Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Академия управления МВД России

С.С. Самищенко

СОВРЕМЕННАЯ ДАКТИЛОСКОПИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Одобрено редакционно-издателъским советом Академии управления МВД России

В монографии системно рассмотрены проблемы дактилоскопии. На основе обобщения современного теоретического знания и эмпирических материалов освещены вопросы теории и практики дактилоскопической идентификации, диагностики и дактилоскопической регистрации с учетом развития автоматизированных дактилоскопических систем. Исследованы основные положения дактилоскопической судебной экспертизы.

Предназначена для научных работников в области криминалистики и судебной экспертизы и может быть использована практическими работниками правоохранительных органов.

Рецензенты: доктор медицинских наук, профессор В.Н. Волков (Юридический институт МВД России); доктор юридических наук, профессор В.А. Жбанков (Российская таможенная академия).

© Академия управления МВД России, 2002

ВВЕДЕНИЕ

Дактилоскопия как направление криминалистики начала развиваться в конце XIX столетия. К началу XXI в. в этой области накоплен огромный объем разнообразной информации. Особенно бурное развитие дактилоско­пии в России наблюдается с начала 90-х гг. XX в. Импульсом этому по­служила автоматизация дактилоскопической регистрации. Количество проверок по учетам экспортно-криминалистической службы МВД возрос­ло с нескольких десятков тысяч в год в 80-х гг., до почти 8 млн в 2000 г.

Особой вехой в развитии современной отечественной дактилоскопии следует считать принятие Федерального закона "О государственной дакти­лоскопической регистрации в Российской Федерации" от 25 июля 1998 г. Закон не просто способствует увеличению массивов дактилоскопического материала, но фактически открывает новое направление дактилоскопиче­ской регистрации, не связанное с уголовными преступлениями.

Однако работы монографического уровня в области дактилоскопии крайне немногочисленны и посвящены отдельным направлениям исследо­ваний папиллярных узоров. Так В.Е. Корноуховым (с соавторами) в 1990 г. выпущена коллективная монография "Дактилоскопическая экспертиза. Современное состояние и перспективы развития", которая затронула мно­гие из актуальных вопросов дактилоскопии, но в ней по вполне очевидным причинам не нашли отражения проблемы последнего десятилетия развития дактилоскопии. В.В. Яровенко и А.Н. Чистикиным издана работа "Дерма­тоглифика в криминалистике и судебной медицине" (1995), в которой в основном рассмотрены вопросы, связанные с дерамтоглифическими ис­следованиями. Л.Г. Эджубов и другие в книге "Статистическая дактило­скопия" (1999) представили методологические проблемы современной дактилоскопии с позиций статистических методов работы с папиллярными узорами человека. Т.Ф. Моисеева в монографии "Комплексное криминали­стическое исследование потожировых следов человека" (2000) подвела итоги многолетним исследованиям вещества следов рук.

Таким образом, в современной дактилоскопии и смежных областях знаний наблюдается значительное развитие некоторых направлений иссле­дования и использования папиллярных узоров, а в теоретической крими­налистике накоплены положения, которые могли бы придать новый им­пульс указанному развитию практической дактилоскопии. Сложившаяся ситуация естественно обуславливает постановку задачи проведения теоре­тической работы, обобщающей и систематизирующей накопленные зна­ния. Ее решению и посвящена данная монография, в которой рассматри­ваются актуальные теоретические и практические вопросы современной дактилоскопии, оцениваются перспективы развития этого направления криминалистической техники.

Глава 1. СИСТЕМА СОВРЕМЕННОЙ ДАКТИЛОСКОПИИ

История современного периода исследования папиллярных узоров начинается в XIX столетии, с того времени, когда впервые было высказано научно обоснованное предложение о возможности их использования для идентификации человека.

Практически с первых шагов приоритетным в изучении строения гребневой кожи стало идентификационное направление. Это обусловлено высоким социальным значением дактилоскопической идентификации и ре­гистрации. Морфологические исследования папиллярных узоров того времени преследовали в первую очередь цель формирования и совершен­ствования принципов идентификации и регистрации.

Исследования папиллярных узоров в конце XIX в. - начале XX в. осуществлялись в рамках судебной медицины и криминалистики и были названы дактилоскопией. По информации из книги Э. Локара, современ­ный криминалистический термин "дактилоскопия" был предложен врачом и публицистом Ф. Латциной в 1894 г1.

Несколько позднее, в 20-30-х гг. XX в., началось активное исследо­вание строения папиллярных узоров как генетического маркера в антро­пологии, медицине и генетике. В 1926 г. Г. Камминзом (Н. Cummins) и Ч. Мидло (Ch. Midlo) предложен термин дерматоглифика ("дерма" - кожа, "глифе" - узор), которым они обозначали как совокупность методов иссле­дования папиллярных узоров человека и высших животных, так и "новую науку", предметом которой является исследование гребешковой кожи в целях расовой дифференциации людей, медицинской и генетической диаг­ностики2.

Дактилоскопия и дерматоглифика - два научных направления, в рамках которых наиболее полно и всесторонне исследуются папиллярные узоры человека.

В развитии любой области научных знаний раньше или позже насту­пает момент, когда накопленные знания требуют систематизации, т. е. упорядочения, распределения по разделам, дифференциации от других об­ластей знаний и иных обобщений, что позволяет более эффективно разви­ваться данному направлению науки. Систематизация - обязательный эле­мент развития любого научного направления. На наш взгляд, в современ­ной дактилоскопии назрела необходимость систематизировать накоплен­ные знания.

По мнению Р.С. Белкина, общими положениями систематизации яв­ляются следующие: представление о целостности изучаемой системы; ка-

Локар Э. Руководство по криминалистике. М.: Юриздат, 1941. 2 Cummins Я, Midlo Ch.   Palmer   And Plantar Epidermal Ridge Configurations (Dermatoglyphics) In European-Americans/ Am. J. Phys. Anthrop., 1926, Vol. IX, № 4.

ждая система выступает в качестве подсистемы структуры более высокого уровня; в системе обязательно имеются и должны быть изучены системо­образующие связи; структура системы может быть горизонтальной, верти­кальной и смешанной .

До настоящего времени элементы систематизационной деятельности в дактилоскопии наглядно проявлялись только через структурирование монографических и диссертационных исследований. В современных моно­графиях и диссертациях, как правило, рассматриваются отдельные части дактилоскопии, смежные области дерматоглифики, уголовной регистра­ции, теории экспертиз или произвольные их сочетания. Такой подход пол­ностью оправдан, так как только в рамках узко тематической работы воз­можно глубоко представить проблему и пути ее решения.

Различными авторами в дактилоскопии традиционно выделяются разделы, напрямую связанные с задачами решаемыми на практике. Но на­звать это систематизацией дактилоскопии в строгом научно-методическом понимании вряд ли можно, потому, что в них не анализируются системо­образующие элементы. Фактически не проводиться тот научный анализ, который трансформирует накопленные чисто эмпирические знания в на­учные.

Проведем краткий обзор разделов дактилоскопии, которые в том или ином виде представлены в обобщающих работах. В своем большинстве ав­торы в качестве первого выделяют раздел "понятие дактилоскопии", в ко­тором излагают все теоретические представления - от трактовки самого термина "дактилоскопия", основ строения и развития гребешковой кожи до криминалистических задач, решаемых дактилоскопией. Следующим обыч­но выделяется раздел "классификация папиллярных узоров", далее идет "теория и практика идентификационного исследования узоров", и, нако­нец, "механизм следообразования в дактилоскопии", "техника выявления, фиксации и изъятия следов рук". Вопросы дактилоскопической регистра­ции, как правило, представлены отдельно - в соответствующем разделе криминалистической техники. Обозначенный круг вопросов в том или ином объеме (с некоторыми вариациями) рассматривался в работах: П.С. Семеновского, Д.Е. Марианашвили, Г.П. Давыдова, Г.Л. Грановского, Г.А. Цимакуридзе, Г. А. Самойлова, Ф.П. Совы, Х.Э. Линдмяэ, А.А. Фокиной, В.Е. Корноухова, В.В. Яровенко и А.Н. Чистикина, Л.Г. Эджубова, В.А. Ивашкова, Т.Ф. Моисеевой и некоторых других4.

3 Белкин Р.С. Курс криминалистики. М., 1997. Т.1. С. 379.

4 Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. - М.: Изд-во "Розыск республики". 1923; Мирианашвили Д.Е. Декадактилоскопический и монодактилоскопи­ческий метод: Дис. ... канд. юрид. наук. - Тбилиси, 1942; Давыдов Г.П. Дактилоскопи­ческая экспертиза в советской криминалистике: Дис. ... канд. юрид. наук. - Москва,

Сходные проблемы освещались в работах зарубежных авторов В Wentworth, H Wilder, В Bridges, J Cowger, D Ashbaugh, H Lee and R Gaensslen (editors) и др5

Хорошо детализированная структура разделов дактилоскопии пред­ставлена в подготовленном ФБР США в 1988 г пособии - "Наука об отпе­чатках пальцев Классификация и использование " В частности, в качестве основных в нем выделены следующие разделы типы папиллярных узоров и их интерпретация, классификации папиллярных узоров, распределение по файлам и работа с дактилоскопическими картотеками, получение отпе­чатков пальцев, следы рук и работа с ними, подготовка заключения экс­перта для представления в суде Однако в нем рассматриваются только су­губо практические аспекты дактилоскопии, в связи с чем, на наш взгляд, пособие не представляет системы дактилоскопии как таковой

Наиболее полное представление о структуре современной дактило­скопии (в понимании зарубежных ученых) дает последняя из известных нам крупная публикация - "Дактилоскопические технологии"6 В ней в ка­честве самостоятельных освещаются следующие направления в работе с папиллярными узорами и их отображениями

-    история и развитие дактилоскопии (The history and development of fingerprinting, авт - John Berry and David Stoney),

-    идентификация   невидимых  отпечатков   (Identification  of latent

1952, Грановский Г Л Основные положения советской криминалистической эксперти­зы следов папиллярных узоров Дис канд юрид наук -Харьков, 1955, Цимакурид зе ГА Основные вопросы дактилоскопии в советской криминалистике Дис канд юрид наук - Тбилиси, 1956, Самойлов ГА Методика дактилоскопической эксперти­зы//Труды Высшей школы МВД СССР -М, 1957 Вып 1 , Сова ФП Дактилоско­пия Лекция - М Высшая школа МВД СССР, 1959, Линдюи ХЭ Идентификация личности по следам папиллярных узоров Дис канд юрид наук -Тарту, 1968, Фо кипа А А Идентификация личности по следам папиллярных узоров рук с применением вероятностно-статистических методов исследования Дис канд юрид наук - Киев, 1970, Корноухое В Е Комплексное судебно-экспертное исследование свойств человека - Красноярск КГУ, 1982, Дактилоскопическая экспертиза современное состояние и перспективы развития -Красноярск КГУ, 1990, Яровенко В В Чистикин А Н Дерма­тоглифика в криминалистике и судебной медицине - Тюмень, 1995, Статистическая дактилоскопия Методические проблемы / Под ред Л Г Эджубова - М , 1999, Ивашков В А Особенности составления заключения эксперта при выполнении дактилоскопиче ских экспертиз Учебное пособие - М , 1999, Моисеева Т Ф Комплексное криминали­стическое исследование потожировых следов человека — М «Городец-издат», 2000

3 Wentworth В Wilder H Personal Identification Chicago, 1932, Bridges B Practi­cal fingerprinting N-Y 1942, J Cowger Friction Ridge Skin Comparison and identification of fingerprints 1993, Ashbaugh D Quantitative/Qualitative friction ridge analysis An intro­duction to basic and advanced ndgeology 2000, Fingerprint technology (Second edition) 2001

6 Fingerprint technology (Second edition) -N-Y, 2001

prints, авт - Robert Olsen and Henry Lee),

-    химический состав невидимых отпечатков (Chemistry of latent fin­gerprints, авт - Robert Ramotowski),

-    методы выявления невидимых отпечатков (Methods of latent fin­gerprint development, авт - H Lee and R Gaensslen)

-    выявление отпечатков с помощью нингидрина и его аналогов (Fingerprint development by ninhydnn and its analogues, авт - Joseph Almog),

-    фотолюминисцентное выявление следов рук (Fingerprint detection with photolummescent nanoparticles, авт - Roland Menzel),

-    композиция физических выявляющих средств на основе серебра для выявления невидимых отпечатков (Composition of silver physical devel­opers for latent print development, авт - Antonio Cantu),

-    автоматизированные дактилоскопические идентификационные и обрабатывающие системы (Automated fingerprint identification and imaging systems, авт - Anil Jam and Sharath Pankanti),

-    установление дактилоскопической индивидуальности (Measure­ment of fingerprint individuality, авт - David Stoney),

-    дактилоскопическая экспертиза (The expert fingerprint witness, авт - Robert Hazen and Clarence Phillips)

Указанные проблемы освещаются в книге на высоком практическом и теоретическом уровне, однако не рассматриваются с позиций кримина­листической систематики

В целом говоря о зарубежной литературе, следует отметить, что там практически не встречаются крупные теоретические работы, в частности по дактилоскопии Доступные нашему исследованию научные труды, как правило, посвящены отдельным относительно узким вопросам, а крупные издания представлены в основном практическими пособиями

Анализ отечественной литературы показывает, что наиболее всесто­ронне вопросы дактилоскопии попытался осветить коллектив авторов во главе с В Е Корноуховым в упоминавшейся работе о дактилоскопической экспертизе Монография состоит из трех разделов 1 - Основы теории дактилоскопической экспертизы, 2 - Основы дактилоскопических экс­пертных методик, 3 - Состояние и перспективы развития медико-биологических исследований потожирового вещества Во втором разделе выделены три части 1) Ситуации расследования преступлений и комплек­сы экспертных методик, 2) Теоретические основы диагностических экс­пертных методик, 3) Основы идентификации человека по следам рук

В целом работа представляет значительный научно-практический шаг в развитии дактилоскопии периода до 90-х гт XX в Однако во время

Дактилоскопическая экспертиза современное состояние и перспективы разви­тия -Красноярск КГУ, 1990

подготовки этой монографии в нашей стране еще не получили распростра­нения автоматизированные дактилоскопические системы и соответственно не обобщен опыт их использования. Кроме того, в ней практически отсут­ствуют обобщения, систематизирующие разделы дактилоскопии в том по­нимании систематизации, которое присуще современной теоретической криминалистике.

В 90-х гг. в России вышли еще две монографии по дактилоскопии. В.В. Яровенко и А.Н. Чистикин в своей работе практически впервые на монографическом уровне затронули проблему использования данных дер-матоглифических исследований папиллярных узоров в процессе решения проблем расследования преступлений. Ими был обобщен богатый матери­ал, накопленный в антропологии и медицине, проведены многочисленные собственные исследования8. Однако вопросы систематизации не рассмат­ривались, так как фактически исследования ограничивались только не­сколькими актуальными проблемами дактилоскопии.

В работе "Статистическая дактилоскопия", подготовленной коллек­тивом автором под руководством Л.Г. Эджубова, представлен первый этап исследований проблем дактилоскопии с применением статистических ме­тодов. В ней показано и подчеркнуто значение математических расчетов при решении задач идентичности узоров и выявлений связей свойств лич­ности человека со строением папиллярных узоров, возможности математи­зации и компьютеризации некоторых других задач дактилоскопии9. В то же время проблема системы дактилоскопии в целом не освещена, так как такая задача авторами книги не ставилась.

Наконец в 2000 г. вышла в свет монография посвященная комплекс­ному криминалистическому исследованию потожировых следов рук. Ак­цент в работе сделан на теоретических и практических вопросах разноас-пектного изучения потожировых следов рук10. Остальные вопросы дакти­лоскопии рассмотрены лишь во взаимосвязи с указанным направлением.

В связи со сказанным представляется обоснованным проведение систематизационной работы в сфере дактилоскопии.

Исследование современного состояния дактилоскопии приводит к пониманию того, что в современной дактилоскопии целесообразно выде­лить шесть относительно самостоятельных структурных элементов, кото-

Яровенко В.В., Чистикин А.Н. Дерматоглифика в криминалистике и судебной медицине. - Тюмень, 1995

9 Статистическая дактилоскопия: Методические проблемы / Под ред. Л.Г. Эджу­бова -М, 1999

Моисеева Т.Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека. - М.: ООО «Городец-издат», 2000. - 224 С.

ые и составят ее систему. По нашему мнению таковыми являются: осно-ы дактилоскопии; дактилоскопическая техника и технологии; дактило­скопическая идентификация; дактилоскопическая диагностика; дактило­скопическая регистрация; дактилоскопическая экспертиза.

В качестве аргумента в пользу такого деления представим наше ви­дение содержания выделенных частей дактилоскопии.

Основы дактилоскопии: информация о строения и свойствах гре-бешковой кожи человека, ее эмбриональном развитии, ее функциях, воз­растных и патологических изменениях; теория формирования папилляр­ных узоров в целом и их элементов (типов, видов, деталей строения линий, строения краев и пор); основные понятия дактилоскопии (отпечаток, след, следообразующий процесс и его составляющие, и др.); базовые классифи­кации папиллярных узоров; соотношение и связи дактилоскопии и других научных направлений, исследующих папиллярные узоры человека; исто­рия дактилоскопии в России и за рубежом; место и роль дактилоскопии в криминалистике; некоторые другие вопросы.

Дактилоскопическая техника и технологии: технологии и обору­дование, методики и другие вопросы получения, сохранения и обработки отображений (отпечатков) гребешковой кожи человека; методики работы непосредственно с гребешковой кожей человека; информация о физико-химических аспектах процесса следообразования в дактилоскопии; мето­ды, технологии, тактика и техника обнаружения и выявления невидимых, слабо видимых и иных следов рук на различных типах поверхностей; ме­тоды фиксации, копирования, изъятия и сохранения следов рук; некоторые другие вопросы.

Дактилоскопическая диагностика: теория криминалистической диагностики в дактилоскопии; классификация диагностических задач в дактилоскопии; методики диагностики свойств человека по папиллярным узорам; методики диагностики условий следообразования и следосохране-ния; методики диагностики характеристик технических средств и методов, использованных в работе с отображениями папиллярных узоров; дактило­скопические классификационные исследования; дактилоскопические си­туационные исследования; некоторые другие вопросы.

Дактилоскопическая идентификация: положения теории крими­налистической идентификации применительно к дактилоскопии; описание системы идентификационных признаков папиллярного узора и решаемых с их помощью задач; понятие установления личности человека и идентифи­кации личности применительно к процедуре дактилоскопической иденти­фикации человека; математические критерии установления тождества па­пиллярных узоров; методика идентификационного исследования папил­лярных узоров; другие им подобные вопросы.

Дактилоскопическая регистрация: роль и место дактилоскопиче­ской регистрации в системе криминалистической регистрации; задачи ре­шаемые в рамках проведения дактилоскопической регистрации; принципы дактилоскопической регистрации; дактилоскопические учеты следов; уго­ловная дактилоскопическая регистрация и гражданская дактилоскопиче­ская регистрация; законодательная регламентация дактилоскопической ре­гистрации, автоматизация дактилоскопической регистрации и другие во­просы.

Дактилоскопическая экспертиза: роль и место дактилоскопиче­ской экспертизы в процессе доказывания; классификация дактилоскопиче­ских экспертиз; предмет дактилоскопической экспертизы; объекты дакти­лоскопической экспертизы; задачи решаемые дактилоскопической экспер­тизой; методы проведения дактилоскопических экспертиз; субъекты про­ведения дактилоскопических экспертиз; соотношение и связи дактилоско­пической регистрации и дактилоскопической экспертизы; тактика исполь­зования результатов дактилоскопических экспертиз; другие подобные во­просы.

Как видно из представленного выше деления дактилоскопии на со­ставляющие ее части, они в достаточной степени обособлены и в то же время связаны между собой логикой использования папиллярных узоров для установления личности человека и ее характеристик. Так, если рас­смотреть технологию решения наиболее важной для раскрытия и рассле­дования преступлений задачи, решаемой с помощью дактилоскопии, а именно идентификацию личности человека по следам рук, изъятым с места происшествия, проведенную посредством поиска по массивам дактило-карт, то эта "технологическая цепочка" обязательно будет включать эле­менты из всех подсистем дактилоскопии: постановка на дактилоскопиче­ский учет; выявление следов рук на месте происшествия; диагностика свойств папиллярного узора, отобразившегося в следе; проверка следа по массиву дактилокарт; проведение дактилоскопической экспертизы; иден­тификация папиллярных узоров в ходе автоматизированной проверки и

проведения экспертизы.

Таким образом, система дактилоскопии обеспечивает единый техно­логический процесс, направленный на достижение такой цели, как иден­тификация личности человека. В то же время выделение подсистем дакти­лоскопии обеспечивает дифференциацию технологических элементов ука­занного единого процесса в целях их научного, методического и техниче­ского совершенствования.

Рассматривая наиболее полный технологический дактилоскопиче­ский процесс с позиций установления иерархичности подсистем дактило­скопии применительно к задаче доказывания по уголовному делу, мы вы-

деляем в качестве важнейшего элемента системы - экспертную техноло­гию идентификационного дактилоскопического исследования, заключен­ную в рамки дактилоскопической экспертизы. Все остальные элементы подсистем фактически обеспечивают решение указанной задачи. Таким образом, система дактилоскопии иерархична, ее вершиной является экс­пертное идентификационное исследование со всеми соответствующими

атрибутами.

Конечно, в ходе раскрытия, расследования и профилактики преступ­лений возникают и другие задачи, которые могут быть решены путем ис­следования папиллярных узоров человека, причем технология их решения может не включать элементов дактилоскопии из всех ее подсистем. Одна­ко, создавая и обосновывая систему (в данном случае дактилоскопии) ис­следователь обязан ориентироваться на максимально полный объем науч­но-практических задач. Только в этом случае предлагаемая система будет

полной.

В круг вопросов, решаемых в рамках современной дактилоскопии, входят такие разные по своей сути направления как: идентификация чело­века по папиллярным узорам и диагностика его свойств по признакам дер­матоглифики; комплекс технических средств, методов и технологий выяв­ления следов рук, получения отпечатков, тактика и стратегия развития дактилоскопической регистрации; правовое регулирование вопросов дак­тилоскопической регистрации, морфогенетические основы дактилоскопи­ческой диагностики и др. Обширность и разносторонность названных во­просов позволяет рассматривать современную дактилоскопию как крупное самостоятельное направление криминалистики, а с точки зрения система­тики отнести ее в целом к криминалистической технике.

С учетом вышеизложенного можно предложить следующее опреде­ление современной дактилоскопии: дактилоскопия - раздел криминали­стической техники, изучающий папиллярные узоры человека с целью идентификации и диагностики морфофизиологических свойств. Такое оп­ределение дактилоскопии отвечает современному содержанию этой облас­ти знаний и тенденциям ее развития.

Сравним данное определение с некоторыми из имеющихся в литера­туре.

В классическом учебном пособии "Криминалистическая экспертиза. Трасология", вышедшем в свет в 1968 г., дано следующее определение: "Дактилоскопия - это отрасль криминалистики, изучающая строение кож­ных узоров человека с целью использования их отображений для отожде­ствления личности, регистрации и розыска преступников"11. В нем акцен-

" Криминалистическая экспертиза. Выпуск VI. Раздел 8 Трасология. М.: Выс­шая школа МВД СССР, 1968, С. 28.

И

10

тируется внимание на идентификационном использовании папиллярных узоров и их предназначении для регистрации и розыска преступников, что отражает область интересов дактилоскопии того времени. В нашем опре­делении также подчеркивается идентификационное значение исследования папиллярных узоров, но одновременно отмечаются диагностические ас­пекты дактилоскопии и исключено указание на регистрацию и розыск пре­ступников. Два этих принципиальных отличия отражают тенденцию со­временного развития дактилоскопии, выражающуюся в возрастании вни­мания к диагностическим дактилоскопическим исследованиям и появле­нии "гражданской" дактилоскопической регистрации, появление которой обусловлено принятием упоминавшегося Федерального закона "О дакти­лоскопической регистрации".

Р.С. Белкин в 1997 г. дал следующее определение дактилоскопии: "Дактилоскопия - раздел трасологии, изучающий свойства и характери­стики папиллярных узоров кожи человека, преимущественно пальцев рук, средства и методы их обнаружения, фиксации, изъятия и исследования в целях криминалистической регистрации и идентификации по следам, об­наруженным на месте происшествия"12. В этом определении, на наш взгляд, сфера интересов дактилоскопии необоснованно сужена до чисто трасологических аспектов, а многие проблемы дактилоскопии оставлены вне рамок ее системы или, относятся к другим разделам криминалистики. Видимо Р.С. Белкин не учел или не посчитал нужным отражать в рамках энциклопедической работы тенденции современного развития данного на­правления криминалистической техники.

В "Энциклопедии судебной экспертизы" дактилоскопия определена как "раздел криминалистической техники, в котором изложены научные основы, приемы и средства использования отпечатков папиллярных узоров пальцев рук в целях уголовной регистрации и идентификации по следам, обнаруживаемым на местах происшествия"13. В этом определении, как и в большинстве других, не подчеркнуты диагностические задачи дактилоско­пии, сфера последней ограничена только папиллярными узорами пальцев рук, а идентификационное использование папиллярных узоров обозначено только в отношении следов рук, изъятых с мест происшествия. Отметим, что в современной дактилоскопии большой объем идентификационной ра­боты (миллионы запросов в год) выполняется в порядке установления лич­ности человека по отпечаткам пальцев, а не по следам изъятым с мест про­исшествий.

12 Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. - М.: БЕК, 1997. С. 57.

13 Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Россий­ской. -М.: Юристь, 1999. С. 101.

В современной литературе встречаются определения дактилоскопии, которые, на наш взгляд, неполно или даже искаженно характеризуют дак­тилоскопию. Так, В.А. Ивашков предлагает следующее определение: "Дак­тилоскопия - отрасль криминалистики, изучающая строение кожных узо­ров руки человека с целью использования их отображений для идентифи­кации личности в процессе производства экспертиз и исследований"14. Здесь отсутствует диагностическая составляющая дактилоскопии, а слово­сочетание "в процессе производства экспертиз и исследований" ограничи­вает рамки использования дактилоскопической информации.

В.В. Яровенко и А.Н. Чистикин определяют дактилоскопию как "раздел криминалистики, изучающий строение кожных узоров внутренних (ладонных) поверхностей ногтевых фаланг пальцев рук для идентифика­ции личности, уголовной регистрации и розыска преступника»15. Авторы безосновательно относят к криминалистическому исследованию папил­лярных узоров только узоры ногтевых фаланг пальцев, и акцентируют внимание на уголовной регистрации с использованием папиллярных узо­ров. То, что в определение не включена дактилоскопическая диагностика, обусловлено, видимо, тем, что авторы не считают диагностические иссле­дования предметом дактилоскопической экспертизы.

По Т.Ф. Моисеевой, "дактилоскопия - это раздел трасологии, осно­ванный на дерматоглифическом исследовании следов гребешковой кожи человека (рук и ног), а также изучающий средства и методы их обнаруже­ния, фиксации и изъятия в целях криминалистической регистрации и иден­тификации человека и решения диагностических задач по следам, обнару­женным на месте происшествия"16. Здесь в качестве самостоятельных вы­делены дактилоскопические диагностические задачи. Однако неудачной следует признать попытку включения в определение указание на то, что дактилоскопические исследования папиллярных узоров основаны на дер-матоглифических. Большинство методов исследования в дактилоскопии совершенно самостоятельны и исторически сложились раньше, чем было сформировано дерматоглифическое направление в исследовании папил­лярных узоров. Кроме того, в приведенном определении, по нашему мне­нию, излишне детализированы целевые и методические аспекты, что сужа­ет представление о дактилоскопии.

Таким образом, в предложенном нами определении: подчеркивается значение диагностических исследований папиллярных узоров (в отличие

14 Ивашков В.А. Указ. раб. С. 3.

15 Яровенко В.В., Чистикин А.Н. Дерматоглифика в криминалистике и судебной медицине. Тюмень, 1995. С. 6.

16 Моисеева Т.Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека. - М.: ООО «Городец-издат», 2000. С. 11.

12

13

от большинства имеющихся в литературе определений, где дактилоскопи­ческая диагностика не упоминается); дактилоскопия определяется как раз­дел криминалистической техники, а не трасологии; нет избыточной дета­лизирующей информации о средствах, методах, задачах и иных компонен­тах дактилоскопии, которые лучше представлять в описании структуры разделов дактилоскопии.

Говоря о дактилоскопии, нельзя не остановиться на проблеме диф­ференциации предмета исследований этого раздела криминалистической техники от дерматоглифики - науки, изучающей папиллярные узоры в це­лях диагностики расовых, анатомо-физиологических, генетических и иных свойств человека, тем более, что некоторые ученые предлагают считать дактилоскопию дерматоглификой или как минимум ее разделом.

Например, В.В. Яровенко и А.Н. Чистикин пишут: "И дактилоско­пия, и дерматоглифика изучают папиллярные узоры кистей рук. Если дак­тилоскопия изучает внешнее строение, то дерматоглифика изучает как внешнее, так и их связь с внутренними факторами (национальность, расо­вые, географические особенности). Можно сделать вывод, что дактилоско­пия является частью науки дерматоглифики"".

К такому выводу авторы приходят на основе того, что "криминали­стика пока изучает незначительную часть папиллярных узоров кистей рук и в специальных целях". Что, по их мнению, объясняется тем, что на месте происшествия отражается лишь незначительная часть узоров кистей рук, и «не было повышенного интереса к папиллярным узорам ладонных поверх­ностей и пальцев рук с целью выяснения полного объема информации, со­держащейся в них". Авторы указывают, что необходимость в такого рода исследованиях "может возникнуть при сложных следственных ситуациях, в частности, при обнаружении неопознанного трупа". Далее они утвер- ' ждают, что есть более простой и надежный выход из такой "сложной след­ственной" ситуации как обнаружение неопознанного трупа: "Между тем, существует еще наука, занимающаяся изучением рисунков и других осо­бенностей деталей рельефа кожи ладоней и стоп - дерматоглифика.....ко­торая содержит больше информации о личности, чем дактилоскопия. Предметом изучения дерматоглифики являются генетические особенности > состояния, функциональные свойства организма человека: склонность к определенным видам профессий; поведение человека в экстремальных си- | туациях; предрасположенность к отдельным видам заболеваний; совмес­тимость супружеских пар и др., отраженные в папиллярных узорах кистей рук"18.

Вернемся, однако, к следственной ситуации с обнаружением трупа неизвестного человека, на которую ссылаются В.В. Яровенко и А.Н. Чис­тикин, и рассмотрим современные возможности дактилоскопического и дерматоглифического путей ее разрешения.

При современном уровне развития дактилоскопических учетов, а тем более, прогнозируя развитие ситуации в этой сфере в ближайшие 5-10 лет, можно сказать, что, получив более или менее качественное отображение хотя бы части папиллярного узора ногтевой фаланги любого пальца трупа неизвестного человека (около 10-15 признаков), можно в течение часа ус­тановить личность погибшего человека по автоматизированным дактило­скопическим учетам. И только если данное лицо на учете не стояло, нужно будет собирать разноплановую информацию о погибшем, которая поможет выдвинуть предположение о личности этого человека. Но и при таком раз­витии ситуации наиболее эффективной для установления личности погиб­шего будет информация о признаках его внешности, а не о его склонности к определенным видам профессий, характере поведения в экстремальных ситуациях, предрасположенности к отдельным видам заболеваний.

Дактилоскопия и дерматоглифика изучают один и тот же объект -гребешковую кожу человека. Однако основные цели и задачи у них разны: |. 'у дактилоскопии - идентификация человека, а у дерматоглифики - диагно-|- 'стика его биологических свойств.

В последние 20-30 лет в нашей стране и за рубежом появились рабо­ты, в которых отражены результаты исследований взаимосвязи строения папиллярных узоров и адаптационных, в том числе и социально-адаптационных, возможностей человека. Некоторые положительные на­блюдения отмечены в вопросах дерматоглифической диагностики приме­нительно к задачам раскрытия, расследования и предупреждения преступ­лений. Информация указанного плана представлена в упоминавшихся ра­ботах В.Е. Корно>хова, В.В. Яровенко и А.Н. Чистикина, Л.Г. Эджубова, а так же Н.Н. Богданова, С.С. Самищснко и А.И. Хвыли-Олинтера19 и неко­торых других авторов. Учитывая развитие такой тенденции, мы предложи­ли в раздел дактилоскопической диагностики включить направление - ди­агностика нормальных и патологических свойств человека по папилляр­ным узорам, в рамках которого можно накапливать криминалистически значимые данные указанной направленности. Возможно в будущем, после того как такого рода исследования папиллярных узоров зарекомендуют се­бя эффективными в раскрытии, расследовании и предупреждении престу-

17 Яровенко В.В., Чистикин А.Н. Указ. раб. С.9.

18 Там же. С. 9.

Н.Н. Богданов, С.С. Салшщенко, А.И. Хвыля-Олинтер. Дерматоглифика се­рийных убийц// Вопросы психологии. № 4. 1998. С. 61-65.

14

15

плений, это направление можно будет выделить в качестве самостоятель­ного.

Представляется, что такое выделение будет способствовать дель-нейшему развитию теории криминалистической науки и использованию* соответствующих данных в практической деятельности правоохранитель-! ных органов, в частности в процессе предупреждения, раскрытия и рассле- [, дования преступлений.                                                                                   f,

Глава 2. ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ

Главная цель исследования папиллярных узоров в криминалистике -идентификация человека. Поэтому процесс установления идентичности отображений папиллярных узоров - краеугольный камень дактилоскопии. Собственно дактилоскопия началась после того, как был сделан первый предположительный вывод о том, что узоры гребешковой кожи индивиду­альны и по ним можно отличить одного человека от всех остальных.

Эти обстоятельства определили постоянный интерес ученых и прак­тиков к дактилоскопической идентификации на протяжении более ста лет. Но до сих пор существуют разные мнения по поводу оснований для выво­да об идентичности двух папиллярных узоров.

Если выразиться конкретнее, то неизвестна граница, которая отделя­ет вывод с вероятностью ошибки, которой можно пренебречь при форми­ровании категорического положительного идентификационного вывода, от вывода с вероятностью ошибки, которой пренебречь нельзя. Очевидно, что решение проблемы в указанной формулировке включает в себя несколько составляющих: математическую - расчет вероятности ошибок при неких заданных заранее параметрах, методологическую - определение парамет­ров которые необходимо задать, чтобы получить указанные вероятности, и, самое главное, практическую - как использовать на практике получен­ные результаты математических расчетов.

§ 1. Теория криминалистической идентификации и современная дактилоскопия

К концу двадцатого столетия теория криминалистической идентифи­кации стала одной из самых разработанных частных криминалистических теорий. "С момента формулирования С.М. Потаповым в 1940 г. ее основ­ных положений и до настоящего времени эта теория занимает одно из ве­дущих мест в криминалистических научных исследованиях. Все видные отечественные криминалисты прямо или косвенно занимались проблемами криминалистической идентификации"20. Несмотря на это относительно многих положений теория имеются разные точки зрения ученых, а в кон­кретных экспертных направлениях теоретические идентификационные по­ложения иногда даже противоречат друг другу.

Поэтому целесообразно рассмотреть базовые понятия теории крими­налистической идентификации применительно к действующим на практи­ке и используемым в теории положениям дактилоскопической идентифи­кации.

Предложенный С.М. Потаповым термин "криминалистическая иден­тификация" обозначает процесс исследования, в результате которого дела-

0 Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 1997. Т. 2. С. 244.

17

ется вывод о наличии или отсутствии тождества21. Это определение очень точно подходит к процессу сравнительного изучения двух отображений папиллярных узоров. Именно для установления тождества или его отсут­ствия анализируются признаки папиллярных узоров начиная с более об­щих и кончая (при необходимости) микропризнаками. Однако в специаль­ной дактилоскопической литературе авторы не дают определения словосо­четанию дактилоскопическая идентификация, хотя в большинстве работ оно Широко используется.

В связи с этим считаем необходимым определить названный термин следующим образом - дактилоскопическая идентификация - процесс срав­нительного исследования двух отображений папиллярных узоров с целью установления их тождества (или его отсутствия).

В соответствии с предложением С.М. Потапова в теории криминали­стической идентификации принято выделять идентифицируемые и иден­тифицирующие объекты22. В.Я. Колдин определяет их следующим обра­зом: идентифицируемые объекты - это те, "свойства которых исследуются в процессе идентификации и в отношении которых решается вопрос о то­ждестве"; идентифицирующие объекты - "отображающие свойства других объектов, но сами отождествлению не подвергающиеся". Далее он пишет: "... в случае идентификации орудия взлома по следам с места кражи иден­тифицируемыми объектами будут: орудие, которым совершен взлом, и ло­мик, обнаруженный при обыске у подозреваемого, а идентифицирующими - следы орудия взлома на месте кражи и экспериментальные следы"23. Та­кое или близкое к нему определение, идентифицируемых и идентифици­рующих объектов наиболее распространенно в работах ученых, занимав­шихся и занимающихся криминалистической идентификацией. Примем его за основу применительно к исследованию вопроса дактилоскопической идентификации.

В дактилоскопических идентификационных исследованиях сравни­тельное исследование отображений папиллярных узоров проводится в трех основных сочетаниях: отпечаток - отпечаток; след - отпечаток; след -след. При этом в каждом из случаев решается вопрос о том, один человек или разные люди оставили два сравниваемых отображения папиллярных узоров.

Следуя положениям теории криминалистической идентификации идентифицируемым объектом в процессе дактилоскопической идентифи-

Потапов С.М. Принципы криминалистической идентификации // Сов. гос-во и   J

право. 1940. N 1.                                                                                                                 \

22 Яотапов С.М Указ. раб. С. 23.                                                                           \

Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным   \

делам. - М , Московский университет, 1969, С. 15.                                                             |

s

18

кации является человек, а идентифицирующими - отображения папилляр­ных узоров.

Однако такое мнение поддерживается не всеми исследователями. Так, В.Е. Корноухов, в качестве идентифицируемого объекта называет па­пиллярный узор пальца руки24. Такой подход, на наш взгляд, не вполне то­чен. Следуя этой логике, любая из экспертиз, направленная на идентифи­кацию человека (по признакам внешности, генотипоскопическая, почсрко-ведческая и другие), будет иметь в качестве идентифицируемого объекта какую-либо морфофизиологическую часть человека, а не человека как единую обособленную систему - представителя вида Homo sapiens.

Говоря не о человеке, а о папиллярном узоре как об идентифицируе­мом объекте, В.Е. Корноухов совместил понятие идентифицируемого объ­екта и понятие идентификационных признаков и их комплекса.

Термин "идентификационные признаки" был впервые обозначен Б.М. Комаринцем25, а понятие идентификационного комплекса признаков впервые прозвучало в работе А.И. Винберга26. Эти термины употреблялись их авторами отнюдь не в качестве синонимов понятия "идентифицируе­мый объект". В литературе есть и другие понятия, близкие к указанным выше. Например, А.А. Эйсман предложил выделять понятие "идентифика­ционное поле". В него он включал систему свойств вещи, являющуюся не­посредственным объектом идентификации27. Применительно к дактило­скопии - папиллярные узоры рук и ног.

Подводя итог сказанному, сформулируем, что дактилоскопической идентификации как одного из экспертных направлений идентификации че­ловека целесообразно идентифицируемым объектом считать человека, а папиллярные узоры ладонных поверхностей кистей и стоп (их отображе­ния) - идентифицирующим объектом, в котором выделяются идентифика­ционные признаки.

С предложением разделять идентифицируемые объекты на искомый и проверяемые выступил в своих работах В.Я. Колдин28. Такое разделение объектов представляется целесообразным для дактилоскопии, так как в

Дактилоскопическая экспертиза: современное состояние и перспективы разви­тия... С. 165.

25  Комаринец Б.М. Криминалистическая идентификация огнестрельного оружия по стреляным гильзам: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. - М., 1946.

26  Винберг А.И Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процес­се.-М., 1956, С. 37.

27  Эйсман А.А. Заключение эксперта (структура и научное обоснование). - М., 1967. С.45.

8 Колдин В.Я. Идентификация при производстве криминалистических экспер­тиз. - М., Госюриздат, 1957. С. 11; Он же. Идентификация и ее роль в установлении ис­тины по уголовным делам. С. 24.

19

большинстве исследований специалисты имеют в качестве проверяемых большое количество объектов (например, дактилокарты учета), а искомый объект бывает только один и, как правило, выступает в экспертизе в каче­стве объекта исследования.

М.Я. Сегай предложил и раскрыл понятие идентификационная связь. Под ним он подразумевал объективную связь между объектами идентифи­кации, обусловленную "причастным к событию преступления взаимодей­ствием людей и вещей, в процессе, которого происходит отображение свойств взаимодействующих объектов"29. В дактилоскопии отображение свойств взаимодействующих объектов происходит при контакте гребеш-ковой кожи и следовоспринимающей поверхности. Поэтому под иденти­фикационной связью в дактилоскопии следует понимать: во-первых, сле-дообразующий контакт поверхности гребешковой кожи со следовоспри­нимающей поверхностью в ходе каких-либо действий человека; во-вторых, контакт окрашенной кожи пальца при получении отпечатков пальцев. В последние десять лет нашли практическое применение методы получения отпечатков при помощи приборов бескраскового дактилоскопирования -специальных сканеров. Этот метод, так же как следообразование и получе­ние отпечатков, представляет собой технически сложную идентификаци­онную связь. Таким образом, в дактилоскопии под идентификационной связью объектов следует понимать процессы следообразования и процессы получения отпечатков пальцев.

В следах и отпечатках происходит отображение разнообразных свойств следообразющего объекта. От того, какие свойства отобразятся в них и насколько качественно, зависит возможность идентификационного исследования этого объекта. Свойства, отобразившиеся в следе, служащие для характеристики искомого объекта и позволяющие отличить его от дру­гого, в том числе сходного, В.Я. Колдин назвал идентификационными свойствами30. В комплекс идентификационных свойств папиллярных узо­ров, которые потенциально могут отобразиться в следах и отпечатках, вхо­дят все морфологические характеристики папиллярных линий от направ­ления потоков линий до строения краев линий и расположения и строения пор.

В работах М.В. Салтевского используется обобщающее понятие, ха­рактеризующее самые разнообразные свойства и стороны объектов и про-

Сегай М.Я. Сущность судебной идентификации, как способа доказывания то­ждества по взаимному отображению свойств // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1966. Вып.З. G. 104; Он же. Методология судебной идентификации. - Киев, 1970. С 27.

Колдин В.Я. Судебная идентификация как доказывание тождества // Вопросы криминалистики. - М., 1962. Вып. № 6-7. С. 26-27.

цесса идентификации - идентификационная информация*1. Это понятие становиться особенно актуальным в последние двадцать лет в связи с раз­витием информатики и распространением ее положений и языка, в том числе и на криминалистику.

Развитие современной дактилоскопии и дерматоглифики связано с детализацией исследований признаков папиллярных узоров и их совокуп­ностей. Ученые рекомендуют практикам учитывать не только количество и качество деталей строения папиллярных линий, но и их расположение на различных участках узора, корреляционные зависимости морфологии де­талей и другую идентификационную информацию. И если в "ручных" ва­риантах исследований использование такой информации было затрудни­тельным из-за сложности "ручных" математических расчетов, то в автома­тизированных комплексах такая информация успешно используется. В этом плане строение папиллярных узоров исследовалось: Г.Л. Грановским, Л.Г. Эджубовым, А.И. Хвылей-Олинтером и др32.

При проведении идентификационных исследований важным обстоя­тельством является временной интервал, в течение которого идентифика­ционные свойства объектов, участвующих в этом процессе, сохраняются в таком виде, в каком они могут быть использованы для решения вопроса о тождестве. В.П. Колмаков предложил называть этот отрезок времени -идентификационным периодом33.

В дактилоскопии продолжительность идентификационного периода определяется несколькими основными факторами.

Первый - устойчивость и неизменяемость строения самого папил­лярного узора человека. Устойчивость и неизменяемость во времени па­пиллярных узоров рук и ног человека обусловлена морфо-функциональными свойствами гребешковой кожи человека, которая пол-

31  Салтевский М.В. Идентификация и установление групповой принадлежности. -Харьков, 1965. С. 32.

32 См., напр.: Грановский Г.Л. Свойства как объекты экспертного исследования и их признаки // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судеб­ной экспертизы. - М.„ 1983. Вып. 6.; Он же. Классификация    и оценка частных признаков  папиллярных узоров // Тезисы докладов  на совещаниии по  вопросам криминалистической экспертизы. - М., 1954, С. 40-42; Он же. О частоте встречаемости и идентификационной  значимости признаков  папиллярных узоров  // Актуальные вопросы судебной медицины и криминалистики:   Труды  Ленинградского ГИДУВа. -Л., 1966. Вып. 49.  С. 174-175; Статистическая дактилоскопия: Методические пробле­мы / Под ред. Л.Г. Эджубова. - М., 1999; Хвыля-Олинтер А.И. Математическая модель дактилоскопического изображения // Информ. бюл. - М., 1990. Вып. 11. С. 29-49.

33  Колмаков В.П. О криминалистическом понятии идентификационного периода // Проблемы социалистической законности на современном этапе развития Советского государства. - Харьков, 1968.

20

21

ностью воспроизводит свое строение с течением времени. Некоторые воз­растные изменения кожи хотя и изменяют в худшую сторону качество па­пиллярного узора, но не изменяют его идентификационных свойств. Кожа в значительной мере устойчива к травмирующим воздействиям. Если по­вреждение не захватывает ростковый слой кожи, то после его заживления папиллярный узор полностью восстанавливается. После глубокого травма­тического изменения остается рубец, который искажает папиллярный узор в месте локализации повреждения, однако на остальных участках кожи со­вокупность идентификационных признаков остается неизменной и може! быть использована для отождествления.

Второй - сохранность следов. Сохранность следов во времени зави­сит от многих факторов. Наиболее существенные из них - состав вещества следа, характер следонесущей поверхности, условия сохранения следов и др. Нам приходилось исследовать потожировые следы пальцев рук н^ стекле сохранившие свои идентификационные свойства на протяжении во-» семнадцати лет. В литературе имеются упоминания и о более длительной сохранности следов. Естественно, что сохранность следов зависит и от co-t хранности объекта носителя.

Третий - сохранность материалов, с использованием которых выпол­нены отпечатки пальцев. В методических рекомендациях по ведению дак­тилоскопических учетов указывается, что отпечатки пальцев надлежит по­лучать черной типографской краской на белой бумаге, имеющей специ­альные синтетические добавки (дактилокартах). Такие дактилокарты со­храняют отпечатки требуемого качества несколько десятков лет, даже в случае их постоянного использования. Если дактилокарта не подвергается каким либо механическим, химическим и иным воздействиям, срок со­хранности отпечатков практически не ограничен.

Четвертый - технические и программное состояние носителей мате­матической модели папиллярных узоров в автоматизированных системах.

В теории криминалистической идентификации одним из наиболее важных и противоречиво решаемых вопросов является вопрос о правомер­ности признания групповой (видовой) идентификации (отождествления) как разновидности идентификации. На наш взгляд, расхождение мнений отчасти обусловлено тем, что выводы строятся на анализе практических экспертиз, в которых объектами исследований выступают очень разные по своей сути материальные предметы. Например, Н.В. Терзиев, рассуждая об установлении тождества и определении родовой (групповой) принадлеж­ности говорит об экспертизе пишущих машинок, В.Д. Арсеньев о работе с холодным оружием и следами обуви34. B.C. Митричев анализирует в этом

плане возможности исследования веществ и материалов физическими и химическими методами35.

Рассмотрим эту проблему на примере "классических" дактилоскопи­ческих исследований. Именно в этой области накоплен наиболее богатый опыт проведения идентификационных исследований, и именно в дактило­скопии теоретические идентификационные положения появились раньше, чем были сформулированы первые положения теории криминалистиче­ской идентификации.

Наиболее ценным для розыска и следствия является положительный идентификационный вывод дактилоскопической экспертизы (исследова­ния). Поэтому в классическом дактилоскопическом исследовании выделя­ется иерархия задач, решаемых последовательно: от предварительных ди­агностических, до итоговой - установления тождества двух отображений папиллярных узоров.

Рассмотрим несколько произвольно выделенных этапов дактилоско­пического исследования следа пальца, проводимого в целях его отождест­вления с отпечатком пальца конкретного человека.

На первом этапе эксперт изучает след в поисках деталей строения папиллярного узора, которые могут помочь ему диагностировать характе­ристики группового и индивидуального уровня. Это чисто диагностиче­ская задача, имеющая своей целью собрать информацию для решения классификационных задач отнесения узора к определенному типу, виду. Параллельно выявляются признаки, по которым эксперт может определить каким пальцем какой руки оставлен след.

Второй этап - этап логических размышлений, которые позволяют сделать выводы о типе и виде папиллярного узора, руке и пальце, оста­вившем след. При наличии достаточного объема информации, т.е. при ото­бражении в следе центра узора и дельт эксперт с той или иной степенью надежности делает классификационные выводы. Допустим, он решил (с той или иной степенью вероятности), что след оставлен большим пальцем правой руки и в нем отобразился петлевой узор.

Третий этап - этап установления тождества исследуемого следа и отпечатка на одной из дактилокарт в массиве. С этой целью последова­тельно сравниваются отпечатки больших пальцев правых рук на дактило­картах проверяемых лиц с исследуемым следом. При этом анализируются

34 См.: Р.С. Белкин. Курс криминалистики. - М, 1997, Т. 2, 463 С.

35 Митричев В С. Вопросы теории идентификации в свете использования физи­ческих и химических методов исследования в криминалистической экспертизе // Во­просы теории криминалистики и судебной экспертизы. - М., 1969. Вып. 2. Он же На­учные основы и общие положения криминалистических идентификационных исследо­ваний физическими и химическими методами: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - М., 1971.

22

23

признаки индивидуализирующего уровня - детали строения папиллярных линий. При наличии совпадения всех признаков, имеющихся в следе, с аналогичными признаками в отпечатке и при отсутствии различающихся признаков эксперт делает вывод о тождестве.

Отметим, что с позиций современной криминалистики, а именно теорий криминалистической идентификации и диагностики, проведенное исследование включает:

комплекс диагностических исследований, направленных на решение классификационных задач, имеющих практическое значение;

решение классификационных задач, являющихся этапом ре­шения идентификационной задачи;

решение классической идентификационной задачи, что в зави­симости от идентификационной значимости совокупности признаков по­зволяет выполнить отождествление с той или иной степенью вероятности ошибки.

Таким образом, анализируя практические дактилоскопические ис­следования и сообразуясь с положениями криминалистических теорий идентификации и диагностики, можно сделать вывод, что в сфере дактило­скопических идентификационных исследований нет необходимости гово­рить о групповой или видовой идентификации (отождествлении); правиль­нее в этих случаях использовать понятие установления групповой принад­лежности объектовдактилоскопических исследований.

В современной практической дактилоскопии возможны два варианта положительного идентификационного вывода: вывод с вероятностью ошибки меньшей, чем 1 на 6 миллиардов, и вывод с вероятность ошибки несколько большей, чем указанная выше. Первый предполагает, что выяв­ленная и изученная совокупность идентификационных признаков позволя­ет выделить одного человека из всех живущих на земле, а второй - дает основание говорить о том, что выделенная совокупность признаков недос­таточна для выделения одного человека из всех живущих на земле, но по­зволяет говорить о наличии некоей небольшой группы людей которые, теоретически могут иметь такую же совокупность признаков, какая была выявлена в изученных следе и отпечатке.

В этом и заключается, на взгляд большинства ученых (и мы полно­стью солидарны с ними), наиболее актуальная практическая и теоретиче­ская проблема дактилоскопии, отражающаяся на экспертном заключении как источнике доказательств по уголовному делу. Она состоит, в сущно­сти, в следующем: каково минимальное количество признаков в дактило­скопическом объекте, на основании которого можно говорить о тождестве узоров и соответственно об идентификации конкретного человека?

Прежде чем перейти к рассмотрению этого вопроса остановимся на еще одном актуальном вопросе теории криминалистической идентифика­ции, а именно на формах и видах криминалистической идентификации. В этой области фактически ведется дискуссия о возможности применения процесса отождествления в отношении не только материальных следов, но и иных форм информации, в частности информации отобразившейся в клетках головного мозга человека после чувственного восприятия объек­тивной реальности. В частности, В.Я. Колдин предлагает выделять "две формы отождествления - по материально фиксированным отображениям и по чувственно-конкретным отображениям"36. К первой форме автор отно­сит случаи идентификации различных следов, ко второй - идентификацию с участием отображения объектов в памяти человека.

М.Я. Сегай предложил выделять формы идентификации в зависимо­сти от способа отображения свойств отождествляемого объекта: 1) "на иных предметах или в сознании людей" и 2) "взаимное отражение свойств объектов в результате их разделения (расчленения)"37. В дальнейшем он предложил разделять идентификацию на процессуальную и непроцессу­альную38.

В классификации В.А. Снеткова в качестве классифицирующего признака, заложен субъект идентификационного исследования, он предла­гает выделять оперативную, экспертную и судебно-следственную формы идентификации39.

B.C. Митричев предложил классификацию основанную на характере отображения признаков отождествляемого объекта. По его мнению, следу­ет дифференцировать следующие формы идентификации: "по мысленному образу; по описанию составленному другим лицом; по материально зафик­сированным на других объектах следам и иным вещественным отображе­ниям; по особенностям деятельности, работы; путем сравнительного изу­чения свойств материального объекта в его различных частях"40.

Таким образом, разными авторами в качестве классифицирующих признаков предлагаются: характер отображения признаков; объект ото­бражения признаков; субъект идентификации; процессуальная регламен­тация; некоторые другие.

36 Цит. по: Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 1997. Т. 2. С. 252.

37  Сегай М Я. Предмет судебной идентификации // Использование научных ме­тодов и технических средств в борьбе с преступностью. - Минск, 1965. С.38.

8 Сегай М Я Методология судебной идентификации: Автореферат дис. ... докт. юрид. наук. - Киев, 1970. С. 13.

39  Снетков В А Портретная криминалистическая идентификация // Криминали­стика на службе следствия. - Вильнюс, 1967. С. 26.

40 Митричев B.C. Вопросы теории судебной идентификации // Труды ЦНИИСЭ. -М., 1970. Вып. 2. С. 112-113.

24

25

Рассмотрим возможности использования указанных классификаци­онных признаков на примере дактилоскопической идентификации.

Понятие идентификации в криминалистике в настоящее время огра­ничивается, в понимании большинства теоретиков и практиков, установ­лением индивидуально обособленного объекта, в дактилоскопии - челове­ка. При этом идентификация подразумевает выделение единственного объекта из какого-либо множества, так как выделение группы объектов яв-ляет;ся, по существу, установлением групповой принадлежности Поэтому, по нашему мнению, наиболее приемлемой формой идентификации следует признать такую, которая позволит получать наиболее надежный, контро­лируемо обоснованный вывод. Естественно, что такой формой разделения будет классификация, основанная на принципе качества отображения идентификационных признаков и возможности их детального дискретного исследования в процессе идентификации.

Исходя из базовых положений теории криминалистической иденти­фикации, обоснованно принятых большинством ученых, и из наших собст­венных исследований данного вопроса считаем целесообразным предло­жить для использования, как в дактилоскопии, так и в других отраслях криминалистической техники следующий вариант классификации форм идентификации:

1.       Идентификация по материальным объектам и отображениям.

2.        Субъективна идентификация - идентификация с использовани­ем образов, фиксированных в центральной нервной системе человека (и некоторых животных).

3.       Модельная идентификация - идентификация в ходе которой один из объектов сравнения является моделью (математической, вербаль­ной и иной).

4.        Смешанные формы идентификации - с использованием эле­ментов двух предыдущих форм.

Первая форма предусматривает обязательное использование при ис­следовании в качестве идентифицирующих объектов только материальные отображения идентифицируемого объекта либо непосредственно самого идентифицируемого объекта или его части. Методика такого исследова­ния, отбор и анализ идентификационных признаков, оценка их совокупно­сти и собственно идентификационный вывод могут быть перепроверены другими специалистами. Таким образом, при использовании этой формы идентификации вывод будет максимально обоснован и полностью досту­пен для возможного обсуждения на любом этапе предварительного и су­дебного следствия.

Большая часть дактилоскопических идентификационных исследова­ний проводится именно в этой форме.

Вторая форма предусматривает такого рода сравнительные исследо­вания, в которых один или оба идентифицирующих объекта представляют собой мысленный образ, запечатленный в центральной нервной системе человека. Обычно эта форма используется при проведении такого следст­венного действия, как опознание; она же имеет место в одорологической экспертизе.

Очевидно, что без идентификационного процесса этого рода факти­чески невозможно осуществление предварительного и судебного следст­вия, а также оперативно-розыскных мероприятий. Однако надежность и обоснованность вывода при рассматриваемой форме идентификации зна­чительно ниже, чем в первом варианте. Выводы такого рода идентифика­ционного исследования могут быть намеренно или непреднамеренно оши­бочными, а перепроверить их не всегда возможно. Поэтому, на наш взгляд, целесообразно называть эту форму идентификации субъективной иденти­фикацией

Субъективная идентификация используется экспертами-дактилоскопистами на стадии предварительного исследования объектов. Эксперт, запомнив общие и некоторые частные особенности изучаемого следа осуществляет предварительный отбор из некоторого объема дакти-локарт тех отображений папиллярных узоров, которые необходимо де­тально сравнить со следом, и "отбрасывает" заведомо неподходящие отпе­чатки. Например, запомнив, что в следе "отобразился простой завитковый узор, справа от центра через три папиллярных линии находится глазок", эксперт способен по этому мысленному образу провести отбор сходных отпечатков из довольно большого массива, тем самым сокращая сроки ра­боты с массивом дактилокарт. Если же налицо ограниченный объем про­веряемого массива дактилокарт (например, проверяются в качестве подоз­реваемых только десять человек), то при определенных обстоятельствах эксперт может "выйти" с этой информацией на конкретный искомый отпе­чаток.

Третья форма идентификации связана с особенностями работы с разного рода моделями идентифицирующих объектов. При этом в качестве модели могут выступать как один, так и оба сравниваемых объекта. Мето­ды моделирования могут быть различными: вербальными, математиче­скими, графическими, смешанными. Методика создания модели по суще­ству определяет качество последующих идентификационных исследова­ний. Например, "ручная" описательная модель папиллярного узора из по­луавтоматизированных систем 70-80-х гг. двадцатого столетия была в зна­чительной степени субъективной, что не позволяло этим системам эффек­тивно работать. В тоже время математические модели современных авто­матизированных дактилоскопических систем позволяют произвести вы-

26

27

борку из миллионных массивов дактилокарт с минимальным пропуском цели.

Наконец, четвертая форма идентификации (смешанная) она может эффективно использоваться в тех случаях, когда часть идентификацион­ных признаков представлена, например, в объективно фиксированном ви­де, а часть - в модельной или иной форме. Достаточно типичным примером может служить идентификация человека по черепу и прижизненным фото­графиям. Объективно фиксированная информация сопоставляется путем видеосовмещения черепа и прижизненных изображений человека, а до­полняется это исследование вербальной моделью (описанием) элементов внешности, которые не проявляются в совмещаемых изображениях. При­мером смешанной формы идентификационного исследования в дактило­скопии могут служить случаи, когда в дополнение к следу (объективная информация) используется информация вербальная, например о том, что устанавливаемое лицо имеет заболевание кожи, которое могло отобразить­ся в следах и отпечатках.

Предложенная нами классификация форм криминалистической идентификации не исключает использование иных классификаций.

Наиболее полное обобщение всех предложений по поводу классифи­каций форм идентификации было сделано Р.С. Белкиным.41 На основе про­веденного анализа он предлагает четыре основных принципа классифика­ции:

1) По правовой природе - процессуальная и непроцессуальная. Такие формы идентификации характерны для дактилоскопии: процессуальная форма - идентификация осуществляемая в рамках проведения дактилоско­пической экспертизы, а непроцессуальная - осуществляемая специалистом в области дактилоскопии при работе с дактилоскопическими учетами. Не­процессуальная идентификация может послужить основанием для приня­тия решений в рамках оперативно-розыскной деятельности, но для реали­зации идентификационного вывода по уголовному делу необходимо про­вести идентификацию в рамках экспертизы.

2)  По субъекту идентификации - оперативная, следственная, судеб­ная, экспертная. Для дактилоскопии характерна экспертная идентификация в форме проведения экспертизы. При работе с учетами реализуется опера­тивная дактилоскопическая идентификация, однако субъектом ее является не сам оперативный работник, а уполномоченный им специалист в области дактилоскопии.

3)  По виду идентифицируемых объектов - идентификация вещей (предметов), живых существ, явлений и процессов.

Дактилоскопическая идентификация по этой классификации отно­сить к идентификации живых существ. Однако позволим себе не согла­ситься с Р.С. Белкиным и предложить выделить в отдельную группу иден­тификацию человека, отделив ее от идентификации других живых су­ществ.

4) По характеру отображений, используемых для отождествления, -идентификация по материально-фиксированным отображениям, по мыс­ленному образу, по описанию (во всех его видах, в том числе и по кодиро­ванному описанию).

Последняя - прототип предложенной нами основной классификации форм криминалистической идентификации. Однако между ними сущест­вует несколько различий.

Во-первых, в нашу классификацию включена форма смешанной идентификации, которая часто встречается на практике и имеет специфику в методике проведения.

Во-вторых, Р.С. Белкин выделил отдельную классификацию: "по со­стоянию отождествляемого объекта - идентификация нерасчлененного це­лого, идентификация целого по его частям". По нашему мнению, для ре­шения вопроса об идентичности такое классификационное деление не имеет значения, поскольку практически всеми методиками экспертных ис­следований такого рода объектов предусматривается преобразование идентификационной информации в материально-фиксированное ее ото­бражение и лишь затем проводиться сравнительное исследование.

В-третьих, обоснованность, воспроизводимость и соответственно надежность идентификационных выводов при работе с материальными объектами значительно выше, чем при работе с мысленными образами и моделями. Поэтому в отличие от Р.С. Белкина нами предложено отделить идентификацию по материально-фиксированным отображениям от прочих видов, добавив к ним соответствующие определения: субъективная, мо­дельная, смешанная.

Кроме того, подытоживая обобщение взглядов различных авторов на классификации форм криминалистической идентификации, Р.С. Белкин писал: "Ни одна из этих классификаций не является "лучшей" или абсо­лютной, исключающей использование других классификаций. Все они но­сят функциональный характер и используются в зависимости от того, ка­кая сторона процесса идентификации классифицируется в данном кон­кретном случае"42. Мы не можем полностью согласиться с этим высказы­ванием. Еще раз подчеркнем, что основная цещ'?фоцесса идентификации, осуществляемого в практической правоохранительной деятельности, - это

Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 1997. Т. 2. С. 280.

г Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., Т. 2. 1997. С. 280.

28

29

однозначная идентификация объекта. Поэтому наиболее значимой для практики, для доказывания по уголовному делу является та классифика­ция, которая позволяет дифференцировать различные виды идентификаци­онных исследований в зависимости от их надежности и соответственно доказательственной значимости. Для практики, по нашему мнению, наибо­лее важно деление идентификационных исследований на объективные (первый вид идентификации по нашей классификации), субъективные и модельные. Это позволяет всем участникам процесса адекватно восприни­мать' доказательства по делу, полученные с использованием идентифика­ционных исследований.

Вообще говоря, мы против использования термина "идентификация" для оперативного, следственного и иных "узнаваний" предметов с исполь­зованием мысленного образа. Дело в том, что знание нейрофизиологиче­ского процесса запоминания, сохранения и воспроизведения запомненного позволяет судить о том, сколь ненадежен этот процесс по своей основе. А психология дает основание говорить еще и о том, что большое значение на результаты такой идентификации будут оказывать мотивационные, воле­вые и некоторые иные качества высшей нервной деятельности субъекта идентификации.

Подводя итог рассмотрению основных положений теории кримина­листической идентификации применительно к современной дактилоскопии подчеркнем, что анализ теоретических положений в таком контексте соз­дает условия для развития, как самой теории, так и основ конкретного на­правления экспертных исследований.

§ 2. Криминалистические аспекты морфогенеза гребешковой кожи человека

Строение кожи на ладонных поверхностях кистей рук и подошвен­ных поверхностях стоп ног человека отличается от такового на всех иных участках тела. Особенности обусловлены наличием выраженных гребней сосочкового слоя, на основе которого формируются папиллярные гребни эпидермиса. Папиллярные гребни эпидермиса образуют узоры, называе­мые папиллярными. На остальной поверхности кожи поверхностный рель­еф представлен разнообразными по форме полями, в основном много­угольной формы.

Кожа на ладонных поверхностях рук более толстая за счет утол­щенного эпидермиса и наличия валиков и бороздок; совокупная толщина всех слоев кожи на ладонях человека может достигать 4-5 мм. Функцио­нально такое устройство кожи позволяет лучше защищать подлежащие слои тканей от механического и термического повреждений, опасность возникновения которых постоянно проявляется при контактах рук с раз­ного рода предметами. При такой повышенной толщине кожи ее тактиль­ная чувствительность в целом не ниже, чем на других участках кожи тела человека, а по некоторым показателям даже выше. Это обусловлено тем, что валики кожи при контакте с поверхностями смещаются, а это откло­нение вершин валиков передается к их основанию, где расположены соот­ветствующие рецепторы. Кроме того, наличие валиков и бороздок позво­ляет лучше удерживать предметы при их захватывании рукой Таким об­разом, устройство кожи в виде папиллярных валиков и бороздок повыша­ет эффективность выполнения сразу нескольких функций рук человека.

Такое строение кожи сложилось в ходе филогенетического развития человека, то есть в ходе формирования вида Homo sapiens и видов, пред­стоящих человеку в эволюционном развитии.

Строение гребешковой кожи рук человека Строение гребешковой кожи человека целесообразно рассмотреть в двух проекциях. Первая - по­перечный срез кожи, вторая - ее плоскостное отображение.

На поперечном срезе кожи выделяют три слоя: дермальный - в нем находятся основные морфогенные структуры кожи; эпидермальный - слой ороговевающих клеток, покрывающий дермальный слой кожи, повторяю­щий его форму и предохраняющий дерму от внешнего воздействия; под-кожножировая клетчатка, содержащая жировую ткань, сосуды, некоторые рецепторы и железы.

Основным слоем, формирующим структуру кожи, является дер­мальный. Именно в нем находятся ростковые клетки кожи, которые вос­производят все собственные элементы строения кожи, и вся основная мас­са внутрикожных элементов, участвующих в выполнение функций кожи:

31

аналитический аппарат кожи - нервные окончания и соединяющие их нервные сети; сосудистая сеть, обеспечивающая снабжение кожи; потовые железы.

По мнению большинства ученых, исследовавших гребешковую ко­жу человека, "становление папиллярного рельефа кожи в филогенезе и формирование его в онтогенезе человека осуществляется в общем русле становления и развития гребешковой кожи как целостного тактильного ор­гана"4 , при этом не изолированного органа, а периферийного элемента строения нервной системы. Именно такой подход к исследованию строе­ния гребешковой кожи дает возможность обоснованно объяснять результа­ты статистических дрематоглифических и диагностических дактилоскопи­ческих исследований.

Поэтому остановимся подробнее на строении рецепторного и нерв­но-проводникового аппарата кожи. В упрощенном виде задача рецептор­ного аппарата состоит в том, чтобы преобразовать любое воздействие на кожу в нервные импульсы, а задача проводников - собрать эти множест­венные импульсы в комплексы и отправить в центральную нервную сис­тему, где они, будучи проанализированными, создадут адекватный образ фактора, воздействовавшего на кожу ладоней. После обработки информа­ции к мышцам рук направляются комплексы импульсов, стимулирующих скоординированное сокращение мышечных волокон и их комплексов, имеющее целью выполнить необходимое действие. Для выполнения такого рода сложных функций необходима функциональная и, следовательно, в определенной степени морфологическая корреляция рецепторного и ана­литического нервных полей.

Взаимосвязь строения с функциями отчетливо прослеживается при изучении насыщенности нервными окончаниями различных участков гре­бешковой кожи. Насыщенность разными рецепторами выше в ногтевых фалангах пальцев в сравнении со средними и основными, то же характерно и для более функционально активных пальцев - первого, второго и третье­го. Насыщенность кожи чувствительными окончаниями повышается с уве­личением функциональной нагрузки (например, у людей с приобретенной слепотой). Свойство живой материи, в том числе и кожи, реагировать на раздражение включением в работу большего или меньшего количества со­ставляющих элементов принято называть функциональной мобильностью. Однако, говоря о возможностях функциональной перестройки кожи, необ­ходимо подчеркнуть, что полная морфологическая тактильная готовность уже имеется у ребенка к моменту рождения и, следовательно, рецепторная,

1986, С. 4.

Гусева И.С. Морфогенез и генетика гребешковой кожи человека. - Минск,

аналитическая и исполняющая структуры имеют генетически обусловлен­ную морфологическую скоординированность. Но ее степень не однозначна по всему комплексу признаков и их качественному выражению.

Основным объектом исследования в криминалистике, антропологии и медицине являются плоскостные отображения гребешковой кожи чело­века - отпечатки папиллярных узоров. Строение их обычно изучается на отпечатках ладонных поверхностей кистей рук, полученных с помощью черного красителя на белой бумаге. Соответственно и описание узоров производится применительно к таким объектам.

На отпечатке ладони выделяют следующие участки и элементы строения: фаланги пальцев; область возвышения большого пальца; об­ласть возвышения мизинца; подпальцевая зона; сгибательные (флексор-ные) складки ладони; межфаланговые складки пальцев; папиллярные узо­ры концевых фаланг пальцев.

Представленное деление ладони на участки и элементы строения является упрощенным. Существуют и более сложные схемы топографии гребешковой кожи ладоней кистей рук, но в данном случае они не пред­ставляют для нас интереса.

Поскольку основная часть данной работы связана с исследованием папиллярных узоров концевых фаланг пальцев, рассмотрим подробнее их обычное строение и общепринятую классификацию.

На ладонной поверхности концевых (ногтевых) фаланг пальцев рук принято выделять три основных типа узоров: петлевые (частота встречае­мости примерно 65%); завитковые (примерно 30%); дуговые (частота встречаемости примерно 5%), а также несколько переходных форм узоров, промежуточных между указанными типами.

Петлевой узор состоит из трех потоков папиллярных линий. Ниж­ний поток начинается у одного края узора и практически прямо пересека­ет узор до противоположного его края. Средний поток папиллярных линий начинается у одного из краев узора, образует петлю в центре и возвраща­ется к тому же краю папиллярного узора. Верхний поток, начинаясь у од­ного из краев, выгибается вверх к ногтевому краю узора и затем заканчи­вается на противоположной стороне узора, опустившись вниз. В петлевом узоре выделяют центр и дельту. Центр узора - это точка поворота папил­лярной линии, образующей самую внутреннюю петлю среднего потока па­пиллярных линий. Дельта - место, в котором сходятся три потока папил­лярных линий нижний верхний и средний.

Завитковый узор также состоит из трех потоков папиллярных линий. Нижний и верхний потоки папиллярных линий располагаются в узоре ана­логично петлевому узору, а средний поток оказывается полностью замкну­тым среди первых двух (его еще называют внутренним потоком папилляр-

32

33

ных линий). Такое распределение потоков папиллярных линий сопровож­дается наличием двух дельт - левой и правой. За центр завиткового узора принимается точка, расположенная в центральной части внутреннего по­тока папиллярных линий, однако ее точное расположение зависит от ви­да завиткового узора (например, если завитковый узор - простой круговой, то центр узора будет находиться в геометрическом центре самого цент­рального круга узора).

Дуговой узор в наиболее простом своем варианте строения состоит из двух потоков папиллярных линий - нижнего и верхнего.

Цетр и дельты папиллярных узоров называют интегральными точками. Они очень важны при дактилоскопических исследованиях, так как их используют при классифицировании узоров, а при идентификаци­онном исследовании - в качестве базовых, исходных точек.

Существует несколько переходных типов папиллярных узоров, ко­торые в полной мере не могут быть отнесены ни к одному из указанных выше типов, они находятся как бы между ними: ложно дуговой петлевой; ложно завитковый дуговой; ложно завитковый петлевой; завитковый узор особой формы.

Каждый из трех основных типов узоров подразделяется на несколько видов.

Как уже отмечалось, каждый из типов папиллярных узоров имеет разную частоту встречаемости (петлевые - 65%, завитковые - 30%, дуго­вые - 5%). От этих средних показателей отклоняются показатели частоты встречаемости тех или иных типов узоров на том или ином пальце руки. Так, по данным В.А. Андриановой, дуговые узоры встречаются:

- на правой руке: на большом пальце - 1,7%; на указательном паль­це - 1 8,7%; на среднем пальце - 9,2%; на безымянном пальце - 2,4%; на ми­зинце - 1,9%;

- на левой руке: на большом пальце - 4,14%; на указательном пальце - 16,7%; на среднем пальце -10,2%; на безымянном пальце - 3%; на мизин­це - 3,5%44.

Отмечается симметрия типов папиллярных узоров соответствующих пальцев правой и левой руки. Например, одинаковые типы папиллярных узоров встречаются на больших пальцах левой и правой рук - в 51,3%

Андрианова В.А. Исследование связей папиллярных узоров, расположенных на одноименных пальцах правой и левой рук // Труды ВНИИОЛ при МООП РСФСР. 1965. N 9. С. 26-36. Она же. Исследование сочетаний папиллярных узоров на пальцах рук // Труды ВНИИОП МООП СССР. 1967. N 10. С. 45-59.

34

случаев, на указательных пальцах - в 58,8%, на средних пальцах - 75,5%, на безымянных 56,1%, на мизинцах - 89,2%45.

Естественно, те или иные разновидности основных типов узоров встречаются реже. Так, например, при исследовании имеющегося у нас ма­териала установлено, что: ложно завитковый петлевой узор встречается в 0,4% случаев; ложно-петлевой дуговой в 0,8% случаев; ложно завитко­вый дуговой - 0,2%; сложный завитковый однородный 0,1%.

На средних и основных фалангах пальцев рук папиллярные узоры не столь разнообразны и сложны, как на ногтевых фалангах. Папиллярные линии пересекают эти фаланги в поперечном направлении с наклоном к одной из сторон ладони, часть линий носит дугообразную форму.

Детали строения папиллярных узоров. Детали строения папилляр­ных линий возникают в процессе внутриутробного формирования кожи рук и гребешковых узоров на ней. Среди них общепринято выделять сле­дующие (терминология - по Г.А. Самойлову46, в скобках даны некоторые наиболее употребимые термины - синонимы): раздвоение папиллярной ли­нии (вилка); слияние папиллярных линий (вилка); окончание папиллярной линии; начало папиллярной линии; соединение двух папиллярных линий (мостик); овал (глазок); фрагмент папиллярной линии; точка; крючок; раз­рыв папиллярной линии.

В литературе представлены и другие классификации деталей строе­ния папиллярных линий. Как правило, они создаются под конкретную за­дачу исследования, например для подсчета частот встречаемости призна­ков, определения их топографических характеристик и т.п.. Так, в упоми­навшейся книге "Статистическая дактилоскопия" авторы используют "классификатор особенностей узора", включающий 44 вида деталей и 9 дополнительных особенностей.

Папиллярные линии не одинаковы по своей ширине, на отдельных участках они могут быть шире или уже, их края представляются из­вилистой линией. Вдоль всей длины папиллярной линии обычно располо­жены разнообразные по форме точечные образования (светлые на фоне темных папиллярных линий) - это поры, представляющие собой устья вы­водных протоков потовых желез. Строение краев папиллярных линий, строение, взаиморасположение и форма пор - индивидуальны.

Общеизвестно, что все детали строения папиллярного узора пол­ностью восстанавливаются после повреждения в тех случаях, когда по­вреждение не затрагивает дермального слоя кожи. При нарушении рост­кового слоя дермы возникают повреждения в виде рубцов, в области руб-

Дактилоскопическая экспертиза: Современное состояние и перспективы раз­вития. С. 268.

Криминалистическая экспертиза. Вып. VI. С. 51.

35

цовых изменении детали строения папиллярного узора не восстанавлива­ются в первоначальном виде. Выраженность рубцов зависит от степени и величины повреждения, а так же от характера протекания процесса зажив­ления.

В отпечатках папиллярных узоров кожи встречаются отображения складок кожи в виде белых линий разных размеров и разной степени вы­раженности. В отличие от указанных выше деталей строения папиллярных линий (окончания, начала, мостики и т.п.), белые линии изменчивы во времени. В определенные периоды времени они могут исчезать, а затем появляться вновь. При этом часто они возникают вновь на том же самом месте и с той же степенью выраженности, что и раньше.

Таким образом, гребешковая кожа концевых фаланг пальцев рук че­ловека образует узоры, сочетающие в себе три обязательных уровня при­знаков: 1) признаки группового характера (типы, виды и разновидности узоров); 2) признаки строения папиллярных линий (начала, окончания, глазки и другие), которые в своей совокупности индивидуализируют уст­ройство гребешковой кожи конкретного человека; 3) микропризнаки, ко­торые, как и предыдущие, в совокупности индивидуальны.

Кроме того, в папиллярных узорах встречаются признаки, имеющие случайное происхождение или непостоянные в своих проявлениях: рубцы, белые линии, проявления заболеваний и др.

Групповой и индивидуальный характер рассмотренных групп при­знаков установлен более чем столетней современной практикой использо­вания папиллярных узоров и соответствующими научными исследования­ми.

Некоторые аспекты филогенеза гребешковой кожи человека. Фило­генезом (от греч. phylon — род, племя и genesis — происхождение, воз­никновение) в биологии называют процесс исторического развития мира живых организмов, как в целом, так и отдельных групп — видов, родов, семейств и т.д.

В антропологии считается, что папиллярный рельеф кожи человека представляет собой результат филогенеза вида Homo Sapiens и отражает ход его эволюции с учетом развития предшествующих видов (низших и человекообразных обезьян). Папиллярный рельеф находится на ладонной поверхности кистей рук - органе труда, который наряду с мозгом претер­пел наибольшие изменения в ходе эволюционного развития человека.

У видов животных, перешедших на стопохождение, на подошвенных поверхностях появляются возвышенности - подушечки. Первичная функ­ция этих подушечек опорная. Эти подушечки принято называть волярны-ми. В филогенезе на этих подушечках начала развиваться "трущаяся кожа", которая была толще остальной кожи этих животных. Это образование

сформировалось с целью защиты подушечек от повреждений. Впоследст­вии трущаяся кожа стала приобретать тактильные функции.

В дальнейшем бородавчатые островки кожи на велярных подушеч­ках стали сливаться в папиллярные гребни. Наиболее заметен это процесс у тех видов приматов, которым требовалось значительное усиление так­тильного компонента функционального спектра кожи ладоней и стоп. Так, "у низших обезьян выявляются различные стадии становления кожных гребней: чистые поля, отдельные островки, фрагментарные и полностью оформленные гребни; у высших обезьян обнаруживается типичная гре­бешковая кожа на всей велярной поверхности пальцев, ладоней и стоп"47.

На основании того, что у большинства полуобезьян папиллярные ри­сунки представляют собой совокупность параллельных гребней, продоль­ных фалангам, предположительно считается, что этот рисунок более древ­ний, чем остальные папиллярные узоры. Атипичные узоры, отмечаемые примерно у одного человека из трех миллионов, возможно, являются ата­визмом, имеющим корни именно в этом периоде филогенеза.

У высших обезьян встречаются такие же типы папиллярных узоров концевых фаланг пальцев, как и у человека. Например, у шимпанзе не только типы, но распределение узоров по частоте встречаемости такое же, как у человека: "частота встречаемости дуг— 1,5 % (при вариациях в по­пуляциях человека от 0 до 16,4 %), частота радиальных петель — 8,8 % (при вариациях у человека от 0 до 9,7 %), частота ульнарных петель — 20% (у человека от 18,8 до 72,6 %), частота завитков—49,6% (у человека от 15,1 до 81,1%)"48.

У приматов тактильные функции гребешковой кожи постепенно воз­растают, что отражается в изменении соответствующих структур, форми­рующих рефлексогенную тактильную зону. Увеличивается количество нервных окончаний, совершенствуются имеющиеся нервные рецепторы, появляются новые структурные образования. Таким образом, филогенети­ческое становление гребешковой кожи направлено на развитие ее тактиль­ных свойств без потери способности механического удержания предметов и с наименьшими потерями защитных функций. Гребешковое устройство кожи позволяет увеличить площадь контакта рефлексогенной зоны с по­верхностью удерживаемого предмета, создать сложное многослойное взаиморасположение разнообразных нервных окончаний и соответствую­щую этому систему нервных проводников, отводящих нервные импульсы, и сеть сосудистых капилляров.

Рассматривая развитие гребешковой кожи, необходимо сказать о па­раллельном нарастании массы коры головного мозга в зонах формирова-

47 Гусева И.С. Указ. раб. С. 28.

48 Гусева И.С. Указ. раб. С.29.

36

37

ния второй сигнальной системы. Этот процесс идет синхронно со станов­лением функциональной асимметрии головного мозга и асимметрии дер-матоглифических структур левой и правой половин тела. При исследова­нии ископаемых гоминид ученые обратили внимание на интенсивное раз­витие тех участков долей головного мозга, которые берут на себя наи­большую функциональную нагрузку при работе с орудиями труда.

Зачатки функциональной асимметрии головного мозга выявляются уже у высших млекопитающих, развиваются у обезьян и достигают мак­симума у человека. Филогенетические зачатки асимметричности мозга по­лучили у человека выраженное развитие за счет асимметричности целена­правленного труда.

Поэтому, учитывая филогенетическую вторичность папиллярных узоров к этому свойству центральной нервной системы и совместное их совершенствование в филогенезе, можно достоверно утверждать, что су­ществуют морфо-функциональные основания для корреляционных выво­дов при исследовании указанных структур.

По мнению B.C. Ивановой, Л.И. Корнака, Н.С. Матюшенко49 наибо­лее выраженно межполушарная асимметрия и функциональная асиммет­рия верхних конечностей, особенно их дистальных отделов, отмечается при напряжении высших психических функций - внимания, воли, мышле­ния. Это необходимо учитывать при проведении исследований в рамках дактилоскопической диагностики.

Билатеральные узорные различия у приматов возрастают по мере их близости к человеку. Так у тонкотелов и мартышек они выражены очень слабо, а у шимпанзе уже значительно. Направленность асимметрий у шим­панзе такая же, как у человека: "... дуги и ульнарные петли чаще встреча­ются на пальцах левых рук, завитки и радиальные петли - на пальцах пра­вых рук"50. Однако относительная частота встречаемости асимметрий па­пиллярных узоров у человека значительно выше.

Особенности работы с различными орудиями труда, разная степень участия в трудовых процессах различных пальцев рук отразились на рас­пределении узоров по пальцам и их изменчивости, а также на степени симметрии по отдельным пальцам.

У приматов активность пальцев выше на ульнарной (со стороны ми­зинца) стороне кисти, у человека же эта активность сместилась на ради­альную сторону кисти. В соответствии с этим изменилось и распределение

49 Иванова B.C., Корнак Л.И., Матюшенко Н.С. и др. Показатели функциональ­ной асимметрии больших полушарий коры мозга и рук человека в оценке сдвигов функционального состояния в "континууме" активации // Функциональная асиммет­рия и адаптация человека. -М, 1976. С. 48—50.

50Гусева И.С. Указ. раб. С. 34.

38

типов узоров. Так, у шимпанзе дуги чаще встречаются на 4 и 5-м пальцах, а у человека на 2 и 3-м.

Все особенности строения папиллярных узоров человека и их взаи­мосвязь со строением мозга человека закрепились генетически и переда­ются из поколения в поколение, а варианты строения папиллярных узоров отражают генетическое многообразие морфо-функциональных характери­стик указанных структур.

Формирование криминалистически значилшх характеристик папил­лярных узоров в онтогенезе. Онтогенезом (от греч. ontos — сущее и genesis — происхождение, возникновение) называют индивидуальное раз­витие организма, то есть совокупность преобразований, претерпеваемых организмом от зарождения до конца жизни. Термин предложен немецким биологом Э. Геккелем в 1866 г.

Онтогенетическое развитие гребневой кожи в изучаемом нами ас­пекте целесообразно разделить на два периода. Первый - формирование гребневой кожи со всеми элементами ее строения, второй - рост и разви­тие уже сформировавшейся кожи. Определяющим является первый, так как именно в этот период происходит реализация генетической информа­ции при активном влиянии на процесс формирования морфологии факто­ров эмбриогенеза.

По мнению большинства исследователей, первый из периодов фор­мирования гребневой кожи продолжается с третьего по шестой месяцы внутриутробного развития плода51.

Образование гребневой кожи происходит в тесной связи с формиро­ванием всех структур тактильного рецептора в общем русле тканевой и ор­ганной дифференцировки. С шестой по восьмую неделю развития зароды­ша происходит дифференцировка пальцев рук. У двухмесячного плода от­четливо выделяются сосуды глубоких слоев кожи. К этому же времени формируются глубоко лежащие в коже нервные стволы. Однако врастания нервных окончаний в верхние слои кожи еще не наблюдается. В два с по­ловиной месяца наблюдается повышенная активность тех клеточных групп в эпидермисе и дерме, которые в дальнейшем вырастают в гребневые об-

Гусева И.С. Указ, раб.; Калантаевская К. А. Морфология и физиология кожи человека. - Киев, 1972; Канаев И. И. Генетика и эмбриология папиллярных рисунков человеческих пальцев // Природа. 1935. № 4. С. 37—48; Низимбетова А. Н. Эмбриоге­нез кожи на различных участках тела человека // Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - Ал­ма-Ата, 1959; Bonnevie К. Was lehrt die embryologie der papillarmuster uber ihre bedeutung als rassen- und familiencharakter? // Z. ind Abst. und Vererb. 1929. N 2. P. 219—274. Pen-rose L. S., Ohara P. T. The development of the epidermal ridges // J. Mod. Genet. 1973. N 3. ?• 201—208; Samandari F. Embryonale bildung der hautleisten im bereich des proximalen handtellers // Z. Morphol. und Anthropol. 1973. N 2. P. 218—229.

39

разования. При гистологическом исследовании это выглядит как очаговое увеличение количества клеток. При этом наблюдается упорядочение этих групп клеток по площади, напоминающее тот или иной тип папиллярного узора.

Начало гребнеобразования наблюдается у плодов 10-13 недель. В этот период увеличиваются выросты эпидермального слоя в дерму. Одно­временно зоны дермального слоя клеток, находящиеся между выростами эпидермиса, формируют дермальные сосочки. Таким образом, одновре­менно идет перемежающееся увеличение толщины дермального и эпидер­мального слоев во встречном направлении, что и формирует валики и бо­роздки. При этом отмечается система в их росте, возникает фигура, харак­терная для того или иного типа и вида узора. Разрастающиеся группы кле­ток, образующие валики, постепенно начинают соединяться между собой. Уже сформировавшийся участок гребня прирастает в длину соседними группами клеток. В зоне названных групп находятся закладки выводных протоков потовых желез.

При изучении формирования гребневой кожи удалось установить, что папиллярный рисунок начинает формироваться параллельно с цен­трального фрагмента и боковых зон. В тех же участках, где сходятся фор­мирующиеся группы гребней, возникают дельты. Их образование проис­ходит в последнюю очередь. По данным И.С. Гусевой, полностью сформи­ровавшийся рисунок папиллярного узора с дельтой был обнаружен у плода 22-24 недельного развития.

Формирование типа и вида папиллярного узора обусловлено "гене­тическим планом" развития гребешковой кожи. Образование же деталей строения папиллярных линий (минуций) происходит случайным образом. Например, если растущие параллельно друг другу валики попадают в одну и ту же группу размножающихся клеток, то образуется слияние папилляр­ных линий. Если для растущего между двумя другими гребнями валика нет впереди зоны активного роста клеток, то его движение останавливается -образуется окончание папиллярной линии. Следуя такому представлению об образовании деталей строения папиллярных линий, можно понять, по­чему сложные детали строения папиллярных линий (глазки, мостики и им подобные) встречаются намного реже, чем простые. Вероятнее всего, для их формирования необходимо распространение валика по более сложному "маршруту", а это противоречит биологическим законам, по которым при равной эффективности закрепляется более простой вариант строения тка­ни. При этом необходимо отметить, что появление большего количества простых, часто встречающихся деталей строения папиллярных линий (на­чала, окончания, слияния, разветвления) в области дельт объясняется чис­то "цитолого-геометрическими" проблемами, т. е. тем, что очень сложно

40

последовательно соединить все центры активного роста клеток при значи­тельном расхождении направлений развития гребней. Сходные проблемы возникают и в центрах сложных узоров, где тоже формируется повышен­ное количество деталей.

На основании изучения процесса образования деталей строения па­пиллярных линий (минуций) в период формирования гребневого рисунка можно сделать следующие выводы, важные для криминалистического ис­следования папиллярных узоров: 1) само возникновение тех или иных де­талей - процесс генетически не обусловленный, они возникают случайно при формировании гребней, случайным образом определяется и место их возникновения; 2) повышение количества деталей в области интегральных точек обусловлено сложностями формирования рисунков в этих зонах; 3) в папиллярных рисунках выше частота встречаемости "простых" деталей (начала и окончания, слияния и разветвления), так как такие варианты раз­вития строения гребней более естественны для логики развития морфоло­гии папиллярных узоров; 4) теоретически не исключается генетическая предрасположенность к количественному и качественному составу деталей строения папиллярных линий. Эти выводы подводят естественнонаучное обоснование под существующую практику использования деталей строе­ния папиллярных линий для отождествления узоров гребневой кожи. И яв­ляются основанием для объяснения корреляционных зависимостей при ди­агностическом исследовании деталей этих узоров.

Формирование строения краев валиков и положения пор в проекции валиков зависит от интенсивности развития активных групп клеток, фор­мирующих валик. Естественно, что активность клеток не может быть оди­наковой на всех участках ткани, следовательно. В результате чего выра­женность валика будет неодинаковой на разных участках. Следовательно признаки, которые в дактилоскопии называются признаками строения кра­ев папиллярных линий, их распределение по длине линий, а также распо­ложение пор в проекции папиллярной линии, возникают случайным обра­зом в процессе эмбриогенеза.

После того как папиллярный рисунок полностью сформировался, на­чинается его рост и окончательное становление тактильного аппарата. В частности, закладываются и развиваются нервные окончания. К моменту рождения ребенка его гребешковая кожа и ее рецепторная составляющая полностью готовы к функционированию.

Итак, в процессе эмбрионального развития индивидуума выделяются три этапа, оказывающих влияние на строение его папиллярных узоров.

Первый этап - подготовка кожи к процессу формирования, в ходе ко­торого складываются условия для активации генетической программы по

41

формированию гребешковой кожи. Он длится с 8-й по 10-ю неделю разви­тия плода.

Второй этап продолжается с 10-й по 22-24-ю неделю развития плода. В ходе этого этапа по генетическому плану формируются типы и виды па­пиллярных узоров, случайным образом возникают детали строения папил­лярных линий и их местоположение. Случайно складываются детали строения краев линий, положение и выраженность пор.

Третий этап - созревание гребешковой кожи как многофункциональ­ного органа, и в первую очередь как тактильного. В этот период папилляр­ный узор уже не изменяется ни на уровне типов и видов, ни на уровне де­талей строения папиллярных линий. Этот этап продолжается от 22-24-х недель развития плода до рождения ребенка.

После рождения ребенка в процессе жизни человека папиллярные узоры претерпевают изменения связанные с воздействием на них внешних (разного рода травмы) и внутренних (старение и заболевания) факторов. Этот период можно рассматривать как четвертый этап в развитии и старе­нии папиллярных узоров - в дополнение к трем, имеющим место в эмбрио­генезе.

Если для процесса дактилоскопической идентификации большое значение имеет случайность или закономерность происхождения тех или иных групп признаков папиллярных узоров, то в дактилоскопической ди­агностике свойств человека большое значение имеет степень филогенети­ческой, онтогенетической или генетической обусловленности тех или иных групп признаков. Только в том случае, если признаки строения па­пиллярных узоров и изучаемые во взаимосвязи с ними свойства человека каким-либо образом связаны между собой (например, генетически, функ­ционально, общностью происхождения из одной зародышевой ткани или иным способом), можно выдвинуть научно обоснованное предположение о происхождении статистически выявленной зависимости и тем самым пе­ревести наблюдение в разряд научного (хотя бы гипотетического) знания.

Исследование папиллярных узоров человека близнецовым методом. Одним из методов, позволяющих исследовать генетическую обусловлен­ность взаимосвязи папиллярных узоров и других свойств человека, являет­ся близнецовый метод.

Этот метод использовался и используется для решения многих во­просов в генетике. Первым в 1875 г. идею о возможностях использования близнецового метода на современном этапе развития биологической науки высказал Ф. Гальтон (F. Gallon)52, убежденный сторонник ведущей роли

наследственности среди всех факторов, оказывающих влияние на жизнь человека. Сущность метода базируется на стопроцентном генотипическом сходстве пары однояйцовых близнецов и возможности их сравнения с раз-нояйцовыми близнецами, родственными и не родственными парами лю­дей. При этом разнояйцовые близнецы и иные родственные пары имеют некоторое сходство генотипов, а посторонние пары в этом плане абсолют­но различны.

Близнецами принято называть детей одной матери, появившихся на свет за одни роды. Выделяют две категории близнецов, различающихся по способу возникновения: однояйцовые близнецы (ОБ) и разнояйцовые или двуяйцовые близнецы (РБ). Первые возникают из одного яйца оплодотво­ренного одним сперматозоидом, вторые из двух яиц, оплодотворенных разными сперматозоидами. Однояйцовые близнецы имеют полностью идентичный генотип, являются естественным клоном. Разнояйцовые близ­нецы по генотипу напоминают простых братьев и сестер, однако в среднем имеют большее сходство в биохимических, психологических и некоторых других показателях, так как процесс их внутриутробного развития проте­кает совместно. Однояйцовые близнецы ввиду их происхождения всегда одного пола, разнояйцовые могут быть и однополыми, и разнополыми.

Встречаются в природе и так называемые "соединенные близнецы", которых еще называют "двойные образования", "сросшиеся близнецы" и другими терминами. Это могут быть как не разошедшиеся однояйцовые, так и соединившиеся в ходе внутриутробного развития разнояйцовые за­родыши.

Для человека нормой является рождение одного ребенка, рождение двух и более детей представляет собой исключение с частотой встречаемо­сти около 1%. Среди всех родившихся близнецов число однояйцовых со­ставляет от 21 до 33,4%53.

Папиллярные узоры близнецов хорошо изучены антропологами. Этими исследованиями занимались В.В. Бунак, М.В. Волоцкой, Н. Cum­mins и Ch. Midlo, H. Newman, L. Herrman и др. С помощью исследования папиллярных узоров ученые пытались решить вопрос об однояйцовом или разнояйцевом происхождении близнецов. В настоящее время этот вопрос решается с помощью прямого генетического анализа.

Ставя перед собой задачу рассмотреть возможности исследования папиллярных узоров близнецов применительно к проблемам современной дактилоскопии, мы в первую очередь считаем необходимым решить такие теоретические вопросы, как степень генетической обусловленности эле­ментов строения папиллярных узоров, генетические предпосылки корре-

52 Gallon F. The history of twins as a criterion of the relative powers of nature and nurture//;. Anthrop. Inst. 1875. 5. P. 391-400.

53 Здесь и в дальнейшем большинство данных приводятся по: ИМ. Канаве. Близ­нецы. Очерки по вопросам многоплодия. - М.-Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1959.

42

43

ляции признаков дерматоглифики и иных нормальных и патологических морфо-функциональных характеристик человека и др. Основой для их ре­шения послужили результаты исследований по морфологии и физиологии близнецов, обобщенные в указанной выше работе И.И. Канаева и некото­рых других публикациях.

На первом этапе были проанализированы материалы, характеризую­щие степень сходства папиллярных узоров у однояйцовых близнецов в сравнении с разнояйцевыми и не родственными парами людей. Основные сравнения проводились по следующим характеристикам: тип узора (завит-ковый, петлевой, дуговой); гребневой счет; дельтовый индекс (количест­венные характеристики дельт); наличие узоров на тенарах и гипотенарах.

В работе М.В. Волоцкого описаны результаты сравнения внутрипар-ной разности по числу дельт между ОБ и РБ (всего были обследованы 450 пар близнецов). Выявилось значительное большее сходство ОБ в сравне­нии с РБ. У однояйцовых близнецов не наблюдалось разницы более чем в 4 дельты, а более половины пар имели разницу менее чем в 2 дельты, в то время как у разнояйцевых близнецов разница могла достигать 10 дельт и более, а половина из них имела разницу не менее 4 дельт. Таким образом, анализ данных М.В. Волоцкого показал, что различия по типам узоров (именно они характеризуются количеством дельт) были у разнояйцевых близнецов более чем в два раза выраженнее чем у однояйцовых54.

Еще более выраженная разница была выявлена Н. Newman в гребне­вых счетах. Более чем у 80% пар ОБ разница в гребневом счете не превы­шала 10 единиц, тогда как более половины РБ имели разницу в 20 единиц и более55.

Для выявления разницы между типами и видами узоров у близнецов некоторые авторы применили простую, но наглядную методику. Каждый из типов и основных видов узоров обозначался цифрой от 0 до 10-20 (у каждого исследователя no-разному). Цифры по десяти пальцам суммиро­вались у каждого из обследуемых и сравнивались. В результате были по­лучены следующие данные (G. Wendt, 1955): у ОБ разность в типах и ви­дах папиллярных узоров не превышала 5 единиц измерения, а у 19% из них вообще была равна нулю; у РБ разность от 5 до 33 единиц была отмечена у 95% пар, а не имели различий лишь 5% из них56.

Полоцкой М.В. К вопросу о генетике папиллярных узоров // Труды медико-биологического института. 1936. № 4. С. 404-439.; Он же. Близнецовый метод и про­блема изменчивости генов // Антропологический журнал. 1937. № 2. С. 3-26. 55 Newman H. The finger prints of twins // J. Genet. 1930. № 23. P. 415-446.

Wendt G. Der individuelle musterwert der fingerleisten und seine vererbung // Acta gen. med. gemellolog. 1955. № 4. P. 330-337.

Интересные данные были получены Дж. В. Мак-Артуром (J.W. McArthur). Им сравнивались папиллярные узоры однояйцовых и разнояй-цовых близнецов, братьев и сестер не близнецов, супружеских пар, пар случайных людей. В табл. № 1 представлены средние показатели разницы между измерениями гомологичных рук указанных пар людей.

Таблица № 1

Сравнение некоторых характеристик папиллярных узоров у близнецов и разных пар людей.

 

Сравниваемые группы

Характеристики узора

Гребне­вой счет

Типы узоров

Однояйцовые близнецы  (ОБ)

5,88

1,88

Разнояйцевые близнецы  (РБ)

22,94

4,38

Братья - сестры не близнецы

22,52

4,77

Супружеские пары

-   26,30

5,01

Случайные пары

28,61

5,60

Эти данные наглядно показывают, что средняя разница гребневых счетов у случайных пар людей достигает 28,61 единицы, тогда как у одно­яйцовых близнецов она равна 5,88. Остальные группы исследованных при­ближаются к результатам случайных пар. Та же картина наблюдается при оценке различий типов папиллярных узоров57.

Результаты приведенных выше исследований дают основание сде­лать вывод о высокой генетической обусловленности изученных характе­ристик папиллярных узоров - гребневого счета и типажа папиллярных узоров на концевых фалангах пальцев.

Нами проведено исследование аналогичных участков отпечатков па­пиллярных узоров нескольких пар однояйцовых близнецов с целью обна­ружения сходства между ними, а возможно, и идентичности. При этом сравнительному анализу последовательно подвергались участки с все меньшим и с меньшим количеством признаков строения папиллярных ли­ний. Проведенные несколько десятков сравнений, позволили обнаружить идентичные по деталям участки только в том случае, если этих деталей

57 McArthur J.W. Diagnosis of the dionne quintupletsas a munozygolic set // J. Herod. 1938. № 29. P. 323—329; Iden. Reliability of dermatologlyphics in twin diagnosis // Hum. Bio]. 1938. № 10. P. 12—35.

44

45

было не более трех, да и то только в зоне дельт. Не обнаружено сходство: формы, расположения и других характеристик строения краев папилляр­ных линий и пор.

Таким образом, анализ признаков строения папиллярных узоров у однояйцовых близнецов в сравнении с разнояйцевыми и случайными па­рами людей показал, что в папиллярных узорах концевых фаланг пальцев рук генетически обусловлено строение следующих элементов: тип узора, вид узора, распределение типов и видов по пальцам, гребневой счет. Неко­торые различия в проявлении этих признаков у однояйцовых близнецов наблюдаются, что, возможно, свидетельствует об эмбриональном влиянии на процесс формирования этих признаков. Однако проявление различий на этом уровне незначительны по сравнению со степенью сходства.

Какого либо сходства по наличию и взаиморасположению признаков строения папиллярных линий, включая микропризнаки, не наблюдается. Это свидетельствует о возникновении таких признаков у каждого человека индивидуально, что делает их полное повторение у двух разных людей не­возможным, а идентификационное использование - абсолютно обоснован­ным.

§ 3. "Стандарт" установления тождества в дактилоскопической идентификации

При решении вопроса о тождестве объектов при производстве экс­пертиз главным является вопрос о количестве признаков, достаточных для того, чтобы сделать вывод о тождестве, естественно с учетом качества по­следних.

Впервые в истории криминалистики попытки разрешения указанной проблемы были предприняты в антропометрии в 60-х гг. 19 в. В начале 80-х гг. А. Бертильон предложил производить и заносить в карточку 11 изме­рений, считая, что этого достаточно для решения вопроса об установлении личности конкретного человека. Другие криминалисты для однозначной антропометрической идентификации человека предлагали значительно большее количество измерений, некоторые - до 60.

В самых первых криминалистических исследованиях папиллярных узоров исследователи и практики также столкнулись с проблемой количе­ственной оценки тождества, но особенно остро она дала о себе знать после накопления некоторого опыта практического использования дактилоско­пической идентификации, которое породило большое количество против­ников этого метода. Дактилоскопическая практика потребовала от науки количественного обоснования тождества.

Разные ученые предпринимали попытки рассчитать число элементов строения папиллярных линий, достаточное для однозначного положитель­ного идентификационного вывода. Остановимся здесь лишь на наиболее известном исследовании, фактически оказавшем самое большое влияние на формирование критериев тождества, используемых до настоящего вре­мени. Этот количественный критерий дактилоскопической идентифика­ции был рассчитан французским криминалистом В. Бальтазаром (V. Balthazard), который сейчас принято называть дактилоскопическим стан­дартом.

Суть предположения В. Бальтазара состояла в том, что при сравне­нии двух папиллярных узоров должно совпадать такое количество деталей строения папиллярных линий, которое позволяет выделить только одного человека из всех проживающих на Земле. В результате расчетов было ус­тановлено, что для этого необходимо 17 деталей (в то время на Земле про­живало примерно 2 млрд. человек). По мнению В. Бальтазара, в реально это число могло быть меньшим, так как расследование ограничивалось конкретной территорией. Поэтому он предложил принять за основу поло­жительной дактилоскопической идентификации совпадение 12-ти призна­ков (естественно, при отсутствии несовпадений)58.

58 Balthazard V. De I'identification par les empreintes digitales // Comptes rendus des seances de 1'Academic des Sciences. 1911. 152. P. 1862-1864.

47

За время развития дактилоскопии у стандарта в 12 признаков было и есть большое число, как сторонников, так и противников. Однако в значи­тельной части стран мира он используется и сейчас. В некоторых странах, например в Англии, принято использовать для положительного идентифи­кационного вывода 16 признаков. Более высокой "планки" практически не встречается.

Законодательное установление и использование такого стандарта в Англии связано с любопытными событиями начала двадцатого века. Вот как они описаны в книге "Статистическая дактилоскопия":

"Хорошо известен вклад, который внес А. Бертильон в развитие на­учной криминалистики. Но так же хорошо известно его негативное отно­шение к дактилоскопии, которая остановила триумфальное шествие по миру "бертильоновской" антропометрической системы регистрации пре­ступников. В результате Бертильон, желая дискредитировать дактилоско­пию, прибегает к грубой фальсификации и публикует два специально по­добранных папиллярных узора разных людей, вырезав из них различия и отметив 16 сомнительных совпадений (сам по себе прием следует признать антинаучным) в попытке доказать, что дактилоскопическая идентификация основывается не столько на совпадениях деталей, сколько на отсутствии различий. Значит, сколько бы совпадений не было отмечено экспертом, отождествление по папиллярным узорам невозможно. Эти снимки в 1924 году случайно попадают английским криминалистам. И хотя последующие публикации доказывают, что Бертильон не увидел явные различия в по­добранных им узорах, а сами снимки содержали дорисовки, это число 16 положено в основу английского национального стандарта дактилоскопиче­ской идентификации. Такой способ установления национального стандарта вряд ли можно считать научным"59.

Из зарубежных авторов наиболее серьезные исследования проведены в этом плане И. Эветом и Р. Вильямсом (I.W. Evett, R.L. Williams). В своем докладе на всемирном симпозиуме по дактилоскопии в Академии полиции Израиля в 1995 г. они изложили обоснованное мнение по поводу дактило­скопического стандарта в 16 точек, это вызвало заинтересованную дискус­сию присутствующих специалистов. Обсуждение закончилось тем, что двадцать восемь ведущих специалистов из одиннадцати стран приняли со­вместное заявление, в котором была выражена их личная позиция (а не по­зиция ведомств, в которых они работают, или их стран), сформулирован­ная следующим образом: "Не существует научных обоснований для уста­новления заранее определенного минимального количества деталей строе-

ния папиллярных линий, которое должны содержать два сравниваемых отображения папиллярных узоров в случае принятия положительного идентификационного решения".

Текст оригинала заявления на английском языке следующий: "No scientific basis exists for requiring that a pre-determined minimum number of friction ridge features must be present in two impressions in order to establish a positive identification"60.

Позволим себе лишь частично согласиться с представленным выше мнением, да и большинство исследователей в нашей стране, судя по пуб­ликациям, не поддерживают его целиком.

Конечно, не может существовать чисто количественного критерия идентичности как в дактилоскопии, так И в других идентификационных криминалистических, судебно-медицинских и иных исследованиях. Уста­навливая тождество, необходимо обязательно учитывать и качественные критерии. "Стандартом дактилоскопической идентификации должно быть не число деталей, а объем информации, который содержится в папилляр­ном следе"61.

Поэтому, прежде чем начать рассуждения о дактилоскопическом идентификационном стандарте, рассмотрим все количественные и качест­венные характеристики, заключенные в папиллярном узоре концевых фа­ланг пальцев, в таком виде, в каком их изучают эксперты, производящие идентификационные дактилоскопические исследования.

Все признаки, заключенные в папиллярных узорах концевых фаланг пальцев, можно разделить на три большие группы. Эти деление основыва­ется сразу на нескольких классифицирующих признаках, хотя это и не со­всем корректно с точки зрения теории классификации. Однако мы предла­гаем именно такое деление признаков потому, что оно имеет устоявшиеся практические основы, т.е. доказано более чем столетним практическим ис­пользованием. Выделяются: общие, частные и микро признаки.

Общие признаки:

1.  Тип узора. В самом простом варианте классификации узоры делят­ся на три типа: петлевой, завитковый и дуговой.

2.  Вид узора. В большинстве классификаций выделяются виды узо­ров, например, дуговые делятся на простые, шатровые и с неопределенным строением центра. Однако мы для удобства возьмем классификацию, ис­пользуемую в информационных центрах органов внутренних дел для вы-

59 Статистическая дактилоскопия: Методические проблемы / Под ред. Л.Г. Эд-жубова. М. 1999. С. 28.

60  Fingerprint identification breakout meeting "Ne'urim declaration" // Proceedings of the international Symposium on fingerprint detection and identification. - Ne'urim, Israel. 1995. P. 21.

61  Статистическая дактилоскопия: Методические проблемы / Под ред. Л.Г. Эд-жубова. М., 1999, С. 24.

48

49

ведения формулы дополнительной классификации. В ней узоры обознача­ются цифрами: дуговые - 1; радиальные петли - 2; ульнарные петли с гребневым счетом до девяти - 3; ульнарные петли с гребневым счетом от десяти до тринадцати - 4, ульнарные петли с гребневым счетом от четыр­надцати до шестнадцати - 5, ульнарные петли с гребневым счетом семна­дцать и более - 6, завитковые узоры с внутренним расположением рукава левой дельты - 7, завитковые узоры со средним расположение рукава ле­вой дельты - 8, завитковые узоры с внешним расположением рукава левой дельты - 9.

Выделение именно таких разновидностей папиллярных узоров удоб­но тем, что для научных статистических исследований можно использо­вать массивы дактилокарт информационных центров системы МВД.

3. Характеристики папиллярного узора: кривизна потоков папилляр­ных линий; расширение, сужение или параллельность потоков папилляр­ных линий, плотность потоков; некоторые другие.

Частные признаки - детали строения папиллярного узора: начала и окончания линий, слияния и разветвления, глазки, крючки и им подобные. Разные авторы выделяют разное количество деталей строения папилляр­ных линий.

Микропризнаки - детали строения краев папиллярных линий и разно­образные характеристики пор.

Представленные три группы признаков имеют принципиальные раз­личия. Общие признаки даже все вместе не могут обычно составить сово­купности, достаточной для отождествления сравниваемых узоров, но по­зволяют легко разделить все узоры на группы. Частные признаки при оп­ределенных количественных и качественных показателях составляют идентификационную совокупность, что позволяет в практической работе экспертов перейти от установления групповой принадлежности конкретно­го узора к его отождествлению. Микропризнаки, имеющие высокую инди­видуальность (не меньшую, чем признаки второй группы), практически не могут быть использованы для отбора единичного узора из труппы одно­типных. По ним очень сложно локализовать участок узора. К тому же они не всегда четко отображаются в следах и отпечатках, что затрудняет рабо­ту с ними.

Таким образом, общие признаки самостоятельно не могут составить основу для отождествления узоров, но являются незаменимыми для разде­ления узоров на группы. Частные признаки не пригодны для ручной груп­повой классификации папиллярных узоров, но позволяют осуществить отождествление узоров. Микропризнаки, хотя и носят индивидуальный характер, могут быть использованы для отождествления только в совокуп­ности, в дополнение к общим и частным признакам.

В практической деятельности и научных исследованиях выделяется четвертая группа - не постоянно встречающихся признаков. Они могут быть разными: врожденные нарушения (например, дисплазии); рубцовые изменения узора; заболевания кожи. При рассмотрении идентификацион­ного стандарта эта группа признаков нами не анализируется.

Представленная описательная модель дает достаточно полное пред­ставление о системе идентификационной информации, заключенной в па­пиллярном узоре.

Наличие тех или иных общих и частных признаков в папиллярном узоре - это лишь частичная информация о нем. Общеизвестно, что индиви­дуальность узора определяется не только количеством и качеством при­знаков, но и частотой их встречаемости. Это важнейший компонент иден­тификационного комплекса информации.

Частота встречаемости общих и частных признаков папиллярного узора была и остается предметом пристального научного внимания многих исследователей у нас в стране и за рубежом. В частности, в России одним из первых такие исследования провел П.С. Семеновский, создавая систему дактилоскопической регистрации62. Статистическое исследование распре­деления и частоты встречаемости, общих и частных признаков в папил­лярных узорах отражены работах Г.Л. Грановского63. В дальнейшем такого рода исследования проводились А.Я. Палиашвили, П.Г. Орловым, А.А. Гу­севым, В.А. Андриановой, А.А. Фокиной, Л.Г. Эджубовым, Б.С. Брудов-ским, В.П. Сычем, В.Е. Корноуховым, Ю.Ю. Ярославом, А.И. Хвылей-Олинтером и др64. К.Г. Балаяном65 изучались вероятностно-статистические характеристики микропризнаков папиллярных узоров.

62  Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. - М.: Изд-во "Розыск республики",   1923;  Он же.  Распределение главных типов тактильных узоров на пальцах рук человека // Русский антропологический журнал. - М., 1927. Т.16. Вып.1-2. С. 7-26.

63  Грановский Г.Л. Классификация и оценка частных признаков папиллярных узоров   //   Тезисы   докладов   на   совещаниии   по   вопросам   криминалистической экспертизы.    -М.,    1954.    С.    40-42.;    Он    же.    О    частоте    встречаемости    и идентификационной   значимости   признаков   папиллярных   узоров   //   Актуальные вопросы судебной медицины и криминалистики: Труды Ленинградского ГИДУВа. - Л., 1966. Вып. 49., С.  174-175.; Он же. О частоте встречаемости родовых и видовых признаков папиллярных узоров пальцев рук // Материалы научных заседаний (1-е и 2-е полугодия 1963 г.) ХНМО. - Киев, 1966. С. 447-448.

64     Палиашвили   А.Я.   К   вопросу   о   статистическом   методе   определения идентификационной ценности деталей папиллярных узоров  в дактилоскопической экспертизе // Вопросы криминалистики. - М.: Юридическая литература. 1963. №8-9. С. 201-207.;  Он же     Идентификационное значение деталей  папиллярных узоров  в дактилоскопической   экспертизе   //   Вопросы   судебной   экспертизы.   -   Л.:   ЛГУ, Ленинградская НИЛСЭ,  1960. С. 42-44; Орлов П.Г. Статистический метод оценки

50

51

Проблемы статистической дактилоскопии нашли свое отражение в работах ряда зарубежных исследователей: В. Santamaria, С. Kingston, S.

идентификационных признаков в дактилоскопической экспертизе // Применение теории вероятностей и математической статистики в судебной экспертизе. - М., 1964. С. 28-35; Гусев А.А. Идентификационное значение типа и разновидностей папиллярных узоров // Практика криминалистической экспертизы. Сб. 1-2. - М.: Госюриздат, 1961. С. 198-204; Андрианова В.А. Исследование связей папиллярных узоров, расположенных на одноименных пальцах правой и левой рук // Труды ВНИИОП. 1965. № 9. С. 26-36.; Она же. Исследование сочетаний папиллярных узоров на пальцах рук // Труды ВНИИОП. 1967. N 10. С. 45-59; Фокина А.А. Идентификация личности по следам папиллярных узоров рук с применением вероятностно-статистических методов исследования. Автореф. дис. ..канд. юрид. наук. - Киев, 1970; Она же. К вопросу о системе идентификационных признаков папиллярных узоров рук человека // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1971. Вып. 8. С. 216-219.; Она же. Методика применения количественных характеристик признаков папиллярных узоров в дактилоскопической экспертизе // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1977. Вып. 15. С. 93-98; Эджубов Л.Г. Структурный анализ папиллярного узора и пути определения объема дактилоскопической информации // Проблемы правовой кибернетики (материалы симпозиума). - М., 1968. С. 220-224.; Он же. Разработка критериев дактилоскопического тождества и компьютеризация дактилоскопической экспертизы // Научные сообщения на теоретическом семинаре - криминалистических чтениях. - М., 1994. Вып. 1. С. 1-10.; Эджубов Л.Г., Брудовский Б.С. Количественный метод определения пригодности следов папиллярных узоров для идентификации (экспресс-информация). - М.: ВНИИСЭ, 1974; Эджубов Л.Г., Брудовский Б.С. О критерии дактилоскопического тождества // Правовая кибернетика. - М.: Наука. 1973. С. 219-237.; Эджубов Л.Г., Брудовский Б.С. Количественный метод определения пригодности папиллярных следов для идентификации // Применение ЭВМ в судебно-экспертных исследованиях и поиск правовой информации. - М.: ВНИИСЭ, 1975. С. 121-143; Сыч В.П. О математической модели тождества в дактилоскопической экспертизе // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. - Минск: Белорусский НИИСЭ, 1976. Вып. 3. С. 141-154.; Он же. К вопросу о математической модели папиллярного узора // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. - Минск: НИИСЭ, 1978, Вып. IV. С. 135-149; Корноухое В.Е. Комплексное судебно-экспертное исследование свойств человека. Красноярск: КРУ, 1982; Дактилоскопическая экспертиза: современное со­стояние и перспективы развития. - Красноярск: КГУ, 1990; Ярослав Ю.Ю. К вопросу об установлении пригодности следов папиллярных узоров для идентификации // Криминалистика и судебная экспертиза. - Киев, 1989. Вып. 38. С. 69-73; Хвыля-Олинтер А.И. Математическая модель дактилоскопического изображения // Информа­ционный бюллетень. - М., 1990. Вып. 11. С. 29-49.

65 Балаян К.Г. О вероятностно-статистической оценке идентификационной значимости микропризнаков папиллярных узоров // Проблемы информационного и математического обеспечения экспертных исследований в целях решения задач судебной экспертизы. - М., 1983. С. 36-38.

Gupta, J. Osterburg (с соавторами), D. Stoney (с соавтором), С. Champod and A. Margot и др66.

Не останавливаясь на содержании перечисленных работ, обобщим изложенные в них результаты исследований применительно к оценке идентификационной значимости папиллярных узоров в целом и их от­дельных составляющих.

Обязательной и ведущей составляющей, по мнению всех авторов, является количество признаков, выявляемых в сравниваемых папиллярных узорах. Естественно, чем больше признаков выделяется экспертом, тем на­дежнее идентификационный вывод. В экспертной практике количествен­ная признаковая характеристика отождествляемых папиллярных узоров у нас в стране и зарубежом является, как правило, основной, а иногда и единственной при формировании и обосновании идентификационного вы­вода.

Вторая по значению характеристика - это морфология деталей строения папиллярных линий. На практике опытные эксперты обязательно оценивают строение обнаруживаемых признаков. Одно дело, если в следах обнаружены только начала и окончания линий, другое, когда среди анали­зируемых деталей есть глазки, мостики и им подобные детали. Морфоло­гическое разнообразие признаков, появление среди них редких вариантов "усиливают" идентификационную значимость их совокупности.

Третьей составляющей является частота встречаемости изучаемых морфологических признаков. Разброс частот встречаемости отдельных при­знаков значителен, поэтому их идентификационное значение различно.

66 Santamaria В. Une nouvelle methode devaluation des points caracteristiques des cretes papillaires//Assemblee generate de la commission intemationale de police criminelle. -Oslo. 1953; Kingston C. Probabilistic Analysis of Partial Fingerprint Patterns: D. Crim. Dis­sertation, Berkeley: University of California, 1964; Gupta S. Etude statistique des caracteris­tiques papillaires. Revue Internationale de Police Criminelle. 1968. 5. P. 130-134; Osterburg J., Parthasarathy Т., Raghavan T. and Sclove S. Development of a Mathematical Formula for the Calculation of Fingerprint Probabilities Based on Individual Characteristics//Journal of the American Statistical Association. 1977. 72. P. 772-778; Stoney D., Thornton J. Critical Analy­sis of Quantitative Fingerprint Individuality Models // Journal of Forensic Sciences. 1986. 31. P. 1187-1216.; Stoney D. A Quantitative Assessment of Fingerprint Individuality: PhD Dis­sertation. - Berkeley: University of California, 1985; Champod C. Locard, Numerical Stan­dards and "Probable" Identification // Journal of Forensic Identification. 1995. 45 (2). P. 132-159; Iden. Reconnaissance automatique et analyse statistique des minuties sur les empreintes digitales. These de doctoral. - Lausanne: Universite de Lausanne; Institut de Police Scienti-fique et de Criminologie. 1995; Champod C., Margot A.. Computer assisted analysis of minu­tiae occurrences on fingerprints// Proceedings of the international Symposium on fingerprint detection and identification. - Ne'urim, Israel, 1995, P. 305-318.

52

53

Например, по данным Г.Л. Грановского67, частота встречаемости начал и окончаний папиллярных линий составляет 40,9%, а глазков - 2,3%. Конеч­но же, значение этих признаков в идентификационной совокупности будет различным. Некоторые из исследователей определили разную частоту встречаемости одних и тех же признаков в разных зонах папиллярного узора и предлагают учитывать этот фактор.

Еще одной из составляющих является топография деталей строе­ния папиллярных линий, т.е. их расположение на изучаемой площади па­пиллярного узора. В понятие топографии входят взаиморасположение де­талей, определяемое гребневым счетом, и угловые отношения изучаемых точек, а также расположение деталей узора относительно центра и дельты, называемых интегральными точками.

Рассматривая топографию следов, и в частности взаиморасположе­ние точек, многие из исследователей обращают внимание на то, что нали­чие или отсутствие в следе папиллярных линий, не имеющих деталей строения ("пустых"), также имеет определенное значение. Присутствие та­кого рода отличий в сравниваемых узорах исключает тождество, а в случае положительного вывода - дает дополнительные основания для него.

Таким образом, "пустые" папиллярные линии также влияют на иден­тификационную ценность фрагмента папиллярного узора. Наиболее обос­новано и конкретно эта позиция представлена в приводившейся ранее ра­боте "Статистическая дактилоскопия". Ее авторы приводят конкретные цифры, показывающие, что с уменьшением количества признаков, но с увеличением при этом числа эталонных участков (они характеризуют раз­меры следа с учетом "пустых" линий) можно формулировать надежный идентификационный вывод. Например, по их данным, идентификацион­ный вывод можно сформулировать при 7 деталях и наличии 30 эталонных участков и при 9 деталях и 20 эталонных участках.

Почти каждый из авторов, исследовавших представленную выше проблему, предлагает свою методику использования полученных данных, которая, как правило, выражается в том, что в совокупную оценку иденти­фикационной значимости следа должны включаться прелагаемое им мор­фологическое деление признаков, вычисленные им коэффициенты, вели­чины эталонных отрезков, суммарные пороговые коэффициенты и тому подобные характеристики. В принципе, если предлагаемые методы под­счета идентификационной значимости следа основаны на методике иссле­дования, не содержащей серьезных логических и математических ошибок, то ее можно было бы использовать. Однако для этого есть серьезные пре-

67 Данные приводятся по: Статистическая дактилоскопия: Методические про­блемы / Под ред. Л.Г. Эджубова. М., 1999.

пятствия. Первое из них - необходимость точного однотипного понимания и применения классификации морфологии деталей строения папиллярных линий. Если не выделять детали строения папиллярных линий точно - так, как автор методики, - то невозможно использовать предлагаемые им мате­матические расчеты. Классифицирование деталей - дело достаточно субъ­ективное, а поэтому однотипности достигнуть практически невозможно. Известно, что автоматизированные дактилоскопические системы с ручным кодированием признаков давали очень большие ошибки как раз потому, что в кодировании была значительна доля субъективизма.

Очевидно, что приведенные выше методики подсчета идентифика­ционной значимости следов могут использоваться на практике только сами авторами или их ближайшими соратниками. В книге "Статистическая дак­тилоскопия" об это сказано так: "... никакие даже уточненные "числа Бальтазара" не могут оценить действительный объем информации в следе и отпечатке. Для этой цели нужны математические методы. Однако прак­тика показала, что эксперты-дактилоскописты такими методами поль­зоваться не желают" (курсив наш - С.С.)68, потому, что они сложны и трудоемки.

Совсем другое дело, когда такие подходы закладываются в програм­мы современных автоматизированных дактилоскопических систем. В этом случае они могут служить любому пользователю системы, а однозначность обеспечивается программными решениями.

Учитывая необходимость иметь простой, доступный любому экспер­ту без специального обучения, метод (способ) ориентирующего подсчета идентификационной значимости следа, мы предлагаем изложенный ниже подход к решению указанной проблемы. Подчеркнем, что именно подход, а не уже готовый метод, так как не имеем возможности в рамках данной работы провести корректные математические расчеты.

Способ ориентировочного расчета идентификационной значимости следа в "условных точках". Для любого эксперта-практика наиболее при­вычно осознавать объем идентификационной информации в следе в коли­честве признаков. Поэтому мы предлагаем трансформировать всю инфор­мацию оцениваемого следа именно в количество признаков или, лучше сказать, в количество "условных точек".

Рассмотрим модель следа, в которой четко определяются шесть де­талей строения папиллярных линий: одно окончание линии; три слияния; один глазок; один мостик. Если рассмотреть только количество признаков, то их недостаточно для формирования такого положительного идентифи-

68 Статистическая дактилоскопия: Методические проблемы / Под ред. Л.Г. Эд­жубова. М., 1999. С. 63.

54

55

кационного вывода, который будет безоговорочно принят любым экспер­том, любым специалистом в области дактилоскопии.

Применив какую-либо методику подсчета, использующую информа­цию о частоте встречаемости признаков и идентификационном значении безпризнаковых отрезков папиллярных линий, например методику Л.Г. Эджубова с соавторами, мы определенно получим такую оценку совокуп­ности этих признаков, на основании которой можно сделать положитель­ный идентификационный вывод. Исходя из собственной многолетней экс­пертной практики, могу сказать, что имеющейся в описанной модели следа совокупности информации достаточно для однозначного вывода о тожде­стве.

Так как же научно обосновать достаточно высокую идентификаци­онную значимость представленного модельного следа, не прибегая к сложным авторским методикам ее оценки?

Предлагаем следующий подход. Каждый часто встречающийся при­знак строения папиллярных линий (начало и окончание, слияние и раз­ветвление) обозначается как одна точка в идентификационной совокупно­сти, т. е. как один признак. Редко встречающиеся признаки, такие как гла­зок, мостик, фрагмент и другие, имеющие частоту встречаемости как ми­нимум в три раза меньшую, чем часто встречающиеся признаки, принима­ются за три точки каждый (это минимальная оценка их преимущественной идентификационной ценности перед распространенными признаками).

В следе, кроме указанной информации, имеются линии, не несущие признаков, - пустые. Об их значении говорилось выше. Мы предлагаем, не производя оценку в эталонных фрагментах, ограничится только подсчетом их количества. Это, конечно, приведет к некоторому занижению их иден­тификационного значения по сравнению с подсчетом суммарной длины эталонных отрезков, зато упростит методику. "Пустые" линии, как уже го­ворилось выше, имеют меньшее идентификационное значение, чем линии с распространенными признаками, поэтому мы предлагаем принять каж­дые 3 линии, вне зависимости от их длины, за одну условную точку или, по другому говоря, за один признак. Если при делении количества "пус­тых" линий на три остается единица, то ее просто отбрасывают. Если оста­ется двойка, то по своему усмотрению (в зависимости от достоверности определения характеристик) эксперт может добавить еще одну "условную точку" или не делать этого.

Применяя эти правила расчета, получим суммарную идентификаци­онную оценку представленного модельного следа, в "условных точках". Она составит 12. Таким образом, оценив след как фрагментарное отобра­жение папиллярный узора, содержащие 12 идентификационных признаков, можно в соответствии с воззрениями большинства отечественных и зару-

бежных экспертов-практиков и исследователей-теоретиков уверенно кон­статировать, что он пригоден для отождествления.

Предлагаемый подход к оценке следов применим для работы как с качественными, так и с некачественными следами. Если в "плохом" следе невозможно дифференцированно оценить деталь строения, или вообще на­блюдается только уменьшение или увеличение потока, то эксперт отмечает этот признак одной "условной точкой". Четко выделив какой-либо редкий признак, даже в плохом следе, можно внести в идентификационную сово­купность три "условные точки". Все достоверно устанавливаемые "пустые" линии эксперт подсчитывает и принимает каждые три из них за одну "ус­ловную точку".

Предложенный метод имеет заведомый запас "прочности", так как не учитывает некоторые характеристики, имеющие идентификационное зна­чение, например угловые топографические. Кроме того, почти все редкие признаки имеют частоты встречаемости, отличающиеся более чем в три раза от частот распространенных признаков, иногда даже больше чем на порядок. Поэтому, принимая редкий признак за три "условные точки", ис­следователь создает хороший запас "прочности". Кроме того, некоторые сочетания распространенных признаков, таких как слияния и разветвления, окончания и начала, имеют идентификационные качества значительно бо­лее высокие, чем просто два распространенных признака. Например, из­вестно, что начало линии, следующее за окончанием через незначитель­ный, но выраженный промежуток, допустим в 7-8 мм, представляет собой значительно более информативную комбинацию, чем просто два этих при­знака, лежащие друг от друга через пару линий.

Предлагаемый нами подход учитывает как количественные, так и основные качественные характеристики следа, что соответствует мнению большинства ученых, работающих в этой области, и в то же время позво­ляет дать следу однозначную количественную оценку в принятых у прак­тиков единицах.

Какое же количество "условных точек" может служить границей, от­деляющей вывод об идентичности папиллярных узоров с вероятностью ошибки, которой можно пренебречь, от идентификационного вывода с ве­роятностью ошибки, которую надо учитывать при оценке заключения экс­перта. Другими словами каким должен быть стандарт дактилоскопический идентификации?

Как уже говорилось выше, В. Бальтазаром был рассчитан стандарт в 17 признаков для выделения одного человека из 2 млрд. При этом он учи­тывал количество признаков и некоторые их качественные характеристи­ки. Приняв во внимание условие, по которому расследование проводится на ограниченной территории, он произвольно снизил свой стандарт до 12

56

57

точек. Такой количественный критерий, как уже говорилось, и используют эксперты большинства стран, в которых законодательно утвержден нацио­нальный стандарт дактилоскопической идентификации. В результате исто­рического казуса с "узорами" Бертильона в законодательстве Англии за­креплен стандарт в 16 точек. Однако для оперативно-розыскных целей, (не в качестве доказательства в суде) могут использоваться следы с 10-15 точ­ками (в Лондоне) и 8-15 точками на других территориях Англии. Во Фран­ции префектура Парижа требует от экспертов использовать для обоснова­ния положительной идентификации 17 точек, на остальной территории Франции действует стандарт в 12 точек. В неоднократно цитируемой нами книге "Статистическая дактилоскопия" после разностороннего анализа ис­следуемой проблемы сказано следующее: "... даже в самых неблагоприят­ных ситуациях (малоинформативные признаки, небольшой след и пр.) для идентификации достаточно совпадения в следе и отпечатке 9 деталей узо­ра. Вообще это число "9" вполне могло бы заменить "число Бальтазара" (12 деталей) и быть ориентиром для практических работников"69.

Как справедливо отмечается большинством авторов, количество при­знаков, необходимых для идентификации человека, тесно связано с поня­тием совокупности объектов (в нашем случае - людей) среди которых не­обходимо выделить один. В этом плане предложено несколько вариантов: выделять одного человека из всех живущих на Земле (6 миллиардов); вы­делять одного человека из совокупности людей проживающих на конкрет­ной территории (страны, города и т.п.) и некоторые другие.

Рассмотрим эту проблему с позиций расследования преступления на территории Москвы. Совершить преступление, происшедшее в определен­ный день года, мог только кто-то из граждан Москвы и приезжих. В Моск­ве проживает около 8 млн. человек и в 1 млн. человек официально оцени­вается ежедневный миграционный поток. Добавим еще 1 млн. неофици­альных "гостей" столицы и будем отталкиваться от цифры в 10 млн. чело­век (100 млн. пальцев). Только кто-то из этих 10 млн. человек мог совер­шить преступление. Поэтому ориентироваться на совокупность людей, проживающих во всей стране или на всей Земле нет необходимости.

Мы разделяем мнение тех исследователей, которые в качестве множества, из которого следует выделять одного человека, предлагают ориентироваться на количество населения, проживающего на конкретной территории, где совершено преступление, с учетом миграционной актив­ности населения на данной территории. В связи с этим, считаем возмож­ным, преложить принять в качестве стандарта дактилоскопической иден­тификации 9 (девять) признаков, рассчитанных по предложенной нами

' Статистическая дактилоскопия. С. 62.

системе "условных точек", и использовать этот стандарт для выделения одного человека из 10 млн.

Стандарт должен служить научно-обоснованным ориентирующим критерием для экспертов, а не закрепленным законодательно критерием тождества, который обязательно должен быть достигнут при проведении дактилоскопических экспертиз.

Логически будет обосновано предложить более низкие критерии для территорий, которые меньше Москвы. Для городов с населением до двух миллионов жителей критерий может быть снижен до 8 условных точек, а для сельских местностей - до 7.

Предложенный критерий, имеет потенциальный запас прочности, обусловленный рядом факторов. Рассмотрим некоторые из них.

Работая со следами, эксперт может диагностировать отдельные ха­рактеристики папиллярного узора, которые названы выше как общие при­знаки папиллярного узора, а также определить руку и палец, которыми ос­тавлен след, некоторые свойства человека, оставившего след. Это позволит заведомо "убрать" из возможных объектов большие группы сравниваемого материала. Обнаружив, к примеру, что след пальца (по размерам) исклю­чает его происхождение от ребенка, эксперт может уменьшить группу про­веряемых объектов примерно на 30% (остается 7 млн человек). Определив, что след оставлен мизинцем правой руки, он уменьшит проверяемую сово­купность еще в десять раз (700 тыс. человек). Установив что узор пред­ставляет собой радиальную петлю, эксперт уменьшит проверяемый массив еще в тысячу раз. В проверяемой группе останется семь тысяч человек имеющих радиальные петли на мизинцах правой руки.

Таким образом, исключая из проверяемого массива те или иные группы объектов, мы создаем избыточный запас прочности у принятого критерия и даже можем снижать его в конкретном случае.

Теперь о значении микропризнаков. После того как проведена иден­тификация двух папиллярных узоров по деталям строения папиллярных линий, в случае необходимости можно использовать микропризнаки, т.е. признаки строения краев линий и пор. Если в следе отобразились хотя бы некоторые признаки из этой многочисленной группы, то каждый из них (при достоверном установлении) привнесет в идентификационную сово­купность не меньшую информацию, чем частные признаки.

Подводя итоги нашего видения проблемы разработки идентифика­ционного стандарта в дактилоскопии, хотим предложить использовать на­копленные в автоматизированных дактилоскопических системах массивы дактилокарт для поиска совпадающих по идентификационной значимости участков папиллярных узоров у разных людей. То есть, провести специ­альную проверку фрагментов папиллярных узоров, содержащих от 3 до 6-7

58

59

признаков, по миллионному массиву дактилокарт. Затем из рекоменда­тельного списка специалист должен отобрать наиболее сходные между со­бой, но "чужие" отображения и проанализировать их по полной идентифи­кационной технологии с учетом всех групп признаков.

Если в "посторонних" отпечатках будут обнаружены идентичные фрагменты папиллярных узоров, например с пятью признаками, то можно будет сделать вывод о том, что по миллионному массиву могут быть сде­ланы ошибочные выводы при проверке следа, содержащего такое количе­ство деталей. Если же "идентичных" посторонних участков обнаружено не будет, то экспериментально подтвердится вывод о наличии в таких следах (с пятью признаками) неповторимой совокупности идентификационной информации.

Многократно повторенные эксперименты позволят, на наш взгляд, экспериментально установить "стандарт" дактилоскопического тождества. Думается, что полученный результат, каков бы он ни был (4,5,6,7 или больше совпадающих признаков в посторонних отображениях папилляр­ных узоров), представит очень большой интерес и для теоретиков и для практиков. При соответствующем его оформлении он может служить на­глядным "стандартом дактилоскопической идентификации".

Глава 3. МЕСТО И РОЛЬ ДИАГНОСТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ ДАКТИЛОСКОПИИ

Наряду с идентификационными в дактилоскопии большое место за­нимают диагностические исследования папиллярных узоров. К таковым относятся: установление характеристик папиллярного узора; определение руки и пальца, которыми оставлены следы; определение времени образо­вания следов и др. Несмотря на распространенность и важность таких ис­следований, систематизированных теоретических исследований этой про­блемы до настоящего времени не проводилось.

§ 1. Понятие диагностики в дактилоскопических исследованиях

Частная теория криминалистической диагностики заняла уже до­вольно прочное место в общей теории криминалистики. Наиболее сущест­венную роль в ее развитии сыграли работы Р.С. Белкина, А.И. Винберга, С.В. Дубровина, З.И. Кирсанова, Ю.Г. Корухова, Н.П. Майлис, В.А. Снет-кова и др70. Одним из первых термин "диагностика" в криминалистике предложил применять в отношении не идентификационных задач В.А. Снетков в 1972 г71.

Однако основополагающие принципы использования диагностики как методологического подхода к решению научных и практических задач заложены философами и медиками, которые обосновали и стали использо­вать этот подход раньше чем криминалисты (И.Н. Осипов и П.В. Копнин, К.Е. Тарасов, Н.К. Авилов, К.Е. Тарасов, Е.А. Кротков и др72.).

Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 1997. Т. 2; Он же. Курс криминали­стики: Учебное пособие для вузов. 3-е изд., доп. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001; Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика (общетеоретические проблемы). - М., 1973; Винберг А.И. Идентификационная, диагностическая и ситуационная криминали­стические экспертизы // Сов. гос-во и право. 1978; Дубровин С.В. Криминалистическая диагностика. - М., 1989; Кирсанов З.И. Криминалистическое распознавание и диагно­стика // Современные проблемы судебной экспертизы и пути повышения эффективно­сти деятельности СЭУ в борьбе с преступностью. - Киев, 1983; Корухов Ю.Г. Трасоло-гическая диагностика. - М., 1983.; Он же. Криминалистическая диагностика при рас­следовании преступлений. Научно-практическое пособие. - М., НОРМА-ИНФРА-М, 1998; Майлис Н.П. Диагностика: система понятий // Новые разработки и дискуссион­ные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1985. Вып. 3; Снетков В.А. Диагностика при производстве криминалистических экспертиз // Следственные действия (криминалистические и процессуальные аспекты). - Свердловск, 1989.

71  Снетков В.А. Проблемы криминалистической диагностики // Труды ВНИИ МВД СССР. М., 1972, №23.

72  Осипов И.Н., Копнин П.В. Основные вопросы теории диагноза. Томск, 1962; Тарасов К.Е. Общая методология процесса диагностики как специфического вида по­знания: Автореф. дис. ... докт. филос. наук. - М.,1969. Авилов Н.К. Гносиологические проблемы диагностического мышления. Автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Омск, 1973; Тарасов К.Е. Логика и семиотика диагноза. -М., 1989; Кротков Е.А. Философско-

61

Применительно к проблемам трасологии вообще теоретические во­просы диагностики разрабатывались Г.Л. Грановским, Ю.К. Орловым, Ю.Г. Коруховым и В.Ф. Орловой, Н.П. Майлис и некоторыми другими ис­следователями73.

Большинство основных понятий частной криминалистической тео­рии диагностики к настоящему времени в основном сформировались, что дает возможность использовать их в прикладных целях при исследовании тех или иных вопросов теории и практики криминалистики, и в частности дактилоскопии.

В работах Н.П. Майлис даны определения предмета диагностики, ее объектов и системы. По ее мнению, предметом диагностики являются "закономерности отображения свойств людей, предметов, явлений, позво­ляющих определять их состояние и характер изменений, внесенных в них в процессе совершения преступлений". Объект конкретной диагностиче­ской экспертизы определен ею как "совокупность свойств объекта (пред­мета, человека, явления) и его отображений, исследования которых осу­ществляются с учетом механизма взаимодействия и соотношения различ­ных связей, возникающих в процессе события преступления". Система диагностики "складывается из общих положений теории диагностики и ряда автономных структур знаний, относящихся к предметным судебным наукам и находящихся в определенном отношении друг к другу и к теории судебной экспертизы"74.

Развитие общетеоретических знаний того или иного иерархического уровня стимулируется потребностями практики, а затем само начинает "подталкивать" практические отрасли к реализации теоретических нарабо­ток. В связи с этим прав Р.С. Белкина, отмечая, что "специфические при-

методологические и логические основы общей теории врачебной диагностики. - М., 1993.

73  Грановский Г.Л.   Неидентификационные исследования следов   человека   // Проблемы криминалистики и судебной экспертизы. - Алма-Ата, 1965, С. 66-69; Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1985, Вып. 1; Корухов Ю.Г. Трасологическая диагностика: Методические рекомендации. - М., 1983.; Корухов Ю.Г., Орлова В.Ф. О проблеме криминалистической экспертной диагностики // Проблемы совершенствования судебных экспертиз. - М., 1994; Майлис Н.П. Трасоло­гическая диагностика — современное состояние и перспективы совершенствования // Современное состояние и перспективы развития традиционных видов криминалистиче­ских экспертиз. М., 1987.; Она же. Современная трактовка трасологии и использование ее теоретических положений и методов исследования в различных родах судебных экс­пертиз // Актуальные вопросы судебной экспертизы. - М., 1992.

74  Майлис Н.П. Диагностика: система понятий // Новые разработки и дискусси­онные проблемы теории и практики судебной экспертизы. - М., 1985. Вып. 3.

62

знаки, задачи и методы составляют предмет рассмотрения теории конкрет­ных классов и родов экспертиз"75.

На основании изложенных выше положений теории криминалисти­ческой диагностики рассмотрим систему диагностических задач, решае­мых при проведении дактилоскопических исследований.

Система, объекты и задачи диагностических исследований в дактилоскопии. Все многообразие диагностических исследований в дак­тилоскопии можно разделить, положив в основу различные классифици­рующие признаки. В качестве таковых могут быть использованы: объекты дактилоскопического исследования; процессы и процедуры, являющиеся составляющими частями дактилоскопических исследований; диагностиче­ские задачи, решаемые в ходе работы с объектами исследований; некото­рые другие. Теоретически возможно в качестве классифицирующих при­знаков при создании классификационных систем использовать одновре­менно несколько признаков. С одной стороны, это позволяет более гибко провести разделение на группы, но с другой - оставляет возможность для неоднозначного подхода к классификационной работе. Классифицирова­ние на основании нескольких основополагающих признаков более подхо­дит для создания сложных многофункциональных систем, условия исполь­зование которых изменчивы. Именно такими они являются в дактилоско­пии, хотя и не в такой степени, как в некоторых других отраслях кримина­листической техники.

В дактилоскопических исследованиях можно встретить различные варианты классификации диагностических задач.

Так, в пособии В.А. Ивашкова выделены следующие диагностиче­ские задачи, решаемые экспертами в процессе работы со следами рук: ди­агностика характеристик папиллярного узора; определение руки и пальца, оставивших след; локализация отобразившегося участка; определение пола; определение возраста; определение роста; определение особенностей следообразующих частей руки; ориентировочное определение профессии лица, оставившего следы76.

Очевидно, что в этой классификации, а фактически в простом пере­числении диагностических задач, представлены только те из них, которые решаются или предположительно могут решаться на практике в настоящее время. Возможно, автор и не ставил задачи создания классификации диаг­ностических задач в дактилоскопии с перспективой развития новых на­правлений исследований.

75 Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., Юристь. 1997. Т. 2. С. 288.

76  Ивашков ВЛ. Работа со следами рук на месте происшествия: Учебное посо-

бие. - М., 1992.77 С.

63

В монографии Т.Ф. Моисеевой предпринята попытка классифициро­вать диагностические задачи в дактилоскопии на основе современных тео­ретических воззрений на криминалистическую диагностику. В частности она пишет, ссылаясь на работы Ю.Г. Корухова и В.Ф. Орловой: "В на­стоящее время существует более широкая интерпретация диагностических задач, сближающая их объем с объемом неидентификационных задач и выделяющая четыре подкласса: классификационно-диагностические, соб­ственно диагностические, обстановочные и причинно-динамические".

Далее Т.Ф. Моисеева делает вывод, что при "исследовании потожи-рового вещества человека могут решаться диагностические задачи первых трех подклассов:

-    установление вида, пола, возраста (это отнесение объекта к ра­нее определенной выделенной и классифицированной группе);

-    установление некоторых патологических состояний (сходно с медицинской диагностикой);

-    установление давности образования потожировых следов". Затем она развивает свои мысли по поводу дактилоскопической ди­агностики и на рис. 8 под названием "Общая схема диагностического ис­следования ПЖС человека" выделяет в качестве самостоятельных задач диагностирование следующих характеристик: вид; пол; возраст; давность следов; патологические особенности и состояния человека; внешние при­знаки человека; наследственность77.

Хотя автор цитируемой работы и обратила внимание на многие из дактилоскопических диагностических задач, однако эти задачи ею не сис­тематизированы, а их перечисление носит выборочный характер. К тому же некоторые из диагностических исследований, проводимых и разраба­тываемых в рамках дактилоскопии, не вошли в представленную схему.

В работе "Статистическая дактилоскопия", представлена классифи­кация диагностических задач, применительно к статистическим исследо­ваниям в дактилоскопии, однако ее использование в более широком плане представляется затруднительным в связи со специфичностью.

Учитывая сказанное, для решения систематизационных задач в рамках всей дактилоскопии мы разработали классификацию диагностиче­ских задач, как решаемых при исследовании папиллярных узоров в на­стоящее время, так и тех, которые находятся в стадии разработки.

Анализ практики показывает, что в подавляющем большинстве слу­чаев характер проводимых экспертом диагностических исследований свя­зан с решением конкретных задач, возникающих в ходе работы над про­блемой установления личности человека по папиллярным узорам. Зачас-

77 Моисеева Т.Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека. -М.: Городец-издат, 2000. С. 139-140.

64

тую цели диагностических задач, решаемых экспертом, достигаются опо­средованно, через решение других диагностических вопросов. Например, определив строение папиллярного узора в следе, эксперт в совокупности с другой информацией может предположить, каким пальцем и какой руки этот след оставлен. С учетом сказанного основную классификационную систему дактилоскопической диагностики, по нашему мнению, целесооб­разно стоить в первую очередь на основе самостоятельных, а не вспомога­тельных диагностических направлений. Такая система, на наш взгляд, должна выглядеть следующим образом: 1) диагностика свойств следооб-разующего объекта; 2) диагностика свойств человека; 3) диагностика обстоятельств отображения папиллярных узоров и работы с ними.

Охарактеризуем указанные диагностические направления.

Диагностика свойств следообразующего объекта. В понятие "свойств следообразующего объекта" мы предлагаем включить те свойства человека, которые непосредственно участвуют в процессе следообразова-ния и соответственно могут в той или иной степени напрямую отображать­ся в следах и отпечатках: морфологические свойства кожи, в первую оче­редь непосредственно папиллярные валики и бороздки; некоторые элемен­ты строения кисти в целом и ее отдельные части. К числу конкретных за­дач, входящих в это диагностическое направление, относятся установление характеристик папиллярного узора (тип, вид, количество, качество и топо­графия деталей строения и т.п.); обнаружение и диагностика особенностей строения папиллярных узоров (рубцы, заболевания, и т.п.); установление руки и пальца, которыми оставлен след и др.

Диагностика свойств человека. Под диагностикой свойств человека мы предлагаем понимать диагностику тех свойств, которые характеризуют его как представителя вида: антропологические характеристики (расовые, популяционные и некоторые др.); нормальные анатомо-физиологические характеристики человека (пол, возраст, рост, пропорции, функциональные свойства и другие); патологические анатомо-физиологические свойства и заболевания. Из этого перечня исключаются те свойства человека, которые непосредственно участвуют в процессе следообразования.

Диагностика обстоятельств отображения папиллярных узоров и работы с ними. В этот раздел мы предлагаем относить все те направления дактилоскопической диагностики, которые связаны с исследованиями процессов образования и сохранения отображений папиллярных узоров, их преобразования в ходе выявления, фиксации и изъятия и тому подобные обстоятельства. Типичным для этого направления диагностики, по нашему мнению, будет, например, решение вопроса о давности образования сле­дов, подделке следов рук и т.п.

65

Объектами дактилоскопических диагностических исследований мо­гут быть как сама гребешковая кожа человека в различном ее состоянии, так и разнообразные отображения папиллярных узоров в неизмененном виде либо преобразованные теми или иными способами.

1. Гребешковая кожа рук живого человека. Ее непосредственное ди­агностическое дактилоскопическое исследование проводиться   редко и в основном преследует цель: оценка состояния кожного покрова примени­тельно к процессу получения его отпечатков; обнаружение повреждений и заболеваний; установление наличия рубцовых изменений и т.п. Такие ис­следования носят, как правило, вспомогательный характер.

2. Гребешковая кожа рук мертвого человека. Как и в случае с преды­дущим объектом, основной целью непосредственного исследования гре-бешковой кожи рук мертвого человека является оценка состояния кожного покрова,  обнаружение травм, заболеваний, последствий заболеваний. От­личительной задачей для этого объекта является диагностика состояния кожи в целях применения той или иной методики восстановления кожного покрова в случаях, когда он изменен посмертным или травматическим воз­действием.

3.  Гребешковая кожа отчлененных рук человека. Цели и задачи ее дактилоскопического диагностического исследования практически те же, что и в предыдущем случае.

4.  Полные отпечатки ладоней рук человека. Отпечатки являются ос­новным объектом диагностического исследования в целях оценки дерма-тоглифических свойств человека. Подавляющая часть исследований, на­правленных на изучение антропологических, медико-гинетических, анато-мо-физиологических свойств человека осуществляется именно по полным отпечаткам ладоней рук человека. Кроме того, по ним могут быть установ­лены заболевания и травмы кожи, последствия травм  (рубцы), некоторые другие данные. Именно по полным отпечаткам пальцев и ладоней прово­дятся самые разнообразные диагностические исследования самих папил­лярных узоров (типы и виды узоров, строение центров и дельт, направле­ния потоков линий, наличие и распределение мелких особенностей папил­лярных линий и др.). Применительно к полным отпечаткам ладоней разра­ботаны все стандартные дерматоглифические и дактилоскопические мето­дики.

5.  Отпечатки части ладонных поверхностей кистей рук (чаще всего это отпечатки концевых фаланг пальцев). По отпечаткам концевых фаланг пальцев рук проводятся диагностические исследования в тех же направле­ниях, что и в предыдущем случае, но, естественно, они ограничены рамка­ми имеющегося дактилоскопического материала.

66

6. Потожировые и иные следы рук человека. Наиболее значимым для раскрытия и расследования преступлений объектом дактилоскопической диагностики следует признать следы рук. Например, в процессе деятельно­сти органов внутренних дел изымается в год более четырехсот тысяч еле дов рук (например, в 2000 г. - 425 557). Практически при каждом из изъя­тий осуществляется диагностика характеристик папиллярного узора, по возможности устанавливаются рука и палец, оставившие след, особенно­сти следообразующего участка кожи и т.д. Диагностирование свойства че­ловека осуществляется редко из-за ограниченности объема дактилоскопи­ческой информации. Кроме того, специалисты отдают предпочтение иден­тификационному исследованию папиллярных узоров так как оно позволяет прямо устанавливать личность человека.

По природе происхождения следы рук отличаются от отпечатков тем, что образуются в результате произвольного следового контакта рук человека и следовоспринимающего объекта в ходе совершения разнооб­разных действий. Фактически следы рук - "побочный продукт" указанного взаимодействия и поэтому заключают в себе ограниченную по качеству и количеству информацию о папиллярных узорах. По нашим расчетам, сде­ланным на основе оценки 993 следов пальцев рук (концевых фаланг), на­ходящихся в следотеке, следы содержат в себе только от 5% до 60% по­тенциально возможной информации.

Типичными объектами учета территориальных органов внутренних дел являются следы, в которых отобразилась примерно четверть того узо­ра, который обычно отображается в контрольном отпечатке на дактилокар-те. Качество отображения узора значительно ниже, чем в типичных отпе­чатках, а поэтому большинство следов в следотеках оценено нами по кри­терию качества в интервале от 10% до 25%.

Мы провели также анализ 114 следов ладоней, изъятых с мест про­исшествия. Принцип их оценки был примерно таким же, как и для следов пальцев. В результате установлено, что большая часть следов ладоней (по принципу площадь-качество) можно оценить в интервале от 5% до 30%.

Таким образом, в практической деятельности для проведения дакти­лоскопической диагностики специалист-криминалист располагает очень ограниченной информацией о папиллярных узорах. В отдельно взятом следе, как правило, отображается 10-30% информации о папиллярном узо­ре того следообразующего участка ладонной поверхности кисти человека, который участвовал в следовом контакте, или не более 2-3% информации о гребешковой коже одной из ладоней человека. Поэтому при проведении диагностических исследований специалист объективно лишен возможно­сти применить весь арсенал методик и статистических данных, обычно ис-

67

пользуемых в диагностических исследованиях полных отпечатков ладон­ных поверхностей кистей рук.

Тем не менее непосредственном изучении следа на следонесущей поверхности можно решать ряд диагностических задач, относящихся к по­ниманию механизма следообразования, в частности об отношении силы и направления взаимодействия следообразующей и следовоспринимающей поверхностей, о физических характеристиках процесса следообразования и следосохранения на следонесущей поверхности, о давности процесса сле­дообразования и др. Решение этих диагностических задач в комплексе с другими данными иногда позволяет оценить некоторые условия следооб­разования и соответственно установить объективные характеристики со­бытия преступления и лица, его совершившего.

7.   Следы рук на объекте-носителе, обработанные выявляющими средствами. В этом случае комплекс задач, решаемых   при диагностиче­ском исследовании, будет практически тем же, что и перечисленные в пре­дыдущем пункте. Однако необходимо учитывать, что взаимодействие вы­являющего средства и вещества следа вносит свои коррективы в характер комплекса "след - выявляющее вещество".

8.  Перекопированные и предварительно обработанные следы рук. Морфологические характеристики таких следов значительно изменены в сравнении с их первоначальным состоянием. Искажения образуются в процессе обработки следа и, главное, его копирования. При изучении мор­фологических характеристик перекопированных следов в целях диагно­стики необходимо учитывать влияние на них механизма копирования сле­дов в сочетании с механизмом их предварительной обработки. В качестве самостоятельной группы диагностических задач при работе с указанными объектами могут исследоваться вопросы техники выявления и копирова­ния следов.

9.  Фото копии следов рук. Морфология фотографического отображе­ния следа папиллярного узора во многом зависит от технологии выполне­ния фотоснимка. Соответственно при качественной и полной передаче свойств отображения, которые будут использоваться в процессе диагно­стики, возможно решение таких диагностических задач, как диагностика характеристик папиллярного узора; установление руки и пальца, оставив­ших след; определение признаков заболеваний, травм, рубцовых измене­ний кожи.

При изучении в целях диагностики фотоснимков следов, обработан­ных каким-либо выявляющим средством, необходимо учитывать физико-химические характеристики процесса взаимодействия этого средства с ве­ществом следа. Они характеристики могут влиять на характер фотоото­бражения деталей строения узора и тем самым затруднять диагностику.

68

10. Видеоотображения следов папиллярных узоров. Возможности их исследования примерно те же, что и в предыдущем случае. При решении диагностических задач необходимо учитывать условия видеосъемки, в ча­стности тех параметров, которые могут повлиять на характер передачи ди­агностических признаков.

11.  Копии следов рук, полученные с использованием цифровых ме­тодов преобразования изображений. Возможности и проблемы диагности­рования по изображениям папиллярных узоров, полученным с использова­нием цифровых технологий, сходны с таковыми для фото- и видеокопий, полученных обычными аналоговыми средствами, с той лишь разницей, что учитывать необходимо особенности именно цифровой технологии.

Анализ показывает, что подавляющее большинство экспертиз, за­ключения по которым выступают в качестве доказательств по уголовному делу, являются идентификационными (по нашим расчетам, более 99%). Однако в материалах уголовных дел, кроме идентификационных, находят­ся и материалы экспертиз, выполненных для установления "пригодности" следов рук, изъятых с мест происшествия, для проведения идентификаци­онных исследований. По своей сути экспертиза "пригодности" следов яв­ляется диагностической. И если учесть все выполненные по уголовным делам дактилоскопические экспертизы, то соотношение идентификацион­ных и диагностических будет примерно равным. Если же оценивать коли­чественные показатели всех проводимых дактилоскопических исследова­ний, а не только оформленных в виде экспертиз, то количество идентифи­кационных исследований будет значительно меньше по сравнению с диаг­ностическими, так как к последним относятся исследования с целью выяв­ления следов рук, установления характеристик следообразующего объекта и др.

Таким образом, в практической дактилоскопии диагностические ис­следования проводятся не реже идентификационных, а поэтому требуют к себе необходимого научного внимания.

Классификационные исследования в дактилоскопической практике занимали и занимают существенное место. Фактически только после раз­работки классификации папиллярных узоров возникла и смогла развивать­ся дактилоскопическая регистрация. На основе классификации узоров формируются массивы дактилокарт в ручных и автоматизированных кар­тотеках.

В специальной литературе можно встретить массу классификаций папиллярных узоров. Например, уже в 1942 году Бриджес (В. Bridges) опи-

69

сал несколько десятков десятипальцевых и монопальцевых классификаций78.

Множественность дактилоскопических классификационных систем вполне понятна, ибо каждый исследователь стремился создать более со­вершенную классификацию, удобную и эффективную в работе. Однако, как правило, усложнение системы вызывало увеличение доли субъекти­визма и, следовательно, разночтений в ее использовании. Лишь некоторые из систем нашли свое постоянное применение в учетах, например, моди­фицированная система П.С. Семеновского в России.

Если рассматривать технологию дактилоскопических классификаци­онных исследований в деталях, то можно заметить, что процесс классифи­цирования состоит из совокупности диагностических исследований. В ча­стности, прежде чем отнести узор к тому или иному типу или виду спе­циалист определяет в нем интегральные (центр, дельта) точки, их взаимо­расположение и некоторые другие параметры.

В автоматизированных системах процесс машинной или смешанной классификации еще более насыщен диагностированием. Практически большая часть математического распознавания, если рассматривать его с позиций криминалистики, в качестве одного из основных компонентов включает диагностирование элементов строения папиллярного узора.

В большинстве следов объем информации, которую можно исполь­зовать для классифицирования, значительно меньше, чем в отпечатках, а поэтому, как правило, изучение следов заканчивается на этапе диагности­рования интегральных точек и направления потоков папиллярных линий, так как недостаток информации не позволяет преобразовать полученную информацию в однозначный классификационный вывод.

Таким образом, сущность процесса классификации в дактилоскопии во многом определяется предварительными диагностическими исследова­ниями папиллярного узора. Поэтому классификационное исследование в дактилоскопии, конечно, с определенной долей условности можно отнести к диагностическим и соответственно включить это направление исследо­ваний в раздел дактилоскопической диагностики.

Большинство исследователей относят ситуационные экспертные ис­следования к диагностическим, подразумевая, что решение ситуационной задачи в большинстве случаев представляет собой совокупную оценку не­скольких диагностических исследований. Дактилоскопические исследова­ния в этом плане - не исключение. Как правило, ситуационные выводы, сделанные по следам рук, являются интеграционными, т.е. строятся на ос­новании анализа совокупности диагностических выводов, сформулирован-

78 Bridges В. Practical fingerprinting. - New York, 1942.

70

ных экспертом по результатам изучения различных характеристик следов. Например, к ситуационным задачам в дактилоскопии (с определенным до­пущением) можно отнести установление механизма взаимодействия руки с предметом (захват, упор и др.), однако их решение напрямую зависит от возможностей диагностирования руки и пальцев, которыми оставлены следы, с учетом характера предмета. Экспертные исследования только следов рук (без другой следовой информации) в целях решения ситуаци­онной задачи крайне редки и носят чаще всего лишь ориентирующий, промежуточный характер. Поэтому решение ситуационных задач в дакти­лоскопии, как и классификационные исследования, с долей условности можно отнести к диагностическим исследованиям.

§ 2. Диагностика свойств человека по отображениям папиллярных узоров

Папиллярные узоры могут быть использованы для получения разно­го рода информации о человеке. В плане раскрытия и расследования пре­ступлений наибольший интерес представляют случаи, когда диагностиче­ские исследования отображений папиллярных узоров позволяют ускорить процесс установления личности человека или выявить наличие у него ка­ких-либо качеств, для использования при проведении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.

Все свойства человека, которые хотя бы предположительно можно охарактеризовать по его папиллярным узорам, целесообразно разделить на две большие группы. Первая - свойства тех частей тела, которые напря­мую участвуют в процессе следообразования (в основном это пальцы и кисть), вторая - свойства человека, прямо не проявляющиеся в процессе следообразования. Такое деление представляется целесообразным с точки зрения задач дактилоскопии, решаемых в процессе раскрытия и расследо­вания преступлений. Учитывая сказанное, мы назвали диагностические за­дачи, решаемые в отношении первой из названных групп, диагностикой свойств следообразующего объекта, в отношении второй - диагностикой свойств человека.

Диагностика свойств следообразующего объекта. Характеристику развития этого направления дактилоскопической диагностики целесооб­разно начать с перечня диагностических задач, решаемых в практической работе. Среди них наиболее распространены следующие: определение пригодности следов для идентификационного исследования; локализация участка, которым оставлен след; определение по следам руки и пальца, ко­торыми оставлен след; определение особенностей строения слсдообра-зующей поверхности; установление механизма следообразования.

Для их решения, в частности, изучаются характеристики папилляр­ных узоров, отобразившиеся в следе: общие признаки; частные признаки; топография всех диагностированных элементов папиллярного узора; фор­ма, размеры и взаиморасположение следов или отдельных частей одного следа; плотность папиллярных линий в потоках, их угловые характеристи­ки и др.

Информация о папиллярном узоре, отобразившемся в следе, сравни­вается с характеристиками дактилоскопического материала, полученными ранее в ходе научных исследований. Такие материалы для сравнения, как правило, накапливаются в виде статистических данных (например, частоты встречаемости признаков), схематических моделей, в форме вербальных описаний. Лишь отдельные признаки папиллярных узоров в учебно-

72

методических пособиях демонстрируются в виде фотографий или фото­графий с разметкой "информирующих" элементов.

На наш взгляд, последний вариант накопления сравнительного диаг­ностического материала пока не находит должного развития, хотя именно сейчас появились значительные технические возможности для реализации данной формы диагностических исследований. Например, с использовани­ем компьютерной техники и компьютерных программ (Adobe Photoshop, Power Point и др.) возможно создание больших массивов сравнительной дактилоскопической диагностической информации по типу криминалисти­ческих коллекций, которые после их размножения могут использоваться экспертами, не имеющими большого личного опыта.

Рассмотрим принципы проведения некоторых исследований для ре­шения задач диагностики свойств следообразующего объекта.

1.  Определение пригодности следов для идентификационного иссле­дования. Среди диагностических эта задача стоит несколько особняком, так как тесно связана с проблемой оценки идентификационной значимости следов. Как известно, возможность отождествления папиллярных узоров определяется объемом идентификационной информации заключенной в сравниваемых отображениях. Как правило, ограничение объема информа­ции наблюдается в следах. Если в следе содержится объем информации, достаточный для установления тождества, то след признается пригодным для идентификации.

Задача определения пригодности следов для идентификационного исследования может быть разделена на две подзадачи: первая (диагности­ческая) заключается в обнаружении общих и частных признаков строения папиллярного узора; вторая (идентификационно-прогностическая) состоит в оценке диагностированного объема информации.

Первую подзадачу эксперт решает, оценивая составные части мор­фологических характеристик папиллярного узора. Например, обнаруживая дельту, он однозначно исключает дуговые узоры из диагностируемой группы, а установив наличие, например, нескольких концентрических ко­лец в центре узора может утверждать, что отобразился завитковый узор. Наиболее важной составляющей первой подзадачи являются обнаружение и морфологическая оценка деталей строения папиллярных линий, сово­купность которых собственно и определяет пригодность следа для иден­тификации. Диагностические возможности в этом плане дифференцируют­ся от установления наличия детали в какой-то зоне следа, что определяется по увеличению или уменьшению потока папиллярных линий, до установ­ления морфологической характеристики детали.

2.  Локализация участка, которым оставлен след. Определение по следам руки и пальца, которыми оставлен след. Эти две диагностические

73

задачи близки по своему характеру и тесно взаимосвязаны. В принципе в понятие локализации участка папиллярного узора можно включить и оп­ределение руки и пальца, которыми оставлен след. Если установлено, что след оставлен ногтевой фалангой указательного пальца правой руки, то он локализируется, т. е. устанавливается каким локальным участком гребеш-ковой кожи он оставлен. Однако, установив, что след оставлен ногтевой фалангой пальца (допустим, верхним потоком линий), далеко не всегда можно обоенованно определить какой рукой и каким пальцем он оставлен.

При локализации следа и определении руки и пальца, которыми он оставлен, задача эксперта делится на две подзадачи. Первая состоит в вы­явлении признаков строения папиллярного узора, отобразившихся в следе, оценке формы, размеров и взаиморасположения элементов следа.

Вторая подзадача заключается в том, чтобы сопоставить полученные при исследовании конкретного следа данные с усредненной информацией, характеризующей принадлежность фрагмента папиллярного узора к тому или иному локальному участку гребешковой кожи, расположенному на том или ином пальце одной из рук. Сопоставление информации осуществ­ляется по статистическим и морфологическим характеристикам. При нали­чии достаточно полной совокупности признаков эксперт может сделать ка­тегорический вывод о локализации исследуемого участка папиллярного узора. Вывод же о руке и пальце, оставивших след, категорически одно­значно можно сделать лишь в тех случаях, когда в следе четко отобрази­лась морфология кисти или хотя бы пальцев руки. Если же анализируются только статистические и морфологические признаки узора, то сделать та­кой вывод в категорической форме очень сложно; почти всегда он будет в той или иной степени вероятностным. Чаще всего достоверно устанавли­вается факт оставления следа большим пальцем правой или левой руки. Для однозначного вывода по другим пальцам требуется, чтобы в следе отобразилась морфология и взаиморасположение этих пальцев.

3. Установление механизма следообразования. Решение этой диагно­стической задачи тесно увязано с решением предыдущей. Причем решение одной из них создает условия для решения другой и наоборот. Основными признаками, позволяющими высказаться о механизме оставления следов, являются: взаиморасположение пальцев относительно друг друга и распо­ложение их по отношению к предмету-носителю следа; форма и размеры следов; некоторые другие. Кроме того, значение имеет предположение о действиях, совершенных с предметом.    Наиболее общая классификация следов рук по механизму образования включает деление следов на сле­дующие группы: следы захвата, следы нажима и смешанные следы.

4.  Определение особенностей строения следообразующей поверхно­сти. Под следообразующей поверхностью в дактилоскопии (как и в трасо-

74

логии вообще) принято понимать ту поверхность следообразующего объ­екта, которая непосредственно контактирует со следовоспринимающей по­верхностью, т.е. участвует в следовом контакте. В дактилоскопии это гре-бешковая кожа человека. Строение гребешковой кожи ладонных поверх­ностей кистей рук человека - основной элемент следообразующей систе­мы. Поэтому разносторонние исследования гребешковой кожи не только позволяют развивать традиционные возможности дактилоскопических ис­следований, но и предоставляют возможность находить новые направле­ния использования папиллярных узоров в решении проблем, возникающих в ходе раскрытия, расследования и профилактики преступлений.

Рассмотрим отдельно диагностику особенностей строения гребеш­ковой кожи. Нами в течении более чем двадцати лет проводилась работа по сбору, обработке, систематизации и оценке отображений папиллярных узоров, имеющих те или иные особенности строения. С этой целью было изучено примерно 21000 дактилокарт и 4500 следов пальцев рук. Кроме того, мы использовали результаты выборки дактилокарт примерно из 15-миллионного массива, выполненной специалистами в области дактилоско­пии в ГИЦ МВД РФ, и экспертно-криминалистических подразделениях МВД России, а также материалы из некоторых частных коллекций дакти­локарт. Проделанная работа позволила сделать некоторые обобщения и на их основе представить наиболее интересный материал в виде криминали­стической коллекции, названной "Атласом необычных папиллярных узо-ров"79.

Особенности папиллярных узоров можно разделить на две большие группы: врожденные, т.е. возникшие в момент внутриутробного формиро­вания папиллярных узоров; приобретенные - появившиеся после того как папиллярные узоры сформировались.

Врожденные нарушения строения папиллярных узоров могут прояв­ляться как совместно с другими нарушениями, возникшими во время внут­риутробного развития человека (например, совместно с нарушениями строения пальцев или кистей рук в целом), так и самостоятельно. Их при­чинами могут быть такие факторы, как генетические особенности семьи, из которой происходит носитель особенных папиллярных узоров; хромо­сомные болезни; вредные внешние воздействия на плод; гормональные отклонения в организме матери; некоторые другие. Нами в первую оче­редь изучены те врожденные изменения папиллярных узоров, которые мо­гут проявиться в криминалистической практике при получении отпечатков пальцев или в следах рук. Выделяются четыре подгруппы таких врожден­ных изменений папиллярных узоров: дисплазии папиллярных узоров

ция, 2001.

Самищенко С.С. Атлас необычных папиллярных узоров. - М.: Юриспруден-

75

(фрагментация папиллярных линий различной степени выраженности); атипичные папиллярные узоры; атипичные узоры в сочетании с дисплази-ей; изменения папиллярных узоров в сочетании с врожденными уродства­ми пальцев.

Приобретенные особенности строения папиллярных узоров. Для це­лей дактилоскопической диагностики мы разработали несложную класси­фикацию приобретенных особенностей папиллярных узоров, которая от­ражает те ^случаи, которые реально могут быть встречены экспертами в практической работе, и в то же время научно корректна.

Приобретенные особенности папиллярных узоров можно разделить на пять подгрупп: последствия механической травмы; последствия терми­ческого воздействия; последствия химического воздействия; заболевания кожи; сочетанные особенности. Кроме того, на коже могут наблюдаться и соответственно проявляться в следах различные временные изменения и наслоения, которые не могут быть отнесены к выделенным выше пяти группам.

Как уже указывалось, наиболее эффективным методом диагностики особенностей строения гребешковой кожи как следообразующего объекта является сравнение диагностируемого объекта (отпечатка или следа) с ди­агностирующим - отпечатком (отпечатками), содержащимися в специаль­но созданной коллекции, коей и является, в частности, указанный "Атлас".

Диагностика нормальных и патологических анатомо-физиологических свойств человека. Под диагностикой свойств человека мы предлагаем понимать выявление свойств человека как представителя вида. В частности, это его характеристики:

- антропологические (расовые, популяционные и некоторые другие);

- нормальные анатомо-физиологические (пол, возраст, рост, пропор­ции, функциональные свойства и другие);

- патологические анатомо-физиологические и заболевания. Взаимосвязь строения папиллярных узоров с различными морфо-

физиологическими характеристиками человека изучает дерматоглифика. Ее возможности используются в антропологии, медицине и генетике.

Дерматоглифика обосновала возможность использования папилляр­ных узоров в качестве генетического маркера некоторых свойств человека, что может быть использовано в криминалистике и судебной медицине. Различные аспекты такого рода возможностей освещены в уже называв­шихся работах Т.Д. Гладковой, В.Е. Корноухова, А.Н. Чистикина, В.В. Яровенко; Н.Н. Богданова, С.С. Самищенко, А.И. Хвыли-Олинтера, И.А. Апполоновой, Т.Ф. Моисеевой, Л.Г. Эджубова и других исследователей.

Исследование многообразного спектра нормальных анатомо-физиологических характеристик человека во взаимосвязи с особенностями

76

дерматоглифики (за исключением половой дифференциации) началось значительно позже аналогичных исследований патологии. Это было обу­словлено, по нашему мнению, естественной логикой исследователей, кото­рые предполагали, что патология человека обязательно будет связана с па­тологией папиллярных узоров и что эту взаимосвязь можно будет доста­точно легко установить. Нормальная анатомия и физиология человека представляла, в этом аспекте значительно меньший интерес.

Однако выявленное к настоящему времени разнообразие нормаль­ных анатомических и физиологических характеристик человека предпола­гает их корреляцию с вариантами строения папиллярных узоров. В первую очередь это касается строения центральной нервной системы, так как па­пиллярные узоры являются периферическим отделом нервной системы -рецептором, а их закладка происходит в одно и тоже время развития эм­бриона и из одной той же зародышевой ткани.

Прямая связь строения папиллярных узоров со строением централь­ной нервной системы уже объективно доказана, например, корреляцион­ными исследованиями морфо-функциональной асимметрии полушарий мозга и асимметрии папиллярных узоров. Из литературы известно, что узоры большей сложности чаще располагаются на пальцах правой руки . Обратный вариант встречается много реже - примерно у 10% населения и в большей степени присущ моторным левшам81. Кроме того, отмечаются случаи, когда более сложные узоры расположены на пальцах левой руки, а человек является моторным правшой; такой вариант, по разным данным, наблюдается у 4-5% населения. Н.Н. Богданов называет это скрытым лев-шеством82.

Имеются отдельные работы, указывающие на наличие особенностей дерматоглифики у лиц разной профессиональной принадлежности, и даже предложены соответствующие методические рекомендации по определе­нию профессиональной пригодности, например, для работы продавцом, бухгалтером, банковским работником, учителем, водителем транспорта и др. Так, В.В. Яровенко и А.Н. Чистикин прямо отмечают: "... считаем пра­вомерным использовать метод дерматоглифики для определения генетиче-

80 Гладкова Т.Д. Кожные узоры кисти и стопы обезьян и человека. - М., 1966; Гу­сева И.С. Указ, раб; Грановский Г.П. Локализация отобразившегося в следе участка па­пиллярного узора и оценка идентификационной значимости его признаков. - Киев, 1967; Дактилоскопическая экспертиза. Современное состояние и перспективы разви­тия. - Красноярск, 1990.

Богданов Н.Н. Дерматоглифика пишущих левой // Вопросы психологии. 1997, № 2, С. 76—87.

82 Богданов Н.Н. Указ. раб.

77

ской склонности человека к конкретной профессиональной деятельно-

сти

,8.5

Представляется, что поиск корреляций признаков дерматоглифики с какими-то массовыми социально-профессиональными характеристиками групп населения (продавцы, сельские жители, водители, бухгалтеры, строители и т.п.) - это не тот путь, следуя которому можно получить на­учно обоснованные, достоверные результаты. При проведении диагности­ческих дактилоскопических исследований, по нашему мнению, в качестве одной из сравниваемых категорий должны выбираться не социальные ха­рактеристики, а анатомо-физиологические, например характеристики высшей нервной деятельности. Если все-таки в качестве сравниваемых вы­бираются социальные или криминологические характеристики, то целесо­образно исследовать те из них, которые в своей основе имеют объединяю­щие анатомо-физиологические принципы.

Большое количество исследований в медицине посвящено изучению дерматоглифики при различных патологиях и заболеваниях. На основании анализа соответствующих данных можно выделить три основные группы патологий, которые проявляют статистически выявляемую корреляцию с особенностями дерматоглифики:

1)   генетические нарушения (Синдром Дауна, синдром Эдвардса, синдром Рубинштейна-Тейби и др.);

2)  психические и психогенные заболевания (эпилепсия, олигофре­ния, шизофрения, язвенная болезнь желудка и др.);

3. иные заболевания.

При этом первая группа патологий проявляет наиболее выраженную связь с особенностями дерматоглифики, для второй группы это свойст­венно в меньшей степени, для третьей - характерны слабо выраженные корреляционные проявления.

На наш взгляд, накапливание диагностических данных указанного профиля в дактилоскопии можно проводить с учетом представленного выше разделения патологий человека на три группы. Это позволит обосно­ваннее систематизировать материал и тем самым усилит его теоретическое и практическое значение.

Установление корреляции строения папиллярных узоров с нормаль­ными и патологическими анатомо-физиологическими характеристиками человека - важное направление развития представлений о человеке и воз­можностях его поведения в различных условиях, в том числе в сфере кри­минальной деятельности, а также один из путей к раскрытию и расследо­ванию преступлений. Целесообразно не только проводить исследования,

5 Яровенко В.В., Чистикин А.Н. Указ. раб. С. 141.

78

направленные на установление таких корреляционных связей, находить им научное объяснение, но и разрабатывать методики их использования в практической работе по раскрытию, расследованию и профилактике пре­ступлений. Очевидно, что такого рода научные исследования должны осуществляться совместно антропологами, медиками, специализирующи­мися в области дерматоглифики, и криминалистами - специалистами в об­ласти дактилоскопии, имеющими хорошие познания в области методики расследования преступлений.

В литературе имеются предложения о выделении новых видов экс­пертиз на основе дерматоглифических исследований. Например, в моно­графии В.В. Яровенко и А.Н. Чистикина предлагается назначать дерматог-лифическую экспертизу. Л. Г. Эджубов и др. выдвинули и обосновали предложение организоввывать производство комплексной генно-дактилоскопической экспертизы84. Эти предложения не противоречат на­шему мнению выделить дактилоскопическую диагностику в самостоятель­ное направление дактилоскопии и в его рамках развивать научные и прак­тические исследования, связанные с диагностическим исследованием па­пиллярных узоров человека.

Наконец, о третьем направлении дактилоскопической диагностики -диагностике обстоятельств отображения папиллярных узоров и работы с ними. Как уже отмечалось, к этому направлению диагностики мы предла­гаем относить все то, что связано с исследованием процессов образования, сохранения, выявления, обработки и других преобразований отображений папиллярных узоров. Например, исследования физико-химических про­цессов следообразования, процессов изменения следов во времени и дру­гие им подобные. Типичным для этого вида диагностики, по нашему мне­нию, будет решение вопроса о давности образования нативного (неизме­ненного вследствие воздействия выявляющих средств) следа.

В процессе работы с потожировыми следами рук вопрос о давности их образования возникает в двух основных аспектах: первый - взаимоот­ношение времени возникновения следов рук и времени совершения рас­следуемого преступления; второй - временная характеристика образования следа как основа для выбора технических средств и методов для качест­венного выявления и изъятия следов рук.

Первое направление - имеет прямое значение для предварительного расследования. Задачи давности оставления следов в этом случае решают­ся для установления обстоятельств времени, составляющих предмет дока­зывания. Поэтому методика их решения требует тщательной проработки, достоверного научного обоснования.

84 Статистическая дактилоскопия: Методические проблемы / Под ред. Л.Г. Эд-жубова. - М., 1999. 183с.

79

Второй аспект непосредственно связан с работой специалиста (экс­перта). Квалифицированное решение вопроса давности возникновения следа позволяет получить качественное изображения отобразившегося в следе узора, что усиливает позиции следа как доказательства по делу и по­вышает возможности эффективного поиска идентичных узоров в автома­тизированных базах данных. Исследованию проблем давности образования следов рук посвящены ряд работ отечественных и зарубежных авторов: Г.Л. Грановского, К. Банюк (К. Baniuk), Б. Холиста (В. Holyst), Т.Ф. Мои­сеевой85. '

Еще одна практическая диагностическая задача, относящаяся к третьему выделенному нами направлению, - это задача установления под­делки или подлога папиллярных узоров, следов рук или отпечатков. Такие случаи редки, однако ввиду их важности для уголовных дел они требует к себе внимания. Не останавливаясь на деталях, отметим лишь, что исследо­ванию этой проблемы посвящены работы: Г.Л. Грановского, X. Гроенен-дала (Н. Groenendal), П. Вертейма (P. Wertheim), С. С. Самищенко86.

Таким образом, в соответствии с развитием теории криминалистиче­ской диагностики и проведенным нами анализом современных дактило­скопических исследований считаем возможным предложить выделить в качестве самостоятельного раздела современной дактилоскопии дактило­скопическую диагностику. Все диагностические исследования в дактило­скопии целесообразно разделить на три направления: диагностика свойств следообразующего объекта; диагностика свойств человека; диагностика обстоятельств отображения папиллярных узоров и работы с ними. Такой подход позволит адекватнее планировать и осуществлять научные и прак­тические исследования в указанной области дактилоскопии.

85  Грановский Г.Л.   О сроках сохранения потожировых следов и   возможности установления их давности // Научная конференция, посвященная проблемам кримина­листической экспертизы. - М.: ЦКЛ ВИЮН, 1957. С. 38- 40; Baniuk К. Kryminaiistyczna problematyke oceny wicku sladow Inii papilornyck (slady b przestrzeni obwartey)//Zeszyty metodyczne. 1981. № 28; Holyst B. Kriminalistische absehatzung des spurenalters bei finger papillar linien // Archiv fur kriminologie. 1987. T. 179. № 3,4;Моисеева Т.Ф. Комплексное криминалистическое исследование потожировых следов человека, - М.: Городец-издат, 2000.

86  Грановский Г.Л. Случай установления поддельных следов папиллярных узо­ров // Практика криминалистической экспертизы. - Харьков: ХНИИСЭ. 1957. Вып. 9. С. 34-38. Groenendal H. Fingerprint forgeries // Proceedings of the International symposium of fingerprint detection and identification. Israel, 1995. P. 373-379; Wertheim P. Integrity assur­ance: policies and procedures to prevent fabrication of latent print evidence // Proceedings of the International symposium of fingerprint detection and identification. Israel, 1995. P. 385-392; Самищенко C.C. Forged latent prints // Proceedings of the International simposium of fingerprint detection and identification. Israel, 1995. PP. 381-383.

80

§ 3. Исследование дерматоглифики серийных маньяков

Лица, совершающие жестокие сексуально мотивированные преступ­ления, обосновано считаются "ненормальными", т.е. обладающими качест­вами, отличающимися от качеств большинства людей. Все они подверга­ются судебно-психиатрической экспертизе, которая, как правило, признает их вменяемыми, т.е. на момент совершения преступления осознававшими фактический характер и общественную опасность своих действий и спо­собными руководить этими действиями. Однако, большинству из них в процессе экспертного исследования ставиться диагноз "психопатия". Со­временный термин, обозначающий эту группу психических расстройств, применяемый в ныне действующей классификации болезней (МКБ-10) -"расстройство личности". В своей работе мы будем использовать оба ука­занных термина.

Для установления диагноза психопатии большое значение имеет об­наружение так называемой "триады" П.Б. Ганнушкина: тотальное проявле­ние характерологических нарушений, т.е. нарушения различных сфер ха­рактера человека; устойчивое их проявление в течение всей жизни; изме­нение социальной адаптации87.

Большинство исследователей этой психической патологии считают, что в ее возникновении играют ведущую роль два фактора: 1) врожденная или приобретенная в раннем детстве недостаточность нервной системы и 2) неблагополучие социальной среды в которой растет и развивается ребе-нок.88

Принимая во внимание мнение о том, что среди причин возникнове­ния расстройств личности определенную роль играет врожденный фактор недостаточности центральной нервной системы, мы решили исследовать имеющийся в нашем распоряжении материал — дактилокарты лиц, совер­шивших так называемые серийные убийства по сексуальным и сопряжен­ными с ними мотивам.

В этом плане дерматоглифические исследования подставляют зна­чительный интерес, так как позволяют охарактеризовать особенности ор­ганизации и функционирования центральной нервной системы посредст­вом изучения картины велярного рельефа (гребневой кожи, покрывающей, в частности, внутреннюю поверхность кистей человека). Известно, что ко­жа происходит из тех же самых эмбриональных зачатков, что и структуры нервной системы, благодаря чему дерматоглифические узоры могут быть

87 Ганнушкин П.Б. Избранные труды. - М., 1964.

88  Сухарева Г.Е. Клинические лекции по психиатрии детского возраста. - М., 1959,1.2.

81

использованы в качестве оригинального маркера организации центральной нервной системы.89

На первом этапе научного исследования была проанализирована дактилокарта убийцы-маньяка А.Р. Чикатило. В качестве характеристики отобранной для исследования группы преступников кратко охарактеризу­ем преступления совершенные А.Р. Чикатило. С 1978 г. по 1990 г. им на территории Ростовской и нескольких других областей СССР были совер­шены 52 убийства мальчиков, девочек и женщин по сексуальным мотивам (52 вошли в приговор суда). При этом он причинял своим жертвам множе­ственные ранения ножами и другими орудиями, совершал сексуальные действия как с еще живыми жертвами, так и с трупами.

Другие преступники, вошедшие в группу исследуемых, совершили не менее жестокие преступления примерно такой же направленности, но с меньшим количеством эпизодов.

Каких-либо патологических изменений узоров ладонных поверхно­стей кистей рук у А.Р. Чикатило не обнаружено. Не были выявлены у него редкие типы и виды узоров. Была установлена, однако, редко встречаю­щаяся асимметрия в распределении папиллярных узоров.

Из литературы известно, что узоры большей сложности чаще распо­лагаются на пальцах правой руки.90 Обратный вариант встречается много реже - примерно у 10% населения91. У А.Р. Чикатило была выявлена ред­кая разновидность асимметрии. На большом пальце правой руки папил­лярный узор представлен ульнарной петлей, а на большом пальце левой руки - завитком, т.е. узор большей сложности имеется на большом пальце левой руки в сравнении с большим пальцем правой. Частота встречаемости этого признака в популяции по Н.Н. Богданову - 2,5%92.

Было выдвинуто предположение о возможном наличии подобных особенностей папиллярных узоров и у других преступников, совершивших аналогичные преступления. Всего нами были изучены отпечатки ногтевых фаланг пальцев и ладонные отпечатки (часть обследованных) у 17 лиц, совершивших преступления указанной направленности (все мужчины). Анализировались различные характеристики папиллярных узоров: типы и

89 Богданов Н.Н., Самищенко С.С., Хвыля-Олинтер А.И. Дерматоглифика серий­ных убийц // Вопросы психологии. 1998. №4. С. 62.

90  Гладкова Т.Д. Кожные узоры кисти и стопы обезьян и человека. - М.: Нау-ка,1966; Андрианова В.А.   Исследование сочетаний папиллярных узоров на   пальцах рук // Труды ВНИИОП МООП СССР. 1967. N 10. С. 45-59; Дактилоскопическая экс­пертиза: современное состояние и перспективы развития. Красноярск, КГУ. 1990.

91 Богданов Н.Н. Дерматоглифика пишущих левой // Вопросы психологии. 1997. № 2. С. 76—87.

92 Богданов Н.Н. Там же.

82

виды;   распределение по пальцам; симметричность; подсчитывался греб­невой счет и т.д.

Полученные результаты сравнивались со средними для популя­ции, подсчитанными на контрольной группе, состоящей из учеников обычной школы (мальчики), а также сравнивались с результатами иссле­дования папиллярных узоров у лиц, совершивших экономические престу­пления (с этой группой сравнение проводилось по одному из показателей).

Основной характеристикой папиллярных узоров, которая показала существенные отличия между исследуемой и контрольной группами, ока­залась величина гребневого счета. Методика его подсчета была следую­щей. В завитковых узорах считали количество линий, лежащих между цен­тром узора и правой и левой дельтами (количество линий вправо и влево от центра до дельт суммировали). В петлевых узорах учитывалось коли­чество линий между дельтой и центром. В дуговых узорах гребневой счет принимали равным нулю.

Полученные результаты сведены в табл. 2. В первом столбце табли­цы указана локализация узоров с большим гребневым счетом на пальцах исследуемых лиц. Во втором - число серийных убийц, имеющих больший гребневой счет на пальцах в абсолютных цифрах и в процентах к общему числу обследованных. В третьем и четвертом столбцах те же самые пока­затели приведены для лиц, осужденных за экономические преступления (рассчитан только один показатель - по большому пальцу), и контрольной группы школьников.

По всем строкам, т.е. по всем пальцам, отмечаются увеличенные по­казатели у серийных убийц по сравнению с контрольными группами. Так, по большому пальцу у семи серийных убийц отмечается асимметрия греб­невого счета в пользу левой руки, что составило 41,2%. Среди осужденных за экономические преступления - 9,6%, а в группе школьников - 4,2%. В группе серийных убийц у шестнадцати из семнадцати человек отмечался какой-либо из признаков "левшества", что составило 94,1%, у школьников этот показатель был на уровне 22,9%.

Результаты исследований позволяют сделать ряд выводов.

1. С учетом исходной предпосылки о корреляции асимметрии па­пиллярных узоров и организации головного мозга девиантное поведение сексуальных маньяков-убийц отчасти может быть связано с наличием у них редкого врожденного конституционального типа организации цен­тральной нервной системы, сводящегося к определенному типу левшества. Другими словами врожденная компонента их психопатии определяется редкой организационно-функциональной асимметрией мозга. Ряд исследо­вателей, например Н.Н. Богданов, такую асимметрию предложили рас­сматривать как признак скрытого "левшества" (левшества, которое не дает

83

выраженного моторного проявления)93. Дерматоглифика обследованных маньяков не относится к числу патологических, а является редко встре­чающимся вариантом нормы. Такого рода проявления асимметрии встре­чены и в контрольной группе, однако в значительно меньшем числе слу­чаев.

Таблица 2.

Локализация узоров с большим гребневым счетом на левой руке в группе серийных убийц по сравнению с популяционной нормой

 

Локализация узоров

Серийные убийцы и =17

Лица, осужденные за экономические преступления п=48

Норма (школьники) в = 48

и

%

п

%

п

%

Большой палец

7

41,1

5

9,6

2

4,2

Указательный

8

47,1

Не исследован

6

12,5

палец

 

 

 

 

 

 

Средний палец

11

64,7

Не исследован

6

12,5

Безымянный

7

41,2

Не исследован

7

14,6

палец

 

 

 

 

 

 

Мизинец

6

35,3

Не исследован

7

14,6

Суммарный гребневой счет по всем пальцам

8

47,1

Не исследован

2

4,2

Любые

16

94,1

Не исследован

11

22,9

признаки левшества

 

 

 

 

 

 

2.  Каких либо патологических изменений папиллярных узоров на руках сексуальных убийц маньяков не обнаружено.

3. Тип асимметрии в изученной группе определяется распределением петлевых и завитковых узоров. Практически полностью в исследованной группе отсутствовали дуговые узоры.

93 Богданов Н.Н. Указ. раб. С. 78.

84

По нашему мнению, можно дать следующее предположительное объяснение полученным результатам. Общеизвестно, что большая часть высших функций мозга - асимметричны. Для некоторых функций левое полушарие является доминирующим (например, речь в большей степени связана именно с левым полушарием). Однако несимметричность не озна­чает того, что функции, присущие одному полушарию, не представлены в другом; вероятно, в процессе выполнения тех или иных функций, соот­ветствующие центры в левом и правом полушариях дополняют друг друга. Предположительно левое и правое полушария различаются степенью и качеством участия в выполнении той или иной высшей функции. Напри­мер, считается, что интуитивное мышление более связано с деятельно­стью правого полушария, однако осознанную (проанализированную) ин­формацию для интуитивной обработки, в том числе и вербальную, "по­ставляет" левое, т.е. "командиром" по выполнению одних функций цен­тральной нервной системы является левое полушарие головного мозга, а по другим - правое.

Установлено, что межполушарные различия закладываются уже при формировании мозга зародыша. А так как закладка кожи (перифериче­ского органа чувств) происходит в одно время с закладкой мозга, то асим­метрии последнего могут в какой-то мере быть связаны с асимметриями папиллярных узоров. При этом коррелируют, по всей видимости, не какие-то конкретные психические проявления и элементы строения узоров, а ба­зовые морфо-функциональные комплексы.

Таким образом, имеющаяся у сексуальных убийц-маньяков нети­пичная асимметричность папиллярных узоров, вероятнее всего, связана с нетипичной врожденной функциональной асимметрией мозга. В группе контроля такой вид асимметрии узоров тоже наблюдался, но намного ре­же.

В чем же причина того, что некоторые носители описанных анато-мо-физиологических особенностей совершают жесточайшие преступления, а другие нет? На наш взгляд, на становление личности маньяка большое влияние оказывают еще две группы факторов (и это вполне сочетается с воззрениями психиатров на природу психопатий).

Первая из них - функциональное состояние других анатомо-физиологических систем. То есть, если в организме людей с врожденной нетипичной функциональной асимметрией центральной нервной системы имеются еще какие-либо свойства, ослабляющие их адаптационные воз­можности, то вероятность асоциальных эксцессов со стороны носителя такой совокупности свойств значительно возрастает. Если обратится к де­лу того же А.Р. Чикатило, то у него наряду с врожденной нетипичной

85

функциональной асимметрией центральной нервной системы отмечаются выраженные половые нарушения.

Значительную роль играет еще и такая группа факторов, как усло­вия психического, полового, общественного становления личности на всем протяжении жизни. В зрелом возрасте на поведение такого индивидуума влияют и результаты реализации "себя" как личности в той социальной среде, в которой он оказался. Конечно же, эта группа факторов во многом связана и, даже отчасти базируется на первых двух, но иногда именно она играет ведущую роль в том, что человек встал на путь совершения тяжких преступлений конкретного вида.

Получив столь неординарные выводы, считаем необходимым под­черкнуть, что далеко не каждый человек, имеющий нетипичную асиммет­рию папиллярных узоров (и соответственно функций головного мозга), становиться маньяком; маньяками становятся лишь некоторые. Человек с нетипичной асимметрией узоров (функций головного мозга), вероятно, может стать убийцей-маньяком только в том случае, если он имеет значи­тельные патофизиологические отклонения в других важных функциях, например в половой, и при этом условия его социального развития и ста­новления будут достаточно неблагоприятными. Возможно, что люди, об­ладающие различными формами скрытого левшества, составляют группу риска формирования различных форм девиантного поведения в зависимо­сти от социальных условий развития и становления их личностных харак­теристик.

Конечно же, проведенные дерматоглифические исследования и сделанные на их основе выводы не окончательные, а предварительные, но, по нашему мнению, на их основе уже сейчас можно сформулировать неко­торые положения.

Во-первых, названные выводы позволяют попытаться использовать полученную информацию в практической оперативно-розыскной работе, что даст возможность, как минимум, провести проверку достоверности и практической пригодности полученных результатов, а при положительном результате, как максимум, вооружить практиков новым средством работы. Во-вторых, полученные результаты, как и любые научные исследо­вания на начальном этапе, ставят больше вопросов, чем дают ответов, и поэтому требуют дальнейшей разработки. В частности, необходимо увели­чить количество материала как в исследуемой, так и в контрольной груп­пах. Следует дифференцировать обследуемых маньяков с учетом характе­ра и мотивации их действий, патофизиологических характеристик и соци­альных условий их развития и становления. Кроме того, нужно исследо­вать и другие признаки дерматоглифики, а не только изученные нами.

86

 

Каким же образом можно реализовывать на практике представлен­ные выше результаты исследований?

Как уже указывалось, выявленные дерматоглифические признаки так называемого скрытого левшества или нетипичной врожденной функ­циональной асимметрии центральной нервной системы позволяют путем изучения отпечатков папиллярных узоров ладонных поверхностей кистей рук отбирать из контингента лиц, подозреваемых в совершении серии жестоких сексуальных преступлений, тех, кто кроме каких-либо других оснований для подозрений имеет еще и врожденные признаки "риска" стать маньяком-убийцей.

Практически это может быть организовано следующим образом. У лиц, подозреваемых в совершении указанных преступлений или прове­ряемых на предмет причастности к ним, берут отпечатки пальцев и ладо­ней по стандартной методике. Качество получаемых отпечатков должно быть примерно таким же, как и для постановки на учет в картотеки ИЦ. Далее специалисты анализируют папиллярные узоры и выделяют три группы объектов.

Первая, наиболее многочисленная, будет включать дактилокарты лиц у которых признаки "скрытого левшества" и какие-либо другие не­гативные дерматоглифические проявления отсутствуют. Вторая - группа дактилокарт, папиллярные узоры в которых имеют признаки "скрытого левшества", но они или недостаточно явно выражены, или сопровожда­ются другими дерматоглифическими проявлениями нивелирующими пер­вые. Третью группу составят дактилокарты с папиллярными узорами, имеющими ярко выраженные признаки, свидетельствующими о наличии у индивидуума нетипичной функциональной асимметрии центральной нервной системы. Скорее всего, в третью группу войдет крайне малое ко­личество дактилокарт, предположительно не более двух - пяти из ста пред­ставленных. В отношении этих лиц следует проводить оперативно-следственную работу в первую очередь.

Если при работе с контингентом третьей группы будут выявлены факты того, что у этих людей имели место те или иные сексопатологиче­ские эксцессы (в первую очередь, педофилия, садизм, гомосексуализм, ге-рантофилия и др.), то вероятность их причастности к совершенным пре­ступления следует считать высокой. Соответственно, они требуют к себе повышенного оперативно-следственного внимания.

Естественно, наличие у лиц, проверяемых на причастность к совер­шению особо тяжких серийных половых преступлений, дерматоглифиче-ских признаков скрытого левшества не является доказательством их ви­ны. И вообще, по нашему мнению, дерматоглифические признаки не мо­гут служить доказательством по делу и использоваться в пользу обвинения

87

или  защиты.   Подчеркнем еще раз,  эти признаки имеют лишь ориенти­рующее значение.

При определенных обстоятельствах дерматоглифические осо­бенности могут быть использованы для профилактической работы с лица­ми, совершившими преступления сексуального характера небольшой и средней тяжести (ст. 133 УК РФ "Понуждение к действиям сексуального характера", ст. 134 УК РФ "Половое сношение и иные действия сексуаль­ного характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста", ст. 135 УК РФ "Развратные действия"). Особенно следует обращать внима­ние на те случаи, когда действия сексуального характера сопровождались причинением телесных повреждений, даже легких. Отпечатки папилляр­ных узоров лиц, совершивших указанные преступления, должны анализи­роваться на предмет наличия признаков скрытого левшества. И если тако­вые обнаружатся, то необходимо в учетных документах делать соответст­вующие записи. При совершении тяжких сексуальных преступлений именно таким лицам следует уделять первоочередное внимание в плане установления их причастности к этим преступлениям.

Подводя краткий итог изложенному, необходимо отметить следую­щее:

-  проведенные исследования   показали   наличие   дерматоглифиче-ских особенностей у лиц, совершающих особо тяжкие серийные престу­пления сексуально-садистской направленности;

-  обнаруженная  корреляция  преступного поведения и дерматогли-фических признаков имеет гипотетическое научное объяснение, что пере­водит ее   из области статистического наблюдения в область естественно­научной закономерности;

- полученные результаты позволяют использовать их в розыскной и профилактической работе по линии борьбы с особо тяжкими преступле­ниями сексуально-садистской направленности;

- установленные факты требуют дальнейшего углубленного исследо­вания и подтверждения на более обширном материале.

Глава 4. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКОЙ РЕГИСТРАЦИИ

Регистрация информации, значимой для раскрытия, расследования и профилактики преступлений - один из наиболее эффективных подходов к информационному обеспечению борьбы с преступностью. Именно поэто­му криминалистическая регистрация как отрасль криминалистики посто­янно совершенствуется.

Среди всех криминалистических учетов наибольшее значение при­дается учету людей, субъектов преступной деятельности. Фактически с та­ких учетов и зародилась уголовная регистрация.

Дактилоскопический учет в настоящее время особо выделяется своей эффективностью благодаря тому, что созданы и повсеместно внедряются автоматизированные дактилоскопические идентификационные системы, способные осуществлять десятки миллионов проверок дактилоскопиче­ских материалов в год.

§ 1. Дактилоскопический учет в системе криминалистической регистрации

Уголовная регистрации как практическая деятельность возникла значительно раньше самой науки криминалистики. Это вполне естествен­но, так как криминалистика как наука консолидировалась из все возрас­тающего объема эмпирических знаний о процессе раскрытия и расследо­вания преступлений. С рождением и становлением криминалистики уго­ловная регистрация, по мнению большинства ученых, обосновано и орга­нично стала называться криминалистической регистрацией. В развитие учения о криминалистической регистрации в целом, и его составляющих в частности, внесли большой вклад российские ученые: В.А. Андрианова, Р.С. Белкин, А.И. Винберг и Б.М. Шавер, И.А. Возгрин, Г.Л. Грановский, И.Н. Евсюнин, Г.Г. Зуйков, Б.М. Комаринец, Н.А. Корниенко, Д.П. Рассейкин, П.С. Семеновский, В.Ю. Федорович А.И. Хвыля-Олинтер, Л.Г. Эджубов, И.Н. Якимов, С.А. Ялышев и др.94

94 Андрианова В.А., Соболев Г.А. К вопросу о возможности использования принципов голографии в дактилоскопической регистрации // Проблемы правовой ки­бернетики (материалы симпозиума).- М., 1968, С. 214-216.; Андрианова В.А. Корреля­ционные связи некоторых общих признаков папиллярных узоров и их использование для совершенствования дактилоскопического учета // Труды ВНИИ МВД СССР. 1972, № 23. С. 111- 117; Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., Юристъ, 1997. Т. 2; Винберг А.И., Шавер Б.М. Криминалистика. 4-е. изд. - М. 1950; Возгрин И. А. Некото­рые вопросы теории и практики криминалистического учета. // Вопросы теории и прак­тики борьбы с преступностью. - Л., 1972; Грановский Г.Л. Моделирование и дактило­скопическая регистрация // Вопросы моделирования в экспертных исследованиях. - М., 1973; Евсюнин И.Н. К вопросу о понятии и сущности криминалистических учетов опе­ративно-технических аппаратов МВД СССР // Сборник статей адъюнктов и соискате-

89

f

По мнению Р.С. Белкина и ряда других ученых, криминалистическая регистрация - это система криминалистических учетов определенных объ­ектов, используемая для раскрытия, расследования и предупреждения пре­ступлений. В систему криминалистической регистрации входят виды кри­миналистической регистрации, которые отличаются друг от друга "учиты­ваемыми данными, способами и формами их сосредоточения и системати­зации"95.

В современных условиях есть полное основание считать криминали­стические учеты своеобразными информационными системами, т.е. систе­мами, в рамках которых происходит сбор, накопление, обработка и анализ информации. Еще в период неоднозначного отношения к понятию инфор­мации в повседневной жизни в криминалистике сложился именно инфор­мационный подход к регистрационным системам. Например, это нашло отражение в работах Г.Г. Зуйкова, И.А. Возгрина и некоторых других ис­следователей 6. Этот подход разделяется и теперь, когда информационные системы находят широкое применения во всех областях науки и практики, в том числе и в правоохранительной деятельности. Поэтому, мы в даль­нейшем будем использовать, в дополнение к традиционным криминали-

лей. ВШ МВД СССР. 1971. Вып.З; Он же Научные основы криминалистических уче­тов оперативно-технических аппаратов // Вопросы теории и практики борьбы с пре­ступностью. - Л., 1972, С. 21-22; Зуйков Г.Г. "Модус операнди", кибернетика, поиск // Кибернетика и право. - М., 1970; Комаринец Б.М. Дактилоскопическая идентификация на расстоянии. Практическое руководство. - М., 1937; Корниенко П.А. Учеты и учетная документация, используемые при расследовании уголовных дел: Учебное пособие. 2-е изд. - СПб, 1998; Рассейкин Д.П. Очерк истории уголовной регистрации. - Саратов, 1976; Семеновский П.С. Дактилоскопия как метод регистрации. - М.: Розыск республи­ки, 1923; Федорович В.Ю. Организационные и научно-технические основы использова­ния автоматизированных дактилоскопических идентификационных систем в раскрытии н расследовании преступлений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2000; Хвыля-Олинтер А.И. Использование криминалистической характеристики преступлений в ав­томатизированных информационно-поисковых системах технико-криминалистического назначения: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 1995; ЭджубовЛ.Г. Кодовая мо­нодактилоскопическая регистрация и дактилоскопический автомат // Рефераты докла­дов объединенной научной конференции. - Харьков, 1959.; Он же. Сущность зонально-точечного метода кодовой дактилоскопической регистрации // Судебная экспертиза. -Минск, 1964; Якимов И. Н. Практическое руководство к расследованию преступлений. - М., 1924; Он же. Криминалистика. - М., 1925; Ялышев С.А. Криминалистическая ре­гистрация: проблемы, тенденции, перспективы. - М., 1998.

95 Белкин Р.С. Курс криминалистики. С. 182.

96  Зуйков Г.Г. "Модус операнди", кибернетика, поиск // Кибернетика и право. -М., 1970; Возгрин И. А. Некоторые вопросы теории и практики криминалистического учета. // Вопросы теории и практики борьбы с преступностью. - Л.,1972.

90

стическим понятиям, основные понятия современной информатики в пре­делах, необходимых для решения задач исследования.

По Р.С. Белкину в учении о криминалистической регистрации следу­ет выделять три структурных части: понятийная часть учения; классифи­кационная часть учения; функциональная часть учения97. Одним из учетов, входящих в систему криминалистической регистрации, является дактило-

98

скопичсскии учет . Рассмотрим содержание указанных выше составляю­щих учения о криминалистической регистрации применительно к дактило­скопической регистрации, хотя совершенно очевидно, что все элементы структуры учения в целом, конечно же, не могут найти отражения в поня­тиях одной из его подсистем.

Объект регистрации. Одним из основных понятий в теории и прак­тике криминалистического учения о регистрации, фактически определяю­щим вид криминалистического учета, является понятие объекта регистра­ции. В литературе существует несколько подходов к теоретическому поня­тию объекта криминалистической регистрации. Это происходит из-за того, что в практической регистрации существует огромное количество самых разных по своей природе объектов, которые составляют основу тех или иных учетов. Наиболее обобщенное определение объекта регистрации да­но С.А. Ялышевым: "Главный объект регистрации, на наш взгляд, - кри­миналистически значимая информация, выраженная в определенной сово­купности идентификационных признаков регистрируемых объектов, необ­ходимая для правильного раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, а не тот или иной материальный или идеальный ее носи-

м99

тель    .

Дискутируя с несколькими авторами (И.Н. Евсюниным, В.П. Абро­симовым, И.В. Макаровым, В.М. Шванковым, А.Ю. Пересушенным) по поводу общетеоретического понятия объекта регистрации, Р.С. Белкин на­писал: "Мы представляем себе понятие объекта регистрации как сложное, объединяющее в себе две категории объектов: носителей регистрационной информации и источников этой информации. Эти объекты могут сливаться в один ..., а могут выступать порознь ..."10°. Тем самым он, на наш взгляд, представил практическую возможность создавать самые разные кримина-

97 Белкин Р.С. Курс криминалистики. Т.2. С. 180.

98  Мы считаем термины "дактилоскопический учет" и "дактилоскопическая ре­гистрация" синонимами. Принципиальных и обоснованных возражений против такого подхода к этим терминам в литературе не встречается.

99  Ялышев С.А. Криминалистическая регистрация: проблемы, тенденции, пер­спективы. М.: Академия управления МВД России, 1998. С. 71.

100 Белкин Р.С. Курс криминалистики: Учебное пособие для вузов. 3-е изд. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001. С. 383.

91

диетические учеты не входя в противоречие с теоретическими положения­ми.

Учитывая представленные выше мнения, рассмотрим понятие объек­та дактилоскопического учета.

Отличительной характеристикой дактилоскопического учета являет­ся то, что в нем основным информационным элементом являются папил­лярные узоры гребешковой кожи человека. Как уже было сказано, они яв­ляются морфологической структурой с высокой степенью индивидуально­сти, что позволяет даже по небольшой части этой структуры идентифици­ровать человека с максимально возможной степенью надежности вывода.

Рассмотрим процессы трансформации дактилоскопической инфор­мации применительно к автоматизированному дактилоскопическому уче­ту.

Гребешковая кожа как часть строения человека,

образующая своими гребнями папиллярные рисунки.

Процесс копирования                   папиллярных узоров:

а) преднамеренное получение отображений

с использованием различных методов (отпечатки);

б) случайное образование отображений (следы). Отпечатки папиллярных узоров (пальцев), следы папиллярных узоров. (Копии этих объектов.)

Создание математической     т   модели папиллярного узора. Математическая модель папиллярного узора.

Из представленной схемы трансформации дактилоскопической ин­формации видно, что в качестве объекта учета (при разных принципах ме­тодологического подхода) могут выступать: человек, папиллярные узоры кожи человека, отображения папиллярных узоров, математические модели папиллярных узоров.

Если принять в качестве объекта учета человека, то теряется специ­фичность учетов, которая зависит от характера учитываемого объекта; возникают правовые проблемы постановки и снятия с учета; возникает ряд других проблем. Как справедливо отмечено Р. С. Белкиным и другими ав­торами, в этом случае лучше принять человека как объект-источник реги­страционной информации, а не как объект учета.

Признание в качестве объектов учета математических моделей вы­зывает проблемы, связанные с методологией моделирования. В такой си­туации объект учета будет зависеть от параметров моделирования узора, а создание разнообразных автоматизированных систем приведет к "несты­ковке" учетов.

92

Сами узоры, как элемент строения гребешковой кожи человека, как физический объект, выступают в качестве отличительной морфологиче­ской характеристики конкретного представителя вида "Homo sapiens", од­нако по очевидным причинам объектом регистрации являться не могут.

Большинство авторов учебной литературы, в которой освещаются проблемы дактилоскопических учетов, прямо указывают, что объектами таковых являются отпечатки пальцев рук, с помощью которых учитывают преступников, и следы пальцев и ладоней, изымаемые с мест нераскрытых преступлений. Криминалистически значимой информацией, как сказано в определении, данном С.А. Ялышевым, и в том и в другом случаях являют­ся папиллярные узоры, но не сами, а их отображения. Поэтому фактически существующим и криминалистически значимым объектом дактилоскопи­ческого учета выступают отображения папиллярных узоров, полученные в результате нормативно регулируемой процедуры (получение отпечатков) или случайным образом в ходе следового контакта. Отображения папил­лярных узоров человека в виде отпечатков или копий следов с мест пре­ступлений и являются объектом дактилоскопического учета.

При таком подходе источником учетной информации будет являться конкретный человек, носитель папиллярных узоров, что четко увязывается с целями ведения дактилоскопических учетов.

Однако здесь следует учитывать вопрос о соотношении понятий "идентификация человека" и "установление личности человека".

Обнаружив в каком-то массиве дактилоскопической информации идентичные узоры, мы вправе сделать вывод, что исследованные папил­лярные узоры произошли от одного и того же человека, как представителя вида "Homo sapiens". Эта информация, конечно, интересна, а в одном слу­чае, когда идентичны два следа с разных мест происшествия, она имеет ро­зыскное и доказательственное значение, но важнее другое - установить та­кие социальные характеристики человека, как фамилия, имя, отчество, год и место рождения и им подобные. Только через эти характеристики воз­можно "выйти" на иные виды информации о человеке, интересующие ро­зыск и следствие. Однако для того, что бы сделать вывод о том, что этот представитель есть имярек такого-то года рождения, и так далее, т.е. уста­новить личность человека, необходимо обязательное условие - одно из сравниваемых отображений папиллярного узора должно быть получено в таких условиях, которые подтверждают соответствие этих установочных данных откопированному биомаркеру - папиллярному узору.

Фактически при обращении к дактилоскопическому учету нас инте­ресует не сама по себе идентичность папиллярных узоров, находящихся в учете и проверяемых по нему, а информация об установочных данных вла­дельца одного из сравниваемых папиллярных узоров. Таким образом, ис-

93

комая по учету информация, необходимая для раскрытия, расследования, профилактики преступлений или для решения вопроса о личности челове­ка, вне рамок уголовного процесса и розыскных мероприятий, в дактило­скопическом учете не является объектом учета.

Казалось бы, парадоксальное на первый взгляд положение характер­но для всех видов учетов, связанных с регистрацией свойств человека; сходные проблемы мы видим и в генотипоскопии, и в учетах по признакам внешности, и^ почерковедческих учетах, и во всех иных.

Представленные выше рассуждения позволяют сделать вывод, что в дактилоскопическом учете (и сходных с ним учетах) естественным обра­зом выделяются два вида информации:

-    учетная информация (в нашем случае дактилоскопическая);

-    искомая информация (информация о личности человека). Теоретические положения о разделении двух видов информации при

ведении дактилоскопических учетов несколько расходятся с практически­ми документами, регламентирующими ведение дактилоскопической реги­страции101. В них в качестве объекта регистрации однозначно фигурирует человек (осужденные лица, обвиняемые, и т.д.). На наш взгляд, это расхо­ждение не принципиально. Как утверждается в нормативных документах и наших теоретических рассуждениях цель ведения учетов - установление личности человека и обстоятельств, связанных с ним, а поэтому в практи­ческом плане целесообразно принимать расширительную трактовку объек­та дактилоскопической регистрации. Но при разработке теоретических, методических, технических и правовых аспектов дактилоскопической ре­гистрации и других подобных учетов следует выделять в качестве объекта идентифицирующие характеристики человека, точнее их отображения.

Подводя итог вышеизложенному, можно сформулировать современ­ное определение дактилоскопической регистрации (учета) : дактилоско­пическая регистрация - это регистрация людей на основе папиллярных узоров в целях установления личности.

В данном определении нет непосредственного указания на то, что дактилоскопическая регистрация осуществляется только в целях раскры-

101  См.: Федеральный закон от 25 июля 1998 г. №128 - ФЗ "О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации"; приказ МВД России от 17 ноября 1999 г. № 463 "Об утверждении положения о порядке формирования и ведения информационного массива, создаваемого, в процессе проведения государственной дак­тилоскопической регистрации".

102  В настоящее время, по нашему мнению, говоря о дактилоскопическом учете следует отдавать предпочтение термину "регистрация" в сравнении с термином "учет" так как этот термин употребляется в качестве основного в законе "О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации".

94

тия, расследования и предупреждения преступлений. Это сделано предна­меренно, так как в настоящее время в связи с принятием закона "О дакти­лоскопической регистрации" использование папиллярных узоров выходит за рамки уголовной сферы. В связи с эти можно говорить как о современ­ной тенденции в российской дактилоскопии о появлении наряду с уголов­ной дактилоскопической регистрацией, дактилоскопической регистрации, условно названной нами "гражданской", т.е. регистрации людей с исполь­зованием их папиллярных узоров вне связи с уголовными преступлениями.

При использовании термина гражданская дактилоскопическая реги­страция, хотя бы в качестве рабочего аргумента "за", может быть принят факт появления в ГК РФ статьи 19 "Имя гражданина". В частности, п.З этой статьи гласит: "Имя, полученное гражданином при рождении, а также перемена имени подлежат регистрации в порядке, установленном для ре­гистрации актов гражданского состояния". В п. 4 декларируется, что "при­обретение прав и обязанностей под именем другого лица не допускается". Если выполнение данного закона контролировать с использованием дакти­лоскопической регистрации, то его нарушение фактически станет трудно­выполнимой задачей. Это, несомненно, явиться самой действенной мерой профилактики преступной деятельности, сопряженной с сокрытием пре­ступником своего настоящего имени.

Структура современных дактилоскопических учетов. Учеты, со­ставляющие систему криминалистической регистрации, группируются в три подсистемы: оперативно-справочные учеты, криминалистические уче­ты, справочно-вспомогательные учеты. Дактилоскопические учеты входят в две первых подсистемы. Информации о регламентированном ведении справочно-вспомогательных учетов дактилоскопической информации на­ми не обнаружено, хотя теоретически они, может быть, и встречаются в виде коллекций дактилоскопического материала.

В оперативно-справочных учетах информационных центров органов внутренних дел согласно Федеральному закону "О государственной дакти­лоскопической регистрации в Российской Федерации" накапливается, со­храняется и используется дактилоскопическая информация:

-    о гражданах Российской Федерации, иностранных гражданах и лицах без гражданства, подозреваемых в совершении преступлений, обви­няемых в совершении преступлений либо осужденных за совершение пре­ступлений, подвергнутых административному аресту, совершивших адми­нистративные правонарушения, если установить их личность иным спосо­бом невозможно;

-    о гражданах Российской Федерации, иностранных гражданах и лицах без гражданства, не способных по состоянию здоровья или возрасту

95

сообщить данные о своей личности (если установить указанные данные иным способом невозможно);

- о гражданах, прошедших добровольную дактилоскопическую реги­страцию;

-    о гражданах Российской Федерации, призываемых на военную службу;

-    о гражданах Российской Федерации, проходящих военную служ­бу в федеральных органах исполнительной власти, в которых законода­тельством Российской Федерации предусмотрена военная служба;

-    о гражданах, проходящих службу в органах внутренних дел; ор­ганах по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликви­дации последствий стихийных бедствий; органах и подразделениях служ­бы судебных приставов органов юстиции; таможенных органах;

-    о спасателях профессиональных аварийно-спасательных служб и профессиональных   аварийно-спасательных   формирований   Российской Федерации;

-    о членах экипажей воздушных судов государственной, гражданс­кой и экспериментальной авиации Российской Федерации;

-    об иностранных гражданах и лицах без гражданства, подлежащих выдворению (депортации) за пределы территории Российской Федерации;

об иностранных гражданах и лицах без гражданства, прибывших в Российскую Федерацию в поисках убежища и подавших ходатайства о предоставлении политического или иного убежища либо о признании их беженцами на территории Российской Федерации;

-    о всех неопознанных трупах.

Предварительный анализ данных о количестве накапливаемой дак­тилоскопической информации свидетельствует, что массивы дактилокар-тотек информационных центров МВД России должны возрасти примерно вдвое. В целом по стране количество сохраняемых дактилокарт в основных массивах может достигнуть 30-40 млн. По оценкам специалистов, прове­дение работы по таким массивам вручную практически невозможно. При возрастающей нагрузке наблюдается значительное падение качества рабо­ты (многократно увеличивается пропуск цели), возрастает износ матери­альных носителей, которые выходят из строя раньше предназначенного срока. Единственным выходом из создавшегося положения является авто­матизация ведения этих учетов. Работа, направленная на решение этой проблемы в той или иной степени проводится в большинстве УВД, МВД и в ГИЦ МВД России.

С дактилоскопическим учетом ИЦ напрямую связан пофамильный оперативно-справочный учет, который позволяет получить установочные данные и иную информацию о поставленных на учет лицах. По пофамиль-

96

ному справочному учету можно получать информацию как в связи с про­веркой дактилоскопического материала, так и без этого.

Криминалистические учеты дактилоскопической информации в сис­теме экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел представляют собой массивы двух типов: первый - это следотеки, со­держащие следы с мест нераскрытых преступлений; второй - ограничен­ные по количеству массивы дактилокарт лиц, которые могут совершать преступления на данной территории. Массивы первого типа создаются на уровнях горрайорганов внутренних дел и МВД, УВД регионов, массивы второго типа характерны для горрайорганов внутренних дел.

Основной тенденцией в развитии дактилоскопической регистрации последних двадцати лет явилась практическая автоматизация учетов. Стремление к автоматизации и научная проработка этой проблемы наблю­дались и раньше, но первые практические успехи появились именно в на­чале 80-х гг. XX столетия. Объемы и масштабы автоматизации на сего­дняшний день таковы, что ручные дактилоскопические картотеки и следо­теки уже не следует принимать во внимание, планируя работу в этом сек­торе деятельности органов внутренних дел.

Таким образом, развитие дактилоскопической регистрации, связан­ное в первую очередь с техническим прогрессом, породило необходимость решения ряда проблем: методологических, технических, организационных, математических103. К ним следует добавить и ряд правовых вопросов, без решения которых практическая реализация современных возможностей организации дактилоскопических учетов будет невозможна.

Статистическая дактилоскопия. С. 141-142.

 

§ 2. Стратегия развития дактилоскопической регистрации

В 1957 г. Л.Г. Эджубовым и С.А. Литинским были разработаны и воплощены в первом опытном образце идеи способа и устройства сравни­тельного исследования дактилоскопических отпечатков104. В связи с созда­нием этого устройства был предложен новый принцип обработки дактило­скопической информации, который в большей степени, чем прежние под­ходил для процесса автоматизации учетов. Л.Г. Эджубов назвал его кодо­вым в отличие,от прежнего, который был обозначен как формульный105.

60-е и 70-е гг. за рубежом характеризуются развитием и попытками практического использования полуавтоматических дактилоскопических систем с ручным вариантом кодирования и автоматизированным поиском по массивам информации с использованием ЭВМ. Аналогичные попытки практического использования систем с ручным кодированием осуществля­лись и в нашей стране, особенно во второй половине 70-х - начале 80-х гг.106 Так, приказом МВД СССР в 1977 г. было предписано повсеместно внедрять систему "След". Однако практическая эксплуатация этой и по­добных систем выявила их основной недостаток - недопустимо высокий уровень пропуска цели, что было обусловлено несовершенством и субъек­тивностью кодирования дактилоскопической информации. Поэтому почти параллельно с попытками практического использования систем с ручным кодированием разрабатывались принципы автоматического считывания и кодирования папиллярных узоров. Наиболее активно в этом направлении работали сотрудники ГИЦ МВД СССР и некоторых других подразделений, министерств и ведомств: В.И. Лебедев, В.А. Лунев, В.В. Денисов, А.И. Хвыля-Олинтер, Б.И. Ершов, Е.В. Апушкин, В.Н. Никитин, В.К. Ковшов, Л.Г. Эджубов, В.Л. Шмаков и другие. Однако силами сотрудников органов внутренних дел и других правоохранительных ведомств создать такую техническую систему оказалось невозможно. Поэтому на указанном этапе вся деятельность сводилась в основном к разработке теоретических вопро­сов и их обсуждению. Проведенная работа не осталась невостребованной,

Эджубов Л.Г., Латинский С.А. Способ сравнительного исследования (иден­тификации) дактилоскопических отпечатков и устройство для осуществления способа: Авт. свид. №114460, приоритет от 19 августа 1957 г.

05 Эджубов Л.Г. Кодовая монодактилоскопическая регистрация и дактилоско­пический автомат // Рефераты докладов объединенной научной конференции. - Харь­ков, 1959.; Он же. Сущность зонально-точечного метода кодовой дактилоскопической регистрации // Судебная экспертиза. Минск, 1964.; Статистическая дактилоскопия. С. 126.

106 Основные исторические даты и факты приводятся по: Статистическая дакти­лоскопия; Разработка автоматизированной дактилоскопической информационной сис­темы для органов внутренних дел (Из опыта Главного информационного центра МВД России). - М., ГИЦ МВД СССР, 1994; Шмаков В.Л. Система. - Челябинск, 1995.

98

некоторые из положений, выдвинутых на этом этапе, нашли свое вопло­щение в дальнейших разработках.

Важнейшим стимулом развития данного направления деятельности правоохранительных органов явилось, конечно, развитие вычислительной техники. Например, сложные системы математического описания папил­лярного узора просто не на чем было обрабатывать. Поэтому развитие сис­тем шло следом за развитием программно-технических средств.

Практическое использование APIS (Automatic fingerprint identification system), или автоматизированных дактилоскопических идентификацион­ных (информационных) систем (АДИС), за рубежом началось в самом конце 70-х гг. и получило заметное распространение в начале 80-х. Их соз­дание стало возможным благодаря участию в таких проектах крупных ча­стных компаний, заинтересованных в получении государственных заказов. В нашей стране в тот период экономических условий для подобной работы не было.

Реализовать теоретические наработки в области автоматизации дак­тилоскопических учетов в СССР стало возможным только во второй поло­вине 80-х гг., когда многие из оборонных предприятий оказались перед не­обходимостью самостоятельно искать заказы на разработку и производст­во техники. Некоторые из них обратили свое внимание на правоохрани­тельную деятельность, и в частности на создание автоматизированных дактилоскопических и иных систем. Сложилась ситуация когда:

-    за рубежом работали первые автоматизированные дактилоскопи­ческие системы и давали сравнительно неплохие практические результаты;

-    в отечественных правоохранительных органах усилилось желание развивать это направление деятельности;

-    появились научно-производственные коллективы, которые могли и имели желание производить соотвествующую технику.

Создание автоматизированных дактилоскопических систем фактиче­ски началось в нашей стране с 1989-1990 гг., когда был проведен ряд со­вещаний, семинаров и иных организационных мероприятий с участием представителей различных заинтересованных ведомств, научно-производственных объединений, инициативных групп и т.д. К 1992 г. большинство из привлеченных разработчиков представили опытные об­разцы систем, которые были тестированы. Зарубежные системы в России еще не использовались.

Первое практическое тестирование зарубежных AFIS было проведе­но нами в 1991 г. По приглашению американских коллег автору удалось принять участие в работе ежегодной конференции Международной ассо­циации по идентификации в г. Сент-Луисе в США. На конференции дейст­вовала выставка, где были представлены образцы некоторых зарубежных

99

систем. Я договорился с представителями фирмы "Morpho" и "Атрех", что они введут привезенные мною дактилокарты (тридцать штук) в свои мас­сивы дактилокарт (у них было введено около 1000 дактилокарт), после че­го будет проведена проверка следов по массивам дактилокарт.

Необходимо отметить, что к тому времени автором был накоплен опыт тестирования экспертов-дактилоскопистов. Тестирование заключа­лось в следующем: эксперты получали десять следов различной сложности (от самых простых до максимально сложных - с Рубцовыми изменениями узора), которые они должны были проверить по массиву из тридцати дак­тилокарт. В массив включались также следы, для которых не было тожде­ственных отпечатков на дактилокартах. При оценке теста учитывались время и правильность выполнения задания.

Для тестирования систем "Morpho" и "Атрех" были отобраны три сложных следа:

-    первый след представлял собой отображение части завиткового узора имитировавшей петлевой узор;

-    второй - содержал рубцовые изменения части узора, в то время как отпечаток на дактилокарте был сделан до повреждения пальца;

-    третий представлял собой неполный отпечаток дермалыюго слоя кожи (валики в таком отпечатке представляют собой двойные параллель­ные линии), то есть имитировался случай проверки по картотеке отпечат­ка, полученного от гнилого неопознанного трупа.

Конечно, в этом случае не ставилась задача с помощью теста опре­делить все возможности изучаемых систем. Очевидно, что в такой ситуа­ции это невозможно. Однако хотелось оценить дактилоскопическую "гра­мотность" разработчиков, так как данный фактор имеет большое значение при создании систем.

В результате работы APIS "Morpho" и ее оператора (вся работа со следами осуществлялась в моем присутствии) были быстро "идентифици­рованы" два первых следа, а третий отождествлен не был. Система "Атрех" не смогла идентифицировать ни одного следа. Результаты теста говорили сами за себя. А ведь годом раньше систему "Атрех" с громкими заверениями в ее совершенстве демонстрировали в МВД СССР при боль­шом стечении руководителей министерства и специалистов. Правда, в ходе этой демонстрации тестировать систему не разрешили. Первый опыт по­добной работы показал, что на международном рынке представлены для продажи очень разные по качеству системы, с которыми необходимо очень детально знакомиться, прежде чем говорить об их возможной покупке.

Вернемся к тестированию отечественных АДИС. В 1992-1993 г. был проведен ряд стендовых испытаний. Они позволяли проверить работу сис­тем на тестовых массивах в различных режимах: дактилокарта - дактило-

100

карта; след - дактилокарта; дактилокарта - след; след - след. По результа­там тестирования была организована опытная эксплуатация четырех АДИС в соответствии с приказом МВД России от 3 августа 1993 г. №365 "Об организации опытной эксплуатации автоматизированных дактилоско­пических информационных систем". В число систем, поставленных на опытную эксплуатацию, вошли: "Поиск" (разработчик ТОО "Оверлей", г. Москва); "ДактоПро" (разработчик НТП "КАППА", г. Москва); "Папилон" (разработчик ТОО "Системы Папилон", г. Миасс); "Сонда-Фрес" (разра­ботчик СП "Совиндейта", г. Миасс).

Оценивая состояние отечественных АДИС на 1994 г., лучше всего обратиться к выводам, сделанным в аналитической справке составленной на основании результатов выполнения указанного выше приказа.

1.  Практическое использование АДИС отечественного производства стало реальностью и принесло положительные результаты, в ЭКП разного уровня установлено около 80 систем.

2.  АДИС используются в экспертно-криминалистических подразде­лениях органов внутренних дел и пока не внедрены в ИЦ МВД, УВД.

3.  Удовлетворительные результаты показали в ходе опытной экс­плуатации системы "Сонда-Фрес" и "Папилон".

4. Массивы дактилокарт и следов были небольшими: дактилокарт до 10 тыс. следов до 1,5 тыс. Такие объемы информации характерны для уровня горрайорганов.

5.  Проявились разнообразные недостатки в деятельности АДИС и служб, обеспечивающих ее функционирование, в частности: системы спо­собны работать только с небольшими массивами информации; отсутствует возможность обмена информацией между системами; должным образом не отлажен механизм пополнения массивов информации.

6.  Необходимо создать ведомственные технические требования к АДИС для ведения дактилоскопических картотек ЭКП и дактилоскопиче­ских учетов ИЦ МВД, УВД.

7.  Намечены пути устранения недостатков и препятствий к внедре­нию АДИС в ЭКП и ИЦ МВД.

К 1994 г. в ряде стран уже функционировали разнообразные по ве­личине дактилоскопические системы. Наиболее распространены были сис­темы трех основных фирм: Printrak (39% рынка); NEC (35%); Morpho (21%)'° . Около 41% систем функционировали на уровне небольших тер-

07 Здесь и далее цифры характеризующие развитие AFIS на 1994 г. приводятся по: Peterson J.L. The status of AFIS systems Worldwide: issues of organization, performance and impact // Proceedings of the international symposium on fingerprint detection and identi­fication June 26-30, 1995. Neurim, Israel. P. 233-253.

101

риторий (типа наших районов), 59% - на уровне регионов, межрегиональ­ном и государственном уровнях. Наибольшие базы дактилокарт в одной AFIS достигали 8,5 млн, следов рук -1,4 млн.

Таким образом, в 1994 г. российские системы только начали свое развитие, а за рубежом они уже функционировали на всех уровнях органи­зации правоохранительной деятельности - от городского до государствен­ного. Основной причиной сложившегося положения являлось отсутствие соответствующей вычислительной техники в стране. Для ведения дактило­скопической'регистрации на тот период времени не возможно было ис­пользовать серийную вычислительную технику, поскольку она была мало­мощной. Специализированная же техника создавалась или покупалась фирмами производителями систем под свои заказы и была недоступна рос­сийским производителям АДИС.

Вместе с ростом уровня доступной техники росли и возможности отечественных АДИС. В 1998-1999 гг. в России функционировало в под­разделениях экспертно-криминалистической службы более 220 программ­но-технических комплексов, в основном на уровне районного звена орга­нов внутренних дел, однако уже обозначилась иная тенденция - стало уменьшаться количество установок на уровне горрайорганов и увеличи­ваться на уровне УВД, МВД108. По итогам 1999 года в стране работало уже 325 комплексов. Начала формироваться многоуровневая система АДИС, постепенно вытесняя ручные учеты на всех уровнях.

Первый уровень сформировался на базе горрайорганов; это в основ­ном одномашинные комплексы с базами данных до 5-15 тыс. дактилокарт и 0,5-2 тыс. следов рук. Второй уровень представляет собой многомашин­ные комплексы областного - краевого звена с базами данных до 150-200 тыс. дактилокарт и до 50 тыс. следов.

В 2000 г. четко обозначились еще два уровня накопления дактило­скопической информации: межрегиональный (третий) и центральный (чет­вертый).

На межрегиональном уровне запущена в эксплуатацию АДИС ино­странного производства (фирма "Cogent") "Дельта-С" в ГУВД Москвы и

08 Основные статистические данные, использованные здесь, приведены в сле­дующих работах: Шаволов И.Ф. О внедрении автоматизированных дактилоскопиче­ских идентификационных систем в ЭКП ОВД России // Материалы международной конференции "Информатизация правоохранительных систем". - М. 1999, С. 266-268; Он же. Об использовании автоматизированных дактилоскопических систем в работе орга­нов внутренних дел российской федерации // Материалы международной конференции "Информатизация правоохранительных систем". - М. 2000, С. 419-423; Он же. О прак­тике использования автоматизированных дактилоскопических идентификационных систем в ЭКП ОВД России // Материалы международной конференции "Информатиза­ция правоохранительных систем". - М. 2001, С. 290-291.

102

Московской области, объем базы дактилокарт которой составил на 01 фев­раля 2001 года 1923 тыс. дактилокарт. В соответствии с положением о формировании этой базы данных "в состав массива включены отпечатки пальцев лиц оперативно-справочного учета ИЦ ГУВД Московской облас­ти, дактилоскопических учетов ЭКУ ГУВД г. Москвы, ЭКУ ГУВД Мос­ковской области, а также дактилоскопические массивы УВД Ярославской, Тульской, Калужской, Владимирской областей"109.

В ГИЦ МВД России проведена опытная эксплуатация АДИС "Папи-лон" с массивом в 3,5 млн. дактилокарт, которая показала работоспособ­ность этой системы.

Таким образом, к 2001 г. в России сложился прообраз структуриро­ванной четырехуровневой системы автоматизированных дактилоскопиче­ских учетов. На ее первом и втором уровнях успешно используются отече­ственные АДИС, в основном системы "Папилон". На третьем уровне рабо­тает система иностранной разработки - межрегиональная, а на четвертом идет создание отечественной системы ("Папилон").

Развитие базовой для АДИС вычислительной техники показывает тенденцию постоянного роста ее мощностей. Первый и второй уровни дак­тилоскопических учетов прошли путь от нулевой обеспеченности систе­мами (1991 г.) до потенциально полного технического обеспечения (2001 г.). Постоянное совершенствование отечественных систем позволяет эф­фективно работать с практическими массивами второго уровня и готовить­ся к решению более объемных задач.

Сравнительный анализ результативности работы российских и зару­бежных систем показывает, что между системами одного уровня про­граммно-технической реализации заметной разницы в показателях работы не отмечается. Опережающий рост возможностей работы с большими объ­емами информации за счет применения специализированной техники со временем уменьшается, а по достижению предельно желаемых объемов информации и совсем исчезнет.

Сохранение тенденций развития вычислительной техники позволяет предположить, что не позднее чем через пять-шесть лет комплексы серий­ной вычислительной техники позволят обрабатывать базы данных до 5-10 млн. дактилокарт, используя программное обеспечение отечественных разработчиков. Таким образом, допустимо предположить, что второй уро­вень дактилоскопических учетов (уровень республик - краев — областей) к 2004-2005 гг. может быть полностью автоматизирован на базе отечествен­ных систем.

09 Шаволов И.Ф. О практике использования автоматизированных дактилоско­пических идентификационных систем в ЭКП ОВД России. С. 291.

103

 

Развитие межрегионального уровня дактилоскопических систем по­казало, что базы данных регионального уровня соединяются в едином электронном пространстве на межрегиональном уровне и в то же время они "остаются в работе" на уровне своего региона. Организация межрегио­нального взаимодействия вещь в принципе нужная и полезная, но ее реа­лизация указанным способом ведет к дублированию процесса сохранения баз данных и процесса проверок по одним и тем же базам данных. Соот­ветственно значительно возрастают материальные и временные затраты, а эффективность не повышается адекватно росту затрат.

Анализ указанных тенденций развития дактилоскопических учетов дает возможность сформулировать ряд соображений методологического характера по проблемам развития автоматизации системы дактилоскопи­ческой регистрации в России.

1.  Нет необходимости привлекать для автоматизации дактилоскопи­ческих учетов в России зарубежные фирмы, так как с ростом мощностей серийной вычислительной техники до уровня, необходимого для работы с региональными массивами, их преимущества перед системами полностью исчезнут.

2.  Следует создать четко разделенную по уровням систему дактило­скопической регистрации, что позволит избежать излишнего дублирования массивов и соответственно дублирования проводимых по ним проверок.

3.  Для полного и всестороннего охвата дактилоскопической инфор­мации и предотвращения излишнего дублирования целесообразно создать трехуровневую систему дактилоскопической регистрации.

3.1.   На уровне районов и городов (где позволяют каналы связи) должны быть станции удаленного доступа к региональным массивам дак-тилокарт и следов. При отсутствии каналов связи необходимо создавать местные следотеки и оперативные картотеки на лиц, представляющих опе­ративный интерес на данной территории.   По этим массивам проводятся проверки местной дактилоскопической информации, а при наличии обос­нованных предположений о возможной дактилоскопической идентичности - информации соседних территорий. При создании изолированных систем районного масштаба их следотека будет дублирована на региональном уровне.

3.2.  На уровне регионов целесообразно создавать полные единые массивы дактилокарт на лиц, которые прошли обязательную или добро­вольную дактилоскопическую регистрацию на данной территории, и ре­гиональные следотеки, полностью дублирующие районные и городские. По возможности районы и города конкретного региона подключаются к такой системе в качестве станций удаленного доступа. Региональная сис­тема должна стать основным звеном в системе автоматизированной дакти-

 

лоскопической регистрации населения и быть напрямую связана с учреж­дениями, получающими дактилоскопическую информацию на территории.

3.3. Высшим уровнем системы дактилоскопической регистрации должен быть общегосударственный уровень. На этом уровне накопление дактилоскопической информации должно преследовать две основных цели: дублировать региональные фонды накопления дактилоскопической информации на случай их утраты и осуществлять межрегиональные про­верки дактилоскопической информации. Организация центрального дакти­лоскопического учета должна строиться по региональному принципу, т.е. вся находящаяся в центральном учете информация распределяется по ре­гионам поступления.

Если в регионах в России будут распространены системы разных фирм (по нашему мнению, стратегически это правильно, так как исключит все негативные явления связанные с монополизмом), то в центральную картотеку информация должна поступать на оптических носителях. Сис­тему записи на оптические носители следует стандартизировать для всех систем, работающих в стране. Степень обработки (сжатия) изображения при записи на оптические диски должна позволять восстанавливать изо­бражение без потерь.

Если даже в регионах страны будет установлена система одной фир­мы, то все равно в центральный учет наряду с математическими моделями дактилоскопической информации должны поступать оптические носители с полностью восстанавливаемым изображением папиллярных узоров, что необходимо для контроля работы систем нижестоящего уровня.

4.  Учитывая необходимость постоянного совершенствования систем всех уровней, целесообразно создавать как региональные, так и централь­ную системы на отечественных программно-технических комплексах.

5.  Постоянно изменять массивы дактилоскопической информации, сформированные на оптических дисках, невозможно. Поэтому целесооб­разно формировать их безымянно на основе возрастного и полового крите­риев с приданием постоянного номера, на основе которого эти массивы будут связаны с пофамильными картотеками, а все изменения статуса дак­тилоскопированного лица можно вносить именно в пофамильный учет.

Указанные положения могут служить одним из оснований для соз­дания стратегии развития автоматизированной дактилоскопической реги­страции в нашей стране.

104

§ 3. Правовое регулирование дактилоскопической регистрации и пути его совершенствования

Проблемы развития дактилоскопической регистрации тесно связаны с самым широким кругом правовых вопросов - от основополагающих, та­ких как понятие права и свобода личности, до конкретных, регулирующих процедуры получения, обработки, сохранения и прочие действия с дакти­лоскопической информацией.

В данном случае мы в первую очередь обратимся к естественным, историческим и социальным аспектам правовых проблем в области дакти­лоскопической регистрации, а вопросы формы и содержания правовых ак­тов (естественно, не менее важные, чем первые) рассмотрим лишь по не­обходимости в связи с первыми.

В правовом регулировании дактилоскопической регистрации орга­нично выделяются три основных уровня правовых проблем:

1.  Общепризнанные нормы и принципы международного права и российское право.

2.  Государственное законодательство о дактилоскопической регист­рации.

3. Ведомственное регулирование процесса работы с дактилоскопиче­ской информацией.

1. Общепризнанные нормы и принципы международного права и российское право. Основной целью выделения "верхнего" уровня правово­го регулированияв дактилоскопической регистрации является решение проблемы социальной целесообразности накопления персональной ин­формации о человеке вообще и дактилоскопических данных в частности, определение взаимоотношений этих видов информации с проблемами пра­вового регулирования социальных отношений.

Процесс накопления разного рода информации естественен для при­роды и общества. Филогенетическое закрепление информации о взаимо­действии организмов с окружающей средой - одна из движущих сил разви­тия живой материи. В обществе в связи с высоким развитием мозга чело­века, языка и техническим прогрессом появилась возможность накапли­вать любую информацию в любом объеме в дополнение к филогенетиче­ским возможностям.

Среди разнообразных видов накапливаемой информации одну из важнейших групп образует персональная информация о людях. Использо­вание такого рода информации существенно влияет на возможности реали­зации прав, свобод и обязанностей как отдельной личности по отношению к сообществу людей, так и сообщества людей по отношению к конкретной личности. Негативная и потенциально негативная информация о личности индивида, имеющаяся в распоряжении других людей, может существенно

106

ограничить его возможности, но при этом будут соблюдены права многих личностей и общества в целом.

По поводу соотношения прав личности и общества в одном из осно­вополагающих документов современности - Всеобщей декларации прав человека 1948 г. говориться (ст. 29):

1.  Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности.

2.  При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям,    какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного   признания   и   уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований мо­рали, общественного   порядка   и   общего   благосостояния   в демокра­тическом обществе.

О том же говориться и в ст. 55 Конституции Российской Федерации: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены феде­ральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях за­щиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безо­пасности государства".

Одними из наиболее авторитетных в области защиты прав граждан и персональных данных являются документы Европейских международных организаций. В соответствии с Директивой Европейского парламента и Совета Европейского Союза "О защите прав частных лиц применительно к обработке персональных данных и о свободном движении таких данных" (95/46 от 24 октября 1995 г.) под "персональными данными" понимается любая информация, связанная с идентифицированным или идентифици­руемым физическим лицом ("субъектом данных"). Идентифицируемым лицом является лицо, которое может быть установлено, т.е. названо по имени (в широком понимании этого слова) путем сравнительного изучения каких-либо его характеристик: физических, психологических, ментальных, экономических, культурных или социальных. Другими словами, если кон­кретные данные, хранящиеся в том или ином банке данных, позволяют го­ворить о том, что имеющаяся информация относиться к имярек, то такие данные считаются персональными и для работы с ними должны быть ус­тановлены специальные законодательные правила.

Поднимая вопрос о персональных данных на межгосударственный европейский уровень законодатели исходили в основном из того, что сис­темы сбора и обработки персональных и иных данных созданы в интересах человека, уважения его прав и свобод, для способствования экономиче­скому и социальному прогрессу. Особо отмечается, что развитие более тесных международных отношений вызывает необходимость обмена пер-

107

сональными данными и соответственно требует регламентации этого про­цесса.

Обязательными принципами в работе с персональными данными яв­ляются следующие: законность получения, накопления и обработки; соот­ветствие данных целям их использования; сохранение в форме, позволяю­щей идентификацию субъектов, только в целях, декларированных при по­лучении информации.

При создании автоматизированных дактилоскопических идентифи­кационных систем держателей и пользователей информации интересует в первую очередь дактилоскопическая информация, позволяющая иденти­фицировать субъект данных. Поэтому представленные выше принципы, положенные в основу названной выше Директивы, в полной мере относят­ся к дактилоскопическим учетам и должны быть реализованы при форми­ровании системы дактилоскопической регистрации.

Как уже отмечалось, одним из наиболее дискутируемых вопросов дактилоскопической регистрации является вопрос о нарушении прав чело­века, зарегистрированного на основании папиллярного биомаркера. Ана­лиз высказываний противников дактилоскопической регистрации граждан показывает, что ими осуждается не сама регистрация как таковая, а лишь ее способ, использующий папиллярные узоры в качестве отличительной характеристики человека. Однако очевидно, что предложение о внедрении гражданской дактилоскопической регистрации является, по существу, лишь предложением дополнить уже существующую систему более надеж­ным методом установления тождества информации и не требует широкой научной дискуссии. Необходимо лишь разъяснить это обстоятельство в обществе.

Регистрация людей, как один из способов регулирования социальных взаимоотношений, является необходимым элементом любого человече­ского общества. В своем развитии она прошла путь от варварских спосо­бов типа клеймения, до цивилизованных - в виде удостоверений личности, в которые помещены биомаркеры (в основном это фотография признаков внешности, но бывают и иные) для установления соответствия документа, субъекту - предъявителю документа.

Однако использование в качестве идентификационного биомаркера признаков внешности удобно при визуальном установлении соответствия документа и мало пригодно для автоматизации этого процесса. Поэтому для более жесткого контроля за этим процессом, используется автоматизи­рованный контроль за номерами проверяемых документов. Номера доку­ментов, владельцы которых разыскиваются правоохранительными органа­ми, вносятся в базу данных и при проведении соответствующего контроля выявляются. Система успешно работает в тех случаях, когда в правоохра-

108

 

 

нительных органах имеется информация о документе разыскиваемого ли­ца, а это лицо при передвижении и прохождении контроля пользуется та­ким документом. Учитывая современные технические возможности, каж­дый, разыскиваемый человек может обзавестись подделанным или даже натуральным документом (паспортом), позволяющим ему свободно пере­двигаться не только в стране, но и за рубежом.

Одним из постоянно встречающихся элементов механизма соверше­ния тяжких преступлений является сокрытие преступником информации о своей личности110. Этот способ противодействия расследованию или зара­нее предусматривается преступником до совершения преступления или используется им незапланированно, после преступления. Основные же способы сокрытия информации о личности - непредъявление документов или предъявление поддельных документов. Поэтому в случаях повышен­ной важности установление личности человека по документам не является надежным способом.

С открытием идентификационных свойств папиллярных узоров в конце XIX в. ведущим способом установления личности преступников, скрывающих информацию о себе, стала дактилоскопическая идентифика­ция. Столетнее использование дактилоскопической регистрации в качестве уголовной создало предвзятое к ней отношение со стороны правопослуш-ных граждан. Это затрудняет ее распространение на гражданские правовые отношения в обществе в настоящее время.

Исследование проблемы установления личности людей показывает, что развитие и усложнение экономической жизни, повышение миграцион­ной активности населения, т.е. интенсификация социальных отношений, требуют внедрения более надежных и быстрых способов установления личности человека и распространения их на многие социально значимые сферы деятельности человека за рамками уголовной сферы. И наиболее пригоден для этого метод дактилоскопической идентификации, надеж­ность которого доказана более чем вековым использованием в практиче­ской работе.

Основываясь на изложенных выше позициях и международных до­кументах, отражающих тенденции развития информационной политики по работе с персональной информацией о человеке, сформулируем принципы дактилоскопической регистрации, которые следует использовать для ее дальнейшего развития. Дактилоскопическая регистрация населения может осуществляться:

1 Кустов A.M. Теоретические основы криминалистического учения о механиз­ме преступления. - М., 1997. Кустов A.M. Механизм преступления и противодействие расследованию: Учебное пособие. — М., 1997.

109

т

-    в целях регулирования гражданских и уголовно-правовых отно­шений;

-    только на основании законов и созданных на их основе подзакон­ных актов;

-    в гражданско-правовой сфере - при соблюдении следующих усло­вий: с согласия субъекта; для осуществления контроля за выполнением юридических обязательств по отношению к субъекту или с его стороны; для защиты жизненных интересов субъекта информации, иных физических лиц или государства.

Таким образом, в дактилоскопической регистрации предлагается вы­делять две составляющие: гражданскую дактилоскопическую регистрацию и уголовную дактилоскопическую регистрацию. Они отличаются целями, практическими задачами и субъектами данных и должны иметь под собой соответствующую законодательную базу. Но их сущность одинакова - ус­тановление идентичности отображений папиллярных узоров и решение на этой основе вопроса о личности субъекта дактилоскопической информа­ции.

Разделение гражданской и уголовной регистрации устраняет как ми­нимум одну из причин предвзятого негативного отношения людей к дак­тилоскопической регистрации и распространению ее на гражданские пра­воотношения. Кроме того упрощаются подходы к нормативному регули­рованию того и другого вида регистрации как на государственном, так и ведомственном уровне.

Развивая гражданскую дактилоскопическую регистрацию, необхо­димо популяризировать эту идею в средствах массовой информации. Сле­дует создать условия, которые бы привлекли людей к процедуре регулиро­вания гражданских прав и свобод с использованием дактилоскопической информации. Это, например, могли бы быть некоторые льготы при оформ­лении разного рода юридических обязательств, которые действительно мо­гут быть обусловлены возможностями быстрой проверки персональных данных человека по автоматизированным банкам данных. Такого же типа льготы, видимо, можно распространить и на некоторые элементы между­народных отношений после решения вопроса об использовании нацио­нальных баз дактилоскопической информации в международных отноше­ниях.

2. Государственное законодательство Российской Федерации о дак­тилоскопической регистрации. Естественно-правовые основы и принципы регистрации персональных данных вообще и дактилоскопической инфор­мации в частности при их реализации, разумеется, должны реализовывать­ся в национальном законодательстве и далее - в территориальных и ведом­ственных нормативных актах.

ПО

До 1998 г. в законодательстве Российской Федерации к ведению дак­тилоскопической регистрации имели отношение лишь отдельные положе­ния законов. Рассмотрим основные из них.

Статья 11 Закона "О милиции" (Закон РСФСР от 18 апреля 1991 г. с последующими изм. и доп.) устанавливает, что милиция имеет право: "14) осуществлять предусмотренные законодательством учеты физических и юридических лиц, предметов и фактов и использовать данные этих уче­тов; использовать для документирования своей деятельности информаци­онные системы, видео- и аудиотехнику, кино- и фотоаппаратуру, а также другие технические и специальные средства, не причиняющие вреда жизни, здоровью человека и окружающей среде; (в ред. Федерального за­кона от 31 марта 1999 N 68-ФЗ)", а также: "15) производить регистрацию, фотографирование, звукозапись, кино- и видеосъемку, дактилоскопирова­ние лиц, заключенных под стражу, задержанных по подозрению в совер­шении преступления или занятии бродяжничеством, обвиняемых в со­вершении преступлений, подвергнутых административному аресту, а так­же лиц, подозреваемых в совершении административного правонарушения при невозможности установления их личности; (в ред. Федерального зако­на от 31 марта 1999 N 68-ФЗ).

Закон дает милиции право вести учеты граждан (в том числе и дак­тилоскопические с применением информационных систем) и дактилоско­пировать определенные категории граждан. Однако дальнейшей регламен­тации использования дактилоскопической информации он не содержит.

Статьи 14 и 16 Закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (Закон Российской Федерации от 21 июля 1995 г.) содержат указания на то, что подозреваемые и обви­няемые дактилоскопируются (без конкретизации назначения этих действий и порядка дальнейшего использования дактилоскопической информации).

Наиболее полный и всесторонний нормативный акт указанной на­правленности - Федеральный закон "О государственной дактилоскопиче­ской регистрации в Российской Федерации" (от 25 июля 1998 г. №128 — ФЗ), вступивший в силу с 1 января 1999 г. Это, несомненно, очень важный и прогрессивный акт, поскольку развитие демократических принципов по­строения государства неразрывно связано с обеспечением законных осно­ваний для любых действий, хотя бы частично ограничивающих права и свободы граждан. По существу, правовые нормы, введенные данным зако­нодательным актом, ограничивают только право людей приобретать права и обязанности под чужим именем.

Одновременно ответим, что предполагаемое увеличение массива дактилокарт, как следствие выполнения закона, в сочетании с автоматиза­цией дактилоскопических учетов позволит улучшить работу по раскры-

111

тию, расследованию и профилактике преступлений путем расширения возможностей установления личности жертв преступлений и преступни­ков, причем именно с использованием возможностей криминалистики.

С учетом сказанного позволим себе не согласиться с мнением Р.С. Белкина, который в своем фундаментальном труде "Курс криминалистики" написал по поводу правовых основ криминалистической регистрации сле­дующее: "Положение в этом плане не изменилось с изданием в 1998 г. Фе­дерального закона "О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федерации". Введенный этим законом учет ни по кругу под­лежащих дактилоскопированию лиц, ни по целям их дактилоскопирования не является криминалистическим и к криминалистической регистрации и ее правовым основам отношения не имеет"111. По нашему мнению наобо­рот, закон значительно расширяет круг учитываемых лиц, которые потен­циально могут быть как субъектами, так и объектами преступлений, а цель установления личности путем ее идентификации по папиллярным узорам -истинно криминалистическая и может быть достигнута только с использо­ванием чисто криминалистических методик.

Закон "О государственной дактилоскопической регистрации в Рос­сийской Федерации", будучи первым подобным законодательным актом в России имеет ряд пробелов и неточностей. Рассмотрим наиболее сущест­венные из них.

В ст. 1 "Основные понятия" дактилоскопическая информация опре­деляется как "информация об особенностях строения папиллярных узоров пальцев рук человека и о его личности". Дактилоскопическая информация - это действительно информация о папиллярных узорах человека и, как следствие этого, часть информации о его личности. Но эти два понятия следует дифференцировать, так как второе намного шире и глубже, чем первое. Поэтому в законе следовало бы оставить только фразу "дактило­скопическая информация - информация об особенностях строения папил­лярных узоров человека".

В ст. 9. "Обязательная государственная дактилоскопическая регист­рация" содержится перечень категорий граждан, подлежащих обязатель­ной регистрации. По нашему мнению, его следует расширить за счет кате­горий граждан, получающих право на занятие деятельностью, которая представляет повышенную опасность для них самих и окружающих (полу­чающие право на владение нарезным и гладкоствольным оружием, на во­ждение транспорта и некоторые другие).

В законе совместно, без какого либо разделения в качестве обяза­тельно дактилоскопируемых лиц, указываются как граждане, чей род заня-

111 Белкин Р.С. Курс криминалистики: учебное пособие для вузов. - 3-е изд. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2001. С. 387.

112

 

тий сопряжен с опасностью для жизни, так и граждане привлекаемые к уголовной ответственности. Думается, что по морально-этическим сооб­ражениям и декларируемым самим законом целям дактилоскопирования необходимо разделить две эти категории. В дальнейшем так или иначе по­требуется развивать законодательство, регламентирующее дактилоскопи­ческую регистрацию, раздельно для двух этих категорий подучетных лиц.

Законом предусмотрено отдельное ведение баз данных на граждан проходящих службу в органах внешней разведки, ФСБ и им подобных, связанных с особой секретностью. Аналогичные требования секретности должны соблюдаться и в отношении оперативного состава других право­охранительных органов. Это в принципе предусмотрено законом, на осно­вании которого материальные носители информации (дактилокарты и др.) должны перемещаться из более открытых баз в более закрытые при соот­ветствующем изменении статуса и места службы человека.

Однако это положение закона не сочетается с технологией и полити­кой развития автоматизированных дактилоскопических учетов. Так, лица, призываемые на службу в армию, заносятся в общие базы данных; их па­пиллярные узоры и личные данные фиксируются на оптических носителях. Затем некоторые из них попадут на службу в оперативные подразделения разведки, контрразведки или правоохранительных органов. Их дактило­карты будут перемещены в засекреченные базы данных, а данные на опти­ческих дисках - останутся. Личность таких людей может быть легко "рас­секречена" при проведении проверки по электронным базам данных орга­нов внутренних дел.

Кроме того, к созданию автоматизированных систем и соответст­вующих баз данных привлекаются зарубежные специалисты, в распоряже­ние которых попадают массивы дактилокарт. В дальнейшем они могут ис­пользоваться для установления личности российских граждан без санкции отечественных правоохранительных органов и в условиях, когда это невы­годно для российской стороны.

Для решения проблемы сохранения конфиденциальности информа­ции о личности людей, чьи папиллярные узоры попадают в массивы дак­тилокарт, создающиеся в соответствии с законом "О государственной дак­тилоскопической регистрации в Российской Федерации", целесообразно предусмотреть в законе и соответственно в технологии формирования мас­сивов дактилокарт раздельное хранение собственно дактилоскопической информации и информации о личности человека, месте и времени получе­ния проверяемой информации. Такой подход позволит проводить любые проверки "безымянного", имеющего только регистрационный номер, дак­тилоскопического материала в единых массивах. При этом вся указанная информация о личности человека или информация по идентифицирующе-

113

му материалу может быть получена инициатором проверки только после дополнительного запроса в специальную группу, имеющую доступ к лич­ностной и ситуационной информации. Тогда искомая информация о лич­ности граждан и обстоятельствах получения отображений папиллярных узоров, широкое распространение которой нежелательно с точки зрения сохранения нужного уровня секретности, будет находиться под контролем небольшой группы людей.

Безымялность проведения проверок дактилоскопического материала по массивам безымянного материала снимет необходимость в каждом слу­чае проверки выполнять процедуры, касающиеся работы с персональным материалом. Фактически можно будет без всяких специальных разрешений проводить те семь с лишнем миллионов проверок, которые осуществля­ются с использованием автоматизированных дактилоскопических систем. При этом в случае "положительного" результата проверки обеспечивается соблюдение законодательных норм, регулирующих возможность получе­ния тем или иным инициатором личностной информации о людях, стоя­щих на учете в АДИС. Поскольку такие результаты составляют только 2,5% от общего числа проверок, то трудозатраты на соблюдение всех нор­мативно устанавливаемых ограничений такого рода деятельности могут быть снижены примерно в сорок раз.

Таким образом, предлагаемый подход позволяет: сохранить в секре­те персональные данные о людях, чьи отпечатки пальцев находятся в мас­сивах; получать специальное разрешение на проведение проверки и полу­чение ее результатов только в случае положительных идентификаций; зна­чительно сократить затраты времени на организацию проверок по масси­вам дактилоскопического материала.

3. Ведомственное регулирование процесса работы с дактилоскопиче­ской информацией. Ведомственные акты призваны конкретизировать и де­тализировать процесс работы с дактилоскопической информацией в преде­лах установленных законом. Наиболее существенные нормативные доку­менты были разработаны и приняты в указанном плане после вступления в силу закона "О государственной дактилоскопической регистрации в Рос­сийской Федерации". Этими действиями ведомственная нормативная база была приведена в соответствие с федеральным законом.

По хронологии первым был приказ МВД России от 11 февраля 1999 г. № 102 "О проведении добровольной государственной дактилоскопиче­ской регистрации", которым утверждено "Наставление по порядку прове­дения добровольной государственной дактилоскопической регистрации граждан Российской Федерации в органах внутренних дел Российской Фе­дерации". Этим приказом получение дактилоскопической информации при добровольной регистрации возложено на подразделения паспортно-

114

визовой службы органов внутренних дел, а учет, хранение, классификация и выдача этой информации - на информационные центры. Приказ предпи­сал наладить организационно-штатное и материальное обеспечение соот­ветствующих работ и, что необходимо особо подчеркнуть, обязал Управ­ления информации МВД России организовать пропаганду и разъяснение в средствах массовой информации основных задач добровольной государст­венной дактилоскопической регистрации.

В Наставлении на основе закона о дактилоскопической регистрации приводятся цели и основные понятия добровольной дактилоскопической регистрации и полностью регламентируется порядок и документирование всей процедуры - от заявления гражданина о регистрации до изъятия из массива в связи со смертью лица или на основе заявления данного гражда­нина.

Сходные задачи, только в отношении сотрудников органов внутрен­них дел, решает приказ МВД России от 19 мая 1999 г. № 417 "О проведе­нии обязательной государственной дактилоскопической регистрации со­трудников внутренних дел и военнослужащих внутренних войск МВД России".

Наиболее полно механизм работы с дактилоскопической информа­цией при проведении обязательной и добровольной дактилоскопической регистрации представлен в "Положении" утвержденном совместным при­казе всех ведомств, задействованных в исполнении закона о дактилоско­пической регистрации, от 17 ноября 1999 г. "Об утверждении положения о порядке формирования и ведения информационного массива, создаваемо­го, в процессе проведения государственной дактилоскопической регистра­ции".

Положение состоит из десяти разделов, названия которых отражают содержание этого документа, поэтому приведем их полностью: 1) Общие положения; 2) Структура информационного массива, создаваемого в про­цессе проведения государственной дактилоскопической регистрации; 3) Объекты учета информационного массива, создаваемого в процессе прове­дения государственной дактилоскопической регистрации; 4) Формы мате­риальных носителей, содержащих дактилоскопическую информацию; 5) Получение дактилоскопической информации и направление материальных носителей для постановки на учет; 6) Способы формирования и ведения дактилоскопических массивов; 7) Обращение к информационному масси­ву, создаваемому в процессе проведения государственной дактилоскопи­ческой регистрации; 8) Исполнение запросов; 9) Контроль за формирова­нием и ведением информационного массива, создаваемого в процессе про­ведения государственной дактилоскопической регистрации; 10) Сроки хранения материальных носителей.

115

Важным ведомственным документом регламентирующим ведение централизованных дактилоскопических учетов является Наставление по формированию и ведению централизованных оперативно-справочных, криминалистических, розыскных учетов, экспертно-криминалистических коллекций и картотек органов внутренних дел Российской Федерации ут­вержденное приказом МВД России от 12 июля 2000 г. Наставление разра­ботано с учетом положений закона "О государственной дактилоскопиче­ской регистрации в Российской Федерации".

В наставлении применительно ко всем видам оперативно-справочных учетов, и к дактилоскопическим в частности, определены: на­значение, объекты и формы, основания для постановки на учет, порядок составления и направления учетных документов, контроль за формирова­нием учетов, право и порядок обращения к учету, порядок исполнения за­просов; сроки хранения учетных документов. Кроме того, определены подразделения органов внутренних дел, ответственные за ведение учетов в центре (ГИЦ МВД России) и в регионах.

Главный информационный центр МВД России утвержден в качестве головной организации (как в определении стратегии, так и в практическим плане - по ведению оперативно-справочных учетов, в том числе и дактило­скопических) приказом МВД России от 25 октября 2001 г. № 940 "Об ут­верждении Положения о главном информационном центре Министерства внутренних дел Российской Федерации". Среди прочих основных задач на ГИЦ возложены обеспечение МВД России и его подразделений статисти­ческой, оперативно-справочной, криминалистической и иной информаци­ей, формирование в органах внутренних дел единой системы учетов и др.

В экспертно-криминалистических подразделениях органов внутрен­них дел регламентировано ведение дактилоскопических следотек и дакти-локартотек. Основным документом, регулирующим эту работу, служит Инструкция по формированию, ведению и использованию экспертно-криминалистических учетов, картотек, коллекций и справочно-информационных фондов органов внутренних дел", утвержденная прика­зом МВД России от 1 июня 1993 г. № 261. Инструкция устанавливает цели ведения дактилоскопических учетов ЭКП, порядок, объекты, субъекты та­кой работы и др. Однако инструкция была создана до принятия закона "О государственной дактилоскопической регистрации в Российской Федера­ции" и поэтому нуждается в серьезной переработке.

Не вдаваясь в детали нормативного регулирования упомянутыми ве­домственными актами, отметим лишь принципиальные моменты, которые требуют незамедлительного решения. Во-первых ни одним из документов не регламентируется проверка следов по массивам дактилокарт информа­ционных центров. А ведь с расширением массивов за счет категорий граж-

116

дан, не имеющих криминального прошлого, проверка по ним следов с мест происшествия требует точного регулирования всего процесса - от задания на проверку до использования положительных результатов. Во-вторых не­обходимо определить порядок взаимодействия в этой сфере основных подразделений органов внутренних дел: экспертно-криминалистических (осуществляют работу со следами рук); информационных (являются дер­жателями основных массивов дактилокарт); оперативно-розыскных (ис­пользуют результаты проверок дактилоскопической информации в опера­тивно-розыскных целях); следственных (используют результаты проверок в доказывании).

Подводя итог, подчеркнем, что в настоящее время в стране имеются все предпосылки к созданию единой эффективной системы дактилоскопи­ческой регистрации: это и законодательная база в совокупности с ведомст­венными норматинными актами; и технические предпосылки для создания государственной автоматизированной системы проверки дактилоскопиче­ского материала, и научно обоснованные принципы построения такой ре­гистрации.

Глава 5. НЕКОТОРЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДАКТИЛОСКОПИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Знания о папиллярных узорах человека позволяют устанавливать не­которые фактические обстоятельства на предварительном и судебном следствии, в ходе доследственных проверок и оперативно-розыскной дея­тельности, а также в некоторых иных условиях, связанных с регулирова­нием социальных отношений. Важнейшим из таких обстоятельств является личность челдвека.

История практического использования дактилоскопических экспер­тиз для установления личности насчитывает уже более ста лет. За это вре­мя произошло развитие и становление науки криминалистики, возникла общая теория экспертизы. Достижения этих наук в той или иной степени отражаются на процессе экспертного исследования папиллярных узоров, что требует исследования и уточнения основных понятий современной дактилоскопической экспертизы в свете теоретических положений указан­ных наук.

Выше нами уже рассмотрены наиболее важные положения теорий криминалистической идентификации, диагностики и регистрации приме­нительно к современной дактилоскопии, поэтому здесь остановимся на ос­новных положениях общей теории экспертизы.

Формирование общей теории судебной экспертизы стало естествен­ным продолжением процесса формирования теоретических основ различ­ных родов видов экспертиз и теоретических попыток упорядочить это яв­ление. Свой вклад в ее развитие внесли: Т.В. Аверьянова, И.А. Алиев, Л.Е. Ароцкер, В.Д. Арсеньев, Р.С. Белкин, С.Ф. Бычкова, А.И. Винберг, Н.Т. Малаховская, А.В. Дулов, Ю.Г. Корухов, Ю.М. Кубицкий, В.К. Лисиченко, С.П. Митричев, Ю.К. Орлов, Е.Р. Российская, П.И. Тарасов-Родионов, А.Р. Шляхов, и др

112

12 Аверьянова Т.В. Содержание и характеристика методов судебно-экспертных исследований. - Алма-Ата, 1991; Алиев И.А. Проблемы экспертной профилактики. - Ба­ку, 1991.; Алиев И.А., Аверьянова Т.В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. - Баку, 1992; Ароцкер Л.Е. Сущность криминалистической экспертизы // Криминалистическая экспертиза. - М., 1966. Вып. 1. С. 53-54; Арсеньев В.Д. Теория су­дебной экспертизы и теория судебных доказательств // Некоторые вопросы судебной экспертизы: Тезисы науч. сообщений. - М., 1975. С. 10; Белкин Р.С. Курс криминали­стики. - М., "Юристь", 1997. Т.2; Он же. Курс криминалистики. 3-е изд. - М., ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2001; Бычкова С.Ф. Становление и тенденции развития науки о судебной экспертизе. - Алматы, 1994; Винберг А.И. Насущные вопросы теории и прак­тики судебной экспертизы // Сов. гос-во и право. 1961. № 6. С. 82.; Винберг А.И., Мала­ховская Н.Т. Судебная экспертология - новая отрасль науки // Соц. законность. 1973. №11. С. 49; Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы. - Минск, 1959; Корухов Ю.Г. Формирование общей теории судебной экспертизы/Материалы для Ученого со­вета ВНИИСЭ. - М., 1989; Кубицкий ЮМ. Пограничные вопросы судебной медицины и

118

Не вступая в дискуссию по основным положениям общей теории су­дебной экспертизы, рассмотрим лишь те из них, которые прямо связаны с современной дактилоскопической экспертизой и существенны для ее по­нимания.

Анализ работ авторов, признанных наиболее авторитетными в об­ласти общей теории экспертизы (А.И. Винберг, Н.Т. Малаховская, Ю.Г. Корухов, Т.В. Аверьянова, И.А. Алиев, С.Ф. Бычкова) показывает, что ос­новными категориями общей теории, требующими рассмотрения примени­тельно к конкретным видам экспертиз, являются: объекты экспертизы; за­дачи экспертизы; методы исследований; предмет экспертизы; классифика­ционное положение в системе судебных экспертиз.

Объекты экспертизы. Объект любого вида экспертизы (не составля­ет исключение и дактилоскопическая экспертиза) становится таковым при сочетании ряда факторов. Основными из них являются два: 1) в практиче­ской следственной и оперативной работе появляется необходимость ис­следования того или иного объекта с целью получения существенной ин­формации, 2) возникает научно обоснованная возможность исследования указанного объекта.

Применительно к дактилоскопии первичным "пусковым моментом" использования папиллярных узоров в качестве средства идентификации человека стало появление научных знаний о гребневых рисунках пальцев и ладоней рук человека. После того как были сформулированы первичные представления об идентификационных свойствах папиллярных узоров, от­крылась возможность использования этих свойств в процессе раскрытия и расследования преступлений путем установления их тождества. Практиче­ский случай не заставил себя долго ждать. Считается, что первое исследо­вание отпечатка пальца, как объекта дактилоскопической экспертизы, со­стоялось в 1892 г. Инспектор аргентинской полиции Альварес используя

криминалистической экспертизы // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. -Алма-Ата, 1959; Лисиченко В.К. К вопросу о предмете и системе криминалистической экспертизы // Материалы 4-й научной конференции. - Киев, 1959. С. 329; Митричев С.П. Криминалистика и криминалистическая экспертиза // Соц. законность. 1966. № 5. С. 14; Орлов Ю.К. Объект экспертного исследования // Труды ВНИИСЭ. - М., 1974. Вып. № 8. С. 39; Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, ар­битражном процессе. - М., 1996; Тарасов-Родионов П.И. Советская криминалистика // Соц. законность. 1951. №7; Шляхов А.Р. О предмете судебной экспертизы // Вопросы судебной экспертизы. - Тбилиси, 1962.; Он же. Сущность криминалистической техни­ки, ее структура и соотношение с криминалистической экспертизой // Вопросы теории криминалистики и судебной экспертизы. - М., 1969. Вып. 1; Он же. Современные про­блемы теории и практики криминалистической экспертизы в СССР: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. - Л., 1971.

119

знания, полученные им от Жуана Вучетича, обнаружил на месте происше­ствия отпечаток большого пальца убийцы, оставленный кровью, и устано­вил его происхождение от Франциски Ройас путем сравнительного иссле­дования с отпечатком ее пальца. Затем он предъявил свое доказательство подозреваемой, и она созналась в совершенном убийстве двоих своих де­тей113. В дальнейшем объектами дактилоскопических экспертиз и исследо­ваний выступали как следы рук, так и отпечатки пальцев живых людей и трупов. Таким образом, первоначально объектом дактилоскопической экспертизы стали отображения папиллярных узоров в следах и отпечатках.

Такое положение сохранялось достаточно длительное время, до тех пор, пока не появились научно обоснованные возможности исследования не только папиллярных узоров, но и потожирового вещества следов рук. Как пишет Т.Ф. Моисеева "произошло некоторое разделение единого объ­екта криминалистической идентификации - ПЖС (потожировые следы -С.С.) человека - на объект внешнего строения и объект внутренней струк­туры. Такое деление основано на том, что в экспертной практике ПЖС встречаются с выраженной морфологией - узором папиллярных линий и без четких морфологических особенностей - в виде пятен" .

Потожировое вещество следа, оставленное руками человека, можно эффективно исследовать разными методами: серологические исследования позволяют устанавливать группы крови по различным системам и в пер­вую очередь по системе АВО, биохимические - исследовать состав веще­ства; физические - устанавливать некоторые физические параметры, одо­рологический метод - идентифицировать человека по запаху или диагно­стировать некоторые его свойства, определенные возможности открывает и микробиологическое исследование следов.

Перечисленные методы позволяют в той или иной степени, решать идентификационные и диагностические задачи по биологическим, химиче­ским и физическим характеристикам потожирового вещества следа, в то время как дактилоскопические исследования строятся на изучении морфо­логии папиллярных узоров кожи человека, проявляющейся в отображени­ях.

Из представленной выше цитаты Т.Ф. Моисеевой видно, что она четко представляет границу дактилоскопических и иных исследований по-тожировых следов рук. Однако ее дальнейшие рассуждения несколько расходятся со сделанными выше выводами. В частности она пишет: "Представляется целесообразным рассматривать ПЖС человека как цело­стный объект, в котором внешние и внутренние свойства взаимосвязаны. Так, качество выявленных следов папиллярного узора зависит от состава

13 Торвальд Ю. Сто лет криминалистики. - М.: Прогресс, 1975. С. 60. 114Моисеева Т.Ф. Указ. раб. С. 14.

120

потовых и сальных желез человека, т.е., с одной стороны, состав потожи­рового вещества определяет морфологию следа, а с другой - характер морфологии следа отражает состав ПЖВ, которым след образован. Кроме того, индивидуальные особенности человека, отображаемые и в морфоло­гии отпечатков рук, и в составе ПЖВ, обусловлены генетически и, вполне возможно, взаимосвязаны"115. И далее, ссылаясь на предложенное Ю.К. Орловым понятие "непосредственный объект экспертного исследова­ния" , она делает вывод, что "потожировой след на конкретной поверхно­сти, представленный на исследование, является конкретным объектом экс­пертного исследования"117.

Разночтения в понимании объекта дактилоскопической экспертизы встречаются и в других работах. Так, В.А. Ивашков не дает однозначного определения объекта дактилоскопической экспертизы, а включает сюда разнообразные предметы и материалы, которые несут на себе или предпо­ложительно могут нести, следы рук или их изображения118. Е.Р. Россий­ская дает следующее определение объекта дактилоскопической экспертизы: "Объектами дактилоскопической экспертизы являются пред­меты со следами рук или следы рук, выявленные с помощью дактилоско­пических порошков и откопированные на специальную дактилоскопиче­скую пленку"119.

Представляется, что авторы представленных выше определений объ­екта дактилоскопической экспертизы не правы. Дело в том, что они вклю­чают в понятие объекта дактилоскопической экспертизы носители следов и вещество следа. И то и другое, конечно, имеет отношение к процессу следообразования, но экспертами-дактилоскопистами не исследуется в це­лях решения идентификационных задач.

По нашему мнению, определение объекта дактилоскопической экс­пертизы необходимо увязывать с существом именно дактилоскопических, а не иных исследований. Попытки включить в понятие объекта экспертизы предметы-носители следов, а также ограничить понятие объекта только следами папиллярных узоров не дают полноценного представления как о самом объекте, так и об иных существенных сторонах дактилоскопической экспертизы.

Вып. 8.

Моисеева Т.Ф. Указ. раб. С. 15-16. 5 Орлов Ю.К. Объекты судебной экспертизы // Труды ВНИИСЭ. - М., 1974.

117 Моисеева Т.Ф. Указ. раб. С. 16.

Ивашков В.А. Особенности составления заключения эксперта при выполне­нии дактилоскопических экспертиз: Учебное пособие. - М.: ЭКЦ МВД России, 1999.

Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитраж­ном процессе. - М., 1996. С. 83.

121

Поэтому мы предлагаем считать объектом дактилоскопической экс­пертизы то, что в основной массе случаев эксперты-дактилоскописты ис­следуют для решения подавляющего большинства вопросов, возникающих в процессе раскрытия расследования и профилактики преступлений, а так­же в ходе решения вопроса о идентичности папиллярных узоров примени­тельно к иным условиям социального регулирования, а именно, - строение папиллярных узоров, проявившееся в их отображениях. Другими словами, мы предлагаем считать объектом дактилоскопической экспертизы ото­бражения папиллярных узоров человека.

Отображения папиллярных узоров могут возникнуть при разных об­стоятельствах и механизмах образования. Наиболее распространенные из них - потожировые следы рук на различных предметах-носителях, но это могут быть и объемные следы, и аналоговые и цифровые отображения. Например, при необходимости установления человека, который приложил палец к дактилоскопическому сканеру ("Живой сканер" - прибор для опти­ческого считывания отпечатков пальцев) объектом экспертизы будет ото­бражение папиллярного узора, прошедшее преобразование от процедуры оптического считывания до печати на современном принтере.

Конечно, в некоторых единичных экспертизах и исследованиях в ка­честве объектов могут выступать и сама кожа человека, и технические средства работы со следами рук, и вещество следа, и некоторые другие ма­териальные объекты, однако вероятнее всего, в этом случае задачи, средст­ва и методы работы с объектами выйдут за рамки дактилоскопических ис­следований в традиционном их понимании; налицо будет уже комплексная экспертиза с соответствующим определением объекта исследования или вообще иная - не дактилоскопическая - экспертиза. Например, нет необхо­димости считать единым объектом экспертизы потожировое вещество как источник запаха человека в одорологической экспертизе и потожировой след пальца как источник информации о морфологии папиллярного узора человека.

Мы считаем возможным исключить из понимания объекта дактило­скопической экспертизы объект-носитель следов рук, выделив последний как самостоятельное понятие. В первую очередь это связано с многообра­зием названных, а также с тем, что после их технической обработки в це­лях выявления следов рук их свойства перестают иметь какое либо значе­ние для решения основных вопросов, стоящих перед экспертом-дактилоскопистом. Выделив же понятие "объект-носитель отображений папиллярных узоров" (подчеркнем - не только следов но и иных отображе­ний), мы выделяем самостоятельное направление научно-практического исследования, которое по своим базовым знаниям является преимущест­венно техническим, с элементами физических, химических и иных знаний.

122

Понятие объекта-носителя следов принято как учеными так и практиками, поэтому наше предложение не противоречит существующему порядку ве­щей, а лишь уточняет его применительно к дактилоскопической эксперти­зе.

Еще одним понятием, близко примыкающим к предыдущим, являет­ся понятие образца для сравнения в дактилоскопической экспертизе, кото­рое широко используется в научной и практической криминалистике. По своей сути, это объект, совершенно аналогичный объекту экспертизы. Его отличие состоит в процедуре получения, а именно в том, что отображения папиллярных узоров, выступающих в качестве образца, получают в усло­виях очевидности их происхождения от конкретного человека. Поэтому такое отображение папиллярных узоров (полученное в условиях очевидно­сти происхождения и предназначенное для сравнительного исследования) мы предлагаем называть "объектом-образцом", что подчеркнет обстоя­тельства его происхождения и значение для вывода о личности человека.

Таким образом, под объектом дактилоскопической экспертизы, по нашему мнению, следует понимать отображения папиллярных узоров, при этом отделив его от понятий "объект-носитель" отображений и "объект-образец".

Задачи дактилоскопических экспертных исследований. Наряду с объектом экспертизы и в прямой взаимосвязи с ним задачи экспертного исследования определяют классификационное положение рода, вида, под­вида судебных экспертиз. Поэтому четкое определение основных задач то­го или иного вида экспертиз является важным элементом теории и значи­мым фактором практики их развития.

Наиболее значимой для практики является классификация эксперт­ных задач на основании конечной цели экспертного исследования. Такая классификация хорошо увязывается с вопросами, которые интересуют следствие и ставятся на разрешение экспертизы.

Применительно к дактилоскопии целесообразно разделить весь спектр решаемых задач на две большие группы: 1) идентификационные; 2) диагностические.

Идентификационные задачи, точнее говоря задача, является основ­ной, главной задачей, решаемой дактилоскопической экспертизой. Эта "главность" определяется в первую очередь практической значимостью и количественными характеристиками дактилоскопических исследований, проводимых правоохранительными органами.

Все диагностические задачи можно разделить на две группы: диаг­ностику свойств человека и диагностику обстоятельств процесса образова­ния отображений. В дактилоскопических экспертных исследованиях тео­ретически выделяются еще две группы задач - классификационные и си-

123

туационные. По своему значению и технологии решения они отнесены на­ми к диагностическим.

Как и в других видах экспертиз, в дактилоскопических следует четко выделять понятия задач данного вида экспертиз и конкретных задач экс­пертного исследования.

Среди задач конкретного дактилоскопического исследования, как правило, следует выделять конечную задачу, которая в той или иной сте­пени коррелированна с вопросом, поставленным следствием (судом), и промежуточные задачи, которые эксперту необходимо решить для выпол­нения конечной. Промежуточные задачи эксперт ставит перед собой сам -в соответствии с поставленной перед ним конечной задачей, состоянием объекта исследования и возможными методами и технологиями исследо­вания, своими личными познаниями и некоторыми другими обстоятельст­вами.

Например, для того, чтобы решить вопрос "Не оставлены ли следы рук на бутылке гражданином Ивановым?" необходимо: предварительно установить их наличие на бутылке; оценить возможность использования того или иного метода выявления следов рук; с помощью тех или иных технических средств выявить след; сфотографировать его; изъять след на липкую пленку; сфотографировать изъятый след; провести диагностиче­ское исследование с целью локализации следообразующего участка; про­вести сравнительное исследование двух отображений папиллярных узоров.

Как видно из представленной модели экспертного исследования, а оно может быть и более сложным, по ходу работы эксперт последователь­но решает конкретные диагностические задачи, которые имеют самостоя­тельное значение или дают основания для решения ситуационных задач. В итоге на основании сравнительного исследования отображений папилляр­ных узоров формулируется вывод об их идентичности, и дается ответ на поставленный вопрос.

Практическим выражением основных задач, решаемых при выпол­нении того или иного вида экспертиз, являются вопросы, которые могут быть решены при их проведении.

С небольшими стилистическими интерпретациями вопросы, решае­мые дактилоскопической экспертизой, можно встретить в большинстве практических пособий и других работах, поэтому не будем на них подроб­но останавливаться.

Один из традиционных практических вопросов, а именно вопрос о пригодности следов рук для идентификационного исследования, является предметом постоянной дискуссии практиков и ученых. По его поводу вы­сказываются диаметрально противоположные мнения. Одним полюсом дискуссии служит мнение о том, что решение этого вопроса должно пред-

124

варять любое идентификационное исследование, другим - то, что его во­обще не следует ставить перед экспертами.

Если рассматривать эту проблему по существу, то следы действи­тельно необходимо делить на несколько категорий, потому что в зависи­мости от полноты отображения в них идентификационной информации с ними можно проводить различную работу. Рассмотрим вопрос с учетом возможностей современных АДИС (автоматизированных дактилоскопиче­ских идентификационных систем).

В алгоритм кодировки и поиска информации в системе заложен ми­нимальный критерий по количеству, топографии и качеству признаков. Как правило, в российских АДИС это 5-6 достоверно установленных то­чек, располагающихся не в ближайшей зоне интегральных особенностей -центра или дельт. Следы, отвечающие перечисленным требованиям, при­годны для поиска по массивам, а следовательно должны быть пригодны и при их оценке экспертами.

Суть машинной работы состоит в том, что она из огромных площа­дей отобразившихся папиллярных узоров разных людей выбирает участки, наиболее похожие на проверяемый, т.е. локализует участок. Далее эксперт, используя свойства признаков, в том числе и такие, которые недоступны формализации, а так же микро признаки, способен отождествить изобра­жения или исключить тождество.

Если машина не может работать со следом, то локализовать участок узора по базе данных человек неспособен. Однако при наличии в ограни­ченном по площади следе от 3 до 5 точек, с качественным отображением микропризнаков, идентификация вполне возможна. Поэтому при наличии одного-двух подозреваемых и возможности установить следообразующий участок пальца по механизму следообразования указанный след с тремя-пятью деталями строения узора и микропризнаками будет пригоден для идентификации.

Например, следы пальцев на стреляных гильзах редко бывают боль­шими по площади, но они, как правило, образуются от определенных уча­стков папиллярной кожи большого и указательного пальцев. Если рисунок отобразился в них качественно и выявлен адекватными средствами, то та­кие следы будут иметь большое значение при установлении стрелявшего.

И еще один важный момент: достоверность проявления микропри­знаков в следах лучше всего устанавливается при сравнительном исследо­вании двух отображений папиллярных узоров, т.е. часто до сравнительного исследования невозможно определить наличие и качество отображения микропризнаков в следе. Поэтому предварительное (до сравнения) реше­ние о пригодности или непригодности следа может и не соответствовать действительности.

125

Поэтому мы придерживаемся мнения, что все следы, в которых ото­бразились от трех до пяти признаков строения папиллярных линий и в ко­торых можно выявить необходимое для идентификации количество мик­ропризнаков, следует сохранять в деле на случай появления подозреваемо­го лица, участие которого в преступлении подтверждается другими доказа­тельствами по делу. При таких обстоятельствах можно пытаться провести идентификационную экспертизу по следу с тремя-пятью признаками.

Таким образом, современное понимание пригодности следа для идентификации характеризуется возможностями автоматизированных дак­тилоскопических систем. При невозможности автоматической проверки следа по массивам дактилокарт его следует сохранять в деле и пытаться использовать для установления идентичности при наличии реальной воз­можности локализовать следообразующий участок.

Методы дактилоскопии. Вопрос о методах дактилоскопических ис­следований целесообразно рассматривать с классических обще кримина­листических позиций, характеризующих методологию науки вообще и криминалистики в частности. Р. С. Белкин неоднократно подчеркивал в своих работах, что криминалистика как наука не отличается по своей гно­сеологической сущности от других наук и поэтому для нее характерно об­щенаучное понимание метода исследования. В частности он писал: "Метод - в широком смысле - это способ подхода к действительности, способ по­знания, изучения, исследования явлений природы и общественной жизни, способ достижения какой либо цели, решения задачи"120.

Применительно к задачам экспертных исследований (включая от­дельные роды и виды экспертиз) понятием методов исследования лучше всего рассматривать с позиций общей теории судебных экспертиз.

Наиболее разработанной и обоснованной, по нашему мнению, является система методов экспертного исследования представленная Т.В. Аверьяновой, включающая: всеобщий метод (материалистическая диалектика); общие методы (наблюдение, сравнение и т.д.); частнонаучные методы; специальные методы ш.

Естественно, что специфическими для дактилоскопии являются ме­тоды третьей и четвертой группы. Рассмотрим наиболее значимые из них в связи с решаемыми дактилоскопией задачами.

В дактилоскопии в научном плане и на практике решаются, как уже говорилось, две большие группы задач - идентификационные и диагно­стические. Рассмотрим главную, по мнению большинства специалистов, из

120 Белкин Р.С. Курс криминалистики. - 3-е изд., - М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2001.С. 221.

121  Алиев И.А., Аверьянова Т.В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. - Баку, 1992, С. 133; Энциклопедия судебной экспертизы. С. 225.

126

них - идентификационную задачу на примере обнаружения потожирового следа пальца руки, например на бутылке, изъятой с места происшествия.

На первом этапе с помощью косопадающего света эксперт выявляет слабовидимые следы рук. На втором - с использованием технических средств (например, дактилоскопического порошка и кисти) и приемов ис­следования (например, напыления порошка) обрабатывает выявленный след, усиливает его контрастность по отношению к следонесущей поверх­ности. На третьем этапе с использование фототехники и соответствующих приемов фотографирует след непосредственно на объекте. Затем копирует его на липкую пленку, еще раз фотографирует и в конечном итоге получа­ем фотоснимки потожирового отображения папиллярного узора, прошед­шего несколько стадий обработки различными техническими средствами, с использованием разных приемов и их сочетаний. Описанные этапы работы со следами рук можно охарактеризовать как комплекс технико-дактилоскопических методов работы с отображениями папиллярных узо­ров.

Далее эксперт выполняет диагностические дактилоскопические ис­следования, имеющие вспомогательный характер. В частности, на этом этапе он устанавливает признаки папиллярного узора, отобразившиеся в следе, диагностирует по возможности другие свойства непосредственно следообразующего объекта (гребешковой кожи человека) и, наконец, пы­тается диагностировать свойства человека (пол, рост, и другие). Эксперт выполняет диагностические исследования с использованием общенаучных и специальных криминалистических методов и методик, приспособленных для решения дактилоскопических диагностических задач.

На наш взгляд, при анализе методов, используемых в той или иной экспертизе, следует выделять основные методы, которые непосредственно приводят к решению задачи, и методы, которые имеют вспомогательный характер и подготавливают использование основных методов.

При решении диагностических дактилоскопических задач основным является метод сравнения морфологических характеристик отображения диагностируемого папиллярного узора с отображениями, имеющими на­учно обоснованное описание характеристик, специфичных для тех или иных диагностируемых свойств. Например, известны общепринятые ха­рактеристики завиткового папиллярного узора, и если такие же свойства обнаружены у объекта диагностики, то делается вывод о том, что выявлен след, в котором отобразился завитковый узор.

Для осуществления процесса сравнения необходима соответствую­щая подготовленность субъекта диагностирования. Он должен или знать, т.е. держать в своей памяти признаки, характерные для того или иного ди­агностируемого свойства, или иметь образцы для сравнения.

127

Для практического решения проблемы диагностической подготов­ленности экспертов нами проведена специальная работа по сбору, накоп­лению, систематизации и наглядному представлению объектов для сравни­тельных дактилоскопических исследований. Работа оформлена в виде дак­тилоскопического атласа, содержащего почти тысячу необычных отобра­жений папиллярных узоров, отобранных автором и другими специалиста­ми из примерно пятнадцатимиллионного массива дактилокарт, а так же полученных в ходе экспериментов.1

Большое значение в решении диагностических задач как в практи­ческой работе, так и на этапе подготовки диагностических критериев име­ют методы статистического анализа.

Вернемся к приведенному выше модельному практическому слу­чаю. После того как на втором этапе были установлены определенные ха­рактеристики узора (например, было определено, что след оставлен боль­шим пальцем правой руки и в следе отобразился завитковый узор) эксперт переходит к третьему этапу. На этом этапе он устанавливает (диагностиру­ет) признаки исследуемого узора, необходимые для решения вопроса о то­ждественности данного узора и другого, полученного от конкретного че­ловека.

В названном случае эксперт методом сравнения решает идентифика­ционную задачу, однако в основе такого сравнения лежит анализ иденти­фикационных свойств признаков, заключенных в сравниваемых отображе­ниях папиллярных узоров.

Анализ практики работы экспертов-дактилоскопистов, проиллюст­рированный примером, дает основание выделить в дактилоскопии три ос­новные группы методов, которые приводят к решению конкретных задач:

-    технико-дактилоскопические методы работы с отображениями папиллярных узоров;

-    сравнительные диагностические методы исследования;

-    сравнительные идентификационные методы. Представленные группы методов естественным образом сочетаются

с позициями частных криминалистических теорий идентификации и диаг­ностики, а также с общей теорией судебных экспертиз и в то же время ото­бражают специфику дактилоскопических исследований.

Так, если говорить о криминалистической диагностике, использова­ние специфических для дактилоскопии методов сравнительной диагности­ки (сравнение элементов папиллярных узоров, имеющих диагностическое значение) позволяет решать диагностические задачи. Сравнительное ис­следование идентификационных характеристик папиллярных узоров при-

водит к решению вопроса о тождестве сравниваемых отображений. В ос­нове этих методов, специфических для дактилоскопии, лежат общие мето­ды (вторая классификационная группа методов по Т.В. Аверьяновой), в ча­стности, такие как сравнение, описание и им подобные.

Выделенная группа технико-дактилоскопических методов исследо­вания призвана объединить материальные средства, действия, приемы, операции, научно обоснованно используемые при работе с дактилоскопи­ческими объектами.

Предмет дактилоскопических экспертиз. Теоретическое и практи­ческое значение понятия предмета экспертизы определяется в первую оче­редь тем, что оно является одним из детерминирующих факторов класси­фикационного положения экспертизы, а также характеризует пределы спе­циальных познаний субъекта экспертизы, что в совокупности с другими теоретическими понятиями и практическими подходами составляет суть как самого понятия экспертизы в целом, так и ее видов в частности.

Представляется, что понятие предмета конкретного вида экспертизы формируется из совокупности общего представления о предмете судебной экспертизы и представления о предмете познания конкретной области зна­ний.

Что касается определения предмета судебной экспертизы, то сфор­мулировать его пытались многие ученые. Наиболее удачным определени­ем, вобравшим в себя наиболее сильные стороны предыдущих, по нашему мнению, является определение, данное в Энциклопедии судебной экспер­тизы: "... фактические данные (факты, обстоятельства), устанавливаемые на основе специальных познаний и исследования материалов уголовного либо гражданского дела"123.

Применительно к задачам криминалистики философское понятие предмета познания дано (со ссылкой на философский словарь) в учебнике под редакцией Р.С. Белкина: "Предмет познания - это зафиксированные в опыте и включенные в процесс практической деятельности человека сто­роны, свойства и отношения объекта, исследуемые с определенной целью в данных условиях и обстоятельствах"124.

В доступной литературе нам не удалось обнаружить определения предмета дактилоскопической экспертизы, соответствующего современ­ным представлениям криминалистики и общей теории экспертизы. Поэто­му для формулирования понятия предмета дактилоскопической эксперти­зы следует использовать определения объектов и задач дактилоскопиче­ских экспертиз, предмета судебных экспертиз и предмета познания. На

122 Самищенко С.С. Атлас необычных папиллярных узоров. - М.: Юриспруден­ция, 2001.

128

' Энциклопедия судебной экспертизы. С. 225.

Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалисти­ка. Учебник для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. - М.: Норма-Инфра. - М, 1999. С. 432.

129

наш взгляд, предметом дактилоскопической экспертизы является иден­тификация человека и диагностика его свойств по отображениям папил­лярных узоров в целях установления фактических обстоятельств по уго­ловному (гражданскому) делу.

Мы сочли возможным не перегружать определение перечислением методов и методик дактилоскопии, а также другой информацией, посколь­ку предложенное определение, на наш взгляд, полностью отграничивает понятие предмета дактилоскопической экспертизы как самостоятельного вида экспертных исследований.

Дактилоскопические экспертизы в системе судебных экспертиз. Представленные выше соображения относительно объекта, задач, методов и предмета дактилоскопических экспертиз во многом предопределяют и облегчают задачу определения систематизационных параметров дактило­скопических экспертиз.

По мнению большинства исследователей теоретических и практиче­ских проблем судебной экспертизы, в качестве основной системы класси­фикации судебных экспертиз целесообразно использовать систему, по­строенную на характере специальных познаний, используемых в качестве основы при проведении экспертизы и напрямую связанных с понятиями предмета, объектов, задач и другими. Этот подход естественным образом вытекает из самой сути экспертизы.

В настоящее время существует устоявшаяся классификация, преду­сматривающая десять классов судеюных экспертиз, однако она не носит окончательного характера и может меняться как по количеству классов, так и по содержанию большей части из них. При этом необходимо отме­тить, что при классифицировании ученые принимают во внимание не только и не столько экспертизы в их процессуальном понимании, сколько сами направления экспертных исследований, определяемых по "материн­ским" наукам. При характеристике места дактилоскопических экспертиз в современной классификации мы также будем принимать во внимание все количественные и качественные характеристики направлений работы с па­пиллярными узорами, что в общем справедливо, так как собственно дакти­лоскопическая экспертиза является лишь процессуальной формой той ра­боты, которая проводится с папиллярными узорами.

Криминалистические экспертизы составляют самостоятельный класс, разделенный на роды. В учебнике криминалистики под редакцией Р.С. Белкина выделяется три рода криминалистических экспертиз. Дакти­лоскопическая экспертиза рассматривается как подвид трасологической экспертизы, которая, в свою очередь, является самостоятельным видом,

130

входящим в род традиционных криминалистических экспертиз . По мне­нию других авторов (Л.Г. Эджубов, В.А. Ивашков и др.) уровень, объем и научно-практическое значение современной дактилоскопии выводят ее за рамки разновидности трасологической экспертизы и дают основание счи­тать самостоятельным видом традиционных криминалистических экспер­тиз. Этого мнения придерживаемся и мы. Приведем основные аргументы в поддержку такого подхода.

1.  Очень высокие количественные характеристики дактилоскопиче­ских исследований, экспертиз, действий и процедур (в 2000 г. с мест про­исшествий изъято 425 557 следов рук, выполнено 420 603 дактилоскопиче­ских экспертиз, проведено 7 742 349 проверок по дактилоскопическим учетам).

2.  Важность результата дактилоскопических исследований - иденти­фикация личности человека.

3.  Наличие в структуре современной дактилоскопии самостоятель­ных направлений, исследование которых выходит далеко за рамки пред­ставлений о трасологических исследованиях. Это, в частности, развитие дактилоскопических учетов путем их автоматизации; диагностика свойств человека по папиллярным узорам; развитие дактилоскопической техники и технологий.

Имеются и иные мнения по поводу места дактилоскопии в системе научных знаний и соответственно судебных экспертиз. Так, В.В. Яровенко и А.Н. Чистикин126 на основании того, что дактилоскопия изучает только внешнее строение папиллярных узоров, а дерматоглифика - их связь с внутренними факторами (национальность, расовые, географические осо­бенности), делают вывод, что дактилоскопия является частью науки дер­матоглифики и предлагают заменить название "дактилоскопия" названием "дерматоглифика". Здесь проявляется типичный ошибочный, на наш взгляд, подход, который критикуется криминалистами - растаскивание экспортно-криминалистических направлений по "базовым" естественным наукам. Если принять это предложение, то дактилоскопия фактически бу­дет перенесена в класс медицинских и психофизиологических экспертиз.

Основываясь на приведенных выше соображениях, мы считаем, что дактилоскопические экспертизы представляют собой самостоятельный вид экспертиз, относящихся к роду "традиционные криминалистические экс­пертизы".

125 Аверьянова Т.В., Белкин Р.С., Корухов Ю.Г., Российская Е.Р. Криминалисти­ка: Учебник для вузов. С. 415.

126  В.В. Яровенко, А.Н. Чистикин. Дерматоглифика в криминалистике и судеб­ной медицине. - Тюмень, 1995.

131

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение............................................................................................................ 3

Глава 1. Система современной дактилоскопии........................................ 4

Глава 2. Дактилоскопическая идентификация....................................... 17

§ 1. Теория криминалистической идентификации и современная

дактилоскопия.................................................................................................. 17

§ 2. Криминалистические аспекты морфогенеза гребешковой кожи

человека.....'....................................................................................................... 31

§ 3. "Стандарт" установления тождества в дактилоскопической

идентификации................................................................................................ 47

Глава 3. Место и роль диагностики в современной

дактилоскопии............................................................................................... 61

§ 1. Понятие диагностики в дактилоскопических исследованиях.............. 61

§ 2. Диагностика свойств человека по отображениям

папиллярных узоров........................................................................................ 72

§ 3. Исследование дерматоглифики серийных маньяков............................ 81

Глава 4. Тенденции развития дактилоскопической

регистрации.................................................................................................... 89

§ 1. Дактилоскопический учет в системе криминалистической

регистрации...................................................................................................... 89

§ 2. Стратегия развития дактилоскопической регистрации........................ 98

§ 3. Правовое регулирование дактилоскопической регистрации и

пути его совершенствования.........................................................................106

Глава 5. Некоторые теоретические проблемы

дактилоскопической экспертизы............................................................. 118

Самищенко Сергей Степанович

СОВРЕМЕННАЯ ДАКТИЛОСКОПИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Редактор Л.М. Алферов Технический редактор М.Б. Жехова

Лицензия № 03560 от 19.12.2000 г.    Подписано в печать 24.04.02. Формат 60x84 '/16.                                                     Печать офсетная.

Усл. печ. л. 7,8         Уч.-изд. л. 8,8         Тираж 500 экз.        Заказ 111.

Типография Академии управления МВД России, Москва