Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Гендерная экспертиза российского законодательства

Ответственный редактор и руководитель авторского коллектива - Директор тендерной

Программы Американской Ассоциации Юристов - Центрально- и Восточно-Европейская

Правовая Инициатива, кандидат юридических наук Л.Н. Завадская

Москва
Издательство БЕК, 2001


Несколько слов о книге, которую читатель держит в руках. Она написана несколькими
авторами, которые поставили перед собой задачу провести тендерную экспертизу российского
законодательства.

Предметом экспертизы были избраны различные отрасли. Это прежде всего
конституционное законодательство как базовая отрасль, законодательство о выборах, семейное,
трудовое, уголовное и уголовно-исполнительное законодательства.

Различные отрасли российского законодательства были подвергнуты экспертизе с одной
целью: дать объективную картину реализации конституционного принципа тендерного равенства:
«Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации»
(ч. 3 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

На первый взгляд, конституционный принцип находит свое отражение в текущем
законодательстве. Но это лишь на первый взгляд. Не только практика, реальные общественные
отношения ломают его, но и сам законодатель при регулировании отношений не всегда адекватно
понимает принцип равенства по признаку пола. В одних случаях законодатель формально
подходит к воплощению этого принципа в жизнь. Например, в случае с законодательством о
выборах он игнорирует реализацию идеи тендерного равенства на практике. Законодательство
формально отражает идею равных прав, но не отражает и не гарантирует воплощение идеи равных
возможностей для двух полов. Женщины имеют лишь равные права быть избранными (наравне с
мужчинами), но не имеют равных возможностей при реализации равных с мужчинами прав.

Абсолютно иная картина в трудовом законодательстве. Законодательство отражает иную
идею. Идею поддержки и социального патронирования женщин. Хорошо ли это в нынешней
российской ситуации на рынке труда? Ответ на этот вопрос дает книга.

На мой взгляд (возможно, я грешу так называемым «мужским шовинизмом»), существует
дискриминация мужчин в семейном праве: при разводе мужчине чрезвычайно трудно
«заполучить» ребенка на воспитание, причем эта практика, как явствует география жалоб в
Страсбургский Суд, характерна не только для России.

Результаты тендерной экспертизы российского законодательства показали неоднозначность
понимания в отраслевом законодательстве идеологии равенства. Интерпретация тендерного
равенства как идеологии позволила авторскому коллективу дать практические рекомендации по
совершенствованию законодательства. И это, несомненно, успех работы.

Интересны в работе страницы, посвященные теме дискриминации женщин, они вписаны в
исторический контекст, и, может быть, по - этому не только иллюстрируют, но и объясняют
истоки различий в подходе к регулированию прав и свобод человека - женщины и мужчины.

Идея тендерного равенства работает на демократию, на устойчивое развитие общества, в
котором есть универсальные и одновременно специальные права и свободы человека. В этом
сочетании, и только в этом, есть перспектива развития прав человека.

Разработка и открытие для ратификации Протокола № 12 к Европейской конвенции о защите
прав человека и основных свобод, расширяющего сферу применения статьи 14 Конвенции
(«Запрещение дискриминации»), - еще один шаг в обеспечении прав и свобод граждан без какой-
либо дискриминации.

Пожелаем книге успеха.

А.И. Ковлер, профессор,
Судья Европейского Суда по правам человека

(Страсбург, Франция)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Предисловие

1.  Проведение тендерной экспертизы нескольких отраслей российского законодательства
стало возможным благодаря спонсорской поддержке Института «Открытое общество». И группа
экспертов благодарна Институту за возможность провести актуальное и интересное исследование.

Тендерные исследования в России уже получили распространение... Инициатором их
проведения много лет назад стал Центр (лаборатория) тендерных исследований в Институте
социально-экономических проблем народонаселения Академии наук СССР.

Сегодня в России существуют уже десятки центров, групп, лабораторий, кафедр по
изучению тендерной проблематики, проводятся конференции, семинары, целые шквалы работают
под знаменем тендерного равенства. Диапазон исследований чрезвычайно разнообразен: это и
литература, и журналистика, и философия, и право, история и языкознание, социология и
экономика. В последние годы появилось много публикаций, посвященных тендерным проблемам.

Проблема тендерного (социокультурного равенства) чрезвычайно интересна и важна, и
одновременно трудно решаема. Это новый подход, новая парадигма исследований в гуманитарных
науках последних десяти лет в России. Эта парадигма определяет условие развития общества, и
ход развития связан с реализацией идей тендерного равенства, с включением потенциала женщин
в историю, в цивилизацию.

В российском праве в перспективе намечается становление тендерного права. Оно
ответственно за справедливое измерение меры свободы двух субъектов общества: мужчин и
женщин - их статуса.

Тендерное право только рождается и проведенная экспертиза тому подтверждение.

В проведении экспертизы приняли участие:

-   Михлин А.С., Заслуженный деятель науки России, доктор юридических наук, профессор,
гл.   научный  сотрудник  ВНИИ  МВД  РФ   (Тендерная  экспертиза уголовно-исполнительного
законодательства);

-   Ржаницына Л.С., доктор экономических наук, профессор, Институт экономики РАН
(Тендерная экспертиза трудового законодательства);

 

-     Зотова З.М.,  доктор исторических наук,  профессор, член- корреспондент Академии
политических наук (Тендерная экспертиза законодательства о выборах);

-     Полубинская  СВ.,  кандидат юридических наук,  ст.  научный сотрудник Института
государства и права РАН (Тендерная экспертиза уголовного законодательства);

 

-  Хазова О.А., кандидат юридических наук, ст. научный сотрудник Института государства и
права РАН (Тендерная экспертиза семейного законодательства);

-  Камчаткина М.В., координатор проекта (Приложение: Конституции и уставы субъектов
РФ - принцип равенства).

Руководитель экспертной группы - Л.Н. Завадская, кандидат юридических наук,
государственный советник юстиции П-го класса, директор тендерной программы Американской
ассоциации юристов.

2.    Задача,   которая   стояла   перед   коллективом   авторов,   -   это   комплексный   анализ
действующего   законодательства,   а   также   законодательства,   которое   находится   в   стадии
подготовки  (прежде всего это относится к проекту нового  Трудового  кодекса)  с позиции
тендерной симметрии и асимметрии. Анализу прежде всего подверглись регламентация принципа
равных прав  и  возможностей  в  тех отраслях законодательства,  где тендерная  асимметрия
представлена наиболее сильно (например, в семейном и трудовом) либо в тех, где реализация
принципа декларативна (законодательство о выборах).  Экспертизе были также подвергнуты
отрасли законодательства, которые ранее с тендерных позиций не исследовались (уголовное,
уголовно-исполнительное).

И, конечно, в работе дана историческая ретроспектива конституционного законодательства
под углом зрения реализации принципа равенства двух полов.

Тендерная симметрия аккумулируется в конституционном принципе равных прав и равных
возможностей для двух полов,
Он особенно важен для анализа, поскольку позволяет
интерпретировать его реализацию в отраслевом законодательстве. Применение метода тендерной


симметрии позволило участникам проекта объединить свои усилия и выработать рекомендации по
совершенствованию законодательства.

В ходе экспертизы рассмотрены правовые концепции, которые положены в основу
законодательства, само законодательство и практика его применения.

3.  Тендер - один из базовых моментов социальной стратификации. В ходе экспертизы было
использовано   понятие   тендера  как   сложного   социо-культурного   процесса  продуцирования
обществом различий в мужских и женских ролях.

Понятия пола и тендерных ролей различны. Пол - это характеристика, в основе которой
лежат физиологические, биологические различия. Тендер - это ролевые характеристики двух
полов, это социальные и культурные роли. Эти характеристики воспроизводят представления,
которые сложились в обществе, в первую очередь, об обязанности пола. И помимо этого, и что
самое главное, ответственности его.

Эти роли аккумулируют представления общества в его историческом становлении о
предназначении пола.

Патриархатное общество не разделяет идеи равенства по признаку пола. В основе его лежит
идея доминирования силы и власти мужчин. В этом обществе существует гендерно
несбалансированное распределение обязанностей и социальной ответственности.

Тендерные роли в истории двух полов отражают в первую очередь представление о
социальных обязанностях мужчин и женщин в обществе. Эти обязанности включают в себя идею
различий, которые сопряжены с традициями общества, его культурой и обычаями.

Обязанности закреплялись и становились традициями. На определенном этапе развития
обществ они были сопряжены с выживанием рода, общины, общества. Они были исторически
обусловлены и могут быть объяснены. История показала, что развитие было связано в первую
очередь с обязанностью (пола) как категорией ответственности перед жизнью цивилизации.

История показала, что ответственность распределялась различно. Мужчина был властью с
оружием в руках, женщина - матерью, хранительницей дома. (Она имела ограниченную свободу,
не сопряженную с внешней ролью члена общества.) И эти роли мультиплицировались историей.

В патриархатном обществе речь о праве - явление не типичное. Право, по сравнению с
обязанностью, с позиции истории, явление более позднее. Оно сначала было мужским -
статусным. Право, как допускаемая мера свободы, для женщин формировалось по-иному. По-
иному это отражалось и в законодательстве. Становление прав женщин сопряжено с рождением
идеи свободы личности.

Женщины, обретая права, отстаивали и отстаивают свою меру свободы в обществе.

4.   Современный  этап  развития  цивилизации  не  связан  с  традициями  старых ролей.
Существенно изменились условия жизни. Цивилизация находится на качественно новом уровне
развития. И она включает в себя не только ответственность - условие становления жизни
(Обязанность), но и право как условие жизни цивилизации.

Право понимается сегодня как равная мера свободы всех и каждого - мужчин и женщин. Оно
учитывает биологические особенности пола. И это отражено в законодательстве. Но оно (право)
все еще является носителем старого представления о роли женщины в обществе, хотя это и не
ярко выражено.

Это историческое отступление понадобилось для того, чтобы взглянуть на истоки
формирования тендерных различий в законодательстве.

5.   Проведя экспертизу российского законодательства, можно, обобщая, сказать, что на
уровне нормативных стандартов двух полов оно не везде сбалансировано. Есть асимметрия в
законодательстве. Насколько это оправдано, судить тем, кто будет читателями этой книги.

Есть и проблема дискриминации по признаку пола, и это сопряжено с традициями, которые
живы в обществе. Особенно это чувствуется в сфере реализации законодательства.

Представления общества о равенстве двух полов мешают реализации стандарта, который
закреплен российской Конституцией. Есть и эта проблема.

В конце каждой главы эксперты подвели итоги. Итоги-рекомендации тем, кто работает с
законодательством и занимается правом.

Еще раз выражаю благодарность всем тем, кто поддерживал нашу экспертную группу, пока
готовилась книга.


В ходе экспертизы российского законодательства с позиций тендерного равенства мы
провели несколько семинаров, круглых столов, конференцию. Мы благодарны тем, кто участвовал
в них. Мы благодарны Институту «Открытое общество» и Американской Ассоциации Юристов за
содействие в проведении встреч, на которых обсуждалась идея и первые результаты экспертизы.

Л. Завадская,

руководитель проекта

«Гендерная экспертиза российского законодательства»


Содержание
Предисловие

Глава 1. Конституция РФ 1993 г. и проблемы тендерного равенства

1. Конституционный принцип равенства

1 2. Конструкция тендерного равенства в Конституции РФ

Глава 2. Развитие конституционной идеи равенства полов в Конституциях СССР 1918, 1936
и 1977 гг.

1.      Конституция (Основной закон) РСФСР 1918 г.

2.      Конституция СССР 1924 г.

3.      Конституция (Основной закон) СССР 1936 г.

4.      Конституция (Основной закон) СССР 1977 г.

Глава 3. Тендерные аспекты избирательного законодательства

1.   Правовые аспекты политического равенства мужчин и женщин:  международный и
российский опыт

Международные стандарты избирательного права
Советский этап избирательного процесса в России
Реформа избирательной системы в современной России

Проблемы избирательного права в программных и уставных документах политических
объединений

2.  Политическое представительство женщин России

Основные формы политического участия женщин

Что мешает политической активности женщин

Что могло бы стимулировать предвыборную активность женщин?

3.  Выводы и предложения

Глава 4. Семейное законодательство: проблемы тендерного равенства

1.      Некоторые особенности восприятия «женского вопроса» в России

2.      Эволюции российского семейного законодательства с точки зрения равенства супругов

Первые послереволюционные декреты
Первая кодификация семейного права России
Вторая кодификация семейного права России
Третья кодификация семейного права России

3.  Семейный кодекс РФ 1995 г.

Принцип равенства мужчины и женщины в семейных отношениях
Закрепление тендерной асимметрии в семейном праве
Имущественные отношения между супругами и проблемы равенства

4.  Фактические брачные отношения

5.      Проблемы равенства и репродуктивные права супругов

Равенство прав супругов в решении вопросов материнства и отцовства

Суррогатное материнство

Доступ к методам вспомогательной репродукции

6.  Выводы и предложения

Глава 5. Совершенствование трудового законодательства и его тендерное измерение

1.      Ситуация на рынке труда в РФ (тендерный аспект)

2.      Принципы пересмотра КЗоТ РФ в свете тендерной специфики

3.      Социально-гендерная экспертиза основных разделов трудового законодательства

Равные права и равные возможности в сфере труда

Право на труд

Досье на работника, сбор и защита персональных данных


Испытательный срок

Вид трудового договора

Изменение и расторжение трудовых договоров

Рабочее время

Время отдыха

Право на справедливое вознаграждение

Условия труда

Социальное страхование

4.      Правоприменение и контроль

5.      Выводы и предложения

Глава 6. Тендерные проблемы уголовного законодательства

1.      Гендерная экспертиза как метод анализа действующего права

2.      Гендерная экспертиза - новый подход к. анализу российского уголовного права

3.      Уголовное право в системе отраслей права. Историческая изменчивость уголовного права

4.      Принципы российского уголовного права

5.      Гендерная асимметрия в уголовном праве

6.      Гендерная асимметрия при установлении уголовной ответственности

Преступления против личности

Преступления против общественной нравственности

Преступления, составляющие пережитки местных обычаев

7.      Гендерная асимметрия при регламентации условий реализации уголовной ответственности

8.      Выводы и предложения

Глава 7.

Тендерные проблемы экспертизы уголовно-исполнительного законодательства

1.     Принципиальные подходы к экспертизе гендерных проблем в уголовно-исполнительном
законодательстве

2.     Порядок и условия содержания женщин в исправительных учреждениях разных видов

Сравнительные показатели судимости женщин и мужчин

3.    Особенности   назначения,   порядок   и   условия   отбывания   наказаний   беременными
женщинами и женщинами, имеющими детей в доме ребенка

4.      Содержание детей осужденных женщин в домах ребенка при колонии

5.      Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в
возрасте до 8 лет

 

6.            Некоторые социальные последствия отбывания наказания в виде лишения свободы
осужденными женщинами и мужчинами

7.            Правовая   регламентация   некоторых   дискриминационных   мер,   предусмотренных   в
отношении осужденных мужчин

8. Выводы и предложения

Приложение. Конституции и уставы субъектов Российской Федерации (принцип равенства)

Summary

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1.
Конституция РФ 1993 г. и проблемы тендерного равенства

Конституция Российской Федерации содержит несколько основополагающих стандартов в
сфере тендерного равноправия. Основной из них - принцип, заключенный в ч. 3 ст. 19. Он
является основой построения системы равных прав и свобод в Конституции России. Приведенные
ниже нормы являются отражением идеи равенства по признаку пола.

Статья 7, часть 2. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей,
устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается
государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых
граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии,
пособия, гарантии социальной защиты.

Статья 19, часть 3. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные
возможности для их реализации.

Статья 37, часть 3. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям
безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не
ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также
право на защиту от безработицы.

Статья 38, часть 1. Материнство и детство, семья находятся под защитой государства.

Статья 38, часть 2. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность
родителей.

Статья 59, часть 1. Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина
Российской Федерации.

Статья 59, часть 2. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в
соответствии с федеральным законом.

1. Конституционный принцип равенства

Принципы равенства и свободы заложены как базовые ценности в большинстве современных
конституций. Современные общества принимают их как основополагающие, и государства
стремятся поддерживать их как стандарты отношений.

В главе 2 Конституции России закреплены принципы свободы и равенства граждан. Статья
17 установила, что «в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы
человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права»,
что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».
Статья 19 Конституции России закрепила принцип равенства перед законом и судом. Равенство
всех граждан утверждается как общая конституционная норма. Конституция гарантирует
равенство прав и свобод человека независимо от пола, расы, национальности, языка,
происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к
религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других
обстоятельств. Устанавливается запрет на любые формы ограничения прав по указанным
основаниям. Особо конституционная норма выделяет равенство полов, равенство их прав, свобод
и возможностей для их реализации.

Проблема равенства мужчин и женщин в современном государстве и обществе - особая
проблема. Сегодня она рассматривается в научных исследованиях в сфере права, истории,
культурологии, социологии, экономики как проблема тендерного (социокультурного) равенства1.

Тендерное равенство - составная часть общего принципа равенства как принципа
демократического построения общества. Принцип равенства всеобъемлющ, он отсекает
дискриминацию по любому основанию, будь то происхождение, религия, социальный статус, пол
и т. д.

История становления равенства имеет многовековые традиции, которые отражают историю
становления демократии в обществе. Равенство по признаку пола совсем недавно (чуть более
столетия назад) вошло в. каталог всеобъемлющего принципа равенства граждан и не может быть


исключено из общего процесса развития общества, становления идеологии и практики его
реализации.

Равенство по признаку пола отражает лишь один, но весьма существенный элемент в
конструкции всеобщего принципа равенства.

Для определения смысла равенства между женщинами и мужчинами необходимо исходить
из понятий, имеющих отношение к этому вопросу. Первостепенную важность имеют два аспекта:
социальная структура рода (мужского или женского) и отношения между полами.

Разделение на мужской и женский род (gender), возникает со времени возникновения
социальной идентичности мужчины и женщины, иными словами, социального отображения
биологического пола, обусловленного разделением характерных для каждого пола задач, функций
и ролей в обществе, в общественной и частной жизни. Это определение принадлежности к
женскому и мужскому полу, носящее, прежде всего культурный характер, варьируется в
зависимости от времени и места. Структура и воспроизведение определенного таким образом рода
имеет индивидуальное и социальное измерение, причем оба эти фактора имеют одинаковое
значение.

В своей жизнедеятельности люди в индивидуальном порядке формируют роли и нормы,
придаваемые одному или другому полу, и воспроизводят их, сообразуясь с различными
ожиданиями в этом отношении. Как бы то ни было, сейчас все чаще признают, что понятие рода
должно рассматриваться и в политическом, и в институциональных планах.2 Проблема статуса
мужчин и женщин в обществе подлежит оценке через призму принципа равенства в Конституции.

2. Конструкция тендерного равенства в Конституции РФ

Конструкция тендерного равенства в Конституции РФ может быть изучена через четыре
параметра.

Первый - это права человека как универсальный стандарт политических, гражданских,
экономических, социальных и культурных прав и свобод для мужчин и женщин.

Эти стандарты закреплены в Конституции России, в международных актах и подлежат
безусловному осуществлению. Стандарты равенства фактически являются обязательными для
государств, которые ратифицировали международно-правовые акты и признают права человека
как основополагающий принцип политики.

Второй - это права человека как права женщин. Это особая группа прав человека, она
содержит в себе генеральную идею обеспечения прав человека как прав женщин. Признание этих
прав связано с нарушением равенства, его идеологии и практики реализации в обыденной жизни.

Истоком нарушения равенства как принципа конституции выступает дискриминация. Это
явление антиправовое, оно разрушает идеи справедливости, демократии, ведет к нарушению прав
женщин.

Третий - права, свободы, обязанности, ответственность - это основные элементы
конституционного правопонимания. Эти элементы очень показательны. Они являются мерилом,
измерением стандарта равенства в конституции и текущем законодательстве.

Четвертый - равные возможности, основной элемент тендерного (и не только тендерного)
равенства. Он отражает адекватность, степень реализации и степень гарантированное™ стандарта
равенства, который содержится в Конституции и законодательстве.

Эти четыре параметра конкретны и на содержательном уровне могут помочь в осмыслении
конституционного принципа равенства в его тендерном измерении.

Конструкция тендерного равенства раскрывается через категорию прав человека как
универсального стандарта равенства. Права человека отражают всеобщий и универсальный
стандарт, который един для двух полов. Это - достижение в цивилизации и культуре общества;
оно находит свое проявление в единых конституционных нормативах, закрепляющих равенство
политических, гражданских, социальных, экономических и культурных прав и свобод мужчин и
женщин.

Глава II Конституции РФ «Права и свободы человека и гражданина» закрепила
общепризнанные нормы - стандарты, которые соответствуют нормам международного права. Эти
нормы отражают идеи либеральной доктрины прав человека, которая базируется на принципах


свободы и равенства. Они наполнены конкретной мерой свободы личности - человека -
гражданина - гражданки - мужчины - женщины. Они напрямую связаны с идеей правового
государства, в котором права человека имеют первостепенное значение.

Права человека многогранны. Среди всех прав особо выделяются политические права. Одно
из основных политических прав - право избирать и право быть избранным (избранной). Эти
конституционные права олицетворяют демократический институт формирования власти как
основного института государства.

Политические права, закрепленные в Конституции 1993 г. не имеют тендерной асимметрии.
Они четко отражают доктрину политического равноправия мужчин и женщин. Это уже
конституционный стандарт-норма. Он общепризнан и не вызывает сомнений. Он неоспорим. Он
полностью соответствует установившимся в обществе представлениям о праве и возможностях
для двух полов избирать и быть избранными. Он полностью соответствует универсальным
международным стандартам в этой сфере.

Статья 32 Конституции РФ соответствует ст. 25 Пакта о гражданских и политических
правах: «Каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации, упомянутой в
ст. 2 (Пакта), и без необоснованных ограничений право и возможность:

a)   принимать участие в ведении государственных дел как непосредственно, так и через
посредства свободно избранных представителей;

b)  голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на
основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих
свободное волеизъявление избирателей;

c)   допускаться в своей стране на общих условиях равенства к государственной службе».

Что касается конституционного права избирать, то эта норма закреплена как в основном
законе страны, так и в текущем законодательстве. Она реализуется на практике и не имеет
тендерной асимметрии.

Что же касается права быть избранной, то лишь на юридико-нормативном уровне общество
разделяет это право (и подтверждение тому - принятие Конституции РФ всенародным
голосованием). Однако в ходе выборов общество подвергает сомнению это право. И
подтверждением тому - последние выборы: 7,8% голосов было отдано женщинам, которые
баллотировались в Государственную Думу РФ. Выборы - показатель адаптивности
конституционного принципа равенства и разделяемости его обществом.

Право (конституционное) быть избранной в реальной политической практике фактически
отрицается. Оно с большим трудом реализуется в реальных политических отношениях, отступая в
ходе выборов перед стереотипом причастности к власти лишь мужчин. Таким образом, стандарт,
закрепленный Конституцией РФ 1993 г., на практике отторгается обществом, которое в целом не
отрицает идеологию равенства.

Обобщая, можно сказать, что на уровне реализации конституционных норм, реальной
практики признак пола имеет существенное значение. Он во многом определяет выбор.
Обыденное, неправовое сознание достаточно часто отрицает принцип равенства мужчин и
женщин в ходе избирательных кампаний, делая его нерабочим. Он, к сожалению, не стал
правовым элементом сознания и частью правовой культуры общества. Помимо этого, он
нелогичен с позиций старой, ушедшей в прошлое номенклатурной традиции, которая «привита»
обществу. Она не ушла в прошлое, а соединена с настоящим посредством идеологии
патриархатного общества. Эта традиция разделяет тезис: мужчина являет собой силу власти в
обществе, а женщина подчиняется этой силе - прежде всего силе власти. Это патриархатный
стандарт. Государство уже не поддерживает его как стандарт старого образца, но и не способно
его сломать.

Государство как институт, которому общество делегировало власть, не до конца
последовательно. Оно провозглашает принцип равенства и одновременно игнорирует его, не
обеспечивая его соблюдение в жизни. И это в условиях, когда в обществе еще не сложилась
культура уважения принципа равенства, хотя оно и воспитывается на новых стандартах прав
человека, один из которых являет собой стандарт уважения к человеку в его тендерном измерении.

Экономические права и свободы универсальны для двух полов и это нашло свое отражение в
Конституции. Право на труд являет собой наиболее яркое выражение всех экономических прав.


Так, Конституция РФ отражая положения, содержащиеся в ст. б Пакта об экономических,
социальных и культурных правах, закрепляет право на труд и включает право каждого человека
на получение возможности зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает
или на который он свободно соглашается.

Данная статья содержит перечень мер - гарантий осуществления этого права. И эти меры
включают в себя указания на программы профессионально-технического обучения и подготовки,
методы достижения неуклонного экономического, социального и культурного развития и полной
производительной занятости в условиях, гарантирующих основные политические и
экономические свободы человека.

Статья 7 указанного Пакта требует признания каждым государством прав на справедливые и
благоприятные условия труда, включая вознаграждение, которое обеспечивает всем трудящимся:

-  справедливую зарплату и равное вознаграждение за труд равной ценности без какого бы то
ни было различия, причем, в частности, женщинам должны гарантироваться условия труда не
хуже тех, которыми пользуются мужчины, с равной платой за равный труд;

-  удовлетворительное существование для них и их семей;

-  условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены;

 

-   одинаковую для всех возможность продвижения по работе на соответствующие более
высокие ступени исключительно на основании трудового стажа и квалификации;

-   отдых, досуг и разумное ограничение рабочего времени и оплачиваемый периодический
отпуск, равно как и вознаграждение за праздничные дни.

Эти стандарты едины для всех без каких-либо оговорок, и они имплицитно нашли свое
отражение в тексте Конституции РФ 1993 г.

В Конституции России каталог экономических прав не содержит различий по признаку пола.
Это являет собой отражение гендерно-сбалансированного подхода к закреплению экономических
прав.

Право на труд - как стандарт - универсально. Оно не связано, подчеркнем это еще раз, с
предпочтением, в основе которого лежит признак пола. Оно поддерживается всей системой
гарантий, которая служит защите прав человека. На конституционном уровне право на труд
измеряет уровень (возможности) доступности человека к работе как условию жизнеобеспечения.

Анализ конституционной нормы и практики ее осуществления показывает, что право на труд
как основополагающее в ряду экономических прав, закрепленных в Конституции РФ, гендерно
симметрично, и лишь на уровне реализации этого права происходит слом универсального
стандарта - равенства, поскольку экономические интересы и государства, и работодателя далеко
не всегда соответствуют требованиям равного доступа к труду для мужчин и женщин.

Социальные права человека как стандарты уже встроены в Конституцию РФ с учетом
статуса женщины и ее роли - матери и одновременно роли отца. Материнство - особая функция, и
она закреплена через структуру прав человека. Права человека включают в себя и учитывают
право на материнство. Статья 38 Конституции России особо оговаривает, что материнство
находится под защитой государства, а ст. 7 содержит полный перечень субъектов, подлежащих
конституционной защите и поддержке: «семья, материнство, отцовство и детство».

Закрепление функций материнства и отцовства - показатель развития доктрины прав
человека. Она обогащена за счет различия и учета этих ролей и закрепления их в Конституции РФ.

Права человека, закрепленные в Конституции РФ, отражают идею тендерной симметрии.
Они сконструированы с позиций уважения к принципу равенства по признаку пола. Это единые
стандарты для двух полов.

Конструкция тендерного равенства может быть также раскрыта через категорию прав
человека-женщины.3

Права человека-женщины - это философия отрицания единства стандарта без учета
тендерных различий и, помимо этого, отрицание стандарта мужского как универсального.

Права человека-женщины - это шаг в направлении учета специфики пола как определяющего
весь комплекс прав человека.4 Права женщин получили свое признание и на уровне
конституционного норматива, который определил направление учета тендерных различий.

Этот шаг был сделан в направлении учета специфики пола, т.к. это и есть шаг к равенству.
Равенство двух полов и есть принцип уважения человека в его тендерном измерении. И если этот


принцип провести последовательно в текущем законодательстве, то мы получим реализацию
принципа равенства для двух полов, с учетом различий между ними.

Различия, тендерные особенности в статусе мужчин и женщин не препятствуют равенству, а
лишь нуждаются в учете и включенности в законодательство.

Следует выделить момент, связанный с учетом особенности статуса женщин в Конституции
РФ как статуса матери. Этот статус связан с репродуктивной ролью женщины в обществе, ее
репродуктивными правами. Они особо подчеркнуты Конституцией РФ.

(На международном уровне понятие «репродуктивные права» было зафиксировано в
Программе действий, принятой Международной Конференцией по народонаселению и развитию
(Каир, 1994 г.) и получило дальнейшее развитие в Докладе Четвертой всемирной Конференции по
положению женщин и в принятой Конференцией Платформе действий).

В Конституции устанавливается не только единообразие стандартов в сфере прав человека,
но и учитываются особенности статуса пола, различия граждан как мужчин и женщин. Пол при
этом понимается как социальное качество, а отношения между полами как социальные
отношения. В конструкции, которая нашла отражение в Конституции, это определяется в первую
очередь через категорию «материнства».

Исследователь репродуктивных прав женщин Баллаева Е.А.5 правильно отмечает, что,
вступая в правовые отношения, индивиды не лишаются своей биологической определенности.
Социальные последствия биологической определенности индивидов не могут игнорироваться и
законодателем. Конечно, законодатель не имеет непосредственно дела с биологической
определенностью индивидов. Но правовое регулирование призвано выровнить различные
социальные последствия этой определенности: так, способность женщины к беременности и
родам не должна ущемлять определяемых законом прав женщины как гражданки.6 Это очевидно.
Но одновременно государство «забывает» статус отца в текущем законодательстве, хотя
конституционно он закреплен (ст. 7 Конституции РФ). И из этого, по нашему мнению, возникает
перекос в правовом регулировании отношений репродуктивного поведения в сторону правового
закрепления только одного из репродуктивных прав индивидов - права женщины на материнство -
и государственных гарантий, это право обеспечивающих.

На конституционном уровне регулирования резкой асимметрии в защите репродуктивных
прав не существует, но законодательная практика опровергает этот подход,7 впрочем, как и
реальные отношения.

Об этом свидетельствуют многочисленные нормативы, ориентированные на защиту
репродуктивных прав женщин и лишь вторично репродуктивных прав мужчин. Многочисленные
законодательные акты и Постановления правительства подтверждают это.

Реальные отношения питают эту практику.

Конституционное равенство двух полов как принцип раскрывается через содержание прав,
свобод, обязанностей, ответственности как мужчин, так и женщин. Конституция не содержит
дискриминирующих    пол    положений:    права,    свободы,    обязанности,    ответственность
равнораспределены. (С учетом сделанных выше оговорок).

Конституционное право как основная категория равенства определяется через меру свободы.
И эта мера свободы равна для двух полов. Равенство в свободе - суть проблемы свободы выбора
для женщины - в выборе профессии, деятельности, стиля жизни, перспектив ее, выбора в создании
семьи.

Равенство как самостоятельная категория не имело бы прикладного значения, если бы не
имело точки соприкосновения со свободой - квинтэссенцией прав человека. Свободой своего «я»
независимо от пола.

Старая доктрина правопонимания, господствовавшая сотни лет, не содержала идеи свободы.
Право как мера свободы многие столетия было сопряжено с правом силы, а не свободы.

Сегодня право с исторических позиций, как мера свободы личности, соединимо
потенциально и на перспективу с возможностями двух полов.

Равенство обязанностей - неотъемлемая часть доктрины и жизни конституционного права.
Обязанность определяется через (посредством) необходимость уважения прав человека, его ролей
в обществе.


Обязанности не являли собой самостоятельный предмет изучения в тендерном праве
(исключая некоторые нормы). Но это очень серьезная сфера, которая отражает распределение
ролей мужчины и женщины в обществе.

Применительно к тендерному равенству понятие «ответственность» не содержится в главе 2
Конституции РФ, посвященной правам человека, а также правам женщин.

Конституционная доктрина равенства двух полов раскрывается через категорию равных
возможностей. Доктрина равных возможностей привнесена в Конституцию как защита от
нарушений при реализации принципа равных прав граждан. Равные возможности - инструмент
выравнивания положения женщины в общественных отношениях. И этот инструмент зачастую
связан с проведением антидискриминационной политики, установлением государством
специальных мер по защите равенства там, где есть его нарушение. Эта сфера должна быть
объектом особого внимания со стороны государственных структур и общества. Демократические
преобразования не достигнут своих целей без последовательного проведения политики равенства
возможностей.

«Равенство возможностей» - это не только содержание конституционной нормы (ч. 3 ст. 19),
но и содержание конституционной доктрины, это и политика, в которой есть место не только
свободе выбора, но и свободе развития. Развития общества и человека.

Равные возможности - не только стандарт для общества, это стандарт для государства,
которое считает себя правовым.

Равные возможности всегда являли собой условия, предпосылки, процесс и процедуры для
осуществления тех прав, которые закреплены в Конституции РФ.

Равные возможности - это перспектива в развитии права как меры свободы. И эта мера
обозначена в свободе двух полов - мужчин и женщин.

Равенство возможностей при реализации прав, закрепленных на конституционном уровне,
всегда конкретно. Еще раз обратимся к примеру. Если речь идет о реализации конституционного
права избирать, то все, абсолютно все граждане РФ в соответствии с Конституцией 1993 г. могут
свободно реализовать свои права и возможности: избирать демократическим путем
представителей власти, например, в законодательные органы.

Равенство в правах и возможности избирать (активное право) не подвергается сомнению.
Мужчина и женщина в соответствии с Конституцией свободны в своем выборе. Но это лишь один
вопрос. Другой вопрос - это вопрос выбора. И здесь не должно быть нейтральности в оценках.

Дискриминация по признаку пола не является, на первый взгляд, элементом выбора в
обществе. Но она существует. Понимание этого ведет к целенаправленному встраиванию
государством антидискриминационных мер в политику. Это требование правового по сути
государства, которому общество доверяет охранять равенство не только прав, но и возможностей,
защищать права человека вне зависимости от пола.

В обществе нет представлений о тендерном равенстве в условиях свободы выбора. Выбора
не только власти, но и выбора тех, кто будет олицетворять власть. Это не только представители
мужского пола. Есть и другая половина человечества. Тендерный баланс власти - предпосылка ее
авторитета. Авторитета власти, а не силы. И если избиратель готов голосовать «за выбор» то он
должен быть готов голосовать за тендерное равенство власти, за разделение ответственности за
будущее.

Равные возможности - это не только условие для реализации права быть равным во власти.
Это вопрос ответственности двух полов в обществе.

Либеральные воззрения не являются и не являлись препятствием на пути к свободе и
равенству. И они должны быть аргументировано встроены в теорию и практику реализации
Конституции с позиций тендерного равенства.

Равенство возможностей - это система обеспечения равенства в правах.

Дополнительное замечание: она, эта система, связана не только с правом, но и с другими
регуляторами. Эта система нормативна и по - этому подлежит исследованию с позиций права. Но
она связана также с нормами культуры, обычаями, традициями общества, религиозными
воззрениями, политическими стереотипами и реальными нормами в господствовавшей
десятилетия идеологии и т.д. Это система реальных общественных отношений. Одновременно это


система нормативных регуляторов (не всегда и не только правовых) поведения общества. Она
принята им и живет благодаря поддержке общества.

Возможность быть равным (равной) обеспечивается уровнем развития идеи уважения к полу,
идеей равенства в культуре общества. Если культура общества включает в себя «гендерное
мировоззрение», тендерные моменты равенства, то она обеспечивает автоматически соблюдение
конституционного принципа. Но культура впитала в себя за сотни лет идеи патриархата.
Равенство мужчин и женщин не достижимо, если общество не готово адаптировать принцип
равенства. Это проблема, и она показывает, что принцип Конституции как основного закона
общества не соблюдается, что существуют механизмы дискриминации в обществе, что женщины
не обладают равенством возможностей при наличии одинаковых конституционных прав.

На юридическом уровне, как мы уже отмечали, в Конституции дискриминирующих пол
норм не содержится, но в обществе они существуют.

Равенство возможностей при наличии четко выраженного конституционного стандарта
должно обеспечиваться проведением политики равных возможностей. Не стоит уповать лишь на
меры правового - юридического характера, но и они должны быть приняты во внимание.

Государство должно проводить политику антидискриминационную, правовую,
направленную на устранение причин неравенства. Эта политика устранения причин неравенства
полов на перспективу должна быть связана с обучением общества и формированием устойчивых
представлений о том, что в тендерных отношениях общества заключен элемент его развития. И
это не только образование. Это воспитание в семье и в обществе традиций уважения пола. Это
сложная задача, и она не может быть решена с помощью лишь государственных мер. Она должна
быть встроена в процесс реформ всего общества.

Что касается правовых мер, то следует еще раз подчеркнуть, что они имеют строго
ограниченный характер действия. Они способны быть лишь моментом в механизме, направленном
на искоренение дискриминации, предрассудков и обычаев в «культуре» неравенства. Они,
правовые меры, конкретны, локальны, хотя и могут быть эффективны.

Юридические меры обеспечения тендерного равенства должны носить процессуальный
характер. Это связано с тем, что конституционная норма, материальная по своей сущности -
«мужчина и женщина имеют равные права» - не работает в обществе. Это связано с тем, что
материальное право всегда нуждается в поддержке. Оно не работает там, где есть вопрос
неоднозначности его реализации. Процессуальные нормы - процедуры - это не только механизм
перевода материального права в реальные общественные отношения, в практику, но и процесс
обеспечения равенства в правах, закрепленных Конституцией.

Если норма Конституции содержит стандарт равных прав, то они должны быть обеспечены
равными возможностями (т.е. процессом и процедурами), которые выступают как нормы
поддержки равных прав. Поэтому, когда речь идет о подготовке проекта закона о равных правах и
возможностях для мужчин и женщин, совершенно очевидно, что характер закона должен иметь
строго процедурный характер. Он должен быть опорой нормы материальной - конституционной -
мужчины и женщины имеют равные права.

Процессуальные (антидискриминационные) меры должны носить временный характер, они
аффирмативны по своей сути. Они имеют идеологический характер, и они подтягивают обычаи и
культуру под знак тендерного равенства.

Еще раз вернемся к праву быть избранной во власть и праву быть равной в реализации права
на труд. Реализация этих прав свидетельствует о тендерной асимметрии.

Что касается конституционного права быть избранной, то в обществе идет большая
дискуссия о механизмах, разрушающих неравенство и мерах, открывающих путь к равенству
фактическому. Предлагаются аффирмативные меры юридического характера.

Есть два подхода. Согласно первому, государство обязано разрушать механизмы
неравенства с помощью законодательства. И с этой целью оно может ввести в законодательство
механизм квотирования. Но есть сложность: не нарушить при этом иные конституционные
принципы - свободы выбора. Это сложно достижимо и можно сделать лишь со ссылкой на
проведение антидискриминационной политики.

И на это должно пойти государство, опираясь на проведение национальной
антидискриминационной политики.


Государство обязано поддержать квоту как временную меру борьбы с дискриминацией.

Этот путь правового по своей сути государства, где главное - уважение прав человека.
Свобода выбора не ограничивается, а лишь вводится в определенные рамки, оно обуславливается
одним условием: что свобода выбора не должна служить основанием и быть условием нарушения
тендерного равенства.

Есть и другой путь обеспечения равного права быть избранной: ввести в политические,
партийные документы - программные и уставные - квоты для женщин с целью обеспечить им
равные возможности при реализации права быть избранными. Это - достижение равенства
политическими мерами. Это путь гражданского прорыва в идеологию равенства.

И тот и другой пути подлежат обсуждению обществом.

Что касается реализации права на труд, то ст. 37 Конституции закрепляет право каждого
свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.
На уровне Конституции дискриминации не существует. Дискриминация женщин в этой сфере
идет через систему разработанных еще в советское время мер, льгот и специальных ограничений
при выборе характера труда, вида трудовой деятельности. Прямо противоположное решение -
антидискриминационное по своей сути - должно быть принято государством. Оно должно пойти
на непопулярные меры отмены льгот и привилегий работающим женщинам (за рамками
регламентирования прав, связанных с беременностью, родами и восстановительным
послеродовым периодом). Реализация возможностей быть равной с мужчиною на рынке труда для
женщин связана в первую очередь именно с этими непопулярными мерами, которые были
установлены еще социалистическим государством и поддерживаются постсоветским государством
сегодня.

Эти два примера показывают как сложна реализация конституционного принципа равенства
как прав, так и возможностей в условиях демократии и новой экономики. Тендерная политика
только начинает разрабатываться. И за это ответственно и государство, и общество.

Тендерное равенство может быть понято лишь через анализ реальных отношений в
обществе. Неконституционный момент равенства - это дискриминация. В рассматриваемом
случае - по признаку пола.

Понятие дискриминации дано в Конвенции ООН «О ликвидации всех форм дискриминации
в отношении женщин». Статья 1 Конвенции определяет: «Дискриминация в отношении женщин
означает любое различие, исключение или ограничение по признаку пола, которое направлено на
ослабление или сводит на нет признание, пользование или осуществление женщинами,
независимо от их семейного положения, на основе равноправия мужчин и женщин, прав человека
и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной, гражданской или
любой другой области».

Государство признало дискриминацию по признаку пола как явление, к сожалению,
распространенное в российском обществе. Оно признало это, ратифицировав упомянутую выше
Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации женщин, готовя периодические
Национальные доклады о реализации Конвенции, приняв Национальный план действий в области
равенства двух полов, приняв Концепцию улучшения положения женщин в обществе, издавая
Указы, связанные с антидискриминационными мерами. Все эти акты отражают признание
государством наличия дискриминации по признаку пола в обществе, и, следовательно, и его
позицию в этом вопросе.

Суть дискриминации в нарушении равенства. Не имеет значения - пол ли, раса ли или иные
социальные характеристики (национальность, семейное положение, имущественное положение) -
провоцирует нарушение равенства. Главное, это понимание того, что - то или иное социальное
состояние связано с традициями неравенства, с обычаями в обществе, культурой и властью.

Неравенство не может быть устранено лишь усилиями тех, кто подвергнут дискриминации.
Неравенство устраняется с помощью мер поддержки тех, кто дискриминируем, и коррекции тех
механизмов, которые порождают состояние дискриминации.

Российское государство, реализуя антидискриминационную политику, включило принцип
равноправия мужчин и женщин в национальную конституцию и другое законодательство, но
необходимо и обеспечить с помощью законов и других средств практическое осуществление этого
принципа;    принять    законодательные    и    иные    меры,    включая    санкции,    запрещающие


дискриминацию в отношении женщины; установить юридическую защиту прав женщины на
равной основе с мужчинами и обеспечить с помощью судов и других учреждений эффективную
защиту женщин против любого акта дискриминации; принимать все меры для изменения и
отмены действующих законов, постановлений, обычаев, практики, которые дискриминируют
женщин и т.д.

Российское государство приняло на себя также обязательство гарантировать пользование
женщинами правами и свободами на основе равенства с мужчинами во всех областях:
политической, социальной, экономической и культурной, а также принять специальные меры,
направленные на установление фактического равенства между мужчинами и женщинами.

Это общие меры, которые обязалось применять Российское государство в плане искоренения
дискриминации, ратифицировав Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в
отношении женщин. К сожалению, политика по искоренению дискриминации недостаточно
последовательно проводится государством.

Необходимо сделать упрек самому государству. Дискриминация по, признаку пола,
связанная с укоренившимися представлениями государства, содержится, как уже отмечалось, в
отраслевом законодательстве. Государство дискриминирует пол, исходя, с одной стороны, из
старой идеологии протекционизма по отношению к женщинам, и это отчетливо проявляется в
сфере труда. С другой стороны, государство дискриминирует, не оказывая должной поддержки
женщине при осуществлении политических прав.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2.
Развитие конституционной идеи равенства полов в Конституциях СССР 1918,1936 и 1977 гг.

1. Конституция (Основной закон) РСФСР 1918 г.

Конституция (Основной закон) РСФСР была принята V Всероссийским съездом Советов на
заседании 10 июля 1918 года.

Новые идеи равенства были заключены в ряде конституционных норм.

Статья 3. Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека
человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление
эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победы социализма во
всех странах, III Всероссийский съезд Советов Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов
постановляет -далее:

е) В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится
всеобщая трудовая повинность.

Статья 7. III Всероссийский съезд Советов Рабочих, солдатских и Крестьянских
Депутатов полагает, что теперь, в момент решительной борьбы пролетариата с его
эксплуататорами, эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть
должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному
представительству - Советам Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов,

Статья 18. Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика признает
труд обязанностью всех граждан Республики и провозглашает лозунг: «Не трудящийся, да не
ест».

Статья 64. Правом избирать и быть избранными в Советы пользуются, независимо от
вероисповедания, национальности, оседлости и т.п., следующие обоего пола граждане
Российской Социалистической Федеративной Советской Республики, коим ко дню выборов
исполнилось восемнадцать лет:

а) все добывающие средства к жизни производительным и общественно-полезным трудом,
а также лица, занятые домашним хозяйством, обеспечивающим для первых возможность
производительного труда, как-то: рабочие и служащие всех видов и категорий, занятые в
промышленности, торговле, сельском хозяйстве и проч., крестьяне и казаки-земледельцы, не
пользующиеся наемным трудом с целью извлечения прибыли...

Первая Конституция РСФСР советского периода в 1918 г. закрепила юридическое равенство
мужчины и женщины. Это было отражением победы пролетарской революции.

Декретами, принятыми в декабре 1917 года, женщинам была предоставлена вся полнота
гражданских прав и свобод.

Конституция 1918 г. закрепила, что мужчины и женщины имеют равные права. Это было
достижением пролетарской культуры. Впервые за историю России был закреплен
конституционный принцип равенства двух полов, и это, несомненно, был шаг в освобождении,
эмансипации женщины.

Конституция России использовала преимущественно терминологию периода
революционных преобразований. «Человек» как субъект права не был заявлен в Конституции 1918
г. «Гражданин», «трудящийся» - вот терминология конституционных норм первых
послереволюционных лет. Эти конституционные понятия определили понимание меры свободы и
равенства граждан в обществе. Гражданин имел те права, которое ему предоставило государство.
Он имел те свободы, которые ему были определены. Исходя из представления пролетарского
государства, мужчина и женщина имели одинаковый статус, они были равны. Они были
«трудящимися» или в соответствии со ст. 7 Конституции 1918 г. - «трудящимися массами».

Тендерная экспертиза этих конституционных положений дает основание для
принципиального вывода: классовая идеология привела к обезличиванию человека, личности, в
том числе и путем нивелировки тендерных характеристик.

Тендерные аспекты избирательных прав и свобод граждан России. Тендерные понятия не
чужды Конституции 1918 г. В разделе 4, озаглавленным «Активное и пассивное избирательное
право», нет указания на пол. Есть лишь обобщающая формула «лица обоего пола». Право женщин
избирать и быть избранным было традиционно по-шовинистически мужским. Женщины были


допущены к избирательным урнам, могли быть избраны в органы власти. Но это допущение было
принципиально по-новому пролетарским. По-новому пролетарским означало, что женщина
должна была иметь одно единственное подтверждение своего права для участия в выборах - она
должна была быть «единицей», занятой домашним хозяйством, и она должна была быть
«единицей», обеспечивающей субъекту возможность производительного труда, т.е. два условия
для участия в выборах были по-пролетарски обозначены и соединены с признаком женского пола.
Таким образом, очень селективно, по пролетарски упрощенно были закреплены избирательные
права женщин. Но это был большой шаг вперед.

Политическое право избирать и быть избранным органично было соединено с другим
конституционным правом, которое объявлялось обязанностью. Это была обязанность трудиться.
Статья 18 Конституции 1918 г. признавала труд обязанностью всех граждан Республики и
провозглашала лозунг: «Не трудящийся, да не ест». Соединение политических прав с
обязанностью трудиться на перспективу идеологически означало, что граждане обоего пола были
обязаны трудиться, и лишь на этом основании они могли быть субъектами политических
отношений. Они были мобилизованы на участие в делах государства на принципе равного
подчинения воле этого государства рабочих и крестьян. Свобода как естественное условие
равенства была отсечена в принципе.

Понимание свободы в Конституции 1918 г. шло через отрицание эксплуатации человека
человеком. Это была суть пролетарского понимания свободы - свободы от эксплуатации.

По сути, Конституция 1918 г. была антифеодальной, антикрепостнической, поскольку была
направлена на преодоление зависимости человека, будь то мужчина или женщина, от тех, кто его
угнетал. Не случайно идея равенства в Конституции 1918 г. имела строго идеологическое
содержание. Она была наполнена идеей борьбы с эксплуатацией: «равны в свободе от
эксплуатации граждане обоего пола»...

2. Конституция СССР 1924 г.

Этот акт вряд ли можно назвать конституцией. Это документ революционных
преобразований, документ власти, которая закрепила свое право быть властью. По сути это
декрет, а не конституция, поскольку конституция всегда имеет дело с обществом, с правами
человека. Конституция - это документ цивилизации, а не декрет государства. С этой позиции
Конституция 1924 г. не представляет интереса для тендерной экспертизы.

Конституция 1924 г. не затрагивает вопросы положения человека гражданина, мужчины,
женщины в обществе. Раздел 1 Конституции - это Декларация об образовании СССР, а
заключительный раздел включил в себя Договор об образовании СССР.

В Конституции 1924 г. идеи, которые определяли в дальнейшем построение государства и
взаимоотношения государства и человека, положение человека в обществе, взаимоотношение
полов, полностью отсутствуют. Человек как субъект конституционных отношений в любом
измерении, будь то по признаку пола, веры, национальности, расы не присутствует, и равенство
как основной принцип пролетарского государства в этой Конституции даже не упоминается.

3. Конституция (Основной закон) СССР 1936 г.

Конституция (Основной закон) СССР была утверждена Чрезвычайным VIII съездом Советов
Союза ССР 5 декабря 1936 г.

Она содержит также идеи, воплощенные в нормах, которые развивали идеологию равенства
двух полов.

Статья 12. Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого есть В СССР
осуществляется принцип социализма «от каждого по его способности, каждому - по его труду.

Статья 118. Граждане СССР имеют право на труд, то есть право на получение
гарантированной работы с оплатой их труда в соответствии с его количеством и качеством.

Право на труд обеспечивается социалистической организацией народного хозяйства,
неуклонным ростом производительных сил советского общества, устранением возможности
хозяйственных кризисов и ликвидацией безработицы.

Статья 122. Женщине в СССР предоставляются равные права с мужчиной во всех
областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни.


Возможность осуществления этих прав женщин обеспечивается предоставление женщине
равного с мужчиной права на труд, оплату труда, отдых, социальное страхование и образование,
государственной охраной интересов матери и ребенка, государственной помощью многодетным
и одиноким матерям, предоставлением женщине при беременности отпусков с сохранением
содержания, широкой сетью родильных домов, детских яслей и садов.

Статья 123. Равноправие граждан СССР, независимо от национальности и расы, во всех
областях хозяйственной, государственной, культурой и общественно - политической жизни
является непреложным законом.

Какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или, наоборот, установление
прямых или косвенных преимуществ граждан в зависимости от расовой и национальной
принадлежности, равно и как всякая проповедь расовой или национальной исключительности, или
ненависти и пренебрежения, караются законом.

Статья 135. Выборы депутатов являются всеобщими: все граждане СССР, достигшие 18
лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола, вероисповедания,
образовательного ценза, оседлости, социального происхождения, имущественного положения и
прошлой деятельности, имеют право участвовать в выборах депутатов, за исключением лиц,
признанных в установленном законом порядке умалишенными.

Депутатом Верховного Совета СССР может быть избран каждый гражданин СССР,
достигший 23 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола,
вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения,
имущественного положения и прошлой деятельности.

Статья 137. Женщины пользуются правом избирать и быть избранными наравне с
мужчинами.

Две статьи в Конституции СССР 1936 г. содержат положения о равноправии. Первая (ст.
123) касается общих вопросов равноправия. Вторая (ст. 122) - равенства мужчин и женщин.

В целом, Конституция 1936 г. закрепила общий принцип равноправия граждан Советского
Союза лишь по двум социальным показателям, которые не вызывали никаких политических
сомнений: расы и, как это ни странно, национальности. Дискриминация по признаку расы не была
актуальна в Советском Союзе. Более того, равенство всех рас было пролетарским принципом,
который поддерживался советским государством как интернациональный принцип.

Государственный Комитет по статистике не вел статистику по данному социальному
показателю. И поэтому не представляется возможным обсуждать умозрительно реализацию этого
принципа применительно к такой социальной характеристике как раса. Иная оценка может быть
дана провозглашению и соблюдению принципа равенства по национальному признаку.

Признак равенства по признаку национальности изначально отрицался самой сталинской
политикой. После принятия Конституции 1936 г. (как, впрочем, и до этого) этот принцип
отрицался повседневностью. Переселение народов, острый «еврейский вопрос» в измерении
сталинской политики - все это отрицало идею равноправия граждан СССР по признаку
национальности.

Возникает вопрос: почему понимание равноправия было столь ограниченным - лишь по
признаку расы и национальной принадлежности? Объясняется это тем, что пролетарская
идеология, ставшая затем фундаментом советской идеологии, не признавала равенства по
признаку происхождения, имущественного положения, отношения к религии, убеждений,
принадлежности к общественным объединениям, а также другим обстоятельствам.

Принцип равенства по признаку принадлежности к той или иной религии, вероисповеданию
не отрицался, но и не был декларирован в Конституции 1936 г. Статья 124 Конституции
закрепляла положение об отделении церкви от государства, и этим закреплялось отделение
верующих от неверующих. Соблюдение в отношении их политики равенства не допускалось.
Права предоставлялись тем гражданам, которые исповедовали государственную идеологию, а не
религию. Независимо от пола религиозная принадлежность была основанием ущербности
граждан, относя их к разряду неблагонадежных.

Происхождение и принцип равенства в советском государстве не сочетались
принципиально, поскольку в соответствии со ст. 1 Конституции Союз Советских
Социалистических Республик был «социалистическим государством рабочих и крестьян». Это


была принципиальная установка государства и партии, которая была партией рабочих и крестьян.
Происхождение не из рабочих и крестьян изначально исключало гражданина из сферы действия
принципа равенства, будь то мужчина или женщина.

Имущественное положение как социальная характеристика было основанием для отнесения
граждан к классу, к социальной группе. Но в силу того, что имущие классы были уничтожены,
вопрос об имущественном положении не стоял. Равенство было возможно лишь между рабочими
и крестьянами, включая имущественное равенство.

Эта цепь исключений может быть продолжена, но логика исключений одна: равенство было
нарушено идеей изъятия прав, если это было соединено с идеологическими представлениями.
Равенство, как мужчин, так и женщин в обществе подвергалось бесконечным ограничениям.

Принцип равенства не может иметь исключений. Он «соединен» с Гражданином, который
равен в правах другому Гражданину, будь то мужчина или женщина. Он абсолютен, этот принцип.

Изъятия касались и принципа равенства по признаку пола. За рамками упомянутых выше
исключений равенство вычиталось еще раз.

Статья 122 Конституции СССР закрепила, что «женщине в СССР предоставляются равные
права с (выделено мной. - Л.З.) мужчиной». Это конституционное положение выравнивало статус
одного пола по статусу другого - мужского. Вряд ли есть основание говорить о тендерной идее
равенства двух полов, поскольку стандарты, заложенные в Конституции был однобокими -
мужскими. Это не стандарт в современном понимании, в основе которого лежит идея уважения
прав человека независимо от пола, будь то мужчина или женщина. Но это был важный шаг в
понимании того, что женщина должна быть равной с мужчиной во всех областях хозяйственной,
государственной, культурной и общественно-политической жизни хотя и в условиях
ограниченной свободы, границы которой определялись государством.

Это проявилось еще в двух статьях Конституции, где содержались специальные
нормативные положения относительно равенства граждан при реализации основного
политического права - избирать и быть избранным.

Статья 135 закрепила, что выборы депутатов являются всеобщими: все граждане СССР,
достигшие 18 лет, независимо от пола имеют право участвовать в выборах.

Депутатом также мог стать любой гражданин - независимо от принадлежности к полу.

Статья 137 закрепила, что «женщины пользуются правом избирать и быть избранными
наравне с (выделено мной. - Л.3.)-мужчинами».

Конституционное закрепление равенства, а именно право избирать и быть избранным было
обеспечено в течение длительного времени специальными политическими установлениями
Коммунистической партии СССР. Демократия по-социалистически включала в себя, как
необходимый элемент, представительство женщин во всех структурах власти.

33% женщин - среди членов Верховного Совета СССР и аналогично в Верховных Советах
республик СССР, и до 50% женщин было представлено во всех структурах власти низового звена
- Советах народных депутатов. Женщины, в соответствии с идеологическими и политическими
установками Коммунистической партии, должны были олицетворять победу идеологии
Советского государства и Коммунистической партии. Женщина-труженица, впрочем, как и
мужчина- трудящийся, должны были олицетворять силу государства рабочих и крестьян.

Эти «нормативы» не были квотой, которую установило государство. Это было
идеологической установкой партии, в соответствии с которой представительство мужчин и
женщин олицетворяло победу социалистической демократии. Реально за этим стояла система
руководящих органов ЦК Коммунистической партии, которая работала на демонстрацию успехов
политики в отношении женщин.

Такая политика не имела под собой прочных оснований, поскольку общество не
адаптировало идеологию и культуру равенства по признаку пола. Эта идеология «спускалась»
сверху и, следовательно, не была по-настоящему встроена в реальные общественные отношения.
Но иллюзия достижения равенства должна была отражать «успехи» социализма, и она это
отражала.

На основании принадлежности к полу равенство было скорректировано в сторону
пролетарских, социалистических ролей трудящихся - мужчины и женщины. Лозунг «Кто не


работает, тот не ест» по-прежнему оставался общепризнанным, хотя и имел изъятия. И изъятия
были сделаны по признаку принадлежности к полу.

Во-первых, право на труд было объявлено обязанностью в государстве трудящихся (ст. 12
Конституции). Одновременно эта обязанность гражданина трудиться была декларирована как
право. Статья 118 Конституции СССР закрепила, что «граждане СССР имеют право на труд, т.е.
право на получение гарантированной работы» (право обеспечивалось отсутствием безработицы).

Но это право было наполнено по-пролетарски, по-советски идеологическим содержанием. В
соответствии с уголовным, административным законодательством преследовались лица,
уклоняющиеся от исполнения трудовой обязанности. Эти нормативы имели юридически
направленную силу: они касались по преимуществу мужского населения. Они действовали вплоть
до начала перестройки. Тот, кто не работал, объявлялся тунеядцем.

Женщина же, в соответствии с представлением советского государства, была не только
труженицей, но и матерью. И роль матери безусловно давала ей основание быть освобожденной
от обязанности трудиться на производстве при предоставлении ей права быть равной с
мужчиной. Право на труд не было жестко связано с обязанностью трудиться лишь для женщины.
Она могла иметь лишь статус матери. Роль отца от обязанности трудиться не освобождала.

Гендерно-определенная роль мужчины в период всех лет советской власти состояла в одном:
быть тружеником, работником. Роль отца не была предусмотрена идеологией равенства. И
государство обеспечивало мужчину работой, которая была не правом, а обязанностью здорового
мужчины.

Статус отцовства в Конституции 1936 г. не был предусмотрен. Часть 11 ст. 122 Конституции
СССР провозглашала государственную охрану интересов матери и ребенка, государственную
помощь многодетным и одиноким матерям, предоставление женщине отпуска по беременности с
сохранением содержания, создание широкой сети родильных домов, детский яслей и садов.

Эта конституционная норма означала воспроизведение традиционно патриархатных
представлений общества в отношении женщин и их ролей в обществе. Несмотря на то, что
равенство для полов было гарантировано во всех областях, отцовство, статус отца, на уровне
конституционного законодательства не был закреплен. Говорить о равенстве двух субъектов
семейных отношений, отца и матери, по Конституции 1936 г. нет оснований.

В ЗО-е годы принцип отстаивания прав женщин в отношении своих детей был практически
неоспорим. Это корни староукладного семейного быта, где жена - мать, а отец - работник. И эта
модель была воспроизведена в норме Конституции. Мужчина не имел прав на государственную
охрану интересов отцовства и государственную помощь многодетным и одиноким отцам.
Отцовство не было включено как стандарт равноправия в сферу государственной протекции,
покровительства. Эта гендерно-асимметричная норма (ст. 122) отразила идею неравного статуса
матери и отца в обществе.

За годы советской власти государство подорвало экономическую роль мужчины как главы
семьи. Эта роль была уничтожена социалистической оплатой труда. Государство и
коммунистическая партия взяли на себя патриархатную роль в отношении семьи, закрепив
экономическую зависимость всех членов семьи как основы общества от работодателя-государства.

Если женщина имела право выбора: быть матерью или труженицей, или совмещать две роли,
то у мужчины такого выбора не было. Он обязан был трудиться. Но в своей единственной роли-
статусе он был поставлен в однолинейную экономическую зависимость от государства. И он был
обязан только государству своим «благополучием» (впрочем, как и женщина). Он был привязан к
государству патриархатному и, в дополнение, тоталитарному по своей сутр. Он состоял в
экономической зависимости.

Это подорвало идею, которая была традиционна для русской (дореволюционной), в
принципе патриархатной семьи: глава семьи - мужчина-кормилец. Это мог быть отец, муж, брат -
все лица мужского пола. Советская экономика не способна была дать мужчине, который раньше
традиционно считался главой семейства, достаточного материального обеспечения для
содержания семьи. Невольно социалистическое государство, социалистическая экономика сделала
роль главы семьи экономически несостоятельной. Это одна из причин изменения характера
семейных отношений в 20-е, 30-е и последующие годы.


Помимо этой причины есть и иная. На социалистический рынок труда пришла женщина. Она
получила равное с мужчиной право трудиться. Она стала экономически самостоятельной. И это
также определяло характер отношений в семье. Семья начинала выстраиваться по типу
эгалитарной семьи, где муж и жена имели самостоятельные заработки, но при этом они были
экономически привязаны к государству. Женщина ушла от экономической зависимости от мужа-
кормильца, и экономическая роль мужа - главы семьи, кормильца осталась лишь в традиции - в
истории семьи. С определенного времени экономическая власть стала принадлежать государству -
единственному работодателю-кормильцу. Тендерная зависимость уже двух полов от
социалистического государства стала характеристикой семьи и общества с начала 30-х годов.

Оценивать Конституцию 1936 г. без анализа политических репрессий, которые последовали
за принятием Конституции, невозможно.

Идея равенства вряд ли имела основополагающее значение в этот период истории страны.
«Равенство» двух полов - мужчин и женщин при проведении политики репрессий - предмет
особой экспертизы.

При безусловной политико-идеологической направленности репрессий их важной
составляющей были репрессии в отношении «врагов народа» и их семей. Данные, ныне известные
всем, опубликованные в печати позволяют сделать вывод. Репрессированные граждане СССР -
России и других республик, в массе своей не были «врагами народа» Они были «врагами»
системы, которая безжалостно уничтожала людей, и государственной идеологии, которая была
насильственно навязана и распространена, и которая также использовалась для уничтожения
людей.

Репрессии, конечно, не имели под собой идеологии тендерной симметрии. Но в силу
внутренней логики репрессий это была симметрия тендерных репрессий. Она воспроизводила
правило уничтожения людей - мужчин и женщин, «врагов народа», врагов системы. Редкая семья
не была репрессирована. Пострадали даже дети. Они не были носителями идеологии. Но они были
связующим звеном поколений. Для системы, которая уничтожала их родителей, они были
потенциально опасны. Они были, с позиции тоталитарной системы, продолжателями родов,
которые олицетворяли идею сопротивления системе.

ЧСВН (член семьи «врага народа») - это жены и дети, это сыновья и мужья. Это люди,
которые были подвергнуты репрессиям. Они были гражданами СССР. Они остаются в памяти тех
людей, которые стали внуками репрессированных членов семьи врагов народа.

ЧСВН - это аббревиатура тендерной симметрии, это показатель уничтожения практически
всей семьи.

Тендерная симметрия репрессий никогда не исследовалась. Она должна стать предметом
будущих исследований для установления истины.

В основе репрессий лежала силовая идеология, которая была воспроизведена в практике
уничтожения и унижения общества. Женщина-мать, женщина-жена как объект насилия во многих
случаях была включена в круг репрессий лишь на том основании, что была объектом
патриархатных, тоталитарных отношений, где женщина признавалась объектом приложения силы
- силы власти.

Это пример тендерной «симметрии» в применении силы. И, наверное, не случайно в истории
Конституция СССР 1936 г. является символом власти тоталитарного государства и насилия. При
проведении репрессий Конституция 1936 г. была использована как декорация. Она была
использована в идеологических целях как инструмент утверждения идеи заботы государства о
гражданине и его семье при одновременном уничтожении семьи, членов семьи. Но ни мужчины,
ни женщины, ни дети не могли предполагать, что Конституция тендерной симметрии может стать
для них последней заботой государства о тендерном благополучии, их последней «похоронкой».
Никто не подсчитал издержек применения насилия и идеологии насилия государства.
Мускулинная по своему характеру власть привела к жертвам, а жертва, как известно, не являет
собой предмет заботы тоталитарного государства. Она подлежит защите, будь то мужчина или
женщина. Тендерная симметрия в защите от насилия должна являть собой предмет особого
внимания общества и государства.

 

 

3.  Конституция (Основной закон ) СССР 1977 г.

Конституция (Основной закон) СССР была принята на Внеочередной седьмой сессии
Верховного Совета СССР девятого созыва 7 октября 1977 г.

Равенство, как принцип был воспроизведен в нескольких следующих статьях Конституции.

Статья 34. Граждане СССР равны перед законом независимо от происхождения,
социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола,
образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и
других обстоятельств.

Равноправие граждан СССР обеспечивается во всех областях экономической,
политической, социальной и культурной жизни.

Статья 35. Женщина и мужчина в СССР имеют равные права. Осуществление этих прав
обеспечивается предоставлением женщинам равных с мужчинами возможностей в получении
образования и профессиональной подготовки, в труде, вознаграждении за него и продвижении по
работе, в общественно-политической и культурной деятельности, а также специальными
мерами по охране труда и здоровья женщин; созданием условий, позволяющих женщинам
сочетать труд с материнством; правовой защитой, материальной и моральной поддержкой
материнства и детства, включая предоставление оплачиваемых отпусков и других льгот
беременным женщинам и матерям, постепенное сокращение рабочего времени женщин,
имеющих малолетних детей.

Статья 53. Семья находится под защитой государства. Брак основывается на
добровольном согласии женщины и мужчины; супруги полностью равноправны в семейных
отношениях.

Государство проявляет заботу о семье путем создания и развития широкой сети детских
учреждений, организации и совершенствования службы быта и общественного питания,
выплаты пособий по случаю рождения ребенка, предоставления пособий и льгот многодетным
семьям, а также других видов пособий и помощи семье.

Историческая справка. Принятию Конституции СССР 1977 г. предшествовало всенародное
обсуждение текста. В проекте было записано: «Женщина в СССР имеет равные права с
мужчиной». Отмечалось, что эта формулировка могла быть понята таким образом, что мужчина
является своего рода «эталоном прав», а женщина к нему приравнивается. Конституционная
комиссия приняла во внимание многочисленные замечания и изменила формулу ч. 1 ст. 35 таким
образом, чтобы подчеркнуть полное равенство женщины и мужчины. По предложениям,
внесенным в ходе всенародного обсуждения, в текст ст. 35 добавлены позиции о создании условий,
позволяющих женщинам сочетать труд с материнством. Из текста ст. 35 было изъято имевшееся
ранее в проекте Конституции положение о государственной помощи одиноким матерям. Было
обращено внимание на неточность самого термина (мать не может быть одинокой, так как у нее
есть ребенок) и на нецелесообразность специально подчеркивать в Конституции специфику
положения граждан, чья личная жизнь сложилась по каким-то причинам не совсем удачно.

Эти ремарки содержатся в политико-правовом комментарии к Конституции СССР 1977 г.8

Статья 35 Конституции СССР 1977 г. закрепила: «Женщина и мужчина имеют в СССР
равные права. Осуществление этих прав обеспечивается предоставлением женщинам равных с
мужчинами возможностей в получении образования и профессиональной подготовки, в труде,
вознаграждении за него и продвижении по работе, в общественно-политической и культурной
деятельности, а также специальными мерами по охране труда и здоровья женщин; созданием
условий, позволяющих женщинам сочетать труд с материнством; правовой защитой,
материальной и моральной поддержкой материнства и детства, включая предоставление
оплачиваемых отпусков и других льгот беременным женщинам и матерям, постепенное
сокращение рабочего времени женщинам, имеющим малолетних детей».

Статья 35 находилась в разделе II «Государство и личность». Практически данная статья
была фундаментом для последующих конституционных норм, которые содержали конкретные
права советских граждан.

Отличительной чертой Конституции 1977 г. была идея о предоставлении гражданам всего
объема экономических и социальных прав при минимальном объеме прав политических и
гражданских.


Такая конституционная доктрина с позиций социалистического и, одновременно,
тоталитарного государства определяла позицию государства в отношениях с гражданами.
Мужчины и женщины имели равные права без изъятий, поскольку изъятия были сделаны для
всех.

Отличительной особенностью конституционной нормы являлось положение о
предоставлении женщинам равных с мужчинами возможностей с целью гарантировать не только
равенство в правах, но и равенство фактическое.

Юридическое оформление в Конституции СССР 1977 г. принципа равенства не вызывает
критики. Оно отражало уже понимание государством того, что юридическое и фактическое
равенство не совпадают. За формулой об обеспечении равных возможностей, создании равных
условий содержалось признание того, что равенства двух полов в обществе нет. Оно не
достигнуто.

Тендерная методология помогает дать углубленный анализ того, каково же было реальное
положение двух полов в обществе, которое имело титул развитого социалистического
государства.

Как правильно отмечается в исследованиях, социализм предложил эмансипированной
женщине в рамках социалистической доктрины прав человека контракт «послушания» (А.А.
Темкина), контракт «работающей женщины», который сохранил и поддерживал двойную нагрузку
женщины при одновременном сохранении традиционной роли мужчины в обществе. Роли
женщины в обществе развитого социализма были куда более многочисленными, чем роли
мужчины. Женщина обязана была быть матерью. Это объявлялось почетным долгом, и он был
освящен государственными символами: чем больше женщина имела детей, тем больший почет ее
окружал. Страна, пострадавшая от войны, последовательно проводила такую демографическую
политику, которая способствовала воспроизводству населения. Женщина-мать в русской истории
всегда играла роль женщины долга перед страной и государством.

Роль матери была идеологизирована. Она, эта роль, ничего не имела общего с ролью матери
семейства, где будущее определяет семья. Она была включена в систему отношений, которые
были встроены в социалистический общественный идеал.

Одновременно образ матери-труженицы был в почете. Конституция СССР 1977 г., как и
предыдущая Конституция 1936 г., предусматривала, что женщина, впрочем как и мужчина,
обязана была трудиться. Труд считался долгом и делом чести. Роль матери-труженицы
идеологически была поддержана советской прессой, партийными документами и была обеспечена
государственной системой, которая позволяла совмещать работу с материнством. Это тщательно
продуманная сторона тендерной политики.

Отец-труженик никогда не фигурировал как субъект отношений в советской истории. Роль
отца-труженика никогда не была хрестоматийной. Это скорее образ домашний. Он не был
предъявлен обществу. В политической идеологии этот образ никогда не имел официального,
статуса. Он получил этот статус лишь в начале 90-х годов, когда общество стало рассматривать
проблему фактического равенства в новых социальных условиях.

Роль женщины общественницы-гражданки была объявлена как политическая роль женщины
советского периода. Она была связана с идеологическими воззрениями партии, а они были
обязательны для всего советского народа.

Роль мужчины-гражданина не была заявлена. Мужчина, с идеологических позиций, не
нуждался в ролях. Он сам их раздавал.

Гражданка-труженица-матъ - это завоевание социализма. Женщина была объявлена
носительницей трех социальных ролей при одновременном объявлении о том, что она имеет право
выбора. Однако выбора практически не было, поскольку не было свободы. Женщина была
ограничена свободой выбора в социалистическом государстве, где «меню» свободы было
предложено всем женщинам практически одинаковое.

Официальный имидж имел значение в плане демонстрации политики партии, которую
поддерживают женщины. Женский вопрос в его тендерном измерении был вопросом
идеологическим. И это сегодня отмечается во всех работах.

Итак, анализ трех ролей женщины советского периода помогает понять реальную политику,
которую проводило советское государство, опираясь на конституционные нормы. Оно создало


реальные условия (лишив свободы выбора многих мужчин и женщин) для включения женщины-
матери в общественное производство. Создало систему - по-социалистически работающую -
систему тендерного обеспечения возможности совмещать две функции - материнства и участия в
общественном труде. И это должно быть признано положительным моментом, при
одновременном оставлении традиционной роли мужчины в советском обществе.

Идеология была совмещена с политикой и через нее с законодательной практикой И
практика дала в конце жизни целого государства один парадоксальный результат: при отсутствии
равенства женщина получила возможность практически на равных совмещать роль труженицы и
матери. Она приняла на себя двойную нагрузку и не хочет от нее отказываться, при этом
добиваясь равноправия и реализации равных с мужчинами возможностей через перераспределение
семейных ролей, достижения их симметрии.

Отцовство в традиции всегда ассоциировалось с ролью мужа и отца ребенка. Социальная
нагрузка не была предписана традициями семьи. С изменением характера социальных отношений
роль отца в семье принципиально иная. Она должна быть соединена с исполнением домашних
обязанностей. Это позволяет по-новому соединить брачные, семейные отношения на основе
принципа равноправия.

Новое время рождает новые образы. И эти образы исторически определены. С уходом
социализма из жизни нескольких поколений людей образы стираются в памяти. Но они по-
прежнему живут реальной жизнью. Семья - это оплот традиций. И именно в семье необходимы
реформы равноправия.

Развитие принципа равенства в советский период. Оценивая с сегодняшних позиций
развитие конституционной идеи на протяжении нескольких десятков лет, надо признать, что
общество смогло реализовать в целом лишь идею юридического, формального равенства мужчин
и женщин, устранив явную, открытую) дискриминацию.

Фактического равноправия, социального равенства мужчин и женщин, несмотря на
конституционные положения, в советском обществе не существовало. Одно лишь закрепление
конституционного принципа и даже его развитие в текущем законодательстве проблем решить не
смогло, поскольку легитимность конституционных и законодательных установлений зависит от
того, насколько оно признается и разделяется обществом.

Несмотря на звучащие сегодня резко отрицательные оценки всего советского периода,
Октябрьской революции 1917 г., нельзя не отметить положительные моменты, которые принесла с
собой социалистическая идея. Что дал Октябрь женщине? Он поднял на государственный уровень
проблему равенства полов; отменил законы, ущемляющие правовой статус женщины.
Недооценивать это недопустимо.

Другое дело, что общественная практика обнаружила ограниченный, иллюзорный характер
закрепленного равенства полов, вступила в противоречие с самой жизнью. Идея равенства полов
не стала органичной частью ни культуры общества, ни прав человека, ни реальной
государственной политики. Более того, повторяемый в течение 70 лет тезис о достигнутом
равенстве мужчин и женщин, об отсутствии дискриминации в положении женщин сыграл злую
шутку с общественным сознанием нации. Общество в целом, освобождавшееся от тоталитарного
режима, пребывает в уверенности, что у нас достигнуто равенство мужчин и женщин и
отсутствует дискриминация, даже какие-то ее проявления, в отношении женщин. Такая установка
в общественном сознании препятствует критическому взгляду на положение вещей,
общенациональной постановке проблемы равенства полов, устранению дискриминации в
отношении женщин в российском обществе.

Исходя их российских реалий, парадоксальная задача состоит не в том, чтобы адаптировать
идею равенства мужчин и женщин в общественном сознании, а в том, чтобы разрушить миф о
достигнутом равенстве. Такая постановка проблемы влечет за собой иную логику ее решения.
Главный вопрос в том, как разрушить 70-летний миф о равенстве полов. Необходимо разъяснение
того, что формальное равенство проблем не решило, что фактическое равенство возможно лишь в
условиях свободы. (Свобода в условиях формального равенства всегда имеет шаткое положение.)
В условиях тоталитаризма, где изначально отрицалась свободная личность, индивидуальность, не
могло быть правового принципа равенства, так как право - это мера свободы имеющих равные
возможности субъектов: мужчин и женщин. Не случайно тоталитарное государство не могло и не


способно было обеспечить равенство правовым путем, оно лишь предлагало свои право-
отрицающие регуляторы тоталитарного социализма (Нерсесянц B.C.) - партийные доктрины,
идеологию, диктатуру пролетариата, административные методы (ограничения, льготы,
компенсации - жесткое, нормативное регулирование). Это методы отнюдь не правового характера,
с помощью которых государство пыталось достичь равенства мужчин и женщин (пережитый опыт
позволяет сделать вывод о том, что провозглашенное равенство способно при определенных
условиях:, быть серьезной угрозой свободе, развитию).

Неуспех в достижении фактического равенства был объективно предопределен, поскольку
достижение равенства возможно лишь в условиях свободы, а не тоталитарного режима.

Для понимания пережитого опыта в деле достижения равенства полов важна еще одна
ремарка. История показала, что ликвидация привилегий в пользу мужчин (В .И. Ленин),
эмансипация женщин проблем не решают. Освобождение от зависимости от мужа, мужчины не
ведет к достижению равенства. Это лишь первый, обязательный шаг в этом направлении. Между
эмансипацией и равенством - огромная дистанция.

Тоталитарное государство и коммунистическая партия, осознав, что равенство полов в
обозримой перспективе недостижимо и невозможно, вынуждено было выступить в
патриархальной, покровительственной роли по отношению к женщине. Это отличительная черта
тоталитарного государства советского типа. Это так называемая перевернутая система сексизма,
основанная на определенных принципах, подходах, идеологии льгот, запретов и компенсаций.
Государство и коммунистическая партия, провозглашая эмансипацию, на деле всегда
придерживались патриархально-тоталитарной идеи разделения социальных функций между
мужчиной и женщиной. Они использовали женщину как инструмент решения экономических,
демографических проблем в зависимости от стоящих перед страной задач. Особенно отчетливо
это проявилось в трудовом, социальном и брачно-семейном законодательстве.

Взяв курс на демократические реформы, Российское государство, общество пытаются
критически осмыслить оставшиеся нам в наследство патриархальные идеи, принципы,
законодательные нормы, закрепленные регуляторы равенства полов и освободить женщину. На
повестке дня опять эмансипация женщин. Объективные предпосылки для этого на экономическом,
политическом уровне начинают закладываться, но предстоит еще сформировать парадигму
решения женского вопроса в формирующемся гражданском обществе, суть которого в свободе
граждан и их равных возможностях независимо от пола.

Политические реалии времени перестройки. Тоталитарное государство потерпело крах.
Реального равенства не было достигнуто. Перестройка стала началом нового этапа в развитии
общества и государства, в котором принцип равенства осмысливался по-иному.

Реформы перестройки предполагали демократизацию отношений в обществе и
перераспределение экономического влияния в пользу общества. Государство не предполагало, что
они способны привести к таким серьезным проблемам в отношении двух полов в обществе.
Перестройка поставила много проблем применительно к принципу равенства мужчин и женщин, и
поэтому характер реформ должен быть оценен с учетом тендерных последствий их в обществе.

Что принципиально отличало перестройку от этапа «стабильных», стагнационных
отношений? Это, конечно, смена типов общественных отношений, изменение характера власти и
типа экономики. Это изменение сознания тех, кто пережил время смены эпох: социализм был
обществом стабильных отношений и ролей мужчины и женщины. Новое время изменило эти
отношения и роли.

Патерналистская власть административного государства, коммунистической партии, которая
цементировала многие десятки лет политику в отношении собственных граждан - мужчин и
женщин, была утрачена. И эта смена власти, которая с помощью системы мер и системы
апробированных регуляторов держала уровень представительства женщин в органах власти на
планируемом уровне, повлияла на положение женщин.

Социализм ушел и разрушил обеспечительные меры тендерной симметрии в положении двух
полов в структурах власти. Власть не смогла удержать на прежнем уровне женщину в этих
структурах.


Перестройка изменила не только власть, но и методы управления обществом. И это было
самое серьезное изменение. Власть оказалась не способна использовать старые методы
управления. Она была уже ограничена в проявлении своих возможностей.

Смена методов управления привела к тому, что структуры, обеспечивающие возможность
совмещения женщиной двух функций - «матери» и «работницы» - были разрушены. Разрушение
всей системы дошкольных и внешкольных учреждений, включая детские сады, ясли, группы
продленного дня и так далее, повлияло на характер занятости женщин. Они стали первыми, кто
вынужден был искать и менять работу. Они стали первыми, кто вынужден был идти на рынок
труда в поисках работы не по специальности. Таким образом, была подорвана система
обеспечения возможностей для женщин совмещать работу, по специальности с материнством. Это
коснулось значительного числа женщин.

Поскольку мужчины никогда не совмещали функции-роли отцов и тружеников, эта проблема
разрушения системы, обеспечивающей совмещение функций, перед ними не стояла.

Перестройка и отношения в сфере труда. Формирующийся рынок труда не принял
женщину как профессионала. Женщины, которые высвобождались из производственной сферы в
результате закрытия предприятий, сокращения кадров, перепрофилирования предприятий,
конверсии, вынуждены были уходить из сферы производства в сферу традиционной женской
занятости: торговлю, кредитные и банковские учреждения, сферу обслуживания. Их приток туда
увеличился. Эти сферы в начале перестройки были женскими.

Женщины не были допущены мужским сообществом к власти в экономике, поскольку они не
занимали в ней в доперестроечный период лидирующих позиций. Женщина в доперестроечный
период была олицетворением женщины-профессионала (до 60% женщин имели среднее
специальное или высшее образование) или женщины- работницы, но не женщины-руководителя.

Руководители-мужчины, стоящие у власти в доперестроечный в период передела
собственности полу или через приватизацию доступ к новой собственности вполне легитимно.

Иллюзия равенства власти в экономике не может быть принята женщинами.

История перестройки дала урок гражданам: мужчины и женщины не могли иметь равный
доступ и равные возможности при переделе собственности. Собственность в результате
перестройки стала принадлежать классу мужчин, поскольку они были ближе всего к этой
собственности. В первые годы перестройки мужчины вошли в экономику, бизнес как акционеры
крупных предприятий, собственники кооперативов, мелких «фирм», финансовых структур.
Многие из них соединили себя с властью в экономике через использование традиционного метода
- силы; И сила эта была соединена с властью денег, которые позднее создали мужской класс
собственников новой России.

Перестройка и политическая культура. Что касается политических отношений в
переходный период, то женщины были достаточно активным субъектом политической жизни. Но
это была активность женщин-профессионалов, принявших идеи перестройки.

Новая политическая культура не была соединена с возможностями старой власти. Старая
власть, власть номенклатуры, была традиционно мужской. И несмотря на партийную квоту
женщинам (33 % - в Верховном Совете СССР, 50 % - в местных советах), она не меняла своей
сущности в течение всего советского периода. Время перемен заставило говорить о
представительстве в государственных структурах различных социальных групп. В конце 80-х
годов в рамках старых партийных традиций женщины заявили о себе как о самостоятельном
субъекте политических отношений. Женское лобби в политике возглавил Комитет советских
женщин, позднее Союз женщин России. В 1989 г. на выборах в Верховный Совет СССР женщины
получили квоту - 15,7% от общей численности депутатов Верховного Совета. Это был показатель
перспективы становления системы, которая готова была идти по пути учета интересов различных
групп населения. 15,7% - это не квота старого номенклатурного образца, это - гендерно
смягченный показатель необходимости учета интересов женщин как социальной группы. Это
одновременно показатель того, что социалистическое равенство было поставлено под сомнение, и
у партии не было уверенности в том, что при отсутствии жестко распределенных мест принцип
равенства (или иллюзия равенства) мог бы быть сохранен.

Но не только показатель представительства женщин в парламенте, но и другие показатели
способны говорить о политике в отношении женщин.


Конституционные изменения 1992 г. Государство, утратив в период перестройки
экономические, политические и идеологические опоры в представлении о равенстве, потеряло
основную точку опоры в проведении политики, включая политику в отношении мужчин и
женщин. Мужская власть в период перестройки заявила об отказе от принципа равных
возможностей для двух полов.

Не случайно в текст Конституции 1977 г. в 1992 г. было внесено едва ли не самое
радикальное изменение, посвященное равенству двух полов: было закреплено, что мужчина и
женщина имеют лишь равные права и свободы. Равенство возможностей как гарантия соблюдения
равных прав было исключено из ст. 33 Конституции 1977 г. Осталось конституционное положение
о том, что «мужчины и женщины имеют равные права и равные свободы». В такой редакции
предполагалось урегулировать данный вопрос в обоих опубликованных для всенародного
обсуждения проектах Конституции РФ.

Это было отступлением от идеи равных возможностей для двух полов, которые
«гарантировало» уходящее в историю социалистическое государство, присущими ему методами.
Было очевидно, что старое, в принципе окончательно ослабевшее тоталитарное государство не
способно было обеспечивать условия для равенства полов по социалистическим стандартам. Это
означало, что идея равенства мужчин и женщин ограничивалась лишь одним единым
представлением о равенстве прав. Это было отступление государства, подчеркнем это еще раз, от
идеологии равенства по-социалистически, где административными методами создавалась иллюзия
о равенстве условий для реализации равных прав.

Иллюзии - не реалии. И равенство прав не означает равенство возможностей для их
реализации. Государство конца 80-х -. начала 90-х годов уже не могло обеспечивать с помощью
старых административных методов условий для пролетарски-социалистически планируемого
равенства. Это было поражением социалистического государства и его идеологии равенства.

Принцип равенства двух полов надлежало еще раз переписать в истории России.

Проект Конституции РФ 1993 г., Конституционное совещание 1993 г.: развитие идей
равенства мужчин и женщин.
Конституционный процесс в России в 1993 г. породил два
проекта Конституции. Один был представлен Верховным Советом РФ, другой - Конституционным
совещанием. Конституционное совещание, сконцентрировав политическую волю, смогло
«перевести» политические решения, ценности в правовой акт - Конституцию Российской
Федерации.

Специфика конституционного процесса в РФ состояла в том, что подготовленный в ходе его
документ - Проект Основного закона - явился результатом политического компромисса и
политической борьбы. В ходе общественных изменений роль права оказалась второстепенной, в
значительной мере подчиненной политическим интересам. Легитимация Проекта Конституции РФ
могла быть осуществлена лишь волей народа - референдумом, который и состоялся 12 декабря
1993 г.

Вступление в силу новой Конституции РФ означало, по сути, изменение основ
общественного и государственного устройства России. Ее принятие обществом означало, что она
смогла поколебать традиционность общества и стала в определенной мере инструментом его
модернизации. Она провозгласила новые ценности на уровне конституционного норматива,
главная из которых - права человека.

В Проекте Конституции РФ 1993 г. вопрос, посвященный статусу женщин, имеет свою
собственную историю. По мере работы Конституционного совещания было подготовлено
несколько проектов Конституции. Первый из них - базовый - от 9 мая 1993 г., второй - от 1 июня
1993 г. В обоих из них (ст. 9 и 14) положение о равенстве граждан содержало несколько клаузул:
«Все равны перед законом и судом; равенство прав и свобод гарантируется государством,
мужчина и женщина имеют равные права и свободы».

Данные положения были вполне традиционными, обоснованными, но представлялись
недостаточными. Недостаточны были гарантии прав женщин. Сама доктрина равных прав не
решает проблем реального равенства. Необходимы процедуры, обеспечивающие равноправие
полов и механизмы достижения равноправия на деле, в реальной практике. Равенство в правах -
лишь первый шаг в достижении реального равенства двух полов. Необходимо было развитие


доктрины через воспроизводство идеи равных возможностей, которые принципиально по-новому
способны и должны были обеспечить политику равенства в условиях свободы.

Закрепление «равных возможностей» в тексте имело принципиальный характер. Во-первых,
конституционный норматив всегда имеет особый правовой и политический вес. Во-вторых,
закрепление Конституцией РФ равных возможностей в осуществлении прав и свобод означает, что
государство обязуется гарантировать эти равные возможности, осуществлять политику,
направленную на устранение неравенства и дискриминации по какому-либо признаку, в том числе
и по признаку пола. Но самое главное, пожалуй, состоит в том, что на конституционном уровне
закреплен сам принцип не только равных прав и свобод, но и равных возможностей для мужчин и
женщин. Такая постановка вопроса в Конституции дает основание полагать, что заложен
краеугольный камень в основу целостной политики равных прав и возможностей для двух полов,
т.е. гендерно сбалансированной политики.

Для женщин такая политика означает создание условий, в условиях свободы позволяющих
ей наравне с мужчинами пользоваться своими правами человека и основными свободами. Акцент
состоит не только в закреплении равноправия, а в реализации, осуществлении, практическом
воплощении в жизни прав, которые содержит законодательство. Равенство возможностей
достижимо при условии разрушения традиций неравенства двух полов в обществе, а также
стереотипов, которые стали частью обыденной жизни. Эти стереотипы проявляются в культуре,
обычаях. Они распространены в общественном сознании. Они используются как сила,
закрепляющая патриархальный стиль жизни общества. Задача государства - не закреплять, а
разрушать стереотипы и нормы неравенства.

Говоря о конституционном уровне регулирования правового статуса женщин, необходимо
отметить еще две конституционные нормы, которые в ходе Конституционного совещания
претерпели существенные изменения.

Статья 43 первоначального проекта Конституции (май 1993 г.) содержала следующую
норму: «Семья, материнство и детство - предмет заботы общества и преимущественной охраны со
стороны закона; забота о детях, их воспитание - естественное право и обязанность родителей.
Труд по воспитанию детей приравнивается ко всякому другому труду, является основой для
достойного социального обеспечения».

В последней редакции проекта эта норма воспроизведена в ст. 37: «Семья, материнство и
детство находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и
обязанность родителей. Труд по воспитанию детей является основанием для социального
обеспечения. Совершеннолетние трудоспособные дети должны заботиться о нетрудоспособных
родителях».

Обсуждение этой статьи на Конституционном совещании было сопряжено с серьезным
опасением, что в ходе реформ, нарождающейся безработицы формулировка «труд по воспитанию
детей приравнивается ко всякому другому труду, является основанием для социального
обеспечения» явится прикрытием, оправданием феминизации безработицы и, как следствие этого,
бедности. Такая формулировка, потенциально способна была прикрыть просчеты политики в
сфере труда и могла бы способствовать оправданию вымывания женщин с рынка . труда на основе
красивой конституционной декларации.

Еще одним аргументом против приравнивания труда по воспитанию детей к другому труду
явилось реальное финансовое положение в стране. Государство не способно было на практике
поддерживать достойное социальное обеспечение, например, на уровне хотя бы минимальной
заработной платы, если этот труд приравнивался к другому труду.

Эти два аргумента послужили основанием для более корректной и реалистичной
конституционной формулы: «Труд по воспитанию детей является основанием для социального
обеспечения».

Статья 7 окончательного Проекта Конституции РФ также содержала положение, которое
перекликалось с рассмотренной выше статьей. Оно включено в раздел, посвященный основам
конституционного строя, одной их характеристик которого является «социальное государство»,
обеспечивающее поддержку семьи, материнства, отцовства, детства, различных категорий
граждан путем развития системы социальных служб, пособий и иных гарантий социальной


защиты. В данном случае необходимо отметить правильное понимание социальной значимости
как материнства, так и отцовства, равенства социальных ролей в семье.

Вопрос о равенстве мужчин и женщин обсуждался отдельно. Многие участники
Конституционного совещания полагали, что проблема равенства полов решена. Некоторые из
участников интерпретировали принцип равенства мужчин и женщин как соблюдение равенства
лишь в правах. Позиция представительницы неправительственных женских организаций России
(Л.Завадской) определялась необходимостью устранить дискриминацию по признаку пола.
Недостаточно было закрепить лишь равенство прав, необходимо было отразить в проекте
Конституции и реальное положение дел в достижении принципа равенства двух полов.

Из этого следовало, что закрепление в Конституции лишь равных прав недостаточно.
Возможности для двух полов в реализации равных прав оставались различны. Это касалось
политической, экономической, социальной и культурной жизни. Закрепление равенства прав не
всегда однозначно приводит к тому результату, который планирует законодатель. Необходимо
создать условия для того, чтобы равные права стали реальностью. Исходя из этого,
Конституционное совещание обсуждало проблему равенства возможностей как необходимое
условие реализации прав мужчин и женщин. Двуединые стандарты были включены в ч. 3 ст. 19
будущего текста Конституции: мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные
возможности для их реализации.

В принципе равенства была заключена одна единственная идея: сделать людей равными
независимо от пола, выровнять фактически положение двух полов во всех сферах жизни
общества. Эта идея была интерпретирована в конструкции равных прав и равных возможностей.
Содержание принципа носит антидискриминационный характер.

Конституционное совещание было страницей российской истории. Оно было посвящено
становлению правового государства и утверждению доктрины прав человека. Идея прав человека -
это идея развитой демократии, где равенство - составная часть демократии.

Права человека - это структура стандартов, где есть политические и гражданские,
экономические, культурные и социальные права. И эти права прошли экспертизу с позиции
равенства.

Стандарты, закрепленные в проекте Конституции, были абсолютно единообразными для
двух полов. И они были приняты за основу. Принцип единообразного подхода с позиции
равенства к политическим правам не вызывал никакой дискуссии, впрочем, как и к гражданским.

Политические стандарты были безоговорочно признаны едиными для двух полов. Право
избирать и быть избранным было подвергнуто особой экспертизе как основное в системе
политических прав. Никаких изъятий или оговорок в отношении женщин или мужчин не было
сделано.

Единственным исключением при обсуждении принципа равенства в области политических -
гражданских прав была дискуссия по поводу права граждан нести военную службу (текст ст. 59
Конституции РФ). Тендерные аспекты дискуссии вышли за рамки традиционного представления о
том, что нести военную службу могут лишь мужчины. Было сделано предложение представителя
женских организаций страны отметить особо идею равного доступа для двух полов к воинской
службе. Однако эта идея не была поддержана. В ходе дискуссии отмечалась тендерная стилистика
нормы. Представитель женской неправительственной организации - Союза женщин России (СЖР)

- Л.Завадская добивалась закрепления положения, которое подчеркивало равенство возможностей
в доступе и выборе службы в армии для двух полов.

В ходе Конституционного совещания особо обсуждались проблемы социального государства

- государства, обеспечивающего права человека как гражданина, гарантирующего его социальные
и экономические возможности. По этому вопросу были высказаны различные позиции. На первый
взгляд все участники Конституционного совещания были гендерно участливы к интересам двух
полов в обществе, не было дискриминирующих тот или иной пол высказываний.

В проекте Конституции были закреплены стандарты прав человека в социальном
государстве, с учетом статуса женщины-матери в обществе. Женщина имела и имеет одну
изначально только ей присущую функцию - быть силой, воспроизводящей жизнь. Статус матери
особый, и он нашел закрепление в тексте ст. 38 Конституции РФ.


В проекте Конституции была первоначально статья, предоставляющая женщине все
возможные льготы для осуществления материнской функции. Она была интерпретирована как
дань уважения женщине- матери. Социальное государство, по мнению некоторых экспертов,
должно было предоставить женщине право быть исключительно матерью и вести домашнее
хозяйство. И за этот труд полагалась оплата - оплата труда.

Идея, пришедшая из немецкой, скандинавской социал-демократической идеологии, была
воспроизведена в одном из вариантов текста проекта Конституции. Основная идея была сведена к
одному моменту: государство обязано было обеспечить материально тех женщин, которые
занимаются домашним трудом, заняты воспитанием детей. Труд женщины, которая работает дома,
подлежал учету и оплате. Это была примитивно понятая идея учета вклада женщин в развитие
общества. Она была Конституционным совещанием отвергнута. Но она была интерпретирована в
ином аспекте - защиты прав материнства. Но и эта позиция была уточнена в дальнейшем. Было
введено иное понятие - родительство (семья). Оно было принято как конституционный стандарт.
И этот стандарт был поддержан всеми, кто был участником Конституционного совещания.

Особо настаивали на этом праве правозащитные организации. Одна из них имела статус
аккредитованной правозащитной организации, защищающей тех мужчин-отцов, которые были
дискриминированы. Основой дискриминации, как полагали представители организации, был
признак пола. Они обоснованно полагали, что отец имеет такие же права на ребенка, как и мать.
Они выступали против дискриминирующей права отцов практики судов. Эта практика была и
остается, к сожалению, единой в одном: преимущественное право на воспитание ребенка в случае
развода родителей имела и имеет мать, а не отец.

Это послужило основанием в проекте Конституции уравнять права родителей. В последней
редакции проекта Конституции родительство как идея, объединяющая права двух полов в
обществе, была конкретизирована: было введено понятие отцовства и материнства - семьи.

Рассматривая сквозь призму тендерного подхода другие конституционные нормы, следует
отметить применение лингвистических стереотипов, с которыми особенно трудно бороться. Речь
идет об общепринятом и укоренившемся в общественном сознании термине «гражданин». Вопрос
об этом вставал на Конституционном совещании при обсуждении статей, посвященных воинской
службе, защите отечества (Стенограмма КС, группа
IV. 18 июля 1993 г). «Защита Отечества
является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин несет военную
службу в соответствии с федеральным законом» В русском языке существует и иная
лингвистическая форма - «гражданка». И в соответствии с существующим законодательством как
гражданин, так и гражданка могут нести и несут службу в армии. Однако эта поправка не была
принята во внимание. (Что касается статуса иностранных лиц, то Конституционное совещание
пошло по правильному пути, говоря об «иностранных гражданах», т.е. употребляя множественное
число.)

Выбор такой лингвистической нормы связан с состоянием общественного сознания.
Конечно, еще предстоит соотнести языковую форму с социальными функциями, речевым
поведением субъектов, которые при голосовании высказались за употребление термина
«гражданин», а не «граждане» при закреплении данной нормы в Проекте Конституции.

Различие принципов равенства в Конституциях 1977 и 1993 гг. Две конституционные
конструкции - две нормы о равенстве содержат систему, на первый взгляд, одинаковых элементов:
равных прав и равных возможностей. Это закреплено в Конституциях 1977 и 1993 годов. Но эти,
на первый взгляд, одинаковые элементы имеют принципиальные отличия. Они состоят в
следующем.

Во-первых, объем прав, которые содержала Конституция 1977 г. отличается от объема прав,
закрепленных в Конституции 1993 г. Это относится к правам как мужчин, так и женщин.
Конституция 1993 г. отразила либеральную доктрину прав человека в правовом государстве,
закрепив полный объем гражданских, политических, экономических, социальных, культурных
прав человека в обществе свободы.

Во-вторых, характеристика прав и принцип равенства принципиально различны.

Содержание права, закрепленное Конституцией 1977 г. при социализме имело строго
определенное значение: это была воля государства, возведенная в закон. И она определяла
содержание прав советского гражданина. Принципиальным отличием Конституции 1977 г. от;


Конституции 1993 г. являлось то, что она закрепляла социальные и экономические права при
фактическом игнорировании политических и гражданских прав и свобод.

В условиях правового государства принципиально иное понимание права. Право - это мера
свободы равных субъектов. Понимание права как воли, возведенной в закон (Конституция 1977
г.), и права как меры свободы равных субъектов (Конституция 1993 г.) полярно различны. Права
человека в условиях свободы наполнены иным содержанием.

В-третьих, равенство возможностей в советском государстве достигалось системой
административных мер.

Равенство возможностей в условиях свободы может и должно обеспечиваться в первую
очередь системой институтов гражданского общества и лишь затем мерами (аффирмативными)
поддержки государства.

В Конституции 1993 г. идеология равенства изменена в корне. Это не социалистическая идея
равенства как равенства в свободе от угнетателей, это не идея распределительного равенства
периода развитого социализма. Это идея равенства в условиях свободы. Это принципиальный
момент в определении содержания конституционной нормы.

Равенство в условиях социализма было достижимо с помощью силы государства, которое
обеспечивало регулирование всех сфер жизни общества.

В условиях правового государства мера свободы общества иная. Она (мера) ограничивает
государство и его полномочия. Из этого проистекает, что государство, оставаясь силой, по-новому
и в новых условиях, с помощью новых методов, должно гарантировать и обеспечивать
соблюдение принципа равенства, который содержится в Конституции.

Государство должно последовательно отстаивать позиции равенства двух полов. Это его
конституционная роль.

В-четвертых, тендерные аспекты равенства при социализме обеспечивались системой мер
протекционистского, охранного, властного и льготного законодательства.

В современных условиях равноправие двух полов достижимо с помощью системы
антидискриминационных мер, которые обязано проводить государство. Другие механизмы
обеспечивают поддержку и реализацию принципов равенства в правовом государстве. Иная
идеология господствует в обществе.

В-пятых, принципиальная характеристика тендерных аспектов равенства в советском
государстве в историческом измерении сводилась к двум моментам: к равенству в свободе от
эксплуатации (пролетарский период) и равенству «распределительному» - в период развитого
социализма. В обоих случаях - это равенство, регулируемое государством.

Иная характеристика равенства в обществе, которое мы называем постсоветским, в
обществе, которое строит правовое государство. Это - равенство свободных субъектов, равенство
в свободе.

Общество свободно, если свободен индивид. Индивид свободен, если свободно общество.
Эти две взаимодополняющие характеристики свободы неразрывно связаны между собой. Они суть
права как меры свободы индивида в обществе и самого гражданского общества.

В целом, следует заметить, что в обществе свободы работают другие механизмы,
обеспечивая поддержку и реализацию принципа равенства двух полов.

Этот перечень отличительных особенностей можно было бы продолжить. Но в целом
доктрины равенства в двух исторических периодах различаются принципиально по мере свободы
граждан в обществе,
их зависимости от государства.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 3.
Тендерные аспекты избирательного законодательства

1. Правовые аспекты политического равенства мужчин и женщин: международный и

российский опыт

Теоретический спор о равноправии мужчин и женщин, начавшийся в XVII в., продолжается
до настоящего времени. Наиболее острые дискуссии вызывает проблема политического
представительства женщин. Приняты важнейшие международно-правовые документы,
регулирующие этот аспект деятельности женщин. Прежде всего это Конвенция ООН о
политических правах женщин, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 20 декабря 1952 г.,
вступившая в силу 7 июля 1954 г.

Конвенция продекларировала право женщин голосовать на всех выборах, быть избранными
во все установленные национальным законом учреждения, требующие публичных выборов, право
женщин занимать должности на общественно государственной службе на равных с мужчинами
условиях, без какой-либо дискриминации (ст. З)9. Конвенция ООН о ликвидации всех форм
дискриминации в отношении женщин 1979 г. обязала государства-участники обеспечивать
женщинам на равных условиях с мужчинами участвовать в формировании и осуществлении
правительственной политики и занимать государственные посты, а также осуществлять все
государственные функции на всех уровнях государственного управления10. Однако в большинстве
стран мира, в том числе и в России, эта задача не решена.

Международный пакт о гражданских и политических правах (принят XXI сессией
Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г.) обязывал участвующие в нем государства
обеспечить равное для мужчин и женщин право пользования всеми гражданскими и
политическими правами. Найробийские перспективные стратегии в области улучшения
положения женщин до 2000 г. в 372 пунктах охватывали весь спектр деятельности женщин.

Пекинская Всемирная конференция 1995 г., на которой были приняты основополагающие
документы - Пекинская декларация и Платформа действий, определили 12 основных проблемных
областей, в том числе неравенство между мужчинами и женщинами в области разделения власти и
принятия директивных решений на всех уровнях. В Платформе действий отмечается, что многие
политические партии и государственные структуры по-прежнему препятствуют участию женщин
в общественно-политической жизни. В некоторых странах наблюдается существенное сокращение
числа женщин, представленных в законодательных органах. В Платформе действий
IV Всемирной
конференции по положению женщин было рекомендовано:

- достичь равного представительства женщин и мужчин, в этих целях значительно увеличить
число женщин на всех государственно - административных должностях, в случае необходимости
путем введения квоты;

-  принять в рамках избирательных систем меры, побуждающие политические партии к
привлечению  женщин  на выборные  и  назначаемые  государственные  должности  в  той  же
пропорции и на тех же условиях, что и мужчин;

-   принять   во   внимание   дифференцирующее   воздействие   избирательных   систем   на
политическую  представленность  женщин  в   выборных  органах  и  в   случае  необходимости
рассмотреть вопрос о корректировке или реформе этих систем;

-  защищать и поощрять равные права женщин и мужчин на участие в политической
деятельности и на свободу ассоциации, включая членство в политических партиях и профсоюзах;

- создать механизм контроля за выполнением принятых обязательств.11

В указанной Платформе политическим партиям рекомендовано включение тендерных
проблем в свои политические программы и принятие мер по обеспечению возможности участия
женщин в руководстве политическими партиями на равных основаниях с мужчинами.

Как видим, эти документы требуют выполнения ряда совершенно конкретных обязательств
по повышению социального статуса женщин и обеспечению реального равноправия полов.

Интеграция России в мировое сообщество обеспечивает влияние международных норм на
отечественное законодательство. Конституция Российской Федерации закрепила основные права,
свободы и принципы реализации прав человека. Согласно Конституции РФ (ч. 2 ст. 19)
«государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола,


расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места
жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а
также других обстоятельств». В ч. 3 ст. 19 Конституции РФ записано, что «мужчина и женщина
имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации». Таким образом, в
Конституции РФ зафиксированы правовые гарантии тендерного равенства.

В ходе правовой реформы конституционный принцип равенства был интерпретирован и
получил развитие в ряде федеральных законов, государственных документов. Развитие
конституционного положения о равенстве прав мужчин и женщин и возможностей для реализации
таких прав нашло отражение в указах Президента РФ от 4 марта 1993 г. «О первоочередных
задачах государственной политики в отношении женщин», от 18 июня 1996 г. «О национальном
плане действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в обществе до 2000 г.»,
от 30 июня 1996 г. «О повышении роли женщин в системе федеральных органов государственной
власти и органов государственной власти субъектов Федерации». В последнем указе президента
признается, что «всестороннее участие женщин на основе равенства с мужчинами во всех сферах
жизни общества имеет приоритетное значение для стабильного социального и экономического
развития страны».12

Постановления Правительства РФ от 8 января 1996 г. № 6 «О концепции улучшения
положения женщин в Российской Федерации», от 26 августа 1996 г. №1014 « Об одобрении и
внесении на рассмотрение в Государственную думу Федерального Собрания Российской
Федерации Конвенции о равном обращении и равных возможностях для трудящихся мужчин и
женщин: трудящиеся с семейными обязанностями», от 29 августа 1996 г. №1032 «Об утверждении
национального плана действий по улучшению положения женщин и повышению их роли в
обществе до 2000 г.» нацелены на расширение возможностей женщин и их всестороннее участие
на основе равенства во всех сферах жизни общества, включая участие в процессе принятия
решений и доступ к власти.

Концепция улучшения положения женщин в РФ определила общую стратегию и
приоритетные направления государственной политики в отношении женщин. Она нацелена на
реализацию принципа равных прав и свобод и создания равных возможностей для женщин и
мужчин в соответствии с Конституцией РФ и международными обязательствами России.

Концепция основывается на том, что права женщины являются неотъемлемой частью общих
прав человека. Полное и равноправное участие женщин в политической, экономической,
социальной и культурной жизни на федеральном, региональном и международном уровнях
должно стать главной целью государственной политики в области улучшения положения женщин
в Российской Федерации.

В этой связи необходимо, во-первых, содействовать соблюдению прав женщин в единстве с
правами и основными свободами человека; во-вторых, обеспечивать условия для полноправного
участия женщин в принятии решений на всех уровнях управления.13 Последняя задача отнесена к
числу стратегических. Однако в Концепции должным образом не отражены механизм и ресурсное
обеспечение решения этой задачи. Для решения отмеченных проблем следует добиваться создания
условий и правовых норм, необходимых для осуществления на практике конституционного
принципа равных прав и равных возможностей.

Для практического осуществления этой задачи следует всерьез усовершенствовать те органы
власти, которые занимаются обеспечением равноправия полов. При Президенте РФ14,
Правительстве РФ и Федеральном Собрании, на уровне субъектов Федерации, в органах местного
самоуправления сформированы комиссии и комитеты по вопросам женщин, семьи и детей.
Необходимо превратить их в единый национальный механизм. В соответствии с
законодательством Российской Федерации женщинам обеспечен равный с мужчинами доступ к
государственной службе и участию во внешнеполитической деятельности. Однако фактически
женщины крайне незначительно представлены в высших эшелонах государственной власти, на
ответственных постах.

В постановлении Государственной Думы Федерального Собрания РФ «О концепции
законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и
женщин» выдвинута задача - устранить однобокость состава депутатского корпуса. Определены
два основных направления деятельности. Во-первых, принятие Федеральным Собранием РФ,


Правительством РФ и органами государственной власти субъектов Федерации соответственно
законодательных актов и целевых программ по сокращению имеющейся сейчас диспропорции
представительства лиц обоего пола в законодательных и иных органах государственной власти.
Во-вторых, совершенствование федерального и регионального избирательного законодательства, а
также законодательства о политических партиях. При этом рекомендовано с учетом опыта ряда
стран Европы использование разнообразных поощрительных и иных мер, призванных
способствовать включению большего числа женщин в партийные избирательные списки.15

Данные документы имеют большое значение, поскольку направлены на обеспечение
тендерной симметрии, закрепляют прогрессивные идеи обеспечения равных прав и равных
возможностей для мужчин и женщин. Основные проблемы связаны с реализацией принятых
правовых актов. Должностные лица всех уровней зачастую не учитывают тендерный фактор, не
используют комплексный подход к проблеме равноправия мужчин и женщин, недостаточно
подготовлены к выполнению данных задач.

С формально-юридической точки зрения Россия ратифицировала основополагающие
международно-правовые акты, регламентирующие права и свободы человека. Однако это отнюдь
не привело к тому, что нормы этих важнейших документов стали частью практической политики.

Необходимы решительные действия по преодолению дискриминации женщин, достижения
сбалансированного представительства мужчин и женщин во всех сферах общества, включая
политическую жизнь.

Международные стандарты избирательного права

Достижение равенства между мужчинами и женщинами является неотъемлемой частью
процесса, ведущего к подлинной демократии. Демократия неосуществима вне политического
избирательного процесса. В условиях формирования демократической политической системы
большое внимание уделяется проблеме организации избирательного процесса, его институтам,
демократическим процедурам и гарантиям избирательных прав граждан и их общественно-
политических объединений на реальное участие в выборах и контроле за деятельностью выборных
органов. Некоторые преграды, с которыми сталкиваются женщины в связи с их участием в
политической и общественной жизни, вызваны структурой и функционированием избирательной
системы.

Избирательное право и процесс обозначают пространственные и временные,
политологические и социологические характеристики власти, ее социополитическую динамику,
структуру взаимоотношений месяцу личностью и государством. Через избирательное право и
избирательную систему просматриваются не декларируемая, а реальная политическая структура,
ее институты; нормы, ценности и право- сознание общества и государства.

Избирательное право демократически развитых государств как правовая категория - это
институт публичного права, представляющий собой систему правовых норм, сформулированных в
законодательных и иных нормативных правовых актах (источниках права), которые регулируют
общественные отношения, деятельность (принципы и правила поведения) субъектов,
устанавливают их права и обязанности в сфере осуществления народовластия - выборов в органы
государственной власти и выборные органы местного самоуправления.16

Следует различать субъективное и объективное избирательное право. Субъективное
избирательное право представляет собой право избирать и быть избранным, которым обладает
каждый гражданин. Субъективное избирательное право включает в себя активное (право
гражданина избирать лиц в состав представительных органов и на отдельные должности, а также
право участвовать в референдуме) и пассивное избирательное право (право быть избранным, т.е.
право выдвигаться в установленном порядке в качестве Кандидата на выборную должность).

Объективное избирательное право - это совокупность норм, исполнение которых
обеспечивается государством, регулирующих процесс избрания членов представительных органов
и отдельных должностных лиц.

Избирательное право выступает базовой юридической структурой, в рамках которой через
избирательные правила и процедуры, стандарты и ограничения осуществляется становление,
формирование  и  преобразование  демократической  государственности.   Избирательное  право


резюмирует два важнейших признака демократии - конкурентный характер политической власти и
ее сменяемость (ротацию) только по итогам периодически проводимых выборов.

Нормы избирательного права регулируют отношения, связанные с использованием
важнейших политических ресурсов - времени пребывания у власти и методов ее перемещения.
Природа избирательного права двойственна, оно должно, с одной стороны, обеспечить
нормальное развитие и демократическое воспроизводство выборных законодательных и
исполнительных институтов государственной власти, с другой - защищать само государство от
притязаний любых политически активных социальных групп на монопольное использование
государственных институтов и обеспечивать периодическую смену и ротацию власти по итогам
демократических конституционных выборов.

Актуальной представляется экспертиза дифференцированного воздействия избирательных
систем на политическое представительство женщин. Известно, что борьба за предоставление
избирательного права женщинам была чрезвычайно длительной и напряженной. Вплоть до начала
XX в. повсеместно, за исключением нескольких штатов в США, женщины не имели
избирательных прав как некомпетентные и неспособные к участию в политике. Реально этот
вопрос решился лишь в XX в. Женщины получили избирательные права: В 1893 г. - в Новой
Зеландии, в 1902 - в Австралии, в 1906 - в Финляндии, в 1913 - в Норвегии, в 1918 - в
Великобритании, в 1920 - в США, в 1921 - в Швеции, в 1932 - в Бразилии, в 1944 - во Франции, в
1945 - в Италии и Японии, в 1953 - в Греции, в 1971 - в Швейцарии.

Среди международных стандартов универсального характера главное место занимает
Всеобщая декларация прав человеке, в которой (ст.21) закреплено право каждого гражданина
принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно
избранных представителей. Воля народа должна быть основой власти правительства. Эта воля
должна находить себе выражение в периодических и не фальсифицированных выборах, которые
должны проводиться на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном
голосовании, обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей.17

В декларации провозглашено, что при осуществлении своих прав и свобод каждый человек
должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с
целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других лиц и удовлетворения
справедливых требований общественной морали и порядка, общего благосостояния в
демократическом обществе.

Гражданские и политические права, изложенные во Всеобщей декларации, были уточнены и
конкретизированы в Международном аспекте о гражданских и политических правах, принятом
Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 г. и вступившем в силу в 1976 г. В ст. 25 этого документа
провозглашается право каждого гражданина «голосовать и быть избранным на подлинных
периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при
тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей»,18 Эти нормы
рассматривались государствами не как заявления о намерениях, а в качестве юридически
обязательных обычных норм. Документ носил обязательный характер для государств -
участников. Статьей 28 предусматривалось создание Комитета по правам чело- века,
ответственного за наблюдение и за принятие мер по претворению в жизнь прав, признаваемых в
Международном пакте.

К числу основных источников универсальных международных избирательных стандартов
относятся также Конвенция о политических правах женщин от 20 декабря 1952 г., Конвенция о
ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин от 18 декабря 1979 г. В этих
международно-правовых документах, разработанных в рамках ООН сконцентрировано внимание
на недопустимости дискриминации в отношении прав женщин и участии в выборах. В ст.1 и 2
Конвенции о политических правах женщин сказано: «Женщинам принадлежит право голосовать
на всех выборах на равных с мужчинами условиях, без какой- либо дискриминации. Женщины
могут быть избираемы на равных с мужчинами условиях, без какой-либо дискриминации, во все
установленные национальным законом учреждения, требующие публичных выборов».19

Стандарты международных организаций закрепляют правовые гарантии тендерного
равенства. Наиболее прогрессивные положения в отношении прав граждан участвовать в выборах
содержатся в документах, принятых Совещанием по безопасности и сотрудничеству в Европе


(СБСЕ) на Конференции по человеческому измерению, проходившей в три этапа: в Париже в 1989
г., в Копенгагене в 1990 г. и в Москве в 1991 г. В документе Копенгагенского совещания
Конференции по человеческому измерению СБСЕ, принятом 29 июня 1990 г., было заявлено, что
«воля народа, выраженная свободно и честно в ходе периодических и подлинных выборов,
является основой власти и законности любого правительства». Наиболее полно сегодня
международные стандарты выборов выражены, на наш взгляд, в Декларации о критериях
свободных и справедливых выборов, принятой единогласно 112 странами на 154-й сессии Совета
Межпарламентского союза в Париже 26 марта 1994 г., а также в Руководстве по наблюдению за
выборами ОБСЕ БДИПЧ.20

ОБСЕ БДИПЧ провозглашает семь главных параметров демократии выборов: всеобщие,
равные, справедливые, тайные, свободные, открытые, ответственные. При этом в указанном
документе дается краткая характеристика каждого понятия.

В международных документах применительно к выборным стандартам используется термин
«свободные и справедливые выборы». Он вбирает в себя очень многое Подготовка и проведение
свободных выборов невозможны без установления норм, закрепляющих такие права, как: право на
свободу мнений, право на свободу слова, право на свободу информации, право на свободу
собраний и ассоциаций; право на тайное голосование. Считается, что все элементы, присущие
выборам, в том числе деятельность сторонников различных политических партий, должны
функционировать без необоснованного вмешательства властей. Конечный показатель того,
являются ли выборы свободными, - это то, насколько они способствуют полному выражению
политической воли населения.

К принципам избирательного права в современных условиях, несмотря на определенные
различия в законодательном их регулировании в разных странах, можно отнести следующие;
всеобщность, равный характер выборов, принцип прямых и непрямых выборов, тайность
голосования.

1.        Всеобщее избирательное право. Эта правовая норма предполагает, что все граждане
независимо  от  пола,  расы,  языка,   социального  и  имущественного  положения,   профессии,
образования, конфессии, политических убеждений, имеют право голоса и могут быть избраны.
Этому общему положению не противоречит тот факт, что к избирателю зачастую предъявляется
целый  ряд  требований:   достижение   определенного   возраста,   гражданство  данной   страны,
постоянное место жительства; он должен быть психически здоровым, обладать гражданскими
правами.

2.        Равное избирательное право. Это положение означает, что голоса всех, кто участвует в
выборах, имеют одинаковый вес и не различаются по имущественному положению, уровню
образования, религиозной или расовой принадлежности, полу или политическим взглядам.

3 Выборы при тайном голосовании. Этот принцип предполагает, что решение избирателя,
отдающего свой голос, держится в тайне. Его осуществление обеспечивает соответствующая
избирательная комиссия, которая готовит бюллетени для голосования, кабины, урны и т.д.

4. Прямые выборы. В ходе прямых выборов избиратели сами определяют носителей
мандатов, в то время как в процессе непрямых, опосредованных выборов предполагается
промежуточная инстанция между избирателем и избираемым. При этом следует различать
формально непрямые выборы (выборщики выполняют волю избирателей) и непрямые по
существу (выборщики голосуют по собственному усмотрению).

Развитие современного избирательного права в условиях углубления и расширения
демократических начал предполагает определение основных принципов организации и
проведения выборов.

Во-первых, обязательность выборов, регламентация времени деятельности выборных
институтов публичной власти и обеспечение их обновления на регулярной основе через
избирательный процесс.

Во-вторых, периодичность выборов, проведение выборов через определенные интервалы
времени в связи с правовыми ограничениями полномочий выборных органов государственной
власти по срокам их исполнения.


В-третьих, свобода выборов, добровольность участия гражданина в избирательном процессе,
недопустимость любых форм воздействия с целью принудить его к участию или неучастию в
выборах, а также на его свободное волеизъявление.

В-четвертых, альтернативность выборов, обеспечивающих избирателю реальную
возможность оказать предпочтение одному из нескольких кандидатов путем свободного
волеизъявления.

Международные стандарты касаются и ряда правовых и организационных мер,
направленных на эффективную защиту процесса выборов от необъективности и различных
фальсификаций. К таким мерам относят реализацию права на независимую судебную процедуру и
права защиты от дискриминации. Сюда же входят требования к созданию управленческих
структур, присутствия наблюдателей в ходе выборов, равного доступа к СМИ для всех участников
избирательной гонки.

Принципиальное значение имеет проведение анализа и изучение критериев отбора,
применяемых во время процедур общественного выдвижения кандидатур с целью определения
элементов, имеющих негативное воздействие на выдвижение женщин, принятие мер по
устранению этих элементов.

ООН считает, что только тогда, когда в составе депутатского корпуса той или иной страны
больше 20% женщин, законодатели всерьез начинают разрабатывать законопроекты в интересах
детей. И только тогда, когда их доля приближается к 30% женщин, появляются законы и
государственные программы, отвечающие насущным интересам женщин.

Советский этап избирательного процесса в России

Советская власть провозгласила равноправие мужчин и женщин, наделила женщин правом
избирать и быть избранными в органы власти. Это рассматривалось как большое достижение, ибо
в дореволюционной России участие женщин в выборах дворянских, земских и городских
ограничивалось имущественным цензом. Они могли участвовать в выборах в случае обладания
ими полным имущественным цензом, но не прямо, а через представителей. Такое участие было
возможно «не иначе, как через уполномоченных ими на то лиц мужского пола, причем круг лиц,
коим может быть дано такое полномочие, ограничен, по закону, ближайшими родственниками и
мужем».21

Однако в основу практической политики советского государства был положен
вульгаризированный принцип женского равноправия с мужчинами.

Характеризуя советский этап избирательного процесса, следует отметить, что принципы
избирательного права и построения избирательных систем закреплялись в советских
конституциях, находили дальнейшее развитие и детальную регламентацию в законах и иных
нормативных правовых актах. Система избирательного права начального этапа советского
периода была заложена Конституцией РСФСР 1918 г. Она обосновывала классовый подход к
формированию органов власти и управления, декларировала выборность всех органов снизу
доверху и устанавливала многоступенчатые выборы. Так, в Конституции 1918 г. в главе 13
«Активное и пассивное избирательное право» определялись категории граждан, имеющих
избирательные права и лишенные их. В ст. 64 подчеркивалось, что «правом избирать и быть
избранными в Советы пользуются независимо от вероисповедания, национальности, оседлости и
т.п. следующие обоего пола граждане Российской Социалистической Федеративной Советской
Республики, коим ко дню выборов исполнилось 18 лет». Четко оговаривались лица, лишенные
избирательных прав. Статья 65 гласила, что «не могут избирать и не могут быть избранными, хотя
бы они входили в одну из выше перечисленных категорий:

а) лица, прибегающие к наемному труду с целью извлечения прибыли;

б) лица, живущие на нетрудовой доход, как-то: проценты с капитала, доходы с предприятий,
поступления с имущества и т.п.;

в) частные торговцы, торговые и коммерческие посредники;

г) монахи и духовные служители церквей и религиозных культов;

д) служащие и агенты бывшей полиции, особого корпуса жандармов и охранных отделений,
а также члены царствовавшего в России дома;


е)   лица, признанные в установленном порядке душевнобольными или умалишенными, а
равно лица, состоящие под опекой;

ж)  лица, осужденные за корыстные и порочащие преступления на срок, установленный
законом или судебным приговором».

Конституция СССР 1936 г. существенно изменила избирательную систему. Выборы
проводились на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном
голосовании. На основании ст. 133 Конституции ЦИК СССР принял постановление о
прекращении производства дел о лишении избирательных прав граждан СССР по мотивам
социального происхождения, имущественного положения и прошлой деятельности.22

Организация выборов регламентировалась Положениями о выборах в Верховный Совет
СССР, Верховные Советы союзных и автономных республик, в местные советы депутатов
трудящихся. Основными принципами советской избирательной системы провозглашались
всеобщие, равные и прямые выборы при тайном голосовании. В выборах имели право участвовать
все граждане, достигшие 18 лет, независимо от расовой и национальной принадлежности, пола,
вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального происхождения,
имущественного положения и прошлой деятельности. Женщинам декларировались равные права с
мужчинами во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-
политической жизни. «Женщины пользуются правом избирать и быть избранными наравне с
мужчинами» (ст. 137 Конституции СССР 1936 г.).

Конституция СССР 1977 г. сохранила установленную избирательную систему, внеся в нее
лишь частичные изменения. Было исключено лишение избирательных прав по приговору суда.
Вводилось свободное и всестороннее обсуждение политических, деловых и личных качеств
кандидатов в депутаты, а также право агитации на собраниях, в печати, по телевидению и радио.

Кандидаты при выборах в Советы выставлялись по избирательным округам. Право
выдвижения кандидатов закреплялось за общественными организациями и обществами
трудящихся: коммунистическими партийными организациями, профсоюзами, кооперативными
организациями, организациями молодежи, культурными обществами. Избранным считался
кандидат, получивший абсолютное большинство голосов, т.е. больше половины всех голосов,
поданных по округу и признанных действительными, при условии, если в голосовании
участвовало не менее половины избирателей данного избирательного округа.

Однако избирательные кампании во многом носили чрезмерно заорганизованный и
формальный характер, выборы, как правило, на безальтернативной основе и поэтому их
результаты были предрешены. Партийные органы продолжали решать судьбу депутатского
мандата, задавали социально-демографическую структуру советов.

В советское время по негласным, но обязательным правилам среди кандидатов во все
выборные партийные, государственные и общественные органы на безальтернативных выборах
выдвигался определенный, жестко заданный процент женщин самых разных профессий и прежде
всего из рабочей среды.

В 1988 г. в рамках проводимых в СССР и союзных республиках реформ в области
государственного строительства преобразования затронули и избирательную систему.
Предлагалось, чтобы выборы народных депутатов проводились по одномандатным или
многомандатным избирательным округам на основе всеобщего равного и прямого избирательного
права при тайном голосовании (это не касалось, однако, порядка избрания народных депутатов от
общественных организаций). Оговаривалось также, что число кандидатов в народные депутаты не
ограничивается и в избирательный бюллетень может быть включено любое число кандидатов.

Союзный закон о выборах (1988 г.) включал в себя демократические новации: не
предусматривались какие-нибудь нормы представительства по анкетным данным в составе
высшего органа государственной власти, исключалась практика разнарядок, предоставлялась
возможность выдвижения на собраниях избирателей, на пленумах общественных организаций
неограниченного числа кандидатов; вводился запрет на выдвижение в качестве кандидатов в
народные депутаты определенных должностных лиц; предоставлялось право выдвижения
кандидатов избирателями по месту жительства и т. д.

Особенностью нового избирательного закона, встретившего неоднозначное к себе
отношение,     стало     предоставление     всесоюзным     общественным     организациям     права


баллотирования в состав Съезда народных депутатов, состоящего из 2250 депутатов, своих
представителей. Наибольшие квоты (100 и 75 чел.) имели КПСС, профсоюзы и ВЛКСМ, Комитет
советских женщин, Всесоюзный совет ветеранов, а наименьшие (1 чел.) - всесоюзные общества
любителей книги, друзей кино, филателистов, борьбы за трезвость и т. п. Общее число народных
депутатов от общественных организаций должно было составить 1/3 от всего состава Съезда, и
1500 депутатов должны были избираться от территориальных и национально-территориальных
округов.

Реформирование демократических институтов осуществлялось параллельно с проведением
экономических преобразований, на фоне негативных последствий распада СССР и при достаточно
низкой дееспособности Содружества независимых государств. Усиление экономического кризиса,
крушение общественных идеалов стремительно вели к росту социальной напряженности, к
девальвации в глазах части населения демократических ценностей.

В процессе демократизации прежней политической системы просматривалось два этапа.
Первый этап включал отмену ст. 6 Конституции СССР о ведущей и направляющей роли КПСС,
переход власти от Коммунистической партии к Советам, утверждение парламентской формы
правления.

Второй этап характеризовался избранием вместо прежних Верховных Советов
профессиональных парламентов, принятием новых Конституций и разделением властей. В начале
второго этапа практически во всех суверенных государствах президентам предоставили на
определенный срок чрезвычайные полномочия для проведения мер по формированию новой
системы управления обществом, а главное для стабилизации социально-экономического
положения.

Анализ процессов демократизации в России показывает, что закон о выборах в народные
депутаты РСФСР и в местные советы (январь - март 1990 г.) был существенно обновлен по
сравнению с законом 1988 г. К общепринятым принципам всеобщего, равного, прямого
избирательного права при тайном голосовании добавились гласность, общественный контроль за
соблюдением процедуры выборов, равные возможности кандидатов в депутаты. Кроме того, был
расширен круг субъектов, которым предоставлялось право выдвигать кандидатов в депутаты. В их
число вошли политические организации и общественные движения, собрания избирателей по
месту жительства, коллективы преподавателей и студентов вузов, служащих. Более не
предусматривалось проведение окружных собраний и выдвижение кандидатов от общественных
организаций.

Реформа избирательной системы в современной России

После событий сентября - октября 1993 г. Россия вступила в пост- советский период своего
развития. Для обеспечения легитимности предстоящих мероприятий необходимо было согласие и
участие в них основных общественно-политических сил и движений, что в тех условиях требовало
широкого допуска политических партий к участию в избирательном процессе. Этим и было
продиктовано введение в действие Указом Президента России от 1 октября 1993 г. Положения о
выборах депутатов Государственной Думы в 1993 г. Оно обеспечило политическим партиям
максимально благоприятные условия для участия в выборах.

Конституция РФ (1993 г.) учредила новый двухпалатный парламент (Федеральное
Собрание), который существенно отличался от бывших представительных органов Российской
Федерации.

Во-первых, парламент не наделен более всевластными полномочиями, которые позволили
бы ему, в нарушение принципа разделения властей, стать над другими федеральными органами
государственной власти и вторгаться в их компетенцию.

Во-вторых, парламент не выступает как высшее звено в иерархической соподчиненной
системе Советов, как это было прежде. Федеральное Собрание является представительным и
законодательным органом Российской Федерации. В системе государственных органов оно может
осуществлять законодательное регулирование системы федеральных органов законодательной,
исполнительной и судебной властей, порядка их организации и деятельности, может
регламентировать общие принципы организации представительных и исполнительных органов
государственной власти.


Новая Конституция Российской Федерации 1993 г. создала предпосылки для развития
избирательного законодательства, введя механизм конституционных выборов Государственной
Думы Федерального Собрания, Президента, предусмотрела возможность конституционного
проведения досрочных выборов федеральных представительных (законодательных) органов и
выборных должностных лиц исполнительных органов государственной власти, а также введения в
общественно-государственный механизм в предусмотренном случае специального института -
Конституционного собрания.

В новой Конституции РФ в отличие от ранее действовавшей отсутствует специальная глава
«Избирательная система». Конституция содержит сравнительно небольшое количество
положений, посвященных регулированию выборов. Так, в соответствии со ст. 3 высшим
непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы; статья
19. (ч. 3) провозглашает, что мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные
возможности для их реализации; ст. 32 закрепляет право граждан Российской Федерации избирать
и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления; ст. 81
определяет принципы избирательного права (применительно к выборам Президента Российской
Федерации): Президент избирается на четыре года гражданами России на основе всеобщего
равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

Лаконичность конституционного регулирования принципов избирательного права и иных
вопросов, касающихся проведения выборов в Российской Федерации, возложила на законодателей
функции поиска нетрадиционных решений в построении новой системы российского
избирательного законодательства.

Наиболее рациональным являлся путь ограниченной, целевой систематизации
избирательного законодательства, который и был избран при разработке и принятии Федерального
закона «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» 1994 г, в
котором были определены принципы избирательного права, общие для всех выборов в Российской
Федерации, и установлены гарантии реализации этих прав гражданами. Этот Федеральный закон
соответствовал конституционному принципу федерализма, учитывал разграничение предметов
ведения между Российской Федерацией и ее субъектами. Впоследствии все федеральные законы о
выборах разрабатывались и принимались в соответствии с данным Федеральным законом.

Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской
Федерации» (1994 г.), отмененный и замененный Федеральным законом «Об основных гарантиях
избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 19
сентября 1997 г. стал первым федеральным законом в цепи новейшего избирательного
законодательства в России.

Этот акт зафиксировал базовые положения демократических свободных выборов: принципы
участия граждан в выборах, основные стадии и процедуры избирательного процесса, гарантии
избирательных прав граждан и деятельности других участников избирательной кампании,
определил статус избирательных комиссий и регламентировал ряд других вопросов организации и
проведения выборов.

Регулирование избирательных прав граждан в Федеральном законе «Об основных гарантиях
избирательных прав граждан Российской Федерации» носило рамочный характер, В отличие от
всех ранее известных российских избирательных законов, он не регулировал исчерпывающим
образом процедуру выборов в конкретный орган государственной власти или местного
самоуправления. Однако его рамочный характер, обращенность к законодателю не снижали его
значения как акта прямого действия. Он содержал механизм защиты избирательных прав граждан:
нарушения избирательных прав граждан могли быть обжалованы в суд или в избирательную
комиссию.23

По российской Конституции данному федеральному закону не могут противоречить законы
и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации о выборах. Важную роль в
организации и проведении выборов сыграли законы «О выборах депутатов Государственной
Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (1995 и 1999 гг.), «О выборах Президента
Российской Федерации» (1995 и 1999 гг). Наряду с принятием избирательного законодательства
федеральным законом были внесены изменения и дополнения в Уголовный кодекс РСФСР и


Кодекс об административных правонарушениях РФ, касающиеся уголовной и административной
ответственности за нарушения избирательного законодательства.

В законе «О гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» записано, что федеральными законами, законами субъектов Федерации
могут устанавливаться дополнительные гарантии. В этом плане было бы целесообразно
предусмотреть дополнительные гарантии для женщин.

На выборах в Государственную Думу (ГД) впервые был официально закреплен принцип
сочетания мажоритарной и пропорциональной систем.

Мажоритарная (от фр. majorite - большинство) система предполагает порядок определения
результатов голосования, при которых избранным считается кандидат (или список кандидатов),
получивший большинство голосов в округе. Различают мажоритарную систему абсолютного
большинства, когда для избрания необходимо получить более 50% голосов, и относительного
большинства, когда достаточно собрать большее по сравнению с другими кандидатами число
голосов.

Пропорциональная система предполагает порядок определения результатов голосования, при
котором распределение мандатов между партиями, выставившими своих кандидатов в
представительный орган, производится в соответствии с количеством полученных ими голосов.
При пропорциональной системе представительства создаются большие округа, в которых каждая
партия выдвигает своих кандидатов, а избиратель подает голос за список соответствующей
партии. Для определения результатов голосования устанавливается минимум голосов,
необходимых для получения одного депутатского мандата. Распределение мандатов внутри
списка партии осуществляется, как правило, в соответствии с тем порядком, в котором кандидаты
расположены в списке.

Каждая из избирательных систем имеет свои преимущества. Так, мажоритарная система с
голосованием в два тура уже применялась в России в избирательной кампании 1989 г. Она проста,
дает возможность избирателю проголосовать не за навязываемую ему партию, а за конкретного
кандидата, который может быть и беспартийным. Она «отсекает» во втором туре, где борьба
обычно сводится к «дуэли» наиболее влиятельных кандидатов, экстремистов, что немаловажно в
несформировавшейся политической системе. Подталкивает партии и блокированию во втором
туре.

Система пропорционального представительства с голосованием по спискам представляет
политическим силам два преимущества 1) она позволяет создать такие центральные и местные
представительные учреждения, состав которых соответствует фактическому соотношению
политических сил в стране; 2) обеспечивает представительство даже небольшим по количеству
членов партиям.

На выборах в Государственную Думу 1993 г. половина депутатов (225) избирались на основе
мажоритарной системы по одномандатным округам (один округ - один депутат). Остальные 225
депутатов Думы избирались на основе пропорционального представительства по
общефедеральному избирательному округу от партий, общественных организаций и их блоков.
Представительство в этом случае было пропорционально числу голосов, поданных за
соответствующий список избирательного объединения, причем подсчет велся лишь по спискам,
набравшим более 5% действительных голосов.

С точки зрения международной практики выборов в высшие федеральные органы власти,
введение системы пропорционального представительства при выдвижении кандидатов являлось
явным показателем демократизации политической системы. Практически все парламенты в
Центральной и Восточной Европе сформированы на основе общих принципов пропорциональной
системы. Они отличаются друг от друга в зависимости от принятой системы пропорциональности.

Данный вариант избирательной системы обеспечивал реальное активное участие партий в
формировании Государственной Думы и в последующем осуществлении законодательной власти.
Это давало возможность направить политическую активность партий в парламентское русло и
соответственно сузить сферу непарламентской оппозиции. При всей спорности предлагаемой
избирательной системы это был курс на стабилизацию политических отношений, на удержание
политического развития в правовых рамках. Многообразие партий, коалиций и движений в


парламентах имеет очень важное значение, оно показывает гражданам, что их мнения и взгляды
имеют своих представителей.

Накануне выборов в Государственную Думу в 1995 г. проблеме сочетания мажоритарной и
пропорциональной систем вызвала острые разногласия. Президент предложил использовать
соотношение 300 на 150, (соответственно по одномандатным округам и федеральному
избирательному округу), уменьшить долю партийного представительства, мотивируя свое
решение тем, что многопартийность не имеет прочных корней в обществе. Сторонники данного
варианта говорили о верхушечном характере партий, отсутствии у них реальной социальной базы,
их неспособности адекватно отражать структуру социальных интересов и т.п.

Депутаты Государственной Думы настаивали на сохранении прежней пропорции (225: 225).
Они руководствовались тем, что выборы будут стимулировать деятельность партий и
общественных объединений.

Лидеры политических партий отстаивали гарантированную законом возможность участия в
политической жизни общества: защищать политическую волю своих членов, используя любые не
запрещенные законом средства и методы; участвовать в выборах и деятельности государственных
органов власти и управления.

Результатом взаимных уступок явилось, с одной стороны - сохранение прежней (225: 225)
пропорции распределения мест между делегатами, избираемыми на мажоритарной основе и на
основе системы пропорционального представительства; с другой стороны - усиление
территориальной сбалансированности избирательной кампании, учет интересов региональных
политических элит путем обязательной разбивки федерального списка кандидатов (полностью или
частично) на региональные группы. Таким образом, позиции, достигнутые партиями на
политической сцене в 1993 г., были закреплены.

Все изменения и дополнения, внесенные в Федеральный закон об основных гарантиях, были
учтены в обновленном Федеральном законе «О выборах депутатов Государственной Думы
Федерального собрании Российской Федерации», принятом в июне 1999 г. Закон сохранил
основные принципы выборов депутатов Государственной Думы, в том числе и те нормы, которые
были предметом острых дискуссий - смешанную избирательную систему, равное число депутатов,
избираемых по общефедеральному округу и одномандатным избирательным округам, 5%-ный
барьер, предотвращающий участие маловлиятельных партий и движений в распределении
мандатов.

Однако в ходе предвыборной кампании депутаты - одномандатники в октябре 1999 г.
образовали депутатскую группу «Народный депутат» и Центр поддержки независимых
кандидатов на предстоящих выборах. Они выступили за изменение закона о выборах, за отмену
выборов по партийным спискам, за избрание депутатов по мажоритарной системе в
одномандатных округах, за изменение роли совета Государственной Думы, за внесение поправок в
думский регламент. По их мнению, пакетный принцип формирования думских комитетов должен
быть заменен на профессиональный, предусматривающий, возможно, конкурсную систему
замещения должностей. Всероссийское совещание независимых кандидатов от 30 октября 1999 г.
обратилось с Заявлением, в котором всем партиям предлагалось принять нелегкое, но крайне
важное решение об изменении принципов избрания Государственной Думы, отменяющих выборы
по партийным спискам.

Проведенный нами 16 марта 2000 г. опрос экспертов по тендерным проблемам (21 человек)
показал, что большинство, 66,6% поддерживают смешанную систему; 28,6% - мажоритарную;
никто не поддержал пропорциональную систему, 4,7 % затруднились ответить.

Понятно, что и мажоритарная и пропорциональная избирательные системы имеют свои
преимущества и недостатки. Оппоненты смешанной системы считают, что для кандидатов,
избранных по партийным спискам, характерно отсутствие непосредственных связей с
избирателями, политическая ангажированность и фракционность, партийная дисциплина вопреки
здравому смыслу при принятии важнейших для населения решений.

Однако и мажоритарная система не лишена проблем. Она устанавливает зависимость
каждого кандидата от избирателей, дает возможность учитывать как партийные интересы, так и
интересы неполитизированных избирателей. В тоже время атомизированный (разбросанный)
характер депутатского корпуса и слабость горизонтальных структур (фракций и депутатских


групп) приводят к усилению властных полномочий руководителей и аппаратов парламентских
комитетов и комиссий. Огромное значение приобретают фигуры спикера и его заместителей.
Именно внутрипартийная элита становится решающей силой, определяющей позицию высшего
законодательного органа по важнейшими вопросам общественной жизни. Все это было наглядно
продемонстрировано в работе бывшего Съезда народных депутатов России.

Несмотря на то, что преимущества пропорционального представительства в законодательном
органе страны нередко несопоставимы с реальной ролью партий и движений в общественно-
политической жизни на нынешнем этапе представляется целесообразным сохранение в России
пропорционально-мажоритарной системы, сохранение 5%-ного барьера для предотвращения
чрезмерной парламентской фрагментации. Существующая избирательная система обеспечивает
разумный баланс представительства общенациональных интересов, выражаемых политическими
партиями и движениями, и специфических интересов избирателей в одномандатных округах.

Острые дискуссии в межвыборный период вызвал и вопрос об уточнении понятия
«избирательного» объединения», введенного в обиход Федеральным законом «Об основных
гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации» в условиях неясности правового
статуса политических партий и их неразвитости как общественного института.

В базовом Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав граждан
Российской Федерации» субъектами избирательного процесса являлись избирательные
объединения и избирательные блоки. В законе вообще отсутствовало какое-либо упоминание о
политических партиях. Причем избирательным объединением считалось общественное
объединение, устав которого предусматривал участие в выборах посредством выдвижения
кандидатов, которое создано и зарегистрировано надлежащим образом не позднее, чем за шесть
месяцев до объявления дня выборов. В дальнейшем Центризбиркомом было принято переходное
положение о регистрации за шесть месяцев до выборов. Эта трактовка понятия «избирательное
объединение» сохранилась и в принятом через полгода Федеральном законе «О выборах
депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» (1995 г.). Она
не была уточнена и конкретизирована.

Для сравнения укажем, что в Положении о выборах 1993 г. к избирательным объединениям
относились общефедеральные партии и политические движения, зарегистрировавшие свои уставы
в Министерстве юстиции РФ, или блок общественных объединений, создаваемый на период
проведения выборов.

В результате расширительной трактовки статуса избирательного объединения право на
участие в выборах 1995 г. получили 258 общественных объединений. В их числе было много
профсоюзных организаций, творческих союзов, профессиональных, религиозных, национальных
объединений, например, Ассоциация бухгалтеров, Союз пчеловодов, Межнациональный союз и
др. Сторонники данного подхода руководствовались тем, что, перестраивая политическую
систему, надо расширить спектр участников; есть социально активная среда, которая не была
задействована; необходимо дать возможность выйти на политическую сцену новым силам,
которые могут стать альтернативой уже известным.

Ряд политиков и экспертов считают, что допуск к участию в формировании органов
государственной власти общественных объединений, выражающих групповые, религиозные,
национальные интересы, чреват негативными последствиями.

Известно, что именно партии, в отличие от других объединений граждан, призваны
осуществлять аккумулирующую функцию (агрегирование интересов), чтобы внести единообразие
и согласованность в массу разрозненных требований и поднять их на общегосударственный
уровень. В связи с этим предлагалось в процессе дальнейшего совершенствования избирательного
законодательства предоставить право на участие в избирательных кампаниях по выборам в органы
государственной власти лишь политическим партиям.

Кроме того, ряд депутатов Государственной Думы предлагали «партийные» выборы считать
недействительными в том случае, если избирательные блоки и объединения, которые могут
участвовать в распределении депутатских мандатов, получили в сумме менее половины голосов
избирателей, принявших участие в голосовании. Некоторые депутаты настаивали на исключении
из избирательного бюллетеня графы «против всех».


Законы не могут быть нейтральными. Они отражают те ценности, которым, как считается,
привержено большинство граждан страны, что преобладает в умонастроениях избирателей.

Практика выборов 1995 г. показала несовершенство данной правовой нормы, так как право
участия в выборах получили общественные объединения, которые по существу не являлись
политическими организациями: профессиональные союзы, объединения по интересам,
хозяйственно - отраслевые структуры.

В Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в
референдуме граждан Российской Федерации» понятие «избирательное объединение»
существенно переработано. Оно ,трактуется как «политическое общественное объединение
(политическая партия, политическая организация, политическое движение), основными
закрепленными в уставе целями которого являются: участие в политической жизни общества
посредством влияния на формирование политической воли граждан, участие в выборах в органы
государственной власти и органы местного самоуправления посредством выдвижения кандидатов
и организации их предвыборной агитации, участие в организации и деятельности указанных
органов. Избирательное объединение должно быть создано и зарегистрировано на уровне,
соответствующем уровню выборов, или более высоком уровне в порядке, установленном
федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, а его действующий устав

24

зарегистрирован не позднее чем за один год до дня голосования.»

Соответствующие изменения и дополнения были внесены в Федеральный закон «Об
общественных объединениях» 1995 г.25 В статье «Политические общественные объединения» не
только дано определение этого вида объединений, но и установлено, какие объединения не могут
быть признаны политическими. Это, например, объединения, зарегистрированные в качестве
профессиональных союзов, религиозных, благотворительных организаций, национально-
культурных автономий; объединения, устав которых допускает членство иностранных граждан
или предусматривает членство граждан только по профессиональному, национальному,
этническому, расовому или конфессиональному признаку; объединения, созданные для
реализации любительских и иных неполитических интересов и др. Принятие этих ограничений
должно сузить круг желающих поучаствовать в выборах, не имея на то достаточных оснований,
однако полностью исключить возможность злоупотребления мнимым политическим статусом
гарантировать не сможет.

Таким образом, избирательное законодательство и избирательная система в России
переживает период своего становления. Реальная практика требует внесения уточнений норм и
гарантий избирательных прав граждан.

Проблемы избирательного права в программных и уставных документах политических

объединений

Давно замечено, что система выборов и состояние многопартийности взаимосвязаны. Так,
французский юрист М. Дюверже, подчеркивая влияние избирательной системы на партии,
сформулировал три социологических закона: 1) пропорциональное представительство ведет к
многопартийности, 2) выборы по мажоритарной системе в два тура ведут к многопартийности,
смягчаемой союзами, 3) выборы по мажоритарной системе в один тур ведут к двухпартийности.

Решение о проведении выборов в России на многопартийной основе имеет принципиальное
значение для становления и укрепления наиболее влиятельных политических партий.

Принципиально очень важно какая избирательная система используется на выборах.

При оценке влияния избирательной системы на систему партийную следует учитывать, что
совершенной избирательной системы нет, каждая из известных обладает определенным набором
достоинств и недостатков, в каждой стране в зависимости от конкретно-исторических условий,
традиций и политических реальностей, устоявшейся партийной системы используется та или иная
избирательная система. Так, во Франции принята мажоритарная в два тура система прямых
всеобщих выборов в Национальное собрание. Такой тип голосования поощряет
многопартийность, поскольку в первом туре определяется реальный вес партии среди избирателей
и одновременно оценивается их возможность вступать в электоральные коалиции перед вторым
туром или выдвигать единого кандидата перед первым туром. Предвыборные коалиции могут
закрепляться на правительственном и парламентском уровнях. Здесь зачастую мелкие партии


приобретают непропорционально большое влияние благодаря тому, что их голоса являются
решающими при формировании правительственного большинства.

В Европе существуют и другие типы представительства в органы верховного управления,
каждый из них по-разному влияет на функционирование партийной системы. Так, мажоритарные
в один тур выборы, принятые в Великобритании, благоприятствуют существованию
двухпартийной системы. На этом строится функционирование всего парламентского механизма.
Партии контролируют организацию, избирательного процесса. Победившая партия имеет гораздо
большее представительство в парламенте, чем доля полученных ею голосов избирателей. Она
получает почти абсолютную власть в парламенте и право формировать собственное
правительство. Глава партии автоматически становится главой правительства. В течение всего
срока легислатуры власть премьер-министра практически никто не может поставить под вопрос,
кроме самой партии. Таким образом, избиратели на парламентских выборах определяют не только
депутатский корпус, но и главу исполнительной власти.

Пропорциональное представительство, распространенное в Италии, порождает
многопартийность и вызывает к жизни разнообразные и очень нестойкие партийные комбинации,
создаваемые ради получения мест в парламентском большинстве. В Италии равновесие властей
явно нарушено в пользу партий, и такое положение наглядно демонстрирует опасности, связанные
с чрезмерной властью партий. Италию лихорадят политические кризисы, она страдает от
нестабильности и слабости власти, частой смены правительства.

Так, в ходе реформы избирательной системы в Италии в 1993 - 1994 гг. были определены
общие принципы новых нормативов: деление на избирательные округа; распределение мест
между мажоритарной и пропорциональной частями; голосование, как правило, добровольное, а не
как обязанность; два голоса по двум различным бюллетеням для каждого избирателя; списки
формируются путем чередования кандидатов мужчин и женщин. Причем тендерный аспект
избирательной системы прописан достаточно четко. В ст.4 президентского декрета №104 от 12
февраля 1994 г. записано; «В каждом списке обязательно должны чередоваться фамилии
кандидатов противоположного пола случае, когда представляется список, оформленный иначе
(мужчина - мужчина, женщина - женщина и т.д.) окружная избирательная комиссия прежде всего
приглашает предъявителя такого списка для того, чтобы он переоформил список в соответствии с
действующими нормативами; если же он не желает повиноваться, избирательная комиссия по
возможности самостоятельно пытается придать списку нужную форму правильного чередования
кандидатур (кандидатуры, нарушающие эту форму, вычеркиваются).26

Партийные квоты на выборах введены в Англии и ФРГ. Так, социал-демократы ФРГ сначала
ввели квоту 35%, потом увеличили до 40%, партия зеленых ввела квоту 50%. Английские
лейбористы считают необходимым введение квот не только на выборах, но и в распределении
партийных полномочий.

В уставах практически всех российских политических партий, движений, организаций
содержатся положения об участии в политической жизни общества посредством влияния на
формирование политической воли граждан, участии в выборах в органы государственной власти и
органы местного самоуправления посредством выдвижения кандидатов и организации их
предвыборной агитации, участии в организации и деятельности указанных органов.

В уставах зафиксировано также положение об участии в избирательных кампаниях. Причем
во многих уставах это положение конкретизировано, т. е. указывается о выдвижении кандидатов
на должность Президента Российской Федерации, о выдвижении федерального списка кандидатов
в депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ, кандидатов в депутаты
Государственной Думы в одномандатных округах и кандидатов в другие органы государственной
власти РФ и органы местного самоуправления.

В ряде уставов политических партий зафиксировано право члена партии быть выдвинутым
кандидатом в выборные органы власти. Так, в уставе ЛДПР записано, что член ЛДПР имеет право
«быть выдвинутым от имени ЛДПР кандидатом в любой выборный орган власти, направленным
на работу в структуры исполнительной власти; быть выдвинутым в качестве представителя ЛДПР
в общественные организации, создаваемые органами государственной власти любого уровня . или
трудовыми коллективами».27


В уставе Демократической партии России член партии наделен правом выдвигать в
партийные списки кандидатуры и баллотироваться для занесения в партийные списки кандидатов

" 28

в органы власти всех уровней.

Межрегиональное движение «Единство» (Медведь) заявило о том, что центральная часть
списка состоит всего из трех человек, известных всей стране своими конкретными делами.
Остальных кандидатов выдвигали сами регионы, их имена никто не спускал «по разнарядке» из
Москвы.29 «Единство» выступило за дальнейшее усовершенствование избирательной системы, в
которой основу составят мажоритарные выборы, когда все депутаты избираются по
одномандатным округам, а кандидаты в Думу находятся в абсолютно равных условиях борьбы за
голоса избирателей. °

В этом плане выгодно отличается позиция блока «Отечество». В 1999 г. была обнародована
концепция решения проблем женщин, разработанная блоком «Отечество» при участии Движения
женщин России. Блок выступает за равноправное участие женщин и мужчин в дели государства и
общества, видя в этом гарантию устойчивого развития и процветания России, инициирует
разработку закона «О государственных гарантиях равных прав и возможностей для мужчин и
женщин в Российской Федерации», в котором будут четко обозначены механизмы и процедуры
обеспечения реального равноправия полов.

Уставы политических объединений практически не регулируют процесс выдвижения
кандидатов в составе федерального списка и в одномандатных округах. Хотя в Федеральном
законе «О гарантиях избирательных прав граждан и права на участие в референдуме граждан
Российской Федерации» записано (в п. 2 ст. 30), что «выдвижение кандидатов (списков
кандидатов) от общероссийских избирательных объединений осуществляется тайным
голосованием на федеральных съездах (конференциях) указанных объединений при проведении
выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, на собраниях
местных либо региональных отделений указанных объединений - при проведении выборов в
органы местного самоуправления. Порядок выдвижения кандидатов (списков кандидатов) от
избирательных объединений, зарегистрированных в органах юстиции субъектов Российской
Федерации, определяется законами субъектов Российской Федерации в соответствии с настоящим
Федеральным законом».31

При этом тендерный аспект не учитывается ни в избирательном законодательстве, ни в
уставах политических партий. Попытки постановки данной проблемы содержатся в уставах
женских политических объединений. Так, Всероссийский общественный политический союз
«Движение женщин за здоровье нации» (Э.Г. Глубоковская, Л.Н. Маркина) в качестве уставной
цели выдвигают «консолидацию и координацию деятельности общественных объединений
женщин в направлении повышения статуса женщин, реализации ими равных с мужчинами
конституционных прав и свобод».32 Общероссийское общественно-политическое движение
«Женский объединенный союз» (Е.Г. Листопадова)

выступает за «создание необходимых условий для равноправного участия женщин в
деятельности органов государственной власти и местного самоуправления».33 Политическая
общественная организация «Российская партия защиты женщин» (Т.Н.Рощина) заявила о
стремлении к более полному и общественно-справедливому представительству женщин в органах
законодательной и исполнительной власти всех уровней во всех субъектах Российской
Федерации.34 В данных уставах выражено общее пожелание о более справедливом
представительстве женщин в органах власти. Думается, что такие заявления вряд ли изменят
существующее ныне положение.

Более конкретные предложения зафиксированы в уставах Общероссийского общественно-
политического Движения женщин России (Е.Ф. Лахова), Общероссийского общественного
политического движения «Женщины России» (А.В.Федулова). В них выдвигается требование
обеспечения равного участия мужчин и женщин в общественно-политической жизни России,
достижение их паритетного представительства в органах власти, на всех уровнях принятия
решений.35

Как видим, идея равенства политического представительства мужчин и женщин отстаивается
в основном женщинами. Признанный в международной практике комплексный подход требует
опоры на представителей обоих полов, которые в равной мере разделяют ответственность в деле


исправления социальных диспропорций. Задача установления равенства между женщинами и
мужчинами должна быть интегрирована во все сферы, где принимаются решения.

2. Политическое представительство женщин России

Представляется чрезвычайно актуальным анализ избирательного законодательства с позиции
тендерной симметрии. Законодательный процесс должен быть частью общего процесса по
реализации конституционного принципа равных прав и равных возможностей для мужчин и
женщин. В избирательном праве он модифицируется в нормативные стандарты прав: избирать и
быть избранным. Равенство стандартов для двух полов в избирательном законодательстве не
вызывает сомнений, но равенство возможностей весьма проблематично. Де-юре картина
политических прав российских женщин выглядит вполне пристойно и благополучно, де-факто
налицо неблагоприятные тенденции.

В реальной жизни женщины продолжают оставаться дискриминируемой социально-
демографической группой. Дискриминация женщин на современном этапе проявляется прежде
всего при реализации тех политических прав, которые непосредственно связаны с формированием
политико-властных структур. В этом убеждает сравнительный анализ. Так, к началу перестройки
доля женщин среди депутатов Верховного Совета СССР (выборы 1984 г.) составила 32,8%.36 В
числе депутатов Верховных Советов союзных республик (выборы 1985 г.) - 36%, Верховных
Советов автономных республик (выборы 1985 г.) - 40% и краевых, областных, окружных,
районных, поселковых, сельских советов (выборы 1985 г.) - 50%.3

Однако искусственно насаждаемая квота женщин в выборных органах не отражала их
подлинной политической и общественной активности и реальной роли в принятии политических
решений. Первые же альтернативные и свободные выборы резко сократили долю женщин в
Верховном Совете СССР и России.

На выборах народных депутатов СССР в 1988 г. было избрано 343 женщин из 2250 - 15,6%.
В Российском парламенте в 1990 - 1992 г. было лишь 5,5% женщин.38 Возможно, что
противостояние в российском парламенте не было бы таким ожесточенным и непримиримым,
если бы парламент не оказался радикально мужским, что недопустимо для страны с
преобладающим женским населением и женской харизмой вообще. На выборах в
Государственную Думу в 1993 г. было избрано 60 женщин, 13,6% от состава нижней палаты. По
партийным спискам в Думу было избрано Движение «Женщины России», сформировавшее
соответствующую фракцию в составе 23 человек
(21 прошли по партийным спискам и 2 в
одномандатных округах).

В Государственной Думе 1995 - 1999 гг. из 225 депутатов в одномандатных округах женщин
было - 31. В том числе: 10 - независимые, 3 (из 58) от КПРФ, 4 - Яблоко, 3 - «Женщины России», 2
- НДР, 2 - «Власть - народу!», 1 - «Общее дело», 1 - ПГЛ. По федеральным спискам положение
еще хуже. Из 225 депутатов женщин - 15. КПРФ - 9 из 99, НДР - 3 из 45, Яблоко - 2 из 31, ЛДПР -
1 из 50.

Таким образом, в нижней палате парламента по результатам выборов 1995 г. было 46
женщин, что составило 10,2% и 89,8% - мужчин.

Анализ состава Государственной Думы на 2 февраля 1999 г. показывает, что в числе
депутатов было 43 женщины (10 %). Состав по фракциям: КПРФ 14 депутатов (11%),НДР - 6
депутатов (10%), Яблоко - 4 депутата (9%), ЛДПР - 1 депутат (2%); состав по депутатским
группам: «Народовластие» - 7 депутатов (15%), «Российские регионы» - 5 депутатов (11%),
Аграрная депутатская группа - 3 (8%); депутаты, не состоящие в депутатских объединениях - 3
(10%).39

Не лучше обстояло дело в законодательных (представительных) органах власти субъектов
Федерации. По состоянию на июнь 1997 г. в России насчитывалось 3600 депутатов, среди которых
было лишь 337 женщин (9%). В четырех субъектах РФ - Рязанской, Курской, Омской и Томской
областях не было ни одной женщины депутата, в 74 субъектах - мужчины-депутаты составляли от
80 до 99%.

Из пяти женщин, баллотировавшихся на должности глав исполнительной власти, лишь одна
В. Броневич избрана губернатором Корякского автономного округа.


Более благоприятное соотношение мужчин и женщин складывается в депутатском корпусе
представительных органов местного самоуправления: 30,80% женщин, 69,20% мужчин.40

Более половины женщин в составе представительных органов местного самоуправления в
Республике Тыва (55,62%), в Красноярском крае (52,54%), в Магаданской (55,56%) и Тамбовской
(67,45%), в Корякском автономном округе (58,15%).

Менее 10% женщин в составе представительных органов местного самоуправления в
Республике Дагестан (3,26%) и в Республике Хакасия (0,43%).41

В составе глав муниципальных образований женщины составили 20,26%, мужчины 79,74%.42

Активное избрание женщин в органы местного самоуправления - это признание того, что
женщинам ближе сугубо житейские проблемы, так как именно на местном уровне реализуется
основная часть жизненных интересов населения, государственная политика приближена к людям,
их делам, потребностям, повышается эффективность управления. Избранные в органы местного
самоуправления женщины сумели убедить избирателей, что они досконально знают проблемы
своего муниципального образования, способны решать актуальные вопросы, улучшить жизнь в
округе, сверяя свои действия с общественным мнением.

Выборы в Государственную Думу в 1999 г. не изменили эту негативную тенденцию.
Недооценка роли женщин проявилась уже на стадии выдвижения кандидатов в депутаты. В
предвыборной кампании 1999 г. приняли участие 26 избирательных объединений и блоков, в их
числе избирательное объединение «Женщины России» и Российская партия защиты женщин.
«Женщины России» выдвинули чисто женский список в количестве 95 кандидатов, Партия
защиты женщин -13 из 18 (72,22% женщин).

Наибольшее представительство женщин было в списках объединений: «Мир. Труд. Май» -
39 из 118 (33,05%), «За гражданское достоинство» - 26 из 82 (31, 71%).

Свыше 20% женщин было включено в списки: Партии мира и единства не только - 26 из 107
(24,30%), «Кедр» - 19 из 84 (22,62%), Всероссийской политической партии народа - 9 из 43
(20,93%), «Блока генерала Николаева, академика Святослава Федорова» - 45 из 224 (20,09%).

От 15 до 20% женщин имели - «Социал-демократы» - 10 из 52 (19,23%), Союз правых сил -

25  из 153 (16,34%).

Большинство объединений выдвинули от 10 до 15% женщин. «Сталинский блок - за СССР» -

26 из 176 (14,77%), «Коммунисты, трудовая Россия - за Советский Союз» - 31 из 234 (13,25%),
КРО и Движение Ю.Болдырева - 23 из 175 (13,14%), «Отечество - Вся Россия» - 29 их 234
(12,39%), Партия пенсионеров - 9 из 73 (12,33%), Яблоко - 20 из 163 (12,27%), Русское дело - 10 из
83 (12,05%), Консервативное движение - 9 из 76 (11,84%), Духовное наследие - 15 из 127 (11,81%),
«Единство» -18 из 157 (11,46%), РОС - 22 из 195 (11,28%), КПРФ - 29 из 257 (11,28%), НДР - 24 из
214 (11,21%), Социалистическая партия России - 6 из 57 (10,53%).

Минимальное число женщин было выдвинуто: Русская социалистическая партия - 14 из 171
(8,19%), Движение «Спас» - 5 из 93 (5,38%), ДПА - 5 из 149 (3,36%), в «Блоке Жириновского» - 2
из 81 (2,47%).43

Из 26 избирательных объединений и блоков, участвующих в выборах, только в 9 партийных
списках женщины были в первой тройке. Это: «Женщины России», «Блок генерала Андрея
Николаева и академика Святослава Федорова», Партия мира и единства, Российская партия
защиты женщин, «Социал-демократы», «За гражданское достоинство», Всероссийская
политическая партия народа, Союз правых сил, Партия пенсионеров.

Идентичная ситуация сложилась и при выдвижении женщин кандидатов в депутаты
Государственной Думы в одномандатных округах. На 225 мест баллотировались 2318 кандидатов,
из них 262 женщины (11,3%). Так, в 74 округах в числе кандидатов не было ни одной женщины, в
73 округах выдвигалось по одной женщине, в 45 округах по две женщины, в 26 округах были
выдвинуты три женщины. В четырех округах (Брянский избирательный округ №64, заводской
избирательный округ №125 Новосибирской области, Рязанский избирательный округ №149,
Тамбовский избирательный округ №171) выдвигались по четыре женщины. В Оренбургском
избирательном округе №132 было выдвинуто пять женщин. Причем большое число кандидатов
женщин в одномандатном округе - это не всегда свидетельство их высокой политической
активности. Нередко это специальная мера, призванная распылить голоса женского электората.


Результаты выборов в Государственную Думу 1999 г. свидетельствуют о сокращении
представительства женщин в высшем законодательном органе страны. Так, анализ состава
депутатов по партийным спискам показывает, что в составе КПРФ 3 женщины из 67 депутатов,
Единство - 3 женщины из 64 депутатов, ОВР - 5 из 37, СПС - 2 из 24, Яблоко - 2 из 16. ЛДПР - из
17 депутатов нет ни одной женщины. В одномандатных округах женщины победили в 20 округах
из 216. Таким образом, мы имеем сегодня в Государственной Думе 35 женщин депутатов из 441
(7,94 %)

Таким образом, очевидным проявлением тендерной асимметрии стало падение уровня
представительства женщин в структуре исполнительной и законодательной власти. Понятно, что
представительство женщин в высших органах власти связано с тем, какое количество их реально
подготовлено, чтобы достойно представлять их в этих органах. Объективная оценка способностей
и готовности женщин свидетельствует, что имея порой более высокое образование, чем мужчины,
они не владеют в полной мере избирательными технологиями, не имеют специальной подготовки
в области политологии, государственного строительства, права, психологии и т.д.

Нельзя не учитывать раздробленность женского движения. На выборах в Государственную
Думу 1995 г. самостоятельно выступили: «Женщины России» (А.Федулова) набрали 4,6% голосов,
«Общее дело» (И.Хакамада) - 0,68% голосов, «Памфилова - Гуров - Лысенко» -1,6% голосов, блок
«Джуны» (Е.Давиташвили) - 0,47% голосов.

В феврале 1997 г. 10 женских организаций вышли с инициативой подписать Хартию
женской солидарности - программный документ, позволяющий выстраивать взаимодействие
женских организаций. Дальнейшие события показали, что женские организации не умеют строить
взаимодействие друг с другом, поскольку цели и задачи, решаемые в повседневной деятельности,
у многих из них не совпадают, и кроме того, организации, подписавшие Хартию, малочисленны и
маловлиятельны, чтобы претендовать на серьезное к себе отношение. В, преддверии выборов 1999
г. прошли перерегистрацию в качестве политических объединений и могли принимать участие в
выборах следующие женские организации: Общественно-политическое движение женщин России,
Движение женщин за здоровье нации, Женский объединенный союз, Движение «Женщины
России», Российская партия защиты женщин. В качестве самостоятельных избирательный
объединений на выборах в Государственную Думу 1999 г. участвовали объединение «Женщины
России», Российская партия защиты женщин.

Большинство женских организаций поддержали действующие политические партии.
Выдвигая женщин-кандидатов в парламент от своих партий или оказывая поддержку
«независимой» женщине-кандидату, лидеры этих партий тем самым решают важные тактико-
стратегические задачи своих предвыборных кампаний, одновременно повышая рейтинг партии в
женском движении, расширяя опору среди женского электората, увеличивая шансы на успех
кандидатов-мужчин по списку своей партии на выборах.

Большинство выдвиженцев-мужчин в избирательных кампаниях не владеют конкретной
ситуацией в регионах, не знают проблем женщин- избирательниц, оперируют общими
представлениями об их интересах. Не случайно поэтому доля женщин в политических партиях
ничтожно мала и не соответствует ни доле женского электората, ни доле женщин в численности
населения, ни их пропорциональному представительству в органах власти.

По данным опроса, проведенного Российским Независимым институтом социальных и
национальных проблем 5-8 декабря 1999 г. во всех территориально-экономических районах
страны и охватывающего 1800 респондентов от 18 лет и старше, представляющих основные
социально-профессиональные группы населения, женщины по электоральной активности идут
вровень с мужчинами. Примерно поровну в составе мужчин и женщин электорально пассивных.
Резко колеблется уровень электоральной активности среди сторонников известных и массовых
партий и движений и немассовых объединений. Так, наибольшее число желающих принять
участие в выборах было в составе сторонников «Женщин России» (до 70%), подавляющее
меньшинство - в составе «Партии защиты женщин».

Как показало исследование, «Женщины России» в предвыборной кампании 1999 г. имели
основную поддержку среди женщин в возрасте старше 40 лет, имеющих неполное среднее и
среднее   образование,   среди  работников   торговли   и   сферы  услуг,   служащих,   инженерно-


технической интеллигенции, безработных в Северном, Дальне-Восточном, Западно-Сибирском и
Поволжском районах.44

Очевидна необходимость правового просвещения и воспитания российских граждан с целью
создания общественного мнения о полезности и преимуществах для всего общества в целом
сбалансированного, с учетом пола, представительства женщин и мужчин в процессе принятия
решений.

Основные формы политического участия женщин

В последнее десятилетие наблюдается рост гражданской политической активности женщин.
Конкретные виды, способы, уровни и формы участия женщин в политике, интенсивность и
последствия этого участия выражают и одновременно в той или иной мере определяют прежде
всего процессуально-функциональные свойства политической системы общества, специфику ее
политического режима, особенности политической культуры.

Возможности политического участия женщин зависят также от располагаемых ими ресурсов
участия: свободного времени, денег и других материальных резервов, образования, информации,
знаний и умения ими пользоваться, доступа к СМИ, членства в политических партиях или
принадлежности к общественным организациям и др.

Политическое участие; формы, интенсивность и направленность этого участия зависят не
только от политико-государственных институтов и норм, но и от заинтересованности или
незаинтересованности в участии, от ценностных ориентации, от вовлеченности в политический
процесс, от интереса к политике, от доверия к политической системе или отчужденности от нее.

Женщины активно включились в процесс партийного строительства в современной России.
В целом женщины составляют от 20% до 50% общего состава политических партий. Однако
представительство женщин в руководящих партийных органах неадекватно их численному
составу: оно колеблется от 2% до 15%. Из 139 политических общественных объединений,
имеющих право участвовать в выборах, 16 (11,51%) возглавляют женщины.

Динамично развивается процесс становления массовых женских организаций. Женщины
активно работают в партийных, общественных организациях различной направленности -
экологических, благотворительных, правозащитных, творческих и др. Женщины принимают
непосредственное участие в решении наиболее актуальных проблем, участвуют в политических
акциях, митингах, манифестациях, забастовках, принимают участие в работе аналитических,
консультационных центров. Демократические преобразования способствовали появлению в
большой политике новых имен из числа женщин, активизировали участие ряда прежних женщин-
политиков. Естественно, что женщина привносит в политическую деятельность свое видение
проблем, психологию, свой стиль работы, заметно отличающиеся от мужских. В политике нужны
и «мужские» и «женские» качества.

Сложившаяся, ориентированная преимущественно на мужчин организация управленческой
пирамиды не отражает реально складывающийся баланс общественных сил, новые роли мужчин и
женщин, возможности влияния женщин на дела общества, государства, семьи, не позволяет
обеспечить правильную социальную ориентацию развития общества и его демократизацию.

В избирательных законах нет статей, подразумевающих прямую дискриминацию женщин, но
они не содержат и мер, стимулирующих и поддерживающих продвижение женщин на выборах.

Что мешает политической активности женщин?

Представляется интересным анализ гарантий равноправия мужчин и женщин в
избирательном процессе. Под гарантиями можно понимать условия и средства, обеспечивающие
женщинам возможность пользоваться провозглашенными в Конституции и законах
политическими правами. Условия - это политический режим, в котором осуществляются выборы,
т.е. степень соответствия официальных конституционных и правовых деклараций политическим
реалиям. Средства - это механизм и материальные источники, обеспечивающие женщинам равные
права и возможности в избирательном процессе.

Система гарантий состоит из политических, организационных, материальных, социально-
нравственных и правовых средств, обеспечивающих равенство женщин на выборах. Так, к
политическим гарантиям можно отнести - демократизм выдвижения кандидатов в депутаты,


свободу предвыборной агитации, обязанность кандидатов в депутаты составлять и разъяснять
избирателям свою предвыборную программу. В качестве организационных гарантий можно
рассматривать правила, по которым государственные и общественные органы, руководители
предприятий, учреждений и организаций, расположенных на территории избирательного округа,
обязаны оказывать кандидату в депутаты содействие в организации встреч с избирателями,
проведении предвыборных собраний, в получении необходимых справочных и информационных
материалов. Материальные гарантии обеспечиваются созданием избирательного фонда кандидата.
Социально- нравственные гарантии - это социальная справедливость и совесть, благодаря которым
мужчины и женщины правильно понимают права, свободы, возможности, правильно ими
пользуются и правильно их понимают.

Правовой статус кандидата в депутаты возникает с момента его регистрации и
характеризуется равенством прав и обязанностей у всех прошедших регистрацию лиц, за
исключением отдельных случаев, установленных законом.45

В основном именно женщины заранее как бы исключаются из числа кандидатов на выборах
вообще и из числа успешных кандидатов, в частности, поскольку обладают меньшим количеством
ресурсов: финансовых, организационных, информационных. Кроме того, женщины-кандидаты
идут, как правило, на выборы не от политических партий и движений, а как независимые
кандидаты, что еще больше ограничивает их ресурсы.

Со дня регистрации кандидата он получает возможность вести предвыборную агитацию,
которая обязана закончиться за сутки до дня голосования. Эта агитация должна вестись в
допускаемых законом формах и законными методами. Всем зарегистрированным кандидатам
гарантируются равные условия допуска к средствам массовой информации. Организационные
формы проведения предвыборной агитации могут быть различны: использование средств
массовой информации, проведение встреч и собраний с гражданами, публичных дебатов,
дискуссий, митингов, демонстраций, шествий, выпуск и распространение агитационных печатных
материалов и так далее. Кандидат и его инициативная группа вправе самостоятельно определять
характер и форму своей агитации через средства массовой информации.

Анализ предвыборных кампаний показывает, что наибольшим воздействием на избирателей
из всех СМИ обладает телевидение, доступное для всего населения страны. Экспертная оценка
стоимости телевизионного рекламного времени 10 избирательных объединений - ведущих
рекламодателей в предвыборной кампании 1995 г. (по данным
RPRG) показывает: НДР - 1100 -
2000 тыс.долл.; Блок Ивана Рыбкина - 600 - 1200; ЛДПР - 500 - 1000; КРО - 400 - 800; ДВР - ОД -
350 - 700; Мое Отечество - 300 - 600; Яблоко - 250 - 500; Стабильная Россия - 150 - 300; Женщины
России - 145 - 290; Вперед, Россия! - 135 - 270 тыс.долл.46 Как видим, «Женщины России»
фактически замыкают этот список.

Примерно такая же картина складывается и по распределению объемов телевизионной
рекламы избирательных объединений и блоков: НДР - 7ч.21 мин.; Блок Ивана Рыбкина - 7ч.О2
мин.; ЛДПР - 5ч.16 мин.; КРО - 2ч.29 мин.; Мое Отечество - 1ч.28 мин.; ДВР- ОД - 1ч. 18 мин.;
Стабильная Россия - 1ч.18 мин.; Вперед, Россия! - 1ч. 02 мин.; Женщины России - 55 мин.47

Анализ показывает, что информационные возможности женщин были значительно ниже, чем
у других ведущих партий и движений. Ещё более усугубилась эта ситуация на выборах 1999 г.
Женщины фактически ограничились использованием предоставленного в рамках закона
бесплатного эфирного времени. Кандидат в президенты на выборах 2000 г. Э.Памфилова также
воспользовалась только бесплатным эфирным временем.

Кроме того, женщины - кандидаты в депутаты Государственной Думы 1999 г., зачастую
испытывали затруднения в проведении встреч с избирателями, им отказывали в проведении таких
встреч на предприятиях, в учреждениях, в учебных заведениях, были трудности в аренде
помещений домов культуры, кинотеатров. В данном случае решающую роль играла поддержка
руководителей исполнительной власти данного субъекта Федерации. Наблюдались факты
нарушения прав, женщин-кандидатов. Так, заместитель объединения «Яблоко» В.Игрунов
обвинял городскую администрацию Москвы в систематическом нарушении избирательного
законодательства. В частности, в 199 московском избирательном округе, по словам Игрунова,
закрыли избирательный штаб кандидата «Яблока» Ирины Осокиной, обвинив ее в нарушении
правил пожарной безопасности, так как «слишком много бумаги».48


Одним из важнейших вопросов избирательной кампании является ее финансирование.
Действующее законодательство предусматривает смешанное финансирование, которое
осуществляется как из государственного бюджета, так и за счет создания кандидатами
собственных избирательных фондов.

Создание избирательных фондов по финансированию избирательной кампании является для
кандидата обязательным. Если же кандидат баллотируется только в составе списка кандидатов
избирательного блока, объединения или партии, создание таких фондов не предусматривается.
Источниками формирования избирательных фондов могут являться собственные средства
кандидата, специально выделенные ему средства, средства избирательного объединения,
добровольные пожертвования граждан и юридических лиц, а также средства, которые
предоставляются кандидату после его регистрации соответствующей избирательной комиссией.

Известно, что финансы в избирательной кампании носят все более определяющий характер,
а женщины, как правило, лишены поддержки со стороны финансовых и коммерческих структур. В
начале 90-х гг. финансовые расходы не были столь значительны, как в настоящее время, и
женщины-кандидаты могли справляться сами, используя собственные средства, средства,
выделенные государством или незначительную поддержку со стороны частных фирм. Выборы
последних лет показывают, что не имея достаточных денежных средств, не имеет смысла вступать
в избирательную кампанию, а ресурсы женщин по сравнению с ресурсами мужчин ограничены.

Следует учитывать и действие веками складывающихся стереотипов о «женском
предназначении», которые существенно затрудняли социальную самореализацию женщины;
отсутствие влиятельных женских организаций и движений, которые отстаивали бы интересы
своих членов и заставляли бы государство проявлять к ним гораздо большее внимание.
Специалисты по вопросам о комплексном подходе к проблеме равенства женщин и мужчин
считают, что понятие рода должно также рассматриваться и в политическом, и
институциональном планах. Политика и общественно-политические структуры играют
первостепенную роль в моделировании условий жизни и, в этой связи, зачастую
институционализируют сохранение в силе и воспроизведение статуса того или иного пола,
установленного в условиях данного общества. Долгая история дискриминаций и ограничений,
связанных с каждой из ролей, играемых двумя полами, незримо и невольно воздействует на наши
каждодневные поступки и решения.49

Социокультурный стереотип как бы заранее исключает именно женщин из числа кандидатов
на выборах вообще, и из числа успешных кандидатов, в частности, поскольку те обладают
меньшим количеством ресурсов: финансовых, организационных, информационных.

К сожалению, с переходом России к рынку положение женщин не стало лучше. Более того,
именно женщины прежде всего ощутили на себе все тяготы переходного периода. В ходе
формирования рынка труда нарастают дискриминационные тенденции в отношении женщин,
падает их конкурентоспособность, снижается профессиональный статус. Кроме того, положение
женщин в управленческой иерархии социалистического производства, когда они в основном
занимали должности низших ступеней, не способствовало получению необходимого
управленческого опыта. Демократическими возможностями в новой ситуации в большей мере
пользуются мужчины.

На выборах действует принцип «гендерного ценза» по признаку пола, который работает
через механизмы партийного отбора, системы контроля над финансированием выборной
кампании, через доступ к СМИ. Негативно сказывается отсутствие целенаправленной работы по
формированию благоприятного общественного мнения вокруг женщины - политика в СМИ.

Что могло бы стимулировать предвыборную активность женщин?

Зарубежная литература, посвященная участию женщин в принятии решений, приводит ряд
основных аргументов, обосновывающих целесообразность и необходимость более активного
участия женщин в управлении государством.50 Эти доводы базируются на том, что демократия
включает:

1. Эгалитаризм, равенство полов. Женщины составляют около половины населения и по
принципу универсальных прав человека они должны быть пропорционально представлены на
уровне принятия решений.


2.     Обоснование   легитимности   политического    строя,    соблюдение    представительной
демократии. В условиях демократии проводится постоянный анализ и контроль над тем, кто
легитимно    представляет   людей    и    принимает   решения    от    их    имени.    Недостаточное
представительство  женщин  поднимает  вопрос  о  том,  насколько  легитимны  существующие
политические институты и принимаемые ими решения.

3.           Различия в интересах. Известно, что женщины имеют специфические интересы. Их
определение и артикулирование у женщин более объективно, чем у мужчин.

4.           Эффективное  использование  человеческих ресурсов.  Мужчины  и  женщины  имеют
различный опыт, знания, интуицию. При равенстве участия учет видения тех и других может
привести к более сбалансированной и просвещенной государственной политике.

Комиссия ООН по положению женщин на своей 34-й сессии рекомендовала правительствам,
политическим партиям, профсоюзам, профессиональным группам обеспечить к 1995 г. число
женщин на руководящих постах до 30%, а в системе ООН предоставить им 35%
профессиональных мест.

В странах Европейского Союза в среднем процент женщин в парламентах (нижней и верхней
палатах) составляет 15%, а в кабинете министров -. 16%. Три скандинавские страны имеют самую
высокую численность женщин-парламентариев: от 33% до 40%, за ними следуют Нидерланды,
Германия, Австрия.

Ситуация в России намного сложнее, налицо тенденция к сокращению представительства
женщин в органах власти, что свидетельствует о сохранении и углублении тендерного
неравенства.

Проведенный нами 16 марта 2000 г. опрос экспертов показывает, что 80,9% опрошенных
считают, что женщины не обладают равными возможностями с мужчинами на выборах в органы
законодательной и исполнительной власти. При этом 66,6% респондентов отметили, что
неравенство женщин и мужчин в избирательной кампании наиболее наглядно проявляется при
выдвижении кандидатов, 61,9% - в финансировании избирательной кампании, 47,6% - в
возможностях ведения предвыборной агитации, 33,3% - в доступе к СМИ.

Поэтому на вопрос: «Как Вы относитесь к введению в избирательное законодательство мер,
стимулирующих участие женщин в выборах?», 85,7% заявили о поддержке таких мер, 9,5% - не
поддерживают введение таких мер, 4,7% - затруднились ответить.

В оценке возможностей стимулирующих мер мнения опрашиваемых экспертов разделились.
52,4% считают целесообразным введение квот на представительство женщин, 33;3% выступают за
паритетное представительство, 9,4 % предложили другие меры (инициирование участия женщин в
принятии решений на всех уровнях, развитие собственных способностей, соблюдение
избирательного законодательства, изменение менталитета общества и самосознания самих
женщин).

В качестве стимулирующих мер респонденты предложили: совершенствование
избирательного законодательства; создание эффективного механизма по продвижению женщин в
органы власти на всех уровнях - от местного до федерального; выдвижение женщин на
ответственную работу, с которой они могли бы уйти «во власть»; тендерное образование для
мужчин и женщин, создание школ женщин - лидеров, разъяснительная работа среди женщин о
возможных формах участия, формирование общественного климата, благосклонного к принятию
кандидатов-женщин; создание коалиции женских организаций в поддержку отдельных женщин-
кандидатов; специальная подготовка женщин в органах власти; развитие третьего сектора;
изменение роли женщины в семье (сегодня она слишком много времени уделяет домашнему
хозяйству) и др.

Партнерство мужчин и женщин в политике является источником более полной и
представительной демократии, поскольку создаются реальные возможности учета многополюсных
интересов в обществе. Принцип равенства заставляет задуматься о том, каким образом можно
добиться большего успеха в изменении тех общественных структур, которые вносят свой вклад в
поддержание и сохранение несбалансированных властных взаимоотношений между мужчинами и
женщинами и для лучшего равновесия между различными ценностями и приоритетами,
присущими каждому из полов.


Среди социально-структурных факторов, стимулирующих политическое участие женщин,
преобладающее значение имеет социально-экономический статус, определяемый, в первую
очередь, уровнем образования, профессией и доходами. Высокая материальная обеспеченность
приводит к формированию позитивного отношения к политической системе. Наблюдаемое
сегодня экономическое принуждение к труду, принуждение к трате свободного времени на
самообеспечение продовольствием, завышенная норма эксплуатации живого труда, высокая
безработица не способствуют росту политической активности женщин, их готовности и
способности войти во властные структуры.

3. Выводы и предложения

1. Реформирование избирательного законодательства и избирательной системы в Российской
Федерации в настоящее время еще не завершено. Предстоит устранить многие пробелы и
противоречия федерального и регионального избирательного законодательства, уточнить статус
избирательной системы. В российской и зарубежной литературе нет единой точки зрения на
понятие   избирательной   системы.   Многие   ученые   под   избирательной   системой   понимают
совокупность фактических общественных отношений, возникающих в процессе организации и
проведения   выборов,   в   также   осуществления   взаимоотношений   между   избирателями   и
депутатами.

Ряд ученых под избирательной системой понимают порядок определения результатов
выборов, выделяя мажоритарную и пропорциональную системы. В этом случае важнейший
политико-правовой институт апеллирует в первую очередь к технико-процедурным нормам,
которые лишь опосредованно являются отражением политики и права.

На наш взгляд, наиболее адекватно российским условиям определение избирательной
системы, как совокупности юридических норм, устанавливающих принципы, на основе которых
осуществляются выборы, права граждан избирать и быть избранными, ответственность депутатов
и других выборных лиц перед избирателями, порядок организации и проведения выборов,
регулирующих отношения, возникающие в процессе формирования органов государственной
власти.

Особое значение приобретает разработка концепции избирательной системы, наиболее
полно учитывающей разноголосицу политических мнений в обществе, многоплановость
интересов различных социальных групп и обеспечивающей политическим силам возможность для
публичного отстаивания своих позиций непосредственно в системе органов власти.

Мы считаем целесообразным ввести в Конституцию РФ специальный раздел «Избирательная
система», в котором закрепить статус избирательной системы, основные принципы
избирательного права, нормы и гарантии избирательных прав российских граждан, особо оговорив
избирательные права и возможности женщин, составляющих более половины населения России.
Предусмотреть наличие политических, организационных, материальных, социально-нравственных
и иных гарантий, обеспечивающих равенство женщин на выборах.

2.   Необходимо проведение общей государственной политики в отношении женщин как
самостоятельного направления. Поскольку существует группа специфических проблем, связанных
с положением женщин в обществе, необходим учет и реализация их разнообразных интересов и
мнений. Решать этот вопрос необходимо на основе концепции комплексного подхода, который, по
мнению специалистов Совета Европы, заключается в организации (реорганизации), улучшении,
совершенствовании   и   оценке   процессов   принятия   решений   лицами,   главным   образом
вовлеченными в осуществление политики, с тем, чтобы они инкорпорировали проблематику
равенства между женщинами и мужчинами во все области и на все уровни.

Отработать механизм взаимодействия государственных органов власти и многочисленных
женских организаций по решению политических и социально-экономических вопросов, выработке
оптимальных моделей управления. Использовать различные формы сотрудничества - «круглые
столы», консультативные советы, комиссии, семинары, конференции, социальные заказы,
экспертизы законопроектов и другие. Отказаться от дискриминационной практики и
гарантировать женщинам доступ к принимающим решения органам наравне с мужчинами.

Добиваться расширения политического участия женщин в принятии решений на всех
уровнях, участия женщин в составе представительных и исполнительных органов власти всех


уровней, широкого вовлечения женщин в общественно-политические объединения, движения.
Укреплять женские организации, добиваться их широкой поддержки со стороны населения.
Принимать более активное участие в организации и деятельности политических партий.

Анализ воздействия избирательных систем на проблему тендерного равенства, на
политическое представительство женщин в выборных органах, убеждает в предпочтительности
смешанной системы. При этом женщины могли бы принимать участие в выборах как в составе
женских избирательных объединений и блоков, так и в составе политических партий.

Женщины в России, как электоральная масса, до сих пор не объединены и не
структурированы политическими партиями и движениями. Они связаны, в лучшем случае,
разнообразными благотворительными, культурно-образовательными, профессиональными,
предпринимательскими, экологическими, правозащитными и другими ассоциациями. Эти
ассоциации и объединения могут потенциально стать партнерами, активными союзниками и даже
сподвижниками женских избирательных блоков. Для этого женским политическим организациям
необходима специальная работа по определению, координации и удовлетворению базовых
интересов этих ассоциаций на политическом уровне. Как показывает практика, женские
организации трудно объединить структурно, легче консолидировать идейно, поэтому важно
генерировать идеи, которые могут сплотить женщин.

3.            Необходимо   законодательное   регулирование   участия   в   избирательных   кампаниях
политических партий и движений. Исходя с позиций здравого смысла, привнесение элементов
пропорциональности представительства в избирательное законодательство является - по крайней
мере   на   данном   этапе   переходного   периода   -   необходимой   мерой,   направленной   на
упорядочивание   политических   отношений.   У   избирателя   есть   возможность   свободно   и
сознательно выбрать ту или иную партию, которую представляет тот или иной кандидат. А
партии, в свою очередь, будут нести ответственность за своих кандидатов. Другое дело, что в
вопросах правового регулирования выборов и парламентской деятельности политических партий
существует немало дискуссионных проблем,  требующих совершенствования  избирательного
законодательства: уточнение политико-правового статуса партий, доля общего числа мандатов,
отводимых под выборы по общефедеральному округу, механизм создания и деятельности партий,
статус правящей и оппозиционной партий и другие. Указать на важность вопросов пола в
программах   и   платформах,   выработать   конкретную   линию   поведения,   направленную   на
продвижение женщин на ответственные посты. Было бы целесообразно прописать данный блок
вопросов в законе «О политических партиях», который до сих пор не принят, а также в
избирательном законодательстве.

4.     Как показывает мировая практика, общее увеличение женского представительства в
высшем законодательном органе обусловливает наличие законов, требующих, чтобы соотношение
представителей полов в списках кандидатов соответствовало соотношению полов  в стране
(например,   в   скандинавских  странах  квоты  устанавливает  государство,   в  Англии,   ФРГ   -
партийные квоты, в Италии - чередование кандидатов мужчин и женщин в партийных списках). В
России представляется наиболее целесообразным рекомендации партиям о введении партийных
квот.

Анализ показал, что ни в одной из российских партий ( кроме женских политических
организаций) нет предложений по продвижению женщин во властные структуры, нет также
зафиксированных квот представительства женщин в руководящих партийных органах. Считаем
целесообразным закрепить в законе «О политических партиях» требование ввести специальный
раздел в программных и уставных документах политических организаций, посвященный участию
политических партий в выборах. Предусмотреть представительство женщин в руководящих
органах партий, партийные квоты по представительству женщин в предвыборных списках
кандидатов в депутаты Государственной Думы, законодательных (представительных) и
исполнительных органов власти субъектов Федерации. Записать правовую норму, согласно
которой не более 70% от общего числа кандидатов были бы лицами одного пола, в том числе в
центральной части списка. Высказывается мнение, что искусственное квотирование снизит
уровень профессионализма. В своих предложениях мы исходим из необходимости выдвижения не
просто женщин (по признаку пола), а женщин - профессионалов, подготовленных к работе в
органах власти.


Равные возможности женщин в избирательной кампании связаны не столько с электоральной
формулой, сколько с такими аспектами, как доступность участия в выборах для женщин-
кандидатов и возможности для равноправной конкуренции, включая финансирование, доступ
кандидатов к СМИ и объективное освещение кампании, контроль за подведением итогов и
применимость адекватных санкций а нарушение «правил игры».

5.   Предусмотреть в образованных при избирательных комиссиях группах контроля за
соблюдением участниками избирательного процесса порядка и правил проведения предвыборной
агитации на каналах общероссийских и региональных телерадиокомпаний, в периодических
печатных изданиях в качестве самостоятельного направления - обеспечение равных возможностей
женщинам-кандидатам в проведении предвыборной агитации, своевременной реакции на их
жалобы и заявления о нарушении действующего законодательства.

Изменить процедуры отбора и выдвижения кандидатов в депутаты, с тем, чтобы убрать
барьеры, прямо или косвенно дискриминируют женщин.

6.   Необходимо организовать специальный центр по подготовке женщин к участию в
политической государственной деятельности и управлении. Организовать подбор лидеров из
состава  женщин,   совершенствовать   методики   их  отбора  и   оценки,   создать   стратегии   их
конкретного продвижения. Формировать положительный имидж женщины-политика. Разработать
соответствующие   программы   обучения   женщин-кандидатов   в   органы   законодательной   и
исполнительной   власти,   включающие   анализ   избирательного   законодательства,   освоение
новейших электоральных технологий, разработку стратегии и тактики избирательной кампании.
Организовать обучение по специальной программе женщин-парламентариев.

 

 

 

Глава 4.
Семейное законодательство: проблемы тендерного равенства

По всей видимости, не будет сильным преувеличением сказать, что семья - это именно та
область, где проблемы тендерного равенства или, точнее, тендерного неравенства проявляются
особенно остро, часто - особенно болезненно и где их труднее всего решать, по крайней мере, с
помощью права. Семья - это сложный социальный институт, и многое в формировании
внутрисемейных отношений и отношений между супругами, в первую очередь, определяется
национальной культурой, историческими традициями, социально-экономическими условиями,
личностными факторами.51 Кроме того, при регулировании семейных отношений всегда есть риск
вторгнуться в сугубо частные вопросы жизни супругов. Поэтому возможности права в области
семьи ограничены; это - та сфера, где обеспечить реализацию каждым из супругов своих
возможностей в равной мере правовыми методами наиболее сложно.

Вместе с тем, семья - это основополагающая ячейка общества, именно здесь складываются те
модели отношений между полами, которые затем переносятся в другие области общественной
жизни. Поэтому именно здесь, в семье, очень важно закрепить идеи тендерного равенства и
обеспечить механизм их реального претворения в жизнь. Это делает задачу юристов в области
семейного права чрезвычайно ответственной и сложной.

Одной из основных целей семейного законодательства является установление правовых
условий, максимально благоприятствующих в существующей социально-экономической ситуации
укреплению семьи, установлению в ней таких отношений, которые в наибольшей степени
способствовали бы удовлетворению ее членами своих интересов, созданию условий,
обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие каждого из них. Необходимым условием
реализации этой цели является не только закрепление принципа равенства супругов в семейных
отношениях, но и обеспечение равных возможностей для реализации принадлежащих каждому из
них прав и свобод.

Равноправие мужчины и женщины в семейных отношениях - один из основных принципов
российского семейного права. Он является частным проявлением общего принципа равноправия
полов, провозглашенного в ст. 19 Конституции РФ. Идея равенства мужчины и женщины в семье,
впервые законодательно закрепленная в 1918 г., была имманентно присуща всем последующим
законодательным актам в области брака и семьи; равенство супругов - это сквозная идея всего
семейного законодательства на протяжении уже более восьми десятилетий.

Вместе с тем, между закрепленным на законодательном уровне принципом равенства между
мужчиной и женщиной и его реальными претворением в жизнь существует известный разрыв.
Социальная реальность такова, что в жизни он обеспечивается далеко не всегда, если
обеспечивается вообще. Тендерная экспертиза семейного законодательства предполагает
исследование вопроса о том, в какой мере действующие семейно-правовые нормы позволяют
каждому из супругов на деле реализовывать предоставленные им равные права, в какой мере
гендерно-нейтральное законодательство является гарантией отсутствия дискриминации в
реальной жизни. Тендерный подход требует анализа правовых норм не в статике, а в динамике,
что позволяет проследить, к каким конкретно результатам приводит действие той или иной
нормы, как она реально отражается на социально-экономическом статусе каждого из супругов.
Обязательным компонентом подобного род экспертизы является исследование проблемы так
называемой «позитивной дискриминации», которая для противоположной стороны оборачивается
своей «негативной» стороной, и анализ обоснованности и эффективности закрепления в семейном
праве тендерной асимметрии. При этом речь должна идти не только о тех нормах, где такая
дискриминация закреплена де-юре, но и о тех ситуациях, которые урегулированы в семейном
праве, исходя из строгого соблюдения принципа равенства, но в реальной жизни приводят к
дискриминации де-факто.

Целью настоящей экспертизы является анализ норм семейного законодательства с точки
зрения соблюдения тендерной симметрии, т.е. с точки зрения соблюдения принципа равенства и
обеспечения равных возможностей мужчины и женщины, а не только и не столько с целью
выявления норм, ущемляющих исключительно права женщин и препятствующих реализации ими
предоставленных им прав наравне с  мужчинами.  Отправной точкой данного  исследования


является трактовка понятия «гендер» как относящегося в равной мере «к мужской,... и к женской
общности»52. Однако следует признать, что упрек, высказанный в адрес современных тендерных
исследований в связи с неоправданно преувеличенной в них женской темой,53 во многом
справедлив. Тем не менее это имеет свои объективные причины. К сожалению, так исторически
сложилось, что в наиболее «угнетенном» положении в семье чаще являются именно женщины,
поэтому известный «перекос» в сторону защиты прав женщин в семье в данной работе также
объективно обусловлен и во многом неизбежен. Если посмотреть на эволюцию семейного права в
XX в. через призму тендерного равенства более широко, выходя за территориальные границы
России, то станет очевидно, что это в значительной мере история борьбы женщин за
предоставление им равных прав наравне с мужчинами в том числе и в семье.54 Поэтому, наверное,
в каком-то смысле можно сказать, что семейное право уходящего века не является гендерно-
нейтральным по определению, так как «изначально» имеет целью защиту прав женщин. За
тендерной нейтральностью семейно-правовых норм кроется та борьба, которая велась женщинами
на протяжении длительного времени за свои права. Большинство гендерно- нейтральных норм
«активно» направлено на обеспечение именно женщинам равенства в семье. В этом смысле
надежды на изменение положения женщины в обществе и, в частности, в семье, возлагавшиеся на
XIX в., не оправдались. «Восемнадцатый век провозгласил права человека (мужчины),
девятнадцатый - провозгласит права женщины» - говорил Виктор Гюго.55 Это произошло
несколько позднее; равенство, по крайней мере формальное, женщины получили только в XX в.

1. Некоторые особенности восприятия «женского вопроса» в России

Каждая страна в своем историческом развитии проходит свой собственный, во многом
неповторимый путь. К России это относится в первую очередь, и опыт нашей страны уникален во
многих отношениях и, в том числе, в отношении прав женщин. Эволюция женского движения в
России56 не укладывается в полной мере в принятую на - Западе схему, где выделяют две волны:
первую - с 1850 по 1920 г. и вторую, начавшуюся с конца 60-х гг.
XX в.57 История российского
движения за права женщин обладает значительным своеобразием, что в значительной мере
определяет и своеобразие нашего «национального» восприятия «женского вопроса».

На Западе женщины «отвоевывали» себе равенство на протяжении длительного периода
времени по крупицам, «по кусочкам», причем делая это совершенно сознательно и хорошо
отдавая себе отчет в том, за что они борются. Нам, уже не в одном поколении воспитанным на
идее полного равенства мужчины и женщины, даже трудно себе представить, что в середине 60-х
гг.
XX в. в большинстве западных стран главенство мужа в семье было по-прежнему закреплено
на законодательном уровне, и более того, любые предложения по отмене этого правила
встречались крайне негативно.58 При этом борьба женщин за равноправие проходила там на фоне
совершенно иного представления о свободе личности, правах человека и вообще демократических
свободах. Процесс уравнения прав мужчины и женщины, процесс установления тендерного
равенства в западных странах называют «тихой женской революцией». В результате этой
революции женщины в целом ряде стран получили 1/2 мест во всех структурах власти - от
местного самоуправления до парламента. Значительные изменений произошли и в семейных
отношениях: на смену традиционной форме семьи с четким распределением ролей, где на жену
возлагаются функции исключительно домашней хозяйки («
House-wife marriage»), все больше
приходит модель «брака-товарищества» («partnership»), возможно, более хрупкая, но не
предполагающая дискриминацию или ущемление интересов одного из супругов. Хотя и на Западе
«тендерная перестройка» отнюдь не является до конца завершенной.59

В России в результате отнюдь не «тихой» и не «женской» революции ситуация сложилась
совершенно иная. Освобождение женщин от сословного неравенства и из-под власти мужчины в
одном из первых декретов советской власти, закрепление равенства мужчины и женщины на
конституционном уровне годом позже явились, безусловно, событиями огромного значения не
только для России, но и, как показал последующий опыт, в масштабах всего мира. Вместе с тем, в
результате революции 1917 г. российские женщины получили равноправие с мужчинами сразу,
полностью, в таком объеме, к которому не было готово ни само общество экономически, ни сами
женщины - психологически, на 90% принадлежащие к патриархальному типу семьи.
Инициаторами самой постановки «женского вопроса» являлись, в отличие от зарубежных стран,


не сами женщины; не они выбирали и пути решения этого вопроса.60 Следует согласиться с тем,
что эмансипация в России проводилась в значительной степени «сверху» и, являясь по существу
принудительной,61 имела целью максимальное высвобождение человеческих ресурсов для
поднятия экономики страны, что и обусловило с самого начала ее «неорганичный характер».62
Провозглашая одной из своих целей освобождение женщины и признание за ней равных прав с
мужчиной, законодатель всячески стремился, как уже было отмечено выше, подчеркнуть ее
самостоятельность. Все советские граждане, независимо от пола, должны были работать, и именно
в этом и состояла в действительности истинная семейная политика. Именно поэтому, например,
сохранение за женой (а тем более за бывшей женой) права на получение содержания от мужа,
позволявшее ей не работать и заниматься домом и семьей, шло вразрез с установкой государства
на максимальное высвобождение человеческих ресурсов и было отменено достаточно быстро как
«буржуазный пережиток».

Провозглашение юридического равенства мужчины и женщины еще не означало достижения
фактического равенства: проблема равенства полов оказалась значительно более сложной, однако
решить этот вопрос советское государство опять же пыталось в основном путем максимально
полного вовлечения женщин в общественное производство.63 Именно в этом,- как представляется,
и кроется истинная цель эмансипации женщин в России, и именно это обусловило тот способ,
благодаря которому «женский вопрос» к середине 30-х гг. был объявлен в нашей стране
решенным. Роль, которую женщины призваны были играть в советском обществе, определялась
скорее «экономической необходимостью, чем политическими идеалами».64 Поэтому и феминизм,
который очень быстро бы вскрыл во многом показной характер «советского равенства»,
объявлялся буржуазным и вредным течением и был фактически запрещен у нас в стране на
протяжении длительного времени.65

Было бы неверно отрицать то огромное значение, которое имело провозглашение равенства
мужчины и женщины, и тот, безусловно, колоссальный рывок, который сделала наша страна в
отношении «женского вопроса». Однако негативным результатом социально-экономической
политики государства в отношении женщин, проводимой на протяжении многих десятилетий,
явилась двойная занятость подавляющего большинства советских женщин, фактическая
невозможность для них остаться дома и заниматься только домашним хозяйством, хроническая
усталость и «устойчивая реакция идиосинкразии»66 на сам вопрос эмансипации женщин и
проблему равенства. Для того, чтобы преодолеть этот стойкий негативный рефлекс на «женский
вопрос», этот в значительной мере чисто подсознательный негативизм в отношении к проблеме
равенства, нужно было, чтобы суровые реалии жизни последнего десятилетия отбросили
российских женщин далеко назад. По-видимому, только сейчас, на рубеже двух столетий женское
движение в России начинает набирать силу и вступает во вторую стадию «длящейся социальной
революции под названием «эмансипация женщин».67 Это - закономерный процесс, только он
протекает не в те сроки и не в тех формах, как это было на Западе.

Что касается семейного права, то «70 лет декларированного равенства оставили
существенный след в тендерном сознании»68 специалистов и в этой области. Вопрос о равенстве
супругов в семейных отношениях традиционно считался у нас решенным и не вызывающими
каких бы то ни было серьезных проблем.69 Этим, кстати, видимо, объясняется и то обстоятельство,
что в соответствии со ст. 38 Конституции РФ, под защитой государства оказалось только
материнство, но не отцовство. Известным подтверждением этому может служить тот факт, что в
учебниках по семейному праву, в комментариях Семейного кодекса, изданных даже в течение
последнего времени, вопросу равенства мужчины и женщины не отводится сколько бы то ни было
значительного места. Как правило, освещение этого вопроса ограничивается либо несколькими
строчками, либо парой абзацев.70

В известной степени под влиянием этого стереотипа достигнутого равенства оказалось и
большинство специалистов, причастных к разработке проекта нового Семейного кодекса,71
которые не видели (или не могли видеть, поскольку само понятие «гендерного подхода» еще не
утвердилось в нашем сознании) многого из той тендерной асимметрии в реальной жизни, что
принесли с собой социально-экономические перемены последнего десятилетия. Попытки
соблюсти в Кодексе тендерное равенство по существу свелись к предложению отмены нормы, не
позволяющей мужу развестись со своей женой без ее согласия во время ее беременности и в


течение одного года с момента рождения ребенка. Это, пожалуй, все, чем ограничился наш -
тендерный подход, но и эта попытка оказалась неудачной. Поэтому один из наиболее серьезных
недостатков нового Семейного кодекса 1995 г. заключается, пожалуй, в недостаточности, а иногда
и в полном отсутствии тендерного подхода. В оправдание разработчиков Семейного кодекса
следует, вместе с тем, сказать, что тогда, в начале 90-х гг., когда велась работа над проектом, еще
не проявился окончательно «патриархальный ренессанс», ознаменовавший частично
вынужденное, частично добровольное «возвращение женщины в дом». Вся острота проблем,
связанных с реальным положением женщин в обществе и семье не была столь очевидна, и вся
острота несоответствия между формальным равенством и фактическим неравенством женщин в
России тогда еще не проявилась в полной мере. Необходимость выработки иных подходов к
регулированию семейных отношений, и в первую очередь, отношений, связанных с
экономическим положением женщины, стала очевидна несколько позднее.

Возможно также в недооценке актуальности проблемы равенства прав и возможностей
мужчины и женщины, или тендерного равенства, на уровне семейного законодательства сыграла
свою роль недооценка прав человека в целом на более высоком, конституционном уровне. То
обстоятельство, что основные права и свободы человека не стали «первой, заглавной частью»
российской Конституции, к сожалению, означает, что они «не приобрели максимально высокого
конституционного статуса и определяющей роли в отношении всего содержания Конституции, а
значит, всей гражданственно-политической, правовой жизни страны в целом».72 Едва ли
приходилось рассчитывать на уделение адекватного внимания правам женщин в государстве, в
котором права человека не стали «базовым приоритетом основного закона».73

2. Эволюция российского семейного законодательства с точки зрения равенства супругов

Октябрьская революция 1917 г. - это не только поворотный момент в истории России в
целом, определивший все последующее развитие нашей страны по крайней мере на сто лет
вперед, это также поворотный момент в регулировании семейных отношений, момент,
ознаменовавший начало формирования абсолютно нового семейного права, принципиально
отличного в своих подходах к решению проблем брака и семьи от семейного права стран Запада и
не имевшего на тот период истории аналогов в мировой практике регулирования семейных
отношений.

До 1917 г. семейное законодательство России находилось примерно на том же уровне
развития, что и законодательство большинства европейских стран. 4 Несмотря на то, что рост
участия женщин в производстве, их борьба за равноправие в конце XIX в. и начале XX в. привели
к некоторому расширению их прав в общественной жизни, а в ряде стран - к признанию их
политических прав, в семье, в супружеских отношениях женщина продолжала оставаться
абсолютно бесправной. Причем восприятие женщины как «неполноценного» субъекта права по-
прежнему оставалось доминирующим, и принадлежность к женскому полу в целом трактовалась
как фактор, «оказывающий влияние на правоспособность лица».7 Разумеется, национальные
особенности накладывали свой отпечаток на правовое регулирование семейных отношений, и в
чем-то русское семейное право было более либеральным, в чем-то - более консервативным, но
основные позиции русского права были идентичны тем, которые существовали в тот период в
большинстве западных стран. Главным в правовом регулировании отношений между супругами, в
соответствии с дореволюционным семейным правом России, также как и на Западе, была
непререкаемая власть мужа и подчиненное положение замужней женщины. Муж считался главой
семьи, и жена должна была во всем ему подчиняться и всюду за ним следовать. «Жена да
подчинится мужу своему» - такими словами обычно сопровождалась церемония бракосочетания в
церкви. А в Своде законов Российской Империи правовые последствия заключения брака для
женщины были сформулированы следующим образом: «жена обязана повиноваться мужу своему
как главе семейства, пребывать к нему в любви и неограниченном послушании, оказывать ему
всяческое угождение и привязанность как хозяйка дома» (ст. 107 Законов гражданских). Едва ли
правильно относить приведенное положение русского права к категории мнимых прав,76 прав,
лишенных защиты, поскольку жена, если она отказывалась повиноваться мужу - например,
следовать за ним, могла быть силой ему возвращена. Принципиальная нерасторжимость брака


делали невозможным (или в лучшем случае практически трудноосуществимым) освобождение
женщины от брачных уз, если они становились для нее непереносимыми, путем развода.77

Пожалуй, единственное, чем положение замужней женщины по русскому праву отличалось
от положения замужней женщины на Западе, и в чем русское семейное право было более
либеральным, - это сфера имущественных отношений. До революции 1917 г. в России действовал
режим раздельности супружеского имущества, который предоставлял жене достаточно широкие
возможности, хотя и с определенными ограничениями, по распоряжению принадлежащим ей
имуществом. В то же время, либеральные нормы русского права, касавшиеся имущества замужней
женщины, могли бы рассматриваться в качестве определенного противовеса ее подчиненному
статусу, если бы они практически полностью не «перекрывались» абсолютным доминированием
мужа в семье, основанном на «Домострое» - патриархальном своде правил, устанавливавших в
России безусловную единоличную власть отца и мужа в семье.78

Первые послереволюционные декреты

Совершенно очевидно, что в таких условиях, одной из главных задач Советской власти было
освобождение женщины и предоставление ей полного равенства, в том числе и в семье.
Неудивительно поэтому, что первые революционные декреты были посвящены именно вопросам
брака и развода: декрет от 18 декабря 1917 г. «О гражданском браке, о детях и о ведении книг
актов гражданского состояния» и декрет от 19 декабря 1917 г. «О расторжении брака».79
Необходимо было «смести все старые устои», требовалась коренная ломка старых традиций и
установление принципиально новых начал построения брачно-семейных отношений. Необходимо
было изъять вопросы брака и семьи из компетенции церкви, дать женщинам равенство, сделать
свободным развод, уравнять положение детей, рожденных в браке и вне брака.

Строго говоря, декрет от 18 декабря не провозглашал принципа равенства мужчины и
женщины (законодательно это будет закреплено несколько позже). Однако в этом декрете было
сделано значительно больше: он отменил существовавший прежде церковный порядок
заключения брака и ввел гражданский брак. Церковный брак, потеряв юридическое значение,
становился частным делом вступающих в брак. Таким образом, освободившись от
многочисленных религиозных и сословных препятствий, брак превращался в действительно
свободный добровольный союз двух равноправных людей.80

Что же касается равенства супругов в браке, то декрет от 18 декабря содержал всего лишь
одно положение, значение которого сейчас, по прошествии многих десятилетий, мы можем
недооценить. Декрет разрешил вступающим в брак при выборе общей фамилии принять либо
фамилию мужа, либо фамилию жены, либо соединить две фамилии вместе - по усмотрению
сторон. Однако не надо забывать, что единой фамилией - этим символом единения супругов,
символом единства семьи - до Революции всегда была фамилия мужа. Это являлось одновременно
символом власти мужа, символом принадлежности жены мужу, символом того, что фигура мужа в
правовом отношении как бы заслоняет фигуру жены. Поэтому признание за женщиной равных
прав с ее мужем при решении вопроса о выборе семейной фамилии на деле означало констатацию
окончательного разрыва со старой традицией его главенствующего положения.

Секуляризация брака неизбежно предполагала отказ от принципа нерасторжимости брака.
Декрет от 19 декабря «О расторжении брака» предоставил супругам большую свободу в решении
вопроса о разводе, отменив все прежде существовавшие основания к разводу и установив, что
брак расторгается местным судом по просьбе обоих супругов или одного из них; при обоюдном
согласии супруги могли подать заявление непосредственно в органы загса.81 Таким образом,
возможности развода определялись одинаково для мужчины и для женщины, и между мужем и
женой в этом отношении не проводилось никакого различия. Свобода развода, введенная
декретом от 19 декабря, безусловно, явилась тем фактором, который реально обеспечивал
упрочение независимого положения женщины в семье.82

Эти первые послереволюционные декреты не могли охватить всех вопросов брака и семьи,
да они и не ставили это своей целью. Тем не менее декрет о разводе, хотя и в беглой форме,
содержит «намек» на необходимость защиты женщины как экономически более слабой стороны83
(забегая вперед, отмечу в скобках, - «намек», необратимо утерянный спустя несколько лет). Суд
при рассмотрении дела о разводе, при отсутствии соглашения сторон, должен был решать вопрос


об обязанности мужа предоставлять содержание своей жене, если у нее самой не было для этого
достаточных средств. Об аналогичной обязанности жены предоставлять содержанию своему мужу

84

в тот момент речь, по всей видимости, даже не заходила.

Первая кодификация семейного права России

Принцип равенства супругов получает более последовательное развитие в первом Семейном
кодексе - Кодексе законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском
праве от 22 октября 1918 г.85 Все положения Кодекса проникнуты идеей гарантировать
абсолютное равенство супругов в семье, их полную самостоятельность. Во-первых, было
законодательно закреплено, что перемена местожительства одним из супругов не влечет за собой
перемены местожительства другого супруга и его обязанности всюду следовать, за ним. Вопрос о
фамилии супругов первоначально был решен также, как и в декрете от 18 декабря 1917 г., однако
впоследствии супругами было предоставлено право сохранить свои добрачные фамилии и после
регистрации брака, если они по какой бы то ни было причине не хотели принимать общую
фамилию, или соединять свои фамилии вместе. Чрезвычайно важным положением Кодекса 1918 г.
с точки зрения проведения начала равенства прав женщины и мужчины являлась норма о
гражданстве супругов, позволявшая каждому из вступающими в брак, в случае их
принадлежности к разным государствам, сохранить свое гражданство.

Во-вторых, руководствуясь стремлением защитить интересы замужних женщин и
подчеркнуть, что они являются полностью независимыми и ни в коей мере не подчиненными
своим супругам, в частности, в имущественной сфере, Кодекс 1918 г. сохранил режим
раздельности супружеского имущества. «Брак не создает общности супружеского имущества» -
гласила ст. 105 Кодекса. Однако довольно скоро выяснилось, что эта норма является
дискриминационной по отношению к женщинам, состоящим в браке, она не только не защищает
их интересы, но наоборот, часто ставит их в тяжелые материальные условия. В первую очередь
сказанное относится к тем женщинам, которые не имели своего собственного заработка, являясь
домашними хозяйками, и не имели своего собственного имущества. В то же время такое решение
«имущественного вопроса» отражало настроения того времени, когда считалось, что все советские
граждане должны работать и неработающая женщина расценивалась как «буржуазный
пережиток» Что же касается вопросов имущественного характера в целом, то в условиях, когда
частная собственность была фактически отменена, им вообще не придавалось особого значения.
Впоследствии недостаточное внимание к имущественным отношениям в семейном
законодательстве признавалось самими советскими юристами одной из его слабых сторон.86

В-третьих, идея равенства супругов в семейных отношениях находит свое отражение и в
вопросе о предоставлении содержания. В отличие от декрета 1917 г., Кодекс 1918 г. говорит уже о
праве нуждающегося супруга, а не только жены, на получение содержания от другого супруга.
Сохранение права женщины на получение содержания от своего мужа было бы несовместимо не
только с самой идеей равенства в общей форме, но и с задачей обеспечения ее самостоятельности
и независимости. Статья 107 Кодекса 1918 г. предусматривает, что только «нуждающийся (т.е. не
имеющий прожиточного минимума и нетрудоспособный) супруг» имеет право на получение
содержания от другого супруга, если последний в состоянии оказывать такую «поддержку».
Забегая вперед, отмечу, что несколько лет спустя, в Кодексе 1926 г.87 это правило было еще более
ужесточено: нуждающийся нетрудоспособный супруг вправе был требовать алименты только в
течение одного года с момента прекращения брака, а нуждающийся безработный - в течение
шести месяцев. Считалось, что взыскание алиментов возможно лишь как временная мера, в
течение определенного, достаточно ограниченного периода времени, который позволил бы
оформить получение пенсии или пособия по безработице.

И, наконец, в-четвертых, идея равноправия супругов нашла свое выражение и в
установлении равных прав матери и отца по отношению к их детям. Кодекс предусмотрел, что
«родительские права осуществляются родителями совместно», тем самым, отменив действовавшее
на протяжении не одного века правило о единоличной власти отца.

Представляется, что сказанного уже достаточно, чтобы представить себе, насколько
грандиозен был переворот, совершенный в результате революции 1917 г. в правовом положении
женщины. Изменения, внесенные в семейные отношения в России менее, чем за год, по своей


значимости могут быть сравнимы только с теми реформами, которые имели место на Западе лишь
в 60-х - начале 70-х гг.

Вместе с тем, характеристика Кодекса 1918 г. с точки зрения равенства полов была бы
неполной, если не остановиться хотя бы коротко на правовом регулировании установления
отцовства в отношении детей, рожденных вне брака.88 Развивая положения декрета 18 Декабря
1917 г. о равенстве внебрачных детей и детей, рожденных в браке, и имея целью максимально
защитить интересы детей, рожденных вне брака, Кодекс предусмотрел столь широкие
возможности установления отцовства, что фактически «парализовал попытки отца, уклониться от
признания ребенка».89 Мать ребенка была вправе еще за три месяца до его рождения подать
заявление в отдел загса с указанием имени и местожительства отца. Лицо, указанное в таком
заявлении, могло в течение двух недель оспорить правильность такого заявления в судебном
порядке. Невозбуждение спора расценивалось как признание отцовства со всеми вытекающими
последствиями. В дальнейшем, рассматривая конкретные дела об установлении отцовства, суды
обычно исходили из презумпции истинности заявления матери и широко использовали такое
«доказательство» отцовства как «наружное сходство» и такие доводы как, например: «матери
лучше знать, кто отец ребенка», «матери нельзя не верить», «должен же кто-то быть отцом
ребенка» и т.д. Нетрудно представить себе, насколько малы были «шансы на успех» у
предполагаемого отца ребенка при такой процедуре установления отцовства. Поэтому
практически презумпция истинности заявления матери могла быть опровергнута ответчиком
только посредством активных розысков действительного отца.

Наряду с этим, в Кодексе 1918 г. существовало и другое, не менее любопытное положение, в
соответствии с которым к участию в деле об установлении отцовства в качестве ответчиков могли
быть привлечены несколько мужчин, если в процессе рассмотрения дела об отцовстве суд
устанавливал, что во время предполагаемого зачатия ребенка его мать находилась с ними в
близких отношениях. В этом случае обязанность по содержанию ребенка могла быть возложена на
всех них одновременно.90 Логика рассуждения при этом была такова: поскольку точно установить,
кто является отцом ребенка не представлялось возможным, и отдать кому-нибудь одному
предпочтение также не было никаких оснований, суд приходил к заключению, что каждый из
привлеченных к ответственности граждан мог бы быть отцом ребенка.

Введение подобного рода правовых норм, несомненно, было вынужденным и объяснялось
наличием огромного числа детей, оставшихся без родительского попечения в целом, и в их числе -
рожденных вне брака и не имеющих юридического отца. Государство было не в состоянии взять
на себя заботу по их содержанию, и поэтому оно всеми возможными и невозможными способами
стремилось обеспечить выполнение обязанности по содержанию детей их родителями или даже
посторонними лицами, которым не удалось доказать свою «непричастность» к рождению данного
ребенка. Такой подход, вероятно, может быть оправдан с социально-экономической точки зрения,
но с позиции равных прав и равных возможностей мужчины или женщины, или, как мы теперь
говорим, - с позиции тендерного равенства, является весьма сомнительным и своеобразным
решением проблемы.

Вторая кодификация семейного права России

Второй Семейный кодекс - Кодекс законов о браке и семье и опеке РСФСР был принят в
1926 г.91 Он вошел в историю российского семейного права в основном благодаря двум своим
положениям, оба из которых были направлены на обеспечение равенства женщин и их
независимого положения.

Во-первых, Кодекс ввел режим общности супружеского имущества (который продолжает
действовать в качестве законного режима супружеского имущества и в настоящее время). К
моменту принятия Кодекса недостатки режима раздельности имущества супругов были уже
совершенно очевидны. Для того, чтобы обеспечить женщине равенство в семье, необходимо было
признать социальную ценность ее работы по дому, и это можно было сделать единственным
путем: признать за ней равное право на семейное имущество, независимо от того, имела она
какой-либо заработок или нет.

Во-вторых, Кодекс признал действительность фактических брачных отношений. Это
означало,   что   фактическое   сожительство   влекло   за   собой   все   правовые   последствия


зарегистрированного брака, если стороны жили вместе одной семьей, вели себя на людях как муж
и жена, оказывали друг другу материальную поддержку и т.д. В соответствии с Кодексом,
фактические супруги полностью уравнивались с лицами, состоящими в зарегистрированном
браке, в отношении нажитого в браке имущества и в отношении алиментирования. В дальнейшем
судебная практика уравняла фактических супругов и в отношении вопросов наследования,
получения пенсий, права на жилье.92

Одним из основных мотивов признания фактического брака была "необходимость защиты
женщин, состоявших в фактических брачных отношениях.93 К середине 20-х гг.
незарегистрированные браки получили достаточно большое распространение, и их количество
составляло примерно 7% от общего количества браков.94 В наиболее уязвимом положении в таких
фактических браках находились женщины, не имевшие своего собственного источника дохода.
При этом наиболее остро проблема дискриминации женщин стояла в деревнях, где получила
распространение практика «брать жен на сезон», т.е. на лето, на, время горячих полевых работ, а
осенью, когда в дополнительной рабочей силе уже не было необходимости, с «женой» можно
было и расстаться.

Практика использования брака в целях эксплуатации женщин распространялась и на
зарегистрированные браки, а учитывая, что до 1926 г. брак не создавал общности имущества,
«официальные жены» также оказывались в случае «осеннего развода» в незавидном положении
(напомню, что право на содержание жена приобретала только, если она была нетрудоспособная и
не имела средств). Это обстоятельство также сыграло серьезную роль в принятии решения о
введении общности супружеского имущества, о чем уже шла речь выше.

Представляется, что цель защиты имущественных интересов женщин, особенно актуальная в
тот период истории нашей страны, была - в известной степени достигнута введением института
фактического брака и режима общности супружеского имущества. Однако как показала
дальнейшая практика, это привело к значительным «перекосам» в соотношении прав и
обязанностей мужчин и женщин и очевидной тендерной асимметрии. Та легкость, с которой
женщина могла доказать факт существования фактических брачных отношений со всеми
вытекающими отсюда последствиями, .делали мужчин совершенно беззащитными перед
недобросовестными партнершами, претендовавшими и на жилую площадь и на часть имущества
своего «супруга», требовавшими часто установления отцовства в отношении детей, к которым эти
мужчины не имели никакого отношения. Со временем на практике это привело к тому, что
мужчины стали вообще остерегаться женщин и бояться вступать с ними в какие бы то ни было
интимные отношения.

Судьба Кодекса 1926 г., одного из самых либеральных в истории современного семейного
права, была не очень удачна, хотя формально он просуществовал до 1968 г. В середине 30-х годов
политика страны в отношении семьи начинает круто меняться, и уже к 1944 г; от его либеральных
положений не остается и следа. В 1936 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР о
запрещении абортов95, резко ограничившее доступ к искусственному прерыванию беременности, а
печально знаменитым Указом от 8 июля 1944 г.96 были отменены фактические браки, усложнена
процедура развода, запрещено установление отцовства (как в добровольном, так и в судебном
порядке), и в свидетельстве о рождении ребенка, рожденного вне брака, в графе «отец» стал
ставиться прочерк.

Оставляя в стороне детальный анализ этого Указа и причин, которые обусловили столь
резкое изменение в позиции «законодателя», отмечу лишь, что эти радикальные меры официально
объяснялись необходимостью укрепления семьи, повышения уровня рождаемости и воспитания
более ответственного отношения к семейным обязанностям. На деле это привело только к
грубейшим нарушениям прав человека, причем как мужчин, так и женщин, воспитанию их полной
безответственности в отношении произведенного ими на свет потомства, «деформации
правосознания и к социальным деформациям личности»97 не одного поколения, росту
криминальных абортов и материнской смертности. Мужчинам была вообще предоставлена
практически полная свобода сексуальной жизни, им ни при каких обстоятельствах не грозило
установление отцовства, и они могли ничего не бояться. Эта, по существу «про-мужская»

по

политика была, возможно, рассчитана «на половую распущенность мужчин в целях увеличения
численности населения».99 Что же касается женщин, то они в случае внебрачной беременности


оказывались в тупике: для них был закрыт доступ как к медицинскому аборту, так и в суд с иском
об установлении отцовства. Выход, который им предоставляло государство, - передача ребенка на
воспитание государству, а также льготы, предусмотренные Указом 1944 г. для многодетных
матерей, едва ли могут рассматриваться как адекватные меры, восстанавливающие баланс в
правах мужчины и женщины, не говоря уже о том, какой вред этот Указ наносил и детям, и их
родителям, и семьям в целом, и, строго говоря, самому делу укрепления семьи.

Третья кодификация семейного права России

Принятие третьего Семейного кодекса - Кодекса РСФСР о браке и семье 1969 г. - явилось
значительным событием в истории нашего семейного права. Он изменил или полностью отменил
большинство из законодательных актов сталинского периода. В частности, Кодекс 1969 г.
упростил развод и восстановил возможность установления отцовства как в добровольном, так и в
судебном порядке. Это был, безусловно, прогрессивный для своего времени документ, хотя и
содержавший по преимуществу нормы императивного характера и не предоставлявший субъектам
семейных правоотношений большого простора для решения семейных вопросов по своему
усмотрению.

Что касается равенства между мужчиной и женщиной в семейных отношениях, то это был
один из основных принципов советского семейного права. Равноправие супругов, закрепленное в
ст.З КоБС, считалось достигнутым и юридически, и фактически, и в общем этот тезис всерьез не
подвергался сомнению. Следует, конечно, отметить, что советский режим был в известном смысле
«благосклонен» по отношению к женщине, хотя множество проблем, благодаря умелой
пропагандистской политике, оказывалось скрытыми.

Изменения, которые начали происходить в нашем обществе в результате «перестройки»,
переход от командно-административной к рыночной экономике - все это требовало пересмотра
многих положений Кодекса 1969 г.100 и в первую очередь тех, которые касались регулирования
имущественных отношений. Необходимо было привести нормы семейного законодательства в
соответствие с новой Конституцией РФ, принятой в 1993 г., и новым Гражданским кодексом. Для
этого нужно было, в том числе, предоставить членам семьи больше прав в имущественной сфере,
расширив применение диспозитивного метода в семейном праве и сократив, соответственно,
количество императивных норм. Эти задачи должен был решить Семейный кодекс РФ 1995 г.,
введенный в действие с 1 марта 1996 г.

Однако изменения, внесенные в семейное право Кодексом 1995 г., не затронули тех норм
прежнего законодательства, которые касались распределения прав и обязанностей между
супругами. В этом отношении Семейный кодекс 1995 г. в полной мере сохранил преемственность
в семейном праве, и основные начала, закрепленные в Кодексе 1969 г., к числу которых относится
и равенство прав супругов в семье, остались неизменными.101 Поскольку положения КоБС 1969 г.
не подверглись пересмотру с точки зрения тендерного равенства и практически без изменения
были восприняты новым законодательством, представляется излишним анализировать их здесь
более детально. Речь о них пойдет ниже, при анализе Семейного кодекса 1995 г.

3. Семейный кодекс РФ 1995 г.

Принцип равенства мужчины и женщины в семейных отношениях

Как уже отмечалось выше, тендерная экспертиза законодательства предполагает, во-первых,
выявление и анализ норм, открыто признающих за мужчиной или женщиной преимущество в
решении тех или иных вопросов или откровенно ограничивающих права одного из них. Во-
вторых, такая экспертиза ставит своей целью, и в этом ее главное назначение, выявление норм,
которые, являясь формально гендерно- нейтральными, опосредованным образом приводят или
могут привести к ущемлению либо, наоборот, к необоснованному расширению прав одного из
супругов.

В действующем семейном праве принцип равенства мужчины и женщины получил
закрепление в ст.1 Семейного кодекса РФ 1995 г., устанавливающей основные начала семейного
законодательства.102 Пункт 3 названной статьи предусматривает, что «регулирование семейных
отношений  осуществляется  в  соответствии  с  принципами  добровольности  брачного  союза


мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по
взаимному согласию...». Поскольку равноправие супругов в семье выражается в первую очередь в
том, что муж и жена имеют равные права при решении всех вопросов совместной жизни (ст. 31),
этот принцип конкретизируется в других статья Кодекса при регулировании конкретных прав и
обязанностей супругов. Так, например, ст. 31 Кодекса (п.1) предусматривает, что каждый из
супругов свободен в выборе рода занятий, профессии, места жительства. На основе принципа
равенства решаются все вопросы, касающиеся материнства и отцовства (п.2 ст.31). Супруги равны
в осуществлении ими своих родительских прав (ст. 61).

Итак, нормы Семейного кодекса в большинстве своем гендерно-нейтральны и говорят о
супругах как о равноправных партнерах. Случаи, когда эта симметрия нарушается, когда закон
допускает отступление от принципа равенства супругов, обусловлены, как правило,
физиологическими различиями между мужчиной и женщиной и некоторыми связанными с этим
обстоятельством социальными последствиями.

Закрепление гендерной асимметрии в семейном праве

В Семейном кодексе существует четыре нормы, которые откровенно нарушают тендерную
симметрию, но которые предполагают совершенно различные ситуации.

Право на расторжение брака и проблемы равенства. Во-первых, речь идет о ст. 17 СК,
ограничивающей право мужа на предъявление требования о расторжении брака. По общему
правилу, закрепленному в ст. 16 СК, брак может быть прекращен путем его расторжения по
заявлению одного или обоих супругов. Таким образом, в качестве общей позиции закон не
проводит никакого разграничения между супругами в отношении их права инициировать развод.
Ограничение, предусмотренное ст. 17, заключается в невозможности возбуждения дела о разводе
без согласия жены во время ее беременности или в течение одного года после рождения ребенка.
Данная статья ограничивает только право мужа; жена в такой ситуации полностью сохраняет свое
право на развод. Эта норма не является новеллой Семейного кодекса 1995 г., она существовала и в
прежнем Кодексе 1969 г. Подобного рода ограничение обусловлено необходимостью
повышенного внимания к здоровью женщины и ребенка в этот период. Пленум Верховного Суда
РФ указал, что ограничение права мужа на предъявление требования о расторжении брака
распространяется и на случаи, когда ребенок родился мертвым или умер до достижения возраста
им одного года. При отсутствии согласия жены на расторжение брака суд должен отказать в
принятии искового заявления, а если оно было принято, - прекратить производство по делу. Муж
вправе обратиться с иском о разводе еще раз, когда отпадут указанные в ст. 17 обстоятельства.103
Поскольку основная цель ограничения, установленного в ст. 17, - это охрана здоровья матери, оно
должно применяться также и в тех случаях, когда ребенок в возрасте до одного года проживает не
с матерью, а с отцом или с другими лицами, и мать не осуществляет непосредственного ухода за
ним.104 В юридической литературе справедливо обращалось внимание и на то, что закон не делает
также никаких исключений и для тех случаев, когда муж не является отцом ребенка, рожденного

ч  105

его женой.

Ограничение права мужа на расторжение брака в одностороннем порядке принадлежало к
числу наиболее дискуссионных в процессе работы над проектом СК. Однако несмотря на
серьезную критику в адрес этого положения, попытки его отмены не увенчались успехом. Помимо
того, что оно противоречит принципу равенства, по мнению сторонников отмены этого
положения, его целесообразность в принципе весьма сомнительна. Оно серьезно ограничивает
права мужа, однако не защищает женщину от конфликта и не способствует налаживанию
отношений между супругами, если в семье произошел разлад. Невозможность развода в
одностороннем порядке может являться лишь формальным препятствием к расторжению брака и
едва ли ограждает женщину от переживаний, связанных с распадом брака, а возможно даже их
усугубляет. Вместе с тем, нельзя не согласиться и с тем, что бракоразводный процесс - это
мучительная в психологическом отношении процедура для женщины, ожидающей ребенка, или
для молодой мамы - мучительная вдвойне, учитывая неустойчивость психики, связанной с
беременностью и родами. Поэтому стремление законодателя оградить ее от дополнительных
волнений также должно быть признано обоснованным. Возможно, эта норма является именно тем
случаем, когда ее введение (или отмену) целесообразно было бы предварить специальными


социологическими исследованиями, направленными на выяснение ее реальной эффективности и
возможных побочных негативных последствий ее применения. Подобного рода исследования,
получившие наименование законодательной социологии, широко использовались, например, во
Франции, в частности, при подготовке реформ в области семейного права.106

Установление происхождения детей (отцовство и материнство) и проблемы равенства.
Во-вторых, Кодекс предусматривает возможность установления в судебном порядке только
отцовства, но не материнства. Статья 49 СК говорит, что в случае рождения ребенка у родителей,
не состоящих в браке между собой, и при отсутствии совместного заявления родителей или одного
из них в органы загса, «происхождение ребенка от определенного лица (отцовство)»
устанавливается в судебном порядке. Аналогичной нормы, позволяющей установление
происхождения ребенка от матери в судебном порядке, Семейный кодекс не предусматривает.
Такое положение объективно обусловлено, и достижение тендерной симметрии здесь невозможно
a priori. В противном случае мы окажемся в абсурдной ситуации, когда в отношении женщины,
отказавшейся от ребенка в родильном доме или попытавшейся избавиться от нежеланного ребенка
каким-либо иным путем (например, подбросив его под двери чужого дома), можно будет
возбудить дело об «установлении материнства», допустив при этом возможность розыска матерей,
проведения экспертиз и т.д.

Третья гендерно-асимметричная норма, предусмотренная Семейным -кодексом,
обоснование которой нуждается в осмыслении, касается установления отцовства в
добровольном порядке в отношении ребенка, рожденного вне брака. В таких случаях, в
соответствии со ст. 48 (п.З, ч.1), отец и мать ребенка, не состоящие между собой в браке, подают
совместное заявление в орган записи актов гражданского состояния. Если же мать умерла,
признана недееспособной, лишена родительских прав либо ее местонахождение невозможно
установить - с заявлением обращается один отец ребенка, но с согласия органа опеки и
попечительства; если орган опеки и попечительства отказывается дать такое согласие - вопрос
решается в судебном порядке». Таким образом, законодатель подходит по-разному к
регламентации установления отцовства и материнства: для регистрации женщины в качестве
матери ребенка необходимо ее заявление в органы загса, а для регистрации мужчины в качестве
отца - помимо его заявления, необходимо также еще согласие матери ребенка, поскольку закон
говорит о совместном заявлении отца и матери ребенка. Поэтому едва ли можно согласиться с
тем, что воля матери в таких случаях не имеет значения и что на установление правоотношений с
ребенком направлена только воля отца.107

Дифференцированный подход к порядку установления происхождения ребенка от матери и
отца также обусловлен физиологическим причинами и имеет целью защитить ребенка от
возможных ошибок и злоупотреблений. По общему правилу, происхождение ребенка от
определенной женщины очевидно, и установление материнства не составляет проблемы. Еще в
римском праве мы можем найти положение о том, что «мать всегда известна, даже если она зачала
вне брака».108 И хотя время вносит в это утверждение свои коррективы, как общая посылка оно,
безусловно, сохраняет свою силу. В настоящее время роды обычно происходят либо в
медицинском учреждении, либо вне его, но в присутствии врача или других лиц, могущих
подтвердить факт рождения ребенка данной женщиной, либо женщина сама обращается к врачу
вскоре после родов.109 В соответствии с СК (п.1 ст.48), происхождение ребенка от матери
(материнство) устанавливается на основании документов, подтверждающих факт рождения
ребенка матерью в медицинском учреждении, а в случае рождения ребенка вне медицинского
учреждения, на основании медицинских документов, свидетельских показаний или на основании
иных доказательств. Не вдаваясь в детальное обсуждение вопроса о том, какие фактические
данные могут быть использованы в качестве доказательств происхождения ребенка от матери,
отмечу лишь, что обычно таким доказательством является справка о рождении, выданная
медицинским учреждением. Именно такую справку должна представить женщина в органы загса
(вместе со своим заявлением) для того, чтобы зарегистрировать рождение ребенка.

В случае регистрации рождения ребенка его отцом, мужчина по понятным причинам не
может представить справку из медицинского учреждения либо какой-либо иной документ,
удостоверяющий факт его отцовства, в дополнение к своему заявлению. Функцию такой
«медицинской справки» применительно к мужчине, говоря условно, выполняет согласие женщины


на то, чтобы данный мужчина был зарегистрирован отцом рожденного ею ребенка; она тем самым
подтверждает, что именно он является отцом данного ребенка. Если мать отсутствует либо по тем
или иным причинам ее согласие получить невозможно, требуется согласие органов опеки и
попечительства; в данном случае оно как бы восполняет недостающий «элемент» - согласие
матери, тем самым восстанавливая равновесие.

Если ребенок рожден в браке, подобного рода проблема не встает. Согласие каждого из
супругов на регистрацию их в качестве родителей рожденного у них ребенка презюмируется.
Кроме того, в силу действия презумпции отцовства отцом ребенка, рожденного в браке,
предполагается муж матери ребенка. Поэтому для регистрации ребенка в такой ситуации его
отцом или матерью достаточно предъявить лишь справку о рождении из медицинского
учреждения и свидетельство о браке.

Обязанность мужа па уплате алиментов жене в период ее беременности и в течение трех
лет со дня рождения общего ребенка.
Четвертым примером тендерной асимметрии, закрепленной
на уровне законодательства, являются ст. 89 - 90 СК. Статья 89 возлагает на мужа обязанность
предоставления содержания (выплаты алиментов) жене в период беременности и в течение трех
лет со дня рождения общего ребенка Аналогичная обязанность возлагается на мужчину и по
отношению к его бывшей жене в случае развода при условии, что беременность возникла до
момента расторжения брака (ст.90 СК). Наличие подобного рода нормы в российском
законодательстве обусловлено необходимостью повышенной заботы о женщине, находящейся в
состоянии беременности или занимающейся уходом за ребенком до достижения ребенком
возраста, когда он может быть более безболезненно для его психики передан в детское
учреждение; таким образом охраняются и интересы ребенка, которому до достижения возраста 3
лет, безусловно, предпочтительнее оставаться дома.

Применительно к предмету настоящей работы - равенству прав и равенству возможностей
супругов в семейных отношениях - анализируемые статьи СК охватывают две совершенно
различные ситуации, дифференциация между которыми никогда прежде не проводилась. По-
видимому, здесь также сказался присущий нам «автоматизм» в подходе к проблеме тендерного
равенства. Первая ситуация имеет в виду женщину в период беременности и в течение
определенного периода времени после рождения ребенка (обычно - 1 года), когда она еще не в
полной мере оправилась после родов и ребенок нуждается в особо внимательном и тщательном
уходе (и иногда находится еще на грудном вскармливании). Вторая ситуация имеет в виду случаи,
когда трудоспособность матери уже в полной мере восстановилась, однако она решает
воспользоваться своим правом не работать до достижения ребенком возраста 3 лет и остается
дома, чтобы не отдавать его в ясли, что, безусловно, полностью соответствует интересам ребенка
и должно всячески поощряться семейным законодательством.110 Если тендерная асимметрия
анализируемых статей Кодекса в той мере, в которой они касаются состояния беременности и
одного года с момента рождения ребенка (первая ситуация), объективно обусловлена
физиологическими причинами и должна быть воспринята нами как данность, которую мы не
можем изменить, то несколько иная ситуация складывается во втором случае - в отношении
трехлетнего периода с момента рождения ребенка, или по крайней мере, периода, когда ребенок
находится в возрасте от 1 года до 3 лет. Здесь, строго говоря, речь должна идти о праве любого из
супругов, занимающегося уходом за ребенком, требовать от другого выплату алиментов на свое
содержание. Представляется, что в роли родителя, ухаживающего за маленьким ребенком, может в
равной мере оказаться и отец, если, например, мать лучше трудоустроена, больше дорожит своей
работой или ее труд лучше оплачивается. Откровенная несправедливость этой нормы становится
особенно очевидной тогда, когда мать оставила семью, и отец вынужден взять заботу о ребенке
полностью на себя. При этом, оказавшись в этой ситуации, он не только не может развестись со
своей женой без ее согласия до достижения ребенком 1 года, о чем уже шла речь выше, но еще
должен по закону выплачивать ей алименты до достижения ребенком возраста 3 лет, поскольку
закон не предусматривает в этом отношении никаких исключений и не допускает никаких
оговорок. Между тем, и в трудовом праве, и в праве социального обеспечения на смену термину
«мать» все чаще приходит термин «лицо с семейными обязанностями» и речь идет о лицах,
«фактически осуществляющих уход за ребенком».111 Это соответствует и принципу формального


равенства мужчины и женщины, и обеспечивает каждому из родителей, независимо от пола,
равные возможности по осуществлению ими родительских прав.

Кроме того, при формулировании данного положения Семейного кодекса, безусловно,
сказался тот стереотип, что маленький ребенок всегда должен находиться с матерью. В
подавляющем большинстве случаев так обычно и происходит, однако это не означает, что так
должно быть всегда и не может быть иначе. Откровенное предпочтение, которое практически
всегда отдается в таких случаях матери (независимо от возраста ребенка) также является
признаком необоснованной тендерной асимметрии, существующей в семейном праве. Права
мужчин должны быть в этом отношении защищены в равной мере, а существующие стереотипы
часто препятствуют правильному и справедливому разрешению проблемы. Известно, что в 90 - 95

112

о.

% бракоразводных дел спор о ребенке решается в пользу матери . При этом для судьи как
правило, в таких случаях особой проблемы не возникает. По мнению большинства судей, «мать
все-таки больше любит своего ребенка, чей отец, потому что по своей природе женщина ближе к
ребенку, чем мужчина».113 Крайняя субъективность такой оценки очевидна, хотя она может
оказаться определяющей в дальнейшей судьбе человека.

Представляется, что приведенные примеры свидетельствуют, с одной стороны, о
неизбежности нарушения тендерной симметрии в семейном законодательстве и необходимости
дифференцированного подхода в определенных ситуациях к правовому регулированию
отношений, участниками которых являются соответственно либо мужчина либо женщина. С
другой стороны, необходимо различать ситуации, где тендерная асимметрия объективно
обусловлена физиологическими различиями между мужчиной и женщиной, и ситуации, где в силу
известного «автоматизма» нашего подхода происходит своего рода перекос в ту или иную
сторону.

Имущественные отношения между супругами и проблемы равенства

Значительно более серьезную опасность таят в себе гендерно-нейтральные нормы, которые,
будучи сформулированными строго в соответствии с принципом равенства, тем не менее в силу
социально-экономических условий не позволяют каждому из супругов реализовывать свои
возможности в равной мере. При этом наиболее серьезные несоответствия между
законодательным закреплением равных прав и реальной возможностью их осуществления
наблюдаются в области имущественных прав замужних женщин. Именно здесь принцип равных
прав и равных возможностей супругов входит в наиболее серьезное противоречие с
существующими в обществе реалиями, и именно это, как представляется, является ключевым
вопросом в тендерной экспертизе семейного законодательства.

Обязанность супругов (бывших супругов) по взаимному содержанию. Пункт 1 ст. 89 СК
предусматривает, что супруги обязаны материально поддерживать друг друга. Данная обязанность
возлагается и на мужа, и на жену в равной мере, и закон, по общему правилу, не проводит между
ними по этому поводу никакого различия (об обязанности мужа содержать свою жену во время ее
беременности и в течение трех лет после рождения ребенка как исключении из этого правила речь
уже шла выше). Взаимная помощь и поддержка супругами друг друга, взаимное участие в несении
семейных расходов, участие каждого из них в упрочении семейного благополучия - все это
является непременными атрибутами нормально функционирующей семьи.

Однако приведенная выше норма является по существу декларативной, так как она
закрепляет моральную обязанность супругов материально поддерживать друг друга. Для того,
чтобы эта моральная обязанность стала также и юридической обязанностью, закон требует
наличия определенных дополнительных обстоятельств, предусмотренных в п.2 названной статьи.
Так, если один из супругов отказывается скрывать такую поддержку, другой супруг вправе
требовать от первого предоставления алиментов (при условии, что он обладает необходимыми для
этого средствами) в том случае, если: 1) супруг, требующий алименты, является
нетрудоспособным и нуждающимся; 2) нуждающийся супруг осуществляет уход за общим
ребенком-инвалидом до достижения ребенком возраста 18 лет или за общим ребенком -
инвалидом с детства 1 группы; 3) правом требовать алименты обладает также жена в период
беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка. В случае расторжения брака
правом требовать выплаты алиментов от бывшего супруга, обладающего необходимыми для этого


средствами, обладает, помимо бывшей жены в период беременности и в течение трех лет со дня
рождения общего ребенка и нуждающегося бывшего супруга, осуществляющего уход за общим
ребенком-инвалидом до достижения ребенком возраста 18 лет или за общим ребенком -
инвалидом с детства 1 группы, также нетрудоспособный нуждающийся бывший супруг, ставший
нетрудоспособным до расторжения брака или в течение года с момента расторжения брака, и
нуждающийся супруг, достигший пенсионного возраста не позднее чем через пять лет с момента
расторжения брака, если супруги состояли в браке длительное время, п.1 ст.90 СК).

Не вдаваясь в детальный анализ приведенных выше положений (это увело бы нас слишком
далеко от предмета исследования),114 отмечу лишь, что, как это следует из приведенных выше
положений, по общему правилу основанием для требования алиментов является состояние
нуждаемости115 и нетрудоспособности116, либо, применительно к женщине, - состояние
беременности или уход за малолетним ребенком, либо наличие каких-либо «особых»
обстоятельств (например, наличие в семье ребенка-инвалида), при условии, что
алиментнообязанное лицо обладает достаточными средствами для выполнения своей обязанности
по содержанию. Это означает, что и большинстве случаев, когда супруги не являются
пенсионерами или инвалидами, когда они достаточно молоды и работоспособны, взыскание
алиментов по закону невозможно. Таким образом, это также означает, что если замужняя
женщина решила посвятить себя дому и воспитанию детей, по российскому семейному праву
только в силу одного факта состояния в браке она не приобретает права на получение содержания
от своего мужа ни в течение брака, ни в случае развода.

Происхождением этого правила мы обязаны послереволюционному законодательству, и
именно там кроются корни нашего современного подхода к регулированию вопроса о
предоставлении супругами друг другу содержания. После революции брак был объявлен
свободным от меркантильных соображений и основанным только на любви. Это, с одной стороны,
освобождало женщину от экономической зависимости, а, с другой, как неизбежное следствие, -
заставляло идти работать самой. Алименты перестали быть «благотворительностью», что было бы
совершенно несовместимо с идеологией пролетарского государства, и не могли предоставлять
одному из супругов «возможность паразитирования» за счет другого.117 Они не должны были
содействовать «тунеядству, праздному проживанию разведенного за счет труда и средств бывшего
супруга».118 Только один лишь факт состояния в браке не должен был предоставлять право на
получение содержания от супруга. Такая позиция, как уже отмечалось, в полной мере
соответствовала целям государственной политики в области семьи не только первых
послереволюционных лет, но всего советского периода, будучи направленной на максимальное
вовлечение женщин в производство и «выталкивание» их из дома.

Таким образом, Семейный кодекс 1995 г., представляющий собой новое, реформированное в
соответствии с изменившимися политическими, социальными и экономическими условиями
семейное законодательство, оказался в отношении вопросов содержания между супругами на
жестких позициях советского государства, не предполагавших свободы супругов в выборе формы
организации их семейной жизни и не защищающих интересы супруга, решившего целиком
посвятить себя семье.

При обсуждении вопроса о предоставлении содержания между супругами нам придется
исходить из того, что в подавляющем большинстве случаев решение отказаться от
профессиональной карьеры и целиком посвятить себя семье может принять именно женщина, а не
мужчина, хотя теоретически возможна и обратная ситуация. Несмотря на то, что семья в
настоящее время, безусловно, стала более «симметричной»,119 несмотря на общую тенденцию
сглаживания социальных различий между полами, которая наблюдается в течение
XX в., и
особенно отчетливо - в его последней четверти практически во всех без исключения странах (с
учетом национальных особенностей этого процесса в каждом отдельном регионе), стереотип
традиционного распределения ролей между мужчиной и женщиной является тем не менее весьма
устойчивым, а в России - преобладающим.120 При этом, как представляется, этот процесс
«сглаживания» происходит в боль шей мере за счет женщин, поскольку именно они все чаще
берут на себя выполнение традиционных в социальном отношении мужскими функций (например,
кормильца в семье), а не наоборот. В этом смысле мужчины оказываются «более устойчивыми» к
переменам и значительно меньше склонными к выполнению традиционно женских ролей (работа


по дому, уход за детьми и др.). Опросы общественного мнения показывают, что в России в
большинстве семей мужчина либо вообще не занимается домашней работой, либо выполняет
значительно меньшую ее часть.121 Любопытные данные дают нам социологическими
исследования, проведенные на Западе. Так, например, безработные мужчины в английских семьях,
где работала только жена, несмотря на наличие большого количества свободного времени не были
склонны брать на себя выполнение основной части работы по дому либо хотя бы делить ее со
своими женами пополам.122

Вопрос об обязанности супругов предоставлять друг другу содержание в браке или после его
расторжения (независимо от нуждаемости и нетрудоспособности) приобрел особую остроту в
связи с теми изменениями, которые произошли во всех сферах нашей жизни за последние 10-15
лет. Распад советской системы и все последовавшие за этим перемены, мучительный процесс
перехода к рыночной экономике привели к резкому обострению всех социальных противоречий, к
резкому снижению материального уровня подавляющего большинства российских граждан, к
невероятному росту безработицы. 90-с годы оказались жестокими и несправедливыми в первую
очередь по отношению к женщинам. К сожалению, именно женщины в наиболее острой форме
испытали на себе все негативные последствия переходного периода. Современная реальность
такова (высокий процент безработицы среди женщин, развал системы социальных услуг,
отсутствие детских садов, ясель и др. либо их недоступность), что многие женщины вынужденно
остаются дома, вынужденно ограничивают себя выполнением только роли домашней хозяйки.
Наряду с этим, как уже отмечалось выше, отчетливо прослеживается тенденция к возрождению
«традиционной» семьи с четким распределением ролей - феномен, получивший наименование
«патриархального ренессанса» и являющийся во многом закономерной реакцией на десятилетия
«двойной занятости» и в определенном смысле целенаправленную политику «отлучения» женщин
от семьи.123 Совершенно очевидно, что наше семейное законодательство, по крайней мере, в части
регламентации отношений по содержанию между супругами оказалось совершенно не готовым к
«возвращению женщин в семью», каковы бы ни были причины этого явления. Женщина,
решившая посвятить себя дому и детям (либо по собственной воле, либо из-за невозможности
найти соответствующую работу), не имеющая своего собственного заработка, а иногда и
полноценного образования и потому материально зависимая от своего мужа, в случае развода или
просто конфликтной ситуации в семье оказывается в крайне тяжелом, а иногда и безвыходном
положении. Ей нужно время, чтобы найти работу, возможно - переквалифицироваться, приобрести
новую специальность, закончить прерванное обучение или вообще получить какое-нибудь
образование. В условиях, когда государство эту проблему решить едва ли сможет, повышение
социально-экономической ответственности семьи за судьбу ее членов оказывается объективно
необходимым. Единственным, оптимальным в существующих в нашем обществе реалиях является
возложение на экономически более сильного супруга обязанности оказывать другому супругу
материальную помощь в течение определенного периода времени, необходимого для социальной
адаптации. Только таким путем можно обеспечить каждому из супругов и, в первую очередь,

124

разумеется, женщинам равные возможности для реализации закрепленных за ними равных прав.
Для этого требуется реформа алиментного законодательства.

Именно такое решение проблемы было предложено в законодательстве ряда развитых стран
Запада. Семейное право западных стран, не знавшее переворотов, подобных 1917 г. в России,
развивалось более медленно, более поступательно, но от этого не менее прогрессивно. По мере
роста работающих женщин, роста их экономической независимости, под влиянием общего
движения за равноправие полов, а также, одновременно, по мере того, как развод становился все
более массовым явлением, вслед за реформой законодательства о разводе пересмотру начало
подвергаться правовое регулирование имущественных последствий расторжения брака и, в
частности, отношений по предоставлению содержания. Этот процесс охватил большинство стран
Запада, и принял особенно отчетливые формы во второй половине 70-х гг. и в начале 80-х гг.125
Исходя из того, что каждый из супругов должен обеспечивать себя сам и что все имущественные и
финансовые проблемы, связанные с распадом семьи, желательно решить одновременно с
расторжением брака, зарубежный законодатель поставил, тем не менее, своей целью поддержать
экономически более «слабого» супруга, дать ему возможность приспособиться к новой ситуации и
приобрести экономическую независимость.  Если одному из бывши супругов после развода


действительно нужна финансовая поддержка для того, чтобы иметь возможность адаптироваться к
новым социальным условиям, он должен быть наделен правом требовать ее у экономически более
сильного партнера. Этой цели служат так называемые «компенсационные выплаты» или
«реабилитирующие алименты», назначаемые в среднем на трехлетний период. Такой подход
получив в литературе наименование «социального компромисса», т.е. компромисса между
требованием самообеспечения и состоянием нуждаемости в экономической помощи.126 Напомню,
что одинокие женщины с детьми принадлежат в большинстве стран к категории самого бедного,
населения. Россия в этом отношении не является исключением. Однако предложения о введении
аналогичной нормы в российское семейное право, сделанное в процессе работы над проектом СК,
не получило отклика и было встречено с непониманием.

Договоры в семейном праве. Семейный кодекс 1995 г. предоставил супругам широкие
возможности по урегулированию возникающими между ними имущественных отношений по
собственному усмотрению, предусмотрев возможность заключения алиментного соглашения и
брачного договора. Таким образом, казалось бы, проблема предоставления содержания может
быть урегулирована либо при помощи алиментного соглашения либо при помощи брачного
договора. Однако такое решение является приемлемым только в том случае, если оба супруга
согласны на заключение такого договора или соглашения. В первую очередь это касается того
супруга, который по договору или соглашению должен будет предоставлять содержание. В этом
смысле нуждающийся супруг не может никаким образом воздействовать на своего материально
более обеспеченного партнера и.находится в полной зависимости от его желания или нежелания
заключать какие бы то ни было соглашения. Как брачный договор, так и алиментное соглашение -
это разновидности гражданско-правовых сделок, и на них в полной мере распространяются
положения гражданского законодательства о свободе договора. Договор, заключенный с
нарушением требования о свободной общей воле сторон, может быть впоследствии признан
недействительным. Таким образом, если супруг, не обязанный по закону предоставлять другому
содержание, не выражает готовности делать это по собственному желанию, у другого супруга нет
никаких правовых средств заставить его выплачивать какое-либо содержание. Поэтому, при всей
важности брачных договоров и алиментных - соглашений как способов урегулирования
имущественных отношений супругов, их нельзя рассматривать полноценной гарантией защиты
интересов супруга, оказавшегося в затруднительном положении; для этих целей необходим четкий
правовой механизм, позволяющий защитить экономически более слабого партнера в браке.

Сказанное подтверждается и социологическими опросами супружеских пар, которые
показывают, что мужчины в большинстве случаев не хотят заключать брачный договор. При этом
значительная часть супругов выступает за сохранение традиционных ролей в браке. Однако
мужчины, высказывавшиеся за то, чтобы их жены оставались дома и не работали, вместе с тем не
считают необходимым продолжать их содержать в случае расторжения брака.

Говоря об алиментных соглашениях, необходимо также специально остановиться на его
субъектном составе. По этому поводу среди юристов, как теоретиков, так и практиков,
существуют две прямо противоположные точки зрения.127 Например, по мнению одного из
разработчиков Семейного кодекса, М.В. Антокольской, соглашения об уплате алиментов могут
быть заключены как между лицами, имеющими право на взыскание алиментов в судебном
порядке, так и не обладающими таким правом128, т.е., в первую очередь, между трудоспособными
супругами. Вместе с тем, буквальное толкование соответствующей статьи СК (ст. 99) приводит
нас к прямо противоположному выводу: «Соглашение об уплате алиментов (размере, условиях и
порядке выплаты алиментов) заключается между лицом, обязанным уплачивать, алименты, и их
получателем (курсив мой - О.Х.),
а при недееспособности лица, обязанного уплачивать алименты,
и (или) получателя алиментов - между законными представителями этих лиц. Не полностью
дееспособные лица заключают соглашения об уплате алиментов с согласия их законных
представителей». Представляется, что даже если теоретически допустить возможность двоякой
интерпретации данной нормы в зависимости от толкования понятия «обязанности уплачивать
алименты», двусмысленность формулировки может, во всяком случае, поставить под сомнение
действительность соглашения, по которому алиментнообязанным лицом является супруг, не
обязанный «по закону» уплачивать алименты. Неопределенность, существующая в этой связи в
отношении алиментных соглашений, и возможность оспаривания их действительности в будущем


делает этот институт «не работающим» на практике,  и сторонам обычно не рекомендуют
заключать алиментные соглашения, если их ситуация не охватывается положениями ст. 89 - 90 СК.

4. Фактические брачные отношения

В последнее время часто высказываются предложения о необходимости признания
юридических последствий за фактическими брачными отношениями,129 которые получают все
большее распространение по всем мире. Представляется, что при обсуждении этого вопроса
применительно к нашей стране следует помнить о том опыте, который уже имелся у нас в этой
связи, и отдавать себе отчет о тех реальных последствиях, к которым может привести признание
фактического брака. Кроме того, эта проблема не кажется в той же степени актуальной для России
в настоящее время, в какой она является актуальной на Западе. Действующее российское
гражданское законодательство предоставляет достаточно широкие возможности для решения
имущественных проблем между сожительствующими парами, семейное законодательство не
содержит никаких ограничений длит признания детей, рожденных вне брака, и для осуществления
в отношении них родительских прав; не содержит российское законодательство также никаких
налоговых льгот для лиц, состоящих в зарегистрированном браке. В большинстве стран Запада
ситуация сложилась несколько иная. В частности, лица, состоящие в зарегистрированном браке,
обычно пользуются там целым рядом льгот по налогам, социальному страхованию и пенсионному
обеспечению, в результате чего фактические супруги оказываются в менее выгодном положении
по сравнению с лицами, оформившими свои отношения в установленном законом порядке.
Именно в этом, видимо и кроется основная причина столь активного движения за признание
фактических брачных союзов.

Вместе с тем, едва ли будет ошибочным предположить, что основной движущей силой или,
по крайней мере, существенным катализатором этого «движения» являются однополые пары,
которые, возможно, составляя в количественном отношении меньшинство, с успехом восполняют
этот недостаток своей высокой активностью. При этом наиболее веский аргумент, который
используется однополыми парами в отстаивании ими своего права на заключение брака и на
семейную жизнь, - это именно дискриминация по признаку пола. Одним из наиболее нашумевших
дел, рассмотренных в США (штат Гавайи), является дело
Baehr v. Miike (1996),130 в котором три
гомосексуальные лары добились известного успеха в своих требованиях признать норму икона, не
позволяющую выдать им разрешение на заключение брака из-за того, что они являются лицами
одного пола, дискриминационной по признаку пола и поэтому противоречащей Конституции
штата. Это - совершенно новый поворот в тендерном подходе к анализу норм права, и проблема
тендерной симметрии приобретает в связи с феноменом однополых союзов неожиданно новое
звучание. Все это свидетельствует о чрезвычайной подвижности категории тендера и наших
представлений о тендерном равенстве.

5. Проблемы равенства и репродуктивные права супругов

Еще одной гендерно-чувствительной областью являются репродуктивные права граждан.
Однако до недавнего времени эта область оставалась практически полностью за пределами
правового анализа, и ей не уделялось надлежащего внимания в российской юридической
литературе.131 Возможно, это объясняется тем, что понятие репродуктивных прав является новым
для российского права и пока еще не нашло себе «законного» места в общей системе российского
права.132 Только недавно вопросы, связанные с репродуктивными правами, стали привлекать к
себе более пристальное внимание юристов.

Вместе с тем, репродуктивные права и репродуктивное поведение - это та область, которая
таит в себе немало «опасностей» и предоставляет прекрасную почву для политического
манипулирования особенно в условиях «непросвещенности» граждан в этой области. В качестве
примера достаточно привести печальный опыт нашей страны в отношении абортов в 30 - 50-х гг.
(который, по-видимому, легко забывается нашими противниками абортов). Уместно также
напомнить в этой связи и об «искусной» политике Гитлера в области репродуктивных прав,
позволившей ему фактически использовать «секс как оружие геноцида».13 Думается, сказанного
уже достаточно для того, чтобы понять к каким трагическим последствиям может привести
недооценка важности этих вопросов и недостаточное к ним внимание.


Резкое ухудшение репродуктивного здоровья населения и в зарубежных странах, и в России,
падение рождаемости, получившее в нашей стране катастрофические масштабы, привело к тому,
что этим вопросам начинает постепенно уделяться больше внимания. В последнее время
проблемы, связанные с репродуктивными правами, приобрели особую остроту, и обсуждение
репродуктивных прав с позиции тендерного равенства представляется сейчас, как никогда ранее,
актуальным и своевременным. В значительной степени это связано е активизацией во всем мире и
у нас в стране движений противников абортов, отчасти как реакция на расширяющиеся
возможности планирования семьи. Значительным катализатором обсуждения проблемы
репродуктивных прав являются также новейшие достижения и области биомедицины,
существенно расширяющие возможности лечения бесплодия при помощи новых репродуктивных
технологий.

Связь между репродуктивными правами и семейным правом очевидна: материнство и
отцовство являются по существу прямым следствием осуществления гражданами своих
репродуктивных прав. Поэтому представляется правомерным (а возможно, даже необходимым)
именно в рамках экспертизы семейного законодательства хотя бы кратко обозначить основные
проблемные «зоны» в этой области с точки зрения тендерного равенства.134

Равенство прав супругов в решении вопросов материнства и отцовства

Как уже было отмечено выше, ст. 31 (п.2) СК предусматривает, - что вопросы материнства и
отцовства решаются супругами совместно, исходя из принципа равенства супругов. Означает ли
приведенное положение Семейного кодекса, что решение вопроса о том, иметь ли супругам детей
или не иметь, и если иметь, то в каком количестве, - принимается ими по обоюдному согласию. В
качестве самой общей посылки, ответ на этот вопрос должен быть дан, по всей видимости,
утвердительный, исходя из того, что супруги все вопросы жизни семьи решают совместно. Однако
сразу же следует оговорить, что это положение может быть признано приемлемым только в той
мере, в какой оно не посягает на свободу личности, на репродуктивную свободу каждого из
супругов. Напомню, что заключение брака не приводит к «слиянию личности мужа и жены», как
это было прежде. Каждый из супругов, несмотря на заключение брака, сохраняет свою
индивидуальность, свое право решать вопрос о материнстве или отцовстве совершенно свободно.
Репродуктивные права - это та область человеческой жизни, которая не может быть поставлена
под контроль других лиц, даже очень близких, не говоря уже о контроле со стороны государства.
Поэтому, исходя из того, что в идеальной ситуации вопросы материнства и отцовства решаются
супругами совместно, мы должны признать, что в случае разногласий или конфликта, каждый из
них сохраняет полную свободу в принятии окончательного решения, и ни о каком принуждении
не может идти речи. Это относится в равной степени к ситуациям, когда женщина хочет иметь
ребенка, а ее муж возражает, и, наоборот, - когда женщина не хочет иметь ребенка, а ее муж
выступает против аборта. В противном случае это было бы грубейшим нарушением основных
прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конституции РФ и в международных
документах.

Нужно или нет получать согласие мужа на производство его жене медицинской операции по
прерыванию беременности путем аборта - это вопрос, который в последнее время все чаще
поднимается и у нас в стране, и на Западе противниками аборта. В российском законодательстве
ответ на него отрицательный: Основы законодательства РФ предусматривают право каждой
женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве (ст. 36). Если встать на позиции
формального равенства, забыв об объективно существующих физиологических различиях, то,
действительно, женщины в решении этого вопроса наделены - преимущественным правом, что
может быть расценено как ущемление прав мужчин. Вместе с тем, вынашивают и рожают детей,
по крайней мере пока, все-таки женщины, а не мужчины, и отнять у них право самостоятельно
решать вопрос о деторождении невозможно без нарушения свободы личности и
основополагающих прав человека. Не касаясь чрезвычайно сложного и актуального в настоящее
время вопроса о правовом статусе эмбриона, так как это выходит далеко за рами поставленной в
данной работе задачи135, и независимо от нашего отношения к аборту136, мы должны признать, что
эмбрион, обладая особым онтологическим статусом137, тем не менее, все же является частью тела
женщины уже по одному тому, что он находится в ее утробе. Поэтому, применительно к решению


вопроса об аборте личность мужа женщины, находящейся в положении, в правовом отношении
оказывается как бы «невидимой».138 «Плод чрева до рождения является частью женщины (ее)
чрева; после же того, как ребенок рожден женщиной, муж в силу своего права может... требовать
от женщины (своего) сына или (требовать), чтобы он ему был предъявлен или чтобы ему было
разрешено увести с собой (сына)....» - читаем мы в Дигестах Юстиниана.139 С тех пор прошло
немало времени, однако природа не придумала пока ничего другого. Если немного
пофантазировать и заглянуть, по-видимому, не в столь далекое будущее, когда вынашивать и
производить на свет детей смогут не только женщины, то постановка вопроса о необходимости
соблюдения формального равенства и в этой сфере будет более обоснованной. Кстати, подобного
рода проблема уже встает и в наши дни в связи с необходимостью определения судьбы эмбрионов,
зачатых при помощи методов вспомогательной репродукции, о чем речь пойдет ниже. Однако в
настоящее время в той мере, в какой речь идет о традиционных способах воспроизводства,
физиологическое различие между мужчиной и женщиной обусловливает и известное различие в
подходе к регулированию репродуктивных прав мужчин и женщин.

Признание за мужем права участвовать в принятии, решения относительно производства
аборта его женой (т.е права давать или не давать свое согласие на медицинское вмешательство)140
означало бы по существу признание законным самую возможность «принуждения» женщины к

"         /—                              141

материнству, легитимизацию так называемых «вынужденной беременности» и
«принудительного материнства».142 Именно к «принудительному материнству» привел бы полный
запрет абортов, о чем часто ратуют определенные круги нашего общества и что не является, как
оказалось, столь уж невероятным в наше время, как показал опыт Польши.143 Как уже отмечалось
выше, доведенным до абсурда логическим следствием этой ситуации явилось бы признание
возможности «установления материнства в судебном порядке». К счастью, такое решение
представляется невозможным у нас в стране (хотя оно и восстановило бы формально тендерную
симметрию в этом вопросе) и приводится в основном в качестве примера абсурдности требований
введения запрета абортов.

Принципиально иная ситуация применительно к аспекту тендерного равенства в ряде
случаев складывается в результате стремительного развития новых репродуктивных
технологий.144 В первую очередь это касается определения судьбы эмбрионов, зачатых in vitro и
хранящихся в криоконсервированном (замороженном) виде в клинике по лечению бесплодия. В
российском законодательстве этот вопрос пока вообще не урегулирован. Вместе с тем зарубежный
опыт показывает, что отсутствие правовых подходов и механизмов решения возникающих в этой
связи проблем приводит к трудноразрешимым коллизиям.

Дело заключается в том, что методика проведения искусственного оплодотворения с
последующей пересадкой эмбриона в тело женщины предполагает, во-первых, «заготовку»
большего числа эмбрионов, чем это необходимо для имплантации, и, во-вторых, хранение
эмбрионов в криоконсервированном виде в течение определенного, иногда весьма
продолжительного периода времени.145 В этой связи возникает вопрос, кто определяет судьбу тех
эмбрионов, которые по каким-либо причинам остались неиспользованными, если между
супругами (или партнерами в незарегистрированном браке) нет по этому вопросу согласия,
обладает ли один из них каким-либо преимуществом в решении этого вопроса, и если «да», то
почему?146 Должно ли право подходить к регулированию этих вопросов иначе, нежели это
делается и случае зачатия ребенка в естественных условиях?

На последний вопрос ответ, по моему мнению, должен быть дан безусловно положительный,
и это определит позицию по данной проблеме в целом. В результате применения методов
вспомогательной репродукции создаются совершенно иные условия осуществления мужчиной и
женщиной своих репродуктивных прав, совершенно иные условия решения вопроса об отцовстве
и материнстве. В отношении эмбриона, созданного «по заказу» бесплодной пары,147 до тех пор,
пока он находится вне тела женщины, каждый из будущих родителей должен быть наделен
абсолютно равными правами, и, возможно, это единственная ситуация, когда женщина не должна
иметь преимущественных про в отношении ее будущего ребенка по сравнению с ее мужем (или
партнером). В данном случае основное отличие заключается в том, что при вспомогательной
репродукции на предимплантационной стадии эмбрион еще не находится в теле женщины, она
еще не является беременной,148 и в этом смысле мужчина и женщина по отношению к своему


будущему ребенку находятся в равном, даже физиологически, положении, что и обуславливает
необходимость закрепления за каждым из них равных прав по определению судьбы эмбриона.

Суррогатное материнство

Если говорить о суррогатном материнстве с позиции тендерной симметрии, то следует особо
отметить два аспекта.

Первый касается соотношения суррогатного материнства и презумпции отцовства. В
российском семейном праве закреплено положение, известное как презумпция отцовства, согласно
которому отцом ребенка, рожденного в браке, считается муж его матери (п.2 ст.48 СК). При
регулировании отношений, возникающих в связи с суррогатным материнством; СК сохраняет за
суррогатной матерью право оставить рожденного ею ребенка у себя и быть зарегистрированной в
органах загса в качестве его матери. Это положение вытекает из ст. 51 (ч.2 п.4), которая
предусматривает, что «лица, состоящие в браке между собой и давшие свое согласие в
письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания, могут
быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной
матери)». Однако ни в Семейном кодексе, ни в каких-либо иных нормативных и правовых актах
нет даже упоминания о тех правах и, главное, обязанностях, которые возникают в этой связи у
мужа суррогатной матери, если она состоит в браке. При оформлении договора в медицинском
учреждении о выполнении услуг по вынашиванию ребенка женщина, желающая выступить в роли
суррогатной матери, подписывает соответствующий документ, в котором она выражает свое
согласие на применение по отношению к ней соответствующих процедур. Согласия ее мужа при
этом никто, как правило, не спрашивает. По крайней мере, такое требование нигде формально не :

149

закреплено.

Таким образом, если суррогатная мать, состоящая в браке, воспользуется своим правом
оставить ребенка и зарегистрирует его в органах загса на свое имя, это автоматически будет
означать, что отцом этого совершенно чужого ему ребенка будет зарегистрирован ее муж (со
всеми вытекающими отсюда последствиями и, в первую очередь, обязанностью его содержать),
хотя он мог возражать против того, чтобы его жена выступала в роли суррогатной матери либо
вообще об этом не знать, если супруги живут раздельно. Нарушение прав мужчины в данном
случае налицо, и его право оспорить впоследствии в судебном порядке свое отцовство, как
представляется, не является надлежащим механизмом защиты его интересов. Единственной
адекватной мерой, гарантирующей соблюдение его прав в рассматриваемой связи, является
получение в обязательном порядке согласия мужчины на выполнение его женой услуг по
вынашиванию ребенка. Необходимость получения такого согласия является объективно
обусловленной, хотя это и ограничивает «свободный репродуктивный выбор» женщины.
Представляется, что это именно та ситуация, которая в полной мере укладывается в рамки ст. 55
Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека «в целях
защиты прав и законных интересов других лиц» (п. 3).

Второй аспект связан с отношением к суррогатному материнству и принципе, которое в мире
далеко не однозначное. Есть страны, в которых суррогатное материнство либо вообще запрещено
либо возможность его использования серьезно ограничена. Предложения о запрете суррогатного
материнства высказываются и у нас в стране.150 В этой связи целесообразно привести мнение,
высказанное в зарубежной юридической литературе о том, что запрет суррогатного материнства в
значительно большей степени ущемляет права мужчин, чем женщин. Тендерный дисбаланс связан
с тем, что женщины в случае бесплодия своих мужей, могут прибегнуть к искусственной
инсеминации с использованием донорского материала, а мужья, в случае бесплодия их жен или
невозможности выносить ребенка, без привлечения суррогатной матери такой возможности будут
лишены, а значит - будут лишены вообще возможности иметь своего собственного сына или
Дочь.151

Доступ к методам вспомогательной репродукции

В известном смысле дискриминационной по отношению к мужчинам может быть также
признана норма, закрепленная в ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан,
предусматривающая   право   каждой   совершеннолетней   женщины   детородного   возраста   на


искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Однако это не означает, что мужчина в
случае бесплодия лишен возможности обратиться в медицинское учреждение по лечению
бесплодия. При формулировании данной нормы не ставилась цель ограничения прав мужчин в
этом отношении (методы лечения мужского бесплодия к тому времени уже широко применялись
на практике); скорее всего в данном случае «сработал» автоматизм, предполагающий, что и в
случае мужского бесплодия в медицинское учреждение обращается не один мужчина, а
супружеская пара, и, следовательно, предполагающий обязательное наличие у него жены или
какой-то определенной женщины, в отношении которой и будут применяться методы лечения
бесплодия (искусственная инсеминация и др.).152

Можно с уверенностью сказать, что в начале 90-х гг., когда велась работа над Основами
законодательства об охране здоровья граждан, вопрос о праве мужчины на искусственное
оплодотворение и имплантацию эмбриона и необходимости защиты его интересов в этой области
наравне с женщинами всерьез не обсуждался (если он вообще ставился в таком ракурсе), и
никакие соображения тендерной симметрии не принимались в расчет. Стремительное развитие
медицины последних лет значительно опережает наши представления о возможных социальных
последствиях тех или иных достижений, и хотя, строго говоря, с точки зрения формального
равенства «автоматический» взгляд на проблему бесплодия «через призму женщины» являлся
неверным с самого начала, только сейчас он начинает приобретать практическое значение. Дело
заключается в том, что с внедрением в практику суррогатного материнства вопрос о доступе
мужчин к методам вспомогательной репродукции наравне с женщинами перестает быть лишь
только умозрительным и приобретает совершенно реальные очертания. В качестве примера
достаточно привести случай, обошедший практически все ведущие западные газеты, об однополой
мужской паре, для которой суррогатная мать вынашивала ребенка.153

6. Выводы и предложения

Хочется верить, что проведенная экспертиза позволила показать, что, несмотря на
биологическое различие между мужчиной и женщиной, не подвластное изменениям со временем,
категория тендерного равенства - очень подвижная, она изменяется вслед за изменением
социально-экономических условий. Задача юристов заключается в том, чтобы, в той мере, в какой
это возможно, реагировать на эти изменении, чтобы предоставить и женщине, и мужчине
наиболее благоприятные условия для самореализации. В этой связи уместно привести слова судьи
канадского Апелляционного суда (провинция Онтарио):

«Равенство есть эволюционирующее понятие, в силу самого процесса развития и по своей
сути; оно набирает силу по мере развития, оно не мыслимо вне контекста, и мы постоянно
обращаемся к нему снова и снова. В любом случае, равенство есть свобода от враждебной
дискриминации. Но то, что составляет враждебную дискриминацию, меняется со временем, по
мере приобретения информации, опыта и развития нашей интуиции. Наше общество совсем не
обязательно должно мириться с тем, с чем оно мирилось 100, 50 или даже 10 лет назад. Таким
образом, равенство есть процесс, процесс постоянного и гибкого исследования, бдительного
самоанализа, настойчивой непредубежденности. И если в этом процессе постоянного движения
вперед мы не всегда в точности знаем, что же обозначает «равенство», большинство из нас

154

хорошо понимает, что является «справедливым».

На основании проведенной экспертизы семейного законодательства РФ можно сделать
следующие выводы.

1. С формально-юридической точки зрения, действующее семейно законодательство
основывается на строгом соблюдении принципа равенства между супругами, являющегося
развитием конституционного принципа равенства между мужчиной и женщиной (ст. 19
Конституции РФ). Нормы Семейного кодекса по преимуществу гендерно-нейтральны и исходят из
того, что супруги являются равноправными партнерами. Случаи, где тендерная симметрия
нарушена, - немногочисленны; как правило, это сделано осознанно и обусловлено
физиологическими различиями между полами и связанными с этим социальными последствиями.
В качестве примера можно привести ст. 49 СК, предусматривающую установление отцовства в
судебном порядке.


2.          Вместе с тем, в семейном законодательстве имеется ряд норм, в которых нарушение
тендерного равенства представляется недостаточно необоснованным, или, во всяком случае,
весьма спорным. К числу таких положений можно отнести установленное в ст. 17 СК ограничение
права мужа на расторжение брака во время беременности его жены и в течение одного года с
момента рождения ребенка, а также предусмотренную ст. 89 и 90 СК обязанность мужа содержать
свою жену (бывшую жену) в течение беременности и трех лет с момента рождения ребенка - в той
части, в которой это касается периода от 1 года до 3 лет с момента рождения ребенка.

3.          Наибольшую опасность представляют собой гендерно-нейтральные нормы, которые,
будучи сформулированными в строгом соответствии с принципом равенства, тем не менее в силу
социально-экономических условий не  позволяют каждому из супругов реализовывать  свои
возможности    в    равной    мере.    При    этом    наиболее    серьезные    несоответствия    между
законодательным  закреплением  равных  прав  и  реальной  возможностью  их  осуществления
наблюдаются в области имущественных прав замужних женщин. Именно здесь принцип равных
прав   и   равных   возможностей   супругов   входит   в   наиболее   серьезное   противоречие   с
существующими в обществе реалиями, и именно это, как представляется, является ключевым
вопросом в тендерной экспертизе семейного законодательства. Речь в первую очередь идет о
невозможности для женщины, не имеющей своего собственного заработка или иного источника
дохода, требовать от своего мужа выплаты ей алиментов, если она, находясь в браке, не работала,
а   занималась   только   домашним   хозяйством.   Совершенно   очевидно,   что   наше   семейное
законодательство, по крайней мере, в части регламентации отношений по содержанию между
супругами оказалось неготовым к «возвращению женщин в семью», каковы бы ни были причины
этого явления. Новые социально-экономические реалии требуют пересмотра соответствующих
положений СК.

 

4.              Наличие   в   семейном   законодательстве   ряда   норм   (хотя   и   немногочисленных),
невыдержанных    с    точки    зрения    формального    или    фактического    равенства    супругов,
свидетельствует о недостаточно последовательно проведенном тендерном подходе. Причины
этого кроются в известном «автоматизме» нашего восприятия вопроса о равенстве мужчины и
женщины, который традиционно считается у нас решенным и не вызывающим каких бы то ни
было серьезных проблем. В известной степени под влиянием этого стереотипа достигнутого
равенства оказалось,  по-видимому,  и  большинство  специалистов,  причастных к разработке
Семейного   кодекса,   что   и   обусловило   некоторые   «перекосы»   в   правовом  регулировании
отношений между мужчиной и женщиной.

5.              В   ряде   случаев   представляется   целесообразным  пересмотр   положений   семейного
законодательства   предварить   социологическими   исследованиями,    позволяющими   вскрыть
реальную эффективность и возможные побочные негативные последствия применения тех или
иных правовых норм.

6.  Особо гендерно-чувствительной областью являются репродуктивные права - до недавнего
времени остававшиеся практически вис внимания юристов. Вместе с тем это - та сфера, которая
нуждается в особо тщательной разработке, и в том числе, с позиции тендерного равенства. Это
обусловлено, во-первых, тем вниманием, которое привлекают к себе в последнее время вопросы
планирования   семьи,   и,   во-вторых,   теми   достижениями,   которые   произошли   в   области
вспомогательной репродукции, и теми этико-правовыми проблемами, которые возникают в этой
связи.


Глава 5.
Совершенствование трудового законодательства и его тендерное измерение

1. Ситуация на рынке труда в РФ (тендерный аспект)

Происходящая в Российской Федерации трансформация общества неоднозначно отразилась
на положении обоих полов.

С одной стороны, происходит падение производства (более чем вдвое к 90-му году) и его
теневизация (по оценкам, от 40 до 70% ВВП); снижение спроса на труд и массовая безработица
(ищут работу и готовы приступить к ней 10% экономически активного населений); девальвация и
без того низкой цены рабочей силы (реальная заработная плата в конце текущего десятилетия
составила треть от его начала); постоянно растущая бедность, в том числе и работающих людей,
которым мало платят (в среднем за 1999 г. - 60 долл. в месяц), задерживают начисленное (на 1
октября 2000 г. невыплаты составляют 39 млрд руб. или 40% месячного фонда заработной платы),
выдают в натуре или «в конвертах» (примерно 20% от всего причитающегося) и пр. С другой
стороны, продолжается процесс выстраивания новых экономических отношений и механизмов
под идею личной экономической активности, разнообразия форм собственности и занятости,
задачу самообеспечения человека и его семьи.

К сожалению, пока преобладает негативная результирующая указанных тенденций,
включающая консервирование традиционализма в гендерно ориентированных отношениях.
Особенно это заметно на рынке труда, сформированном в переходный период как явно
сегментированный по полу.

Здесь социально слабый пол пострадал больше мужчин. На сегодня женщины составляют
большинство вытесненных из производства - из общего числа в 12 млн. человек вытесненных из
экономики за 1991 - 1998 гг. 8 млн. составляют женщины155, хотя справедливости ради скажем,
что с 1995 г. рост численности безработных мужчин опережает женские показатели и в чем-то они
оказались более дезориентированными, чем «слабый пол». Но и на таком фоне женщины остаются
лидерами в зарегистрированной безработице (70% за 1999 г.) в связи с ее хронизацией - в России
мужчины трудоустраиваются быстрее, чем женщины. По данным службы занятости, доля тех, кто
трудоустраивается более года среди последних вдвое выше.

И дальнейшее для них весьма проблемно. По обследованиям 255 городов, почти 35%
менеджеров предприятий планируют принять на работу «только мужчин», 50% руководителей
органов государственного управления и юстиции - «в основном мужчин», 60% в сфере финансов -
«только мужчин и в основном мужчин». Видимо, политика и законодательство в области труда и
занятости должна отреагировать на эти тенденции, возможно, в форме квотирования по полу
массовых увольнений, адаптирования для женщин правительственных программ общественных
работ, поощрения развития «третьего», некоммерческого сектора, социальных услуг, расширение
инвестиций и человеческий капитал в виде вложений в учреждения просвещения,
здравоохранения и социального обслуживания, которые, как водится, в основном предоставляет
рабочие места женщинам156.

Однако и среди еще имеющих сейчас оплаченное рабочее место женщины опережают
мужчин по вынужденной неполной занятости. По статистике за 1998 г. отработавших в неделю
менее 30 часов среди женщин было 14,7%, а у мужчин - 7,6%157. Конечно, здесь имеют значение
особенности законодательно установленного режима времени для некоторых категорий, где
большинство кадров женщины (образование, медицина), а также добровольная неполная занятость
по семейным обстоятельствам,, но все же работниц чаще отправляют в административные отпуска
и другие неоплачиваемые перерывы. У них больше увольнений в связи с высвобождением, по-
прежнему  велик  страх  перед  безработицей,   много  случаев   (до  40%)   ущемления   прав   и

1 СО

интересов.

В целом реформа с ее приватизацией государственной собственности в целях версификации
интересов экономических субъектов не привела к появлению альтернативных форм труда,
которые свидетельствовали бы о перестройке сущности отношений в этой сфере. Это во многом
объясняет затянувшийся на годы процесс пересмотра Трудового кодекса, в котором нет ярко
выраженной общественной потребности. Через 9 лет реформы всего 6% женщин и 8% мужчин
работают не по найму, в том числе только 0,6% женщин и  1,2% мужчин выступают как


работодатели, остальные, как и в прежние времена, вынуждены, чтобы жить, продавать (прямо
скажем, недорого и дешевле, чем прежде) свою рабочую силу. А среди работодателей женщины
составляют всего 30% (при общем показателе в занятых - 48%), в основном в малом бизнесе,
поскольку в крупном они почти не представлены. Тем самым не приходится говорить о каком-то
значительном изменении экономического, прежде всего, социально-трудового положения
женщины.

Более того, в профессиональной сфере оно заметно ухудшилось. Их не стало в сфере
квалифицированного труда, где женщинами были исторически завоеваны определенные позиции:
на должностях рядовых и среднеуровневых управленцев на предприятиях, в инженерно-
конструкторском корпусе, в науке, в приборостроении, электронике. Под нож пошла
отечественная текстильная промышленность, где средний разряд рабочего (ткачихи и
прядильщицы) был сравним со сложностью труда в машиностроении, а также отечественное
приборостроение, электроника, часовое производство. Женщин оставили там, где они пока не
могут быть заменены мужчинами, хотя процесс замещения уже начался (в финансовых
учреждениях, структурах федерального управления, в информатике, городском
электротранспорте, в связи, в некоторых секторах торговли и т.п.). Женский труд, ранее
наполовину сосредоточенный в сфере реального производства (в промышленности прежде всего)
оказался наиболее востребованным в сфере обслуживания (главным образом, торговля, а также
сервис, жилищно-коммунальное хозяйство), где наблюдается не только относительный, но и
абсолютный прирост занятости. В то же время социально-культурные отрасли, в которых доля
женского труда внешне возросла, только сохраняют прежнюю численность, а безусловный рекорд
сокращений интеллектуальных занятий поставили наука и проектное дело. Таким образом,
произошло усиление сегрегации в сферах профессиональной занятости женщин. Многочисленные
обследования конкретных фирм показывают, что новые хозяева меняют многое (ассортимент,
взаимоотношения, финансовые потоки), но не традиционное разделение труда по полу. Даже на
успешно приспособившихся к рынку предприятиях женщины, как правило, - штамповщицы,
упаковщицы, секретарши, мужчины - слесари, ремонтники, менеджеры.

Как и 10 - 15 лет назад, качественная структура женской рабочей силы значительно
отличается от мужской. Подавляющая часть женщин сконцентрирована в ограниченном
количестве отраслей и профессий и на сравнительно низких должностных уровнях, они в большей
степени заняты ручным и малоквалифицированным трудом, неоправданно много женщин
работает на тяжелых физических работах и в производствах с тяжелыми и вредными условиями
труда. На этом фоне островом благополучия кажется появление в России современных зон
занятости, в которых женщины сумели отвоевать себе место в конкуренции с мужчинами
(риэлтеры и дилеры, страховщики, специалисты по информатике, рекламе) или были допущены
туда по необходимости (публичная политика, профессиональная армия).

Объективная потребность в оплачиваемом занятии для женщины, без вклада которой в
семейный бюджет сегодня не прожить, реализовалась в виде мощного сегмента неформальной
занятости на рынке труда: по расчетам, это не менее 5-6 млн. женщин (20% к численности в
легальном секторе), которые получают более или менее регулярно свой доход, зачастую
полукриминальным способом. Получили распространение срочные контракты, договоры подряда
и т.п., но в них преобладают мужчины. К счастью, пока девять десятых ныне официально
работающих женщин, регулярно обследуемых органами статистики, все еще трудятся в условиях
постоянного найма на полный день.

Вообще женщины в период безоглядной ломки сложившихся правил поведения оказались
менее криминализированной частью общества, включая трудовой сектор экономики. Они больше,
чем мужчины, тяготеют к законопослушному работодателю, представленному, как правило,
государственным или государственно-акционерным крупным предприятием, где можно
рассчитывать на соблюдение норм социальной защиты. Поэтому они больше заинтересованы в
сохранении определенного уровня государственного регулирования, реализуемого через
функционирование системы трудового права.

И это желание справедливо, ибо все исследования неформального, «серого» рынка
показывают, что женщина в условиях тамошнего бесправия является объектом самой
бессовестной эксплуатации не только трудовой, но и морально-этической и сексуальной. У


«неформалов» господство, главенство мужчины-хозяина является абсолютным и по сути
воспроизводит доцивилизованную роль женщины как объекта, а не субъекта отношений, что
выступает даже не как патриархат, а как рабовладение.

Но чем объяснить, что при всех тендерных перекосах периода реформ в России, тем не менее
до настоящего времени сохранились значительные по мировым стандартам масштабы женской
занятости (в возрасте 15-72 лет - 55%)? Причина - не только в истории страны, технологической
структуре производства, уровне производительности общественного труда, но и в необычайной
дешевизне женской рабочей силы, обученной и квалифицированной.

Еще в СССР, централизованная тарифная политика, хотя официально и устанавливала
единые по полу тарифы, но фактически отдавала предпочтение оплате труда в мужских отраслях -
тяжелой промышленности, на строительно-монтажных работах, на транспорте. Отсюда хуже
оплачиваемыми оказались отрасли с так называемой меньшей народнохозяйственной
значимостью - легкая, пищевая, образование, здравоохранение с преимущественно женской
занятостью. В пользу мужчин фактически выплачивались надбавки за тяжесть работ, районные
коэффициенты на Севере, доплаты за сверхурочные, на которых реже использовались женщины,
перегруженные домашним хозяйством. В пользу мужчин складывалась также и должностная
иерархия и, следовательно, иерархия заработков. Сегодня эта разница официально по заработной
плате составляет, по данным статистики, 30%, а неофициально, по данным опросов ВЦИОМ - до
45 - 50%. Причем во многом указанное различие объясняется не факторами оценки труда
(женщины действительно отстают в квалификации, у них меньший стаж и т.п.), но факторами
реальной дискриминации (сложившейся прежде пирамидой отраслевых зарплат, монополией
государства на размер минимума оплаты, сознательной недоплатой в бюджетных учреждениях и
т.п.).

Учитывая подобные причины, формируемые макрополитикой государства, следует с особым
вниманием отнестись к тендерной оценке промышленной политики, направленной в основном на
развитие добывающих отраслей (где женщине либо нет места, либо женский труд прямо запрещен
по его условиям), противопоставить ей меры по стимулированию отечественной легкой,
текстильной и пищевой промышленности (кредиты, налоги, таможенные пошлины,
государственные инвестиции) и меры в области малого предпринимательства, в котором очень
заинтересованы женщины. В антидискриминационных целях следовало бы расширить систему
государственной поддержки, включая правовые ее аспекты, профессиональное обучение женщин,
особенно в первичном его звене, где они отстают, и системы повышения квалификации,
потребность в котором у женщин выше, чем у мужчин из-за перерывов на материнство. Надо,
наконец, задействовать законодательно существующие правовые акты о продвижении женщин в
государственной службе и попытаться применить их для других организаций.

Что касается сложившейся дифференциации в заработной плате по полу, то ее исследование
важно не только с точки зрения констатации причин живучести дискриминации женского труда,
дающей явную экономию работодателю. Не менее важен и вывод с собственно тендерных
позиций, касающийся того, как строятся экономические взаимоотношения в переходной
экономике на уровне разнополых индивидуумов. При общем низком уровне жизни и цены
рабочей силы в РФ труд мужчин все же оценивается так, что позволяет ему содержать себя и
семью на более достойном в нищей стране уровне, а труд женщин, как правило, ориентирован
только на собственный прожиточный минимум, нередко без учета иждивенца. Так, в августе 2000
г. при прожиточном минимуме трудоспособного в 1300 руб. в месяц работа учительницы,
воспитательницы, медсестры, ткачихи, штамповщицы, упаковщицы, лаборантки, уборщицы
позволяла всего лишь не умереть с голоду, если ты не живешь в семье, где истинным кормильцем
является мужчина. Весьма действенный способ консервации обществом и государством реального
неравноправия по полу!

Исходя из социо-половой значимости проблем оплаты труда, необходимо специально
рассмотреть действующую модель движения минимальной заработной платы, которая должна
быть освобождена от функции нормирования социальных выплат и ориентирована на рыночные
закономерности. Определенная перестройка ожидается в системе оплаты бюджетников, - во всех
этих направлениях законодательства, несомненно, присутствует сильная тендерная составляющая
в пользу женщин.


Безусловно, регулирование трудовых отношений в целом и отношений найма в особенности
в наш переходный период не может не испытывать давления во многом изменившегося характера
рынка труда, что, в свою очередь, получает отражение в новациях трудового законодательства по
сумме факторов. Вместо обязательности труда и гарантии полной занятости для трудоспособных
лиц обоего пола - свободный выбор занятий, естественно, на фоне конкуренции; вместо
планируемой заработной платы как доли участия в национальном доходе - цена рабочей силы,
отражающая ваш личный успех (или неуспех) в продаже своей главной собственности - рабочей
силы и т.п.

Отсюда, настоятельная потребность в пересмотре трудового законодательства, особенно
основополагающего его акта - Кодекса законов о труде - объективно ограничена переходной
стадией экономики и известным консерватизмом трудового права, имеющего ярко выраженную
социальную компоненту. Поэтому нам ближе идея не полного «перетряхивания» КЗоТа, а его
скорее адаптирования, в том числе с учетом социо-половой компоненты.

2. Принципы пересмотра КЗоТ РФ в свете тендерной специфики

Сформулированная таким образом позиция связана с сохранением трудового права как
особой отрасли права, имеющей дело не с товарами вообще, а со специфическим товаром -
рабочей силой, носителем которой является, человек во всем многообразии его качеств и свойств -
пол, возраст, семейный статус, место проживания, образование, здоровье и прочие объективные
параметры. Задача КЗоТа в условиях перехода к рыночной экономике - создать работникам
благоприятные условия для проявления ими своих способностей к труду и обеспечить защиту тех,
кто в ней особенно нуждается, что, понятно, возможно только на базе определенных усилий
государства.

Если рассмотреть проекты нового Трудового кодекса, то нетрудно заметить, что наиболее
общее направление предлагаемых изменений - снижение регулирующей роли государства в сфере
трудового законодательства в пользу расширения договорных отношений, вплоть до гражданских
вместо трудовых и преимущественно индивидуальных вместо коллективных. Социально-
защитная направленность трудового законодательства, неизбежная при неравенстве
экономической силы работника и работодателя, замещается идеей «баланса интересов»,
справедливой только в реальном равенстве партнеров. Между тем, неравенство партнеров при
найме очевидно, особенно, если этим партнером является работающая женщина с детьми,
положение которой усложняется совмещением профессиональной функции с материнской.

Вместе с тем, реальная, а не формальная социально-защитная функция трудового права в
тендерном аспекте в условиях трансформирующихся отношений собственности и найма требует
модернизации и адаптации многих ныне предусмотренных норм: отказа от недействующих или
ведущих к ухудшению ситуации, (к примеру, безусловное, запрещение для женщин ночных,
тяжелых и вредных работ), наряду с сохранением тех, которые имеют принципиальное для
интересов общества значение. Отсюда рационально сохранение гарантий для работающей
женщины исключительно на период активного материнства (беременность, кормление, отпуск до
1,5 лет), что обусловлено проблемами воспроизводства населения, здоровья будущего поколения,
охраны прав ребенка. В остальном регулировании положения женщины-матери на производстве,
видима, рационален переход от запрета к согласительным принципам.

Адаптационные процессы также заключаются в усилении ориентации на международные
стандарты трудового права. Последний пример - учет в действующем КЗоТе требований
Конвенции МОТ № 156 о работниках с семейными обязанностями, адекватных цивилизованной
рыночной экономике. В результате, объектом регулирования по режимам рабочего времени и
порядка увольнения, наряду с женщиной, стал и мужчина: мужчины, имеющие детей до 3-х лет
(по ночным работам); до 14 лет (па сверхурочным, командировкам, неполному рабочему дню);
одинокие отцы (при увольнении, по отпускам без сохранения содержания при наличии двух
детей); наконец, мужчина в период беременности и родов жены (предоставление отпуска не
проработавшему 11 месяцев) и др. Все настойчивее объектом правоотношений становится не
столько материнство, сколько родительство.

Более того, появление в КЗоТе категории «одинокий отец» (ст. 170), под которым, видимо,
следует    понимать    вдовца,    разведенного,    усыновителя    и    попечителя,    самостоятельно


воспитывающего ребенка, привело к любопытной юридической коллизии - дискриминации
женщин, находящихся в адекватном положении, поскольку они не приравниваются законодателем
к одиноким матерям со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Такова цена излишней тендерной детализации норм права, попыток внедрения сверхновых
формулировок в угоду осовремениванию законов во что бы то ни стало. Вместе с тем, некоторые
новые формулы и понятия, несомненно нужны, они должны более точно закрепить понимание
сущности явлений в настоящее время. Так, все больше специалистов-феминологов склоняется к
замене термина «льготы», которым обозначались особые условия трудового найма у женщин-
матерей, термином «права», исходя из принципа прав человека-женщины.

В связи с этим нельзя не отметить противоположные вполне объяснимому приспособлению
законодательства к реалиям сегодняшнего дня, попытки грубого слома сложившегося у нас
традиционного гуманистического подхода законодателя к женщине-матери. К примеру, в
правительственном проекте Трудового кодекса допускается увольнение по инициативе
работодателя беременных женщин, женщин, имеющих детей до 3 лет, одиноких матерей «за
виновные действия», в перечень которых входит представление заведомо ложных сведений при
заключении трудового договора (читай - семейных обстоятельств) и т.п.

Мы полагаем, что сохранение общественной значимости фактора материнства
(родительства) в трудовом законодательстве не является дискриминацией, поскольку направлено
на выравнивание возможностей работающих по полу и семейному положению с учетом
объективной нуждаемости в заботе государства. Такова и позиция Декларации ООН о ликвидации
всех форм дискриминации, Европейской социальной хартии, соответствующих конвенций МОТ.
Анализ показывает, что в вопросе о трудовых правах работающих матерей, а ныне все чаще
работающих родителей, российское государство ведет себя вполне цивилизованно - на уровне
сложившемся в европейском праве.

Реформирование трудового законодательства должно, по нашему мнению, включать
принципиально новый момент, появившийся ныне в зарубежной юриспруденции. Это - право
работника на уважение личного достоинства, на конфиденциальность, на суверенность личной
жизни, невторжение работодателя в интимную сферу, наконец, на защиту от насилия на работе.
Не секрет, что дискриминация идет рука об руку с неуважением, насилие в семы нередко
дополняется насилием на работе со стороны начальника. Это должно решительно искореняться
государством, претендующим на качества правового, демократического и социального. К тому же
с появлением более высоких современных гуманистических гарантий мы избежим обвинений в
чисто рестрикционном характере предполагаемых нововведений в трудовом законодательстве, в
чем достаточно справедливо можно упрекнуть авторов намеченной его трансформации.

Рассматривая трудовое законодательство РФ в тендерном измерении, следует иметь в виду
два вида норм - учитывающих пол или нейтральных, адресованных к недифференцированному
субъекту трудового договора как таковому. Но даже внешне нейтральные нормы нередко имеют
существенно различный вектор воздействия на мужчин и женщин. В частности, положение о
часовой минимальной оплате труда без обязательной минимальной продолжительности рабочего
времени особенно негативно скажется на работницах текстильной и легкой промышленности,
приборостроения, электроники, оборонки с их вынужденной неполной занятостью, а также в
медицине, культуре, образовании с их специфическими режимами; отсутствие в Кодексе
поощрительного режима повышения квалификации, как это было прежде, снижает
конкурентоспособность женской рабочей силы; отказ от включения в Трудовой кодекс главы по
социальному страхованию особенно ударяет по женщинам, поскольку исчезает гарантия в виде
полной оплаты отпуска по беременности и родам; переход к срочным трудовым договорам, а
также разрешение работодателю в одностороннем порядке расторгать трудовой договор в связи с
существенными изменениями в условиях труда больнее скажется на женщинах, которые, как
известно, являются первыми кандидатами на увольнение; отсутствие специально организованной
судебной защиты при трудовых спорах делают менее доступными судебные процедуры именно
для женщин с их перегруженностью домашними делами, менее активной общественной позицией,
отставанием в информированности и пр. Отсюда - значение тендерной экспертизы
законодательства, в том числе трудового, как обязательного института гражданского общества,
внедрения социально-гендерной экспертизы в процесс принятия управленческих решений.


Обо всем этом - далее более подробно по основным разделам трудовых отношений.
3. Социалыго-гендерная экспертиза основных разделов трудового законодательства

Равные права и равные возможности е сфере труда

Поскольку Конституция РСФСР 1918 г. не содержала статей, закрепляющих какие либо
приоритеты одного из полов, то это не оговаривалось и в нормативных актах, касающихся сферы
занятости. Издаваемые в это время нормативные акты, как правило, не закрепляли каких либо
особенностей регулирования трудовых отношений одного из полов. Так, постановление СНК 1917
г. «О восьмичасовом рабочем дне» содержало положение о запрете пользоваться ночным трудом,
рабочих женского и мужского пола в возрасте до 17 лет; было издано постановление
правительства о введении равной оплаты мужчин и женщин; декрет СНК от 1918 г. «О заработной
плате рабочих и служащих в советских учреждениях» установил минимум заработной платы
взрослому рабочему также без различия пола.

Однако в целях максимально возможного вовлечения женщин в общественное производство
предусматривались определенные мери защиты, и в первую очередь, в периоды, связанные с
деторождением. Уже в 1917 г. было принято постановление СНК «Об отпусках», в котором
женщинам предоставлялось право на освобождение от работы по беременности и родам в течение
16 недель с выплатой пособии в размере полного заработка. В то время это был самый длительный
отпуск в мире.

Кодекс о труде РСФСР от 1922 г. уже содержал систему норм, устанавливающую
особенности регулирования труда женщин. Система предусматривала:

-  льготу по привлечению к трудовой повинности для мужчин старше 45 лет и женщин -
старше 40 лет, беременных женщин на период времени за 8 недель до родов и рожениц в течении
8 недель после родов, женщин, кормящих грудью, и женщин, имеющих детей до 8 летнего
возраста при отсутствии лица, ухаживающего за ним;

-   запрещение  применения  труда женщин  в  особо  тяжелых  и  вредных для  здоровья
производствах, подземных работах. Перечень работ определялся НКТ по соглашению с ВЦСПС;

-  недопущение на сверхурочную и ночную работу беременных и кормящих грудью женщин
(беременных женщин, начиная с шестого месяца беременности, кормящих грудью в течение
первых месяцев кормления);

-  запрещение направлять женщин в командировки без их согласия (начиная с пятого месяца
беременности, они освобождались от работы на 56 дней до родов и 56 дней после родов);

-  перевод беременных женщин на более легкую работу с сохранением прежней заработной
платы из расчета последних шести месяцев работы;

-  дополнительные перерывы для матерей, кормящих грудью, не реже, чем через три с
половиной часа.

Предусматривалось, что в сфере профессиональной занятости мужчины и женщины,
освобожденные от домашнего рабства, должны иметь равные права. И в целях достижения
равенства было издано постановление Наркомтруда (НКТ), ВЦСПС и ВСНХ, предусматривающее
введение квоты на увольнение женщин при сокращении штатов, преимущественное право
сохранения рабочего места за беременными женщинами и одинокими матерями с детьми до 1
года. Придавалось большое значение специализированным мероприятиям по выравниванию
профессионального уровня женщин - работниц по отношению к работникам - мужчинам путем
введения квоты для женщин при формировании состава учащихся ФЗУ. Профессиональное
продвижение женщин также осуществлялось путем квотирования. В 1928 г. было издано
постановление ЦК ВКП(б), устанавливающее квоту для выдвижения женщин (преимущественно
коммунисток) на самостоятельную руководящую работу в размере 10 - 20%.

В результате проводимой политики резко возросла профессиональная занятость женщин.
Если в 1928 - 1929 гг. в стране было 2,5 млн. профессионально занятых женщин, то в 1931 г. - уже
3,6 млн. Характерной чертой этого периода явилось вовлечение женщин в те отрасли хозяйства,
где их труд раньше не применялся вообще или применялся в ограниченных масштабах, а также
где в период индустриализации в наибольшей степени ощущался недостаток рабочей силы (в
угольную, лесную, нефтяную и т.п. отрасли). Такая политика занятости привела к резкому


сокращению отраслевой и профессиональной сегрегации по полу. Именно в ЗО-е годы женщины
вовлекались на работу в отрасли, до этого считавшиеся мужскими, составлялись специальные
планы по профессиональной подготовке и повышению квалификации женщин, в том числе и по
мужским профессиям.

Однако, в 1932 г. был введен Список профессий и работ, на которых запрещался женский
труд. С этого момента начинает увеличиваться (на 2-3 пункта каждые десять лет) индекс
диссимиляции, отражающий степень обособления отрасле-профессионального разделения труда в
тендерном измерении.

Конституция СССР 1936 г. предоставила женщине равные права с мужчинами во всех
сферах жизнедеятельности, включая право на труд, его оплату, отдых, социальное страхование и
образование. Равные права в сфере труда сочетались с государственной охраной интересов матери
и ребенка, предоставлением при беременности отпусков с сохранением содержания, широкой
сетью детских яслей и садов. Аналогичные нормы, а следовательно и аналогичная позиция
содержалась в Конституциях СССР 1977 г. и РСФСР 1978 г.

В 1971 г. в КЗоТ было введено запрещение ночного, сверхурочного труда и направления в
командировки беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет, ограничение
сверхурочных работ и направления в командировки женщин, имеющих детей от 3 до 14 лет.
Постановлением Совета Министров СССР «Об улучшении обеспечения пособиями по
беременности и родам и по уходу за больным ребенком» в 1973 г. введена оплата декретного
отпуска работающим женщинам в полном объеме заработной платы независимо от
продолжительности трудового стажа, до 7 дней увеличена продолжительность оплачиваемого
больничного листа по уходу за ребенком, не достигшим 14 лет.

В 1978 г. для улучшения профессионального обучения женщин установлено, что женщины,
имеющие детей в возрасте до 8 лет, проедят переподготовку и повышение квалификации с
отрывом от работы и сохранением на время обучения среднемесячной заработной платы.

В 1981 г. женщинам, имеющим двух и более детей до 12 лет, начали предоставлять
дополнительные трехдневные оплачиваемые отпуска и двухнедельные отпуска без сохранения
заработной платы, и был введен частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до
достижения им возраста 1 года. В 1984 г. Госкомтруд СССР утверждает положение о применении
скользящего графика работы для женщин, имеющих детей. В 1989 году вводится частично
оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет и неоплачиваемый отпуск по
уходу за ребенком до 3 лет с сохранением рабочего места.

Нетрудно заметить, что принятие значительной части перечисленных законодательных
актов, регламентирующих положение женщин в сфере занятости и на рынке труда, введенных в
период 70 - 80-х гг., явилось прямым следствием инкорпорирования международных норм в
российское национальное трудовое законодательство. Отличительная черта этого
инкорпорирования - в российском трудовом законодательстве международные нормы, как
правило, толкуются расширительно, предоставляя больше прав женщинам, чем это предусмотрено
международными документами.

Суммируя тендерную ситуацию в России накануне реформ 90-х годов, отметим четкую
взаимосвязь между количеством предоставляемых женщинам льгот и потребностью народного
хозяйства в кадрах. Если в первые годы советской власти в связи с необходимостью максимально
возможного вовлечения женщин в общественное производство предусматривались определенные
гарантии их профессиональной подготовки и занятости и предоставлялись лишь льготы,
связанные с их репродуктивной функцией, то в последующие годы в связи с ростом
трудоизбыточности общественного производства женщины получают все больше преимуществ в
режимах отпусков, расширяется круг, запрещенных для них работ, что призвано ограничительно
регулировать их функционирующую численность.

Учитывая, что женщины составляли 51% работающих, а излишне занятые по подсчетам
специалистов превышали 10%, проводятся исследования по изучению возможностей
постепенного сокращения рабочего времени для всех работниц, имеющих детей до 3 лет с 48 до 40
часов в неделю, а в последующем - до 35 часов с сохранением заработной платы, а также
возможности вывода женщин со всех видов вредных и тяжелых работ. В качестве вероятной меры


по выведению излишней численности предусматривалось введение отпуска для женщин по уходу
за ребенком до достижения им возраста 6 лет.

Массовый характер женского труда в СССР (92% трудоспособных женщин были заняты
работой или учебой, что на 30 - 40% выше аналогичных показателей развитых стран) прямо
опирался на широкую государственную программу мер по сочетанию профессиональных и
семейных функций. С ее помощью женщина получила образование, профессию, рабочее место,
самостоятельный доход. Но с ее же «помощью» из-за многочисленных исключений и изъятий в
своей трудовой деятельности она оказалась работником «второго сорта», с более низкой
квалификацией и более низкой, чем у мужчин, ценой рабочей силы.

Исходя из идей реформ, действующая Конституция 1993 г. провозгласила уже новый
тендерный лозунг - равные права и равные возможности, в той числе в сфере труда. И
действительно, КЗоТ РФ содержит ряд норм, развивающих это положение. Статья 16 запрещает
какое бы то ни было прямое или косвенное ограничение прав или установление прямых или
косвенных преимуществ при приеме на работу в зависимости от пола. Статья 77 запрещает какое
бы то ни было понижение размеров оплаты труда работника в зависимости от пола.

Наряду с этим, КЗоТ РФ в редакции 1992 г. сохранил систему гарантий и льгот,
предусмотренных только для женщин:

-  запрещается отказывать в приеме на работу и снижать заработную плату женщинам по
причине беременности или наличия детей, увольнять беременных женщин и матерей, кормящих
грудью, и женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет, кроме случаев ликвидации организации,
когда это допускается с обязательным трудоустройством;

-  запрещается применять труд женщин на тяжелых работах и на работах с вредными
условиями труда, а также некоторых подземных работах, привлекать к работам в ночное время,
сверхурочным работам и работам в выходные дни и направлять в командировку беременных
женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет; женщины, имеющие детей в возрасте от 3
до 14 лет, могли привлекаться к сверхурочным работам или направляться в командировки лишь с
их согласия;

-  перевод на более легкую работу беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте
до 1,5 лет с сохранением им среднего, заработка по прежней работе.

В области режимов труда и отдыха предусмотрено:

-  отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 дней до родов и 70 дней после
родов (86 - в случаях осложненных родов или 110 дней - в случае рождения 2 и более детей);

-  частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста одного
года;

-  неоплачиваемые отпуска по уходу за ребенком до достижении им возраста 3 лет;

-  получение бесплатных путевок или путевок на льготных условиях в санатории и дома
отдыха для беременных женщин;

-  дополнительные перерывы для кормления ребенка не реже, чем через три часа.

Кроме того, в соответствии с Законом РФ «О занятости населения в Российской Федерации»
от 19 апреля 1991 г. женщины, воспитывающие детей дошкольного возраста, детей-инвалидов,
одинокие и многодетные родители относились к категории граждан, особо нуждающихся в
социальной защите и испытывающих трудности в поиске работы, и в связи с этим получили
дополнительные гарантии трудоустройства.

В 1992 г. гарантии и льготы, предоставляемые женщине в связи е материнством, были
распространенны на отцов и опекунов (попечителей) несовершеннолетних детей в случае смерти
матери, лишении ее родительских прав, длительного пребывания в лечебном учреждении и в
других случаях отсутствия материнского попечения о детях, что означало определенный шаг по
выравниванию положения полон в системе социально-трудовых прав.

В 1999 г. в развитие Конвенции 156 МОТ о равном обращении и равных возможностях для
трудящихся с семейными обязанностями и Кодекс законов о труде были внесены изменения,
предусматривающие меры, направленные на обеспечение большего равенства в правах мужчин и
женщин, выполняющих оплачиваемую работу, в частности при приеме на работу работников
обоего пола, имеющих детей в возрасте до 3 лет, и одиноких родителей, имеющих детей в
возрасте до 14 лет. Гарантии при увольнении получали все работники с детьми-инвалидами и


одинокие отцы. Льготы по режимам труда и отдыха, предусмотренные для женщин, были
распространены и на мужчин. Глава XI «Труд женщин» переименована в соответствии с ее новым
содержанием в «Труд женщин, а также работников, имеющих несовершеннолетних детей или
осуществляющих уход за больными членами семей».

Внесенный в Государственную Думу РФ правительственный проект Трудового кодекса
предусматривает изменение гендерно регулируемого поля трудового права. Обязательными
являются нормы, касающиеся беременных женщин и женщин с детьми в возрасте до 1,5 лет, щи
остальных категорий граждан с семейными обязанностями предусмотрен режим
благоприятствования с учетом их согласия. Исключение составляет только будущая система
защиты от увольнений, где предусмотрен более широкий круг категорий работников с детьми.

В последние десятилетия во многих странах идет процесс постепенной отмены юридических
актов, устанавливающих специальную охрану труда женщин. Главный довод в пользу такой
отмены - отрицательное влияние законодательства об охране труда женщин на их занятость и
принципиальная неприемлемость в современных условиях тендерной охраны труда, развивающей
в женщинах чувство неполноценности. Акты по специальной охране женского труда либо
ослабляются исключениями и оговорками, либо прямо отменяются, либо объявляются судами
противоречащими законам о запрещении дискриминации по признакам пола и лишенными
юридической силы.

Полагаем, что задача совершенствования трудового права в тендерном измерении состоит в
постепенном, с учетом объективных условий, переносе главного вектора с механизмов позитивной
дискриминации на механизмы равной конкурентоспособности на базе доступа к работе, карьере,
профподготовке, новым формам экономической активности, программам социального
страхования и другим ресурсам в общем пространстве отношений в целях смягчения, а затем и
ликвидации тендерной асимметрии в нынешних российских явно сегментированных по полу
отношениях.

Право на труд

Отсутствие механизмов реализации прав граждан является главным недостатком правовой
ситуации в России. И действующая Конституция РФ, предоставляя гражданам право на свободно
избранную занятость, также не определила соответствующего механизма реализации, что снизило
значимость данной нормы по сравнению с ранее действовавшим в СССР правом на труд.

Генезис последнего в России был достаточно своеобразным, в том числе в тендерном
отношении. Так, первая Конституция РСФСР 1918 г. ввела всеобщую трудовую повинность, а
также признала труд - обязанностью всех граждан, независимо ни от каких обстоятельств. Но уже
в Кодексе РСФСР 1922 г. от трудовой повинности, наряду с временно утратившими
трудоспособность, освобождались женщины на период 8 недель до родов и 8 недель после родов,
кормящие и имеющие детей в возрасте до 8 лет, при отсутствии лица, ухаживающего за ними.

Конституция СССР 1936 г. закрепляла трудовую обязанность граждан СССР и принцип «от
каждого по способностям - каждому по труду». Она предусматривала и право гражданина на труд
как право ни получение гарантированной работы. Оно обеспечивалось соответствующей
организацией народного хозяйства, устранением кризисов и ликвидацией безработицы.

Конституция СССР 1977 г. провозгласила свободный от эксплуатации труд, а также право
граждан на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями,
превращение труда в первую жизненную потребность. Это право обеспечивалось не только
социалистической системой хозяйства, но и бесплатным профессиональным обучением и
развитием системы трудоустройства.

В русле проводимых реформ Конституция РФ 1993 г. в ч. 1 ст. 37 закрепляет свободный
характер труда, что означает для гражданином право работать или не работать. Свобода труда
означает и свободный для гражданина выбор профессии и рода деятельности.

Развитие принципа свободы труда закрепляется в ч. 2 ст. 37, запрещающей принудительный
труд и в статьях Кодекса законов о труде РФ (ст.2 и 40), предусматривающих право на труд159,
который работник свободно выбирает или на который свободно соглашается, право на
распоряжение своими способностями к труду, выбор профессии и рода занятий, а также на защиту
от безработицы.  При этом гражданину гарантируется правовая защита от необоснованного


увольнения или необоснованного отказа в приеме на работу (ст.40), а также бесплатное
содействие в подборе подходящей работы (ст. 12 Закона РФ «О занятости населения в Российской
Федерации» 1991 г.), бесплатные профессиональная подготовка, переподготовка и повышение
квалификации гарантируются безработным гражданам по направлению службы занятости.

Правительственный проект Трудового кодекса предусматривает свободу труда, запрещение
принудительного труда и обеспечение права на содействие занятости и защиту от безработицы
(ст.2). Законопроект заменяет «право на труд, который работник свободно выбирает или на
который свободно соглашается» правом на «предоставление работы, обусловленной трудовым
договором».

Такое положение противоречит принципу, предусматриваемому в Европейской социальной
хартии, в соответствии с которой государства обязуются признать в качестве одной из основных
целей и обязанностей достижение и поддержание как можно более высокого и стабильного уровня
занятости, имея в виду достижение полной занятости.

Кроме того, в соответствии с Хартией государства обязуются обеспечить эффективную
защиту права трудящихся зарабатывать себе на жизнь свободно избранным трудом. Такая защита
должна содержать ряд мер направленных на создание новых рабочих мест, защиту работника от
необоснованного увольнения, меры по повышению конкурентоспособности на рынке труда
некоторых категорий граждан, включая женщин с детьми.

Дополнительные гарантии занятости для отдельных категорий работников установлены в
Законе РФ « О занятости населения Российской Федерации». Но действующая редакция закона,
заменившая категорию «женщин, воспитывающих детей дошкольного возраста» на «родителей»
стала гендерно нейтральной. В настоящее время Закон предусматривает, что к категориям
граждан, особо нуждающихся в социальной защите в области занятости и испытывающих
трудности в поиске работы, относятся инвалиды, граждане, имеющие на содержании лиц,
требующих постоянного ухода или надзора, лица, освобожденные из мест лишения свободы,
молодежь в возрасте до 18 лет, впервые ищущая работу, лица предпенсионного возраста, беженцы
и вынужденные переселенцы, граждане, уволенные с военной службы, и члены их семей,
одинокие и многодетные родители, воспитывающие несовершеннолетних детей, детей-инвалидов;
семьи, в которых оба родителя признаны безработными; граждане, подвергшиеся воздействию
радиации. В ряде регионов продолжают действовать законодательные акты, устанавливающие
квоту для приема на работу женщин, имеющих несовершеннолетних детей. Отметим, что в
законодательстве большинства стран Европы также содержатся положения, обязывающие
работодателя принимать на работу в обязательном порядке в пределах установленных норм
определенные категории работников. Так, в Италии к ним относятся, наряду с инвалидами, сироты
и вдовы погибших на войне или в результате производственной травмы. В ряде стран, в которых
отсутствует законодательство об обязательном трудоустройстве, вопрос решается в трехсторонних
соглашениях.

Одним из механизмов, обеспечивающих право на труд, является запрет дискриминации при
найме на работу. В развитых странах, как правило, существует свой более или менее полный
набор оснований запрещения дискриминации при найме на работу. В российском
законодательстве, наряду с общей нормой о запрете необоснованного отказа в приеме на работу
(ст. 16 КЗоТ) содержится ст. 170, предусматривающая запрет для работодателя на отказ в приеме
на работу по мотивам беременности или наличия детей, а также некоторый механизм защиты
нанимающегося. Работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме беременной
женщине или работнику, имеющему ребенка в возрасте до 3 лет (ребенка-инвалида или инвалида с
детства до 18 лет), одинокой матери или одинокому отцу, имеющему ребенка в возрасте до 14 лет.
Отказ в приеме на работу может быть обжалован в суде.

Однако на практике механизм антидискриминационного законодательства отличается
низкой эффективностью. В судах редко рассматриваются жалобы на дискриминацию при приеме
на работу, хотя она имеет на практике широкое распространение. В тех же случаях, кого такие
жалобы поступают, они часто признаются необоснованными из-за отсутствия доказательств.

В связи с этим, мы считали бы необходимым внести в законодательство соответствующую
поправку, предусматривающую, что при установлении факта дискриминации, суд вправе не
только возложить на работодателя возмещение вреда, в том числе морального, но и принять в


определенных случаях решение, обязывающее нанимателя взять на работу лицо, которому было
незаконно отказано в найме.

В проекте Трудового кодекса не предусматривается продвижение и нужном направлении. Он
содержит лишь самую общую норму о запрещении дискриминации в трудовых отношениях (ст. 3),
отменяя прежний прямой запрет на отказ в найме по мотивам беременности и т.п. Статья
декларирует, что каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав и
свобод. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие либо
преимущества при их реализации. Лица, считающиеся, что они подверглись дискриминации в
трудовых правоотношениях, вправе обратиться в органы системы федеральной инспекции и/или в
суд с соответствующим заявлением об устранении дискриминации, а также о возмещении
причиненного им вреда.

И хотя статья повторяет положения международного права, о том, что дискриминацией не
являются различия, исключения, предпочтения или ограничения, которые обусловлены особой
заботой государства о лицах, нуждающихся в особой, повышенной социальной и правовой
защите, в самом законопроекте не предусматривается гендерно ориентированного механизма при
найме на работу ни для одной из категорий.

Между тем, в ряде стран (США, Бельгия, Швеция, Италия) в последние, годы приняты
законы, предусматривающие проведение так называемых положительных действий по оказанию
помощи дискриминируемым группам работников, в частности при трудоустройстве. Так,
шведский Закон о равных возможностях мужчин и женщин в сфере труда 1991 г. обязывает
работодателей обеспечивать равное распределение рабочих мест между мужчинами и женщинами.
На предприятиях, где число работающих мужчин и женщин не является одинаковым,
работодатель обязан принять на работу дополнительно лиц недостаточно представленного на
данном предприятии пола. Если, например, на одно рабочее место претендуют два кандидата, то
при равных условиях должен быть принят кандидат того пола, который недостаточно представлен
на предприятии. В англо-американском праве запрещена не только прямая, но и косвенная
дискриминация, когда работодатель устанавливает при приеме на работу критерии, которые ..
объективно могут оказать отрицательное влияние на перспективы трудоустройства женщин. В их
числе - критерии при профотборе работников, если они могут отсеять женщин с семейными
обязанностями, имеющих малолетних детей. Согласно ст. 611 Германского гражданского
уложения, запрещено сообщать о вакансиях только для мужчин или только для женщин.

Вместе с тем, новейшее законодательство, направленное на запрет дискриминации по
признаку пола (Швеции, Финляндии, Италии), все больше отходит от акцентирования вопроса о
дискриминации женщин. Законодательство сформулировано таким образом, что оно в одинаковой
мере относится как к женщинам, так и к мужчинам и защищает от дискриминации в равной мере
лиц обоих полов. Поэтому, обсуждая ныне вопрос о правомерности использования квотирования в
кадровой политике фирм, целесообразно эти квоты устанавливать не для женщин, а для лиц
обоего пола.

Досье на работника, сбор и защита персональных данных

Как уже указывалось, в трудовом законодательстве стран Запада в последнее время
появилась тенденция на применение специальных норм, направленных на то, чтобы предотвратить
возможные унижения работника, связанные с процедурой найма и защитить личное достоинство
кандидата на должность при сборе нанимателями информации о нем, обеспечить
неприкосновенность частной жизни трудоустраивающегося. Работодатель вправе требовать при
найме на работу информацию исключительно с целью определить профессиональную
квалификацию нанимающегося лица, а не его (ее) моральный облик, характер и особенности
личной и семейной жизни. В процессе устного собеседования, заполнения анкет нанимающийся
обязан отвечать лишь на законные вопросы и может не отвечать на незаконные вопросы,
относящиеся к личной и тем более интимной сфере, политическим и религиозным взглядам. Более
того, в этом случае нанимающий может давать ложные ответы. Собранные нанимателем личные
данные о нанимающемся считаются конфиденциальными и не подлежат разглашению.
Специальные правила, регулирующие использование деликатной информации, отличаются в


различных странах по степени жесткости. Сбор такой информации запрещен в Германии, Дании,
Испании, Люксембурге, Норвегии, Португалии, Финляндии, Франции.

В российском законодательстве ст. 19 КЗоТ РФ запрещает требовать при приеме на работу
документы, помимо предусмотренных законодательством, а проект Трудового кодекса
предусматривает перечень документов, предъявляемых при заключении трудового договора (ст.
61). Законопроект содержит также и ст. 79 о праве работодателя при подготовке и решении
вопроса о трудоустройстве осуществлять обработку персональных данных работников
исключительно для целей обеспечения соблюдения законодательства, содействия в
трудоустройстве. Однако к персональным данным работников законопроект относит любую (!)
необходимую работодателю информацию о работнике (ст. 7 8). Полагаем, что это чревато
негативными последствиями, особенно в отношении нанимающихся женщин, имея в виду их
семейные проблемы. В связи с этим предлагаем, чтобы в Кодексе был специально упомянут среди
прочих ограничений сбора информации также критерий сбора информации в тендерном и
семейном аспекте.

Испытательный срок

В проекте Кодекса предусмотрен испытательный срок как традиционный способ
определения профпригодности работника. Но в отличие от действующей нормы,
предусматривается обязанность работодателя при неудовлетворительном результате испытания
предупредить работника письменно не позднее чем за три дня о досрочном расторжении договора
и его причинах.

Развитие трудового законодательства на международном уровне показывает, что изменилась
сама концепция испытательного срока - он устанавливается не только с целью определения
профпригодности работника, но и для того, чтобы работник мог оценить работу, условия труда,
психологическую обстановку, «срабатываемость» с начальником. Предусматриваются и особые
гарантии лицам, проходящими испытательный срок: предупреждение об увольнении, компенсация
за неиспользованный отпуск, особые правила для инвалидов и женщин. К примеру, в Германии
увольнение работника, не выдержавшего испытание, требует согласия производственного совета,
а женщины-работницы - государственного административного органа. А для РФ, учитывая
практику в отношении женщин, тем более актуально усилить меры досудебной и судебной
защиты в этом разделе трудового права

Вид трудового договора

Как известно, принципиально он бывает бессрочным и срочным. Проект Трудового кодекса
предусматривает открытый перечень оснований, в связи с которыми работодатель принимает
решение о заключении срочного трудового договора. Но для одной из отраслей, имеющей ярко
выраженную женскую специфику - образование, предусматривается заключение с
педагогическими работниками только срочного трудового договора, что вполне может
рассматривать как проявление профессиональной тендерной дискриминации.

Жаль, что в разделе о видах трудового договора не содержится норма МОТ о его признании
заключенным при фактическом начале работы. Это суперважно для современной российской
женской занятости - случайной, временной, неполной и т.п., сейчас процветающей в рыночной
торговле, для мужчин - в строительстве и на ремонте, на дорожных работах с их сезонным
характером.

Кроме того, необходимо предусмотреть основания для заключения временного трудового
соглашения, которое стало распространенной формой дискриминации в условиях нашей
переходной экономики, лишая работника (часто это - женщины предпенсионного и пенсионного
возраста) права на отпуск, на социальное страхование по болезни и пр.

Изменение и расторжение трудовых договоров

В действующем законодательстве предусмотрены определенные гарантии занятости в виде
запрета на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, женщин, имеющих
детей в возрасте до 3 лет, работников, имеющих детей-инвалидов или инвалидов с детства до
достижения ими возраста 18 лет, одинокой матери или одинокого отца, имеющих детей в возрасте


до 14 лет. Увольнение перечисленных выше категорий разрешается только при ликвидации
организации с обязательным трудоустройством. Обязательное трудоустройство осуществляется
работодателем также в случаях увольнения указанных работников по окончании срочного
трудового договора. Однако следует признать, что данная гарантия занятости требует еще
разработки действенного механизма ее реализации.

В проекте Трудового кодекса по сравнению с действующим КЗоТом РФ:

1)        сохранен перечень категорий граждан, с которыми не допускается расторжение договора
по инициативе работодателя. Это беременные; семейные работники с детьми до 3 лет; детьми-
инвалидами до 16 лет (в КЗоТе - до 18 лет). Мы считаем, что было бы рационально, ограничить
такой запрет и правило обязательного трудоустройства только для беременных женщин и граждан
с семейными обязанностями, имеющих детей до 1,5 лет и с детьми-инвалидами, а также для
родителей обоего пола, иначе сформулировав категорию «одинокий отец» - ближе к понятию
единственный кормилец семьи, что относится и к мужчинам, и к женщинам;

2)        распространен перечень оснований увольнения за виновные действия по инициативе
администрации на ранее особо защищенные категории беременных женщин, женщин, имеющих
детей в возрасте до 3 лет, одиноких матерей, имеющих детей в возрасте до 14 лет. При этом, в
перечне виновных действий, помимо нарушений требований по охране труда, хищения чужого
имущества и появления на работе в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, есть
такие, как предоставление ложных документов и сведений при заключении трудового договора,
если эти документы могли являться основанием для отказа в его заключении, а также повторное
неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей. В этой части статья
вызывает решительные возражения, и ее необходимо изъять из проекта. То же самое относится к
сохранению в проекте Кодекса права работодателя на изменение существенных условий труда, а
также увольнения работника без выходного пособия в случае отказа от работы в новых условиях.
Отметим,  что  в  Гражданском  кодексе  предусмотрено,  что  изменение  договора в  связи  с
существенными изменениями обстоятельств возможно лишь через суд, следовательно, положение
участников трудового договора дискриминировано по сравнению с гражданскими отношениями.
Не исключена также из основания дли увольнения причина, вызывающая на практике наибольшее
количество   споров,   -   «в   случае   однократного   грубого   нарушения   работником   трудовых
обязанностей».

Следует обратить внимание на сниженный уровень социально - трудовой защиты при
заключении срочных трудовых договоров по сравнению с общим регулированием, тогда как в
европейском трудовом праве гарантии работникам при расторжении трудовых договоров
распространены также и на работников, заключивших срочные контракты. Там установлено право
таких работников при увольнении в связи с истечением срока договора на выходное пособие,
размер которого зависит от величины заработной платы и продолжительности работы, а также на
денежную компенсацию за неиспользованный отпуск. Определено, что наниматель должен
заблаговременно предупреждать работника о намерении не продлевать трудовой договор.
Предусмотрено, что срочный трудовой договор может быть расторгнут досрочно но инициативе
нанимателя не иначе как в случае грубой вины работника или форс-мажора. Эта норма в какой-то
мере уравновешивает тот факт, что работник, имеющий срочный договор, ограничен в
возможностях его досрочного расторжения по собственному желанию. При досрочном
расторжении без уважительных причин, срочного трудового договора наниматель обязан
выплатить заработную плату до конца срока договора. Назрела необходимость ввести в наше
право ответственность работодателя за «спровоцированное увольнение работника», как это имеет
место за рубежом. Суть его заключается в возможности прекращении трудового договора по
инициативе работника, но фактически по вине работодателя, спровоцировавшего работника
своими незаконными действиями на формально добровольное увольнение. К действиям
предпринимателя, провоцирующим «добровольное» увольнение работника, относятся:

- невыплата к установленному времени заработной платы, если это не является результатом
форс-мажора или непредвиденных обстоятельств, наличие которых должно быть доказано
работодателем (весьма нередкое в России обстоятельство);


-  необоснованное сокращение заработной платы или понижение в должности; перевод на
другую работу, не соответствующую его квалификации, воспринятый работником как унижение,
ведущее к профессиональной деградации и т.п.;

-  акты дискриминации по отношению к работнику в связи с полом, расой, религией,
убеждениями;

-  произвольное изменение продолжительности режима рабочего времени;

-   аморальные  действия  в  отношении работника  и  членов  его  семьи,  акты  насилия,
оскорбление или проявление неуважения к работнику или членам его семьи,, необеспечение
здоровых и безопасных условий труда.

Введение дефиниции косвенного побуждения к увольнению крайне актуально для всех
участников трудовых отношений именно в условиях переходной экономики: для работодателя - в
воспитательных целях исполнения трудового законодательства, для работника - в социально
защитных.

Рабочее время

Проект Трудового кодекса содержит традиционные нормы максимальной
продолжительности рабочего времени, оставляя в стороне то что сложившаяся ситуация с
занятостью наряду с предусматриваемым введением часовой минимальной оплаты труда требует
принятия новой гарантии, такой как минимально допустимая продолжительность рабочей недели
(месяца). Кроме того, проект не учитывает ряд положений, которые были внесены в КЗоТ в связи
с ратификацией Конвенции МОТ № 156 в отношении ограничения ночных работ для мужчин,
имеющих детей в возрасте до 3 лет, а также ограничения привлечения к сверхурочным и
направления в командировки мужчин, имеющих детей в возрасте до 14 лет. Во всяком случае это
справедливо для тех из них, кто воспитывает детей самостоятельно.

Время отдыха

В основном, проект Трудового кодекса содержит в данном разделе те же нормы, что и
действующий КЗоТе. Но в отличие от действующего, проект предусматривает, что
дополнительные отпуска без сохранения заработной платы сроком до 14 дней предоставляются
топь ко для ухода за ребенком-инвалидом; исключен дополнительный день отдыха для женщин в
сельской местности.

В отдельных странах Западной Европы в последние годы все большее распространение
получает отпуск по уходу за ребенком, который предоставляется любому из родителей (или
поочередно) до достижения ребенком возраста обязательного школьного обучения (6-8 лет).
Отпуск предоставляется без сохранения заработной платы, либо с частичной оплатой (за счет
социального страхования). Было бы интересно проанализировать эффективность такой меры с
позиции снижения давления свободной рабочей силы, женской и мужской, на рынок труди с
учетом уточнения состава трудоспособных граждан, имеющих право получать пособия на детей и
по бедности, особенно при повышении этих пособий до значимого размера.

Право на справедливое вознаграждение

Одна из наиболее существенных категорий трудового права - минимальный
гарантированный уровень оплаты труда, ниже которого не может быть определен размер
вознаграждения. Он устанавливался уже в Кодексе законов о труде РСФСР 1922 г. И до
настоящего времени все регулирование оплаты труда по прежнему базируется на этом показателе,
причем его значение серьезно возросло в условиях перехода к рыночным отношениям. Другим
основным элементом централизованного регулирования заработной платы, начиная с 1917 г.,
являлась тарифная система, которая всегда была формально гендерно нейтральной, а реально
предусматривала преимущество «мужских» отраслей по сравнению с «женскими».

Этот разрыв сохранился и на сегодня, но в несколько ином виде - различий в урегулировании
коммерческой и государственной сфер занятости. Если в коммерческой сфере предусматривается
государственное регулирование только минимального размера оплаты труда, то в бюджетной - и
минимального размера оплаты труда, и тарифных станок (окладов) работников по Единой
тарифной сетке.


Размеры тарифных ставок ETC находятся на крайне низком уровне, в связи с чем оплата
труда работников организаций бюджетной сферы - здравоохранения, образования, культуры
составляет менее половины относительно оплаты работников промышленности, строительства,
транспорта. Учитывая, что в бюджетно финансируемых отраслях преобладающей рабочей силой
являются женщины, такое соотношение заработных плат является проявлением косвенной
дискриминации.

Следует отметить, что принцип, который определяет размеры заработной платы -
«обеспечение достойного уровня жизни работнику и его семье», не соблюдался ранее и не
соблюдается до сих пор. Лишь в законе РФ «О прожиточном минимуме РФ» устанавливается, что
минимальный размер оплаты труда определяется исходя из размеров прожиточного минимума и
поэтапно приближается к нему. Однако на практике соотношение минимального размера оплаты
труда и прожиточного минимума уменьшается и в настоящее время составляет менее 10%.
Известно, что получателями минимальной оплаты труда являются в основном женщины, и это в
значительной мере определяет их отставание в системе вознаграждения за труд в целом.

Проект Кодекса ничего не меняет в регулировании оплаты труда ни в бюджетной, ни в
коммерческой сфере. Между тем, важно ликвидировать функцию минимальной заработной платы
в форме норматива исчисления для социальных, финансовых и прочих выплат. Это позволило бы
либерализовать принципиально корневую для рыночных отношений категорию минимальной
цены рабочей силы и ориентировать данный показатель действительно на уровень прожиточного
минимума, имея в виду осуществить главную задачу перехода к рынку в отношении наемных
работников - самообеспечение собственных потребностей и потребностей своей семьи за счет
заработанного винного дохода. Все остальное регулирование оплаты труда в коммерческой сфере
должно происходить на договорной основе при сохранении гарантированных нижних пределов
вознаграждений за труд.

С этих позиций недостатком проекта является то, что в нем не предусматривается в нужном
составе указанные границы вознаграждения за труд, за исключением оплаты сверхурочных,
ночных, праздничных и выходных. Тем самым ущемляются интересы не только всех работников,
но главным образом мужчин, которые чаще перерабатывают рабочее время по сравнению
с.женщинами, перегруженными воспитанием детей и домашними обязанностями.

Современная проблема Кодекса в области заработной платы - неотрегулированность
экономической ответственности работодателя за ее задержку и нарушение сроков оплаты. В
поправках к КЗоТу РФ, принятых Государственной Думой и одобренных Советом Федерации,
предусматривается в таких случаях выплата компенсации работнику за каждый календарный день
задержки. К сожалению, данная норма не поддержана Президентом Российской Федерации.

Условия труда

Регулирование труда по его условиям сформулировано правом в нескольких направлениях -
в том числе и как гендерно нейтральные нормы, и как гендерно активные:

-  льготы и преимущества для всех занятых на тяжелых, вредных и опасных работах,
независимо от пола работника (сокращенный рабочий день, дополнительный отпуск, специальное
питание, повышенная оплата, страхование от производственных травм и профессиональных
заболеваний);

- ограничение для женщин занятости на ночных работах, за исключением производственной
необходимости;

-  запрет женской занятости на ряде особо вредных и опасных работ, на переноску и
передвижение тяжестей, превышающих установленные предельные нормы, а также на любых
тяжелых, вредных, опасных и ночных работах для беременных женщин и женщин с детьми до 3
лет160. Традиционное запрещение в Российской Федерации занятости женщин в неблагоприятных
по условиям труда производствах, исходя из интересов ее репродуктивного здоровья и заботы о
здоровье будущего поколения, оформлено трудовым правом в ряде нормативных актов. Так, ст.
160 КЗоТ РФ запрещает труд женщин на тяжелых работах и работах с вредными условиями труда,
а также с переноской и передвижением женщинами тяжестей сверх установленных предельных
норм. Этой же статьей предусматривается необходимость утверждения правительством списка
указанных работ.


Принятые в 1993 г. «Основы законодательства Российской Федерации об охране труда»161
расширили это запрещение, распространив его относительно всех женщин детородного возраста,
что поставило перед работодателем такое существенное ограничение, соблюдение которого
приводило бы к массовому выводу женщин с предприятий и таким образом, к увеличению
безработицы.

Чтобы этого не случилось и правительство успело бы разработать соответствующий
механизм реализации данного законодательного положения, срок исполнения ст. 6 «Основ» был
отложен Госдумой до 1 июля 2000 г. Однако до наступления зафиксированной даты и истечения
объявленного моратория Федеральным Собранием 17 июля 1999 г. был принят новый
Федеральный закон «Об основах охраны труда в российской Федерации», где требование о
запрещении было сформулировано аналогично старой, действующей в КЗоТе норме, с поручением
правительству переутвердить перечень подобных работ взамен действующего с 1978 г. В связи с
этим в ст. 27 Федерального закона «Об основах охраны труда в Российской Федерации» была
предусмотрена отмена прежних регулирующих данный вопрос актов.

25 февраля 2000 г. постановлением Правительства № 162 был утвержден новый Перечень из
456 позиций тяжелых работ, работ с вредными и опасными условиями труда, на которых
запрещается труд женщин. И хотя мы не совсем согласны с перечнем (к примеру, работы с
приборами в авиации и т.п.), но юридически проблема отрегулирована.

Тем не менее, осталась социально-экономическая проблема, ограничивающая права женщин
на профессиональную занятость, исходя из потребности общества и государства в улучшении
ситуации с воспроизводством населения и заботы о соблюдении прав ребенка на жизнь и
здоровье. Помимо этого, следует отметить, что запрет для женщин на работы во вредных и
опасных производствах, при одновременном разрешении работать в этих производствах
мужчинам дискриминирует последних.

В принципе, противоречие между свободой профессиональною выбора каждой конкретной
женщины и интересом поддержания репродуктивного здоровья нации снимается на путях
решения глобальной задачи технической модернизации российского производства, в том числе в
сторону его безопасности для всех без исключения трудящихся: и женщин, и мужчин. Но это
длительный процесс. Однако если в ходе его, при проведении предусмотренной раз в пять лет
переаттестации рабочих мест на конкретных предприятиях условия труда улучшатся,
законодательное запрещение может быть снято. То же самое возможно, если предприятие
индивидуально обратится в местные органы санэпиднадзора и всероссийской экспертизы по
условиям труд за установлением факта отсутствия неблагоприятной производственной обстановки
и получит положительные заключения.

По нашему мнению, эта норма должна быть поднята в правовою отношении и перенесена из
примечания к правительственному перечню от 25 февраля в действующий Федеральный закон
«Об основа охраны труда в Российской Федерации». Кроме того, Трехсторонней комиссии по
регулированию социально-трудовых отношений целесообразно дополнить генеральное, а с ним и
соглашения следующего уровня (отраслевые, региональные, коллективные) положением с
необходимости инициирования мероприятий по улучшению охраны труда женщин, имеющих в
виду сужение зон его запрещения, или по подготовке при необходимости к их выводу с тяжелых и
вредных работ. Женским общественным организациям рационально лоббировать изменения в
налоговом и страховом законодательстве, стимулирующие предприятия к улучшению условий
труда.

Можно возразить, что рекомендуемое нами в качестве оптимум сохранение в обозримом
будущем гендерно дифференцированной политики в охране труда не согласуется с процессами,
происходящими в этой области во многих зарубежных странах, где отменяется специальная
охрана труда женщин как способствующая дискриминации при найме. Но, во-первых, это, как
правило, очень благополучные, богатые и социально продвинутые страны, с цивилизованным
работодателем, с действующими антидискриминационными механизмами, а, во-вторых, - там
гораздо более высокий уровень техники и технологии, достаточно давно имеющий дело с
экологией человека.

В нашем же конкретном случае при общенациональной практике несоблюдения законов,
«диком» предпринимателе и работнике, запуганном безработицей и невыплатами, с сужающимся


влиянием профсоюзов было бы просто разрушительным слепо копировать сделанное в развитых
сообществах, претендующих на всеобщее благосостояние. Подобное понимание особенностей
момента имеется в международных правовых актах, которые признают неоднозначность
обстоятельств и поэтапность возможных шагов.

Но даже согласившись с рациональностью временного оставления для женщин «позитивной
дискриминации» в сфере защиты от неблагоприятных условий труда, как все же быть с
мужчинами, рискующими своим здоровьем во вредном производстве?

Здесь позиция тендерных исследователей однозначна: безусловно, повышение их
безопасности не менее актуально, и нужно быть более решительными хотя бы на участках,
которые отмечены в конвенциях и рекомендациях МОТ как наиболее неблагоприятные, в
частности производства с канцерогенными веществами: асбест, бензол и пр.

В этом направлении Минздрав РФ утвердил в 1998 г. перечень веществ, продуктов,
производственных процессов, бытовых и природных факторов, канцерогенных для человека, и
назвал меры профилактики; есть федеральный закон о радиационной безопасности населения и
другая законодательная база необходимых действий. Дело за главным - осуществить реальное
внедрение хороших намерений с помощью воздействия государства (от административного до
экономического) и активизации действий профсоюзов.

Социальное страхование

Важнейшей частью трудовых отношений является обязательное государственное социальное
страхование. Затраты на эти цели включаются в цену рабочей силы (цену труда), выступают как
часть издержек на производство, направляемых на социальную защиту работающих в случае
утраты ими заработка в определенных законом объективных обстоятельствах: старость, болезнь,
производственная травма и профзаболевание, смерть кормильца, материнство (родительство),
потребность в санаторном лечении, безработица.

Сохранение основных положений системы социального страхования в Трудовом кодексе -
принципиальный вопрос регулирования этой сферы, которое будет различным при признании или
непризнании примата трудового права над страховым. В условиях обособления обязательное
социальное страхование рискует стать частью финансового рынка и финансового
законодательства с их специфической целью - минимизация затрат и максимизация доходов.

Между тем, в обязательном страховании содержится гигантская социальная, а
следовательно, тендерная нагрузка. Она не относится к формированию средств, которое
происходит по равным тарифам независимо от пола работающих (антидискриминационный
подход), но она относится к содержанию страховых случаев и программе выплат по ним, что, в
свою очередь, ставит серьезные проблемы обоснования оптимальности принимаемых решений.
Именно учет пола застрахованных, учет тендерной чувствительности и позволяет сделать систему
обязательного страхования действительна эффективной и целенаправленной.

Это, прежде всего, относится к главному виду страхования - пенсионному, формирующему
подавляющую его часть - трудовые пенсии. В них, к сожалению, отражается и консервируется вся
сегодняшняя социо-половая деструкция в области занятости и заработной платы. Так, даже в
архиуравнительной пенсионной системе, введенной в РФ в 1990 г., и пытающейся сгладить
несправедливые различия в исходных условиях назначения пенсий путем включения в трудовой
стаж нестраховых периодов (материнство у женщин, военную службу у мужчин, уход за
маленьким ребенком у тех и других по выбору, обучение в вузе каждого и т.п.), а также сурово
ограничивающей пенсионный максимум, достающийся в основном мужчинам с их более высокой
оплатой, тендерная дифференциация все равно не ликвидируется: материальные возможности
пенсионерок, как правило, ниже, чем пенсионеров, хотя их число и доля в общем объеме расходов
на пенсии выше, чем у мужчин.

Свершившийся ныне переход к пенсиям на базе исчисления индивидуального коэффициента,
определяемого из отношения заработной платы работника к средней по народному хозяйству,
увеличивает это различие в пользу мужчин. Еще больше возрастает разница при переходе к
накопительной системе, где отставание женщин в оплате труда ничем не компенсируется, а либо
сохраняется, либо увеличивается по известным причинам: меньше трудовой стаж при более
низком пенсионном возрасте, исключение нестраховых периодов, более длительное пребывание


на пенсии (примерно 23 года у женщин и 14 у мужчин) в пределах накопленной суммы средств,
снижающее для женщин ежегодные выплаты и т.п. Вопрос же о едином по полу возрасте выхода
на пенсию имеет сложный многофакторный аспект, связанный как с профессиональным, так и с
домашним трудом по воспитанию детей, в котором по-прежнему нуждается общество, особенно в
условиях демографического кризиса и массовой безработицы, низкого уровня жизни, отставания
сервиса.

Страховые программы по болезни и медицинскому обслуживанию распределяются ныне в
основном в пользу женщин-матерей, которые чаще утрачивают свой заработок в связи с
рождением ребенка, уходом за больным ребенком и другими членами семьи; кроме того, следует
иметь в виду, что медицинское страхование, помимо лечения заболеваний общего типа,
финансирует ряд разделов здравоохранения, ориентированных исключительно или
преимущественно на женщин - гинекология, родовспоможение, патронаж новорожденных и т.п.
Финансирование происходит для работающих женщин за счет взносов работодателей, которые,
как и любой другой доход, создается наемным трудом.

Напротив, система страхования здоровья и заработка от производственных рисков больше
касается мужчин, среди которых выше доля занятых на тяжелых и вредных работах. Вместе с тем,
тендерный расклад средств по помощи безработным опять-таки складывается в пользу женщин,
составляющих подавляющую часть официально зарегистрированных среди потерявших и ищущих
работу.

В итоге ясно, что всякое ограничение программ и одновременно выплат по социальному
страхованию ударяет и по женщинам, и по мужчинам, но больнее - по женщинам, особенно в
неполных семьях. Отсюда работающие женщины - естественные сторонники развития
социального страхования у нас в стране как обязательной части трудовых отношений, поскольку
страховому принципу свойственно перераспределять аккумулированные средства между
различными группами застрахованных, включая перераспределение между высоко - и
низкооплачиваемыми категориями, большинство которых - женщины. А накопительные
принципы социально-трудовой защиты в настоящее время при действующих тендерных различиях
в системе труда и доходов более ориентированы на мужчин и их преимущества в этой жизни и тем
самым фиксируют дискриминацию по полу.

4. Правоприменение и контроль

Представляется, что намеченный пересмотр трудового права и его основы - Трудового
кодекса может принципиально не повлиять на улучшение ситуации для работающего человека
независимо от пола , не только из-за необъективно сформированных решений, сколько из-за
общего кризиса управляемости в российском государстве - всеобщего господства правового
нигилизма сильных и отсутствия мер эффективной социальной защиты слабых на рынке труда,
т.е. реального социально-экономического неравенства того, кто покупает и того, кто продает
рабочую силу.

Информация Рострудинспекнии, призванной осуществлять надзор за соблюдением трудовых
прав работающих, о количестве и тяжести нарушений в отношении женщин свидетельствует о
наличии крупной социальной проблемы. В числе наиболее характерных нарушений - увольнение
беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет и других подобных категорий,
защищаемых законом в особом порядке. Повсеместно задерживаются и не выплачиваются
пособия на детей, страховые и нестраховые. Женщины-матери привлекаются к сверхурочным и
ночным работам без их согласия и часто без дополнительной оплаты. Нередко после возвращения
работницы из отпуска по уходу за маленьким ребенком работодатели находят причину для ее
увольнения из-за отставания в квалификации, сложившегося в период отпуска, вместо того, чтобы
организовать соответствующее обучение. Работницам задерживают заработную плату - ни 1
января 2000 г. эта задержка касалась 20% занятых и составляла в среднем 3 месяца. Кроме того,
задерживается выплата возмещения вреди, причиненного увечьем и профессиональным
заболеванием.

Проверки соблюдения требований охраны труда указывают на массовость их нарушений.
Так, на предприятиях Курской области более 70 тысяч женщин трудятся в условиях не
отвечающих     санитарно-гигиеническим     нормам     (повышенный     шум,     запыленность     и


загазованность); на предприятиях Саратовской области тяжелые физические нагрузки,
превышающие допустимые нормы, вредные факторы, нарушение показателей микроклимата
касаются более чем 50 тысяч женщин; по данным обследования Читинской области в
неблагоприятных условиях в строительстве занята каждая четвертая женщина, а в
здравоохранении - даже 4/5. Велик травматизм: за 11 месяцев 1999 г, зарегистрировано
пострадавших на производстве в РФ 36 тысяч женщин, а травматизм со смертельным исходом
имеет даже тенденцию к росту. В сфере торговли и народного образования преднамеренные
убийства составили 30% от всех несчастных случаев на производстве со смертельным исходом.
Отсутствует санитарно-гигиеническое обслуживание на предприятиях с широким использованием
женского труда (ст. 172 КЗоТ), забыты медицинские осмотры, как правило, закрыты медицинские
пункты.

За грубые нарушения трудового законодательства относительно занятых женщин и мужчин
(по данным Госкомстата за 1999 г., пострадавшие от несчастных случаев распределяются между
ними как 22 и 78%) подвергнуто штрафу 28 тыс. руководителей и других ответственных
работников, привлечено к дисциплинарной ответственности 23 тыс. должностных лиц
предприятий, из них отстранено от должности или уволено 1,5 тыс. В связи с нарушением норм
охраны труда приостановлена работа ПО предприятий, свыше 6,5 тыс. подразделений и около 100
тыс. единиц оборудования, не принято в эксплуатацию 794 объекта и т.п.

Куда может обратиться работающая женщина за защитой своих прав? Отвечаем: в
профсоюз, в органы Минтруда (Рострудинспекция), в суд, к Уполномоченному по правам
человека. Но, во-первых, добиваться полагающихся ей гарантий она может лишь имея законный
договор найма и лишена такой возможности в любом другом случае, если такого договора нет
(хотя МОТ и признает фактическое исполнение работы доказательством трудовых отношений),
либо если договор заключен в иной форме (договор подряда, документ на ведение
предпринимательской деятельности, с помощью которого сейчас закабаляется продавщица в
рыночной торговле и т.п.). Поэтому было бы важно, как мы отмечали выше, распространить
правила Трудового кодекса на всех фактически находящихся в трудовых отношениях при наличии
их признаков, подлежащих определению в системе законодательства.

Значительную роль в повышении уровня исполняемое™ законов в сфере трудовых
отношений играет позиция профсоюзов. Однако, судя по истекшему десятилетию периода
реформ, профсоюзы не используют гендерно ориентированные технологии в своих действиях.
Объектом коллективных договоров на предприятиях, тарифных соглашений на территориях, в
отраслях, генерального соглашения на федеральном уровне между работодателями, профсоюзами
и государством пока выступает, как правило, недифференцированная по полу и семейному
положению фигура работника, претендующая на общее соблюдение гарантий и решение общих
проблем (занятости, заработной платы, условий и режима труда). Исключением, пожалуй,
традиционно является только загородный отдых детей, организованный семейный отдых,
культурно-массовая работа с детьми, некоторые конкретные меры по улучшению условий труда и
т.п.

Между тем, предметом коллективных договоров и соглашений вполне могли бы стать
тендерные аспекты обучения за счет работодателя женщин, выходящих из отпуска после
рождения ребенка, вопросы о квалификационном и профессиональном продвижении женщин, о
режимах труда, квотах увольнения по полу в случае намечающихся мер в области сокращения или
перевооружения рабочих мест и т.п.

Необходимо также активизировать досудебные процедуры и органы рассмотрения
индивидуальных трудовых споров, в чем, скажем прямо, Россия сильно отстает от передовых
стран. К примеру, в Великобритании образована Комиссия по обеспечению равных возможностей
в области занятости, состоящая из лиц, назначенных министром труда. Она вправе проводить
расследование случаев незаконной дискриминации, требовать устных и письменных свидетельств,
документов. Комиссия дает работодателям рекомендации по итогам расследований, включая
требования об отмене дискриминационной практики. Работодатель может обжаловать их в суде,
но при неприятии требуемых мер сама Комиссия может обратиться в суд.

В 1998 г. в Российской Федерации была предпринята попытка создания
антидискриминационного   механизма   в   лице   Уполномоченного   по   правам   человека.   Но


законодатель так странно оформил возможности названного института, что он не вправе
критиковать принятые законы с позиций наличия в них признаков дискриминации. К тому же
российский Уполномоченный принимает жалобы граждан на нарушения госорганов и
должностных лиц только после прохождения этих жалоб по всем инстанциям - административным
и судебным, и таким образом, совсем не похож на шведского омбудсмена - лицо назначаемое
правительством в целях проведения расследований жалоб (в том числе индивидуальных) на
дискриминацию и передачи их в суд. Хорошо бы и нам иметь государственно-общественную
комиссию по равным правам и возможностям и соответственно расширить функции
Уполномоченного по правам человека, имея в виду особо выделить проблемы дискриминации, в
том числе в трудовых отношениях. Кроме того, все социально ориентированные структуры и
специалисты должны располагать широко представленными показателями статистики по полу.

Создание новой эффективной системы реализации норм трудового законодательства
предполагает разработку Трудового процессуального кодекса Российской Федерации (ТПК РФ), в
котором должны быть предложены механизмы защиты трудовых прав работников,
гарантированных в законодательстве. Его концепция отличается от принципов гражданского
процессуального порядка. Это обусловлено тем, что реализацию требований трудового
законодательства нельзя жестко связывать с подачей работником жалобы на действия
работодателя, ибо работник может опасаться конфликта с работодателем. Государство обязано
обеспечить защиту гарантированных работнику трудовых прав, не подвергая его испытаниям
тяжбы с работодателем. В содержание ТПК РФ необходимо включить: а) нормы,
регламентирующие самозащиту трудовых прав; б) деятельность по надзору и контролю за
соблюдением трудового законодательства; в) новый порядок рассмотрения трудовых споров.
Содержание предлагаемых новелл видится следующим:

а)  работники  должны  получить  возможность  адекватно  реагировать  на  допускаемые
работодателем нарушения. При этом необходимо разработать критерии соразмерности действий
работника допускаемым работодателем нарушениям его прав. Данные критерии могут носить
материальный и процессуальный характер. Первые должны учитывать материальные интересы
сторон трудового правоотношения.  Например, работник своими действиями по самозащите
трудовых прав не может причинять работодателю ущерб в большем размере, чем работодатель
имеет перед ним задолженность. Вторые касаются процесса регламентации трудовых отношений.
Так, при нарушении работодателем обязанности утвердить в установленные законодательством
сроки    график    отпусков,    работнику    следует    предоставить    право    использовать    отпуск
самостоятельно в любое удобное для него время, или если зарплату не платят, он может не
выходить на работу, и это не будет считаться прогулом и т.п. Необходимо регламентировать
максимально возможное количество случаев самозащиты работниками трудовых прав;

б)  в перспективе предпочтительным видится создание единой системы органов надзора и
контроля   за   соблюдением   трудового   законодательства.   Однако   уже   в   настоящее   время
предписания надзорно-контрольных инстанций должны получить механизмы принудительной
реализации, для чего их следует включить в число исполнительных документов и тем самым в
зону правил, установленных для исполнения судебных решений.

в)  рационально сформировать специальные судебные составы, которые могут обеспечить
квалифицированное разрешение трудовых споров. Судьи судов общей юрисдикции могут стать
председательствующими в судебном составе по трудовым делам. Освобожденные работники
профсоюзных органов имеют возможность войти в судебный состав в качестве представителей
работников.   С   другой   стороны,   в   состав   суда   по   трудовым   делам   следует   включить
представителей работодателей,  и.также  представителей  Министерства  труда  и  социального
развития РФ и его органов на местах.

К компетенции сформированного предложенным образом судебного состава могут быть
отнесены как индивидуальные, так и коллективные трудовые споры. Необходимо
регламентировать и особые процессуальные правила рассмотрения трудовых споров. Прежде
всего, работникам следует предоставить право обращаться за защитой интересов как в суд по
месту нахождения работодателя, так и в суд по своему месту жительства.

Бремя доказывания правомерности принятых решений должно лежать на работодателе. При
невыполнении им обязанности представить в установленный срок доказательства, а также при


уклонении от явки в суд, решение необходимо выносить на основании объяснений работника,
являющихся в такой ситуации неопровергнутым доказательством. Причем, можно обратить
внимание правоприменителей на критическое отношение к письменным доказательствам,
полученным работодателем у подчиненных работников.

Новый Трудовой кодекс и каждый новый закон в трудовой сфере - сложная социальная
проблема, поэтому они требуют заинтересованного и широкого участия всех субъектов трудовых
правоотношений и рассмотрения в разнообразных аспектах, включая тендерный: анализ.
Существенную роль в его подготовке и обсуждении могли бы сыграть общественные организации,
в том числе женские, которые должны иметь полную информацию о содержании и этапах
прохождения проекта. Институционально законодательные решения в обязательном порядке
рационально оформлять государственно-общественной социально-трудовой (тендерной)
экспертизой, которая должна стать органической составляющей процесса управления на всех
уровнях (по всем отраслям права). Сегодня вне экспертной технологии невозможно себе
представить современное социальное государство и гражданское общество.

5. Выводы и предложения