Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Библиотека журнала "Закон и право"

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

 

Под редакцией профессора Ш.М. Мунчаева

 

Рекомендовано Министерством общего и

профессионального образования Российской Федерации

в качестве учебника для студентов высших

учебных заведений

 

 

Москва

"Культура и спорт"

Издательское объединение "ЮНИТИ"

1998

 

 

ББК 66.1(2)я73

       П50

 

Коллектив авторов:

д-р ист. наук проф. Ш.М. Мунчаев, д-р ист. наук проф. В.М. Устинов, д-р ист. наук проф. А.А. Чернобаев, д-р ист. наук проф. Ю.П. Свириденко, канд. ист. наук доц. А.Н. Евтушенко, канд. ист. наук доц. В.П. Купцов, канд. ист. наук доц. Ю.П. Кожаев, канд. ист. наук доц. Л.И. Анайкина, канд. богословия Н.Д. Эриашвили, В.П. Мальченко

 

Рецензенты:

д-р ист. наук проф. Р.Г. Гостев

и д-р ист. наук проф. В.С. Лельчук

 

Главный редактор издательства Н.Д. Эриашвили

 

 

Политическая история российского государства: Учебник для вузов/Ш.М. Мунчаев, В.М.             П50     Устинов,  А. А.  Чернобаев;  Под  ред.  проф.  Ш. М. Мунчаева. – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ,                

1998. - 487 с.

ISBN 5-85178-055-Х

 

В учебнике рассматриваются наиболее важные проблемы, которые представляются основными, определяющими главный путь политического развития Российского государства с раннефеодального периода до сегодняшних дней.

Приводятся также документы и краткие политические портреты ряда политических деятелей России.

Для студентов и преподавателей вузов и всех, кто интересуется политической историей Росссийского государства.

 

ISBN 5-85178-055-Х                                                                                                                                   ББК 66.1(2)я73

 

© Коллектив авторов, 1998

© ЮНИТИ, 1998

 

 

Введение

 

Вокруг проблем истории, особенно политической истории, во всем мире всегда велась идейная борьба, постоянно происходило социальное размежевание, порождающее подчас остроконфликтные ситуации. В современных условиях политические процессы развиваются быстро. Не осталась в стороне от данных процессов и многонациональная Россия. В сфере ее политической жизни в последнее время отчетливо дали о себе знать негативные явления, сопровождающиеся кровавыми конфликтами и ситуациями. Десятки тысяч погибших, сотни тысяч беженцев, уничтожение в мирные годы огромных материальных и имущественных ценностей, разлад производства, деградация духовной жизни. Но самое страшное – искалеченные души и сердца детей, отравленных нетерпимостью, этнорасизмом, неуважением к правопорядку. Это и многое другое стало реальностью сегодняшней исторической действительности.

Гражданская ответственность за исторические судьбы своих народов и наций обязывает нас тщательно разобраться в причинах социальных неурядиц, порождающих серьезные политические кризисы. И для этого необходимо выяснить социальные функции знаний истории. Без этого невозможно восстановление и сохранение национального прошлого, его места и роли в великой драме всемирной истории. Народ, нация, народность без исторической памяти обречены на деградацию. Они не могут и не должны отказываться от своего прошлого потому, что без этого нет будущего. Каждое государство, каждая страна имеет свою политическую историю, которая является составной частью политической истории человечества, всемирной политической историей. Поэтому, не зная политической истории своей страны вряд ли можно представить себе многогранный и сложный процесс мировой политической истории. В этой связи важно понять какие функции выполняет курс политической истории?

Наиболее отчетливо проявляются три основные функции: познавательная, интеллектуально развивающая, практически-политическая, мировоззренческая. Коротко раскрываем каждое из этих понятий.

Познавательная, интеллектуально развивающая функция исходит из познания исторического процесса как социальной отрасли научного знания, из теоретического обобщения историко-политических фактов, выявления главных тенденций политического развития истории. Не случайно на научном языке весьма часто слово «история» употребляют как процесс, движение во времени и как процесс познания во времени. В курсе политической истории нас будут интересовать процессы зарождения, становления и функционирования политической системы Российского государства на различных этапах его истории. В этой связи познавательная функция политической истории состоит в самом изучении исторического пути Российского государства, познания его политических сторон, явлений, событий и фактов.

Практическо-политическая функция состоит в том, что политическая история как наука, выявляя на основе теоретического осмысления исторических фактов закономерности развития общества, помогает глубоко осмысливать научно обоснованный политический курс, избегая тем самым субъективные решения политического характера. Вместе с тем знание политической истории способствует определению оптимального варианта политики по руководству массами и взаимодействия с ними различных политических партий и движений.

Мировоззренческая функция при изучении политической истории в значительной степени определяет формирование научно-политического мировоззрения. Это и понятно, так как политическая история дает документально точные данные о выдающихся политических событиях прошлого, опираясь на различные источники. Люди обращаются к прошлому для того, чтобы лучше понять современную жизнь, заложенные в ней тенденции. В этой связи знание политической истории вооружает людей пониманием политической исторической перспективы. Политическая история не есть политика, «опрокинутая в прошлое», хотя между ними существует определенная связь. Политическую историю нельзя модернизировать, подгонять под сложившиеся концепции и схемы. Неправильно, тенденциозно описанная и изученная политическая история никогда никого и ничему не научит. Более того, она вредна, ибо самое худшее для общественно-политической практики – это ориентировка на искаженный исторический опыт.

Политической истории присуща и воспитательная функция. Изучение политической истории воспитывает у народа высокие политические качества, помогает прививать навыки к гуманной политике, направленной на осуществление интересов большинства людей. Знание политической истории активно формирует такие гражданские качества, как патриотизм и интернационализм; позволяет познать моральные, нравственные качества и ценности человечества в их развитии; понять такие категории, как честь, долг перед обществом, человеческое счастье и добро. Вместе с тем, знание политической истории позволяет глубже разобраться в пороках общества, людей, политических руководителей, в их влиянии на человеческие судьбы.

Наконец, изучение политической истории позволяет выяснить, какие интересы отражает политика тех или иных политических партий, общественных групп, их лидеров, и соотнести классовые, социальные интересы с общечеловеческими, показать приоритет общечеловеческих интересов на конкретных примерах общественно-политических явлений. А это весьма важно прежде всего потому, что в современных условиях политической и идеологической борьбы сохраняется большой разрыв между растущей политизацией всех сторон общественной жизни и реальным уровнем политических знаний и политической культуры. По мере же включения в процессы преобразований громадных масс населения этот разрыв приобретает или, по крайней мере, может приобрести трагические черты, которые несомненно приведут к кровавой развязке. Об этом свидетельствуют трагические события августа 1991 г., октября 1993 г. в Москве; драматические ситуации в Алма-Ате, Баку, Вильнюсе, Оше, Тбилиси. Да и сейчас в России достаточно многочислен слой людей, стремящихся к наиболее простому и радикальному решению глобальных политических проблем, мыслящих по принципу: «Да – да, нет – нет».

Естественно, было бы наивно отрицать влияние политики на политическую историю, особенно в ее переломные моменты. В наше время и историки и политологи разъединены не меньше, чем другие члены общества в соответствии со своими симпатиями и антипатиями. Неслучайно поэтому сегодня некоторые исторические сочинения, а подчас и учебники, напоминают агитационно-пропагандистские материалы.

Между тем, одно дело иметь определенные политические симпатии (в этом нет ничего особенного), оставаясь на почве объективного изложения фактов, и совсем другое – превращать политическую историю в служанку политических пристрастий. При этом, для существа дела равно опасными являются, как стремление законсервировать сложившиеся традиции, так и попытка во имя данных традиций вновь «подчищать» или «исправлять» историческое прошлое в соответствии с реалиями сегодняшней политической борьбы. В этом смысле подлинная правда политической истории всегда лучше умолчания или эмоций. Но настоящая правда политической истории требует не только особого уважения и бережного к себе отношения. Правда политической истории сама чрезвычайно сложна и многоаспектна. Поэтому весьма важно, ставя перед собой задачу всестороннего научного освоения политической истории и стремясь к истине, опираться, по меньшей мере, на основные принципы научного исследования политической истории: объективность, историзм, социальный подход в изучении политической истории, всесторонность изучения проблемы.

Принцип объективности является одним из основополагающих исследовательских принципов, который обязывает рассматривать историческую реальность в целом, и политическую в том числе, независимо от желаний, стремлений, установок и пристрастий политического субъекта. Более того, он обязывает историка видеть за субъективными поворотами и зигзагами в политике, оценками и высказываниями политических лидеров требования объективной реальности, условия, в которых протекает политическая деятельность. Рассматривая политическую историю с этих позиций необходимо прежде всего изучить объективные закономерности, которые определяют процессы общественно-политического развития; необходимо опираться на факты в их истинном содержании; наконец, нужно рассматривать каждое явление в его многогранности и противоречивости, изучение всех фактов в их совокупности.

Принцип историзма является одним из наиболее значимых для любой исторической дисциплины, в том числе и для политической истории. «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории»*, – писали в свое время К. Маркс и Ф. Энгельс об историческом подходе ко всем явлениям человеческого общества и природы. «Каждое положение следует рассматривать лишь исторически; лишь в связи с другими; лишь в связи с конкретным опытом истории», – утверждали классики марксизма-ленинизма. Это значит, что любое историческое, в том числе и историко-политическое явление должно изучаться с точки зрения того, – где, когда, вследствие каких причин (политических, идеологических) это явление возникло, каким оно было вначале, как оно оценивалось тогда, как затем развивалось в связи с изменением общей обстановки и внутреннего содержания, как менялась его роль, какой путь прошло, какие оценки ему давались на том или ином этапе развития, каким оно стало сейчас, что можно сказать о перспективах его развития. Чрезвычайно важным является умение видеть истоки событий, причины, которые их вызвали и тем самым во многом предопределили содержание и характер их развития. Необходимо видеть, что оно развивалось в определенном историческом времени, имевшем свою систему координат. Принцип историзма требует, чтобы историк политической истории не впадал в роль судьи при оценке, скажем, деятельности политических движений, партий, их политических лидеров. Когда в современных условиях политики новой волны выступают с субъективных, предвзятых позиций обвинения или защиты тех или иных явлений, связанных с историческим прошлым, то это непременно приводит к новому искажению фактов, рождает произвольные, осовремененные толкования давно свершившихся событий. Именно поэтому принцип историзма обязывает учитывать возможности и  реальные силы, которыми располагали те или иные политические силы, осуществляя свои идеи, программы и лозунги в конкретные исторические периоды.

* К. Маркс, Ф. Энгельс. - Т. 20. - С. 34

 

С позиций принципа историзма, на наш взгляд, нужно рассматривать в современных условиях и учение марксизма-ленинизма, которое не стоит на месте, а находится в постоянном движении и развитии. К этому учению нужен не догматический, а творческий подход. Необходим историзм и в оценке ленинизма. Теоретически мы признали, что взгляды Ленина менялись в зависимости от изменения политической обстановки. Ленин может быть понят не субъективистским набором его отрицательных или положительных качеств, а лишь в развитии, в историческом контексте. В этой связи наибольшую ценность для нас сегодня представляют не политические домыслы политизированных «историков» о Ленине, а те мысли и выводы Ленина, к которым он пришел в конце своего жизненного пути. В его взглядах на социализм, выстроенных им на основе практического опыта, по нашему мнению, следует черпать подходы к оценке конкретной политической ситуации.

Принцип социального подхода в политической истории отражает современное понимание принципа партийности в изучении истории. В этой связи небезынтересна точка зрения Г. В. Плеханова, который писал: «Там, где историку приходится изображать борьбу противоположных общественных сил, он неизбежно будет сочувствовать той или другой... В этом отношении он будет субъективен... Но такой субъективизм не помешает ему быть совершенно объективным историком, если только он не станет искажать те реальные экономические отношения, на почве которых выросли борющиеся общественные силы»*.

* Г.B. Плеханов. Избранные философские произведения. – Т. 1. – М.: 1956. – С. 671.

 

Принципу партийности следуют все историки. Но одни об этом говорят открыто; другие – чаще всего скрывают свое истинное отношение к этому принципу, противопоставляя ему свой показной «объективизм». В современных условиях российские историки стали называть принцип партийности принципом социального подхода, подразумевая под ним проявление определенных социальных и классовых интересов, всей суммы социально-классовых отношений: в политической борьбе, в экономической области, в противоречиях социальной и классовой психологии и традиций, в межклассовых и внеклассовых противоречиях. Принцип социального подхода предусматривает одновременное соблюдение принципов объективности и историзма. При этом, на наш взгляд, нужно подчеркнуть, что принцип социального подхода к политической истории особенно необходим и существенен в изучении и оценке программ и реальной политической деятельности политических партий и движений, их лидеров и деятелей.

Несколько слов о принципе всесторонности. Принцип всесторонности изучения политической истории подразумевает не только полную и достоверную информацию, но и необходимость иметь в виду и учитывать все стороны и все взаимосвязи, влияющие на политическую сферу жизни общества. Реализация данного принципа требует активного использования выводов и обобщений, затрагивающих философские, экономические, социологические и политологические аспекты.

Принципы объективности, историзма, социального подхода, всесторонности изучения базируются на диалектико-материалистической методологии изучения исторических процессов.

В литературе приводятся различные определения методологии вообще, методологии исторической науки в частности. Согласно одному из них методология – это система существенных аспектов мировоззрения и теории (или ряда теорий), определяющих исследовательские принципы науки*. Методология исторической науки, не исключая и политической истории, есть своего рода конкретизация всеобщего метода исторического материализма. Но специфика этой конкретизации зависит от содержания науки и, как каждое специфическое, не является лишь простым проявлением общего. При этом подчеркнем, что не только историческая наука в целом имеет свои особенности по сравнению с другими общественными науками, но и ее составные части, в том числе и политическая история, также имеет свои отличия, свои закономерности, свой предмет изучения. Коротко о предмете политической истории.

* Методология – от древнегреческого: methodos (путь исследования, подход к познанию) и logos (учение).

 

Предметом изучения политической истории являются закономерности политического и социально-экономического развития общества. Политическая история рассматривает общественно-политические процессы и движения, деятельность различных политических сил и партий, развитие политических систем и государственных структур. В отличие от других общественных наук (философии, политологии, социологии) политическая история исследует конкретные формы проявления этих закономерностей, выражающиеся в исторических событиях и фактах. Как говорят, закономерности политической истории изучаются «в одежде фактов», а они далеко не всегда прямолинейно отражают закономерности. Это добавление принципиально важно: оно указывает на специфику политической истории, ибо закономерности политической истории изучают кроме историков и философы, и социологи, и политологи, и специалисты политической экономики.

Таким образом, если говорить кратко, то предметом изучения курса политической истории является процесс формирования предпосылок, зарождения и социально-политического развития российского общества как части мирового процесса политической истории человечества.

Источники изучения политической истории России весьма обширны и сложны. Удельный вес различных по содержанию и происхождению источников по политической истории России и по «гражданской», отечественной истории Российского государства неодинаков. Но их общая граница совпадает. Объясняется это, прежде всего, тем, что политическая история России тесно связана с «гражданской», отечественной историей, так как жизнь и деятельность Российского государства неотделимы от истории различных классов, социальных прослоек, политических партий и движений. Более того, политическая история России является не только частью всемирной политической истории, но и одной из важных частей «гражданской» истории Российского государства, его отечественной истории.

Точных границ между источниками политической истории России и другими историческими источниками, как представляется, быть не может в силу целостности и неделимости исторического процесса, взаимосвязанности деятельности людей на различных этапах историко-политического развития. Но изучив особенности каждой научной дисциплины, входящей в историческую науку, определив ее место в системе других наук, можно очертить основной круг ее источников. По политической истории России в нашей исторической литературе нет классификации основных групп источников. В этом издании мы предлагаем следующую классификацию источников, которая, разумеется, не претендует на исчерпывающее освещение проблем источниковой базы политической истории России:

1. Документы и материалы государственных органов и общественных организаций Российской империи (по февраль 1917 г.).

2. Документы и материалы государственных органов и общественных организаций Российского государства (от февраля до октября 1917 г.).

3. Документы и материалы государственных органов и общественных организаций Советского государства (до упразднения СССР в 1991 г.).

4. Документы и материалы государственных органов и общественных организаций «белого движения», «демократической контрреволюции».

5. Документы и материалы государственных органов и общественных организаций Российской Федерации (до настоящего времени).

6. Документы и материалы политических партий и движений России и СССР.

7. Произведения партийных и государственных лидеров и деятелей России и СССР.

8. Периодическая печать.

9. Мемуарная литература.

10. Фотофонокинодокументы.

11. Документы и материалы государственных, партийных и зарубежных архивов.

12. Документы и материалы государственных и зарубежных музеев.

Такова основа источниковой базы политической истории России. Разумеется, она не претендует на всестороннее и тем более исчерпывающее освещение всех опубликованных и неопубликованных источников. Приведенные выше суждения о предмете политической истории, на наш взгляд, очень важны, ибо они дают возможность студенту, да и любому человеку, изучающему ее, правильно разобраться в сути самого предмета, его особенностях в сравнении с другими гуманитарными дисциплинами. Политическая история, хотя и тесно связана с другими общественно-гуманитарными дисциплинами, имеет все же свой четко очерченный круг проблем.

Предлагаемое издание – это далеко не вся политическая история Российского государства. Такую задачу авторы перед собой и не ставили. В книге рассмотрены лишь отдельные наиболее важные узловые проблемы, которые представляются основными, определяющими политическое развитие страны.

 

Глава I. Политические особенности России в мировом историческом процессе

 

В мировой истории Россия занимает особое место. Хотя и принято говорить, что она расположена в Европе и Азии, и во многом впитала в себя характерное для стран и той и другой части света, тем не менее надо иметь в виду, что ее история имеет самостоятельный характер. В то же время нельзя отрицать и того что Россия серьезно подверглась влиянию как Европы, так и Азии, а страны этих регионов в свою очередь испытали на себе влияние России. Иначе говоря, исторический процесс взаимосвязан и взаимообусловлен. Каждая страна имеет свою особую историю, которая отличает ее от других стран. Сказанное имеет прямое отношение и к истории России.

Какие же особенности характерны для политической истории России?

Прежде всего отметим ее геополитическое развитие. Крупнейшие русские дореволюционные историки С.М. Соловьев, В.Д. Ключевский и другие давно обратили внимание на уникальность геополитического положения России. Исследователи отмечали, что геополитическое положение России весьма часто не позволяло национальной общности быть защищенной от нашествий, набегов, вооружений, войн. И действительно уже в первые века русской истории территория славянских племен подвергалась постоянным набегам хазар, печенегов, половцев. Тяжелые последствия имело монголо-татарское нашествие и двухвековое ордынское иго. Во время ордынских походов происходило разорение территорий, городов, разрушались городские традиции, ремесленничество, торговля. Некоторые историки считают, что монголо-татарское нашествие повлияло на тип феодальных отношений, изменение типа цивилизованного развития великорусской народности. Эти неблагоприятные геополитические условия прекрасно обрисовал В.О. Ключевский «Наш народ, – писал он, – поставлен был судьбою у восточных ворот Европы, на страже молившихся в них кочевой, хищной Азии. Целые века истощал он свои силы, сдерживая этот напор азиатов, одних отбивал, удобряя широкие донские и волжские степи своими и ихними костями, других через дверь христианской церкви мирно вводил в европейское общество... так мы очутились в арьергарде Европы, оберегая тыл европейской цивилизации. Но сторожевая служба везде неблагодарна и скоро забывается».

Важной особенностью российской истории было непрерывное расширение территории страны. Оно шло различными путями. Происходило освоение новых пустынных территорий крестьянским населением. К примеру, в результате земледельческой колонизации в XIIXIII вв. были освоены плодородные земли Владимиро-Суздальского и других княжеств Северо-Восточной Руси, Замосковного края. В XVIXVII вв. крестьянская колонизация охватила территорию украинских и южно-русских степей между Доном, верхней Окой, левыми притоками Днепра и Десны, территорию так называемого «Дикого поля».

Коренной поворот в истории российской колонизации произошел в середине XVI в. после покорения Казанского и Астраханского ханств. Русские поселенцы устремились в сторону средней Волги, Урала и дальше в Сибирь. По берегам сибирских рек и озера Байкал возводились городки-крепости. Несколько десятков городов были разбросаны на огромной почти сплошь покрытой лесами территории. Вокруг городов-крепостей образовались поселки государственных крестьян, переселенных в Сибирь по царским указам. Шли в Сибирь, к берегам Тихого океана, и вольные переселенцы, звероловы-промышленники. На востоке осваивались в основном пустынные, целинные земли. Туземное, кочевое население было крайне немногочисленным.

В ряде случаев территориальное расширение происходило путем добровольного присоединения к России. Изнуренная 6-летней войной с Речью Посполитой Украина встала перед выбором: снова признать польское владычество или идти «под руку» Москвы. В 1654 г. на переяславской Раде было принято решение о вхождении Украины в состав России. Добровольное присоединение Грузии на рубеже XIX в. также было ничем иным, как определенным историческим выбором в условиях угрозы порабощения более опасным, чем Россия, соседом.

Но чаще Россия «отвоевывала» у других государств захваченные ими территории. Так у Швеции в результате Северной войны была «отнята» Прибалтика, у Турции – ее крепости-форпосты в Северном Причерноморье и Бессарабии, у Ирана – Армения. Кавказские войны закончились подчинением северо-кавказских племен. В 60-е годы XIX века завершилось вхождение в состав России казахских земель. После разгрома царскими войсками Кокандского ханства были присоединены Киргизские земли. Со стороны Каспийского моря в Средней Азии к России были присоединены земли туркменских племен. На их территории образовалось Туркестанское генерал-губернаторство.

Приращение территорий обеспечивало казне и государству новые источники финансирования, увеличение материальных и людских ресурсов, дополнительную экономическую выгоду. Только присоединение Сибири дало на несколько столетий приращение огромных материальных богатств, редчайших сибирских мехов, леса, богатейших природных залежей и пр.

В течение веков экономический рост шел постоянно вширь, обеспечивался за счет количественных факторов, что способствовало закреплению экстенсивного типа развития. У российского населения не было острой необходимости переходить от традиционного хозяйствования к более эффективному, так как всегда оставалась возможность переселиться на новые места, освоить новые земли. Дефицита земель не было.

Наличие больших неосвоенных земель и возможность постоянного переселения частично снимали остроту социального противостояния в обществе за счет эмиграции на окраины. Не желая мириться с закрепощением и малоземельем наиболее самостоятельная, энергичная часть населения уходила на Дон, Волгу, Яик, на Северный Кавказ, в Сибирь.

Подсчитано, что на протяжении XVII и XVIII вв. более двух миллионов переселенцев перебрались из центральных областей на юг, в лесостепные районы. В XIX – начале XX в. примерно 12–13 миллионов переселенцев центральных губерний перебрались на юг. В Сибирь в XVII и XVIII столетиях переселилось около 400 тысяч человек, а в XIX – начале XX вв. – 4,5–5 миллионов. (Р. Пайпс «Россия при строгом режиме». М, 1993, с. 29).

На окраинах традиционно группировались оппозиционные центру элементы. Не случайно эти регионы часто становились исходными пунктами антиправительственных выступлений, крестьянских и казацких движений.

Исследователи считают, что постоянный отток на окраины оппозиционных элементов и общая рассредоточенность населения и регионов сдерживали процесс консолидации сословий в России, а следовательно и процесс законодательного закрепления их прав и привилегий. На западе ситуация была несколько иной. Отсутствие свободных территорий и высокая плотность населения сильно обострили социальные противоречия. А это способствовало ускорению процесса складывания сословий, оформлению сословных и личных прав граждан. Таким образом, в России географический фактор в какой-то степени замедлял социально-политическое развитие.

Огромные просторы страны сформировали и некоторые специфические черты российского менталитета.

Привыкание к тому, что страна неуклонно растет, ширится, прирастает богатствами укрепляло в русском человеке убеждение в неистощимости ресурсов, неисчерпаемости недр. Рождалась уверенность в том, что Россия все может, все сделает, если только захочет, что русские «медленно запрягают», но быстро ездят.

Беспредельность территории и возможность постоянной миграции выработали в россиянине определенную легкость к перемене мест.

Географический фактор оказал влияние на социально-психологический облик русских. Они были и остались нацией размашистой, безоглядной, привыкшей к простору, к безграничности.

Вместе с тем при большом земельном просторе на территории, составлявшей историческое и политическое ядро русского государства, было чрезвычайно мало хороших пахотных земель. Российский крестьянин находился в тяжелых производственных условиях: худородные почвы неизбежно требовали качественной, питательной обработки, а достаточного времени на сельскохозяйственные работы природные условия не давали. Более того, заготовки кормов для скота становились каждый год для крестьянина большой проблемой. Срок заготовок кормов в историке-политическом центре России был крайне ограничен (всего 20–30 суток). Однако беда русского земледелия и животноводства была не в том, что они не могли прокормить крестьянина, а в том, что они были не в состоянии произвести необходимых излишков продукции. Между тем, рост сельскохозяйственной продукции в разные века был связан с ростом городов, с появлением достаточно многочисленного торгово-ремесленного слоя. В России в тот период города не играли особо важной хозяйственной роли. Немногочисленные и, за исключением Москвы, немноголюдные русские города являлись по преимуществу военными и административными центрами. В таком своем качестве они не представляли большого рынка для сбыта продовольствия.

Не стимулировала развитие земледелия и внешняя торговля. Россия стояла далеко от великих торговых путей и до середины XIX в. не могла сбывать зерно за границей.

Выше уже говорилось о такой характерной особенности истории нашей страны, как постоянный процесс завоевания и колонизации все новых и новых территорий. Двигателем этого процесса была экономическая необходимость.

В результате колонизации Россия получила черноземы. Урожайность выросла. Однако все вновь осваиваемые регионы очень часто подвергались жесточайшим засухам. Поэтому средняя многолетняя урожайность и средний многолетний объем товарной продукции были относительно скромными.

Разрыв в производительности труда между Западной Европой и Россией был в те годы значительным. По данным Энциклопедического словаря (Брокгауз и Ефрон) в конце XIX в. один акр пшеницы в России приносил лишь одну седьмую английского урожая и менее половины французского, прусского или австрийского.

В условиях неблагоприятного землевладения поместье могло стать доходным лишь при даровой рабочей силе и жестких методах изъятия у крестьян излишков для потребностей развития государства и господствующего класса.

Отсюда и жестокость феодальной ренты, тяжелый режим работы землевладельца на барщине у помещика, и торговля крепостными, и институт холопства.

Развитие в России служилой системы как особого государственного механизма также в немалой степени было обусловлено низким уровнем производительных сил и скудостью прибавочного общественного продукта.

При такой системе за каждым сословием закреплялись определенные обязанности. Крестьянство прикреплялось к земле и несло тягловую службу, посадские люди – к городским повинностям. Дворяне, бояре, дети боярские являлись служилыми людьми «по отечеству», то есть несли военную и государеву службу, получая за это земли и крестьян. Все служебные обязанности закреплялись наследственно.

В ряде стран, где существовали служилые системы (Чехия, Польша, Венгрия) с развитием экономики и хозяйства они уже в XIII в. постепенно исчезли. В России же служилая система действовала, трансформируясь долгие столетия.

Еще одной характерной чертой российской действительности, связанной с особенностями землевладельческого хозяйствования и постоянной угрозой разорения, было исключительно устойчивое существование общины.

Российская география не благоприятствовала единоличному земледелию. В условиях короткого сельскохозяйственного сезона полевые работы легче было вести коллективно. Это сохраняло архаичные традиции общинной организации деревенской жизни.

Распространение же крепостнической зависимости, тяжелый режим дополнительных работ на господской барщине создавали российскому крестьянину поистине невыносимые условия жизни, таили угрозу полного обнищания.

Община в этих условиях стала важным средством поддержания индивидуального крестьянского хозяйства, определенным защитным механизмом от природных и социальных невзгод.

В отличие от Европы община в России не исчезла, а стала развиваться. Примерно с XVI в. русские крестьяне все чаще расстаются с хуторской системой расселения (она сохраняется в основном в южных районах) и концентрируют свои дворы и хозяйства в многодворные деревни и села. По мере усиления личной крепостной зависимости с конца XVI в. возрастают защитные функции соседской общины, ее демократизм и уравнительные тенденции.

Помимо организации сева, покоса и других коллективных полевых работ община выработала целый комплекс мер для помощи обедневшим, разорившимся крестьянам. Пахотная земля разбивалась общиной на участки по качеству почвы и удаленности от деревни. Всякий двор имел право получить на каждом из этих участков одну или несколько полосок земли. При таком порядке распределения земли крестьянские хозяйства наделялись более или менее равноценной пахотной землей. Периодически по мере изменения ситуации внутри соседской общины происходили переделы как способ достижения внутриобщинной «социальной справедливости».

Наряду с производственными функциями община решала целый ряд социальных проблем крестьянства (сбор податей, налогов, распределение рекрутской повинности и др.)

Несмотря на энергичное втягивание сельского хозяйства со второй половины XIX в. в рыночные отношения, общинные традиции сохранялись там вплоть до 1917 г.

Тысячелетнее существование в России общины, ее главенствующая роль в жизни русского населения являлись фактором, кардинально отличающим весь уклад жизни россиян от западной традиции.

Высокозатратное, трудоемкое земледелие ставило сельское население перед необходимостью включения в работу практически всей семьи. Свободных рабочих рук не было. Для России, следовательно, была характерна узость рынка наемной рабочей силы. А это замедляло процесс становления промышленного производства, роста городов.

Бедность общества предопределяла и малочисленность слоя людей, живущих за счет общества, так называемых «слуг» общества, ученых, педагогов, художников, актеров и пр. Отсюда и поздний генезис светской культуры в России. Церковь здесь гораздо дольше, чем в Западной Европе, осуществляла культурные и идеологические функции. Не случайно первые университеты в Европе появились в XIIXIII вв., а в России – в XVIII.

Наконец, нельзя не отметить и тот факт, что крайне тяжелые условия труда российского землевладельческого населения наложили отпечаток на русский национальный характер. Речь идет прежде всего о способности россиянина к крайнему напряжению сил, готовности его к помощи ближнему, чувстве коллективизма. Немалую роль здесь играла и сила общественных традиций. В то же время вечный дефицит времени и трудные природные условия часто, сводящие на нет все результаты труда, не выработали в русском человеке ярко выраженную привычку к тщательности и аккуратности в работе.

Одной из главных характерных черт российского исторического процесса была гипертрофированная роль верховной власти по отношению к обществу.

Каковы истоки особого государственного деспотизма в России? На этот счет имеются различные мнения. Историки-исследователи обращают внимание на целый ряд обстоятельств.

Древнерусское государство возникло под влиянием деятельности пришлого элемента – варягов, как результат освоения отдельными их отрядами огромной территории. Киевское государство, у истоков которого стояли варяги и их славянские и ославяненные потомки, не вышло из общества в результате естественной эволюции строя славянских племен. Ни князья, ни их дружинники не были выходцами из славянского общества, хотя впоследствии и произошла их ассимиляция.

Заметное влияние варяжского элемента делало государственность как бы наружной, внешней формой. Славянские и финские племена, жившие на этой территории, восприняли привнесенные формы государственного устройства, но сохраняли свой родовой быт и родовую психологию.

Так формировалось особое политическое образование с необычайно глубокой пропастью между правителями и управляемыми. В Киевском государстве и киевском обществе отсутствовал объединяющий общий интерес: государство и общество сосуществовали, сохраняя свои особые отличия, и вряд ли чувствовали какие-то обязательства друг перед другом.

В ряде стран государственность также формировалась с помощью пришлого элемента. Это относится, например, к Англии после норманнского завоевания. Однако в Англии, где земля плодородна и представляет великую ценность, она была незамедлительно поделена между членами норманнской верхушки, превратившейся в землевладельческую аристократию. В России же норманнская верхушка свой главный интерес видела не в сельскохозяйственной эксплуатации, а в извлечении дани. Варяги смотрели на Русь как на свою собственность, на вотчину.

Кроме того, у правящей варяжской династии, а впоследствии и у русских князей не было установленного по праву первородства порядка наследования Киевом и другими городами и волостями. По смерти князя его княжество дробилось между сыновьями. Удел, наследуемый русским князем от отца, делался его вотчиной и эксплуатировался как собственность. Так стала складываться собственническая, вотчинная манера отправления державной власти. В дальнейшем московские цари смотрели на свою империю, раскинувшуюся от Польши до Китая, глазами вотчинников, как глядели некогда их предки на свои крошечные уделы. (См. Пайпс Р. Указ, соч., стр. 78, 79.).

Эти особенности российской государственности хорошо описал В.О. Ключевский. Он подчеркивал, что в России выработалась низшая форма – государство-вотчина. Павел, Александр 1 и Николай 1 владели, а не правили Россией, проводили в ней свой династический, а не государственный интерес.

Традиция рассматривать вверенную им страну как собственность сохранялась у российских правителей во все времена, в том числе и в новейшее время.

Особенности, отличавшие раннюю русскую государственность (вотчинный характер правления и необыкновенно глубокая пропасть между держателями политической власти и обществом) были усилены монголо-татарским завоеванием в XIIIXIV вв.

Двухвековое золотоордынское иго превратило русских князей в «служебников» монгольских ханов. Ни один князь не мог получить власть, не заручившись предварительно грамотой монгольского хана. Чтобы получить ярлык на княжение удельный князь отправлялся на много месяцев в Орду.

А там он должен был совершить особый ритуал – проходить в монгольских одеждах между двух костров – и коленопреклонно просить о грамоте на свою вотчину. Князья находились под бдительным взором ханских баскаков, живущих в русских городах и наблюдавших за сбором дани и действиями князей. Любой ложный шаг русского князя, любые недоимки могли закончиться вывозом в Сарай и передачей ярлыка более угодливому сопернику.

Так постепенно создавалась генерация покорных князей. Непокорных же унизительно наказывали или казнили.

Русские князья впитывали дух государства восточного типа, дух абсолютной, никем и ничем не ограниченной власти, отношений жесткого подчинения и беспрекословной покорности подданных. Обязанные в новых условиях выполнять ханскую волю, они уже не могли мириться с былой независимостью и правами своей старшей дружины.

Укреплению государственного деспотизма способствовало ослабление прав и роли городов. Основные свои удары монголы обрушили именно на города. По подсчетам археологов из 74 русских городов XIIXIII вв., известных по раскопкам, 49 были разорены Батыем. Города многих княжеств разрушались в XIII веке по нескольку раз (Переяславль-Залесский – 4 раза; Суздаль, Рязань, Муром – 3 раза; Владимир – 2 раза и т.д.). (См. История Отечества: люди, идеи, решения. М., 1991 г., с. 42, 45.).

В условиях прифронтового государства, постоянной внешней опасности города лишались старых вольностей. При этом резко возросла власть и роль князя.

И еще один фактор того времени, который предопределил особое усиление верховной власти. В результате ордынского нашествия произошла гибель основной части господствующего класса.

По данным специалистов, в середине XIII в. в Рязанской земле погибло девять из двенадцати князей; из трех ростовских князей погибло два; из девяти взрослых суздальских князей пятеро было убито. Анализ родословных книг московского боярства XVI в. свидетельствовал, что московские и северо-восточные роды бояр не имели предков до нашествия Батыя. Кроме того, в ходе нашествия погибла и основная масса дружинников – феодалов. Ведь именно дружины вместе с горожанами защищали русские города.

Новая знать формировалась уже на базе новых отношений беспрекословного подчинения и покорности князю.

В Европе в средние века также существовали отношения личной феодальной зависимости. Однако европейский вассалитет допускал для господствующего класса определенные права и привилегии. Эти права были юридически закреплены и в какой-то мере ограничивали произвол верховной власти монарха. Вассальные отношения означали подчинение сеньору (или сюзерену) в главном при сохранении некоторой автономности и прав в частных вопросах.

На Руси же во многом под влиянием монгольского государственного образца стали развиваться отношения феодальной личной зависимости в подданическо-холопской форме. Суть их была не только в том, что любой боярин, любой удельный князь признавал себя по отношению к государю холопом («Яз холоп твой»), а в живой действительности. Даже высшего сановника, князя или именитого боярина можно было без суда и следствия затравить псами, поджарить на медленном огне, посадить на кол, просто казнить. Российская история заполнена казнями ближайших сподвижников верховного правителя.

Утверждение под натиском монголо-татарского ига такого типа взаимоотношений внутри господствующего класса приводило к жестокому подавлению даже самой малой оппозиции, к развитию в дальнейшем крайнего государственного деспотизма. Русская жизнь неимоверно ожесточилась, общество приучалось к мысли, что власти дозволено все. Смертная казнь, которой не знали законоуложения Киевской Руси, стала массовым явлением.

Истоки гипертрофированной, всеобъемлющей роли государства по отношению к обществу во многом кроются и в особом характере складывания русского централизованного государства в XIV и XV столетиях.

В Западной Европе главную роль в процессе централизации сыграли социально-экономические обстоятельства: необходимость объединения экономических центров-городов с их бурно развивающимися ремеслами, промышленностью, товарно-денежными отношениями. Русским землям объединение диктовали политические обстоятельства: необходимость борьбы с внешней опасностью (Ордой, Ливонским орденом, Великим княжеством Литовским), необходимость установления национальной независимости.

Это объединение для отпора агрессии извне было бы невозможным, без жестокой верховной княжеской власти, абсолютного подчинения ей господствующего класса и усиления эксплуатации крестьян.

Такой процесс централизации, который шел при «опережающих» (по отношению с социально-экономическим) политических факторах, консервировал складывающиеся сугубо деспотические отношения.

В XIV в. между сильнейшими русскими княжествами (Московским, Тверским, Рязанским, Суздальским и Нижегородским) разворачивается острое соперничество за закрепление великокняжеской власти. Московский князь Иван 1 действовал в этой борьбе наиболее хитро и беспринципно. Большую часть своего правления он провел либо в Сарае, либо по дороге туда. (См. А.Н. Насонов. Монголы и Русь. М-Л, 1940.) Будучи ловким и даровитым дельцом (в народе его прозвали Калитой – «денежной сумой»), он нажил весьма значительное состояние, которое позволило ему не только исправно выплачивать свою долю Орде, но и покрывать недоимки других князей. Последним он одалживал деньги под залог их уделов, которые иногда забирал себе за долги. (Р. Пайпс. Там же, стр. 87.)

Самым серьезным соперником Ивана Калиты в борьбе за благосклонность монголов был князь Тверской, имевший тогда великокняжеское звание. В 1327 г. в Твери поднялось антиордынское восстание, а тверской князь встал на сторону восставших. Иван Калита спешно отправился в Сарай и возвратился во главе объединенного монголо-русского карательного войска, которое самым страшным образом разорило Тверь. В награду за верность Калита получил ханский ярлык на великое княжение и право самостоятельно собирать дань для Орды.

Москва благодаря усердной службе Орде постепенно изолировала своих соперников и выбралась на первый план, став посредницей между завоевателями и русскими подданными. Окончательное сплочение княжеств вокруг Москвы произошло при внуке Калиты, князе Дмитрии Донском. Этот князь первый передал своему сыну великокняжеское звание, не спрашивая на то ханского разрешения.

В дальнейшем Московские князья проявляли дальновидность и выдающиеся деловые и политические способности для сохранения и приумножения своей власти. Они собирали деревни, города и промыслы, активно торговали. Стремясь не дробить по наследию свое княжество, ввели постепенно порядок престолонаследия по праву первородства. Это дало им значительное преимущество перед соперничающими князьями. В феодальной войне XV века гегемония вновь оказалась на стороне московского княжеского рода.

Во второй половине XV века Московский великий князь Иван III, умный и властолюбивый политик, перестал платить дань Орде. При нем завершилось объединение русских земель, силой была присоединена Новгородская земля, Тверское княжество, Псков и Рязань. В 1485 г. Иван III объявил себя «государем всея Руси».

Юридически централизация ознаменовалась появлением в 1497 г. первого общерусского «Судебника», положившего начало оформлению личной крепостнической зависимости населения.

В XVIXVII вв. государственная самодержавная власть усиливается. При Иване IV (Грозном) ликвидируются остатки феодальной децентрализации, ограничиваются судебные права феодалов. Создаются органы исполнительной власти – Приказы, постоянное стрелецкое войско, единая денежная система, вводится общегосударственный налог.

В 60–70-е годы XVI в. Иван Грозный предпринял попытку установить абсолютную личную деспотию путем массовых репрессий, опричного террора, насильственной централизации. Попытка установления нового политического режима не удалась, но повлияла на утверждение особо деспотического характера русского самодержавия.

Тенденция к централизации и абсолютизму развивается и в дальнейшем. При Петре 1 ликвидируется патриаршество и создается государственный орган – Синод, управляющий делами религии. Это знаменует окончательную победу верховной светской власти над церковью. В 1721 г. Петр вводит титул императора. Россия становится империей. Вместо сословно-представительного выборного органа при царе (Боярская Дума) создается Сенат, члены которого утверждаются и назначаются самодержцем.

Особая функция верховной власти в России – государственная регламентация общественной жизни - - проявлялась в самых различных областях. Но, пожалуй, наиболее характерным показателем гипертрофированной роли государства было его вмешательство в естественно текущие социальные процессы.

Под непосредственным влиянием власти образовались на Руси сословия. Общество было разделено на слои с четким определением статуса и функций каждого. Судебное Уложение 1649 г. закрепило положение различных категорий населения и круг их повинностей.

Служившие в войске или управлении составляли служилое сословие. Прочие – землевладельцы, ремесленники, торговцы и другие работники физического труда сделались «тяглым» сословием. Служилые люди не являлись первоначально знатью, не имели сословных привилегий. Однако у них были существенные преимущества. Располагая фондом земель, государство, верховный собственник, предоставляло служилым людям участок земли (поместье) с крестьянами при условии несения ими военной или гражданской службы.

Верховная власть всеми мерами стремилась закрепить сложившуюся структуру. В XVI и XVII вв. принимаются законы, запретившие крестьянам покидать свои участки, а купцам – менять место жительства. Священники не имели права слагать с себя сан, их сыновья должны были вступать на отцовское поприще. Под угрозой тяжких наказаний простолюдинам не разрешалось переходить в ряды служилого слоя. А сыновьям служилых людей следовало по достижении совершеннолетия регистрироваться в соответствующем ведомстве. Государство всячески стремилось сделать социальное положение наследственным. Социальная структура общества становилась все более неподвижной. Так складывалась всеобъемлющая система, прикрепляющая все население к государству.

Если власть повлияла на оформление дворянства, то сословие государственных крестьян вообще было организовано как некое учреждение. Просто-напросто в одно юридическое и податное сословие были записаны различные категории не крепостного населения. В категорию «тяглых» попала часть вчерашних служилых людей. Это навсегда закрывало им дорогу в дворянство, хотя некоторые из них имели своих крепостных и владели землей.

Точно так же, путем введения штатов и записи в них, был создан слой церковнослужителей. Часть церковников тоже не попала в штат и была отнесена к сословию «тяглых».

Социальная структура города определялась аналогичным чисто административным путем. Все население было поделено на гильдии и цехи.

Феодальное вмешательство самодержавной власти деформировало и развитие слоя русской буржуазии. Владельцы мануфактур вынуждены были тратить деньги на прикупки земли с крестьянами, а не на развитие производства. Разбогатевшие промышленники стремились получить дворянское звание и влиться в привилегированное дворянское сословие. Своим вмешательством в сферу торговых отношений государство мешало развитию купеческого торгового слоя. Купцов насильственно вовлекали в разного рода казенные «службы», принуждали организовывать специальные торговые компании. Административным путем определялось, в каких местах и какими товарами можно торговать, а где это категорически запрещено.

Верховная власть мощно вторгалась и в сферу межнациональных отношений. Русский абсолютизм обеспечивал существование, «скреплял» уникальное в истории державное образование, объединение в рамках «единой и неделимой» империи десятков народов.

В XX веке, на новом витке исторического развития, в условиях Советской России, были воспроизведены многие характерные особенности российской государственности, вседес-потический характер власти и мощное вмешательство ее в самые разные сферы жизнедеятельности общества.

Все социальные перемещения жестко контролировались. С этой целью были введены паспорта, трудовые книжки, система прописки и т.д. Колхозники же не имели паспортов и таким образом оказывались прикрепленными к земле, зависимыми от государства, лишались возможностей социальных передвижений.

В социалистической структуре советского общества происходили принципиальные изменения. В 1913 г. крестьяне-единоличники составляли 66,7%, в 1939 г. – лишь 2,6%, а в 1959 г. они практически исчезли. Основная их масса стала колхозниками. Были ликвидированы имущие слои – буржуазия, помещики, торговцы. В 1913 г. они составляли 16,3%, в 1928 г. – 4,6%, к 1939 г. этих категорий населения не существовало. Значительно выросла доля рабочих и служащих, с 17,0% в 1913 г. до 68,3% в 1959 г. (См. Труд в СССР. Статистический сборник. М., 1968, с. 3.)

Оценивая характер государства в XX в., нельзя не отметить, что оно не в меньшей степени, чем раньше было деспотическим, с мощной военно-бюрократической и репрессивной машиной. С 1930 по 1953 гг. по обвинению в контрреволюционных государственных преступлениях приговоры были вынесены около 4 млн. человек. (См. История Отечества. Краткий очерк. Вып. 2, М., 1992, с. 18)

Таким образом, и в XX веке в новых условиях «верхняя власть» выбрала наиболее жесткий вариант развития. И это связано не только с конкретной обстановкой противоборства различных сил в стране и в мире. Это было обусловлено многовековыми российскими традициями государственности. Гипертрофированная роль государства питалась особенностями русского, российского менталитета.

Много столетий население жило общиной. Здесь веками вырабатывались свои нормы поведения, свои идеалы. Историческая судьба России постепенно укрепляла в сознании народа ценность общины («мира»). Ведь именно община могла защитить человека. В ней он видел воплощение мечты о справедливости, равенстве. Многовековая история выдвинула интересы общины на первый план, поставила их над интересами конкретной личности. Идея служения общему благу, «миру», ради которого человек должен жертвовать своим личным, была важнейшей частью менталитета россиянина.

Вот почему идея служения общему государственному началу играла такую значительную роль в духовном строе народа.

Вот как писал о роли государственного начала в жизни русского народа выдающийся ученый Николай Бердяев:

Россия – самая могущественная и самая бюрократическая страна в мире; все в России превращается в орудие политики. Силы народа, о котором не без основания думают, что он устремлен к внутренней духовной жизни, отдаются колоссу государственности, превращающему все в свое орудие. Интересы создания, поддерживания и охранения огромного государства занимают совершенно исключительное и подавляющее место в русской истории. Почти не осталось сил у русского народа для свободной, творческой жизни, вся кровь шла на закрепление и защиту государства. Классы и сословия слабо были развиты и не играли той роли, какую играли в истории западных стран. Личность была придавлена огромными размерами государства, предъявляющего не посильные требования. Русская государственность превратилась в самодовлеющее отвлеченное начало; она живет своей собственной жизнью, по своему закону, не хочет быть подчиненной функцией народной жизни.

Великие жертвы понес русский народ для создания русского государства, много крови пролил, но сам остался безвластным в своем необъятном государстве. (См. Н. Бердяев. Судьба России. – М.,1990, с.6-7.)

Не менее важной политической особенностью российского исторического процесса было проведение российских реформ. Российская политическая история во многом представляет историю социалистического реформизма несмотря на многочисленные войны, бунты, заговоры и революции, реальные изменения в экономическом и политическом строе России на протяжении последних столетий происходили, как правило, в результате реформ, проводимых верховной властью – иногда по собственной инициативе, иногда под давлением обстоятельств.

Глубокая модернизация и европеизация России была проведена Петром Великим. С именем крупного государственного деятеля, близкого советника императора Александра 1, М.М. Сперанского связан реформистский процесс первой половины XIX в. Исключительны по своему значению аграрная, судебная, городская, земская и другие реформы 60-х – 70-х годов XIX в. Мы говорим об этом периоде, как «эпохе великих реформ». Процесс модернизации российского общества в начале XX в. был начат по инициативе такой значительной политической фигуры российского реформаторства, как Петр Столыпин. В истории Советского общества также были и глубокая модернизация общественного уклада в конце 20-х – в 30-е годы, и хрущевский реформизм, наконец, попытки обновления общества во второй половине 80-х – 90-е годы.

История российского реформизма вызвала к жизни разные типы реформ, с неодинаковой степенью государственного принуждения, с разной степенью привлечения общественных сил к разработке и осуществлению преобразований.

На протяжении столетий российское реформаторство в своей основе опиралось исключительно на идею государственности. Реформы очень часто приобретали характер авторского вмешательства государства в общественные отношения. Народ выступал лишь в качестве объекта реформ.

Не только Петр с его идеей насильственного прогресса, но и другие реформаторы и государственные деятели исходили из принципа разработки и осуществления реформ исключительно «сверху».

Особенностью российских преобразований была их конфликтность. Реформы очень часто осуществлялись жесткими насильственными методами, имели «вкус слез и цвет крови».

Причины этого крылись и в ускоренных темпах нововведении, и в недостаточном учете социальных интересов. Российские реформаторы, как правило, во многом не принимали в расчет позицию тех групп населения, которые придерживались традиционных норм жизни.

Реформы Петра шли среди глухой и упорной внутренней борьбы: четыре мятежа и несколько заговоров, их участники выступили против нововведений. Петр жестоко расправлялся с носителями старины, стрельцами, церковниками-староверами и даже с наследником престола, не пожелавшим идти по стопам отца.

А так как старое боярство, духовенство, стрельцы выставляли признаком своей оппозиции некоторые наружные особенности – бороду, длиннополое платье, то Петр горячо ополчился даже против этих мелочей.

В конце XVII в., вернувшись в Москву из-за границы, Петр сразу же принялся стричь бороды и резать длинные полы однорядок и фрезей у своих приближенных, ввел парики. Трудно вообразить, какой законодательный и полицейский шум и гам подняли из-за этой перелицовки и перекостюмировки русских людей на иноземный лад. Духовенство и крестьян не трогали: они сохранили сословную привилегию оставаться православными и старомодными. Бородачей и носителей «нелегального» платья штрафовали. Дворян, являвшихся на государев смотр с невыбритой бородой и усами, нещадно били батогами. (См. В.О. Ключевский, Соч., т. IV, М. 1989, с. 200.)

Игнорирование наследниками исторического опыта собственного наряда было характерным и для других российских реформ. Часто российское реформирование несло в большей степени заряд разрушительный, чем созидательный.

Следствием этого было накопление в процессе реформ потенциала их отрицания, состояние внутренней напряженности, конфликтности общества.

Реформизм в России очень часто базировался на некритическом восприятии, а порой и прямом заимствованием идей, взглядов.

Характерной особенностью многих реформ в России было также то что государство как инициатор реформ не могло опираться на старую бюрократию, поэтому модернизация аппарата управления, то есть административные реформы, являлись часто главной составной частью преобразований.

Постоянные видоизменения госучреждений неизбежно расширяли слой бюрократии. Она гибко откликалась на изменения, трансформировалась, переливалась из одной структуры в другую, но выживала и укреплялась. Численность бюрократии в России быстро росла. Только за первую половину XIX века число государственных чиновников увеличилось более чем в четыре раза. (См. В.А. Томсинов. Светило российской бюрократии. М., 1991, с. 12.)

Особая роль государства в процессе российских реформ «сверху» превращала бюрократию в единственного их разработчика и руководителя. Ее значение в судьбах реформ в нашей стране огромно. С одной сторонц, бюрократия разрабатывала и осуществляла нововведения. Но с другой стороны, она могла выступить и их противницей, если преобразования грозили сложившейся традиционной иерархии. От позиции правящей элиты, от результатов борьбы разных групп и кланов бюрократии зависела окончательная судьба реформ в России. Не учитывая этого, нельзя понять и такое российское явление, как диалектику реформ и контрреформ.

Постоянная череда реформ и контрреформ, новаций и попятного движения – характерная особенность российского реформационного процесса.

Наконец, нельзя не отметить, что русские реформаторы часто игнорировали права при проведении реформ и чрезвычайно редко имели грамотный социальный и политический анализ для их осуществления, четкое и ясное представление о том, при помощи каких социальных и политических сил могут быть введены новации.

Отмеченные характерные особенности присущи не только деспотическому по своему типу реформированию, но в какой-то степени и всем российским реформам.

Одной из политических особенностей российского исторического процесса является крайняя противоречивость, конфликтность развития, предрасположенность российского общества к крайностям.

Какие же факторы, по мнению ученых, лежат в основе российской нестабильности? Уже в XIX в. русские историки были убеждены, что конфликтность развития огромной страны связана с противоречивостью облика российского общества.

Пограничное положение между Европой и Азией наложило отпечаток на общественное развитие, способствовало противоречивому сочетанию европейских и восточных черт. В России как бы сходилась цивилизация лесов (охотники, рыболовы, пахари, на расчищенных от лесов пространствах) с цивилизацией степняков – кочевников, волнами накатывавших на оседлое население. И та, и другая влияли на формирование российского общества и государства, складывавшегося на громадных просторах двух частей света, лишенных резких географических рубежей. Это обстоятельство наложило отпечаток на весь ход истории страны. Россия развивалась во взаимодействии и в борьбе то с Европой, то с Азией. И восточные и западные элементы присутствуют в русской жизни, в русской истории.

Общественно-политическая мысль России постоянно обращалась к этому противоречивому явлению исторической действительности. В концепциях западников и славянофилов отразилось преувеличение одной из сторон, составляющих сложный цивилизационный облик России. Западники считали, что русский путь – это западноевропейский путь. Самобытные элементы российской жизни они относили к проявлениям отсталости от прогрессивного запада. Славянофилы же, наоборот, развивали идею о принципиальном отличии российского развития от западноевропейского, всячески выдвигали вперед исключительную самобытность общинной, патриархальной, православной Руси.

Двойственную, противоречивую природу русской жизни подчеркивал и Н. Бердяев. В своем труде «Судьба России» он развивал мысль о том, что в русском народе одновременно уживается и восточная приверженность государственному началу, и западный идеал свободы. В истории России эта двойственность выразилась, – считал он, – в постоянном чередовании разрушительных бунтов вольницы с периодами усиления власти, сдерживающей эту вольницу железной рукой.

Прирастая все новыми и новыми территориями Империя становилась полиэтническим обществом, конгломератом множества народов. Она пополнялась самыми разными этносами, от татар и казахов, до чеченцев и армян, от поляков и латышей до чукчей и якутов. Это был сплав индоевропейской, урало-алтайской, монгольской, тюркской и других этнических линий.

Причем старые земли не были метрополиями, а новые земли нельзя было назвать колониями. Особенностью России было то, что старые и новые земли представляли собой как бы общее жизненное пространство, с единой экономической и политической жизнью, единым административным делением, делопроизводством, судом, законодательством. Но внутри этого единого социума постоянно переплетались и влияли друг на друга совершенно различные типы обществ, различные социокультурные образования. Наряду с буржуазными отношениями, развитыми в западных и юго-западных регионах, сохранялись патриархальные и родовые отношения.

Россия оказалась своеобразным мутагенным пространством, гигантским цивилизованным котлом, в котором до конца, в гармоничное единство не смогло перевариться все противоречивое многообразие разных этносов. Возрастная, историческая «разновременность» существования друг с другом народов и социально-экономических укладов приводила к социокультурным расколам общества, порождала особую болезненность и кризисность общественного развития. (См. История Отечества. Краткий очерк, выпуск 2. М., 1992, с. 55, 58.)

Переплетение российских полярностей могло существовать только при наличии сильной, жесткой государственной машины, скрепляющей неорганичное единство. При ослаблении же государственного механизма российское общество всегда «ломалось». Так было в XVIII веке, в годы «смуты», после 1917 г., в период гражданской войны, когда от Российской империи откололась территория, насчитывающая свыше 800 тыс. квадратных километров с населением более 30 млн. человек. Те же процессы распада союза народов происходят и сейчас в 90-е годы XX века.

Одной из концепций, объясняющих особую кризисность, противоречивость Российской истории, является концепция России, как «догоняющей» страны. Ее развитие XVIIIXX веков характеризуется как тип «запоздавшего» исторического развития. (См. И. Пантин, Е. Плимак. Россия XVIIIXX вв. Тип «запоздавшего» исторического развития. – «Коммунист», 1991, № II.)

Основные идеи сторонников этой концепции сводятся к следующему.

В течение нескольких веков, в силу ряда исторических причин страна находилась в «режиме» постоянно «догоняющей» и спешно модернизируемой. Ситуация быстрой модернизации неизбежно порождала конфликтность и противоречия. Общество не успевало выйти из одного этапа развития, разрешить специфические для него противоречия, как перед ним уже вставали проблемы, присущие следующей эпохе.

Картина стадиального развития России всегда была «смазанной». Современность осложнялась неопределенными остатками прошлого. Отсюда ярко выраженная многоукладность общества. Корни многих Российских конфликтов в противоречивом сосуществовании явлений, принадлежащих разным эпохам.

«Догоняющий» тип развития предопределил специфику российского формационного развития. Для России характерен особый тип феодализма и особый тип обуржуазивания страны.

Российский феодализм был менее расположен к общественному прогрессу. Ему были присущи более деспотические формы монархии, чем в Европе. Средневековое население, господствующий класс, и простолюдины находились в большей, чем на Западе зависимости от верховной власти. Степень эксплуатации крестьянства была исключительно высокой. Произошла длительная, на несколько столетий, консервация личной крепостной зависимости крестьян.

Российский тип эволюции феодальной земельной собственности также был специфичен. Частнособственническое землевладение дворянства никогда не было преобладающей формой земельной собственности. Основной тенденцией была система «государственного феодализма», при которой верховная собственность на землю оставалась у государства, а феодальное землевладение было даровано государством и обусловлено службой царю. Крестьяне являлись «держателями» земли, обязанными перед государством налогами, оброком и повинностями. В отдельных регионах, в определенные эпохи такая «государственная земля» могла превращаться в фактическую собственность «государственных крестьян». Специфические черты феодального землевладения в России не способствовали сколько-нибудь твердым позициям института частной собственности на землю. Прочным заслоном на пути развития частной собственности стояла сельская община. Таким образом особенностью российского типа феодализма являлось традиционно слабое развитие частной земельной собственности и индивидуальной хозяйственной деятельности крестьянства.

Исследователи считают, что в условиях «запаздывающего» типа исторической эволюции процесс обуржуазивания российского общества оказался незавершенным.

Для России характерна перестановка фаз генезиса капитализма. Если в странах Европы буржуазно-аграрный переворот предшествовал буржуазным революциям, то в России аграрный сектор оставался по сути феодальным вплоть до 1917 г. Лишь после реформы 1861 г. начали появляться зачатки аграрного рынка, а крестьянство во многом еще оставалось зависимым от помещичьих латифундий.

В России отсутствовал долгий инкубационный период развития машинного производства и длительный период формирования механизма капиталистического обмена. Промышленный переворот обеспечивался в значительной степени за счет ввоза иностранной техники. В 1825–1860 гг. число крупных оснащенных машинами предприятий выросло, к примеру, в обрабатывающей промышленности втрое. Одна за другой отрасли промышленности переходили от ручного труда к машинному. Шло быстрое развитие железных дорог, пароходных линий.

Техническое обновление производства не сопровождалось при этом столь же быстрыми сдвигами в социальных отношениях. Российское «первоначальное накопление» не дало свободного наемного работника. Это был в основном «отходник», не порвавший еще с земледелием и «своим» барином. Крестьянская реформа 1861 г. и столыпинские преобразования в начале XX века двинули вперед процесс формирования рынка наемной рабочей силы, но окончательного завершения «первоначальное накопление» в России в первой четверти XX в. так и не получило. Страна оставалась аграрно-индустриальной с огромным преобладанием (до 4/5) сельского населения. Особенности становления капитализма в России связаны с длительным сохранением ее экономики как преимущественно земледельческой, с крайне медленным процессом отделения промышленности от земледелия, недостаточным развитием частной собственности и узостью рынка свободной рабочей силы.

Политической особенностью российского исторического процесса было и запаздывание социального развития и политическое отставание буржуазного развития: сохранялась абсолютистская монархия, отсутствовали конституция, политические права и свободы, полноценные представительные органы власти, развитая сильная система политических партий, профсоюзов и т.д.

Таким образом, основные компоненты целостной капиталистической формации, – считают специалисты, – в России не сложились. Происходила «прививка» крупной капиталистической промышленности в такое общественное устройство, которое принадлежало к иному формационному уровню. На базе этого завязывались новые узлы противоречий, повышалась конфликтность общественного развития.

Говоря о российском общественном расколе, многие современные авторы пытаются выявить, что же обусловливает предрасположенность России к крайностям. (См. В. Б. Пастухов. Будущее России вырастает из прошлого. – «Полис», 1992, № 5; В.П. Идзинский. Тайна российских катастроф. – «Полис», 1992, № 4; Л. Опенкин. Над нами тень двуглавого орла с серпом и молотом сплелась. – «Российская газета» 18 февраля 1993 г.; В. Миронов. Россия и центризм. – Свободная мысль, 1993, № 12.)

Исследователи отмечают, что почти нигде в новое время не существовало столь глубокой пропасти между бедными и богатыми слоями, как в России. Эта объективная основа, сохранявшаяся на протяжении двух столетий и возрождающаяся в современной деятельности, была и остается объективной почвой для общественного раскола, питательной средой для крайних течений, органически не способных к синтезу.

Многовековое крепостничество, придавленность, бесправие и забитость российского населения формировало радикальное мышление, игнорирующее какие-либо умеренные решения. Реформы же, вторгаясь в самую сердцевину общества, игнорировали, как правило, интересы тех социальных групп и сил, которые придерживались установившихся традиционных ценностей модернизации («великие реформы» 60-х годов XIX в., столыпинская реформа, НЭП). Они разрушили российскую патриархальную целостность, вели к социальному расслоению, вытеснению на социальную периферию целых народных слоев. Часто эти слои становились социальной базой следовавших за реформой контрреформ, революций, гражданских войн. Так, отмена крепостного права обернулась террористической деятельностью народовольцев и революцией 1905–1907 гг. Столыпинские реформы, ускорившие расслоение крестьянской страны, подтолкнули к революции 1917 г. и гражданской войне. А НЭП, вытолкнувший миллионы крестьян в пролетаризируемые города, породил мощную ответную реакцию тоталитаризма, оформившегося в жестокую сталинскую диктатуру. (См. Свободная мысль, 1993 г., № 42, стр. 4.)

Политическая история России была переполнена переходными, переломными периодами. Многие корни российской конфликтности, чрезвычайщины и гражданских войн кроются в особенностях российской власти с ее абсолютистской природой, монополизмом и мощным вмешательством в жизнь общества.

Политическая трагедия России состояла в том, что в ней не было полноправных сословий, классов, свободных и вольных граждан. В эпоху Ивана Грозного или Петра Великого, во времена давления И. Сталина, Н. Хрущева, Л. Брежнева или Горбачева положение человека определялось исключительно его обязанностями и отсутствием реальных прав, которые в лучшем случае лишь декларировались.

В России всегда доминировал мифологический а не критический тип мышления. Из поколения в поколение передавалось упрощенное представление о путях достижения целей социального прогресса и вера, что борьба, уничтожение врага, насильственное и механическое разрушение старых форм жизни сами собой обеспечат реализацию общественно-политического идеала. Из всех возможных вариантов политического преобразования российского общества российскому человеку больше всего импонировали методы революционной ломки.

Таковы основные политические особенности России в мировом историческом процессе.

 

Глава II. Политические аспекты образования Древнерусского раннефеодального государства

 

1. Возникновение и развитие Древнерусского государства. Отношения с сопредельными народами

 

Сложившееся к IX веку Древнерусское феодальное государство (называемое историками также Киевской Русью) возникло в результате очень длительного процесса раскола общества на классы, проходившего у славян на протяжении I тысячелетия нашей эры.

Вопрос о начале Русского государства интересовал русских историков-летописцев еще в XIXII вв. Самые ранние летописи начинали свое изложение с княжества Кия, считавшегося основателем города Киева и Киевского княжества. В литературно-документальной летописи «Повесть временных лет», написанной в XII веке, дается довольно подробное описание исторических событий периода, предшествовавшего образованию русского государства. Государство Русь (по мнению академика Б.А. Рыбакова, сложилось из пятнадцати крупных населенных восточными славянами областей (См. Б.А. Рыбаков. «Киевская Русь и русские княжества». М. Наука, 1982 г., стр. 12.).

Около Киева издавна жили поляне, их земля считалась ядром древнерусского государства. По мнению ученых, в глубокой древности восточное славянство состояло из 100– 200 небольших племен, в каждом племени имелось свое вече (собрание), решавшее важнейшие вопросы общественной жизни, оно же выбирало военного вождя (князя); существовала дружина из молодежи и общественное ополчение. Они были сконцентрированы в городах, которые именовались в те годы «градами». Эти «грады» еще не были настоящими городами, но многие из них, являвшиеся в течение несколько веков центрами племенной округи, с развитием феодальных отношений превратились или в феодальные замки, или в города. На протяжении VIIX вв. возникали предпосылки феодальных отношений и происходил процесс складывания древнерусского государства.

Вопрос о происхождении древнерусского государства связан с формированием древнерусской народности. Большинство дореволюционных историков происхождение русского государства связывало с вопросами этнической принадлежности народа «русь». Ряд историков, как отмечалось выше, придерживаясь норманнской теории, считают, что «русь» – это варяги, норманны и др. жители Скандинавии. Вокруг теории о норманнском происхождении Руси и призвании варягов долгое время в исторической науке шла усиленная дискуссия, которая порой переходила в острую идеологическую борьбу. Варяжская проблема становилась ареной идеологического и политического противостояния. Как отмечал акад. Б.Д. Греков – «легенда» о «призвании варягов» много веков находилась на вооружении идеологов феодального государства и была использована русской буржуазной наукой». (См. Вопросы истории, 1991 г., № 6, стр. 5.) Там же говорится о том, что возникновение легенды о призвании князей ряд ученых связали с историей Великого Новгорода: «Стремление новгородцев в XIXII вв. обособиться от власти киевских князей, широкие торговые связи Новгорода со Скандинавией, использование новгородскими князьями в борьбе с Киевом наемных варяжских отрядов (Владимир и Ярослав в начале их деятельности) – все это в сочетании с тенденцией избирать себе князя и породило в новгородском летописании XIXII вв. вымыслы о призвании варяжских князей и затем отождествлении варягов с русью». Рыбаков полагает, что к тому моменту, когда на Севере славянского мира появились варяги, в Среднем Поднепровье уже сложилась Киевская Русь. Варяги-пришельцы не овладевали русскими городами, а ставили свои укрепленные лагеря рядом с ними. Он признает реальность Рюрика, но сомневается в двух других героях легенды – Синеусе и Труворе. Такое происхождение «братьев» Рюрика, считает он, говорит нам и о степени достоверности всей легенды в целом. Она сфабрикована, очевидно, из различных преданий и рассказов, в которых историческая правда сплеталась с вымыслом, окружившим описание событий, происходивших за два столетия до их записи. Б.А. Рыбаков допускает наличие «исторической правды» в легенде, он выделял норманнский период в истории Руси, охватывающий три десятилетия (882–911 гг.), когда власть в Киеве захватил норманнский конунг Олег, ставший на время киевским князем.

Вообще-то в советской историографии существовали три подхода к известиям летописи о призвании варягов. Одни исследователи считают их в основе своей исторически достоверными. Другие – полностью отрицают возможность видеть в этих известиях отражение реальных фактов, полагая, что летописный рассказ есть легенда, сочиненная много позже описываемых в ней событий в пылу идеологических и политических страстей, волновавших древнерусское общество конца XI – начала XII века. Третьи, наконец, улавливают в «предании о Рюрике» отголоски действительных происшествий, но отнюдь не тех, что поведаны летописцем. Кроме того, они говорят и об использовании этого предания в идейно-политической борьбе на грани XI и XII столетий, (Там же, стр. 5.)

В статье профессора И.Я. Фроянова. «Исторические реалии в летописном сказании о призвании варягов», опубликованной в № 6 журнала «Вопросы истории» за 1991 г., приводятся интересные сведения, связанные с данным сюжетом. Приведем ряд положений из этой статьи.

По наблюдению Рыбакова в русской исторической литературе XI в. существовали и боролись между собой два взгляда на происхождение Русского государства. Согласно одному взгляду, центром Руси и собирателем славянских земель являлся Киев, согласно другому – Новгород». Исторический труд, призванный «выдвинуть на возможно более заметное место в русской истории Новгород», – «Остромирова летопись» 1050 года, где впервые и было записано «Сказание о призвании варягов».

Из «Остромировой летописи» легенда о призвании варягов перешла в «общерусское летописание», получив в XII в. «совершенно иное толкование». В Повести временных лет, третьей редакции, осуществленной по инициативе Мстислава Владимировича, она «приобретала теперь новый смысл, более общий, как историческое объяснение происхождения княжеской власти вообще. Мстислав был вторично выбран новгородцами в 1102 г. Не исконность княжеской власти с незапамятных времен, как это было у Нестора, а всенародное избрание, приглашение князя со стороны – вот что выдвигалось на первое место.

Если во времена Ярослава воля новгородцев («захотели они прогнать варягов-разбойников – и прогнали за море; захотели они призвать такого князя «иже бы владел нами и рядил нас по праву» и призвали») была скорее желанной, чем реальной, то в начале XII в. наметился перелом в отношении Новгорода с князьями, а к исходу 30-х годов данного столетия принцип свободы выбора среди князей восторжествовал окончательно. В этих условиях «Сказание о призвании князей-варягов» превращается в своеобразный манифест политической вольности Новгорода. «Сказание» также декларировало приоритет Новгорода над Киевом в создании государственности на Руси, что во Введении к Новгородской Первой летописи младшего извода выражено словами: «Прежде Новгородская волость и потом Киевская». Наконец, в ней проводилась идея «первородности» княжеской власти в Новгороде, ее независимости от Киева и других крупных центров, пытавшихся влиять на замещение новгородского княжеского стола.

Новгород, во-первых, заявлял о своих претензиях на господствующее положение в волости, поскольку издревле являлся средоточением верховной власти, распространявшей свое действие на соседние города и земли. Во-вторых, он объявлял города Верхней Волги находящимися в сфере своих интересов, то есть притязал на эти города. Такая политика Новгорода вытекала из конкретной исторической ситуации, сложившейся в конце XI – начале XII века.

К этому времени Новгород заметно продвинулся в приобретении самостоятельности и независимости от Киева. В городе укрепляется местный институт посадничества. Представители киевской власти вытесняются новгородскими «чиновниками». И далее автор статьи продолжает: «В качестве отечественного примера можно назвать предание о Кие, Щеке и Хориве, сохранившееся в Повести временных лет. По всей видимости, оно, как полагает Д.С. Лихачев, «имело культовое значение и сохранялось в Киеве в связи с почитанием киевлянами своих пращуров». Именно духом преданий о пращурах веет от слов киевлян, говоривших Аскольду и Диру: «Была суть 3 братья, Кий, Щек, Хорив, иже сделаша градоко сь, изгибоша, и мы седим род их платяче дань козаром». Как видим, «кияне» считали себя потомками Кия, Щека и Хорива, а именитых братьев – своими родоначальниками. Этот летописный фрагмент дает ключ к пониманию мотива о новгородцах «от рода варяжска». Согласно ему, прародителями, родоначальниками новгородцев являются варяжские князья. Исходя из современной логики, эта комбинация выдержана в нормах традиционного мировоззрения древних людей, склонных искать у истоков этнической или политической жизни племен, чужих и собственных, овеянных мифологией, фигуры героев. Для новгородцев таковыми варягами были Рюрик, Синеус и Трувор, положившие начало их политического бытия с его особенностями, основанными на свободе призвания и изгнания правителей. Заметим, что здесь имеется еще одно противопоставление новгородцев киевлянам: первые – потомки Рюрика с братьями, вторые– Кия с братьями. Наряду с этим новгородские патриоты, выдумав трех братьев-родоначальников, уравняли Новгород с Киевом, чтившим память Кия, Щека и Хорива.

Такова идея новгородского рассказа о призвании варягов. Но этот рассказ был известен и киевлянам, истолковавшим его на собственный лад. Причины включения новгородского «Сказания» в «Повесть временных лет» исследователи объясняли по-разному.

Появление легенды в Киевском своде обусловливалось переменами в характере княжеской власти. Менялось положение князя в обществе, он превращался в орган общинной власти, пиком выражения которой являлось народное собрание – вече, то есть сходка всех свободных жителей Киева и его окрестностей. В основе этих изменений лежал процесс образования волостей-земель, или городов-государств, где князю хотя и отводилась весьма существенная роль верховного правителя, но подотчетного вечевому собранию. Перемены происходили постепенно. Однако их результаты зримо уже обозначились в киевских событиях 1068–1069 гг., когда горожане изгнали князя Изяслава, а на его место избрали Всеслава Полоцкого. Обстоятельства появления в 1113 г. на киевском столе Владимира Мономаха еще показательней. Он приехал в Киев по решению местного веча, которое пригласило его к себе на княжение. С Владимира Мономаха начинается, вероятно, систематическая практика избрания (приглашения) князей киевским вече. Сын Мономаха прошел также через избрание, о чем можно судить по словам новгородского летописца. А через два десятилетия князья садятся в Киеве уже «навсей воли» киевлян. Случалось, конечно, князья захватывали киевский стол с помощью силы. Но «киевляне» с ними плохо уживались, ожидая удобного момента, чтобы выдворить из города неугодных правителей. Ко времени призвания в Киев Владимира Мономаха в общественном сознании киевлян созрела идея о вечевом избрании князей как естественном и законном способе их замещения. Вместе с тем, под пером летописца, княжеская власть в Киеве оказывается не только пришлой, но и запятнанной кровью: Олег, приплывший из Новгорода, коварно убивает Аскольда и Дира, садясь на княжение. По этике древнерусского общества времен составления «Повести временных лет» такое средство во княжение являлось безнравственным, противоречащим христианским заповедям и морали.

У первобытных народов верховная власть не всегда передавалась по наследству, отмечает Фроянов, и доставалась тому, кто, например, победил правителя в единоборстве. Убийства властителей порой следовали одно за другим. Скажем, «за то время, пока Фернанд Перес д'Андрад по пути в Китай нагружал в княжестве Пассиер свой корабль пряностями, были убиты два правителя. Причем это не вызвало в городе ни малейших признаков волнения; жизнь продолжала идти своим ходом, как будто цареубийство было здесь обычным делом. Обычай этот представлялся народу достойным похвалы и установленным свыше. В обоснование его местные жители ссылались на то, что бог не допустил бы, чтобы царь, его наместник на земле, умер насильственной смертью, если бы он своими прегрешениями не заслужил такой участи». Из книги одного из зарубежных авторов, И.Я. Фроянов приводит ряд примеров, которые рассказывают о подобном обычае и у древних славян: «Когда захваченные в плен Гунн и Ямерик убили князя и княгиню славян и пустились в бегство, язычники кричали им вдогонку, чтобы они возвратились и правили вместо убитого князя. Такое предложение вполне соответствовало представлениям древних славян о престоло-наследовании. Однако беглецы не вняли посулам преследователей, сочтя их простой приманкой, и продолжали бегство до тех пор, пока крики язычников не смолкли вдали». (См. там же, стр. 12.)

Приобретение власти посредством убийства соперника иллюстрирует вся дальнейшая история языческой Руси. Олег, по преданию, убивает Аскольда и Дира, чтобы вокняжиться в Киеве. Ярополк устраняет брата своего Олега. Смертельная опасность нависла над Владимиром. И он, прослышав, «яко Ярополк убил Олега, убоявся бежа за море». Собрав множество воинов, Владимир «поиде на Ярополка». Намерение свое он не таил, говоря Блуду, воеводе Ярополка: «Поприяй ми! Аще убью брата своего, имети тя хочу во отца место...» Как и следовало ожидать, Ярополк был убит, и «нача княжети Володимер в Киеве един». После смерти Владимира по тем же языческим мотивам Святополк расправляется с Борисом и Глебом, причисленным позднее к лику святых великомучеников, в чем надо видеть не одно лишь воздаяние убиенным братьям за страдания, но и осуждение этого кровавого обычая язычников, греховного с точки зрения христианской морали.

Убив правителя, соперник приобретал не только власть, но также имущество, жену и детей побеждённого. Летописец, рассказывая об убийстве древлянским князем Малом киевского князя Игоря, подает это в завуалированной форме сватовства Мала к Ольге, вдове покойного Игоря. Но слова древлян не оставляют сомнений на сей счет: «Се князя убихом рускаго; поймем жену его Вольгу за князь свой Мал и Святослава, и створим ему, яко же хощем». Характерны и слова покорности киевлян, произнесенные под впечатлением гибели своего властителя: «Нам неволя; князь нашь убиен...». В действительности, если верить преданию о мести Ольги, все получилось иначе: женитьба не состоялась, древляне наказаны. Но это не мешает нам находить в нем отзвуки архаических обычаев и ритуалов. В соответствии с древними нравами поступил князь Владимир, который, убив Ярополка, «залеже» его жену, «он нея же родися Святополк». Однако точно сказать, кто был отцом Святополка, Владимир или Ярополк, летописец не мог, а возможно, и не хотел.

Таким образом, сказание о призвании варягов предстает пред нами в конкретно-историческом плане как сложное и многослойное произведение, создававшееся и обрабатывавшееся на протяжении довольно длительного времени, заключающее в себе отголоски различных эпох восточнославянской и древнерусской истории. (См. Вопросы истории. 1991 г., № 6, стр. 12–13.)

Выше мы привели одну из многочисленных точек зрения на оценку норманнского происхождения Руси. Аналогичных и противоположных точек зрения на этот вопрос в науке множество.

Приведем для сравнения еще одну точку зрения известного современного историка А.П. Новосельцева, опубликованную в статье «Образование древнерусского государства и первый его правитель». (См. Вопросы истории. 1991 г., № 2–3.) Говоря о сложностях исследуемого периода и разнохарактерности их оценок, автор стремится проследить эти процессы на фоне истории Восточной Европы IX века. В частности он пишет: В ту пору наиболее сильным государством региона была Хазария, хотя после поражения в арабо-хазарской войне 737 г. эта держава постепенно стала клониться к упадку. Тем не менее гегемония каганата сохранялась и распространялась на значительную часть восточнославянских земель. Последние известия VIIIIX вв. весьма скудны. Шел процесс распространения славянского этноса на восток от Днепра до Северского Донца и Дона. Еще дореволюционные историки усматривали здесь благотворное влияние хазар. Во всяком случае, упоминание славян где-то в Подонье в связи с событиями 737 г. – свидетельство зависимости части славян от Хазарии.

Более подробны, хотя и не всегда ясны известия русских летописей. Из них видно, что от хазар какое-то время зависели поляне, северяне, радимичи и вятичи. Три последних «племени» долго подчинялись хазарам, относительно же полян много неясного. В «Повести временных лет» имеются два варианта о поля-но-хазарских отношениях. Один «патриотический» – это легенда о мече, который якобы прислали поляне хазарам в ответ на требование подчиниться. Увидев это обоюдоострое оружие, хазары будто бы сказали, что меч – оружие более эффективное, нежели сабля, и отступились от полян. Однако из других разделов летописи видно, что поляне какое-то время зависели от хазар, и от этого их избавили пришедшие с севера бояре новгородского правителя Рюрика – Аскольд и Дир. Точной даты летопись не называет, но рассказ помещен под 862 г. в связи с повествованием о призвании трех братьев-варягов новгородцами. Вокруг этих пассажей шли и идут нескончаемые споры. Отрицать некое реальное зерно в рассказе о призвании оснований нет, особенно если рассматривать этот рассказ в связи с реальной ситуацией в IX в. в Восточной Европе.

Итак, значительная часть восточных славян, включая и полян, была подчинена хазарам. Зависимость от последних была отнюдь не номинальной: каганат умел собирать дань и деньгами, и пушниной. Более того, из летописи видно, что такая дань была хорошо отрегулирована. Несомненно, хазары переняли и успешно внедрили в своей державе многовековой опыт сбора налогов в странах Передней и Средней Азии.

Подчинив своему контролю полян, радимичей, северян и вятичей, хазары тем самым держали в своих руках большую часть торгового пути из Европы на Восток. Однако, самая северная оконечность этого пути – земли словен ильменских и кривичей – хазарам подвластны не были. Вместе с тем, закрепившись в указанных восточнославянских областях и в Волжской Булгарии, хазары могли претендовать и на более северные области. Если учитывать это обстоятельство, то нет ничего удивительного в том, что славяне и некоторые финские племена севера пригласили каких-то варяжских конунгов с их дружинами. Таким образом, в предании о Рюрике и братьях гораздо больше реального, чем в сказании о Кие и его братьях. Одним словом, общая канва событий в Восточной Европе, отраженная в «Повести временных лет» и Новгородской летописи, сомнений не вызывает. Иное дело хронология и конкретика этих событий.

Время викингов в Европе – действительно эпохальное явление, затронувшее почти весь континент и не только его (вспомним, что именно скандинавы открыли для Европы Америку). Эту эпоху следует приурочить к концу VIIIXI вв. разумея под первой датой приблизительное начало походов скандинавов в страны Западной Европы, а под конечной – создание норманнского королевства в Сицилии.

В целом эпоха викингов изучена в настоящее время неплохо, но, к сожалению, из-за состояния источников это больше относится к деятельности скандинавов на западе, тогда как их активность на востоке, в пределах Прибалтики и особенно будущей России, известна гораздо хуже. Но имеются основания утверждать, что и походы скандинавов на восток начались приблизительно в то же время, что и на запад, разница может быть в два – три десятка лет, то есть о начале движения викингов в Восточную Европу можно говорить где-то в конце VIII века. Однако, поскольку с востоком дело в основном имели шведы, их деятельность в нашем главном источнике – сага – отражена слабо, так как скандинавские саги все западного происхождения, пишет автор.

Другая общая черта – синтез общественного строя скандинавов и местного населения страны, куда они приходили во время своих походов. Норманны находились на стадии военной демократии, тогда как в Западной Европе существовали более развитые формы общественной и политической жизни. А вот народы и племена Восточной Европы находились на той же стадии общественного развития, что и их северные соседи. Правда, часть славян пережила к тому времени свою «эпоху викингов», которая должна датироваться VIVII веками. Но это вряд ли относится к большей части восточных славян, так как последние явились продуктом слияния праславян, двигавшихся в указанные столетия на восток с более старым местным населением (иранцами, балтами и т.д.). Да и о восточном славянстве можно говорить, как это ныне принято, не ранее VIII века. Поэтому правильнее утверждать, что славяне и скандинавы находились в VIIIIX вв., приблизительно на одном уровне социального развития. В этих условиях норманны, разумеется, не могли принести славянам ни более высокой культуры, ни государственности. Зато одностадийность развития способствовала более легкому общественному синтезу пришельцев и аборигенов (славян и финно-угров).

Главной же особенностью Восточной Европы той поры являлась зависимость значительной ее части от такого сильного государства как Хазария, и угроза подчинения этой державе северо-славянских и финских земель, находившихся на торговом пути с Востока в Прибалтику и вообще в Западную Европу. Именно это и побуждало общины Восточной Европы пригласить на условиях договора (русское – ряд, византийская – пакт) предводителей варяжских дружин, типа Рюрика, Аскольда, Дира и др. (См. Указ. Выше ж. "Вопросы истории" стр. 6–7.)

Такая точка зрения во многом отличается от позиции многих историков. И все же признать ее в полной мере правильной, не принимая во внимание другие, было бы преждевременно, ибо исследование данных вопросов имеет серьезное продолжение. И все же следует заметить, что до сих пор каких-либо сведений о племени или месте «русь» в Скандинавии не обнаружено. Это еще в дореволюционное время поколебало тезис норманнской теории. Древних русов искали среди балтийских славян, литовцев, хазар, финно-угорских народов Поволжья и других племен. Ряд же ученых, как отмечалось выше, отстаивал славянское происхождение Руси. К середине VI века относится и новое упоминание Руси в письменных источниках. Ядром древнерусской народности, как отмечается в книге История СССР с древнейших времен до конца XVIII века (М., 1975 г., стр. 58), является та земля VI в., которая включила племена лесостепной полосы от Киева до Воронежа. В ее состав входили земли полян, северян, руси и др. Эти земли составили союз племен, и как видно, приняли имя наиболее значительного в то время племени русь. Формирование народности шло параллельно со складыванием государства. К IXX вв. сложилась основная этническая территория древнерусской народности, сложился древнерусский литературный язык. Возникла древнерусская народность, объединившая все восточно-славянские племена и ставшая единой колыбелью трех славянских народов позднейшего времени: русских, украинцев и белорусов. Таким образом, образование древнерусского государства явилось завершением длительного процесса формирования феодальных отношений и классов феодального общества.

Формирующийся в этих условиях феодальный государственный строй древней Руси приспосабливал для своих целей предшествующие ему органы управления, в чем-то отличавшиеся, но во многом сходные с ним по форме и по содержанию. К примеру, такими племенными органами были «князь», «воевода», «дружина» и др. К IXX вв. определился процесс вызревания феодальных отношений в наиболее развитых областях восточного славянства. Формировавшийся класс феодалов нуждался в создании крепкого государственного аппарата, который должен был помочь ему закрепить за собой общинные крестьянские земли и решать другие внутригосударственные задачи, а также проблемы защиты от внешних врагов. По дошедшим до нас данным, территорию Руси I первой половины IX века, входившей в состав древнерусского государства, составляли следующие племенные союзы, имевшие самостоятельное княжение: поляне, северяне, древляне, дреговичи, полочане, новгородские словяне. Кроме того, сюда же присоединялись до полутора десятков финно-угорских и балтийских племен.

Русь этого времени представляла собой обширное государство, объединявшее уже половину восточнославянских племен. Превращавшийся в феодальное государство Русский племенной союз подчинял себе соседские славянские племена и снаряжал далекие походы. В литературе встречаются сведения также о русах, живших в тот период – на берегу Черного моря, об их походах на Константинополь и о крещении части русов в 60-х годах IX века. При всем многообразии суждений и точек зрения на происхождение и становление древнерусского государства все же очевидным является главное: Русское государство сложилось независимо от варягов. Одновременно с русским в тот же период возникли и другие славянские государства – Болгарское царство, Великоморовская держава и другие государства. Киевская Русь – первое устойчивое, крупное государственное объединение восточных славян периода становления феодализма. Оно занимало огромную территорию от Балтики до Черного моря и от Западного Буга до Волги. Под властью киевского князя находился ряд славянских племенных союзов Среднего Поднепровья, а затем ему были подчинены несколько литовско-латышских племен Прибалтики и многочисленные финно-угорские племена северо-востока Европы. Центром объединения послужило племя полян, которое во второй половине IX в. было наиболее сильным в экономическом отношении.

Киевская Русь была раннефеодальной монархией. Во главе государства стоял великий князь. Он имел при себе совет (думу) из наиболее знатных князей и старших дружинников (бояр), выступавших в роли воевод, а также аппарат управления, который ведал сбором дани и податей, судебными делами, взысканием штрафов. В этом аппарате обязанности чиновников исполняли младшие дружинники – мечники (судебные исполнители), вирники (сборщики штрафов) и т.п. В подвластных великому князю землях и городах функции управления осуществляли княжеские наместники – посадники и их ближайшие помощники – тысяцкие, возглавлявшие во время военных действий народное ополчение.

Для осуществления власти над населением, расширения границ, государства и защиты его от внешних врагов великий князь имел значительные военные силы. Они состояли прежде всего из дружины самого великого князя, а также из войск вассальных князей, которые тоже имели собственные дружины.

Князья отдельных земель и другие крупные, средние и мелкие феодалы находились в вассальной зависимости от великого князя. Они обязаны были поставлять великому князю воинов, являться по его требованию с дружиной. В то же время эти вассалы сами осуществляли в полной мере функции управления в своих вотчинах и великокняжеские наместники не имели права вмешиваться в их внутренние дела.

В раннефеодальном обществе Киевской Руси выделялись два основных класса – крестьяне (прежде всего смерды) и феодалы. Оба класса по своему составу не были однородными. Смерды делились на свободных общинников и зависимых. Свободные смерды имели свое натуральное хозяйство, платили дань князьям и боярам, и одновременно являлись для феодалов источником пополнения категории зависимых людей. Зависимое население состояло из закупов, рядовичей, изгоев, пущенников и холопов. Закупами называли тех, кто попадал в зависимость, взяв купу (долг). Рядовичами становились те, кто попадал в зависимость после заключения ряда (договора). Изгои – это обедневшие выходцы из общин, а пущенники – вольноотпущенные рабы. Холопы были полностью бесправны и находились фактически на положении рабов.

Класс феодалов составляли представители великокняжеского дома с великим князем во главе, князья племен или земель, бояре, а также старшие дружинники.

Несколько позже, во второй половине X и особенно в IX вв. в этот формирующийся господствующий класс влились и верхи духовенства, которые также эксплуатировали крестьян и посадский люд. Интересы феодалов оберегали законы государства, на их стороне были власть и военная сила. Но крестьяне не оставались пассивными к феодальному гнету. В истории этого периода известно много восстаний крестьян и посадского люда, особенно в IX – начале XII в. Наиболее крупными из них были восстания в Киеве.

Завершая этот раздел, говоря о становлении Киевской Руси и роли норманнов (или варягов) и их месте в древнерусской истории следует отметить: историческая роль варягов на Руси была незначительной, меньше, чем роль печенегов или половцев, влиявших на развитие Руси на протяжении четырех веков.

Особенность становления древнерусского государства сказалась и на развитии феодальных отношений на Руси. Об этом свидетельствует и сам характер политического строя Руси.

Политический строй древней Руси IXX вв. характеризовался как раннефеодальная монархия. Во главе государства стоял Киевский князь, называвшийся великим князем. Князь управлял при помощи совета других князей и дружинников. Несколько позже эта форма правления вошла в историю Руси под названием боярская дума. Сбор дани и судебных пошлин осуществлялись княжескими дружинниками. С помощью дружины князья укрепляли власть над населением и расширяли свою территорию. Практическими делами в княжестве управляли посадники, а в наиболее крупных городах правили тысяцкие и сотники. Князь располагал значительной военной силой, куда входил и флот, действовавший как на реках, так и на Черном море. Важную роль в укреплении государства играли правовые нормы, выработанные в X веке. Нормы раннефеодального права нашли отражение в так называемой «Русской Правде», первую редакцию которой относят к началу XI века – времени правления князя Ярослава Мудрого. В ней были собраны основные правовые положения, регламентирующие многие стороны жизни. Кроме княжеского гражданского законодательства в раннефеодальном государстве на Руси в этот период действовали и церковные правовые документы, которые были направлены на то, чтобы укрепить политические позиции русской церкви.

Заметный шаг вперед в своем развитии сделало молодое русское государство в период княжения Владимира Святославича (980– 1015 гг.). Положение Руси упрочилось. Владимиру удалось создать мощную оборонительную систему, оградить Русь от новых набегов. При нем был создан первый подробный летописный свод. Важное значение имели две религиозные реформы Владимира: стремление унифицировать языческие культы и принятие христианства. До принятия христианства древние русичи были язычниками, поклонялись множеству богов, среди которых бог неба по имени Сварог, бог солнца – под именем Дажбог, Хоре, Белее, бог грома и молний под именем Перун, бог ветра – по имени Стриборг. (См. «Исторические сенсации» М., 1993 г. стр. 69.)

И язычество, и христианство в равной мере были основаны на вере в сверхъестественные силы, управляющие миром. По мнению акад. Б.А. Рыбакова, христианство отличалось от язычества не своей религиозной сущностью, а только той классовой идеологией, которая наслоилась за тысячу лет на примитивные верования, уходящие корнями в такую же первобытность, как и верования древних славян и их соседей. Еще задолго до принятия христианства в Киеве было известно о христианстве, его основных догмах, приспособленных к нуждам феодального государства.

Киевские князья сознательно медлили с принятием христианства, так как при тогдашних богословско-политических воззрениях византийцев принятие крещения из их рук означало переход новообращенных народов в зависимость от Византии. Этим во многом историки объясняют то, что Владимир вторгся в эти годы в византийские владения в Крыму, взял Херсонес и начал диктовать свои условия византийским императорам. Ни о какой зависимости Руси от Византии не могло быть и речи, и вопрос о крещении и принятии христианства не мог быть оговорен какими бы то ни было условиями, этот процесс мог быть только добровольным. В 988 г. князь Владимир крестился сам, крестил своих бояр и заставил креститься всех остальных*.

* По истории христианства, различным аспектам его вероучения написано большое количество работ. Среди них немало работ, написанных крупными учеными нашей страны. В их числе видные российские историки: Бахрушин С.В., Греков Б.Д., Рыбаков Б.А., Веселовский С.Б., Будовница И.У. и др. Их вклад в развитие отечественной истории раннего периода, включая и историю христианства, огромен. Труды выдающихся ученых дают возможность во всей полноте представить историю России того периода и принятия христианства. При написании данного раздела нами использованы также ряд материалов, опубликованных в книге "Религия и церковь России", и другие материалы.

 

Переход в христианство объективно имел большое и прогрессивное значение. Оно способствовало скорейшему отмиранию пережитков родового строя. В первую очередь это сказалось в отношении брачного права. В высших кругах господствовало многоженство. К примеру, у князя Владимира было пять «водимых», т. е. законных жен, не считая наложниц. Многие имели по нескольку жен Христианская церковь с самого начала способствовала ликвидации старых брачных форм и последовательно проводила эту линию в практику. И если уже в XI веке моногамный брак получил на Руси окончательное признание, то в этом была немалая заслуга христианской церкви. Христианство ускорило процесс ликвидации остатков родового строя и способствовало ускорению развития феодального способа производства в Древней Руси. В Византии церковь являлась крупным феодальным учреждением и землевладельцем. С принятием христианства эти же методы были привнесены и в Киевскую Русь, где церковные учреждения наряду с княжескими создают крупную земельную собственность, концентрируя в своих руках большие земельные владения. Прогрессивная сторона деятельности христианской церкви заключалась в ее стремлении ликвидировать элементы рабского труда, которые сохранились в некоторых районах Древней Руси. В известной мере христианская церковь боролась и против незаконного порабощения людей. Влияние византийского духовенства сказалось и в разработке на Руси феодального законодательства. Христианство сыграло большую роль в идеологическом обосновании и тем самым в укреплении власти киевских князей, церковь присваивает Киевскому князю все атрибуты христианских императоров. На многих монетах, чеканенных по греческим образцам, князья изображаются в византийском императорском узоре.

В истории Древней Руси христианство было явлением прогрессивным. По образному выражению выдающегося российского историка, акад. Б.Д. Грекова «Христианство на Руси, заимствованное от греков и в то же время не отмежеванное полностью от Запада, оказалось в конечном счете не византийским, и не римским, а русским. И это обручение христианского вероучения и церкви началось очень рано и проходило в борьбе за свою национальную организацию. Русская церковь играла сложную и многогранную роль в истории Руси. Однако ее положительная роль заключалась в том, что она как организация объективно помогала укреплению молодой русской государственности в эпоху бурного поступательного развития феодализма».

Древняя Русь, а позднее раннефеодальное государство, имела активные связи с внешним миром. Характер этих связей и взаимоотношения с сопредельными народами менялись в зависимости от конкретно-исторической обстановки, в которой находилось государство в эти годы. Определенное влияние внешняя обстановка оказывала на внутреннюю жизнь государства. Отношения с отдельными государствами то обострялись на какой-то период, то улучшались. Во многом характер внешней политики определялся последствиями военных действий, которые вело древнерусское государство. Русь вела борьбу с вражескими дружинами, Византией, Хазарией и другими государствами. Борьба с внешней опасностью была одним из важных факторов, способствовавших образованию раннефеодального государства с центром в Киеве. С другой стороны, в этот период древнерусские князья стремились в свою очередь также к расширению территории государства и завоеванию новых торговых путей. Это имело для молодого, развивающегося государства важное значение. Дело заключалось в том, что для развития русской торговли, имевшей большое значение для Северной и Центральной Европы, серьезным препятствием являлись степные кочевники и Хазарский Каганат, который контролировал важнейшие узлы торговых путей. К ним относились устье Дона, Керченский пролив, устье Волги. Контролируя эти магистрали, Хазария в значительной мере жила за счет торговых пошлин. Не довольствуясь этим, Каганат нередко грабил русские караваны, возвращавшиеся с Каспийского моря.

На рубеже IXX вв. началось планомерное наступление русских дружин на Хазарию. В результате этих войн русскими войсками Святослава в середине 60-х годов X века были разгромлены Хазары, после чего нижний Дон с прилегающими районами был колонизирован славянскими поселенцами. Город Тмутаракань на Керченском полуострове стал форпостом Руси на Черном море и крупным по тем временам морским портом.

В конце IX и в X вв. русские войска совершили ряд походов на побережье Каспийского моря и в степи Кавказа. Важное значение имело в этот период отношение Руси с Византией. Русские князья старались укрепиться в Причерноморье и в Крыму. Там уже было к тому времени построено несколько русских городов. Византия же стремилась ограничить сферу влияния Руси в Причерноморье. В этих целях она использовала в борьбе с Русью воинственных кочевников и христианскую церковь. Это обстоятельство осложняло отношения между Русью и Византией, их частые столкновения приносили попеременный успех то одной, то другой стороне.

Русско-византийские отношения IXX вв. носили сложный характер. Они включали в себя и мирные экономические отношения, политические и культурные связи, и острые военные столкновения. Несмотря на свое могущество, Византия в то же время была подвержена нашествию со стороны славянских князей и их дружинников. В то же время византийская дипломатия стремилась превратить Русь в зависимое от Византии государство. В этих целях она решила использовать и христианизацию Руси.

Во второй половине X века начинается более активное русско-византийское сближение. Идя на это сближение, византийские императоры рассчитывали одновременно использовать русские дружины в войне со своими соседями.

Новый этап отношений Руси с Византией и с другими соседними народами приходится на время княжения Святослава, проводившего активную внешнюю политику. Он вступил в столкновение с могущественным Хазарским Каганатом, разгром которого в 965 г. привел к образованию из русских поселений на Таманском полуострове Тмутараканского княжества и освобождению из-под власти Каганата волжско-камских булгар, которые сформировали после этого свое государство.

Падение Хазарского Каганата и продвижение Руси в Причерноморье вызвали беспокойство у Византии. Стремясь взаимно ослабить Русь и Дунайскую Болгарию, Византийский император Никифор II Фока предложил Святославу совершить поход на Балканы. Планы византийцев не оправдались. Святослав одержал в Болгарии победу и захватил город Переславец на Дунае. Поскольку этот исход был нежелательным для византийцев, они начали войну с Русью. Хотя русские дружины и сражались храбро, однако силы византийцев слишком превосходили их по численности. В 971 г. был заключен мирный договор: дружина Святослава получила возможность вернуться на Русь со всем своим вооружением, а Византия удовлетворялась лишь обещанием Руси не совершать нападений. На этом события не закончились.

Для ослабления русского влияния в Болгарии Византия использует печенегов. Первоначально печенеги кочевали между Волгой и Аральским морем, а затем под давлением Хазар перешли Волгу и заняли северное Причерноморье. На днепровских порогах печенеги напали на русское войско, в результате Святослав погиб в бою. Следующая стадия русско-византийских отношений приходится на время княжения Владимира и связана с принятием Русью христианства. Византийский император Василий II обратился к Владимиру с просьбой помочь в подавлении восстания полководца Варды Фоки, который захватил Малую Азию, угрожая Константинополю, претендовал на императорский престол. Дружина Владимира помогла подавить восстание. Однако Византийский император не спешил выполнять свое обещание выдать замуж за Владимира свою сестру Анну. Брак этот имел для Руси важное политическое значение. Дело в том, что византийские императоры занимали в тот период самое высокое место в феодальной иерархии тогдашней Европы, и женитьба на византийской принцессе заметно поднимала международный престиж русского государства. Чтобы добиться выполнения договора, Владимир осадил центр византийских владений в Крыму – Херсонес (Корсунь) и взял его. Только после этого Владимир принял окончательное решение креститься, поскольку победив Византию, он добился того, чтобы Руси не пришлось следовать в фарватере ее политики. Русь стала в один ряд с крупнейшими христианскими державами средневековой Европы. Это положение Руси нашло отражение и в династических связях русских князей. В те же годы Древнюю Русь с Германской империей и другими европейскими государствами связывали династические связи.

В этот период Древней Руси приходилось вести постоянную борьбу с кочевниками. Владимиру удалось наладить оборону против печенегов, но тем не менее, их набеги продолжались. В 1036 г. печенеги осадили Киев, но, в конечном итоге, потерпели поражение, от которого они так и не смогли оправиться, их вытеснили из черноморских степей другие кочевники-половцы.

Под их властью оказалась огромная территория, которую называли Половецкой степью. Вторая половина XIXII вв.– время борьбы Руси с половецкой опасностью. В 1061 г. произошло первое столкновение с ними. К этому времени Древнерусское государство становится одним из крупнейших европейских держав, имевших тесные политические, экономические и культурные отношения со многими странами и народами Европы и Азии. Взаимоотношения со многими сопредельными государствами и народами носили неоднозначный характер.

В конце XII – первой половине XIII в. Северо-Западной Руси пришлось столкнуться с опасностью с Запада – с наступлением немецких рыцарей-крестоносцев, а также шведских и датских феодалов. Ареной борьбы была Прибалтика, где издавна жили балтийские финно-угорские племена, которые имели давние культурные, экономические и политические связи с русскими землями.

Немецкие феодалы сумели к этому времени подчинить себе славянские племена Западной Прибалтики – так называемых поморских славян. На очереди было наступление против населявших Восточную Прибалтику балтов и эстов. В 1200 г. крестоносцы захватили устье Двины и основали крепость Ригу (1201 г.). В 1202 г. был создан духовно-рыцарский Орден меченосцев для захвата Прибалтики немецкими феодалами.

На территории Прибалтики, вслед за Ригой, несмотря на ожесточенное сопротивление захватчикам, стали возникать немецкие города. В 1215–1216 гг. была захвачена территория Эстонии, где интересы крестоносцев столкнулись с датчанами, которые в 1219 г. захватили Эстонию. Единственной силой, которая могла противостоять напору немецких и датских феодалов, была Русь. В 1237 г. Орден меченосцев, переименованный в Девонский Орден, стал отделением более крупного духовно-рыцарского ордена – Тевтонского. Объединение двух крупных орденов и их союз с датскими крестоносцами усилили опасность не только для народов Прибалтики, но и для Руси, которая была к этому времени ослаблена монголо-татарским нашествием.

В конце 30-х гг. стало известно, что к походу на Русь готовятся и шведские рыцари. В Новгороде тогда княжил молодой, 19-летний князь Александр, сын Ярослава Всеволодовича. В 1239 г. он начал подготовку к отражению шведской агрессии, укрепил в первую очередь границу. 15 июля 1240 г. произошла знаменитая битва на берегах Невы, в которой русские войска одержали полную победу. После сражения Александр Ярославович получил прозвание Невского. Продвижение шведов было приостановлено.

Но остался еще более опасный враг – рыцари-крестоносцы. В 1240 г. им удалось захватить Изборск, а затем и Псков. Зимой 1242 г. Александр Невский выступил в поход к Пскову и внезапным ударом выбил из города крестоносцев, после чего отправился с войсками к Чудскому озеру. 5 апреля 1242 г. на льду Чудского озера, уже подтаявшем, состоялась битва, вошедшая в историю под названием Ледового побоища.

Победа русских на Чудском озере привела к тому, что наступление крестоносцев было остановлено. Левонские рыцари, отказавшись от всех захватов, заключили в 1243 г. мирный договор с Новгородом.

Победы Александра Невского над шведскими и немецкими феодалами спасли Северо-Западную Русь от порабощения.

В этот период своеобразно складывались отношения Руси и Литвы. Литовские племена в Прибалтике позже чем восточные славяне перешли к классовому обществу. Но во второй половине XII в. у них уже складываются союзы князей. Князья возглавляют набеги на Русь. Однако Литовское государство возникло только в XIII в. Его основателем был Миндов. Расцвет же Великого княжества Литовского наступил при Гедимине (1316–1341 гг.).

С самого начала в состав Литовского княжества входили не только литовские, но и русские земли.

Особенно большие территории Руси оказались в Литовском княжестве при Гедимине. В его руках был Минск, Туров, Витебск, Пинск. В Полоцкой земле княжили литовские князья. Влияние Гедимина распространялось также на Киевскую, Галицкую и Волынскую земли. При преемниках Гедимина еще больше русских и будущих белорусских и украинских земель входит в Великое княжество. Собственно этнографическая Литва составляла около 1/10 части этого обширного государства.

Присоединение этих земель к Литве происходило в различных условиях. Имел место и прямой захват, но нередко русские князья добровольно признавали власть литовских князей, а местное боярство призывало их, заключая с ними соглашения. Объяснялось это во многом неблагоприятными для Руси внешнеполитическими условиями. С одной стороны, русским землям угрожала агрессия немецких рыцарских орденов, с другой стороны, ордынское иго. Феодальная раздробленность и княжеские междоусобицы в северо-восточной Руси делали ее бессильной помочь западным и юго-западным частям страны. Поэтому русские феодалы искали у Великого Княжества Литовского защиты от внешней угрозы, тем более что литовские князья не были вассалами орды, ордынское иго не распространялось на его территорию.

Включению русских земель в состав Великого княжества Литовского способствовали также многосторонние и давние связи литовских племен с Русью, особенно укрепившиеся в XIV в. Показателем их служат и браки литовских князей. Так, одна из дочерей Гедимина была замужем за тверским князем, а его сын Ольгерд был дважды женат на русских княжнах, мужьями его дочерей были суздальский и серпуховский князья.

Русские земли в составе Великого княжества Литовского были более многочисленны, чем литовские. Они находились на более высокой ступени развития, оказывали существенное влияние на характер социальных отношений и культуры этого государства. Феодальная знать Великого княжества, за исключением князей, состояла во многом из русских. Русские князья и бояре в Великом княжестве Литовском участвовали в решении политических и других вопросов, в дипломатических переговорах.

 

2. Феодальная раздробленность русских земель

 

Древняя Русь вступила в сложный период своей политической истории – период феодальной раздробленности, который растянулся на несколько веков. Характеристика этого периода в оценках историков неоднозначна. В обширной литературе различных лет этому периоду русской истории уделяется большое внимание, даются различные оценки, характеризующие этот период, с одной стороны, исключительно как прогрессивное явление, а с другой, делаются противоположные оценки. Надо признать, что этот период имел важное значение в истории России и во многом предопределил ход ее дальнейшего развития.

После смерти князя Владимира Святославовича в 1015 году началась длительная кровопролитная война между его многочисленными сыновьями, управлявшими отдельными частями Руси. У каждого из родных и близких Киевских князей была та или иная «обчина», свой участок и каждый из них стремился увеличить свою часть. Это создавало напряженное положение во всех княжеских центрах и в самом Киеве. По мнению академика Б.А. Рыбакова, настоящая феодальная раздробленность на Руси наступает несколько позже, когда «кристаллизуются» отдельные земли, вырастают большие города, возглавляющие эти земли, когда в каждом суверенном княжестве закрепляется своя княжеская династия.

Все это появилось на Руси только после 1132 г., а во второй половине XI в. все было изменчиво, непрочно и неустойчиво. Княжеские усобицы разоряли народ и дружину, расшатывали русскую государственность, но не вводили никакой новой политической формы. Княжеская верхушка и ее ближайшее окружение своими внутренними распрями и постоянными перемещениями создали кризисное положение внутри страны. К внутренним противоречиям добавилось вторжение кочевых орд, которые продолжительное время терроризировали страну. В последней четверти XI в. в сложных условиях внутреннего кризиса и постоянной угрозы внешней опасности княжеские усобицы приобретали характер всенародного бедствия. За время этих усобиц княжеская власть расшаталась. Дошедшие до нас исторические сведения говорят о том, что первые княжеские междоусобия кончились не разделением страны, а победой одного из князей. Но на рубеже XIXII вв. единое Древнерусское государство распалось на целый ряд самостоятельных княжеств и земель. Начинается период феодальной раздробленности. Бесконечные усобицы на Руси продолжались. В конце XI в. собрался княжеский съезд, на котором установили совершенно новый принцип организации власти на Руси. Русская земля больше не считалась единым владением всего княжеского дома, а была совокупностью наследственных владений княжеского дома. Установление этого принципа юридически закрепляло уже начавшееся разделение Русской земли на отдельные княжества, закрепляло феодальную раздробленность. На некоторое время эти усобицы удалось остановить благодаря деятельности Владимира Мономаха. Княжение Владимира Мономаха (1113–1125) и его сына Мстислава Великого (1125– 1132) были временем восстановления единства Древнерусского государства.

Однако центробежные силы оказались непреодолимыми. Феодальная раздробленность наступила. Произошел не распад Древнерусского государства, а превращение его в своеобразную федерацию княжеств во главе с Великим князем Киевским, хотя власть его все время слабела и была скорее номинальной. Отношения между князьями регулировались существовавшим тогда обычным правом и заключавшимися между ними соглашениями.

Причин перехода к феодальной раздробленности было много. В их числе – появление и распространение феодального землевладения не только княжеского, но и частного, возникновение боярских сел. Другой причиной можно считать и то, что процесс постепенного оседания дружины на землю заставлял и князя быть менее подвижным, стремиться укрепить свое собственное княжество, а не переходить на новый княжеский стол. К причинам перехода к феодальной раздробленности следует отнести и рост городов и развитие отдельных земель, что делало их более независимыми от Киева. Вместо одного центра появляются несколько.

Во второй половине XII в. завершается процесс образования системы отдельных княжеств. Наступил период феодальной раздробленности. В то же время этот процесс по своему содержанию создавал новые благоприятные условия для дальнейшего экономического, политического и культурного развития русских земель.

Процесс феодального раздробления Руси был обусловлен укреплением власти крупнейших феодалов на местах и зарождением местных административных центров. Теперь князья боролись не за захват власти во всей стране, а за расширение границ своего княжества за счет соседей. Они уже не стремились менять свои княжения на более богатые, а прежде всего заботились об их укреплении, расширяя вотчинное хозяйство за счет захвата земель более мелких феодалов и смердов. С ростом числа феодально зависимых людей эксплуатация их труда в вотчинном хозяйстве становилась основой экономической мощи князя-феодала. Он заводил дружину, служившую ему для охраны его собственности и захвата новых земель. Дружинники тоже были феодалами, но менее крупными и зависимыми от князя, поскольку получали от своего господина землю или долю княжеских доходов.

В вотчинном хозяйстве крупных феодалов-князей производилось все для них необходимое. Это, с одной стороны, укрепляло их суверенитет, а с другой – ослабляло власть великого князя. Великий князь уже не имел ни сил, ни власти, достаточных для того, чтобы предотвратить, или хотя бы остановить политический распад единого государства. Ослабление центральной власти и привело к тому, что некогда могущественная Киевская Русь распалась на ряд суверенных княжеств, ставших со временем вполне сложившимися государствами. Их князья имели все права суверенного государя: они решали с боярами вопросы внутреннего устройства, объявляли войны, подписывали мир и заключали любые союзы.

Период феодальной раздробленности охватывает в целом XIIXV вв. Количество самостоятельных княжеств не было устойчивым из-за семейных разделов и объединения некоторых из них. В середине XII века насчитывалось 15 крупных и мелких удельных княжеств, накануне ордынского нашествия на Русь (1237–1240 гг.) – около 50, а в XIV веке, когда уже начался процесс феодальной консолидации, число их приближалось к 250.

С торжеством феодальной раздробленности общерусское значение власти киевских великих князей постепенно стало ослабевать по сравнению с другими князьями и было сведено в конечном итоге на нет. Уже со второй половины XII в. выделяются сильные княжества, правители которых становятся «великими», «старейшими» в своих землях, представляя в них вершину всей феодальной иерархии, верховного главу. До середины XII века таким главой в масштабах всей Руси был Киевский князь, но со второй половины XII в. его роль перешла к местным великим князьям. В конце XII – начале XIII в. на Руси определились три основных политических центра, каждый из которых оказывал решающее влияние на политическую жизнь в соседних с ними землях и княжествах: для Северо-Восточной и Западной Руси – Владимиро-Суздальское княжество; для Южной и Юго-Западной Руси – Галицко-Волынское княжество; для Северо-Западной Руси – Новгородская феодальная республика. Князья обладали всеми правами суверенных государей. Наряду с продолжавшими действовать нормами «Русской Правды» в землях и княжествах начинают складываться свой правовые нормы, находившие отражение в междукняжеских договорах и в торговых договорах русских городов с зарубежными городами. Иначе говоря, для каждой из русских земель были характерны свои отличительные особенности, но вместе с тем их тесная связь в рамках федерации обеспечивалась общим сознанием единства Русской земли и общими основными законами, заключенными между ними.

Особый политический строй, отличный от других княжеских земель, сложился в XII в. в Новгородской земле, одной из наиболее развитых русских земель. В XII в. Великий Новгород был одним из крупнейших городов не только на Руси, но и в Европе. Он занимал очень выгодное географическое положение на пересечении важных для Руси и других государств Восточной Европы торговых путей, связывавших Балтийское море с Черным и Каспийским. В своей торговле Новгород использовал широко развитые в Новгородской земле ремесла и различные промыслы. Высшее новгородское сословие – бояре принимали активное участие во внешней торговле. Хотя новгородское сословие и торговля достигли небывалого расцвета, основу экономики Новгородской земли составляли сельское хозяйство и связанные с ним промыслы.

Общественно-политическая жизнь Новгорода имела существенные особенности. Сначала Новгород наряду с другими русскими княжествами подчинялся Киеву. Но в ходе развития вечевого строя Новгород в XII в. стал самостоятельной феодальной республикой и принимал к себе князей только по собственному выбору и на определенных условиях. Князь выполнял функцию связующего звена, с одной стороны, Новгорода с Русью и порядками в остальных ее землях, а с другой, – отдельных частей Новгородской земли. Он ведал вопросами защиты Новгорода и его владений от ненападения внешних врагов, был высшей судебной инстанцией. Новгородцы подписывали с ним договор об условиях княжения, которые князь обязан был выполнять или в противном случае покинуть Новгород. Высшим органом власти в Новгороде было вече – собрание мужского населения города. Вече обладало чрезвычайно широкими полномочиями. Собираться на вече имели право все свободные граждане – от бояр до «черных людей». Все вопросы решались большинством голосов, несогласное меньшинство силой принуждали признать решение большинства. Как правило, на вече созывались несколько сот владельцев городских усадеб, а все важные вопросы жизни Новгородской земли до вынесения их на вече предварительно обсуждались в узком кругу небольшой группы наиболее влиятельных бояр.

Главными правительственными лицами в Новгороде были посадник и тысяцкий. Посадник избирался из самых влиятельных бояр на неопределенное время. Будучи посредником между князем и народом, он вместе с князем имел право судить и управлять, руководил совещаниями веча, от имени Новгорода вел переговоры с другими княжествами и зарубежными государствами и заменял князя в его отсутствие.

Тысяцкий избирался из небоярского населения Новгорода. Как судья он имел дело преимущественно с «черными людьми». Тысяцкий осуществлял контроль за налоговой системой.

Во главе новгородской церкви стоял епископ (позднее – архиепископ). Он принимал участие во всех важных гражданских делах, имел свой суд, собственный штат и даже собственный воинский полк. Вечевой строй в новгородской земле был одной из форм феодального государства. Вече должностных лиц создавало иллюзию «народовластия», видимость участия всего мужского населения Новгорода в делах управления. В действительности же вся реальная полнота власти находилась в руках бояр и привилегированной части купечества. Боярско-купеческая верхушка учитывала политическую активность городского плебса и умело использовала ее в борьбе с княжеской властью, отстаивая свои собственные интересы.

Феодальная раздробленность отмечена также экономическим и культурным подъемом русских земель. Укрупнялись старые и росли новые города – их число в XIII в. достигло 300. Вокруг городов складывались местные рынки, зарождалось товарное производство. В политическом отношении феодальная раздробленность тоже в какой-то мере была шагом вперед по сравнению с раннефеодальной монархией. Она создала условия, необходимые для будущего более прочного, объединения Руси на новом, более высоком, уровне. Вместе с тем феодальная раздробленность ослабляла силы народа в борьбе с внешней опасностью, что особенно трагически сказалось в годы татаро-монгольского нашествия.

В XIII в. народам Руси пришлось вынести тяжелую борьбу с иноземными захватчиками. С востока на Русь обрушились полчища татаро-монгольских завоевателей. С запада русские земли подвергались агрессии немецких, шведских и датских рыцарей – крестоносцев. Исход героической борьбы с захватчиками надолго определил исторические судьбы народов нашей страны, оказал огромное влияние на их дальнейшее экономическое и государственно-политическое развитие, привел к значительным изменениям в этнической и политической карте Восточной Европы и Средней Азии. Наиболее разрушительным для Руси было нашествие татаро-монгольских завоевателей. Ордынское иго надолго затормозило экономическое развитие Руси, разрушило ее сельское хозяйство, подорвало русскую культуру. Монгольское нашествие привело к падению роли городов в политической и экономической жизни Руси. Вследствие разрушения городов, гибели их в огне пожаров и увода в плен квалифицированных ремесленников надолго исчезли сложные виды ремесла, приостановилось городское строительство, пришло в упадок изобразительное и прикладное искусство. Тяжелым последствием ига было углубление разобщения Руси и обособления отдельных ее частей. Ослабленная страна не смогла отстоять ряд западных и южных районов, захваченных позже литовскими и польскими феодалами. Нанесен был удар торговым связям Руси с Западом: торговые связи с зарубежными странами сохранились лишь у Новгорода, Пскова, Полоцка, Витебска и Смоленска.

Татаро-монгольское нашествие привело к резкому сокращению населения страны, особенно городского. Множество людей было убито, не меньше уведено в рабство. В некоторых разрушенных городах и селах жизнь так и не возродилась. Гибель многих князей и дружинников, профессиональных воинов и феодалов приостановила развитие феодального землевладения.

Восстановление разрушенных городов и деревень в значительной степени затруднялось двумя долго действующими факторами. Во-первых, существенная часть национального дохода страны уходила в Орду в виде дани. Во-вторых, по свидетельству крупного историка-исследователя, специалиста по истории Золотой Орды В.Л. Егорова, до середины XIV в. на земли Северо-Восточной и Юго-Западной Руси было совершено более 20 военных нападений различных по численности золотоордынских отрядов, и крайне ослабленная после разгрома Русь длительное время фактически в одиночку сдерживала постоянный натиск монголов и даже в значительной мере сковывала их дальнейшую экспансию, неся при этом немалые потери.

Однако при всех тяжелых последствиях для Руси золотоордынского нашествия, оно на Руси имело и некоторые особенности, способствующие тому, что русский народ в условиях ига не только сохранил свою национальную самостоятельность, но и нашел в себе силы навсегда изгнать из родных мест завоевателей.

В отличие от своей политики в захваченных ими странах Средней Азии, Прикаспия и Северного Причерноморья монголо-татары отказались от прямого включения русских земель в состав Золотой Орды и создания на них своей постоянно действующей администрации. Зависимость Руси от монгольских ханов выражалась главным образом в тяжелой дани. В конце XIII в. под давлением народных антиордынских выступлений ордынцы вынуждены были передать русским князьям и сбор дани. Затем из русских городов были отозваны баскаки, что в дальнейшем' уменьшило возможность Орды непосредственно вмешиваться во внутриполитическую жизнь Руси. Эта особенность ордынского ига объяснялась не столько отсутствием на Руси благоприятных природных условий для экстенсивного кочевого скотоводства монголов, сколько героической борьбой русского народа против иноземных захватчиков как во время Батыева нашествия, так и на протяжении всего периода ордынского ига.

Кроме того, монголо-татары старались открыто не посягать на духовный образ жизни русских людей, и прежде всего на их православную веру, хотя и разрушали церкви. В какой-то мере они были терпимы к любому вероисповеданию, внешне и у себя в Золотой Орде не мешали отправлению любых религиозных обрядов. Русское духовенство ордынцы не без основания считали нередко своими союзниками. Во-первых, русская церковь боролась против влияния католичества, а папа был врагом Золотой Орды. Во-вторых, церковь на Руси в начальный период ига поддерживала князей, выступавших за сосуществование с Ордой. В свою очередь ордынцы освобождали русское духовенство от дани и снабжали служителей церкви охранными грамотами на церковное имущество. Позже церковь сыграла значительную роль в сплочении всего русского народа для борьбы за независимость.

Для более конкретного представления о характере и масштабах татаро-монгольского нашествия следует хотя бы коротко остановиться на исторических моментах, связанных с ними.

В начале XIII в., завоевав часть Сибири, монголы приступили в 1215 году к покорению Китая. Им удалось захватить всю его северную часть. Из Китая монголы вывезли новейшую для того времени военную технику и специалистов. Кроме того, из числа китайцев они получили кадры грамотных и опытных чиновников. В 1219 г. войска Чингисхана вторглись в Среднюю Азию. Последствия монгольского завоевания Средней Азии были исключительно тяжелы, погибло большинство земледельческих оазисов, они были заселены кочевниками, которые по существу уничтожили традиционные для этих мест формы ведения хозяйства.

Вслед за Средней Азией был захвачен Северный Иран, после чего войска Чингисхана совершили грабительский поход в Закавказье. С юга они пришли в Половецкие степи и разгромили половцев.

Отношения между Русью и половцами в этот период были весьма своеобразными. Наряду с половецкими набегами на Русь и походами русских князей на половцев между двумя народами существовали оживленные экономические, политические, культурные отношения. Некоторые из половецких ханов приняли христианство, часть русских князей женились на дочерях половецких ханов, даже жена Юрия Долгорукова была половчанкой.

Просьба половцев помочь им против опасного врага была принята русскими князьями. Битва между русско-половецкими и монгольскими войсками произошла 31 мая 1223 г. на реке Калке в Приазовье. Не все русские князья, обещавшие участвовать в битве, выставили свои войска. Битва закончилась поражением русско-половецких войск, многие князья и дружинники погибли. В результате этой битвы государство половцев оказалось уничтоженным, а сами половцы вошли в состав государства, созданного монголами.

В 1231 г. монголы вторглись в Закавказье. К 1243 г. Закавказье полностью оказалось в руках захватчиков. Последствия этого нашествия для Грузии, Армении и Азербайджана были такими же тяжелыми, как и для Средней Азии.

В те же годы другая значительная часть монгольских войск приступает к завоеванию Руси. В 1236 г. войска Батыя начали поход на Русские земли. Разгромив Волжскую Булгарию, они направились на завоевание Рязанского княжества. Сражаться с захватчиками рязанским князьям, их дружинам и горожанам пришлось в одиночку. Город был сожжен и разграблен. После взятия Рязани монгольские войска двинулись к Коломне. В бою под Коломной погибло много русских воинов, а сам бой кончился для них поражением. 3 февраля 1238 г. монголы подошли к Владимиру. Осадив город, захватчики отправили к Суздалю отряд, который взял и сжег этот город. Затем, 7 февраля был взят Владимир. При штурме был подожжен город, от огня и удушья погибло множество людей, в их числе были епископ и княгиня. Оставшиеся в живых были уведены в рабство. В результате была разорена вся Владимиро-Суздальская земля от Ростова до Твери. 4 марта 1238 г. состоялась битва на реке Сити, которая закончилась поражением русской дружины. Судьба Владимиро-Суздальской земли была решена. Тем временем другой отряд монгол осадил Торжок, и 5 марта город был взят. Отсюда монголы двинулись на Север, к Новгороду. Однако не дойдя ста верст, монгольские войска вынуждены были повернуть назад. Причиной отхода войск противника и спасения Новгорода от погрома была не только распутица, но и обескровленность монгольских войск в предыдущих сражениях. Однако, уже на следующий год (1239 г.), монголы начали новый поход на Русскую землю. Были захвачены и сожжены Муром, Гороховец, а затем войска Батыя двинулись на юг. В декабре 1240 г. был взят Киев. Отсюда монгольские войска двинулись в Галицко-Волынскую Русь. Захватив Владимир-Волынский, Галич в 1241 г., Батый вторгся в Польшу, Венгрию, Чехию, Моравию, а в 1242 г. дошел до Хорватии и Далмации. Однако в Западную Европу монгольские войска вступили значительно ослабленными в результате мощного сопротивления им на Руси. Этим во многом объясняется то, что монголам не удалось установить в Западной Европе такое иго, как на Руси, она испытала только нашествие и то в меньших масштабах. В этом историческая роль героического сопротивления русского народа нашествию монголов.

Одной из главных причин поражения Руси явилось существовавшая тогда феодальная раздробленность. Русские княжества поодиночке были разгромлены врагом. Важным обстоятельством было и то, что захватчики, покорившие до этого Северный Китай и Среднюю Азию, использовали в борьбе с Русью захватническую военную технику, в том числе стенобитные машины, которые пробивали стены русских крепостей, а также камнеметы, порох и сосуды с горячими жидкостями.

Последствия этого нашествия для Руси были исключительно тяжелыми. Прежде всего резко сократилось население страны, множество людей было убито, много русских было уведено в рабство. Многие города оказались уничтоженными, запустел Киев, в котором осталось не более 200 домов. Из 74 городов Руси XIIXIII вв. около 50 были разорены монголами, в 14 из них жизнь в последующем не возобновилась, а 15 превратились в небольшие села.

После монгольского нашествия Русь стала страной, зависимой от Золотой Орды. Сложилась система, при которой великий князь должен был получать в Орде утверждение, «ярлык» на великое княжение.

Главной формой зависимости от Орды был сбор дани, которую собирали с дома-хозяйства. Сборщиками дани были баскаки, приезжавшие на Русь в сопровождении вооруженной охраны. «Великий баскак» имел резиденцию во Владимире, куда из Киева фактически переместился политический центр страны.

Сопротивление народных масс Ордынской политике угнетения усиливалось, сильные волнения произошли например в Новгородской земле. В 1257 г. новгородцы отказались от уплаты дани. Однако Александр Невский, который считал невозможным в тех условиях открытое столкновение с Ордой, сдержал выступление народных масс. В 1262 г. во всех крупных городах Русской земли (в Ростове, Суздале, Ярославле, в Устюге Великом, во Владимире) прошли народные восстания, многие сборщики дани были убиты. Напуганные народным движением ордынцы спешили передать значительную часть сбора дани удельным русским князьям. Таким образом, народное движение заставило Орду пойти, если не на полную отмену баскачества, то на его значительное ограничение.

Говоря о монголо-татарском нашествии, о завоевательных успехах Золотой Орды в тот период истории, следует хотя бы кратко охарактеризовать саму Золотую Орду, ее становление, государственное устройство, основные этапы ее политической истории и завоевательных походов. Это важно для правильного понимания характера монголо-татарского нашествия на Русь и его последствий. Золотая Орда была одним из древних государств средневековья, обширные владения которого находились и в Европе и в Азии. Ее военная мощь и агрессивная политика постоянно держали в напряжении не только ближних, но и дальних соседей. Монархи многих стран стремились завязать с ней дружественные отношения и поддерживать их как можно дольше. В обширной литературе, опубликованной в разных странах, имеются не только правдивые, но и вымышленные рассказы об огромном государстве кочевников. Эти повествования продолжали существовать и после исчезновения этого государства и дошли до наших дней. Еще за тридцать лет до появления кочевнических орд под стенами русских городов в 1206 году на берегу центрально-азиатской реки Оно собрался Курултай (съезд) степной аристократии. На съезде решался вопрос об избрании верховного правителя. Им был избран Темутжин, вошедший в историю под именем Чингисхан, первый владыка единой Монголии. До своей смерти в 1227 г. Чингисхану удалось заложить территориальную основу новой огромной империи, которую составили не только народы, жившие в непосредственном соседстве с Монголией, но и Китай и Средняя Азия, и степи к западу от Иртыша. Во второй половине XIII в. огромные пространства от берега Тихого океана до Дуная оказались под властью монголов. Столицей Монголии, основанной Чингисханом, была Каракорума. Но уже в 60-х годах XIII в. империя распалась на отдельные части (улусы). Столица ее была перенесена из Каракорума (нынешний Пекин), а сама правящая династия на китайский манер стала называться Юань.

В степях севернее озера Балхаш и Аральского моря от Иртыша до Яика (Урала) раскинулся улус старшего сына Чингисхана–Джучи. Его наследники постоянно предпринимали попытки расширить владения отца. В 1235 г. на курултае было решено оказать мощную поддержку сыновьям Джучи–Орда-Ичену и Бату в завоевании Восточной Европы. Их войска были усилены отрядами еще нескольких монгольских принцев и лучшим полководцем Чингисхана Субедеем, одержавшим победу над русско-половецкими силами на реке Калке в 1223 г. Возглавил весь поход второй сын Джучи Бату, называвшийся в русских летописях Батыем.

С осени 1236 г. эта огромная армия, как отмечалось выше, опустошила и обескровила Волжскую Булгарию, Русь, половецкие кочевья, Тавриду, Польшу, Чехию, Венгрию, а весной 1242 г. вышла к Адриатическому побережью, что вызвало панику при дворах римского папы и даже французского короля. Однако здесь монголы неожиданно остановились и начали медленно отходить на восток. К концу 1242 г. все их войска расположились на зимовку в причерноморских и прикаспийских степях. Именно эта территория и стала ядром будущего государства, известного нам под названием Золотая Орда. Отсчет его политической истории начинается с 1243 г. Тогда великий князь Ярослав первым из русских правителей прибыл в ставку монгольского хана за ярлыком на княжение.

Чтобы иметь представление о мощи и силе этого государства, достаточно представить его территорию того периода. Общая территория монгольского государства в XIII в. обрисовывается следующими пограничными линиями. Восточные пределы Золотой Орды включали области Сибирь и Ибирь с пограничными реками Иртыш и Чулыман, отделявшими владения Джучидов от метрополии. Окраинными районами здесь являлись Барабинские и Кулудинские степи. Северная граница на просторах Сибири находилась в среднем течении реки Оби. Южная граница государства начиналась в предгорьях Алтая и проходила севернее озера Балхаш, затем тянулась к западу через среднее течение Сырдарьи, южнее Аральского моря, к улусу Хорезм. Этот район древнего земледелия составлял южный улус Золотой Орды с центром в городе Ургенче. На западном берегу Каспийского моря пограничным городом, принадлежавшим Джучидам, был Дербент, который восточные летописи называли Железные Ворота. Отсюда граница тянулась вдоль северных предгорий Кавказского хребта к Таманскому полуострову, полностью входившему в состав Золотой Орды. На протяжении XIII в. кавказская граница была одной из самых неспокойных, так как местные народы еще не были окончательно подчинены монголам и оказывали завоевателям упорное сопротивление.

Таврический полуостров также составлял часть Золотой Орды с начала ее существования. Именно после включения в территорию этого государства он получает новое наименование – Крым, по названию главного города этого улуса. Однако сами монголы занимали в XIIIXIV вв. лишь северную, степную часть полуострова. Его побережье и горные районы представляли в это время целый ряд полузависимых от монголов мелких феодальных владений. Наиболее важными и известными среди них были итальянские города-колонии Кафа (Феодосия), Солдайя (Судак), Чембало (Балаклава).

К западу от Черного моря граница государства тянулась вдоль Дуная до венгерской крепости Турну-Северная, закрывавшей выход из Нижнедунайской низменности. Северные пределы государства в этом районе ограничивались отрогами Карпат и включали степные пространства Пруто-Днестровского междуречья. Именно здесь начиналась граница Золотой Орды с русскими княжествами. Она проходила примерно по рубежу степи и лесостепи. Между Днестром и Днепром граница тянулась в районе современных Винницкой и Черкасской областей. В бассейне Днепра владения русских князей кончались между Киевом и Каневом. Отсюда пограничная линия шла к району современного Харькова, Курска и далее выходила к рязанским пределам вдоль левого берега Дона. Восточнее Рязанского княжества от реки Мокши до Волги тянулся лесной массив, заселенный мордовскими племенами. Обширный район современной Чувашии в XIII веке полностью находился под властью монголов. На левом берегу Волги золотоордынское пограничье тянулось севернее Камы. Здесь располагались бывшие владения Волжской Булгарии, превратившейся в составную часть Золотой Орды. Проживавшие на среднем и южном Урале башкиры также составляли часть государства монголов. Им принадлежали в этом районе все земли к югу от реки Белой.

Военная мощь Золотой Орды позволяла сохранить в неприкосновенности границы государства на протяжении всего XIII в. и начала следующего столетия.

Обширные границы Орды свидетельствуют о том, что Золотая Орда представляла собой одно из самых больших государств средневековья. В соответствии с военной мощью и огромной территорией должна была находиться и общая численность населения государства. С этнической точки зрения оно представляло собой очень пеструю смесь самых разных народов, среди них представители порабощенных завоевателями волжских булгар, русских, буртасов, башкир, мордвы, ясов, черкесов. Были здесь также персы, армяне, греки, грузины, азербайджанцы. Но основную массу населения Золотой Орды составляли жившие в степях до прихода завоевателей кипчаки, как их называли русские, половцы.

В литературе долгое время шел спор о понятиях «монгол» и «татарин», их соотношении, идентичности и т.п. Здесь уместно хотя бы коротко сказать и об этом, ибо название «монголы» и «татары» широко употребляется и сейчас, когда характеризуют население Золотой Орды, называя его «монголо-татарами».

Этноним «монголы» был широко известен в древней Центральной Азии. Он применялся как самоназвание нескольких племен, объединенных Чингисханом в единое государство. Однако исторически сложилось так, что повсюду, где появлялись монгольские войска Чингисхана и его наследников, их называли татарами. Это связано исключительно с китайской летописной традицией, с XII в. упорно именовавшей всех монголов, включая самого Чингисхана с ближайшим окружением, «черными татарами». Однако ни сами Чингизиды, ни монгольские армии, появившиеся в Европе под предводительством Бату, не имели к татарам никакого отношения. Они называли себя исключительно монголами, а свое государство монгольским. Что же касается собственно татар, то они в XII – начале XIII в. обитали вдоль северной границы Китая, охраняя подходы к Великой Китайской стене от набегов кочевников, в том числе и монголов. Китайские императоры за эту службу выдавали татарским предводителям ежегодное установленное содержание серебром и различными товарами. Название «татары» в средневековой китайской историографии соответствовало европейскому понятию «варвары». Именно поэтому китайцы распространили этноним «татары» и на другие племена, обитавшие к северу от собственно татар. Однако при этом последних они именовали белыми татарами, то есть более культурными, причастными к плодам и достижениям китайской цивилизации, а живущих в северных степях, лесах и горах монголов, именовали черными татарами, что носило уничижительный оттенок, подчеркивая их дикость.

По научной версии профессора В.Л. Егорова, изложенной в его работе «Золотая Орда»: мифы и реальность, опубликованной в 1990 г., татары никогда не были союзниками монголов и никогда не участвовали в их завоевательных походах, а наоборот, постоянно враждовали с ними. Русские и западноевропейские летописи по отношению к населению Золотой Орды обычно употребляли этноним «татары», хотя ряд ученых, путешественников, посетивших в середине XIII века Золотую Орду, отмечали, что основатели династии Джучи называли себя монголами. В трудах крупных российских историков дооктябрьского периода В.Н. Татищева и Н.М. Карамзина названия «монголы» рассматриваются как принадлежащие двум отдельным народам. По их мнению, значительная часть монгольского войска состояла из татар, поэтому само название «татары» применялось к завоевателям. Эта точка зрения утвердилась в науке в XIX в. В 20-х годах этого века вводится употребление словосочетания «монголо-татары». Другие источники свидетельствуют, что в войсках Чингисхана, а тем более Батыя татар практически не было. Как бы там ни было, однако это словосочетание «монголо-татары» или «татаро-монголы» сохраняется в литературе по сегодняшний день, хотя современные татары не имеют никакого отношения к народу, обитавшему в середине века на границе с Китаем. (См. В.Л. Егоров. Указ. соч. 2, стр. 15.)

Закончив кровавые завоевательные походы, монгольские отряды, отягощенные огромными обозами с награбленным добром и толпами пленных, расположились в конце 1242 г. в обширных степях между Дунаем и Обью. Новые хозяева кипчакских степей занялись не только отлаживанием собственного государства, но и установлением отношений с окружающими соседями. Верховным партнером стал по праву наследования хан Бату, внук Чингисхана. Он пробыл на престоле Золотой Орды 14 лет (1242–1256). Первоочередным делом при организации внутренней структуры государства для Бату стала раздача земельных наделов (улусов) степной аристократии в соответствии с военными должностями. Одновременно с этим шло формирование государственного аппарата, нацеленного исключительно на сбор налогов и дани. Необходимо было также установить систему политического властвования над народами, территориально не входящими в Золотую Орду. В первую очередь это относилось к Руси. Все это Бату удалось осуществить в кратчайшие сроки.

Однако при всей мощи армии и великолепии ханского двора Золотая Орда в политическом отношении не была самостоятельным государством, а составляла часть единой империи, управлявшейся из Каракорума.

Повиновение состояло в обязательном отчислении в Каракорум части всех собранных налогов и дани. Для точного установления этой суммы присылались специальные чиновники, которые переписывали население. На Руси такие «численники» появились в 1257 г. Ханы Золотой Орды не имели права утверждать русских великих князей на Владимирском престоле, а могли назначать лишь владетелей менее высоких рангов. Именно поэтому русские князья Ярослав и его сын Александр Невский вынуждены были совершать длительное путешествие из Руси в Монголию. Сарай (около современной Астрахани) был столицей Золотой Орды.

Против русских князей применялся настоящий террор, который должен был запугать их и лишить даже мысли о противодействии сарайскому владыке. В 1326 г. был убит Дмитрий Михайлович Тверской, в 1327 г. – Иван Ярославич Рязанский, в 1330 г. – Федор Стародубский и т.д. На Руси появлялись то и дело карательные золотоордынские отряды. В ряде случаев запуганные русские князья сами привозили дань в ханскую ставку. Монгольское иго на Руси вступило в новую стадию, когда беспощадное военное давление было заменено не менее тяжелым, но более изощренным экономическим.

Весной 1361 г. в Золотой Орде сложилось напряженное положение. Обстановка усугублялась междоусобицей, борьбой за господство между отдельными ханами. Одной из центральных фигур в Золотой Орде в этот период становится Мамай. Проводя энергичную политику, он смог добиться ликвидации обособленности феодальных территорий. Нужна была решающая победа, которая не только гарантировала бы объединение государства, но и давала бы возможность лучше управлять вассальными территориями. Для такого решительного поворота не хватало средств и сил. И то и другое Мамай потребовал у Московского князя Дмитрия Ивановича. Получив отказ он направляет в 1378 г. войско, которое было разбито в битве на реке Воже. После этого началась серьезная подготовка для войны против Дмитрия, которая вошла в историю под названием Куликовская битва и сыграла огромную роль в дальнейшей истории России. Вступать в эту войну Руси пришлось в исключительно тяжелых условиях. Достаточно отметить, что Русь еще до Куликовской битвы понесла огромный ущерб от монгольского ига. После страшного нашествия орд Батыя на Северо-Восточную Русь в 1237–1238 гг. прошло почти полтора века. Трудно даже представить масштабы «батыевского» разорения и опустошения земли Русской. В руинах и пепелищах лежали многие города и поселения. Оставшееся в живых население скрывалось в лесных и болотистых дебрях. Системе земледелия, созданной неимоверными усилиями древнерусских землепашцев, был нанесен страшный урон. Перед монголо-татарским нашествием Северо-Восточная Русь находилась в стадии хозяйственного расцвета.

Многоплановая система хозяйствования Древней Руси, сочетавшая земледелие, придомное скотоводство, бортничество, охоту, рыболовство и т.д., была хорошо приспособлена к развитию в различных типах ландшафтов. В этом отношении она резко отличалась от более однородного кочевого скотоводства, жестко привязанного к степной зоне. Владея многими хозяйственными навыками, население Древней Руси с успехом осваивало и плодородные земли киевского лесостепья и рязанские дубравы, и новгородские смешанные леса, и таежные дебри Белозерья.

Вскоре после нашествия Батыя монголо-татары наложили на и без того опустошенные русские земли непомерную дань, высасывавшую из народа на протяжении многих десятилетий все соки. Особо следует подчеркнуть: последствия нашествия Батыя и последующих кровавых набегов Орды трагическим образом сказались не только на современниках этих событий, но и на многих последующих поколениях русского народа. Эта была глубокая, долго не заживавшая не только физическая, но и морально-психологическая травма.

После принятия Золотой Ордой в 1312 г. единой религии – ислама, над Русью нависла еще большая опасность. Объединение разноплеменной массы кочевников под флагом единой религиозной идеологии призвано было придать Орде новую силу. С этого времени Русь действительно находилась под угрозой не только экономического, но и духовного порабощения. Однако затяжные политические и династические кризисы в Золотой Орде начали подтачивать и разрушать, казалось бы, незыблемый монолит.

Несмотря на все страшные невзгоды, потери и утраты русский земледелец своим упорным трудом создавал материальную основу консолидации сил для своего освобождения от монголо-татарского гнета. И наконец пришло время, когда объединенные полки Северо-Восточной Руси под предводительством Великого князя Московского Дмитрия Ивановича, вышли на Куликово поле. Они бросили вызов монголо-татарскому владычеству и вступили в открытый бой с Ордой.

Растущая мощь Северо-Восточной Руси была продемонстрирована уже в 1378 году, когда на реке Воже (притоке Оки) Великий князь Московский разбил крупный монголо-татарский отряд, захватив в плен видных военачальников Мамая. Весной 1380 г., перейдя «великую» Волгу, Мамай со своими ордами вторгся в восточноевропейские степи. Он дошел до Дона и стал кочевать в районе его левого притока – реки Воронеж, намереваясь ближе к осени идти на Русь. Его планы имели особо зловещий характер: он хотел осуществить не просто набег с целью грабежа и увеличения размеров дани, а полностью захватить и поработить русские княжества.

Узнав о надвигавшейся угрозе, великий князь Дмитрий Иванович спешно предпринял меры по укреплению Москвы, Коломны, Серпухова и других городов. Москва становится организующим центром подготовки отпора новому нашествию. Вскоре сюда прибывают многие князья и воеводы ближайших княжеств.

Дмитрий Иванович энергично занялся формированием русского войска. Был разослан новый приказ о сборе в Коломне 15 августа.

18 августа Дмитрий Иванович побывал в Троицком монастыре и получил благословение игумена Сергия Радонежского на битву с Ордой. Этот старец, основатель Троицкого монастыря, снискавший своей подвижнической жизнью огромный авторитет среди различных слоев населения, играл видную роль в общественной и духовной жизни Руси.

27 августа войско вышло из Москвы в Коломну, где состоялся общевойсковой смотр, на котором каждому полку был назначен воевода. Великий князь делает свой первый решительный шаг навстречу врагу – переправляется через Оку – главный южный оборонительный рубеж Руси против кочевников.

Ведя постоянную разведку, русские были хорошо осведомлены о расположении и намерениях противника. Мамай, уверовав в свое полное превосходство, допустил в этом отношении серьезный просчет. Он был застигнут врасплох, так как благодаря быстрым действиям русских его планы были нарушены.

Сколько же воинов собралось под русскими стягами перед Куликовской битвой? По мнению проф. Н.А. Хотинского, изложенному в книге «История и география Куликовской битвы» (М., 1988 г., стр. 29), древние письменные источники донесли до нас на этот счет противоположные сведения: от явно преувеличенной цифры 400 тыс. до 150 тыс. бойцов. Вероятно, более реальное количество войска указал А.Н. Татищев, исчислив его примерно в 60 тыс. человек. К такому же мнению склоняется большинство современных военных историков, определяющих общее количество русского войска в 50–60 тыс. ратников. Ордынские полки, видимо, насчитывали 80–90 тыс. воинов. На Куликово поле вышли полки почти всех княжеств Северо-Восточной Руси.

Многотысячная армия Мамая была разгромлена в 1380 г. на Куликовом поле. Русь торжествовала победу. Однако через два года золотоордынский хан Тохтамыш во главе огромной армии неожиданно напал на Русь, которая еще не в полной мере оправилась от последствий Куликовской битвы.

Ордынцы смогли захватить Москву. 26 августа Москва была полностью разорена и опустошена.

После взятия Москвы орды Тохтамыша рассеялись по округе, грабя и убивая, сжигая все на своем пути. Но недолго бесчинствовали на этот раз ордынцы. В районе Волоколамска на них неожиданно напал князь Владимир Андреевич с семитысячным войском. Татары побежали. Получив сообщение о силе русской армии и помня урок Куликовской битвы. Тохтамыш стал поспешно уходить на юг. С того времени Орда стала опасаться открытого столкновения с русским войском и начала действовать с большой хитростью и осторожностью, всячески стараясь разжечь междоусобную борьбу русских князей. Тяжелое бремя дани – хотя и в меньшем объеме, чем требовал Мамай – снова легло на Русь. Означает ли это, что плоды победы в Куликовской битве были полностью утрачены? Конечно нет! Благодаря ей замысел Мамая о полном порабощении Руси не был осуществлен ни им, ни последующими властителями Орды. Напротив, с этого времени центростремительные силы в объединении русских княжеств вокруг Москвы все более крепли. Русь после Куликовской битвы укрепилась верой в свои национальные силы, что сыграло важную роль в ее окончательной победе над Ордой. С этого времени русские перестали смотреть на Орду как на непреодолимую силу, как на неизбежное и вечное наказание бога. Дмитрий Иванович возглавил поколение людей, преодолевших вековой страх, внушенный нашествием Батыя. Да и сами ордынцы после Куликовской битвы перестали смотреть на русских как на безответных рабов и данников.

После Куликовской битвы Русь необратимо начала усиливаться, зависимость ее от Орды слабела. Уже Дмитрий Иванович, подчеркивая свою независимость от ханской воли и нарушая установленный Ордой порядок, в своей духовной грамоте-завещании передал право на великое княжение Владимирское старшему сыну Василию Дмитриевичу. С тех пор независимый от Орды способ передачи верховной власти в Северо-Восточной Руси становится наследным правом московской княжеской семьи. На Куликовом поле был сокрушен сильный и многоопытный противник. Хотя монгольские завоеватели продолжали и позже завоевательные походы, однако в полной мере оправиться от Куликовской битвы так и не смогли. Ее последствия во многом предопределили дальнейшую судьбу Орды. 1395 г. – практически последний год существования Золотой Орды. Агония распада этого некогда могущественного государства длилась до середины XV века. На месте Золотой Орды появились новые политические образования. Через 200 лет, после создания ханом Батыем монгольского государства, оно распалось на следующие составные: Большая Орда, Астраханское ханство, Казанское ханство, Крымское ханство, Сибирское ханство, Ногайская Орда. Все они существовали обособленно, враждуя и мирясь друг с другом и с соседями. Дольше других длилась история Крымского ханства, которое перестало существовать в 1783 г. Это был последний осколок Золотой Орды, пришедший из Средневековья в Новое время.

Для Руси же победа на Куликовом поле над сильным и жестоким врагом имела огромное значение. Куликовская битва существенно не только обогатила русское войско военно-стратегическим опытом крупных сражений, но отразилась на всей последующей политической истории русского государства. Победа на Куликовом поле расчистила путь к национальному освобождению и консолидации Руси.

 

Глава III. Политическое становление Русского централизованного государства

 

1. Москва – центр политического объединения русских земель

 

Политическое становление Русского централизованного государства началось с процесса выдвижения Москвы как центра политического объединения русских земель. Этому способствовал ряд существенных факторов. Главным было, что вокруг Москвы сосредоточилась территория, где формировалась великорусская народность. Находясь в узле торговых путей, Москва стала центром не только экономических, но и политических связей между другими русскими землями. К тому же географическое положение Москвы гарантировало ей относительно безопасность: с северо-запада от Москвы она была прикрыта Тверским княжеством, а с востока и юго-востока от Золотой Орды – другими русскими землями, что способствовало притоку сюда жителей и возрастанию плотности населения.

В превращении Москвы в центр объединения русских земель сыграл свою роль и субъективный фактор – активная политика московский князей. Родоначальником московской княжеской династии считается младший сын Александра Невского – Даниил. Московский престол он получил в 1276 г. В 1303 г. Московское княжество перешло к его старшему сыну Юрию Даниловичу. Он длительное время вел борьбу с Тверским князем Михаилом Ярославовичем, которая в конечном итоге закончилась в пользу Москвы.

Князь Юрий Данилович благодаря своей гибкой политике с Золотой Ордой добился значительных политических успехов: заручился поддержкой хана Узбека, женившись на его сестре Кончаке (Агафье), получил ярлык на великое княжение. Признав свое поражение и помирившись с Юрием Даниловичем, тверской князь Дмитрий Михайлович оставался все же его главным соперником и претендентом на великокняжеский стол.

Прежде чем продолжить дальнейшее изложение политической истории Москвы и ее отношений с сопредельными русскими княжествами, обратимся к характеристике самой Москвы того периода.

Что представляла собой Москва на заре своего существования? Это был обычный феодальный городок, каких в тогдашней Русской земле встречалось довольно много. Он занимал высокий мыс в устье реки и частично – низменную часть берега Москвы-реки, где была пристань (в Древней Руси эти части города назывались соответственно «гора» и «подол»). С самого начала он четко делился на две части: укрепленную – собственно «город» или «детинец», т.е. Кремель, как его стали называть позже. Он занимал площадь около 1 га в юго-западном углу современного Кремля (весь Кремль расположен сейчас на 28 га). (См. Вопросы истории, 1990 г. № 13, стр. 110.)

Первоначально детинец был защищен рвом, который проходил поблизости от современного здания Большого Кремлевского дворца, у его юго-западного угла. Ров представляет собой в разрезе опрокинутый вершиной вниз треугольник, что характерно для русских укреплений XI века. Ров чаще всего не заполнялся водой. Посад носил ремесленный и торговый характер, был экономическим центром города, местом поселения основной массы жителей. На верхней части посада, неподалеку от кремлевского вала, располагался «торп» – торговая площадь, на которой по древнерусскому обычаю стояла позднее церковь Параскевы-Пятницы – покровительницы торговли. В более поздние времена московский посад также укрепляли, и тогда он приобретал оборонные функции.

Кремль и посад тесно взаимодействовали. Кремль не мог расширяться иначе, как за счет посада. Посад терял часть территории, прилегавшей к Кремлю, но мог расти свободно за счет близлежащих земель сначала в междуречье Москвы-реки и Неглинной, потом на Неглинной и за Яузой, наконец, за Москвой-рекой. К XVI в. он приобрел округлую форму, хорошо известную по древним планам Москвы. Укрепления его, появившись как продолжение Кремля, развились потом в особое кольцо обороны, стали внешними укреплениями всего города. Территория, отходившая от посада к Кремлю, заселялась и застраивалась заново по тому же типу, что Кремль. В свою очередь, посад, включая в себя соседние села, превращал их в городские кварталы.

Зимой 1237/38 г. Москва, как и многие другие русские города, была разорена ордынцами. Она оказала серьезное сопротивление и взять ее укрепления было трудно. В восстановленном вскоре городе основой укреплений оставался еще старый, сооруженный почти за 100 лет до того вал. К концу XIII в. относится появление в Кремле первой каменной московской церкви, что означало уже серьезный рост политического престижа столицы молодого Московского княжества. Крепость Москвы увеличилась в несколько раз, заняв прилегающие районы посада. Но и сам московский посад значительно вырос. Он занимал в XIIXIII вв. уже всю территорию современного Кремля и весь москворецкий подол Китай-города за исключением его восточной оконечности.

Первая четверть XIV в. была ознаменована борьбой Москвы за великое княжение. Главным соперником Москвы была Тверь. В 1327 г. Москва стала стольным городом всех русских земель и в дальнейшем возглавила их борьбу за свержение ордынского ига. Политическая и военная обстановка того времени сказалась, конечно, и на самом городе, и на развитии его укреплений. Однако и в период наиболее ожесточенной борьбы с Тверью и некоторое время после того основой обороны Москвы оставался тот Кремль, который противостоял еще войскам Батыя.

Внутри Кремля было построено уже несколько каменных соборов. Из них особенно важен Успенский, возведение которого тесно связано с тем фактом, что Москва стала религиозным центром всей Руси, ее метрополией.

Забегая несколько вперед отметим, что в 1367 г. был выстроен новый Кремль, каменный. Строительство в Москве крепости из белого камня современники связывали с возросшим политическим значением города, с укреплением роли его как столицы всех русских земель. С тех пор Москву стали называть белокаменной. Кремль, построенный при Дмитрии Донском, занимал почти такую же территорию, как и современный. Это была сильная крепость с девятью башнями. На них размещались усовершенствованные метательные орудия, включая первые на Руси пушки. Чтобы добыть, обтесать и привезти белокаменные блоки, вырыть рвы для фундаментов, сложить и оборудовать стены и башни в короткий срок, на строительстве должно было работать ежедневно около 2 тыс. человек. Такая стройка была под силу только крупному городу. Москва значительно разрослась. Ее древнейший Большой, или Великий посад в междуречье Москвы и Неглинной занял уже всю территорию будущего Китай-города, а на отдельных участках приблизился к Яузе.

В последней четверти XIV в. строились деревянно-земляные укрепления от Москвы-реки к Неглинной, по линии будущего Китай-города. Однако до завершения здесь оборонительных работ строительством каменной крепости прошло еще больше полутора столетий.

Кремль был не только крепостью, но архитектурным центром, важнейшим ансамблем Москвы. Из-за белокаменных стен и башен виднелись маковки каменных церквей и фигурные кровли дворцов московской знати, над которыми господствовал расположенный ближе к мысу дворец великого князя. Описывая выступление русских войск в поход против Мамая, автор «Сказания о Мамаевом побоище» говорит, что по трем дорогам от Кремля шли три колонны русских войск, а великая княгиня Евдокия и жены других князей, уходивших в поход, глядели на них из окна терема, «слезы проливающие аки речную струю». Белокаменный Кремль служил Москве защитой более 100 лет. Войскам ордынского хана Тохтамыша удалось взять его в 1382 г, лишь обманом, уверив москвичей в своем намерении заключить мир. Этот Кремль вынес не одну осаду. Его белокаменные стены страдали и от штурмов, и от пожаров. Их чинили не камнем, а деревом, и к концу XV в. таких починок было уже столько, что побывавший в ту пору в Москве итальянец А. Контарини записал: крепость в Москве деревянная. Этот Кремль нуждался в перестройке. Его строительство, однако, имело в конце XV в., после падения ордынского ига, уже не столько оборонное, сколько престижное значение. Оно должно было показать всему тогдашнему миру, в особенности Западной Европе, военную мощь и высокие культурные достижения молодого Русского государства. Строили кирпичный Кремль более 30 лет. Руководили работами итальянские мастера. Военно-оборонительные и архитектурные сооружения Кремля в большинстве своем сохранились до наших дней. (См. Вопросы истории, 1990 г., № 3, стр. 115.)

Во время феодальной войны между Москвой и Тверью князья стремились заручиться поддержкой митрополита. Место его пребывания имело для князей важное значение – город, в котором проживал глава русской церкви, считался столицей русской земли. Москва становится центром общерусской метрополии.

В это время на великокняжеский престол Москвы вступает Иван Калита, который прочно занял княжеский стол. Иван Калита был внуком Александра Невского. В княжение Ивана Калиты Московское княжество окончательно определилось как крупнейшее и сильнейшее в Северо-Восточной Руси. Со времен Калиты складывается тесный союз княжеской власти с церковью, сыгравший большую роль в образовании централизованного государства. С перенесением союзником Калиты митрополитом Петром своей резиденции из Владимира в Москву (в 1326 г.), последняя стала церковным центром всей Руси, что еще более укрепило позиции московских князей.

В отношениях с Ордой Калита продолжал намеченную еще Александром Невским линию внешнего соблюдения вассальной зависимости от Орды, чтобы не дать им повода для новых нашествий и разорений. Формально он соблюдал вассальную покорность ханам, исправно платил Орде установленную дань и при этом стремился к максимально возможной самостоятельности во всех внутренних делах Руси. Такая политика не давала ордынским ханам повода для новых разорительных набегов на Русскую землю.

Иван Калита добился от нее очень важной для Руси уступки – окончательного отказа от ненавистной и унизительной для русских людей системы баскачества и права откупа дани русскими князьями. Назначение Калиты главным сборщиком дани явилось большим политическим выигрышем прежде всего для него самого, а также для московского боярства.

Иван Калита заложил основы могущества Московского княжества. Его называют первым собирателем Русской земли, положившим начало возвышению Москвы. Возвышения и расширения Московского княжества он добивался различными путями: устраивал браки местных князей с представительницами своего рода; назначал в отдельные княжества своих наместников; приобретал в других княжествах земли для себя и содействовал в этом своим боярам на началах частной вотчинной собственности.

В целом Иван Калита сыграл положительную роль в объединении Северо-Восточной Руси вокруг Москвы как главного территориального ядра будущего Русского централизованного государства. Вместе с тем, как политического деятеля его не следует особенно идеализировать. Он был сыном своего времени и своего класса, правителем жестоким, хитрым и умным, упорным и целеустремленным. В действиях его не было открыто выраженных мотивов отпора захватчикам – он откупался от Золотой Орды исправной уплатой «выхода», но его тактика давала Руси передышку от ордынских набегов. Политика Ивана Калиты служила укреплению феодального строя и поступательному развитию русского общества. Будучи крутой и жестокой, она в то же время способствовала государственной централизации.

После нашествия Батыя и установления ордынского ига, когда отдельные части Руси оказались разъединенными, над разобщенными частями 'древнерусской народности нависла угроза поглощения иноземными поработителями.

Население Северо-Восточной Руси находилось в более благоприятных условиях для продолжения своего этнического развития, чем жители западных и юго-западных русских земель. Этот край сохранил свою политическую и государственную обособленность по сравнению с другими частями Руси, более успешно развивался в социально-экономическом и культурном отношении. Золотая Орда находилась на менее высокой ступени развития, не могла ассимилировать коренных жителей русских земель. В свою очередь население более развитого Московского региона в большей степени стало влиять на отдельные элементы языка, культуры и быта людей всей Северо-Восточной Руси. В то же время в условиях феодальной раздробленности продолжали развиваться местные особенности языка, быта и культуры в других областях Северо-Восточной и в Северо-Западной Руси. В силу своего исторического развития Новгородская, Псковская, Тверская, Рязанская и Нижегородская области объективно тяготели к воссоединению в единое государство; хотя и в них действовали серьезные центробежные тенденции, связанные с местным сепаратизмом.

В XIIIXIV вв. плотность населения Северо-Восточной Руси заметно возросла, увеличилась и осваиваемая им территория. Развитие землевладения, ремесла и торговли способствовало, с одной стороны, расширению хозяйственных связей между городами и селами этой территории, а с другой – более широкому и тесному общению людей, в процессе которого складывались общие черты в их характере, занятиях, семейном быту и общественном поведении, проявлялись общие особенности в их жилищах, одежде, пище, обычаях и обрядах. Все это, вместе взятое, и составляло характерные признаки новой народности. Население Северо-Восточной Руси стало считать землю своего обитания своей родной, своим отечеством. Во второй половине XIV в. этот край с его центром в Москве получил название «Великая Русь». Отсюда и происходят наименования «великорусская народность», «великорусский народ». В период княжения Дмитрия Ивановича (1363–1389) войны почти не прекращались. Московский князь смело вступал в борьбу с сильными для него врагами – Тверью, Рязанью, Литвой и даже Золотой Ордой.

К началу правления Дмитрия Ивановича самыми сильными русскими княжествами были Московское, Тверское и Рязанское. Подчинить Тверь и Рязань власти московского князя и этим окончательно закрепить руководящую роль Москвы было первой и важнейшей задачей Дмитрия. Длительная борьба между московским князем Дмитрием Ивановичем и тверским князем Михаилом Александровичем началась в конце 60-х годов XV в.

Тверской князь стал искать союзников в Орде. Ее правители с большой тревогой следили за усилением Москвы и были согласны поддержать любого противника Дмитрия Ивановича. В 1371 г. Михаил Александрович получил в Орде ярлык на великое княжение, однако Дмитрий Иванович отказался признать тверского князя великим – он чувствовал себя настолько сильным, что не боялся вступить в конфликт с самой Ордой. Но Михаил Александрович в 1375 г. вторично добился в Орде ярлыка на великокняжеский стол. В ответ на это Дмитрий Иванович осадил Тверь.

Поход Дмитрия против тверского князя, вступавшего в союз с врагами Руси – Литвой и Ордой, впервые стал общерусским, национально-патриотическим по своему характеру выступлением. Из этого можно сделать два важных вывода: во-первых, ряд русских княжеств, формально еще сохранивших свою независимость, фактически уже подчинялись московскому князю; во-вторых, процесс политического объединения русских земель уже достиг определенных результатов и в нем было заинтересовано как сельское, так и городское население.

Утвердив свою власть над русскими князьями, подчинив Москве Тверь и Рязань, Дмитрий Иванович решился вступить в борьбу с главным врагом Руси – Золотой Ордой. Она переживала тогда процесс феодального дробления, сопровождавшийся затяжными усобицами и периодической сменой ханов. В отношениях между Русью и Ордой стала преобладать тенденция крайней неустойчивости и напряженности. Все это вылилось в кровавое столкновение Руси с Ордой. Выше мы подробно говорили о Куликовской битве и ее последствиях для Руси.

Хотя ордынский хан по-прежнему считался верховным правителем Руси, его власть над другими землями значительно ослабла. Орда была вынуждена признать Москву политическим центром Руси. Более того, московская княжеская династия добилась от Орды признания своего права на великое княжение как на «отчину», передаваемую по наследству. Новый порядок престолонаследия прекращал прежнюю вражду за старшинство, нашел поддержку в народе и среди духовенства. Хотя и не избавил он полностью Русь от феодальной войны в середине XV в., но серьезный шаг к утверждению московского единодержавия был сделан. В соответствии с установленным им порядком, Дмитрий Иванович перед смертью благословил своего сына Василия на великое княжение – он уже не опасался теперь, что Орда или другие русские князья осмелятся оспаривать у его законного наследника право на великокняжеский престол.

Княжение Дмитрия Донского оставило глубокий след в русской истории. В качестве важных итогов его деятельности можно назвать следующие: закрепление за Москвой статуса национальной столицы, а за московскими князьями – великого княжения на Руси; сохранение в целости вотчинных владений, перешедших к Дмитрию Ивановичу от его предков; укрепление обороноспособности Руси в результате борьбы с иноземными захватчиками, особенно с ордынцами; введение чеканки серебряной монеты ранее чем в других феодальных центрах Руси; экономическая поддержка городского торгово-ремесленного населения. Благодаря его успешной деятельности продолжается дальнейшее усиление Московского княжества.

Подытоживая вышеизложенное о начальном периоде объединения русских земель и роли Москвы в становлении централизованного государства, следует отметить: феодальная раздробленность объективно была закономерным этапом в развитии феодальных государств Европы и Азии. Русь в этом отношении не была исключением. Но, будучи новой, более высокой стадией феодального общества, раздробленность принесла с собой ряд отрицательных черт: бесконечные междоусобные войны, утрату общегосударственного единства, ослабление обороноспособности перед лицом иноземной агрессии и др. Эти негативные черты приводили общество в состояние непрерывной напряженности и отрицательно сказывались на дальнейшем развитии экономики страны. Страх перед иноземным порабощением, стремление к сохранению и поддержанию государственного порядка делали желанной твердую власть, так что в конечном итоге феодальная война способствовала усилению великокняжеской власти. Объединительную политику великих князей поддерживали самые различные социальные слои русского общества, поскольку важным фактором процесса объединения княжеств была всенародная борьба за национальную независимость и свержение ордынского ига, за самостоятельную и сильную государственность, способную обеспечить народу защиту.

Объективно процесс политического объединения русских земель начался на Руси с территориального роста и политического усиления отдельных княжеств. В начавшейся между ними борьбе за политическое преобладание выявлялся общерусский политический центр, возглавивший борьбу за объединение разрозненных русских земель в единое государство и за свержение золотоорды некого ига. Победителем в этой борьбе вышло Московское княжество, столица которого – Москва – в княжение Дмитрия Ивановича Донского стала общепризнанным политическим и национальным центром формировавшегося Русского государства. Успехи Москвы в государственно-политическом объединении русских земель были закреплены ее победой над коалицией удельных князей, попытавшихся в ходе феодальной войны середины XV века восстановить рушившиеся порядки феодальной раздробленности.

Православная церковь также способствовала объединению русских земель. Она поддерживала гибкую политику вынужденного союза с Золотой Ордой Александра Невского, вдохновляла Дмитрия Донского на Мамаево побоище, во время феодальной войны открыто выступала против отжившей политики удельных князей за укрепление власти великого князя московского. Союз русской церкви с московскими князьями еще больше упрочился в период изживания феодальной раздробленности.

В 1442 г. собор русского духовенства в Москве по предложению Василия II назначил митрополитом Иону без санкции Константинопольского патриарха. Этот акт ознаменовал конец зависимости русской церкви от Константинопольской патриархии. Московская метрополия попадала в прямую зависимость от великокняжеской власти, ибо теперь только она могла защитить интересы в общерусском масштабе и поддержать ее авторитет в борьбе за чистоту православной веры.

 

*     *

*

В конце XV – начале XVI в. более чем двухвековая борьба русского народа за свое государственное единство и национальную независимость завершилась объединением русских земель вокруг Москвы в единое государство. Но этому событию предшествовал процесс преодоления феодальной раздробленности и образования в рамках феодального строя централизованного государства. При всей общности социально-экономических и политических факторов, лежащих в основе государственно-политической централизации, происходившей в XIIIXV вв. во многих европейских странах, в образовании русского централизованного государства были свои существенные особенности. Катастрофические последствия монгольского нашествия задержали экономическое развитие русских земель, положили начало их отставанию от передовых западноевропейских стран, избежавших монгольского ига. Русь приняла на себя всю тяжесть монгольского нашествия. Его последствия во многом содействовали консервации феодальной раздробленности и укреплению феодально-крепостнических отношений. Политическая централизация на Руси значительно опередила начало процесса преодоления экономической разобщенности страны и была ускорена борьбой за национальную независимость, за организацию отпора внешней агрессии. Тенденция к объединению проявлялась во всех русских землях. Русское государство формировалось на протяжении XIVXV вв. на феодальной основе: развивалось феодальное землевладение и хозяйство, усиливалось крепостничество, обострялась классовая борьба. Объединительный процесс завершился образованием в конце XV в. феодально-крепостнической монархии.

Основную территорию сложившегося в конце XV в. Русского государства составили Владимиро-Суздальская, Новгородско-Псковская, Смоленская и Муромо-Рязанская земли и часть земель Черниговского княжества. Территориальным ядром формирования русской народности и Русского государства была Владимиро-Суздальская земля.

Система русской феодальной иерархии XIV в. включала в себя четыре нисходящие ступени. На верхней ступени возвышались великие князья – верховные правители Русской земли. Вторую ступень занимали вассалы великого князя – удельные князья, обладавшие правами суверенных правителей в пределах своих уделов. На третьей ступени находились вассалы удельных князей – бояре и служилые князья, утратившие права удельных, иными словами, крупнейшие феодалы-землевладельцы. На низшей ступени феодальной иерархии стояли слуги, управляющие княжеским хозяйством, составляющие княжескую и боярскую администрацию. Особенно быстро в этот же период росло и церковное землевладение. Вовлечение всей массы сельского населения в систему феодальных отношений привело к исчезновению многих старых терминов, обозначавших в прошлом различные категории сельского населения («люди», «смерды», «изгои») и появлению к концу XIV в. нового термина «крестьяне», что свидетельствовало о приобретении различными категориями сельского населения ряда общих черт, характерных для крестьянства как класса. Это название дошло и до наших дней.

Сложившийся в XIXIII вв. политический строй русских княжеств не претерпел и в XIVXV вв. каких-либо существенных изменений. Удельным князьям как верховным собственникам всей земли в княжествах принадлежала высшая судебная и административная власть над населением княжества.

С подъемом сельского хозяйства связано и восстановление городов, более всего пострадавших от монгольского нашествия. Развитие производительных сил в городах проявилось прежде всего в росте ремесленного производства, в появлении новых крупных центров ремесла в таких городах Руси как Москва, Тверь, Нижний Новгород, Кострома и др. Рыночные связи городов с областями в XIVXV вв. были очень узкими. Городской торг служил главным образом местом натурального обмена и продажи продукции городских ремесленников и продуктов сельского хозяйства и промыслов, доставляемых из феодальных вотчин. Русский город в эти годы был сложным социально-экономическим организмом, центром феодальной политической организации.

Города стояли во главе развития производительных сил, общественного разделения труда, товарного производства и товарно-денежных отношений, создававших предпосылки для складывания в недрах феодального строя буржуазных отношений. Однако эти явления проявились в истории Руси несколько позже. В данных же условиях речь шла о создании единого централизованного государства.

Основным содержанием начального этапа объединительного процесса (конец XIII -- первая половина XIV вв.) было становление в Северо-Восточной Руси крупных феодальных центров и выделение среди них сильнейшего как будущего политического центра и территориального ядра формирования централизованного государства.

Главными соперниками в этой борьбе в первой трети XIV в., как отмечалось выше, стали Москва и Тверь, превратившиеся к тому времени из столиц периферийных княжеств в крупные феодальные центры Северо-Восточной Руси. В сравнении с другими княжескими землями Московское княжество занимало выгодное географическое положение. Проходившие по его территории речные и сухопутные пути придавали Москве значение важнейшего узла торговых и других связей между русскими землями. Центральное положение Московского княжества предопределило и его роль как территориального этнического ядра формирующейся русской нации. Все это в соединении с целенаправленной и гибкой политикой московских князей и определило в конечном итоге победу Москвы в борьбе за лидерство в процессе политического объединения русских земель.

К концу XV в. сложились условия для перехода объединительного процесса в завершающую стадию – формирование единого Российского государства. Социально-экономическое развитие страны на протяжении XIVXV вв. привело к значительному усилению феодального землевладения и хозяйства. Эти и другие обстоятельства, в том числе и отрыв России от мировых торговых путей не были благоприятными. Для вызревания раннебуржуазных отношений они способствовали углублению феодально-крепостнических отношений. Большое влияние на развитие объединительного процесса оказала внешняя опасность. Предыдущий опыт страны давал убедительное подтверждение этому. Завершающий этап объединительного процесса занял примерно 50 лет во время княжения Ивана III (1462– 1505 гг.) и первых лет княжения его преемника Василия III (1505-1533 гг.).

Крупным препятствием на пути этого процесса было существование сильной и самостоятельной Новгородской феодальной республики. В 70-х годах XV в. часть новгородской знати взяла курс на переход Новгорода на сторону князя Литовского. Эти действия дали основание Московскому князю принять решительные меры против Новгорода. В 1471 г. Иван III предпринял поход против Новгорода. В этих и последующих событиях новгородская республика была ликвидирована, вечевой колокол снят и увезен в Москву. В результате Новгородская земля вошла в состав Российского государства, в 1485 г. после недолгого сопротивления сдалась Московскому войску.

Несколько позднее, в 1489 г. в состав России была включена и Вятская земля. В конце XV в. и начале XVI в. в состав Российского государства были включены Черниго-Северские земли, земли по берегам Десны с ее притоками, часть нижнего течения Сожа и верхнего течения Днепра – Чернигов, Брянск, Рыльск, Путивль – всего 25 городов и 70 волостей (см. История СССР, стр. 189). В 1510 г. была включена и Псковская земля, или, как она называлась тогда, Псковская республика. В 1514 г. в состав Московского великого княжества вошел русский старинный город Смоленск. И, наконец, в 1521 г. прекратило существовать и Рязанское княжество. Именно в этот период объединение русских земель в основном было завершено. Образовалась огромная держава, одно из самых крупных государств в Европе. В рамках этого государства была объединена русская народность. Это закономерный процесс исторического развития.

С конца XV в. стал употребляться термин «Россия». Объединенное вокруг Москвы государство представляло собой качественно новый этап развития государственности. Территория созданного государства почти в шесть раз превышала размеры бывшего Московского княжества. Усложнились государственные функции как во внутренних, так и во внешних делах. Появились функциональные органы управления, отдельные от дворцового хозяйства, формировался многоступенчатый слой служилых (или государственных) людей. В международных отношениях уже не отдельные княжества или земли, а централизованное государство противостояло другим государствам, выступало единой организованной силой, представляющей интересы всего народа.

Еще во время княжения Ивана III начался решающий этап в процессе объединения русских земель вокруг Москвы. В процессе создания единого государства и усиления великокняжеской власти произошло перераспределение земельной собственности, вызвавшее в свою очередь некоторые изменения в структуре господствующего класса феодалов. Наряду с его боярской верхушкой появилось и служилое дворянство, составлявшее основу армии. Служилые люди – дворяне, будучи опорой великого князя в его борьбе с боярством, получали от него поместья, которые закреплялись за дворянами только на время их службы. Поэтому дворяне были заинтересованы в поддержке великокняжеской власти. Великий князь, в свою очередь, ломая сопротивление оппозиционного боярства, расширял поместное землевладение, наделял дворян вновь присоединенными землями.

Серьезные изменения произошли и в армии. Феодальные дружины, поставляемые боярами, теперь уже играли в ней второстепенную роль. Ее главную силу составляли ополчения дворян, дворянская конница, пешие полки с огнестрельным оружием и артиллерия.

Процесс политического объединения русских земель и превращения великого княжества Московско-Владимирского в единое государство замедлила, как отмечалось выше, продолжавшаяся около 30 лет феодальная война второй четверти XV в.

Вместе с тем феодальная война показала необратимость процесса объединения русских земель вокруг Москвы. По сравнению с междоусобицами предшествующего периода, цели, которые ставили враждующие стороны, изменились. Если в XIV в. спорили о том, кто возглавит объединительный процесс – Москва или Тверь, то теперь шла борьба между князьями Московского дома за обладание Москвой. Усилилось влияние великого князя и на церковь. Издавна главу русской церкви – митрополита всея Руси – назначал Константинопольский патриарх. После падения Константинополя под ударами османов (1453 г.) выбор митрополита окончательно стал делом великого князя Руси: епископы не прекословили монарху. В период изживания феодальной раздробленности православная церковь активно способствовала объединению русских земель.

Итак, к концу XV в. великое княжество Московское превращается в Русское государство, а его князья становятся государями всея Руси. Осуществляется этот процесс в правлении Ивана III, его политику продолжал и Василий III, сын Ивана III.

Создание единого государства оказало серьезное влияние на развитие экономики и социального строя Руси.

Важные изменения произошли в структуре феодальной собственности на землю. Изменился характер землевладения князей. Княжеское землевладение постепенно сближалось с обычным боярским, хотя этот процесс закончился только к середине XVI в. В связи с дроблением старых феодальных вотчин часть феодалов переселялась на новые места, впоследствии их стали называть помещиками, а их владения – поместьями. Для России конца XV – первой половины XVI вв. было характерно сочетание единства страны и разнообразия укладов и социальных отношений на прежде независимых землях. Политический же строй Русского государства на рубеже XVXVI вв. развивался в сторону централизации. Великий князь всея Руси уже пользовался титулом государь. В 1472 г. овдовевший Иван III женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог, после чего великокняжеским гербом стал византийский двуглавый орел.

Совещательным органом при великом князе была Боярская Дума, в которую входило от 5 до 12 бояр и около 12 окольничих. Малочисленность Думы давала возможность государю делать своими советниками только тех аристократов, на лояльность которых он мог твердо рассчитывать. В дальнейшем круг участвующих в решении государственных вопросов сословий расширился за счет дворянства и верхушки купечества. На решение государственных вопросов определенное влияние оказала и высшая духовная власть, хотя великий князь сам назначал митрополитов и епископов. С увеличением функций государственного управления возникла необходимость в создании специальных учреждений, которые непосредственно руководили бы военными, иностранными, финансовыми, судебными и др. делами. В старинных органах дворцового управления начали образовываться особые ведомственные «столы», управляемые дьяками. Позже они развились в приказы. Приказная система была типичным проявлением феодальной организации государственного управления. В ее основе лежали древние принципы неразрывности судебной и административной власти. Чтобы централизовать и унифицировать порядок судебно-административной деятельности на территории всего государства в конце XV в. был составлен судебник Ивана III.

Страна делилась на уезды, границы же уездов восходили к рубежам бывших княжеств. Власть в уезде принадлежала наместникам, которые получали управление территориями «в кормление», им полагались судебные пошлины и определенная часть налогов.

Обобщение вышеизложенного свидетельствует о 'том, что во второй половине XV – первой трети XVI в. в России установилась самодержавная монархия, в которой великому князю принадлежала вся полнота политической власти. Однако разветвленный государственный аппарат еще не сложился, что на деле ограничивало возможности центральной власти. Внутри самой Московской земли продолжали все еще существовать уделы, которые постепенно стали сокращаться и к концу княжения Василия III их осталось всего два.

 

2. Социально-политический кризис конца XVI – начала XVII вв. "Смутное время" и его политические последствия

 

В 1533 г. умер Василий III, оставив наследником трехлетнего Ивана IV, вошедшего в историю под названием Ивана Грозного. Фактически же правительницей государства стала вдова умершего царя Елена Глинская. Через 5 лет она скончалась. В этих условиях вокруг 8-летнего государя началась острая борьба за власть, которая дезорганизовала правительственную деятельность. Поочередно власть переходила то к феодальной группировке Шуйского, то к группировке Вольских, то опять к Шуйским. Эта борьба сопровождалась произволом и насилием. Воспользовавшись ослаблением государства, Казанское ханство предприняло в 1537–1538 гг. военные походы в Поволжье и к северу от Волги. В результате был нанесен огромный ущерб экономике России, кроме того, десятки тысяч человек были уведены в плен. Обострение внутреннего положения и внешняя опасность вынудили наиболее дальновидных политических деятелей искать выход в усилении государственной централизации.

Заинтересованные в Централизации власти феодальные круги возлагали надежды на подрастающего Ивана IV. Уже в годы ранней молодости он проявил властный и жестокий характер. В декабре 1543 г. были отстранены от власти Шуйские, а затем молодой царь стал отправлять в опалу и казнить бояр. В январе 1543 г. было произведено венчание Ивана IV на царство. Впервые московский князь наделялся титулом царя, что по тогдашним понятиям резко возвышало его над всей титулованной русской знатью и уравнивало в положении с западноевропейскими императорами. Но был в венчании Ивана IV на престол и другой смысл. Царскую корону он получал из рук главы церкви – митрополита Макария, от него же выслушивал и напутственное слово. Все это подчеркивало особое положение церкви в государстве, которая выступала в качестве гаранта самодержавной власти.

С приходом к власти Иван IV осуществил ряд серьезных реформ. Их начало относится к 50 годам XVI в. В целях ограничения власти бояр Иван IV вводит земские соборы. Политика компромисса между различными слоями господствующего класса нашла в земских соборах свое проявление. Царь выступает с резким осуждением боярского правления в предшествующие годы, улучшает положение дворян, которые были освобождены от подсудности, все судебно-административные дела были переданы в ведение государства. Эта мера укрепляла власть царя, одновременно ослабляла власть бояр. В 1550 г. по новому Судебнику власть наместника на местах резко ограничивалась. В этом же году были проведены и военные реформы, суть которых сводилась также к централизации управления и ограничению местничества в этой важной сфере. Было создано стрелецкое войско, вооруженное огнестрельным оружием. Во второй половине XVI в. в войска вливались и казаки, жившие на Дону. В годы царствования Ивана IV был принят и ряд других реформ, в том числе по налогам и повинностям, по церковному землевладению и др.

Вокруг молодого царя образовался кружок приближенных к нему лиц – избранная рада. Состав рады отражал компромиссный характер внутренней политики, проводимой в то время Иваном IV. Наряду с лицами незнатного происхождения в нее входили представители знати и придворной администрации. Избранная рада не была официальным государственным учреждением, но в течение 13 лет фактически являлась правительством и управляла государством от имени царя. По мнению ряда историков, время правления избранной рады – самый, по тем временам, демократичный период царствования Ивана Васильевича, 27 февраля 1549 г. был созван первый Земский собор. Созыв Собора – свидетельство о создании сословно-представительного учреждения и превращении России в сословно-представительную монархию. В то время власть царя еще нуждалась в поддержке сословий. Земские соборы не ограничивали власти царя, носили совещательный характер, однако способствовали проведению в жизнь на местах политических мероприятий верховной власти и позволяли ей лавировать между дворянством и боярством. Они не стали постоянным органом и впоследствии собирались по необходимости.

В политической истории России роль Ивана Грозного не ограничивалась только реформаторской деятельностью. Самой личности Ивана Грозного, его разнохарактерной деятельности в литературе даются различные, противоречивые оценки.

Иван IV был человеком с непомерно развитым самолюбием, со временем он стал тяготиться людьми с самостоятельными взглядами. Опасным непокорством считал царь всякую самостоятельность в суждениях любого из его окружения. В зависимости от ситуации он прибегал к изощренным тактическим ходам, не особенно церемонясь в выборе средств. В этой связи достаточно привести несколько примеров. В декабре 1564 г. Иван IV в сопровождении заранее подобранных бояр и дворян отправился из Москвы на богомолье. В начале января 1565 г. гонец привез в Москву два послания царя, оглашенные на Красной площади. В первом царь сообщил, что он положил гнев и опалу на высшее духовенство и всех феодалов. Царь решил оставить государство. В грамоте, обращенной к посадским людям Москвы, Иван IV заверял их, что относится к ним лояльно, доброжелательно. Это был рассчитанный демагогический жест: царь ловко противопоставил феодалов и посадских людей, выдавая себя за защитника простых людей от насилия феодалов. Московские черные люди потребовали, чтобы бояре и духовенство уговорили царя вернуться на престол. Через несколько дней царь принял в Александровской слободе делегацию духовенства и бояр и согласился вернуться на престол, но лишь с тем, чтобы он мог казнить «изменников» по своему усмотрению и учредить опричнину. Теперь выделялась государева опричнина, своеобразный личный удел государя всея Руси. Остальная часть государства именовалась земщиной. В опричнину были взяты уезды с давно развитым феодальным землевладением, служилые люди которых были исконной опорой великокняжеской власти.

В исторической литературе даются неоднозначные характеристики опричнине, причинам ее введения и последствиям. Вызывает интерес в этой связи одна из последних точек зрения, принадлежащая доктору исторических наук А.Л. Харашкевич, высказанная в № 6 статьи, журнала "История СССР» за 1991 г. приведем ее суждения.

Опричнина, как пишет автор статьи, учреждена Иваном Грозным ради продолжения непопулярной в России Ливонской войны, ведшейся под лозунгом овладения наследием, якобы оставленным Августом-кесарем своему далекому потомку Рюриковичу. Страдавший сложным комплексом неполноценности (из-за неуверенности в законности своего появления на свет, невенчанности Василия III, былого, но не забытого соседними государями холопства его деда – Ивана III), первый русский царь (с 1547 г.) болезненно воспринял отказ великого князя литовского и короля польского признать его титул, равно как и нежелание боярства поддерживать его в борьбе за «государево имя», в воинственных устремлениях против единоверческого населения Великого княжества Литовского. Склонность к миру с православными соседнего государства заставляла Боярскую думу, орган, выражавший корпоративные интересы высшей прослойки феодалов, поступать вопреки замыслам царя. Вину за неудачи в Ливонской войне, уже в 1560 г. превратившейся в ливонско-литовско русскую, царь возлагал не только на воевод, но и на всех участников дипломатических переговоров с Великим княжеством Литовским и Короной Польской, в 1569 г. объединившихся в Речь Посполитую. За это большинство их – вне зависимости от принадлежности к опричнине или земщине – расплатилось жизнями на протяжении 1567–1570 гг., когда обозначились необратимость неудач и близость полного поражения в войне. Таковы, по мнению А.Л. Харашкевич, причины этого загадочного явления русской истории. В статье говорится и о других объяснениях введения опричнины, которые существуют теперь, в 90-е годы. Например, В.Б. Кобрин продолжал развивать идею А. А. 'Зимина о направленности опричнины против последних уделов, самостоятельности Великого Новгорода и церкви; Д.Н. Альшиц видит в опричнине механизм подавления, по выражению Н.Я. Эйдельмана, «ростков демократии», идентифицируемых с сословно-представительными учреждениями и началами. «Социальное происхождение самодержавия, – пишет Альшиц, – неразрывно связано с опричниной». Посему он распространяет время существования опричнины не только на правление Грозного, т.е. до 1584 г., но и на всю русскую историю до 1917 г. (см. указ. журн. стр. 85).

При имеющейся разнице взглядов на сущность и причины опричнины очевидна ее неразрывная связь с укреплением самодержавия – в подавлении сословно-представительных начал, в сокрушении остатков удельных порядков, в сфере внешнеполитических сношений.

Что же представляла опричнина Ивана Грозного?

В системе централизованного государства Иван IV выделил «опричь» всей земли значительные территории на западе, севере и юге страны, которые и составили его особое личное владение – государев удел, или опричнину. К опричнине отошли важные торговые пути на север и восток, стратегически важные форпосты на западных и юго-западных границах. Из всех городов, уездов надлежало насильственно выселить всех князей, бояр, дворян и приказных людей, если они добровольно не записывались опричниками.

Для своей охраны государь создал из князей, бояр, дворян и боярских детей гвардию телохранителей. Каждый опричник отрекался от своих родных и друзей и обязывался служить только царю.

Опричный террор наносил безжалостные удары не только по боярской и княжеской знати, но и по всему населению. Опричнина была в руках царя мощной военно-карательной организацией. В ее лице Иван IV создал некий полумонашеский, полурыцарский орден, строившийся на щедрых земельных и денежных пожалованиях государя и на беспрекословном повиновении его воле.

Опричнина очень скоро вызвала недовольство и озлобление против царя не только среди феодальных верхов, но и в массе простого народа.

В годы опричнины и Ливонской войны положение главных производителей страны – крестьян еще больше ухудшилось: возросла не только барщина, но наряду с ней увеличивался и оброк.

Безудержное стремление Ивана Грозного к усилению личной власти и его методы борьбы с политическими противниками накладывали на все мероприятия опричных лет отпечаток деспотизма.

Роль опричнины определял не ее состав, а тот факт, что опричники были личными слугами царя и пользовались полной безнаказанностью. Тем самым усиливалось и самодержавие и его деспотические черты. Свою слабость, обусловленную неразвитостью государственного аппарата, власть пыталась компенсировать жестокостью.

Опричнина не изменила структуру феодальной собственности на землю. В результате опал и казней изменился персональный, но не социальный состав феодалов-землевладельцев. Но тем не менее опричнина серьезно подорвала пережитки удельной старины в стране.

Другой пример, характеризующий жестокость царя. Иван Грозный решил разделаться с Новгородом, в котором сохранились пережитки самостоятельности и воспоминания об этом времени. В декабре 1569 г. войска опричников во главе с самим Иваном Грозным выступили в поход. Путь опричников к Новгороду был отмечен массовыми казнями. В самом Новгороде погром длился 6 недель. Город был опустошен. Как полагают многие историки, достижение некоторых успехов в централизации в результате опричнины не дает оснований считать прогрессивной опричную политику. Борьба с пережитками удельной старины вытекала из всего хода развития страны, она проходила и раньше. Эту борьбу можно было вести разными методами. Путь же опричнины был не лучшим, он был разорителен для страны и мучителен для народных масс. После новгородского погрома начались казни и самих опричников. Внешняя обстановка этих лет продолжала оставаться сложной. Летом 1571 г. крымский хан сумел форсировать Оку, однако в этот раз не стал осаждать столицу, а поджег посад. Город почти весь сгорел. Чтобы окончательно сложить Ивана Грозного, крымский хан Девлет-Гирей повторил набег на следующий год. Понимая серьезность создавшегося положения, Иван Грозный серьезно укрепил свои войска, подобрал опытных военачальников. Эта армия в 50 км южнее Москвы в битве у села Молоди разбила войско Девлет-Гирея, почти в два раза его превосходившее. Тем самым крымская опасность на много лет была устранена. Эта же победа убедила Ивана IV в нецелесообразности разделения страны и войска на две части. Уже осенью того же 1572 г. опричнина была отменена.

В целом итоги царствования Ивана IV были неутешительны. В результате опричнины не произошло серьезных изменений в структуре общественных отношений, зато опричные репрессии и рост налогового гнета в связи с Ливонской войной резко ухудшили положение народных масс. Усугубили народные бедствия также крымские набеги, походы Стефана Батория и свирепствовавшая несколько лет эпидемия чумы, охватившая обширную территорию. Разразился хозяйственный кризис, центр и северо-запад были опустошены, много сел и деревень оказались заброшенными.

Выход из кризиса правительство искало в административных мерах. В ответ на бегство крестьян было принято крепостническое законодательство, которое фактически закабаляло крестьян. Этому во многом способствовала опричная политика.

Говоря о личных качествах Ивана Грозного, следует отметить, что царь был не только жесток, но и вспыльчив. Во время одного из припадков он избил до смерти собственного старшего сына и наследника царевича Ивана. Единственным же наследником престола оставался слабоумный будущий царь Федор Иванович. Самодержавную неограниченную власть умирающий деспот оставлял наследнику, который править просто не мог. Личность и деятельность Ивана Грозного были противоречивы. Дела его были такими же противоречивыми, как и вся эпоха становления и укрепления единого Российского государства. Иван Грозный действовал в тех исторических условиях и в той обстановке, которые имели и объективное происхождение. В исторический процесс развития средневекового Российского государства он внес и свой, к тому же немалый вклад. Его деятельность способствовала важным внутренним преобразованиям и ликвидации опасных очагов внешней агрессии против России. Вместе с тем его характеризует жестокость в борьбе с действительными и мнимыми противниками. Во многом этим объясняется, что с его именем нередко связано представление о разгуле террора, о подозрительности и жестокости в деятельности правителя страны, а слово «опричнина» стало нарицательным обозначением крайнего беззакония, произвола, массового истребления неповинных людей.

18 марта 1584 г. московские колокола своим печальным перезвоном возвестили жителям столицы о кончине царя Ивана Васильевича Грозного. При этой вести народ забыл все великие жестокости грозного царя, всю ненавистную его опричнину, а вспоминал только такие великие дела его царствования, как взятие Казани, завоевание Астрахани и Сибири, издание царского Судебника и построение в Москве великолепного храма Василия Блаженного. Эти данные мы взяли из книги – «Под скипетром Романовых», изданной впервые в С.-Петербурге в 1912 г. и переизданной в наше время в 1991 г. Книга была приурочена к 300-летию Дома Романовых и отражает события, о которых идет речь выше. Оценивая роль Ивана Грозного в истории России, необходимо учитывать конкретно-историческую обстановку, в которой он сформировался, жил и творил.

После царя Ивана Грозного остались два его сына: Федор от первой жены и малолетний Дмитрий, находившийся в Угличе. Старший сын Федор воцарился на престоле. По различным оценкам тех лет и более позднего времени новый царь не в состоянии был справиться с государственными делами. Мнения о нем были довольно противоположные. С первых шагов его воцарения он попал под влияние могущественных боярских кланов, которые вели между собой борьбу за первенство. В 1591 г. царевич Дмитрий умер в Угличе, выдвигались различные версии о его преднамеренном убийстве. Через семь лет, в 1598 г. скончался и царь Федор. Со смертью Федора прекратился царский род Рюриковичей, правивший Русью 700 лет. Руси предстояло избрать нового царя, а с ним возвести на престол новый царствующий дом – династию Романовых. Однако, до воцарения Романовых, России пришлось пройти через тяжелые испытания, связанные с годами «Смутного времени».

После смерти Ивана Грозного и его сыновей началась острая борьба за власть в правительственной верхушке. В результате внутренней распри, связанной со многими сложностями этого периода, Борис Годунов стал фактически правителем государства. В конце XVI века, после смерти царя Федора, Земский собор избрал Бориса Годунова царем. Впервые на Руси появился царь, получивший престол не по наследству.

По оценке историков, Борис Годунов был талантливым политическим деятелем. Он не стал прибегать к широкому террору, а расправлялся лишь со своими реальными врагами.

Выход из запустения страны правительство Годунова видело, как и Иван IV, в закрепощении крестьян. Хозяйственный кризис послеопричниных лет был выражением общих социальных процессов. Рост численности класса феодалов, уменьшение в связи с этим средних размеров феодальных владений и стремление феодалов к более высокому уровню жизни вызывали, в свою очередь, резкий отпор крестьянства. Так уже сложилось в истории России, что с самого начала крепостничество стало ответом на сопротивление крестьянства росту эксплуатации и предпосылкой для дальнейшего ее роста.

Экономический подъем 90-х годов XVI в. был прерван неурожаем. В стране начался голод, продолжавшийся около трех лет. Цена на хлеб поднялась примерно в сто раз. В связи с голодом только в Москве умерло около 130 тыс. человек.

Правительство Бориса Годунова пыталось бороться с голодом. Однако меры правительства не давали желаемых результатов. Это объяснялось не только тем, что причиной кризиса явился неурожай, но и в не меньшей степени то, что в эти годы резко усилилась эксплуатация крестьян. В результате этого хозяйство начало терять свою устойчивость, что и проявилось при первом же неурожае. Эффективнее бороться с причинами голода можно было лишь при условии ликвидации привилегии феодалов, что однако в тех условиях было невозможно. Огромный урон экономике страны нанес голод 1601–1603 гг., вызванный затяжными неурожаями. Он привел также к оттоку населения из центральных районов на окраины, где выросла мощная организация казачества. Голод привел к восстаниям. В 1603 г. началось крупное восстание холопов, охватившее большую территорию, что стало прологом крестьянской войны. Обострение внутриполитической ситуации привело в свою очередь к резкому падению престижа Годунова не только в народных массах, но и среди феодалов. Именно в таких условиях появился на Руси Лжедмитрий 1. Большой угрозой власти Б. Годунова стало появление в Польше самозванца, выдававшего себя за давным-давно погибшего в Угличе царевича Дмитрия. Агенты самозванца усиленно распространяли на Руси версию о его чудесном спасении от рук убийц, посланных Годуновым, и доказывали законность его права на отчий престол. Это привело к смятению умов и замешательству во всех слоях общества. Много нашлось недовольных правлением царя Бориса. Определенную помощь в организации авантюры оказали польские магнаты, вставшие под знамена Лжедмитрия. В итоге к осени 1604 г. образовалась достаточно мощная армия для похода на Москву.

Борис Годунов, узнав о появлении самозванца, приказал создать следственную комиссию по выяснению его личности. Комиссия, состоявшая из дьяков Посольского приказа и патриаршей канцелярии, установила, что царевичем назвался беглый монах Чудова монастыря Григорий Отрепьев. Под этим именем самозванец и вошел в историю. Правда, некоторые современные исследователи, преимущественно западные, утверждают, что царевич мог быть и подлинным, либо им стал какой-то знатный польский юноша и т. д.

Казалось, само провидение было на стороне Лжедмитрия: 13 апреля 1605 г. умер царь Борис. Обстоятельства его смерти были не до конца ясны современникам – многие предполагали самоубийство. Но скорее всего, причиной был тяжелый недуг, от которого Б. Годунов страдал долгие годы и не раз находился при смерти, 16-летний сын Бориса царевич Федор не смог удержать власть в своих руках. По приказу самозванца он вместе с матерью царицей Марией был убит. История появления Лжедмитрия на русском' престоле, его восприятие народом трактуется неоднозначно. Лжедмитрий I, который оказался на русском престоле не без ведома его польских покровителей, сыграл все же определенную роль в истории Руси того периода. Воспользовавшись сложившейся ситуацией в Руси, ее разобщенностью и нестабильностью, Лжедмитрий с небольшим отрядом переправился через Днепр неподалеку от Чернигова. Выдав себя за сына Ивана Грозного, он сумел привлечь на свою сторону огромную массу русского населения, поверившего в это. Силы Лжедмитрия быстро росли, города открывали ему ворота, крестьяне и посадские люди вливались в его отряды. Лжедмитрий двигался на волне начавшейся крестьянской войны. После смерти Бориса Годунова в 1605 г. на сторону Лжедмитрия начали переходить и воеводы, на его сторону перешла и Москва, куда он торжественно въехал 20 июня 1605 г.

Сесть на престол оказалось легче, чем удержаться на нем. Чтобы укрепить свое положение, Лжедмитрий подтвердил крепостническое законодательство. И все же Лжедмитрием оказались недовольны все: крестьяне, феодалы и православное духовенство. Все это предвещало конец Лжедмитрия. В результате 17 мая 1606 г. Лжедмитрий и некоторые его приближенные были убиты.

Свержение Лжедмитрия 1 и приход к власти Василия Шуйского не привели к нормализации обстановки в стране. Крестьянство не прекратило борьбы против крепостнического ига. Летом 1606 г. у народных масс появился предводитель– Иван Исаевич Болотников. Собравшиеся под знаменами Болотникова силы представляли собой сложный конгломерат, состоявший из разных слоев. Здесь были и казаки, и крестьяне, и холопы, и посадские люди. Здесь же было немало служилых людей, мелких и средних феодалов. В июле 1606 г. болотниковские войска вышли в поход на Москву. В битве под Москвой войска Болотникова потерпели поражение и вынуждены были отступить к Туле. 30 июля началась осада города, а уже через три месяца болотниковцы капитулировали, а сам Болотников был вскоре казнен. Подавление этого восстания не означало прекращения крестьянской войны, однако после этого крестьянское движение пошло на спад. В то же время правительство Василия Шуйского стремилось стабилизировать положение в стране. Но и служилые люди, и крестьяне по-прежнему были недовольны правительством. Причины недовольства были разные. Дворяне чувствовали неспособность Шуйского прекратить крестьянскую войну, крестьяне же не принимали его крепостническую политику. А тем временем в Стародубе (на Брянщине) появился новый самозванец, объявивший себя спасшимся «царем Дмитрием». По мнению многих историков, Лжедмитрий II был ставленником польского короля Сигизмунда III, хотя многие и не поддерживают эту версию. Основную часть вооруженных сил Лжедмитрия II составляли польские шляхтичи и казаки.

В январе 1608 г. он двинулся на Москву. Разбив в нескольких боях войска Шуйского, к началу июня Лжедмитрий II дошел до подмосковного села Тушина, где и обосновался лагерем.

В феврале 1609 г. правительство Шуйского заключило договор со Швецией, рассчитывая на помощь в войне с «тушинским вором» и его польскими отрядами. По этому договору Россия отдавала Швеции Карельскую волость на Севере, что было серьезной политической ошибкой. Это дало Сигизмунду III повод для перехода к открытой интервенции. Речь Посполитая начала военные действия против России с целью завоевания ее территории. Польские отряды покинули Тушино. Находившийся там Лжедмитрий II бежал в Калугу и в конечном итоге бесславно кончил свой вояж.

Тем временем в стране продолжалась крестьянская война, которую вели теперь многочисленные казацкие отряды. Московские бояре решили обратиться за помощью к польскому королю Сигизмунду. Был заключен договор о призвании королевича Владислава на русский престол, в результате польские королевские войска вошли в Москву.

Развернула агрессивные действия и Швеция. Шведские войска оккупировали значительную часть севера России и готовились к захвату Новгорода. Россия оказалась перед прямой угрозой утраты независимости. Однако захватнические планы агрессоров вызвали всеобщее возмущение. В декабре 1610 г. Лжедмитрий II был убит, однако борьба за русский престол на этом не кончилась.

В середине июля шведские войска захватили Новгород. Шведы осадили Псков, где была установлена власть их эмиссаров.

В этой обстановке стремление к освобождению от иноземного гнета ярко выразил один из руководителей нижегородского посада Кузьма Минин, который осенью 1611 г. обратился с призывом создать ополчение для освобождения Москвы. Руководителем ополчения был избран Дмитрий Пожарский.

В августе 1612 г. ополчение Минина и Пожарского вошло в Москву и вынудило польский гарнизон в Кремле капитулировать. Москва была освобождена. Окончательная ликвидация последствий интервенции была еще впереди. Интервенты и казачьи отряды продолжали рыскать по стране. Они повсюду сталкивались с народным сопротивлением, порой перераставшем в партизанскую войну.

В жестокой и суровой борьбе русский народ отстоял независимость своей родины. В эти же годы в России прочно утверждалось крепостничество, в течение XVII в. оно глубоко внедряется в политическую и социальную жизнь страны. Определяющая тенденция социально-экономического развития России состояла в дальнейшем укреплении феодально-крепостнических порядков. В дворянской среде постепенно утрачивалась прямая связь между службой и ее земельным вознаграждением: поместья оставались за родом даже в том случае, если его представители прекратили службу.

Развитие феодально-крепостнических отношений проявлялось также в расширении крепостнического землевладения за счет пожалования дворянам черных, и дворцовых земель. В то же время Уложение 1649 г. запрещало церкви расширять свои владения.

Существенное значение в насаждении крепостнических порядков имели меры правительства по предотвращению бегства крестьян. Правительство взяло на себя сыск беглых, освободив от этого дворян. История России этого периода убедительно свидетельствует о том, что после Ивана Грозного страна была повергнута в так называемый период "смутного времени". Помимо политической стороны этой проблемы, многие страницы истории этого периода интересны и в других аспектах. В исторической литературе период «смутного времени» освещается отдельными исследователями по-разному. Оценки этих страниц истории России неоднозначны. Это и понятно, ибо период смутного времени был довольно сложным и запутанным в нашей истории, и отношение к нему у отдельных историков было также неоднозначным. Однако оценка социально-экономического аспекта этого периода во многом совпадает у многих историков. Что же касается политических аспектов этого периода, то здесь мы сталкиваемся с различными оценками и суждениями.

Любой, кто интересуется этими сюжетами отечественной истории, может ознакомиться с разнообразной литературой, изданной у нас в разные годы. В ряде работ, опубликованных еще в дореволюционное время, эти вопросы изложены в довольно популярной форме и в образном виде рисуют картину тех лет. В числе этих работ книга дореволюционного историка Л.Э. Шишко, опубликованная впервые в 1917 г. и переизданная у нас в 1991 г. под названием «Рассказы из русской истории». Один из разделов книги посвящен истории «смутного времени». Автор названной книги в своеобразной манере, несколько упрощая проблему, дает свое видение этих вопросов. Приведем некоторые выдержки из этой книги, чтобы читатель мог образно представить сложность того периода. Как пишет Л.Э. Шишко, после Ивана Грозного осталось два сына. Федор от первой жены и Дмитрий от последней, седьмой жены. Царем был объявлен Федор, который был слабоумен от природы. В результате правление перешло к Борису Годунову, татарину родом, женатому на дочери Малюты Скуратова. Чтобы привязать к себе духовенство, Годунов возвел Московского митрополита Иова в сан патриарха. До этого времени в России не было патриарха. Чтобы привлечь на свою сторону дворян, Годунов издал закон о «крестьянском выходе», которым запрещался свободный переход крестьян от одного помещика к другому. Через три года в народе стали распространяться слухи, что царевич Дмитрий жив и что в Угличе был зарезан не настоящий сын Грозного, а другой, подмененный отрок. Почуяв недоброе, Годунов сделался подозрительным и мстительным. Но ничто не помогло. В 1600 г. названый Дмитрий вступил со своим войском в Московское государство. 16 апреля 1605 г. Борис Годунов скоропостижно скончался. Бывшая царица – инокиня Марфа признала Дмитрия своим сыном. В Успенском соборе было совершено царское венчание и Дмитрий вступил на русский престол.

Далее рассказывается о деятельности Лжедмитрия 1, причем во многом в ней усматриваются прогрессивные моменты. Описаны и последние дни царствования Лжедмитрия (он был на царском престоле II месяцев), его убийство и многое другое из этого периода истории. Убившие царя бояре возвели на престол Василия Шуйского. Обманутый московский народ, перебив и ограбив польских людей, сбежался на Красную площадь и требовал объяснения – «Кто убил царя? Кто выбрал нового?». Царь же Василий Шуйский старался убедить народ в своей правоте и укрепиться на престоле. Но с его воцарением смута в Московском государстве не только не прекратилась, а еще больше усилилась. Смута в государстве происходила от народного недовольства. Все тяглые или черные люди находились в Московском государстве в большом угнетении, крестьяне уже были обращены в полное рабство, помещики разоряли их. Многие крестьяне разбегались от притеснения, деревни пустели, земледелие было в упадке; вся страна обеднела. «Та страна, где народ в рабстве и угнетен, не может быть богатой. Чтобы наполнить казну, цари облагали налогами промыслы и торговлю и завели казенную продажу вина, обогащаясь народным пьянством. Царские кабаки сделались главной доходной статьей. Воеводы и чиновники, собиравшие подати, грабили народ не только в царскую, но и в свою собственную пользу. У народа не было никаких прав и никакой защиты. Народу было тяжело и он бросался во все стороны, ища какого-нибудь спасения, а это спасение могло быть, по его понятиям, только в царе. Явился Дмитрий-самозванец, и народ бросился к нему, ожидая, что он-то и есть настоящий помазанник Божий, который принесет ему счастье. Но через одиннадцать месяцев Дмитрий был убит Василием Шуйским, который был после этого тоже помазан на царство. Народу было по-прежнему тяжело, и он снова бросился искать спасения в каком-нибудь другом царе» (см. указанную книгу стр. 78–79). Примерно в такой же форме изложены и последующие события, связанные с царствованием Шуйского, появлением из Польши и второго самозванца Дмитрия, дается описание Болотниковского восстания и других крестьянских выступлений этого периода. Ряд страниц книги посвящен Минину и Пожарскому, их роли в сплочении русского народа в борьбе за национальное освобождение. В сентябре 1612 г. Москва была освобождена от поляков. Так кончилось это смутное время, или «великая разруха? Московского государства, как говорили тогда. Она продолжалась около десяти лет. Государство было разорено и в нем не осталось никакого правительства. Надо было думать о новом устройстве (стр. 83).

В этих условиях страна нуждалась в правительстве своеобразного общественного примирения, правительстве, которое сумело бы обеспечить не только сотрудничество людей из разных политических лагерей, но и классовый компромисс. Кандидатура представителя семьи Романовых устраивала разные слои и классы общества.

После освобождения Москвы по стране были разосланы грамоты о созыве Земского собора для выборов нового царя.

 

* * *

Рассмотрим наиболее важные аспекты взаимоотношений России с сопредельными государствами в условиях политического становления Русского централизованного государства.

Возвышение Москвы вопреки желанию Орды в конце 50-х – начале 70-х годов XIV в. показало, что соотношение сил изменилось и судьбы владимирского престола решаются теперь на Руси, а не в Орде.

В самой Орде с конца 50-х гг. продолжались междоусобицы. За двадцать с небольшим лет на престоле сменилось больше 20 ханов. В условиях ослабления ханской власти многие ордынские ханы на свой страх и риск предпринимали многочисленные разбойничьи набеги на Русь. Но вместе с тем Орде было теперь труднее вмешиваться в политическую жизнь Руси.

Сплотившаяся вокруг Москвы Русь и преодолевшая усобицы Золотая Орда стояли друг перед другом. Столкновение было неизбежно. К чему это привело подробно говорилось выше.

На рубеже XIVXV вв. вновь осложнились отношения Руси с Ордой.

Свержение Тохтамыша новым завоевателем Тимуром и последовавшие за ним смуты и ослабление Орды позволили Руси отказаться от посылки дани и поездок в Орду за ярлыками. В 1399 г. главой Орды стал эмир Едигей. Он решил добиться восстановления зависимости Руси. Поход Едигея (1408 г.) оказался для Руси неожиданностью. Ордынские войска сожгли множество городов, но Москву взять не удалось.

Создание единого централизованного государства дало возможность для ведения активной внешней политики. Россия стала играть значительную роль в международных отношениях. Во внешней политике выделяются три основных направления: борьба за окончательное свержение ига Золотой Орды и отношения с выделившимися из ее состава ханствами (Казанским и Крымским); борьба с Великим княжеством Литовским за возврат захваченных им русских, украинских и белорусских земель; борьба с Ливонским орденом за выход к Балтийскому морю.

Первой задачей, стоявшей перед Россией, была окончательная ликвидация ордынского ига. В 1476 г. Иван III отказался поехать в Орду, туда не посылал он и дани. В ответ на это в июне 1480 г. хан Ахмат во главе 100-тысячного войска выступил в поход против России, заключив предварительно военный союз с Литвой.

В начале октября 1480 г. русские и ордынские войска стояли друг против друга на берегах притока Оки – Угры. Дважды хан пытался форсировать Угру, но оба раза был отброшен и решил вступить в переговоры. Хан настаивал на сохранении ига. Переговоры прервались. Литовцы же не появились, так как крымский хан Мегли-Гирей, союзник Ивана III, совершил набег на Литву. 11 ноября Ахмат увел свои войска и вскоре погиб. Так закончилось ордынское иго, продолжавшееся 240 лет. В этом большая заслуга молодого русского государства, а также дипломатического искусства Ивана III.

В этих условиях главные усилия Россия направила на воссоединение русских земель, входивших в состав Великого княжества Литовского. В связи с усилением влияния католической церкви положение православных феодалов усложнилось. В конце XV в. в подданство к Ивану III перешли вместе со своими землями князья в верховьях Оки и в Чернигово-Северской земле, до сих пор служившее Литве в вспыхнувшей войне. В 1487– 1494 гг. Россия одержала победу.

Весной 1500 г. снова началась война. В 1503 г. было заключено 6-летнее перемирие. Иван-город, заложенный в 1472 г., был основной базой для русских войск, сражавшихся против рыцарей. Орден был разгромлен, вынужден признать права России на Тарту (Юрьев) и обязался платить России дань за владение городом.

В результате двух войн воссоединилась с Россией Чернигово-Северская земля, восточная часть Смоленской земли. Граница проходила в верховьях Днепра, всего в 50–80 км от Киева.

В 1512 г. истек срок русско-литовского перемирия, военные действия возобновились. Но русские войска потерпели тяжелое поражение под Оршей, воспользовавшись этим, начал набеги крымский хан. По новому перемирию (1522 г.) удалось закрепить за Россией только Смоленскую землю.

В середине XVI в. сохранились те же направления внешней политики, что и в предшествующий период. Основным являлось восточное направление. Россия прежде всего стремилась добиться присоединения Казанского ханства. Русские феодалы надеялись получить новые земли, купцы – торговый путь по Волге. Правительство рассчитывало на доходы от дани с народов Поволжья. Казанские ханы и мурзы совершали набеги на русские земли, в Казани скопились многие тысячи русских рабов. Необходимость отпора набегам мешала борьбе за выход к Балтийскому морю.

Несмотря на помощь принявших подданство России народов Поволжья, первые походы по Казань (1547–1548, 1549–1550 гг.) кончились неудачей. Осада Казани началась в августе 1552 г. Русское войско насчитывало около 150 тыс. человек, среди них – много стрельцов, мощная осадная артиллерия. 2 октября 1552 г. Казань была взята штурмом. Последний казанский хан Ядигар-Магемел попал в плен, вскоре крестился и стал владетелем Звенигорода и активным участником войн России на Западе.

В 1556 г. была присоединена Астрахань. Еще одно ханство, выделившееся в свое время из Золотой Орды – Ногайское (Северный Прикаспий и Приуралье), признало вассальную зависимость от России.

Еще в 1552 г. в составе России оказалась западная Башкирия, входившая в состав Казанского ханства. Остальная Башкирия оказалась расчлененной между Сибирским ханством и Нагайским ханством. К 1557 г. присоединение Башкирии было закончено: в составе России объединился почти весь башкирский народ, за исключением части, подвластной Сибирскому ханству. Русское правительство сохранило за башкирами их земли, установив для них натуральный налог – ясак.

Присоединение Поволжья способствовало не только освоению края русскими крестьянами, но и развитию ремесла, торговли и сельского хозяйства на территории бывшего Казанского царства. Вместе с тем царь раздавал землю коренного населения феодалам, крестьяне попадали в зависимость.

Присоединение Казани и Астрахани благотворно сказалось на внешнеполитическом положении страны. Были ограничены возможности для агрессии Крымского ханства и стоящей за их спиной Османской империи. Возрос престиж России на Кавказе. В 50-х годах черкесские, кабардинские и дагестанские князья обращаются за помощью к России, некоторые из них принимают российское подданство. Крымские ханы, обеспокоенные русскими успехами в Поволжье, совершают набеги на южные области России. Правительство не считало возможной прямую конфронтацию с Крымом, а следовательно, с могущественной Османской империей, и потому ограничилось оборонительными мерами. Так, в 50-х гг. было начато строительство Засечной черты – оборонительной линии из лесных засек, крепостей и естественных преград. Во второй половине 50-х гг. основным направлением русской внешней политики становится западное направление. Правительство стремилось к выходу в Балтийское море, без этого трудно было налаживать связи с более развитыми странами Западной Европы.

В борьбе с Ливонским орденом были заинтересованы феодалы, надеявшиеся на новые земли, и купцы, рассчитывавшие на расширение торговых связей через порты Балтийского побережья.

В январе 1558 г. началась Ливонская война. Рыцари терпели поражение одно за другим. Почти вся Ливония была занята русскими, магистр ордена попал в плен.

Главным итогом военных действий 1558–1560 гг. было уничтожение Ливонского ордена. Северная Эстония оказалась под властью Швеции. Датчане захватили остров Эзель. Теперь и Литва, и Польша, и Швеция, и Дания были заинтересованы в том, чтобы Ливония не оказалась под властью России. Вместо одного у России оказалось несколько сильных противников. Это обстоятельство в значительной степени определило ход Ливонской войны в последующие годы.

Внешняя политика России в эти годы не ограничивалась военной сферой. Добрососедские отношения связывали Россию со многими странами. В Москве были посольства Ирана, Индии, Османской империи. Развивалась торговля с Германской империей, империи. Развивалась торговля с Германской империей, с государствами Италии. С 1553 г. начались оживленные русско-английские отношения. Вслед за торговыми связями завязались оживленные дипломатические отношения.

Были достигнуты серьезные успехи и в Ливонской войне, в феврале 1563 г. после долгой осады был взят Полоцк.

Но война, где противником России выступали объединенные унией Литва и Польша, требовала чрезвычайного напряжения сил.

В 1569 г. в Люблине была заключена государственная уния между великим княжеством Литовским и королевством Польским: оба государства объединились в единую «Речь Посполитую» (республику) во главе с королем, которого вместе выбирали польские и литовские феодалы. Люблинская уния усилила влияние польских феодалов, быстрее пошел процесс окатоличивания, ополячивания украинских и белорусских земель.

Используя смуты в Речи Посполитой, в 1572 г. русские войска заняли почти всю Ливонию. Но уже на следующий год новый король Стефан Баторий вернул многие ливонские города. В 1579 г. возобновила военные действия Швеция. Поляки в 1581 г. осадили Псков, шведы захватили Нарву.

В 1582 г. в Яме-Запольском было заключено перемирие с Речью Посполитой, в 1583 г, в Плюссе – со Швецией. По их условиям Россия утратила все свои приобретения в Ливонии и Белоруссии, хотя Великие Луки и некоторые другие города, захваченные Речью Посполитой, вернулись к ней. К Швеции перешла большая часть побережья Финского залива. Ливонская война, длившаяся четверть века, кончилась поражением.

После смерти Ивана Грозного правительство Годунова стремилось к поддержанию мирных отношений с соседями. Неоднократно продлевалось перемирие с Речью Посполитой, развивались отношения с Кавказом и Средней Азией. Вместе с тем удалось улучшить оборону южных границ. Дважды крымский хан Девлет-Гирей собирался в поход на Россию (1591, 1598), но выход навстречу крупных русских сил во главе с Годуновым оба раза заставил его отступить. Единственной войной была война со Швецией, удержавшей за собой полученное по перемирию 1583 г. побережье Финского залива. Война (1590–1593) закончилась мирным договором (1595), по которому Россия вернула Иван-город, Ям, Опорье и Кареллу.

Активную внешнюю политику Россия продолжает проводить и в XVII в. Ее внешнеполитический курс на протяжении XVII в. был нацелен на решение трех задач: воссоединение с украинскими и белорусскими народами, обеспечение выхода к Балтийскому и Черному морям и достижение безопасности южных границ от набегов вассала Османской империи – крымского хана. Однако возможности для одновременного решения всех этих задач у России в XVII в. не было.

Весной 1632 г. началось брожение в Речи Посполитой и русское правительство сочло ситуацию благоприятной, чтобы начать войну за Смоленск. Поход русской рати к Смоленску начался в сложных условиях, когда южные уезды подверглись набегам крымских татар.

Осада Смоленска затянулась на 8 месяцев. Начались переговоры, завершившиеся в июне 1634 г. заключением Полянского мирного договора. Полякам были возвращены все города, которыми овладели русские на начальном этапе войны: Невель, Стародуб, Потчеп, Себеж и др. Смоленск тоже оставался в руках поляков. Договор, однако, предусматривал отказ Владислава от претензий на русский престол.

Неудача в Смоленской войне лишила страну возможности вести активную политику на Юге. В 1637 г. донские казаки овладели турецкой крепостью Азовом. Когда к Азову была стянута армия османов, казаки обратились в Москву с предложением ввести в крепость правительственный гарнизон, но правительство не решалось на подобный шаг. И казаки в 1642 г. оставили Азов, разрушив его укрепления.

Важнейшей внешнеполитической акцией Российского государства в XVII в. явилась борьба за воссоединение с Украиной.

Большая часть Украины в первой половине XVII в. входила в состав Речи Посполитой. Населенные украинцами и белорусами латифундии принадлежали польским магнатам, официальным языком был польский, православная церковь подвергалась гонениям. Особую прослойку среди населения Украины составляли запорожские казаки. В Запорожье не было официального землевладения, казаки имели свое самоуправление – выборного гетмана. Днепропетровские казаки несли сторожевую службу, отражая набеги крымских татар, за что польское правительство платило им вознаграждение.

Новый этап борьбы украинского народа за свободу связан с именем Богдана Михайловича Хмельницкого. В конце 1647 г. в низовьях Днепра он организовал небольшой отряд, а в начале следующего года явился в Запорожскую Сечь, изгнал оттуда правительственный гарнизон и после избрания гетманом обратился с призывом к восстанию.

Начало движения сопровождалось рядом побед восставших над войсками Речи Посполитой. В мае 1648 г., в двух битвах у урочища Желтые Воды и у Корсуни была наголову разгромлена армия гетмана Полоцкого, направленная правительством Польши для подавления восстания. Летом 1648 г. восстание переросло в освободительную войну.

Одновременно с украинцами в борьбу против Польши включились и белорусы. Движение здесь было менее организованным, потому что в Белоруссии отсутствовали силы, равные тем, которыми располагал Хмельницкий.

Понимая, что собственных сил для завоевания независимости и длительной борьбы с Речью Посполитой и Крымом недостаточно, Хмельницкий несколько раз обращался к русскому правительству с просьбой принять Украину в русское подданство. Россия же в то время не была готова к войне, которая могла начаться сразу же после объявления о воссоединении Украины с Россией.

И все же Россия начала активно действовать. Земский собор в Москве 1 октября 1653 г. принял решение о воссоединении Украины с Россией. На Украину было отправлено посольство во главе с боярином Бутурлиным. В свою очередь Рада в Переяславле 8 ноября 1654 г. единодушно высказалась за вхождение Украины в состав России.

Начавшаяся война с Речью Посполитой на первом этапе для России была успешной. В 1654 г. русские войска овладели Смоленском и 33 городами Восточной Белоруссии. Русским войскам оказывало помощь белорусское население. Разгромом Речи Посполитой воспользовалась Швеция, стремившаяся стать полновластной хозяйкой прибрежных территорий на юге Балтики. Летом 1655 г. шведы вторглись в пределы Польши и овладели большой частью ее территории.

Успехи Швеции обостряли ее отношения с Россией. В Москве считали, что это усложнит борьбу России за выход к Балтийскому морю. В августе 1656 г. начались переговоры России с Польшей, 24 октября между ними было заключено перемирие. Вслед за этим Россия объявила войну Швеции. Военные действия на русско-шведском театре первоначально развивались успешно, но Речь Посполитая, получив передышку, сумела собраться с силами и возобновить военные действия против России. Одновременно вести войну против Речи Посполитой и Швеции у России возможности не было, и она 20 декабря 1658 г. заключила со Швецией перемирие на три года. По Кардисскому миру (июнь 1661 г.) Россия вынуждена была возвратить Швеции все свои приобретения в Ливонии и в результате оставалась отрезанной от морских берегов. Возобновленная же с Речью Посполитой война приняла затяжной характер. Стороны начали мирные переговоры в 1661 г., которые завершились 30 января 1667 г. перемирием, в результате чего России были возвращены Смоленск, а также все ее земли к востоку от Днепра. Речь Пос-политая признала воссоединение Левобережной Украины с Россией, однако Белоруссия оставалась под ее владычеством. Россия приобрела также Киев, сроком на два года. И только по условиям Андруссовского перемирия 1686 г., закрепившим Вечный мир, Киев оставался за Россией.

Хотя Андруссовское перемирие, а затем и Вечный мир не решили в целом вопроса о воссоединении с Россией всей Украины и тем более Белоруссии, тем не менее они ознаменовали крупный внешнеполитический успех правительства: воссоединение Левобережной Украины с Россией открывало перспективу вхождения всей Украины и Белоруссии в состав России.

Окончание войны с Речью Посполитой позволило России оказать энергичное сопротивление агрессивной политике Османской империи, претендовавшей на Украину. Турция объявила войну России. Война (1677–1681 гг.) началась походом объединенного османо-крымского войска на Правобережную Украину.

В сражении у Бужина русско-украинская армия разгромила крымско-османские войска.

13 января 1681 г. в Бахчисарае был подписан договор, устанавливающий 20-летнее перемирие. Турция признала право России на Киев. Земли между Днепром и Бугом объявлялись нейтральными, не подлежащими заселению подданными воевавших.

В ходе войны была создана третья по счету оборонительная линия протяженностью в 400 верст – Изюминская, прикрывавшая от набегов Украину.

Начатое еще в конце XVI века освоение Россией Сибири активно продолжалось и в XVII в. Сибирское ханство, владевшее Западной Сибирью, было обширным государством, в которое, кроме сибирских татар, входили ханты, манси, зауральские башкиры и другие народы. Русское правительство поставило задачу их присоединения к России. Оно привлекало фактических хозяев среднего Приуралья – солепромышленников Строгановых, которые владели огромными землями и имели собственные вооруженные отряды. По жалованной грамоте Ивана IV Строгановы начали в Западной Сибири строительство крепостей. В конце 1581 – и в начале 1582 гг. состоявший на службе у Строгановых казачий атаман Ермак со своим отрядом (около 600 чел.) двинулся в поход. Ему удалось разбить войска Кучума и захватить его столицу Кашлык. В результате этой операции население Сибири согласилось платить дань не Кучуму, а Ермаку. Однако в 1584 г. Ермак погиб в бою. Но начало присоединению Сибири было положено.

Большие массы русского крестьянства двинулись в просторы Сибири, осваивая ее плодородные земли. В 80–90-х гг. XVI в. Западная Сибирь вошла в состав России.

В течение XVII в. русские продвинулись от Западной Сибири до берегов Тихого океана, Камчатки и Курильских островов. Стремительное движение на восток стимулировалось поиском новых земель и стремлением обнаружить полезные ископаемые, прежде всего золото и серебро.

Исторически так сложилось, что низкая плотность населения и суровые климатические условия не благоприятствовали социальному развитию этого региона.

Продвижение русских в Сибири осуществлялось по двум направлениям. По одному из них мореходы и землепроходцы двигались вдоль северных морей к северо-восточной оконечности материка.

В 1648 г. казак Семен Дежнев на небольших судах с горсткой людей открыл пролив, отделяющий Азию от Северной Америки.

Другой маршрут на восток пролегал вдоль южных границ Сибири. Здесь землепроходцы тоже в короткий срок достигли берегов Тихого океана. Василий Поярков в 1645 г. вышел по Амуру в Охотское море, совершил плавание вдоль его побережья и в следующем году возвратился в Якутск. На середину XVII в. падает поход Ерофея Хабарова в Даурию и по Амуру. Местное население Сибири переживало в эти годы разные стадии патриархально-родового строя.

Наиболее многочисленными этническими группами Сибири были якуты и буряты. Оба народа переживали развитую форму патриархально-родовых отношений и стояли на пороге вступления в феодальную формацию. Бассейн же Амура занимали оседлые народы (дауры, дючеры и другие), которым было известно земледелие.

По мере продвижения на восток русские землепроходцы строили крепости, служившие им опорными пунктами для дальнейшего продвижения. Так возникли Енисейский острог (1619 г.), Красноярский острог (1628 г.) и др. Основной формой эксплуатации местного населения Сибири был сбор дани (ясака). Особенно ценились соболиные шкурки. Кроме ясака, воеводы и служивые люди взимали поборы и в свою пользу.

К концу XVII в. численность русского населения Сибири достигла 150 тыс. человек. Земледельческое население Сибири рекрутировалось отчасти из принудительно переселяемых правительством крестьян, отчасти в результате народной колонизации, преимущественно из среды беглых крестьян и посадских.

Крестьяне оседали в районах, пригодных для земледелия, т.е. на юге Сибири. К концу столетия сибирское земледелие полностью обеспечивало потребности края в хлебе. Крестьяне приносили с собой земледельческую культуру, а также более современные орудия ремесленного производства (долото, стамеска и др.).

Контакты русских крестьян с местным населением способствовали усвоению последними более развитых форм производства. Прекратились распри и вооруженная борьба как внутри самих этнических групп, так и между отдельными народами.

 

Глава IV. Утверждение абсолютной монархии в России

 

1. Складывание Российской империи. Преобразования Петра I

 

На протяжении XVII в. в истории России произошли большие перемены. Они касались всех сторон ее жизни. К этому времени территория Российского государства заметно расширилась. Потерянные в начале XVII в результате интервенции и захвата русских земель территории были почти полностью возвращены, за исключением прибалтийских и карельских земель, оставшихся под властью Швеции. В состав России вошли Левобережная Украина с Киевом и область Запорожья, шло продвижение в Сибирь, где россияне достигли берега Тихого океана. В целом в XVII в. пределы России подошли вплотную к Крымскому ханству, Северному Кавказу и Казахстану. К концу XVII в. в России насчитывалось более 10,5 млн. человек. За счет движения на Север, где не было помещичьего землевладения и существовали «черные» волостные крестьянские «миры», происходил рост населения в Приморье и по бассейнам северных рек. По берегу реки Дона еще в XVI в. появились поселения ушедших из центра вольных людей – казаков. Российское казачество имеет богатую и интересную историю, которая отражена во многих дореволюционных и в современных публикациях, книгах, статьях и в других изданиях.

Интересующийся более подробно историей казачества может с интересом для себя ознакомиться с этой литературой и подробно ее изучить. Что же касается истории зарождения казачества, то она связана с периодом образования русского централизованного государства. Поселения казаков появились на Дону еще в XVI в. Постоянная борьба с нападением внешних врагов вызвала необходимость создания у казаков прочной военной организации, построенной по тем временам на демократической основе. Казаки сами решали свои внутренние (в том числе судебные) и внешние дела, включая и вопросы войны и мира. Все вопросы обсуждались на общем сходе – круге, здесь же выбирались и казачьи атаманы. В то же время внутри самого казачества происходило расслоение на «домовитых» (богатых) и «голытьбу» (бедных). Этот процесс интенсивно стал развиваться позднее. Российское правительство старалось вовлечь казачество в сферу своего влияния, оказывая им помощь хлебом, деньгами, оружием, одновременно возлагая на них в определенной мере и оборону южных границ государства. Сходным по происхождению и организации, хотя и со значительными отличиями было и запорожское казачество на Украине, которое привлекалось в те годы польским правительством для охраны южных границ Речи Посполитой.

Из среды российских казаков вышла масса «землепроходцев», прошедших через всю Сибирь и уже в 40-х годах XVII в. вышедших к берегам Тихого океана. Преодолевая большие трудности, казаки и зарождающиеся промышленники еще с конца XVI в. двигались за Урал. Уже во второй четверти XVII в. были пройдены моря Северного Ледовитого океана, русские землепроходцы подошли к Байкалу. В конце 40-х годов Семен Дежнев открыл пролив между Азией и Америкой. В 1649– 1681 гг. Ерофей Хабаров из Якутска дошел до Амура. Землепроходцами были, как правило, служилые люди, в том числе стрельцы, казаки. В это же время начинается заселение крестьянами Сибири, здесь основываются города-остроги (Енисейск, Якутский и др.), становившиеся впоследствии административно-военными и хозяйственными центрами. Заинтересованные в освоении Сибири царские власти переселили сюда крестьян из Северного Поморья. К концу XVII в. в Сибири жило около 11 тыс. русских крестьянских семей. К этому времени в Сибирь уже не возили хлеб – он выращивался на месте. Именно в эти годы начинается бурный процесс освоения и развития Сибири. Русские поселенцы в Сибири оказали большое влияние на хозяйство и культуру местного населения. Русские создали в Сибири пашенное земледелие, положили в XVII в. начало превращению этого края в один из зернопроизводящих районов России.

XVII век в истории России ознаменовался дальнейшим развитием феодально-крепостнической системы, значительным укреплением феодальной земельной собственности. Новая феодальная знать сосредоточивала в своих руках огромные вотчинные богатства. К примеру, только один боярин Б.И. Морозов имел в этот период более 300 сел и деревень в 67 уездах России.

Увеличилось землевладение дворян в результате массовой раздачи дворянам земли правительством России в начале XVII в. Дворянские земли росли при правлении первых Романовых главным образом за счет крестьянских общин. Россия в XVII в. была феодальной страной, в которой господствовала феодальная собственность на землю, являвшуюся основой общественного и политического строя.

Господствующим классом были феодальные землевладельцы, светские и духовные помещики и вотчинники. Этот класс в XVII в. начал приобретать сословную замкнутость. К Другому классу феодального общества относилось крестьянство, которое постепенно начинает изживать прежнее деление на многочисленные категории. В XVII в. происходит укрепление феодально-крепостнического строя России, по существу оформление общегосударственной системы крепостного права.

Соборное Уложение 1649 г., оформившее систему крепостной зависимости и завершившее развитие крепостнического законодательства Российского государства, закрепило частновладельческих крестьян за помещиками, боярами, монастырями, усилило на местах зависимость частновладельческих крестьян от феодалов и от государства. По этому же Соборному Уложению устанавливалась наследственность крепостного состояния и права землевладельца распоряжаться имуществом крепостного крестьянина. Предоставив широкие крепостнические права землевладельцам, царское правительство возложило на них в то же время ответственность за выполнение крестьянами государственных повинностей. Создавая государственную систему крепостного права, правительство стремилось мобилизовать народные силы для укрепления государства, подъема его экономики, усиления армии и решения других внутренних и внешних задач.

В этих условия развитие торговли, в широком смысле этого слова, приобретает особое значение. В России образовалось несколько крупных торговых центров, среди которых выделялась Москва, которая с ее громадным торгом, с более чем 120 специализированными рядами, становилась главным торговым центром страны. Руководителями и хозяевами этого процесса были купцы. Но развитие купечества в России сильно тормозилось отсутствием выхода к морям, засильем иностранного капитала в стране. Английский, французский, голландский торговый капитал в эти годы стремился захватить внутренние рынки России. Вывоз товаров из России и ввоз в нее сосредоточился вначале в английских, а затем в голландских руках.

Русское купечество требовало от правительства защиты от произвола со стороны иностранных купцов. И только в конце 1667 г. был принят Российским правительством новый торговый устав, в соответствии с которым иностранным купцам запрещалось вести розничную торговлю в пределах Российского государства. Рост товарного производства в XVII в. привел к быстрому развитию городов. Достаточно отметить, что в этот период в России насчитывалось более 225 городов (без Украины и Сибири). Резко возросла численность городского населения, только в Москве проживало в эти годы более 200 тыс. человек.

Усиление самодержавия во многом было узаконено в Соборном Уложении 1649 г. и нашло выражение в структуре высшего центрального и местного государственного аппарата России в XVII в.

Между тем в эти же годы в стране вспыхивали восстания, в частности большой размах получило Московское восстание 1662 г. Наиболее же крупным выступлением было восстание Степана Разина, который в 1667 г. повел крестьян на Волгу. Историками и писателями опубликовано в разное время бЗлыыое количество работ, посвященных восстанию под руководством Степана Разина, немало работ посвящено и личности самого Степана Разина. Этот сюжет отечественной истории очень интересен, требует специального изложения. В данном же случае мы ограничимся кратким изложением этого вопроса.

В начавшемся восстании силы были неравными. В мае 1667 г. Разин во главе отряда в тысячу человек отправился на Волгу, оттуда двинулся к западным берегам Каспийского моря, где совершил набеги на владения иранского шаха.

В августе 1669 г. Разин с казаками высадился в Астрахани. Несколько позже 4 сентября 1669 г. он отправился на Дон, где занялся подготовкой нового похода. Поход Разина в 1670 г. превратился в крестьянскую войну, в которой наряду с казаками, русскими крестьянами участвовали народы Поволжья: мордва, татары, чуваши и др.

С захватом Астрахани Разин создал себе условия для того, чтобы двинуться на север. И все же восстание потерпело поражение. С жестокостью царское правительство расправилось с восставшими, трагической оказалась судьба и самого Разина, в июне 1671 г. он был казнен в Москве на Красной площади. После крестьянской войны в России были осуществлены ряд важных государственных мероприятий, в числе которых: переход к системе подворного обложения; преобразования в армии, упразднение местничества и др. В результате длительного процесса государственной централизации, занявшей большой промежуток времени в российской политической истории, страна достигла в XVII веке такой стадии развития, которая дала возможность перехода к абсолютизму.

В последней четверти XVII в. в политическом строе России отчетливо выступают тенденции оформления абсолютизма. Неограниченная власть самодержавия была узаконена Уложением 1649 г. Этим же Уложением была укреплена победа самодержавия над церковью, которая до этого претендовала на самостоятельную политическую роль. Крепостнические отношения по-прежнему господствуют во всех сферах общественно-политической и экономической жизни общества. Вместе с тем, в стране происходят большие изменения, которые переросли в качественную форму. Постепенно средневековая Московская Русь начала превращаться в Российскую империю.

Со второй половины XVII в. политический строй страны эволюционировал к абсолютизму, что выражалось в падении роли институтов, характерных для сословно-представительной монархии. Абсолютизм в России формировался на базе безраздельного господства феодально-крепостнической системы. Самодержавию приходилось лавировать между группировками господствующего класса. В годы обострения социальных противоречий между антагонистическими классами феодального общества все прослойки господствующего класса сплачивались вокруг царя, что способствовало укреплению самодержавия в централизации управления. В этом же направлении осуществлялась и внешняя политика правительства.

Переход России к абсолютизму проявлялся в разных сферах политической жизни страны: в изменении царского титула; в отмирании такого атрибута сословно-представительной монархии, как Земские соборы; в эволюции приказной системы, а также состава Боярской думы; в повышении значения различных слоев населения в государственном аппарате, наконец, в победном исходе для царской власти ее соперничества с властью церковной.

Свидетельством усиления самодержавия было падение значения Земских соборов. Земский собор 1653 г., принявший постановление о воссоединении Украины с Россией, считается последним собором полного состава.

Окрепшее самодержавие более не нуждалось в поддержке сословно-представительного органа. Он был оттеснен правительственными учреждениями – приказами, а также Боярской думой. Одновременно существенные изменения претерпела и приказная система. Число общественных приказов на протяжении столетия оставалось почти неизменным: 25 в 1626 г. и 26 в конце века.

Изменения организации местного управления также отражали тенденцию к централизации и падению выборного начала. Власть в уездах (а их в стране в середине столетия насчитывалось свыше 250) сосредоточилась в руках воевод, заменивших всех должностных лиц земских выборных органов.

Серьезное препятствие на пути перехода к абсолютизму создавала церковь, которая претендовала на большую власть.

Действия патриарха Никона во многом шли вразрез с формировавшимся абсолютизмом. Светской власти понадобилось восемь лет, чтобы оформить низложение Никона – церковный собор 1666 г. вынес решение угодное царю: патриарх Никон был отправлен простым монахом в монастырь. Значительно осложнили внутреннюю обстановку в стране городские восстания середины XVII в. Они охватили многие города России. Восстание 1648 г. в Москве приобрело большой резонанс – волна движений летом этого года охватила многие города страны. Вслед за этим восстания развернулись в 1650 г. в Пскове и Новгороде, поводом к ним послужило резкое повышение цен на хлеб. Восстаний же в Москве в 1662 г., известное под названием Медного бунта, было связано с затянувшейся русско-польской войной, вызвавшей серьезные финансовые затруднения. Медный бунт явился еще одним свидетельством кризисного состояния страны. Вершиной его выражения стала крестьянская война под предводительством С.Т. Разина, о которой говорилось выше.

Несмотря на обострение социально-политических, экономических отношений в стране, следует, вместе с тем, отметить, что рубеж XVIIXVIII вв. явился важным периодом в истории феодальной России.

Преобразования, которые произошли в России, охватили практически все стороны жизни страны: экономику, политику, науку, быт, внешнюю политику, государственный строй. Они сказались на положении трудовых масс, церковных делах и т.д. Во многом эти преобразования связаны с деятельностью Петра 1. Заслуга его состояла в том, что он правильно понял и осознал сложность тех задач, которые стояли перед страной, и приступил целенаправленно к их реализации.

Известно, что приходу к власти Петра I предшествовала острая политическая борьба придворных группировок. Вряд ли кому из государственных деятелей России того периода посвящалось такое большое количество литературы (книги, статьи, художественная литература и др.), как Петру I. Литература самая разнохарактерная, поэтому тот, кто интересуется более подробно этой личностью, может с успехом изучить эти работы.

В данном случае мы не будем останавливаться на характеристике жизнедеятельности Петра I. Целесообразно более подробно остановиться на реформах, осуществленных Петром I, которые сыграли большую роль в политической истории России. Известный историк, большой знаток истории России периода Петра 1, профессор Е.В. Анисимов в своей статье «Петр I: Рождение империи», опубликованной в книге «История Отечества: люди, идеи, решения». М., 1991, стр. 186–220, а также в журнале «Вопросы истории». 1989 г., № 7 обстоятельно анализирует петровские реформы. Мы воспроизведем некоторые страницы из этих работ, касающиеся политических сторон реформ Петра I.

В преобразованиях Петра центральное место занимала реформа государственного управления, реорганизация всех его звеньев, имевшая огромное политическое значение для страны.

Государственные преобразования начались в конце XVII– начале XVIII в. Подготовка к Северной войне, создание новой армии, строительство флота – все это привело к резкому усилению активности правительственных ведомств, увеличению объема их работы. Старый приказный аппарат, унаследованный Петром, не был в состоянии справиться с усложнившимися задачами управления. Поэтому стали создаваться новые приказы, появились канцелярии. В их деятельности все еще было мало нового. Главная цель того периода в том, чтобы обеспечить решение важнейшей проблемы – победы в Северной войне – с помощью той системы учреждений, которая реально существовала. Но уже в первые годы Северной войны стало ясно, что обороты механизма государственного управления, главными элементами которого были приказы и уезды, не поспевали за нараставшей скоростью маховика самодержавной инициативы. Это проявлялось в нехватке для армии и флота денег, провианта, различных припасов. Радикально решить эту проблему Петр надеялся с помощью областной реформы – новых административных преобразований. Основной целью этой реформы было обеспечить армию всем необходимым: устанавливалась прямая связь губерний с полками армии, которые распределялись по губерниям. Связь осуществлялась через специально созданный институт кригскомиссаров.

Областная реформа отвечала наиболее актуальным потребностям самодержавной власти и в то же время была следствием развития бюрократической тенденции. Именно с помощью усиления бюрократического элемента в управлении Петр намеревался решать все государственные вопросы. Реформа привела не только к сосредоточению финансовых и административных полномочий в руках нескольких губернаторов – представителей центральной власти, но и к созданию на местах разветвленной иерархической сети бюрократических учреждений с большим штатом чиновников. Прежняя система «приказ – уезд» была удвоена: «приказ (или канцелярия) – губерния – провинция – уезд».

Подобная схема была заложена в идее организации Сената. Самодержавие, резко усилившееся во второй половине XVII в., не нуждалось в институтах представительства и самоуправления. В начале XVIII в. фактически прекращаются заседания Боярской Думы, управление центральным в местным аппаратом переходит к так называемой «Консилии министров» – временному совету начальников важнейших правительственных ведомств.

Создание и функционирование Сената стало следующим уровнем бюрократизации высшего управления. Постоянный состав сенаторов, элементы коллегиальности, личная присяга, программа работы на длительный период, строгая иерархичность управления, во главе которого был поставлен Сенат, создание канцелярии Сената с большим штатом служащих, контор – специализированных филиалов Сената – все это свидетельствовало о возрастании значения бюрократических принципов, без которых Петр не мыслил ни эффективного управления, ни самодержавия как политического режима личной власти.

Петр I придавал огромное значение принятому законодательству, он считал, что «правительственный» закон, вовремя изданный и последовательно осуществленный в жизнь, может сделать почти все. Именно поэтому законодательство петровской эпохи отличалось ярко выраженными тенденциями ко всеобъемлющей регламентации, бесцеремонным вмешательством в сферу частной и личной жизни. Плохая работа подданных ассоциировалась у Петра с пренебрежением к закону, точное исполнение которого он считал панацеей от трудностей жизни.

В период Петра I закон реализовывался через систему бюрократических учреждений. Ни одна структура – от торговли до церкви, от солдатской казармы до частного дома – не могла существовать без управления, контроля или наблюдения со стороны специально созданных органов назначения.

Идея Петра как реформатора России была направлена, во-первых, на создание такого совершенного и всеобъемлющего законодательства, которым была бы по возможности охвачена и регламентирована вся жизнь подданных. Во-вторых, Петр мечтал о создании совершенной и точной как часы государственной структуры, через которую могло бы реализоваться законодательство. Оформление идеи реформы государственного аппарата и ее осуществление относятся к концу 10–20 гг. XVIII в. В этот период Петр I во многих сферах внутренней политики начинает отходить от принципов голого насилия к регулированию общественных явлений с помощью бюрократической машины. Образцом для задуманной им государственной реформы Петр избрал шведское государственное устройство.

Петр прилагал огромные усилия к налаживанию эффективной работы созданных учреждений и главное внимание уделял разработке многочисленных регламентационных документов, которые должны были обеспечить эффективность работы аппарата. Обобщив опыт шведской государственности с учетом некоторых специфических сторон русской действительности, он создал не имеющий в тогдашней Европе аналогов, так называемый Генеральный регламент 1719–1724 гг., содержавший самые общие принципы работы аппарата. Он же создал образец регламента центрального учреждения – Адмиралтейской коллегии.

В результате новая система центральных учреждений была реформирована вместе с системой высших органов власти и местного управления. Особенно важной была реформа Сената, занявшего ключевое положение в государственной системе Петра. Сенат сосредоточивал судебные, административные и законосовещательные функции, ведал коллегиями и губерниями. Назначение и утверждение чиновников также составляло его важную функцию. Неофициальным главой Сената, состоящего из первых сановников, был генерал-прокурор, наделенный особыми полномочиями и подчиненный только монарху. Создание должности генерал-прокурора положило основание целому институту прокуратуры, образцом для которого послужил французский административный опыт. Характеризуя Петра I и осуществляемые им реформы, важно отметить следующее. Для мировоззрения Петра было характерно отношение к государственному учреждению как воинскому подразделению, к регламенту – как уставу, а к служащим – как солдату или офицеру. И дело не в особой воинственности Петра или в войнах, ставших привычными для царя, который из 36 лет царствования (1689–1725) провоевал 28 лет. Петр был убежден, что армия – наиболее совершенная общественная структура, что она – достойная модель всего общества. Воинские законы, построенные на проверенных опытом сражений принципах, по мнению Петра, с убедительностью показывали преимущества этой военной модели. Воинская дисциплина – это то, с помощью чего можно воспитать в людях порядок, трудолюбие, сознательность, христианскую нравственность.

Внедрение военных принципов в гражданскую сферу проявлялось и в распространении военного законодательства на систему государственных учреждений, а также в придании законам, определяющим работу учреждений, значения и силу воинских уставов. В 1716 г. основной военный закон – Воинский устав – по прямому указу Петра 1 был принят как основополагающий законодательный акт, обязательный в учреждениях всех уровней. Так как не все нормы военного законодательства были применимы в гражданской сфере, то использовались специально составленные выборки из воинских законов. Распространение воинского права на гражданскую сферу вело к применению в отношении гражданских служащих тех же мер наказания, которым подлежали военные преступления против присяги. Ни до, ни после Петра в истории России не было издано такого огромного количества указов, обещавших смертную казнь за преступления по должности.

В указе 1723 г. Петр разделил все преступления на две части: государственные и частные. Под государственными имелись в виду все преступления, совершаемые «по должности», причем Петр считал, что преступление чиновника приносит государству даже больший ущерб, чем измена воина на поле боя, ибо это грозит подрывом основ государственности, разорением страны. Именно поэтому чиновников – воров, лихоимцев мздоимцев предписывалось наказывать особенно сурово. Так, в указе 1711 г. Петр угрожал губернаторам, вовремя не поставившим рекрутов, что «ежели в две недели кто не исправится... то наказаны будет яко изменники и предатели отечества».

Выпестованная Петром I регулярная армия во всем разнообразии ее институтов и однообразии принципов с петровских времен заняла большое место в политической жизни русского общества, став его важнейшим элементом. По образному выражению В.В. Лапина, специалиста по истории русской армии в России XVIIIXIX вв.,–не армия была при государстве, а наоборот, государство при армии. XVIII в. стал «веком дворцовых переворотов» во многом благодаря гипертрофированному значению военного элемента, прежде всего гвардии, в общественно-политической жизни империи. Грубая военная сила гвардии, ее корпоративный дух часто использовались политическими авантюристами для захвата власти.

Петровская государственная реформа, а также преобразование армии, несомненно, привели к достаточно четкому разделению военной и гражданской служб. Но вместе с тем петровские реформы ознаменовались широким распространением практики участия профессиональных военных в государственном управлении. Это выражалось, в частности, в регулярном использовании военных, особенно – гвардейцев, в качестве эмиссаров царя, наделенных для исполнения задания чрезвычайными полномочиями, что открывало им дорогу к применению репрессий и насилия в отношении как администрации, так и населения. Силами военных, например, была осуществлена перепись душ, причем на переписи была занята почти половина офицерского корпуса. К этой практике правительство прибегало не раз и впоследствии.

Петром I было осуществлено еще одно мероприятие, связанное с использованием военных в общегражданских делах. В ходе осуществления подушной переписи был установлен новый порядок содержания и размещения войск. Полки были расселены на землях тех крестьян, с «подушного числа» которых взималась подать на нужды этого полка. Изданные законы о поселении полков в 1724 г. должны были регулировать взаимоотношения населения с войсками. Однако они привели к тому, что власть командира полка стала более полной, чем власть местной гражданской администрации. Военное командование не только следило за сбором подушной подати в районе размещения полка, но исполняло также функции «земской полиции»: пресекало побеги крестьян, подавляло сопротивление и осуществляло общий политический надзор за перемещением населения, согласно введенной тогда же системе паспортов. Петровская эпоха примечательна окончательным оформлением самодержавия. Влияние личности Петра I на устройство и оформление режима самодержавного правления было довольно значительным. Он реализовал как потенциально заложенные в этом институте идеи, так и привнес новые, оригинальные, или заимствованные из других стран.

В эпоху Петра произошел распад некогда единого сословия «служилых людей». Верхушка служилого сословия – служилые «по отечеству», т. е. по происхождению, превратились в дворян, а низы сословия служилых «по отечеству», главным образом жившие на Юге, – в так называемых «однодворцевых».

Образование сословия дворян, пользовавшихся исключительными правами, было следствием не только протекавшего процесса дифференциации служилого сословия, углубления различий между его верхами и низами, но и результатом сознательной деятельности властей. Суть перемен в положении верхней части служилого сословия состояла во введении нового критерия их службы. Вместо принципа происхождения, позволявшего знатным служилым занимать сразу высокое положение в обществе, армии и на службе, был введен принцип личной выслуги, условия которой определялись законодательством.

Новый принцип, отраженный в табеле о рангах 1722 г., усилил дворянство за счет притока выходцев из других сословий. Но не это было конечной целью преобразования. С помощью принципа личной выслуги, строго оговоренных условий повышения по лестнице чинов Петр превратил массу служилых в военно-бюрократический корпус, полностью ему подчиненный и зависимый только от него. Но вместе с тем Петр стремился как можно теснее связать само понятие «дворянин» с обязательной, постоянной, требующей знаний и практических навыков службой. Только тот дворянин достоин почитания, кто служит, внушал подданным Петр. Он не только внушал, но и действовал: все дворяне определялись в различные учреждения и полки, их дети отдавались в школы, посылались для учебы за границу, царь запрещал жениться тем, кто не хотел учиться, а у тех, кто укрывался от службы, отбирал имения.

Собственность дворян, так же как и служба, регламентировалась законом: в 1714 г., чтобы вынудить дворян думать о службе как о главном источнике благосостояния, ввели майорат – запретили продавать и закладывать земельные владения, в том числе родовые. Дворянские владения в любой момент могли быть конфискованы в случае нарушения законов, что нередко и осуществлялось на практике.

Существенной была реформа и в отношении жителей городов. Петр решил унифицировать социально-политическую структуру города, привнеся в него западноевропейские институты: магистраты, цехи и гильдии. Эти институты, имевшие глубокие корни в истории развития западноевропейского средневекового города, были привнесены в русскую действительность насильно административным путем. По образному выражению профессора Е.В. Анисимова, ремесленники, купцы, горожане русских городов в одно прекрасное утро проснулись членами гильдий и цехов. Посадское население было поделено на две гильдии: первую гильдию составили «первостатейные», куда вошли верхи посада, богатые купцы, ремесленники, горожане интеллигентных профессий, а во вторую гильдию включили мелких лавочников и ремесленников, которые, кроме того, были объединены в цехи по профессиональному признаку. Все остальные горожане, не вошедшие в гильдии, подлежали проверке с целью выявления среди них беглых крестьян и возвращения их на прежние места жительства.

Петр оставил неизменной прежнюю систему распределения налогов по «животам», когда наиболее состоятельные горожане вынуждены платить за десятки и сотни своих неимущих сограждан. Этим самым консервировались средневековые социальные структуры и институты, что, в свою очередь, резко тормозило процесс вызревания и развития капиталистических отношений в городах.

Столь же формальной стала и система управления городами, во главе которой Петр поставил Главный магистрат, руководивший подчиненными ему магистратами других городов. Но эти магистраты ни по существу, ни по ряду формальных признаков не имели ничего общего с магистратами западноевропейских городов – действенными органами самоуправления. В результате городской реформы был создан бюрократический механизм управления, а представители посада, входившие в состав магистратов, рассматривались как чиновники централизованной системы управления городами, и их должности были даже включены в Табель о рангах. Судопроизводство, сбор налогов и наблюдение за порядком в городе – вот и все основные права, предоставленные магистратам.

Социально-политические преобразования коснулись крепостных крестьян. Петровская эпоха привела к слиянию в единое сословие крепостных крестьян и холопов. Как известно, холопство – институт, близкий по своим чертам к домашнему рабству, имевший тысячелетнюю историю и развитое право. Общая тенденция развития крепостного права шла в направлении распространения на крепостных крестьян многих норм холопьего права, что и являлось общей платформой для их последующего слияния. Этот процесс слияния усилился после Уложения 1649 г., юридически оформившего крепостничество. Но все же к петровскому времени холопы отличались от крепостных тем, что, работая на господина на барской запашке и в его хозяйстве, не были обложены государственными налогами, а кроме того значительная часть их – кабальные холопы – имели, согласно традиции, право выхода на свободу по смерти своего господина.

При Петре процесс сближения холопов и крестьян был резко усилен. Вначале были сужены возможности выхода холопов на свободу, они должны были согласно указам служить в армии.

Окончательный удар холопству был нанесен переписью душ в 1719–1724 гг., причем холопы были вначале переписаны, а затем согласно указу 1723 г. были навсегда внесены в подушной оклад.

Утратив признак бестяглости, холопы стали разновидностью крепостных крестьян и потеряли право на получение свободы.

То, что происходило в социально-политическом строе России петровского времени, свидетельствует об унификации сословной структуры общества, сознательно направленной рукой реформатора, ставившего цель создания так называемого «регулярного государства», которое можно охарактеризовать как самодержавное, военно-бюрократическое.

Для законодательства Петра была характерна более четкая регуляция прав и обязанностей каждого сословия и соответственно этому более жесткая система запретов.

Огромное значение имела в этом процессе податная реформа. Введение подушной подати, которой предшествовала перепись душ мужского пола, означало установление порядка жесткого прикрепления каждого плательщика к тяглу в том месте, где его записали в оклад. Уже само это по себе затруднило выход из платежной общины для перемены статуса. Чтобы не парализовать хозяйственную жизнь городов, правительство указом от 13 апреля 1722 г. разрешило помещичьим крестьянам с уплатой огромного налога записываться в посад, не прерывая отношений зависимости с помещиком. Закон, разрешая крестьянам торговать, гарантировал помещику власть над крепостными. Тем самым он как бы удлинял цепь, на которую был посажен так называемый торгующий крестьянин. Подобное же было сделано с крестьянами-отходниками, работавшими на мануфактурах. Для петровского времени характерно проведение крупных полицейских акций долговременного характера. Наиболее серьезной из них следует признать размещение в 1724–1725 гг. армейских полков на вечные квартиры в местах, уездах, губерниях, где для них собиралась подушная подать, и связанные с этим полицейские функции армейских командиров.

Другой полицейской акцией, осуществленной при Петре, было введение паспортной системы. Без установленного законом паспорта ни один крестьянин или горожанин не имел права покинуть место жительства. Нарушение паспортного режима автоматически означало превращение человека в преступника, подлежащего аресту и отправке на прежнее место жительства.

Петр I осуществил и церковную реформу, выразившуюся в создании коллегиального (синодального) управления русской церковью. Уничтожение патриаршества отражало стремление Петра I ликвидировать немыслимую при самодержавии петровского времени «княжескую» систему церковной власти. Объявив себя фактически главой церкви, Петр уничтожил ее автономию. Более того, он широко использовал институты церкви для проведения своей политики. Подданные под страхом крупных штрафов были обязаны посещать церковь и каяться на исповеди священнику в своих грехах. Священник также согласно закону был обязан доносить властям обо всем противозаконном, ставшем известным на исповеди.

Осуществленные Петром I реформы имели большое значение для исторических и политических судеб России. Созданные им институты власти просуществовали сотни лет. К примеру, Сенат просуществовал с 1711 г. по декабрь 1917 г., т. е. 206 лет, синодальное устройство православной церкви оставалось неизменным с 1721 г. по 1918 г., т. е. не многим менее 200 лет; система подушной подати была отменена лишь в 1887 г., т. е. 163 года спустя после ее введения в 1724 г. Такая же судьба была уготована и многим другим реформам Петра Великого. В истории России немного таких или других институтов государственной власти, созданных когда-либо до Петра 1 или после него, которые просуществовали бы так долго, оказав столь сильное воздействие на все стороны общественной жизни.

Несколько слов о крепостнической политике Петра I, о тех указах, которые им были приняты в этой части. Была ли в тех условиях какая-либо альтернатива этой политике? Ею стала бы только отмена в России крепостного права. Мог ли Петр I отменить крепостное право? Отвечая на этот вопрос, профессор Е.В. Анисимов дает, на наш взгляд, правильный ответ, а именно: для Петра не существовало никакой альтернативы. Нельзя забывать, что крепостное право в России, в отличие от Западной Европы, играло особую, всеобъемлющую роль. Разрушение правовых структур нижнего этажа подорвало бы основу самодержавной власти. Петр 1 все это хорошо понимал, поэтому всеми доступными ему средствами укреплял этот строй. Итоги преобразования Петра 1 были значительными как в области внутренней, так и внешней политики. Все эти изменения происходили в условиях вступления феодально-крепостнических отношений в стадию разложения и зарождения в их недрах новых буржуазных отношений. В России возникает мануфактурная промышленность, в которой особое значение приобретает металлургия. Преобразования Петра I, направленные на ликвидацию технико-экономической и культурной отсталости страны, на ускорение ее развития, имели большое прогрессивное значение. Их осуществление во многом было связанно с личностью самого Петра I, который являлся крупным государственным деятелем, действовал с исключительной целенаправленностью, смелостью, ломая рутинные порядки и учреждения, преодолевая бесчисленные трудности. Выдающийся политик, обладавший широкими знаниями, военный деятель и дипломат Петр 1 сумел в тех сложных условиях быстро оценивать обстановку, выделять главное, делать правильные выводы из ошибок и неудач, решать другие вопросы. В то же время изменения и реформы осуществлялись на крепостнической основе, сопровождались распространением крепостнических отношений на новые территории и новые категории населения, на новые сферы экономической жизни.

Говоря о характере и значении для судеб России реформ и преобразований Петра I, следует отметить (хотя в чем-то мы вынуждены и повторяться) следующее: в основе всех реформ Петра лежала идея о руководящей роли государства в жизни общества вообще, и в экономике в частности. Обладая огромными финансовыми и материальными ресурсами, монопольным правом пользоваться землей и ее недрами, не считаясь при этом с владельческими правами различных сословий, государство взяло на себя инициативу необходимой в тех условиях индустриализации. Исходя из четко осознаваемых интересов и целей, государство диктовало все, что было связано с производством и сбытом продукции. В системе, созданной за короткое время, государственной промышленностью отрабатывались принципы и приемы управления экономикой, характерные для последующих лет и незнакомые России предшествующей поры. Сходная ситуация возникала и в торговле. Насаждая собственную промышленность, государство создавало и собственную торговлю, стремясь получить максимум прибыли с ходовых товаров внутри страны и экспертных товаров при продаже их за границей. Государство захватывало торговлю примитивным, но очень эффективным способом – введением монополий на заготовку и сбыт определенных товаров, причем круг таких товаров (соль, лен, юфть, пенька, хлеб, сало, воск и другие) постепенно расширялся.

Установление государственных монополий вело к волюнтаристскому повышению цен на эти товары внутри страны, а самое главное – к ограничению, регламентации торговой деятельности купцов. Следствием стало расстройство, дезорганизация свободного торгового предпринимательства, основанного на рыночной конъюнктуре. В подавляющем большинстве случаев введение государственных монополий означало передачу права продажи монополизированного товара конкретному откупщику, который выплачивал в казну сразу крупную сумму денег, а затем стремился с лихвой вернуть их за счет потребителя или поставщика сырья, вздувая цены и уничтожая на корню своих возможных конкурентов.

Как отмечает проф. Е.В. Анисимов, петровская эпоха оказалась подлинным лихолетьем в истории русского купечества. Резкое усиление прямых налогов и поборов различных казенных служб с купцов как наиболее состоятельной части горожан, насильственное сколачивание торговых компаний (форма организации торговли, казавшаяся Петру наиболее подходящей в российских условиях) – только часть средств и способов принуждения, которые он в значительных масштабах применил к купечеству, ставя главной целью получить как можно больше денег для казны. В русле подобных мероприятий следует рассматривать и принудительные переселения купцов (причем из числа наиболее состоятельных) в Петербург – неблагоустроенный, долгое время в сущности прифронтовой город, а также административное регулирование грузопотоков, когда купцам указывалось в каких портах и какими товарами они могут торговать, а где – категорически запрещено.

В результате такой политики на начальном этапе произошло разорение наиболее состоятельной группы купечества – «гостинной сотни», после чего имена многих владельцев традиционных торговых фирм исчезли из списка состоятельных людей. Грубое вмешательство государства в сферу торговли привело к разрушению зыбкой основы, на которой в значительной степени держалось благосостояние многих богатых купцов, а именно: ссудного и ростовщического капитала.

К 20-м годам XVIII в., когда военная гроза окончательно отодвинулась на запад и в успешном для России завершении войны не могло быть сомнений, Петр значительно изменил торгово-промышленную политику. Осенью 1719 г. были ликвидированы фактически все монополии на вывоз товаров за границу. Претерпела изменения и промышленная политика: усилилось поощрение частного предпринимательства. Введенная в 1719 г. привилегия разрешила искать полезные ископаемые и строить заводы всем без исключения жителям страны и иностранцам, даже если это было сопряжено с нарушением феодального права на землю, где обнаружены руды.

При Петре же получила распространение практика передачи государственных предприятий (в особенности признанных убыточными для казны) частным владельцам или специально созданным для этого компаниям. Новые владельцы получали от государства многочисленные льготы: беспроцентные ссуды, право беспошлинной продажи товаров и так далее. Существенную помощь предпринимателям оказывал и утвержденный в 1724 г. таможенный тариф, облегчавший вывоз продукции отечественных мануфактур и одновременно затруднявший ввоз из-за границы товаров, производившихся на русских мануфактурах. В то же время нет никаких оснований думать, что, изменяя экономическую политику, Петр намеревался ослабить влияние государства на народное хозяйство или, допустим, неосознанно способствовал развитию капиталистических форм и приемов производства, получивших в это время в Западной Европе широкое распространение. Суть происшедшего состояла в смене не принципов, а акцентов промышленно-торговой политики. Мануфактуры передавались компаниям или частным предпринимателям фактически на арендных условиях, которые четко определялись и при надобности изменялись государством, имевшим право в случае неисполнения их конфисковать предприятия. Главной обязанностью владельцев было своевременное выполнение казенных заказов; только излишки сверх того, что соответствовало бы нынешнему понятию «госзаказа», предприниматель мог реализовать на рынке.

Созданные органы управления торговлей и промышленностью отвечали сути происшедших перемен. Эти бюрократические учреждения являлись институтами государственного регулирования экономики, органами торгово-промышленной политики самодержавия на основе меркантилизма. В Швеции, чьи государственные учреждения послужили образцом для петровской реформы, подобные коллегии проводили политику королевской власти в целом на тех же теоретических основах. Условия России отличались от шведских не только масштабами страны, но и принципиальными особенностями политических порядков и культуры.

Давая «послабление» мануфактуристам и купцам, государство не собиралось устраняться из экономики или хотя бы ослаблять свое воздействие на нее. После 1718–1719 гг. вступила в действие новая политика. Раньше государство воздействовало на экономику через систему запретов, монополий, пошлин и налогов, то есть через открытые формы принуждения. Теперь, когда чрезвычайная военная ситуация миновала, все усилия были перенесены на создание и деятельность административно-контрольной бюрократической машины, которая с помощью уставов, регламентов, привилегий, отчетов, проверок стремилась направлять экономическую (и не только) жизнь страны через систему своеобразных шлюзов и каналов в нужном государству направлении.

Административное воздействие сочеталось с экономическими мерами. Частное предпринимательство было жестко привязано к государственной колеснице системой правительственных заказов, преимущественно оборонного значения. С одной стороны, это обеспечивало устойчивость доходов мануфактуристов, которые могли быть уверены, что сбыт продукции казне гарантирован, но с другой – закрывало перспективы технического совершенствования, резко принижало значение конкуренции как вечного двигателя предпринимательства.

Однако к началу 20-х годов были проведены важные социальные и политические мероприятия. Усилена борьба с побегами крестьян, которых возвращали прежним владельцам. Указом 28 мая 1723 г. регулируется порядок приема на работу людей, не принадлежавших владельцу или не «приписанных» к заводу. Всем им либо приходилось получить у своего помещика разрешение работать временно («отходник» с паспортом), либо они попадали в число беглых, «беспашпортных», подлежащих аресту и немедленному возвращению туда, где они записаны в подушный кадастр. Крепостничество деформировало и процесс образования буржуазии. Получаемые от государства льготы носили феодальный характер. Мануфактуристу было легче и выгодней выпросить «крестьянишек», чем искать рабочие руки на свободном рынке. К тому же покупная рабочая сила приводила к «омертвлению» капиталов, повышению непроизводительных затрат, ибо реально деньги уходили на покупку земли и крепостных, их которых на заводских работах можно было использовать не больше половины.

Указ 1721 г., как и последующие акты, разрешавшие покупать крестьян к заводам или эксплуатировать в различных формах чужих крепостных, имел, как теперь принято говорить, судьбоносное значение. Альтернативной ему могла быть только отмена крепостного права. Но для Петра, как отмечалось выше, подобной альтернативы не существовало. Крепостничество, утвердившееся в России задолго до рождения Петра, пропитало всю жизнь страны, сознание людей (См. Вопросы истории, 1989 г., № 7, стр. 5). Веря в то, что «правильный» закон, вовремя изданный и последовательно исполняемый, может сделать почти все, начиная со снабжения народа хлебом и кончая исправлением нравов, избрав образцом для реформы государственного управления шведское государственное устройство, основанное по функциональному принципу, с разделением властей, единообразием иерархической структуры аппарата, Петр пошел гораздо раньше. Он пытался регламентировать все стороны жизни. Так, регламент Адмиралтейской коллегии, в частности, устанавливал 56 должностей чиновников от президента коллегии до почти анекдотической «должности профоса» («Должен смотреть, чтоб в Адмиралтействе никто кроме определенных мест не испражнялся. А ежели кто мимо указанных мест будет испражняться, того бить кошками и велеть вычистить»). (Там же, стр. 11.)

Мысль о насилии как универсальном и наиболее действенном способе управления не была нова. Но Петр, пожалуй, первым с такой последовательностью использовал принуждение, «педагогику дубинки». Современник вспоминает, как Петр сказал однажды своим приближенным: «Говорят чужестранцы, что я повелеваю рабами, как невольниками. Я повелеваю подданными, повинующимися моим указам. Сии указы содержат в себе добро, а не вред государству. Английская вольность здесь не у места, как к стене горох. Надлежит знать народ, как оным управлять... Недоброхоты и злодеи и отечеству не могут быть довольны, узда им – закон. Тот свободен, кто не творит зла и послушен добру». (Там же, стр. 14).

Этот гимн режиму единовластия подкрепляется и симпатиями Петра к Ивану Грозному, и многочисленными высказываниями царя, говорящими, что путь насилия – единственный, который в условиях России принесет успех.

Здесь нет преувеличения или иронии. Петр провел, как известно, церковную реформу, выразившуюся в создании коллегиального (синодального) управления церковью. Уничтожение патриаршества отражало стремление Петра ликвидировать немыслимую при системе самодержавия «княжескую» (удельную) систему церковной власти. Объявив себя фактическим главой церквк 1етр использовал институт церкви для проведения полицейской политики. Поданные, под страхом крупных штрафов были обязаны посещать церковь и каяться на исповеди священнику в своих грехах. Священник же, как отмечалось выше, был обязан доносить властям обо всем противозаконном, что услышал на исповеди.

Столь грубое вторжение государства в дела церкви и веры самым пагубным образом отразилось на духовном развитии общества и на истории самой церкви. Превращение церкви в бюрократическую контору, охраняющую интересы самодержавия, обслуживающую его запросы, означало господство этатизма, уничтожение для народа духовной альтернативы режиму и идеям, идущим от государства. Церковь с ее тысячелетними традициями защиты униженных и поверженных государством стала послушным орудием власти и тем самым во многом потеряла уважение народа, впоследствии так равнодушно смотревшего на ее гибель под обломками самодержавия, а позже – на разрушение ее храмов.

Серьезные изменения произошли при Петре и в области внешних отношений. Полтавская победа позволила Петру перехватить инициативу, которую он развил, укрепив свое положение в Ингрии, Карелии, заняв Лифляндию и Эстландию, а затем вступив в Германию, где при содействии Дании, Саксонии, отчасти Пруссии и Ганновера было начато наступление на шведские владения в Померании. В течение неполных шести лет союзники вытеснили шведов из всех их заморских владений. В 1716 г. с их империей было навсегда покончено. Но в ходе раздела шведских владений отчетливо проявились изменившиеся под влиянием блистательных побед на суше и на море претензии России.

Во-первых, Петр отказался от прежних обязательств, данных союзникам, ограничиться старыми русскими территориями, отторгнутыми шведами после Смуты начала XVII в., – Ингрией и Карелией. Занятые силой русского оружия Эстляндия и Лифляндия уже в 1710 г. были включены в состав России. Резко усилившиеся армия и флот стали гарантией этих завоеваний. Во-вторых, начиная с 1712 г., Петр стал вмешиваться в германские дела. Поначалу это было связано с борьбой против шведов в Померании, Голштинии и Мекленбурге, а затем, после изгнания их из Германии, Петр стал поддерживать (в том числе вооруженной рукой) претендовавшего на абсолютистскую власть мекленбургского герцога Карла-Леопольда, вступил в переговоры с Голштинией – соседним и враждебным Дании государством.

Ништадский мир 1721 г. юридически оформил не только победу России в Северной войне, приобретения России в Прибалтике, но и рождение новой империи: очевидна связь между празднованием Ништадтского мира и принятием Петром императорского титула. Возросшую военную мощь царское правительство использовало для усиления влияния на Балтике.

Петром двигали не только политические мотивы, стремление добиться влияния в Балтийском регионе, но и экономические интересы. Меркантилистские концепции, которые он разделял, требовали активизации торгового баланса, можно говорить о доминанте торговых задач, задач в общей системе внешней политики России после Ништадтского мира. Своеобразное сочетание военно-политических и торговых интересов Российской империи вызвало русско-персидскую войну 1722–1723 гг., дополненную попытками проникнуть в Среднюю Азию. Знание конъюнктуры международной торговли побуждало Петра захватить транзитные пути торговли редкостями Индии и Китая. Завоевание южного побережья Каспия мыслилось отнюдь не как временная мера, а как присоединение к России значительной территории Персии (1723 г.), где предполагалось построить крепости.

В целом за время петровского царствования произошла серьезная метаморфоза внешней политики России: от решения насущных задач национальной политики она перешла к постановке и решению типично имперских проблем. Петровские реформы привели к образованию военно-бюрократического государства с сильной централизованной самодержавной властью, опиравшейся на крепостническую экономику, сильную армию.

Говоря о значении реформ Петра I, приведем в заключение небольшую выдержку из книги «Наше отечество. Опыт политической истории» (М., 1991, стр. 91): Они означали начало процесса модернизации и европеизации в мировом масштабе. При сохранении известной преемственности новая система учреждений, созданных в России в первой четверти XVIII в., означала в то же время радикальный разрыв с предшествующей практикой управления. Качественно новыми чертами петровской и всей имперской административной системы по сравнению с приказной системой Московского государства стали – унификация, централизация и дифференциация функции аппарата управления, а также известная ее милитаризация, свойственная вообще абсолютским режимам. Административные реформы Петра воплощали в себе развитие, модернизацию и европеизацию, выступали первыми в ряду подобных преобразований нового времени, обнаруживая ряд устойчивых признаков, которые затем прослеживаются в реформах России и других стран вплоть до настоящего времени.

 

2. Послепетровский период. Основные этапы политической истории России в XVIII в.

 

Реформы Петра I оказали серьезное влияние на политическое и социально-экономическое развитие страны. В XVIII в. в России наблюдается (хотя и в начальной стадии) процесс разложения крепостнических и формирования капиталистических отношений. В середине века начинается все возрастающая критика крепостничества и всех его порождений. Однако между этими процессами в России и в Западной Европе была значительная разница, которая не сводилась только к существенным различиям в уровне социально-экономического развития и остроте противоречий между старыми и новыми отношениями. Социально-экономическое развитие России проходило крайне сложно и противоречиво. Вступившие в стадию своего разложения крепостнические отношения не только оставались господствующими, но и распространялись на новые территории. В стране вырастает крупная промышленность, но в ней переплетаются капиталистические, полукрепостнические и крепостнические отношения. Развитие товарно-денежных отношений вовлекает в свою орбиту значительную часть помещиков и некоторую часть крестьянских хозяйств. Разрушая натуральный характер сельского хозяйства, этот процесс постепенно создавал предпосылки для проникновения в него капиталистических отношений, однако в XVIII в. эти предпосылки не могли быть в полной мере реализованы. Нарождающаяся русская буржуазия в XVIII в. не превратилась еще в самостоятельный класс, она оставалась все еще средневековым сословием купечества. Буржуазия была тесно связана с крепостным строем и вытекающими из него атрибутами. Этим во многом объясняется сложность и противоречивость социально-экономического и политического развития России XVIII в. К этому времени существенно изменилась и территория самой России, хотя в количественном отношении эти изменения были не так велики, как в XVII в., когда в состав России вошли огромные, почти не заселенные, или мало заселенные территории Сибири и Дальнего Востока. К концу XVIII в. границы России значительно продвинулись на запад. В целом ее границы отодвинулись на запад от 200 почти до 600 км. Начиная от устья Днестра, южная граница шла через Черное море к устью Кубани, включая и Крым и все Северное Причерноморье. На Северном Кавказе граница шла в основном по Кубани и Тереку, а в конце века протянулась и за главный Кавказский хребет, в связи с вхождением Грузии в состав России. В результате всех этих процессов численность населения России в XVIII в. заметно изменилась. К концу века население России составляло 37,5 млн. человек. Изменился и национальный состав населения. По мнению ученых-историков Московского университета им. М.В. Ломоносова, на протяжении XVIII в. в территориальном распределении населения отмечаются три важнейшие тенденции: 1) в результате значительных изменений границы на новые западные районы приходилось около 20% населения страны; 2) население Центра, Севера, Северо-запада и Среднего Поволжья росло медленно; 3) происходил резкий рост населения в южных и восточных районах, что значительно повысило их удельный вес как в составе населения, так и в экономической жизни страны. Как и в прошлом, основная масса населения жила в деревнях. Даже к концу XVIII в. городское население составляло немногим более 3%. И все же это положение, хотя и медленно, начало меняться. Становление новых промышленных районов приводило к соответствующему перераспределению и населения между сельскими районами и формирующими торгово-промышленными центрами. По мере реализации реформ Петра 1 и этот процесс начинает набирать обороты. Для послепетровского периода была характерна ожесточенная борьба придворных аристократических группировок за власть, за право расхищать казну и безнаказанно грабить государство. Их борьба сопровождалась дворцовыми переворотами. Это открывало путь на престол огромной Российской империи людям, которые меньше всего подходили для этой роли.

Петр I, после продолжительной болезни, скончался 28 января 1725 г., преемника он не успел назначить. Спор о преемнике решили гвардейские полки. Дворянские по своему составу, они с этого времени превратились в основное орудие борьбы за власть между соперничавшими группировками.

Выдвинувшиеся при Петре I представители новой знати, заручившись поддержкой гвардейских полков, возвели на престол Екатерину I. Практически власть оказалась в руках князя А.Д. Меньшикова. В 1726 г. был создан Верховный тайный совет – новый высший орган власти, который оттеснял на вторые позиции Сенат. В этих условиях не могло быть речи о продолжении крупных реформ. После смерти Екатерины I в 1727 г., согласно ее завещанию, был провозглашен внук Петра I – Петр II, а к Верховному тайному совету, фактически к Меньшикову, перешли функции регента. Политика Меньшикова вызывала недовольство даже его недавних союзников. В сентябре 1727 г. Меньшиков был арестован, сослан в далекий Березов, где вскоре и умер. Добившись преобладающего влияния в Верховном тайном совете, аристократическая группировка стремится пересмотреть преобразования и по возможности восстановить порядки, существовавшие в России до их проведения. Князья Долгорукие, подобно Меньшикову, пытались закрепить свое влияние осуществлением нового проекта брачного союза. Однако в январе 1730 г. молодой император во время очередной охоты простудился и скоропостижно умер.

В ходе обсуждения возможных кандидатов на престол выбор пал на курляндскую герцогиню Анну Иоанновну, дочь брата Петра I – Ивана Алексеевича. В глубокой тайне были составлены кондиции, т. е. условия вступления Анны Иоанновны на престол.

Кондиции ограничивали самодержавие, но не в интересах всего дворянства, а в пользу его аристократической верхушки, заседавшей в Верховном тайном совете. Согласно кондиции право заключения мира, установление новых налогов, производства в чины, командования армией, выбора преемника государю и многое другое переходило в руки Верховного тайного совета.

Анна Иоанновна, подписавшая кондиции после прибытия в Москву, превращалась в безропотную марионетку. Однако эти планы не нашли поддержки ни у дворян, ни у гвардейцев. Воспользовавшись этим, Анна Иоанновна провозгласила себя самодержавной императрицей, упразднила Верховный тайный совет, а его наиболее активных членов отправила в Сибирь.

В царствовании Анны Иоанновны небывалых размеров достигло влияние иностранцев. Тон при дворе задавал фаворит императрицы, курлянский герцог Бирон, пользовавшийся безграничным доверием Анны Иоанновны. Он занял господствующее положение при дворе. В годы бироновщины на доходные должности продвигались иностранцы. Это вызвало протест со стороны русского дворянства. Вместо Верховного тайного совета был восстановлен Сенат, который уже через год был оттеснен на второй план Кабинетом, составленным царицей. Незадолго перед смертью императрица назначила себе преемника – сына дочери своей племянницы Анны Леопольдовны, причем регентом ребенка была определена не мать, а Бирон. В условиях всеобщего недовольства Бироном фельдмаршалу Миниху без особого труда удалось совершить очередной дворцовый переворот, который в ноябре 1740 г. лишил Бирона прав регента. Была провозглашена регентом мать царя – Анна Леопольдовна.

Переворот не мог удовлетворить интересов широких кругов русского дворянства, так как он сохранял все еще за немцами руководящее положение в государстве. Во время очередного переворота, совершенного 25 ноября 1741 г. в пользу дочери Петра 1 Елизаветы, были арестованы воцарившиеся на престоле представители Брауншвейгской семьи. Участники переворота получили щедрые награды, те из них, кто не имел дворянского звания, были возведены в дворянство.

Говоря о дворцовых переворотах второй четверти XVIII в., следует отметить, что они происходили сравнительно легко, без особых осложнений. Их успех во многом объяснялся открытым недовольством русского дворянства пагубным влиянием на различные стороны жизни России иностранного засилья в годы царствования Анны Иоанновны. Заметно усиливается в эти годы роль дворянства. Открытое недовольство дворян вызывала и обязательная служба, установленная в свое время Петром I.

Удовлетворяя требования дворянства, правительство в 1732 г. учредило корпус кадетов. Дворянские дети после окончания этого учебного заведения получали офицерские чины. Несколько позже, в 1736 г. были удовлетворены домогательства дворян об отмене бессрочной службы. Один из сыновей дворянской семьи освобождался от службы для управления имением. В период царствования Анны Иоанновны обязанности дворян заметно сокращались, в то же время расширились их права над крепостными крестьянами. В царствование Елизаветы Петровны (1741 – 1761) был осуществлен ряд важных мероприятий, в том числе были восстановлены некоторые из петровских начинаний.

Основное содержание политики абсолютизма в этот период состояло в стремлении правительства помочь дворянству приспособить свое хозяйство к развивающимся товарно-денежным отношениям и преодолеть воздействие формировавшегося капиталистического уклада на крепостную вотчину. Однако приостановить этот процесс уже было нельзя.

Елизавету Петровну сменил Петр III (1761–1762), ее племянник, малообразованный, неспособный руководить государством. Петра III сменила на престоле (в июле 1762) его супруга Екатерина II, царствовавшая 34 года. В отличие от своих предшественников, она была умным и крупным государственным деятелем, хитрым и ловким политиком, тонким дипломатом, оставившим заметный след в истории России. Ей посвящена огромная литература, оставленная ее современниками и последующими, историками. В царствование Екатерины II были осуществлены крупные мероприятия как во внутренней, так и во внешней политике, но они проводились во многом также крепостническими методами. Она понимала, что интересы дворянства и самодержавного строя требуют развития торговли, промышленности, просвещения и осуществила по этим направлениям ряд прогрессивных по тем временам мер.

Начала же свое Царствование Екатерина II с того, что подтвердила положение Манифеста о вольности дворянства и щедро одарила участников дворцового переворота. В феврале 1764 г. была осуществлена секуляризация церковного землевладения, в результате у церкви было отнято более млн. душ крестьян и для управления ими создана специальная коллегия – Коллегия экономики. Барщина для крестьян была заменена денежным оброком. К ним перешла большая часть земли, на которой они несли барщину в пользу монастырей. В то же время в пользу крепостников в 1765 г. был издан указ, предусматривающий закрепление за дворянами всех земель, захваченных ими у различных категорий крестьян. В августе 1767 г. Екатерина II издала самый крепостнический указ за всю историю существования крепостничества. Этим указом любая жалоба крестьянина на помещика объявлялась тягчайшим государственным преступлением. В то же время период царствования Екатерины II вошел в историю как век «просвещенного абсолютизма». Она широко использует политику лавирования. Для маскировки своей продворянской прокрепостнической политики она использует политические, экономические и философские концепции западноевропейских просветителей, широко афишируя свои связи, переписку с учеными просветителями того времени. Это создавало о ней мнение как о просвещенном и гуманном монархе.

Царствование Екатерины II сопровождалось невиданным разгулом фаворитизма. Непрерывной смене фаворитов сопутствовали огромные пожалования им земли, крестьян, денег, дворов, званий, орденов.

Серия указов 60-х годов венчает крепостническое законодательство, превратившее крепостных крестьян в людей, совершенно беззащитных от произвола помещиков, обязанных безропотно подчиняться их воле. По Указу 17 января 1765 г. помещик мог отправить крестьянина не только в ссылку, но и на каторгу.

Юридически помещики не имели только одного права -лишить своих крепостных жизни.

В «просвещенный век» Екатерины была широко распространена торговля крестьянами. Принятые в эти годы указы свидетельствовали о развитии крепостничества вглубь. Но крепостное право развивалось и вширь, включая в сферу своего влияния новые категории населения.

Указ 3 мая 1783 г. запрещал крестьянам Левобережной Украины переход от одного владельца к другому. Этот Указ царского правительства юридически оформил крепостное право на Левобережной и Слободской Украине.

К проявлениям политики «просвещенного абсолютизма» следует отнести и созыв Уложенной комиссии. Цель Уложенной комиссии состояла в том, чтобы заменить устаревшее Уложение 1649 г. новым сводом законов.

Вторую половину XVIII в. отличает резкое повышение социально-политической активности трудового населения: владельческих, монастырских и приписных крестьян, работных людей мануфактур, народов Поволжья, яицких казаков. Своего апогея это выступление достигло в крестьянской войне под предводительством Е.И. Пугачева. Он был выходцем из донских казаков, участвовал в Семилетней войне, воевал в Польше и с турками и получил за отличие в боях первый офицерский чин. Арестованный властями, он бежал из Казани и скрывался на Яике. Здесь он принял имя императора Петра III и возглавил выступление яицких казаков.

Первая попытка объявить себя Петром III закончилась для Пугачева неудачей. Он был схвачен и заключен в тюрьму в Казани. Лишь после побега из тюрьмы и повторного возвращения на Яик ему удалось возглавить мощное движение народных масс – последнюю в истории России крестьянскую войну. Восстание началось в сентябре 1773 г., а уже 5 октября 1773 г. Пугачев подошел к губернскому городу Оренбургу. Началась его шестимесячная осада.

К восстанию присоединились башкиры во главе с Салаватом Юлаевым, горнозаводские рабочие, приписные к заводам крестьяне.

К району восстания спешно стягивались правительственные войска. Сражение под Татищевой крепостью 22 марта 1774 г. закончилось победой правительственных войск. После поражения начался второй этап крестьянской войны: Пугачев вынужден был снять осаду Оренбурга и, преследуемый правительственными войсками, двинуться на восток. Главные события крестьянской войны развернулись на территории горнозаводского Урала и Башкирии. К восстанию присоединились работные люди. Ряды восставших пополнили народы Поволжья: удмурты, марийцы, чуваши. 12 июля 1774 г. Пугачев подошел к Казани. Однако на помощь осажденным подошел царский генерал Михельсон и нанес повстанцам поражение. Пугачев вместе с остатками разбитой армии переправился на правый берег Волги – в районы, населенные крепостными и государственными крестьянами. Начался третий период крестьянской войны.

Большое значение в численном росте войска восставших имели манифесты Пугачева. Наиболее полно крестьянские чаяния отразил манифест 31 июля 1774 г., провозгласивший освобождение крестьян от крепостной неволи и от податей.

Крестьянская война разгорается с новой силой. Пугачев двинулся к Нижней Волге, где к нему присоединились бурлаки, донские, волжские и украинские казаки. В августе он подошел к Царицыну и переправился на левый берег Волги. Однако находившиеся при нем яицкие казаки схватили его и 12 сентября 1774 г. выдали правительственным войскам.

Крестьянская война закончилась поражением. Пугачевскому движению были присущи те же черты, которые были характерны для всех крестьянских войн: стихийность, локальность, отсутствие четких представлений о будущем устройстве общества. 10 января 1775 г. Пугачев и его соратники были казнены на Болотной площади в Москве.

По истории пугачевского восстания опубликовано большое количество исторической и художественной литературы, в которых с различных позиций оценивается как само восстание, так и личность его предводителя. Любой, кто интересуется этими сюжетами, могут с успехом изучить эту литературу, которая в большинстве своем имеется в библиотеках.

Тем временем царское правительство продолжает осуществлять свои реформы, начатые до восстания Пугачева. В 1775 г. правительство осуществило еще две меры, надолго определившие пути социально-экономического развития страны в духе просвещенного абсолютизма. Дело в том, что крестьянская война обнаружила слабость местных органов власти, это стало очевидно в самом начале восстания. Поэтому потребовалось проведение областной реформы, которая преследовала охранительные цели.

Была создана разветвленная сеть губернских и уездных органов власти, которая позволила усилить бдительный надзор за жизнью населения. Осуществление этого надзора передавалось в руки дворян. Областная реформа реализовала давнюю мечту дворян о создании своих корпораций и сословных учреждений.

Проведение на практике областной реформы значительно увеличило штат чиновников. Определенные выгоды от реформы извлекло также городское население, особенно верхушка купечества. Горожане получили свои выборные органы власти. Параллельно с ними городом управлял городничий, назначаемый правительством.

Одновременно с областной реформой правительство осуществило ряд мер в пользу купечества. Важно отметить, что манифестом 1775 г. была объявлена свобода предпринимательства.

Процесс оформления привилегий дворян и купцов завершают две грамоты: «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» и «Жалованная грамота городам». Одновременное их опубликование (21 апреля 1785 г.) свидетельствует о стремлении самодержавия консолидировать силы, на которые оно опиралось, – дворянство и верхушку городского населения, в основном торговое купечество. Обе грамоты сводили воедино привилегии, в разное время предоставленные дворянам и купцам, и вместе с тем расширяли их права.

Одновременно правительство устанавливало строгую цензуру за информацией, стремясь не пропускать никаких сведений о событиях во Франции. Тщательно проверялась литература, поступившая из-за границы, в книжных лавках проводились обыски с целью изъятия книг о французской революции.

Вместе с тем усилились преследования внутри страны. Одной из первых жертв этой политики стал Александр Радищев – автор знаменитой книги «Путешествие из Петербурга в Москву». Вслед за Радищевым репрессиям подвергся Н.И. Новиков. Судьбу Радищева и Новикова разделили и некоторые другие прогрессивные представители русской интеллигенции.

Политическая история России конца XVIII в. существенно отличается от предшествующего периода. В действиях Павла 1, сменившего на престоле Екатерину, во многих случаях отсутствовала преемственность. Правительственные меры этого времени соответствовали личности императора – человека капризного, деспотичного, переменчивого в своих решениях, легко поддававшегося необузданному гневу и столь же легко менявшего гнев на милость.

Некоторые меры Павел осуществил в пику матери, исходя из желания сделать наоборот. Так он освободил из ссылки Радищева, а Новикова из Шлиссельбургской крепости. Он облагодетельствовал одного из руководителей польского освободительного движения Т. Костюшко, разрешив ему эмигрировать в Америку.

Казарменному образу жизни, являвшемуся в глазах Павла идеальным, не соответствовали дворянские вольности, и он потребовал возвращения дворян из долгосрочных отпусков в полки. Не явившиеся были уволены из армии.

По указу 5 апреля 1797 г. крестьянин должен был три дня работать на себя, а 3 дня – на барина. Указ устанавливал не норму, а рекомендацию.

При Павле I были изданы также некоторые указы, учитывавшие интересы крестьян. С 1797 г. запрещалось продавать дворовых людей и безземельных крестьян с молотка, а через год был установлен запрет на продажу украинских крестьян без земли. В целом они в какой-то мере облегчали участь крестьян.

Правление Павла I, и особенно, его внутренняя политика вызывали острое недовольство различных кругов дворянства: офицерский корпус раздражали и держали в страхе вспышки гнева императора, которые порождали неуверенность в завтрашнем дне; столь же неуверенно чувствовали себя вельможи, находившиеся под постоянной угрозой опалы; не вызывал восторга разрыв с Англией и у широких кругов дворянства, чье хозяйство было связано с рынком – традиционным покупателем товарных излишков сельского хозяйства были английские купцы. Наконец, к императору враждебно относились члены собственной семьи, прежде всего супруга и старший сын Александр, которых он заподозрил в намерении отнять у него корону. Заговор возник еще в 1800 г. Сначала его возглавил вице-канцлер Н.П. Панин, а после его ссылки руководство перешло к петербургскому военному губернатору Палену. Заговорщики в ночь на 12 марта проникли в Михайловский замок и убили Павла.

Итак, изучение различных сторон политического развития России в XVIII в. свидетельствует о крайней сложности и противоречивости исторического процесса, о большом числе нерешенных и спорных проблем по многим вопросам. Вместе с тем для этого периода были характерны существенные изменения почти во всех сферах социально-экономической, общественно-политической и культурной жизни страны. На протяжении конца XVIIXVIII вв. был решен ряд крупных задач прогрессивного значения, в том числе воссоединение украинского и белорусского народа с Россией; вхождение в состав России народов Прибалтики; получение Россией выходов к Балтийскому и Черному морям: возможности освоения и использовании огромных пространств плодородных земель на Юге; создание регулярной армии и флота; развитие крупной мануфактурной промышленности и ряде других задач. Изучая данные процессы, важно правильно разобраться в причинах, которые дали возможность решить эти вопросы именно в это время. Последняя четверть XVIII в. во всемирно-историческом масштабе стала временем крушения феодально-абсолютистского строя, временем начала эпохи буржуазных революций. Россия в это время также переживала разложение крепостнических и формирование капиталистических отношений. Но крепостничество продолжало господствовать в стране еще более полувека, и буржуазно-демократическая революция произошла лишь в начале XX в. В России в XVIII в. продолжают господствовать феодально-крепостнические отношения, происходит политическое укрепление и оформление сословного строя. Но в то же время в России складывается качественно новая, подлинно национальная культура. Среди важных проблем Российской истории XVIII в. нужно назвать такие как генезис капитализма, русского абсолютизма вообще и «просвещенного абсолютизма» в частности: проблемы связанные с изменением роли и места России в международных отношениях; проблему вхождения народов в состав России и политику самодержавия в национальных районах и многое другое. Эти явления в политической истории России отличались большой сложностью и противоречивостью.

 

3. Международные аспекты политической истории Российского государства

 

Рубеж XVIIXVIII вв. является важным периодом в политической истории России. Громадная территория России была фактически лишена удобных морских путей. В этих условиях борьба за выход к морю приобретала первостепенное значение для судеб Российского государства. От ее успеха во многом зависело преодоление экономической отсталости.

Первым внешнеполитическим шагом, направленным к осуществлению этой цели, являлись Азовские походы. Летом 1695 г. русские войска прибыли под Азов. Крепостью, однако, овладеть не удалось, так как русские войска, не имея флота, не могли блокировать Азов с моря. Осада была снята. Всю зиму русские войска готовились ко второму походу, Азов удалось обложить с суши и с моря, и 18 июля 1696 г. гарнизон крепости сдался. Овладение Азовом еще не обеспечивало морских путей на запад. Черное море оставалось в руках Османской империи. Тем не менее Азовские походы дали толчок программе постройки крупных военных кораблей. Одновременно с укреплением военной мощи правительство вело и дипломатическую подготовку к предстоящей борьбе.

В 1697 г. Россия, Австрия и Венеция заключили наступательный союз против Османской империи сроком на три года. Морские державы – Голландия и Англия, на которые рассчитывала Россия, остались глухи к ее предложениям о союзе против Турции.

В создавшейся ситуации Венеция и Австрия стремятся заключить сепаратный мир с Османской империей. Летом 1698 г. в России вспыхнул стрелецкий бунт, поездка в Венецию отпала, и Петр спешно отбыл в Россию.

По пути на Родину Петр 1 встретился с польским королем и саксонским курфюрстом. Эти переговоры положили начало Северному союзу против Швеции, к нему же несколько позже присоединилась и Дания. Заключение Северного союза означало коренной поворот во внешней политике России – вместо борьбы за выход к южным морям на первый план была поставлена задача овладения побережьем Балтики. Этому благоприятствовала расстановка сил в Западной Европе. Внимание великих держав было сосредоточено на подготовке к войне за испанское наследство, что лишало их возможности оказывать поддержку Швеции.

В результате в 1699 г. был заключен союз между Россией, Саксонией и Данией. Однако Россия не могла проводить активную политику на севере без обеспечения безопасности своих южных границ. Поэтому в августе 1700 г. она пошла на заключение 30-летнего перемирия с Османской империей.

После этого Петр объявил Швеции войну и двинул войска к Нарве, рассчитывая на союзников – Саксонию и Данию. Однако шведский король Карл XII высадил под Копенгагеном десант и в августе 1700 г. вынудил Данию заключить с ней мир. Освободившиеся 12 тыс. солдат Карл XII срочно перебросил к Нарве, осажденной к этому времени 34-тысячной армией Петра. Шведы 19 ноября внезапно атаковали русские войска и добились победы.

Поражение под Нарвой обнаружило отсталость России в экономическом и военном отношении.

Одержав победу, Карл XII считал Россию выведенной из войны. В России же начали готовиться к войне более серьезно, учитывая при этом и ошибки, допущенные при Нарвском сражении.

Оправившись от нарвского поражения, русские войска стали одерживать серьезные победы. К маю 1703 г. все течение Невы оказалось в руках русских. У устья этой реки 16 мая 1703 г. была заложена Петропавловская крепость, положившая основание Петербургу, ставшему через 10 лет столицей государства. В 1704 г. шведские гарнизоны в Нарве и Дерпте капитулировали. В это время Карл XII занял Варшаву. Чтобы не лишиться своего последнего союзника, Россия решила оказать помощь польскому королю. Русская армия вступила на территорию Речи Посполитой, однако спасти союзника не удалось.

С этого времени вся тяжесть борьбы с сильным противником легла на плечи одной России.

После побед в Польше и Саксонии армия Карла XII весной 1708 г. начала свой поход к границам России. Шведский король намеревался в одном сражении разбить русскую армию, овладеть Москвой и принудить Петра заключить выгодный мир. Русская армия, уклоняясь от генерального сражения, медленно отходила на восток. Однако Карл XII отказался от прямого пути на Москву через Смоленск и повернул на Украину, в расчете на поддержку гетмана Мазепы.

Одновременно шведский король рассчитывал пополнить свою армию отрядами украинских казаков, а также надеялся на помощь, крымского хана.

С 1 апреля 1709 г. шведская армия начала осаду Полтавы, здесь же, под Полтавой, концентрировалась и русская армия. Генеральная битва началась ранним утром 27 июня 1709 г. и закончилась разгромом шведской армии. Остатки шведской армии во главе с королем бежали к Днепру. В ходе боев было захвачено в плен более 16 тыс. шведов. Карл XII вместе с Мазепой едва спаслись от плена, укрывшись в османских владениях.

Полтавская победа оказала решающее влияние на весь ход Северной войны. Военные действия были перенесены в Прибалтику, где русские войска овладели Ригой, Ревелем, Выборгом и Кексгольмом. Победа под Полтавой имела также громадное международное значение. Северный союз снова был восстановлен.

После благоприятного для России хода Северной войны ее постигла неудача в русско-турецком конфликте 1710 – 1711 гг. Осенью 1710 г. Порта объявила войну России. Петр I намеревался раньше неприятеля вступить в Молдавию и Валахию. Весной 1711 г. русская армия двинулась на юг и уже к июню достигла реки Прут. Здесь русские войска во главе с Петром I были окружены силами неприятеля. Несмотря на численное превосходство, неприятель в сражении 9 июня 1711 г. не добился решающего перевеса. Начались переговоры, которые закончились 12 июля подписанием Прусского договора: Османской империи возвращался Азов, Россия обязалась не вмешиваться в дела Речи Посполитой. Карлу XII предоставлялся свободный проезд в Швецию. Мирный договор с Портой позволил России сосредоточить свои усилия на решении основной внешнеполитической задачи – борьбе за укрепление на Балтийском море. Здесь военные действия в 1711–1715 гг. протекали на южном берегу Балтийского моря и в Финляндии. В 1714 г. в морском сражении у мыса Гангут Петр 1 одержал крупную победу над шведами. Территория Швеции стала уязвимой не только с суши, со стороны Финляндии, но и с моря, где флот России приобретал господствующее положение.

После полтавской победы и крупных успехов русских войск в Прибалтике военная мощь Швеции была подорвана. Россия, закрепив за собой берега Балтики, готова была заключить мир. Однако Швеция не хотела мириться с потерей богатых прибалтийских провинций, война продолжалась. Основные усилия воюющих сторон были сосредоточены на дипломатической подготовке благоприятных для себя условий мира. В 1716 г. русская дипломатия достигла наибольших успехов. Швеция оказалась в изоляции, так как в состав возглавляемой Россией коалиции, помимо Дании и Саксонии, вошли Речь Посполитая, Пруссия и Ганновер. Попытки Карла XII создать помехи торговле России с Западом через Балтийское море вызвали недовольство морских держав. Однако перспектива заключения выгодного для России мира встревожила Англию. В результате интриг английской дипломатии антишведская коалиция распалась.

В мае начались мирные переговоры со шведами на Аландских островах, однако после гибели Карла XII (1718) в Швеции восторжествовала реваншистская группировка, стремившаяся к продолжению войны. Это привело к прекращению переговоров на Аландском конгрессе. Русское командование трижды в 1719– 1721 гг. организовало успешные десантные операции на территории Швеции.

В 1719 г. русский флот одержал победу над шведскими войсками у острова Эзель, а в 1720 г. у острова Гренгам. Швеция решила пойти на мир. В мае 1721 г. в Ништадте (Финляндия) были возобновлены переговоры, 30 августа они завершились подписанием мирного договора. К России отходили Лифляндия, Эстляндия, Нидруж, острова Эзель и Даго. Россия возвращала Швеции Финляндию и обязалась уплатить за территориальные приобретения.

Таким образом Россия получила надежный выход к Балтийскому морю. Выход России к балтийскому побережью создавал более благоприятные предпосылки для экономического и культурного развития страны.

Россия вышла на широкую международную арену, превратилась в великую европейскую державу, и ни один вопрос международной жизни не мог решаться теперь без ее участия.

После окончания Северной войны Россия получила возможность активизировать внешнюю политику в Закавказье, установить более тесные связи с ее народами.

Поход на Кавказ и в Иран, вошедший в историю под названием Каспийского похода Петра 1, начался в июле 1722 г. Успех похода закрепил подписанный в Петербурге в 1723 г. договор, по которому к России отошли прикаспийские провинции Ирана с несколькими городами, в том числе Дербент. В 1724 г. российское правительство заключило с Портой Константинопольский договор, по которому султан признал приобретения России в Прикаспии, а Россия – права султана на Западное Закавказье. В целом поход способствовал росту политического влияния России в Закавказье и установлению более тесных экономических связей между ними.

Внешняя политика России во второй четверти XVIII в. все еще продолжала традиции Петра I. Россия вела борьбу с Османской империей за выход к Черному морю, добивалась решения украинского и белорусского вопросов, а также стремилась закрепить успехи, достигнутые в Прибалтике в результате Северной войны. Одновременно с этим русской дипломатии пришлось решать проблемы, связанные с Прикаспием.

В то же время, следует отметить, что в эти годы внешнеполитические задачи решались Россией менее энергично. В значительной мере это объяснялось сложностью социально-экономических вопросов в самой стране и экономическими сложностями, связанными с Северной войной. Кроме того, в послепетровский период в России заметно ощущалось иностранное засилье, прежде всего в армии, где многие командные должности оказались в руках немцев. Была введена прусская система обучения, солдат наряжали в немецкие мундиры. Клонившаяся к упадку Речь Посполитая становилась добычей более сильных соседей, которые открыто вмешивались в ее внутренние дела.

После военных действий, которые развернулись за польский престол и продолжались с 1733 по 1735 гг., королем вновь стал Август III, сторонник России.

С другой стороны, российская дипломатия, зная об агрессивных намерениях Порты, пыталась заручиться поддержкой Ирана, который к тому времени изгнал со своей территории османских захватчиков. С этой целью Россия в 1735 г. возвратила владения вдоль западного и южного берегов Каспийского моря. По условиям договора между двумя странами Иран обязывался не допускать использование этой территории каким-либо государством в агрессивных целях. Несмотря на это, по инициативе Турции в Закавказье были направлены крымские войска. Это подтолкнуло начало русско-турецкой войны. В 1735 г. русские войска заняли столицу ханства Бахчисарай, летом следующего года Азов перешел к России. В 1737 г. удалось занять Очаков. Однако эти победы не имели решающего значения. В сентябре 1739 г. был подписан мирный договор между Османской империей и Россией.

В результате дипломатической борьбы Россия получила Азов, но обязывалась в военном отношении его не укреплять. К России также отошла небольшая территория на Правобережной Украине, Большая и Малая Кабарда на Северном Кавказе. Таким образом, четыре года напряженной борьбы, стоившей России больших жертв, окончились весьма скромными результатами – частичной отменой условий Прусского мира 1711 г. Россия по-прежнему не имела выхода к Черному морю, даже владение Азовом не давало ей права держать флот на Азовском и Черном морях.

Третий по счету конфликт этих лет – русско-шведская война 1741–1743 гг. Она окончилась Абоским миром, по которому к России отошла небольшая часть Финляндии. Главный же итог войны состоял для России в том, что Швеция вновь подтвердила приобретения России в Прибалтике.

Со второй четверти XVIII в. усиливается влияние России на Казахстан.

До этого времени казахские земли были ареной междоусобных войн, они подвергались набегам со стороны более сильных соседей.

В поисках защиты от набегов взоры казахов были обращены к России, способной обеспечить их безопасность. У России были свои мотивы для сближения с Казахстаном – через его территорию проходили торговые пути в Среднюю Азию и Индию. В 1731 г. Анна Иоанновна подписала грамоту о принятии части Казахстана в российское подданство. В течение 1740–1743 гг. к России присоединилась средняя часть Казахстана.

Добровольное вхождение Казахстана в состав России стало поворотным пунктом в исторических судьбах казахского народа. Соединение с Россией предотвратило опасность новых вторжений, способствовало развитию экономических и культурных связей казахского народа с народами России. В результате уже в XVIII в. значительно возросли торговые связи Казахстана с Россией.

Показателем возросшего влияния России на международную жизнь явилось ее активное участие в общеевропейском конфликте второй половины XVIII в. – в Семилетней войне 1756–1763 гг.

Россия вступила в войну в 1757 г. В первом же сражении у деревни Гросс-Егерсдорф 19 августа 1757 г. русские войска нанесли прусским серьезное поражение.

В начале 1758 г. русские войска овладели Кенисбергом. Население же Восточной Пруссии присягнуло императрице России – Елизавете.

Кульминацией военной кампании 1760 г. было взятие 28 сентября Берлина русской армией под командованием Чернышева. Фридрих II стоял на краю гибели, но его спас резкий поворот во внешней политике России, вызванный вступлением на престол Петра III, который сразу же разорвал военный союз с Австрией, прекратил военные действия против Пруссии и даже предложил Фридриху военную помощь. Лишь свержение Петра III предотвратило участие России в войне против своих вчерашних союзников.

Участие России в Семилетней войне не дало ей никаких территориальных приобретений. Тем не менее победы русских над прусской армией, считавшейся лучшей в Европе, укрепили престиж России. Война стала полезной школой, которая послужила толчком к расцвету русского военного искусства.

После Семилетней войны одним из главных противников России на международной арене становится Франция, которая стремилась создать так называемый «Восточный барьер», в составе Швеции, Речи Посполитой и Османской империи. Речь Посполитая становится ареной столкновения интересов этих государств.

В условиях обострившейся обстановки России удалось заключить союз с Пруссией. Екатерина II предпочитала иметь целостную Речь Посполитую, в то время как Фридрих II стремился к ее территориальному разделу.

В 1764 г. королем Польши был избран С. Понятовский, поддержанный Россией и Пруссией. Был решен в угодном союзникам духе и вопрос о правах некатоликов: теперь и они наравне с католиками могли занимать в государстве любую должность.

Османская империя, пристально следившая за событиями в Речи Посполитой, потребовала вывода оттуда русских войск. В 1768 г. она объявила войну России. В течение первых лет войны турецкие войска вынуждены были оставить Хотий, Яссы, Бухарест, Измаил и другие крепости на Дунайском театре военных действий. Необходимо особенно отметить две крупные победы русских войск.

Первое сражение произошло 25–26 июня 1770 г., когда русская эскадра, обогнув Европу, появилась в Средиземном море и под Чесмой одержала блистательную победу. Месяц спустя отличился также талантливый полководец П.А. Румянцев в сражении при Кагуле, русские войска под его командованием нанесли туркам серьезное поражение. На этом военные действия не прекратились.

Франция продолжала подталкивать Османскую империю к войне с Россией. С другой стороны, Австрия поддерживала Турцию, преследуя в этой войне свои цели – завоевать часть Дунайских княжеств, находившихся в руках русских войск. В создавшихся условиях русское правительство вынуждено было согласиться на раздел Речи Посполитой.

Конвенция 1772 г. оформила первый раздел Речи Посполитой. Австрия захватила Галицию, к Пруссии отошло Поморье, а также часть Великой Польши. Россия получила часть Восточной Белоруссии.

Теперь уже Турция в 1772 г. согласилась вести мирные переговоры. Главным же пунктом разногласий в этих переговорах был вопрос о судьбе Крыма – Османская империя отказывалась предоставить ему независимость, в то время как Россия настаивала на этом.

Военные действия возобновились. Русским войскам под командованием А.В. Суворова в июне 1774 г. удалось разгромить войска турок при Козлудже, это вынудило противника возобновить переговоры.

10 июля 1774 г. переговоры в болгарской деревне Кючук-Кайнарджи завершились подписанием мирного договора. По этому миру к России переходили Керчь, Еникале, а также Кабарда. Одновременно она получала право строительства военно-морского флота на Черном море, ее торговые корабли могли беспрепятственно проходить через проливы.

Однако турки уже в 1775 г. нарушили условия договора, самочинно провозгласили крымским ханом своего ставленника Девлет-Гирея. В ответ русское правительство ввело в Крым войска и утвердило на ханском престоле своего кандидата – Шагин-Гирея. Соперничество двух держав в борьбе за Крым закончилось обнародованием 8 апреля 1783 г. указа Екатерины II о включении Крыма в состав России.

Из других внешнеполитических шагов России того периода следует выделить Георгиевский трактат. В 1783 г. был заключен с Восточной Грузией договор, вошедший в историю под названием «Георгиевский трактат», который укрепил позиции народов Закавказья в борьбе против иранского и османского ига.

Османская империя, хотя и признала присоединение Крыма к России, однако усиленно готовилась к войне с нею. Ее поддерживали Англия, Пруссия, Франция.

В конце июля 1787 г. султанский двор по дипломатическим каналам предъявил права на Грузию и Крым. Не дождавшись ответа от России, Османская империя начала военные действия нападением на крепость Кинбург, однако ее попытка была отбита Суворовым.

Продолжая активную антироссийскую политику, Англия и Пруссия подтолкнули к войне против России Швецию, которая все еще не потеряла надежду пересмотреть условия Ништадтского мира. Летом 1788 г. она без объявления войны напала на Россию, несмотря на то, что главные силы русской армии в это время находились на Юге. Шведам не удалось добиться каких-либо успехов. Балтийский флот под командованием адмирала С. К. Грейга разгромил шведов. Не принесли успехов Швеции и последующие военные действия против России в 1789–1790 гг.

Продолжалась одновременно война и с Турцией. В разгроме Османской армии и флота большая заслуга принадлежит выдающемуся российскому полководцу Суворову, стоявшему во главе армии, и незаурядному таланту флотоводца Ф.Ф. Ушакова.

1790 г. ознаменовался двумя выдающимися победами. В конце августа была одержана морская победа над турецким флотом. Другим важным событием этого периода был штурм и взятие крепости Измаил. Эта мощная крепость с гарнизоном в 35 тыс. человек при 265 орудиях считалась недоступной. 2 декабря под Измаилом появился А.В. Суворов, на рассвете 11 декабря начался штурм и крепость была взята русскими войсками.

Эти победы русских войск вынудили Турцию пойти на прекращение войны и в конце декабря 1791 г. заключить мирный договор, которым подтвердилось присоединение к России Крыма и установление протектората над Грузией.

Большое место во внешней политике России продолжает занимать в эти годы Польша. Слабость Речи Посполитой, как отмечалось выше, позволила осуществить ее первый раздел.

В то же время усиление Польши противоречило интересам Пруссии, Австрии, России. У них был формальный повод для вмешательства в дела Речи Посполитой. Польше не разрешалось изменять конституцию, но она 3 мая 1791 г. приняла новую конституцию. В самой Речи Посполитой некоторые магнаты и шляхта обратились к России за помощью. По их призыву в Речь Посполитую были введены русские и прусские войска, создавались условия для нового ее раздела.

В январе 1793 г. был заключен русско-прусский договор, по которому к Пруссии отходили польские земли (Гданьск, Торунь, Познань). А Россия воссоединялась с Правобережной Украиной и центральной частью Белоруссии, из которой позже была образована Минская губерния.

Второй раздел Речи Посполитой вызвал подъем в ней национально-освободительного движения, во главе с генералом Тадеушем Костюшко. Осенью 1794 г. русские войска под командованием А.В. Суворова вошли в Варшаву. Восстание было подавлено, сам же Костюшко был взят в плен.

В 1795 г. состоялся третий раздел Речи Посполитой, положивший конец ее существованию. Соглашение было подписано в октябре 1795 г., Австрия ввела свои войска в Сандомир, Люблинскую и Хелминскую земли, а Пруссия – в Краков. К России отошли западная часть Белоруссии, Западная Волынь, Литва и герцогство Курляндское. Последний король Речи Посполитой отрекся от престола и до смерти в 1798 г. жил в России.

Воссоединение с Россией Белоруссии и Западной Украины, этнически близких к русским народам способствовало взаимному обогащению их культур.

После подавления движения в Речи Посполитой между Россией, Англией и Австрией в конце 1795 г. был заключен тройственный союз.

Отсутствие преемственности и последовательности в политике Павла I (по сравнению с периодом царствования Екатерины II) отрицательно сказалось на внешней политике России. К примеру, если Екатерина в августе 1796 г. снарядила корпус в помощь Австрии для борьбы с Францией, то Павел 1 после смерти Екатерины отказался от отправки корпуса, заявив своим союзникам, что Россия истощена предшествующими войнами. Таких примеров в практике внешней политики России того периода было немало.

В конце XVIII в. Россия активно участвовала в военных событиях в Европе. Ее блистательные победы во многом связаны с именем А.В. Суворова. В апреле 1797 г. театром военных действий была Северная Италия, откуда Суворову в течение полутора месяцев удалось изгнать французов. В трехдневном ожесточенном сражении Суворов разгромил французов при реке Адде. 4 июня союзная армия с ходу вступила в сражении при реке Треббин, которое также закончилось блестящей победой Суворова.

Успешные действия Суворова обнажили подлинные цели участия Австрии в коалиции – она стремилась овладеть землями, из которых были изгнаны французы. Суворову было предложено отправиться в Швейцарию. Австрийцы, не дождавшись прихода Суворова, оставили в одиночестве русский корпус Ромского-Корсакова. Они не обеспечили войска Суворова продовольствием, чем усложнили его переход через Альпы. Спеша на выручку Ромскому-Корсакову, Суворов избрал самый короткий и трудный путь через Сен-Готардский перевал. Переход, вызвавший изумление всей Европы, был успешно завершен, но помощь Ромскому-Корсакову запоздала, он уже был разгромлен.

В ответ Павел I отозвал войска в Россию и в 1800 г. разорвал союз с Австрией. В том же году были разорваны дипломатические отношения с Англией из-за того, что она, как и Австрия, не проявила должной заботы о русском вспомогательном корпусе, действовавшем против французов.

Подытоживая вышеизложенное, следует отметить, что в конце XVIII в., в годы царствования Павла I, произошел крутой поворот во внешней политике России: она заключает мир с Францией и вступает с ней в новый союз – против Австрии и Англии.

 

Глава V. XIX век: политическое развитие России и общественно-политические движения

 

Россия вошла в XIX век абсолютной монархией. Император стоял во главе пирамиды власти. Но всестороннее развитие страны выдвигало неотложную задачу реформирования системы власти. Поэтому после вступления на престол Александра 1 (1801 г.) началась подготовка неотложных реформ. С этой целью при императоре был создан Негласный комитет, в состав которого вошли друзья императора, представители молодого поколения родовитой знати.

С 1802 г. произошли частичные изменения в системе организации власти: взамен петровских коллегий были введены новые органы управления–министерства. Они становились центральными органами исполнительной власти. В подготовке реформ политической системы особое место занимал проект М. М. Сперанского, который по поручению Александра 1 разработал фактически план буржуазных преобразований в стране.

М. М. Сперанский предлагал ввести принцип разделения властей, создать ответственные министерства, ограничить самодержавие представительным органом – Государственной Думой, а на местах образовать окружные и губернские думы. Но единственное предложение Сперанского, которое было принято Александром 1 – это создание Государственного Совета. Совет был создан в 1810 году и просуществовал до Февральской (1917 г.) революции. Совет имел законосовещательные функции, которые не поколебали основ государственного и политического строя России.

В 1802 г. возник Комитет министров, но его функции не были точно определены и постоянно действующим органом он по сути дела в рассматриваемое время не стал. Созданный еще Петром 1 Сенат превратился в высшую судебную инстанцию хотя и со значительно урезанными правами. Вся полнота власти на местах в первой четверти XIX в. принадлежала губернаторам, которые назначались царем. Но реформы, осуществленные в начале царствования Александра 1, не изменили существа самодержавного строя. Поэтому победа над Наполеоном, влияние идей Французской революции на общественно-политическую жизнь вновь поставили перед Россией задачу политического преобразования.

В 1815 г. была дарована Конституция Королевству Польскому. В строжайшей тайне готовился проект первой русской конституции. В 1820 г. проект был готов, но он никогда так и не был обнародован.

Сопротивлялась проекту конституции значительная часть дворянства.

После подавления восстания декабристов на смену курсу реформ пришло усиление крепостничества. Николай 1 взял курс на укрепление абсолютизма. Были проведены реформы в области цензуры, создано Третье отделение «Собственной его императорского величества канцелярии политического сыска» и другие учреждения.

Смерть Николая 1 обнажила кризис системы самодержавно-крепостнической власти, породила надежды на политические реформы. 1856 год современники охарактеризовали как время оттепели. Гласность стала важнейшим стимулом подготовки реформ. Были сняты введенные в университетах запреты, разрешена свободная выдача заграничных паспортов. К коронации Александра II в августе 1856 г. была объявлена амнистия политическим заключенным–оставшимся в живых декабристам, петрашевцам, участникам польского восстания 1831 г. Девять тысяч человек освобождались от административно-полицейского надзора.

19 февраля 1861 г. было отменено крепостное право, что повлекло за собой целый ряд перемен в управлении страной.

Важнейшей реформой стала реформа местного управления. 1 января 1864 г. Александром II было утверждено «Положение о губернских и уездных земских учреждениях». Оно положило начало земской реформе. Земская реформа ввела всесословное, выборное представительство, обеспечив при этом первенство дворянству. В уездных земских собраниях дворяне составляли 42%, крестьяне – 38%, купцы – 15%, духовенство – 6,5%, прочие – 3%. В губернских земских управах крестьяне впервые получили представительство в органах местного самоуправления.

В уездах и губерниях создавались свободные органы местного самоуправления (земские собрания, земские управы). Земства были лишены каких бы то ни было политических функций. Их сфера деятельности ограничивалась исключительно хозяйственными вопросами местного значения. В ведение земств отдавались устройство и содержание дорог, школ, больниц, богаделен и приютов, попечение о местной торговле и промышленности, постройка церквей, содержание тюрем и др. В пределах этой компетенции земства находились под контролем местной и центральной власти (губернатора и министра внутренних дел). Земства не обладали исполнительной властью. Тем не менее они играли огромную роль в организации местного кредита, в устройстве почт, дорожного строительства, в организации медицинской помощи в деревне, народного образования. К 1880 г. на селе было создано 12 тысяч земских школ. Вместе с тем, необходимо отметить, что земства играли важную роль в политической жизни страны. В земских кругах получило широкое развитие либеральное движение.

Вслед за земской реформой последовала городская реформа (1870 г.). В соответствии с ней в 509 городах России вводились новые органы самоуправления – городские думы, которые избирали из своей среды городского голову. Избирать в думу и быть в нее избранным могли обладатели определенного имущественного ценза. Деятельность городской думы ограничивалась вопросами здравоохранения, народного образования, хозяйственными вопросами жизни города.

Одной из последовательных буржуазных реформ была судебная реформа (1864 г.). Новые судебные уставы утвердили бессословность и относительную независимость судов, вводили гласность судопроизводства и состязательность судебного процесса, несменяемость судей и судебных следователей. Наивысшим достижением судебной реформы было введение суда присяжных. Суд присяжных выносил вердикт о невиновности или виновности обвиняемого, а меру наказания определяли судьи и два члена суда. Судебные уставы 1864 г. вводили институт присяжных поверенных–адвокатуру, а также институт судебных следователей. Председатели и члены окружных судов и судебные следователи должны были иметь высшее юридическое образование. Председатели и члены окружных судов и судебных палат утверждались императором, а мировые судьи – Сенатом. После этого по закону они не могли быть уволены или даже временно отстранены от должности в административном порядке; а лишь в случае привлечения их к суду по обвинению в уголовном преступлении и решение об отстранении их от должности также выносил суд. Таким образом, закон вводил важный принцип несменяемости судей. Реформа частично отменяла телесные наказания. В то же время она сохранила немало черт сословности: сохранялся духовный суд, военный суд. Высшие царские чиновники – члены Государственного Совета, сенаторы, министры – судились особым Верховным уголовным судом. В связи с ростом революционного движения с 1878 г. значительная часть политических дел передавалась военным судам.

Важное значение для жизни России имели реформы в области образования и печати: университетская реформа (1863 г.), школьная (1864 г.), печати (1865 г.). Университетская реформа утвердила право преподавателей и студентов решать академические проблемы, способствовать росту общественной активности, дала возможность объединяться в кружки, землячества, различные ассоциации. Школьная реформа расширяла административную и хозяйственную самостоятельность в деятельности учебных заведений (гимназий, реальных училищ). Реформа печати отменила предварительную цензуру для значительной части книг и «толстых» журналов и сохранила ее для сравнительно массовой периодики. Это был существенный толчок для развития либеральной печати.

В 1861 г. началось проведение последней из либеральных реформ – военной. Была реорганизована система военного управления (в стране вводились 15 военных округов). В армии отменялись телесные наказания, был принят новый военно-судебный устав, построенный на принципах судебной реформы. Реформа внесла много нового в подготовке офицерства: создавались юнкерские училища для подготовки младших офицеров, военные академии для среднего и высшего командного состава. В 1874 г. вместо многолетней рекрутчины была введена всеобщая воинская повинность, которая распространялась на все мужское население, достигшее 20-летнего возраста, без различия сословий. Призыву не подлежали единственный сын у родителей, единственный кормилец в семье, а также сын, старший брат которого отбывает или отбыл срок службы. В армию призывалось не свыше 20–25% лиц призывного возраста, те, на кого не распространялись льготы, «тянули жребий» во время призыва. Таким образом, военная реформа сделала шаг на пути превращения России в буржуазную монархию.

Рубеж 70–80 гг. стал в России временем революционного кризиса, усилилась деятельность революционных организаций, были осуществлены несколько покушений на Александра II. Либеральная буржуазия выступила в поддержку самодержавия, создав под руководством харьковского губернатора М. Г. Лорис-Меликова «Верховную распорядительную комиссию по сохранению государственного порядка и общественного спокойствия», которая стремилась полицейскими репрессиями подавить революционное движение. В то же время правительство стремилось обещанием реформ привлечь либеральную общественность завершить реформы созданием высшего представительного учреждения. Началась подготовка конституционного проекта.

Но 1 марта 1881 г. народовольцами был убит Александр II. Это трагическое событие является одной из многочисленных исторических несправедливостей в политической истории России. Убийство привело к тому, что линия реформ была резко оборвана. Уже через неделю после убийства государя Совет министров отверг конституционный проект, подготовленный Лорис-Меликовым. 29 апреля 1881 года был обнародован манифест «О незыблемости самодержавия». Продолжая укреплять правопорядок в стране правительство утвердило «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия». По данному «Положению» любая местность могла быть объявлена на чрезвычайном положении, а каждый ее житель подвергнут аресту, сослан без суда на пять лет, предан военному суду. Местная администрация получила право закрывать учебные заведения, торговые и промышленные предприятия, приостанавливать деятельность земств и городских дум, закрывать органы печати. Данное «Положение» практически действовало вплоть до 1917 года.

По существу убийство Александра II, вызвавшее контрреформы 1882–1883 гг., свело на нет многое положительное из того, что дали реформы 1863–1864 гг. Контрреформы ограничили свободу печати, самостоятельность местного самоуправления и его демократичность. В 1889 г. был введен институт земских начальников из дворян, который фактически был поставлен над всеми крестьянскими органами управления. Восстанавливался произвол помещиков в сельской местности. Были ограничены публичные судебные заседания.

В 1890 г. было издано новое земское «Положение», по которому дворянство получило значительное преимущество в земских органах, а крестьяне потеряли право выбирать главных, так губернатор назначал их из среды крестьянских выборщиков. Губернатору поручался также надзор над земством и органами городского самоуправления. Городское «Положение» 1892 г. отстраняло от выборов многочисленную неимущую часть населения.

«Контрреформы» ограничили значение земских городских и судебных органов, провозгласив их полную зависимость от самодержавного полицейского аппарата и искусственно изменили их состав за счет введения преимущественно дворянства. «Контрреформы» фактически ликвидировали путь демократических преобразований. Объясняется это прежде всего консерватизмом дворянства и правящей элиты, слабостью либерального движения, боязнью натиска крайне революционных сил, неуверенностью в своих силах российской интеллигенции.

Характерной чертой российского политического процесса конца XIX века было чередование реформ и «контрреформ». Во второй половине XIX века самодержавие под влиянием поражения в Крымской войне, назревания революционной ситуации в стране начало проводить реформы, но они не были завершены. Практически царизм остановился перед созданием представительного типа учреждения Государственной думы.

Почему же реформы не были завершены? Опыт политической истории России свидетельствует, что царизм хронически запаздывал с проведением необходимых преобразований и не желал идти на сколько-нибудь существенные уступки. Российские государи шли на реформы только под давлением чрезвычайных обстоятельств– крупных военных поражений или мощных народных восстаний. Важным фактором существующего политического строя было либерально-оппозиционное движение, но оно действовало нерешительно и слабо. Поэтому сравнительно благополучная ситуация для царизма после реформы 1861 года привела к тому, что на рубеже XIXXX вв. реформистские тенденции в России оказались заглушенными.

Страна оставалась самодержавной монархией, в которой отсутствовали политические свободы. Формирование политических партий только начиналось. Первая статья основных законов Российской империи (1882 г.) гласила: «Император всероссийский есть монарх самодержавный и неограниченный. Повиноваться верховной власти его есть не токмо за страх, но и за совесть сам бог повелевает».

В истории общественно-политической мысли России XIX век занимает свое особое место. В эти годы особенно быстрыми темпами шло разрушение феодально-крепостнической системы и утверждение капитализма. Однако представления о путях перемен у самодержавия и различных политических сил существенно различались. В соответствии с этим в политической истории России рельефно выделяются три основные течения в развитии общественно-политической мысли: консервативное, либеральное и революционное.

Консерваторы стремились сохранить основы существующего общественно-политического строя. Либералы оказывали робкое давление на правительство с целью заставить его пойти на проведение реформ. Революционеры хотели добиться глубоких перемен путем насильственного изменения политического строя страны. Изучая весь спектр прогрессивных, демократических, революционных сил, необходимо подчеркнуть ту особенность общественного движения в начале XIX века, что в нем доминировало дворянство. Это объясняется прежде всего тем, что в среде дворянства сформировалась интеллигенция, которая начала осознавать необходимость политических преобразований в стране и выдвигать конкретные политические доктрины.

Русская буржуазия в эти годы не выступала активно в общественном движении потому, что была поглощена накоплением, наживой в условиях первоначального накопления. Ей нужны были не политические реформы, а административно-законодательные меры, способствовавшие развитию капитализма. Русскую буржуазию вполне устраивала экономическая политика царизма, направленная на развитие капитализма. Словом политическая дееспособность русской буржуазии намного отставала от ее экономической мощи. Она вступила в политическую борьбу в то время, когда активную роль в общественно-политической борьбе уже играл российский пролетариат, создавший свою политическую партию.

В годы, когда власти отказывались от реформ, четко проявилось революционное политическое течение. Это было движение декабристов. Главным фактором его возникновения стали социально-экономические, в особенности, политические условия развития России.

Декабристы называли себя «детьми 1812 г.», не раз подчеркивали, что Отечественная война стала исходным моментом их движения. Свыше ста будущих декабристов участвовали в войне 1812 г. 65 человек из тех, кого в 1825 году назовут государственными преступниками, насмерть сражались с врагом на поле Бородино. Знакомство с передовой мыслью французских и русских просветителей укрепило стремление декабристов покончить с причинами отсталости России и обеспечить свободное развитие ее народа.

Первая тайная организация будущих декабристов «Союз спасения» была создана молодыми дворянскими офицерами в Петербурге в 1816 году. Эта немногочисленная организация ставила своей целью уничтожение крепостного права и борьбу с самодержавием, но методы и пути решения этих задач были неясны.

На основе «Союза спасения» в 1818 году в Москве был создан «Союз благоденствия», куда входило свыше 200 человек. «Союз» ставил задачу пропаганды антикрепостнических идей, поддержку либеральных намерений правительства, создание общественного мнения против крепостного права и самодержавия. Декабристы считали, что в течение 10 лет можно было бы завоевать общество на свою сторону и избежать ужасов французской революции, сделать переворот бескровным.

Но отказ правительства от реформаторских замыслов и переход к реакции во внешней и внутренней политике заставили декабристов изменить тактику. В 1821 г. в Москве на съезде «Союза благоденствия» было решено путем военной революции свергнуть самодержавие. В 1821–1822 гг. возникли «Южное» и «Северное» общества. В 1823 г. на Украине была создана организация «Общество соединенных славян», которая к осени 1825 г. объединилась с «Южным» обществом. В декабристском движении были серьезные разногласия по вопросам о путях и методах осуществления преобразований страны. В рамках движения прослеживались не только революционные, но и либеральные тенденции. Расхождения, в частности, отразились, в программах «Южного» и «Северного» обществ, разработанных П. И. Пестелем («Русская правда») и Никитой Муравьевым («Конституция»). По «Конституции» Муравьева Россия должна была стать Конституционной монархией, по «Русской правде» Пестеля Россия объявлялась республикой. Пестель отвергал принцип федерального устройства. Россия предполагалась единой н неделимой. Крепостное право отвергалось и «Конституцией» и «Русской правдой». Осуществление обеих программ декабристы связывали с революционным изменением существующего в России строя. Если брать в целом, то проект Пестеля был более радикальным и последовательным с точки зрения развития буржуазных отношений в России. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что оба проекта были прогрессивными, революционными программами буржуазного переустройства крепостнической России.

Восстание 14 декабря 1825 г. в Петербурге на Сенатской площади и восстание Черниговского пехотного полка 20 декабря 1825 г. были подавлены, что имело серьезные последствия для развития общественно-политической мысли России. По существу целое поколение наиболее образованных людей было вырвано из жизни страны. Однако идеи декабристов продолжали жить в кругах свободомыслящей молодежи.

В целом декабристы отражали самые различные направления общественно-политического движения – от либерального до ультрареволюционного, что впоследствии сказалось на развитии общественно-политического движения в России,

После поражения декабристов Николай 1 стремился укрепить самодержавную власть, подавить всякое вольнодумство. В этом он опирался на социальную базу – помещиков и бюрократию всех чинов и рангов. В начале 30-х гг. XIX века было даже разработано идеологическое обоснование реакционной политики самодержавия–теория «официальной народности». Ее автором был министр народного просвещения граф С. Уваров. В 1832 г. в докладе царю он выдвинул формулу: «Самодержавие, православие, народность». Самодержавие – исторически сложившиеся устои русской жизни, православие–нравственная основа жизни русского народа, народность – единение царя и народа, ограждающее Россию от социальных катаклизмов. Согласно этой теории русский народ существует как единое целое лишь постольку, поскольку сохраняет верность самодержавию и подчиняется отеческому попечению православной церкви. Отсюда любые выступления против самодержавия, любая критика церкви трактовались как действия, направленные против коренных интересов народа.

В условиях реакции и репрессий против революционной идеологии широкое развитие получает либеральная мысль. В размышлениях об исторических судьбах России, ее истории, ее настоящем н будущем родились два важнейших идейных течения 40-х гг. XIX в. Западничество и славянофильство. Представителями славянофилов являлись И. В. Киреевский, А. С. Хомяков, Ю. Ф. Самарин и многие другие представители мыслящей части российского общества. Наиболее выдающимися представителями западников были П. В. Анненков, В. П. Боткин, А. И. Гончаров, Т. Н. Грановский, М. Н. Катков, В. М. Майков, С. М. Соловьев, И. С. Тургенев, П. А. Чаадаев и другие. По ряду вопросов к ним примыкали А. И. Герцен и В. Г. Белинский. Это был цвет российского общества почти во всех отраслях знания и культуры.

И западники, и славянофилы были горячими патриотами, резко критиковали николаевскую Россию, твердо верили в будущее своей страны. Особенно резко они выступали против крепостного права. Но западники и славянофилы резко расходились в поисках путей дальнейшего развития России. Славянофилы не признавали современную им Европу, считая, что западный мир изжил себя. Огромной ценностью для России, по мнению славянофилов, являлась православная религия в противовес рационалистическому капитализму. В этой связи особое внимание славянофилы уделяли деревне, считая, что крестьянство несет в себе основы высокой нравственности. Великую нравственность они видели в крестьянской общине, с ее сходками, коллективными решениями, с традиционной справедливостью в соответствии с обычаями и совестью. В русской же промышленности крестьянской общине соответствовала, по мнению славянофилов, артель.

Славянофилов иногда относят к политической реакции в силу того, что основы их учения содержали три принципа «официальной народности». Но не следует забывать, что славянофилы старшего поколения в их содержание вкладывали другой смысл. Под православием они понимали свободное сообщество верующих христиан, а самодержавное государство рассматривали как внешнюю форму, которая дает возможность народу посвятить себя поискам «внутренней правды». Однако справедливости ради отметим, что славянофилы защищали самодержавие и не придавали большого значения делу политической свободы. В то же время они были убежденными демократами, сторонниками духовной свободы личности.

Западники в отличии от славянофилов оценивали русскую самобытность как отсталость. Они считали, что Россия длительное время находилась как бы вне исторического развития. И только Петр 1 ускорил процесс перехода России от отсталости к цивилизации. Реформы Петра для западников – начало движения России во всемирную историю. Западники считали, что Россия и Западная Европа идут одним и тем же историческим путем. Именно поэтому Россия должна заимствовать опыт Европы. Важнейшую задачу они видели в том, чтобы добиться освобождения личности и создать государство и общество, обеспечивающее эту свободу. Силой, способной стать двигателем прогресса, западники считали «образованное меньшинство».

При всех различиях в оценке перспектив развития России западников и славянофилов объединяло негативное отношение к революции, они выступали за реформистский путь решения основных социальных вопросов России. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 г. славянофилы и западники вошли в единый лагерь либерализма.

Идеи западников и славянофилов оказали серьезное влияние на многие поколения людей, искавших для России пути в будущее. И сейчас, в условиях переходного периода, в спорах о путях развития России мы слышим отзвук спора западников и славянофилов по вопросу о том, как соотносятся в истории страны особенное и общечеловеческое, чем является Россия – страной, которой уготована мессианская роль центра христианства, или страной, которая является частью всего человечества.

30–40 гг. XIX в. – время начала формирования в русской общественно-политической жизни революционно-демократической идеологии. Ее основателями стали В. Г. Белинский и А. И. Герцен. Они резко выступили против теории «официальной народности», против взглядов славянофилов, доказывали общность исторического развития Западной Европы и России. Однако, признавая прогрессивность буржуазного строя по сравнению с феодальным, они выступали против буржуазного развития России, замены феодальной эксплуатации капиталистической.

После подавления революционного движения 1848 г. Герцен и Белинский считали основным средством преобразования общества классовую борьбу и крестьянскую революцию. Герцен был первым, кто в русском общественно-политическом движении воспринял идеи утопического социализма, получившего в то время широкое распространение в Западной Европе. Герценовская теория русского общинного социализма дала мощный толчок к развитию социалистической мысли в России. Идеи общинного устройства общества получили дальнейшее развитие во взглядах Н. Г. Чернышевского, который во многом предвосхитил появление в общественно-политическом движении разночинцев. Если до 60-х гг. в общественно-политическом движении основную роль играла дворянская интеллигенция, то к 60-м годам в России возникает разночинная интеллигенция (разночинцы-выходцы из различных сословий, духовенства, купечества, мещанства, мелких чиновников и т. д.).

В трудах Герцена, Чернышевского по существу сложилась программа общественных преобразований в России. Чернышевский был сторонником крестьянской революции, свержения самодержавия и установления республики. Предусматривалось освобождение крестьян от крепостной зависимости, уничтожение помещичьего землевладения. Конфискованная земля должна была передаваться крестьянским общинам для распределения ее между крестьянами по справедливости (уравнительному принципу). Община при отсутствии частной собственности на землю, периодических переделах земли, коллективизме, самоуправлении должна была предотвратить развитие капиталистических отношений в деревне и стать социалистической ячейкой общества.

Программа общинного социализма была взята на вооружение народниками, партией социалистов-революционеров. Ряд положений аграрной программы был включен большевиками в «Декрет о земле», принятый II Всероссийским съездом Советов в октябре 1917 г. Идеи Герцена и Чернышевского по-разному воспринимались их сторонниками. Радикально настроенная интеллигенция расценивала идею общинного социализма как призыв к непосредственному действию, более умеренная ее часть – как программу постепенного продвижения вперед.

В 1861 г. было создано тайное революционное общество разночинцев «Земля и воля». Главным средством воздействия на крестьян «Земля и воля» считало пропаганду. Но эта умеренная деятельность не нашла отклика среди радикально настроенной части молодежи, которая намеревалась использовать заговорщические приемы борьбы. В этом отношении следует отметить, что падение крепостного права и обострение классовой борьбы в пореформенный период способствовало дальнейшему подъему революционного движения, которое выдвинуло из своей среды на первый план революционных народников. Они были последователями идей Чернышевского и Герцена, идеологами крестьянства. Главный общественно-политический вопрос о характере пореформенного развития России революционные народники решали с позиций утопического социализма, видя в русском крестьянине социалиста по натуре, а в сельской общине – «зародыши социализма». Народники отрицали прогрессивность капиталистического развития страны, не понимали роли пролетариата, считали его частью крестьянства. В отличие от Чернышевского, который считал основной движущей силой прогресса народные массы, народники 70-х гг. отводили решающую роль «героям», «критически мыслящим личностям», направляющим массы, толпу. Народники отрицательно относились к политической борьбе и считали, что социальная революция в России – дело чрезвычайно легкое.

Идейными вождями революционного народничества 70-х гг. были М. А. Бакунин, П. Л. Лавров, П. Н. Ткачев. Их имена олицетворяли три основных направления в движении народников: бунтарское (анархистское), пропагандистское, заговорщическое. Различия заключались в определении главной движущей силы революции, готовности ее к революционной борьбе, в методах борьбы против самодержавия.

На идейные позиции народничества значительное влияние оказывали анархистские взгляды М. А. Бакунина, который считал, что любое государство препятствует развитию личности, угнетает ее. Поэтому он выступал против всякой власти, рассматривая государство как исторически неизбежное зло.

Идеологом пропагандистского направления в народничестве был П. Л. Лавров. Ведущей силой исторического прогресса он считал интеллигенцию, способную критически мыслить. Лавров утверждал, что крестьянство не готово к революции, поэтому необходимо подготовить пропагандистов из образованных «критически мыслящих личностей». Их задачей являлось вхождение в народ, но не с целью организации немедленного бунта, а для того, чтобы путем длительной пропаганды социализма подготовить крестьян к революции.

П. Н. Ткачев – идеолог заговорщического направления, не верил в возможность осуществления революции силами народа, возлагал надежды на революционное меньшинство. Он считал, что самодержавие не имеет классовой опоры в обществе, поэтому возможен захват власти группой революционеров и переход к социалистическим преобразованиям. Заговорщическая политика привела к появлению в среде народничества деятелей типа С. Г. Нечаева, заявлявшего, что революционная цель оправдывает средства. Он применял в своей революционной деятельности методы мистификации и провокации.

Практическая деятельность народников началась в начале 70-х гг. Весной 1874 г. началось «хождение в народ», целью которого было подготовить крестьян к восстанию. Но «хождение» окончилось неудачей. Последовали массовые аресты, движение было разгромлено.

В 1876 г. была создана народническая подпольная организация «Земля и воля», видными участниками которой были Г. В. Плеханов, С. Л. Перовская, А. И. Желябов, В. И. Засулич, В. И. Фигнер и др. Программа организации сводилась к требованию передачи и равномерного распределения всей земли между крестьянами. В этот период народники, согласно идее Лаврова перешли к организации «поселения в народе» в качестве учителей, писарей, фельдшеров с целью установления прочных связей с крестьянами и подготовки их к народной революции. Но и эта попытка окончилась неудачей и привела к массовым репрессиям. В августе 1879 г. «Земля и воля» распалась на две организации: «Народную волю» (1879–1882 гг.) и «Черный передел» (1870–1884 гг.). «Чернопередельцы» (Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, Л. Г. Дейч, В. И. Засулич и др.) выступали против тактики террора, за проведение широкой пропагандистской работы среди крестьян. «Народовольцы» (А. Д. Михайлов, Н. А. Морозов, А. И. Желябов, С. Л. Перовская и др.) взяли на вооружение террористическую борьбу. Они организовали семь покушений на царя. В результате 1 марта 1881 года Александр II был убит. Однако ожидаемого свержения царизма не произошло. Главные организаторы и исполнители были повешены по приговору суда. Само революционное направление народничества вступило в полосу длительного кризиса.

В 80–90-е гг. XIX в. усиливается реформистское направление в народничестве, значительное влияние приобретает либеральное народничество. Это направление ориентировалось на переустройство общества мирными, ненасильственными средствами. Его правое крыло (В. П. Воронцов, С. Н. Кривенко, С. Н. Южаков и др.) призывало интеллигенцию отказаться от политической борьбы и сосредоточиться на поисках средств улучшения экономического положения народа. Левое крыло (Н. К. Михайловский, Н. Ф. Анненский, В. Г. Короленко и др.) признавали необходимость политических преобразований, но мирным реформистским путем.

В целом, народники отстаивали свою концепцию развития России к социализму на основе «народного производства». При этом главную роль они отводили крестьянству, верили в возможность использования деревенской общины для перехода к социализму. По мнению народников, рабочий класс являлся продуктом капитализма, а капитализм в России насаждался искусственно.

В конце XIX в. весьма острый характер приобрела полемика между народниками и марксистами. Народники считали неприемлемым для России марксистское учение. Наследницей народнической идеологии стала созданная из разрозненных народнических групп в 1901 году нелегальная партия социалистов-революционеров (эсеров). Эта партия носила леворадикальный буржуазно-демократический характер. Ее основными целями являлись: уничтожение самодержавия, создание демократической республики, политические свободы, социализация земли, уничтожение частной собственности на землю, передача земли крестьянам по уравнительным нормам. Эсеры проводили огромную работу среди крестьян и рабочих, широко использовали тактику индивидуального террора.

Во второй половине XIX в. на арену политической жизни России вступает пролетариат. Рабочее движение оказывает все большее влияние на общественно-политическую жизнь страны. Это было совершенно новым явлением в общественно-политической и социальной жизни пореформенной России, в 60-е годы XIX в. борьба пролетариата только начиналась и его выступления мало чем отличались от крестьянских волнений. Но в 70-е годы рабочие бунты стали перерастать в стачки, число которых постоянно росло. Наиболее крупными были стачки на Невской бумагопрядильной (1870 г.) и Кренгольмской мануфактурах (1872 г.). В эти годы на рабочее движение большое влияние оказывали народники. Они проводили среди рабочих агитационную, просветительную, культурно-разъяснительную работу.

Важную роль в развитии рабочего движения сыграли два первых рабочих союза, в идейных позиция которых были еще сильны народнические взгляды, но уже сказывалось влияние идей I Интернационала.

Первой рабочей организацией был возникший в 1875 году «Южнороссийский союз рабочих». Он был основан в Одессе революционером-интеллигентом Е. О. Заславским. Союз насчитывал около 250 человек в ряде городов Юга России (Одесса, Херсон, Ростов-на-Дону). Союз имел свой Устав, в котором подчеркивалось, что рабочие могут достигнуть признания своих прав только «посредством насильственного переворота, который уничтожает всякие привилегии и преимущества». В декабре 1875 года «Союз» в результате предательства был разгромлен, а 15 его участников были преданы суду и приговорены к каторге или тюремному заключению. Е. О. Заславский был приговорен к 10 годам каторги и в 1878 г. умер в тюрьме.

В 1878 г. в Петербурге на основе разрозненных рабочих кружков возникает «Северный союз русских рабочих». «Союз» насчитывал свыше 200 человек. Он имел свои отделения за Невской и Нарвской заставами, на Васильевском острове, Выборгской и Петербургской сторонах, Обводном канале. Костяк «Союза» составляли рабочие-металлисты. Руководителями «Союза» являлись рабочие-революционеры – слесарь В. П. Обнорский и столяр С. Н. Халтурин. Обнорский, еще в бытность за границей, сумел познакомиться с рабочим движением Западной Европы, с деятельностью I Интернационала. Он подготовил программные документы «Союза». Халтурин хорошо знал нелегальную литературу, был связан с народническими организациями.

В январе 1879 г. в нелегальной типографии была напечатана программа «Союза» под названием «К русским рабочим», принятая на учредительном собрании членов организации. В программе указывалось, что главная цель «Союза» – «Ниспровержение существующего политического и экономического строя государства, как строя крайне несправедливого». Рабочий класс России определялся как класс, в котором «заключается вся сила и знание страны», от которого зависит успех социальной революции. На первый план деятельности «Союза» выдвигались задачи политической борьбы. Непосредственными требованиями «Союза» являлись свобода слова, печати, право собраний и сходок. Кроме того рабочие требовали ликвидации сословных прав и преимуществ, введения обязательного и бесплатного обучения во всех учебных заведениях, ограничения рабочего времени, запрещения детского труда, отмены косвенных налогов и т. д.

В январе 1879 г. был арестован Обнорский. Вскоре после ареста видных деятелей «Союза» он прекратил свою деятельность. Один из руководителей «Союза» Степан Халтурин стал народовольцем.

Таким образом, в 70-е годы XIX в. рабочее движение начинает играть заметную роль в общественно-политическом движении страны. Из числа рабочих выдвигаются первые руководители. Среди них: Петр Моисеенко (1852–1924 гг.), Петр Алексеев (1849–1890 гг.), Степан Халтурин (1857–1882 гг.), Виктор Обнорский (1851–1919 гг.). Однако круг рабочих был еще узок. Пролетарская струя еще не могла выделиться из общего потока народничества.

В 80–90 гг. стачечное движение становится более организованным и более массовым. Главными центрами стачечного движения были Петербургский и Центральный промышленный районы. Крупнейшим событием этих лет стала Морозовская стачка (1885 г.) на текстильной фабрике Морозова близ Орехово-Зуева Владимирской губернии. Стачка отличалась небывалым размахом, организованностью, стойкостью забастовщиков. Для подавления стачки были вызваны войска, суду были преданы 33 рабочих. На суде были вскрыты факты серьезного притеснения рабочих, жестокости и произвола на фабрике. В результате суд присяжных вынужден был вынести оправдательный вердикт. Всего же в течение 80-х гг. прошло около 450 стачек и волнений рабочих.

Рост стачечного движения вызвал необходимость «рабочего законодательства» – издания серии законов, регламентирующих отношение рабочих и фабрикантов. Среди них: законы, запрещающие ночные работы детям до 12 лет, законы, запрещающие ночные работы женщин и подростков, закон о штрафах. Рабочие получили право жаловаться на хозяина. Была введена фабричная инспекция. Хотя рабочее законодательство в России и было весьма несовершенным, его принятие являлось свидетельством силы крепнувшего рабочего движения.

С середины 90-х гг. в России наблюдается усиление стачечного движения. Рабочее движение начинает играть все большую роль в общественно-политической борьбе, что дает возможность говорить о начале пролетарского этапа в освободительном движении России. В 1895–1900 гг. было зарегистрировано 850 рабочих стачек. Часть стачек носили не только экономический, но и политический характер. Характерной особенностью освободительного движения в России в рассматриваемые годы является распространение марксизма, формирование революционных партий.

Широкое распространение марксизма в России связано с именем Г. В. Плеханова и с группой «Освобождение труда». Группа возникла в 1883 году в Женеве в составе П. Б. Аксельрода, Л. Г. Дейча, В. И. Засулич, В. И. Игнатова. Возглавил группу Г. В. Плеханов. Все они были «чернопередельцами». Их переход к марксизму был связан с серьезным кризисом народнической доктрины. Целью группы «Освобождение труда» являлось распространение идей научного социализма путем перевода на русский язык произведений К. Маркса и Ф. Энгельса. Г.В. Плеханов первым из русских марксистов подверг критике ошибочные взгляды народников. В своих трудах «Социализм и политическая борьба (1883 г.)», «Наши разногласия» (1885 г.) он вскрыл несостоятельность народнической идеи о непосредственном переходе к социализму через крестьянскую общину. Г. В. Плеханов показал, что в России капитализм уже утверждается, а крестьянская община разлагается, что переход к социализму произойдет не через крестьянскую общину, а через завоевание пролетариатом политической власти. Он обосновал руководящую роль пролетариата, выдвинул задачу создания самостоятельной партии рабочего класса, которая должна была возглавить революционную борьбу против самодержавия. Группа «Освобождения труда» много сделала для расширения и пропаганды идей марксизма в России. Благодаря ее теоретическим трудам марксизм стал важным течением русской общественной и революционной мысли конца XIX – начала XX в.

Позиции, подобные группе «Освобождение труда», занимали и марксистские группы и кружки России, возникшие в 80– 90 гг. в Москве, Ростове-на-Дону, Киеве, Харькове, Риге, Вильно и других городах. Эти организаций сыграли большую роль в борьбе с народничеством и в распространении марксистской теории революционной борьбы, но они, к сожалению, не были связаны с практическим революционным движением.

Серьезный интерес представляет вопрос о роли в общественно-политической жизни России так называемого «легального марксизма», получившего широкое распространение в 90-е годы XIX в. «Легальные марксисты» представляли собой группу интеллигентов, которые начали излагать марксистское учение в книгах и статьях в такой форме, которая позволяла обойти русскую цензуру. Среди них П. Б. Струве, М. Туган-Барановский, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, Б. А. Кистяковский и др. Практически все они полностью порвали с социал-демократией накануне революции 1905 г. Взгляды «легальных марксистов» были противоположны взглядам народников. Видимо этим и объясняется, что царизм, который в народниках усматривал главную революционную силу, проявлял к ним терпимость. В отличие от народников «легальные марксисты» признавали прогрессивность капитализма и считали его обязательной ступенью на пути к социализму. Признание «легальными марксистами» прогрессивности капиталистического развития России также импонировало царизму. В то же время «легальные марксисты» отказались от марксистской революционной идеи. Они выступали за реформистский путь развития, против социалистической революции и диктатуры пролетариата. Это также благосклонно воспринималось самодержавием. «Легальные марксисты» считали, что в борьбе за изменения в политическом строе страны необходимо основываться на принципах права и законности, легальности, легитимности. «Легальные марксисты» и прежде всего П. С. Струве по существу раньше, чем западноевропейские социал-демократы, стали развивать ревизионистские идеи.

Таким образом, марксизм оказал влияние на различные общественно-политические движения, став серьезным толчком для развития буржуазно-либерального движения, идей конституционной демократии.

С конца 80-х гг. появляются марксистские кружки в России: 1883 г. – группа Дмитрия Благоева в Петербурге; 1885 г.– кружок П. В. Точисского «Товарищество Санкт-Петербургских мастеровых»; 1889 г.–группа М. И. Бруснева «Социал-демократическое общество»; кружки Н. Е. Федосеева в Казани. Эти кружки и группы стояли на позициях революционного марксизма и начали первые попытки вести пропаганду среди рабочих. В годы подъема рабочего движения социал-демократы стремились возглавить рабочее движение, создать партию рабочего класса.

В решение данной задачи огромную роль сыграл В. И. Ленин. Его одним из первых серьезных действий в этом направлении стало создание им и его сподвижниками из разрозненных социал-демократических кружков Петербурга «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». «Союз» состоял из центральной группы и рабочих групп. Среди руководителей были Ю. О. Цедербаум (Мартов), В. В. Старков, Г. М. Кржижановский и др. Общепризнанным руководителем являлся В. И. Ульянов (Ленин).

Главная заслуга «Союза» заключалась в том, что он впервые в революционном движении России соединил теорию марксистского движения с практикой рабочего движения. «Союз» вел пропаганду на фабриках и заводах, руководил стачечным движением. Активная деятельность «Союза» и рост массового рабочего движения столкнулись с серьезными правительственными репрессиями. В декабре 1895 г. В. И. Ленин и другие были арестованы. Однако революционная борьба не прекратилась. «Союзы» возникли в Москве, Киеве, Владимире, Самаре и в др. городах. Их деятельность способствовала возникновению Российской социал-демократической партии в многонациональной Российской империи.

Российская социал-демократическая партия была основана в Минске в марте 1898 г. На съезде присутствовало 9 делегатов от Петербургского, Московского, Киевского, Екатеринославского «Союзов», группы «Рабочей газеты» и «Общееврейского рабочего союза в России и Польше» (Бунд).

Съезд избрал ЦК, провозгласил создание РСДРП. После съезда был опубликован «Манифест российской социал-демократической рабочей партии». В «Манифесте» отмечалось, что российский рабочий класс «совершенно лишен того, чем свободно и спокойно пользуются его заграничные товарищи: участия в управлении государством, свободы устного и печатного слова, свободы союзов и собраний», подчеркивалось, что эти свободы являются необходимым условием в борьбе рабочего класса «за свое конечное освобождение, против частной собственности и капитализма – за социализм».

«Манифест» не был программой партии, в нем не были сформулированы конкретные задачи. Съезд не принял и Устава партии. Таким образом, отсутствие двух основополагающих партийных документов – Программы и Устава не снимало насущной задачи революционной борьбы–создания партии рабочего класса.

Большую роль в подготовке II съезда РСДРП, на котором должна была конституироваться партия рабочего класса, сыграла газета «Искра». Ее первый номер вышел в 1900 году. В состав редакции «Искры» вошли Г. В. Плеханов, В. И. Засулич, Л. Б. Аксельрод, В. И. Ленин, Ю. О. Мартов и др. Редакция газеты «Искра» осуществила организаторскую работу по созыву съезда. Были подготовлены проекты Программы и Устава – основополагающих документов будущей партии. Наряду с этим, до созыва II съезда партии было проведено окончательное размежевание с народниками, «легальными марксистами» и «экономистами».

Особенно острая полемика развернулась накануне II съезда с «экономистами». Против них выступили такие видные российские социал-демократы, как Г. В. Плеханов, В. И. Ленин, Ю. О. Мартов. «Экономисты» считали, что главная цель рабочего класса – борьба за свои экономические интересы, а не завоевание пролетариатом политической власти. Такая реформистская позиция была отвергнута большинством социал-демократических организаций России.

Таким образом, в конце XIX в. – начале XX в., в условиях нерешенных многих экономических, политических и социальных проблем России, российская социал-демократия в основном идейно и организационно подготовила созыв II съезда РСДРП для конституциирования Российской социал-демократической рабочей партии.

 

Глава VI. Политический кризис и крах самодержавия

 

Революция 1905–1907 гг. Формирование политических партий. Становление и развитие Российского парламента

 

Начало XX века для России было бурным и тяжелым. В условиях назревающей революции правительство стремилось к сохранению существующего строя без каких-либо существенных политических изменений. Основной социально-политической опорой самодержавия по-прежнему продолжали оставаться дворянство, армия, казачество, полиция, разветвленный бюрократический аппарат, церковь. По-прежнему правительством использовались вековые царистские иллюзии народных масс, их религиозность, политическая темнота. Но были и новшества. Правительственный лагерь был неоднородным. Правые стремились блокировать все попытки реформ, отстаивали неограниченное самодержавие, выступали за подавление революционных выступлений. В правительственном лагере были и либеральные демократы, которые понимали необходимость расширения и укрепления социально-политической базы монархии, союза дворянства с верхами торгово-промышленной буржуазии.

В начале XX века сложился либеральный лагерь. Его формирование протекало медленно в связи с тем, что представители буржуазии твердо стояли на верноподданнических позициях, демонстративно уклонялись от политической деятельности. 1905 год стал переломным, но даже и в это время российская буржуазия не отличалась особым радикализмом.

Либералы активизировали свою деятельность накануне революции 1905 г., создали свои нелегальные организации. Среди них: «Союз земцев-конституционалистов», «Союз освобождения», созданные в 1904 г. Они провели общеземский съезд, который высказался за реформы государственного управления. Демократическая интеллигенция разработала тактику так называемой «банкетной компании», смысл которой состоял в том, чтобы на широких представительных «банкетах» с участием представителей всех классов, сословий и социальных групп российского общества выработать свои требования и довести до сведения царя и правительства общественное мнение о необходимости реформ. Примерно за три месяца в 34 городах России состоялось 120 банкетов с участием в них 50 тысяч человек. Разумеется, реальных результатов «банкетная компания» не дала, но она отразила настрой общественно-политического мнения на реформы.

Новый шаг в своем развитии формирующаяся оппозиция сделала в Париже, в октябре 1904 г., когда революционеры и либералы выработали общую позицию: активизировать деятельность каждой организации в пределах их программ.

Организации либералов выдвигали политические требования: политические свободы, амнистия политическим заключенным, создание выборного государственного органа. Свою цель либералы видели в замене самодержавия правовым буржуазным государством в форме конституционной монархии на основе раздела власти между дворянами, буржуазией и народными массами. Делали ставку на ненасильственные методы борьбы.

Но и рабочее движение набирало силу. Это же следует сказать и о крестьянском движении. В рабочем движении четко прослеживались: масштабность и направленность от экономических стачек к антиправительственным демонстрациям, от экономических требований к политическим действиям. Борьба крестьян была направлена против безземелья, помещичьего землевладения, налогового гнета. В 1900–1904 гг. впервые в истории совпали по времени политические выступления пролетариата и крестьянства.

Рост рабочего и крестьянского движения находил сочувствие и отклик и в либеральном движении прежде всего потому, что одной из ведущих идей либерализма (российского) являлась социальная справедливость, основанная на улучшении жизни и культуры народных масс.

Революционное движение (социал-демократы, эсеры) выдвигало требование свержения самодержавия, создания республики, введения демократических свобод, созыва Учредительного собрания.

Социально-политическая напряженность в обществе стремительно нарастала и под воздействием русско-японской войны (1904-1905 гг.).

Наиболее дальновидные представители российской бюрократии (С.Ю. Витте, П.Д. Святополк-Мирский) понимали необходимость и неотвратимость перемен, но не могли убедить царя взять курс на проведение реформ, которые смогли бы предотвратить революцию.

Противостояние власти и народа усиливалось. Критической точкой открывшей дорогу революции, были кровавые события 9 января 1905 г., вошедшие в политическую историю и историю России под названием «Кровавое воскресенье» – расстрел царизмом мирного шествия народных масс с петицией к царю в Петербурге.

В этой трагедии переплеталось многое: стремление начальства направить рабочее движение в русло так называемого «полицейского социализма»; создание с этой целью начальником московского охранного отделения полиции С. В. Зубатовым рабочих организаций; политические амбиции попа Гапона и его покровителей, организовавших шествие к царю с петицией от народа. В петиции рабочих, кроме изложения своих нужд, содержались требования, неприемлемые для самодержавия: созыв Учредительного собрания, предотвращение войны с Японией.

Шествие к царю с петицией было расстреляно 9 января 1905 г. Известие о расстреле вызвало огромное количество забастовок в стране. Только в январе 1905 г. участвовало 440 тысяч человек – в 10 раз больше среднегодового уровня предшествующего десятилетия. Весной 1905 г. волнения перекинулись на деревню. Обозначались крупные очаги революционного движения крестьян – Черноземный центр, западные районы (Польша, Прибалтика) и Грузия.

Осенью 1905 г. центром революционного движения становится Москва. Начавшаяся в Москве 19 сентября экономическая забастовка печатников в скором времени превратилась в общенародную массовую политическую стачку. В начале октября в забастовочное движение включился Московский железнодорожный узел, что явилось решающим фактором распространения забастовок на всю страну. Стачка охватила 120 городов России. В ней участвовало 1,5 млн. рабочих и железнодорожников, 200 тысяч чиновников и служащих государственных учреждений, около 500 тысяч представителей демократических слоев города. В это же время в деревне произошло около 220 выступлений крестьян.

В ходе революции пролетариат создал свои демократические органы руководства революционной борьбой – Советы рабочих депутатов. Первый Совет возник в мае 1905 г. в ходе стачки в Иваново-Вознесенске. В процессе всеобщей Всероссийской стачки Советы были созданы в более чем 50 городах и рабочих поселков России. В Петербурге Совет начал действовать 13 октября; в Москве – 21 ноября 1905 г. В сельской местности выборная власть приобрела форму комитетов Крестьянского совета.

Одновременно проходили волнения в армии и на флоте: в июне – на броненосце «Князь Потемкин-Таврический», к которому присоединилось военное судно «Веха»; в течение года – около 200 солдатских выступлений. Самое крупное выступление матросов и солдат состоялось в ноябре 1905 г. в Севастополе. Движением руководил Совет матросских и солдатских депутатов. Восставшими командами военных кораблей командовал лейтенант П.П. Шмидт.

Революция 1905–1907 гг. действительно была народной, носила общенародный характер. Она решала задачи буржуазно-демократической революции, проходила под лозунгами осуществления буржуазных свобод. В своем развитии революция трижды подводила самодержавие к критической черте: общероссийская Октябрьская стачка 1905 г.; Московское вооруженное восстание в декабре 1905 г. как кульминационный пункт революции; июньский политический кризис 1906 г. Эти события были серьезным потрясением для царизма, ставили его перед выбором: либо идти ради сохранения самодержавия по пути террора, либо сделать уступки в сторону конституции и тем самым приостановить нарастающую силу революции.

6 августа 1905 г. был опубликован Манифест и положение о выборах в Государственную Думу – совещательный орган при царе. Избирательный закон лишал права участия в выборах рабочих и крестьян. Эта Дума получила название Булыгинской (по имени автора избирательного закона, министра внутренних дел А. Г. Булыгина). Всероссийская октябрьская политическая стачка смела попытку создания законосовещательной думы, заставила царя пойти на подписание Манифеста 17 октября.

Манифест обещал «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительно неприкосновенной личности, свободы совести, слова, собраний и союзов». Манифест обещал, что «никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы». К участию в Думе было обещано привлечь те классы, которые были лишены избирательных прав.

Манифест был с ликованием встречен либеральной буржуазией, расценившей его как важнейший успех революции. Но, по существу, Манифест – временная уступка, уловка царизма. Так оценили Манифест российская социал-демократия, большевики.

1906–1907 гг. – это отступление революции. В это время царизм проводит ряд политических преобразований: 11 декабря 1905 г. был принят закон о выборах в Думу; 20 февраля 1906 г. Государственный Совет был преобразован во вторую верхнюю палату с законодательными правами, равными правам Думы. Совет Министров превратился в постоянно действующее учреждение во главе с председателем. В апреле 1906 года были опубликованы «Основные государственные законы Российской империи». Из них было устранено определение власти царя как власти неограниченной. Устанавливалось, что государь осуществляет законодательную власть в единении с Государственным Советом и Думой, хотя титул «самодержавный» сохранялся. Прерогативами государя объявлялись пересмотр основных законов, высшее государственное управление, руководство внешней политикой, верховное командование военными силами, объявление войны и заключение мира, объявление местности на военном и исключительном положении, право чеканки монет, увольнение и назначение министров, помилование осужденных и общая амнистия.

Таким образом, Манифест 17 октября 1905 г. стал важным конституционным документом, оказавшим большое влияние на политическую жизнь страны. Но он не решил проблемы превращения самодержавной монархии в конституционную буржуазную монархию.

Важным этапом в борьбе самодержавия с революцией стал Июньский (1907 г.) политический кризис. Ему предшествовали выборы в первую и вторую Думы. В Думе крестьянские депутаты требовали земли, но правительство было твердым в своем требовании оставить помещичье землевладение в неприкосновенности. Однако радикальность крестьянских депутатов, продолжающиеся революционные волнения крестьян, выступления рабочих и солдат, – все это делало положение самодержавия критическим. Но кризис возник во время отступления революции. В стране свирепствовали карательные экспедиции, действовали военно-полевые суды. В 1906 г. решался вопрос: удастся ли революционным силам остановить отступление, или если это не случится, сможет ли правительство подавить революцию. В такой ситуации правительство наносит рассчитанный удар: разгоняет Думу. Одновременно принимается новый избирательный закон о выборах в Думу. Так самодержавие нарушило сформулированное Манифестом 17 октября положение о том, что ни один новый закон не имеет силы без одобрения Думы. Даже Николай II назвал новый избирательный закон «бесстыжим». Эту ситуацию в политической истории России принято называть «Третьеиюньским переворотом». Он положил конец революции.

Каковы же были политические и социально-экономические последствия революции?

Несмотря на поражение революции трудящиеся классы приобрели определенные политические и экономические завоевания.

Прежде всего важнейшим политическим итогом революции стало создание в России первого представительного законодательного учреждения – Государственной Думы. В области экономических достижений рабочему классу удалось добиться сокращения продолжительности рабочего дня до 9–10 часов, повышения заработной платы, снижения тарифов. Была введена система коллективных договоров рабочих с предпринимателями, регламентирован порядок организации работы и отдыха. Прямым следствием революции для крестьян была отмена выкупных платежей, что уменьшило на 80–85 млн. руб. налоговое обложение крестьян. Начатая П.А. Столыпиным аграрная реформа разрешила крестьянам выход из общины с правом передачи земли в личную собственность. Это открывало простор буржуазному предпринимательству в деревне, созданию значительного слоя сельской буржуазии.

Манифест 17 октября 1905 года создал условия для формирования в России политических партий.

Предстоящие выборы в Государственную Думу поставили задачу формирования политических партий перед консервативными и либеральными течениями. Политические свободы дали возможность провести легальные съезды, опубликовать свои основополагающие партийные документы – Программы и Уставы.

Политические партии России рассматриваемого времени условно классифицировались следующим образом: партии помещичье-правительственного лагеря; партии буржуазно-либерального направления; революционно-демократические партии.

В ноябре 1905 года возникла главная помещичье-монархическая партия «Союз русского народа». Николай II назвал этот Союз «надежной опорой законности и порядка в отечестве нашем». Наиболее видными деятелями «Союза» были доктор А.И. Дубровин (председатель), бессарабский помещик В.М. Пуришкевич, курский помещик Н.Е. Марков. Среди довольно разветвленной сети правительственного лагеря следует отметить такие организации, как «Союз русских людей», «Русская монархическая партия», «Общество активной борьбы с революцией», «Народно-монархическая партия», «Союз русских православных людей». Эти организации называли черносотенными. В основе их программ лежали незыблемость самодержавия, привилегированное положение православной церкви, великодержавный шовинизм и антисемитизм. Для привлечения на свою сторону рабочих и крестьян они выступали за государственное страхование рабочих, сокращение рабочего дня, дешевый кредит, помощь крестьянам-переселенцам. К концу 1907 г. черносотенцы, прежде всего «Союз русского народа», действовали в 66 губерниях и областях, а общая численность их членов составляла свыше 400 тысяч человек.

К концу 1905 г. в России возник ряд партий буржуазно-либерального направления: Конституционные демократы (кадеты), «Союз 17 октября» (октябристы), «Партия демократических реформ», «Мирного объявления», торгово-промышленная, правового порядка и др. Особенно большую роль играли кадеты и октябристы – общероссийские массовые буржуазные партии. Их предшественниками были «Союз освобождения» (1903 г.) и «Союз земцев-конституционалистов». (1903).

Кадетская партия организационно оформилась на своем учредительном съезде в октябре 1905 г. (в январе 1906 г. на II съезде к основному названию было добавлено: «партия народной свободы»). Тем самым партия заявила о своем стремлении выражать интересы «всего народа». Социальная база партии была весьма широкой: от городской мелкой буржуазии и либеральной интеллигенции до либеральных помещиков. Лидером партии и ее главным идеологом являлся историк, профессор П.Н. Милюков.

В состав руководства партии входили князь ПД Долгоруков, профессор В.Д. Набоков, профессор В.И. Вернадский, адвокат В.А. Маклаков, князь Д.И. Шаховский, бывший «легальный марксист» П.Б. Струве. К 1917 г. кадетская партия насчитывала около 300 организаций. Партия официально не была зарегистрирована властями, что иногда приводило к преследованию ее членов местными властями. Главным методом борьбы кадеты считали легальную борьбу за политические свободы и реформы через Думу. Они ставили вопросы о созыве Учредительного собрания, о необходимости принятия Конституции. Их политическим идеалом была парламентарная республика. Они провозгласили идею разделения законодательной, исполнительной и судебной властей, требовали реформы местного самоуправления. Кадеты признавали право на создание профсоюзов, свободу стачек, собраний. Но они не признавали права народов на самоопределение, считали, что можно ограничиться лишь правом на свободное культурное самоопределение. Отрицали социальную революцию, но считали, что политическая революция может быть вызвана «неразумной» политикой правительства.

В целом, политическая программа кадетов носила прогрессивный характер.

Близкими к программе кадетов были программы «Партии демократических реформ», «Демократического союза конституционалистов».

В ноябре 1905 г. началось организационное оформление «Союза 17 октября». Социальную основу партии составляли крупная торгово-промышленная и финансовая буржуазия, перестраивающая свое хозяйство на капиталистический лад, помещики, «деловая» интеллигенция. Председателем Центрального Комитета партии сначала был крупный землевладелец, земский деятель Д.Н. Шипов, а позже – выходец из богатой московской купеческой семьи, управляющий правлением Московского учетного банка, директор страхового общества «Россия» А.И. Гучков. Видными деятелями партии являлись крупный землевладелец М.В. Родзянко (председатель III и IV Государственных Дум), адвокат Ф.Н. Плевако, фабрикант Рябушинский В.П.

Своей целью октябристы считали оказание содействия правительству, идущему по пути реформ, направленных на обновление общественного строя. Они отвергали идеи революции и были сторонниками медленных преобразований. Их политическая программа носила консервативный характер. Выступая против парламентаризма, они отстаивали принцип наследственной конституционной монархии с законо-совещательной Государственной Думой. Октябристы были сторонниками единой и неделимой России (за исключением Финляндии), сохранения имущественного, образовательного ценза и оседлости для участия в выборах в Государственную Думу, местное самоуправление, суд.

Среди революционно-демократических партий следует отметить такие ведущие партии революционно-демократического лагеря, как Российская социал-демократическая рабочая партия (РСДРП) и Партия социалистов-революционеров (эсеры).

Как известно, состоявшийся в Минске в марте 1898 г. 1 съезд РСДРП лишь провозгласил создание РСДРП. Не имея ни программы, ни Устава, партия существовала и действовала разрозненно, в виде отдельных организационно не связанных между собой кружков. После большой подготовительной работы российских социал-демократов, продолжавшейся в общей сложности свыше пяти лет, был подготовлен II съезд РСДРП. Съезд состоялся в июле – августе 1903 г. сначала в Брюсселе, а затем в Лондоне, и носил по существу учредительный характер. Главной задачей съезда являлось принятие программы и Устава партии.

Партийная программа состояла из двух частей: Программы-минимум и Программы-максимум. Программа-минимум рассматривала ближайшие политические задачи буржуазно-демократической революции, которая должна была свергнуть самодержавие, установить республику. Определялись три группы вопросов, подлежащих решению после выполнения ближайших политических задач: политические требования (равное и всеобщее избирательное право, свобода слова, совести, печати, собраний и объединений, выборность судей, отделение церкви от государства, полное равноправие всех граждан, право наций на самоопределение, уничтожение сословий); экономические требования рабочих (8-часовой рабочий день, улучшение экономического, жилищного положения и др.); аграрные требования (отмена выкупных и оброчных платежей, возвращение земельных отрезков, отнятых у крестьян в ходе реформы 1861 г., учреждение крестьянских комитетов). Программа-максимум определила конечную цель российской социал-демократии: социальная революция, установление диктатуры пролетариата для социалистического переустройства общества. Теоретическая часть программы начиналась с марксистского тезиса о том, что производственные отношения достигли такого уровня, когда капитализм стал тормозом на пути политического и социально-экономического прогресса.

На II съезде РСДРП был принят также Устав, закреплявший организационное строение партии, права и обязанности ее членов. Принятие Устава сопровождалось серьезными спорами, особенно по вопросу о членстве в партии. Однако в целом, Устав соответстветствовал ленинскому представлению о партии как централизованной и дисциплинированной организации, построенной на принципах «демократического централизма».

Дальнейшее размежевание на съезде произошло и во время выборов в центральные органы страны, в состав центрального печатного органа и по другим вопросам, которые впоследствии привели к расколу российской социал-демократии на «большевиков» и «меньшевиков».

Партия социалистов-революционеров организационно оформилась в 1901 году как нелегальная партия, основой которой стали бывшие народники. Социалисты-революционеры (эсеры) полностью восприняли народническую идеологию, дополнив ее новыми идеями леворадикальных буржуазно-демократических слоев российского общества. В целом партия была создана из разрозненных народнических групп с различными политическими оттенками.

Российские социалисты-революционеры провозгласили основные цели политического характера: уничтожение самодержавия, создание демократической республики, уничтожение частной собственности на землю, передача земли крестьянам по сравнительным нормам. Эсеры проводили огромную работу среди крестьян и рабочих, и были широко популярны среди различных слоев народных масс.

Из других революционно-демократических партий выделялись своей революционной направленностью так называемые «народные социалисты» (энесы) «трудовики».

 

Февральская революция 1917 года

 

Среди историков продолжается и сегодня спор о том, были ли в России традиции парламентаристской демократии*. Одни отвечают на поставленный вопрос положительно, ссылаясь на новгородскую и псковскую республиканскую форму правления и государственного устройства, вече времен Киевской Руси, а позднее, на Боярскую Думу, Земские Соборы. Ссылаются и на деятельность земства, а также на имевшие место в начале XIX в. проекты реформирования государственного устройства М.М. Сперанского, попытки разработки проектов Конституции в начале и середине XIX в. Другие отрицают существование таких традиций в России до появления царского Манифеста 17 октября 1905 г., разрешавшего создание Государственной Думы.

* Хотя в предыдущем разделе мы и затрагивали эти вопросы и все же мы сочли необходимым несколько подробнее коснуться их и здесь.

 

Государственная Дума – первое представительное законодательное учреждение в России, аналогичное европейскому парламенту, – начало свою деятельность с 1906 г. Всего оно просуществовало 12 лет и имело 4 созыва. Только III Государственная Дума проработала весь положительный срок (1907–1912 гг.) I и II Государственные Думы (1906–1907 гг.), а также IV Государственная Дума (1912–1914 гг.) были распущены царем досрочно. В I и II Думах преобладали кадеты; в III и IV – октябристы, блокировавшиеся большей частью с партиями монархической ориентации. По социальному составу депутаты в Думе представляли преимущественно поместное дворянство, верхушку городской интеллигенции, крестьянство. Такой состав объясняется тем, что выборы не были всеобщими, равными и прямыми. Российский парламент функционировал как двухпалатный: верхняя палата – это Государственный Совет, составленный из назначаемых государем членов; нижняя палата – это Государственная Дума, куда депутаты избирались.

Появившись в условиях революции, строго классового и международного противоборства, Дума свою законотворческую деятельность вынуждена была осуществлять, постоянно лавируя между разными классовыми и партийными интересами контрактующими с Думой царем. Несмотря на ограниченные возможности, острое внутреннее противоборство, Дума попыталась составить демократическую оппозицию самодержавной власти царя. Это видно хотя бы из Адреса I Государственной Думы царю, где приводился перечень программы ее законодательной деятельности. В числе первых ее законодательных предложений предусматривались введение всеобщего избирательного права; создание ответственного перед Думой министерства; амнистия; отмена смертной казни и освобождение страны от военного положения; предложения о праве Думы пересматривать законы, о свободе слова, совести, собраний; решение аграрного и рабочего вопроса, о ликвидации Государственного Совета, о введении всеобщего бесплатного обучения, о реформе местного управления, о равномерном распределении налогов. Многие предложения Думы были отвергнуты царским правительством.

Как же была организована конкретная работа Думы? Она строилась на основе регламента. Предусматривалось, что Дума избирает из числа депутатов председателя, двух его заместителей, секретаря и его заместителей, а также комиссии и отделы. И хотя степень демократичности в зависимости от партийного и социального состава была в разных созывах Думы различной, все же общий курс в организации ее работы был взят на введение общественной дискуссии, гласности, равноправия думского большинства и меньшинства.

Председателями Думы в порядке их очередности были: кадет С.А. Муромцев, профессор Московского Университета, юрист, умевший наводить порядок в Думе и заставивший царских министров считаться с собой как с председателем Думы; кадет Ф.А. Головин, октябристы Н.А. Хомяков, А.И. Гучков, М.В. Родзянко. Последний был яркой политической фигурой.

Должность председателя была нелегкой. Он обычно вел наиболее важные заседания, был обязан следить за ходом прений, чтобы они не уходили в сторону, чтобы политика была конкретной. Председатель имел право применять дисциплинарное наказание к нарушителю думской дисциплины, лишив его по согласованию с Думой, права участвовать в ее заседаниях сроком от одного года до пятнадцати заседаний*.

* Чаще всего такая мера применялась к В.М. Пуришкевичу, известному черносотенцу. Не раз из зала был удален социал-демократ Н.С. Чхеидзе. За оскорбление личности премьер-министра на 15 заседаний был удален кадет Ф.И. Родичев (выражение "сторлыпинские галстуки").

 

Председатель и депутаты во время прений подчинялись определенным правилам: никто не был вправе возражать против действий председательствующего и выступать, не получив слова. Но если депутат видел нарушение регламента, то мог отметить это, взяв слово вне очереди. Вообще же слово для выступления председатель предоставлял только на основе поступавших к нему записок, которые он ни в коем случае не имел права сортировать. Сам председатель получал право на выступление тоже только в порядке общей очереди. Считались недопустимыми какие-либо комментарии председательствующего во время выступления ораторов.

Регламент ограничивал время оратора от одного часа для докладчика до 10 минут в прениях. Запрещалось читать речь. Предложение считалось принятым, если против голосовало менее ста депутатов (всего в Думе было 434 депутата). Такой порядок ограничивал возможности большинства Думы монопольно диктовать свою волю меньшинству.

Страсти в Думе достигали иногда большой остроты. Межфракционная борьба дополнялась личными конфликтами, иногда даже между членами одной фракции вспыхивали скандалы. Для снятия напряжения в Думе практиковались в конце заседания или перед голосованием пятиминутные выступления по личному вопросу.

Голосование проводилось вставанием, а иногда в спорных случаях выходом депутатов из зала в противоположные двери. В особо важных случаях (новые кредиты правительству или налоги) проводилось поименное голосование.

Установленный Думой порядок прохождения закона обеспечивал его хорошую проработку, но процедура принятия его была длительной. Так, законопроект по аграрной реформе начал слушаться в Думе в 1906 г., но только в 1910 г. приобрел статус закона.

Для работы в Думе предусматривалось создание отделов и комиссий. Отделы занимались проверкой полномочий членов Думы, т. е. правильности избрания депутата, а для работы над законопроектом создавались комиссии. В Думе было восемь постоянных комиссий: бюджетная, финансовая, по исполнению государственной росписи доходов и расходов, по запросам, редакционная и т.д. Кроме того комиссии создавались по каким-либо конкретным вопросам практической политики. В итоге в Думе постоянно работало около тридцати различных комиссий.

Каждый законопроект рассматривался в трех чтениях. Для начала законодательное предложение доводилось до сведения соответствующего министра и обсуждалось на общем собрании Думы. В случае его обоюдного одобрения в министерствах начиналась его разработка. Как правило, министры не возражали против предложения Думы, т.к. у них всегда была возможность саботировать работу над проектом. К тому же в случае отказа министров Дума сама могла начать разработку проекта в одной из своих комиссий. Это была одна из возможностей для Думы, рассматривающей себя избранницей народа, проявить свою самостоятельность.

Наибольшие трения между Думой и правительством возникали при попытках Думы контролировать бюджет. Здесь возможности ее были ограничены. Дума, например, не могла рассматривать кредиты на расходы Министерства императорского двора (а это примерно 430 млн. руб. при общей сумме Госбюджета немного больше 3 млрд. руб.). По «Правилам» от 8 марта 1906 года правительство имело возможность без санкции Думы производить так называемые срочные «неотложные расходы» с последующим уведомлением депутатов Думы. Дума практически не имела возможности контролировать финансовую деятельность военного министерства и министерства внутренних дел.

Однако и в этих условиях Дума изыскивала возможность довести до сведения общественности свою позицию. Как это достигалось? В газетах печатались стенограммы заседаний Думы, что позволяло узнать и сопоставить позиции правительства и Думы. Так, благодаря этому российская общественность узнала о наглом ответе министра внутренних дел А. Макарова на запрос Думы о Ленском расстреле 4 апреля 1912 года, в результате которого погибло 202 и было ранено 170 человек*.

* Министр заявил: "Так было и так будет впредь".

 

Критические выступления депутатов Думы по поводу гибели русского флота у Цусимы; карательных экспедиций, предпринимаемых правительством против выступлений рабочих и крестьян; применения армии для решения внутренних конфликтов; надежды крестьян на разрешение аграрного вопроса не только на основе перераспределения общинных, но и помещичьих земель; национального и религиозного притеснения нерусских народов и многие другие вопросы, поставленные депутатами Думы, позволяли судить о том, кто есть кто в российской политике.

Для информирования общественности депутаты Думы довольно эффективно использовали систему запросов. Их рассмотрению еженедельно в период сессии отводилось два или три вечерних заседания. И, хотя подача запроса была обусловлена необходимостью иметь под ним не менее тридцати депутатских подписей, (что затрудняло действие левых депутатов, бывших в Думе в меньшинстве), но запросы позволяли высказывать свое мнение о политике правительства. Одновременно это способствовало развитию правового сознания российских граждан. На внесенный в Думе запрос министр обязан был дать ответ в течение месяца, а Дума давала заключение: удовлетворена она ответом или нет.

Запросы, как правило, были крайне неудобны министрам, т.к. иногда приоткрывали такие грязные места в политической правительственной кухне, что становились очевидными некоторые противоречащие закону действия тех или иных правительственных чиновников. За время деятельности I Дума, например, приняла 391 запрос о незаконных действиях правительства.

Депутаты Думы практиковали встречи с избирателями, что также помогало разъяснить позицию Думы.

Итак, несмотря на ограниченные возможности, молодой российский парламент сумел составить демократическую оппозицию царской власти. Это было тем более важно, что революция 1905–1907 гг. не решила всех тех проблем, которые ее вызвали. Отсюда вытекали новые революционные столкновения с самодержавием. Уже в 1910 г. появляются первые признаки настроения новой революции, а в 1912 г. после кровавых событий на Ленских золотых приисках в Сибири, где 4 апреля были расстреляны рабочие, начался новый революционный подъем. По сравнению с 1905 г. степень организованной всех оппозиционных правительству сил была выше, а формы растущего противостояния многообразнее. Тон революционному процессу по-прежнему задавали действия пролетариата и крестьянства. В 1912 г. общее число стачечников составило около 730 тысяч человек, из них свыше полумиллиона человек принимало участие в политических стачках.

В эти годы активизируется и либеральная буржуазия, и деловые торгово-промышленные круги России. В ответ на их растущую оппозиционность усилились наступление правительства на либеральную прессу, его попытки ограничить права Государственной Думы.

Накануне первой мировой войны лидеры торгово-промышленной буржуазии признавали, что при сохранении в стране существующего политического режима скорое и гарантированное улучшение условий торгово-промышленного развития невозможно. К лету 1914 г. политический кризис в России достиг своей критической точки. Начавшаяся первая мировая война лишь на время оттянула революционный взрыв.

Война резко обострила положение в стране: усилилось революционное движение, углублялся «кризис верхов». Кризис самодержавия проявлялся и в оппозиционных настроениях буржуазии. В августе 1915 г. две трети депутатов Государственной Думы объединились в «Прогрессивный блок», туда вошли октябристы, кадеты и прогрессисты. Блок выставлял требования, направленные на формирование нового правительства («министерства доверия»), восстановление свободы печати профсоюзов, частично политическую амнистию. Царь отказался от выполнения выдвинутых требований и распустил Думу. В сложившихся условиях развитие революционных событий становилось неизбежным. К тому же антивоенное настроение все больше охватывало армию, в сознании солдат движение против войны и против самодержавия, ввергшего страну в нее, переплетались. Отношение солдатских масс к революции во многом было подготовлено мировой войной.

Весь 1916 г. и в начале 1917 г. в политических кругах России шла упорная борьба между сторонниками сепаратного мира с Германией и сторонниками участия России в войне на стороне Атланты. В условиях кризиса авторитет царской власти стремительно падал. В немалой степени этому способствовали слухи о скандалах при дворе, о роли Распутина* в государственных делах России. Правдоподобие их подтверждалось так называемой«министерской чехардой»: за два года войны сменилось четыре председателя Совета министров, шесть министров внутренних дел.

* Распутин Григорий Ефимович (1872-1916) – выходец из крестьян Тобольской губернии. Как целитель был приглашен к больному наследнику, приобрел неограниченное влияние на царскую семью, что использовали дворцовые группировки. Убит одной из этих группировок.

 

Революционная ситуация в стране, рост оппозиционности в отношении не только государя-императора, но и монархии в целом – все это свидетельствовало о глубоком политическом кризисе самодержавия. В сложившихся условиях самодержавный режим не смог ужиться даже с возможным своим партнером – либеральной буржуазией. Для этого нужны были реформы. Жизнь все больше политически разделялась на самодержавно-помещичью с одной стороны, и торгово-промышленную, – с другой, Россию. Буржуазная оппозиция начинала действовать все решительнее.

Первые раскаты грома, предвещавшие революционную бурю, грянули в Петербурге поздней осенью 1916 года. Уже в октябре в Петрограде бастовало около 200 тысяч человек. 1917 год начался в Петрограде новыми выступлениями рабочих. Общая численность бастующих в январе 1917 г. в Петрограде уже составляла свыше 500 тысяч человек. Впервые за годы войны забастовали оборонные заводы (Обуховский и «Арсенал»). А с середины февраля 1917 г. революционные выступления уже практически не прекращались: забастовки сменялись митингами, митинги – демонстрациями. 25 февраля забастовка в Петрограде стала всеобщей. 26–27 февраля самодержавие уже не контролировало ситуацию в столице. Революционные выступления рабочих получили поддержку солдат Петербургского гарнизона.

Итогом всей прежней политики самодержавия, поставившей страну перед революционным исходом, стало отречение 2 марта 1917 г. Николая II от престола, падение самодержавия, победа в стране февральской демократической революции.

Февральская революция произошла столь стремительно и почти бескровно, что многие ее современники, причастные тогда к политике, склонны были видеть различные причины ее победы. Сторонники монархии полагали, что февраль 1917 г. – это следствие массонского заговора, распространившегося в среде либеральной оппозиции. Историки, исследовав проблему, отвергли данную версию, справедливо полагая, что массоны с их ограниченной социальной базой не могли бы вызвать такой мощный демократический порыв народа, характерный для буржуазной революции. Сторонники буржуазной оппозиции - и октябристы, и кадеты – считали, что февраль 1917 г. – это следствие провала всех попыток заключить компромисс с царем. При этом октябристы и правые кадеты упрекали либеральную буржуазию за чрезмерную неуступчивость, а руководство и левое крыло кадетов те же обвинения адресовали царю и его правительству, не желавших проводить необходимые реформы.

Лидеру кадетов П.Н. Милюкову февральская революция представлялась результатом слабости российской государственности, примитивности российских государственных структур (по сравнению с западными) утопичности российской революционной интеллигенции, природного бунтарства народных масс, упадка влияния правящих сословий, тяги национальных районов к независимости, мировой войны.

Много других причин можно было бы привести, и все они, по всей вероятности, в той или иной степени были бы справедливы. Отголоски этих причин победы февраля встречаются и в современной историографии, но с серьезным привкусом субъективной публицистики. Если же говорить об объективных причинах победы февральской революции, то прежде всего следует подчеркнуть, что из свыше пятидесяти существовавших в то время в России политических партий ни одна не могла претендовать на роль политического организатора и руководителя революции. Игравшие заметную роль такие политические партии, как кадеты, октябристы, большевики, эсеры, меньшевики не выступили руководителем народных масс в борьбе за победу февральской буржуазно-демократической революции.

Первопричиной победы революции являются прежде всего и главным образом социально-экономические противоречия: аграрный, рабочий, национальный вопросы, незавершенность капиталистической индустриализации, между промышленным и сельскохозяйственным развитием, нерешенность хозяйственно-правовых вопросов.

Из политических причин необходимо отметить и подчеркнуть в первую очередь резкое классовое размежевание в России, недовольство монархическо-сословным устройством государства. Эти причины уже приводили Россию в 1905 г. к революции, однако в 1917 г. острота положения достигла критической точки.

Весьма важным вопросом является и вопрос о характере февральской революции. Вторая революция в России была буржуазно-демократической. После крушения монархии для всех политических классов, партий и их политических лидеров возникла возможность прихода к власти. Сложилась такая политическая обстановка, что после падения монархии ни одна политическая партия, ни один политический класс не мог ни претендовать на власть, ни тем более взять политическую власть в свои руки. В этой связи следует отметить, что февральская революция 1917 г. в известной степени открыла гражданскую войну за политическую власть в России. В этой войне каждая партия преследовала свои политические цели.

Центральное место в программе кадетов занимали идеи европеизации России путем создания сильной государственной власти. Ведущую роль в этом процессе они отводили буржуазии. Продолжение мировой войны, по мнению кадетов, могло объединить и консерваторов и либералов, Государственную Думу, командующих фронтами. В единстве этих сил кадеты видели главное условие развития революции.

Меньшевики рассматривали февральскую революцию как всенародную, общенациональную, общеклассовую. Поэтому их политической линией в развитии событий после февраля стало создание власти, опирающейся на коалицию сил, не заинтересованных в реставрации монархии.

Схожими были взгляды правых эсеров (А.Ф. Керенский, Н.Д. Авксентьев), а также лидера, занимавшего центристские позиции, – В.И. Чернова. Февраль, по их мнению – это апогей революции и освободительного процесса в России. Суть революции в России они видели в достижении гражданского согласия, примирения всех слоев общества, и в первую очередь, примирения сторонников войны и революции для осуществления программы социальных реформ,

Но иной была позиция левых эсеров, ее лидера М.А. Спиридоновой, считавших, что народный демократический февраль 1917 г. положил начало политической и социальной мировой революции.

Эта позиция была весьма близка самой радикальной партии России в 1917 г. – большевистской партии. Большевики, признавая буржуазно-демократический характер февральской революции, увидели огромный революционный потенциал народных масс, огромные возможности, вытекавшие из гегемонии пролетариата в революции. Поэтому они рассматривали февраль 1917 г., как первый этап борьбы за социалистическую революцию. Впрочем, позиция, сформулированная В.И. Лениным, разделялась не всеми большевистскими лидерами. Но после решения VII (Апрельской) конференции партии в 1917 г. она стала генеральным направлением политической деятельности большевистской партии. В этой связи небезынтересна точка зрения на февральскую революцию Л.Д. Троцкого – видного политического деятеля революционной России. Он рассматривал февральскую революцию как эпизод на пути к диктатуре пролетариата.

Таким образом, политические позиции отдельных ведущих политических партий России в феврале 1917 г. выглядели неоднозначно. Наиболее умеренные – кадеты, меньшевики и эсеры – по своим теоретическим взглядам занимали центристские позиции, а в политике склонны были к компромиссу с кадетами. Левый фланг радикалов занимали эсеры, большевики, Троцкий.

При этом необходимо учитывать и те обстоятельства, что формирование политических структур проходило после революции в необычных условиях, когда одновременно возникли и действовали два источника власти: Временное правительство и Советы.

Временное правительство было сформировано из представителей буржуазных партий, среди которых преобладали кадеты. Его возглавил один из видных деятелей либеральной буржуазии князь Т.Б. Львов. Организация правительства стала возможной в результате политической договоренности между Временным Комитетом Государственной Думы, взявшим на себя создание правительства, и Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов, сформированным 27–28 февраля 1917 г. Советы, располагавшие поддержкой вооруженных революционных солдат и таких массовых организаций, как фабрично-заводские, деревенские комитеты, были органами народной демократии и неофициальной, но реальной властью. С их деятельностью народные массы связывали осуществление своих требований. В руководстве Советов, однако, преобладали представители умеренных социалистических партий: меньшевики, эсеры, которые рассматривали Временное правительство как надклассовое, надпартийное и стремились объединить усилия всех слоев в пользу этого правительства. Они отрицали наличие в стране двоевластия и считали необходимым для Совета ограничиться контрольными функциями.

Таким образом, после падения самодержавия и победы буржуазно-демократической революции в феврале 1917 г. в стране реально сложилось двоевластие: Временное правительство и Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов, стоявших практически на диаметрально противоположных политических позициях. Настрой Временного правительства на продолжении мировой войны, оттягивание решения социальных реформ создали серьезный источник конфликтного развития революции в России.

 

Глава VII. 1917 год – выбор политического пути

 

1. От февраля к октябрю. Октябрь: проблемы и оценки

 

Победа Февральской буржуазно-демократической революции в России привела к двоевластию: Временного правительства и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Естественно, такое положение долго сохраняться не могло. Уже в апреле 1917 г. разразился первый политический кризис. Его главной причиной, конкретным поводом для проявления стало заявление Временного правительства о продолжении Россией войны на стороне Антанты. Это заявление вызвало массовый протест народных масс. Итогом кризиса стало формирование первого коалиционного правительства, состоявшего из представителей не только буржуазных, но и социалистических партий (меньшевики, эсеры).

Предпринятое в июне наступление на фронте также не встретило поддержки народных масс, которые стали активно поддерживать лозунги большевиков о взятии власти Советами и прекращении войны. Это уже был второй политический кризис Временного правительства.

Почти аналогичная ситуация сложилась и в июле 1917 г. во время выступления солдат Петроградского гарнизона, вызванного известиями о возможном их направлении на фронт. Это было началом третьего политического кризиса Временного правительства. К этому времени резко ухудшилось социально-экономическое, особенно продовольственное положение. Ни создание земельных комитетов, ни введение государственной монополии на хлеб, ни регулирование снабжения продовольствием, ни даже мясная разверстка с двойным повышением закупочных цен на основные продукты питания не смогли смягчить тяжелое продовольственное положение. Не помогли импортные закупки мяса, рыбы, других продуктов. На сельскохозяйственные работы было направлено около полумиллиона военнопленных, а также солдат тыловых гарнизонов. Для принудительного изъятия хлеба правительство направило в деревню вооруженные военные отряды.

Однако все принятые меры не дали ожидаемых результатов. Люди ночами простаивали в очередях. Для России лето и начало осени 1917 г. – это развал экономики, закрывающиеся предприятия, безработица, инфляция. Резко усилилась дифференциация российского общества. По проблемам войны, мира, власти, хлеба сталкивались противоречивые мнения. Единодушие было только в одном: нужно скорее кончить войну.

В сложившихся условиях Временное правительство не сумело удержаться на уровне политического диалога и 4–5 июля 1917 г. прибегло к насилию в отношении рабочей и солдатской демонстрации в Петрограде. Мирная демонстрация в Петрограде была расстреляна и разогнана вооруженными силами Временного правительства. За расстрелом и разгоном мирной демонстрации последовало правительственное распоряжение о предоставлении военному министру и министру внутренних дел широких полномочий, дающих право запрещать собрания и съезды, устанавливать жестокую цензуру.

Были запрещены газеты «Труд», «Правда»; разгромлена редакция газеты «Правда», а 7 июля последовало распоряжение об аресте В.И. Ленина и Г.Е. Зиновьева–лидеров большевиков. Но руководство Советов не препятствовало действиям правительства, опасаясь возросшего политического влияния большевиков на народные массы.

Июльские (1917) события означали конец двоевластия и укрепление позиций буржуазии. Доверие народа постоянно колебалось от одной политической партии к другой. В целом же Временное правительство, меньшевики и эсеры, пользовавшиеся в начале революции широкой популярностью, утрачивают ее, и, наоборот, к лету 1917 г. повышается политический авторитет большевиков. Буржуазия теряет веру в способность Временного правительства восстановить в стране порядок и видит выход лишь в установлении военной диктатуры. В этом стремлении она была поддержана и монархическими организациями.

Идеологическую подготовку для перехода к политике «твердого порядка», «сильной руки» вела партия кадетов, а организационную работу взяли на себя армия и разного рода военные и полувоенные организации. Финансово-промышленные круги обеспечивали финансовую подготовку установления в стране военной диктатуры, нашелся и кандидат в военные диктаторы – генерал Л. Г. Корнилов, бывший командующий военным округом. Однако в апреле 1917 г. он не поладил с Петроградским Советом и уехал в действующую армию.

Готовившийся военный переворот первоначально поддерживался главой временного правительства А.Ф. Керенским, который надеялся с помощью армии сбалансировать неустойчивое положение своего правительства. Стараниями Керенского Корнилов стал управляющим военным министерством, а в конце июля был назначен верховным главнокомандующим. Программа Корнилова предусматривала создание трех армий: «армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников». Смертная казнь предусматривалась не только на фронте, но и в тылу. Советы подлежали ликвидации.

То же предполагалось и в отношении социалистических партий, а в конечном итоге и Временного правительства. 24 августа мятежные войска под командованием генерала Крымова начали движение на Петроград. В создавшихся условиях опасность революции заставила забыть на время все политические разногласия и создать единый революционно-демократический фронт социалистических партий. За несколько дней был сформирован комитет народной борьбы с контрреволюцией из представителей меньшевиков, эсеров и большевиков. Комитет организовал распределение оружия и боеприпасов по частям Петроградского гарнизона, мобилизовал железнодорожников и почтово-телеграфных служащих с тем, чтобы помешать продвижению участников к столице. Немало усилий комитет приложил к формированию отрядов Красной Гвардии, к строительству оборонительных отрядов под Петроградом. Агитационно-пропагандистская деятельность партийных агитаторов сыграла значительную роль в распропагандировании мятежных войск. В этих условиях Керенский отмежевался от Корнилова и обвинил его в антиправительственном перевороте.

Все это обеспечило значительное превосходство левых и революционных сил и парализовало возможное выступление про-корниловских элементов. К концу августа 1917 г. угроза была ликвидирована.

В борьбе с корниловщиной большевики проявили себя как влиятельная политическая сила, способная на решительные действия во имя завоеваний революции. Большевики не только принимали активное участие в борьбе с мятежом, но и раскрывали связи политики Корнилова и Керенского.

Между тем, Керенский, маневрируя, стремился заручиться у лидеров Советов поддержкой на создание сильной «Директории», которая 1 сентября 1917 г. провозгласила Россию республикой. Но это уже не спасало буржуазную власть. В сентябре 1917 г. во время выборов в районные думы Москвы за большевиков голосовало почти 52% избирателей (среди солдат гарнизона–83%); за кадетскую партию–26%; за меньшевиков–всего лишь 18%. Аналогичная картина была в Петрограде, в ряде других крупных промышленных центров России.

В сложившейся обстановке большевики обратились с призывом о взятии власти Советов. Лозунг «Вся власть Советам» был поддержан Петроградским и Московским Советами, но отвергнут меньшеньшевистско-эсеровскими лидерами Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов депутатов. Вообще необходимо отметить, что время между ликвидацией «корниловщины» и октябрьским вооруженным переворотом было исключительно сложным в политическом отношении и до сих пор целый ряд аспектов политической борьбы продолжает быть неизученным (имеется в виду вся огромная многонациональная территория Российской республики). В данных условиях роль личности лидера большевиков В.И. Ленина была колоссальной во всех отношениях. Самое главное, при этом, состояло в том, что вопрос о вооруженном восстании, поставленный В.И. Лениным в его тезисах «Политическое положение», написанных еще к VI съезду большевистских партий (26 июня – 3 августа 1917 г.), теперь приобрел основополагающее значение.

На заседаниях Центрального комитета партии большевиков, состоявшихся 10–16 октября 1917 г., В.И. Ленин сумел убедить членов ЦК в необходимости вооруженного восстания. Лишь два члена ЦК–Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев–проголосовали против предложения о вооруженном восстании. С этого момента большевистский ЦК развернул всестороннюю деятельность по подготовке к восстанию. При Петроградском Совете, председателем которого после «большевизации Советов» в сентябре стал Л.Д. Троцкий, был создан Военно-Революционный Комитет.

Правда, внутри ЦК большевиков были разногласия по вопросу о сроках восстания. Выдвигались различные варианты, но суть была одна, которая сводилась к тому, начинать ли восстание до II съезда Советов или после него.* В конечном итоге восстание началось до открытия съезда. Попытки правительства остановить разворачивающееся революционное выступление рабочих и солдат Петрограда оказались безрезультатными.

* Первый съезд Советов состоялся 3 (16) июня 1917 г. в Петрограде. Большинство на нем принадлежало меньшевикам и эсерам. Съезд принял эсеро-меньшевистские резолюции и, в частности, резолюцию о доверии Временному правительству.

 

Утром 25 октября 1917 г. Военно-Революционный Комитет от имени Петроградского Совета объявил Временное правительство низложенным.

Открывшийся вечером того же дня II Всероссийский съезд Советов, на котором были представлены делегаты от 402 Советов России, санкционировали переход власти к Советам. Из 670 делегатов съезда были: 390 – большевики; 160 – эсеры; 72 – меньшевики; 38 – другие; решение съезда поддерживало подавляющее большинство делегатов.

На съезде были утверждены первые декреты Советской власти: «Декрет о мире», предлагавший всем странам – участницам войны, их народам, правительствам, начать переговоры о мире; «Декрет о земле», составленный на основе 242 крестьянских наказов. По данному Декрету помещичья собственность на землю отменялась; вводился принцип уравнительного землепользования. Съезд сформировал новый состав Центрального Исполнительного Комитета Советов (председателем стал Л.Б. Каменев). В его составе было 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 социал-демократов-интернационалистов, 3 украинских социалиста и 1 максималист. Съезд сформировал и первое советское правительство – Совет Народных Комиссаров (главой правительства стал В.И. Ленин). События 25–26 октября (7–8 ноября) 1917 г. открыли новые страницы в политической истории народов многонациональной России.

До настоящего времени не гаснет интерес к событиям и проблемам 1917 г., особенно к октябрьским дням. В условиях перестройки и постперестроечного периода политического развития Российского государства. Этот интерес значительно возрос, как в нашей стране, так и за рубежом. История Октября 1917 г. получила отражение во многих тысячах книг, брошюр, статей, документальных публикациях и мемуарах. Однако его политическая история до сих пор объективно и подробно не написана. Между тем подавляющее количество средств массовой информации все чаще и чаще дают примеры применения известной формулы: «История есть политика, опрокинутая в прошлое». При этом значительное место отводят многим проблемам политической истории Октября 1917 г. Конъюнктуру текущей политики все активнее вытесняет плюрализм мнений и оценок.

В этой связи данный раздел посвящен наиболее важным аспектам политической истории Октябрьской революции 1917 г. Характеристики политических сюжетов не являются исчерпывающими и лишь частично восполняют пробел отечественной историографии.

Многие вопросы в настоящее время вызывают споры и дискуссии. Среди них такие: была ли Октябрьская революция закономерной, совершили ли большевики насилия над историей? Был ли возможен тогда, в 1917 г. не революционный, а реформистский выход из политического кризиса российского общества? Ответы на поставленные, равно как и на другие вопросы далеко не одинаковы, а порой диаметрально противоположны.

Мы же начнем с того, что подчеркнем: февральские события 1917 явились началом мощного процесса, завершение которого не могло не выйти за рамки революционного 1917 года. Падение самодержавия обнажило глубину политических, социальных и экономических противоречий и одновременно породило взлет ожиданий и претензий социального характера у подавляющего большинства населения, составляющего наиболее обделенную часть общества. Высокая политическая, социальная и гражданская активность, осознание личностью своих интересов и необходимость совместных действий для их реализации – вот характерная особенность данного периода.

С одной стороны, было огромное несоответствие между стремлением народных масс многонациональной страны к удовлетворению своих требований, обусловленных нищетой, национальным гнетом самодержавия, военной разрухой. С другой стороны, четко проявились слабость, колебания власти даже в тех вопросах, которые были вполне разрешимы правовым путем.

Все это неминуемо вело к широкому применению революционного действия: явочным путем был введен восьмичасовой рабочий день, рабочие добивались права участвовать в управлении предприятиями, крестьяне захватывали помещичьи земли. А поскольку шла война, оружия было более чем достаточно. Поэтому, естественно, неизбежны были вооруженные эксцессы.

Тем не менее определяющим был другой процесс, а именно: в условиях политической свободы бурно формировалось новое гражданское общество. Активно действовали Советы, фабрично-заводские комитеты, профсоюзы, солдатские комитеты, организации многочисленных политических партий, различные союзы. Органы власти формировались по типу парламентской республики. Политические партии развертывали свою деятельность в условиях свободы как партии парламентского типа (в этом случае не была исключением и партия большевиков). Нормой политической практики стала борьба за влияние на массы через прессу, агитацию, пропаганду, через различные партийные мероприятия.

В современных условиях все вышесказанное служит для многих политиков и публицистов основанием заявлять: развитие России в 1917 г. пошло бы по западному, демократическому пути, не случись совершенная большевиками Октябрьская революция.

Однако, историк не может руководствоваться политическими пристрастиями, симпатиями и антипатиями. Он обязан, оставаясь на позициях исторической науки, поставить вопрос о том, какова же была база парламентского пути и насколько этот путь был реален при условии выбора снизу.

Дело в том, что Временное правительство и коалиция стоявших за ним сил выступили за переход на западный буржуазно-демократический путь развития. За этот путь выступала в основном образованная часть общества, а также те слои населения, которые уже оказались связанными с капиталистическими структурами западного типа и являлись их приверженцами (предприниматели, высококвалифицированные слои рабочего класса, связанная с рынком часть крестьянства, мелкие собственники города). В крупных городах число сторонников западного – капиталистического и демократического пути колебалось от 1/8 до 1/5 части избирателей. В уездных городах и сельских районах, поддержавших кадетов, было значительно меньше и колебалось в пределах 1/20 части. Выбор западного пути развития был для них маловероятен. Если же учесть, что сторонники западного пути одновременно выступали и за продолжение войны до победного конца, то в условиях 1917 г. этот путь был не реален. Поэтому окончательный выбор пути развития не мог стать итогом выбора снизу; его социальная база для западного пути оставалась чрезвычайно узкой для огромной, во всех отношениях страны.

Аграрная реформа П.А. Столыпина могла бы дать серьезную возможность для расширения социальной базы сторонников западного пути. Но история, а точнее, конкретно исторические обстоятельства, зависевшие от правящих кругов, не отпустили на это достаточного времени. К тому же первая мировая война внесла существенные коррективы в ход исторического процесса. Более того, на протяжении первой половины XX века западная цивилизация находилась в состоянии глубокого кризиса. И хотя во многих странах шли поиски путей реализации прогрессивного типа развития, Запад в этот момент никак не мог служить образом идеального развития.

В течение нескольких десятилетий наша историография доказывала, что идеи марксистского социализма, мировой революции пролетариата увлекли в 1917 году большинство народа, а Октябрьская революция носила социалистический характер. Так ли это? – ставят вопрос одни. И отвечают: марксизм - типичный продукт западной культуры. Уже в силу этого он не имел возможности мирно распространяться в России, стране преимущественно крестьянской, во многом самостоятельной. С нашей точки зрения однозначного ответа быть не может. К примеру, Китай – тоже крестьянская и самостоятельная страна, а показывает образцы перестройки социалистического пути совершенно противоположные российскому, демократическому. То же можно сказать о Вьетнаме, да и о других (в прошлом глубоко отсталых странах).

Что же касается большевизма, то он действительно представлял собой гораздо более сложное политическое явление, обусловленное российской спецификой, нежели то, что ему отводят модернистские «демократические» историки. В 1917 г. большевистская доктрина аккумулировала различные тенденции российской действительности: антикапиталистические настроения в рабочем классе, антисобственнические – в массе крестьянства, связанного с общиной, стремление миллионов людей к социальному равенству и справедливости на уравнительных началах, укоренившиеся традиции коллективизма, непонимание подавляющим большинством населения образцов западной демократии (здесь возникает и другой вопрос – а правомерно ли навязывали миллионам людей то, что они не понимают и не всегда воспринимают?).

Поставим и другой вопрос: каковы же были предпочтения большинства населения России? В этой связи должно заставить задуматься следующее: наиболее широкое распространение и влияние в массах получили самодеятельные организации, которые не носили ярко выраженного классового характера и не имели аналогов в западной политической культуре, – Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Более того, эти организации с самого начала стремились реализовать в своей деятельности властные функции, расширяя, особенно на местах, их сферу, и тяготели к централизации, внутреннему структурированию и строгой иерархии уровней. Всего за несколько месяцев Советы сформировались в многоуровневую централизованную организацию, включающую всероссийские организации, областные, губернские, городские районные и другие низовые Советы.

В 1917 году в массах господствовал идеал общественного устройства, основанного на нормах демократии, сложившихся в специфических условиях России нормах общинной демократии. Советы, как самодержавная организация, по сути, представляли собой попытку реализовать снизу общинный демократический идеал. Следовательно, двоевластие было не случайным явлением в политической истории России. Оно было противостоянием двух частей общества: меньшая его часть предлагала западный выбор, большинство же народа предпочитало развитие на основе норм общинной демократии, выработанных и апробированных на собственном опыте. В этой связи, через семьдесят шесть лет, на наш взгляд, вряд ли было целесообразным уничтожение Советов как формы государственной власти, утвержденной большинством народных масс в 1917 г. Да и вряд ли целесообразно так пунктуально следовать по западному пути, повторяя чуть ли «западное, цивилизованное». Чем земская управа или «городская дума» хуже «мэрии» или «префектуры».

Но вернемся к 1917 году. Ситуация в стране к осени накалилась до предела. Сторонники западного выбора стремились любым путем закрепить властные структуры, которые его же и представляли. Кадеты не гнушались даже планами установления военной диктатуры в лице генерала Корнилова. Лидеры эсеров и меньшевиков пытались добиться этого на путях консолидации общественных сил (вспомним середину 1917 г. с его Демократическим совещанием и Предпарламентом). Однако страна продолжала проваливаться в пучину кризиса.

Осенью 1917 г. восстания крестьян, с требованием земли, охватили всю европейскую часть страны; армия отказывалась воевать, забастовки рабочих подрывали едва живую промышленность. Хотя кризис правительства к началу сентября удалось преодолеть, овладеть политическим положением оно было уже не в состоянии, поскольку не пользовалось доверием и поддержкой большинства населения. Народные массы видели в Советах возможность реализовать свои требования о демократии и социальной справедливости.

Влияние Советов резко возросло, во многих местах они стали фактической властью. В самих Советах наибольшее влияние приобрели те, кто выступал за передачу им власти в центре и на местах. Это были большевики и левые эсеры.

После Октябрьской революции возможность сочетания Советов с парламентской системой резко уменьшилась. Сторонники западного выбора при поддержке самых консервативных сил начали вооруженную борьбу с Советами. Но все же некоторые моменты – попытки формирования однородного социалистического правительства, двухпартийное Советское правительство (почти сразу же после победы Октября), созыв Учредительного собрания (неудачного, не по вине новых властей) –вселяли надежду на то, что Советам все же удастся привить элементы парламентаризма. Такой исход в известной степени сохранил бы демократический выбор, сделанный народом в процессе революции, позволил бы обеспечить единство общества и предотвратить неконтролируемый распад государства, переводя постепенно этот процесс в цивилизованные формы. Однако эта альтернатива оказалась нереализуемой. И в этом повинны в известной степени все стороны, все силы противоположных лагерей, в том числе и те же западные «цивилизованные» страны (интервенция, оккупация, грабеж временно захваченных территорий).

Не следует забывать, что после Октябрьской революции заявили о своей независимости Финляндия, Польша, Литва, Латвия, Эстония. Бессарабия объявила о своей независимости, в феврале 1918 г. присоединилась к Румынии. «Цивилизованно» ли все это – другой вопрос. Но без согласия Советов, Советского правительства вряд ли названные страны смогли бы получить свою независимость, хотя и объявленную ими.

В условиях классовой, военной, дипломатической, социально-экономической обстановки в Советской России практически начала складываться жестко централизованная система власти. Эта власть носила ярко выраженный не западный, некапиталистический характер. Она была направлена против имущих классов, частной собственности, рынка. При этом становление жесткой организации власти происходило на фундаменте большевистской партии.

Почему именно РСДРП, большевистской партии? Дело, как представляется не только в том, что ею было сформировано правительство (хотя это и немаловажный факт), сколько в том, что в создавшихся условиях только партия большевиков сохранила всероссийскую организацию – ячейки на фабриках, заводах, в сельской местности, фракции в Советах, профсоюзных и других массовых организациях. Большевики имели работоспособные структуры на всех уровнях. Партия была строго централизованна и воспитана в духе неукоснительной дисциплины, имела в своем расположении вооруженных людей (революционные солдаты, матросы, отряды Красной Гвардии).

В современных публикациях ряда историков, политологов и особенно публицистов нередко мелькают обвинения, по нашему мнению, носящие оскорбительный характер, в адрес революционных народных масс: бунт, люмпен; толпа, охлократия. Эти обвинения не соответствуют исторической действительности. Очевидно пытаются выдать желаемое за действительное.

Исторические факты свидетельствуют обратное, а именно: Октябрьская революция – это демократический выбор большинства русского народа.

Приведем ряд других точек зрения отечественных и зарубежных историков на оценку и значение Октябрьской революции.

Крупнейший ученый, специалист в области истории Октябрьской революции, академик РАН П.Г. Волобуев писал, что было бы неверным отрицать, что в ходе своего развития в России капитализм существенно продвинул страну вперед в экономическом, главным образом промышленном, отношении. К началу мировой войны Россия занимала пятое место в мире по общему уровню производства промышленной продукции.

Русский капитализм не смог решить задачу индустриализации страны, лишь заложил ее основы. При этом индустриальный прогресс был куплен ценой разорения деревни, массового раскрестьянивания. Великая держава не обладала развитым машиностроением. Капитализм не успел перестроить на буржуазный лад сельское хозяйство – главную отрасль народного хозяйства России, в нем преобладали формы примитивного капитализма, не говоря уже о засилии остатков крепостничества.

В нашей публицистике – продолжал академик – настойчиво подчеркивается, что в предвоенные годы (1909–1913) Россия ежегодно вывозила 9–14 млн. тонн зерновых, то есть была в отличие от нынешнего времени крупным экспортером зерна.

В действительности огромная часть сельского, крестьянского населения империи систематически недоедала, жила в бедности, нищете, обреченная на безграмотность и темноту. А в 1911 г. разразился очередной неурожай, охвативший 20 губерний Европейской России. Голодало и нуждалось в продовольственной помощи, по официальным данным, 20 миллионов человек. Экспорт зерновых осуществлялся за счет недопотребления, недоедания широких масс, а не из-за переизбытка сельскохозяйственной продукции. Нужен был перевод развития капитализма с «российско-прусского» пути на передовой «американский». В то же время российская буржуазия боялась буржуазно-демократической революции. Правда непомерно восхваляемый ныне П.А Столыпин хотел реформами сверху расчистить почву для развития капитализма по-старому, наиболее консервативному «прусскому» пути. И тем ускорить это развитие. По незнанию наши публицисты, в том числе экономисты, изображают его сторонником фермерского варианта аграрно-капиталистической эволюции. А Столыпин стремился наделить землей одних крестьян за счет других и прежде всего сохранить помещичье землевладение, не открывавшее, а закрывавшее путь к свободному фермерскому хозяйствованию.

В годы первой мировой войны система русского капитализма не выдержала военного напряжения и вступила в полосу острого кризиса. В 1917 г. этот кризис принял не предвиденные никакой теорией формы распада – не только самих капиталистических отношений и производительных сил (промышленности, транспорта, финансов), но и функций всего народнохохозяйственного организма. Россия шла навстречу национальной катастрофе.

С точки зрения «классического» марксизма, для совершения социалистической революции и перехода к социализму, необходим высокий уровень производительных сил, которым стало тесно в рамках капиталистических производственных отношений. В этом смысле Октябрьская революция произошла не «по Марксу». Но она произошла «по Ленину», который, исходя из реалий новой исторической эпохи, существенно скорректировал по этому вопросу марксизм. Он, в частности, отбросил постулат о прямой, непосредственной зависимости между готовностью отдельно взятой капиталистической страны к социализму и высоким уровнем развития производительных сил.

Известно, что Ленин не строил свои планы только на этих надеждах. Проведенный им конкретно-исторический анализ показал, что Россия достигла «известной высоты» капитализма, причем в крупной промышленности, транспорте, экономике, где как и на Западе, господствовали капиталистические монополии и крупные банки. Что касается деревни, то она еще находилась накануне буржуазно-демократической революции и ни о каких предпосылках социализма не могло быть и речи. Поэтому социалистический проект Ленина не предусматривал немедленное «введение» социализма в России (поскольку страна для этого в целом не созрела экономически), а первоначально исходил из необходимости постепенно начать переходные шаги и мероприятия, ведущие к социализму (национализация банков, монополий и земли, рабочий контроль над производством и т.д.).

Итак, считает П.Г. Волобуев, Россия первой совершила социалистическую революцию не благодаря своему высокому капиталистическому развитию, не из-за мнимой зрелости материальных предпосылок, как у нас десятилетиями утверждалось, а как раз наоборот–«наша отсталость, – подчеркивал Ленин – двинула нас вперед»*.

* Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 235.

 

Ход ленинской мысли был таков, что революция для нашей страны не национальная катастрофа, а средство ее предупреждения или спасения, новая политическая основа для всестороннего развития цивилизации.

Февральская революция, свергнув царизм, не смогла в то же время решить основные общедемократические и общенациональные задачи (о мире, о земле, о борьбе с хозяйственной разрухой и голодом и др. вопросы). Это стало внутренней пружиной развития революционного процесса в социалистическом направлении.

Октябрьская революция в тех условиях представляла наш российский, отличный от западноевропейского варианта, путь к современной индустриальной цивилизации. Это мнение авторитетного и ведущего историка России академика П.Г. Волобуева.

Приведем точку зрения и другого крупного ученого, одного из ведущих историков России, академика РАН Ю.А. Полякова. Он считает, что особую важность приобрел вопрос о возможности коалиции между большевиками и другими социалистическими партиями. По его мнению, в принципе коалиция была желательна и возможна. Но коалиция коалиции рознь. Ее содержание зависит от обстановки, от соотношения сил. Вопрос о коалиции возникал и до Октября, а в конце 1917 г. он практически не сходил с повестки дня, чуть ли не каждую неделю приобретая новые формы и наполняясь новым содержанием. На II съезде Советов правые меньшевики и эсеры предложили начать переговоры с Временным правительством об образовании Кабинета, который опирался бы на все слои общества. Но ведь Временное правительство было уже свергнуто, и попытки его реанимации вели к полному отрицанию победы революции. Такая коалиция была бы попросту нелепой. Поэтому съезд не воспринял предложения правых эсеров, и они покинули съезд.

Более того, уже после образования Советского однопартийного правительства вопрос о социалистической коалиции встал с новой силой, приобрел новые формы. Уже тот факт, что обсуждение вопроса о коалиции привело к первому серьезному кризису в руководстве большевистской партии, говорит о чрезвычайной важности данного вопроса. Ю.А. Поляков считает, что на этот раз не все возможности для компромисса были использованы. Большевики могли бы пойти и на уступки. Но слишком разнородны были социалистические силы. Тем не менее коалиция со всеми действительно революционными силами, несмотря на все трудности, была все же возможна. Хотя блок с левыми эсерами в конце концов закончился неудачей, он на определенном этапе сыграл серьезную положительную роль, а главное – показал возможность объединения левых сил.

Наконец, приведем точку зрения и зарубежного ученого. А.Е. Рабинович – профессор Индианского университета (США) подчеркивает: «Я считаю Октябрьскую революцию одним из самых главных событий XX века. Она стала поворотным пунктом в истории не только самой России, но оказала в нашем столетии огромное влияние как позитивное, так и негативное на судьбы Европы. В частности, страх перед коммунизмом, на мой взгляд, дал и возможность определенным кругам в Германии привести к власти Гитлера. Что же касается второй части вопроса - был ли Октябрь трагедией, то с определенностью могу сказать, что нет.

Я вижу две основные причины победы большевиков. Первая заключается в том, что большевистская партия в 1917 г. представляла собой демократическую и централизованную организацию, имевшую широкие связи с массами. Большевики лучше, чем другие партии, знали народные массы, их чаяния. Вторая причина, прямо вытекающая из первой, в том, что программа действий большевиков исходила из знания масс. Лозунги, выдвигаемые большевистской партией, более всего отражали желание народа: мир, земля крестьянам, власть Советам!

Фундаментальные изменения в политической ситуации, сложившейся в России осенью 1917 г., назрели, и падение Временного правительства –  закономерный итог развития этой ситуации»*.

* См. Отечественная история. – М., 1994. Издание Российской Экономической Академии им. Г. В. Плеханова, с. 301–302.

 

2. Расстановка политических сил в России после победы Октября

 

Победа Октябрьской революции привела к резкому изменению расстановки политических сил в России. Пролетариат стал господствующим классом. Большевистская партия стала правящей. Противостояние новой власти составили свергнутые классы и выразители их интересов – монархические, буржуазные и мелкобуржуазные партии. Весь спектр политических сил, противостоящих большевикам, разделился на три лагеря.

Первый лагерь – откровенно антисоветский. Его составляли монархические и буржуазные партии. Жесткую позицию заняла партия либеральной буржуазии–конституционные демократы. Ее Центральный Комитет уже 26 октября 1917 г., собравшись на экстренное заседание, принял решение о беспощадной борьбе с большевиками. Вооруженные восстания против власти Советов вынудили Советское правительство в конце ноября 1917 г. принять «Декрет об аресте вождей гражданской войны против революции».

Другой лагерь, весьма серьезный по своим политическим устремлениям и мощности своей социальной опоры, составили правые эсеры и меньшевики, которые делали ставку на крестьянство, средние слои рабочих и другие группы населения. Отчетливо проявилась политическая линия партии правых эсеров, направленная на подготовку вооруженного восстания с целью свержения Советской власти и замены ее Учредительным собранием. Однако следует отметить, что с осени 1918 г. в меньшевистской партии усиливается кризис. Пересматривалась политическая тактика меньшевиков. Меньшевики заявили, что их партия, не отказываясь от парламентской республики, отвергает насильственные приемы свержения Советской власти.

Наконец, третий лагерь составляли те, кто вместе с большевиками принимали участие в Октябрьской революции. Это левые эсеры и анархисты. При этом отметим, что левые эсеры прошли сложную политическую эволюцию от поддержки Советской власти до борьбы с ней. Что же касается анархистов, то среди них были как искренние последователи Бакунина и Кропоткина, действовавшие против любого государства, так и разнообразные объединения, выступавшие под анархистскими лозунгами.

В такой сложной и напряженной обстановке приходилось решать первые социально-политические задачи. Среди них: упрочение Советской власти, формирование политической системы общества, проведение новых социально-экономических преобразований. Трудность их решения обуславливалась рядом причин, главной из которой было то, что строительство нового общества приходилось осуществлять неизведанными путями в одиночку. Но положение осложнялось еще и тем, что многие руководители Октября предложили руководствоваться доктриной мировой пролетарской революции. Среди них был и лидер большевиков В.И. Ленин.

Дело в том, что международные события после Октября развивались так, что в Европе складывалась революционная ситуация, и, казалось, нужна большая искра, чтобы разгорелся мировой революционный пожар. Для российских большевиков это было весьма важно, так как они рассматривали революционные события в России как первый победоносный акт мировой социалистической революции. А в мировой революции, в помощи пролетариата передовых стран В.И. Ленин и другие большевистские лидеры видели средство разрешения трудных задач строительства социализма в России.

Но этого не случилось, хотя русский пример и вызвал мощную революционную волну, прокатившуюся в 1918–1921 гг. по многим странам. Тем не менее, при такой противоречивой ситуации, в надежде на скорую победу мировой революции, большевики развернули работу по осуществлению первоочередных задач строительства нового общества, организации его защиты.

Но строительство нового общества практически началось с серьезной попытки «мирными» средствами ликвидировать Советскую власть. Инициаторами этой попытки выступили меньшевики и эсеры, а опорой стал Викжель – Всероссийский Исполнительный Комитет профсоюза железнодорожников. Руководство Викжеля в первые дни Советской власти в ультимативной форме заявило, что во избежание гражданской войны оно признает законным создание однородного социалистического правительства, в котором должны принять участие все социалистические партии от большевиков до народных социалистов (энесов). Для большевистского руководства было очевидно, что политическое соглашение с социалистическими партиями практически невозможно, но тем не менее ЦК большевистской партии пошел на переговоры с Викжелем. На переговорах делегация ЦК большевиков вопреки партийному решению поддержала идеи Викжеля о создании правительства, в котором большевикам отводилась второстепенная роль. В ЦК большевиков такое поведение его большевистской делегации вызвало осуждение большинством. В ответ ряд членов ЦК вышли из его состава. Подали в отставку и несколько членов Советского правительства.

Так возник первый правительственный кризис Советского правительства. Но состоявшийся в декабре 1917 г. Чрезвычайный Всероссийский съезд железнодорожников в свою очередь осудил политику руководства Викжеля и высказался за поддержку Советского правительства. В декабре же 1917 года было достигнуто соглашение о вхождении семи представителей левых социалистов-революционеров (эсеров) в состав Советского правительства (Совнаркома), что составляло треть его состава. Этот правительственный блок был необходим для упрочения Советской власти, для привлечения на ее сторону широких крестьянских масс, среди которых левые эсеры пользовались серьезным вниманием.

Одним из первых шагов Советской власти стало создание органов защиты Советской Республики. С этой целью охрана общественного порядка была возложена на рабоче-крестьянскую милицию. Для постоянной борьбы с подрывной деятельностью, саботажем и спекуляцией постановлением Совнаркома от 7 декабря была образована Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК) во главе с Ф.Э. Дзержинским. Декретом Совнаркома от 22 ноября 1917 г. предусматривалось создание народных судов и революционных трибуналов. Декретами Совнаркома от 15 и 29 января 1918 г. было положено начало создания Рабоче-крестьянской Красной Армии и Красного Военно-Морского Флота.

О судьбе Учредительного собрания: в выборах в Собрание, прошедших в середине ноября 1917 г., участвовало около 50 политических партий России; большевики получили 22,5% голосов; умеренные социалистические партии–60,5% (из них свыше 55%–социалисты-революционеры); буржуазные партии – 17%.* Результаты выборов, объяснялись тем, что они проводились по спискам, составленным этими партиями еще до Октябрьских событий. Правые и левые эсеры тогда выступали как единая партия с общим списком кандидатов. Теперь же левые эсеры вступили в коалицию. Таким образом выяснилось, что основная часть избирателей голосовала за партию, которая уже не существовала. Это означало, что распределение мест не отражало изменений в расстановке политических сил в стране, происшедших накануне и в ходе октябрьских событий.

* См. Отечественная история. – М., 1994 г. Издание Российской Экономической Академии им. Г.В. Плеханова, с. 308.

 

Почему же большевики пошли на созыв Учредительного собрания? Дело в том, что идея Учредительного собрания все еще в это время оставалась популярной в широких народных массах. А события развивались следующим образом. В день открытия Учредительного собрания 5 января 1918 г. его делегатам было предложено утвердить одобренную Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В ней подтверждались важные законодательные акты, принятые после Октябрьской революции. Однако большинство делегатов собрания не только отказалось принять «Декларацию», но и выступили против Советской власти. Тогда большевистская фракция покинула собрание. Вслед за ней ушли эсеры, мусульманские националисты, украинские эсеры, что составляло намного больше половины делегатов Учредительного собрания. Учредительное собрание перестало таким образом представлять интересы широких народных масс и Декретом ВЦИК от 6 января 1918 г. было распущено.

После октябрьской революции вместе с Советами рабочих и солдатских депутатов действовали Советы крестьянских депутатов. Во главе ЦИК Советов крестьянских депутатов стояли правые эсеры, которые противились объединению Советов. В ноябре–декабре 1917 г. по инициативе большевиков и левых эсеров состоялись Чрезвычайный и Второй Всероссийский съезд Советов крестьянских депутатов, на которых были одобрены Декреты II Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов и принято решение об объединении Советов.

Несколько позднее, в январе 1918 г. III Объединенный Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов одобрил внутреннюю и внешнюю политику Совнаркома и утвердил «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа», ставшую первым конституционным актом Советской республики.

Впервые в истории возникло Советское государство, которое создало свои органы управления и политические институты новой власти.

* * *

Началом социально экономических преобразований, носящих политический характер, стало введение рабочего контроля над производством и распределением продукции. 14 ноября 1917 г ВЦИК и Совнарком утвердили «Положение о рабочем контроле». 14 декабря одновременно Советское правительство захватило все внешние государственные займы. Была введена монополия на внешнюю торговлю.

В промышленности и на транспорте на первых парах были национализированы крупные казенные и капиталистические предприятия. Осуществление национализации всей промышленности предусматривалось в несколько этапов. Управление национализированными предприятиями возлагалось на Высший Совет Народного хозяйства (ВСНХ), созданный 2 декабря 1917 г.

В основе аграрной политики Советской власти лежал «Декрет о земле», принятый II съездом Советов. Для практического проведения в жизнь этого законодательного акта 9 февраля 1918 г. ВЦИК принял «Основной закон о социализации земли».

В первые дни Советской власти, по выражению В.И. Ленина, явно доминировала идея «непосредственного перехода к социализму без предварительного периода, приспособляющего старую экономику к экономике социалистической». Эта идея конкретно повлияла на целый ряд практических действий большевиков. Но уже весной 1918 г. начался пересмотр политики, в которой уже угадывались контуры будущего НЭПа (новой экономической политики). В.И. Ленин занимался разработкой данной политики Советского государства, основы которой были изложены в его работе «Очередные задачи Советской власти».

Эти идеи долговременной экономической и политической программы, по мнению ряда историков, соединили в себе устремленность к социалистическим целям «государственному социализму» с прокладыванием путей к элементам рыночных отношений. Следовательно, уже весной 1918 г. большевики стояли накануне НЭПа, а вовсе – не «военного коммунизма». Их неоднократные ссылки на 1918 г. как на историческую предтечу новой экономической политики многие сегодня предпочитают не вспоминать или же не принимают всерьез*.

* См. История Отечества: люди, идеи, решения. – М., 1991, с. 49,62.

 

Значительное внимание Советская власть уделяла и преобразованиям в социальной сфере (8-часовой рабочий день, охрана труда, страхование, социальное обеспечение, жилье). Рядом законодательных актов были устранены крепостнические пережитки в земледелии и землепользовании, упразднены были сословия и гражданские чины. Религия была объявлена частным делом граждан. Женщины уравнялись в правах с мужчинами. Было начато решение задач культурного строительства.

Победа революции в Петрограде и Москве имела решающее значение для установления Советской власти по всей стране. Сравнительно легко она утвердилась в промышленных районах. Уже к началу 4 ноября 1917 г. Советская власть победила почти в 30-ти губернских городах Европейской России. Ожесточенная вооруженная' борьба за установление Советской власти происходила в районах, где проживало привилегированное военное сословие – казачество. В своеобразных условиях устанавливалась Советская власть по всей Сибири и на Дальнем Востоке. Раньше, чем в других национальных районах, революция победила в Белоруссии и Прибалтике. В более сложной обстановке протекала борьба за Советы на Украине, в Средней Азии, Казахстане. В целом же, к весне 1891 г. Советская власть установилась по всей России.

Активно осуществлялась национальная политика Советского государства. Советское правительство признало государственную самостоятельность Финляндии, Украины, Польши, народов Прибалтики. В те времена это было невиданным в истории существовавших империй политическим актом. Сегодня это предпочитают не вспоминать, или представляют в извращенном виде, как национально-освободительную борьбу народов против Советской власти. Между тем, уже в то время Финляндия и Польша отделились от России и образовали самостоятельные государства с согласия Советского правительства, а остальные позднее, в декабре 1922 г. добровольно вошли в состав Союза Советских Социалистических Республик.

Однако, в целом политические и социально-экономические преобразования в России сразу после победы революции протекали в сложных условиях обострения классовой борьбы и разгоравшейся ожесточенной гражданской войны, осложненной военной интервенцией ведущих мировых держав.

 

Глава VIII. Из политической истории гражданской войны в России

 

1. Проблемы историографии. Источники

 

Феноменальная драма XX века – гражданская война в России до сих пор привлекает пристальное внимание ученых и политиков, писателей и политологов, широкие круги массового читателя. В обширной литературе – во многих тысячах книг, брошюр, статей, документальных публикаций, мемуаров и художественных изданий высказано огромное количество точек зрения о характере и целях, причинах и движущих силах этих событий и их последствиях. При этом значительное место отводится проблемам политической истории гражданской войны. Точки зрения – диаметрально противоположные и сходные: с одними можно согласиться, можно не принимать или отвергнуть. Но конъюнктура текущей политики все активнее вытесняет плюрализм мнений и оценок.

В этой связи данный раздел посвящен наиболее важным аспектам политической истории гражданской войны в России, оценка которых является лишь нашей точкой зрения. В приводимой оценке главное внимание уделено анализу основных политических событий, деятельности политических органов и организаций, партий и движений, внесших несомненный вклад в формирование политической истории гражданской войны. Характеристики политических сюжетов не являются исчерпывающими и лишь частично восполняют пробел отечественной историографии.

Одним из первых историков политической истории гражданской войны в России, бесспорно, является В.И. Ленин, в трудах которого мы находим ответы на многие вопросы политической истории жизни и деятельности народа, страны, общественных движений и политических партий. Одной из причин данного утверждения является то, что почти половина послеоктябрьской деятельности В.И. Ленина как руководителя Советского правительства приходится на годы гражданской войны. Поэтому неудивительно, что В.И. Ленин не только исследовал многие проблемы политической истории гражданской войны в России, но и раскрыл важнейшие особенности вооруженной борьбы пролетариата и крестьянства против объединенных сил внутренней и внешней контрреволюции.

Для нас прежде всего интересна ленинская концепция политической истории гражданской войны. В.И. Ленин определяет ее как наиболее острую форму классовой борьбы. Эта концепция исходит из того, что классовая борьба резко обостряется в результате идеологических и социально-экономических столкновений, которые, неуклонно возрастая, делают неизбежным вооруженное столкновение между пролетариатом и буржуазией. Ленинский анализ соотношения и расстановки классовых сил в условиях гражданской войны определяет роль рабочего класса и его авангарда–коммунистической партии; показывает сложную эволюцию, которую претерпевает буржуазия; освещает противоречивый путь различных политических партий; раскрывает разногласия между национальной буржуазией и великорусской контрреволюцией, активно боровшихся против Советской власти.

Истоки разработки истории гражданской войны и истории ее политических аспектов советской историографией уходят в 20-е годы, когда исследование широкой проблематики разносторонней деятельности политических партий и движений осуществлялось «по горячим следам». К сожалению, после смерти В.И. Ленина для исследований советских историков последующих лет стали характерны искажения ленинской концепции, непризнание буржуазной историографии, превращение сталинских авторитарных оценок и суждений в догмы, серьезно и надолго затормозившие развитие исторической науки. Уродливое развитие советской историографии по существу началось с конца 20-х гг., когда в связи с 50-летием со дня рождения И.В. Сталина была опубликована статья К.Е. Ворошилова «Сталин и Красная Армия». В ней сталинская интерпретация гражданской войны, особенно ее политических сюжетов, сводилась в основном и главном к трем походам Антанты в 1919–1920 гг. При всей доступности, простоте и ясности такая интерпретация не выдерживала научного обоснования, явилась серьезным отступлением от ленинской концепции истории гражданской войны.

Исследование политической истории тормозилось все более возраставшим культом личности, что находило конкретное выражение в недооценке роли народных масс, искажении исторических факторов и политических событий, упрощенном толковании деятельности различных политических сил и классов.

Начавшийся после XX съезда КПСС с середины 50-х годов новый этап развития советской исторической науки привнес существенные изменения в исследования политических аспектов истории гражданской войны, в особенности истории непролетарских буржуазных партий. Однако многие публикации по-прежнему содержали привычные шаблоны и политические стереотипы. По существу, реального очищения исторической науки от наследия сталинизма не произошло. Более того, некоторые существенные черты его дважды (в начале 60-х и в 70-х гг. – начале 80-х годов) проявили себя в новых формах. Это, прежде всего, – волюнтаризм и субъективизм, свойственные годам застоя и ставшие логическим продолжением глубоких корней культа личности на более высокой стадии его развития.

К сожалению, годы перестройки и постперестроечное время переходного периода мало что изменили в исследовании проблем политической истории гражданской войны. Более того, беспрецедентная критика самых «незыблемых» устоев советской жизни, в том числе и нравственных принципов, снятие «идеологических табу» с реальной истории бывшего советского общества, идейная сумятица, а точнее – безыдейная бестолковщина при политической нестабильности действующего режима продолжают тормозить начавшийся процесс объективного исследования проблем политической истории гражданской войны.

Тем не менее следует отметить, что уже сделана внушительная заявка на исследование политических сюжетов истории гражданской войны. Имеется в виду прежде всего изучение истории буржуазных и мелкобуржуазных партий. Пересмотрены в частности некоторые политические стереотипы, например, такие, как «меньшевики – изначальные враги народа, пособники белогвардейцев». Началось изучение истории мелкобуржуазного анархизма и политического бандитизма, «зеленого» движения и политической основы такой массовой и длительной борьбы, как басмачество.

Заслуживает внимания и исследование политических портретов и биографий лидеров противостоящих сил: революции и контрреволюции. Продолжает ждать своих исследователей политическая правда о погибших в годы беззакония и забытых героев войны. По-прежнему остаются нерешенными, а главное запутанными политические проблемы революционного насилия, «белого» и «красного» террора, первой волны российской эмиграции. Что же касается зарубежной буржуазной (в том числе и эмигрантской) историографии, то здесь также десятилетиями отрицался классовый подход к рассмотрению политических сюжетов истории гражданской войны в России.

Отметим прежде всего, что буржуазная историография справедливо считает гражданскую войну в России наиболее значительной из всех гражданских войн XX века. Но выводы из такого заключения делаются далеко не однозначные. Одни авторы стремятся затушевать тесную политическую связь гражданской войны, военной интервенции и Октябрьской революции. Другие – не считают гражданскую войну наиболее острой формой классовой борьбы. Третьи – связывают все аспекты гражданской войны и военной интервенции (политические, военные, социально-экономические) с событиями первой мировой войны. Они пытаются доказать, что союзники по интервенции в России не преследовали антибольшевистских целей, а руководствовались лишь интересами вооруженной борьбы с государствами – противниками Антанты. Вместе с тем в западноевропейской историографии утверждается: политическая ошибка союзников состояла не в том, что они организовали военную интервенцию, а в том, что их недостаточно решительные действия не смогли оказать широкомасштабной политической помощи внутренней контрреволюции.

Однако трезво мыслящие буржуазные историки уже в 20-е гг. признавали антисоветские мотивы военной интервенции в качестве ее основных политических аспектов. В современных условиях буржуазные историки-объективисты в отличие от представителей правого толка продолжают признавать антисоветскую и контрреволюционную сущность интервенции, соглашаясь с классовым характером гражданской войны, ее политическим содержанием.

Вместе с тем, при всей прогрессивности указанных выводов и обобщений в публикациях историков-объективистов следует отметить преуменьшение ими масштабов интервенции, различной помощи российской контрреволюции.

Наконец, важным аспектом политической истории гражданской войны в буржуазной историографии является утверждение вывода о «пассивности народных масс» в противовес классовому характеру войны. Буржуазные авторы стремятся убедить читателя в том, что большинство населения, особенно нерусской национальности, противостояло как «красным», так и «белым», не проявляя активности в поддержке большевиков. Вместе с тем следует отметить, что в последние годы в связи с повышенным интересом буржуазной историографии к исследованию проблем социальной психологии, политологии и творческой активности народных масс за рубежом предпринимаются попытки дать более сбалансированную характеристику причин фактической победы большевиков в гражданской войне. Но они сопровождаются оговорками о субъективных ошибках лидеров контрреволюции, эволюции Советской власти в «диктатуре партии большевиков», в «тоталитарный режим» и т.д.

Одной из важных, но практически не исследованных проблем политической истории гражданской войны в России, является ее периодизация. Справедливости ради отметим, что в существующих ныне периодизациях истории гражданской войны наиболее утвердившимся стал период с середины 1918 г. и до конца 1920 г. Эту периодизацию предложил В.И. Ленин, увязывая ее с главными этапами истории Октябрьской революции. Но В.И. Ленин не имел в виду периодизацию политической истории гражданской войны.

В этой связи, не касаясь общей периодизации истории гражданской войны и рассматривая лишь политические аспекты, следует отметить главное, что начало и конец гражданской войны никем не объявлялся и тем более не декларировался.

Далее, при определении периодизации политической истории необходимо иметь в виду, что гражданская война – это не только ведение боевых действий на многочисленных фронтах. Критерием периодизации политической истории гражданской войны являются коренные изменения соотношения и расстановки классовых сил и социальных слоев населения на конкретных этапах исторического процесса.

В этом отношении политическая история гражданской войны как общественно-политическое и историческое явление, всеобъемлющее политическое понятие особо острой и своеобразной формы классовой борьбы имела место с февраля 1917 г. по октябрь 1922 г.

В самом деле, после свержения царизма Россия в политическом отношении сразу же стала самой передовой и свободной страной мира. Это выражалось в быстром росте политического самосознания всех классов и социальных слоев российского общества, что в свою очередь способствовало более четкому проявлению классового самосознания, размежеванию и консолидации классовых сил. Наглядным подтверждением этому стали апрельский и июльский (1917) г. кризисы Временного правительства. Корниловский мятеж в 1917 г. представлял собой уже заговор, приведший к фактическому началу гражданской войны со стороны буржуазии. Что же касается политической стороны указанных обстоятельств, то нетрудно убедиться в том, что англо-французская буржуазия и в целом международный империализм оказывали помощь Корнилову еще задолго до свершения Октябрьского переворота. Да и решение VI съезда (лето 1917 г.) большевиков о курсе на вооруженное восстание свидетельствует о развертывании гражданской войны, проявлявшейся в своеобразных формах политической борьбы как в центре, так и на местах.

Таким образом, гражданская война как общественно-политическое и историческое явление, всеобъемлющее политическое понятие, особая форма классовой борьбы, проявлявшаяся в специфических условиях различных российских регионов (в центре, в провинциях, на национальных окраинах) по существу началась сразу же после свержения царизма. Это было началом первого периода гражданской войны, продолжавшегося вплоть до победы Октября.

Второй период гражданской войны начинается с октября 1917 г. и продолжается по октябрь 1922 г. Это подтверждается конкретно-историческими фактами и событиями. В указанных хронологических рамках осуществлялась вооруженная борьба различных классов и социальных слоев российского общества, защита завоеваний революции буржуазно-демократического и социалистического характера, которая потребовала подчинения себе всех сторон жизни всех классов и слоев многонационального населения. К осени 1922 г. основные силы внешней и внутренней контрреволюции были разгромлены, хотя эта победа не получила правового подтверждения противоборствующих сторон. Именно поэтому в различных регионах страны (Дальний Восток, Средняя Азия и др.) продолжались боевые действия, но они уже носили характер подавления остаточного сопротивления различных сторон военно-политических формирований.

Источниковая база политической истории гражданской войны обширна и многогранна.

Прежде всего, это – документы и материалы государственных органов бывшего Советского государства и несоветских государственных органов и организаций, как опубликованные в различных официальных изданиях и документальных публикациях, так и неопубликованные документы и материалы, хранящиеся в государственных архивах и фондах различных политических партий и движений. Одним из важнейших источников политической истории гражданской войны являются документы и материалы партийных съездов и конференций политических партий и движений. Не менее важны материалы, опубликованные в различных многотомных документальных публикациях. Среди них: трехтомник «Из истории гражданской войны в СССР» (Т. 1–3, М., 1960–1961 гг.); семитомник «Белый архив» (Париж, 1926–1928 гг.); двадцатитомное издание «Архив русской революции», опубликованное в Берлине в 20–30 гг. Из официальных политических изданий необходимо отметить многотомные издания «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», «Декреты Советской власти», Собрание документов Временного правительства.

Существенно дополняют документальные публикации периодическая печать, многочисленные воспоминания участников гражданской войны, ее военных руководителей, лидеров политических партий и движений. В этой связи несомненную ценность представляют сочинения Г. В. Плеханова, В. И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина; лидеров меньшевиков Ю.О. Мартова, П.Б. Аксельрода, идеологов «белого дела» русского националиста В.В. Шульгина, князя Н.И. Львова, «столпа легального марксизма» П.Н. Струве, монархиста В.М. Пуришкевича, эсеров В.М. Чернова, А.Ф. Керенского, вождя кадетов П.Н. Милюкова. Среди военных мемуаров, непосредственно относящихся к политической истории, огромную ценность представляют воспоминания Деникина «Очерки русской смуты», носящие характер глубокого научного исследования (т. 1–5, Париж, 1921– 1926 гг.).

Отдельные документы и материалы политической истории гражданской войны публиковались на страницах таких журналов, как «Красный архив», «Пролетарская революция», «Исторический архив», «Борьба классов», «Советские архивы».

Но главными документальными источниками политической истории гражданской войны в России являются документы и материалы центральных, республиканских, краевых и областных государственных архивов Российской Федерации, документальные материалы бывшего Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ныне Российского центра хранения документов новейшей истории). Отметим также архив, имеющий прямое отношение к политической истории гражданской войны – так называемый «Русский заграничный исторический архив в Праге», созданный российской эмиграцией в 1923 г. в Чехословакии. Архив после окончания второй мировой войны был передан в Советский Союз.

Помимо указанных архивов необходимо отметить наличие документов и различных материалов по политической истории гражданской войны во многих зарубежных научных учреждениях. Среди них: Гуверовская библиотека при Станфордском университете (США), Социал-демократический архив в Париже, университетские библиотеки в Лондоне, Гельсингфорсе, Познани, Софии, публичная библиотека в Париже, Нью-Йорке, наконец, частные коллекции в Европе, Америке и на Дальнем Востоке.

Мирное строительство, к которому Советская Россия приступила после заключения Брестского мира, продолжалось недолго. 15 марта 1918 г., в день, когда в Москве был ратифицирован мирный договор с Германией, в Лондоне собралась конференция премьер-министров и министров иностранных дел Англии, Франции и Италии, на которой была признана необходимость союзной интервенции в России*. Конференция высказалась также за участие в интервенции Японии и за активную поддержку интервенции Соединенными Штатами Америки. Политическую значимость данного решения трудно переоценить, «заклятые друзья» России готовились к захвату и расчленению своего союзника по мировой войне. Союзника, который неоднократно спасал от разгрома союзнические вооруженные силы.

* Из истории гражданской войны в СССР. Сборник документов и материалов. - М, I960, т. 1, с.11.

 

А через два с небольшим месяца, 29 июня 1918 г., В.И. Ленин, выступая на объединенном заседании ВЦИК, Московского Совета фабрично-заводских комитетов и профсоюзов Москвы говорил: «Мурманск на Севере, Чехословацкий фронт на Востоке, Туркестан, Баку, Астрахань на юго-востоке – мы видим, что все звенья кольца, скованного англо-французским империализмом, соединены между собой»"*. В этой связи Ленин был прав, утверждая, что главным врагом Советской власти выступил международный империализм, который «вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну и виновен в ее затягивании»**.

* Б. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 37, с. 7–8.

** В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, с. 343.

 

Внутренняя контрреволюция, социальной базой которой стали буржуазия и помещики, старое чиновничество и офицерство, многочисленные силы мелкой буржуазии, кулачества и зажиточного казачества, не только не смогла уничтожить Советскую власть, но и оказалась не в состоянии самостоятельно прервать мирное советское строительство. Именно на средства Антанты были созданы военно-политические организации для борьбы против Советов в тылу Советского государства. Среди них: «Национальный центр», объединивший кадетов, представителей торгово-промышленной буржуазии; «Союз возрождения России», включавший представителей мелкобуржуазных партий; правоэсеровский «Союз защиты родины и свободы».

Трудно вообразить или представить переплетение человеческих судеб, которыми изобиловала политическая история гражданской войны.

Председателю партии кадетов П.Н. Милюкову принадлежит «сомнительная заслуга» разработки плана подавления Советской власти с помощью кайзеровской Германии. Этот план полностью поддержали украинские и крымские кадеты; местные организации кадетов в Ростове, Казани, Самаре, члены ЦК партии кадетов И.П. Демидов, И.К. Волков и В.Я. Набоков (отец будущего классика мировой литературы В.В. Набокова). В этой связи небезынтересно отметить, что левый кадет князь В.А. Оболенский при встрече с П.Н. Милюковым в мае 1918 г. в Киеве, как рассказывают, задал ему вопрос: «Неужели Вы думаете, что можете создать прочную русскую государственность на силе вражеских штыков? Народ Вам этого не простит». В ответ один из лидеров антисоветской борьбы, маститый профессор и русский интеллигент Медиков бросил: «Бывают исторические моменты, когда с народом не приходится считаться»*.

* Румова Наталья. Кончилось ваше время. – М., 1990, с. 88.

 

Политическая история гражданской войны подвела своеобразную черту под политической деятельностью различных партий и движений в России, которых насчитывалось свыше ста (общероссийских, национальных, либеральных, консервативных, монархических, мелкобуржуазных, демократических, анархистских, социалистических и др.)*. Обилие партий и движений объяснялось социально-классовой и многонациональной структурой страны.

* См. Непролетарские партии в России. – М., 1984, с. 355.

 

Под лозунгами мелкобуржуазной демократии в гражданскую войну вступили правые эсеры и меньшевики, возглавившие так называемую демократическую контрреволюцию*. Созданные ими правительства («Комитет Учредительного собрания», Временное правительство Северной области, «Правительство Урала») прикрывали военно-политическую борьбу с Советской властью и реставрацию буржуазно-помещичьей власти псевдодемократическими заявлениями и лозунгами о сохранении буржуазной демократии, видимостью демократических преобразований и мероприятий (организация крестьянских съездов, рабочих конференций, подписание коллективных договоров с рабочими, разрешение на стачки, демонстрации и т.д.).

* Такое определение дал меньшевик И. Майский, впоследствии историк, академик и дипломат.

 

В этом им помогали монархисты и буржуазные партии, которые на первых этапах гражданской войны не решались выступить со своими платформами, но активно помогали эсерам, меньшевикам и другим представителям «демократической контрреволюции» бороться против власти Советов.

Для Советской России не менее, если не более опасным являлось и «белое дело» – аморфная идеология и политика белогвардейцев в общем потоке российской контрреволюции. Возникнув еще в середине 1917 г. как блок монархистов и кадетов с целью борьбы против революционного движения, «белое дело» в годы войны стало самостоятельным политическим движением. Князь Н.М. Львов, русский националист В.В. Шульгин, «легальный марксист» П.Б. Струве и другие политические и идеологические представители «белого движения» проповедовали «наднациональную идею» объединения во имя спасения «единой и неделимой» России. Главным лозунгом «белого дела» стало «непредрешение» государственного строя России в борьбе с Советской властью. Все проблемы бывшей Российской империи (форма государственного правления, аграрный, рабочий, национальный вопрос) должно было решать «законодательное собрание» типа Земского собора. По существу «белое дело» являло собой смесь шовинизма и крайнего национализма, слегка прикрытых политическим покрывалом над классовости, надпартийности и казенного патриотизма. Провозглашался примат православной церкви в ущерб другим конфессиям. На первоначальном этапе развития «белого дела» в годы гражданской войны в нем принимали участие все антисоветские силы – от монархистов до эсеров и меньшевиков.

 

2. «Воюющая партия»

«В эпоху гражданской войны, – писал В.И. Ленин, идеалом партии пролетариата является воюющая партия»*. Данное понятие определяло положение партии и ее ведущую роль в борьбе против объединенных сил внутренней и внешней контрреволюции, обусловливало формы и методы партийного руководства массами и борьбе с врагами Советского государства.

* Ленин В.И. Поли. собр. соч., т. 14. с. 240.

 

К весне 1918 г. в составе РКП (б) насчитывалось 300 тысяч коммунистов, в середине 1918 г. на территории Советской России их оставалось около половины прежнего состава. Судя по данным, которые публиковались к каждому большевистскому съезду, подобные колебания численного состава партии большевиков наблюдались в течение всей гражданской войны. При этом, в период между съездами количество коммунистов иногда резко уменьшалось вследствие потерь на фронтах, выхода из партии неустойчивых элементов, особенно в критических условиях военно-политической обстановки. В целом же за годы войны число членов партии выросло до 730 тысяч человек, 50% которых находилось в Вооруженных Силах Советского государства*.

* См. Китаев М.А. Партийное строительство в годы гражданской войны. – М., 1975, с. 76.

 

Претерпевал изменения и социальный состав партии. Если в начале 1918 г. рабочие составляли 56,9%, то весной 1920 г. их доля уменьшилась до 43,8% (в основном за счет притока крестьян). Здесь резко сказалось изменение политики партии по отношению к крестьянству, которое осенью 1918 г. решительно повернуло в сторону Советской власти.

Изменения политического и социального состава партии отражали общественные процессы, происходившие в стране и требовали создания мер по регулированию роста и качественных изменений партийных рядов. В этом отношении характерной чертой внутрипартийной жизни воюющей партии была железная дисциплина. Однако ограничение внутрипартийной демократии не означало полного забвения принципа демократического централизма. Разумеется, существенные элементы демократии были урезаны, а элементы централизма расширены. Тем не менее главное содержание демократии сохранялось, несмотря на милитаризацию внутрипартийной и политической жизни партии. Принцип коллективного партийного руководства был развит сравнительно широко: созывались партийные съезды и конференции, проводились пленумы ЦК (в годы войны были проведены два партийных съезда и две всероссийских партконференции).

Главным организатором борьбы трудящихся против сил контрреволюции выступал ЦК партии. С марта 1919 г. в составе ЦК выделяется Политбюро ЦК РКП (б) для решения проблем, не терпящих отлагательств до очередного Пленума ЦК партии. В него входили: В.И. Ленин – председатель Совнаркома; Л.Б. Крестинский – секретарь ЦК партии; И.В. Сталин – нарком по делам национальностей; Л.Д. Троцкий – председатель Реввоенсовета республики, нарком по военным и морским делам. Кандидатами в члены являлись Н.И. Бухарин – редактор газеты «Правда»; Г.Е. Зиновьев – председатель Петроградского Совета; М.И. Калинин – председатель ВЦИК. Данный состав Политбюро ЦК РКП (б) не изменялся в течение всего времени гражданской войны.

Под непосредственным контролем ЦК партии работал Реввоенсовет республики, руководимый Л.Д. Троцким, деятельность которого на этом посту освещалась в советской историографии однозначно – негативно. Между тем В.И. Ленин высоко ценил организаторские способности Троцкого. Однако версия о том, что Красная Армия победила в гражданской войне благодаря Троцкому, представляет лишь одну из интерпретаций его значимости. Наоборот, многие победы Красной Армии были одержаны не благодаря, а фактически вопреки вмешательству председателя Реввоенсовета. Но, пожалуй, наиболее серьезным недостатком руководства Троцкого была его приверженность к расстрелам, прежде всего, политических комиссаров, политических, военных и других армейских работников и руководителей. Приверженность, граничившая с политическим преступлением. Так политическая история гражданской войны не может забыть причастность Троцкого к необоснованному расстрелу начальника морских сил Балтийского флота Алексея Михайловича Щастного, бывшего контрадмирала, перешедшего на сторону Советской власти и верно служившего трудовому народу. Это был первый несправедливый приговор в политической истории гражданской войны. За ним последовали трибуналы и расправы над командирами Красной Армии. Среди них отметим легендарных красных командиров Бориса Моисеевича Думенко и Филиппа Кузьмича Миронова.

Вместе с тем своих приверженцев и сторонников Троцкий активно защищал и даже оправдывал их подчас преступные действия. Примером может служить «эпопея пленения» англичанами Ф.Ф. Раскольникова–заместителя наркома по морским делам. Благодаря (мягко выражаясь) неумелым действиям на Балтике в конце декабря 1918 г. Раскольников вместе с командами двух советских миноносцев («Спартак» и «Авраил») был взят в плен англичанами. После пятимесячного пребывания в плену Раскольникова освободили в обмен на 19 английских офицеров, в свое время задержанных в России*. Не понеся никакого наказания, Раскольников назначается Троцким на пост командующего Каспийской флотилией, а в 1920 г. – командующим Балтийского флота.

* См. Советские архивы, № 3, 1990 г., с.50-56.

 

ЦК РКП (б) свое политическое руководство в армии осуществлял через созданную им систему партийных органов, политических отделов и военных комиссаров. Институт военных комиссаров был введен весной 1918 г., одной из его важных задач являлся контроль за деятельностью военных специалистов – бывших офицеров. Уже в конце 1918 г. в советских вооруженных силах действовало около семи тысяч комиссаров, подавляющее большинство которых составляли кадровые рабочие, вступившие в партию задолго до Октября 1917 г. Они вносили революционный дух, показывали образцы добровольного отношения к служебным обязанностям, находились на решающих участках боевых действий.

Следует отметить, что одной из чрезвычайных форм политико-организационной работы большевистской партии как воюющей партии стали партийные мобилизации, чего не проводила в годы гражданской войны ни одна политическая партия. Общепартийная мобилизация проводилась по решению ЦК РКП (б), местные – на основе решений соответствующих партийных организаций.

Первая массовая партийная мобилизация в вооруженных силах была проведена в связи с тяжелым положением на Восточном фронте по Постановлению ЦК РКП (б) от 29 июля 1918 г., когда на фронт были направлены десятки тысяч членов РКП (б). В конце 1918 г. наступление деникинских войск вынудило ЦК РКП (б) вновь объявить вторую партийную мобилизацию. Она была объявлена 26 ноября 1918 г. с призывом до 20% состава численности парторганизаций. В апреле 1919 г. ЦК РКП (б) вынужден был объявить третью массовую партийную мобилизацию на Восточный фронт для отражения успешно наступавших колчаковских войск. Мобилизация была почти поголовной: в большинстве местных партийных организаций было мобилизовано до 50%, а в угрожающих районах– до 100% коммунистов. В течение 1919 г. проводились также местные и персональные мобилизации, необходимость которых обусловливалась тяжелым положением на различных фронтах. Так было, к примеру, при наступлении Юденича на Петроград в мае 1919 г. Так было в сентябре–октябре 1919 г. при наступлении Деникина на Москву. Четвертая массовая партийная мобилизация была проведена в связи с тяжелым положением на польском фронте и захватом врангелевскими войсками северной Таврии. В апреле-ноябре 1920 г. на фронт было мобилизовано 17 тысяч коммунистов.

Всего же за годы войны в вооруженные силы Советского государства было мобилизовано свыше четверти миллиона коммунистов, 50 тыс. из них погибли в борьбе с врагами Советской власти*. Партийные мобилизации проводились и на трудовой фронт. Наиболее крупные из них: мобилизация для укрепления железнодорожного транспорта (январь 1920 г.), мобилизация по восстановлению топливной промышленности (ноябрь 1920 г.). Проводились и персональные мобилизации для укрепления партийных организаций на местах, особенно в национальных регионах бывшей Российской империи.

* См. Петров Ю.П. Партийная мобилизация в Красную Армию (1918-1920 гг.).

 

В системе массовых политических кампаний РКП (б) в годы гражданской войны важная роль принадлежала всероссийским и местным перерегистрациям членов партии. Они проводились по решениям партийных съездов с целью очищения партийных рядов от классово чуждых и разложившихся элементов. Первая перерегистрация членов РКП (б) была проведена на основе решений VIII съезда партии (март 1919 г.), который признал необходимость осуществить особые меры контроля по отношению к членам партии, вступившим в ее ряды после Октября. Исключались из партии дезертиры, карьеристы и случайно оказавшиеся в партии чуждые элементы. Это была, по существу, первая чистка партии.

Одной из действенных форм классово-политических кампаний РКП (б) по разъяснению политической линии большевиков в годы гражданской войны стали партийные недели. Они проводились осенью и летом 1919 года с целью расширения партийных рядов. В ходе партийных недель разъяснялось, в частности, что принадлежность к РКП (б) не дает никаких выгод, но влечет за собой серьезные обязанности. ЦК партии считал, что тяжелые дни Советского государства – самый лучший период для роста партии. «Членский билет нашей партии при таких условиях – указывал ЦК РКП (б),–означает до известной степени пропуск на деникинскую виселицу»*. Тем не менее партийные недели завершались, как правило, огромным успехом. Так во время самых тяжелых боев с деникинцами (октябрь-ноябрь 1919 г.) во многих военных частях в РКП (б) вступило до 25% личного состава.

* История КПСС. 4-е изд. - М, 1971, с. 286.

 

Таким образом, в годы гражданской войны для РКП (б) как воюющей партии было характерно партийное единство, организационный централизм и железная дисциплина. ЦК РКП (б) разработал целую программу превращения Советской России в единый военный лагерь для борьбы с внутренней и внешней контрреволюцией. Эта программа, в частности, предусматривала: во внутриполитической области – усиление централизации деятельности партийных и государственных и общественных организаций; в идеологической области – мобилизацию духовных и нравственных сил народных масс на решение задач военного времени, разъяснение целей, планов и характера гражданской войны. Программа постоянно получала конкретизацию и развитие в решениях партийных органов и Советского правительства.

Одной из важнейших сторон внутриполитической деятельности Советского государства стало привлечение офицерства на защиту Советской власти. И исторические события развивались таким образом, что нельзя было защищать независимость страны, не защищая Советскую власть, и, наоборот, нельзя было защищать Советскую власть, не защищая независимость страны. Поэтому многие передовые представители буржуазной интеллигенции и офицеры армии и флота, будучи патриотами своей Родины и не желая мириться с возможностями ее порабощения международным империализмом, шли на сотрудничество с Советской властью. Около 30% бывших генералов и офицеров старой армии в годы гражданской войны встали в ряды защитников власти Советов; примерно столько же по различным причинам не участвовали в войне (среди них было немало и тех, кто руководствовался идейными соображениями, считая войну «братоубийственной»).

Эти данные показывают политическую несостоятельность сложившегося в 30-х годах в советской историографии представления о сплошной реакционности и контрреволюционности офицерского корпуса старой армии. Между тем, эти представления, к сожалению, послужили одной из политических основ начавшихся на рубеже 20-х, 30-х гг. политических репрессий против бывших офицеров-военспецов. В этой связи небезынтересно отметить, что пост Главнокомандующего всеми вооруженными силами Советской России нанимали бывшие полковники И.И. Вацетис, С.С. Каменев. Высший командный пост на советском военно-морском флоте занимал контр-адмирал В.М. Альтртер. Из 20 командующих фронтами в 1918–1920 гг. 17 являлись военными офицерами старой армии; из 108 командовавших армиями – 82 являлись бывшими генералами и офицерами и лишь пятеро из них изменили Советской Красной армии*.

* См., Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917-1920 гг. - М., 1988.

 

Из многочисленных судеб представителей офицерского корпуса бывшей Российской империи приведем, на наш взгляд, почти классический пример гражданской войны: родные братья-моряки, капитаны первого ранга Евгений и Михаил Беренсы, внуки русского адмирала Беренса, сражавшегося на бастионах Севастополя в Крымской войне, оказались по разные стороны политических баррикад. После Октября 1954 г. Евгений Андреевич был избран начальником Морского генерального штаба, а в апреле 1919 г. назначен командующим всеми морскими силами Советской Республики. Под его руководством была разработана знаменитая Ледовая операция по перебазированию советского Балтийского флота из Ревеля в Гельсингсфорс, а затем в Кронштадт. Тем самым около 240 кораблей Балтийского флота были спасены для Советской России.

А Михаил Андреевич служил «белому движению». Он стал помощником командующего кораблями Черноморского флота, который после Крымской эвакуации в 1920 г. оказался в портах Турции и достался странам Антанты в уплату долгов интервентам–бывшим союзникам России. Вряд ли Е.А. Беренс разделял идеологию большевизма. Скорее всего он ее не понимал, но Советской власти верил и служил не за страх, а за совесть как патриот и гражданин России. Но факт остался фактом, идея патриотизма не помешала братьям оказаться в противоположных лагерях революции.

Яркой страницей политической истории гражданской войны стало участие трудящихся зарубежных стран, различными судьбами, оказавшихся в 1918–1920 гг. в Советской России. Примерно 350 тысяч зарубежных интернационалистов, как прозвали их в Советских Вооруженных Силах, принимали активное участие в борьбе против объединенных сил внутренней и внешней контрреволюции. Впоследствии многие из них стали после возвращения на родину в своей стране видными и активными деятелями международного революционного движения. Среди них: Бела Кун–видный деятель Коминтерна, Иосиф Броз Тито– президент Югославии, Иоганн Конленинг – руководитель, компартии Австрии, Мустафа Субтель – основатель компартии Турции, Ференц Мюнних – руководитель правительства Венгрии*.

* См.: Жаров Л.И., Устиноав В.М. Интеранациональные части Красной Армии в боях за Советскую власть в годы гражданской войны. – М., 1960.

 

Составной частью политической истории гражданской войны является суровая борьба за радикальное укрепление советского тыла. Если тыл контрреволюции в значительной степени обеспечивался силами интервентов (оружие, продовольствие, обмундирование, различное материальное обеспечение), то большевикам пришлось приложить немало усилий для обеспечения населения н вооруженных сил минимально необходимыми ресурсами. С этой целью в советском тылу была введена продовольственная диктатура, позволившая преодолеть продовольственный кризис, возникший в стране еще в 1915 г. из-за расстройства экономики царской России в условиях первой мировой войны. Успешный ход осуществления продовольственной диктатуры подготовил ее переход с 1919 г. к продовольственной разверстке как составной части политики «военного коммунизма»– временной меры, отвечающей конкретным условиям войны и интервенции. Политика «военного коммунизма» ничего общего не имела с иллюзиями «левых коммунистов», идеализировавших «военно-коммунистическую идеологию» быстрого продвижения к коммунизму. Даже в кульминационный период «военного коммунизма» ЦК партии старался проводить в жизнь меры «невоеннокоммунистического» характера (борьба с уравниловкой, поиски путей материального стимулирования, коммунистические субботники и т.д.) делал все возможное для привлечения народных масс к государственному управлению.

Заметным аспектом политической истории стало принятие VIII съездом РКП (б) в марте 1919 г. новой программы большевиков. Это была уже вторая Программа (первая принималась II съездом РСДРП совместно с меньшевиками в 1903 г.). Программа как политико-теоретический партийный документ определяла на конкретный исторический период цели и задачи партии, методы их осуществления в области социалистического строительства.

Немаловажное значение в области политической истории гражданской войны имели решения VIII съезда партии по «военной оппозиции», возникшей на съезде в связи с военной политикой партии. Это было тем более важно, что негласно «военную оппозицию» поддерживал И.В. Сталин. В этой связи отметим, хотя бы тезисно, роль Сталина в гражданской войне и ее политической истории, ведь советская историография считала его «полководцем всех времен» (имея в виду и его участие в Великой Отечественной войне).

Сталин выполнял различные поручения ЦК ВКП (б) на различных фронтах и участках войны. Среди них: важные поручения на Петроградском, Южном, Западном, Восточном фронтах. Эти поручения были не третьестепенными (как утверждает А. Антонов-Овсеенко), но и не столь уж значительными (как пишет Р. Медведев)*. Как и Троцкий, Сталин не останавливался перед расстрелом даже тех, кто лишь подозревался в связях с контрреволюцией. Самоуправству Сталина не было границ. Он не считался с распоряжениями Реввоенсовета Республики. Был случай, когда Сталин отказался выполнить распоряжение Ленина. Возникает вопрос: почему Сталину так легко сходила с рук жестокость, недисциплинированность, граничившие с преступлениями. Просто так не ответить, но думается, что к этому времени Сталин был уже авторитетным руководителем, с которым приходилось серьезно считаться. Не менее важной была и поддержка Ленина. Известно, что в критические моменты внутрипартийной борьбы Сталин был всегда на стороне Ленина, который, разумеется, не мог не ценить этого. Известно, что Троцкий неоднократно требовал отстранения Сталина от военных дел. Но Ленин, часто поддерживавший как Троцкого, так и Сталина, не спешил с решением в таких случаях. Лишь почти в самом конце войны Сталин ушел с военной работы в связи с тем, что ему необходимо было сосредоточиться на работе в Наркомате по делам национальностей.

* См.: "Знамя", 1989, № 1, с. 170.

 

В целом же, деятельность РКП (б) в годы гражданской войны как воюющей партии показала, какими колоссальными, поистине неисчерпаемыми духовными и материальными силами обладает народ, взявший власть в свои руки и сплотившийся под знаменем борьбы с эксплуататорскими классами. В этой борьбе партия большевиков сумела найти свои подходы для организации народных масс.

 

3. Колеблющиеся попутчики революции

 

Левые эсеры – наиболее радикальные из демократических идеалов крестьянства. Их можно назвать последовательными социалистами-революционерами, оставшимися верными принципам старого, народнического движения, в особенности его революционному крылу – революционным народникам. Левые эсеры конституировались как партия на 1 съезде, проходившего 19–28 ноября 1917 г. из оппозиционного течения, возникшего среди эсеров в годы первой мировой войны под антивоенными лозунгами. Партия сохранила эсеровский девиз: «В борьбе обретешь ты право свое». Лидеры – Борис Каменев, Марк Натансон, Мария Спиридонова, Прошьян (Тер Пегасов) прошли огромную школу политической борьбы как за рубежом, так и в России. Любопытно социальное происхождение членов Центрального Комитета партии левых эсеров: 10–были представителями средних слоев народа, 2–принадлежали к богатым помещикам, 1 – к семье крупного военного. В среднем каждый пробыл в партии эсеров 11 лет. На каждого приходилось по два ареста, 3 года тюрьмы и 3 года эмиграции, около двух лет ссылок.

Левые эсеры в декабре 1917 г., заключив правительственный блок с большевиками, получили 7 наркомовских портфелей. Представители партии вошли также в коллегии наркоматов, в местные Советы. Во ВЦИКе фракция левых эсеров располагала третью голосов, что соответствовало раскладу партийных сил во Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете.

По основным вопросам революции обе партии (большевиков и левых эсеров) проводили согласованную политику, левые эсеры выступали против Брестского мира, а после его ратификации объявили себя свободными от обязательств соглашения с большевиками и отозвали своих представителей из Совнаркома. В местных же Советах, во ВЦИКе, в ВЧК, в коллегиях многих наркоматов они продолжали оставаться.

Весной–летом 1918 г. противоречия обостряются. Левые эсеры выступили против ленинского плана социалистического строительства, комбедов, продовольственных отрядов. Они не поддерживали борьбы с кулачеством, развития революции в деревне. Все больше и больше проводили антисоветскую агитацию и пропаганду, обвиняя большевиков в измене идеалам Октября. Теряя поддержку трудящихся, левые эсеры постепенно превращались в выразителей интересов кулачества и городской мелкой буржуазии. С мая 1918 г. левые эсеры приступили к созданию боевых дружин для борьбы с большевистской партией. На основе решений III съезда своей партии (июль 1918 г.) левые эсеры предприняли ряд мер, провоцирующих войну с Германией, а 6 июля левые эсеры Я.Г. Блюмкин и Н.А. Андреев убили германского посла в Москве В. Мирбаха. В тот же день начался левоэсеровский мятеж в Москве. Вслед за ним последовали антисоветские выступления левых эсеров на Восточном фронте. Произошли вооруженные столкновения при разоружении боевых дружин левых эсеров в Петрограде, Владимире и других городах.

Мятеж был быстро ликвидирован. Решением V Всероссийского съезда Советов левые эсеры были исключены из состава Советов. В партии левых эсеров произошел раскол. В сентябре 1918 г. из нее вышли Партия народников-коммунистов и Партия революционных коммунистов. Члены данных партий сотрудничали с большевиками, но по-прежнему оставались приверженцами концепции аграрного социализма. Часть же левых эсеров продолжала оставаться на позициях ЦК партии левых эсеров, выступившего против Советов и большевиков. Многие левые эсеры продолжали службу в рядах Красной Армии, вели борьбу в партизанских отрядах против белогвардейцев и интервентов. Оставшиеся же на позициях ЦК партии левых эсеров перешли к активной контрреволюционной деятельности. Они готовили стачки в Петрограде, поднимали волнения среди матросов Балтийского флота, участвовали в кулацких выступлениях.

Указания ЦК левых эсеров открыто ориентировали рядовых членов партии на подготовку и проведение террористических актов, восстаний в деревнях и частях Красной Армии. Обвиняя большевиков в терроре, в разгроме партии левых эсеров, руководители левых эсеров сами, же оправдывали террор, когда это было необходимо для их политической деятельности. Так М. Спиридонова в своем письме «Центральному комитету партии большевиков», написанном в ноябре 1918 г. в Кремле, где она находилась под арестом после подавления мятежа, обвиняла большевиков во всем – от ошибочности и вредности их политики до «измены принципам социализма и интернационализма». Вместе с тем в письме она оправдывает тот же революционный террор*.

* Горизонт, 1990. № 5, с. 58.

 

1 сентября 1918 г. в связи с покушением на Ленина и его ранением газета «Известия» опубликовала резолюцию ЦК партии левых эсеров с призывом к красному террору «против всех империалистов и прихвостней буржуазии». А через пять дней, 5 сентября 1918 г. Совнарком в ответ на «белый» террор в целях обеспечения тыла страны, принял постановление о «красном терроре».

В этой связи необходимо отметить, что в политической истории, в том числе и политической истории гражданской войны, террор – это крайне обостренные меры и формы проявления классовой борьбы, которые в годы войны проявлялись в политических расстрелах и казнях, репрессиях и беззакониях. Это крайне сложная и серьезная, по существу неразработанная проблема исторической науки. К настоящему времени даже неизвестна цифра жертв как «красного», так и «белого» террора. Одни говорят о десятках и сотнях тысяч погибших, другие – о миллионах. Мы же приводим единичные данные, опубликованные в газете «Известия» 6 февраля 1920 года членом Коллегии ВЧК М.И. Лацисом. Он указывал, что с весны 1918 г. по декабрь 1919 г. был расстрелян 9641 человек, главным образом за контр- революционную деятельность. Сюда и входили сведения по Украине и отдельным губерниям.

С точки зрения левых эсеров партия большевиков была недостаточно революционна и радикальна и только левые эсеры – истинные революционеры. Что же касается террора, то и здесь существовали серьезные различия, хотя до конца и неисследованные. Это – различия между террором индивидуальным и массовым. М. Спиридонова считала, что эсеровский террор – это террор угнетенных, стремящихся к свободе, большевистский же террор – это террор победителей.

Сложными и неоднозначными были межпартийные отношения двух партий правящих вместе (до июльского мятежа 1918 г.). Особенно они обострялись в критические времена гражданской войны. Имеется ряд документов РКП (б): письма, заметки и выступления В.И. Ленина, ориентирующие на лояльность и компромисс двух партий. Однако эти рекомендации не всегда выполнялись. Ожесточение – естественный спутник гражданской войны. Оно было характерным и для ее политической истории.

Антисоветская политика руководителей левых эсеров вызывала резкое недовольство рядовых членов партии. Уже летом 1919 г. ЦК левых эсеров вопреки возражениям М. Спиридоновой осудил вооруженную борьбу с Советской властью, высказался против сил контрреволюции. А весной 1920 г. большинство членов ЦК левых эсеров выступили за участие в Советах и в социалистическом строительстве. В октябре 1920 г. Советское правительство легализовало левоэсеровское большинство. Меньшинство же продолжало антисоветскую деятельность. Окончательное сближение двух первых советских партий, стоявших у истоков созданного ими Советского государства – большевиков и левых эсеров, так и не состоялось.

В политической истории гражданской войны особое место занимают анархисты. Они находились на самом левом фланге политических сил России, ставивших своей целью свержение власти капитала и самодержавия. Более того, анархисты ставили социалистические и даже коммунистические цели в своей политической борьбе. Их организации существовали в 40 с лишним городах и местах Российской империи. Их число увеличилось после победы Февральской революции и возвращения в 1917 г. из эмиграции видных деятелей анархистского движения А. Карелина, И. Шапиро, В. Волина и др.

Установление Советской власти не всеми анархистами было встречено восторженно. Более того разногласия с большевиками начались с первых же дней после победы Октября. Ратовавшие ранее за Советы, анархисты поспешили отмежеваться от тех организационных форм, в которые они облекались. Часть анархистов, признав Советскую власть, выступала против создания централизованного правительства. К весне 1918 г. группы анархистов действовали уже в 130 городах и поселках страны, которые выпускали до 40 названий анархистских изданий*. Но численный рост не привел анархистов к идейной консолидации. Уж слишком узкой была их социальная основа. Анархисты в основном опирались на мелкобуржуазные слои города: рабочих коммунальных предприятий, демобилизованных военных, студентов. В политических клубах анархистов и вокруг них вертелось много полууголовных элементов.

* Пиро Т. Периодическая печать анархистов. Петр Кропоткин. Сб. статей Пг. – М., 1922, с. 247.

 

Организации анархистов делились на анархо-коммунистов и анархо-синдикалистов, хотя в печати и велись длительные дискуссии о создании «единого анархизма». Но наблюдался процесс не объединения, а скорее дальнейшего организационного разброда и шатания. Брестский мир еще больше разделил анархистов на соратников и противников Советской власти. Одни из них, признав необходимость мер, принимаемых большевиками для спасения революции, пошли по пути сотрудничества с Советской властью. Другие–готовились к борьбе с Советской властью, создавая отряды «черной гвардии». В прифронтовых городах Курске, Воронеже, Екатеринославле анархисты выступали с оружием в руках. В Москве участились налеты по экспроприации богатых особняков. Весной 1918 г. Советская власть провела крупные операции в Москве, Петрограде, Воронеже, Вологде, Самаре, Саратове, Смоленске, Тамбове и других городах по разоружению анархистов. Тем самым, Советское правительство показало, что может говорить и силой с представителями как правого, так и левого крыла анархистского фронта.

Между тем лозунг «третьей революции»– против партии застоя и реакции (так анархисты окрестили большевиков) – все шире захватывал анархистскую массу. Как и левые эсеры, анархисты обвиняли большевиков в том, что они «делят трудовой народ на два враждебных лагеря» и «подстрекают рабочих на крестовый поход в деревню». Не случайно в июльском (1918 г.) левоэсеровском мятеже соучастниками выступали и анархисты.

Однако среди анархистов были руководители, которые с пониманием относились к Советской власти (А.А. Карелин, А.А. Фурманов и др.). Эта группа «советских анархистов» стала активно помогать большевикам в упрочении Советской власти. Осенью 1918 г. логика классовой борьбы поставила анархистов перед дилеммой: принять большевистские реформы государственного строительства или встать на путь вооруженного сопротивления. В этой связи необходимо отметить, что серьезному расслоению анархистов способствовали: дифференцированный подход Советской власти к различным группам анархистов; провал попыток воплощения в жизнь анархистских социально-политических утопий; достижения большевиков в завоевании масс; монархическая окраска контрревоции; практика «белого террора».

Анархистским организациям, которые в своей деятельности ограничивались лишь идейной пропагандой и не боролись против Советской власти, большевиками была предоставлена возможность легально существовать, иметь свои клубы, прессу и т.д.

На протяжении 1918–1919 гг. анархисты стремились совместно с меньшевиками и эсерами вызвать забастовки рабочих. Часть анархистов перешла на позиции террора против Советской власти. В сентябре 1919 г. в помещение Московского Комитета РКП (б), где собрались ответственные партийные работники большевиков и куда должен был приехать В. И. Ленин, была брошена бомба. Свыше 30 человек было ранено. Среди них: Бухарин, Ярославский. Но это был первый и последний в условиях Москвы террористический акт анархистского подполья. Разгромив основные силы московского подполья, ВЧК в 1919–1920 гг. ликвидировала оставшиеся в других городах группы анархистов.

Однако это проходило не всегда и не везде легко и просто. Нередко большевикам приходилось лавировать, отступать, заключать союзы. Ярким примером служит повстанческое движение, руководимое анархистом Н.И. Махно.

Махновщина, в том виде, в котором пришла к концу гражданской войны, сложилась не сразу. Вначале это было повстанческое движение на Украине против немецкой оккупации и гетманщины. Оно зародилось еще весной 1918 г. в виде партизанских отрядов. Руководителем одного из таких отрядов в Гуляй-Поле (Екатеринославская губерния) был Нестор Иванович Махно. Анархистское влияние на повстанческое движение Махно значительно усилилось с появлением в отряде приезжих анархистов различных направлений (Волина, Мрачного, Аршинова и др.). Сам Махно более чем другие был подвержен идее безвластия и не отступал от нее никогда.

Союзы с большевиками Махно и его политическое окружение рассматривали как временные и выполняли весьма непоследовательно. Так было в борьбе с деникинцами, с петлюровцами и врангелевцами. Махновские отряды объединяли разнородные элементы, в том числе и небольшой процент рабочих. Под влиянием анархизма махновщина являлась рыхлым в политическом отношении движением. По существу это было движение крестьянского мелкобуржуазного революционизма. Именно анархистский характер махновского движения стал отталкивать от него многих крестьян и особенно рабочих.

Переход махновщины из лагеря революции в лагерь контрреволюции произошел не сразу. Зародившееся летом 1918 г., окрепшее осенью 1918 г. и весной 1919 г. как революционное повстанческое движение украинских крестьян во главе с Махно, махновщина превратилась в одну из разновидностей политического бандитизма. Среди причин такого сложного политического превращения можно назвать и идеологическое руководство, и практическое участие российских анархистов, отрицавших любую государственную власть. Субъективно серьезную роль в данном превращении сыграл сам Махно – убежденный анархист, имевший романтическую биографию пожизненного каторжника, талантливого и смелого, боевого командира. Махновщина наглядно продемонстрировала воплощение в жизнь идей анархизма: вместо безвластия – военная диктатура мелких крестьянских «батек»; вместо абсолютной свободы – абсолютная власть контрразведки; вместо экономического строительства – грабеж и полный экономический развал.

 

4. «Демократическая контрреволюция» и «белое движение»

 

Весна и лето 1918 г. – время резкого усиления буржуазной контрреволюции и размаха гражданской войны. В июне 1918 г. в Самаре после захвата города белочехами было создано самое крупное из правоэсеровских правительств – правительство «Комуча» (Комитета членов учредительного собрания). Его председателем стал В.К. Вольский. «Комуч» в Среднем Поволжье, «Сибирская областная дума» в Западной Сибири были центральными властями парламентского типа в условиях контрреволюции. В своей избирательной системе эсеровские правительства пытались перейти на рельсы демократической революции. Но из благого пожелания ничего не получилось. «Комич» оставался однопартийным правоэсеровским правительством. В органах же местного самоуправления подавляющую прослойку составляла местная буржуазия. Все эсеровские правительства шли по пути реставрации буржуазной власти. Но эсеровские органы местного самоуправления не стали эффективнее Советов в хозяйственном отношении; в социальном же аспекте их деятельности нужно отметить, что они передали буржуазии часть предприятий, земель, жилой фонд, культпросвещение.

Вместе с тем меры, осуществленные Советской властью, были масштабнее, фундаментальнее на общем фоне социально-экономических преобразований: не стало помещиков как класса, была подорвана экономическая основа кулачества; крестьянство получило землю, значительную часть сельскохозяйственных орудий... Крестьянин-середняк стал центральной фигурой в деревне, а среднее крестьянство, в основном, поднявшееся из бедных слоев, стало составлять большинство населения страны. В этих условиях осенью 1918 г. середняк повернул в сторону Советской власти, большевики определили свою линию следующим образом: уметь достигать соглашения со средним крестьянством, не отказываясь от борьбы с кулаками и прочно опираясь на бедноту. Это имело огромное политическое значение, прежде всего потому, что от правильности ее проведения зависел политический и военный исход гражданской войны.

В значительной степени эта линия предопределяла положение «демократической контрреволюции». Еще осенью 1918 г. «демократическая контрреволюция» подошла к своему краху. На проходившем в Уфе Государственном совещании в сентябре 1918 г. представителей различных «революционных правительств», партий и организаций (эсеры, меньшевики, кадеты и др.) в количестве 170 человек (из них 108 эсеров) решались главные вопросы: о структуре власти, о личном составе правительства, об Учредительном собрании. На совещании присутствовали делегации «Комуча» «Временного сибирского правительства», «Временного областного правительства Урала», Енисейского, Астраханского, Иркутского казачества, Правительства Башкирии и Алаш-Орды, «Национального управления тюрко-татар Внутренней России и Сибири», представителей ЦК политических партий и организаций. Но отсутствие единства среди них привело к полному развалу деятельности мелкобуржуазной демократии. На совещании четко обозначились: правое крыло («Временное сибирское правительство», меньшевистская группа «Единство», казачество и кадеты), которое выступило за диктатуру, и левое крыло («Комуч», эсеры, меньшевики), выступившее за создание правительства, ответственного перед Учредительным собранием. Но под политическим давлением командования белочехов была провозглашена власть Уфимской директории из 5 чел. под руководством эсера Авксентьева, избранного от «Союза освобождения России». В октябре 1918 г. Директория переехала в Омск, объявила о сохранении всех законодательных актов Временного правительства, о борьбе с большевизмом, за «воссоединение России», продолжении войны со странами австро-германского блока и восстановлении договоров с Антантой. Все областные, национальные, казачьи правительства были упразднены. Но существование директории, при которой был создан Совет министров, было недолгим. 18 ноября 1918 г. в результате подготовленного монархистами переворота директория была упразднена. К власти пришел Колчак.

Но уроки колчаковщины не прошли бесследно. Уже в феврале 1919 г. на конференции партии эсеров была отмечена недопустимость борьбы с Советской властью. Конференция взяла на вооружение так называемый «третий путь». Эсеры рассматривали «третий путь» как демократию, которая должна обязательно вести борьбу на два фронта: не солидаризироваться с большевиками против колчаковцев и с Колчаком против большевиков. Правые эсеры надеялись на то, что, взяв на вооружение «третий путь», укрепят тем самым свои позиции путем «демократизации» белогвардейских армий и количественного увеличения своих партийных рядов за счет мелкой буржуазии.

Между тем Деникин весьма откровенно писал, что проблема гражданской войны сводилась к одному (дополним от себя – политическому) вопросу: «надоел ли народным массам большевизм, пойдет ли народ с нами?». И вынужден был констатировать с недоумением, что после освобождения его войсками огромной территории ожидаемого восстания всех враждебных Советской власти элементов не произошло*.

* Деникин Д.Н. Очерки русской смуты. – Берлин, 1926, т. 5. с. 118.

 

Меньшевики также представляли серьезную политическую силу в годы гражданской войны. Они имели немало сторонников и действовали исключительно в рабочей среде. Практически они не участвовали в вооруженной борьбе против Советской власти и большевиков, хотя агитационно-политически продолжали бороться с РКП (б).

Один из самых крупных деятелей меньшевиков Ю. Мартов не без основания полагал, что в политической природе России вообще не было места для промежуточных групп между большевизмом и меньшевизмом. Если они и возникали, то быстро подтягивались к одному или другому полюсу*. Не все при этом руководствовались принципиальными политическими устремлениями, преобладали карьеристские соображения, К примеру, А.Я. Вышинский, следуя политическим ветрам, прошел путь правого меньшевика-оборонца, примкнул к меньшевикам-интернационалистам, сделался крайне левым, ну а при Сталине сделал головокружительную карьеру большевистского генерального прокурора.

* См. Мартов Ю. История Российской Социалистической партии. Изд 2-е, 1923.

 

На левом фланге меньшевистского движения стояли меньшевики-интернационалисты. При всех разногласиях меньшевиков объединяли общие тенденции, такие, как стремление к политической свободе, антагонизм по отношению ко всем попыткам реставрации дореволюционных порядков, сохранению в целостности и независимости России.

Одним из острых вопросов в разногласиях большевиков и меньшевиков в годы гражданской войны был политический вопрос об отношении к Советам. В меньшевистской среде возникла идея создать параллельную Советам сеть «Собраний уполномоченных от фабрик и заводов» по образцу и подобию Советов. Однако попытки «овладеть» Советами меньшевикам не удались.

В целом же идеология и политика меньшевизма в годы гражданской войны оцениваются практически до сих пор через призму большевистских представлений о гражданской войне, что далеко не адекватно меньшевистским трактовкам. Ю.О. Мартов, чья точка зрения не всегда носила общепартийный характер, одной из политических причин гражданской войны считал раскол демократических сил, заинтересованных «в коренном разрушении старого самодержавия – чиновничьего и дворянского строя». Альтернативой расколу, по мнению Ю.О. Мартова, было «однородное социалистическое правительство» из советских партий – от «энесов до большевиков»*.

* Мартов Ю. О проблеме "единого фронта" в России. – Социалистический вестник, 1922, № 13-14, с. 4-6.

 

Примерно с осени 1918 г. начинается некоторое смещение акцентов в межпартийных отношениях меньшевиков и большевиков. Начинается полоса заключения целого ряда соглашений между партиями в различных сферах, в том числе и политической. В обстановке развернувшихся наступлений войск Колчака и Деникина часть меньшевистских лидеров весной 1919 г. заявила о готовности защищать Советскую власть и оказать помощь Красной Армии. Она выступила с призывом к рабочим всего мира усилить борьбу за прекращение интервенции в Советскую республику. А в августе 1919 г. партийное совещание меньшевиков постановило даже считать задачами партии в занятых белогвардейцами районах страны «революционное свержение режимов Деникина и Колчака и воссоединение с Советской Россией». Во время же деникинского похода на Москву (лето–осень 1919 г.) меньшевистское руководство объявило мобилизацию своих членов в Красную Армию (по примеру большевиков). Меньшевикам была предоставлена возможность направить делегатов на VII Всероссийский съезд Советов и участвовать в выборах местных Советов (Мартов, к примеру, был избран во ВЦИК, являлся в 1919–1920 гг. депутатом Московского Совета).

Поворот в сторону сотрудничества с Советской властью начали осенью и основные силы меньшевиков-интернационалистов. Многие из них вступили в РКП (б), работали в центре и на местах на военной, хозяйственной и профсоюзной работах.

В целом же как для общероссийских партий, «демократической контрреволюции», так и для национальных небольшевистских партий характерной чертой деятельности был политический кризис, одним из признаков которого стало усиление левой оппозиции и образование в результате раскола партии групп и течений левого направления, ориентированного на борьбу с объединенными силами контрреволюционного движения. К примеру, сложным был 1918 г. для Бунда, в котором значительно расширилась часть левого крыла. Раскололась Еврейская социал-демократическая партия «Поалей – Цион».

Боевые успехи советских вооруженных сил в конце 1918 г. и начале 1919 г. укрепили Советскую власть, но не были решающими. Весной 1919 г. Антанта предприняла новое нашествие на Советскую Россию. Убедившись в том, что эсеры, меньшевики, кадеты утратили доверие народных масс, империалисты отбросили «демократическое» прикрытие своих агрессивных действий в Советской России. По их указанию в регионах, занятых белогвардейцами, были разогнаны «демократические правительства» и установлена военная диктатура генералов. Не надеясь на своих солдат, империалисты сделали на этот раз основную ставку на армию Колчака, который к тому времени захватил богатую продовольствием Сибирь и Урал с его заводами. По плану Антанты в наступлении одновременно с Колчаком должны были участвовать войска Деникина, панская Польша и петлюровцы на Западе, белофинны и белогвардейцы Юденича на Северо-Западе. На Севере действовали интервенты и войска белогвардейского генерала Миллера. К началу 1919 г. общая численность интервентов и белогвардейцев превышала один миллион солдат и офицеров. Им противостояла почти трехмиллионная Красная Армия. К тому же в лагере контрреволюции действовали многочисленные партии и движения с их мощным идеологическим, агитационно-пропагандистским аппаратом, хотя и обанкротившиеся как политические организации, но тем не менее активно выступавшие представители «белого движения»; монархисты, черносотенцы и бывшие октябристы, прогрессисты и правые кадеты, различные промежуточные политические течения.

С весны 1918 г. центром монархистов становится Москва, где действовала наиболее крупная монархическая организация Маркова. Весной и летом 1918 г. центром монархистов становится также Киев. На роль «правителя государства» выдвигался великий князь Николай Николаевич. Однако для официального решения вопроса ждали момента, когда все основные фронты – Колчака, Деникина, Юденича и Миллера приблизятся к Москве.

Но уже осенью 1918 г. монархисты начали создавать на Юге России прототип будущего Российского государства. Был создан так называемый «Совет государственного объединения России» (СГОР), дислоцировавшийся в Киеве. Этот орган сыграл огромную роль в консолидации «белого движения». В него вошл