Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

ББК67.3(0)Зя73 К 95

Рецензенты:

д-р ист. наук, проф. Ю.Л. Проценко;

канд. ист. наук, доц. М.А. Кривонос;

канд. юрид. наук, доц. А.В. Выстропоеа

Кучма В.В.

К 95   Государство и право Древнего мира и Средних веков: В
двух частях. — Волгоград: Издательство Волгоградского го
сударственного университета, 2001. — 548 с.

ISBN 5-85534-468-1

Предлагаемая работа представляет собой курс истории государства и права в двух частях. Первая часть посвящена процессу становления и последующей эволюции политике-правовой организации общества в странах Древнего Востока, Афинах и Риме. Во второй части дается развернутая характеристика государственного развития ведущих европейских стран (Франции, Англии, Германии) в период средневековья.

Публикуемые материалы предназначены для преподавателей, аспирантов и студентов высших и средних учебных заведений юридического профиля.

Печатается в авторской редакции с готового оригинал-макета.

ISBN 5-85534-468-1

© В.В. Кучма, 2001

© «Либрио

© Издательство Волгоградского

государственного университета, 2001


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА


I.                ГОСУДАРСТВО И ПРАВО
СТРАН ДРЕВНЕГО
ВОСТОКА

1. ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ОБЗОР ИСТОРИИ ОСНОВНЫХ ДРЕВНЕВОСТОЧНЫХ ГОСУДАРСТВ

Понятие «Древний Восток» употребляется в исторической литературе не столько в географическом, сколько в социально-политическом, а в еще более широком плане — в цивилизаци-онном смысле. Не будет преувеличением сказать, что именно на Востоке начинается человеческая история. Общепризнанным является мнение, что именно на территории современного Ближнего Востока, на пространстве, узким перешейком соединяющем Африканский и Евразийский контитенты, около 40 тыс. лет назад сложился современный тип человека — тип Homo sapiens («человек разумный»). Последующие миграции сапиент-ных людей в соседние, а затем и более отдаленные регионы (Северная Африка, европейское Средиземноморье, Иран, Средняя Азия, Индия, Китай) имели своим результатом постепенное складывание на этих новых территориях ныне существующих расовых типов.

Восток был представлен в древности несколькими крупнейшими региональными цивилизациями, значительным количеством малых и больших государств. Но наиболее типичными странами Древнего Востока, в которых с исчерпывающей полнотой воплотилась как специфика их общественного строя, так и сущность свойственной им государственной организации, являются Древний Египет, Вавилон, Древняя Индия, Древний Китай.


б                                          В.В. Кучма

Древний Египет. В долине Нила первые политические структуры (именуемые в литературе протогосударствами) стали появляться еще в IV тысячелетии до н. э. Впоследствии эти сообщества, возникавшие в виде объединений вокруг храмов, стали именоваться греческим термином «номы». К номовому храму, как правило, тяготело несколько десятков поселений, так что территория нома могла простираться вдоль берега Нила на многие километры. Во главе номов стояли первосвященники соответствующих храмов. Функции этих служителеуй религиозного культа со временем значительно перерастали жреческие и приобретали административно-распорядительные, управленческие свойства. Так, одной из первоочередных (и по времени возникновения, и по степени социальной значимости) функций каждого комового правителя стала организация общественных работ по строительству и обслуживанию ирригационных сооружений, без которых была невозможна нормальная хозяйственная жизнь, зависящая от периодических разливов Нила (они происходили ежегодно в середине июля). Не случайно среди прочей титулатуры номовых правителей постоянно фигурировал титул «начальник канала».

По мере укрепления своей власти внутри нома правители вступали в соперничество друг с другом, стремясь сконцентрировать в своих руках власть над несколькими номами. По свидетельству жреца Манефона, написавшего первую (впоследствии утраченную) историю Египта, к середине IV тыс. до н. э. около двух десятков номов Верхнего (Южного) Египта, простиравшегося от истоков Нила до начала его дельты, были объединены под господством единого правителя. Примерно к этому же времени завершилось объединение Нижнего (Северного) Египта, располагавшегося в дельте Нила и также состоявшего примерно из двадцати номов, борьба между двумя правителями привела на рубеже IV и III тысячелетий (около 3000 г. до н. э.) к победе царя Верхнего Египта, легендарного Мины (Ме-неса), увенчавшего себя обеими коронами. Столицей страны с XXVIII в. до н. э. стал главный город Нижнего Египта — Мемфис. Объединенное государство представляло собою жестко регулируемое из центра хозяйственно-экономическое образование, связующую артерию которого составляла плодородная нильская долина. Власть египетских царей (фараонов) приобрела ярко выраженный деспотический характер.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_________7

Трехтысячелетняя история Древнего Египта, в течение которой сменилось свыше 20 фараонских династий, подразделяется на несколько периодов: Раннее царство (ок. 3000 — ок. 2800 гг. до н. э.), Древнее царство (ок. 2800 — ок. 2250 гг. до н. э.), Среднее царство (ок. 2050 — ок. 1700 гг. до н. э.), Новое царство (ок. 1580 — ок. 1070 гг. до н. э.). В промежутках между этими царствованиями лежали периоды хозяйственного и политического упадка, когда страна распадалась на отдельные номы, враждовавшие между собою. В период Нового царства Египет достиг наивысшего могущества, превратившись в первую в истории мировую державу: его владения вышли за пределы Африканского континента, включив ряд территорий Передней Азии (Сирия, Палестина). В конце Нового царства (XI в. до н. э.) стал нарастать кризис, приведший к экономическому, политическому и военному ослаблению. В VIII в. до н. э. Египет попал под власть кушанских племен, в VII в. до н. э. — под власть ассирийцев. В VI в. до н. э. он был покорен персами и включен в состав Персидской империи, а два века спустя (IV в. до н. э.) подвергся завоеванию Александра Македонского. Наконец, в 30 г. до н. э. Египет окончательно прекратил свое самостоятельное существование, став провинцией Римской империи.

Вавилонское государство сложилось в южной части Месопотамии (территория современного Ирака), в долинах рек Тигра и Евфрата. На рубеже VIV тысячелетия до н. э. на территорию южного Двуречья из приморских районов Персидского залива переместились племена шумеров, создавшие здесь, на их новой родине, первый в человеческой истории очаг цивилизации и государственности. Первые надобщинные политические структуры в форме городов-государств в южной Месопотамии восходят к IV тысячелетию до н. э. Их примером может служить Урук, с историей которого позволяют ознакомиться как археологические данные, так и древнейшие памятники шумерской пиктографической письменности. Уже во второй половине III тысячелетия до н. э. население большинства протогосударств (Ур, Эриду, Киш, Лагаш, Ниппур, Умма, Ларса и др.) исчислялось десятками тысяч человек.

Город Вавилон, ставший впоследствии центром государства Вавилонии, возник в III тысячелетии до н. э. Его расцвет приходится на период правления шестого представителя вави-


g                                          B.B. Кучма

лонской династии царя Хаммурапи (1792—1750 гг. до н. э.), который поочередно разгромил всех своих соседей-соперников, объединил под своим господством территорию всей Месопотамии и создал могущественное и процветающее централизованное государство, самое развитое из всех государств Западной Азии. Однако, уже при преемниках Хаммурапи страна подверглась завоеванию сначала эламитских, а затем касситс-ких племен. В VII в. до н. э. Вавилон был дважды разрушен ассирийцами. С середины VI в. до н. э. развернулась персидская экспансия против Вавилона. Датой его окончательной гибели принято считать 539 г. до н. э., когда город был взят войсками персидского царя Кира П.

На территории современной Индии самые ранние очаги городской культуры и первые протогосударства сложились в III тысячелетии до н. э. Об этом свидетельствуют раскопки городов Хараппы и Мохенджо-Даро, величественные руины которых, найденные в Северной Индии, в долине реки Инд, датируются примерно XXTV в. до н. э. Об уровне общественно-политического развития представителей Хараппской культуры (дравидов) судить весьма трудно, в частности, потому, что их письменность, представленная примерно 400 памятниками, до сих пор не расшифрована. Несомненным, однако, является факт сильного влияния на эту культуру более развитой цивилизации Двуречья. К тому же антропологический тип населения двух индских городов идентичен ближневосточному типу. Оба города просуществовали примерно до XVIII в. до н. э. Исходным толчком к их упадку послужили, вероятно, природные катаклизмы: есть основания предполагать, что в результате тектонического сдвига произошло изменение русла Инда, вызвавшего затопление городов, разрушение системы ирригации, истощение почв, гибель скота и эпидемии среди людей.

В XIVXIII вв. до н. э. в северо-восточные регионы современной Индии началось массовое вторжение арийских племен (термин «арий» близок к понятию «равноправный»), имевших свою прародину, вероятнее всего, в Малой Азии и Закавказье (по предположению других ученых, — в Средней Азии или даже в южнорусских степях). Эти племена начали оседать первоначально в Пенджабе, а затем в долине реки Ганг; миграция шла волнами и продолжалась, вероятно, в течение нескольких


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_________9

столетий. Язык, материальная культура и религиозно-этические воззрения этих индоарийских племен явились той первоосновой, которая определила перспективу развития индийской цивилизации вплоть до настоящего времени. Что же касается ха-раппской культуры долины Инда, то она, погибнув за несколько столетий до прихода ариев, не смогла оказать никакого воздействия на культуру новых мигрантов, так что последние закладывали устои индийской цивилизации практически заново.

В начале 1 тысячелетия до н. э. на территории современной Северной Индии, в бассейнах рек Ганга и Джамны, существовало множество небольших государственных образований, возникавших на основе отдельных племен или союзов нескольких племен. В IX VIII вв. до н. э. на базе этих примитивных государственных образований стали возникать первые более или менее крупные государства (Анга, Бриджи, Панчала, Ватса, Куру и др.), вступающие между собою в ожесточенную борьбу. Эта борьба закончилась победой государства Магадхи, под властью которого уже к середине IV в. до н. э. находилась почти вся долина Ганга. В конце IV в. до н. э. здесь установилась новая династия Маурьев, просуществовавшая около полутора веков. Наивысшего расцвета империя Маурьев достигла в III в. до н. э., в период правления царя Ашоки (268—232 гг. до н. э.), завершившего процесс государственной централизации. Именно в период империи Маурьев были заложены основы всего дальнейшего развития индийской государственности. После смерти Ашоки территория империи, занимавшая практически весь Индостан (за исключением крайней южной оконечности этого полуострова), была разделена между его преемниками. Дальнейшие дезинтеграционные процессы привели к крушению династии и полному развалу империи. Со II в. до н. э. Индия вновь представляла собою картину крайней политической децентрализации.

Образование первого государства на территории современного Китая— государства Инь, расположенного в среднем течении реки Хуанхэ, — относится к середине II тысячелетия до н. э. (конец XIV в. до н. э.). Государство Инь вело длительные войны с соседними племенами, в результате которых его территория значительно расширилась. Просуществовав свыше трях веков, государство Инь в XI в. до н. э. было завоевано близкими в этническом отношении к иньцам племенами чжоу, осно-


10                                        В.В. Кучма

вавшими новое государство. В VII VI в. до н. э. государство Чжоу распалось на множество самостоятельных царств (Ци, Чу, Цинь, Сун, Юэ, Лу, Цзинь и др.), вступивших на путь ожесточенной междоусобной борьбы, — в связи с этим период VIII вв. до н. э. вошел в китайскую историю под наименованием Чжаньго («Борющиеся царства»).

Победителем в этой борьбе вышло царство Цинь, император которого Цинь Ши-хуанди провел ряд реформ, приведших к созданию первой в истории Китая централизованной империи (III в. до н. э.). О могуществе, больших финансовых и людских возможностях империи Цинь свидетельствует построение грандиозной Великой китайской стены, прикрывшей северозападную границу империи от экспансии кочевников. Протяженность стены определяется в 4—5 тыс. км., ее высота колеблется от 6 до 10 м. Стена снабжена различными крепостными сооружениями, помещениями для охраны, сторожевыми башнями; по верхней плоскости стены можно было проехать на колеснице. В сооружении стены участвовали миллионы мобилизованных крестьян, сотни тысяч из них погибли от изнурительного труда. В своей значительной части Великая китайская стена сохранилась до наших дней.

Империя Цинь пала в результате массового народного восстания (209—206 гг. до н. э.), один из руководителей которого Лю Бан основал новую империю — империю Хань, просуществовавшую до III в. н. э. Принципы социальной структуры, а также специфические особенности государственной организации, заложенные в период Циньской империи, оказались настолько приспособленными к потребностям социально-экономической и политико-правовой жизни древнекитайского общества, что они практически без каких-либо существенных изменений были интегрированы в систему институтов Ханьской империи. В течение последующих столетий, постепенно приобретая силу национальных традиций, получая соответствующее правовое, религиозное и морально-этическое обоснование, эти социально-политические устои циньско-ханьской эпохи сохранили свою жизнеспособность на протяжении всей дальнейшей истории императорского Китая, вплоть до буржуазной революции 10-х гг. XX века.

Приведенный хронологический обзор свидетельствует, что государственность в странах Древнего Востока насчитывает бо-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________11

лее пяти тысячелетий. Характерные признаки и свойства древневосточной государственности, существенно отличающиеся от институтов античных обществ, были вызваны к жизни спецификой как действовавших здесь экономических и социальных факторов, так и типологическими особенностями последовательно сменявших друг друга административно-политических структур.

2. ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ИСТОРИЧЕСКИХ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННЫХ

ОБРАЗОВАНИЙ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Древневосточная община. Природные условия, игравшие первостепенную роль на ранних фазах развития человеческого общества, в рассматриваемых регионах были весьма благоприятными для производственной деятельности людей. Теплый и влажный климат, плодородные почвы, полноводные реки, богатства растительного и животного мира, достаточно высокая плотность населения — все это обеспечивало хорошие условия для занятий земледелием и скотоводством, ремеслами и промыслами. Многовековой опыт убеждал в необходимости регулирования водоснабжения с целью повышения плодородия почв — при этом условии появлялась возможность собирать урожай 2—3 раза в году. Была осознана необходимость искусственного орошения, что требовало возведения грандиозных по тому времени ирригационных сооружений (водохранилищ, плотин, каналов, дамб и т. п.). Подсчитано, например, что в Древнем Египте в течение ста дней, пока созревала жатва, каждый гектар поливных площадей требовал от 4 до 5 тысяч тонн воды. Поскольку индивидуальная семья даже при всей ее теоретически возможной многочисленности была физически не в состоянии осуществлять строительство, а затем поддерживать эффективное функционирование ирригационных сооружений, осваивать новые земельные участки, обеспечивать охрану посевов и скота от диких животных, осуществлять другие хозяйственные работы, единственно возможной формой хозяйствования являлась коллективная, а следовательно — общинная форма.


12                                        В.В. Кучма

Наибольшей прочностью и жизнеспособностью отличалась община в Древней Индии и Древнем Китае. Эта община, в рамках которой проживала основная масса сельскохозяйственного населения, возникла вследствие разложения родового строя, сохранив один из его важнейших принципов — принцип коллективной собственности на землю. Следовательно, с теоретической точки зрения община являлась переходной формой от безраздельно господствовавшей на ранних этапах развития человеческого общества коллективной земельной собственности к индивидуальному хозяйствованию, основанному на частной собственности.

Будучи одной из самых ранних форм социальной организации, община прошла ряд этапов в своем развитии. На смену изначальной родовой (кровнородственной) общине с течением времени пришла община соседская (территориальная): не все ее члены вели свое происхождение от единого предка, поскольку в составе общины могли оказаться пришельцы-чужаки, в то время как некоторые кровные родственники вынуждены были покидать своих сородичей в поисках заработка. Производство в такой общине имело преимущественно натуральный характер, земледелие и ремесло не были дифференцированы, товарно-денежные отношения отличались неразвитостью, разделение труда между общинами было весьма слабым или вообще отсутствовало. Община выступала в качестве непосредственного владельца принадлежавшей ей земли (тогда как юридическим собственником земли являлось государство в лице его верховного правителя). Продажа или покупка земли осуществлялась общиной в целом, а не отдельными семьями. Каждая семья, входившая в состав общины, получала из общинного фонда индивидуальный надел, которым и пользовалась вначале временно, а впоследствии и постоянно. Первоначально существовали традиционные периодические переделы земли между семьями — такая практика была формой проявления общинного контроля над принадлежавшими ей землями; впоследствии переделы постепенно сошли на нет, так что отдельные семьи закрепили свои участки в наследственное пользование. Но при всех условиях значительная часть общинных земель (нераспаханная целина, лес, река, выгон для скота и пр.) оставалась в общем пользовании и разделу не подлежала. Кроме того, часть


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________12

пахотной земли могла быть оставлена для совместной обработки — получаемый с нее урожай шел на уплату налогов, на общественные нужды, а также составлял резервный страховой фонд (в Китае на такие общественные нужды выделялось до одной девртой от всего количества общинной пахотной земли). Крестьянские семьи владели участками общинной земли до тех пор, пока оставались членами общины. Частная собственность на землю не была еще развита в достаточной степени. Нараставшие с течением времени процессы имущественной дифференциации внутри общины, как правило, не вели автоматически к ее краху и развалу. Единая ирригационная сеть не давала возможности состоятельным крестьянам порвать с общиной, так что сельские богачи были вынуждены мириться с ее традициями и порядками, сковывающими частную инициативу. С другой стороны, обедневшие и разорившиеся крестьяне могли все-таки поддерживать свой статус свободных людей, опираясь на поддержку и помощь общинного коллектива. Длительное (в течение тысячелетий) сохранение сельской общины как основной формы социально-производственного объединения людей составляет один из существеннейших квалифицированных признаков общественной организации стран Древнего Востока. Несмотря на экологические катастрофы, социальные потрясения, падение государств, смены династий, община каждый раз возрождалась и продолжала функционировать в своей первозданной сути. Явившись следствием и показателем низкого уровня развития производительных сил древневосточного общества, община, в свою очередь, оказала обратное тормозящее воздействие на направления и темпы экономического, политического, культурного развития этого общества. Таким образом, причина и следствие, диалектически меняясь местами, определили преобладание консервативных тенденций в общей перспективе исторической эволюции древневосточных социально-политических структур.

Управление общиной осуществлялось коллективным собранием всех ее членов. Кроме того, существовал старейшина, решавший общие дала по согласованию с советом, — в последнем были представлены наиболее авторитетные лидеры родовых кланов. Главы общин и общинных советов обычно избирались при соблюдении более или менее демократических про-


24                                        В.В. Кучма

цедур. Функции общинного старейшины были достаточно широки и разнообразны: справедливые переделы пахотных участков между семьями, регулирование использования неразделенных общинных угодий, организация общественных работ (в том числе и в первую очередь — возведения ирригационных сооружений), представительство общины во взаимоотношениях С соседними общинами, отправление функций культового характера и т. д.

Со временем старейшина, возглавлявший общину, приобретает над ее членами определенную власть. Под термином «власть» принято понимать возможность лидера человеческого коллектива осуществлять свою волю либо с согласия тех, кого эти веления затрагивают, либо вопреки их сопротивлению. Власть общинного лидера была так называемой властью положения, высшей позицией в шкале категорий «престиж — авторитет — власть», которая не имела никаких других оснований, кроме двух предшествующих ступеней («престиж — авторитет»).

Протогосударство. Дальнейшая эволюция общественного развития приводила к формированию более высоких и более сложно организованных политических структур, которые в современной литературе принято именовать надобщинными или протогосударстеенными. Для возникновения первичных (простых или племенных) протогосударств необходимо было наличие трех основных факторов. Первый из них — оптимальная экологическая среда, как бы объективно подталкивающая население данного региона к стиранию общинных границ, к более тесной межобщинной интеграции (конкретными примерами могут служить условия, возникавшие в долинах крупных рек — Нила, Тифа и Евфрата, Инда и Ганга, Хуанхэ и Янцзы, разливы которых оказывали однотипное воздействие на хозяйственную жизнь всего проживавшего здесь населения, безотносительно его общинной принадлежности). Второй фактор — это уровень общественного производства, необходимый и достаточный для достижения определенной массы избыточного продукта, — последний, в силу возрастания своего количества и разнообразия, превращается в действенный стимул налаживания и укрепления межобщинных интеграционных связей. Третьим фактором является достижение некоего оптимального демографического показателя, определенной плотности населения, — достижение этого уровня также дает мощный толчок к резкому успению


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________15_

процессов политогенеза. Что же касается роли войны в процессе становления надобщинных организаций, то господствовавшая в предшествующей литературе точка зрения на этот счет к настоящему времени решительно пересмотрена. Большинство современных исследователей полагает, что войны и завоевания являются скорее не причиной, а следствием возникновения надобщинных протогосударственных объединений. И хотя определенную роль военного насилия в процессе раннего политогенеза отрицать нельзя, соперничество между наиболее могущественными старейшинами в стремлении распространить свою власть за пределы одних только собственных общин осуществлялось преимущественно мирными средствами.

В результате указанных процессов складывалась ситуация, когда наиболее удачливый лидер одной из общин объединял под своей властью несколько соседних общин. Первичное (простое или племенное) протогосударство, возникавшее вследствие такой интеграции, представляло собою группу общинных поселений, из которых одно, являвшееся родиной протовож-дя, становилось центральным, а остальные превращались в региональные подразделения образующегося территориального единства.

Среди главных направлений деятельности вождя, возглавляющего отныне надобщинную структуру, помимо традиционной административной функции, присущей ему изначально, гораздо более значительную роль приобретает функция военного руководства — она фактически выходит на передний план по сравнению со всеми остальными. Поскольку в одном регионе, как правило, возникало одновременно несколько протого-сударств, неизбежно возникавшее между ними соперничество, имеющее целью реализовать объективно сложившееся хозяйственное и демографическое преимущество, могло быть разрешено только с применением военной силы. Такое положение имело своим следствием усиленное (иногда даже гипертрофированное) развитие милитаристских управленческих подразделений, а также складывание особой социальной группы воинов-дружинников, для которых военный промысел становится фактически профессиональным занятием. Естественно, что в силу чрезвычайной важности военной функции среди других направлений деятельности надобщинных политических струк-


16                                        В.В. Кучма

тур, высшее руководство складывающимся военным ведомством сосредоточивается в руках верховных лидеров ранних протого-сударственных объединений.

Заслуживает самого пристального внимания еще один важнейший процесс, сопровождающий трансформацию власти общинного лидера во власть вождя первичного протогосударствен-ного объединения. Дело в том, что первоначально порядок замещения верховной власти в ранних протогосударствах фактически ничем не отличался от способа, традиционно применявшегося в общинных коллективах, — он оставался выборным, и никаких других форм делегирования общественной власти еще в принципе не существовало. Между тем высшим интересом правителя, хотя бы на краткий миг вкусившего как саму власть, так и сопровождающие ее преимущества и привилегии, являлось стремление к максимально прочному, длительному и безоговорочному овладению этой властью, а в идеале — к закреплению ее за своими потомками и наследниками, ибо это последнее обстоятельство было способно придать власти правителя характер максимальной легитимности, гарантировать ее от каких бы то ни было посторонних посягательств. При этом важно заметить, что легитимизация власти верховного правителя отвечала также интересам и подавляющего большинства людей, объединенных в рамках надобщинной политической структуры, поскольку она приводила к укреплению интеграционных процессов, способствовала ослаблению либо даже полному преодолению центробежных импульсов, чьими носителями традиционно оставались лидеры региональных подразделений. В конечном счете, именно сильная, обладавшая безоговорочным авторитетом центральная власть могла придать свойства прочности и устойчивости складывающейся протогосудар-ственной социально-политической конструкции, — свойства, нужда в которых на первых порах была особенно ощутимой.

В этих условиях мощным рычагом, радикально усилившим легитимность власти, явился институт ее сакрализации. Вся система существовавшего в обществе религиозного культа, все его духовные и материальные ресурсы были мобилизованы на обоснование особого мистического статуса верховного правителя, который отныне оказывался коренным образом противопоставленным всей остальной массе смертных. Верховный правитель


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________17

приобрел свойства носителя божественной благодати, превратился в связующее звено между земным миром и сферами обитания сверхъестественных сил. Сакрализация личности вождя способствовала окончательному формированию данной должности как политике-правового института. В свою очередь, ин-ституционализация должности вождя вызвала к жизни тенденцию ее постепенной деперсонализации, придание этой должности символического, внеличностного и сверхличностного характера. Властные полномочия стали рассматриваться как атрибуты, присущие вождю имманентно и даже безотносительно самого факта их реального исполнения; столь же имманентно в глазах общества стали присущими вождю и сакральные характеристики. Власть вождя над людьми стала его пожизненным правом, дарованным ему богами, — естественно, что в этих условиях принцип выборности протогосударственного лидера утрачивал реальный смысл и потому был существенно трансформирован. По крайней мере, был существенно сужен круг лиц, чьи претензии на власть могли быть приняты в расчет. Этот круг был ограничен определенным числом кровных родственников и ближайших помощников вождя, — первых — потому, что именно на них преимущественно распространялась божественная благодать, дарованная вождю; вторых — потому, что близость к вождю способствовала приобретению ими наибольшего опыта в выполнении увеличивающихся численно и усложнявшихся качественно административно-управленческих задач, — впрочем, в реальной жизни эти две названные категории наиболее реальных претендентов на преемственность власти вождя очень часто совпадали между собою.

Закрепление принципа наследования верховной власти в рамках одной семьи (причем, что весьма существенно, — по главной линии родства) имело очень важные последствия не только с точки зрения консолидации самой этой власти, но и в плане стабилизации всей социально-политической структуры первичных протогосударств.

Таким образом, первичное протогосударственное объединение представляло собой не простую механическую совокупность нескольких общинных образований, но принципиально новое, неизмеримо более высокое социальное единство, обладающее признаками политической структуры, окончательное


28                                        В.В. Кучма

становление которого вызвало к жизни возникновение целого ряда неизвестных ранее управленческих функций (прежде всего, военной, а также генетически связанной с ней судебной) и необходимых для их реализации механизмов. Власть вождя в протогосударстве уже оформилась в целостный политико-правовой институт, прочность которого остается незыблемой независимо от личностных качеств конкретного носителя этой власти. Из слуги общества, выполняющего своего рода общественное поручение, протогосударственный вождь превращается в правителя, возвышающегося над обществом и потому ощущающего себя способным к политическому диктату. Преимущества и привилегии, сопряженные с исполнением верховной власти, уже не рассматриваются обществом как своего рода компенсации политическому лидеру за его управленческие усилия, — они воспринимаются как свидетельства сверхчеловеческого статуса правителя, как проявления проливаемой на негр божественной благодати. Право вождя на верховное руководство признается безусловным и неоспоримым; таким же неоспоримым является и принцип перехода власти в руки наследников вождя в рамках генеалогического родства. Таким образом, сильная, получившая свое сакральное обоснование верховная власть, легитим-ность которой была распространена общественным сознанием как на ее носителя, так и на его потомков, являлась в условиях протогосударства тем прочным стержнем, который в значительной степени обеспечивал жизнеспособность всей общественно-политической конструкции. Дальнейшая эволюция древневосточных политических структур (протогосударство — раннее государство — развитое государство) шла в значительной степени под влиянием этого важнейшего политике-правового института, в котором атрибуты авторитаризма и сакральности не уступали по значимости друг другу.

Раннее государство. Более развитая административно-политическая структура, именуемая ранним государством, отличается от протогосударства не только внешними показателями (как правило, более обширной территорией, заселенной десятками и сотнями тысяч людей, принадлежавшия к различным, далеко не всегда родственным родам и племенам), но и важнейшими сущностными характеристиками. В раннем государстве функционирует сложная, разветвленная, иерархи-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________19

чески структурированная система администрации, обычно подразделяемая на три основных уровня — центральный (высший), региональный (средний) и местный (низовой). Если на высшем уровне уже может быть отмечена значительная специализация управленческих функций (военно-организационная деятельность, отправление религиозно-культовых поручений, руководство канцелярским делопроизводством, забота об общественных хранилищах, курирование ремесленными службами, иногда даже осуществление контрольно-ревизионных полномочий), то на среднем уровне эта специализация выражена гораздо слабее, а на низшем — практически совершенно отсутствует. Зато именно на низшем уровне приобретает все более важное значение функция организации общественных работ, которая именно в рассматриваемый период выходит на одно из первых мест во всей системе государственного управления. Массовые общественные работы, связанные в первую очередь с градостроительством (оборонительные стены, общественные здания, производственные помещения), с мелиорацией почв (каналы, водохранилища, плотины, дамбы), с прокладкой дорог, с возведением культовых сооружений (храмы, некрополи, усыпальницы, монументы), всей своей тяжестью возлагались на плечи свободного сельского населения, массы крестьян-общинников, которые трудились на этих объектах по особым разнарядкам, поочередно, в свободное от сельскохозяйственных забот время, находясь в эти дни на полном государственном обеспечении. При этом следует заметить, что участие в таких мероприятиях отнюдь не рассматривалось современниками как выполнение подневольных, принудительных отработок, — напротив, высокая общественная значимость такого труда придавала ему характер почетности и престижности. И если иметь ввиду, что подобная практика, несомненно, способствовала значительному возрастанию авторитета тех администраторов низового звена (а именно — глав общин), на которых была возложена непосредственная организация общественных работ, то не будет удивительным факт прогрессирующего возрастания роли тех руководителей и тех возглавляемых ими центральных правительственных структур, которые отвечали за реализацию данной функции в общегосударственном масштабе.


20                                        В.В. Кучма

Период существования ранних государств характеризовался также значительным возрастанием религиозно-идеологического воздействия на общественное сознание. Процесс сакрализации верховной власти, начавшийся в протогосударственную эпоху, в рассматриваемый период достигает своего полного и окончательного завершения. Правитель раннего государства в глазах современников предстает либо в качестве сына бога, либо даже самого бога, — в соответствии с этим могущество и всевластие верховного правителя утрачивают какие-либо офаничительные границы, существующие в человеческом понимании. Окончательная институционализация и деперсонализация верховной власти превращает верховного правителя в символ, олицетворяющий государственное единство.

К эпохе раннего государства относится возникновение еще одного процесса, оказавшегося чрезвычайно важным для дальнейшего развития всех без исключения сторон социально-экономической, политической и правовой жизни древневосточных обществ. Речь идет о возникновении элементов новой формы собственности, именно частной собственности, не существовавшей в более ранних административно-политических образованиях. Возникновение этой новой формы собственности было связано с появлением и прогрессирующим возрастанием количества продуктов материального производства, оказывающихся излишними по отношению к реально существующим общественным потребностям. Эти излишки возникали из двух основных источников — внутреннего, каким являлось совершенствование форм хозяйствования (увеличение размеров пахотных площадей, повышение урожайности, совершенствование орудий ремесленного производства и т. д.), и внешнего, приносимого военными успехами (захват военнопленных, чей даровой труд мог быть использован в производстве; поступление дани с покоренных и зависимых соседних племен). Образующиеся материальные излишки становились товаром; имела тенденцию превратиться в товар и рабочая сила. Стал складываться рынок, где обращались товары и услуги; возникала необходимость в деньгах как средстве всеобщего эквивалента. Зарождение частнособственнических отношений знаменовало достижение той ступени общественной эволюции, которая означала перерастание раннего государства в государство развитое.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________27

Развитое государство. Важнейшим общественно-политическим процессом, произошедшим на рассматриваемой стадии, было установление баланса взаимоотношений между складывавшейся частной собственностью и административно-командной системой, которая олицетворяла собой государство в типичной для него форме древневосточной деспотии.

Коллективные формы ведения хозяйства, практикуемые в древневосточных обществах на протяжении многих предшествующих тысячелетий, превратили в аксиому общественного сознания представление о том, что собственность принадлежит всем одновременно и никому конкретно. Постепенное, шедшее с нарастающей интенсивностью делегирование верховной власти в руки сакрализованного правителя, о котором шла речь в предыдущих разделах, сопровождалось одновременным делегированием ему и функций верховного собственника; процесс деперсонализации верховной власти имел одним из своих важнейших следствий оформление институтов господствующей формы собственности, каковой являлась собственность государственная. Конечным результатом действия указанных тенденций явилось возникновение специфического феномена, составляющего квалифицирующий признак всех общественно-политических отношений на Востоке, — так называемого феномена власти-собственности, две составные части которого (власть и собственность) слиты в нерасчленяемое единство. При этом следует со всей определенностью подчеркнуть, что в указанном единстве, рассматриваемом как с сущностной, так и с генетической точки зрения, неоспоримый приоритет принадлежал именно власти, а собственность всегда квалифицировалась как нечто вторичное и производное от нее. Реальные права собственности возникали из функций власти; принадлежность к власти превращала индивида в собственника; объем реальных собственнических прав в принципе соответствовал номинальному объему власти.

Становление и окончательное оформление феномена власти-собственности (в том числе феномена верховной власти — верховной собственности) означало важнейший шаг в инсти-туционализации государственного устройства древневосточного общества в форме деспотической административно-командной системы. И пока оставалась незыблемой вызвавшая ее к


22                                        В.В. Кучма

жизни социально-экономическая и политическая основа, эта система, наделенная высокой степенью относительной самостоятельностью, обладала большими регенерационными возможностями, способностями к бесконечному воспроизводству самой себя в практически неизменных, поистине клонированных формах.

С теоретической точки зрения развитие институтов частной собственности, с особой силой проявившееся в эпоху развитого государства, представляло собой потенциальную опасность для устоев административно-командной системы. Поскольку избыточный продукт, производимый обществом во все возрастающем количестве, попадал в руки частных собственников непосредственно, т. е. минуя стадию его перераспределения централизованными государственными структурами, это угрожало целостности всей общественно-политической системы. Вместе с тем, административно-командная система была не в состоянии не допустить концентрации богатств в руках частных собственников, поскольку развитие приватизационных процессов было вызвано к жизни всем ходом предшествующего общественного развития. Единственно возможной ответной реакцией системы на объективно складывающуюся ситуацию было стремление поставить под строгий контроль развитие частнособственнических отношений, максимально ограничить сферу действия рынка товаров и услуг. Подобная реакция, имевшая на первых порах характер инстинктивно-оборонительного рефлекса, превратилась впоследствии в целенаправленную государственную политику, конечной целью которой была нейтрализациядезин-тегрирующих тенденций, стабилизация всей общественно-политической системы, базирующейся на феномене власти-собственности. Отныне и навсегда было определено положение частной собственности по отношению к собственности государственной — положение второстепенное, подчиненное и зависимое. Частная собственность получила возможность функционировать исключительно лишь с соизволения и под покровительством властей: каким-либо собственными, твердо определенными правовыми гарантиями она не обладала изначально, — никаких подобных гарантий она не смогла приобрести и в ходе всей своей последующей эволюции.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________23

Еще один важнейший процесс, завершение которого также приходится на эпоху развитого государства, связан с окончательной институционализацией системы принуждения. Сакрализация верховной власти изначально и имманентно содержала в себе потенцию принуждения, поскольку ее носитель, наделенный сверхъестественным могуществом, обладал правом на действия, которым его поданные не могли противостоять. Но поскольку внутриобщественные конфликты на первых порах еще не выражались с достаточной определенностью, угроза принуждения первоначально проявлялась лишь за пределами общества, будучи неразрывно связанной с военной функцией государства. Здесь она могла воплощаться в конкретные формы насилия, направленные против пленных, захваченных в ходе победоносных войн, а также против тех контингентов иноплеменников, которые поступали в виде «дани кровью» с покоренных и зависимых народов. Но когда эти категории чужаков оказывались имплантированными внутрь общества, приобретая статус рабов, формирующиеся способы и методы принуждения также перемещались вслед за объектами своего применения. При этом институционализация принуждения объективно ускорялась и в определенной степени упрощалась тем обстоятельством, что раннее рабовладение имело преимущественно коллективные формы, так что первым фактическим «хозяином» иноплеменнико-рабов являлось государство в целом, — вследствие этого правовая регламентация институтов принуждения и насилия, направляемая централизованной, концентрированной волей, характеризовалась высокой степенью единообразия, а потому — общеобязательности и императивности.

Дальнейшая активизация приватизационных процессов, о которых шла речь ранее, с неизбежностью коснулась и отношений рабовладения, — наряду с господствующими коллективными его формами возникли и укрепились частнособственнические формы. Кроме того, с течением времени рабы перестали быть единственными объектами воздействия институтов принуждения и насилия, — количество таких объектов стало стремительно возрастать за счет представителей гомогенного населения, то есть тех соплеменников, которые по различным причинам «заслужили» применения противних мер государственного воздействия. Уже достаточно хорошо апробированные на


24                                        В.В. Кучма

«чужаках», эти меры оказались тем более эффективными в борьбе против «своих» правонарушителей и преступников, начиная от внешне добропорядочных должностных лиц, уклонившихся от выполнения распоряжений вышестоящих властей, и кончая потерявшими человеческий облик насильниками и убийцами. Разумеется, и все возраставшее разнообразие морально осуждаемых действий, и рост числа субъектов подобных антисоциальных проявлений неизбежно вели к определенной дезинтеграции институтов принуждения и насилия, — дезинтеграции, проявившейся как в изменении их восприятия общественным сознанием, так и в реальном функционировании соответствующих государственных механизмов. Однако можно со всей определенностью утверждать, что вплоть до самых заключительных этапов истории древневосточных государств, институты принуждения и насилия, действовавшие в них, отличались гораздо более высокой степенью централизованной регламентации, чем это было свойственно античным европейским государствам средиземноморского региона.

Институционализация принуждения и насилия явилась тем решающим стимулом, который привел в движение еще один важнейший процесс, завершившийся на стадии развитого государства. Речь идет об институционализации закона как такового, — закона как материализованной государственной воле, воплощенной в регламентированной норме, обязательной для исполнения всеми членами общества. Нормы, регулирующие отдельные, первоначально разрозненные элементы общественных отношений, приобретали с течением времени тенденцию к консолидации в компактную, по возможности непротиворечивую систему, призванную разрешать коллизии, которые могут возникнуть в более обширных сферах человеческого бытия, одной или даже нескольких смежных, — сферах, которые ныне принято именовать отраслями права. Образцами такой законотворческой деятельности, их конкретными результатами могут служить сохранившиеся до наших дней первые систематизированные сборники или своды правовых норм, действовавшие в различных древневосточных государствах. Вполне естественно, что историческая традиция приписывает их авторство конкретным верховным правителям данного государства, — типичным образцом подобных сводов может служить т. н. Законник Хам-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________25

мурапи, подробная характеристика которого составит особый раздел дальнейшего изложения.

Обрисованный выше процесс политогенеза не только определил сущность общественной и политической организации, окончательно сложившейся в странах Древнего Востока; но и обрисовал возможные пути ее последующей эволюции. Квалифицирующими признаками этой организации, принципиально отличающими ее от античных обществ европейского образца, являлись: приоритетное положение государственной формы собственности над частной; отсутствие различий между рентой собственника и государственным налогом; феномен власти-собственности, фактически растворяющий гражданское общество в государстве. Явившись порождением косности и консерватизма протекавших на Востоке общественно-политических процессов, древневосточное государство проявило тенденцию к максимальной устойчивости, к самосохранению, к принципиальному неприятию каких-либо объективных перемен и субъективных нововведений. Традиционализм, консервативная стабильность определили дальнейшее развитие стран этого региона не по линейно-прогрессивному направлению, а по циклической траектории, когда изменения затрагивали преимущественно лишь количественные параметры, тогда как сущностные характеристики всей системы в своей основе оставались практически неизменными. Впрочем, было бы неправильно говорить о полной стагнации древневосточных обществ и отрицать какие бы то ни было происходившие в них перемены. Следует только иметь ввиду, что сложившаяся система тщательно отбирала, умело адаптировала и оптимально использовала исключительно лишь те новшества, которые ее еще более укрепляли и стабилизировали. Те же новые веяния, которые грозили ослабить централизацию, поколебать всесилие верховной власти, подорвать систему религиозно-идеологических ценностей, стимулировать местный сепаратизм, активизировать индивидуалистические устремления подданных, — все эти и подобные им тенденции максимально энергично подавлялись всей мощью государственной машины, всей силой составлявших ее политике-правовых (в первую очередь, карательных) механизмов.


26                                        В.В. Кучма

3. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ СТРАН ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

В понятие «общественный строй» принято включать два основных компонента. Первый из них составляют существующие в данном обществе формы собственности, второй — сложившаяся в этом обществе социальная структура. Из двух названных компонентов первый является ведущим; второй, хотя он и является производным от первого, также способен оказывать на указанный первый компонент самое существенное обратное воздействие. Таким образом, в реальной жизни оба компонента существуют и функционируют в тесном и неразрывном единстве, так что сама постановка проблемы приоритетности одного из них над другим имеет скорее теоретический и гносеологический, чем практически-сущностный характер.

Как уже отмечалось выше, в развитых государствах Древнего Востока существовало несколько форм собственности: государственная, общинная и частная, находившихся в различных сочетаниях друг с другом. Их возникновение и дальнейшая эволюция были обусловлены теми специфическими формами ведения хозяйства, которые были свойственны данным регионам. Две первые из названных форм возникли намного раньше третьей; их взаимоотношения между собой характеризовались большей гармоничностью: давала себя знать общность происхождения и многотысячелетний опыт их сосуществования. Возникновение и укрепление частной собственности содержало в себе потенциальную угрозу для безраздельного господства двух исторически первых форм. Как уже отмечено ранее, на стадии развитого государства баланс между всеми тремя формами собственности был в своих принципиальных чертах установлен. Но поскольку сам процесс приватизации в различных древневосточных обществах протекал не синхронно и отличался неодинаковой степенью интенсивности, оказались многовариантными и формы сложившегося баланса. Так, в Древнем Вавилоне, где развитие товарно-денежных отношений было наиболее высоким, разлагающаяся общинная и формирующаяся частная собственность образовали единый комплекс, успешно и эффективно противостоящий государственной собственности в ее двор-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________27_

цово-храмовой разновидности. В Древнем Египте царско-хра-мовая собственность явилась основой мощного государственного сектора, который сначала подчинил, а затем фактически поглотил общинно-частный сектор. В Древней Индии общинные порядки отличались наибольшей прочностью, так что государственный сектор экономики имел весьма ограниченную перспективу развития. Для Древнего Китая было характерно более или менее гармоничное сочетание трех названных форм собственности.

Следует при этом подчеркнуть, что современная историография, изучающая процесс политогенеза в странах Древнего Востока, решительно отвергает один из основополагающих тезисов марксизма, касающихся данной проблематики, — тезис, согласно которому главной причиной возникновения государства в данном регионе явился раскол общества на антагонистические классы. Наоборот, большинство современных исследователей полагают, что в связке «классы — государство» приоритетным, генетически первостепенным является именно второй элемент, тогда как первый по отношению к нему является вторичным и производным.

Можно утверждать, что исторически наиболее ранними основаниями для формирования самых первых, изначальных, еще весьма неустойчивых и аморфных социальных группировок являлись такие показатели, как способы добывания средств к существованию (результатом действия этого фактора явилось возникновение прослоек земледельцев, скотоводов, ремесленников), конкретные виды общественно-полезной деятельности (обстоятельство, под влиянием которого формировались, например, группировки жрецов и воинов), принадлежность к сфере властных полномочии (критерий, определивший социальный статус администраторов-управленцев).

Но все эти факторы начинают проявляться более или менее отчетливо только тогда, когда общество уже необратимо встало на путь прогрессирующего развития его административно-политических структур и когда оно уже прошло хотя бы начальные стадии политогенеза. Именно административно-политические организации в рассмотренных выше вариантах про-тогосударства и раннего государства явились той исходной ба-


28                                        В.В. Кучма

зой, в рамках которой шло формирование первичных социальных комплексов, слоев, прослоек и групп.

До сих пор речь шла об образовании социальных групп, возникавших внутри общества и формировавшихся из местного, аборигенного, этнически более или менее однородного населения. Однако по мере развития военных контактов с соседними народами и племенами возникла и приобрела тенденцию к дальнейшему численному росту еще одна социальная категория, представленная чужаками-пленными, обращенными в рабов. Естественно, что с самого начала правовой статус этой группировки коренным образом отличался от аналогичного статуса этногенных социальных объединений, — как от каждого из них в отдельности, так и от всех их вместе взятых. Главное, что выделяло прослойку рабов из остальных уже существовавших в обществе социальных группировок, — это именно то, что раб являлся «чужим», а потому изначально лишенным тех прав, которые принадлежали (разумеется, в различном объеме) всем остальным этногенным образованиям, — просто в силу того очевидного и бесспорного факта, что они являлись «своими».

Все более глубокое внедрение институтов рабства и рабовладения в общественно-политические структуры древневосточных обществ означало существенную трансформацию представлений об исходном человеческом равноправии. В общественном сознании стала укрепляться мысль о принципиальной возможности перенесения статуса неполноправности и на некоторые категории «своих». Отныне дальнейшая эволюция общественной структуры проходила под знаком взаимодействия уже по крайней мере двух системообразующих факторов -более раннего, который в свое время являлся двигателем социальной дифференциации этнически гомогенного, а потому изначально равноправного человеческого сообщества, и более позднего, внедрившегося сюда извне и построенного на презумпции априорного неравенства правовых статусов отдельных категорий людей.

И только в третью, последнюю очередь проявил себя еще один системообразующий фактор, который завершил процесс формирования социальной структуры древневосточного общества и сообщил этой структуре все ее специфические квалифицирующие признаки. Речь идет о факторе имущественной диффе-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________29

ренциации, который был инициирован, а затем активизирован действием приватизационных процессов. Порожденные этими процессами институты долговой кабалы, отношения аренды и личного найма не оставили нейтральными к себе ни одну из существовавших к тому времени социальных группировок: внутри каждой из них, включая и полноправных, и рабов, произошло дополнительное расслоение по критерию имущественной состоятельности, так что свои кредиторы и должники, свои наемники и арендаторы, а в конечном счете — свои бедняки и богачи существовали в каждом из традиционно сложившихся социальных слоев. Такая типичная для Древнего Востока картина имела, по крайней мере, два существенных следствия. С одной стороны, охарактеризованные процессы приводили к радикальному увеличению количества разделительных критериев, превращающих общество в максимально мультиплицированный конгломерат. С другой стороны, они создавали потенциальную возможность для возникновения в будущем самых парадоксальных, самых неожиданных с точки зрения европейской психологии критериев, способных свести воедино, казалось бы, совершенно чуждых друг другу по интересам людей. Так, требование снизить размеры арендных платежей могло сплотить и подвигнуть к социальному протесту и арендатора-раба, и свободного, но безземельного арендатора-бедняка, и крупнейшего магната, арендующего государственную землю. И пусть подобные объединения чаще всего были временными, непостоянными и неустойчивыми, — возникавшие, как правило, в периоды серьезных социальных потрясений, они оказывались достаточно жизнеспособными к решению существенно значимых общественных задач. Именно в этой повседневной социальной аморфности, временами сменяемой жесткой консолидацией, заключается самая сокровенная, самая загадочная для европейца тайна общественной организации не только древнего, но и современного Востока, — тайна, выражающаяся в парадоксальном сочетании двух диаметрально противоположных принципов: принципа «всеобщего мира» и принципа «войны всех против всех».

Таким образом, процесс социальной дифференциации в странах Древнего Востока происходил под влиянием разделительных процессов, которые могут быть сведены в три


30                                        В.В. Кучма

основных комплекса: 1) процессы, протекавшие внутри этнически однородного общества; 2) процессы, вытекающие из принципа неравного правового статуса «своих» и «чужих»; 3) процессы, порожденные фактом имущественного расслоения, произошедшего как в гомогенных, так и гетерогенных структурах. Будучи чрезвычайно разнохарактерными по своей сущности, эти три указанные фактора имели весьма различный вектор своей направленности и к тому же действовали совершенно асинхронно. В результате сам процесс социальной дифференциации древневосточных обществ отличался исключительной длительностью и характеризовался не столько поступательными, сколько зигзагообразными (а зачастую и ретроспективными) тенденциями своего развития. В итоге, складывавшаяся в этих странах социальная структура характеризовалась, как уже было сказано, примечательным многообразием, множественностью и значительной качественной разнородностью составлявших ее элементов. И поскольку процесс социального структурирования в странах Древнего Востока фактически так и остался незавершенным, здесь даже в эпоху развитого государства не наметилось четких границ, отделявших одну группировку от другой; имелось множество промежуточных, переходных социальных состояний и оформлявших эти состояния структур, которые очень трудно вместить в более широкие комплексы, традиционно именуемые классами.

Следует при этом заметить, что сам термин «класс» в том его понимании, которое являлось господствующим в предшествующей марксистской литературе, может быть приложен к древневосточным общественно-политическим реалиям лишь с очень большой долей условности. Весьма показательно, что сам К. Маркс ни разу не употребил понятие «класс» в приложении к Востоку — не только к древнему, но и к Востоку XIX века. Дело в том, что существование феномена власти-собственности, — этого симбиоза, казалось бы, принципиально разносущностных категорий, на котором, тем не менее, зиждилась вся общественно-политическая действительность древневосточных государств, — порождало совершенно уникальную систему общественных связей, которая не укладывалась в схемы, типичные для европейских цивилизаций. Поэтому представляется, что вместо термина «класс» здесь будет целесообразно оперировать более


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________Л

широкими, а потому, к сожалению, и менее определенными категориями, — это, в свою очередь, максимально повышает необходимость их детального сущностного анализа.

С учетом всего вышесказанного можно утверждать, что в древневосточном обществе более или менее определенно вырисовывались три крупные социальные группировки; 1) господствующие верхи, 2) рабы, 3) свободные мелкие производители.

В состав господствующих верхов входили следующие основные прослойки: придворная и служилая аристократия, жречество, военная знать, верхушечные слои земледельческих общин. Господствующие верхи осуществляли высшую политическую власть, обладая правами верховного собственника (упомянутый раннее феномен власти-собственности, на котором зиждется вся общественно-политическая система древневосточных государств). Экономическое могущество господствующего класса в странах Древнего Востока определялось сосредоточением в его руках основной массы обрабатываемых земель, источников водоснабжения, тяглового скота, рабов, денежных средств. Эти богатства формировались путем царских пожалований, раздачи земельных наделов и рабов, насильственных изъятий общинной собственности, за счет иных поступлений (военная добыча, получение выплат из государственной казны, кредит-но-ростовщические операции и т. д.). Но при этом следует обязательно иметь в виду, что имущественные права господствующих верхов отнюдь не имели частнособственнического характера, а политическая власть принадлежала им лишь постольку и до тех пор, поскольку и пока они были структурированы в государственный аппарат, — вне государственной организации эти верхи не обладают ни властью, ни собственностью, а потому и утрачивают само право быть господствующей элитой. Таким образом, характернейшая черта господствующих верхов в древневосточных странах заключалась в их тесной связи с государственным аппаратом, вплоть до полного слияния с ним. Как было показано ранее, специфическая особенность общественно-политических отношений в странах Древнего Востока состояла в том, что правовой статус человека здесь отнюдь не определялся исключительно лишь его социально-экономическим положением. Поэтому сами по себе знатность происхожде-


32                                        В.В. Кучма

ния и высокий уровень имущественной состоятельности еще не являлись критериями принадлежности человека к господствующим верхам, — они не могли быть основаниями для претензий такого человека не только на государственную должность, но и вообще на право играть какую-либо роль в политической жизни. Наоборот, сам факт занятия государственной должности даже небогатым и незнатным доселе человеком автоматически вводил его в состав господствующей элиты; успешное дальнейшее продвижение этого человека по ступеням служебной карьеры символизировало постоянное увеличение объема его полномочий господства. Естественно, что причастность к власти предоставляла человеку возможность не только значительно укрепить свое материальное положение, но и обеспечить неприкосновенность своей собственности от посторонних посягательств, — добиться этого в условиях древневосточного общества было особенно важно, поскольку система государственных гарантий частного предпринимательства в отношении простых смертных здесь практически полностью отсутствовала. Однако в реальной повседневности все эти частнособственнические интересы и цели правящих верхов явно отходили на задний план в силу своей второстепенное и производное: оказывалось, что связанные с ними проблемы были способны автоматически разрешаться сами собой, когда и если достигалась главная цель — проникновение во властные структуры, в механизмы государственного аппарата. Поэтому борьба за приобретение места в этих механизмах, борьба за должность как таковую составляла главное содержание политического соперничества различных социальных группировок — столь аморфных и текучих, пока они оставались за пределами власти, и столь резко структурированных на уровнях, где была эшелонирована власть.

В различных древневосточных регионах проявлялись определенные специфические особенности, свойственные господствующим слоям данного конкретного государства.

Так, в Древнем Египте существовали определенные отличия в положении светской столичной и провинциальной (но-мовой) аристократии. Оставаясь самой привилегированной прослойкой в составе господствующих верхов, светская аристократия, тем не менее, находилась в состоянии известной конфронтации с центральной правительственной властью в лице


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________33_

фараона. Во времена великих смут, приходившихся на периоды рубежей между Древним, Средним и Новым царствами, светская знать, особенно провинциальная, достигала почти полной независимости, вследствие чего происходил распад централизованного государства. Кроме того, для Древнего Египта была характерна известная конфронтация между светской и жреческой аристократией, — конфронтация, шедшая под знаком постоянного усиления позиций жрецов. Впрочем, непреодолимого водораздела между жрецами и светскими чиновниками не существовало: светский чиновник мог получить жреческий сан, а жрец мог занять весьма далекую от религиозной сферы государственную должность (например, военную или судебную). О размерах богатств храмов можно судить по документу, сохранившемуся от периода правления фараона Рамзеса III (рубеж XIIIXII вв. до н. э.). В тот период храмам принадлежало около 15 % всей пахотной земли, до 0,5 млн голов скота, 53 мастерские, 88 кораблей, 107 тысяч рабов (что составляло 2 % всего населения страны). Опираясь на свои огромные богатства, представленные как недвижимым, так и движимым имуществом, а также на свою монополию в идеологической сфере, жречество проявляло настойчивое стремление к расширению своего участия в государственном управлении. Поскольку существовало множество религиозных культов, жречество распадалось на несколько групп, во главе каждой из которых стоял верховный жрец. Примерно на рубеже III и II тысячелетий до н. э. жреческое звание стало наследственным в определенных семейных кланах, — жречество превратилось в замкнутую наследственную касту. Кроме жрецов, большую роль в государственной службе играли писцы. Поскольку они обладали монополией на грамотность, именно из их рядов выходили как высшие сановники, так и кадры местной администрации. Что касается общинной верхушки, то этот элемент в составе древнеегипетских господствующих верхов изначально был представлен достаточно слабо. Впоследствии, когда община была фактически разрушена под натиском мощного царско-храмового сектора, произошла еще большая консолидация правящих верхов, а их противостояние остальной массе населения приобрело максимально резкое выражение.


34                                        В.В. Кучма

В составе господствующей верхушки Вавилона, помимо традиционно представленных здесь царских и храмовых чиновников, большую роль играли купцы и ростовщики (т. н. том-кары, т. е. лица, обслуживающие торгово-кредитную деятельность царского дворца и фактически превратившиеся в царских агентов). Их особое положение определялось относительно более высоким, чем в других странах Древнего Востока, уровнем развития товарно-денежных отношений, которые, впрочем, развивались исключительно лишь в царско-храмовом секторе хозяйства и почти не затрагивали сферу общинного производства. Жесткое государственное регулирование частнособственнических отношений оказывало сдерживающее воздействие на их развитие. Вместе с тем история Вавилона уже знает примеры достаточно крепких торговых объединений, влиятельных банковских домов с разветвленной сетью торговых посредников и агентов, действовавших как внутри государства, так и далеко за его пределами. Что же касается жречества, то его влияние было гораздо меньшим, чем в Египте. В отдельное сословие оно так и не сложилось, — мало того, Вавилону была известна и такая практика, как продажа жреческих должностей.

В Древнем Китае в состав господствующей элиты наряду с правящей столичной аристократией входила и провинциальная аристократия, ведущая свое происхождение из родовой знати покоренных племен. Среди всех категорий аристократии решающие позиции занимала светская знать, — положение жреческой аристократии всегда было достаточно скромным. Мощным структурирующим фактором уже со времен государства Инь являлись родственные связи; степень родства по отношению к императору (вану) фиксировалась в качестве титула (гун, хоу, бо, цзы и т. д.). Приобретение титула влекло за собой получение соответствующих привилегий, которые также варьировались в зависимости от близости к престолу. В период государства Чжоу иерархия представителей господствующей элиты оформилась в виде нескольких разрядов. Первый разряд (гун) составляли правители некогда самостоятельных царств, которые теперь стали своеобразными вассалами императора, сына Неба, правителя Поднебесной. Следующий разряд (цин) включал в себя наследственных глав автономных уделов, которые (уделы) раздавались правителями-Гунами своим ближайшим родственникам


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________35

(чаще всего сыновьям) и верным сподвижникам; в составе этого разряда существовало три более дробные степени. К числу наследственных аристократов принадлежала и категория т. н. дафу, также представленная тремя степенями, — они, в отличие от цинов, не имели собственных владений и поддерживали свой статус службой, чаще всего военной. Особую ступень в иерархической лестнице составляли служивые люди, т. н. ши, — неплохо образованные, обладающие профессиональными навыками и связями в кругах знати, они готовы были выполнять роль верных и надежных вассалов по отношению к тем, кто будет им платить. Ранг чиновника (в III в. до н. э. количество чиновничьих рангов достигло 20) определял объем его реальных прав и привилегий, а также размер твердо фиксированного жалованья, выдаваемого обычно натурой (чаще всего зерном). Так, чиновник 1 (низшего) ранга получал в год ок. 10 тыс. кг зерна, чиновник 20 (высшего) ранга — ок. 60 тыс. кг. Лишь очень немногие чиновники 19—20 ранга (а их во всей империи насчитывались буквально единицы) обладали еще и правом на «кормления» (т. е. взимания в свою пользу налогов с определенного количества домохозяйств); при этом никакими административными полномочиями в пожалованных им территориальных округах они не пользовались, — функции управления этими территориями по-прежнему принадлежали государству. В царстве Цинь была осуществлена даже регламентация формы одежды чиновников различных рангов, определены размеры их жилья и количество рабов, находившихся в их услужении. Параллельно шел процесс формирования новых прослоек знати по принципу меритократии (т. е. выдвижения за заслуги), — при этом новая знать, проявившая себя в сферах военного дела, юстиции, торгово-ростовщической деятельности, либо оттесняла родовую знать с ее прежних руководящих позиций, либо сливалась с ней, перенимая на себя часть ее монопольных прав и привилегий.

В Древней Индии важнейшей составной частью правящей элиты являлась светская аристократия, ведущая свое происхождение из прежней родоплеменной знати. Значительными привилегиями пользовалось и жречество. Однако главные особенности структуры господствующих верхов были обусловлены


3,5                                       В.В. Кучма

традиционным делением древнеиндийского общества на сословные группы — т. н. еарны, о чем подробно будет сказано ниже.

Основной социальный антагонизм в древневосточных обществах проявлялся в противостоянии господствующих верхов двум другим названным ранее социальным группировкам.

Рабы в странах Древнего Востока никогда не составляли большинства населения, — в количественном отношении они значительно уступали массе свободных мелких производителей. На ранних этапах развития древневосточных государств единственным источником рабства служило пленение иноплеменников-чужаков, осуществляемое в результате победоносных войн, — этим пленным, которых раньше уничтожали, теперь стало выгодно сохранять жизнь, чтобы эксплуатировать в качестве рабов (не случайно в древнеегипетском языке такие пленные обозначались специальным термином, который переводится как «убитый живой»). Как и любая другая военная добыча, пленные — рабы первоначально считались общим достоянием и потому использовались в интересах всего общества: либо в духе старых традиций приносились в жертву богам (особенно широко практика очистительных жертв применялась индоарийцами и китайскими племенами эпохи Инь), либо привлекались на общественно-значимые работы (обработка храмовых полей, возведение культовых сооружений, градостроительство и т. п.), либо отдавались в услужение тем, кто управлял данным общественным коллективом. Очень долгое время частные рабы оставались весьма немногочисленными и считались важным показателем престижа: так, факт приобретения даже одного раба древнеегипетским вельможей специально фиксировался в его надгробной надписи. Стоимость рабов всегда оставалась очень высокой: в том же Египте даже в период Нового царства (XVI XV вв. до н. э.) стоимость рабыни приравнивалась к стоимости 4—5 коров, а одна малолетняя рабыня была приобретена за 373 г серебра, что по тем ценам было эквивалентно стоимости 25 тонн зерна (на 1 г серебра можно было приобрести 72 литра зерна).

С течением времени источники рабства расширялись и становились более разнообразными. Войны, становившиеся все более массовыми (в них вовлекались уже не сотни и тысячи, а десятки и сотни тысяч людей), постоянно увеличивали число


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________37

рабов за счет военнопленных. Потребность во все большем количестве рабов являлась главной побудительной причиной военных экспедиций против соседних народов. По свидетельству египетских надписей периода Нового царства, воины, отправляясь в военный поход, заранее запасались кандалами, чтобы заковывать в них пленных; во время только одного похода фараона Аменхотепа II в Переднюю Азию число захваченных пленных превысило 100 тысяч. В самих древневосточных обществах все большее распространение получала долговая кабала, надолго ставшая основным внутренним источником рабства. Так, в Египте уже в период Древнего царства существовала самопродажа в рабство несостоятельных должников (которая, впрочем, общественным мнением осуждалась). В древнеиндийских текстах появился специальный термин «даса», обозначавший многочисленные категории рабов-должников, кабальных и зависимых людей, которые ранее были людьми свободными; теоретически участь даса могла постичь каждого из ариев. Среди рабов эпохи Чжоу в Китае также значительную категорию составляли кабальные люди. Класс рабов пополнялся и другими способами: рабы поступали в виде дани с покоренных народов; обращение в рабство являлось наказанием за некоторые виды преступлений; существовала практика продажи в рабство членов семьи домохозяином; имел место и естественный прирост рабского населения. Рабский труд, помимо ранее существовавших сфер своего применения, стал использоваться в рудниках по добыче полезных ископаемых (меди, серебра), в различных отраслях сельского хозяйства и промыслов (скотоводство, земледелие, охота), в городских ремеслах (обработка и перевозка камня и металлов, строительство, ткачество), но особенно широко — в качестве домашней прислуги. Египетский папирус периода Среднего царства сообщает, что в доме одной богатой женщины трудилось 80 рабов, которые выполняли функции домослу-жителей, пивоваров, поваров, сапожников, парикмахеров, ткачей, садовников и т. п.; из них 33 раба были по своему происхождению египтянами, а остальные 47 имели своей родиной различные страны Азии. В период Нового царства в Древнем Египте рабовладельческие отношения проникли максимально глубоко, так что рабами владели люди даже с весьма скромным социальным положением — ремесленники, садовники, пасту-


38                                        В.В. Кучма

хи и др. Рабы находили применение в армии (обозная и караульная службы, военно-строительное дело), а также а осуществлении полицейских функций. Применялось заковывание рабов в цепи, в колодки; практиковалось клеймение (иногда, как в Египте, — государственными печатями). Беглые рабы возвращались хозяину за определенное вознаграждение, — так по древним месопотамским законам царя Ур-Намму (конец III тыс. до н. э.) человек, задержавший раба и возвративший его господину, получал 2 сикля (около 17 г) серебра. Рабов можно было дарить, передавать по наследству, закладывать; повреждение здоровья или лишение жизни раба рассматривались как нанесение ущерба их господину, — последнему виновный обязан был возместить ущерб. С появлением невольничьих рынков стала развиваться работорговля. Однако вавилонские рабы могли протестовать против продажи, и в этих случаях дело рассматривалось судом. Согласно древнеиндийским Законам Ману (II в. до н. э. — II в. н. э.) при продаже раба, как и при продаже любого товара, уплачивалась пошлина в 20—25 % его цены. Стоимость раба зависела от его возраста, физической силы, квалификации. Вавилонский раб (еардум) е эпоху Хаммурапи стоил не менее 10 сиклей серебра (что эквивалентно стоимости 2,25 тонн зерна). По свидетельству китайской хроники эпохи Чжоу (I тысячелетие до н. э.), пятеро рабов стоили столько же, сколько одна лошадь и моток шелка. Когда стоимость рабов опускалась ниже обычной, прибегали к мерам ее искусственного повышения, например, путем физического уничтожения военнопленных, которые являлись потенциальными рабами. Так, китайская хроника циньской эпохи (III в. до н. э.) сообщает, что военачальник Бай Ци, разгромив армию княжества Чжао, приказал уничтожить путем закапывания в землю 400 тысяч военнопленных.

В целом, юридическое положение рабов в древневосточных государствах существенно отличалось от их положения в странах античного мира. В условиях господствовавшего на Древнем Востоке натурального хозяйства рабы как бы входили во владевшую ими семью в качестве бесправных ее членов; они обычно жили под одной крышей с хозяином, хотя и выполняли более тяжелую, изнурительную и грязную работу, чем остальные домочадцы. Теоретически не исключена была возможность


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________39

выкупа раба: согласно индийской «Артхашастре» размер выкупа был фиксирован законом и не мог превышать сумму, за которую раб был приобретен. Допускалось, чтобы раб мог иметь семью, и хозяину не рекомендовалось вмешиваться во взаимоотношения между ее членами. Египетские рабы в случае совершения преступлений содержались в государственных тюрьмах и наказывались государственными органами. На основании законов вавилонского царя Хаммурапи (XVIII в. до н. э.) дворцовый раб или раб-вольноотпущенник мог взять в жены свободную женщину, и дети от такого брака являлись свободными. Также свободными были и дети, рожденные рабыней от свободного человека, причем сама эта рабыня не могла быть перепродана другому господину. Таким образом, во втором поколении вавилонские рабы-иноплеменники, как правило, рабами быть переставали; тенденция к постоянному повышению статуса рабов от поколения к поколению прослеживалась и в Древней Индии. Иногда раб мог с ведома хозяина владеть какой-то долей движимого имущества — той, которая была им приобретена, получена в дар или унаследована; мало того, рабу мог быть предоставлен во временное и условное владение и небольшой земельный участок, с которого раб выплачивал часть урожая. В Нововавилонском царстве (VIIVI вв. до н. э.) существовала уже довольно значительная категория рабов, арендовавших землю и обладавших значительной имущественной самостоятельностью: они давали и брали ссуды, покупали, продавали и нанимали в свое хозяйство других рабов, выступали от своего имени в суде s качестве истцов, свидетелей, ответчиков; вместе с тем, они продолжали оставаться в зависимости от своих господ, выплачивая в их пользу ежемесячные платежи. Египетским рабам разрешалось приносить в храм жалобу на жестокое обращение с ними господина; здесь же они могли укрыться от преследований со стороны хозяина. Таким образом, древневосточный раб отнюдь не являлся только лишь «говорящим орудием», каким рассматривало его право античных государств. Неразвитость, незавершенность рабовладельческих отношений в древневосточных государствах позволяет характеризовать существовавшую здесь систему эксплуатации как патриархальное рабство. Именно эта форма, представлявшая собою начальную форму рабства и свойственная в той или иной степени всем народам на ранних стадиях развития классового общества, являлась


40                                        В.В. Кучма

преобладающей в рассматриваемых регионах. Здесь раб еще не был лишен окончательно экономических стимулов к труду, и прямое физическое принуждение еще не было единственным средством заставить раба трудиться. В ряде случаев даже имела место некоторая правовая защита имущества и личности раба (разумеется, значительно уступавшая по объему правовой защите свободного населения). Следовательно, по своему юридическому статусу древневосточный раб занимал как бы среднее, промежуточное положение между объектом и субъектом прав.

С учетом вышесказанного будет справедливым определение классовой сущности государств Древнего Востока как государств раннерабовладельческого типа. Важно только подчеркнуть, что эта их рабовладельческая сущность определялась не численным преобладанием рабов в общей массе населения (ибо такого преобладания как раз не существовало ни в одном древневосточном государстве), а тем обстоятельством, что институты рабства проникали во все сферы жизни (начиная с самой элементарной ячейки общества — семьи), определяли сущность господствующей идеологии, формировали в определенном направлении общественную психологию. В более выраженном виде рабовладельческий тип общества и государства проявился в Вавилоне и Древнем Египте; что касается Индии и особенно Китая, то в них уже с конца I тысячелетия до н. э. заметно проявлялись черты феодальной общественно-экономической формации.

Свободные мелкие производители занимали промежуточное положение в социальной структуре древневосточного общества. Их кардинальное отличие от господствующих верхов состояло в том, что они не являлись эксплуататорами и добывали средства к существованию собственным трудом. С другой стороны, от рабов их отличал статус личной свободы. Мелкие свободные производители подразделялись на сельское население общин и городское ремесленное население. Они подвергались эксплуатации со стороны государства, поскольку несли на себе основную тяжесть податного обложения (налоги составляли до двух третей урожая), были обязаны исполнять военную службу, выполнять другие повинности (строительную, транспортную и т. п.). По мере развития приватизационных процессов большинство из них оказались вовлеченными в сферу частнособственнических отношений, и это обстоятельство, казалось бы, дает основание для


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________£7

подхода к ним с классовыми мерками. Однако абсолютное отсутствие у них не только политических прав гражданина, но и полное игнорирование властями их человеческого статуса лишало их самой возможности классовой консолидации.

В Египте, где степень вовлеченности населения в государственное хозяйство была самой высокой среди всех стран Древнего Востока, разница в правовом положении различных прослоек трудящихся фактически стерлась, так что господствующим верхам противостояла единая масса простолюдинов, обозначаемая общим термином «мерет». С этой массы в государственную казну взималась единая рента-налог; земля, сельскохозяйственный инвентарь, тягловый скот первоначально рассматривались как объекты царской собственности. В дальнейшем, когда становилась все более очевидной неэффективность крупных царско-храмовых латифундий, обрабатываемых подневольными и бесправными «слугами царя», этим последним участки земли стали передаваться в аренду. В этих условиях рента-налог стала выплачиваться в несколько адресов (казна, конкретный храм, номарх и т. п.); вместе с тем, государство сохранило за собой право привлекать этих арендаторов к исполнению трудовой повинности в централизованном порядке. Поскольку уже в эпоху Нового царства традиционно находившаяся в ведении общины функция организации общественных работ (связанных, в частности, с ирригацией почв и культовым строительством) постепенно перешла непосредственно в руки государства, общинные управленческие структуры лишились главного рычага своего социального воздействия и потому стали постепенно атрофироваться и отмирать, что фактически привело к разрушению самой общины как самоуправляемой административно-политической единицы, связанной коллективным землепользованием. Сельские общины превратились в обычные податные единицы, подчиненные царско-храмовому хозяйству. Путем регулярно проводимых переписей «людей, скота, золота» устанавливались размеры налогов, определялись контингенты военнослужащих по возрастам и родам войск, осуществлялось перераспределение рабочей силы для выполнения массовых общественных работ в масштабе всего государства. Такие переписи, равно как и проводимые время от времени «смотры» наличного контингента управленцев и военнообязан-


42                                        B.B. Кучма

ных, а также своеобразные «наряды», выдаваемые ремесленникам на право заниматься квалифицированной работой, были показателями невысокого уровня товарно-денежных отношений, неразвитости рыночных рычагов воздействия на хозяйственное развитие, а в конечном счете — свидетельством полного подавления египетским государством тех структур, совокупность которых принято именовать термином «гражданское общество». С другой стороны, формирование таких своеобразных «трудовых армий», их обеспечение даже минимальным количеством продовольствия, одеждой и орудиями труда, может быть расценено как стремление правительства предотвратить возникновение массы люмпенизированного населения, оторванного от производительного труда и потому представлявшего угрозу для социально-политической стабильности. Но в любом случае гипертрофированное развитие государственного сектора, безраздельное господство тоталитарного социально-политического режима отрицательно сказались на дальнейшем развитии Египта, лишив его необходимой динамичности и поступательности.

В Вавилоне крестьяне-общинники, ведущие самостоятельное хозяйство и не эксплуатирующие, как правило, чужой труд, составляли самую многочисленную и самую важную по роли в общественном производстве часть населения; рабский труд не преобладал ни в одной из отраслей трудовой деятельности. Многоукладный характер экономики Вавилона, более высокий, чем в других странах Древнего Востока, уровень развития товарно-денежных отношений способствовали глубокому расслоению общины, переливанию разорившихся общинников в царские и храмовые хозяйства, где они пополняли ряды рабов и зависимых арендаторов. Эта тенденция, угрожавшая финансовым и военно-организационным интересам государства, не осталась незамеченной правящими кругами. Уже в ранних правовых актах различных государств Месопотамии проявлено стремление поддержать статус свободного труженика, воспрепятствовать его окончательному разорению путем регулирования сроков пребывания в долговой кабале, размеров максимального ростовщического процента и т. д.; практиковалось и периодическое освобождение бедноты от непомерных долгов, производимое от имени государственной власти. Государственное регулирование затрагивало и различные категории ремесленного


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________43

населения, которое концентрировалось в основном вокруг царских и храмовых хозяйств. В вавилонском законодательстве, в частности, зафиксировано наличие примитивных профессиональных объединений — конкретно речь идет о таких важнейших производственных профессиях, как кузнецы, плотники, пивовары, а также о некоторых «ученых» специальностях (врачи, экстрасенсы, прорицатели, предсказатели будущего и т. п.). Эти профессиональные объединения, предоставлявшие своим членам достаточно широкую самостоятельность, могут рассматриваться как отдаленные предшественники средневековых западноевропейских цехов.

Община в Древней Индии (грама) отличалась, пожалуй, наибольшей прочностью, — причину этого явления следует искать в более высоком уровне индийского корпоративного коллективизма по сравнению с другими древневосточными обществами. Объединяя коллектив крестьян-тружеников, община достаточно свободно распоряжалась не только угодьями (пастбищами, пустошами, дорогами), не только ирригационными сооружениями, но и пахотными землями, обладая возможностями их продажи, дарения, сдачи в аренду. В отношении своих членов община сохраняла значительные карательные санкции -от штрафов до изгнания. Достаточно прочным было сплочение общинников и в религиозно-культовом аспекте. Общинники выплачивали налог-ренту в пользу государства либо тех частных лиц, которые были наделены соответствующими правами от имени государства. Так, в Законах Ману говорится о выплате общиной в пользу царя определенного количества зерна, древесины, мяса, меда, коровьего масла, плетеных изделий, глиняных сосудов и т. д., а также о передаче в государственную оросительную систему от одной пятой до одной третьей части от общего количества запасенной в общине воды. «Как мало-помалу поглощают пищу пиявка, теленок и пчела, — говорится в Законах Ману, — так мало-помалу царем должен быть поглощаем от страны ежегодный налог». Что же касается военной службы, то крестьяне-общинники были от нее освобождены, поскольку монополией на ношение оружие обладало особое сословие воинов-кшатриев (подробно см. об этом ниже). Характерная черта древнеиндийской общины состояла в соединении в ее рамках земледельческого труда с ремесленным. Как прави-


44                                        B.B. Кучма

ло, каждая семья сама себя обеспечивала необходимой для ее нужд продукцией. Для производства же товаров высокого качества община содержала квалифицированных ремесленников (кузнецов, плотников, гончаров, ювелиров, цирюльников и др.). Иногда община имела в коллективном владении и некоторое количество рабов, используемых на самых тяжелых работах (расчистка лесных участков под новую пашню, рытье колодцев, водохранилищ и оросительных каналов, уборка мусора, уничтожение хищных животных, представлявших угрозу для домашнего скота, и т. п.); в мелкокрестьянском же хозяйстве подавляющей массы рядовых общинников необходимости использования рабского труда не существовало.

Городские ремесленники, особенно редких профессий (оружейники, ткачи, ювелиры), были свободными людьми. Они трудились в государственных мастерских, сдавая в виде налога часть своей продукции. Согласно одному из сообщений, содержащихся в Законах Ману, каждый ремесленник был обязан отработать на царя один день в течение каждого месяца, а купцы были обязаны один из товаров продавать царю ниже рыночной цены. Во времена империи Маурьев в городах существовали корпоративные объединения торговцев и ремесленников (т. н. шрени), строившиеся по образцу и подобию сельских общин.

В Древнем Китае периода Инь и раннего Чжоу существовала особая система общинного землепользования, именуемая системой цзиньтянь («колодезные поля»). По этой системе каждый участок общинной земли площадью 900 му (1 му — 0,07 га) делился на 9 равных по площади полей, из которых 8 использовалось отдельными семьями, а одно, расположенное в центре, являлось общим и обрабатывалось всеми восемью семьями сообща, — урожай с него поступал в виде ренты-налога в государственную казну. Кроме обработки «общего поля», крестьяне-общинники выполняли и другие обычные повинности — строительную, военную, гужевую и т. п. Первоначально практиковались периодические переделы земли — либо ежегодные, либо проводимые раз в три года. Интенсивное разложение общины, происходившее в VIV вв. до н. э. под влиянием приватизационных процессов, привело к возникновению мелкокрестьянского частного землевладения; на другом полюсе формировалась система крупных помещичьих хозяйств. Посколь-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________45

ку общинное землевладение утратило свою прежнюю роль, государство стало взимать налоги (преимущественно натуральные) с отдельных крестьянских хозяйств. В 594 г. до н. э. в царстве Лу был впервые введен налог с количества обрабатываемой земли, находившейся в наследственном пользовании отдельных домохозяев. Ликвидация системы цзиньтянь, введение свободной продажи земли имели своим следствием усиление налогового гнета. Обнищание крестьянских хозяйств угрожало казне ущербом. В связи с этим имели место неоднократные попытки императорской власти оградить мелких налогоплательщиков от окончательного разорения, установить разумное равновесие между государственным и частным землевладением. Самая радикальная попытка такого рода была предпринята императором Ван Маном в 9 г. до н. э., когда вся земля была объявлена императорской собственностью, была запрещена купля-продажа земли и рабов, установлен максимум землевладения в одних руках, предприняты попытки более справедливого перераспределения земельной собственности. Однако эта реформа, пытавшаяся реставрировать давно отжившие порядки, была обречена на неудачу: через три года она была свернута по требованию крупных земельных собственников. Тем не менее, аналогичные попытки предпринимались и в последующие периоды, когда о общественно-экономических порядках Китая стали все более проявляться процессы феодализации.

Таким образом, эксплуатация свободных производителей в странах Древнего Востока составляла одно из важнейших направлений деятельности государства. Противоречия между господствующими слоями и рабами не всегда являлись определяющими в системе социальных отношений: иногда на первый план выступал классовый антагонизм правящей группировки и мелких производителей. Не случайно многие массовые народные выступления (особенно в Египте и Китае) первоначально зарождались среди беднейших алоев свободного населения, и лишь впоследствии к ним присоединялись рабы.

Отличительная особенность общественной структуры древневосточных государств состояла еще и в том, что социальное (классовое) деление общества здесь органически дополнялось сословным делением. При этом, как правило, сословно-правовой статус индивида не совпадал с его социально-экономи-


46                                        В.В. Кучма

ческим положением. Наличие сословий (т. е. замкнутых социальных групп, обладающих закрепленными в обычае или законе правами, привилегиями, обязанностями и запретами, передаваемыми по наследству) может быть отмечено с большей или меньшей отчетливостью практически во всех странах Древнего Востока. Так, в Древнем Египте в роли таких сословий первоначально выступали категории, обозначаемые терминами «ме-рет» и т. н. «слуги царя»; из этой последней категории впоследствии выделились т. н. «неджес», а из них, в свою очередь, — «сильные неджес». Однако древнеегипетские источники не содержат сколько-нибудь определенных сведений о реальном правовом статусе всех названных категорий; не вызывает сомнений лишь тот факт, что во впеч случаях имеются в виду группировки внутри зависимого населения. Несколько более конкретными являются сведения о двух сословиях древневавилонского общества — на этот раз, несомненно, речь идет о категориях свободного населения. Первая из них именуется аеилум («человек», «сын человека»), вторая — мушкенум («падающий ниц», «бьющий челом»). Представители первой из этих категорий обладали полным статусом свободы, имели право владеть общинными землями и служебными наделами, занимать должности в местном и центральном государственном аппарате. Вторая категория — это служилое население более низкого правового статуса, ведущее свое происхождение из более поздних пришельцев и переселенцев, не имевших корней в древней этногенной общине. Разница в правовом статусе авилум и мушкенум проявляется в тех правах, которые регулируют наказания за посягательство на их жизнь, здоровье, честь и имущество, — явным преимуществом в этом плане обладают авилум.

Вместе с тем, служилое положение мушкенум придает некоторые особые оттенки регулированию их имущественных прав: так, кража их собственности каралась наравне с кражей дворцовой собственности, а положение их рабов отличалось в лучшую сторону от положения рабов других частных лиц.

В наиболее ярком виде сословная структура общества может быть прослежена по материалам истории Древней Индии. Первое упоминание о существовании замкнутых сословий, именуемых варками (слово «варна» соответствует понятиям «вид», «разряд»), содержится в самом раннем памятнике религиозной


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________47

(ведической) литературы — т. н. Ригведе («Книге гимнов»), тексты которой восходят к середине II тысячелетия до н. э.

Первую варну представляла жреческая знать — брахманы, которое считаюсь зысагли из людей. Им приписывалось божественное происхождение; всемерно подчеркивалась их исключительность и высшая степень совершенства. Формированию этой высшей варны способствовало то обстоятельство, что жрецы-брахманы монополизировали знание священной литературы и образование вообще, овладели исключительным правом отправления религиозных обрядов. Предназначение брахманов — совершение жертвоприношений и других ритуальных таинств, изучение и толкование религиозных книг, вырабогка на основании божественных установлении человеческих законов, участие в реализации этих законов в сфере управления и суда. Личность и имущество брахмана являлись неприкосновенными. От всех платежей и повинностей брахман был освобожден полностью и навсегда, — как сказано в Законах Ману, царь даже в самой экстремальной ситуации не имел право облагать брахманов никакими налогами. Самое тяжкое наказание, какое мог понести брахман, — это острижение головы и изгнание.

Ко второй варне, представители которой именовались кшатриями, принадлежала военная знать; из нее происходили цари (раджи) и высшие сановники. Только им разрешалось носить оружие и участвовать в походах. Военная аристократия стала складываться в период насильственного проникновения ариев в долины Инда и Ганга; именно военная знать на первых порах обладала монопольным правом на распределение военной добычи, в частности, военнопленных-рабов. Впоследствии варк-шатриев, изначально состоявшая только из арийской знати, стала пополняться представителями местной аристократии, вождями аборигенных родовых кланов. Кшатрии (как и брахманы) образовали господствующую элиту древнеиндийского общества: в их руках было экономическое могущество и политическая власть. Единство интересов этих двух варн специально подчеркнуто в исторических источниках. «Без брахмана не преуспевает кшатрий, без кшатрия не процветает брахман, — говорится в Артхашастре, древнеиндийском собрании наставлений по управлению государственными делами, — брахман и кшатрий, объединившись, процветают и в этом мире, и в ином».


48                                        В.В. Кучма

Однако правовой статус кшатрия уступал положению брахмана: так, штраф за убийство представителя второй варны был в 4 раза меньше, чем за убийство представителя первой варны.

Третью, самую многочисленную варну составляли вайшьи, куда входила основная масса трудового населения: крестьяне-общинники, ремесленники, торговцы. Именно на взимаемые с них отчисления содержался государственный аппарат, формируемый из представителей двух высших варн. Сословие вайшьев не относилось к разряду привилегированных, что получило свое отражение в праве, — за убийство вайшья уплачивали штраф в 8 раз меньше, чем за убийство брахмана. Вместе с тем вайшьи, наряду с брахманами и кшатриями, считались дважды рожденными» (двиджати): второе рождение было связано с ритуалом особого посвящения (проводимого, как правило, в восьмилетнем возрасте) в связи с началом изучения священных книг. Обряд посвящения (инициации) давал право на обучение профессиям и ремеслам, открывал перспективы стать домохозяином. Отдельные представители вайшьев могли быть весьма богатыми людьми, почитаемыми при царском дворе.

К четвертой, самой угнетенной и презираемой варне относились шудры. Эта варна сформировалась в свое время за счет представителей аборигенных племен, завоеванных ариями. Однако в процессе нарастания социального неравенства в числе шудр оказывались и представители самих арийских племен, выпадавшие из рамок общинной организации вследствие разорения. Предназначение шудр — быть безропотными слугами представителей вышестоящих варн. «Закон для шудры, — сказано в Артхашастре, — это послушание и ведение хозяйства в повиновении у дважды рожденных, а также ремесло и актерская профессия». Тем не менее, следует со всей определенностью подчеркнуть, что шудра не являлся рабом — он имел статус свободного человека и потому мог иметь семью, наследовать имущество, давать свидетельские показания в суде; для него не был закрыт путь к обогащению (что, впрочем, не поощрялось), а иногда и к высокому общественному положению. Так, по сообщению Махабхараты — эпического сказания, восходящего ко второй половине II тысячелетия до н. э., — в состав совета при царе наряду с четырьмя брахманами, восемью кшатриями и двадцатью одним вайшьем должны были включаться и «три


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________49

шудры хорошего поведения, праведные в предыдущих деяниях». Однако в повседневной жизни шудры, лишенные права приобщиться к знанию священных книг, признавались «единожды рожденными», и в этом своем качестве они не отличались от животных. Любой брахман мог заставить любого шудру работать на себя; малейшее противодействие со стороны шудры (даже словесное) грозило ему мучительной смертной казнью. Шудру можно было продавать и покупать; даже отпущенный своим хозяином на волю, шудра был обязан оставаться у него в услужении. Брахман не имел право давать советы шудре или снабжать его пищей со своего стола; в свою очередь, шудра не мог участвовать в религиозных обрядах и церемониях (самскарах), кроме самскары брака. Тем не менее, шудры пользовались определенной правовой защитой: их незаконное наказание влекло штраф в пользу государства; убийство шудры также каралось штрафом, хотя и в 16 раз меньшим, чем неосторожное убийство брахмана (столько же платили за убийство собаки).

В дальнейшем эволюция варнового строя шла по линии все более резкого противопоставления двух первых варн третьей и четвертой. В свою очередь, наблюдалась тенденция постоянного понижения статуса третьей варны (вайшьи), которая постепенно теряла свои арийские привилегии, и некоторого повышения статуса четвертой (шудры).

Четыре названные варны далеко не охватывали все свободное население Древней Индии, — существовали еще некоторые категории, положение которых было еще более низким, чем положение шудр. Не случайно в Законах Ману упоминаются люди, «презренные даже для отверженных». Существовала, например, категория чандадов, которым разрешалось сооружать свои хижины только за пределами селений. Чандалы не могли брать воду из общих .колодцев, их одеждой было платье мертвецов, отмеченное специальными отличительными знаками, утварью — осколки разбитой посуды. Их привлекали для исполнения обязанностей тюремщиков, палачей и могильщиков.

Принадлежность к варне определялась рождением. Между варками существовали строгие границы, захреплеиные в многочисленных предписаниях, ограничениях и запретах; переход из варны в варну был в принципе невозможен. Впоследствии была сочинена и получила религиозно-правовую санкцию легенда о том, что бог-творец Брахма создал варны из частей


50                                        В.В. Кучма

своего тела: брахманов из своих уст, кшатриев — из рук, вайшьев — из бедер, шудр — из ступней. Для иаждий варны была сформулирована своя дхарма (т. е. закон образа жизни), предусмотрены особые права и обязанности. Была регламентирована и возможность вступления в брак представителей различных варн. Согласно установлениям Законов Ману, «для шудры предписана жена шудрянка, для вайшья — шудрянка и своей варны, для кшатрия — те обе и своей варны, для брахмана — те три, а также своей варны».

Пожизненное и наследственное состояние в той или иной варне определяло повседневную жизнь каждого индийца, включая величину оплаты его труда, характер полагающегося ему уголовного наказания, размер процентов по займам и т. п. В сознание людей усиленно внедрялась мысль о том, что в земной жизни каждый должен безропотно исполнять свое социальное предназначение, которое определено свыше, так что какие бы то ни были попытки престижных устремлений с целью улучшения своего экономического положения и повышения правового статуса являются совершен»» бессмаслекными. Цель жизни — это постоянное нравственное самосовершенствование, чтобы развитием в себе собственных добродетелей обеспечить свое новое рождение в составе более высокой варны; наоборот, порочное поведение угрожает человеку в будущем родиться шудрой, а то и животным. В реальной жизни такие религиозно-идеологические установки, находившиеся в полном соответствии с этическими воззрениями, погружали человека в его внутренний духовный мир и потому отвлекали от социальной борьбы, вследствие чего история Древней Индии практически не знает сколько-нибудь масштабных общественных конфликтов, которыми была насыщена, например, история Древнего Китая.

Причины происхождения варн не получили свое отражение в исторических источниках. Можно предполагать, что первые три варны (брахманы, кшатрии, вайшьи) сложились в результате дифференциации общественно-полезного труда по критерию его социальной значимости, когда труд в сфере управления был отделен от труда в производственной сфере и когда положение индивидов, консолидировавшихся в рамках отдельных сословий, стало отражать их реальное отношение к двум основным формам собственности — государственной и общин-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________5]_

ной. Показательно, что в упомянутой выше Ригведе были названы именно три варны. Возникновение четвертой варны (шудр), как уже было замечено выше, было связано с процессами расслоения общества в результате завоеваний. Деление на варны, получившее религиозное обоснование, всемерно поддерживалось официальной идеологией.

С течением времени варны трансформировались в касты (слово «каста» в португальском языке означает «род», «качество»), построенные на принципах социально-профессиональной принадлежности, — при этом в рамках одной варны формировалось несколько каст, имевших тенденцию ко все более дробной специализации. Первоначально касты стали складываться внутри непривилегированных варн, а затем распространились на все общество. Кастовая структура оказалась более гибкой, чем варновая: она позволяла включать в себя все новые и новые слои населения, отводя каждому человеку его строго фиксированное место в единой общественной корпоративной системе. Каждая каста имела свою строгую внутреннюю организацию — органы управления, нормы профессиональной этики, регламентированную систему религиозных обрядов, правил повседневной жизни, внешние знаки отличия, даже особенности кулинарии. Каста стремилась оказать своим членам необходимую материальную поддержку, подыскать работу, обеспечить соответствующий уровень ее оплаты. Элементы кастового строя сохраняются в Индии вплоть до настоящего времени, хотя современное законодательство (в частности, действующая Конституция 1950 г.) запрещает дискриминацию граждан по признаку их кастовой принадлежности.

Таким образом, анализ эволюции общественного строя древневосточных государств должен производиться с учетом, тех общих, свойственных всем странам этого региона факторов, какими являются, например, многоукладность их экономики, незавершенность процессов социальной стратиграфии, строгая преемственность в развитии политических правовых институтов, приоритет религиозных аспектов в государственной идеологии и общественном сознании. Специфика же общественного развития отдельной страны определяется конкретным проявлением общих закономерностей в каждой из них: реальным соотношением экономических укладов и возможными вариантами


52                                        В.В. Кучма

их сочетаний, скоростью процессов социальной дифференциации, историческими традициями формирования политико-правовых систем, этногенетическими особенностями религиозной ориентации. Поэтому обобщающе-синтезирующие методы изучения проблематики общественного строя древневосточных социумов должны органически сочетаться с дифференциал ьно-аналитическими подходами к их историческому исследованию.

4. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ СТРАН ДРЕВНЕГО ВОСТОКА

Специфика общественного строя изучаемых стран определила возникновение и развитие в них особой государственной формы, которая получила наименование древневосточной деспотии. Концепция этой формы стала складываться в исторической литературе еще со времен Геродота (V в. до н. э.), который впервые противопоставил деспотическую форму правления, присущую древневосточным монархиям (в частности, Египту), республиканским демократическим порядкам Афинского государства. В «Политике» Аристотеля, созданной в середине IVв. до н. э., деспотическая форма организации государственной власти ассоциировалась с персидской династией Ахемени-дов. Более или менее целостная концепция «азиатского деспотизма», основанного на отсутствии частной собственности и гарантий прав личности, сформировалась в европейской политической мысли уже в XIVXVI веках. Дальнейшее развитие этой концепции было связано с именами французских просветителей, с трудами А. Смита, Г. Гегеля, А. Тойнби, М. Вебера и других мыслителей и ученых нового и новейшего времени.

Исторические корни этой формы уходят в глубь древней общинной организации: именно община в значительной степени определила как деспотический характер высшей политической власти, так и присущие ей организационные и контрольно-ревизионные функции. Как уже говорилось ранее, древневосточное общество представляло собою пестрый конгломерат общин, который мог функционировать лишь при условии управления им из единого центра. При этом изолированность общин, натурально-замкнутый способ их существования, отсутствие


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________53

между ними прочной связи неизбежно приводили к тому, что центральная власть приобретала именно деспотический характер, поскольку только сильный, централизованный деспотизм, обладающий высшей непререкаемой властью, мог обеспечить жизнедеятельность столь специфического социального организма. Таким образом, централизованный деспотизм и общинная организация оказывались соединенными неразрывной генетической связью и друг без друга не могли существовать. С одной стороны, общины на протяжении веков и даже тысячелетий обеспечили сохранение столь грубой государственной формы, какой являлся древневосточный деспотизм, были его прочной и незыблемой основой; с другой стороны, государство в форме деспотии было кровно заинтересовано в сохранении общины, поскольку основой государственной формы собственности явилась именно общинная форма, а эксплуатация общинников путем извлечения ренты-налога давала главный источник пополнения государственной казны.

В этих условиях верховный правитель рассматривался массовым сознанием в качестве единственного источника всех управленческих импульсов, которые были способны привести в движение общественно-политическую жизнь. В свою очередь, эти импульсы верховный правитель не мог вырабатывать самостоятельно — они генерировались в нем под воздействием божественных сфер. Отсюда проистекали представления о верховном правителе как некоем единстве, которое, с одной стороны, является символом консолидации общества, а с другой стороны, призвано играть роль связующего звена между людьми и высшими небесными силами. Поэтому отношение к верховной власти в древневосточном обществе всегда было окрашено в религиозно-мистические тона, а сама эта верховная власть была непременно наделена ореолом сверхчеловеческого величия.

Итак, характерными чертами древневосточной деспотии как формы государства являлись: 1) сосредоточение всей полноты государственной власти в руках наследственного верховного правителя (деспота), личность которого обожествлена; 2) строгая централизация и бюрократизация громоздкого и разветвленного государственного аппарата, полностью подчиненного верховной власти деспота; 3) жесткий тоталитарный режим, воплощавшийся


54                                        B.B. Кучма

во всеохватывающем надзоре за подданными, полностью лишенными гражданских и политических свобод.

В древневосточной деспотии особого развития достигли три главные отрасли управления: финансовое ведомство, военное ведомство и ведомство общественных работ. Если под ведомствами управления, о которых здесь идет речь, понимать основные функции (направления деятельности) государства, то последняя из названных функций особенно примечательна. Экономическая функция государства, выражающаяся в организации в государственном масштабе массовых общественных работ по строительству, обслуживанию и охране грандиозных ирригационных сооружений объективно выдвигалась на передний план, ибо от нее в буквальном смысле слова зависела жизнь всех социальных группировок общества, как эксплуататорских, так и эксплуатируемых. В этом случае финансовое и военное ведомства столь же закономерно низводились на положение обслуживающих отраслей управления: они поставляли людские, продовольственные и финансовые ресурсы на службу интересам ведомства общественных работ.

В качестве типичного примера древневосточной деспотии может быть рассмотрен государственный строй Египта. Сильная центральная власть стала складываться здесь еще с конца IV тысячелетия до н. э., с момента объединения Северного и Южного Египта под властью единого правителя. Уже со времен III династии (ок. XXVIII в. до н. э.) верховный деспот не просто обожествлялся, но и приравнивался к божествам. Окончательное становление централизованной деспотической власти, опирающейся на мощный карательный аппарат и централизованные бюрократические структуры, произошло в Египте в период Нового царства (XVIXI вв. до н. э.).

Центральные государственные органы. Главой государства в Египте являлся фараон, которому приписывалось божественное достоинство: официальная идеология, основанная на государственной, общеобязательной для всех религии, характеризовала его как материализацию бога Солнца на земле. На основе скрупулезно разработанного ритуала фараону оказывались божеские почести, он был окружен ореолом величия, недосягаемости и неприкосновенности. Перед ним падали ниц, целовали прах


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________55

у его ног. Имя фараона не произносилось вслух. Все его распоряжения соблюдались строго и неукоснительно;

всякий социальный протест против фараона являлся тягчайшим государственным и религиозным преступлением. Материализацией культа фараона являлись знаменитые усыпальницы -пирамиды, которые своей мощью и величием подавляли самосознание индивида, внушали ему трепетно-почтительное уважение к всемогуществу верховной власти: смерть фараона рассматривалась как рождение нового бога. Самая крупная из пирамид (ее периметр в основании достигает 1 километра, а высота составляет 146,6 м) была воздвигнута в честь фараона

IV династии Хуфу (Хеопса), правившего в начале XXVII в. до н. э. По сообщению Геродота, посетившего Египет в середине

V в. до н. э., эта пирамида строилась в течение 40 лет (из них 20 лет ушло на подготовительные работы, и 20 — непосредственно на само строительство, в ходе которого в тело пирамиды было вложено 2 млн 300 тыс. каменных блоков весом более 2,5 тонн каждый). В сооружении пирамиды участвовало практически все трудовое население Египта: посменно трудилось по 100 тыс. чел. в течение 3 месяцев. В сознании древних египтян была прочно укоренена мысль о том, что фараон, покровительствуя их жизни на земле, обеспечивает и их дальнейшее загробное существование. Поэтому, трудясь на возведении таких культовых сооружений, египтяне тем самым обеспечивали и собственное будущее.

Согласно существовавшим тогда воззрениям, государство как бы персонифицировалось в фараоне: лично от него зависели благосостояние и безопасность каждого из подданных. Будучи верховным правителем, фараон обладал и верховным правом на государственный земельный фонд. Он мог жаловать землю своим подданным вместе с обслуживавшими ее государственными рабами. Фараон обладал всей полнотой законодательной, административной, судебной, военной власти. Он являлся также верховным жрецом, — отправление жреческих функций другими лицами производилось по его поручению. Все, что делалось в государстве, осуществлялось от его имени; все назначения высших должностных лиц, раздача титулов, пожалования движимого и недвижимого имущества исходили от фараона.


5(5                                       В.В. Кучма

Вместе с тем, при всей полноте своей власти фараон не мог действовать по личному произволу. Политическая стабильность государства, а также прочность трона зависели от того, насколько успешно фараон способен был учитывать интересы правящих кругов, особенно жреческой и военной знати. Отсюда стремление фараона действовать «по справедливости», в соответствии с существующими морально-этическими нормами, соблюдать сложившийся веками правопорядок. Попытки «пойти против течения» могли стоить трона даже самым выдающимся правителям.

Наследование престола должно было осуществляться в рамках царствующей династии, от отца к сыну по принципу первородства (заметим, кстати, что главными женами фараонов являлись, как правило, их сестры — родные или единокровные.

Для закрепления права на престол использовались династические браки и институт соправительства. Династии менялись достаточно часто, и нередки были случаи, когда правление того или иного фараона могло продолжаться лишь три-четыре года. В периоды смут, когда централизованное государство практически переставало существовать, основателями новых династий становились, как правило, наиболее могущественные правители номов или жрецы главных храмов.

Естественно, что исполнение всех многообразных функций фараона было бы невозможно без его опоры на громадный по численности, но строго централизованный и бюрократизированный чиновничий аппарат. Особенностью этого аппарата была его слабая отраслевая дифференцированность: основная масса должностных лиц была занята одновременно в нескольких сферах: хозяйственной, религиозной, военной, судебной и др. Лишь в Новом царстве сложилась определенная специализация в двух сферах — жреческой и военной: здесь власть была монополизирована в руках относительно замкнутых кастовых структур, которые, опираясь на свое постоянно увеличивавшееся богатство и возраставший социальный престиж, все более энергично претендовали на усиление своего участия в государственном руководстве. Идя навстречу этим требованиям, центральная власть предоставляла все более широкие возможности армейскому руководству выполнять функции гражданских чинов-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________57

ников, особенно в сфере капитального строительства, в управлении вновь завоеванными территориями и т. п. С другой стороны, на систему государственной службы были перенесены принципы военной организации. Вся деятельность чиновничества была строго регламентирована: имело место субординация должностей, была разработана система подготовки кадров (путем соответствующего обучения в специальных школах, открытых в Фивах, Мемфисе, Гелиополе), регламентирован порядок прохождения службы, присвоения чинов, званий и титулов; были составлены инструкции по работе с секретными документами, установлена ответственность за разглашение государственной и служебной тайны, предусмотрены сроки подготовки отчетных документов и рассмотрения жалоб; для чиновников различных ведомств была определена специальная форма одежды и учреждены знаки отличия. Для умерших чиновников существовали нормы полагающейся им могильной площади; для каждого разряда государственных служащих был разработан и утвержден перечень предметов обихода и продуктов, которые должны были находиться в их захоронениях.

Высшие должностные лица были сосредоточены при дворце фараона. Во главе управленческого аппарата стоял джати. На ранних этапах существования этой должности джати являлся верховным жрецом египетской столицы. Одновременно он был главой дворцового управления, осуществлявшим контроль над канцелярией и ведавшим придворным церемониалом. В период Нового царства полномочия джати уже далеко вышли за пределы царского дворца, — он фактически превратился в первого министра, действовавшего на основе инструкций фараона. Главная сфера деятельности джати — административная; обладая титулами «управителя всей страны» и «действительного начальника всех вельмож», он осуществлял контроль над всеми органами управления, в том числе и теми, которые были связаны с осуществлением хозяйственно-регулятивных функций (распоряжение земельным фондом и системой водоснабжения, организация общественных работ и т. п.). Поскольку в условиях Древнего Египта административная деятельность была неразрывно соединена с судебной, джати обладал и судебной властью: возглавляя систему высших судебных учреждений государства, он предварительно рассматривал все жалобы, поступавшие к фа-


5#                                        В.В. Кучма

раону, докладывал ему о наиболее важных судебных делах, а затем контролировал неукоснительное выполнение всеми нижестоящими инстанциями указаний и распоряжений фараона в сфере правосудия. Значительными были и военные полномочия джати — он контролировал набор армии, руководил пограничной службой, командовал флотом.

Должность джати была очень ответственной, поэтому первоначально она замещалась ближайшими родственниками фараона (нередко его сыновьями). Переход на какое-то время этой должности в руки представителей других знатных фамилий рассматривался современниками как отклонение от обычного порядка вещей, а потому — как симптом известного ослабления центральной власти в данный период.

Под непосредственным контролем джати состояли руководители специализированных управленческих структур; как правило, этими руководителями являлись члены царствующего дома. Важное место среди высших сановников занимал главный казначей, являвшийся руководителем финансово-податного ведомства, управителем царско-храмовых хозяйств. Поскольку государственные налоги взимались преимущественно натурой (зерно, скот, слитки металла» др.), главный казначей заведовал государственными хранилищами, где сосредоточивались налоговые поступления. В надписях и папирусов того времени он образно именовался «заведующим всем тем, что дает Небо, производит Земля и приносит Нил». Строительство ирригационных и иных крупных сооружений, имеющих общегосударственное значение и осуществляемых в порядке трудовой повинности населения, возглавлял начальник работ. Военное ведомство именовалось «домом оружия». Стоявший во главе этого ведомства сановник принадлежал к высшей знати государства; его главные обязанности лежали в сфере непосредственного управления вооруженными силами (комплектование, снаряжение, материальное обеспечение армии; строительство оборонительных сооружений; поддержание в полной боевой готовности пограничных крепостей, организация в них гарнизонной службы и т. д.). — Таким образом, в системе центральных государственных органов Древнего Египта четко прослеживается присутствие всех тех основных ведомств (финансовое, военное, общественных работ), которые определяли специфику древневосточной деспотии. Каждое из этих ведомств имело свой


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________59

штат и структурные подразделения, возглавляемые помощниками руководителя ведомства. Так, главному казначею, являвшемуся руководителем царско-храмовых хозяйств, подчинялись «начальник царских угодий», «заведующий царскими виноградниками», заведующие каменоломнями, медными и серебряными рудниками и другие чиновники. Кроме того, каждое ведомство обладало правом непосредственного принуждения, а для этого располагало собственным карательным аппаратом. Назначение на высшие должности производилось с учетом наследственной преемственности.

Местное управление Древнего Египта строилось с учетом его традиционного деления на Верхний (Южный) и Нижний (Северный); каждый из этих округов, в свою очередь, делился на области (номы), возникшие в свое время на базе старых общин. Общее число номов при Рамзесе II (конец XIV — середина XIII вв. до н. э.) равнялось 44. Во главе двух указанных частей Египта со времен Древнего царства ставились начальник Юга и начальник Севера. Учреждение этих должностей имело целью усилить власть фараона над номовыми правителями (номархами), пресечь их стремление к независимости от центра. Еще в период Среднего царства (XXIIIXVIII вв. до н. э.) номархи, опираясь на свое богатство и связи при дворе, получили право возглавлять местное ополчение, быть жрецами местных богов, возглавлять организацию общественных работ регионального масштаба (подготовка полей к посеву, возведение новых плотин, прокладка каналов), руководить храмовым хозяйством, осуществлять полицейские функции; каждый ном имел свой герб и знамя. В периоды смут, когда централизация ослабевала, номархи фактически превращались в самостоятельных правителей, передававших власть по наследству своим сыновьям. Но в периоды последующей стабилизации сепаратизм номархов оказывался обузданным, номы превращались в обычные территориальные округа, управляемые чиновником, присланным из центра. При таком чиновнике обычно состоял секретарь-писец и административная палата. По этой же схеме строилось управление крупными городами; градоправители назначались фараоном. Деятельность всех местных администраторов определялась специальными нормативными актами и инструкциями; есть основания предполагать, что существовал целый свод соответ-


60                                        В.В. Кучма

ствующих норм и предписаний, который, к сожалению, до наших дней не сохранился.

К числу карательных органов в Древнем Египте относились три главных элемента — армия, полицейские службы, суды.

Ядро армии составляли профессиональные части, которые со времен Нового царства стали комплектоваться из боеспособной молодежи призывного возраста (неферу), рекрутируемой на основе периодических переписей населения из числа свободных сельских земледельцев и горожан-ремесленников. Профессиональные воинские части находились на полном государственном обеспечении. Из числа профессионалов формировались подразделения по охране фараона (личная гвардия) и отряды по подавлению внутренних мятежей. На профессиональной основе комплектовались и отряды пограничной стражи, составлявшие гарнизоны пограничных крепостей. В случае войны осуществлялся набор ополчения численностью до многих десятков тысяч человек (в основном из числа крестьян-общинников); каждый ном выставлял положенное ему число рекрутов, та же обязанность лежала на храмах и крупных землевладельцах. Ополченцы проходили обучение строю и стрельбе из лука под руководством «начальника обучения». В составе армии имелись и отряды наемников (в частности, из соседних Ливии, Нубии, Эфиопии). Общая численность всех вооруженных сил могла достигать 100 тыс, чел. (по некоторым предположениям даже 120—130 тысяч); в отдельных походах участвовали от 10 до 30 тысяч воинов. Основную часть армии традиционно составляла пехота — тяжелая и легкая. Конница как особый род войск появилась со времен завоевания Египта гиксосами (XVIII в. до н. э.); тогда же в составе вооруженных сил появились и боевые колесницы. Кроме сухопутных частей Египет располагал сравнительно сильным гребным флотом, действовавшим как на Ниле, так и в Средиземноморье.

Полицейские функции сводились к охране общественного порядка в столице и в других городах, к охране храмов, полей, ирригационных сооружений, хранилищ, а также охране помещений, где содержались рабы. Представители полицейских служб были также надсмотрщиками при проведении общественных работ, помогали властям взимать подати, преследовали преступников и участвовали в их поимке, выполняли обязанности па-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________6]_

лачей при приведении в исполнение приговоров. Поскольку эти занятия считались недостойными свободного человека, исполнение полицейских функций вменялось в обязанность рабам, бывшим военнопленным, чаще всего нубийским неграм (разумеется, под контролем соответствующих государственных служб). В период Нового царства возникла специализация полицейских подразделений с их делением на полицию столичную, речную, пограничную, по охране мемориальных комплексов фараонов и т. д. Хотя ограбление усыпальниц фараонов каралось мучительной смертью, жестокость наказаний не останавливала преступников, так что большинство пирамид было офаблено уже в древности.

Судебные функции осуществлялись соответствующими должностными лицами. Верховной судебной инстанцией был фараон, который обладал правом помилования, правом отмены решения по любому делу, правом привлечения к судебной ответственности любого должностного лица; в случае необходимости он мог создавать специальные судебные коллегии из числа наиболее доверенных лиц, которые в закрытом порядке рассматривали тяжкие преступления государственной важности. Непосредственное руководство судебным ведомством осуществлял джати; в период Нового царства при нем состояла верховная судебная коллегия численностью в 30 человек. В качестве учреждения, регулирующего деятельность всех судебных органов и надзиравшего за единообразием судопроизводства по всей стране, выступали «Шесть великих палат», находившиеся в столице, — их начальник непосредственно подчинялся джати. Роль низших судебных инстанций играли общинные суды, которые рассматривали имущественные споры, регулировали брач-но-семейные и наследственные отношения. Судебной властью в масштабе номов были наделены номархи. Свою особую специфику имели храмовые суды: так, решение, вынесенное оракулом, не могло быть опротестовано государственным чиновником. Преступники, после вынесения им приговора, размещались в специальных охраняемых поселениях, которые играли роль своеобразных тюрем. Наряду с рабами-военнопленными такие осужденные привлекались к самым тяжелым принудительным работам.


(52                                       В.В. Кучма

Основные принципы построения и функционирования государственного аппарата в Древнем Египте были свойственны и другим древневосточным деспотиям. Разумеется, в отдельных странах существовали и свои особенности.

Наиболее близким к египетскому образцу являлся государственный строй Древнего Китая. Окончательно сложившиеся централизованные деспотические империи были характерны для периодов Цинь и Хань. Большую роль в становлении основополагающих принципов китайской государственности сыграло учение Конфуция (551—479 гг. до н. э.), который стремился распространить на все государство принципы семейных отношений, основанные на почитании старших. Верховный правитель, власть которого дарована свыше, должен был, согласно конфуцианской доктрине, руководствоваться принципами т. н. гуманного управления, основанного на справедливости и опирающегося не столько на закон, сколько на личные добродетели. В эпоху Чжоу (VIII вв. до н. э.) большое распространение получило учение т. н. легистое (законников) — идеологов централизованного бюрократического государства, в котором должен существовать культ строгих, обязательных для исполнения распоряжений правителя. В период империи Хань (III в. до н. э. — III в. н. э.) государственно-правовая доктрина легистов была использована для корректировки учения Конфуция и его последователей, и обновленная таким образом конфуцианская идеология определяла развитие китайской государственности вплоть до крушения монархии в ходе т. н. Синьхайской революции 1911-1913 гг.

Главой государства в Древнем Китае являлся наследственный монарх с титулом императора (вана), наделенный полнотой законодательной, военной, судебной, административной и религиозной власти. Сакрализация личности императора достигала максимальных пределов: ван именовался «Сыном неба», его имя не произносилось вслух и не изображалось на письме. Центральный государственный аппарат Китая был не только более разветвленным и многочисленным, чем в других древневосточных странах, но и был наделен более широким объемом полномочий, особенно в сфере казначейства и налоговой службы. Наряду с традиционными распорядительными структурами, осуществлявшими военную, финансовую и хозяйственно-орга-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________63

низаторскую функции, здесь сложились и некоторые другие специализированные управления — ведомство обрядов, ведомство императорского двора, контрольно-ревизионное ведомство. Можно даже говорить о наличии особого судебного ведомства, что свидетельствует об известном выделении судебных функций из общеадминистративных. Под строгий бюрократический контроль центральных ведомств были поставлены органы местного управления. Со времен Ханьской империи (с 243 г. до н. э.) получила распространение практика продажи должностей, а также система квалификационных экзаменов для чиновников, — от результатов сдачи таких экзаменов зависело продвижение по службе. Более четкие организационные формы, чем в других древневосточных государствах, были присущи вооруженным силам, служба в которых строилась на сочетании профессиональных и народно-ополченческих принципов.

В Вавилоне времени Хаммурапи верховный правитель (лу-галъ), претенциозно именуемый «царем четырех стран света», пользовался неограниченными законодательными полномочиями. Он возглавлял разветвленный управленческий аппарат, который осуществлял обычные для древневосточного государства функции, в том числе и хозяйственные, которые в условиях более высокого, чем в других древневосточных странах, уровня рыночно-собственнических отношений являлись особенно актуальными. Вместе с тем, царская власть в Вавилоне не может быть оценена как деспотическая. На местах еще были далеко не изжиты традиции общинного самоуправления. Особый юридический статус сохраняли и крупные города (Вавилон, Ниппур и Сиппар), жители которых могли быть освобождены от податной, трудовой и военной повинностей; царские чиновники не обладали правом ареста жителей этих городов. Значительной экономической независимостью обладали крупные храмы. Личность верховного правителя не была обожествлена, хотя лежащая на нем печать божественной благодати неизмеримо возвышала его над всеми остальными людьми. Царь не обладал и статусом первосвященника. Ограниченными были судебные полномочия царя — он не являлся ни высшей апелляционной, ни высшей кассационной инстанцией, хотя и обладал правом помилования. Даже о наследственном характере власти вавилонских царей можно говорить лишь с определенными оговорками: при передаче царской власти одному из наследников решающее слово принадлежало жрецам-оракулам


64                                        В.В. Кучма

В Древней Индии периоды существования сильных централизованных государств были более кратковременными, чем периоды политической раздробленности. Можно утверждать, что одна из характерных особенностей древнеиндийской цивилизации состоит именно в том, что могущественная централизованная власть здесь вообще не является актуальной социально-политической потребностью. Главные причины этой специфической особенности коренятся в двух краеугольных устоях индийского общества — традиционном варно-кастовом строе и прочной, политически индифферентной общинной организации. Жесткие ограничительные рамки этих структур, определявшие раз и навсегда установленный стереотип человеческого поведения, значительно сокращали необходимость каких-либо дополнительных рычагов воздействия на индивидуума, которыми обычно наделены государственные механизмы. Даже в период существования крупных государственных образований (например, империи Маурьев) центральная власть не обладала той силой, какой она была наделена в других древневосточных государствах.

Власть царя (раджи) не являлась деспотической; принцип сакрализации хотя и действовал, но распространялся не столько на личность царя, сколько именно на саму идею верховной власти. При царе состоял коллегиальный совещательный орган {ман-трипаришад), который включал в себя не только высших сановников (мангринов), но и некоторых специально приглашенных представителей городов и сельских общин, — этот совет отвечал за принятие важнейших решений и проведение этих решений в жизнь. Кроме того, существовал и Тайный совет, состоявший, как правило, из восьми наиболее доверенных лиц. По мере необходимости могло собираться и более широкое по составу собрание знати и представителей народа — сабха. Названные совещательные органы свидетельствуют о сохранении институтов и традиций древней политической организации, которые определенным образом ограничивали власть царя, не позволяли ей приобрести выраженный деспотический характер.

Роль первого министра, возглавлявшего царскую администрацию, играл главный мантрин; весьма значительными были полномочия придворного жреца (пурохита) и главнокомандующего (сеналати). Судебная власть осуществлялась царем с помощью брахманов, хорошо знающих священные книги, — согласно Законам Ману царь был обязан почитать таких брахманов и следо-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________65

вать их советам, иначе он «может погибнуть, как корова в трясине». В системе органов местного управления самым низшим звеном была сельская община, в которой продолжали сохранять свое значение общинное собрание, общинный совет (панчаят) и выборный староста. Действовали и общинные суды, которые строились по варно-кастовому принципу. Этот же принцип был положен и в основу военной организации.

Таким образом, в отдельных странах Востока существовали такие специфические особенности их государственной организации, которые свидетельствуют о значительной многовариантности институтов, составлявших сущность древневосточной деспотии. Можно даже отметить, что в ряде древневосточных обществ монархическая форма правления вообще не являлась единственно возможной. Так, в состав древнеиндийской империи Маурьев входил целый ряд полуавтономных образований («дана» и «сангха»), характеризовавшихся республиканскими принципами их государственной организации. В Месопотамии и Финикии также встречались элементы республиканских форм, порожденные традициями первобытно-племенной демократии. Однако многообразие специфических черт, свойственных отдельным древневосточным государствам на определенных этапах их развития, не исключает однородных проявлений их исторического бытия, вызванных к жизни общими закономерностями их социально-экономического происхождения.

5. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ДРЕВНЕВОСТОЧНОГО ПРАВА

Вместе с государством в странах Древнего Востока складывалась и система права, закреплявшая специфическую для данного региона систему общественных отношений. Древнейшим источником права являлся обычай; впоследствии все более значительную роль стала играть законодательная деятельность верховных правителей древневосточных деспотий. Меньше всего сведений сохранилось о праве Древнего Египта, хотя здесь, по данным источников, имели место попытки кодификации права, ни один из памятников подобного рода до нас не дошел. Впрочем, некоторые ученые полагают, что в Египте, этой стране «поголовного рабства» (выражение Г. Гегеля), можно было во-


бб                                        В.В. Кучма

обще обходиться без кодифицированного права — его вполне могли заменять предписания центральной администрации. В Древнем Китае первые писаные законы относятся к VIV вв. до н. э. Так, самый ранний сборник уголовных законов Китая (т. н. «Обозрение законов») датируется 536 г. до н. э. На рубеже VIV вв. до н. э. появился один из первых сводов законов — т. н. «Книга законов царства Вэй», также посвященный в основном проблемам уголовного права и уголовного процесса. Большая работа по систематизации древнекитайского права проводилась в империи Хань в IIIII вв. до н. э. Право Древней Индии формировалось под влиянием, двух важнейших источников. Первым из них являлись сборники религиозно-нравственных предписаний (дхармашастры), разрабатываемые и толкуемые брахманами на основе священных книг; вторым — литература чисто светского характера, представленная трактатами, посвященными проблемам политики и права (аргхашастры). Наиболее важное место среди дхармашастр занимают Законы Ману, относящиеся к периоду II в. до н. э. — II в. н. э. Они состоят из 12 глав и 2685 статей, из которых непосредственно правовой характер имеют лишь некоторые статьи VIII и IX глав. Древнеиндийские законы имеют более сильную религиозную окраску, чем нормативные акты других стран Древнего Востока.

Гораздо более полным, наилучшим образом сохранившимся и потому заслуживающим наибольшего внимания памятником древневосточного права является свод законов Вавилонского государства, изданный в годы правления царя Хаммурапи (1792— 1750 гг. до н. э.). Этот свод законов (именуемый также Кодексом или Законником) был обнаружен в 1901 г. французской археологической экспедицией во время раскопок города Сузы (столицы древнего Элама, расположенной к востоку от Вавилона). Вероятно, базальтовый столб с текстом законов Хаммурапи был взят в качестве трофея одним из эламских правителей и переправлен им в свою столицу вместе с другой военной добычей. На столбе высотой около двух метров имеется рельефное изображение Хаммурапи, которому бог Шамаш вручает свиток с текстом законов. Из 282 статей Законника (разбивка на статьи была произведена современными учеными) полностью сохранилось 247; остальные удалось восстановить по многочисленным фрагментам более поздних копий Законника, найденных


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________67_

при раскопках других городов Месопотамии. Большинство исследователей, изучавших этот документ, видит в нем свод законов, реально действовавших во времена Хаммурапи (мы придерживаемся именно этой точки зрения); другие склонны рассматривать его как юридический трактат исключительно лишь теоретического характера; третьи видят в нем своеобразный отчет перед богами, подготовленный Хаммурапи в предвидении конца своей земной жизни. Во всяком случае, мы имеем дело с самым ранним в истории человеческой цивилизации систематизированным сводом правовых норм и административных регламентов, регулирующим достаточно широкую сферу общественных отношений.

Имеются основания предполагать, что Хаммурапи, испытывавший особую приверженность к законодательной деятельности, приступил к работе над систематизацией права в самом начале своего правления. Первый кодифицированный свод вавилонских законов был создан уже на втором году правления Хаммурапи, — к сожалению, этот памятник права до наших дней не сохранился. Дошедший же до нас Законник, как уже сказано выше, относится к заключительным годам царствования Хаммурапи.

Законник открывается обширной преамбулой, традиционно присутствовавшей и в более ранних правовых памятниках древней Месопотамии. Преамбула имела своей целью обосновать прочность и незыблемость царской власти. Правитель наделяется пышными титулами «возлюбленного богини Иштар», «бога царей, знающего мудрость». Все его действия продиктованы соображениями высшей справедливости; он является источником всяческих благ, источаемых по отношению к другим людям. Перечень добродетелей, которыми наделен Хаммурапи, должен был убедить его подданных в богоугодности, а потому непререкаемости и общеобязательности всех его установлении.

Что касается содержания основной части Законника Хаммурапи, то подавляющая масса изложенной в нем правовой информации касается отношений, складывавшихся лишь в одном (правда, самом крупном) секторе хозяйства — секторе царско-храмовом. Отношения внутриобщинные и межобщинные, а также отношения общин с центральной властью были подвергнуты государственному регулированию в гораздо меньшей степени. Даже частно-хозяйственный сектор привлек к себе


<5#                                      В.В. Кучма

большее внимание законодателя, но и здесь акцент перенесен на взаимоотношения данного сектора все с той же системой царско-храмового хозяйства.

Главными источниками Законника являлись нормы обычного права, материалы судебной практики, законотворчество самого Хаммурапи. Имели место и заимствования из более древних шумерийских кодексов, возникших на 2—3 столетия раньше царствования Хаммурапи; важнейшими среди них являлись законы царя Ур-Намму, основателя династии Ура (конец III тысячелетия до н. э.), законы Липид-Иштара, правителя царства Исины, законы Билаламы, царя Эшнунны (оба последних сборника датируются началом II тысячелетия до н. э.).

Основные цели Законника Хаммурапи заключались в законодательном закреплении сословно-классового деления общества, в упрочении рабовладельческих порядков, в обеспечении интересов господствующих верхов от посягательств на принадлежавшую им собственность. Вместе с тем Законник проявляет определенную заботу о средних и мелких собственниках, пытается приостановить процесс их обеднения и обезземеливания, поскольку от этого их разорения могут пострадать податные и военные интересы государства, а, следовательно, окажется под угрозой стабильность положения все тех же правящих кругов.

Для рассматриваемого документа характерны примитивная правовая техника, казуистичность правовых норм, их строгий формализм. По существу Законник представляет собой собрание конкретных судебных случаев (казусов), наглядных и понятных для восприятия. Они сформулированы в виде простых утверждений или опровержений, которым придан характер юридических фактов, с тем чтобы в будущих судебных разбирательствах они могли явиться элементами системы доказательств. В Законнике проявлялось традиционное для правовых систем древности стремление мотивировать правовые нормы в соответствии с нормами морали, основанными на тогдашнем понимании справедливости. Ощущалось и заметное влияние религии на право, хотя оно не было столь сильным, как, например, в Древней Индии. Вавилонский законодатель отнюдь не злоупотреблял религиозным обоснованием правонарушений, дос-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________69

таточно четко отделял греховное поведение человека от преступного.

Четкое деление по отраслям права в Законнике отсутствует, хотя его составители стремились к определенной логической систематизации правовых норм, — они сгруппированы по предметам правового регулирования, а переход от одной группы к другой осуществляется по принципу ассоциации. Преобладают нормы гражданского, уголовного и процессуального права, хотя и в них обнаруживаются довольно многочисленные пробелы.

Право собственности. Собственниками земли в Вавилоне могли выступать царь, храмы, общины и частные лица. Значительные земельные массивы находились в царском хозяйстве и в ведении храмов (по некоторым подсчетам, на их долю приходилось до 30—40 % всей пахотной земли в государстве); эти массивы имели тенденцию к постоянному росту, — в основном за счет наступления на общинную земельную собственность. Царская и храмовая земельная собственность могла передаваться во владение или в аренду различным категориям свободного и зависимого населения; из этого же фонда шли пожалования за государственную службу.

Достаточно подробно обрисованы в Законнике поземельные отношения внутри общины. Община сохраняла контроль над угодьями (луга, пустоши, выгоны для скота) и над оросительной системой. Приусадебные участки, сады, пахотная земля находились во владении отдельных семей. На границах владений устанавливались особые межевые знаки (чаще всего — каменные глыбы). Крестьянин обладал правом достаточно свободного распоряжения своим земельным участком — он мог его продавать, менять, закладывать, сдавать в аренду, передавать по наследству — для этого даже не требовалось согласия общины. Необходимо было лишь соблюдать два условия: 1) все эти сделки мог совершать только полноправный член общины, и уход из общины приводил к потере всех прав на земельный участок; 2) все эти сделки совершались лишь в пределах общины: отчуждение земли за эти пределы было невозможно. Таким образом, об окончательном превращении земли в товар во времена Хаммурапи говорить еще преждевременно, поскольку свободное отчуждение земли еще стало повседневной практикой, — оно являлось скорее исключением, чем правилом. К


70                                        B.B. Кучма

тому же утрата земельного участка, обычно связанная с какими-то экстраординарными обстоятельствами, резко ограничивала права прежнего владельца, низводила его социально-правовой статус на гораздо более низкий уровень. С другой стороны, приобретение чужой земли рассматривалось как несправедливость, которой тоже не следовало злоупотреблять. В целом, владельческие права общинников имели достаточно прочную правовую защиту. Однако общинно-хозяйственный сектор в целом не мог противодействовать наступлению на свои владельческие права со стороны царско-храмового сектора. Считая общинные земли своей собственностью, царская власть осуществляла раздачу этих земель представителям светской и жреческой знати. Иногда общины могли получить за эту изъятую землю определенную компенсацию, натуральную или денежную, но воспротивиться самому изъятию они были не вправе. В Законнике подробно сказано о земельных участках, выдаваемых из царского земельного фонда воинам, обязанным нести действительную службу в составе вавилонской армии (т. н. имущество «илку»). Если военнослужащий, получивший военный надел, посылал вместо себя на службу другого человека, он жестоко наказывался (вплоть до смертной казни), а его имущество передавалось нанятому им человеку. Воинские земельные участки полностью исключались из гражданского оборота, так что всякие сделки с ними являлись незаконными. Если кто-то покупал поле, сад или дом, принадлежащий воину, сделка признавалась недействительной, договор о совершенной купле-продаже уничтожался, а покупатель полностью терял свои деньги. В случае безвестного отсутствия владельца земельный надел сохранялся за ним в течение года, — лишь после этого срока воинский участок мог быть передан другому владельцу на прежних условиях обязательности службы. Если воин попадал в плен, его надлежало выкупить; в случае нехватки средств на выкуп можно было рассчитывать на помощь храма или казны. Когда воин по возрасту или болезни уже не мог продолжать службу; но в его семье подрастал сын, способный продолжить военную службу вместо отца, — земельный участок мог быть закреплен за данной семьей и во втором поколении. Если же сын был малолетним и не мог продолжить службу отца, его матери выделялась одна треть из имущества «илку», чтобы она могла воспитывать сына до его совершеннолетия. Однако вер-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________7/

ховная собственность на эти земли неизменно оставалась за царем: он мог в любое время изъять земельный участок из рук военнослужащего.

Обязательственное право. Основным источником обязательств являлись договоры (имущественные сделки) Самым распространенным видом договоров был договор купли-продажи, которому, вероятно, исторически предшествовал договор мены. Для действительности договора купли-продажи было необходимо соблюдение трех условий: 1) отчуждаемое имущество не должно быть изъято из оборота (примером имущества, изъятого из оборота, служили упомянутые выше земельные участки); 2) продавец должен быть действительным собственником вещи (например, если была продана краденая вещь, а впоследствии обнаруживался ее реальный собственник, сделка объявлялась недействительной и покупатель терял свои деньги); 3) сделка должна совершаться при свидетелях (чтобы последние в случае необходимости могли подтвердить ее законность).

При совершении сделки купли-продажи были типичны следующие коллизии. Когда после покупки обнаруживался человек, заявивший, что он является действительным собственником проданной вещи, покупатель должен был обеспечить явку в суд продавца и свидетелей. Если те не являлись, суд признавал покупателя вором и приговаривал его к смерти. Если же суд приходил к выводу о законности сделки и об отсутствии вины покупателя, смертной казни подлежал продавец, поскольку он признавался вором. Если, наконец, не находилось свидетелей у человека, заявившего о своих претензиях на проданную вещь, он также подвергался смертной казни за злостную клевету, возведенную на участников сделки.

Купля-продажа наиболее важных вещей (земля, постройки, скот, рабы) оформлялась письменно, по определенной форме, с перечнем свидетелей (двух-трех или более) и приложением печатей; тексты договоров писались на глиняных табличках, которые затем обжигались. Допускалась купля-продажа в кредит или с рассрочкой платежа. После уплаты покупной цены договор купли-продажи в течение одного месяца мог быть расторгнут при наличии серьезных обстоятельств, — например, если выяснится, что продавец преднамеренно скрыл некото-


72                                        B.B. Кучма

рые существенные изъяны вещи (конкретно в одной из статей речь идет о продаже раба, страдавшего эпилепсией).

Широкое распространение имел договор займа, который отличался большой суровостью. Процент по денежным займам доходил до 20, по займам зерна — до 33; превышение ростовщиком (тамкаром) процентных ставок влекло за собой потерю долга. Разрешалась выплата долгов по частям; при неурожае или стихийных бедствиях (буря, наводнение, засуха) срок возврата долга откладывался, а проценты за этот год не взимались. Должник был в определенной степени защищен от самоуправных действий кредитора. Допускалось (при непременном согласии кредитора) перенесение долговых обязательств на другое лицо. Кредитор имел право принимать в залог землю (участок должен быть обработан и засеян) и движимое имущество должника. Несостоятельный должник вынужден был отдавать в кабалу членов своей семьи — дочь, сына или жену (как можно понять из Законника, сам должник, будучи главой семьи, отдаче в кабалу не подлежал). Срок кабалы был ограничен тремя годами, по истечении которых заложник покидал дом кредитора. При этом долг считался погашенным, поскольку за три года кредитор не только успевал возместить свои убытки, но даже и получить выгоду от эксплуатации заложника. Если случалось, что в течение указанного трехлетнего срока заложник погибал от дурного обращения, наказывался смертью сын кредитора. Иногда долговое обязательство обеспечивалось залогом имущества или его части. Если долг не возвращался в срок, кредитор мог удовлетворить свои требования из доходов с заложенного имущества или от его продажи.

Объектами договора имущественного найма могли быть дома, транспортные средства (повозки, лодки), рабочий скот (волы, ослы); наем чужого раба также рассматривался как наем имущества. Сюда же примыкала аренда земли, оформляемая, как правило, на 1 год; на более длительный срок в аренду сдавалась еще не освоенная земля. Аренда сада также могла быть удлинена до 5 лет, если арендатор обязывался увеличить количество насаждений. Поскольку пахотных земель не хватало и спрос на аренду явно превышал предложение, условия аренды были весьма тяжелыми. Арендная плата достигала половины урожая (при аренде поля) или даже две трети урожая (при аренде


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________73

сада). Весь риск сделки лежал на арендаторе: владелец земельного участка был вправе требовать заранее оговоренного платежа независимо от реального урожая. Если арендатор не выращивал никакого урожая, он платил столько, сколько платил добросовестный арендатор-сосед. Если арендатор вообще оставил поле без обработки, он также не освобождался от арендного платежа, а поле он обязан был возвратить хозяину в обработанном виде.

Договор личного найма, заключаемый на год или меньший срок, касался лиц как «благородных» профессий (врач, ветеринар, архитектор, кораблестроитель), так и сельскохозяйственных работников. В последнем случае заработная плата, выдаваемая деньгами или хлебом, имела значительные сезонные колебания, — ее размеры подробно регламентированы в Законнике. Устанавливалась строгая ответственность наемного работника за невыполнение условий договора: так, оставление работы раньше оговоренного срока влекло потерю оплаты. Наемному работнику зачастую доверялись материальные ценности, и он нес ответственность за их сохранность. Нанесенный хозяину ущерб (изнурение или гибель скота, кража семян или сельскохозяйственного инвентаря и т. п.) компенсировался высокими штрафами (обычно в 10-кратном размере). Если же наемный работник оказывался не в состоянии уплатить такой штраф, он подвергался мучительной смертной казни (разрывание тела на части).

В Законнике упоминается также договор хранения или поклажи. На хранение могли сдаваться деньги, зерно, документы, рабы и другие вещи. Обязательным условием договора являлось заключение его при свидетелях, — в противном случае сделка не могла быть оспорена в суде. В случае невыполнения договора выплачивалась двойная стоимость утраченной вещи или недостающей ее части. Хранитель отвечал за вещь и в том случае, если она была украдена у него вместе с его собственными вещами. Возместив ее стоимость законному хозяину, хранитель получал право отыскать вора и добиться возврата украденного.

Договор товарищества был, вероятно, достаточно редким, поскольку он упоминается лишь в одной статье, где речь идет о распределении убытков или прибыли между членами товари-


j4                                        B.B. Кучма

щества. Важнейшим условием договора была солидарная ответственность товарищей перед третьими лицами.

Широкое распространение имущественных сделок, их подробная регламентация являлись, как уже отмечалось выше, свидетельством достаточно высокого уровня товарно-денежных отношений вавилонского общества времени Хаммурапи, превышающего соответствующие показатели других древневосточных государств. Вместе с тем, удельный вес частнособственнического сектора не был столь велик и значителен, чтобы поколебать всю социально-экономическую макроструктуру, основанную на приоритете государственной собственности. Допустив существование сферы товарно-денежных отношений с элементами наемного труда, аренды, ростовщичества, государство сохранило за собой все рычаги регулирования этой сферы, допуская ее функционирование лишь к собственной выгоде и в безопасных для себя масштабах.

Кроме договоров, Законник знает и другой источник обязательств — причинение вреда. Упоминается потрава поля, порубка деревьев в чужом саду, небрежное отношение к ирригационным сооружениям, затопление судна вследствие столкновения на реке и др.

Брачно-семейное право. В вавилонской моногамной семье господствующее положение занимал муж. Хотя он и не обладал правом жизни и смерти над женой и детьми, но мог продать их в пожизненное рабство или отдать во временную (на три года) долговую кабалу. Вместе с тем, положение женщины, особенно замужней, существенно отличалось в лучшую сторону от ее положения в других странах Древнего Востока. Законник предоставлял замужней женщине широкие имущественные права: она могла без ведома мужа распоряжаться своей долей имущества, давать деньги в рост, покупать землю и рабов, выступать в суде по имущественным спорам в качестве свидетеля. Долги, сделанные мужем до брака, на имущество жены не распространялись; за долги, сделанные во время брака, отвечали оба супруга.

При наличии некоторых обстоятельств вступление в брак было невозможно. Запрещались, в частности, браки между восходящими и нисходящими родственниками, а также между свойственниками (например, между мачехой и пасынком). Брак считался действительным только при условии оформления договора, где сторонами выступали жених и отец невесты. Согласия


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________75

самой невесты на брак не требовалось; она лишь могла в известной степени повлиять на содержание брачного договора (например, добиться отказа мужа в будущем закладывать ее за долги). Жених вносил в семью невесты вначале задаток (библум), а затем полную выкупную плату (тархатум), которая служила своеобразной компенсацией за потерю работницы. Нарушение брачного договора со стороны жениха влекло потерю им и задатка, и выкупной платы, отказ от договора со стороны тестя — уплату двойного размера этой суммы. Невеста получала от отца приданое, которое после заключения брака оставалось ее собственностью, но переходило во владение мужа; стоимость приданого обычно превосходила совокупную стоимость задатка и выкупного платежа со стороны жениха. Приданое возвращалось жене в случае смерти мужа или при разводе по вине мужа. Приданое оставалось у мужа, если развод произошел по причине предосудительного поведения жены.

При бездетности жены муж мог взять наложницу (даже если поведение жены было безупречным), а жену либо оставить в доме, либо «отвергнуть ее», но при непременном условии возврата ей приданого. Супружеская неверность со стороны жены жестоко наказывалась (виновную бросали в воду). Муж же мог не только взять себе вторую жену, если первую постигла болезнь, но и открыто сожительствовать с рабыней, которую ему предоставляла бездетная или больная жена. Наконец, он имел право узаконить детей, рожденных от этого сожительства; такая рабыня не могла быть продана женой в другой дом, а после смерти хозяина получала свободу вместе с прижитыми детьми. Если муж, отправившийся в военный поход, попадал в плен, жена могла выйти замуж вторично, когда у нее не оставалось иных средств к сулестзоззки», причем в случае возвращения мужа из плена жена должна была вернуться к нему. Вдова, оставшаяся с малолетними детьми, могла выйти замуж вторично только с разрешения суда; при этом ни она сама, ни ее второй муж не могли распоряжаться имуществом, оставшимся от первого мужа, — все оно шло в наследство детям от первого брака.

Развод для мужа был осуществим достаточно легко и беспрепятственно, хотя и требовал обоснования (бесплодие, расточительство, дурное поведение жены); жена же имела право на развод лишь при наличии серьезных причин (длящаяся измена


7,5"                                     В.В. Кучма

мужа, смена им местожительства, необоснованное обвинение жены в супружеской неверности).

Широкое распространение в вавилонской семье имела сделка усыновления. Положение усыновленных детей зависело от того, становились ли они наследниками усыновителя (это делалось с целью продления рода в бездетной семье), либо не признавались таковыми (когда речь шла только о дополнительных работниках). В первом случае связь усыновленных с прежней семьей полностью порывалась; во втором случае усыновленный мог вернуться в свою прежнюю семью в любое время и без всяких условий. Впрочем, если речь шла об усыновлении малолетнего ребенка, «находившегося в пренебрежении», то такой воспитанник не мог быть потребован обратно по суду. Точно так же решался и вопрос о малолетнем воспитаннике, если усыновитель-ремесленник обучил его своей специальности.

Наследственное право. Главной формой наследования в Законнике Хаммурапи является наследование по закону. Сыновья, независимо от возраста, делили наследство в равных долях. Долю умершего сына получали его дети — внуки наследодателя, которые также делили ее поровну. Усыновленные, признанные наследниками, участвовали в наследовании на равных основаниях с законными детьми (это касалось и детей, прижитых от наложницы-рабыни, если они признаны отцом), — важно только заметить, что эти усыновленные участвовали в разделе только движимого имущества и не могли претендовать на недвижимость. Первоначально дочери призывались к наследованию лишь при отсутствии сыновей; впоследствии они были уравнены в наследственных правах со своими братьями. Доля наследства, получаемая дочерьми, предназначалась в качестве будущего приданого. Можно предполагать, что если дочери получили приданое еще при жизни отца, в разделе наследственной массы они не участвовали. При отсутствии нисходящих наследников (детей, внуков) имущество переходило к братьям умершего, а если нет и их — к братьям отца умершего. Пережившая жена получала приданое и предбрачный подарок мужа и продолжала жить в доме умершего мужа. Это имущество она не имела права продать, поскольку оно было после ее смерти предназначено в раздел детям. Если жена умирала раньше мужа, последний не имел право распоряжаться ее приданым как своей собственностью, — это при-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________77

даное также шло в раздел детям умершей, а при их отсутствии — возвращалось в дом отца умершей.

Вместе с тем, в Законнике проявлялись элементы наследования по завещанию. Так, отец мог, но только с согласия суда, лишить какого-либо сына наследства за неоднократную тяжкую обиду; он мог также за счет дарения, сделанного еще при жизни, увеличить наследственную долю одного из сыновей за счет ущемления интересов других сыновей. Муж мог подарить часть своего земельного имущества (поле, сад) жене в обход прямых наследников — сыновей. Этот дар жена, оставшись вдовой, могла не пускать в общий раздел, а передать «любимому сыну». Все эти факты являются прямыми свидетельствами перехода от безусловного господства наследования по закону (которое в своем классическом виде соответствует примитивному состоянию имущественных отношений) к более или менее широкой завещательной свободе, отражающей достаточно высокий уровень развития института частной собственности.

Уголовное право. В Законнике Хаммурапи не проводилось различий между уголовным преступлением и гражданским правонарушением. Примитивный уровень юридической мысли древневавилонского периода объясняет слабое развитие проблем общей части уголовного права. В основе уголовно-правовых санкций продолжает лежать идея талиона, ведущая свое происхождение от первобытно-общинных представлений о справедливости и предполагающая социальное равенство людей. Применение принципа талиона исключает установление субъективной стороны преступления (умысел, неосторожность, случайность), объясняет неразработанность института соучастия, отсутствие анализа стадий преступного действия (голый умысел, покушение, совершение преступления), наличие объективного вменения (наказания без вины). В этом плане особенно характерны следующие статьи Законника: если строитель построил дом, который впоследствии рухнул, так что под его обломками погиб хозяин дома, то такой строитель подлежал немедленной смертной казни; если под обломками дома погиб сын хозяина, смертной казни подлежал сын строителя. В данных примерах примитивно понимаемая идея эквивалентного возмездия доведена до крайней степени выражения. Вместе с тем, процесс трансформации общества в классовое состояние повлек за со-


jg                                        B.B. Кучма

бой ревизию первобытно-общинных представлений об изначальном социальном равенстве, породил и все более усиливал классовый подход к уголовно-правовой действительности. Принцип талиона продолжал действовать в своем первоначальном качестве лишь в той сфере общественных отношений, где обоими участниками уголовно-правовой коллизии являлись полноправные жители Вавилона (авилум). Там же, где одним из участников являлся авилум, а другим — мушкенум или раб, вступали в силу иные способы разрешения конфликта. Так, авилум, выбивший глаз или сломавший кость мушкенуму, уже не наказывался тем же самым наказанием, но отделывался штрафом, хотя и значительным. Если же пострадавшим оказывался раб, виновный авилум выплачивал его хозяину половину стоимости раба. Таким образом, наряду с возмездием, пока еще остававшимся главной целью наказания (именно ей и соответствует идея талиона), возникли новые цели карательной политики — в частности, извлечение материальной выгоды.

Перечень преступлений е Законнике далеко не полный: так, почти совсем не упоминаются государственные и религиозные преступления, тогда как их существование в реальной жизни сомнений не вызывает. Очевидно, наказания за них были настолько определенными, что законодатель счел излишним говорить об этом специально.

Основную группу уголовно-правовых норм составляли преступления против личности. При этом ощущается определенная разница в подходе к убийствам умышленным (например, убийство женой мужа по сговору) и неумышленным (например, неудачная врачебная операция): так, сообщничество женщины в убийстве своего мужа грозило ей сожжением, тогда как лекарю, по вине которого больной лишился глаза, жизнь сохранялась, но отрубалась кисть руки. К преступлениям против личности также относились: нанесение телесных повреждений (при этом неумышленное нанесение раны в драке освобождало свободного человека от ответственности), оскорбление словом и действием, дача ложных обвинений, злостная клевета.

Вторая группа была представлена преступлениями против собственности: кража и грабеж, повреждение или уничтожение чужого имущества, мошенничество и др. Особой защитой закона пользовалась крупная дворцовая и храмовая собственность


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________79

(за преступные посягательства на нее полагалась либо смертная казнь, либо штраф в 30-кратном размере). За кражу с проломом стены преступник наказывался закапыванием в землю возле этой стены; за кражу во время пожара преступника бросали в огонь. Тягчайшим преступлением являлась кража раба, а также его укрывательство в случае бегства. Жестоким членовредительством (отсечением пальцев) наказывался цирюльник, сбривший с раба знаки его рабского состояния; лицо же, подговорившее цирюльника на такие действия, наказывалось смертью. Убийство раба компенсировалось выплатой хозяину его стоимости.

К третьей группе относились преступления против семьи и нравственности: кровосмешение (связь матери с сыном, отца с дочерью), супружеская неверность (только со стороны жены), изнасилование, кража ребенка, увоз замужней женщины и др. Есть также упоминания о преступлениях, которые можно отнести к воинским (например, мародерство) и должностным (например, взяточничество судьи).

В системе наказаний преобладала смертная казнь (она упоминается более чем в 30 случаях), применяемая в самых различных формах: утопление, сожжение, закапывание в землю, сажание на кол. Были широко распространены членовредительские наказания (отсечение руки, пальцев, обрезание уха, языка), осуществляемые, как правило, по принципу «символического талиона» (сын, ударивший отца, лишался руки; кормилица, виновная в смерти ребенка, лишалась груди; приемный сын, отрекшийся от отца, лишался языка и т. д.). Практиковались телесные наказания: избиение плетью, наложение знаков бесчестия, обращение преступников в рабство, изгнание из общины. Были широко распространены штрафы, которые вытесняли кровную месть, т. к. последняя была несовместима с интересами господствующих верхов в сложившемся государстве. Например, штраф применялся вместо смертной казни, если удавалось доказать непреднамеренность убийства в драке. Штрафы за имущественные преступления, как правило, были очень большими; они в 10—30 раз превышали стоимость похищенного, особенно если речь шла о краже царского или храмового имущества. Невыплата штрафа каралась смертью. Практиковалась коллективная штрафная ответственность общины за преступления, совершенные на ее территории, если виновный не был


gQ                                       B.B. Кучма

найден; так, община полностью возмещала ущерб человеку, ограбленному на ее территории, а если ограбленный был убит, община выплачивала 60 сиклей серебра его родственникам.

В системе наказаний с особой наглядностью отразился классовый характер уголовного права: выбор меры наказания, степень его суровости ставились в прямую зависимость от социального положения как преступника, так и потерпевшего. Например, если у беременной женщины в результате побоев случался выкидыш, то если это была дочь авилума, виновный выплачивал 10 сиклей серебра, если дочь мушкенума — вдвое меньше (5 сиклей), если пострадавшей была рабыня — впятеро меньше (2 сикля). Когда же в результате этих побоев беременная женщина погибала, то если она была дочерью авилума — предавалась смерти дочь виновного, если дочерью мушкенума — виновный выплачивал штраф в 30 сиклей серебра, если рабыней — 20 сиклей. Аналогичным образом решалась и проблема имущественных санкций: состоятельный преступник отделывался штрафом, несостоятельный расплачивался собственной жизнью.

Судебный процесс. При Хаммурапи судебная власть жрецов была заменена судебной властью светских органов. В качестве судебных инстанций выступали органы администрации. Правители областей, рассматривавшие наиболее важные преступления и гражданские споры, действовали совместно с советом, состоявшим из 6—10 человек, куда входили представители местной знати и торгово-предпринимательских кругов. Правители городов также осуществляли правосудие, возглавляя коллегии из 4—8 старейшин. Высшая судебная власть принадлежала царю, который осуществлял ее либо лично, либо через назначенных им «царских судей». К царю можно было обратится с апелляцией на судебные решения местной администрации; кроме того, царь обладал и правом помилования.

В основе процессуальных воззрений вавилонян лежал т. н. «принцип эквивалентности», согласно которому обвинение и контробвинение должны быть равноценными. Законник не устанавливал четких различий между уголовным и гражданским судопроизводством. К тому же сам процесс не был строго регламентирован, а строился на основе обычаев. Судоговорение производилось публично, в присутствии общины, чаще всего — на храмовой площади.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________8]_

Возбуждение дела осуществлялось, как правило, частным лицом. Однако при покушениях на дворцовую или храмовую собственность инициатива в возбуждении дела могла проистекать от государственного органа. Явку обвиняемого (ответчика) в суд обеспечивал сам потерпевший (истец). Розыск и арест особо опасных преступников осуществлялись местной администрацией. Обвинение в суде поддерживало частное лицо. Общественного обвинения или чего-либо аналогичного прокуратуре не существовало.

Стороны сами собирали доказательства и предъявляли их суду. Доказательствами являлись свидетельские показания (сопровождаемые, как правило, религиозными клятвами), письменные документы (подтверждающие имущественную сделку), а также ордалии (чаще всего — испытания водой; при этом остается неясным, что именно считалось признаком виновности при погружении человека в воду — то, что он тонул, или то, что он не тонул). Отказ от испытания был равносилен признанию вины.

Процесс завершался выдачей судьей документа, который он не мог изменить. Судья, изобличенный в изменении вынесенного приговора, выплачивал штраф, равный 12-кратной стоимости иска, свергался с судейского кресла и навсегда терял право осуществлять правосудие.

Приговоры о смертной казни или членовредительстве приводились в исполнение немедленно и публично. Для укрепления силы судебного решения стороны обязывались не возбуждать вторично того же дела; обязательство оформлялось письменно. Виновный в нарушении этого обязательства выплачивал штраф, размер которого был определен заранее, либо подвергался бесчестью (сбриванию части волос на голове, как рабу).

Вавилонское право, которое можно рассматривать как наиболее совершенную юридическую систему в странах Древнего Востока, явилось важной ступенью в развитии правовой мысли в общечеловеческом масштабе. И хотя до настоящего времени еще никому не удалось убедительно доказать, что древневосточное право оказало непосредственное воздействие на право древних греков и древних римлян, а через них — на современное право Европы и Америки, то наличие континуитетных связей между правовыми системами древнего и современного Востока


$2                                        В.В. Кучма

можно констатировать со всей определенностью. Если же учесть, что под регулирующим воздействием ориенталистских правовых систем протекает жизнь большей части нынешнего населения Земли, в частности, многомиллионных представителей ара-бо-исламской, индо-буддийской и китайско-конфуцианской цивилизаций, то не будет большим преувеличением утверждение, что исследование истории древневосточного права, анализ его специфических особенностей и выяснение тенденций последующей эволюции имеют не исключительно лишь познавательное, научно-теоретическое, но и важнейшее практическое значение.


II.               АФИНСКОЕ ГОСУДАРСТВО
И ПРАВО

Древнегреческий мир был представлен значительным количеством государств, имевших весьма небольшие размеры по территории. На процессы становления государственности в Греции исключительно большое влияние оказали природно-географические факторы. Греция — это преимущественно горная страна, в которой равнинные ландшафты составляли не более 20 % всей территории. Таким образом, здесь было сравнительно мало земельных площадей, пригодных для сельскохозяйственного производства и требовавших, как в странах Древнего Востока, осуществления грандиозных ирригационных работ. Поэтому в Греции не существовало условий для формирования громоздких царских и храмовых хозяйств, предполагавших создание разветвленного, бюрократически организованного управленческого аппарата. Общинная форма ведения хозяйства также не получила здесь широкого распространения, и сама община была обречена на сравнительно раннее исчезновение, вследствие чего основной производственной ячейкой становилось небольшое частное хозяйство, имевшее преимущественно натуральный характер.

Многие долины имели выход к морю, благодаря которому открывалась возможность связи отдельных регионов Греции не только между собою, но и со многими другими странами. Богатые полезные ископаемые (мрамор, гранит, медь, железная руда, серебро и др.) обеспечивали условия для развития ремесленного производства. Бурный рост ремесел, особенно связанных с обработкой металла, широкое развитие торговли (преимущественно морской) способствовали интенсивному развитию приватизационных процессов, становлению рыночных форм хозяйствования.

Характерная для Греции форма государства получила наименование полиса (по-гречески слово ййгайф, означает «город»),


$4                                        В.В. Кучма

поскольку государство состояло, как правило, из нескольких сельских поселений, объединившихся вокруг одного городского центра. Экономических предпосылок для образования крупных политических объединений не существовало. Полис представлял собой замкнутое политическое объединение сравнительно небольшого коллектива граждан, объединяемых традициями своего общего исторического происхождения, особенностями культуры, спецификой правовых систем. Формы политического устройства в различных греческих полисах отличались значительным разнообразием и частой сменяемостью: имели место аристократические, демократические, тиранические, смешанные формы.

В отличие от большинства государств Древнего Востока, в которых проживало население, принадлежавшее к различным расам и многочисленным языковым группам, население основных регионов Греции (бассейн Эгейского моря, южная часть Балканского полуострова) характеризовалось выраженной этнической однородностью. Греческая народность была представлена четырьмя основными племенными группами: ахейцы, дорийцы, ионийцы и эолийцы. И хотя каждая из этих племенных групп говорила на своем диалекте и имела некоторые особенности в материальной культуре и религиозных воззрениях, все греки четко осознавали свою этническую общность и принадлежность к единой цивилизации. Это обстоятельство сыграло чрезвычайно важную роль как в становлении греческой государственности; так и во всех последующих процессах социально-экономического и политике-правового развития рассматриваемого региона.

Среди множества древнегреческих государств (Спарта, Ми-лет, Сиракузы, Коринф, Фивы, Аргос и др.) наибольшее внимание привлекает Афинское государство. Явившись одним из наиболее развитых государств древнего мира, оно сыграло важную роль в развитии не только европейской, но и всей мировой цивилизации, культуры и науки. Именно здесь возникла, в частности, наука государствоведения, был дан первый анализ политической власти, классифицированы формы правления и виды политических режимов.

Интерес к истории Афинского государства объясняется несколькими причинами. Во-первых, для Афин была характер-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________85

на такая форма образования государства, когда оно возникало преимущественно под влиянием внутренних процессов развития, в результате разложении родового строя, хотя влияние внешнего фактора также не может быть полностью отброшено. Во-вторых, уникальность и неповторимость Афинского государства проявились в том, что оно достигло высшей и весьма редкой для стран древнего мира формы — демократической республики. Кроме того, исследователи, изучающие историю Афин, находятся в благоприятной ситуации: поскольку практически все этапы афинской истории получили отражение в богатых, разнообразных и достаточно достоверных источниках, процесс складывания и развития государства в Афинах может быть реконструирован с большой подробностью.

Полисный этап греческой (в т. ч. афинской) истории с точки зрения основных показателей социально-экономического, политического и культурного развития принято делить на три основных периода: 1) т. н. гомеровский период (XIIX вв. до н. э.), характеризующийся господством родоплеменных отношений; 2) архаический период (VIIIVI вв. до н. э.), в течение которого происходит формирование полисного общества и государства; 3) классический период (VIV вв. до н. э.), на который приходится расцвет греческой цивилизации и культуры. Основные этапы становления и дальнейшей эволюции греческой государственности в принципе совпадают с указанной периодизацией.

1. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ И УПРАВЛЕНИЕ ГОМЕРОВСКОЙ ГРЕЦИИ (XI-IX ВВ. ДО Н. Э.)

Период ранней истории греческого народа, известный под наименованием гомеровского, датируется XIIX вв. до н. э. О событиях этого времени повествуется в известных поэмах «Илиада» и «Одиссея», приписываемых слепому сказителю Гомеру (отсюда и название периода), но, вероятнее всего, являвшихся продуктом коллективного творчества. Поэмы, каждая из которых составляет 24 книги, долгое время передавались из поколения в поколение устно, но в VIIVI вв. до н. э. были записаны, причем окончательная их редакция была произведена в Афинах


g$                                        B.B. Кучма

в период тирании Писистрата в середине VI в. до н. э. Разумеется, указанные поэмы, считающиеся лучшими образцами эпического жанра во всемирном масштабе, являются в первую очередь литературными памятниками, в которых историческая правда соседствует с поэтическим вымыслом. Однако содержащиеся в поэмах сведения, дополняемые свидетельствами других источников, могут быть использованы для характеристики общественной организации греческих племен на рубеже II и I тысячелетий до н. э.

Основными занятиями населения в это время являются земледелие и скотоводство. В земледелии используются сложные орудия труда (например, плуг), практикуется чередование посевов на различных полях, осуществляется мелиорация (удобрения, искусственное орошение). Известную роль играют садоводство и виноградарство. Появилось ремесло; его некоторые отрасли (например, кузнечное производство) полностью отделилось от сельского хозяйства. Эпоха бронзы сменяется эпохой железа. Хозяйство в основном сохраняет натурально-замкнутый характер, торговля развита слабо: каждая семья самостоятельно производит практически все, что необходимо для повседневной жизни. Если труд пастуха, земледельца, ремесленника пользуется уважением, то занятие торговлей считается еще презренным делом. Денежной системы не существует, стоимость товара измеряется соответствующим количеством голов скота. Возникающие города играют преимущественно роль военных укреплений, а не центров ремесла и торговли.

В обществе уже отмечается значительное имущественное неравенство. Богатства (земля, скот, рабы, слитки металлов) скапливаются в руках знатной верхушки. Существуют богатые люди, владеющие несколькими земельными наделами; на другом полюсе концентрируются бедняки, бывшие общинники, потерявшие свой надел вследствие долговой кабалы и превратившиеся в бедняков-по денщиков. Беспрерывные войны между племенами, процветавший морской разбой (последний вовсе не считался тогда предосудительным занятием) ведут к дальнейшему усилению материальной дифференциации, к превращению родовой- аристократии в особую замкнутую группу. Знатность и богатство превращаются в нерасторжимые понятия. Экономическое могущество знати проявляется как в условиях


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________87

мирной повседневной жизни, так и на полях сражений, поскольку только богатые люди могли приобрести полный комплект дорогостоящего вооружения, а тем более боевого коня.

Рабство уже существует, но носит патриархальный (домашний) характер; эксплуатация рабского труда еще не стала основой общественного производства. Основными источниками рабства являлись война и пиратство. Поскольку сами способы приобретения рабов были связаны с большим риском, цены на рабов были достаточно высокими. Рабы — это главным образом домашняя прислуга, челядь, иногда весьма многочисленная (в домах знатных людей исчисляемая десятками). Рабы привлекаются иногда к сельскохозяйственным (полевым, садовым) и ремесленным работам.

Население живет племенами (филами), подразделяемыми на фратрии ироды. Объединения нескольких племен в небольшие народности пока еще временны и неустойчивы. Между отдельными родовыми сообществами не существует никакой прочной связи; единственное, что заставляло их объединяться, — это необходимость защиты от внешней опасности. Сохраняют силу первобытно-общинные порядки и воззрения. Человек, не принадлежащий ни к какой филе или фратрии, фактически оказывается за пределами общества: будучи незащищенным религиозными и моральными нормами, он легко становится жертвой насилия и произвола. Обычай кровной мести за убийство остается общепризнанным, хотя он мог уже быть заменен выкупом, если на это соглашаются родственники убитого. Права как такового еще нет; сам термин «закон» (по-гречески <мимиу) в поэмах Гомера не упоминается ни разу. Роль главного регулятора общественных отношений играет обычай.

Общественная организация гомеровского периода выглядит следующим образом. Постоянным органом власти внутри каждого племени являлся совет старейшин (ийхмка), составленный из представителей родовых общин. Это были не обязательно самые старшие по возрасту, но наиболее авторитетные, влиятельные и знатные представители родовой верхушки. Совет старейшин представлял данное племя в переговорах с другими племенами, вел текущие дела, принимал участие в судебной деятельности.


gg                                        B.B. Кучма

Для решения наиболее важных дел племени по инициативе совета созывалось народное собрание (wkaSoro). Оно представляло собой сходку всех взрослых мужчин, которые, как правило, являлись на собрания вооруженными. Теоретически на этих сходках мог высказываться каждый присутствующий; реально же ходом собрания руководили представители знати, так что простой народ в обсуждение вопросов практически не вмешивался. Роль собрания сводилась к одобрению либо отклонению решения, заранее подготовленного старейшинами. Порядок голосования не был регламентирован; решения принимались возгласами одобрения либо порицания. Естественно, что такой митинговый способ позволял представителям родоплеменной знати манипулировать волей большинства по своему усмотрению.

Главой племенной организации являлся вождь — базилеес (йяняйопШ)). В его руках было военное командование, верховная судебная власть, руководство религиозным культом. Базилевс не мог действовать единолично — совещательным органом при нем выступал совет старейшин. Впрочем, мнение совета старейшин не имело для базилевса безусловно обязательного значения. В целом, в методах осуществления власти раннегрече-ского басилевса могут быть обнаружены некоторые деспотические черты, сближающие его с монархическими правителями Древнего Востока. Во время войны власть базилевса особенно усиливалась: он приобретал право жизни и смерти над своими подчиненными, поскольку его судебные полномочия логически вытекали из функций военачальника.

Должность базилевса была в принципе выборной. Однако уже складывалась традиция, согласно которой старший сын умершего базилевса имел преимущества при выборах; таким образом, эта должность наследственно закреплялась в одной семье.

Охарактеризованная ступень исторического развития древнегреческих племен XIIX вв. до н. э. соответствует заключительному этапу в эволюции родоплеменного строя, когда первобытнообщинная демократия трансформируется в военную демократию, которая является последней формой древнего народоправства. Как уже было сказано, эта форма, пронизанная духом военной организации, включала в себя три элемента -базилевс (верховный военачальник), совет старейшин (каждый член которого является военным предводителем), народное со-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________89

брание (каждый участник которого является воином). Власть и управление даже в этой военизированной системе продолжали сохранять общественный характер. Еще нет государства, не создано вооруженной публичной власти, отделенной от народа и противопоставленной ему. Военная власть еще как бы растворена в обществе, поскольку военная служба составляет обязанность и право каждого мужчины. Органы суда и управления также не оторвались от общества: народ (в лице народного собрания) вправе влиять на решение общих дел. В целом, общество и власть еще находятся в состоянии синкретизма (нерасчлененности).

Гомеровская эпоха явилась важнейшим этапом в исторической эволюции греческого народа. В памках этого периода, ососбенно к его окончанию (к рубежу между IX и VII вв. до н. э.) постепенно созрели экономические и социально-политические предпосылки для последующего подъема древнегреческой общественной организации на новый, более высокий уровень развития, вступив на который этот маленький, но великий народ смог через три—четыре столетия продемонстрировать остальному человечеству невиданные до сих пор образцы материальной и духовной культуры, высшие в истории древнего мира достижения социального и политического прогресса.

2. ОБРАЗОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ АФИНСКОГО ГОСУДАРСТВА В VIII-V ВВ. ДО Н. Э.

Через форму военной демократии родовая организация как бы делает попытку приспособиться к новым историческим реалиям: возрастанию экономического и политического могущества аристократии, усилению эксплуатации рабов, военному ограблению соседних народов. Однако традиции родового строя оказываются категорически несовместимыми с антагонизмами формирующегося классового общества, и военная демократия оказывается исторически преходящим явлением: она обречена на самоликвидацию и замену ее государством.

Процесс складывания государства, растянувшийся в Афинах на четыре столетия, шел объективно, независимо от воли и сознания людей. Государство было порождено процессами появления и развития частной собственности, ростом имуществен-


9Q                                       В.В. Кучма

ного неравенства, классовым расслоением общества, обострением социальных противоречий. Деятельность великих афинских реформаторов была определена потребностями социально-экономического развития и состояла в приспособлении политико-организационных и правовых форм общественной жизни к этим объективным потребностям.

Реформы Тезея (VIII в. до н. э.). Первым шагом к образованию Афинского государства были реформы, приписываемые легендарному герою Тезею. При нем произошло объединение (по-гречески «синойкизм») четырех племен, населявших Аттику, в единый народ. Был создан центральный орган управления (совет), которому были переданы общие дела, находившиеся до этого в ведении советов старейшин отдельных племен. Местопребыванием единого совета стал город Афины, возникший в результате слияния нескольких общинных поселений и превратившийся в достаточно крупный центр ремесленного (в частности, гончарного) производства. Расположенный в 5 км от моря, защищенный от нападений пиратов, этот город смог более надежно, чем другие полисные центры, обеспечить безопасность своего населения. В новую столицу охотно переселялись богатые и знатные аристократические роды из других полисов. Местный культ богини Афины со временем приобрел характер и масштабы общеаттического культа.

Синойкизм, осуществляемый как мирными, добровольными способами, так и насильственными, принудительными средствами, явился результатом важнейших экономических и социальных процессов: ростом крупного землевладения на фоне разорения рядовых общинников, бурным развитием ремесла и торговли, колонизацией земель на побережьях Средиземного и Черного морей, изживанием старых форм управления, основанных на родоплеменной принадлежности. Деление на племена, фратрии и роды, прежде строго соблюдавшееся, утрачивало свое первостепенное значение; население перемешивалось в рамках достигнутого объединения. На первый план стали выдвигаться новые критерии деления людей — по социальному и имущественному положению, по роду занятий. Тезею приписывается деление свободного населения, независимо от их рода и племени, на эепатридое («благородных»), геоморов (земледельцев) и демиургов (ремесленников). Если две последние категории вме-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________21

сте с торговцами и беднотой составили производительную часть населения, которая постепенно отстранялась от активного участия в общественных делах, то эвпатри-дам, т. е. аристократической родоплеменной верхушке, принадлежала прерогатива толкования обычного, еще не зафиксированного в письменной форме права, заведования делами религиозного культа и занятия общественных должностей. Тем самым публичная власть стала отделяться от основной массы населения, возвышаться над ним и противопоставляться ему. Традициям первобытного равенства был нанесен первый удар.

Около VIII в. до н. э. в Афинах сложилась аристократическая форма правления. Ее сущность заключалась в том, что замещение высших общественных должностей было монополизировано в рамках определенных аристократических фамилий; всем другим афинянам доступ к службам и постам был закрыт. Попытки отдельных реформаторов расширить состав правящей элиты оканчивались неудачей.

Высшими органами власти в Афинах стали архонты и ареопаг. Выборный из среды эвпатридов архонт (ифффф) заменил базилевса, должность которого была ликвидирована: базилевс как элемент родовой демократии стал нежелателен для аристократии по мере ее усиления. Первоначально архонт избирался пожизненно, затем на 10 лет. С 683 г. до н. э. число архонтов было увеличено до девяти, их стали избирать на один год. Архонты не только восприняли все бывшие функции базилевса (военные, судебные, жреческие), но и значительно расширили их за счет других отраслей, фактически взяв в свои руки все управление. Введение выборных архонтских должностей означало новый серьезный удар по родоплеменным традициям, — представляется вполне справедливым высказанное в литературе мнение, что именно с этого момента Афины становятся республикой.

Из бывшего совета старейшин вырос еще один орган публичного управления — ареопаг, в течение ряда столетий остававшийся строго аристократическим учреждением, никем не избираемым и ни перед кем не подотчетным. Он законодательствовал и следил за исполнением принятых законов, избирал и контролировал архонтов, руководил работой народных собраний, осуществлял судебную деятельность. Все архонты после


92                                        В.В. Кучма

истечения срока их полномочий входили пожизненно в состав ареопага.

Заслуживает внимания еще один важный процесс, протекавший в Афинах, — это появление зачатков территориального деления населения. В VII в. до н. э. страна была разделена на 48 небольших территориальных округов (навкрарий), жители каждого из которых должны были поставить один корабль для флота, снарядить его экипаж, а также выставить двух вооруженных всадников. Деление населения по навкрариям производилось без всякого учета племенной принадлежности. Возникшие в нав-крариях органы управления также не были связаны с родовой организацией; мало того, эти органы характеризовались большей демократичностью и объективно противостояли аристократическому духу центральных учреждений.

В 621 г. до н. э. в Афинах была впервые осуществлена запись норм обычного права, опиравшаяся на опыт создания писаных законов в других греческих полисах. Кодифицированные законы были выставлены на всеобщее обозрение, так что ссылка на их незнание отныне в расчет не принималась. Это были законы Драконта, отличавшиеся большой суровостью и ставшие символом жестокости (отсюда выражение «драконовские законы»). Они не касались вопросов государственного устройства и были целиком сосредоточены на проблемах уголовного права. Кровная месть, освященная религиозными установлениями и многовековыми традициями, по этим законам была сохранена, но одновременно были предприняты меры по облегчению участи убийцы: он был огражден от истязаний, ему предоставлялась возможность спасти свою жизнь добровольным изгнанием или выплатой штрафа. Закон проводил различие между умышленным и неосторожным убийством. Большое внимание уделялось защите имущественных интересов собственников. Самым распространенным видом наказания за большинство преступлений являлась смертная казнь. Ей подвергались не только лица, виновные в убийстве или святотатстве, но и те, которые вели праздный образ жизни, и даже те, которые были уличены в краже овощей. Среди других видов наказаний упоминались штраф ценой стоимости 20 быков, лишение прав, изгнание.

Констатируя суровость анализируемых законов, не следует, однако, объяснять ее исключительно лишь жестокостью за-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________93

конодателя: несомненно, она соответствовала господствующим воззрениям своей эпохи, когда формирующаяся частная собственность нуждалась в самой энергичной защите от посягательств на нее со стороны старых коллективистских традиций родового строя. Законодательство Драконта объективно соответствовало интересам тех новых общественных сил, которые являлись носителями прогрессивных социально-политических тенденций. Не случайно поэтому имя Драконта пользовалось высоким уважением в последующей исторической традиции и ставилось наряду с именами других выдающихся законодателей. И хотя эти законы не изменили к лучшему положение широких масс трудящегося населения, они все-таки являлись шагом вперед в развитии традиций гражданственности и государственности, ограничивая произвол правящей аристократии.

Аристократическое правление просуществовало в Афинах до VI в. до н. э. К этому времени в стране сложилась критическая и крайне опасная обстановка. Власть родовой аристократии, стремившейся законсервировать старые порядки, присущие эпохе родового строя, вызывала солидарный протест широких слоев свободного населения, объединенного общим наименованием «демос», но внутренне далеко не однородного. Главную роль в составе демоса играли зажиточные слои землевладельцев, ремесленников, торговцев, стремившиеся к политической власти и оправдывавшие эти притязания своим богатством. Их опорой были средние и мелкие собственники, придававшие массовость демократическому лагерю. Положение этой массы было крайне неустойчивым; еще более сложными становились перспективы дальнейшего существования геоморов-бедняков, многие из которых попадали в долговую кабалу, а потому теряли свободу и подлежали продаже в рабство за границу. Неотложной задачей становилась консолидация всех свободных людей в единое гражданское и классовое сообщество, преодоление внутренних противоречий между ними перед лицом растущего численно класса рабов. Конечной целью назревших преобразований должно было стать укрепление пока еще слабой рабовладельческой государственности.

Решающую роль в оформлении Афинского государства сыграли реформы Солона, начатые в 594 г. до н. э. Избранный архонтом, Солон был наделен чрезвычайными полномочиями,


94                                        B.B. Кучма

включая право изменять или отменять существующие законы. На его реформах лежит печать компромисса, поскольку он пытался примирить интересы враждующих группировок. Да и сама личность Солона как бы олицетворяла «золотую середину»: будучи знатным эвпатридом по происхождению, он сделал свое состояние на торгово-предпринимательской деятельности и потому был популярен среди широких слоев демоса. Солон отчетливо сознавал, что консервативная идеология и политика эвпатридов, стремившихся сохранить и упрочить отжившие родоплеменные порядки, является главным препятствием на пути экономического и культурного прогресса. Выход из сложной и взрывоопасной обстановки Солон видел прежде всего в обеспечении условий для развития экономики на путях поощрения частного предпринимательства, обеспечения интересов мелких и средних собственников, а также в упрочении государственного порядка путем привлечения к активной общественно-политической деятельности самых широких слоев свободного населения. В целом, осуществленные Солоном мероприятия по своим непосредственным результатам, а особенно по дальнейшим последствиям оказались равносильными глубокой социально-политической революции, радикально преобразовавшей как отношения собственности, так и общую систему основанных на ней политике-правовых институтов.

Законодательство Солона затронуло практически все стороны общественной жизни Афин: экономические отношения, комплекс социальных структур, систему государственных учреждений, принципы военной организации. Прежде всего Солон осуществил т. н. сисахфию (в переводе с греческого — «стряхи-вание бремени»), т. е. полную отмену всех существовавших долговых обязательств. Все заложенные земли возвращались их прежним владельцам, задолженность бедняков аннулировалась. Афиняне, попавшие в рабство за долги, получали свободу, а проданные за границу — выкупались за государственный счет. Самозаклад должника впредь отменялся. Отныне рабами могли быть только иноплеменники, захваченные в плен, купленные на невольничьем рынке, или их потомки, рожденные в доме господина. В дальнейшем экономические отношения в Афинах стали строиться не на кабале соплеменников, а на извлечении прибыли из труда иностранцев-рабов, вследствие чего интенсив-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________95

ность их эксплуатации постоянно возрастала, а сама система рабовладения утрачивала свой патриархальный характер, превращаясь в рабство классического типа.

Отмена долгового рабства была тяжелым ударом по аристократии, поскольку в дореформенный период именно этим путем шел процесс формирования крупной земельной собственности эвпатридов и закабаления ими безземельных арендаторов. Осуществив сисахфию в интересах демоса, Солон все-таки не выполнил требования бедняков, стремившихся после возвращения из рабства к справедливому переделу земли; тем не менее, он установил максимальные размеры частного землевладения, чтобы воспрепятствовать будущему новому разграблению крестьянских наделов. Одновременно была санкционирована широкая завещательная свобода, в том числе и в отношении земли — этим наносился еще один удар по интересам аристократии. Солон поощрял развитие ремесла, предпринимательства, торговли (в т. ч. внешней). Был разрешен, в частности, вывоз оливкового масла за пределы Афин, приносивший большие доходы как отдельным торговцам, так и казне в целом. Одновременно вывоз зерна за границу был законодательно запрещен. Была унифицирована система мер и весов, осуществлена денежная реформа. Проводились активные меры борьбы против расточительства и непроизводительных расходов (например, запрещались пышные погребения, строительство роскошных гробниц, бесцельные жертвоприношения животных). Были приняты меры по рациональному регулированию водоснабжения в тех сельскохозяйственных районах, которые страдали от засухи. В целом, финансово-экономические мероприятия Солона закладывали прочный фундамент нового порядка, основанного на динамичном развитии всех отраслей земледелия и ремесла, на предпринимательской инициативе, предполагающей всемерное уважение прав и интересов собственника.

Не менее существенными являлись и политические реформы Солона. Важнейшей среди них была тимократическая (или цензовая) реформа, предусматривавшая деление всех свободных людей, независимо от их родоплеменной принадлежности, на 4 имущественных разряда по признаку состоятельности. Единицей измерения богатства был избран медимн — мера емкости, в среднем равная 52 литрам. Поскольку один медимн


%                                         В.В. Кучма

зерна стоил одну драхму, этот эквивалент можно было легко перенести и на лиц, не имевших дохода с земли (купцов, ремесленников и др.). Граждане, имевшие совокупный годовой доход сухих и жидких продуктов (зерно, масло, вино и т. п.) в 500 медимнов и более (они были названы пентакосиомедимна-ми — досл.«пятисотмерниками»), были отнесены к первому разряду, в 300 медимнов (всадники)— ко второму, в 200 медимнов (зевгиты) — к третьему; четвертый разряд составляли бедняки (феты) с доходом менее 200 медимнов.

Принадлежность человека к тому или иному имущественному разряду определяла уровень его политических прав. Руководящие должности могли замещать только представители двух первых разрядов (должности архонтов и членов ареопага — только первого). Феты были почти полностью исключены из сферы управления: им было разрешено участвовать в народных собраниях, но выборные должности для них были недоступны. Не следует, однако, думать, что установленные Солоном имущественные разряды были вечными и неизменными, — любому гражданину было предоставлено право увеличивать свою земельную собственность (до установленного законом предела) и вследствие этого подниматься в более высокий разряд.

Имущественный ценз определял и характер воинской службы. Поскольку экипировка и содержание военнослужащего осуществлялись за его собственный счет, первые два разряда приписывались к коннице — самому привилегированному и дорогостоящему, но и наименее опасному роду войск (при этом второй разряд был обязан личной службой, а первый мог уклониться от нее различного рода поставками). Третий разряд служил в тяжелой пехоте, четвертый — в легкой пехоте и на флоте. Таким образом, на смену аристократическому принципу формирования государственных служб и старому способу отбывания воинской повинности пришел новый принцип — принцип имущественного ценза, от которого оказалась в выигрыше богатая верхушка. Правда, старое деление населения на роды, фратрии и филы не было отменено, но родовая принадлежность афинян окончательно перестала играть какую-либо общественно-значимую роль.

Солон учредил два новых государственных органа. Совет 400 ежегодно избирался из граждан трех первых разрядов в рам-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________97

ках четырех старых племен, по 100 человек от каждого. В функции Совета входило предварительное рассмотрение всех вопросов, которые предстояло вынести на народное собрание, управление финансовыми делами, контроль над деятельностью высших должностных лиц, представительство Афин в сношениях с другими державами. Гелиэя, куда могли избираться граждане всех четырех разрядов, являлась преимущественно судебным органом, но имела также полномочия и в законодательной сфере (подробнее см. об этом ниже). Названные органы должны были по замыслу Солона играть сдерживающую роль как по отношению к ареопагу (где позиции аристократии фактически оставались незыблемыми), так и к народным собраниям (где, напротив, проявлялись сильные демократические тенденции).

Следует отметить, что в результате реформ Солона начался процесс постоянного увеличения роли народных собраний. На них при все возрастающей активности демоса стали рассматриваться самые насущные государственные дела, приниматься наиболее важные законы (в том числе и те, которые были направлены против знати). С течением времени народные собрания все более превращались в высший представительный орган Афинского государства.

Кроме реформ в области государственного устройства, Солону приписывается разработка целого свода законов, регулировавших частную жизнь граждан. Этот свод заменил собой законодательство Драконта (из последнего были сохранены только установления, касающиеся убийств). Начертанные на деревянных трехгранных призмах, вращавшихся на своей оси, законы Солона были выставлены в акрополе. В своем первоначальном виде эти законы до нас не дошли, и об их содержании можно судить лишь по упоминаниям в позднейших источниках.

Таким образом, результатом деятельности Солона явился обширный комплекс государственно-правовых установлении, построенных на сочетании демократических и аристократических принципов, взаимно ограничивавших и уравновешивавших друг друга. В одном из своих поэтических произведений Солон определил главный итог своих реформ в следующих словах: «Я дал демосу столько силы, сколько нужно, не отняв у него достоинства, но и не прибавив его. Я подумал и о людях влиятельных и богатых, чтобы и они не испытали ничего неприличного. Я


9g                                        B.B. Кучма

встал, заслонив могучим щитом тех и других, не давая ни одним неправедной победы». Однако глубина и радикализм соло-новских замыслов, равно как их грандиозные общественно-политические последствия не встретили у большинства современников адекватной оценки. Компромиссный дух реформ не удовлетворил в полной мере ни одну из враждующих группировок, и борьба между ними продолжалась, принимая иногда очень острые формы. В Афинах сформировались три политические течения, объединившие в своих рядах некоторые знатные и богатые роды, стремившиеся к захвату власти и дальнейшему ее использованию в своих собственных корыстных целях. Поскольку республиканские основы государственного устройства Афин были еще недостаточно прочными, борьба политических течений завершилась победой одного из них, возглавляемого Пи-систратом (приходившегося, между прочим, родственником Солону), который в 560 г. до н. э. овладел Афинами и провозгласил установление единоличной власти (тирании).

Стремясь укрепить свою власть, Писистрат осуществил ряд мероприятий, рассчитанных на удовлетворение интересов различных социальных слоев. Было улучшено положение мелких земельных собственников за счет предоставления им выгодных кредитов; одновременно был установлен постоянный 10 % налог с урожая в пользу государственной казны. Поощрение морской торговли и строительства флота привлекло на сторону тирана торговцев и предпринимателей. Расширялось ремесленное производство, росла добыча драгоценных металлов; была начата чеканка государственной монеты. Массовое общественное строительство (был построен храм Афины Паллады на акрополе, начато строительство городского водопровода, городского рынка, гавани Пирей) обеспечило многих бедняков надежным заработком. Инвалидам войны устанавливались государственные пенсии. Ко двору тирана были приглашены многие деятели литературы и искусства, огромные средства отпускались на проведение различных торжеств и празднеств. Именно со времен Писистрата ведет свое начало греческое театральное искусство.

Политика Писистрата после его смерти (527 г. до н. э.) была продолжена его сыновьями Гиппием и Гиппархом. Тираническая форма правления, имевшая объективно антиаристократическую направленность, оказала в целом положительное


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА________99

влияние на процесс формирования общественных и государственных институтов афинского полиса. Вместе с тем, она почти на полвека задержала развитие демократических тенденций, реально заложенных в солоновской «конституции». Когда тирания была, наконец, свергнута (в 514 г. до н. э. в результате заговора был убит Гиппарх, а в 510 г. был удален в изгнание Гиппий), аристократия попыталась взять реванш, но не достигла успеха. К власти пришла группировка богатой торгово-ремесленной прослойки, возглавляемая архонтом Клисфеном, который энергично продолжил прогрессивные преобразования, придав демократическим тенденциям необратимый характер.

Реформы Клисфена, начатые в 509 г. до н. э., окончательно ликвидировали последние остатки родового строя, еще сохранявшиеся к тому времени в Афинах. Прежде всего было установлено территориальное деление страны вместо родоплемен-ного. Вся территория страны была поделена на 30 частей с приблизительно равным количеством населения, названных трит-тиями. При этом 10 триттий приходились на сельскохозяйственные районы Аттики, 10 следующих — на приморскую часть, а 10 остальных — на сам город Афины. Из трех триттий, относящихся к разным регионам (одна сельскохозяйственная, одна приморская, одна городская) формировалась одна фила; всего фил получалось 10. Части фил (триттий) делились на демы, заменившие прежние навкрарии; всего демов было около 100. В каждом деме был выборный староста (демарх), проводивший в жизнь решения демовых собраний. Смысл мероприятия состоял в том, чтобы раздробить и обессилить древние аристократические роды, перемешать их по новым территориальным филам, триттиям и демам, растворить их в массе свободного населения земледельцев, торговцев, ремесленников, матросов.

Установленное территориальное деление было положено в основу строительства новых государственных органов. Так, соло-новский Совет 400, построенный на старых принципах ро-доп-леменного представительства, был заменен Советом 500, состоявшим из представителей территориальных фил (подробнее о нем см. ниже). По инициативе Клисфена был учрежден и орган высшего военного руководства — Коллегия 10 стратегов (по одному от каждой филы); первый состав коллегии был избран че-


200                                                    В.В. Кучма

рез 5 (по другим сведениям через 8) лет после архонтата Клис-фена (подробная характеристика этого органа дана ниже). Изменился и способ комплектования армии. Отныне каждая их 10 фил должна была сформировать батальон пехоты и подразделение конницы, а также снарядить за свой счет 5 боевых кораблей с командиром (наеархом) и укомплектованным экипажем.

Таким образом, реформы Клисфена полностью ликвидировали всякое значение родоплеменнои организации для государственного устройства Афин, положив в основу этого устройства принцип территориального деления. Процесс формирования афинского полиса в его демократическом варианте был завершен. Все основные признаки государства были уже налицо. Граждане, наделенные имущественными и политическими правами, все более активно вовлекались в управление общественными делами.

Но поскольку опасность со стороны приверженцев тиранических режимов еще не была окончательно снята, Клисфе-ном был введен в политическую жизнь страны еще один важный институт — остракизм («суд черепков», от греч. йффотййга -глиняный черепок), посредством которого народное собрание могло приговаривать к временному (максимально на 10 лет) изгнанию за пределы государства всякого гражданина, приобретавшего слишком большое влияние и представлявшего опасность для складывающегося демократического режима. Решение об остракизме было правомочно принять только народное собрание с числом участников не менее 6 тыс. человек. Подвергнутый остракизму гражданин обязан был выполнить решение собрания в течение 10 дней; при этом гражданских прав он не лишался, его имущество конфискации не подлежало и во время отсутствия владельца оставалось в неприкосновенности. Следовательно, остракизм не являлся уголовным наказанием, — это была своеобразная превентивная мера пресечения с целью недопущения политического преступления в будущем. Первоначально направленный против аристократии, остракизм впоследствии широко применялся и в борьбе течений демократического направления. Следует добавить, что остракизм не накладывал на изгнанника печати позора или бесчестия, — напротив, он возвышал данного гражданина в глазах общественного мнения, поскольку служил доказательством его авторитета и влиятельности.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______101

Случаев применения остракизма в Афинах было сравнительно немного: первый относится к 488—487 гг., последний — к 417 г. до н. э. Остракизм практиковался и в ряде Других древнегреческих государств (Аргос, Сиракузы и др.).

На вторую половину V в. до н. э. приходится заключительная серия политике-правовых реформ, имевших своей целью усовершенствование уже сложившегося государственного механизма Афинского полиса, дальнейшую демократизацию общественно-политической жизни страны. Инициаторами и проводниками этих реформ явились идеологические последователи и близкие родственники Клисфена — Эфиальт и Перикл (первый из них был племянником Клисфена, а второй приходился ему внуком).

Реформа Эфиальта (462 г. до н. э.) была направлена против ареопага, последнего оплота аристократии. Насчитывавший от 50 до 70 чел., ареопаг не избирался народом, но формировался из граждан благородного происхождения на пожизненный срок. Если до реформы ареопаг имел важные политические функции (наблюдение за деятельностью должностных лиц, возможность привлечения их к ответственности; право вето на решения народных собраний; полномочия высшего судебного учреждения), то в результате реформы эти функции были переданы другим высшим органам, а сам ареопаг был низведен на положение исключительно судебного учреждения, да и то лишь по сравнительно узкому кругу уголовных дел (подробнее см. об этом ниже). Но не следует думать, что аристократия легко сдавала свои позиции: борьба с ареопагом стоила Эфиальту жизни (он пал жертвой политического убийства).

Реформы Перикла (430-е гг. до н. э.) придали Афинскому государству завершенный вид демократической республики. Деление свободных граждан на имущественные разряды, учрежденное Солоном, утратило свое значение, и доступ к государственным должностям и службам получили все полноправные граждане Афин, включая и фетов. Для того, чтобы формальная возможность участвовать в государственной службе стала реальностью, по предложению Перикла была введена оплата должностей. Отныне даже бедный человек мог отдать свое время исполнению государственной службы, не заботясь о добывании пропитания ежедневным трудом. Определенную денеж-


202                                                    В.В. Кучма

ную сумму получал даже каждый участник народного собрания. Жалование полагалось и за военную службу; не подали вознаграждения лишь высшие военные чины (стратеги). Был установлен также т. и.теорикон— специальная выдача гражданам денег на посещение театра, который считался важнейшим инструментом воспитания гражданских добродетелей; практиковалась и бесплатная раздача хлеба неимущим гражданам. Идея равенства всех граждан в праве выполнять общественные функции явилась основополагающей при выборе самого способа избрания на государственные должности: этот способ стал максимально демократическим — путем жребия (исключения делались лишь для должностей, требовавших специальных знаний, способностей или квалификации, — например, в сфере высшего военного командования). В целом, реформы Перикла представляли собой комплекс органически связанных между собой мероприятий, взаимно дополняющих друг друга и имеющих единую конечную цель.

Время Перикла было апогеем могущества и процветания Афинского государства, высшей точкой в развитии его демократических установлении. Политическая система Афин стала образцом для других греческих полисов. «Наш государственный строй, — говорил Перикл, — не подражает чужим учреждениям: мы сами скорее служим образцом для подражания некоторым, чем подражаем другим». Однако после смерти Перикла Афины вступили в период кризиса и упадка, продолжавшегося около столетия. Причиной гибели афинской демократической государственности является не столько рабство (как это однозначно утверждала марксистская историография), сколько кризис самого полисного устройства, полностью исчерпавшего заложенные в нем прогрессивные возможности и потому оказавшегося неспособным к дальнейшему поступательному развитию. С 30-х гг. IV в. до н. э. в результате военной экспансии Македонии Афины фактически перестали быть самостоятельным государством. Во II в. до н. э. вся Греция стала провинцией Римского государства.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______103

3. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ АФИН В V-IV ВВ. ДО Н. Э.

Даже в период своего наивысшего расцвета (с середины V до середины IV в. до н. э.) Афинское государство оставалось полисом. Оно в полной мере соответствовало установке Аристотеля, согласно которой «население полиса должно быть легко обозримо; также легко обозрима должна быть и его территория». Территория полиса была небольшой: расстояние от столицы до самой крайней его точки исчислялось несколькими десятками километров, так что общая площадь государства составляла примерно 2500 кв. км. Центр полиса — сам город Афины — в «век Перикла» имел площадь, не превышающую 5—6 кв. км. Государственные органы были сосредоточены в столице; органов местного самоуправления фактически не существовало. Город полностью господствовал над сельской округой как в политическом, так и в экономическом отношениях.

Высшими государственными органами в Афинах являлись: народное собрание, Совет 500, гелиэя.

Народное собрание (тй&йююфдаб) созывалось первоначально одни раз в месяц, а с IV в. до н. э. — четыре раза в месяц (т. е. около 40 раз в год). В экстремальных ситуациях (стихийное бедствие, нападение врага) могло быть созвано и чрезвычайное «собрание ужаса и смятения». Одно из собраний каждого месяца считалось главным: на нем проверялась деятельность должностных лиц, решались вопросы о снабжении города продовольствием и др. Главное собрание шестого месяца решало вопрос об остракизме. Собрания проходили в театре или на городской площади. Начинались они рано утром и продолжались в течение всего светового дня. Если решение вопроса затягивалось, собрание могло быть продолжено на следующий день. Участниками собрания могли быть все полноправные граждане мужского пола старше 20 лет, внесенные в списки тех демов, где они постоянно проживали, независимо от их имущественного положения и рода занятий. Рабы, метэки (поселившиеся в Афинах иностранцы), женщины (даже свободные) политических прав не имели и потому в народных собраниях не участвовали. Естественно, что большинство иа собраниях имело столичное


204                                                    В.В. Кучма

население, т. к. участие жителей других городов полиса (Элев-сина, Марафона), а тем более (кителей сельской округи и островов Лемноса, Имброса или Скироса было затруднено.

Повестка дня собрания объявлялась заранее (не менее чем за 5 дней). Число присутствующих на собрании, как правило, было невелико (от 2—3 до 5 тыс. чел.); собрания считались правомочными при любом количестве участников. Лишь для решения вопроса об остракизме (см. об этом выше) и о предоставлении гражданства требовалось присутствие не менее 6 тыс. чел. (обеспечение такой явки уже требовало определенных усилий). За посещение собрания была установлена плата каждому из его участников — вначале в размере одного обола, затем трех (это равнялось средней заработной плате афинского ремесленника за один день). Во времена Аристотеля эта плата выросла до 6 и даже до 9 оболов (за эту последнюю цену можно было купить около 1,5 медимнов зерна).

Главная функция народных собраний — законодательство. В компетенции собрания было рассмотрение любых вопросов — от международных дел до частных просьб. Здесь принимались государственные законы, рассматривались вопросы войны и мира с иностранными державами, избирались должностные лица и заслушивались их отчеты, решались проблемы использования государственных имуществ (земель и рудников), осуществлялся контроль за воспитанием молодежи, даровались гражданские права иностранцам и т. д. Акты собрания подразделялись на законы, создающие общие нормы, и на постановления, касающиеся частных вопросов (псефизмы). В работе собрания могли принимать участие каждый из присутствующих. Автор законопроекта (а им формально мог быть любой афинский гражданине нес уголовную ответственность (вплоть до смертной казни, в тех случаях, когда его предложение признавалось противозаконным. Обвинение в противозаконности нового постановления (т. н. Ъагофю ётотюййфю) — «жалоба на прогивозаконие») мог выдвинуть любой гражданин в течение целого года после принятия этого документа. Сами афиняне считали это право одним из фундаментальных устоев своей государственности, поскольку оно сводило на нет всякие попытки ревизии афинской конституции в антидемократическом духе.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______105

Время выступления в народном собрании не ограничивалось; оратору лишь воспрещалось повторяться, уклоняться от темы, допускать оскорбительные выражения, — за эти нарушения председатель собрания мог оштрафовать выступающего на 50 драхм. Ораторское мастерство считалось одним из неотъемлемых качеств государственного деятеля. В реальной жизни главную роль в собрании играли профессиональные политики (демагоги), выражающие интересы правящих верхов. Обсуждение законопроекта заканчивалось голосованием путем поднятия рук (хейротония), По окончании подачи голосов председатель объявлял результаты голосования. Принятое решение записывалось и сдавалось на хранение в архив. Наиболее важные решения вырезались на деревянных досках или каменных плитах и выставлялись в акрополе. Закрытое голосование (посредством глиняных черепков, цветных камешков, бобов черного и белого цвета и т. п.) проводилось при вынесении судебных приговоров, а также при решении вопроса об остракизме.

Совет 500 (ikkorad)), являвшийся высшим правительственным и административным органом, избирался народным собранием путем жребия сроком на один год из числа свободных полноправных граждан-налогоплательщиков мужского пола старше 30 лет, заявивших о желании баллотироваться, по 50 чел. от каждой из 10 фил. После жеребьевки кандидаты подвергались в Совете проверке (докимасии), касавшейся их поведения, образа мыслей, нравственной зрелости и прав на избрание. После вступления в должность каждый член Совета приносил присягу. Начало и окончание деятельности Совета сопровождалось религиозными жертвоприношениями. Размер ежедневного жалования каждого члена Совета составлял 5—6 оболов. На время службы члены Совета освобождались от воинской повинности. Закончив срок своей службы, каждый член Совета был обязан сдать отчет о своей должностной деятельности; если признавалось, что он злоупотреблял своими правами, он мог быть исключен из Совета и арестован, а затем предан суду в общем порядке. Если же деятельность данного состава Совета встречала одобрение граждан, народное собрание могло принять постановление о награждении всей коллегии золотым венком.

Деятельность Совета 500 распространялась практически на все отрасли государственного управления. Важнейшим пол-


206                                                    В.В. Кучма

номочием Совета было предварительное рассмотрение дел, выносимых на народное собрание (без этого непременного условия ни один вопрос в собрании, кроме личных просьб отдельных граждан, не мог быть поставлен на обсуждение), а после принятия закона — проведение его в жизнь. Совет 500 имел право привлекать к ответственности должностных лиц, совершивших преступление. Он также заведовал дипломатическими сношениями (прием иностранных послов, подтверждение международных договоров и др.), осуществлял надзор над вооруженными силами, в том числе над строительством боевых кораблей, распоряжался государственными финансами (определял источники государственных доходов, ведал всеми поступлениями в казну, производил взимание государственных долгов, продажу конфискованных имуществ, отчитывался перед народным собранием за исполнение государственного бюджета и т. п.). На Совете 500 лежала забота о святилищах, об устройстве празднеств, об общественном строительстве.

Совет 500 работал ежедневно, кроме праздников и т. н. «тяжелых дней». Заседания, как правило, были открыты для публики; иногда, в случае рассмотрения важнейших государственных вопросов, устраивались закрытые заседания. С целью придания работе Совета большей оперативности весь его состав делился на 10 частей. Делегация одной филы численностью 50 чел. работала от имени совета в течение одной десятой года (что составляло от 35 до 39 дней); после этого остальные делегации поочередно сменяли друг друга по очереди, установленной в начале года путем жеребьевки. Срок административной службы одной филы назывался пританией, а члены ее делегации носили наименование пританое. Пританы ежедневно избирали из своей среды по жребию председателя — эписгага. Он председательствовал и в народном собрании, а также хранил государственную печать и ключи от святилищ, где располагались казна и архив. Для ведения делопроизводства при Совете 500 имелся штат секретарей и канцелярских служащих.

Гелиэя (союошош — суд присяжных; термин происходит от греч. «гелиос» — солнце) состояла из 6 тыс. чел. (5 тыс. действительных судей и 1 тыс. запасных), избиравшихся ежегодно по жребию из числа граждан мужского пола старше 30 лет, как правило, отцов семейств, не отягощенных долгами и не лишен-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______107

ных гражданской чести, по 600 чел. от филы. Перед вступлением в должность гелиасты давали клятву судить в соответствии с законами, а при их отсутствии — по беспристрастному убеждению. Заседания гелиэи проходили ежедневно, кроме праздников, «тяжелых дней» и дней народных собраний; продолжительность заседания составляла в среднем 9,5 часов (от восхода солнца до его заката). Ежедневное жалование гелиастов первоначально составляло 1—2 обола, а после смерти Перикла было увеличено до 3 оболов.

В качестве суда второй инстанции гелиэя рассматривала жалобы на решения других судебных органов; она же была и первой инстанцией при рассмотрении наиболее важных дел (касавшихся, в частности, государственных, религиозных, должностных, тяжких уголовных преступлений), наказаниями за которые могли быть смертная казнь, конфискация имущества, лишение политических прав, объявление врагом народа и т. д.

Гелиэя разделялась по жребию на 10 коллегий (дикасге-рий), каждая в составе 501 члена; остальные гелиасты являлись запасными. Все дикастерии заседали одновременно, но раздельно, каждая в отдельном помещении, которые различались по номерам и окраске дверей. При решении наиболее важных дел иногда соединялись две, три или даже четыре дикастерии. Круг дел, подлежавших рассмотрению данной коллегией, определялся жребием непосредственно накануне судебного заседания, так что ни один из гелиастов не мог знать заранее, каким делом ему предстоит заниматься, — этим ограничивалась возможность воздействия на судей со стороны заинтересованных лиц. Заседания коллегий происходили публично и гласно. Голосование осуществлялось посредством камешков, опускаемых в урны.

Функции гелиэи выходили за рамки чисто судебных дел. Гелиэя была высшим органом власти афинского народа, обладавшим такими полномочиями, которые превосходили полномочия Совета 500 и народного собрания. Кандидаты на должность подвергались проверке в гелиэе и могли быть отвергнуты ею, даже если они перед этим прошли жеребьевку или получили одобрение в народном собрании. Но что особенно важно — гелиэе принадлежало право отвергать постановления народных собраний, если против такого постановления была подана уже упомянутая ранее «жалоба на противозаконие» (1>фифю &ифМйхаф<а).


208                                                    В.В. Кучма

Если какой-либо афинский гражданин заявлял, что принятый народным собранием закон противоречит существующим государственно-правовым установлениям, а потому наносит ущерб интересам граждан, действие данного закона приостанавливалось, и одна из специальных дикастерий гелиэи проводила тщательное расследование жалобы. В случае признания жалобы справедливой опротестованный закон объявлялся недействительным, а его инициатор подвергался серьезному наказанию (крупному штрафу, изгнанию или смертей казни). Если же жалоба не подтверждалась, привлекался к судебной ответственности гражданин, возбудивший процедуру Ъфшка й$ф™М>йфо). Таким образом, гелиэя выступала в качестве своеобразного органа конституционного контроля, способного активно влиять на законодательство в целях укрепления его демократического характера. С течением времени гелиэя присвоила себе и право утверждения международных договоров.

Таким образом, в построении высших государственных органов Афин принцип властно-отраслевой специализации (народное собрание — преимущественно законодательный орган, Совет 500 — преимущественно исполнительно-распорядительный, гелиэя — преимущественно судебный) сочетался с системой «сдержек и противовесов», так что к реализации важнейших функций государственного руководства (осуществление законодательной, исполнительной и судебной власти) в той или иной степени привлекались все три названных органа. В частности, общая схема законодательного процесса строилась таким образом, что в нем участвовали они все: законопроект рассматривался в Совете 500, обсуждался и принимался в народном собрании, но закон мог утратить силу, если получал отрицательное заключение гелиэи. Исполнительная власть также не была сосредоточена в одних руках: кроме Совета 500 ее осуществляли и некоторые другие органы государственного управления, из которых наибольшее значение имела коллегия 10 стратегов и коллегия архонтов.

Коллегия 10 стратегов, избираемая народным собранием путем открытого голосования (первоначально по одному человеку от каждой филы, а впоследствии от всего населения), была органом высшего руководства вооруженными силами. Во время войны верховное командование вручалось одному из стра-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______109

тегов (по выбору народного собрания), в мирное время стратеги обладали равными правами. Кроме чисто военных функций (набор войска, командование воинскими формированиями, руководство пофаничными гарнизонами), стратегам могли быть поручены и другие дела, касающиеся внешней и внутренней безопасности государства (распоряжение средствами, выделяемыми на армию и флот, сбор чрезвычайных военных налогов, заключение перемирий, руководство доставкой продовольствия в Афины, председательствование в судах по делам о воинских преступлениях и т. д.). Стратеги имели право требовать созыва внеочередных народных собраний для принятия каких-либо неотложных мер. Были случаи, когда одному или нескольким стратегам в чрезвычайном порядке вручалась вся полнота власти, т. е. возможность решать все дела без согласования с народным собранием и Советом 500 (такая должность называлась стратег-аегократор). Да и в мирное время стратеги не давали отчетов народному собранию, а отвечали перед ним только в случае совершения уголовного преступления. Должность стратега не оплачивалась, поэтому ее могли исполнять только лица, имевшие недвижимость; необходимым условием было и состояние в браке. Кроме того, эту должность можно было занимать несколько сроков подряд. Примером может служить политическая карьера Периклэ — он замещал должность стратега свыше 15 лет (444—429 гг. до н. э.), являясь фактически главой государства.

Коллегия архонтов состояла из 9 человек и избиралась по жребию из числа кандидатов, предложенных филами. Как единое целое коллегия архонтов выступала редко (например, при проверке должностных лиц); внутри коллегии существовало распределение обязанностей. Первый архонт (эпоним) ведал предварительным рассмотрением жалоб и споров по семейным и наследственным делам; после передачи этих дел в суд он председательствовал при их разбирательстве. Именем первого архонта назывался очередной год афинского летоисчисления. Второй архонт (базилевс) ведал религиозными делами, следил за нравственностью служителей культа. Третий архонт (полемарх) ведал делами вольноотпущенников и метэков, рассматривал их споры с гражданами. Остальные шесть архонтов (фесмофеты) ведали делами гелиэии и других судов: подготовляли дела к слу-


220                                                    В.В. Кучма

шанию, проводили жеребьевку для определения состава судей, назначали день заседаний, председательствовали в дикастериях и т. д. Важнейшая обязанность фесмофетов — ежегодные доклады народному собранию о противоречиях и пробелах в действующем праве с предложениями по их устранению. Фесмофеты принимали жалобы на злоупотребления должностных лиц и ставили вопрос об их смещении.

Существовало еще множество других должностных лиц (всего, по словам Аристотеля, около 700), ведавших казной, управлявших государственным имуществом, наблюдавших за санитарным состоянием города и правилами торговли, отвечавших за нравственность граждан, обучавших молодежь военному делу и т. д. Соответствующие должностные лица были также в филах и демах. Кроме того, значительное число чиновников действовало за пределами Афин в составе различных миссий — они управляли делами обширной Афинской державы с многомиллионным населением.

Таким образом, государственный аппарат Афинского полиса был довольно многочисленным и разветвленным. Однако ему не были свойственны те черты строжайшей централизации и бюрократизма, которые составляли квалифицирующий признак древневосточных деспотий. Вся система формирования и функционирования государственных органов Афин строилась на определенных демократических принципах, важнейшими среди которых были следующие:

• выборность (открытым голосованием или по жребию),

• краткосрочность (как правило, на 1 год),

• коллегиальность (при равноправии членов коллегии),

• недопущение совмещения должностей или занятия одной должности в течение двух сроков подряд,

• обязательная проверка лиц, вступавших в должность,

• возмездность (оплата должностей, а также службы в армии или на флоте),

• подотчетность (перед Советом 500, или гелиэей, в т. ч. с представлением финансовых отчетов).

Отмеченные принципы — яркое свидетельство подлинно демократического характера республиканского строя Афинского государства. Имевшие место исключения касались только отдельных служб (например, принципы формирования и функ-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______111

ционирования высших органов военного ведомства не соответствовали второму, третьему, четвертому и шестому из перечисленных пунктов) и принципиально не меняли общей картины.

Значительного уровня развития достигли и те органы, которые принято относить к разряду карательных.

Армия строилась на основе всеобщего ополчения. Все свободные граждане мужского пола от 18 до 60 лет считались военнообязанными. В мирное время все граждане от 18 до 20 лет были обязаны пройти военное обучение. На случай войны объявлялась мобилизация; призывные возрасты определялись народным собранием. Общая численность сухопутной армии могла достигать 30 тыс. чел. Главным родом войск была пехота — тяжелая (гоплиты) и легкая (пелтасгы). Боевым строем тяжелой пехоты являлась знаменитая фаланга — тесно сомкнутое линейное построение до 1000 чел. по фронту и от 8 до 25 шеренг в глубину. Легкая пехота располагалась впереди фаланги или на ее флангах. Конница, насчитывавшая около 1200 всадников, действовала также с опорой на фалангу. Морской флот состоял из нескольких сотен (до 400) кораблей. Большинство кораблей приводилось в движение тремя рядами гребцов (отсюда название «триеры») и имело на носу таранное устройство для повреждения вражеских судов. Со второй половины V в. до н. э. в афинской армии стал усиливаться контингент наемных войск. Первоначально они использовались для охраны государственной границы, а впоследствии стали частью действующей армии.

Поскольку занятие полицейской деятельностью считалось для свободного человека унизительным и позорным делом, полицейские подразделения были составлены из рабов и метэков. Их общая численность достигала первоначально 300, а впоследствии 1200 чел. и включала конных и пеших лучников (ток-сотов). Полиция не только боролась с уголовными преступниками, но и следила за тайными сборищами граждан, собирала сведения об их безнравственном поведении, о фактах праздности. Кроме того, в обязанности полиции входило наблюдение за санитарным и противопожарным состоянием города, за правилами рыночной торговли, за сохранением памятников старины и достопримечательностей ландшафта. Полицейская стража, составленная из государственных рабов, охраняла порядок в народных собраниях, в судебных учреждениях, в общественных местах.


112                                                    В.В. Кучма

Судебная организация была представлена целым рядом органов с достаточно четко определенной компетенцией.

Уголовные преступления рассматривались несколькими судебными коллегиями. Ареопаг ведал делами об умышленных убийствах, нанесении ран и увечий с целью лишения жизни, поджогах и отравлениях, приведших к смерти. Судебное разбирательство в ареопаге отличалось строгой обрядностью. Дела рассматривались только в три последние дня каждого месяца, непременно ночью, под открытым небом, чтобы судьи не видели лиц убийц и не оскверняли себя присутствием под одной крышей с ними. Обвиняемый и обвинитель стояли на неотделанных камнях («камень обиды» и «камень непрощения»), приносили клятвы на внутренностях животных. Приговор объявлялся на третий день; до его оглашения (после речи обвинителя) убийца мог избежать наказания, добровольно удалившись в изгнание. Суд эфетое имел в своей компетенции дела о непредумышленном убийстве свободных граждан, о подстрекательстве к таким убийствам, а также об убийствах метэков и рабов. Кроме того, суд эфетов рассматривал дела о смерти, причиненной животными или неодушевленными предметами. Коллегия одиннадцати рассматривала дела о воровстве, разбое, похищении людей, других имущественных преступлениях. Она же наблюдала за приведением в исполнение приговоров, вынесенных другими судами; в ее ведении находились и тюрьмы.

Гражданские споры об имуществе решали суд 40 мужей (при сумме иска до 10 драхм) и суд диэтетое (когда иск превышал 10 драхм).

Высшей апелляционной инстанцией по делам, решенным другими судебными учреждениями, являлась гелиэя. Она же, как было сказано ранее, рассматривала в качестве суда первой инстанции наиболее важные уголовные и гражданские дела.

4. ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ АФИНСКОГО ПРАВА

Источники права. Основным источником права в течение длительного времени оставался обычай. Толкование обычаев, приспособление их к потребностям изменяющейся жизни входило в функции ареопага. Как уже было отмечено ранее, изданные в 621 г. до н. э. законы Драконта были записью норм обыч-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______113

ного права. Имеются свидетельства о том, что в начале VI в. до н. э. большая законотворческая работа была осуществлена Со-лоном, однако результаты его деятельности до нас не дошли. Лишь в период наивысшего расцвета Афинского государства (VIV вв. до н. э.) государственно-правовая теория и судебная практика признала приоритет законов над обычаями. Отныне главным источником права стали признаваться законы, принимаемые в народных собраниях. Согласно определению Платона, закон обладает абсолютным авторитетом. «Закон, — писал Платон в одном из своих диалогов, — это то же самое, что здравый смысл, тот самый здравый смысл, который исходит от Бога и, следовательно, сам закон тоже исходит от Бога». К сожалению, подлинные тексты большинства афинских законов до наших дней не сохранились, так что об их содержании можно судить лишь на основании косвенных свидетельств.

Право собственности. Частная собственность, получившая к VIV вв. до н. э. значительное развитие, продолжала сохранять свою генетическую связь с пожалованием, предоставляемым гражданину государством. Законодательство стремилось не допустить чрезмерной концентрации земельной собственности в руках частных владельцев. Не случайно поэтому земельные владения сохранили наименование клеров (от греч. йюсофйф — жребий) как напоминание о древних установлениях полисной земельной собственности. Характерно, что не существовало специального термина для обозначения права частной собственности, хотя судебная практика уже знала несколько специальных исков, защищавших это право. Частная собственность состоятельных граждан была обременена их обязанностью устраивать за свой счет празднества (литургии) для остальных граждан. Во время войны богатые собственники облагались и особым налогом, шедшим на строительство боевых кораблей (триерархия). До самого конца афинской истории государство сохраняло в своих руках значительную собственность (например, рудники). Аренда этих объектов собственности частными лицами допускалась лишь с согласия государственных органов.

Обязательственное право. По свидетельству Аристотеля, существовало два источника обязательств — договоры и деликты.

Обязательства из договоров (т. н. «вольные» обязательства) не предполагали непременного соблюдения строго установ-


224                                                    В.В. Кучма

ленной формы, хотя предпочтение отдавалось все же письменному, а не устному оформлению сделки. Договор подписывался либо обеими сторонами (при купле-продаже вещей), либо одной обязанной стороной (при займе). Личная ответственность должника по обязательствам, существовавшая до Солона, после осуществления его реформы сменилась имущественной ответственностью. Средствами обеспечения обязательств являлись задаток, залог и поручительство. Движимые вещи, переданные в залог кредитору, сохранялись в его владении до уплаты долга; если долг не возвращался, кредитор мог удовлетворить свои требования путем продажи заложенных вещей. Формой залога недвижимости являлась т. н. ипотека, при которой заложенная земля оставалась во владении и пользовании должника, но кредитор мог распорядиться этой землей при неуплате долга в установленный срок.

Среди видов договоров наибольшее распространение имел договор купли-продажи, касавшийся как движимых, так и недвижимых вещей. Переход права собственности происходил с момента заключения договора, даже если покупная цена еще не была полностью выплачена. В связи с этим ответственность за случайную гибель вещи лежала на покупателе, так что продавец всегда сохранял право на получение полной цены вещи. Главная же обязанность продавца состояла в обеспечении гарантий покупателю против истребования вещи третьим лицом; кроме того, продавец был обязан возместить покупателю убытки, возникшие при обнаружении скрытых дефектов проданной вещи.

Договор имущественного найма также касался любых вещей и имел столь же неформальный характер. Этот договор обычно заключался в письменной форме. Главным условием договора было определение точного срока найма и размера наемной платы. В городах наиболее распространенным являлся наем жилых помещений и рабов; наемная плата обычно вносилась деньгами. В сельской местности, где основным видом найма являлась аренда земли, не исключалась натуральная форма оплаты арендных платежей. От договора найма отличался договор ссуды, предполагавший бесплатное пользование чужой вещью.

Договор личного найма применялся как в сельском хозяйстве (особенно на сезонных работах), так и в городах (домашние услуги, общественные работы). Особой разновидностью договора


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______115

личного найма являлся договор подряда, предполагавший выполнение каких-либо разовых работ, требовавших соответствующей квалификации (сооружение храма, проведение водопровода и т. п.). Впрочем, указанные договоры не получили большого распространения, поскольку наемный труд свободных людей не выдерживал конкуренции с бесплатным трудом рабов.

Напротив, самое широкое распространение в Афинах имел договор займа, сопровождаемый, как правило, взиманием процентов. Проценты по займам, обычно исчисляемые в размерах 18—20 в год, иногда поднимались до уровня 30. Ростовщичество обычно процветало в городах. Здесь существовала особая категория предпринимателей, специализировавшихся на кредитных операциях (т. н. трапезиты).

Договор поклажи предполагал не пользование переданной вещью, а именно хранение ее с условием возвращения по первому требованию хозяина.

Договор товарищества, оформляемый, как правило, в письменной форме, предполагал образование общего имущества, которое использовалось для достижения взаимовыгодной цели. При этом как доходы, так и убытки распределялись между участниками договора чаще всего пропорционально размерам внесенных ими вкладов.

Обязательства из деликтов (они именовались «невольными» обязательствами) возникали в случае совершения физическим лицом каких-либо противоправных действий, наносивших ущерб личности или имуществу других граждан. Ответственность лица возникала и в тех случаях, когда вред причинялся подвластными ему людьми (детьми, рабами). Компенсация ущерба осуществлялась в виде штрафов, которые выплачивались виновным в пользу пострадавшего. Размеры штрафов, как правило, превосходили стоимость поврежденного имущества.

Брачно-семейное право. Мораль и право трактовали проблемы брака в свете общегосударственных интересов: рост народонаселения страны рассматривался в качестве важнейшего условия ее экономического процветания и военного могущества. Уклонение от брака рассматривалось как неуважение к культу предков. Безбрачие осуждалось; холостяки могли быть даже ограничены в гражданских и политических правах.

Заботой государства было обеспечение чистоты крови и сохранение имущества в рамках отдельных родов. По этим при-


226                                                    В.В. Кучма

чинам существовал запрет на браки лишь между родителями и детьми, а также между единоутробными братьями и сестрами;

во всех других близких степенях родства брак не только не запрещался, но всячески поощрялся (так, брак между дядей и племянницей был самым обыкновенным явлением). Для дочерей, оставшихся единственными наследницами, брак с одним из ближайших родственников отца являлся даже обязательным.

Брачный возраст был установлен в 12 лет для невесты и в 15 лет для жениха. Брак сохранил на себе следы своего происхождения из договора купли-продажи, где невеста рассматривалась в качестве объекта сделки. Брачный договор заключался

женихом с тем родственником невесты, под опекой которого она состояла. Приданое со стороны отца невесты не являлось обязательным; если же девушку выдавал замуж ее брат, то он обязан был дать за нее приданое. Приданое переходило во владение мужа с тем непременным условием, что оно будет сохранено в целости для передачи в наследование детям, рожденным в данном браке.

По отношению к своему супругу жена занимала в семье зависимое положение. Женщины не имели политических прав, были лишены имущественной самостоятельности, были вынуждены вести затворнический образ жизни. Женщина в течение всей своей жизни считалась как бы несовершеннолетней и находилась под постоянной опекой мужчины. Опекуном незамужней женщины был ее отец, а после его смерти — старший брат или другой ближайший родственник с отцовской стороны; опекуном замужней — муж, а после его смерти — старший сын. Если женщина оставляла дом мужа, то она возвращалась под опеку отца или его ближайших родственников. По инициативе мужа развод мог произойти в любое время, без соблюдения каких-либо формальностей. В частности, муж мог отвергнуть жену, если в течение 10 лет брака она оставалась бесплодной. Застигнув свою жену на месте прелюбодеяния, муж мог безнаказанно убить ее любовника. В случае развода муж обязан был вернуть жене приданое, если причиной развода не было прелюбодеяние жены. Если же инициатива развода исходила от жены, требовалось ее письменное мотивированное заявление на имя архонта-эпонима.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______117

В раннюю эпоху афинской истории отцовская власть в семье была очень широкой, вплоть до права жизни и смерти в отношении своих детей. Отец мог отречься от родившегося ребенка, если не признавал его своим. С согласия сельского старосты допускалось умерщвление новорожденных, признанных уродами. После реформ Солона, запретивших продажу отцом детей в рабство, родительская власть пошла на убыль, хотя дети оставались обязанными оказывать своим родителям повиновение и почтение. Отец мог наказывать детей, мог лишить наследства и даже изгнать из дома любого из своих сыновей, если они проявляли непослушание, а тем более совершали позорящие поступки. Отцовская власть над сыновьями прекращалась по достижении ими совершеннолетия (18 лет). Взрослые сыновья должны были содержать своих обедневших или нетрудоспособных родителей, — в противном случае они могли понести соответствующее наказание по суду. Однако, по законам Солона сын мог отказать своему престарелому или больному отцу в материальной помощи, если тот в свое время не обучил его ремеслу.

Наследственное право. Древнейшей формой наследования было наследование по закону. Прямыми наследниками являлись сыновья, рожденные в законном браке, которые делили наследство поровну. Дочери при наличии сыновей не являлись наследницами, но получали определенное содержание до замужества; при выдаче замуж братья были обязаны снабдить их приданым. Если прямые наследники отсутствовали, призывались родственники по боковой линии — прежде всего братья и племянники, затем дяди, двоюродные братья и т. д.

Наследование по завещанию появляется со времен Солона. Непременным условием завещания являлась свободная воля наследодателя. Несовершеннолетние и женщины не имели права завещания. Если у завещателя не было наследников мужского пола, но имелись дочери, он должен был обеспечить их материальные интересы (например, завещать имущество человеку, который обязывался жениться на одной из дочерей и обеспечить приданым остальных ее сестер).

Уголовное право. Уголовно-правовые воззрения афинян находились под сильным воздействием пережитков первобытнообщинного строя. Длительное время сохранялись пережитки кровной мести, хотя право преследования убийцы принадлежало толь-


228                                                    В.В. Кучма

ко ближайшим родственникам убитого (до двоюродных братьев). В целом, убийство рассматривалось как дело, затрагивающее интересы не государства, а лишь отдельных лиц (в данном случае — родственников убитого). Поэтому считалась допустимой сделка родственников убитого с убийцей, при которой виновный мог компенсировать свое деяние выплатой вознаграждения родственникам убитого либо добровольным удалением в изгнание; в этом последнем случае обвинение вообще не возбуждалось. В тех случаях, когда обвинение в убийстве все-таки возбуждалось, оно носило исключительно частный характер.

Среди видов преступлений были широко представлены государственные преступления (измена родине, оскорбление богов, святотатство, обман народа, внесение противозаконных предложений в народное собрание и т. п.). Специальный закон, принятый в 410 г. до н. э., объявлял врагом народа всякого, кто посягал на демократические устои афинской государственности; виновные в этом преступлении подлежали смертной казни, а их имущество конфисковывалось. Другую обширную группу составляли преступления против семьи и нравственности (дурное обращение детей с родителями, супружеская измена, похищение девушки и др.). Разновидностями преступлений против личности являлись убийства (подразделявшиеся на умышленные, неосторожные и случайные), членовредительство, оскорбления словом и действием, злостная клевета и шантаж. Особую группу составляли воинские преступления (дезертирство, трусость, уклонение от воинской повинности, незаконный переход из пехоты в кавалерию). К имущественным преступлениям в первую очередь относились кражи, наказания, за которые различались в зависимости от того, застигнут ли вор на месте преступления или нет. В отношении ночного вора, пойманного с поличным, допускался самосуд.

Среди видов наказаний прежде всего должна быть названа смертная казнь, причем осужденному зачастую предоставлялось право самому избрать ее конкретный способ (для этого ему давались на выбор чаша с ядом, меч или веревка и отводился трехдневный срок для решения своей участи). За некоторые виды преступлений (разбой, грабеж) наказанием являлась продажа в рабство. Практиковались также штрафы, конфискации — так, должностные лица, уличенные во взяточничестве или хище-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______119

нии, подвергались штрафу в десятикратном размере. Присуждая виновного к изгнанию, суд одновременно устанавливал срок, в течение которого виновный мог быть безнаказанно убит, пока еще он не покинул родину. Тягчайшим наказанием для свободного гражданина считалось лишение его политических и гражданских прав (полное или частичное), фактически уравнивавшее его с рабом. При выборе меры наказания учитывался социальный статус преступника, — отмеченное обстоятельство свидетельствует о ярко выраженном классовом характере уголовной репрессии. Принимались во внимание смягчающие и отягчающие вину обстоятельства. Уголовно-правовая теория и практика уже оперировала такими понятиями, как покушение, подстрекательство, соучастие, самооборона и т. п. Иногда наказаниям могли подвергаться животные или даже неодушевленные предметы (камни, бревна), если они являлись причиной гибели человека.

Процессуальное право. Возбуждение судебного дела могли осуществлять только полноправные граждане мужского пола; интересы женщин и несовершеннолетних представляли главы их семей или опекуны. Ответчиками же были обязаны выступать все мужчины и женщины всех сословий. Судебный процесс, независимо от его конкретных форм, имел ярко выраженный состязательный характер.

Афинское право различало две формы процесса: по государственным делам (Ъагофю — «графэ») и по частным делам (Шохв «дикэ»). Основные различия между ними сводились к следующему:

1. Процесс «графэ» возбуждался в тех случаях, когда были затронуты интересы государства; процесс «дикэ» возникал вследствие нарушения чьих-либо личных интересов.

2. Процесс «графэ» мог быть начат любым полноправным гражданином, даже если это дело не касалось его лично; процесс «дикэ» мог возбудить только тот, кого данное дело касалось непосредственно.

3. При выигрыше процесса «графэ» обвинитель не получал никакой материальной выгоды, поскольку штраф с виновного поступал в государственную казну; выигрыш процесса «дикэ» был сопряжен с матриальной выгодой для истца.


220                                                    В.В. Кучма

4. Истец, возбудивший процесс «графэ», бьш обязан довести его до конца, — в противном случае ему угрожал штраф в 1000 драхм; процесс «дикэ» мог быть остановлен истцом на любой стадии, за что он не нес никакой ответственности.

5. Начиная процесс «графэ», истец не бьш обязан вносить судебную пошлину; при процессе «дикэ» судебная пошлина с истца взималась в обязательном порядке.

Следует, однако, отметить, что в реальной жизни государственный и частный процессы не были строго разграничены, и от самого истца зависел выбор конкретной процессуальной формы. Материальные и моральные выгоды, которые мог приобрести обвинитель в случае выигрыша процесса, способствовали возникновению многочисленного контингента профессиональных ябедников, т. н. сикофантов, которые злоупотребляли правом каждого афиняна защищать государственные интересы и благосостояние отдельных граждан. Эти сутяжники и клеветники, стремившиеся нагреть руки на чужих невзгодах, пользовались всеобщим осуждением и презрением.

Ход судебного процесса как государственного, так и частного, начинался с вызова обвиняемого или ответчика в суд. Вызов осуществлялся самим обвинителем (истцом) в присутствии свидетелей; в случае неявки ответчика дело рассматривалось заочно, с неблагоприятными для ответчика последствиями. Должностное лицо, на имя которого была подана письменная жалоба, прежде всего устанавливало основательность этой жалобы, после чего производило предварительное расследование (анак-ризис). В ходе анакризиса заслушивались и записывались показания свидетелей, изучались вещественные доказательства, письменные документы и т. п. Женщины, несовершеннолетние и близкие родственники сторон не допускались к даче показаний. Допросы рабов производились только под пыткой и в присутствии сторон.

Все материалы, собранные в ходе предварительного расследования, заключались в специальные сосуды (глиняные или металлические) и опечатывались, — в дальнейшем, в ходе судебного разбирательства, можно было ссылаться исключительно только на эти материалы.

После завершения анакризиса назначался день судебного заседания. Оно открывалось оглашением жалобы обвинителя


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______121

(истца) и возражений противоположной стороны. Затем обе стороны произносили речи (в частных делах по две, в государственных — по одной); для произнесения речей стороны имели равное время, которое измерялось водяными часами (клепсидрами). И хотя адвокатуры в полном смысле этого слова в Афинах не существовало, сторонам не воспрещалось прибегать к помощи квалифицированных специалистов — знатоков права и риторов; впрочем, эту помощь предпочитали все-таки не афишировать.

По окончании судоговорения судьи (без предварительного совещания между собой) выносили решение о виновности путем тайного голосования с использованием цветных камешков; при этом судьи обладали значительной свободой в определении преступного или непреступного характера совершенного деяния. Если голоса судей распределялись поровну, обвиняемый считался оправданным, — это предоставляло ему право возбудить новый иск против ложного обвинения. Если же судьи признавали его виновным, производилось второе тайное голосование, по результатам которого определялась конкретная мера наказания; эта мера (в случае отсутствия прямого указания о ней в законе) могла быть предложена как обвинителем (истцом), так и обвиняемым (ответчиком).

Неудовлетворенные решениями или приговорами нижестоящих судов стороны могли апеллировать к гелиэе. Вердикты гелиэи являлись, как правило, окончательными и не подлежали пересмотру или отмене.

Глубоко продуманная система и тщательно организованная процедура судебного процесса фактически исключала грубые ошибки в решении уголовных дел и гражданских тяжб, случаи злоупотребления и произвола в деятельности правозащитных учреждений. Даже противники афинской демократии были вынуждены признавать их высокую объективность и компетентность. Причины этого достойного и заслуживающего внимания явления следует усматривать в активном участии основной массы свободного населения в отправлении правосудия, в общем уважении к праву как элементу политической культуры каждого афинского гражданина.


122                                                    В.В. Кучма

С точки зрения политического устройства Афинское государство в период своего расцвета было самым прогрессивным среди всех стран древнего мира. По форме правления это была демократическая республика с ярко выраженными элементами правового государства, где всем свободным гражданам была предоставлена возможность участвовать в законодательном процессе, отправлении правосудия, управленческой деятельности.

Важнейшим достижением политической мысли Древней Греции была выработка самого понятия «гражданин». В отличие от бесправного «подданного» в древневосточных деспотиях афинский гражданин обладал некоторыми неотъемлемыми правами, важнейшими среди которых являлось право на личную свободу и независимость, право на обладание земельным участком, полученным из полисного фонда, а также на государственное вспомоществование, право на военную службу, право на участие в государственных делах и общественных празднествах своего полиса, право на защиту закона. Обладание этими правами было сопряжено и с неуклонным выполнением гражданских обязанностей (касающихся законопослушания, несения налоговых тягот и выполнения литургий, отправления религиозного культа и др.). Гармоничное сочетание прав и обязанностей придавало свободному жителю афинского полиса высокий статус гражданина.

Подсчитано, что к работе государственного аппарата привлекалось одновременно не менее 20 тыс. чел.; максимальное же число полноправных граждан не превышало 40 тыс. чел. Если учесть, что государственные органы функционировали на принципах ежегодной сменяемости, недопустимости совмещения должностей и невозможности замещать должность два срока подряд (см. об этом выше), то получалось, что в течение жизни каждый гражданин Афин имел возможность по несколько раз исполнять руководящие должности не только на уровне дема и филы, но и занимать самые высокие государственные посты; не менее двух раз в жизни быть членом Совета 500, с интервалом в 2—3 года заседать в гелиэе и т. д.

Отдавая должное демократическим принципам государственного устройства Афин, нельзя, вместе с тем, считать их высшим идеалом, применимым для всех времен и народов. Широкие демократические права и свободы распространялись


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______123

здесь лишь на полноправных граждан, так что за пределами этого круга оставалась масса населения, включающая не только рабов, вольноотпущенников, метэков, но и всех женщин, даже свободных, которые хотя и считались гражданками, в политической жизни участия не принимали. Если учесть, что общая численность населения Афин достигала 250—300 тыс. чел., то приходится констатировать, что демократия в этом государстве даже в период своего наивысшего расцвета всегда оставалась демократией меньшинства, базирующейся на рабовладельческой социально-экономической системе и основанной на эксплуатации подавляющего большинства населения, лишенного не только гражданских прав, но зачастую и человеческого достоинства.


III.             ГОСУДАРСТВО И ПРАВО
ДРЕВНЕГО РИМА

Согласно историческому преданию, город Рим был основан в 753 г. до н. э. Возникнув первоначально как небольшой полис (не более 10 кв. км. по площади и с 10 тыс. чел. населения), Рим с течением времени стал центром громадной мировой державы, владения которой были расположены на трех материках (Европа, Азия, Африка), а население превысило 60 млн чел. Римская держава была самым крупным рабовладельческим государством древнего мира, где рабство прошло все ступени развития — от патриархального до классического. Естественно, что не оставался неизменным и государственный строй. Обычно выделяют три периода в его развитии:

1) VIII VI вв. до н. э. — период возникновения государства («царский период»),

2) 509 — 27 гг. до н. э. — период республики,

3) 27 г. до н. э. — 476 г. н. э. — период империи, подразде-леяемый, в свою очередь, на два этапа — принципат и доми-нат, рубежом между которыми является III в. н. э.

На заключительном этапе своей истории Римская империя была разделена на две части — Западную и Восточную. Западная Римская империя прекратила свое существованиев 476 г. Восточная Римская империя (Византия) просуществовала еще почти тысячелетие и погибла в результате турецкого завоевания в 1453 г.

1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА В ДРЕВНЕМ РИМЕ

В середине VIII в. до н. э. три племени (латины, сабины, этруски), обитавшие в долине реки Тибр, объединились в еди-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______125

ную общину (civitas), центром которой стал город Рим. Расположенный на холмах, удобных для обороны, этот город приобрел роль важного военного пункта. Довольно рано проявились преимущества Рима и как перспективного экономического центра — он находился на перекрестке торговых путей, связывавших Италию с Грецией и Востоком. В окрестностях Рима развивалось скотоводство и земледелие; древнейшим источником дохода римской общины являлись соляные промыслы.

Коренное население, составлявшее первоначальную римскую общину, носило наименование патрициев (patricii) и представляло собою категорию полноправных римских граждан, причастных к управлению общественными делами. В древнейший период римской истории отмечается наличие всех признаков родоплеменного строя. Низшей ячейкой общества являлся род (gens), члены которого считали себя происходящими от одного предка. Главой рода являлся наиболее авторитетный, уважаемый представитель знатного семейства, избираемый общим собранием рода. Каждый член рода являлся совладельцем земельного фонда (ager publicus), мог претендовать на свою долю при разделе родового имущества, пользовался защитой и помощью со стороны сородичей, участвовал в решении общих дел и отправлении общего культа. Между родами существовали различия: наиболее могущественные роды считались «старшими». Внутри самих родов формировалась наследственная аристократия, распоряжавшаяся родовым имуществом (в т. ч. землей) и возвышавшаяся над своими сородичами.

Общее число патрицианских родов составляло 300. Каждые 10 родов объединялись в курию, каждые 10 курий — в грибу, всего было, следовательно, 30 курий и 3 трибы. Такая стройность, имеющая явный отпечаток искусственной упорядоченности, преследовала, очевидно, военные цели. Древнейшая римская дружина, состоявшая из 3000 пехотинцев и 300 всадников, набиралась по 100 человек пехоты и 10 всадников от каждой курии.

Органы управления Рима в древнейший период его истории характеризуются наличием трех основных элементов, обычно свойственными т. н. периоду военной демократии. Верховную власть в римской общине олицетворял царь (гех). Эта должность замещалась путем выборов, в которых участвовали полноправные


226                                                    В.В. Кучма

граждане, собранные по куриям. Главными прерогативами рек-са являлись верховное управление (имевшее целью обеспечение внутреннего порядка, охрану «традиций и нравов отцов»), высшее военное командование (включая организацию ополчения, с правом назначения нижестоящих военачальников), судебные полномочия (вплоть до права жизни и смерти), функции верховного жреца (включающие руководство общественными священнодействиями и жертвоприношениями). Повеления рекса, обязательные для исполнения всеми членами общины, действовали только в течение жизни данного правителя; с его смертью указанные повеления переставали быть обязательными. Для более эффективного осуществления своих полномочий реке мог назначать себе помощников (в первую очередь, по военным делам). При царе имелась военная дружина, включавшая в себя пешие и конные подразделения; наиболее привилегированным являлось подразделение вооруженных телохранителей, составлявших собственную лейб-гвардию рекса. Символами царской власти были золотая корона, пурпурная туника, расшитая золотом, скипетр с орлом, трон из слоновой кости. Власть рекса была пожизненной, но не наследственной. Согласно историческим свидетельствам, всего в Риме сменилось семь рексов.

В качестве совещательного органа при рексе выступал сенат (от лат. senex — старец, старейшина), первоначально включавший в свой состав всех родовых старейшин. По мере ослабления роли родовых традиций сенат стал назначаться рек-сом из представителей патрицианского сословия без учета их конкретной родовой принадлежности; об избрании новых членов сената обязательно информировалось народное собрание. Право созыва сената и председательствования на его заседаниях принадлежало рексу. Постановления сената, касавшиеся наиболее важных вопросов общественного управления (объявление войны и заключение мира, предоставление гражданства, отправление религиозного культа и др.), обычно должны были приниматься рексом во внимание, но не имели для него императивного характера. Сенат также рассматривал некоторые уголовные дела. Значительно возрастала роль этого органа в условиях войны или серьезных внутренних потрясений. Однако своего максимального объема власть сената достигала в случае смер-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______127

ти рекса, когда возникал период междуцарствия (interregnum). В этих случаях сенат избирал из своей среды 10 человек, которые по очереди, в течение 5 дней каждый, управляли государством, пока не определялась кандидатура нового рекса. Намеченная кандидатура предварительно обсуждалась в сенате, а затем представлялась народному собранию. Решение народного собрания об избрании нового царя также подлежало утверждению в сенате. Естественно, что сенат был заинтересован в продлении срока междуцарствия, поскольку в этот период вся реальная власть сосредоточивалась в его руках.

Народные собрания (комиции) являлись формой участия взрослых (способных носить оружие) полноправных граждан в решении дел общественной важности; древнейшими видами народных собраний были собрания по куриям (comitia curiata). Созыв народного собрания осуществлялся по инициативе рекса, который и вносил туда свои предложения; помимо воли рекса народное собрание состояться не могло. Предложения рекса обсуждению в народных собраниях не подлежали — они либо принимались, либо отвергались путем открытой и устной подачи голосов. О какой-либо строго установленной компетенции народных собраний говорить не приходится. Вероятно, в санкции народных собраний нуждались наиболее важные законы, существенно затрагивавшие общественный интерес. Как уже было сказано ранее, народное собрание избирало нового царя и осуществляло обряд его вступления в должность, в т. ч. облечения высшей религиозной властью (т. н. аугурация). Кроме того, народные собрания утверждали даты религиозного календаря, определяли размер и порядок взимания средств на нужды культа, контролировали прием новых членов в патрицианское сословие, санкционировали некоторые важнейшие частно-правовые акты (завещание, усыновление, выход женщины из рода в связи с замужеством и др.). Мнение народных собраний было существенным и для принятия решений в области внешней политики (объявление войны, заключение мира и т. п.). Решение народного собрания (lex) имело силу закона, действие которого не было ограничено временем — оно могло быть отменено лишь другим законом, принятым по той же процедуре.

Строгая внутренняя организация римской общины, ее военизированный характер имели своей целью консолидировать


128                                                    В.В. Кучма

общину перед лицом все возрастающей массы пришлого населения. Ограниченность исходного земельного фонда, других материальных ресурсов вынуждала патрициат замкнуть общину под своим главенством, решительно препятствовать расширению ее социальных рамок.

На другом полюсе родовой организации формировалась категория зависимых людей — клиентов. Происхождение этой категории остается неясным. Вероятно, это обедневшие члены «младших» родов, а также завоеванные или пришлые жители других местностей, включенные в римскую общину. Лишенные политических и гражданских прав, хотя и лично свободные, они могли существовать лишь благодаря покровительству коренных римских граждан (патронов), которые защищали клиентов перед третьими лицами. Клиент получал родовое имя патрона и выделенный ему земельный участок; за это он нес повинности в пользу своего покровителя, сопровождал его в военном походе, оказывал ему материальные и личные услуги.

Узы, связывавшие клиента и патрона, передавались по наследству. Они считались нерушимыми, поскольку освящались религией и закреплялись в законодательстве.

Вся масса населения Рима, оставленная за пределами родовой организации, получила наименование плебеев (plebei, plebs). Эта категория складывалась из двух основных источников. Одна часть — это добровольные пришельцы, привлеченные тор-гово-предпринимательскими интересами; вторая часть бы ла переселена насильственным путем в результате войн Рима против соседних народов. В дальнейшем плебс пополнялся за счет выходцев из первоначальной римской civitas, порывавших с ней связь вследствие разорения. Плебеи были лично свободны, обладали собственностью, имущественными правами, занимались ремеслами и торговлей, привлекались к военной службе (правда, во вспомогательных войсках), могли самостоятельно осуществлять судебные иски и нести юридическую ответственность. Многочисленные жалобы плебеев на тяжесть долговых обязательств перед патрициями свидетельствуют о том, что юридические отношения между этими сословиями были не только возможны, но и имели широчайшее распространение. Одним словом, в области частных гражданских отношений плебеи были равноправны с патрициями. В сфере же политических отноше-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______129

ний статус указанных сословий был диаметрально противоположным: плебеи не обладали никакими политическими правами и потому были полностью лишены возможности участвовать в решении общинных дел (в частности, в разделе ager publicus, хотя плебеи, привлекаемые к военной службе, самым непосредственным образом содействовали его приращению). Проникнуть в ряды патрицианской общины с помощью брака плебеям также было воспрещено.

Не следует думать, «то плебс представлял собою однородную массу. Внутри него укреплялась торгово-ремесленная верхушка, постепенно овладевавшая важными позициями в экономике Рима. С другой стороны, росла численность плебеев-бедняков, которые в случае социальных конфликтов могли объективно оказаться союзниками рабов.

Главное требование плебеев состояло в том, чтобы получить доступ к разделу ager publicus, поскольку земельная теснота для плебеев становилась все более невыносимой. Решить же эту экономическую задачу плебеи могли лишь при условии доступа к государственным должностям. Таким образом, экономические и политические требования плебеев были тесно связаны и взаимно обусловлены. Борьба плебеев с патрициями стала главным содержанием общественно-политической жизни, а потому — главной пружиной ранней римской истории. Эта борьба, растянувшаяся на несколько столетий, принимала временами очень острые формы, неоднократно ставя страну на грань гражданской войны. Борьба закончилась победой плебеев: патрицианская родовая община была насильственно разрушена, а на ее обломках образовалось государство, в котором со временем окончательно растворились и патрициат, и плебс.

Реформа, приведшая к образованию Римского государства, связывается с именем предпоследнего (шестого) рекса Сер-вия Туллия и условно датируется VI в. до н. э. Как время проведения этой реформы, так и ее авторство вызывает у многих исследователей серьезные сомнения. Весьма вероятно, что реформа не явилась итогом одномоментного государственно-правового мероприятия, но представляет собою результат целого комплекса разновременно произошедших изменений.

Как уже было отмечено выше, система управления древнейшего римского общества базировалась на принципах родо-


2^0                                      В.В. Кучма

вой организации и была рассчитана только на коренных членов римской общины — патрициев. Позднейшие переселенцы-плебеи, не входившие в систему патрицианских родовых связей, тем самым были полностью исключены из общественно-политической жизни. Не принимая участия в решении общественных дел, они не несли в полном объеме и общегражданских обязанностей, прежде всего, военной и податной. Такое положение могло быть терпимым до тех пор, пока преобладающим большинством оставались патриции, а удельный вес плебейского элемента в общей массе населения и в сфере экономических отношений был невелик. Однако по мере того, как плебеи стали играть все большую роль в повседневной жизни древнеримского общества, их изолированное положение за рамками римской общины превращалось во все большую общественно-политическую аномалию. Упорное стремление плебеев проникнуть в рамки римской общины с течением времени стало встречать обратную позитивную реакцию со стороны самих патрициев, стремившихся разделить с плебсом тяготы военной и податной повинностей в пользу единого для них отечества.

По реформе, приписываемой Сервию Туллию, вместо старого принципа родовой принадлежности в основу общественного устройства Рима были положены два новых принципа — имущественный и территориальный.

Все население (как патриции, так и плебеи) была поделено на 5 разрядов (классов); в основу деления был положен критерий имущественной состоятельности. К первому разряду были отнесены те граждане, которые владели имуществом в 100 тыс. ассов (один асе, или сестерций, представлял собой медную монету весом 327,5 грамма) или земельным участком площадью свыше 20 югеров (один югер был равен одной четверти гектара). Имущество граждан второго разряда было оценено в 75 тыс. ассов (15-20 югеров земли), третьего — в 50 тыс. ассов (10— 15 югеров земли), четвертого — 25 тыс. ассов (5—10 югеров земли), пятого — 11 тыс. ассов (менее 5 югеров земли).

Каждый имущественный разряд обязан был выставлять определенное количество военных подразделений — центурий (от лат. centum — сотня); центурия, следовательно, была в первую очередь военной, но одновременно политической и податной единицей. Первый разряд выставлял 80 центурий, второй, тре-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______131

тий и четвертый — по 20, пятый — 30; таким образом, всего насчитывалось 170 классных центурий. С учетом внеклассных центурий (18 центурий выставляли т. н. всадники, к числу которых относились самые богатые патриции; кроме того, было 2 центурии ремесленников, 2 центурии музыкантов и 1 центурия т. н. пролетариев, т. е. лиц, принадлежавших к неимущему и неподатному сословию) их общее количество составляло 193. Во вновь возникших народных собраниях по центуриям (comitia centuriata — см. о них ниже) каждая центурия имела один голос. Благодаря этому обстоятельству большинство было заранее обеспечено за наиболее состоятельными гражданами: всадники и граждане первого разряда составляли в сумме 98 центурий, т. е. уже больше половины от 193. При их единодушии мнение граждан остальных разрядов уже не имело практического значения и поэтому их голоса даже не всегда подсчитывались.

Общепризнано, что центурии являлись военными отрядами приблизительно одинаковой численности (хотя и не обязательно равными именно сотне человек). Тот факт, что наибольшее количество центурий выставлялось гражданами одного только первого разряда, делает неизбежным вывод о том, что в рассматриваемую эпоху большинство населения Рима владели земельными участками, превышающими 20 югеров. Соотношение имущественных разрядов между собою достаточно объективно отражает тогдашнюю землевладельческую статистику.

Каждые 5 лет производилась новая оценка (census) имущества граждан и осуществлялось их перераспределение по эря-дам и центуриям. Вся эта работа завершалась торжественным религиозным обрядом, сопровождаемым очистительными жертвоприношениями.

Вторая часть реформы Сервия Туллия заключалась в делений всего населения (без учета патрицианского или плебейского происхождения) на территориальные округа — т. н. трибы (tribus). Всего было учреждено 4 городских и 17 сельских триб. Во главе трибы стоял выборный староста (tribunus aerarius); его главная обязанность заключалась в сборе податей и налогов. В народных собраниях, которые стали созываться по трибам (три-бутные комиции) каждая триба также имела один голос.

Реформа Сервия Туллия, выведшая плебеев из состояния общественной изоляции и включившая их в состав «римского


132                                                    В.В. Кучма

народа», решила задачу консолидации всего свободного населения Рима в единый господствующий класс, противостоящий классу рабов. Положение плебеев в результате этой реформы изменилось самым радикальным образом: включившись в несение воинской повинности, они стали полноправными участниками центуриат-ных народных собраний. Правда, первоначально голоса плебеев, сосредоточенных преимущественно в низших разрядах, безоговорочно подавлялись голосами граждан первого разряда, где на первых порах преобладали патриции. Но поскольку членство в первом разряде определялось не происхождением, а степенью состоятельности, путь в него не был закрыт и плебеям. Став признанными членами римского общественного союза, плебеи приняли на себя и тяготы податного обложения. Выплачиваемая в те времена римскими гражданами подать (именовавшаяся tributus или tributum) еще не имела характера постоянного налога, а по своему смыслу являлась, скорее, разновидностью временного принудительного жима, размер и срок выплаты которого определялся рексомпо мере надобности.

Финансовое оздоровление Рима явилось весьма существенным, но далеко не единственным итогом анализируемой) реформы. Пожалуй, еще более важным ее последствием явилось значительное увеличение военной мощи складывающегося государства, поскольку контингент военнообязанных в Риме увеличился (за счет плебеев) сразу в несколько раз. Отныне все граждане в соответствии со своим имущественным цензом стали привлекаться к активной военной службе: всадники выставляли конные центурии, граждане первого, второго и третьего разрядов — центурии тяжеловооруженной пехоты, граждане четвертого и пятого разрядов — центурии легковооруженной пехоты. Половина от общего числа центурий комплектовалась из возрастного контингента от 17 до 45 лет. Эти центурии (т. н. «центурии молодых» — centuriae juniorum) представляли собой армию более чем в 8 тыс. чел. пехоты и 1800 чел. кавалерии. Граждане от 46 до 60 лет несли гарнизонную службу; эти «центурии пожилых» (centuriae seniorum) составляли вторую половину от общего числа центурий. Центурии объединялись в легионы, которыми командовали военные трибуны. Каждый гражданин являлся на воинскую службу со своим вооружением, снаряжением и продовольствием. Боевые лошади для всадников поставлялись государством; стоимость


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______133

этих лошадей оплачивалась лицами, не подлежащими призыву на воинскую службу (например, вдовами и самостоятельными несовершеннолетними). Дважды в год (весной и осенью) на Марсовом поле производилось общее построение войска по центури-им. Создав армию, значительно превышающую военный потенциал соседних народов, Рим открыл эпоху широкой внешнеполитической экспансии, обеспечившей ему через несколько веков полное господство в Средиземноморье.

В результате реформ Сервия Туллия военная демократия, каковой являлась по существу «эпоха царей», сменилась подлинной государственной организацией, в рамках которой прежние различия между патрициями и плебеями утратили свой изначальный принципиальный смысл. Поэтому в течение VIII вв. до н. э. идет процесс дальнейшего уравнения в правах патрициата и плебса, а в его ходе окончательно ликвидируются остатки родового строя.

Ликвидация царской власти и замена ее властью двух избираемых магистратов (консулов) сама по себе не внесла существенных позитивных перемен в положение плебеев, — напротив, она даже ухудшила положение плебса, поскольку вновь созданная система магистратов находилась под полным патрицианским контролем.

Поэтому общая стратегическая линия плебейского движений на первых порах заключалась в стремлении достичь юридического ограничения власти формирующегося консулата. Уже в 509 г. до н. э. был принят закон Валерия, согласно которому смертный приговор, вынесенный консулом, мог быть обжалован в народном собрании (центуриатных комициях). Та же тенденция прослеживается и в законе 454 г. до н. э., установившем максимальный размер имущественного штрафа, налагаемого консулом, — этот размер был эквивалентен стоимости 30 быков и 2 овец (3020 ассов). Двумя указанными установлениями были очерчены пределы консульских полномочий в отношении личности и имущества любого римского гражданина, в том числе и плебея.

Первые успехи в борьбе против произвола патрицианских магистратов убедили плебеев в необходимости сплочения и в выработке более решительных форм борьбы. В 494 г. до н. э. значительная часть плебеев, доведенная до отчаяния экономичес-


2^4                                      В.В. Кучма

ким гнетом и юридическим бесправием, осуществила т. н. первую сецессию — она покинула Рим и ушла на Священную гору с намерением основать там свой город. Патриции были вынуждены пойти на уступки и заключить с плебеями клятвенный договор. Главным пунктом этого договора было учреждение должности народного трибуна, призванного защищать интересы плебеев (см. о нем ниже). Создав свою собственную сословную организацию, руководимую избираемыми из своей среды народными трибунами, плебеи добились следующего крупного успеха — издания ок. 450 г, до н. э. Законов XII таблиц, первого писаного свода законов римской общины, существенно ограничившего произвол патрицианских судей (подробно см. об этом ниже). После этого политическая тактика плебее резко меняется: отказавшись от оборонительных методов борьбы, они переходят в решительное наступление, добиваясь реального равноправия с патрициями в решении важнейших государственных дел. В 445 г. до н. э. плебейский трибун Канулей проводит закон о снятии запретов на браки между патрициями и плебеями. Помимо большого морального эффекта, закон Канулея имел и важнейшие политические последствия: снимая с патрициев запрет на вступление в «правильный», освященный религией брак, этот закон уничтожал все религиозные препятствия для занятия плебеями высших государственных должностей. Первой магистратурой, куда получили доступ плебеи, была должность квесторов (421 г. до н. э.). В 367 г. до н. э. закон Лициния и Секстия установил, что один из двух консулов должен непременно избираться из плебеев. Другой закон, принятый по инициативе этих же народных трибунов, фактически уравнял патрициев и плебеев в праве пользования ager publicus. Под 350 г. до н. э. упоминается первый плебейский цензор, под 337 г. до н. э. — первый плебейский претор. В 326 г. до н. э. законом Петелия была отменена долговая кабала, от которой страдали в первую очередь плебеи. Отныне должник отвечал перед кредитором только имуществом, а не собственной жизнью и свободой; рабами могли стать только иноплеменники. По закону 300 г. до н. э. плебеи получили доступ к важнейшим жреческим должностям — не менее половины коллегий понтификов и авгуров должны были состоять из представителей плебейского сословия. Наконец, в 287 г. до н. э. законом Гортензия постановления плебейс-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______135

ких трибутных комиций (плебесциты) стали такими же обязательными для всех граждан государства (в том числе и патрициев), как и решения центуриатных комиций С ппинятие этого зктэ завершающего длительную борьбу патрициата и плебса, всякая юридическая грань между этими некогда различными сословиями была окончательно стерта.

Победа плебеев, выразившаяся в достижении ими полного равноправия с патрициями, способствовала сплочению римского народа, повышению морального духа его войска и в конечном счете — к укреплению социальной базы формирующейся республиканской государственности. Однако эта победа не привела к демократизации государственного строя Рима — он сохранял аристократическую форму. Развитие и совершенствование системы магистратур имело, в частности, и то последствие, что занятие этих должностей с течением времени становилось привилегией сравнительно немногочисленной группы отдельных семей, в которых потомки шли по стопам своих предшественников, так что политическая карьера становилась своеобразной семейной традицией. После достижения политического равноправия всех римских граждан, безотносительно их прежней социальной принадлежности, указанная традиция Смогла складываться как в бывших патрицианских, так и в бывших плебейских семьях. Естественно, что общность складывающихся интересов сближала их между собой, подталкивала к более тесной консолидации. В результате стала складываться особая общественная группа из представителей объединенной патрицианско-плебейской служилой аристократии, получившая наименование нобилитета (nobiles). Поскольку, с одной стороны, служебная карьера предполагала в качестве своего непременного условия значительную имущественную состоятельность, а с другой стороны, существовало законодательное запрещение государственным должностным лицам заниматься торговой и предпринимательской деятельностью, в ряды нобилитета могли проникать главным образом представители крупной землевладельческой знати. Монополизировав государственную службу в своих руках, эта социальная группировка не только не посягала на аристократические тенденции, отчетливо проявившиеся в эпоху становления римской государственности, но и обеспечила укрепление и развитие этих аристократических традиций на протяжении всей ее последующей истории.


136                                                    В.В. Кучма

2. РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОЯ ДРЕВНЕГО РИМА

Период республики. В 509 г. до н. э. последний из рексов по имени Тарквиний Гордый был свергнут и изгнан. Государственный строй Рима принял форму республики, существовавшей на протяжении последующих пяти столетий. Принято считать, что период республики являлся центральным периодом римской истории, в течение которого Рим из небольшой общины превратился в мощное, громадное по территории государство со сложной общественно-политической структурой. В отличие от Афинского государства, сложившегося в форме демократической республики, Римское государство должно быть охарактеризовано как аристократическая республика, и этот аристократический характер воплощался как в составе правительственных структур, так и в способах их формирования и функционирования, в их взаимоотношениях друг с другом.

Центральными государственными органами в Риме являлись народные собрания, сенат, магистратура. Исторически они выросли из полисной организации раннего Рима, характеризовались достаточной полнотой и рациональностью.

Народные собрания олицетворяли традиции полисной демократии, воплощали идею верховной власти народа. Право участия в собраниях имели все римские граждане, обладавшие правом подачи голоса (jus sunragii), независимо от их местонахождения — в Риме или за его пределами. Народные собрания являлись той организационной формой народного волеизъявления, которая придавала принимаемым на них решениям общеобязательную силу. Техническим наименованием народных собраний был термин комиции (comitia). Комиции могли состояться лишь в определенные дни (таких дней в году было 184) и должны были заканчиваться до захода солнца. Инициатива созыва комиции принадлежала только государственным должностным лицам (магистратам). День проведения собрания и вопросы, выносимые на его рассмотрение, объявлялись заранее. Если предполагалось принятие какого-либо нового закона, его текст публиковался за несколько дней до собрания. Также заблаговременно оглашались имена кандидатов, которых предстояло избрать на должность. Накануне собрания разрешалось проведение сходок (contiones), где производилась агитация за или про-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______137

тив предлагаемого решения. Повестка дня, объявленная заранее, на самом собрании изменена быть не могла Дискуссия на собраниях не производилась, вносить поправки в предложенный законопроект не разрешалось. После оглашения законопроекта и необходимой мотивировки предлагаемого решения сразу осуществлялось открытое голосование (по принципу «да — нет»). В период поздней республики (по закону Габиния 139 г. до н. э.) было введено тайное голосование с использованием табличек, на которых имелись надписи, выражающие согласие или несогласие. Каждый участник собрания имел один голос. Подсчитывались голоса отдельных подразделений (центурий, триб, курий), внутри которых решения принимались большинством их членов. Если за предложение высказывалось более половины всех подразделений, голосование прекращалось досрочно. Решения собрания оформлялись соответствующими записями. Подлинники этих документов хранились в государственном архиве. Тексты принятых законов вырезались на деревянных или металлических досках и выставлялись на всеобщее обозрение. Законы получали имена тех государственных деятелей, по инициативе которых они были приняты. В отличие от Афин, римские народные собрания (комиции) были представлены не одним универсальным видом, а тремя параллельно действовавшими вариантами. Ценгуриатные комиции, ведущие свое начало с реформы Сервия Туллия, в республиканский период считались наиболее важными (а потому именовались «высшими комициями»); их компетенция не была формально ограничена. Количество центурий, первоначально равное 193, к концу III в. до н. э. увеличилось почти вдвое — до 373 (каждый из пяти разрядов граждан стал выставлять равное количество центурий — по 70). Как уже указывалось выше, центуриатные комиции по своему генетическому происхождению были собранием войска; в момент своего становления политическая организация базировалась на военной и совпадала с ней. Позднее эта связь была постепенно утрачена: военная организация стала базироваться на иных основаниях, а центуриатные комиции приобрели исключительно политический характер, стали подлинно государственными органами. Местом проведения собраний было Марсово поле, за городской стеной; для охраны собрания выставлялся особый гарнизон. На центуриатных комициях принимались новые законы, избирались высшие должностные лица (консулы, преторы, цензоры),


2^8                                      В.В. Кучма

решались вопросы войны, мира и заключения международных договоров, осуществлялся суд по наиболее тяжким уголовным преступлениям (за которые, в частности, полагалась смертная казнь или телесное наказание), предоставлялось римское гражданство. Трибунные комиции, возникшие после 449 г. до н. э. и проводившиеся по территориальным округам (число последних к 241 г. до н. э. достигло максимальной цифры 35), вели свое происхождение от плебейских сходок. Они отличались большей демократичностью по сравнению с центуриатными комициями, но первоначально считались собраниями более низкого разряда (так, они обладали правом избрания только низших должностных лиц и могли решать лишь те уголовные дела, наказания по которым были связаны с денежными штрафами). По закону Валерия и Горация 449 г. до н. э. постановления трибутных комиции утверждались сенатом. После принятия закона Гортензия 287 г. до н. э. роль трибутных комиции значительно возросла: их постановления стали общеобязательными для всех граждан, а не только для плебеев. Куриатпные комиции, являвшиеся в свое время древнейшими собраниями римского народа, после реформы Сервия Туллия утратили свое универсальное значение и зачастую сводились к мероприятиям лишь формального характера. Так, магистрат, избранный в другом собрании, должен был затем получить поддержку в куриатных комициях и пройти обряд вступления в должность; кроме того, здесь принимались акты частно-правового характера, касающиеся вопросов брака, усыновлений, завещаний, споров о наследстве. Снижение роли куриатных комиции в конце концов привело к тому, что они постепенно были заменены собраниями 30 представителей (в лице дикторов)— по одному от каждой курии — и трехжрецов-авгуров во главе с верховным понтификом.

Следует признать, что римские комиции не были наделены той полнотой государственной власти, которой обладали народные собрания в Афинах. Важным является и то обстоятельство, что рядовой гражданин Рима не обладал правом законодательной инициативы. Кроме того, реальный политический вес комиции с течением времени неуклонно падал. Согласно древним установлениям, сенат должен был подчиняться решениям центуриатных комиции. Однако на практике соотношение сил между этими органами было обратным. Обвинив комиции в нарушении фор-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______139

мальностей, сенат мог признать их постановления недействительными. Находясь под этой постоянной угрозой, комиции предпочитали не конфликтовать с сенатом и обычно следовали его предначертаниям. Только судебные решения народных собраний были для сената неприкосновенными.

Сенат был высшим постоянно действующим органом власти и в значительной степени — органом непосредственного управления. Важное значение сената отражалось в известной формуле государственного устройства; «Сенат и народ римский» (Senatus Populusque Romanus, сокращенно S.P.Q.R.) — этой формулой открывались важнейшие государственные документы. Численность сената традиционно определялась в 300 чел. (по числу изначальных римских родов), хотя при Сулле она доходила до 600, а при Цезаре — до 900 чел. Сенаторы избирались особыми должностными лицами (вначале консулами, затем цензорами) из числа граждан, обладавших благородством происхождения и высоким имущественным цензом, а также занимавших ранее какую-либо высшую государственную должность. По мере развертывания борьбы плебеев за уравнение в правах с патрициями представители плебейского сословия стали постепенно проникать в состав сената; первое достоверное упоминание сенатора-плебея относится к 400 г. до н. э. Закон Овиния 312 г. до н. э. уравнял в правах представителей патрицианского и плебейского сословий в сенате. Эта норма имела принципиально важное значение: она знаменовала превращение сената из оплота патрицианской аристократии в орган, выражающий интересы объединенной патрицианско-плебейский знати (нобилитета). По этому же закону право формирования сената переходило из рук консулов в руки цензоров. Вследствие этого сенат стал формироваться не на один год, как это было раньше (в соответствии со сроками консульских полномочий), а на целое пятилетие. Составляя список сенаторов, цензор вносил туда прежде всего тех лиц, которые ранее занимали магистратские должности, т. е. в свое время получили доверие со стороны комиции. Место того или иного сенатора в общем списке определялось рангом той должности, которую он занимал до избрания в сенат. В соответствии с этим сенаторы оказывались распределенными по соответствующим реестрам — консульский, преторский, цензорский и т. д., — от этого зависела очередность их выступлений в


240                                                    В.В. Кучма

сенате. Сенатор, стоявший во главе общего списка, именовался «первым сенатором» (princeps senates; об эволюции этой должности в послереспубликанский период см. подробно далее). Можно предполагать, что в составе сената были лица, обладавшие лишь совещательным голосом: они могли участвовать в прениях, но в голосовании участия не принимали. Каждые пять лет списки сенаторов пересматривались, но лишь в крайне редких случаях прежние сенаторы оказывались исключенными из новых списков. Таким образом, должность сенатора являлась фактически пожизненной.

Право созывать заседания сената и председательствовать на них имели высшие должностные лица республики — консулы или преторы, а впоследствии (с IV в. до н. э.) народные трибуны. Дни заседаний сената не могли совпадать с комиция-ми. Местом заседания обыкновенно служили храмы. Заседания обычно происходили при открытых дверях, но могли проводиться и закрытые заседания. В зале заседаний сенаторы размещались на специальных скамьях; высшие магистраты занимали свои особые кресла. Председательствующий занимал возвышенное место. После соответствующего доклада (причем доклады по религиозным вопросам предшествовали всем остальным) могло быть проведено его обсуждение. Сенаторы высказывали свои мнения в порядке той очередности, в которой их имена располагались в общем сенаторском списке; регламента для выступления сенатора не существовало. Если мнения разделялись, производилось голосование путем перехода согласных на одну сторону зала заседаний, несогласных — на другую. Принималось то решение, за которое высказалось большинство участников заседания и которое было одобрено председательствующим. Протокол заседания сената первоначально велся должностным лицом, внесшим предложение; впоследствии акты сената оформлялись особыми секретарями, работавшими под надзором редакционной комиссии из числа сенаторов. Документы сената первоначально хранились в храме Цереры, а впоследствии — в государственном архиве при храме Сатурна.

Сенаторы имели внешние знаки отличия (гладкий золотой перстень с печаткой, носимый на правой руке; высокую кожаную обувь, прикрепляемую к ноге черными ремнями и украшенную серебряным полумесяцем; белую тунику с широкой


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______141

пурпурной вертикальной полосой спереди). В цирке и театре сенаторы занимали особые почетные места, располагаясь впереди всех других сословий. Личность и жилище сенатора находились под охраной. Вместе с тем, должность сенатора налагала и ряд ограничений. Так, по закону Клавдия 218 г. до н. э. ограничивались возможности сенаторов заниматься торгово-финансовой и предпринимательской деятельностью. Кроме того, им воспрещалось выезжать за пределы Рима без специального разрешения. Имущественные споры сенаторов также могли рассматривать только столичные учреждения.

Компетенция сената была очень широкой. Все законопроекты, выносимые на рассмотрение народных собраний, надлежало заранее обсудить в сенате. Кандидаты, выдвигаемые на высшие должности, проходили предварительное утверждение в сенате. Когда в стране складывалась чрезвычайная ситуация, сенат мог установить временную военную диктатуру (см. об этом ниже).

Помимо указанных полномочий в области законодательства и в избрании должностных лиц, сенат располагал компетенцией в области административной (управление провинциями, надзор за полицией, меры в области общественной безопасности), судебной (назначение судебных коллегий, дача указаний о расследовании дел об измене, заговоре, злонамеренном убийстве), финансовой (составление государственного бюджета и контроль за его исполнением, распределение денежных сумм между отдельными магистратами, установление размеров налогов и контрибуций, распоряжение казной, чеканка монеты), внешнеполитической (руководство дипломатической службой, заключение международных договоров), военной (решение вопроса о наборе и роспуске армии, установление призывного контингента, распределение командного состава по армиям и провинциям), религиозной (назначение празднеств и общественных молебствий, постройка храмов, санкция культа новых богов) и

ДР-

Формально сенат не был законодательным органом (таковым являлись народные собрания), и его решения, направленные на толкование законов с точки зрения их соответствия интересам Рима, именовались сенатус-консулами (т. е. советами, рекомендациями сената). Фактически же эти решения играли роль нормативных актов, а сам сенат, будучи единственным постоян-


242                                                    В.В. Кучма

но действующим конституционным учреждением, с точки зрения его консервативного состава, порядка формирования, принципов функционирования, политической ориентации стал всевластным органом, стержнем всей государственной системы, оплотом политической мощи аристократии.

Обобщающим термином магистратура обозначалась вся совокупность высших должностных лиц республики, ее магистратов. Исторические истоки магистратуры восходят к двум первым консулам, избранным после изгнания последнего рекса. На этих двух избранников прежняя царская власть была перенесена в полном объеме, вследствие чего этим первым магистратам был автоматически делегирован ореол «государственного величества». По мере того, как с течением времени количество магистратов непрерывно увеличивалось, происходило перераспределение изначального объема государственной власти между возрастающим числом должностных лиц. Однако до самого конца республиканского периода в глазах общественного мнения эти лица продолжали оставаться носителями высшей государственной власти. По справедливому замечанию Р. Иеринга, народ видел в лице соответствующего магистрата не своего слугу (minister), а своего руководителя (magister). После вступления в должность магистрат получал право осуществлять свои функциональные обязанности по своему свободному усмотрению, — в тех, однако, пределах, которые очерчены законом. В соответствии с этим общим подходом отправление магистратской должности рассматривалось не как обычная служба, компенсируемая материальным вознаграждением, а как почетная обязанность (honor), приобретаемая выборным путем и исполняемая безвозмездно. Малейшее посягательство начесть и достоинство должностных лиц (не говоря уже о покушениях на их здоровье и жизнь) квалифицировалось как тягчайшее государственное преступление.

В период ранней республики на любую магистратскую должность мог претендовать всякий полноправный и добропорядочный гражданин Рима, располагавший достаточными материальными средствами для безвозмездного исполнения своих функциональных обязанностей. Однако во второй половине республиканского периода стала постепенно складываться система существенных ограничений в реализации гражданами своего


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______143

пассивного избирательного права. Все нормы, изданные на этот счет, были систематизированы в законе Виллия 180 г. до н. э., основные положения которого состояли в следующем. Во-первых, была установлена строгая иерархия магистратских должностей: квестор, эдил, претор, консул; при этом занятие вышестоящей должности было невозможно без прохождения предыдущей. Во-вторых, существенным нововведением было определение минимального возраста для занятия низшей магистратуры: кандидат, претендующий на должность квестора, должен был предварительно отбыть воинскую повинность, продолжительность которой была установлена в 10 лет (поскольку служба в армии начиналась с 17 лет, квестором можно было стать лишь по достижении 27-летнего возраста). Наконец, законом Виллия был предписан обязательный двухлетний промежуток между сложением с себя одной должности и избранием на другую.

К концу республиканского периода обязательное прохождение военной службы перестало играть роль основополагающего критерия будущей политической карьеры. Это произошло вследствие существенного видоизменения порядка комплектования вооруженных сил: к началу I в. до н. э. армия стала строиться на кадровой, профессиональной основе, к армейской службе стал привлекаться довольно ограниченный социальный контингент, так что отбывание воинской повинности всеми без исключения римскими гражданами перестало быть актуальным. Закон Корнелия Суллы о магистратах, принятый в 81 г. до н. э., определял уже не опосредованные, а конкретные возрастные критерии для занятия государственных должностей: для квестуры 30 лет, для претуры 40 лет, для консулата 42 года. Кроме того, этот закон устанавливал обязательный 10-летний перерыв между переизбранием на одну и ту же магистратскую должность. Совмещение магистратур запрещалось.

Лицо, претендующее на занятие той или иной должности, должно было лично выдвинуть свою кандидатуру. Око заявляло об этом магистрату, которому предстояло председательствовать в народном собрании, где эта должность будет избираться. Имя претендента на должность выставлялось на форуме на всеобщее обозрение. В дни, предшествовавшие собранию, претендент имел право на проведение предвыборной агитации (ambitus): облачив-


244                                                    В.В. Кучма

шись в тогу ослепительной белизны (toga Candida, отсюда общеизвестный термин «кандидат»), он в сопровождении друзей и клиентов появлялся в общественных местах, стремясь своими речами завоевать благосклонность избирателей. Вполне вероятно, что в ходе подобной агитации могли допускаться и злоупотребления (например, подкупы), — по крайней мере, существовал ряд специальных законов, запрещавших недобросовестные методы предвыборной борьбы (санкцией за такие нарушения являлось 10-летнее изгнание). Никаким специальным испытаниям кандидат не подвергался. Выборы магистратов осуществлялись на соответствующих комициях, но после избрания магистрат от коми-ций никак не зависел. Следовательно, по отношению к народу, который с точки зрения теории рассматривался носителем государственного суверенитета, магистрат в течение своего должностного года сохранял полную самостоятельность и независимость. Вступление в должность и сдача ее сопровождались соответствующими присягами и клятвами. Магистраты имели внешние знаки отличия (особую одежду, специальные кресла, почетные места на общественных празднествах). После истечения срока полномочий магистраты получали место в сенате и право на пожизненное ношение почетной одежды.

Главными принципами, на которых строилась система магистратур, являлись: выборность (в комициях), краткосрочность (как правило, один год; исключения касались лишь цензоров), недопустимость совмещения должностей, коллегиальность (с полноправием каждого члена коллегии, вплоть до возможности наложить вето на решение своего коллеги по магистратуре), безвозмездность (отсутствие оплаты должностей), последующая ответственность (за свои служебные действия магистрат — кроме диктаторов, цензоров и народных трибунов — отвечал после сдачи полномочий перед народным собранием; последнее могло привлечь его к уголовной ответственности за злоупотребления, допущенные при отправлении должности). В отличие от Афин, в Риме действовал принцип иерархии: вышестоящий магистрат обладал правом отмены решений нижестоящего магистрата (т. н. право интерцессии— jus intercessionis).Право интерцессии служило цели взаимного контроля различных государственных служб; кроме того, оно могло выступить в качестве мощного сдерживающего фактора на пути абсолютистских устремлений отдельных магистратов.


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______145

Система магистратур находилась под фактическим контролем сената: именно сенат определял реальный объем полномочий того или иного магистрата, оказывал ему финансовую поддержку, обеспечивал его продвижение по службе и т. д.

С точки зрения условий своего функционирования магистраты подразделялись на постоянные (ординарные) и чрезвычайные (экстраординарные). По объему полномочий магистраты могли быть высшими и низшими. Как правило, высший магистрат обладал совокупностью прав, обозначаемых термином чтрепит», куда входила высшая военная власть, право заключать перемирие с неприятелем, созывать сенат и народные собрания, издавать общеадминистративные распоряжения и принуждать к их исполнению, судить и выносить приговоры (вплоть до смертной казни). Внешним знаком империума была секира, воткнутая в дикторский пучок прутьев. Примерами высших ординарных магистратов, обладавших империумом, могут служить консулы и преторы.

Консулы— высшие должностные лица республики, избиравшиеся по два человека сроком на 1 год. Государственные акты обозначались их именами и датировались годом их консульства (при этом первенство имени определялось жребием). Первые консулы, избранные в 509 г. до н. э. после изгнания последнего царя, были наделены всем объемом бывших царских полномочий, за исключением лишь жреческих обязанностей. Позднее, с возрастанием роли народных собраний и сената, с передачей часть функций государственного управления другим, вновь создаваемым магистратурам, власть консулов ограничивалась и их роль ослаблялась. Но и с учетом указанных изъятий консулы на протяжении всего республиканского периода сохраняли за собою большой объем прав и полномочий, сосредоточенных в двух основных сферах — военной и гражданской. В военной сфере они осуществляли набор армии и назначение командного состава, направляли деятельность органов военной юстиции, возглавляли хозяйственную и интендантскую службы армии, предводительствовали войсками на поле боя. Как носители гражданской власти, консулы созывали сенат и народные собрания, председательствовали на них, вынося на их обсуждение соответствующие законопроекты. На них же лежала обязанность проведения в жизнь решений сената и народных


246                                                    В.В. Кучма

собраний, а также обеспечение мер общественной безопасности. Велика была роль консулов в избрании должностных лиц. По отношению ко всем остальным ординарным магистратам консулы обладали правом вмешательства {интерцессии), принимавшей форму запрета (вето), но непосредственно руководить деятельностью других магистратов консулы не могли.

После отмены старого решения новое решение должно было приниматься тем же магистратом. Свои обязанности консулы выполняли поочередно (в черте города чаще всего помесячно, причем первым начинал исполнение обязанностей старший по возрасту). Во время войны один из консулов обычно отправлялся в поход, а другой оставался в городе; в случае, если они оба выезжали к войску, каждый из них командовал половиной армии. Когда война велась на несколько фронтов, консулы делили армию по регионам, где каждый действовал самостоятельно. Если консул отправлялся с войском в очень удаленный регион, а годичный срок его полномочий заканчивался, сенат мог оставить его в данном регионе вместе с войском, присвоив ему ранг проконсула. Во время военного похода власть консула не имела ограничений: каждый солдат приносил консулу личную присягу, и нарушение этой присяги влекло за собою самую жестокую кару. Смертный приговор, вынесенный консулом за пределами города Рима, обжалованию не подлежал; приговор, вынесенный в черте города, мог быть обжалован в центуриат-ных комициях. Если рассматривать консульство в плане общей исторической перспективы, то главная тенденция его исторической эволюции состояла в постепенном ограничении в пользу других магистратур.

Преторы первоначально являлись ближайшими помощниками и заместителями консулов в осуществлении правоохранительной и судебной функций; впоследствии претура превратилась в самостоятельную и чрезвычайно ответственную сферу государственной деятельности, связанную преимущественно с отправлением правосудия. Главной причиной учреждения должности претора было то обстоятельство, что консулы, являвшиеся в первую очередь военачальниками, были вынуждены проводить большую часть своего служебного времени за пределами столицы. Между тем, их постоянное отсутствие негативно сказывалось на общем состоянии правопорядка в Риме. Поэто-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______147

му в 366 г. до н. э. судебные полномочия были изъяты из рук консулов и вручены особому магистрату, каковым и стал претор, рассматривавшийся на первых порах в качестве «младшего коллеги» консулов. С течением времени объем судебных дел, находящихся в ведении претора, неуклонно возрастал. Постоянно увеличивался и приток в Рим чужеземцев (перегринов), возрастала их роль в гражданском обороте. Поэтому с 242 г. до н. э. стали ежегодно избираться по два претора, первый из которых (praetor urbanus) ведал судебными делами римских граждан, а другой (praetor peregrinus) рассматривал тяжбы чужеземцев между собою или их споры с римскими гражданами. Несколько позднее были учреждены 4 претуры для управления Сицилией, Сардинией и двумя областями в Испании. С дальнейшим ростом числа провинций, управляемых преторами, и с учреждением в середине II в. до н. э. постоянных уголовных судов, работавших под председательством, преторов, коллегия преторов имела тенденцию к постоянному росту своей численности, достигнув, наконец, при Цезаре максимальной цифры 16 человек. Распределение обязанностей между преторами осуществлялось путем жребия. Вступая в должность, каждый претор оглашал свой эдикт, где формулировал основные принципы, которыми он обязывался руководствоваться в своей дальнейшей деятельности. Эти преторские эдикты, не отменяя действие старых законов, могли формулировать новые нормы гражданского права (подробнее см. об этом ниже).

Другие римские магистраты, не наделенные империумом, обладали правами, совокупность которых обозначалась термином «potestas». Эти магистраты могли издавать распоряжения и налагать штрафы за их неисполнение. Примерами ординарных магистратов потестарного типа являлись:

Цензоры— два должностных лица, избираемых каждое пятилетие на срок не более 18 месяцев (затем их полномочия переходили к другим магистратам). Цензоры действовали только вдвоем; если один выбывал, другой сразу же складывал свои полномочия. Главная функция цензоров — производство всеобщей переписи (census) и дальнейшее распределение граждан по трибам и центуриям; целью такой переписи являлось установление гражданских (в том числе податных) обязанностей различных категорий римского населения. Определение ценза


248                                                    В.В. Кучма

осуществлялось при личном участии главы семьи и под присягой. Уклонение от явки на перепись строго наказывалось (вплоть до смертной казни). В связи с общей переписью цензоры осуществляли и пересмотр списка сенаторов (согласно закону Овиния 312 г. до н. э.). Из этих основополагающих функций со временем развилась и укрепилась еще одна немаловажная функция цензоров — надзор за общественной нравственностью. Следя за поведением граждан в общественной и семейной жизни, цензоры могли выносить порицания за недостойные поступки (клятвопреступление, непочтение к родителям, дурное воспитание детей) и под этим предлогом переводить граждан в более низкие разряды, а опороченных сенаторов не включать в новые списки на следующее пятилетие. Определенными полномочиями обладали цензоры и в финансово-бюджетной сфере (распределение подрядов на общественные работы, главным образом по сооружению дорог и водопроводов; сдача в аренду государственных земель; отдача на откуп налогов и т. д.). Должность цензора, впервые учрежденная в 443 г. до н. э., первоначально стояла ниже консульства и прету-ры, поскольку она не была сопряжена с наличием империума. Однако с самого начала эта должность имела специфическое отличие от всех других ординарных магистратур: она ни допускала права интерцессии никакого государственного органа и ни одного, даже высшего магистрата, так что в решения цензора мог вмешаться только его коллега. Поэтому с течением времени, вследствие своей важной политической роли и высокой нравственной значимости, а самое главное, в силу фактической безапелляционности своих действий, эта магистратура приобрела значение высшей государственной должности: на нее смотрели как на вершину служебной карьеры.

Квесторы первоначально являлись общими помощниками консулов по осуществлению уголовного судопроизводства, занимаясь, в частности, вопросами предварительного следствия. Когда во второй половине республики уголовный суд окончательно перешел в руки народных собраний, уголовная юрисдикция квесторов фактически сошла на нет, и их функции сосредоточились целиком и полностью в сфере государственного казначейства. В зависимости от места своей деятельности различались три основные группы квесторов: городские (заведовавшие государственным казнохранилищем и государственным архи-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______149

вом), провинциальные (прикомандированные к военачальникам и ведавшие финансовым управлением армий, выдачей жалования, распределением военной добычи) и италийские (отвечавшие за своевременное поступление в римскую казну сборов и налогов, которыми облагалось население провинций, а также за правильным выставлением в римскую армию союзнических военных кон-тингентов). С ростом числа провинций количество квесторов постоянно возрастало — при Цезаре оно достигло 40 человек. Свои обязанности они распределяли между собою по жребию. Квестура рассматривалась как первая ступень политической карьеры, открывавшая перспективу дальнейшего занятия более высоких должностей.

Эдилы— двухчленная магистратура, ведавшая делами по преимуществу полицейскими в пределах самого города Рима и на расстоянии одной мили вокруг городских стен. В частности, они осуществляли наблюдение за сохранностью, чистотой и противопожарным состоянием городских построек, улиц и площадей, за соблюдением мер общественного порядка и спокойствия, за бесперебойным снабжением города продовольствием, за соблюдением правил рыночной торговли, в том числе за правильностью мер и весов. Кроме того: в обязанности эдилов входила организация общественных празднеств и игр. Занятие указанной должности было сопряжено с большими финансовыми расходами, в том числе и из собственных средств. Поэтому на должность эдилов могли претендовать только весьма зажиточные люди. С другой стороны, находясь в повседневном и наиболее плотном контакте с городскими массами, эдилы располагали большими возможностями, чем другие магистраты, для завоевания известности и популярности среди этих масс.

Особое место в системе ординарных магистратур занимали народные трибуны, избираемые только из плебеев, в количестве сначала 2, потом 5, а затем 10 чел. Учрежденная в 494 г. до н. э., эта должность была предназначена для защиты плебеев от патрицианского произвола. Собственной позитивной сферы деятельности народный трибун не имел, но в процессе оказания помощи обратившемуся к нему плебею (а впоследствии любому гражданину вообще) он обладал правом протеста на распоряжения всех магистратов (кроме диктатора и цензора), а также на постановления сената и решения народных собраний. Этот протест, впрочем,


2^0                                      В.В. Кучма

ограничивался только временем пребывания данного трибуна в должности и не распространялся автоматически на период деятельности его преемников. Народный трибун мог также арестовать любого римского гражданина и подвергнуть его публичному допросу, наложить на него денежный штраф, а в исключительных случаях — даже приговорить к смертной казни (сбрасывание с Тарпейской скалы). Кроме того, народный трибун имел право созывать плебейские собрания и председательствовать на них, добиваясь принятия своих предложений. Властные полномочия трибуна действовали только в черте города, не распространяясь далее одной мили за черту городских стен. Личность народного трибуна являлась неприкосновенной: всякий, кто посягал на его жизнь, подлежал смертной казни. Народный трибун не нес ответственности за свои действия; отменить его решение могло лишь единогласное постановление остальных народных трибунов. Чтобы быть всегда доступным для каждого, кто желал к нему обратиться, народный трибун не имел права покидать пределы Рима, а дверь его дома была открыта днем и ночью. Не входя официально в систему государственных магистратур и не обладая империумом, народный трибунат (особенно после закона Гортензия 287 г. до н. э.) оказывал не меньшее влияние на законодательство, чем консулат и претура. В период поздней республики власть народных трибунов пошла на убыль. Сулла пытался возродить прерогативы народного трибуната, но эта цель не была достигнута. В период принципата трибунские полномочия и атрибуты (в частности, принцип неприкосновенности) стали важнейшей составной частью императорской власти.

Остальные, более мелкие ординарные магистратуры, распределенные по пяти коллегиям, носили общее наименование «двадцать шесть мужей» (по общему числу их членов). Из них трое занимались расследованиями на месте преступлений и приведением в исполнение смертных приговоров, трое других контролировали чеканку монеты, шесть человек следили за содержанием улиц и дорог внутри города и за его пределами, четверо посылались за пределы государства в качестве наместников, десять остальных составляли коллегию для разбора некоторых гражданских дел.

Самым показательным примером экстраординарной магистратуры может служить диктатор. Он являлся высшим долж-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______151

ностным лицом, облеченным неограниченной законодательной, исполнительной, судебной и военной властью (summum imperium). Диктатор назначался с согласия сената на срок не более 6 месяцев в условиях наивысшей опасности для государства — внутренней или внешней. Цель назначения была строго определенной: либо для ведения войны, либо для подавления мятежа. Как только эта цель оказывалась достигнутой, диктатор немедленно слагал свои полномочия. При назначении диктатора прекращалась деятельность ординарных магистратур — все остальные должностные лица теряли свою самостоятельность, ставились в подчинение диктатору и действовали по его указанию (исключение составляли лишь народные трибуны, но и последние теряли право интерцессии по отношению к действиям диктатора). Немедленно по вступлении в должность диктатор избирал себе помощника — начальника конницы (magister equitum), который в случае необходимости мог его заменить. Диктатура конституционного типа возникла в IV в. до н. э.; последняя из них датируется 202 г. до н. э. Позднейшие диктатуры I в. до н. э. (Суллы, Цезаря) уже имели качественно иной характер и знаменовали переход к монархии. В 44 г. до н. э., после гибели Цезаря, диктатура была исключена из перечня магистратур.

При каждом магистрате состоял его личный совет (consilium), который, впрочем, не имел никакого официального значения. Кроме того, все должностные лица имели в своем распоряжении положенное им по штату определенное число низших служащих (apparitores), расходы по содержанию которых несла государственная казна; когда происходила смена магистрата, весь этот штат переходил в распоряжение нового руководителя. Главную роль среди низших служащих играли ликторы, выполнявшие функции охраны и почетного сопровождения. Вооруженные фасциями (пучками прутьев, перевязанными ремнями, с воткнутыми в них секирами), ликторы в общественных местах шли впереди должностного лица, раздвигая толпу и исполняя даваемые им распоряжения (например, по задержанию правонарушителей и наказанию их). Количество ликторов зависело от ранга магистрата: так, претор имел 6 ликторов, консул — 12, диктатор — 24. Кроме ликторов, магистрату придавались посыльные, глашатаи, секретари, делопроизводители, счетоводы и т. д. Для выполнения поруче-


152                                                    В.В. Кучма

ний, считавшимися унизительными для свободного человека, привлекались государственные рабы.

Управление Италией. По мере развития военной экспансии Рима против италийских общин, расположенных на территории Апеннинского полуострова, стала постепенно складываться довольно пестрая картина самых различных форм и методов управления завоеванными территориями. Сначала эмпирически, а затем вполне сознательно в практику такого управления внедрялся принцип целенаправленного и планомерного разъединения интересов своих противников, — принцип, выраженный впоследствии в знаменитой формуле «разделяй и властвуй» (divide et impera). При этом широкое разнообразие форм юридических отношений, устанавливаемых между Римом и италийскими общинами, не оставалось неизменным, — эти формы часто менялись, переходя из одного состояния в другое. Такая гибкая политика делала практически невозможным или, по крайней мере, значительно затрудняла процесс объединения италийских общин в их борьбе против общей опасности, которую для них представлял Рим.

В конце концов из всего меняющегося разнообразия форм римского господства в Италии с наибольшей определенностью выявились следующие основные. В наиболее привилегированное положение были поставлены общины, непосредственно включенные в состав Римского государства. Население этих общин получало права римских граждан в полном объеме и приписывалось к соответствующим административно-территориальным округам — уже упоминаемым ранее трибам; именно по этой причине общее количество триб к середине III в. до н. э. возросло почти вдвое по сравнению с исходной цифрой. Вторую группу составляли т. н. муниципальные общины. Населявшие их жители обладали полной гражданской правоспособностью, но не наделялись политическими правами (в частности, они не могли быть избранными на римские магистратские должности). Вместе с тем, они могли привлекаться к несению военной службы в составе особых воинских контингентов. Внутренняя автономия муниципальных общин также имела некоторые ограничения, поскольку эти общины управлялись присылаемым из Рима должностным лицом (префектом). К третьей, самой многочисленной группе относились общины, сохранявшие свою фор-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______153

мольную политическую самостоятельность. Их отношения с Римом оформлялись особым договором международно-правового характера (foedus), поэтому сами эти общины именовались союзными или федератскими (civitates foederatae). Условия договора, как правило, не касались внутриполитических вопросов, вследствие чего союзные общины обладали внутренней автономией: самостоятельно строили свою систему органов управления, сохраняли собственное гражданство. Но поскольку главным условием союзного договора являлось признание верховной власти Рима, на общины накладывались ограничения в вопросах внешней политики, значительно сковывающие их международную инициативу: они впредь утрачивали право самостоятельно, без согласия Рима заключать мирные или военные соглашения с другими государствами. Федератские общины были обязаны оказывать военную помощь Риму в любых условиях ведения им не только оборонительной, но и наступательной войны; при этом воинские контингента федератов, разумеется, поступали в полное распоряжение римского военного командования. На мирных жителей этих общин распространялся статус чужеземцев (перегринов), поэтому во время пребывания на собственно римской территории они пользовались защитой соответствующего законодательства и покровительством особого магистрата, о котором упоминалось ранее — перегринского претора. Наконец, четвертую группу составляли те общины, которые потерпели военное поражение в борьбе с Римом и сдались на милость победителя, вследствие чего полностью утрачивали всякую внутреннюю самостоятельность. В этих общинах фактически устанавливался оккупационный режим: жители рассматривались в качестве военнопленных, а потому обращались в рабов; общинные земли включались в государственный земельный фонд и подлежали разделу между римскими гражданами. В дальнейшем такие общины, управляемые присланными из Рима наместниками, были обязаны выплачивать в государственную казну ежегодные сборы и подати в денежном или материальном выражении.

Политика разъединения интересов населения италийских общин успешно применялась римским государственным руководством на протяжении длительного времени. Однако, к на-


2^4                                      В.В. Кучма

налу I в. до н. э. италийским общинам удалось объединиться в борьбе против Рима.

Восставшие общины создали свой союз (под наименованием «Италия»), сформировали высший орган власти («Совет пятисот»), начали чеканку собственной монеты. Численность их объединенного войска превысила 200 тыс. чел. Осознав серьезность сложившегося положения, Рим был вынужден пойти на уступки. В 89 г. до н. э. всему свободному населению Италии были предоставлены права римского гражданства. Однако, эти новые граждане приписывались не ко всем 35, а лишь к 8 определенным трибам, — тем самым их социально-политическое влияние в трибутных комициях существенно урезалось.

Таким образом, в результате т. н. «союзнической войны» 90—88 гг. до н. э. вся территория Апеннинского полуострова стала территорией Рима, а все проживающее здесь население было уравнено в своих политических и гражданских правах. Италийские города получали статус муниципий, предусматривавший достаточно широкую автономию в решении местных внутренних проблем, хотя и под некоторым контролирующим влиянием Рима. По закону Юлия Цезаря 45 г. до н. э. во всех муниципиях устанавливалась единообразная система управления, в основу которой были положены традиционные принципы политической организации Рима. Высшим органом муниципии являлось народное собрание всех граждан данной общины, построенное на принципах куриального представительства. Оно решало наиболее важные вопросы, затрагивающие интересы всех граждан данной муниципии. Кроме того, в каждом городе существовал муниципальный сенат численностью 100 человек с функциями, аналогичными римскому сенату. Существовала и система муниципальных магистратур. Ее возглавляли два должностных лица, избираемые ежегодно на муниципальных народных собраниях; компетенция этих лиц сочетала преторские и цензорские функции. Из других муниципальных магистратов имеются упоминания о квесторах и эдилах.

Управление провинциями (так именовались захваченные Римом территории за пределами Италии; к концу республиканского периода их было 12) строилось на совершенно иных принципах. На этих территориях фактически действовал режим военной оккупации: все завоеванные здесь владения считались собственное-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______155

тью римского народа. Провинциальные земли включались в государственный фонд и подлежали разделу между римскими гражданами. Подавляющее большинство местного населения обращалось в рабство. Те немногие местные жители, которые оставались формально свободным, переводились в статус перегринов. Они уже не являлись юридическими собственниками ранее принадлежавшей им земли, а рассматривались в качестве арендаторов, — за право пользования этой землей они облагались тяжелыми ежегодными налогами и поборами в пользу государства. Участие местного населения в устройстве своих повседневных дел было сведено до минимума — в лучшем случае оно допускалось лишь к раскладке податей между отдельными общинами. Во главе провинции ставился правитель, назначенный римским сенатом из числа лиц, отслуживших ранее в ранге консулов или преторов, и потому носящий теперь наименование проконсула или пропретора. Этот правитель обладал империумом, т. е. всей полнотой военной, административной, судебной, полицейской и фискальной власти над местным населением, в том числе и над римскими гражданами, проживавшими в данной провинции. Под его командованием находился воинский гарнизон, размещенный в провинции; на содержание его администрации отпускались необходимые финансовые средства. Провинция делилась на округа, которые правитель периодически объезжал, решая на месте все возникающие вопросы. В отдаленные места направлялись доверенные лица правителя, которые действовали от его имени. Оперативное управление провинцией осуществлялось путем издания провинциальных эдиктов. Нормативной базой деятельности правителя являлся особый закон, разработанный специально для данной провинции, с учетом местных особенностей, десятью легатами, назначенными сенатом; в разработке закона обычно принимал участие и военачальник, под командованием которого провинция была завоевана. Срок службы правителя провинции обычно ограничивался одним годом, по истечении которого предусматривался его отчет перед сенатом. Следует, однако, признать, что контроль за деятельностью провинциальных правителей со стороны центральных органов был весьма призрачным. В силу указанного обстоятельства, а также вследствие общего взгляда на провинции как на полную собственность римского народа, управление этими территориями сопровождалось вопиющими зло-


^5,5                                     В.В. Кучма

употреблениями и самих правителей, и частных предпринимателей, осуществлявших эксплуатацию местных людских и природных богатств.

К концу рассматриваемого периода республиканские уч. рождения, сложившиеся как органы управления полисом, окончательно себя исчерпали. Со все большей отчетливостью стали проявляться те негативные черты, которые были изначально свойственны римскому государственному устройству. Народные собрания, основанные на принципе личного и непосредственного представительства, могли более или менее успешно играть роль высших государственных органов, пока Римское государство совпадало с городом Римом. Но когда это государство превратилось в громадную мировую державу, территория которой простиралась от Британских островов до Африки и от Гибралтара до Персидского залива, а все его свободное население получило права римского гражданства, волеизъявление одних только столичных жителей уже не могло адекватно отражать мнение всего населения государства. Идея же политического представительства так и осталась недоступной античному государственно-правовому мышлению.

Не менее уязвимой перед лицом времени оказалась и система римских магистратур. Принцип независимости и самостоятельности в отправлении государственной службы, лежавший в основе этой системы, содержал в себе потенциальную опасность использования государственно-правовых рычагов управления для достижения личных корыстных целей. Принцип краткосрочности магистратской должности постепенно превращался во все более значительный тормоз совершенствования отдельных отраслей управления: ни один стратегически мыслящий реформатор, даже если он обладал максимальной государственной волей и энергией, не был в состоянии реализовать свои новаторские программы за столь короткий срок. Право вмешательства высших магистратов в деятельность низших, равно как и недостаточно четкая разграниченность их компетенции, вносили дополнительные сложности а процесс функционирования отдельных управленческих структур. Не следует упускать из виду и еще одну особенность римской магистратуры: как уже было сказано ранее, от кандидата на должность не требовалось никакой специальной подготовки, так что в течение своей служебной карьеры любой римский гражданин мог пройти путь от квестора и адила до претора и консула, задерживаясь на каждой


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______157

из этих ступеней не более года. Между тем, каждая из этих должностей требовала специальной технической подготовки — только при ее наличии общество могло ожидать от должностного лица надлежащего выполнения своих обязанностей. Конечно, когда речь шла об участии в управлении делами небольшой территориальной общины, каковой являлся Рим в ранний период своей истории, система магистратур могла функционировать достаточно эффективно, успешно справляясь с весьма несложными задачами в сфере общественного самоуправления. Однако стремительный территориальный рост Римского государства, его выход сначала за пределы Лациума, а впоследствии и всего Апеннинского полуострова, последующее завоевание обширнейших провинций на территории трех континентов выдвинули перед системой магистратур управленческие задачи такой степени сложности, которые оказались для нее непосильными. Сложный комплекс причин экономического, социального и политического характера настоятельно требовал радикальных изменений во всей системе властных структур. Последнее столетие республиканского периода ознаменовано многочисленными попытками выйти из создавшегося кризисного положения путем установления диктаторских режимов с чрезвычайными полномочиями — единоличных (Сул-ла, Цезарь) или коллегиальных (первый и второй триумвираты). Так называемое «восстановление республики», провозглашенное Октавианом Августом в 27 г. до н. э., отнюдь не означало возвращение к прошлому, — напротив, оно открыло качественно новый период в развитии римской государственности.

Период империи. Как уже говорилось ранее, период империи подразделялся, в свою очередь, на два этапа — принципат (до III в. н. э.) и доминат (IVV вв. н. э.).

Принципат являлся переходным периодом от республики к абсолютной монархии. На первых порах основные устои государственного строя, свойственного республиканской эпохе, остаются без существенных внешних изменений. Официальная идеология по-прежнему строится на признании идеи народного суверенитета, продолжают созываться народные собрания, функционирует сенат, действует система магистратур.Но под этими внешними формами происходит глубокое внутреннее перерождение государственной системы, так что к концу периода принципата республика окончательно превращается в абсолютную монархию,


2^8                                      В.В. Кучма

и правление императора Диоклетиана (284—305 гг.) открывает этот заключительный период эволюции римской государственности.

Название периода принципата происходит от титула прин-цепса. Как указывалось ранее, в период республики термином «princeps senatus» именовался сенатор, чье имя стояло первым в общем списке сенаторов. В рассматриваемый же период так именовалось лицо, стоявшее во главе Римского государства. Эту должность впервые занял Октавиан, власть которого основывалась на соединении магистратур (как известно, в период республики совмещение должностей было строго воспрещено). В 36 г. до н. э. Октавиан был избран пожизненным трибуном, в 31 г. — консулом, в 29 г. — цензором. Всего в течение жизни он избирался цензором 3 раза, консулом — 13 раз, трибуном — 37 раз. В 28 г. ему был присвоен упомянутый титул «princeps senatus». а в 27 г. он был облечен высшей властью (imperium) и принял имя Августа («Возвышенный», «Священный»). Это имя, ставшее нарицательным, впоследствии присваивалось сенатом всем позднейшим принцепсам и императорам (а также их супругам). С формальной точки зрения принцепс являлся только высшим республиканским магистратом, правда, экстраординарным, т. е. наделенным чрезвычайной властью и осуществлявшим свои функции пожизненно (в связи с этим некоторые исследователи именуют время принципата периодом республиканской империи). Обладая высшей государственной властью, император-принцепс имел право командовать армиями, объявлять войну и заключать мир, подписывать международные договоры, управлять провинциями, содержать собственную гвардию, осуществлять высший суд, распоряжаться государственным земельным фондом, толковать действующие законы и принимать акты, имеющие силу новых законов. Как цензор, он имел право формировать сенат из своих сторонников; как трибун, он обладал правом вето на постановления сената и решения других магистратур, правом ареста любого гражданина. Кроме того, Октавиан получил звание верховного жреца.

Власть императора-принцепса первоначально не была наследственной, и формально нового принцепса избирал сенат. Но поскольку предшествующий принцепс еще при жизни называл своего преемника (обычно сына — родного или приемно-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______159

го), сенат был заранее связан этим указанием. К тому же большое воздействие на выбор сената оказывала армия, особенно преторианская гвардия, расквартированная в столице. Преемники Октавиана Августа постепенно усиливали позиции императора, прежде всего в сфере законодательства, хотя им первоначально приходилось преодолевать сопротивление республиканских традиций. Наконец, в начале III в. н. э. знаменитым римским юристом Ульпианом была выработана формула: «Что решил прин-цепс, то имеет силу закона».

Фигура императора как бы замкнула эволюцию государственного строя Рима, представленного его тремя основными периодами: период царей — период республики — период империи. И если система республиканской магистратуры явилась результатом дробления некогда единой власти рекса между представителями отдельных государственных служб, то полномочия принцепса складывались в процессе их обратной концентрации.

С течением времени принцепс стал главой разветвленного бюрократического аппарата, в котором чиновники, рассматривавшиеся как уполномоченные императора, занимали свои должности по его личному назначению. Никакому избранию (а следовательно, и общественному контролю) эти чиновники не подлежали. Чиновники высшего ранга составляли совет (consilium principis), который первоначально не имел никакого юридического значения, но со времени императора Адриана (117— 138 гг.) приобрел характер официального государственного учреждения. Впрочем, рекомендации консилиума для принцепса вовсе не являлись обязательными. Особо доверенным лицом, стоявшим во главе императорских чиновников, являлся префект претория (praefectus praetorio) — командующий императорской гвардией. Ему обычно поручались дела, подлежащие личному суду принцепса, — из этой практики постепенно выросла верховная уголовная юрисдикция префекта претория над всей Италией. Среди других высших должностных лиц могут быть названы чиновники, возглавлявшие римскую городскую полицию, отвечавшие за противопожарную безопасность столицы, курирующие поставки продовольствия в Рим, а также другие многочисленные curatores, действовавшие в различных ведомствах. Все нити управления сходились в императорский дворец, где функционировала канцелярия, подразделявшаяся на отделы (юридический, финансовый и


160                                                    В.В. Кучма

др.). Действовал аппарат тайной полиции; система слежки охватывала все сферы общественной и частной жизни граждан.

Кроме чиновничества, вторую прочную опору принцепса составляла армия, организованная на постоянной основе, на принципе найма (срок службы составлял 20—30 лет) и расквартированная в пограничных провинциях. Ее численность достигала 300 тыс. чел. В столице размещалась императорская гвардия. Армия была опорой императора, символом его могущества. Однако она была способна временами стать и самостоятельной силой, и тогда императоры оказывались ее заложниками. Неоднократно случались периоды, когда императоры свергались армией чуть ли не ежегодно.

Содержание административного и военного аппарата принцепса осуществлялось из его собственной казны — фиска (fiscus). Поступления в фиск ими за счет налогов, как прямых (провинциальный, подушный и др.). так и косвенных (на наследство, на отпуск рабов и т. д.). За расходование этих средств принцепс ни перед кем не отчитывался. В связи с этим роль общегосударственной казны (aeranum), находившейся в ведении сената, резко упала. Были случаи, когда сенат был вынужден брать взаймы деньги у принцепса. Право чеканки монеты принадлежало как сенату, так и императору.

В положении государственных органов, сохранявшихся в формально неизменном виде со времен республики, происходили, тем не менее, существенные внутренние изменения.

Народные собрания (из всех их видов дольше других просуществовали трибутные) пришли в упадок, созывались все реже, хотя и сохраняли некоторое формальное значение. Их роль чаще всего ограничивалась лишь утверждением предложений императора или сената. В связи с этим авторитет народных собраний резко снизился, упала их посещаемость. На участников собраний оказывался нажим путем подкупа и угроз. Волеизъявление граждан становилось объектом политических манипуляций, тем более что существенно преобразился сам состав народных собраний: большинство в них стало принадлежать деморализованным маргинальным элементам, вытесненным из своих родных мест и стекавшихся в столицу в надежде на праздность и бесплатные хлебные раздачи. Изменился и порядок голосования: судьба законопроекта определялась не коли-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______161

чеством поданных голосов, а громкостью т. н. аккламаций — приветственных возгласов одобрения предложенных решений. К концу I в. н. э. народные собрания окончательно перестали играть роль законодательных органов: последний из комициальных законов датируется 98 г. Внешнеполитические функции народных собраний перестали исполняться еще а середине I в. до н. э. Выборы магистратов на комициях эпизодически упоминаются до III в. н. э., хотя уже в I в. существовала практика избрания должностных лиц сенатом. Уголовная юрисдикция также была постепенно изъята из ведения народных собраний, — она перешла к прин-цепсу и сенату.

Сенат сохранял свои формальные полномочия и дажа расширил их в законодательной и судебной сферах, поскольку в руки сената перешли все права и функции, принадлежавшие ранее народным собраниям. Поэтому начиная с I в. н. э. решения сената (т. н. сенатус-консулыы) получили официальную силу закона. Получив статус единственного законодательного органа, сенат наравне с императором стал носителем государственного суверенитета. С формальной точки зрения сенат стоял даже выше принцепса, ибо последний получал свою власть именно из рук сената. Однако фактическое соотношение этих органов определялось тем, что реальной властью обладал именно принцепс, а сенат низводился на положение органа, лишь утверждавшего его предложения. Были резко ограничены финансовые полномочия сената; практически полностью были утрачены его права в области внешнеполитической и военной. Сохранялись лишь некоторые права сената по контролю над культом, по выбору магистратов, по управлению сенатскими провинциями.

Периоды мирного сосуществования принцепса и сената сменялись периодами ожесточенной конфронтации между ними. Это соперничество двух высших государственных органов являлось отражением объективного конфликта двух исторических государственно-правовых традиций — республиканской и монархической, первую из которых олицетворял сенат, а вторую —принцепс. Потенциальные и реальные преимущества в этой борьбе были явно на стороне принцепса. Поскольку, как уже было указано ранее, в полномочия принцепса входили и трибунские прерогативы, он мог отменять все неугодные ему постановления сената. Обладая цензорскими полномочиями,


162                                                    В.В. Кучма

принцепсы прибегали к «чисткам» сената, сопровождавшимся физическим уничтожением оппозиции. В целом, если на первых порах между принцепсом и сенатом существовало своеобразное динамическое равновесие (что дает основание некоторым исследователям усматривать в государственном строе раннего принципата элементы двоевластия и характеризовать его термином диархия), то вторая половина периода принципата прошла под знаком прогрессирующего нарастания абсолютистских тенденций в институте императорской власти, что привело в конечном счете к замене диархии монархией. Влияние этих тенденций на сенат было двояким: с одной стороны, шел процесс все более значительного оттеснения сената на задний план, утраты его прерогатив и полномочий в пользу императора; с другой стороны, наблюдалось коренное внутреннее перерождение самого сената, изживания в нем духа и традиций республиканизма, носителем которых он объективно являлся на протяжении многих предшествующих столетий.

Магистратура сохранялась, но магистраты уже были резко ограничены в компетенции и лишены реальной власти. Как уже было отмечено, наиболее значимые магистратские полномочия перешли непосредственно к принцепсу. В связи с этим консулы лишились своей основополагающей прерогативы — функций верховного военного командования; их роль чаще всего ограничивалась председательствованием в сенате. Цензоры утратили право распределения граждан по имущественным разрядам, поскольку такая градация уже потеряла всякую социальную значимость. Комплектование сената, как уже было отмечено ранее, стало делом рук самого принцепса — эта практика получила законодательное оформление в эдикте императора Домициана, согласно которому эти бывшие цензорские полномочия стали неотъемлемой частью императорской власти. Полномочия эдилов были ограничены лишь контролем за рыночной торговлей, полномочия квесторов — некоторыми второстепенными функциями в сфере органов казначейства. Сравнительно больший объем полномочий сохранили в своих руках преторы — они по-прежнему возглавляли систему органов, осуществлявших гражданскую и уголовную юрисдикцию. Однако, несмотря на некоторые исключения, основополагающей тенденцией в общей эволюции системы магистратур являлась тенденция их


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______163

деградации и упадка. Само занятие этих формально выборных должностей в подавляющем большинстве случаев могло произойти лишь с соизволения императора. Да и сам факт приобретения магистратской должности еще отнюдь не означал автоматического доступа к реальной власти: от активного участия в управлении магистраты все более и более оттеснялись невыборными чиновниками, назначенными лично императором и только ему подчиненными.

Управление Италией продолжало основываться на принципах муниципального самоуправления. Но и здесь отчетливо проявлялись тенденции, свойственные развитию центрального государственного аппарата. Прекратили свое существование муниципальные народные собрания, — их функции перешли к муниципальным сенатам. Основные магистратские должности продолжали сохраняться, но их компетенция постоянно сужалась за счет расширения прав т. н. curatores rei pubticae — специальных контролеров, присланных из столицы. Первоначально эти чиновники были призваны блюсти интересы императорской казны, но впоследствии их контролирующие функции были распространены фактически на все сферы муниципального управления.

Произошли изменения и в управлении провинциями. Уже при Октавиане Августе появилось их деление на императорские и сенатские. Начиная с 11 г. до н. э. все вновь образуемые провинции являлись только императорскими, вследствие чего первоначальное количество сенатских провинций оставалось неизменным, тогда как количество императорских провинций постоянно возрастало. Императорскими провинциями управляли наместники с титулом легатов (legati Caesaris pro praetore), назначаемые принцепсом и ответственные только перед ним. Финансовыми делами в этих провинциях заведовали прокураторы; доходы с императорских провинций не подлежали контролю сената и шли непосредственно в фиск. Во главе сенатских провинций ставились проммсуяы или пропреторы, избиравшиеся по жребию из числа сенаторов. Финансовые поступления из сенатских провинций шли в государственную казну, контролируемую сенатом. Императорские провинции превосходили сенатские и по численности, и по богатству. КIII в. власть императора распространилась на все провинции, вследствие чего их деление на две категории исчезло. Неза-


264                                                    В.В. Кучма

висимо от своего официального титула, правитель провинции сосредоточивал в своих руках высшую полицейскую, судебную и финансовую власть. По сравнению с республиканским периодом положение в провинциях характеризовалось большей упорядоченностью. Предпринимались меры по обеспечению общественной безопасности, развитию местного хозяйства, строительству городов и путей сообщения.

Доминат. К началу IV в. государственный строй Рима приобрел форму абсолютной монархии, при которой вся полнота власти оказалась сосредоточенной в руках одного лица, а другие государственные органы (комиции, сенат, магистратура) окончательно утратили какое бы то ни было реальное значение.

Главой Римской империи являлся император. Власть императора была пожизненной, но формально не являлась наследственной, поскольку династического характера она не приобрела. Мало того, «магистратское» происхождение должности императора формально сохраняло за сенатом право его смещения. Как «магистрат», император мог и сам добровольно отказаться от власти (в качестве редчайшего примера такого рода можно указать на отречение императора Диоклетиана, проведшего последнее десятилетие своей жизни на положении частного лица). Престол передавался наследнику, на которого еще при своей жизни указывал император (обычно это был его сын, другой близкий родственник либо усыновленный). С целью гарантии перехода власти именно к данному наследнику император заблаговременно провозглашал его своим соправителем, и это обстоятельство превращало процесс избрания сенатом нового императора в пустую формальность. В титулатуру императора входило неофициальное наименование dominus (господин) — отсюда и название абсолютистского этапа в периоде империи. Тем самым подчеркивалось, что император уже не является принцепсом, т. е. «первым среди равных», признающим, хотя бы формально, верховный суверенитет народа, — отныне он владыка «Божьей милостью», стоящий выше всякого закона, а бывшие граждане (cives) превращаются в его подданных (subjecti). Под влиянием восточных традиций особа императора окружается пышным придворным церемониалом. Внешними знаками его отличия являлся плащ красного цвета, вышитая золотом


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______165

красная тога, на голове — лавровый венок, впоследствии золотая диадема. Почетный эскорт императора осуществляли от 12 до 24 ликторов. В его распоряжении была и личная гвардия (praetoriani milites). Преступления против императорской особы являлись одними из тягчайших государственных преступлений, чаще всего каравшихся смертной казнью. Начиная с Юлия Цезаря, большинство императоров после их смерти причислялись к лику богов (лишь немногие наиболее одиозные правители типа Калигулы или Нерона не были удостоены такой чести). Имена императоров упоминались в публичных молитвах, изображения чеканились на монетах, а бюсты и статуи размещались в общественных местах.

Наиболее важные полномочия императора располагались в трех сферах власти: военной, гражданской и религиозной (культовой).

Военная власть (impehum) вручалась ему сенатом. Являясь верховным главнокомандующим, император производил набор войска, назначал командный состав, руководил боевыми операциями. Весь состав вооруженных сил (включая как столичные, так и провинциальные контингенты) приносил ему личную присягу. Именно военные прерогативы, являясь важнейшими среди всех других императорских полномочий, наделяли их носителя титулом imperator, и этот титул как в формально- символическом, так и в практическом смысле предопределял все остальные. Гражданская власть императора определялась сосредоточением в его руках функций важнейших магистратов — консула, цензора, трибуна. Осуществляя указанные функции, император принимал участие в законодательстве, с одной стороны, руководя сенатом и комициями, с другой стороны, обладая правом издания собственных общеобязательных распоряжений (эдиктов, декретов, конституций и т. п.). Весьма активной была его роль в осуществлении правосудия, в выборах магистратов, в управлении провинциями, в определении экономической и бюджетной политики. Власть императора в религиозной сфере определялась его положением верховного жреца (Pontifex Maximus) и участием в деятельности всех других важнейших жреческих коллегий. В этом качестве он осуществлял верховный надзор за культом и заведование имуществом всех религиозных конгрегации.


166                                                    В.В. Кучма

Установление абсолютной монархии сопровождалось окончательным падением роли сената, полным подчинением его императору. Особенно ярко это проявилось после перенесения императором Константином ) в 330 г. столицы империи из Рима в Константинополь, когда в этом заново построенном городе был основан новый сенат, который начал функционировать наряду с римским. Возникновение двух параллельно действующих сенатов отнюдь не означало восстановления прерогатив этих старинных государственных учреждений, — напротив, это знаменовало их окончательную капитуляцию перед лицом всесильного монарха. В целом, этим некогда могущественным корпорациям была уготована судьба быть низведенными на положение обычных городских советов, не имеющих права подниматься до решения дел общегосударственного масштаба — в лучшем случае до их сведения доводилось содержание новых законов, издаваемых императором. Иногда, в соответствии со старой традицией, им поручалось рассмотрение некоторых уголовных дел. Принадлежавшее же сенату юридическое право избрания нового императора, как уже было сказано ранее, обычно сводилось лишь к формальному санкционированию предложенной кандидатуры.

Магисгратские должности, хотя и продолжали сохраняться как реликты далекого республиканского прошлого, окончательно перестали играть роль органов государственного управления и выродились в систему почетных титулов и званий, чаще всего совершенно не связанных с исполнением каких-либо конкретных обязанностей.

В центральном управлении, возглавляемом императором, вся реальная власть была сосредоточена в руках чиновнического аппарата, представлявшего собой сложный бюрократический механизм, централизованный и иерархически организованный. Чиновники получали внешние знаки отличия (определенную форму одежды) и особые привилегии (в частности, право на пенсию). Все должности четко делились на три вида: придворные, гражданские и военные; во всех трех ветвях оформляется строго регламентированная иерархическая лестница, каждой ступени которой соответствует особый титул и определенный размер жалования. Высшие чиновники составляли государственный совет при императоре (consistorium). По предложению императо-


Часть первая. ГОСУДАРСТВО И ПРАВО ДРЕВНЕГО МИРА_______167

ра этот совет обсуждал вопросы законодательного, судебного и административного характера. Заседания совета происходили, как правило, тайно; весьма характерно, что члены совета уже не имели права сидеть в присутствии императора. При императорском дворе сложился разветвленный штат придворных чиновников (dignitates patatinae), которые фактически образовали аппарат центрального государственного управления, своеобразный кабинет министров. Возглавлялся этот кабинет заведующим императорским дворцом, игравшим роль министра двора. Наибольшим влиянием среди членов кабинета пользовались: начальник личной канцелярии императора, председатель консистория, заведующий императорской казной и др. Далее следовал ряд чиновников, осуществлявших управление обеими столицами — Римом и Константинополем. Во главе каждого из этих городов стоял городской префект (praefectus urbi), подчиненный лично императору. Префект, являясь градоначальником и городским судьей, был наделен широкими функциями по охране общественного порядка; ему подчинялись полицейские когорты. При Диоклетиане произошла централизация полиции под руководством начальника канцелярии. Функции органа государственной безопасности выполняла преторианская гвардия, возглавляемая префектом претория. Особый чиновник (praefectus annonae) ведал снабжением Рима продовольствием и фуражом. Все названные чиновники обычно назначались из представителей сенаторской знати, но получали содержание непосредственно из императорской казны.

Идеологической опорой императорской власти стало христианство, провозглашенное в 337 г. государственной религией. Органами церковного управления являлись епископы, избираемые религиозными общинами. Епископы заведовали церковными имущества