Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Конституция Российской Федерации в решениях Конституционного Суда России / Под ред. Л.В. Лазарева. М.: Институт права и публичной политики, 2005.

 

 

 

КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В РЕШЕНИЯХ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИИ

 

Материал подготовлен с использованием правовых актов

по состоянию на 16 марта 2005 года

 

Над изданием работала группа экспертов Конституционного Суда Российской Федерации: Лазарев Л.В. (руководитель группы экспертов), Морщакова Т.В., Страшун Б.А.; а также эксперты Института права и публичной политики: Агафонова К.А., Бочарникова Ю.Ф., Валуева О.М., Кулешова А.А., Ростовцев А.В., Топоров А.Р., Троицкая А.А.

 

 


СЛОВО О КОНСТИТУЦИИ

 

Более 10 лет в России действует новая Конституция. Она рождалась в острейшей борьбе различных социально-политических сил за выбор пути дальнейшего развития страны. По сути, события осени 1993 года, предшествующие принятию Конституции, следует признать политической революцией, которая, как и любая революция, связана с приобретениями и издержками. Не буду оценивать, что преобладает в их соотношении. Тем не менее, полагаю, что к несомненным достижениям того периода можно отнести Конституцию 1993 года, давшую стране централизованную власть и не допустившую в силу этого распада России, причем достижениям обеих боровшихся тогда сторон.

Действующая Конституция явилась в конечном счете результатом крушения авторитарно-тоталитарной системы правления и создала правовые предпосылки для развития в России демократического конституционного строя, основанного на господстве права. Она не нечто дарованное свыше, а завоевание, полученное ценой больших усилий и больших жертв. Завоевание, обеспечившее новый и большой исторический результат. А значит, с учетом цены и результата наша Конституция - огромная ценность для России.

На основе Конституции страна сумела пройти сложнейший период масштабных, воистину революционных трансформаций. Сумела пройти и не ввергнуться в хаос нескончаемых конфликтов регионов, властей, идеологий. Пройти и не обрушить общество, не потерять государственность.

В Конституции мы получили тот правовой фундамент, который обеспечил политическую, экономическую, социальную целостность России. Именно Конституция стала главным средством безусловной и универсальной юридической легитимации российского государства. Именно Конституция стала системным юридическим выражением основных политических ценностей, которые определяют лицо новой и исторически преемственной России: обеспечение прав и свобод человека, демократическое федеративное правовое государство, разделение властей, парламентаризация и др. В этом заключается ее огромный политико-правовой потенциал, который еще предстоит в полной мере реализовать.

Конституция содержит в себе все необходимое для достраивания и развития государственной, социальной, экономической и идейно-политической общности. Конституция - надпартийный, надгрупповой, надэтнический, именно всеобщий источник объединения российского общества, никакие противоречащий принципам современного плюрализма и обеспечивающий демократическую организацию всех ветвей публичной власти.

В связи с этим принципиальное значение приобретает обеспечение единства массового правосознания и правосознания власти в стремлении защитить на основе Конституции развивающееся правовое государство в современном неустойчивом, быстроменяющемся мире. Такое единство достигается тогда, когда массовое и властное правосознание осознает истину, заключающуюся в том, что Конституция - это генеральное соглашение между всеми социальными группами, включая власть, бизнес, общество в целом, о фундаментальных правилах, по которым живет страна.

Разумеется, Конституцией не исчерпываются правила, которые действуют в обществе. Кроме нее существуют правила правовой системы в целом, нормы морали, личные, групповые, национальные идеи и идеалы и многое другое. Но все это обязано существовать в конституционных рамках. И одна из особых угроз обществу - нарушение конституционных рамок как главных правил.

Нарушения и несоблюдение Конституции, ее необоснованное изменение, нестабильность неизбежно приводят к тому, что вся остальная система правил, по которым живет общество, начинает неуклонно подвергаться сомнению, эрозии, размыванию. И тогда сначала дух, а затем и буква правил - любых правил - теряют свое значение. Это относится к любому обществу, особенно к такому, где, как в России, уровень массового правосознания очень низок, неразвит.

В таких условиях попытки инициировать принципиальный и всеобъемлющий пересмотр конституционных норм, что проявилось и в самое последнее время, являются весьма опасной формой "раскачивания", ослабления неокрепшего массового правосознания, а в конечном счете серьезной угрозой социально-политической и государственной устойчивости.

Конечно, жизнь идет, общество развивается, реальность меняется. И никто не считает Конституцию "священной коровой". Поэтому конституционные основания российской государственности, политические модели общества могут и должны анализироваться, обсуждаться, подвергаться тщательному, но обязательно высокопрофессиональному разбору, а не становиться предметом политических спекуляций и игр, пиар-кампаний.

Если изменения реальности и профессиональный разбор убедительно покажут, что действующая Конституция - даже посредством ее истолкования Конституционным Судом - уже не способна выполнять свои функции и не позволяет России адекватно отвечать на вызовы исторического Времени и что конституционные трансформации не только возможны, но и необходимы, всем нам придется подчиниться требованиям жизни.

Вместе с тем при любых изменениях реальности что-то в ней всегда оказывается неизменным или, по крайней мере, преемственным. А значит, это неизменное и преемственное неизбежно сохраняется и в базисных описаниях реальности. И Конституция, как одно из главных научных и одновременно социально-политических базисных описаний реальности, просто обязана эти элементы неизменности и преемственности воспроизводить, поддерживать и охранять.

Во всей мировой политической практике серьезные изменения Конституции - явления чрезвычайные, обычно связанные с изменением социально-политического строя. И это не случайность. Фундамент социально-государственной устойчивости - стабильность системы государственной власти и системы государственного строя в целом. Именно эта стабильность обеспечивает предсказуемость будущего, позволяет всем субъектам политики, экономики, социального действия - от партий и других общественных институтов до хозяев крупных компаний и рядовых граждан - понимать свои перспективы, нормально планировать жизнь и деятельность.

Конституция, как свод главных норм прямого действия, является, в свою очередь, бесспорной и единственной в своем роде гарантией стабильности политического строя, а значит, базовым документом, на котором держится все остальное здание "предсказуемого будущего". Стабильность Конституции и стабильность политического строя - категории тесно взаимосвязанные.

Стабильность Конституции вместе с тем не синоним застывшего на бумаге текста. Она в соприкосновении с реальной жизнью наполняется более глубоким содержанием без изменения конституционного текста, конкретизируется в законодательстве и обогащается правоприменительной, прежде всего судебной, практикой. Особая роль здесь принадлежит Конституционному Суду России, который осуществляет общеобязательное толкование Конституции и выявляет конституционно-правовой смысл законов, иных нормативных правовых актов, что призвано обеспечить единообразное понимание и отражение конституционных положений в законодательстве и правоприменительной деятельности. Все это обеспечивает стабильность и в то же время динамизм в воздействии Конституции на общественное развитие. И Конституция в современный период представляет собой конституционный текст в единстве с его интерпретацией в решениях Конституционного Суда России.

 

Председатель Конституционного Суда Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист Российской Федерации

В.Д.ЗОРЬКИН


ВВЕДЕНИЕ

 

У Конституционного Суда России еще сравнительно краткая история. Он был образован в октябре 1991 года на основе Конституции и первого Закона о нем от 12 июля 1991 года.

Учреждение Конституционного Суда явилось конкретным проявлением стремления новой России, во-первых, к демократическим преобразованиям, конституционно-правовой защите суверенитета Российской Федерации и федеративных отношений; во-вторых, к последовательной реализации идей правового государства, принципа разделения властей и созданию сильной судебной власти как самостоятельной и независимой ветви власти; в-третьих, к превращению Конституции в непосредственно действующее право, на которое могли бы прямо опираться граждане, их объединения для защиты своих прав и свобод и которому должны неукоснительно следовать органы законодательной, исполнительной и судебной власти, местного самоуправления, другие субъекты права.

Вместе с тем в первый период своей деятельности Конституционный Суд должен был действовать на основе Конституции РСФСР 1978 года, в которую к началу 90-х годов было внесено около 300 поправок, приведших к соединению в ней как бы двух форм политико-правовой системы страны: советской и общедемократической. В таких условиях становление конституционного правосудия было непростым делом. Тем не менее Конституционный Суд в своей деятельности стремился исходить из демократических правовых начал, нашедших отражение в Конституции, и общеправовых принципов справедливости, юридического равенства, гарантированности государством прав и свобод человека и гражданина и др.

С принятием Конституции России 1993 года начался новый этап в конституционно-правовом развитии страны, связанный с ролью Конституции как правового фундамента процесса реформирования российского общества. В Конституции России 1993 года нашли воплощение многие принципы демократического конституционного строя, конституционализма: народовластие; правовое государство; верховенство права и конституции; признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, их защита государством; политический и идеологический плюрализм, многопартийность; федерализм; разделение власти; самостоятельность местного самоуправления; признание и равная защита различных форм собственности; свобода экономической деятельности; судебный конституционный контроль.

Закрепление в Конституции России принципа ее высшей юридической силы и прямого действия (часть 1 статьи 15), что сделано впервые, его конкретизация в признании прав и свобод человека и гражданина непосредственно действующими (статья 18) и гарантирование каждому судебной защиты его прав и свобод (статья 46) создало необходимые юридические предпосылки для превращения Конституции из декларативно-пропагандистского документа, каковым во многом были прежние советские конституции, в непосредственно действующее право. Признание верховенства, высшей юридической силы и прямого действия Конституции означает прежде всего, что каждый субъект права - государственный, общественный орган, организация, должностное лицо, гражданин - должен сверять свои юридически значимые действия прежде всего с Конституцией. Указанный принцип приобретает особый смысл в федеративном государстве: и федеральные законы, конкретизирующие конституционные положения, и конституции, уставы, законы, иные правовые акты субъектов Федерации должны соответствовать федеральной Конституции. Она является реальным правовым основанием для отмены правовых актов и пресечения действий, которые ей противоречат.

Ответственность за соблюдение и охрану Конституции лежит на всех органах публичной власти и должностных лицах. Гарантом Конституции Российской Федерации является Президент Российской Федерации (часть 2 статьи 80 Конституции Российской Федерации). В конституционном контроле в пределах своей компетенции с использованием соответствующих правовых средств и процедур участвуют (должны участвовать) Федеральное Собрание, Правительство Российской Федерации, законодательные и исполнительные органы субъектов Федерации, судебные, прокурорские и иные органы федерального и регионального уровней. В то же время конституционный контроль для большинства из них не основная, а дополнительная функция, нормотворческая же деятельность государственных органов, в свою очередь, является объектом специального конституционного контроля - судебного. В связи с этим именно судебный конституционный контроль, осуществляемый Конституционным Судом России, конституционными (уставными) судами субъектов Федерации, призван занять ведущее место в правовой защите Конституции.

Полномочия Конституционного Суда России, как это определено в действующем Федеральном конституционном законе о нем от 21 июля 1994 года, направлены на защиту основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечение верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории страны. Для достижения этих целей Конституционный Суд правомочен по обращениям правомочных субъектов проверять конституционность законов и иных нормативных актов федерального и регионального уровней, договоров между государственными органами, не вступивших в силу для Российской Федерации международных договоров; разрешать споры о компетенции между органами государственной власти; по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверять конституционность закона в связи с его применением в конкретном деле; давать официальное толкование федеральной Конституции; давать заключение о соблюдении установленного порядка выдвижения обвинения Президента в государственной измене или совершении иного тяжкого преступления; выступать с законодательной инициативой по вопросам своего ведения; осуществлять иные полномочия, предоставляемые Конституцией, федеральными конституционными законами, договорами.

Результаты деятельности Конституционного Суда воплощаются в его решениях, выраженных в них правовых позициях и итоговых выводах. Эти документы приобретают качество нового источника российского права. Правовые позиции, содержащиеся в мотивировочной части решения, являются нормативно-интерпретационными установлениями, имеющими общий и обязательный характер и выражающими правопонимание Конституционным Судом конституционных принципов, норм, общепризнанных принципов и норм международного права либо конституционно-правовой смысл закона и в этом контексте - должное конституционное содержание оспоренного законоположения. Правовые позиции как результат судебного конституционного толкования выступают правовым основанием итогового вывода решения о конституционности или неконституционности оспоренного законоположения. Закрепление правовых позиций в решениях Конституционного Суда в единстве с нормативными предписаниями резолютивной части и придает этим решениям качество не индивидуального, правоприменительного, а нормативно-интерпретационного акта как источника права.

Решение Конституционного Суда, в результате которого акт или его отдельные положения утрачивают силу, приводит к их устранению из правовой системы, тем самым к изменениям в нормативно-правовом массиве, что дало основание называть конституционные суды "негативным законодателем". Такие юридические последствия означают, что Конституция (часть 6 статьи 125) наделяет решения Конституционного Суда свойствами нормативности и большей юридической силой по сравнению с признаваемыми неконституционными законами, указами, уставами, постановлениями.

Вместе с тем признание нормативного акта неконституционным, как, собственно, и подтверждение конституционности акта, всегда опирается на интерпретацию Конституционным Судом конституционных принципов и норм либо выявленный конституционно-правовой смысл закона. При этом происходит конкретизация общих конституционных установлений, соприкоснувшихся с реальной жизнью права, формирование "живого" права - конституционного и иных правовых отраслей, что находит воплощение в правовых позициях Конституционного Суда. Поэтому правомерно характеризовать Конституционный Суд не только как "негативного", но и как "позитивного" законодателя, осуществляющего правокорректирующую функцию относительно нормотворчества законодательной и исполнительной власти.

Учитывая, что решения Конституционного Суда общеобязательны в единстве их мотивировочной, содержащей правовые позиции, и резолютивной, формулирующей итоговый вывод, частей, знание правовых позиций Конституционного Суда имеет важное значение при осуществлении органами публичной власти законотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности, при защите гражданами, их объединениями, предпринимателями, предприятиями, учреждениями и организациями своих прав в судах и иных органах, что в конечном счете способствует реальному воплощению принципов и норм Конституции в общественных отношениях.

Решения Конституционного Суда России доводятся до всеобщего сведения различными способами. Постановления и заключения Конституционного Суда прежде всего подлежат незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Российской Федерации, а также субъектов Российской Федерации, которых касается принятое решение. К федеральным официальным изданиям относятся, в частности, "Собрание законодательства Российской Федерации" и "Российская газета". Решения публикуются также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации", а при необходимости и в иных изданиях. Ежегодно издается сборник "Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения" <*>.

-----------------------------------

<*> См.: Конституционный Суд Российской Федерации. Постановления. Определения. 1992 - 1996. М., 1997. В последующем издавались сборники с аналогичным названием за 1997 - 1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003 и 2004 годы.

 

Судьями Конституционного Суда, сотрудниками его Секретариата, учеными-юристами подготовлен трехтомный Комментарий к постановлениям Конституционного Суда и некоторым определениям <1>. Комментарий постановлений Конституционного Суда первого периода его деятельности содержится в работе А.А. Белкина <2>, а анализ правовых позиций Конституционного Суда по экономическим вопросам - в книге Г.А. Гаджиева и С.Г. Пепеляева <3>. Систематизация правовых позиций по вопросам деятельности Конституционного Суда, конституционного статуса личности, федеративного устройства, организации государственной власти и местного самоуправления, законотворческих процедур и действия правовых актов, наряду с исследованием теоретических проблем конституционного правосудия, осуществлены в работе Л.В. Лазарева <4>.

-----------------------------------

<1> См.: Комментарий к постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации / Отв. ред. Б.С. Эбзеев. Т. 1: Государственная власть. Местное самоуправление. М., 2000; Т. 2: Защита прав и свобод граждан. М., 2000; Т. 3: Государственная власть. Федерализм. Местное самоуправление. Защита прав и свобод граждан (2000 - 2001). М., 2002.

<2> См.: Белкин А.А. Комментарий к решениям Конституционного Суда Российской Федерации. 1992 - 1993. СПб., 1994.

<3> См.: Гаджиев Г.А., Пепеляев С.Г. Предприниматель-налогоплательщик - государство. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации. М., 1998.

<4> См.: Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003.

 

Особенность настоящего издания состоит в том, что все постановления Конституционного Суда, а их принято с начала его деятельности до 1 января 2005 года 221, систематизированы по главам и статьям Конституции России, что осуществлено впервые. Это позволит читателю увидеть нормы Конституции в их истолковании, конкретизации и развитии Конституционным Судом, то есть Конституцию в действии, в ее стабильности и динамизме.

В то же время не ставилась задача приводить постановления целиком - для этого существуют другие упомянутые выше издания. Цель данной книги - показать правовую суть решений Конституционного Суда, их главные правовые элементы в кратком изложении. Это своего рода путеводитель по решениям Конституционного Суда применительно к конституционным нормам.

Содержание каждого постановления излагается по рубрикам, что призвано сконцентрировать внимание на главном в решении. Первая рубрика - это правовые категории, которые анализируются и интерпретируются в постановлении. Далее указываются заявитель и характер процедуры в соответствии с тем, как это предусмотрено в статье 125 Конституции. Выделена рубрика "Предмет рассмотрения", так как иногда предмет обращения и предмет рассмотрения по делу не совпадают, первый бывает шире второго. Затем излагаются позиция заявителя и итоговый вывод решения, то есть положения его резолютивной части. В некоторых случаях для более полного показа итогового вывода используются положения и мотивировочной части.

Аргументация, правовые позиции, явившиеся правовым основанием итогового вывода решения, приводятся под рубрикой "Мотивы решения". Нередко Конституционный Суд в качестве дополнительного довода в пользу своих правовых позиций, выработанных на основе Конституции, а также для разъяснения смысла и значения конституционных норм обращается к общепризнанным принципам и нормам международного права, учитывая, что, согласно статье 15 (часть 4), Конституции, они являются составной частью правовой системы России. В связи с этим выделена еще одна рубрика - "Международно-правовые документы, использованные в Постановлении".

Составители издания встретились с определенными трудностями при отнесении постановлений к той или иной статье Конституции, ибо в постановлениях обычно интерпретируется ряд конституционных норм. Поэтому был применен следующий принцип: постановление помещается под той статьей Конституции, которая являлась главной правовой основой принятия решения. Что касается иных статей Конституции, которыми также руководствовался Конституционный Суд при принятии решения, то применительно к ним даются соответствующие извлечения из постановления.

На первом этапе деятельности Конституционного Суда в 1992 - 1993 годах принято 27 постановлений, основой которых была Конституция РСФСР 1978 года (с послед. изм. и доп.). Некоторые из них имеют уже историческое значение в связи с действием новой Конституции России 1993 года, но ряд сформулированных в тот период правовых позиций сохраняют свою силу и в настоящее время. Поэтому составители сочли полезным поместить в издании и постановления Конституционного Суда 1992 - 1993 годов, однако приводятся они после постановлений и извлечений из постановлений, принятых на основе Конституции России 1993 года, к тем статьям этой Конституции, которые имеют аналогичный предмет регулирования, что и статьи прежней Конституции.

Приложением к книге является алфавитно-предметный указатель (индекс), позволяющий читателю в соответствии с его интересами сориентироваться в том многообразии конституционно-правовых проблем, которые были предметом рассмотрения Конституционного Суда России. Приложен также перечень постановлений Конституционного Суда Российской Федерации за 1992 год - первый квартал 2005 года с указанием официальных источников их опубликования.

 

заместитель руководителя Секретариата

Конституционного Суда Российской Федерации,

заслуженный юрист Российской Федерации,

руководитель группы экспертов издания

Л.В.ЛАЗАРЕВ

 

Раздел первый

 

Глава 1

 

ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

 

Статья 1

 

1. Конституционный принцип правового государства, возлагающий на Российскую Федерацию обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина как высшую ценность, предполагает установление такого правопорядка, который должен гарантировать каждому государственную защиту его прав и свобод (см.: Постановление от 25 апреля 2001 года N 6-П).

2. Правовое государство по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно обеспечивает безопасность граждан, охрану и защиту их прав и законных интересов, эффективное восстановление в правах. Поэтому в РФ как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина в РФ признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; государственная защита прав и свобод человека и гражданина в РФ гарантируется на основе принципа юридического равенства (статьи 1, 2, 17, 18, 19 и 45 Конституции РФ). При этом, по смыслу статей 45 (часть 1), 55 (часть 1), 71 (пункт "в"), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции РФ, государство обязано соблюдать и защищать не только права и свободы граждан, непосредственно закрепленные Конституцией РФ, но и производные от них другие права и их гарантии, приобретаемые на основании федерального закона.

Из названных положений вытекает конституционная обязанность РФ в случаях, когда в каком-либо субъекте РФ возникают экстраординарные ситуации, связанные в том числе с нарушениями режима правовой безопасности, с которыми государство не смогло своевременно справиться, и вынуждающие проживающих на его территории граждан РФ вопреки своей воле покидать места постоянного жительства, обеспечить им посредством дополнительных мер экономического, социального и юридического характера условия для ресоциализации и восстановления нарушенных прав. Соответственно, такие граждане вправе рассчитывать на применение к ним специальных мер защиты, обусловленных юридической природой данной обязанности государства (см.: Постановление от 21 ноября 2002 года N 15-П).

3. Формирование органов местного самоуправления путем свободных выборов - один из признаков демократического правового государства, каковым является Российская Федерация (статья 1 Конституции РФ) (см.: Постановление от 29 ноября 2004 года N 17-П).

 

Статья 2

 

Из статьи 2 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 1, 7, 42 и 53 вытекает, что признание и обеспечение права на возмещение вреда здоровью, являющемуся для каждого неотчуждаемым благом, - конституционная обязанность РФ как социального правового государства. Принимая на себя ответственность по возмещению вреда, государство обязано руководствоваться вытекающими из статей 2, 19 и 42 Конституции требованиями, в основе которых лежит признание в качестве конституционной ценности жизни и здоровья, имеющих равное, одинаковое значение для всех граждан, пострадавших в результате чернобыльской катастрофы (см.: Постановление от 19 июня 2002 года N 11-П).

 

Статья 3

 

1. Самостоятельно устанавливая систему своих органов государственной власти и образуя их, субъекты РФ обязаны действовать в соответствии с основами конституционного строя РФ, в том числе с принципом свободных выборов (часть 3 статьи 3), гарантируя свободу волеизъявления граждан и не нарушая демократические принципы и нормы избирательного права (см.: Постановление от 27 апреля 1998 года N 12-П).

2. Каждая форма непосредственной демократии имеет собственное предназначение в системе народовластия, и реализация одной из них не должна препятствовать осуществлению других, необоснованно замещать их. Референдум как высшее непосредственное выражение власти народа, по смыслу Конституции РФ, не может быть направлен на отрицание состоявшихся законных свободных выборов, также являющихся высшим непосредственным выражением власти народа, поскольку фактически это приводило бы к пересмотру их итогов и как следствие - к нарушению стабильности и непрерывности функционирования органов публичной власти.

Институт референдума субъекта РФ в силу целостности России и единства системы государственной власти, обусловленных суверенитетом ее многонационального народа (часть 1 статьи 1, часть 1 статьи 3, часть 1 статьи 4, части 1 и 3 статьи 5 Конституции РФ), не должен использоваться для противопоставления воли населения субъекта РФ воле федерального законодателя.

Нормы Конституции РФ не препятствуют возможности введения федеральным законом института отзыва высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта РФ.

При этом, однако, федеральный законодатель должен учитывать вытекающее из статьи 3 (части 2 и 3) Конституции РФ соотношение форм (институтов) непосредственной демократии. Отзыв как одна из таких форм не должен использоваться для дестабилизации выборных институтов власти и в конечном счете самой демократии. Следовательно, законодатель, если он вводит институт отзыва, обязан предусмотреть общие принципы механизма отзыва, с тем чтобы не был искажен сам смысл выборов (см.: Постановление от 7 июня 2000 года N 10-П).

3. Провозглашая референдум и свободные выборы высшим непосредственным выражением власти народа и гарантируя в статье 32 (часть 2) право граждан РФ на участие в свободных выборах и в референдуме, Конституция РФ исходит из того, что названные высшие формы непосредственной демократии, имея каждая собственное предназначение в процессе осуществления народовластия, равноценны и, будучи взаимосвязаны, дополняют друг друга. Последовательность их перечисления в статье 3 Конституции РФ (референдум - свободные выборы) не дает основания для вывода о придании приоритетной роли референдуму, как не свидетельствует о приоритетной роли свободных выборов статья 32 Конституции РФ, которая, определяя право граждан на участие в непосредственном осуществлении народовластия, называет сначала право избирать и быть избранными в органы публичной власти, а затем право участвовать в референдуме (см.: Постановление от 11 июня 2003 года N 10-П).

4. В силу взаимосвязанных положений статей 1 (часть 1), 3 (часть 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции РФ избирательные права как права субъективные выступают в качестве элемента конституционного статуса избирателя, вместе с тем они являются элементом публично-правового института выборов, в них воплощаются как личный интерес каждого конкретного избирателя, так и публичный интерес, реализующийся в объективных итогах выборов и формировании на этой основе органов публичной власти.

По смыслу статей 1 (часть 1), 3 (часть 3), 17 (часть 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции РФ в их взаимосвязи, конституционные ценности, связанные с реализацией избирательных прав, могут вступать между собой в известное противоречие, поскольку интересы отдельных избирателей, которыми предопределяется их волеизъявление в процессе выборов, в том числе путем голосования "против всех кандидатов", не всегда совпадают с публичным интересом формирования органов публичной власти. На уровне конституционно-правового статуса личности это, с одной стороны, право каждого гражданина принимать участие в избрании представителей народа в выборных органах публичной власти и быть избранным в качестве такого представителя, а с другой - право каждого гражданина по своему усмотрению отказывать в доверии некоторым или всем участвующим в выборах кандидатам; на уровне же института выборов в целом это - формирование органов публичной власти, их представительный и легитимный характер (см.: Постановление от 29 ноября 2004 года N 17-П).

5. Постановление от 21 апреля 1993 года N 8-П по делу о проверке конституционности части второй пункта 2 Постановления Съезда народных депутатов Российской Федерации от 29 марта 1993 года "О всероссийском референдуме 25 апреля 1993 года, порядке подведения его итогов и механизме реализации результатов референдума" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 18. Ст. 653) <*>

-----------------------------------

Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года), в частности ее статьи 5, частично имеющей тот же предмет регулирования, что и часть 3 статьи 3 Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Верховенство Конституции и законов; регулирование организации и проведения общероссийского референдума; порядок принятия решений на референдуме; юридическая сила решений, принимаемых на референдуме; вопросы, выносимые на референдум; досрочное прекращение полномочий государственных органов и должностных лиц; изменение и дополнение Конституции.

 

Заявители

 

Группа народных депутатов РФ (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение Постановления Съезда, устанавливающее, что решения по всем четырем вопросам, вынесенным на референдум, считаются принятыми, если за них проголосовало более половины граждан, имеющих право быть внесенными в списки для голосования. На референдум выносились следующие вопросы: 1) "Доверяете ли вы Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину?"; 2) "Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?"; 3) "Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?"; 4) "Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?"

 

Позиция заявителей

 

Оспоренное положение противоречит Конституции РФ, согласно которой порядок проведения референдума устанавливается Конституцией и законами РФ, поскольку по Закону РСФСР "О референдуме РСФСР" более половины голосов всех граждан, внесенных в списки, требуется лишь по вопросам принятия, изменения и дополнения Конституции РФ, а ни один из четырех вынесенных на референдум вопросов к таковым не относится.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное положение Постановления применительно к подведению итогов референдума по вопросам "Доверяете ли вы Президенту Российской Федерации Б.Н. Ельцину?" и "Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?" не соответствует Конституции РФ. По содержанию данные вопросы имеют не юридический, а нравственно-оценочный и политический характер.

В отношении вопросов 3 и 4 Конституционный Суд признал указанное положение о подведении итогов голосования соответствующим Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Поскольку имеется противоречие между Законом и принятым позднее по тому же вопросу Постановлением Съезда, а Конституция РФ прямо указывает, что отношения в данной сфере регулируются законом, подготовка и проведение всероссийского референдума должны осуществляться в соответствии с Законом РСФСР "О референдуме РСФСР".

Согласно этому Закону особые требования к принятию решений на референдуме относятся к вопросам, касающимся принятия, изменения и дополнения Конституции, включая вопросы, предопределяющие основное содержание Конституции или ее изменений и дополнений. Первые два вопроса, вынесенные на референдум, не имеют однозначного юридического содержания и носят преимущественно нравственно-оценочный характер, что предполагает неопределенность правовых последствий принятых по ним на референдуме решений. Соответственно, решения по данным вопросам либо вообще не связаны с изменением и дополнением Конституции, либо не влекут обязательных изменений и дополнений, а значит, на первый и второй вопросы не распространяется требование о более чем половине голосов всех граждан, внесенных в списки избирателей.

Третий и четвертый вопросы хотя и касаются конкретных лиц, но предопределяют необходимость внесения изменений и дополнений в Конституцию. Исходя из этого, для принятия решения по данным двум вопросам необходимо более половины голосов всех граждан, внесенных в списки избирателей.

Особые мнения по данному делу были представлены судьями Э.М. Аметистовым и Т.Г. Морщаковой.

 

Статья 4

 

Суверенитет, предполагающий, по смыслу статей 3, 4, 5, 67 и 79 Конституции РФ, верховенство, независимость и самостоятельность государственной власти, полноту законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимость в международном общении, представляет собой необходимый качественный признак Российской Федерации как государства, характеризующий ее конституционно-правовой статус.

Конституция РФ не допускает какого-либо иного носителя суверенитета и источника власти, помимо многонационального народа России, и, следовательно, не предполагает какого-либо иного государственного суверенитета, помимо суверенитета Российской Федерации. Суверенитет Российской Федерации в силу Конституции РФ исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, то есть не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов РФ.

Конституция РФ связывает суверенитет РФ, ее конституционно-правовой статус и полномочия, а также конституционно-правовой статус и полномочия республик, находящихся в составе РФ, не с их волеизъявлением в порядке договора, а с волеизъявлением многонационального российского народа - носителя и единственного источника власти в РФ, который, реализуя принцип равноправия и самоопределения народов, конституировал возрожденную суверенную государственность России как исторически сложившееся государственное единство в ее настоящем федеративном устройстве (см.: Постановление от 7 июня 2000 года N 10-П).

 

Статья 5

 

1. Постановление от 15 июля 1996 года N 16-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О дорожных фондах в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 29. Ст. 3543)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Равноправие субъектов РФ; пределы усмотрения федерального законодателя; право субъектов РФ создавать территориальные дорожные фонды; федеральные налоги.

 

Заявители

 

Правительство Москвы, администрация Санкт-Петербурга (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Пункт 1 статьи 1 оспоренного Закона, которым предусматривается порядок финансирования затрат на автомобильные дороги общего пользования за счет средств, концентрируемых в Федеральном дорожном фонде РФ и в дорожных фондах республики в составе РФ, края, области, автономной области, автономного округа; пункт 4 статьи 3 указанного Закона, устанавливающий, что все пять служащих источниками образования дорожных фондов налогов, уплачиваемых в Москве и Санкт-Петербурге, зачисляются в Федеральный дорожный фонд РФ, из которого выделяются субвенции для долевого участия в финансировании ремонта и содержания отдельных магистральных улиц этих городов.

 

Позиция заявителей

 

Все иные субъекты РФ, кроме городов федерального значения, вправе самостоятельно образовывать территориальные дорожные фонды. Оспариваемые положения вводят для Москвы и Санкт-Петербурга исключения из общих правил, что противоречит статье 5 (части 1 и 4) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Пункт 1 статьи 1 Закона, устанавливающий порядок финансирования затрат на автомобильные дороги общего пользования за счет целевых внебюджетных средств, концентрируемых в Федеральном дорожном фонде РФ и в дорожных фондах субъектов РФ, соответствует Конституции РФ. Пункт 1 статьи 1 Закона в части, не включающей Москву и Санкт-Петербург в перечень субъектов РФ, имеющих территориальные дорожные фонды, не соответствует статье 5 (части 1 и 4) Конституции РФ.

Пункт 4 статьи 3 Закона в части, устанавливающей, что уплачиваемые в городах Москве и Санкт-Петербурге (как и в других субъектах РФ) налог на реализацию горюче-смазочных материалов и акцизы с продажи легковых автомобилей в личное пользование граждан зачисляются в Федеральный дорожный фонд РФ, соответствует Конституции РФ. Пункт 4 статьи 3 Закона в части, устанавливающей, что уплачиваемые в городах Москве и Санкт-Петербурге (в отличие от других субъектов РФ) налоги на пользователей автомобильных дорог с владельцев транспортных средств и на приобретение автотранспортных средств (кроме приобретаемых гражданами в личное пользование легковых автомобилей) зачисляются в Федеральный дорожный фонд РФ, не соответствует статье 5 (части 1 и 4) Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Согласно Конституции РФ все субъекты РФ являются равноправными. Налоги, служащие источниками дорожных фондов, относятся к федеральным, и их регулирование является прерогативой федерального законодателя. Однако и в сфере своей компетенции федеральный законодатель не вправе разрешать вопросы, затрагивающие конституционно-правовой статус субъектов РФ, без учета конституционных основ федеративного устройства, в частности, нарушая конституционный принцип равноправия субъектов РФ. Применительно к рассматриваемой ситуации данный принцип означает, что Федерация не может отказать кому-либо из них как в праве создавать территориальные дорожные фонды, так и в возможности формировать их за счет одинаковых для всех источников.

Существуют различия в уровне социально-экономического развития разных субъектов РФ. Учет региональных особенностей необходим для внедрения общегосударственных стандартов во всех сферах жизнедеятельности субъектов. Однако в основу перераспределения средств, поступающих от субъектов-доноров в пользу экономически более слабых субъектов Федерации, должны быть положены единые критерии.

Для Москвы и Санкт-Петербурга исключена возможность образования своих территориальных дорожных фондов. Хотя они, как и другие субъекты РФ, имеют в собственности дороги общего пользования, для них установлен принципиально иной в сравнении с другими субъектами порядок финансирования затрат на содержание и развитие этих дорог. Это противоречит частям 1 и 4 статьи 5 Конституции РФ.

Конституционный Суд уточнил также, что два налога из тех пяти налогов, которые служат источниками формирования дорожных фондов, всеми другими субъектами РФ также уплачиваются в Федеральный дорожный фонд. Аналогичная обязанность для Москвы и Санкт-Петербурга соответствует конституционному принципу равноправия субъектов РФ.

 

2. Постановление от 7 июня 2000 года N 10-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 25. Ст. 2728)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Конституционно-правовой статус субъекта РФ; верховенство Конституции РФ; Федеративный договор; суверенитет Российской Федерации; разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов; разделение властей; формирование территориальных органов федеральных органов исполнительной власти; формирование органов исполнительной власти субъекта РФ; отзыв и отрешение высшего должностного лица субъекта РФ от должности; судебная система РФ; разграничение права собственности на природные ресурсы; запрет складирования радиоактивных отходов и отравляющих веществ; право на образование.

 

Заявители

 

Глава Республики Алтай, Председатель Правительства Республики Алтай (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения ряда статей Конституции Республики Алтай, касающихся суверенитета, конституционно-правового статуса Республики как субъекта РФ, собственности на природные ресурсы, запрета складирования радиоактивных отходов и отравляющих веществ, образования, отрешения от должности и отзыва Главы Республики и Председателя Правительства Республики, назначения и освобождения от должности руководителей министерств и ведомств Республики, образования и деятельности судов; положения оспоренного Федерального закона, касающиеся участия субъектов РФ в согласовании назначения руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, а также вопросов отзыва высшего должностного лица субъекта РФ и отрешения его от должности.

 

Позиция заявителя

 

Оспоренные нормативные положения нарушают суверенитет и верховенство РФ на всей ее территории, компетенцию РФ, равноправие субъектов РФ, разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов, принцип разделения властей, единство системы исполнительной власти, конституционные основы судебной власти, равенство обязанностей граждан в сфере образования.

 

Итоговый вывод решения

 

Не противоречат Конституции РФ:

- положение Конституции Республики Алтай, устанавливающее, что родители или заменяющие их лица должны обеспечить получение детьми среднего (полного) общего образования, поскольку оно предполагает лишь активное содействие со стороны названных лиц в реализации права несовершеннолетних, которые хотят продолжить обучение, на получение такого образования, если Республикой Алтай создаются для этого необходимые условия;

- положение оспоренного Федерального закона, согласно которому законодательный (представительный) орган субъекта РФ может принимать участие в согласовании назначения на должность руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти в случаях, предусмотренных федеральным законом, при условии, что на соответствующие территориальные органы федеральных органов исполнительной власти возлагается осуществление полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов.

Не соответствуют Конституции РФ положения Конституции Республики Алтай:

- о суверенитете Республики Алтай; этим не затрагивается принадлежность Республике всей полноты государственной власти, которой она обладает вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения;

- о том, что земля, недра, леса, растительный и животный мир, водные и другие природные ресурсы являются достоянием (собственностью) Республики Алтай, как допускающее признание за Республикой Алтай права собственности на все природные ресурсы, находящиеся на ее территории; при этом с Российской Федерации и ее субъектов не снимается вытекающая из Конституции РФ обязанность в установленном федеральным законом порядке гарантировать использование и обеспечивать охрану земли и других природных ресурсов как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории;

- о том, что в Республике Алтай не допускается складирование радиоактивных отходов и отравляющих веществ;

- об отрешении Главы Республики, Председателя Правительства Республики от должности в случае совершения им умышленного преступления, поскольку оно предусматривает, что совершение Главой Республики, Председателем Правительства Республики умышленного преступления подтверждается заключением Верховного Суда Республики;

- о том, что городской и районный суды Республики Алтай образуются и действуют в том числе в соответствии с законом Республики;

- о назначении на должность министров, председателей комитетов и руководителей ведомств Республики Алтай Главой Республики, Председателем Правительства Республики с согласия Государственного Собрания - Эл Курултай Республики, поскольку в силу этого положения такое согласие требуется для назначения на должность руководителей всех органов исполнительной власти Республики; об освобождении от должности министров, председателей комитетов и руководителей ведомств Республики Алтай Главой Республики, Председателем Правительства Республики лишь с согласия Государственного Собрания - Эл Курултай Республики;

- положения оспоренного Федерального закона, а также Конституции Республики Алтай о досрочном прекращении полномочий высшего должностного лица субъекта РФ в случае его отзыва избирателями, поскольку они не предусматривают необходимость четких правовых оснований отзыва, не устанавливают процедурных гарантий, в частности не требуют положительного голосования большинства всех зарегистрированных избирателей субъекта РФ, что создает возможность произвольного применения данного института, особенно в случаях, когда отзыв связывается с утратой доверия по политическим мотивам. Институт отзыва высшего должностного лица субъекта РФ может быть введен при условии установления надлежащих правовых оснований и процедур, с учетом выявленного в настоящем Постановлении конституционно-правового смысла требований, предъявляемых к этому институту.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд основывался на выработанных им ранее правовых позициях, касающихся суверенитета Российской Федерации, равноправия субъектов РФ, разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами, принципов организации государственной власти в субъектах РФ, регулирования судебной системы РФ (см.: Постановления от 13 марта 1992 года, от 11 мая 1993 года, от 19 мая 1993 года, от 10 сентября 1993 года, от 30 сентября 1993 года, от 12 апреля 1995 года, от 30 ноября 1995 года, от 18 января 1996 года, от 1 февраля 1996 года, от 30 апреля 1996 года, от 21 июня 1996 года, от 24 декабря 1996 года, от 24 января 1997 года, от 4 марта 1997 года, от 30 апреля 1997 года, от 24 июня 1997 года, от 14 июля 1997 года, от 10 декабря 1997 года, от 9 января 1998 года, от 27 апреля 1998 года, от 29 мая 1998 года, от 17 июля 1998 года, а также определения от 12 марта 1998 года N 32-0, от 14 января 1999 года N 37-0 и др.). Эти правовые позиции получили дальнейшее развитие в данном Постановлении.

а) Конституционный Суд дал нормативное определение понятия суверенитета как верховенства, независимости и самостоятельности государственной власти, полноты законодательной, исполнительной и судебной власти государства на его территории и независимости в международном общении. Носителем суверенитета и единственным источником власти в РФ является ее многонациональный народ. Суверенитет Российской Федерации, в силу Конституции РФ, исключает существование двух уровней суверенных властей, находящихся в единой системе государственной власти, которые обладали бы верховенством и независимостью, то есть не допускает суверенитета ни республик, ни иных субъектов РФ. Республики не вправе наделять себя свойствами суверенного государства, даже при условии, если их суверенитет признавался бы ограниченным.

Таким образом, власть субъектов РФ - не суверенная власть, а часть единой системы государственной власти, при этом субъекты РФ обладают всей полнотой государственной власти вне пределов ведения Федерации и полномочий Федерации по предметам совместного ведения. Соответствующие же полномочия и предметы ведения субъектов РФ проистекают не из их волеизъявления, а из Конституции РФ.

б) Подписание Федеративного договора или договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти федерального и регионального уровней не превращает Российскую Федерацию в конституционно-договорную или договорную федерацию: Российская Федерация является конституционной федерацией. Использованное в части 2 статьи 5 Конституции РФ, которая имеет приоритет перед положениями Федеративного договора, понятие "республика (государство)" не означает признание государственного суверенитета республик, а лишь отражает определенные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с факторами исторического, национального и иного характера. Положения Федеративного договора, предусматривающие суверенитет республик, не могут действовать как противоречащие Конституции РФ.

в) Правом конституировать статус республик как субъектов РФ обладает только многонациональный народ России, а не сами республики. Изменение статуса субъекта РФ возможно не его актом, а по взаимному согласию Российской Федерации и ее субъекта в соответствии с Конституцией РФ и федеральным конституционным законом.

г) Субъект РФ в одностороннем порядке не вправе объявить своей собственностью природные ресурсы на своей территории, так как этим нарушается суверенитет Российской Федерации (см.: Постановление от 9 января 1998 года N 1-П). Право собственности на природные ресурсы и разграничение такой собственности должны устанавливаться в соответствии с Конституцией РФ, а не на основе Федеративного договора, в котором данный вопрос решается иначе. Хотя Конституция РФ не предопределяет обязательной передачи природных ресурсов в собственность субъектов РФ, народы, проживающие на территории субъекта РФ, имеют право на охрану и использование природных ресурсов как основы жизни и деятельности, а субъекты РФ не освобождаются от обязанности по охране и обеспечению использования природных ресурсов в соответствии со статьями 9, 71 и 72 Конституции РФ.

д) Пункты "и" и "м" статьи 71 Конституции РФ относят расщепляющиеся материалы, а также производство ядовитых веществ и порядок их использования к ведению Российской Федерации. "Складирование радиоактивных отходов и отравляющих веществ" охватывается указанным выше понятием, следовательно, решение вопросов о таком складировании, о пределах полномочий в данной области субъектов РФ относится к исключительному ведению Федерации.

е) Положение об обязательности в субъекте РФ среднего (полного) общего образования не противоречит Конституции РФ, так как субъект РФ принимает на себя повышенные по сравнению с закрепленными в федеральной Конституции обязательства по обеспечению условий для получения детьми такого образования.

ж) В отношении досрочного освобождения от должности высших должностных лиц субъекта РФ Конституционный Суд подтвердил сформулированную им ранее правовую позицию, согласно которой такое освобождение за неправомерные действия в качестве института конституционной ответственности не противоречит Конституции РФ при условии, что неправомерность этих действий подтверждается вступившим в силу решением суда (см.: Постановление от 18 января 1996 года N 2-П; Определение от 14 января 1999 года N 37-О).

Республика не имеет права установить специальную компетенцию Верховного Суда Республики по принятию заключения, подтверждающего совершение высшим должностным лицом преступления, в целях отрешения его от должности, в связи с тем что судоустройство, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, согласно пункту "о" статьи 71 Конституции РФ, относятся к исключительному ведению РФ.

з) Положение о том, что городской и районные суды Республики Алтай образуются и действуют в соответствии не только с федеральным законом, но и с законом Республики, не соответствует Конституции РФ, так как установление системы федеральных судов, порядка их организации и деятельности, судебной системы РФ относится к ведению Федерации и, следовательно, определяется исключительно Конституцией РФ и федеральными конституционными законами (см.: Постановление от 1 февраля 1996 года N 3-П; Определение от 12 марта 1998 года N 32-0).

и) Участие законодательного органа в назначении на должности заместителей высшего должностного лица исполнительной власти и отдельных руководителей органов исполнительной власти субъектов РФ возможно, однако при этом должна быть система сдержек и противовесов, обеспечивающая баланс законодательной и исполнительной власти. Участие законодательного органа в согласовании назначения любых руководителей органов исполнительной власти субъекта РФ лишает главу исполнительной власти возможности самостоятельно формировать правительство, нарушая баланс властей в пользу законодательной власти.

Субъекты РФ не вправе в своих нормативных правовых актах предусматривать необходимость согласия законодательного органа на освобождение от должности должностных лиц органа исполнительной власти.

к) Введение института отзыва высшего должностного лица субъекта РФ избирателями возможно, но при этом должны быть установлены четкие правовые критерии (основания) отзыва, надлежащие процедуры его осуществления. В частности, требования к количеству подписей и голосованию при отзыве должны быть более строгими по сравнению с выборами; основанием отзыва может быть только конкретное правонарушение, факт совершения которого установлен в надлежащем юрисдикционном порядке; отзываемому лицу должна быть предоставлена возможность дать избирателям объяснение по поводу обстоятельств, выдвигаемых в качестве основания для отзыва, а избирателям - возможность проводить агитацию как за, так и против отзыва.

л) Федеральный законодатель не вправе передать в совместное ведение РФ и ее субъектов вопрос о назначении на должность руководителей территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, которые создаются для осуществления полномочий по предметам ведения РФ. Вместе с тем, если на соответствующие территориальные органы федеральных органов исполнительной власти возлагаются полномочия Федерации по предметам совместного ведения, то федеральный законодатель вправе предусмотреть возможность согласования с законодательным (представительным) органом субъекта РФ назначения на должность руководителей территориальных органов, поскольку такие должностные лица призваны обеспечивать разграничение полномочий органов исполнительной власти по предметам совместного ведения на всех уровнях.

Особые мнения по данному делу представили судьи Н.В. Витрук и В.О. Лучин.

 

3. Конституция РФ, провозглашая равноправие субъектов РФ (часть 1 статьи 5), особо выделяет их равноправие между собой во взаимоотношениях с федеральными органами государственной власти (часть 4 статьи 5). Однако принцип равноправия субъектов РФ не исключает вхождения автономного округа в состав края, области.

Факт вхождения автономного округа в состав края, области допускает распространение на него полномочий органов государственной власти края, области. Однако эти полномочия отличаются от тех, которые край, область осуществляют в отношении других своих частей, так как автономный округ, входящий в состав края, области, не является административно-территориальной единицей и остается равноправным субъектом РФ.

Вне пределов ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов край, область, автономный округ как самостоятельные и равноправные субъекты РФ обладают всей полнотой государственной власти и вправе передать осуществление части своих полномочий друг другу на добровольной основе, путем договора между соответствующими органами государственной власти либо путем принятия закона края, области или округа (см.: Постановление от 14 июля 1997 года N 12-П).

4. Подписание Федеративного договора или договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти федерального и регионального уровней не превращает Российскую Федерацию в конституционно-договорную или договорную федерацию: Российская Федерация является конституционной федерацией. Использованное в части 2 статьи 5 Конституции РФ, которая имеет приоритет над положениями Федеративного договора, понятие "республика (государство)" не означает признания государственного суверенитета республик, а лишь отражает определенные особенности их конституционно-правового статуса, связанные с факторами исторического, национального и иного характера (см.: Постановление от 7 июня 2000 года N 10-П).

Недопустимо неправомерное вмешательство федерального законодателя в сферу компетенции исключительно субъектов РФ, к которой, как это вытекает из статьи 5 (часть 2) Конституции, относится принятие и изменение конституции (устава) субъекта РФ (см.: Постановление от 18 июля 2003 года N 13-П).

5. Постановление от 13 марта 1992 года N 3-П по делу о проверке конституционности Декларации о государственном суверенитете Татарской ССР от 30 августа 1990 года, Закона Татарской ССР от 18 апреля 1991 года "Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Татарской ССР", Закона Татарской ССР от 29 ноября 1991 года "О референдуме Татарской ССР", Постановления Верховного Совета Республики Татарстан от 21 февраля 1992 года "О проведении референдума Республики Татарстан по вопросу о государственном статусе Республики Татарстан" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 13. Ст. 1141) <*>

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе статей Конституции РФ 1978 года (в ред. от 1 ноября 1991 года), имеющих тот же предмет регулирования, что и статья 5 и другие статьи Конституции РФ 1993 года, касающиеся федеративного устройства и статуса субъектов РФ.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами; территориальное единство федерации; конституционно-правовой статус республики; изменение статуса субъекта РФ; право республики на выход из состава РФ; статус договоров между РФ и ее субъектами; полномочия субъектов РФ по предметам исключительного ведения субъектов РФ; соотношение федеральных законов и законов субъектов РФ; институт референдума субъекта РФ.

 

Заявители

 

Верховный Совет РФ, группа народных депутатов РФ (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 21 апреля 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения ряда нормативных актов Республики Татарстан, исключающие из Конституции Республики положения о том, что Республика находится в составе РФ, и о верховенстве законов России над законами Татарстана; устанавливающие, что отношения Республики с Россией и другими республиками, государствами строятся на основе договоров и что Татарстан - субъект международного права; касающиеся вопросов, выносимых на республиканский референдум, и его решения.

 

Позиция заявителей

 

Оспоренные положения не соответствуют Конституции РФ.

Итоговый вывод решения: соответствуют Конституции РФ:

- ряд рассмотренных законоположений о государственности Республики при условии, что Республика Татарстан состоит в Российской Федерации;

- законоположения о перечне вопросов, которые не могут выноситься на референдум Республики, и об условиях признания решения референдума принятым.

Не соответствуют Конституции РФ:

- законоположения, ограничивающие действие законов РФ на территории Республики Татарстан;

- законоположение, согласно которому отношения Республики Татарстан с Федерацией и другими республиками строятся на основе договоров с республиками в той мере, в какой это исключает конституционно-правовые основы урегулирования отношений Республики Татарстан и Федерации в целом, поскольку это связано с односторонним изменением национально-государственного устройства РФ и означает, что Республика Татарстан не состоит в РФ;

- положение, предусматривающее, что Республика Татарстан является субъектом международного права и строит свои отношения с РФ и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров, поскольку это связано с односторонним изменением национально-государственного устройства РФ и означает, что Республика Татарстан не состоит в РФ. Это не исключает возможности международных связей республик.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд в данном Постановлении сформулировал ряд актуальных в условиях действующей Конституции РФ правовых позиций по вопросам федеративного устройства.

а) Отношения между РФ и ее субъектами строятся прежде всего на конституционной основе, а договоры между ними возможны, но также должны базироваться на федеральной Конституции.

б) Договоры между РФ и ее субъектами носят не международный, а внутригосударственный характер. Они не могут иметь преимущества перед Конституцией. Перевод отношений между Республикой Татарстан и Российской Федерацией на международно-правовую основу, предусмотренный формулой назначенного в Татарстане референдума, квалифицировал Татарстан как государство, находящееся вне РФ.

в) Федеративное устройство государства с необходимостью предполагает верховенство федеральных законов над законами субъектов РФ, за исключением случаев, когда законы субъектов РФ изданы по предметам их исключительного ведения.

г) Законодательный орган субъекта РФ в пределах своих полномочий не обязан принимать законы, полностью совпадающие с федеральными законами, изданными по аналогичным вопросам в сфере исключительного ведения РФ.

д) Республика имеет право на постановку вопроса о своем государственно-правовом статусе, поскольку это право производно от права народа на самоопределение. Не отрицая права народа на самоопределение, осуществляемого посредством законного волеизъявления, следует исходить из того, что международное право требует при этом соблюдения принципа территориальной целостности и прав человека. Одностороннее установление Республикой права на выход из Федерации означало бы признание правомерности нарушения территориального единства суверенного федеративного государства и национального единства населяющих его народов. Любое действие, имеющее целью нарушение этого права, наносит ущерб конституционному строю России и несовместимо с международными нормами о правах человека и народов.

е) Изменение государственного статуса субъекта РФ может иметь место без изменения территории и границ РФ.

В отношении института референдума: а) субъекты РФ самостоятельны в регулировании оснований и порядка проведения своих референдумов в пределах своего ведения; б) формулировка выносимых на референдум вопросов должна быть ясной и однозначной; на референдум не может быть вынесено одновременно несколько вопросов, на которые предполагается дать один ответ, так как, не имея возможности раздельно ответить на них, граждане тем самым лишаются права на свободное волеизъявление.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Статья 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах; статья 1 Международного пакта о гражданских и политических правах; статья 29 Всеобщей декларации прав человека; Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, принятая Генеральной Ассамблей ООН 24 октября 1970 года (положения, касающиеся права народов на самоопределение).

Особое мнение по данному делу представил судья Э.М. Аметистов.

 

Статья 6

 

1. Постановление от 16 мая 1996 года N 12-П по делу о проверке конституционности пункта "г" статьи 18 Закона Российской Федерации "О гражданстве Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 21. Ст. 2579)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Основания приобретения гражданства РФ; уведомительная регистрация при оформлении гражданства; достоинство личности; равенство прав и свобод независимо от места жительства.

 

Заявитель

 

Гражданин А.Б. Смирнов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения пункта "г" статьи 18 Закона в части, касающейся приобретения российского гражданства лицами, которые родились на территории, входившей на момент их рождения в состав территории Российской Федерации; являлись гражданами бывшего СССР; не изъявляли свободно своего желания прекратить принадлежность к гражданству РФ; выехали ранее на постоянное жительство за пределы РФ, но в пределах бывшего СССР; не являются гражданами других государств, входивших в состав бывшего СССР; и впоследствии вернулись на постоянное жительство в пределы РФ.

 

Позиция заявителя

 

Положение, согласно которому граждане бывшего СССР, проживающие на территориях государств, входивших в состав бывшего СССР, а также прибывшие для проживания на территорию РФ после 6 февраля 1992 года, приобретают гражданство РФ в порядке регистрации, не соответствует статьям 6 (часть 3), 17 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное нормативное положение в части, являющейся предметом рассмотрения, не соответствует Конституции РФ, ее статьям 6 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 55 (часть 2). Это положение противоречит в указанной части Конституции РФ, поскольку неопределенность содержания данной нормы и ее понимание в правоприменительной практике не исключают распространение процедуры приобретения российского гражданства в порядке регистрации на лиц, состоявших в силу части второй статьи 13 Закона в гражданстве РФ по рождению.

 

Мотивы решения

 

Употребленное в части второй статьи 13 Закона применительно к указанным в ней лицам (родившимся 30 декабря 1922 года и позднее на территории России и утратившим гражданство бывшего СССР) выражение "считаются состоявшими в гражданстве Российской Федерации" означает, что такие лица считаются состоявшими в российском гражданстве по рождению не только в прошлом, до утраты ими гражданства бывшего СССР, но что и после этого они продолжали и продолжают сохранять российское гражданство вплоть до момента, пока оно не будет прекращено на основании их собственного волеизъявления. Таким образом, факт нахождения гражданина бывшего СССР за пределами РФ в момент вступления в силу Закона РФ "О гражданстве Российской Федерации", то есть 6 февраля 1992 года, может рассматриваться как одно из условий для приобретения гражданства РФ в порядке регистрации только в отношении лиц, которые не считаются состоявшими в гражданстве РФ по рождению. Иное понимание не соответствует статье 27 Конституции РФ, согласно которой гражданин РФ имеет право свободно выезжать за пределы РФ, не утрачивая гражданства, и беспрепятственно возвращаться в РФ. Придание обжалуемой норме Закона в процессе правоприменительной практики смысла, фактически подтверждающего прекращение гражданства РФ по рождению без свободного волеизъявления гражданина, противоречит статье 6 (часть 3) Конституции РФ, в соответствии с которой гражданин РФ не может быть лишен своего гражданства.

Все состоявшие в гражданстве РФ по рождению, независимо от времени их возвращения в РФ, должны пользоваться равными правами, включая равное право на гражданство.

Необходимые формы уведомительной регистрации граждан РФ, проживавших за ее пределами и вернувшихся для постоянного проживания в РФ, согласованы с правом на гражданство и равноправием граждан в том случае, когда такая уведомительная регистрация имеет исключительно учетный характер и не является обстоятельством, от наличия или отсутствия которого зависит приобретение или прекращение гражданства РФ. Процедура уведомительной регистрации при оформлении гражданства, таким образом, не противоречит Конституции РФ.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Часть 2 статьи 15 Всеобщей декларации прав человека, устанавливающая запрет на произвольное лишение гражданства или право изменить свое гражданство.

 

2. Постановление от 24 июня 1997 года N 9-П по делу о проверке конституционности положений статей 74 (часть первая) и 90 Конституции Республики Хакасия (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 26. Ст. 3145)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Принцип равенства прав и свобод человека и гражданина; пассивное избирательное право, условия его реализации; разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами; соотношение Конституции РФ, федеральных законов и нормативных правовых актов субъектов РФ.

 

Заявитель

 

Президент РФ (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Конституции Республики Хакасия, согласно которым депутатом Верховного Совета Республики Хакасия может быть избран гражданин Республики Хакасия, постоянно проживающий в Республике Хакасия не менее пяти лет (часть первая статьи 74), а Председателем Правительства Республики Хакасия может быть избран гражданин Республики Хакасия, проживающий в Республике Хакасия не менее семи лет до выборов (статья 90).

 

Позиция заявителя

 

Положения о сроках проживания гражданина в Республике Хакасия в качестве условия для избрания депутатом Верховного Совета или Председателем Правительства Республики Хакасия не соответствуют статьям 19 (часть 2), 32 (часть 2), 71 (пункт "в"), 76 (часть 5) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 6 (часть 2), 15 (часть 1), 19 (часть 2), 32 (часть 2), 71 (пункт "в"), 76 (часть 5) положение статьи 74 (часть первая) Конституции Республики Хакасия, устанавливающее требование о сроке постоянного проживания (не менее пяти лет) как условии избрания гражданина Республики Хакасия депутатом Верховного Совета Республики Хакасия; положение статьи 90 Конституции Республики Хакасия, устанавливающие требование о сроке проживания (не менее семи лет) до выборов как условии избрания гражданина Республики Хакасия Председателем Правительства Республики Хакасия.

 

Мотивы решения

 

В данном деле Конституционный Суд опирался на уже выработанные в предыдущих решениях правовые позиции о соотношении полномочий Федерации и ее субъектов в регулировании и защите прав и свобод человека и гражданина, об обеспечении принципа равенства в сфере избирательных прав (см.: Постановления от 10 июля 1995 года N 9-П; от 24 ноября 1995 года N 14-П; от 21 июня 1996 года N 15-П; и др.).

В соответствии со статьями 6 (часть 2), 19 (часть 2) Конституции РФ все граждане РФ обладают на ее территории равными правами и свободами, при этом равенство прав и свобод гарантируется государством независимо от каких-либо обстоятельств. Принцип равенства в полной мере относится к регулированию активного и пассивного избирательного права и закреплен на федеральном уровне. Субъекты РФ, обладая правом регулировать вопросы осуществления избирательных прав граждан, не должны ограничивать федеральные гарантии избирательных прав. Следовательно, закрепление в оспариваемых положениях иных, дополнительных условий приобретения гражданами пассивного избирательного права, чем это установлено Российской Федерацией, является нарушением принципа равенства права граждан РФ избирать и быть избранными в органы государственной власти, ущемлением федеральных гарантий избирательных прав.

Кроме того, оспоренные статьи Конституции Республики Хакасия не соответствуют закрепленному в Конституции РФ разграничению полномочий между РФ и ее субъектами. Первичное конституционно-правовое регулирование в области прав и свобод, в том числе в области избирательных прав, относится к исключительному ведению РФ (пункт "в" статьи 71 Конституции РФ). В соответствии со статьей 76 (часть 1) Конституции РФ по предметам ведения РФ принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории РФ. Таким федеральным законом на момент рассмотрения дела являлся Федеральный закон от 6 декабря 1994 года "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации".

Как следует из статьи 76 (часть 5) Конституции РФ, законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ ни при каких условиях не могут противоречить федеральным законам, принятым по предметам ведения РФ, а также по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон. Это требование обращено как к законодателям в субъектах РФ, так и ко всем правоприменительным органам.

Следовательно, оспоренные положения, как противоречащие федеральному закону, нарушают статью 76 (часть 5) Конституции РФ и не соответствуют вытекающему из Конституции РФ разграничению полномочий между РФ и ее субъектами. В указанной оценке противоречия оспоренных норм Конституции Республики Хакасия федеральному закону содержится правовая позиция, согласно которой термин "закон", используемый в части 5 статьи 76 Конституции РФ, охватывает не только законы в узком смысле, но и конституции (уставы) субъектов РФ.

Пока федеральный закон не отменен или не признан неконституционным в порядке конституционного судопроизводства, он не может считаться недействующим.

Особое мнение по данному делу представил судья Н.В. Витрук.

 

Статья 7

 

1. Устанавливаемые государством в соответствии с целями, закрепленными в статье 7 Конституции, гарантии социальной защиты граждан применительно к праву на благоприятную окружающую среду и охрану здоровья могут включать комплекс льгот и компенсаций, выходящих за пределы возмещения ущерба, причиненного здоровью или имуществу экологическим правонарушением (см.: Постановление от 11 марта 1996 года N 7-П).

2. Провозглашенные в Конституции РФ цели политики Российской Федерации как социального государства (часть 1 статьи 7) предопределяют обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности, и если в силу возраста, состояния здоровья, по другим не зависящим от него причинам человек трудиться не может и не имеет дохода для обеспечения прожиточного минимума себе и своей семье, он вправе рассчитывать на получение соответствующей помощи, материальной поддержки со стороны государства и общества. Поэтому Конституция РФ связывает обязанности социального государства не только с охраной труда и здоровья людей, установлением гарантированного минимального размера оплаты труда, но и с обеспечением государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развитием системы социальных служб, установлением государственных пенсий, пособий и иных гарантий социальной защиты (часть 2 статья 7). Следовательно, развитие системы социального обеспечения как составной части социальной защиты населения является необходимым условием осуществления целей социального государства (см. Постановление от 16 декабря 1997 года N 20-П).

3. Во исполнение обеспечения государственной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства законодатель вправе, в том числе посредством закрепления соответствующих мер социальной защиты, предусмотреть определенные гарантии и льготы для работников, которые вследствие необходимости особого ухода за детьми-инвалидами или инвалидами с детства не могут в полном объеме наравне с другими выполнять предписанные общими нормами обязанности в трудовых отношениях (см.: Постановление от 24 января 2002 года N 3-П).

 

Статья 8

 

1. Постановление от 23 декабря 1997 года N 21-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации и части шестой статьи 15 Закона Российской Федерации "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 52. Ст. 5930)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Очередность списания денежных средств со счета налогоплательщика; конституционная обязанность платить налоги; конституционное право на вознаграждение за труд; принцип равенства всех перед законом.

 

Заявитель

 

Президиум Верховного Суда РФ (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Оспоренное положение Гражданского кодекса РФ (ГК РФ), которым устанавливается очередность списания банком денежных средств со счета клиента при недостаточности таких средств для удовлетворения всех предъявленных к нему требований и в соответствии с абзацем четвертым которого приоритетное значение перед списанием со счета клиента денежных средств в погашение недоимок по налоговым платежам имеют перечисления или выдача по платежным документам владельца счета денежных средств на оплату труда лиц, работающих по трудовому договору, а также по отчислениям в государственные внебюджетные фонды; положение оспоренного Закона, согласно которому предприятия обязаны до наступления срока платежа сдать платежное поручение банку на перечисление налогов в бюджет или во внебюджетные фонды, при этом указанные платежные поручения банками исполняются в первоочередном порядке.

 

Позиция заявителя

 

Предусмотренное пунктом 2 статьи 855 ГК РФ преимущественное удовлетворение требований по оплате труда перед обязательствами по налоговым платежам при списании денежных средств со счета противоречит статье 57 Конституции. В то же время оспариваемое положение Закона "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" создает преимущества для требований, обеспечивающих формирование государственного бюджета, что не соответствует конституционной обязанности выплачивать вознаграждение за труд (статья 37 Конституции).

 

Итоговый вывод решения

 

Абзац четвертый пункта 2 статьи 855 ГК РФ не соответствует статье 19 (часть 1) Конституции РФ, поскольку не исключает произвольного определения очередности выплат.

В отношении проверки конституционности оспариваемого положения части шестой статьи 15 Закона "Об основах налоговой системы в Российской Федерации" производство прекращено, поскольку из текста самой нормы нельзя сделать вывод, что ее действие рассчитано на ситуацию недостаточности денежных средств на счете для удовлетворения всех предъявляемых требований. Вопрос о том, как должна быть преодолена в данном случае конкуренция норм гражданского и налогового законов, относится к компетенции судов общей юрисдикции.

 

Мотивы решения

 

Действующая редакция пункта 2 статьи 855 ГК РФ, допуская возможность выбора для должника между выплатой заработной платы и перечислением в государственные фонды обязательных платежей, не исключает произвольное определение очередности выплат, что не согласуется с принципом равенства всех перед законом. Даже если бы предусмотренная очередность списания средств облегчала положение с задолженностью по заработной плате работникам коммерческих организаций, она, создавая трудности с формированием доходной части бюджета, может привести к задолженности по заработной плате работникам бюджетной сферы, что также противоречило бы принципу равенства.

В данном случае законодатель создал не только неравенство при реализации прав различных групп граждан, но и конкуренцию конституционных обязанностей по выплате заработной платы и уплате налогов, поскольку четко не определил порядок и условия их исполнения. Между тем указанные конституционные обязанности не должны противопоставляться друг другу, так как установление жесткого приоритета для одной из них означает невозможность реализации и, следовательно, умаление равно защищаемых прав и законных интересов тех или других групп граждан, что не соответствует также статье 55 (часть 2) Конституции.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

2. Постановление от 20 июля 1999 года N 12-П по делу о проверке конституционности Федерального закона от 15 апреля 1998 года "О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 30. Ст. 3989)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Критерии определения конституционности нормативных правовых актов; специальный правовой режим культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны; конституционно-правовые рамки законодательного регулирования права собственности; институт исковой давности; право собственности иностранных физических и юридических лиц, лиц без гражданства; приобретательская давность; процедуры принятия Государственной Думой решений; конституционно-правовой смысл соблюдения требований Регламента Государственной Думы; решения федеральных органов исполнительной власти.

 

Заявитель

 

Президент РФ (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Взаимосвязанные положения девяти статей Федерального закона от 15 апреля 1998 года, а также Федеральный закон в целом по порядку его принятия.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемые положения, объявляющие федеральной собственностью все перемещенные культурные ценности, нарушают установленные Конституцией гарантии права собственности и прерогативы судебной власти в решении вопроса о лишении имущества, а также пределы и условия допустимых ограничений прав и свобод граждан и тем самым противоречат ее статьям 8 (часть 2), 10, 35 (части 1, 2 и 3), 55 (части 2 и 3) и 130 (часть 1).

Кроме того, порядок предъявления претензий о возврате перемещенных культурных ценностей безосновательно лишает иностранные физические и юридические лица, муниципальные органы, общественные и иные организации и объединения возможности установления и защиты права собственности на культурные ценности, оказавшиеся на территории РФ в результате Второй мировой войны, что противоречит статьям 55 (часть 3) и 62 (часть 3) Конституции.

Установленные оспариваемыми положениями условия возврата иностранным государствам перемещенных культурных ценностей противоречат ряду общепризнанных принципов и норм международного права, отдельным международным договорам РФ, обязательствам, взятым на себя РФ в связи с ее членством в ЮНЕСКО и Совете Европы, и потому не соответствуют статье 15 (часть 4) Конституции.

Федеральный закон в целом по порядку принятия не соответствует статьям 3 (часть 2), 32 (часть 1), 100 и 107 (часть 3) Конституции, так как при голосовании по вопросу об одобрении Закона на заседании Государственной Думы при голосовании присутствовало менее двух третей депутатов, а Совет Федерации провел голосование в форме опроса, а не на заседании.

 

Итоговый вывод решения

 

Не соответствуют Конституции следующие положения оспоренного Федерального закона:

- согласно которым все культурные ценности, перемещенные в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящиеся на территории РФ, являвшиеся собственностью бывших неприятельских государств, собственностью заинтересованных государств, а также культурные ценности, государственная принадлежность которых не установлена, являются, за предусмотренными исключениями, достоянием РФ и находятся в федеральной собственности - в части, относящейся к перемещенным культурным ценностям, являвшимся собственностью заинтересованных государств, а также в части, относящейся к перемещенным культурным ценностям, государственная принадлежность которых не установлена, поскольку оно допускает безусловное отнесение всех таких культурных ценностей к федеральной собственности лишь на основании данного Закона, без обеспечения надлежащих гарантий для лиц, которые вправе претендовать на их возврат;

- на основании которых заинтересованные государства лишаются права предъявить претензии к РФ о возврате принадлежавших им перемещенных культурных ценностей в случае, если они не обратились с соответствующими требованиями о реституции этих культурных ценностей в отношении Германии и ее бывших военных союзников в указанные сроки;

- касающиеся начала исчисления установленного в нем для заявления претензий о возврате перемещенных культурных ценностей 18-месячного срока со дня вступления Закона в силу;

- в соответствии с которым вступившее в силу решение полномочного федерального органа по сохранению культурных ценностей может быть изменено или отменено только новым решением этого федерального органа;

- согласно которым передача перемещенной культурной ценности государству, заявившему претензию, осуществляется на основе федерального закона, и без принятия соответствующего федерального закона перемещенная культурная ценность не может быть предметом передачи, дарения, обмена или любого другого отчуждения в пользу каких-либо государств, организаций или отдельных лиц - в той мере, в какой оно предполагает принятие специального федерального закона о передаче перемещенной культурной ценности, не имеющей уникального характера, особо важного культурно-исторического значения.

Соответствуют Конституции следующие положения оспоренного Федерального закона:

- согласно которым все культурные ценности, перемещенные в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящиеся на территории РФ, являвшиеся собственностью бывших неприятельских государств, собственностью заинтересованных государств, а также культурные ценности, государственная принадлежность которых не установлена, являются, за предусмотренными исключениями, достоянием РФ и находятся в федеральной собственности - в части, относящейся к перемещенным культурным ценностям, являвшимся собственностью бывших неприятельских государств;

- о гарантиях права собственности Республики Белоруссия, Латвийской Республики, Литовской Республики, Республики Молдова, Украины и Эстонской Республики на перемещенные культурные ценности;

- определяющие функции полномочного федерального органа по сохранению культурных ценностей;

- о создании в качестве коллегиального совещательного органа Межведомственного совета по вопросам культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны, поскольку оно, как имеющее рекомендательный характер, не нарушает полномочий исполнительной власти по учреждению такого рода органов;

- предусматривающие, что претензии на указанные перемещенные культурные ценности могут быть заявлены правительством соответствующего государства только Правительству РФ, а претензии физических и юридических лиц, муниципальных органов, общественных и иных организаций и объединений к рассмотрению не принимаются, поскольку данным положением, устанавливающим внесудебную процедуру рассмотрения и разрешения на межправительственном уровне претензий о возврате перемещенных культурных ценностей, не исключается судебный порядок для установления и защиты права собственности на находящиеся на территории РФ перемещенные культурные ценности, являвшиеся собственностью заинтересованных государств, а также на иные культурные ценности, которые не могли быть объектом компенсаторной реституции на основе Мирных договоров 1947 года и других актов, принятых в порядке осуществления прав и верховенства оккупационных властей в Германии.

Федеральный закон не противоречит Конституции в целом по порядку его принятия.

 

Мотивы решения

 

Юридическая коллизия между законом РФ и международным договором не означает неконституционность первого. Конституционный Суд разрешает дела о соответствии нормативного акта только Конституции, но не международным договорам РФ.

Законодатель не вправе произвольно определять содержание регулирования права собственности, отношения права собственности должны регламентироваться в соответствии с принципами правового государства, на основе юридического равенства и справедливости.

Законным титулом возникновения права собственности Союза ССР являются общепризнанные принципы и нормы международного права об ответственности государств-агрессоров в форме изъятия культурных ценностей, принадлежащих как германскому государству в целом, так и муниципальным властям, частным лицам, находившихся на его территории. Изъятие и перемещение культурных ценностей с одновременным возникновением права собственности Союза ССР называется компенсаторной реституцией.

Согласно ранее выраженной позиции, конституционно-правовое понятие ущерба в сравнении с гражданско-правовым пониманием ущерба отличается по содержанию и не всегда может быть исчислен. Ущерб может носить и невосполнимый характер, когда он не может быть возмещен в порядке гражданского законодательства (см.: Постановление от 1 декабря 1997 года N 18-П).

В силу невосполнимости и неисчисляемости ущерба, нанесенного культурному достоянию Союза ССР, ни реституция, ни компенсация нанесенного ущерба, ни другие традиционные правовые институты оказались неспособными решить возникшую юридическую ситуацию. Культурные ценности были изъяты у Германии в качестве компенсаторной реституции - одной из форм ответственности государства-агрессора.

Компенсаторная реституция, по смыслу правовых актов, на основе которых она осуществлялась, могла быть обращена лишь на те культурные ценности, которые до их перемещения находились в собственности бывших неприятельских государств на законных основаниях. Культурные ценности заинтересованных государств, захваченные Германией и ее военными союзниками, не могли рассматриваться как законная собственность неприятельских государств, их физических и юридических лиц и, соответственно, использоваться в целях компенсации ущерба, причиненного культурному достоянию СССР.

Следовательно, в порядке именно компенсаторной реституции РФ не могла приобрести право собственности на культурные ценности, которые являлись собственностью заинтересованных государств.

Те субъекты, которые могут претендовать на возврат принадлежавших им на законных основаниях культурных ценностей в силу норм оспариваемого Закона, должны иметь возможность заявить свои претензии в разумный срок по процедуре, предусмотренной Законом. До завершения этой работы вопрос об отнесении так называемых бесхозяйных перемещенных культурных ценностей к федеральной собственности не может быть разрешен.

Правило о предъявлении претензий правительствами соответствующих государств только Правительству РФ не может толковаться как исключающее судебный порядок установления и защиты права собственности на конкретные перемещенные культурные ценности, находящиеся на территории РФ, и, следовательно, как не допускающее право на обращение в суды РФ для лиц, которым принадлежали культурные ценности, обозначенные в Законе как собственность заинтересованных государств. Равным образом не могут быть лишены права на судебную защиту и собственники тех находящихся на территории РФ перемещенных культурных ценностей, являвшихся собственностью бывших неприятельских государств, которые не могли быть объектом компенсаторной реституции на основе Мирных договоров 1947 года и других актов, принятых в порядке осуществления прав и верховенства оккупационных властей в Германии.

По смыслу ряда статей Конституции, предъявление требований о возврате неправомерно изъятого имущества может ограничиваться определенным сроком, установление которого в таких случаях имеет целью обеспечить стабильность общественных отношений в сфере гражданского оборота. Само по себе установление срока для предъявления имущественных требований не может быть признано неправомерным, а потому федеральный законодатель вправе определить срок для предъявления иностранными государствами, их физическими и юридическими лицами претензий о возврате перемещенных культурных ценностей.

Вместе с тем установление срока для предъявления претензий предполагает такую его продолжительность, которая не лишала бы смысла ни само право на предъявление претензий, ни соответствующую процедуру их рассмотрения.

Федеральное Собрание, закрепляя правовой режим перемещенных культурных ценностей как находящихся в оперативном управлении учреждений культуры, вправе установить основания и порядок их отчуждения и (или) передачи иностранному государству, в частности предусмотреть критерии и порядок отнесения культурных ценностей из числа перемещенных к имеющим уникальный характер, особо важное культурно-историческое значение и установить, что они могут быть объектом отчуждения и передачи иностранному государству на основе принятия специального федерального закона.

Нормы гражданского законодательства о приобретательской давности не могут применяться в отношении тех культурных ценностей, которые были похищены, разграблены нацистскими агрессорами на территории Франции, Нидерландов, Бельгии.

Для обеспечения надлежащих гарантий права частной собственности физических и юридических лиц право собственности государства на бесхозяйные вещи не может возникать вне законных процедур.

Выявленный Конституционным Судом конституционно-правовой смысл соблюдения требования Регламента Государственной Думы о личном участии депутата в голосовании является обязательным для всех участников законодательного процесса. Это означает, что нарушение данного требования при принятии федерального закона, допущенное после вступления в силу рассматриваемого Постановления, может служить основанием для признания его не соответствующим Конституции по порядку принятия. Признание же оспариваемого Закона не соответствующим Конституции дало бы возможность поставить под сомнение конституционность и других ранее принятых законов.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении:

 

- Соглашение о контрольном механизме в Германии между Правительствами СССР, США и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии от 14 ноября 1944 года, Декларация о поражении Германии и взятии на себя верховной власти Правительствами СССР, Соединенного Королевства и США и Временным Правительством Французской Республики от 5 июня 1945 года, Соглашение между Правительствами СССР, Соединенного Королевства и США и Временным Правительством Французской Республики о некоторых дополнительных требованиях к Германии от 25 июля 1945 года, Приговор Нюрнбергского трибунала от 1 октября 1946 года, акты, принятые на основе прав и верховенства оккупационных властей в Германии в 1945 - 1949 годах, Мирные договоры СССР от 10 февраля 1947 года с Болгарией, Венгрией, Италией, Румынией, Финляндией, на которых основывалось перемещение культурных ценностей в Союз ССР в результате Второй мировой войны с территорий Германии и ее бывших военных союзников в порядке компенсаторной реституции и которыми регламентировалась ответственность этих государств в виде репараций и реституции, в том числе определялась судьба их собственности, находящейся на территории государств Объединенных Наций;

- статья 107 Устава ООН, согласно которой действия, предпринятые или санкционированные в результате Второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами в отношении любого государства, которое в течение Второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, ни в коей мере не лишаются юридической силы;

- пункт 1 статьи 28 Мирного договора с Болгарией, пункт 1 статьи 32 Мирного договора с Венгрией, пункт 1 статьи 30 Мирного договора с Румынией, пункт 1 статьи 76 Мирного договора с Италией, пункт 1 статьи 29 Мирного договора с Финляндией, закрепившие отказ бывших неприятельских государств, в том числе от имени своих граждан, от всех связанных непосредственно с войной или вытекающих из мероприятий, предпринятых в силу существования состояния войны, претензий любого характера к Союзным и Соединенным Державам;

- Совместное заявление Правительств Федеративной Республики Германии и Германской Демократической Республики от 15 июня 1990 года об урегулировании нерешенных имущественных вопросов, которое является составной частью Договора между Федеративной Республикой Германией и Германской Демократической Республикой о строительстве германского единства от 31 августа 1990 года (Договора об объединении), провозгласившее необратимость мер по изъятию имущества, принятых на основе прав и верховенства оккупационных властей в Германии;

- пункт 2 статьи 17 Всеобщей декларации прав человека о том, что никто не должен быть произвольно лишен своего имущества;

- статья 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом; никто не может быть лишен своего имущества кроме как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права; предыдущие положения ни в коей мере не ущемляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами и для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.

3. Постановление от 22 ноября 2000 года N 14-П по делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 49. Ст. 4861)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Свобода слова и свобода массовой информации; право на информацию; право собственности; пределы ограничения права собственности субъектов РФ и муниципальных образований; соотношение конституционных ценностей.

 

Заявители

 

Высший Арбитражный Суд РФ, администрация Ульяновской области (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Часть третья статьи 5 оспоренного Федерального закона, согласно которой редакциям СМИ, издательствам, информационным агентствам, телерадиовещательным компаниям передаются в хозяйственное ведение помещения, которыми они владеют либо пользуются в процессе своей производственно-хозяйственной деятельности.

 

Позиция заявителей

 

Оспариваемое положение допускает возможность распоряжения имуществом, находящимся в частной, государственной или муниципальной собственности, без согласия собственника и тем самым нарушает конституционные положения о признании и равной защите всех форм собственности, о самостоятельности местного самоуправления, в том числе в вопросах владения, пользования и распоряжения муниципальной собственностью.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное нормативное положение соответствует Конституции РФ в части, касающейся передачи перечисленным субъектам в хозяйственное ведение помещений, находящихся в федеральной собственности.

Оспоренное нормативное положение не соответствует статьям 8, 35 (части 2 и 3), 55 (часть 3), 130 (часть 1) и 133 Конституции РФ в той мере, в какой оно - по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, - допускает передачу в хозяйственное ведение редакциям СМИ, издательствам, информационным агентствам, телерадиовещательным компаниям находящихся в собственности субъектов РФ или являющихся муниципальной собственностью помещений без согласия собственников, если такая передача осуществляется без надлежащего возмещения.

Оспоренное нормативное положение, не предполагающее по своему конституционно-правовому смыслу возможность передачи указанным субъектам в хозяйственное ведение помещений, находящихся в частной собственности, не может использоваться в качестве законного основания для такой передачи.

 

Мотивы решения

 

В отношении помещений, находящихся в федеральной собственности, Конституционный Суд исходил из того, что согласно Конституции РФ, федеральная государственная собственность и управление ею находятся в исключительном ведении РФ; по предметам ведения РФ принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей ее территории. Из этих положений следует, что федеральный законодатель, действуя в рамках указанных правомочий и определяя порядок управления федеральной собственностью, вправе установить объем и пределы осуществления права собственности на федеральное имущество (владение, пользование и распоряжение им).

В отношении помещений, находящихся в собственности субъектов РФ и в муниципальной собственности, Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, согласно которой не только право частной собственности, но и право собственности субъектов РФ и муниципальных образований может быть ограничено лишь федеральным законом и лишь если это необходимо для защиты указанных конституционных ценностей и если такое ограничение является соразмерным, то есть его характер соответствует тем конституционно защищаемым целям, ради которых он вводится. Таким образом, ограничение должно отражать баланс таких конституционно защищаемых ценностей, как свобода слова, свобода массовой информации и право собственности.

Передача (хотя бы и во временное хозяйственное ведение) помещений, принадлежащих на праве собственности субъектам РФ и муниципальным образованиям, без их согласия, если она осуществляется без разумной компенсации, выходит за рамки требований статьи 55 (части 3) Конституции РФ и норм международного права и, следовательно, не является адекватным средством для достижения цели, ради которой она установлена. Поскольку часть третья статьи 5 Федерального закона "О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации" по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, допускает возможность такой передачи без надлежащего возмещения, она несоразмерно ограничивает конституционные права и законные интересы субъектов права собственности - субъектов РФ и муниципальных образований, ставит их в неравное положение с Российской Федерацией как собственником федерального имущества и нарушает баланс двух конституционных ценностей - права на информацию и права собственности - в ущерб последней.

Оспоренное положение по своему конституционно-правовому смыслу не предполагает возможность передачи помещений, находящихся в частной собственности, редакциям СМИ, издательствам, информационным агентствам, телерадиовещательным компаниям в хозяйственное ведение и не может использоваться в качестве законного основания для такой передачи.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Положения статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (в ред. Протокола N 11) о пределах ограничения прав человека.

 

4. Постановление от 27 апреля 2001 года N 7-П по делу о проверке конституционности ряда положений Таможенного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 23. Ст. 2409)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Юридическая ответственность предпринимателей за таможенное правонарушение; признаки состава таможенного правонарушения; презумпция невиновности и распределение бремени доказывания вины при привлечении к ответственности за таможенное правонарушение; запрет повторного привлечения к ответственности за таможенное правонарушение.

 

Заявители

 

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области; АО "АвтоВАЗ", "Комбинат "Североникель", ООО "Верность", "Вита-Плюс", "Невско-Балтийская транспортная компания"; ТОО "Совместное российско-южноафриканское предприятие "Эконт"; гражданин А.Д. Чулков (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Таможенного кодекса РФ, согласно которым привлечение к ответственности за нарушение таможенных правил не предполагает доказывание таможенными органами вины правонарушителя, исключается ответственность, лишь когда нарушение произошло вследствие действия непреодолимой силы, взыскание в виде конфискации налагается независимо от срока, прошедшего с момента совершения или обнаружения нарушения таможенных правил, не только в качестве основного, но и как дополнительное.

 

Позиция заявителей

 

Указанные положения допускают возможность ответственности предприятий, учреждений и организаций, а также лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, за сам факт нарушения таможенных правил, безотносительно к наличию их вины, не устанавливают точных оснований ответственности, а санкция несоразмерна характеру и степени общественной опасности правонарушения; позволяют расширять круг связанных с таможенными режимами составов таможенных правонарушений на основании подзаконных нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, а также налагать взыскания независимо от сроков, прошедших с момента нарушения, в том числе налагать после истечения предельных сроков привлечения к ответственности дополнительные взыскания в виде конфискации без применения основных взысканий; позволяют налагать одновременно два взыскания за одно правонарушение - взыскивать штраф, исчисляемый от стоимости товаров и транспортных средств, явившихся непосредственными объектами нарушения таможенных правил, и их стоимость.

 

Итоговый вывод решения

 

Положения части шестой статьи 231 и находящиеся во взаимосвязи с ними положения статьи 230, пункта 6 статьи 291 и абзаца четвертого статьи 320 Таможенного кодекса РФ в части, касающейся ответственности предприятий, организаций, учреждений, а также лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, за нарушение таможенных правил, не противоречат Конституции РФ, поскольку этими положениями не исключается возможность для данных субъектов таможенных отношений должным образом подтверждать, что нарушение таможенных правил вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне их контроля, при соблюдении ими той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них в целях надлежащего исполнения таможенных обязанностей.

Положения части второй статьи 247 Таможенного кодекса РФ, позволяющие налагать взыскания в виде конфискации товаров и транспортных средств независимо от времени совершения или обнаружения нарушения таможенных правил, не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 1 (часть 1), 8 (часть 1), 19 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), поскольку исчисление срока для наложения взыскания за нарушение таможенных правил в виде конфискации (взыскания стоимости) товаров, явившихся непосредственными объектами правонарушения, должно производиться с момента совершения правонарушения, но это требование неприменимо к длящимся правонарушениям, по которым исчисление срока наложения взысканий должно начинаться со времени обнаружения правонарушения.

Положения части второй статьи 247 Таможенного кодекса РФ, позволяющие налагать дополнительные взыскания, предусмотренные пунктами 4-6 статьи 242 Таможенного кодекса РФ, без применения основных взысканий, не противоречат Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Привлечение к ответственности за совершение нарушения таможенных правил не может обосновываться одним только фактом нарушения. К основаниям ответственности относится и вина, если в самом законе прямо и недвусмысленно не установлено иное. Отсутствие вины при нарушении таможенных правил является одним из обстоятельств, исключающих производство по делу, поскольку свидетельствует об отсутствии состава таможенного правонарушения. Иная трактовка состава таможенного правонарушения в качестве основания ответственности противоречила бы и природе правосудия: решая вопрос об ответственности, суд не может ограничиваться формальной констатацией лишь факта нарушения таможенных правил.

Закрепление в Конституции РФ применительно к сфере уголовной ответственности презумпции невиновности не исключает, что в процессе правового регулирования других видов юридической ответственности законодатель вправе решать вопрос о распределении бремени доказывания вины иным образом, учитывая при этом особенности соответствующих отношений и их субъектов.

Законодатель вправе освободить от бремени доказывания вины органы государственной власти при обеспечении возможности для самих субъектов правонарушения подтверждать свою невиновность. Вместе с тем хозяйствующие субъекты не могут быть лишены возможности доказать, что нарушение таможенных правил вызвано непредвиденными препятствиями, притом что они действовали с должной степенью заботливости и осмотрительности. Такой подход сформулирован и в признанных РФ международно-правовых документах.

Согласно ранее выраженной правовой позиции интересы защиты экономической основы суверенитета требуют признания принципа единства и взаимности, согласно которому государство не может ставить себя в невыгодные по сравнению с другими странами правовые условия с точки зрения таможенных режимов, нарушение которых предполагает ответственность, если нарушитель не подтверждает свою невиновность (см.: Постановление от 14 мая 1999 года N 8-П). Предоставленное субъекту таможенных правоотношений правомочие доказывать свою невиновность корреспондирует его возможности принимать меры по обеспечению выполнения контрагентами имеющихся перед ними обязательств, с тем чтобы, в свою очередь, не утратить возможность для исполнения своих публично-правовых обязанностей. При этом не исключается, что в дальнейшем имущественные права привлеченного к ответственности субъекта таможенных отношений могут быть восстановлены путем предъявления требований контрагенту, действия (бездействие) которого повлекли наложение взыскания.

Конфискация товаров и транспортных средств, применение которой возможно независимо от времени, прошедшего с момента совершения или обнаружения нарушения таможенных правил, в том числе дополнительная конфискация после истечения сроков, допускающих ее применение, может привести к дестабилизации экономических отношений, нарушению гарантий свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств, а также права частной собственности.

В таможенных правоотношениях возможно исчисление срока привлечения к ответственности исходя из разумного соотношения между публично-правовыми интересами государства и частноправовыми интересами субъектов внешнеэкономической деятельности с момента совершения правонарушения. Вместе с тем это требование неприменимо к длящимся правонарушениям, по которым исчисление срока для наложения взысканий должно начинаться со времени обнаружения правонарушения. В силу статей 10 и 55 (часть 3) Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт "ж") и 76 (часть 1) установление соответствующих ограничительных сроков относится к компетенции федерального законодателя.

Согласно Таможенному кодексу РФ не запрещается использовать одно и то же взыскание как в качестве основного, так и в качестве дополнительного либо применять дополнительное взыскание без основного. Наложение указанных в оспоренных нормах мер взыскания производится в рамках производства по одному и тому же нарушению таможенных правил, одним и тем же правоприменительным органом, а потому не может рассматриваться как повторное осуждение, на недопустимость которого указано в части 1 статьи 50 Конституции РФ.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункт 1 статьи 79 Конвенции ООН от 11 апреля 1980 года, согласно которому сторона не несет ответственности за неисполнение любого из своих обязательств, если докажет, что оно было вызвано препятствием вне ее контроля и что от нее нельзя было разумно ожидать принятия этого препятствия в расчет при заключении договора либо избежания или преодоления этого препятствия или его последствий; статья 16 Конвенции от 12 октября 1929 года об унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, статья 11 Конвенции о договоре международной дорожной перевозки грузов от 19 мая 1956 года, стандарты 5.2 и 5.3 приложения к Конвенции по облегчению международного морского судоходства от 9 апреля 1965 года, согласно которым допускается претерпевание лицом, виновность которого не должна доказываться государственными органами, неблагоприятных последствий нарушения таможенных правил, если при этом ему предоставляется возможность доказать свою невиновность; стандартное правило 25 приложения "Н" к Международной конвенции об упрощении и гармонизации таможенных процедур 1973 года (в редакции Протокола о ее изменении от 26 июня 1999 года), которое предусматривает возможность освобождения органов государственной власти от обязанности доказывать вину субъекта, нарушившего таможенные правила.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

5. Постановление от 25 июля 2001 года N 12-П по делу о проверке конституционности пункта 7 статьи 21 Федерального закона "О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. N 32. Ст. 3411)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Судебная защита прав и законных интересов собственников; баланс частных и публичных интересов; условия договора купли-продажи при приватизации государственного или муниципального имущества; невыполнение (ненадлежащее выполнение) победителем конкурса его условий; свобода договора; самостоятельность судебной власти.

 

Заявитель

 

Высший Арбитражный Суд РФ (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение оспоренного Федерального закона, согласно которому в случае невыполнения победителем коммерческого конкурса инвестиционных и (или) социальных условий, а также ненадлежащего их выполнения объект приватизации, приобретенный победителем коммерческого конкурса, подлежит безвозмездному отчуждению в государственную или муниципальную собственность.

 

Позиция заявителей

 

Названное положение не подлежит действию ввиду его неконституционности, поскольку в соответствии с ним победитель коммерческого конкурса лишается средств, уплаченных по сделке приватизации.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспариваемое положение не может служить основанием для изъятия имущества у победителя коммерческого конкурса и его возврата в бесспорном порядке публичному собственнику и тем самым не исключает судебную защиту прав участников процесса приватизации, в том числе с использованием предусмотренных гражданским законодательством способов и средств защиты прав субъектов договора, и как таковое не противоречит Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Выполнение условий по договору конкурса с инвестиционными и (или) социальными условиями как одного из способов приватизации имущества, так же как и невыполнение, затрагивает права и свободы широкого круга лиц, а следовательно, и публичные интересы.

До момента выполнения покупателем условий объект приватизации по коммерческому конкурсу остается в публичной собственности, а покупатель - победитель коммерческого конкурса до вступления в права собственника осуществляет лишь права владения и пользования объектом приватизации; однако под защитой статьи 35 (часть 2) Конституции РФ находятся не только частные собственники, но и осуществляющие свои конституционные права законные владельцы, в том числе получившие имущество в процессе приватизации государственной или муниципальной собственности.

Физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, на основе принципа свободы договора, который предопределяет как беспрепятственное осуществление гражданских прав всеми участниками договора, так и обеспечение судебной защиты и восстановления нарушенного права.

При подведении итогов исполнения инвестиционных и (или) социальных условий должна обеспечиваться защита прав сторон в процессе приватизации; при этом на данном этапе важно соблюдение баланса интересов сторон по договору, чтобы исключалась односторонняя оценка, которая автоматически влечет возврат объекта приватизации собственнику. Отсюда следует, что факт невыполнения условий конкурса не может фиксироваться только самим продавцом, без какого бы то ни было участия другой стороны договора - победителя коммерческого конкурса, без учета его позиции при подведении итогов исполнения договора.

Законодатель не формулирует критериев, которые позволяли бы сами по себе, без необходимых процедур, разрешать споры о реальном исполнении договора, что предполагает использование средств судебной защиты.

Согласно ранее выраженной позиции в силу принципа самостоятельности судебной власти законодатель не вправе лишать суд присущих исключительно ему полномочий (см.: Постановления от 12 марта 2001 года N 4-П; от 3 июля 2001 года N 10-П).

Однако законодателем предусматривается, что при нарушении победителем коммерческого конкурса его условий уполномоченные органы и лица обязаны в судебном порядке предъявить иски (возбудить дела) о расторжении сделок приватизации государственного или муниципального имущества, возмещении связанных с этим убытков и разрешении вопросов об иных последствиях, предусмотренных законодательством РФ и договорами купли-продажи государственного или муниципального имущества.

Правомочия суда как органа правосудия не позволяют рассматривать оспариваемое положение как обязывающее суды автоматически удовлетворять заявленные исковые требования. Следовательно, данное положение не может толковаться как требование о безусловном возврате победителем конкурса объекта приватизации, не может лишать суд возможности и не освобождает его от обязанности установления факта неисполнения покупателем условий договора.

За пределами, определенными оспариваемыми положениями, должны применяться нормы Гражданского кодекса РФ, обеспечивающие победителю коммерческого конкурса возможность судебной защиты в полной мере.

При обращении представителей публичного собственника с иском для подтверждения невыполнения покупателем условий конкурса в процессе приватизации суды как гаранты равенства сторон в договоре и баланса интересов собственника и владельца вправе и обязаны оценивать претензии как публичного собственника, так и потенциального частного собственника, обеспечивая тем самым судебную защиту прав и законных интересов сторон; при этом подлежат установлению все обстоятельства, связанные с исполнением договора купли-продажи на приватизационном конкурсе. До вынесения судом соответствующего решения и его вступления в законную силу объект приватизации во всяком случае остается во владении покупателя - победителя коммерческого конкурса.

 

6. Постановление от 22 июля 2002 года N 14-П по делу о проверке конституционности ряда положений Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) " (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 31. Ст. 3161)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на свободное осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности; публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере; реструктуризация кредитной организации; мировое соглашение в процессе реструктуризации; конституционный принцип равноправия.

 

Заявители

 

Граждане; региональная общественная организация "Ассоциация защиты прав акционеров и вкладчиков"; ОАО "Воронежское конструкторское бюро антенно-фидерных устройств" (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения пунктов 1 - 3 статьи 23, статей 24, 25, 26 и пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", касающиеся порядка и условий заключения мирового соглашения, в том числе определения его участников, порядка принятия решения и утверждения мирового соглашения в процессе реструктуризации кредитной организации, а также связанные с ними положения пунктов 5 и 6 статьи 120 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", устанавливающие обязательность мирового соглашения для всех лиц, участвующих в нем, и не допускающие односторонний отказ от его исполнения.

 

Позиция заявителей

 

Указанные нормы не соответствуют Конституции РФ в той части, в какой они допускают внесудебное отстранение собственников от владения и распоряжения принадлежащим им имуществом с одновременной передачей соответствующих полномочий в пользу Агентства по реструктуризации кредитных организаций; не гарантируют удовлетворение требований вкладчиков банков в полном объеме и означают незаконное, без судебного решения лишение их имущества.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций", связанные с порядком и условиями заключения мирового соглашения, в том числе с ограничением его участников, порядком принятия решения и утверждения мирового соглашения в процессе реструктуризации кредитной организации, и положения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в части, касающейся порядка и условий заключения и утверждения мирового соглашения при реструктуризации кредитной организации, не противоречат Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Конституционное право на свободное осуществление предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности не означает, что государство возлагает на себя обязанность гарантировать каждому предпринимателю (или гражданину-вкладчику) получение дохода.

Однако банковские вклады являются источником долгосрочных инвестиций, и данная экономическая деятельность вкладчиков, осуществляемая в частных интересах, имеет вместе с тем и публичное значение, а потому государство, обеспечивая проведение единой финансовой, кредитной и денежной политики, вправе в случае возникновения неблагоприятных экономических условий осуществлять публично-правовое вмешательство в частноправовые отношения в кредитной сфере.

Реструктуризация кредитной организации - это специальная процедура, направленная на ее финансовое оздоровление; для реализации этой цели в процессе реструктуризации кредитной организации используется такая мера, как реструктуризация обязательств кредитной организации посредством заключения мирового соглашения между кредитной организацией и ее кредиторами (от имени которых выступает объединение кредиторов).

Мировое соглашение, в свою очередь, заключается с целью справедливого и соразмерного удовлетворения требований всех кредиторов и с целью сохранения деятельности организации-должника путем восстановления ее платежеспособности. Кредиторы вправе как принять решение о заключении мирового соглашения, так и отказаться от него.

В отношениях, возникающих при заключении мирового соглашения в процессе реструктуризации, которое по своей юридической природе отличается от мирового соглашения в исковом производстве, превалирует публично-правовое начало: эти отношения основываются на предусмотренном законом принуждении меньшинства кредиторов большинством, а следовательно, в силу невозможности выработки единого мнения иным образом воля сторон в данном случае формируется по другим, отличным от искового производства, принципам.

К отношениям, возникающим при реструктуризации обязательств кредитных организаций, не могут быть применены положения статьи 64 ГК РФ, поскольку они распространяются на очередность удовлетворения требований кредиторов только при ликвидации этих организаций. Вместе с тем в данной статье прямо выражено предпочтение такой категории кредиторов, как граждане. Однако федеральный законодатель не может установить такой порядок заключения мирового соглашения при реструктуризации кредитной организации, при котором за счет сокращения выплат другим кредиторам граждане-вкладчики получали бы причитающиеся им вклады в полном объеме. Это противоречило бы принципу, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

По смыслу статьи 8 (часть 2) Конституции РФ все кредиторы, будь то граждане-вкладчики, коммерческие организации или публично-правовые образования, должны иметь равные возможности при заключении мирового соглашения и выработке его условий. Любое предпочтение, отдаваемое законодателем одной из групп кредиторов перед другой, исключало бы саму возможность заключения мирового соглашения, поскольку в таком случае не учитывались бы экономические интересы всех кредиторов и нарушался бы конституционный принцип равноправия, из которого вытекает необходимость предоставления равной защиты всем собственникам.

Принятие решения большинством голосов всех кредиторов с учетом принадлежащих им сумм имущественных требований - демократическая процедура, не противоречащая принципу равенства прав всех участников гражданско-правовых отношений, который является проявлением конституционного принципа равноправия, и не противоречащая принципу справедливости.

Обязательным элементом содержания мирового соглашения являются положения о размерах, порядке и сроках исполнения обязательств должника, которые подлежат проверке арбитражным судом при утверждении мирового соглашения. Это является не только соразмерным ограничением, но и обязательным условием, без которого не может быть исключено не основанное на законе предпочтение в очередности удовлетворения одинаковых по своей природе требований одних кредиторов перед другими.

Оспоренный закон предусматривает обязанность обращения в арбитражный суд для заключения мирового соглашения; какое-либо ограничение имущественных прав кредиторов без судебного решения невозможно; кредитор вправе обжаловать мировое соглашение, и суд признает его недействительным, если оно содержит условия, предусматривающие преимущества для отдельных кредиторов или ущемление прав и законных интересов отдельных кредиторов.

Заинтересованные лица вправе также обжаловать в суд решение Агентства по реструктуризации кредитных организаций, а также решение Банка России о направлении предложения о переходе кредитной организации под управление Агентства. В судебных процедурах может осуществляться и проверка законности и обоснованности решений Агентства. Таким образом, не предполагается внесудебное лишение кредиторов их имущества и не нарушается гарантированное Конституцией РФ право на судебную защиту.

Особое мнение по данному делу представил судья В.Г. Ярославцев.

 

7. Постановление от 9 июня 1992 года N 7-П по делу о проверке конституционности Постановления Совета Министров Российской Федерации от 17 июля 1991 года N 403 "О мерах по реализации распоряжения Председателя Верховного Совета РСФСР и Председателя Совета Министров РСФСР от 8 июля 1991 года N 1554-1 "О дополнительных мерах по формированию государственных хлебных и других продовольственных ресурсов в 1991 году" и Постановления Правительства Российской Федерации от 24 января 1992 года N 43 "Об упорядочении торговли легковыми автомобилями по целевым чекам и целевым вкладам на территории Российской Федерации" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 28. Ст. 1634) <*>

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 21 апреля 1992 года), в частности ее статьи 10, частично имеющей тот же предмет регулирования, что и статья 8 Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Договорные обязательства государства и граждан; целевые вклады; право на возмещение государством вреда; отсрочка отоваривания целевых чеков.

 

Заявители

 

ЦК независимого профсоюза железнодорожников и транспортных строителей России, народный депутат РФ Ю.И. Семуков (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 21 апреля 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Постановления Правительства РФ, согласно которым отоваривание чеков на легковые автомобили перенесено; Сбербанку России предложено продлить срок действия указанных чеков; установлена частичная компенсация увеличения стоимости легковых автомобилей в виде индексации; снижены размеры ставок акцизов на легковые автомобили, реализуемые по целевым чекам.

 

Позиция заявителя

 

Указанные Постановления не соответствуют Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Постановление Совета Министров РФ от 17 июля 1991 года N 403 в части переноса сроков отоваривания чеков БАМ на легковые автомобили в количестве 53,3 тыс. штук со второго полугодия 1991 года на первое полугодие 1992 года (пункт 4) и пункт 2 Постановления Правительства РФ от 24 января 1992 года N 43 не соответствуют статьям Конституции РФ о гарантиях свободы экономической деятельности, права собственности, права на возмещение государством вреда.

 

Мотивы решения

 

Целевой чек предоставлял право на покупку вне очереди легковых автомобилей по установленной цене.

Перенесение сроков отоваривания целевых чеков, установленное Постановлением Совета Министров РФ, представляет собой одностороннее изменение государством условий исполнения обязательств и нарушает конституционные права и свободы граждан, в том числе имущественные, приводит к ограничению свободы экономической деятельности граждан как собственников.

Правительство России осуществило принадлежащие ему в обязательствах гражданские права в противоречие с их назначением, необоснованно предоставив преимущества подчиненным ему органам, на которые возложено исполнение обязательств перед гражданами по отовариванию чеков на легковые автомобили, вышло за пределы своей компетенции.

В период действия отсрочки исполнения было отменено государственное регулирование цен на многие товары народного потребления, гражданам был причинен значительный ущерб, вызванный резким увеличением розничных цен на автомобили. Убытки выразились в многократном обесценивании стоимости целевых вкладов граждан и невозможности получения автомобилей по целевым чекам по первоначальной цене, являющейся существенным условием договорного обязательства государства перед гражданами.

Постановлением Правительства РФ была осуществлена лишь частичная индексация целевых вкладов и целевых чеков граждан, что не обеспечивало покупательную способность вкладов граждан и являло собой отказ от принципа полного возмещения вреда; это нарушало требование Конституции о том, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов и их должностных лиц при исполнении служебных обязанностей.

Рассматриваемые Постановления Правительства России ограничили пределы свободы экономической деятельности граждан по сравнению с действующим законодательством, нарушили их имущественные права и интересы. У граждан, право которых на получение автомобилей, основанное на договорных обязательствах, было нарушено неправомерной отсрочкой, установленной Правительством России, возникло право требовать полного возмещения убытков в порядке искового производства.

 

8. Установление законодателем недифференцированного по размеру (350 МРОТ) штрафа за неприменение контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением, невозможность его снижения не позволяют применять эту меру взыскания с учетом характера правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств. В таких условиях столь большой штраф может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права частной собственности (см.: Постановление от 12 мая 1998 года N 14-П).

9. Из смысла положений статьи 8 и их конкретизации в статьях 34 и 35 Конституции РФ о свободе в экономической сфере вытекает конституционное признание свободы договора как одной из гарантируемых государством свобод человека и гражданина, которая Гражданским кодексом РФ провозглашается в числе основных начал гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1). При этом конституционная свобода договора не является абсолютной, не должна приводить к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод (статья 55 (часть 1) Конституции РФ) и может быть ограничена федеральным законом, однако лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц (статья 55 (часть 3) Конституции РФ) (см.: Постановление от 23 февраля 1999 года N 4-П).

10. Федеральный законодатель, реализуя свои полномочия по регулированию предпринимательской деятельности, вправе определять порядок и условия ее осуществления и, исходя из специфики производства и оборота тех или иных видов продукции как объектов гражданских прав, устанавливать дополнительные требования, а также ограничения, которые, однако, должны соответствовать конституционным критериям.

Ограничение свободы предпринимательской деятельности, перемещения товаров и услуг в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на основе критериев, определяемых не РФ в лице федерального законодателя, а непосредственно субъектом РФ, приводит к нарушению принципа юридического равенства хозяйствующих субъектов, неправомерному ограничению конституционного права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (см.: Постановление от 12 ноября 2003 года N 17-П).

11. Конституционные положения статьи 8 (части 1 и 2) получили нормативную конкретизацию в Кодексе торгового мореплавания РФ, регламентирующем возникающие из торгового мореплавания отношения, включая имущественные, которые основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, в том числе отношения, связанные с деятельностью по лоцманской проводке судов.

Морские лоцманы осуществляют проводку судов либо в качестве работников лоцманской службы государственной организации, либо - реализуя конституционное право на осуществление не запрещенной законом экономической деятельности - в качестве работников негосударственной организации по лоцманской проводке судов, которые могут создаваться в различных организационно-правовых формах, предусмотренных гражданским законодательством.

Поскольку основу деятельности по проводке судов составляет именно публичный интерес, государство, допуская негосударственные организации к осуществлению деятельности по лоцманской проводке судов, обязано создавать условия для надлежащего выполнения таких функций, что означает необходимость наделения их соответствующим статусом и установления порядка возмещения ущерба, причиненного в результате ненадлежащей лоцманской проводки (см.   Постановление от 6 апреля 2004 года N 7-П).

12. Объявление государственной собственностью имущества, которое в государственной собственности не находилось, не может входить в компетенцию исполнительной власти, если она не уполномочена на это законом (см.: Постановление от 30 ноября 1992 года N 9-П).

 

Статья 9

 

1. Допуская возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности, Конституция РФ вместе с тем не обязывает к тому, чтобы лесной фонд как особая часть лесных природных ресурсов находился в этих различных формах собственности. Из приведенных конституционных положений, в том числе статьи 9 (часть 1), также не следует, что право собственности на лесной фонд принадлежит субъектам РФ. Конституция РФ не предопределяет и обязательной передачи лесного фонда в собственность субъектов РФ (см.: Постановление от 9 января 1998 года N 1-П).

2. Конституционная характеристика земли как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, то есть всего многонационального народа Российской Федерации, предопределяет конституционное требование рационального и эффективного использования, а также охраны земли как важнейшей части природы, естественной среды обитания человека, природного ресурса, используемого в качестве средства производства в сельском и лесном хозяйстве, основы осуществления хозяйственной и иной деятельности. Это требование адресовано государству, его органам, гражданам, всем участникам общественных отношений, является базовым для законодательного регулирования в данной сфере и обусловливает право федерального законодателя устанавливать особые правила, порядок, условия пользования землей.

Сама по себе возможность предоставления иностранным гражданам, лицам без гражданства и иностранным юридическим лицам права на определенных условиях приобретать в собственность и в определенных пределах владеть, пользоваться и распоряжаться земельными участками не противоречит конституционно-правовому статусу земли как публичного достояния многонационального народа России. Вместе с тем федеральный законодатель должен исходить из приоритета права российских граждан иметь в собственности землю, обеспечивая ее рациональное и эффективное использование и охрану, защиту экономического суверенитета РФ, целостность и неприкосновенность ее территории (см.: Постановление от 23 апреля 2004 года N 8-П).

 

Статья 10

 

1. Постановление от 29 мая 1998 года N 16-П по делу о проверке конституционности части 4 статьи 28 Закона Республики Коми "О государственной службе Республики Коми" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 23. Ст. 2626)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Разделение властей; запрет на совмещение государственной службы с осуществлением депутатских полномочий; установление системы органов государственной власти субъекта РФ.

 

Заявитель

 

Государственная Дума (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение Закона Республики Коми "О государственной службе Республики Коми", согласно которому запрет на совмещение должности государственной службы Республики Коми и депутатского мандата не распространяется на государственных служащих, избранных депутатами законодательного (представительного) органа Республики и местных представительных органов власти до вступления названного Закона в силу.

 

Позиция заявителя

 

Оспоренное положение противоречит закрепленному в статье 10 Конституции РФ принципу разделения властей, который исключает возможность одновременного участия одного и того же гражданина (одних и тех же граждан) в деятельности органов различных ветвей государственной власти.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное нормативное положение не соответствует Конституции РФ, ее статьям 10, 72 (пункт "н"), 76 (часть 5) и 77 (часть 1).

 

Мотивы решения

 

а) Разделение властей относится к числу общих принципов демократического правового федеративного государства; закрепленное в Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, оно обязательно не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в субъектах РФ (см.: Постановление от 18 января 1996 года N 2-П).

б) Принцип разделения властей предполагает не только распределение властных полномочий между органами различных ветвей государственной власти, но и взаимное уравновешивание ветвей власти, невозможность ни для одной из них подчинить себе другие. Данный принцип не допускает сосредоточение функций различных ветвей власти в одном органе, а следовательно, и совмещение депутатского мандата с занятием должности на государственной службе.

Самостоятельность в установлении системы органов государственной власти субъекта РФ в соответствии с частью 1 статьи 77 Конституции РФ ограничена тем, что ее правовые пределы определяются основами конституционного строя РФ и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом.

Следовательно, государственные служащие, являющиеся в настоящее время депутатами законодательного органа субъекта РФ, далее не вправе совмещать государственную службу с осуществлением депутатских полномочий и должны сделать соответствующий выбор, а органы законодательной власти Республики - в кратчайший срок обеспечить прекращение такого совмещения.

 

2. Разделение властей закрепляется в Конституции РФ в качестве одной из основ конституционного строя для Российской Федерации в целом, то есть не только для федерального уровня, но и для организации государственной власти в ее субъектах. Разделение единой государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную предполагает установление такой системы правовых гарантий сдержек и противовесов, которая исключает возможность концентрации власти у одной из них, обеспечивает самостоятельное функционирование всех ветвей власти и одновременно их взаимодействие.

Органы законодательной и исполнительной власти в пределах своей компетенции действуют независимо друг от друга, каждая власть формируется как самостоятельная, а полномочия одной власти по прекращению деятельности другой допустимы только при условии сбалансированности таких полномочий, обеспечиваемой на основе законодательных решений.

Недопустимо также устанавливать нормы, ставящие исполнительную власть в подчиненное по отношению к представительному органу положение. К нарушению баланса властей в сфере законотворчества приводит принятие и промульгация (подписание и обнародование) законов одним и тем же органом. Право главы администрации подписать и обнародовать закон, а также его право вето в отношении принятого закона может уравновесить закрепление порядка преодоления вето главы администрации законодательным органом (см.: Постановление от 18 января 1996 года N 2-П).

3. Положения устава субъекта РФ, согласно которым законы, принятые законодательным органом, подписываются его председателем, обнародуются законодательным органом, если глава администрации в установленный срок не обнародует и не отклонит закон, и исключают необходимость подписания законов главой администрации, не соответствуют Конституции РФ, содержащимся в ней принципам единства государственной власти (часть 3 статьи 5) и разделения властей (статья 10).

Само по себе право законодателя на участие в формировании исполнительного органа власти как один из элементов системы сдержек и противовесов, дающий законодателю возможность влиять на исполнительную власть, не противоречит основам конституционного строя. В то же время положение устава об освобождении от должности заместителей главы и руководителей органов администрации с согласия законодательного органа фактически лишает администрацию субъекта РФ возможности действовать в качестве самостоятельного исполнительного органа государственной власти в условиях разделения властей, что не соответствует статье 10 Конституции РФ.

Положения устава, из которых следует, что законом субъекта РФ можно неограниченно расширять полномочия законодательного органа, в том числе в определении форм и методов осуществляемого им контроля, создают возможность фактического превращения администрации из самостоятельного исполнительного органа государственной власти в структурную единицу законодательного органа. Это несовместимо с принципом разделения властей и принципом самостоятельности органов законодательной и исполнительной власти, закрепленным в статье 10 Конституции РФ (см.: Постановление от 1 февраля 1996 года N 3-П).

4. Контрольная функция присуща всем органам государственной власти в пределах компетенции, закрепленной за ними Конституцией РФ, конституциями и уставами субъектов РФ, федеральными законами, что предполагает их самостоятельность при реализации этой функции и специфические для каждого из них формы ее осуществления (см.: Постановление от 1 декабря 1997 года N 18-П).

5. Элементы подконтрольности и подотчетности исполнительной власти власти представительной не должны противоречить принципу разделения властей и служить основанием для умаления в целом статуса исполнительной власти как самостоятельной, легитимность которой определяется непосредственным волеизъявлением граждан через выборы главы администрации области. Устав области допускает чрезмерное расширение контрольных полномочий областной Думы, поскольку наделяет ее правом осуществлять, наряду с прямо перечисленными, иные контрольные функции в соответствии с законодательством области.

Не установив исчерпывающим образом компетенцию областной Думы применительно к осуществлению контроля за деятельностью администрации области, Устав тем самым создает условия для произвольного изменения объема и характера контрольных полномочий областной Думы и фактически устанавливает подотчетность и подконтрольность органа исполнительной власти области областной Думе в качестве общего принципа их отношений, что противоречит статье 10 Конституции РФ, поскольку лишает администрацию области самостоятельности, вытекающей из принципа осуществления государственной власти в РФ на основе ее разделения на законодательную, исполнительную и судебную (см.: Постановление от 10 декабря 1997 года N 19-П).

6. Парламентский контроль за исполнением федерального бюджета является неотъемлемой конституционной формой осуществления Федеральным Собранием государственной власти, одним из необходимых его полномочий как представительного и законодательного органа Российской Федерации и существенным элементом системы сдержек и противовесов в демократическом государстве, основанном на принципах господства права и разделения властей (см.: Постановление от 23 апреля 2004 года N 9-П).

7. Постановление от 14 января 1992 года N 1-П по делу о проверке конституционности Указа Президента РСФСР от 19 декабря 1991 года N 289 "Об образовании Министерства безопасности и внутренних дел РСФСР" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 6. Ст. 24) <*>.

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 1 ноября 1991 года), ее статьи 121.5, имеющей тот же предмет регулирования, что и статья 10 Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Принцип разделения властей; разграничение компетенции между высшими органами государственной власти и государственного управления; компетенция по образованию органов исполнительной власти.

 

Заявители

 

Народные депутаты РФ.

 

Предмет рассмотрения

 

Указ Президента РСФСР от 19 декабря 1991 года.

 

Позиция заявителей

 

При издании Указа Президент вышел за пределы своих конституционных полномочий.

 

Итоговый вывод решения

 

Указ Президента РСФСР от 19 декабря 1991 года N 289 не соответствует Конституции с точки зрения установленного в РФ разделения законодательной, исполнительной и судебной властей, а также закрепленного Конституцией разграничения компетенции между высшими органами государственной власти и управления РФ.

 

Мотивы решения

 

Один из основополагающих принципов конституционного строя заключается в том, что любой государственный орган может принимать только такие решения и осуществлять только такие действия, которые входят в его компетенцию, установленную в соответствии с Конституцией. Конституция РСФСР не предоставляет Президенту права образовывать министерства.

Разделение и взаимное сдерживание служб государственной безопасности и внутренних дел призвано обеспечивать конституционный демократический строй и является одной из гарантий против узурпации власти. Указ Президента от 19 декабря 1991 года, объединяя функции охраны государственной и общественной безопасности, противоречит ряду законов РФ, содержание которых направлено на соблюдение в Российской Федерации конституционного принципа разделения властей, на охрану в конечном счете конституционных прав и свобод граждан, конституционного строя в целом.

 

8. Постановление от 19 мая 1993 года N 10-П по делу о проверке конституционности Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 17 июля 1992 года "О газете "Известия" (Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1994. N 2 - 3) <*>.

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года), в частности ее статьи 3, имеющей тот же предмет регулирования, что и статья 10 Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Разделение властей; свобода слова и средств массовой информации; ограничение прав и свобод человека и гражданина; решения законодательных (представительных) органов государственной власти; действие решений Конституционного Суда во времени.

 

Заявители

 

Народные депутаты РФ; члены журналистского коллектива редакции газеты "Известия" (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Постановление Верховного Совета, которым были решены вопросы, связанные с распоряжением государственной собственностью, и дано поручение издательству "Известия Советов народных депутатов СССР", касающееся его деятельности как государственного предприятия.

 

Позиция заявителей

 

Основные права и законные интересы индивидуальных жалобщиков нарушены в результате отступления при принятии оспоренного Постановления Верховного Совета от норм Конституции, закрепляющих принцип разделения властей, а также право искать, получать и свободно распространять информацию; это создает не соответствующее Конституции обыкновение правоприменительной практики.

 

Итоговый вывод решения

 

Постановление Верховного Совета РФ от 17 июля 1992 года "О газете "Известия" не соответствует статьям Конституции, гарантирующим разделение властей, свободу информации, право на судебную защиту, а также определяющим принципы деятельности и полномочия высших органов государственной власти.

 

Мотивы решения

 

В полномочия Верховного Совета входит осуществление в пределах компетенции Российской Федерации законодательного регулирования отношений собственности, а не распоряжение объектами собственности, которое относится к полномочиям исполнительной власти. Вторжение в сферу полномочий исполнительной власти является нарушением конституционного принципа разделения властей.

Парламент не вправе решать вопросы, подлежащие разрешению в судебном порядке, вторгаясь в сферу полномочий судебной власти. Такое вторжение, помимо прочего, ограничивает конституционное право на судебную защиту. Право на судебную защиту предполагает равенство заинтересованных сторон при защите своих прав, исключая односторонне-властный порядок рассмотрения спорных вопросов.

Постановление как индивидуальный акт нарушает свободу слова и свободу массовой информации, в том числе свободу каждого искать, получать и свободно распространять информацию. Это право имеет индивидуально-коллективный характер и осуществляется в том числе через средства массовой информации. Установление ограничений данного права возможно, однако лишь при соблюдении следующих условий: а) ограничения прав должны быть соразмерны конституционным целям их установления (защита конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других лиц, обороны страны и безопасности государства); б) ограничения не могут противоречить демократическим принципам; в) установление ограничений прав и свобод возможно только законом, а не индивидуальным актом законодателя.

Решения парламента (палат) не могут быть изменены после окончательного голосования на его (их) заседаниях, в том числе органами парламента (его палат).

Распространив действие принятого им решения на прошлое время, Конституционный Суд выработал правовую позицию, согласно которой момент вступления в силу принимаемых им актов и возможность придания им обратной силы должны определяться Конституционным Судом.

 

9. Принцип разделения властей предполагает, что не существует возможности издания совместных актов законодательной и исполнительной власти (см.: Постановление от 2 апреля 1993 года N 6-П).

 

Статья 11

 

1. Постановление от 9 января 1998 года N 1-П по делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 3. Ст. 429)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Конституционная природа права собственности на лесной фонд; формы собственности на природные ресурсы; разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами; нормотворческие полномочия РФ и ее субъектов; соотношение федеральных законов и законов субъектов РФ по предметам совместного ведения; соотношение Конституции РФ и Федеративного договора.

 

Заявители

 

Администрация Хабаровского края, Правительство Республики Карелия (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Лесной кодекс РФ в целом с точки зрения порядка его принятия, а также положения Лесного кодекса РФ, согласно которым лесной фонд находится в федеральной собственности; в соответствии с федеральным законом допускается передача части лесного фонда в собственность субъектов РФ; к полномочиям РФ относятся владение, пользование и распоряжение лесным фондом; к полномочиям субъектов РФ - участие в осуществлении прав владения, пользования, распоряжения лесным фондом на территории соответствующего субъекта РФ.

 

Позиция заявителей

 

Отсутствие разграничения государственной собственности (лесного фонда) на федеральную собственность и собственность субъектов РФ и отнесение лесного фонда лишь к федеральной собственности неправомерно, фактически лишает субъекты РФ конституционного права совместно с Федерацией владеть, пользоваться и распоряжаться лесным фондом, находящимся на его территории; федеральный законодатель не имеет полномочий отнести лесной фонд к федеральной собственности и разграничить компетенцию федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов РФ в области использования, охраны, защиты лесного фонда и воспроизводства лесов, поскольку в Конституции РФ не закреплен порядок разграничения государственной собственности и не разграничены полномочия между органами государственной власти Федерации и ее субъектов в данной области; при решении указанных вопросов необходимо руководствоваться нормами Федеративного договора от 31 марта 1992 года.

 

Итоговый вывод решения

 

Признать соответствующими Конституции РФ Лесной кодекс РФ по порядку принятия, а также его оспоренные положения о лесном фонде.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд, дав конституционное толкование ряда положений Лесного кодекса РФ, ответил на вопрос о конституционно-правовой природе собственности на лесной фонд, существенных чертах и особенностях права собственности на лесной фонд, правомочий собственников лесного фонда и участков лесного фонда. Лесной фонд ввиду его важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения устойчивого развития, а также рационального использования этого природного ресурса в интересах РФ и ее субъектов представляет собой публичное достояние многонационального народа России и как таковой является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим. При этом необходимо учитывать, что:

а) лесной фонд составляет лишь часть лесных природных ресурсов и в него не входят леса, расположенные на землях обороны, городских поселений, землях сельскохозяйственного назначения и т.п.;

б) Лесной кодекс не препятствует передаче части лесного фонда в собственность субъектов РФ и тем самым создает правовую основу и возможность для последующего разграничения собственности на лесной фонд;

в) Лесной кодекс не препятствует тому, чтобы земля, на которой имеются лесные природные ресурсы, не входящие в лесной фонд, и земля, которая изымается из лесного фонда, находилась в различных формах собственности - частной, государственной, муниципальной и иных;

г) допуская возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности, Конституция (статьи 9 и 36) вместе с тем не обязывает к тому, чтобы лесной фонд как особая часть лесных природных ресурсов находился в этих различных формах собственности; из указанных конституционных положений также не следует, что право собственности на лесной фонд принадлежит субъектам РФ и что Конституция требует обязательной передачи лесного фонда в собственность субъектов РФ.

Конституционный Суд также сформулировал и подтвердил ряд выраженных ранее правовых позиций, касающихся общих вопросов разграничения предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами:

а) Конституция РФ осуществляет разграничение нормотворческих полномочий федерального законодателя и законодателей субъектов РФ по предметам совместного ведения;

б) по предметам совместного ведения (как и по предметам исключительного ведения РФ) возможно издание не только законов, но и других нормативных правовых актов (указов Президента РФ и постановлений Правительства РФ); часть 2 статьи 76 Конституции РФ регулирует не вопрос о том, вправе ли федеральные органы государственной власти издавать нормативные акты подзаконного характера, а вопрос о том, как действует федеральный закон и как он соотносится с актами, принимаемыми субъектами РФ;

в) федеральный закон как нормативный акт общего действия, регулирующий те или иные вопросы (предметы) совместного ведения, определяет права и обязанности участников правоотношений, в том числе полномочия органов государственной власти, и тем самым осуществляет разграничение этих полномочий. Из статей 11 (часть 3), 72 (пункты "в", "г", "д" и "к" части 1), 76 (части 2 и 5) и 94 Конституции РФ следует, что Федеральное Собрание вправе осуществлять законодательное регулирование вопросов, относящихся к данным предметам совместного ведения, определять соответствующие конкретные полномочия и компетенцию органов государственной власти РФ и субъектов РФ;

г) до издания федерального закона по предмету совместного ведения субъект РФ вправе принять собственный закон и иные нормативные правовые акты, но после издания федерального закона такие акты должны быть приведены в соответствие с федеральным законом;

д) по предметам совместного ведения могут издаваться индивидуальные правоприменительные акты, связанные с совместной практической правоприменительной деятельностью РФ и ее субъектов на основе норм федеральных законов.

С принятием Конституции РФ положения Федеративного договора могут применяться лишь с учетом требования Конституции, в том числе ее статей 15 (часть 1) и 4 (часть 2), а также абзаца четвертого пункта 1 Заключительных и переходных положений.

Как следует из пункта "а" статьи 71 Конституции, принятие и изменение всех федеральных законов находится в ведении Федерации, а не в совместном ведении. Закрепленный Конституцией порядок принятия федеральных законов не предусматривает обязательного направления законопроекта по предметам совместного ведения субъектам РФ и специального рассмотрения их предложений в федеральном парламенте.

 

2. Федеративной природой государственности России в том виде, как она закреплена в статьях 1 (часть 1), 11 (часть 2) и в главе 3 "Федеративное устройство" Конституции РФ, обусловлены разграничение предметов ведения и полномочий РФ и ее субъектов, в том числе в сфере совместного ведения, и полнота государственной власти на каждом уровне федеративной системы вне пределов ведения и полномочий органов государственной власти другого уровня. По смыслу статей 11 (часть 3), 72, 73 и 76 (части 2, 4 и 6) Конституции РФ, в сфере совместного ведения субъекты РФ связаны только осуществленным федеральным законодателем регулированием, а также Федеративным договором и иными договорами о разграничении предметов ведения и полномочий (см.: Постановление от 10 июня 1998 года N 17-П).

3. Приоритет положений Конституции РФ имеет место при определении как статуса субъектов РФ, так и предметов ведения и полномочий органов государственной власти РФ и органов государственной власти ее субъектов. Следовательно, содержащееся в статье 11 (часть 3) Конституции РФ положение о том, что разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти ее субъектов осуществляется на основе Конституции РФ, Федеративного и иных договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, предполагает, что все указанные договоры должны соответствовать Конституции РФ, а потому любое допускавшееся ими ограничение либо разделение суверенитета РФ исключается (см.: Постановление от 7 июня 2000 года N 10-П).

 

Статья 12

 

1. Постановление от 16 октября 1997 года N 14-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 49 Федерального закона от 28 августа 1995 года "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 42. Ст. 4902)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Самостоятельность органов местного самоуправления; досрочное прекращение полномочий органов и выборных должностных лиц местного самоуправления; разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов.

 

Заявитель

 

Народный Хурал Республики Бурятия (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение Закона, согласно которому:

- в случае установленных судом нарушений органами местного самоуправления и выборными должностными лицами местного самоуправления Конституции РФ, конституции, устава субъекта РФ, федеральных законов, законов субъекта РФ, устава муниципального образования законодательный (представительный) орган субъекта РФ может обратиться в соответствующий суд (верховный суд республики, краевой, областной или городской (города федерального значения) суд, суд автономной области, суд автономного округа) за заключением о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления Конституции РФ, конституции, уставу субъекта РФ, федеральным законам, законам субъекта РФ, уставу муниципального образования;

- заключение суда о признании несоответствия деятельности органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления Конституции РФ, конституции, уставу субъекта РФ, федеральным законам, законам субъекта РФ, уставу муниципального образования является основанием для рассмотрения законодательным (представительным) органом субъекта РФ вопроса о прекращении полномочий соответствующего органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления; прекращение полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления и одновременное назначение новых выборов осуществляются законом субъекта РФ.

 

Позиция заявителя

 

Установленная данным положением возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления нарушает самостоятельность органов местного самоуправления, в том числе в решении вопросов ответственности и досрочного прекращения полномочий их выборных должностных лиц, позволяет органам государственной власти субъектов РФ вмешиваться в функционирование местного самоуправления и потому противоречит Конституции РФ, ее статьям 3, 12, 130, в соответствии с которыми органы местного самоуправления как особая разновидность осуществления власти народом не входят в систему органов государственной власти и предназначены для самостоятельного решения населением вопросов местного значения.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное нормативное положение не противоречит Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

В соответствии со статьей 12 Конституции РФ местное самоуправление самостоятельно в пределах своих полномочий. По смыслу ее статей 130, 131, 132 и 133, Конституцией РФ и законом устанавливаются права и обязанности местного самоуправления. Согласно статье 15 (часть 2) Конституции РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию РФ и законы. Из этого конституционного принципа в его взаимосвязи с другими предписаниями Конституции РФ вытекает, что а) деятельность органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления должна соответствовать Конституции РФ и основанным на ней нормативным правовым актам.

Конституционные принципы самостоятельности местного самоуправления, обособленности органов местного самоуправления от системы органов государственной власти, самостоятельности населения в выборе структуры органов местного самоуправления должны быть обеспечены и защищены от возможных злоупотреблений своими полномочиями органами и выборными должностными лицами местного самоуправления, а также от необоснованного вмешательства в их деятельность.

Конституционный Суд сформулировал, исходя из этого, правовую позицию о том, что б) Российская Федерация как суверенное государство вправе предусмотреть адекватные меры ответственности органов местного самоуправления и выборных должностных лиц местного самоуправления, в том числе и в виде досрочного прекращения полномочий соответствующего органа или выборного должностного лица местного самоуправления.

Установленная федеральным законодательством возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления относится к совместному ведению РФ и ее субъектов. По предметам совместного ведения РФ и ее субъектов издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ. Следовательно, в) федеральный законодатель был вправе предусмотреть возможность досрочного прекращения полномочий органа местного самоуправления, выборного должностного лица местного самоуправления в Федеральном законе "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации".

г) Процедура, в результате которой только и возможно применение соответствующей санкции (досрочное прекращение полномочий), включает элементы принципиального характера, которые в данном случае урегулированы в рассматриваемом Федеральном законе (наличие установленных судом нарушений как основание возбуждения вопроса о досрочном прекращении полномочий; обязательный круг субъектов, решающих такой вопрос; необходимость судебной процедуры, наделение законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ правом принимать окончательное решение на основе заключения соответствующего суда и др.). В целом процедура - судебный порядок решения вопроса, по сути, является принципом, выражает существо оспариваемой нормы, ее глубинное содержание. Как таковая (включая необходимость участия федерального суда как беспристрастного арбитра в решении возникшего конфликта между представительным органом государственной власти субъекта РФ и органом местного самоуправления) она во многом предопределяет уровень защищенности конституционного права граждан на осуществление местного самоуправления.

Конституционный Суд обратил внимание на то, что д) все муниципальные образования независимо от размеров территории и численности населения, своей структуры и места в системе территориального устройства пользуются равными правами и обязанностями. Между ними нет отношений подчиненности, органы одних муниципальных образований не вправе применять санкции к органам других муниципальных образований, и единый порядок досрочного прекращения полномочий органов местного самоуправления, выборных должностных лиц местного самоуправления полностью соответствует Конституции.

 

2. Постановление от 15 января 1998 года N 3-П по делу о проверке конституционности статей 80, 92, 93 и 94 Конституции Республики Коми и статьи 31 Закона Республики Коми от 31 октября 1994 года "Об органах исполнительной власти в Республике Коми" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 4. Ст. 532)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на местное самоуправление; соотношение органов государственной власти и органов местного самоуправления; территория местного самоуправления; действие федеральных законов по предметам совместного ведения.

 

Заявитель

 

Судья Верховного Суда Республики Коми (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Конституции Республики Коми и республиканского Закона о создании на уровне районов, городов республиканского подчинения и районов в городе местных представительных органов власти; об осуществлении этими органами полномочий, присущих органам местного самоуправления; об образовании в территориальных единицах Республики местных администраций, которые осуществляют государственное управление на соответствующей территории, входят в систему исполнительной власти и возглавляются главами администраций, назначаемыми на должность и освобождаемыми от должности вышестоящими должностными лицами, притом что местные администрации осуществляют полномочия, присущие органам местного самоуправления.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемые нормы нарушают право граждан на осуществление местного самоуправления.

 

Итоговый вывод решения

 

Соответствуют Конституции РФ положения, определяющие перечень полномочий представительных органов местного самоуправления, при условии, что данный перечень не является исчерпывающим и предполагает решение этими органами и других вопросов, отнесенных к компетенции местного самоуправления иным законодательством, включая федеральные законы и законы Республики Коми.

Не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 3, 130, 131 (часть 1) и 132 (часть 1), положения:

- согласно которым местные представительные органы заслушивают отчет местной администрации по выполнению конкретных программ, поскольку такая подотчетность может быть предусмотрена лишь уставом муниципального образования;

- об избрании местных представительных органов власти только в районах, городах республиканского подчинения и районах в городе в той части, в какой оно ограничивает право на создание представительных органов местного самоуправления в других муниципальных образованиях;

- согласно которым местные администрации осуществляют государственное управление в качестве органов общей компетенции, входят в систему исполнительной власти и образуются Главой Республики Коми.

Конституционный Суд определил также порядок исполнения настоящего Постановления.

 

Мотивы решения

 

Отнесение органов к органам государственной власти или органам местного самоуправления зависит не от их названий и других внешних проявлений, а от сущностных характеристик этих органов.

а) Указание на то, что местные органы являются органами власти, само по себе не свидетельствует об их государственной природе, так как публичная власть может быть и муниципальной (см. также: Постановление от 24 января 1997 года N 1-П).

б) Подтверждением муниципальной природы местных представительных органов (как и местных администраций) является содержание их полномочий.

в) Муниципальное образование не подчиняется одно другому, так как иное противоречит конституционному принципу самостоятельности населения в решении вопросов местного значения и прямому запрету, установленному федеральным законодательством.

г) Территориальная сфера местного самоуправления предопределяется приближенностью к населению и должна сочетаться с пониманием его эффективности, учитывать особенности правовой и фактической ситуации (см. также: Постановление от 24 января 1997 года N 1-П).

Наличие органов, предназначенных для решения местных вопросов в районах, городах республиканского подчинения, районах городов, обозначает лишь верхний территориальный уровень местного самоуправления и не может исключать его на низовых уровнях. Выборные органы - необязательный элемент муниципального образования, их полномочия вправе осуществлять собрания (сходы) граждан.

д) Не могут создаваться государственные органы представительной и исполнительной власти на территориях, не имеющих статуса административно-территориальных единиц (см. также: Постановление от 24 января 1997 года N 1-П).

е) Нормы, согласно которым местные администрации, осуществляющие решение вопросов местного самоуправления, входят в систему исполнительной власти Республики, противоречат Конституции РФ, так как устанавливают подчиненность местных администраций органам государственной власти.

Правовая позиция относительно федерального вмешательства в дела субъекта РФ заключается в том, что из статей 15 (часть 1), 76 (части 2, 5) Конституции РФ следует, что федеральные законы, регламентирующие муниципальные отношения, имеют прямое действие на всей территории РФ как в тех случаях, когда субъекты РФ не приняли в порядке их конкретизации собственные правовые акты, так и тогда, когда последние противоречат федеральному закону. Действия (бездействие) населения (органов местного самоуправления) по определению структуры местного самоуправления, препятствующие реальному осуществлению местного самоуправления, должны быть скорректированы федеральными органами государственной власти в целях обеспечения прав и свобод граждан, в том числе права на осуществление местного самоуправления. Это не нарушает права органов государственной власти субъектов РФ и муниципальных органов, но ставит реализацию их обязанностей обеспечить создание системы местного самоуправления в определенные рамки по времени (см. также: Постановление от 30 мая 1996 года N 13-П).

 

3. После завершения формирования органов местного самоуправления путем проведения первых выборов органы государственной власти уже не вправе своим решением устанавливать временные рамки проведения последующих выборов, так как иначе будет налицо вмешательство в деятельность органов местного самоуправления.

Федеральный законодатель вправе упорядочить процесс формирования системы органов местного самоуправления и не допустить затягивания создания выборных органов местного самоуправления, не вмешиваясь в их деятельность.

Определение в федеральном законе предельных сроков проведения выборов не нарушает права органов государственной власти субъектов РФ и местного самоуправления назначать конкретную дату выборов, а лишь ставит реализацию этого права в определенные рамки по времени (см.: Постановление от 30 мая 1996 года N 13-П).

4. Из прямого предписания статьи 130 (часть 1) Конституции РФ, устанавливающей, что местное самоуправление обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, следует, что вопросы местного значения могут и должны решать именно органы местного самоуправления или население непосредственно, а не органы государственной власти. На органы же государственной власти возлагается обязанность создавать необходимые правовые, организационные, материально-финансовые и другие условия для становления и развития местного самоуправления и оказывать содействие населению в осуществлении права на местное самоуправление (см.: Постановление от 30 ноября 2000 года N 15-П).

5. Субъектом права на самостоятельное осуществление муниципальной власти - непосредственно и через органы местного самоуправления - выступает население муниципального образования. Оно вправе защищать свои права и свободы, реализуемые на уровне местного самоуправления, в том числе путем воздействия в различных не противоречащих закону формах на выборных должностных лиц местного самоуправления.

Контроль населения за их деятельностью, устанавливаемый в качестве предпосылки соответствующего воздействия, представляет собой, по существу, одно из средств самоорганизации населения. Однако право муниципальных образований вводить конкретный порядок и условия такого воздействия, как отзыв выборного должностного лица местного самоуправления, предполагает недопустимость искажения смысла выборов и предназначения каждой из форм непосредственной демократии (см.: Постановление от 2 апреля 2002 года N 7-П).

 

Статья 13

 

1. Возможность создания на территории субъекта РФ только одной национально-культурной автономии не исключает других форм самоорганизации граждан по признаку принадлежности к той же этнической общности. В соответствии с Конституцией РФ и законодательством РФ могут создаваться другие объединения граждан РФ, относящих себя к соответствующей этнической общности, которые также содействуют сохранению самобытности, развитию языка, образования, национальной культуры, но не обладают статусом национально-культурной автономии, как он установлен Федеральным законом "О национальной культурной автономии" (см.: Постановление от 3 марта 2004 года N 5-П).

2. В условиях сохраняющейся напряженности межэтнических и межконфессиональных отношений, а также возрастающих политических претензий со стороны современного религиозного фундаментализма, когда привнесение в сферу политики (а значит, в сферу борьбы за власть) дифференциации по религиозному признаку, которая может приобрести и национальный оттенок, чревато расколом общества на национально-религиозные составляющие (в частности, на славянско-христианскую и тюркско-мусульманскую), введение Федеральным законом "О политических партиях" запрета на создание политических партий по национальному или религиозному признаку соответствует аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29 и является надлежащей конкретизацией содержащихся в них положений (см.: Постановление от 15 декабря 2004 года N 18-П).

3. Постановление от 30 ноября 1992 года N 9-П по делу о проверке конституционности Указов Президента Российской Федерации от 23 августа 1991 года N 79 "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР", от 25 августа 1991 года N 90 "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" и от 6 ноября 1991 года N 169 "О деятельности КПСС и КП РСФСР", а также о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 11. Ст. 400) <*>.

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе статей Конституции РФ 1978 года (в ред. от 24 мая 1991 года), касающихся принципов создания и деятельности общественных объединений.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Политическое многообразие; свобода создания и деятельности общественных объединений; конституционность политических партий; конституционно-правовой статус Президента РФ и его полномочия; государственная собственность; имущество КПСС и КП РСФСР.

 

Заявитель

 

Группа народных депутатов РФ (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 21 апреля 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Указы Президента РФ, касающиеся приостановления деятельности на территории Российской Федерации КПСС и КП РСФСР как ее составной части, имущества, которым владела, пользовалась и распоряжалась КПСС, а также содержащие оценку деятельности организационных структур КПСС.

 

Позиция заявителя

 

Президент РФ, издавая оспоренные Указы, вторгся в сферы законодательной и судебной властей.

 

Итоговый вывод решения

 

Не соответствуют Конституции РФ следующие положения Указа от 23 августа 1991 года:

- предписание Президента РФ Министерству внутренних дел о проведении расследования в связи с тем, что этим предписанием нарушаются установленные законом правила о подследственности;

- предписания Президента РФ прокуратуре не имеют юридического значения, так как соответствующая обязанность прокуратуры прямо вытекает из Конституции РФ;

- пункт 6 Указа как не соответствующий общему принципу права, согласно которому закон и иной нормативный акт, предусматривающий ограничение прав граждан, вступают в силу только после его опубликования в официальном порядке.

Не соответствуют Конституции РФ следующие положения Указа от 25 августа 1991 года:

- пункт 1 применительно к той части имущества, собственником которой являлась КПСС, а также к той части имущества, которая на момент издания Указа фактически находилась во владении, пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР, но собственник которой не был определен. Указанный пункт соответствует Конституции РФ применительно к той части имущества, собственником которой являлось государство, но которая на момент издания Указа фактически находилась во владении, пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР;

- пункты 3 и 4 применительно ко всему имуществу, за исключением той части имущества, собственником которой являлось государство, но которая на момент издания Указа фактически находилась во владении, пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР, - в той части, в которой передача права пользования данным имуществом неосновательно связана в Указе с правомочием государства на пользование этим имуществом в качестве собственника;

- пункт 7 как не соответствующий общему принципу права, согласно которому закон и иной нормативный акт, предусматривающий ограничение прав граждан, вступает в силу только после его опубликования в официальном порядке.

Не соответствуют Конституции РФ следующие положения Указа от 6 ноября 1991 года:

- о роспуске организационных структур КПСС и КП РСФСР применительно к первичным организациям КП РСФСР, образованным по территориальному принципу, постольку, поскольку эти организации сохраняли свой общественный характер и не подменяли государственные структуры, а также при условии, что в случае их организационного оформления в качестве политической партии наравне с другими партиями будут соблюдены требования Конституции и законов РФ. Указанный пункт соответствует Конституции РФ применительно к роспуску имевшихся на территории Российской Федерации руководящих организационных структур КПСС, а также КП РСФСР в той степени, в какой она являлась составной частью КПСС;

- пункт 3 применительно к той части имущества, собственником которой являлась КПСС, а также к той части имущества, которая на момент издания Указа фактически находилась во владении, пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР, но собственник которой не был определен. Указанный пункт соответствует Конституции РФ применительно к той части имущества, собственником которой являлось государство, но которая на момент издания Указа фактически находилась во владении, пользовании и распоряжении органов и организаций КПСС и КП РСФСР.

Производство по ходатайству о проверке конституционности КПСС и КП РСФСР прекращено в связи с тем, что в августе - сентябре 1991 года КПСС фактически распалась и утратила статус общесоюзной организации, что роспуск руководящих организационных структур КПСС и КП РСФСР как ее составной части признан настоящим Постановлением соответствующим Конституции и что КП РСФСР организационно не оформлена в качестве самостоятельной политической партии.

 

Мотивы решения

 

Оспоренные Указы были изданы Президентом РФ в условиях противоречивости и пробельности законодательного регулирования деятельности политических партий в Российской Федерации. Данное Постановление имеет в основном историческое значение, хотя ряд правовых позиций, касающихся свободы создания и деятельности общественных объединений, нашел отражение в Конституции РФ и в действующем законодательстве.

Конституционный Суд сформулировал ряд правовых позиций, касающихся процессуальных аспектов конституционного судопроизводства:

а) возможность соединения в одном производстве нескольких актов в случае, если они имеют один предмет регулирования и распространяются на единый комплекс правоотношений;

б) обстоятельства дела устанавливаются и исследуются Конституционным Судом в той мере, в какой они могут служить основанием содержащихся в оспоренном акте правовых решений, и поскольку их установление входит в компетенцию Конституционного Суда;

в) Конституционный Суд в данном Постановлении рассмотрел вопрос о конституционности политических партий. Действующей Конституцией РФ и действующим законодательством рассмотрение вопроса о конституционности политических партий не предусмотрено.

Конституционный Суд пришел к выводу, что Указы, изданные Президентом РФ в экстраординарных условиях переходного периода, были направлены на защиту Конституции, законности, на обеспечение государственной и общественной безопасности. При этом Президент действовал в рамках своих полномочий, предоставленных ему Конституцией и законодательством. Таким образом, до принятия ныне действующей Конституции Конституционный Суд, исходя из конституционного статуса Президента как главы исполнительной власти, не придерживался доктрины "скрытых" ("подразумеваемых") полномочий Президента РФ, к которой он прибег впоследствии, характеризуя конституционный статус Президента как главы государства.

Был подтвержден явочный, а не разрешительный порядок формирования общественных объединений, включая политические партии. Сформулирована правовая позиция, согласно которой любой правовой акт, носящий общеобязательный характер и затрагивающий права, свободы и обязанности человека, должен вступать в силу не ранее чем после опубликования или доведения до всеобщего сведения иным способом.

В отношении имущества КПСС и КП РСФСР сделаны следующие выводы. Будучи составной частью КПСС, КП РСФСР не могла помимо КПСС стать самостоятельным собственником имущества. Имущество КПСС и КП РСФСР, числившееся на их балансах, содержало в своем составе объекты, могущие принадлежать различным собственникам, в том числе государству. Точное определение субъекта права собственности на тот или иной объект, находившийся в управлении органов и учреждений КПСС, было затруднено вследствие огосударствления основной массы национального богатства. Отсюда сделан вывод, что неопределенность субъектов права собственности на имущество, находившееся в управлении КПСС и КП РСФСР, не позволяла однозначно признать их его собственниками.

Сформулирован важный принцип охраны и защиты права собственности, в соответствии с которым объявление государственной собственностью имущества, которое в государственной собственности не находилось, не может входить в компетенцию исполнительной власти, если она не уполномочена на это законом.

Антиконституционность деятельности руководящих структур КПСС и КП РСФСР исключала возможность их восстановления в прежнем виде. Члены КПРФ были вправе создать лишь новые руководящие структуры в полном соответствии с требованиями Конституции и законов РФ, на равных началах с другими партиями. Само по себе членство в антиконституционной партии не может служить основанием для какой-либо юридической ответственности гражданина.

 

Статья 14

 

1. Перерегистрация религиозных организаций не может проводиться вопреки условиям, которые в силу пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" необходимы и достаточны для учреждения и регистрации религиозных организаций. Из этих норм следует, что для перерегистрации религиозных организаций, учрежденных до вступления в силу данного Федерального закона, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, не требуется документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет; на такие религиозные организации не распространяется требование о ежегодной перерегистрации до наступления указанного 15-летнего срока; они не могут быть ограничены в правоспособности на основании абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 (см.: Постановление от 23 ноября 1999 года N 16-П).

2. Конституционный принцип светского государства и отделения религиозных объединений от государства означает, что государство, его органы и должностные лица, а также органы и должностные лица местного самоуправления, то есть органы публичной (политической) власти, не вправе вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений, возлагать на них выполнение функций органов государственной власти и местного самоуправления, а религиозные объединения в свою очередь не вправе вмешиваться в дела государства, участвовать в формировании и выполнять функции органов государственной власти и местного самоуправления, участвовать в деятельности политических партий и политических движений, оказывать им материальную или иную помощь, а также участвовать в выборах. Таким образом, в РФ как демократическом и светском государстве религиозное объединение не может подменять политическую партию, оно надпартийно и неполитично.

Принцип светского государства в понимании, сложившемся в странах с моноконфессиональным и мононациональным устройством общества и с развитыми традициями религиозной терпимости и плюрализма (что позволяло, в частности, допустить в некоторых странах политические партии, основанные на идеологии христианской демократии, поскольку понятие "христианский" в данном случае выходит далеко за конфессиональные рамки и обозначает принадлежность к европейской системе ценностей и культуре), не может быть автоматически применен к РФ. В многонациональной и многоконфессиональной России такие понятия, как "христианский", "православный", "мусульманский", "русский", "татарский" и т.п., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными конфессиями и отдельными нациями, чем с общей системой ценностей российского народа в целом. Поэтому конституционный принцип демократического и светского государства применительно к конкретно-историческим реалиям, сложившимся в РФ, не допускает создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности; такой запрет соответствует аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29 и является надлежащей конкретизацией содержащихся в них положений (см. Постановление от 15 декабря 2004 года N 18-П).

 

Статья 15

 

1. Постановление от 29 июня 2004 года N 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 Уголовно-процессуального кодекса (Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 27. Ст. 2804)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Положение УПК РФ в системе федерального законодательства, регулирующего уголовно-процессуальные отношения; состязательность и равноправие сторон в уголовном судопроизводстве; презумпция невиновности; право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; право на судебную защиту; свидетельский иммунитет; неприкосновенность члена Совета Федерации и депутата Государственной Думы.

 

Заявители

 

Группа депутатов Государственной Думы (в порядке пункта "а" части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Отдельные положения статей 7, 15, 234 и 450 УПК РФ.

 

Позиция заявителей

 

Положения частей первой и второй статьи 7 УПК РФ не соответствуют статье 76 (часть 3) Конституции РФ. Положения части второй статьи 15 УПК РФ не отвечают требованиям статьи 2 Конституции РФ. Положения частей шестой и восьмой статьи 234 УПК РФ не согласуются со статьями 45, 46 (часть 1) и 55 Конституции РФ. Положения статьи 450 УПК РФ противоречат статье 98 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Части первая и вторая статьи 7 УПК РФ о приоритете его норм перед иными законами не противоречат Конституции РФ, поскольку содержащиеся в них положения - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не подразумевают разрешение возможных коллизий между данным Кодексом и какими бы то ни было федеральными конституционными законами и распространяются лишь на случаи, когда положения иных федеральных законов, непосредственно регулирующие порядок производства по уголовным делам, противоречат УПК РФ. Если в ходе производства по уголовному делу будет установлено несоответствие между федеральным конституционным законом и УПК РФ, применению - согласно статьям 15 (часть 4) и 76 (часть 3) Конституции РФ - подлежит именно федеральный конституционный закон или международный договор Российской Федерации, как обладающие большей юридической силой по отношению к обычному федеральному закону.

Часть вторая статьи 15 УПК РФ, закрепляющая, что суд не является органом уголовного преследования, не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм уголовно-процессуального законодательства содержащиеся в ней положения, как не предполагающие ограничение действия конституционного принципа состязательности, не освобождают должностных лиц государственных органов - участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения при расследовании преступлений и судебном разбирательстве уголовных дел конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, иного ограничения прав и свобод.

Часть шестая статьи 234 УПК РФ не соответствует Конституции РФ, ее статьям 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 49 (часть 2), в той мере, в какой содержащейся в ней нормой исключается возможность удовлетворения судом ходатайства стороны защиты о вызове свидетеля для установления алиби подсудимого, если оно не заявлялось в ходе предварительного расследования и не было отклонено дознавателем, следователем, прокурором.

Часть восьмая статьи 234 УПК РФ не противоречит Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи с иными нормами УПК РФ она не исключает возможность допроса лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов при условии их согласия на это.

Статья 450 УПК РФ и находящаяся с ней во взаимосвязи статья 107 УПК РФ не противоречат Конституции РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 108 УПК РФ они предполагают применение в отношении членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы меры пресечения в виде домашнего ареста по судебному решению и с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы.

 

Мотивы решения

 

Положения частей первой и второй статьи 7 УПК РФ - по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм - не затрагивают определенную Конституцией РФ иерархию нормативных актов в правовой системе РФ и не предполагают распространение приоритета УПК РФ на разрешение возможных коллизий между ним и какими бы то ни было федеральными конституционными законами, а также между ним и международными договорами РФ.

Требование о приоритете УПК РФ в установлении порядка уголовного судопроизводства корреспондирует максимально кодифицированному состоянию уголовного права, обеспечивая наиболее адекватную процессуальную форму его реализации как права материального. При этом законодатель исходил из особой роли, которую выполняет в правовой системе РФ кодифицированный нормативный правовой акт, осуществляющий комплексное нормативное регулирование тех или иных отношений. Следовательно, федеральный законодатель - в целях реализации конституционных принципов правового государства, равенства и единого режима законности, обеспечения государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в сфере уголовной юстиции, - кодифицируя нормы, регулирующие производство по уголовным делам, вправе установить приоритет УПК РФ перед иными федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений. Вместе с тем приоритет УПК РФ перед другими обычными федеральными законами не является безусловным, а ограничен рамками специального предмета регулирования, которым является порядок производства по уголовным делам на территории РФ. Другими федеральными законами не должно осуществляться регулирование именно уголовно-процессуальных по своей правовой природе отношений.

 

2. Избирательный закон, изменивший правила подсчета голосов при повторном голосовании в ходе уже начавшихся выборов, является актом, затрагивающим права, свободы и обязанности граждан, и должен, согласно части 3 статьи 15 Конституции РФ, применяться только с момента его официального опубликования для всеобщего сведения, а не со дня подписания (см.: Постановление от 10 июля 1995 года N 9-П).

3. Международный пакт о гражданских и политических правах, исходя из приоритета прав человека, подчеркивает, что цель исправления судебных ошибок служит основанием для пересмотра окончательных решений судов, "если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки". Данная международно-правовая норма в силу статьи 15 (часть 4) Конституции РФ, являясь составной частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок (см.: Постановление от 2 февраля 1996 года N 4-П).

4. Возможность опубликования отдельных судебных решений или извлечений из них не является достаточной гарантией для реализации статьи 15 Конституции РФ. Решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не могут поэтому признаваться адекватным средством для лишения нормативных актов, названных в статье 125 Конституции РФ, юридической силы в связи с их неконституционностью.

Прекращение действия любых нормативных положений, затрагивающих права, свободы и обязанности граждан, невозможно без официального опубликования для всеобщего сведения судебных решений, аннулирующих такие нормы (см.: Постановление от 16 июня 1998 года N 19-П).

5. Оспариваемое положение должно рассматриваться и применяться в непротиворечивом нормативном единстве с требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой потерпевшей стороне присуждается справедливая компенсация за вред, причиненный нарушением права на справедливое правосудие. Иное расходилось бы с его действительным конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, и привело бы вопреки требованиям статьи 15 (часть 4) Конституции РФ и воле федерального законодателя, ратифицировавшего Конвенцию, к блокированию ее действия на территории РФ (см.: Постановление от 25 января 2001 года N 1-П).

6. Необходимость адекватных мер федерального воздействия в целях защиты Конституции РФ, обеспечения ее высшей юридической силы, верховенства и прямого действия, а также верховенства основанных на ней федеральных законов на всей территории РФ, что требует от органов государственной власти субъектов РФ соблюдения федеральной Конституции и федеральных законов, вытекает непосредственно из закрепленных Конституцией РФ основ конституционного строя РФ как демократического федеративного правового государства, обязанного обеспечивать признание, соблюдение и защиту прав и свобод, единство статуса личности на всей территории РФ, а также защиту других конституционных ценностей, таких как суверенитет и государственная целостность РФ, единство системы государственной власти, разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами, единство экономического пространства, обеспечение обороны страны и безопасности государства (см.: Постановление от 4 апреля 2002 года N 8-П).

 

Глава 2

 

ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

 

Статья 17

 

1. Право свободного выбора места жительства не носит абсолютного характера и подлежит правовому регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц (что недопустимо в силу статьи 17 (часть 3) Конституции РФ), вследствие чего реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными статьями 55 (часть 3) и 56 Конституции РФ (см.: Постановление от 4 апреля 1996 года N 9-П).

2. Конституционные обязанности выплачивать вознаграждение за труд и платить законно установленные налоги и сборы не должны противопоставляться друг другу, так как установление жесткого приоритета для одной из них означает невозможность реализации и, следовательно, умаление равно защищаемых прав и законных интересов тех или других групп граждан (см.: Постановление от 23 декабря 1997 года N 21-П).

3. Несмотря на ясно выраженное федеральным законодателем намерение создать льготный правовой режим гражданам-вкладчикам, основные законы рыночной экономики и имманентные им правовые принципы регулирования, вытекающие из смысла и духа Конституции РФ, не позволяют ему установить такой порядок заключения мирового соглашения при реструктуризации кредитной организации, при котором за счет сокращения выплат другим кредиторам граждане-вкладчики получали бы причитающиеся им вклады в полном объеме. Иное противоречило бы закрепленному в статье 17 (часть 3) Конституции РФ принципу, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (см.: Постановление от 22 июля 2002 года N 14-П).

4. Используемые в нормативных правовых актах, затрагивающих права и свободы человека и гражданина, понятия должны иметь определенное юридическое содержание, так как неопределенность юридического содержания может привести при применении этих актов к нарушению конституционных прав граждан (см.: Постановление от 12 февраля 1993 года N 3-П).

 

Статья 18

 

Исходя из конституционного принципа соразмерности (пропорциональности), обусловленного природой Российской Федерации как правового государства (статьи 1 (часть 1), 55 (часть 3) Конституции РФ), суды должны находить адекватные формы и способы защиты пассивного и активного избирательного права и не могут, признавая незаконным отказ в регистрации лица кандидатом, ограничиваться одной только констатацией нарушения избирательных прав. Иное не согласуется также с требованием статьи 18 Конституции РФ об обеспечении правосудием непосредственного действия прав и свобод (см.: Постановление от 15 января 2002 года N 1-П).

 

Статья 19

 

1. Равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимости их учета законодателем. Однако это не должно приводить к ограничению прав и свобод, в отношении которых, согласно Конституции РФ, такое ограничение недопустимо. Различия в фактическом положении лиц, которые должны быть арестованы или уже подвергнуты предварительному заключению, не могут влиять на решение вопроса об их праве требовать и обязанности суда проверить законность постановления об аресте. Ограничение круга лиц, имеющих право на судебное обжалование, лишь теми, кто содержится под стражей, противоречит статье 19 Конституции РФ (см.: Постановление от 3 мая 1995 года N 4-П).

2. Фактическое введение Жилищным кодексом не предусмотренного уголовным законодательством дополнительного наказания в виде лишения жилплощади приводит к дискриминации в жилищных правах отдельных категорий граждан по признаку наличия у них судимости и в силу этого нарушает гарантируемый государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (см.: Постановление от 23 июня 1995 года N 8-П).

3. Принцип равенства граждан, закрепленный в статье 19 Конституции РФ, определяет равный правовой статус граждан при осуществлении ими любых прав, в том числе предусмотренного статьей 32 Конституции РФ права избирать и быть избранными в органы государственной власти (см.: Постановление от 10 июля 1995 года N 9-П).

4. Судейская неприкосновенность является определенным исключением из принципа равенства всех перед законом и судом и по своему содержанию выходит за пределы личной неприкосновенности. Это обусловлено тем, что общество и государство, предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего осуществления деятельности по отправлению правосудия (см.: Постановление от 7 марта 1996 года N 6-П).

5. Субъекты РФ при установлении налогов должны исходить в том числе из принципа равенства, требующего учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности, и принципа соразмерного конституционно значимым целям ограничения прав и свобод (см.: Постановление от 4 апреля 1996 года N 9-П).

6. Государство гарантирует всем равенство в правах и свободах, в том числе независимо от места жительства. Следовательно, установление для лиц, состоявших в российском гражданстве по рождению, каких-либо различий в праве на гражданство в зависимости от места жительства не соответствует Конституции РФ. Все состоявшие в гражданстве РФ по рождению, независимо от времени их возвращения в РФ, должны пользоваться равными правами, включая равное право на гражданство (см.: Постановление от 16 мая 1996 года N 12-П).

7. В сфере налоговых отношений принцип равного налогового бремени означает, что не допускается установление дополнительных, а также повышенных по ставкам налогов в зависимости от формы собственности, организационно-правовой формы предпринимательской деятельности, местонахождения налогоплательщика и иных носящих дискриминационный характер оснований (см.: Постановление от 21 марта 1997 года N 5-П).

8. Конституционные права и свободы гарантируются гражданину независимо от места жительства, включая наличие или отсутствие у него жилого помещения для постоянного или временного проживания. Порядок выдачи заграничного паспорта лишь по месту жительства выступает в качестве дискриминирующего признака, явно противоречащего статье 19 (части 1 и 2) Конституции РФ, которая гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места жительства, а тем более от наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания. Для всех российских граждан гарантируется и равенство при осуществлении ими права на выезд из страны (см.: Постановление от 15 января 1998 года N 2-П).

9. Установление дополнительно к Конституции РФ в качестве условий приобретения гражданином пассивного избирательного права требований, связанных с достижением определенного возраста и продолжительностью проживания на территории субъекта РФ, ограничивает права и свободы человека и гражданина, противоречит статье 55 (часть 3) Конституции РФ и в силу этого не согласуется с конституционным принципом равенства прав граждан на всей территории РФ (статья 6 (часть 2), статья 19 (часть 2) Конституции РФ) (см.: Постановление от 27 апреля 1998 года N 12-П).

10. В силу требований части 1 статьи 19 Конституции РФ законодатель не мог за одно и то же деяние устанавливать неравные виды ответственности (санкции) для предпринимателей в зависимости от того, в какой разрешенной законом форме они осуществляют предпринимательскую деятельность, а также в зависимости от того, каким органам предоставлено право применения этой меры ответственности (см.: Постановление от 12 мая 1998 года N 14-П).

11. Возможность произвольного толкования норм о выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное жительство за пределы РФ, и их применения привела к фактическому установлению необоснованных и несправедливых различий в праве на получение трудовых пенсий между пенсионерами, проживающими на территории России, и пенсионерами, постоянно проживающими за ее пределами, а также между проживающими за границей пенсионерами, выехавшими из России в разное время - до 1 июля 1993 года и после этой даты. Установленные правовые различия, обусловленные исключительно местом постоянного жительства пенсионеров и датой их выезда за границу, нарушают положения статьи 19 Конституции (см.: Постановление от 15 июня 1998 года N 18-П).

12. Право на рассмотрение дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных статьей 20 (часть 2) Конституции РФ с учетом статьи 19 (часть 1), должно быть обеспечено на равных основаниях и в равной степени всем обвиняемым независимо от места совершения преступления, установленной федеральным законом территориальной и иной подсудности таких дел и прочих подобного рода обстоятельств (см.: Постановление от 2 февраля 1999 года N 3-П).

13. Объем процессуальных прав, предоставляемых в надзорной инстанции сторонам и другим лицам, участвующим в деле, может быть меньше, чем в суде первой инстанции, рассматривающем дело по существу на основе непосредственного исследования всех известных доказательств. Однако при определении этих прав законодатель должен учитывать закрепленные в Конституции РФ положения о равенстве граждан перед законом и судом (часть 1 статьи 19), гарантиях судебной защиты прав и свобод (часть 1 статьи 46) и об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123). Это означает, что на разных стадиях гражданского процесса, в том числе в надзорной инстанции, стороны должны обладать соответственно равными процессуальными правами (см.: Постановление от 14 апреля 1999 года N 6-П).

14. Из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом вытекает общеправовой критерий определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, поскольку равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания правовой нормы, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства и верховенства закона (см.: Постановление от 15 июля 1999 года N 11-П).

15. Конституционный принцип равенства не препятствует законодателю при осуществлении правового регулирования трудовых отношений устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся условий замещения отдельных должностей и оснований освобождения от должности, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям и требованиям (см.: Постановление от 27 декабря 1999 года N 19-П).

16. Законы о налогах должны содержать четкие и понятные нормы. Расплывчатость налоговой нормы может привести к не согласующемуся с принципом правового государства произвольному и дискриминационному ее применению государственными органами и должностными лицами в их отношениях с налогоплательщиками и тем самым к нарушению принципа юридического равенства. Кроме того, при заключении авторского договора о передаче имущественных авторских прав недопустимо ставить в неравноправное положение обладателей этих прав в зависимости лишь от того, являются ли они юридическими или физическими лицами (см.: Постановление от 28 марта 2000 года N 5-П).

17. По смыслу статей 17, 18, 19 и 55 Конституции РФ, конституционный принцип равенства распространяется не только на непосредственно признаваемые Конституцией права и свободы, но и на связанные с ними другие права, приобретаемые на основании федерального закона.

Решение вопросов, связанных с распространением определенного правового режима на то или иное жилое помещение, не может быть оставлено на усмотрение правоприменителя, поскольку при этом не исключается противоречивая правоприменительная практика, а следовательно, нарушение равенства граждан перед законом и судом (см.: Постановление от 24 октября 2000 года N 13-П).

18. Неопределенность норм налогового законодательства может привести к не согласующимся с принципом правового государства произволу государственных органов и должностных лиц в их отношениях с налогоплательщиками и к нарушению равенства граждан перед законом... Принцип равного налогового бремени в сфере налоговых отношений означает, что не допускается установление носящих дискриминационный характер правил налогообложения, в том числе в зависимости от организационно-правовой формы и характера (содержания) предпринимательской деятельности налогоплательщиков (см.: Постановление от 30 января 2001 года N 2-П).

19. Рассогласованность правового регулирования, когда один комплекс норм противоречит другому и ни один из них не регулирует проблему целостным образом, ставит под угрозу гарантированные статьей 19 (части 1 и 2) Конституции РФ равенство всех перед законом и судом и равенство прав и свобод человека и гражданина и принципиально недопустима (см.: Постановление от 25 июня 2001 года N 9-П).

20. Из конституционных принципов равенства и справедливости вытекает требование определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы, поскольку иное не может обеспечить ее единообразное применение, не исключает неограниченное усмотрение в правоприменительной практике и, следовательно, неизбежно ведет к произволу (см.: Постановление от 13 декабря 2001 года N 16-П).

21. Критерии отзыва выборного должностного лица местного самоуправления, установленные законодателем субъекта РФ без учета различий в численности населения муниципальных образований, в силу возможности произвольного их применения могут привести к искажению волеизъявления населения, нарушению права граждан на равных основаниях участвовать в решении вопроса о начале процедуры отзыва выборного должностного лица местного самоуправления, а следовательно, к нарушению равенства при осуществлении местного самоуправления (см.: Постановление от 2 апреля 2002 года N 7-П).

22. Конституционный принцип равенства не препятствует установлению различий в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, что применимо и к возможности введения законодателем специальных правил исчисления размеров возмещения вреда членам семей, потерявших кормильца из числа инвалидов-чернобыльцев (см.: Постановление от 19 июня 2002 года N 11-П).

23. В силу принципа равенства всех перед законом и судом суд в случае амнистии должен обеспечить потерпевшему процессуальные гарантии реализации его прав на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, аналогично тем, которые предоставляются потерпевшим по делам, по которым амнистия применению не подлежит или применяется после вынесения приговора. Исходя из признания процессуального равенства потерпевших при восстановлении их в правах путем уголовного или гражданского судопроизводства, им должны обеспечиваться равные условия, включая оказание содействия со стороны государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения вреда в результате противоправного деяния. При этом судебная оценка в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществляющих уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела вследствие амнистии, в случае несогласия с ними потерпевшего (см.: Постановление от 24 апреля 2003 года N 7-П).

24. В силу конституционного принципа равенства всех перед законом и судом запреты и иные установления, закрепляемые в законе, должны быть определенными, ясными, недвусмысленными. Неопределенность содержания правовой нормы допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и тем самым нарушения принципа равенства, а также принципа верховенства закона. Оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона, используемых формулировок (в данном случае термина "иной способ"), но и из их места в системе нормативных предписаний (см.: Постановление от 27 мая 2003 года N 9-П).

25. Конституционная обязанность платить законно установленные налоги исходя из принципа равенства для субъектов малого предпринимательства не должна носить дискриминационный характер в зависимости от того, относятся они к организациям либо к индивидуальным предпринимателям (см.: Постановление от 19 июня 2003 года N 11-П).

26. Общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 19 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями (см.: Постановление от 11 ноября 2003 года N 16-П).

27. Ограничение свободы предпринимательской деятельности, перемещения товаров и услуг в сфере производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции на основе критериев, определяемых не РФ в лице федерального законодателя, а непосредственно субъектом РФ, приводит к нарушению принципа юридического равенства хозяйствующих субъектов, неправомерному ограничению конституционного права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (см.: Постановление от 12 ноября 2003 года N 17-П).

28. Принцип равенства всех перед законом и судом применительно к сфере корпоративных отношений означает, что в процессе их регулирования должен обеспечиваться равный подход государства ко всем акционерам (см.: Постановление от 24 февраля 2004 года N 3-П).

29. Конституционный принцип равенства, гарантируемый статьей 19 Конституции, не препятствует законодателю при осуществлении правового регулирования устанавливать различия в правовом статусе лиц, принадлежащих к разным по условиям и роду деятельности категориям, в том числе вводить особые правила, касающиеся условий реализации трудовых прав и прав в области пенсионного обеспечения, если эти различия являются объективно оправданными, обоснованными и соответствуют конституционно значимым целям и требованиям (см.: Постановление от 18 марта 2004 года N 6-П).

30. Взаимосвязанные нормативные положения Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" - в той мере, в какой они не позволяют засчитывать в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, занимавшимся педагогической, лечебной, творческой деятельностью, периоды осуществления ими этой деятельности в учреждениях, не являющихся государственными или муниципальными, которые включались в соответствующий стаж ранее действовавшим законодательством, - порождают такое неравенство в сфере пенсионного обеспечения, которое ведет к несоразмерному ограничению конституционного права этих лиц на социальное обеспечение, и тем самым нарушают предписания статей 19 (части 1 и 2), 39 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции РФ (см.: Постановление от 3 июня 2004 года N 11-П).

31. Из конституционного принципа равенства вытекает требование определенности, ясности и недвусмысленности законодательного регулирования, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями. Неопределенность содержания законодательного регулирования, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит, к нарушению принципов равенства и верховенства закона. Приведенная правовая позиция имеет общее значение для всех сфер законодательного регулирования, в том числе для финансового регулирования (см.: Постановление от 17 июня 2004 года N 12-П).

32. Налоговый кодекс РФ закрепил одновременно унифицированный и дифференцированный подход к определению сроков, в течение которых в отношении налогоплательщика осуществляются контрольные мероприятия в форме выездной налоговой проверки. Данное регулирование, имеющее целью обеспечить одинаковый объем правовых гарантий каждому налогоплательщику и вместе с тем позволяющее учитывать юридически значимые и объективно обусловленные различия между отдельными категориями налогоплательщиков, не может расцениваться как нарушающее принцип равенства всех перед законом, закрепленный в статье 19 Конституции РФ, - напротив, оно позволяет дифференцировать сроки проведения выездных налоговых проверок в зависимости и от иных критериев, таких как специфика налогообложения, объемы экономической деятельности налогоплательщика и т.д. Однако во всяком случае дифференциация должна быть обоснованной и мотивированной, а ее критерии - соответствовать конституционному требованию ясности, четкости, определенности и недвусмысленности правовых норм (см.: Постановление от 16 июля 2004 года N 14-П).

33. Использование различных механизмов пенсионного обеспечения для разных категорий граждан предусмотрено законодателем в целях соблюдения баланса их интересов и не может рассматриваться как нарушающее конституционный принцип равенства перед законом (см.: Постановление от 23 декабря 2004 года N 19-П).

34. Исходя из того что Конституция содержит открытый перечень признаков, в связи с которыми исключается любая дискриминация, возраст также не может рассматриваться как основание для дискриминационных ограничений в сфере реализации права граждан на труд (см.: Постановление от 4 февраля 1992 года N 2-П).

 

Статья 20

 

Постановление от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 6. Ст. 867)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на жизнь; равенство перед законом и судом; право каждого обвиняемого в преступлении, наказуемом смертной казнью, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей; право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

 

Заявители

 

Московский городской суд, а также ряд граждан (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения оспоренных статей УПК РСФСР, устанавливающие территориальную подсудность уголовных дел; пункт 1 оспоренного Постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 года, в соответствии с которым изменения в названное законодательство вводятся в действие со дня опубликования, за исключением пункта 7 раздела II, дополнявшего УПК РСФСР разделом десятым "Производство в суде присяжных", а также пункт 2 указанного Постановления, устанавливающий более поздние сроки вступления названного пункта 7 раздела II Закона на территориях отдельных субъектов РФ.

 

Позиция заявителей

 

Оспариваемые нормы служат основанием для отказа гражданину, обвиняемому в преступлении, за совершение которого в качестве меры наказания уголовным законом установлена смертная казнь, в праве на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, если такие суды на соответствующих территориях не созданы, и тем самым нарушают положения Конституции РФ, в том числе ее статей 6, 17 (часть 2), 18, 19, 20 (часть 2), 46 (часть 1), 47 (часть 2), 55 (часть 3), 56 (часть 3) и 64.

 

Итоговый вывод решения

 

По смыслу статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьями 19, 46 и 120 Конституции РФ, до введения в действие федерального закона, реально обеспечивающего на всей территории РФ в любой из возможных форм организации судопроизводства каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом установлено наказание в виде смертной казни, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, эта исключительная мера наказания назначаться не может, независимо от того, каким составом суда рассматривается дело - судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей. Положения статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР не противоречат Конституции РФ, поскольку установленная ими подсудность дел не препятствует реализации установленной статьей 20 (часть 2) Конституции РФ гарантии права на жизнь по делам о преступлениях, за которые может быть назначена в качестве высшей меры наказания смертная казнь.

Пункт 2 Постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 не противоречит Конституции РФ, поскольку им введены суды присяжных на территории девяти субъектов Федерации.

Пункт 1 Постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 года N 5451/1-1, отложивший введение в действие положений о суде присяжных, не противоречит Конституции РФ в той мере, в какой он не препятствовал законодателю принять в соответствии с предписаниями статьи 20 (часть 2) и абзаца первого пункта 6 раздела второго Конституции РФ федеральный закон, устанавливающий на всей территории РФ порядок рассмотрения судом с участием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение которых федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь.

Пункт 1 Постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 года N 5451/1-1 не соответствует Конституции РФ, ее статьям 19, 20 и 46, в той мере, в какой далее не обеспечивает на всей территории РФ реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

 

Мотивы решения

 

Из статьи 20 (часть 2) в ее взаимосвязи со статьями 18 и 46 (часть 1) Конституции РФ следует, что право обвиняемого на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей выступает особой уголовно-процессуальной гарантией судебной защиты права каждого на жизнь; оно является непосредственно действующим и в качестве такового должно определять смысл, содержание и применение соответствующих положений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, равно как и деятельность законодательной власти по принятию, изменению и дополнению этого законодательства, и обеспечиваться правосудием.

Из абзаца первого пункта 6 раздела второго и статьи 20 (часть 2) Конституции РФ следует, что в течение некоторого переходного периода, конкретные временные границы которого в Конституции РФ не указаны, законодатель должен был внести изменения в действующее законодательство, с тем чтобы в любом случае право, предоставленное обвиняемым в особо тяжких преступлениях против жизни, за совершение которых федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, на рассмотрение их дел судом с участием присяжных заседателей было обеспечено на всей территории РФ. Невыполнение законодателем этой обязанности привело к тому, что рассчитанная на ограниченный переходный период норма Постановления Верховного Совета становится постоянно действующим ограничением и в таком качестве противоречит статье 20 Конституции РФ.

Применение же исключительной меры наказания к обвиняемым на территориях, где созданы суды присяжных, могло бы поставить их в неравноправное положение по сравнению с обвиняемыми в таких же преступлениях на других территориях, где суд присяжных не функционирует. Это исказило бы предназначение и существо права, гарантированного статьей 20 (часть 2) Конституции РФ.

Положения статей 41 и 42 УПК, определяя уровень подсудности дел о преступлениях, за которые в качестве меры наказания может быть назначена смертная казнь, по смыслу других статей УПК, относящих названные дела к компетенции областного суда и определяющих процедуру их рассмотрения судом присяжных, реализуют положения статьи 20 Конституции РФ и не могут рассматриваться как противоречащие ей.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (статья 14), Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года (статья 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении предъявленного ему уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

 

Статья 21

 

1. В преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено, что признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности. В соответствии со статьей 21 Конституции РФ государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав. Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов. Исходя из обязанности государства обеспечивать достоинство личности во всех сферах, никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав, включая право на свободу и личную неприкосновенность (см.: Постановление от 3 мая 1995 года N 4-П).

2. При отсутствии других механизмов установление в законе фактического запрета обращаться к органам судебной власти за защитой от ошибочных решений означает для человека обязанность подчиниться незаконному, необоснованному осуждению. Лишение права оспаривать такое осуждение явно умаляет достоинство личности. Между тем в соответствии со статьей 21 Конституции РФ "ничто не может быть основанием для его умаления" (см.: Постановление от 2 февраля 1996 года N 4-П).

3. Право на судебную защиту и право на обжалование в суд решений и действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц вытекает из закрепленного в статье 21 Конституции РФ принципа охраны достоинства личности, предполагающего, в частности, обязанность государства обеспечивать каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам (см.: Постановления от 3 мая 1995 года N 4-П; от 2 июля 1998 года N 20-П; от 23 марта 1999 года N 5-П).

4. Любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является наиболее грубым посягательством на человеческое достоинство, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия. Государство, охраняя достоинство личности, обязано обеспечивать восстановление прав и достоинства потерпевших от преступлений, в том числе путем судебной защиты (см.: Постановление от 15 января 1999 года N 1-П).

5. Обязанность государства гарантировать защиту прав потерпевших от преступлений, в том числе путем обеспечения им адекватных возможностей отстаивать свои интересы в суде, вытекает из положения статьи 21 (часть 1) Конституции РФ. Применительно к личности потерпевшего это конституционное предписание предполагает обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечить пострадавшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, поскольку иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (см.: Постановление от 24 апреля 2003 года N 7-П).

 

Статья 22

 

1. Постановление от 13 июня 1996 года N 14-П по делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 26. Ст. 3185)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право каждого на свободу и личную неприкосновенность; право на судебную защиту; ограничение права на свободу в связи с приостановлением срока содержания под стражей при ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

 

Заявитель

 

Гражданин В.В. Щелухин (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Норма УПК РСФСР, согласно которой время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении максимально допустимого срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемая норма не соответствует статьям 2, 17, 22, 45 и 55 Конституции РФ, так как ограничивает права на свободу и личную неприкосновенность, на защиту, а также приводит к нарушению прав и свобод вследствие осуществления своих прав другими лицами.

 

Итоговый вывод решения

 

Положение части пятой статьи 97 УПК РСФСР не соответствует Конституции РФ, ее статьям 17, 22 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3); оно утрачивает силу по истечении шести месяцев с момента провозглашения настоящего Постановления.

Федеральному Собранию РФ в течение шести месяцев надлежит решить вопрос об изменении уголовно-процессуального закона в целях обеспечения закрепленного в статье 22 (часть 1) Конституции РФ права на свободу при применении ареста и содержания под стражей в качестве меры пресечения.

Исходя из возможности непосредственного применения статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, лицо, обвиняемое в совершении преступления, вправе обжаловать в суд законность и обоснованность содержания под стражей на любом этапе уголовного судопроизводства, включая ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

 

Мотивы решения

 

Провозглашенное в статье 22 (часть 1) Конституции РФ право на свободу включает, в частности, право не подвергаться ограничениям, которые связаны с применением таких принудительных мер, как задержание, арест, заключение под стражу или лишение свободы во всех иных формах, без предусмотренных законом оснований, санкции суда или компетентных должностных лиц, а также сверх установленных либо контролируемых сроков. Вместе с тем, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, право на свободу в силу статьи 22 (часть 2) Конституции РФ может быть правомерно ограничено при аресте, заключении под стражу и содержании под стражей.

Из статьи 22 (часть 1) Конституции РФ и пункта 1 статьи 9 Международного пакта о гражданских и политических правах следует, что никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей, в том числе избыточному или не ограниченному по продолжительности, а также не должен быть лишен свободы иначе как на основаниях и в соответствии с процедурой, которые установлены законом.

Часть пятая статьи 97 УПК РСФСР способствует применению содержания под стражей в качестве меры пресечения без необходимых оснований, должной процедуры и вне каких-либо определенных и контролируемых сроков, что придает ограничению права на свободу при аресте произвольный характер. В результате обвиняемый может содержаться под стражей даже после того, как ранее принятое решение о применении меры пресечения или о продлении срока содержания под стражей исчерпало себя, прекратило свое действие и, следовательно, когда уже исчезло юридическое основание для нахождения обвиняемого в следственном изоляторе. Содержание оспариваемой нормы не исключает ее применения для решения сугубо организационных задач, стоящих перед органами расследования при отсутствии предусмотренных законом оснований ареста, а также в отношении всех обвиняемых по делу, в частности уже ознакомившихся с материалами дела. Это является чрезмерным ограничением.

Оспариваемая норма имеет в виду в том числе необходимость воспрепятствовать обвиняемому и его защитнику в затягивании ознакомления с материалами дела, формально не ограничивая их при этом каким-либо сроком. В то же время государство, даже имея цель воспрепятствовать злоупотреблению правом, с тем чтобы осуществление конституционных прав обвиняемого не нарушало права и свободы других лиц, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные целями меры. Этот принцип соразмерного ограничения прав и свобод, закрепленный в статье 55 (часть 3) Конституции РФ, означает, что публичные интересы, перечисленные в данной конституционной норме, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, если они адекватны социально оправданным целям. Правило, закрепленное в части пятой статьи 97 УПК РСФСР, указанным целям не соответствует.

Обеспечение обвиняемому достаточного времени для ознакомления с материалами дела не должно быть связано с наступлением для него такого неблагоприятного последствия, как неограниченное по сроку дальнейшее содержание под стражей. Последнее приобретает значение санкции за использование обвиняемым его процессуальных прав и тем самым понуждает к отказу от них.

Из буквального смысла оспариваемой нормы следует, что даже в случае обжалования в суд ареста, санкционированный срок которого истек, одно только объявление следователем об ознакомлении обвиняемого с материалами оконченного расследования может быть признано судом достаточным основанием для продолжения ареста. Тем самым нарушается право на судебную защиту от необоснованного содержания под стражей. Поскольку продолжение его не предполагает в этом случае вынесения органами расследования обосновывающего это решения, то из-под судебного контроля выведены и фактическая обоснованность ареста, и продление его как в пределах установленного законом максимального срока, так и с его превышением.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 9, пункт 3 статьи 14); Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, принятый Генеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 года, согласно которым лицо, задержанное по уголовному обвинению, имеет право на любое время возбудить разбирательство перед судебным или иным органом для оспаривания законности задержания, а также право на судебное разбирательство в разумные сроки либо на освобождение от суда.

Особое мнение по данному делу представил судья Н.В. Витрук.

 

2. Постановление от 2 июля 1997 года N 11-П по делу о проверке конституционности пункта "б" части первой статьи 1 Закона Республики Мордовия от 20 января 1996 года "О временных чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 28. Ст. 3498)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на свободу и личную неприкосновенность; презумпция невиновности; административное задержание и задержание как мера уголовно-процессуального характера; разграничение предметов ведения между РФ и ее субъектами в сфере уголовного, уголовно-процессуального законодательства и административного, административно-процессуального законодательства; верховенство Конституции РФ и федерального закона.

 

Заявитель

 

Гражданин Р.К. Хайров (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Оспоренное положение Закона Республики Мордовия от 20 января 1996 года "О временных чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью". Данное положение, которым Министерству внутренних дел Республики Мордовия предоставлено право задержания в административном порядке по согласованию с прокурором членов организованных преступных групп сроком до 30 суток, хотя оно и утратило силу к моменту рассмотрения дела в Конституционном Суде, но нарушило конституционные права граждан и потому подлежало рассмотрению в конституционном судопроизводстве.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемая норма не соответствует Конституции РФ, ее статьям 49 (часть 1), 50 (часть 2), 72 (пункт "к" части 1).

 

Итоговый вывод решения

 

Пункт "б" части первой статьи 1 Закона Республики Мордовия от 20 января 1996 года "О временных чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью" не соответствует Конституции РФ, ее статьям 15 (часть 1), 22, 49 (часть 1), 71 (пункт "б") и 76 (части 1 и 5).

 

Мотивы решения

 

Гарантией соблюдения конституционных прав и свобод граждан при осуществлении государственными органами своих полномочий по борьбе с преступностью является предусмотренный Конституцией РФ и федеральным законодательством комплекс уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, допускающих применение меры пресечения в виде заключения под стражу только к лицу, обвиняемому в совершении конкретного преступления, а также определяющих основания, сроки и порядок применения мер краткосрочного задержания, заключения под стражу до предъявления обвинения и регламентирующих как права и обязанности правоприменителя, так и правовое положение лица, к которому применены соответствующие меры принуждения.

Оспариваемое положение Закона позволяет, используя не предусмотренные Конституцией РФ и федеральным уголовно-процессуальным законом средства и доказательства, устанавливать принадлежность лица к организованной преступной группе, то есть фактически признавать это лицо преступником и применять к нему меру принуждения в виде задержания "в административном порядке" на срок до 30 суток. Тем самым нарушается статья 49 (часть 1) Конституции РФ, предусматривающая признание лица виновным только по приговору суда.

Из смысла пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции РФ, согласно которому до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с Конституцией сохраняется прежний порядок ареста и задержания, в его связи со статьей 22 Конституции следует, что задержание как мера уголовно-процессуального характера должно осуществляться лишь в том случае, если такая мера предусмотрена действующим уголовно-процессуальным законодательством. Задержание же по иным основаниям может быть осуществлено только с соблюдением требований статьи 22 (часть 2) Конституции РФ. Оспариваемое положение Закона противоречит, таким образом, статье 22 и пункту 6 раздела второго Конституции РФ.

Предусмотренная оспариваемым положением Закона мера именуется задержанием в административном порядке. Однако из содержания Закона следует, что эта мера не рассчитана на применение в качестве таковой, а направлена на борьбу с преступностью, пресечение преступных проявлений. Между тем административная ответственность устанавливается за административные правонарушения и не может быть предусмотрена за уголовные правонарушения. Соответственно, административное задержание как мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях не может применяться в делах об уголовных правонарушениях.

Следовательно, отношения, урегулированные оспариваемым положением Закона, регулированию посредством административного (административно-процессуального) законодательства не подлежат. Поэтому неосновательным является утверждение стороны, принявшей акт, что она действовала в рамках статей 72 (пункт "к" части 1) и 76 (часть 2) Конституции РФ, то есть в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов.

Урегулировав отношения, характер которых предполагает их регламентацию лишь в рамках уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства, Государственное Собрание Республики Мордовия вторглось в исключительную компетенцию федерального законодателя и тем самым нарушило статью 15 (часть 1) Конституции РФ.

 

3. Постановление от 17 февраля 1998 года N 6-П по делу о проверке конституционности положения части второй статьи 31 Закона СССР от 24 июня 1981 года "О правовом положении иностранных граждан в СССР" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 9. Ст. 1142)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Срок задержания до судебного решения; личные неотчуждаемые права человека; судебные гарантии прав и свобод человека; права, свободы и обязанности иностранных граждан и лиц без гражданства в РФ; выдворение иностранных граждан и лиц без гражданства.

 

Заявитель

 

Лицо без гражданства Яхья Дашти Гафур (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Оспоренное положение Закона СССР от 24 июня 1981 года, согласно которому иностранный гражданин или лицо без гражданства, в отношении которого принято решение о выдворении из пределов Российской Федерации, в случае уклонения от выезда подлежит с санкции прокурора задержанию на срок, необходимый для выдворения.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемое положение нарушает конституционное право каждого на свободу и личную неприкосновенность и поэтому не соответствует статье 22 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное положение не соответствует Конституции РФ, ее статьям 22 и 46, в той мере, в какой оно допускает продление срока задержания иностранных граждан и лиц без гражданства сверх 48 часов без вынесения судебного решения.

 

Мотивы решения

 

В части третьей статьи 62 Конституции РФ закреплен принцип, согласно которому иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами РФ, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором. Из указанной статьи в ее взаимосвязи со статьей 17 (часть 2) и другими статьями Конституции РФ, касающимися прав и свобод человека и гражданина, следует, что речь идет о случаях, устанавливаемых лишь применительно к таким правам и обязанностям, которые являются правами и обязанностями именно гражданина РФ, то есть возникают и осуществляются в силу особой связи между государством и его гражданами. Как по буквальному смыслу статей 22 и 46 Конституции РФ (с учетом употребления в них терминов "каждый" и "лицо"), так и по смыслу, вытекающему из взаимосвязи этих статей с другими положениями главы 2 "Права и свободы человека и гражданина" Конституции РФ, а также с общепризнанными принципами и нормами международного права, право на свободу и личную неприкосновенность и право на судебную защиту являются личными неотчуждаемыми правами каждого человека, вне зависимости от наличия у него гражданства какого-либо государства, и, следовательно, должны гарантироваться иностранным гражданам и лицам без гражданства наравне с гражданами РФ.

В силу статьи 22 (часть 2) Конституции РФ иностранный гражданин или лицо без гражданства, пребывающие на территории РФ, в случае выдворения из РФ в принудительном порядке могут быть до судебного решения подвергнуты задержанию на срок, необходимый для выдворения, но не свыше 48 часов. Сверх указанного срока лицо может оставаться задержанным лишь по судебному решению и лишь при условии, что без такого задержания решение о выдворении не может быть исполнено.

При этом судебное решение призвано гарантировать лицу защиту не только от произвольного продления срока задержания сверх 48 часов, но и от неправомерного задержания как такового, поскольку суд в любом случае оценивает законность и обоснованность применения задержания к конкретному лицу.

Из статьи 22 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьей 55 (части 2 и 3) следует, что задержание на неопределенный срок не может рассматриваться как допустимое ограничение права каждого на свободу и личную неприкосновенность и, по сути, является умалением данного права. Поэтому оспариваемое положение Закона СССР "О правовом положении иностранных граждан в СССР" о задержании на срок, необходимый для выдворения, не должно рассматриваться как основание для задержания на неопределенный срок даже тогда, когда решение вопроса о выдворении лица без гражданства может затянуться в силу того, что ни одно государство не соглашается принять выдворяемое лицо. В противном случае задержание как необходимая мера по обеспечению выполнения решения о выдворении превращалось бы в самостоятельный вид наказания, не предусмотренный законодательством РФ и противоречащий указанным нормам Конституции РФ.

 

4. Постановление от 14 марта 2002 года N 6-П по делу о проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 12. Ст. 1178)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Непосредственное действие прав и свобод человека и гражданина; приоритет общепризнанных принципов и норм международного права в сфере обеспечения прав и свобод; право на свободу и личную неприкосновенность; судебные гарантии при применении ареста, заключения под стражу и содержания под стражей; значение переходных положений Конституции РФ как временных норм.

 

Заявители

 

Ряд граждан (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения ряда статей УПК РСФСР, на основании которых в досудебном производстве по уголовному делу допускается ограничение свободы граждан без судебного решения.

 

Позиция заявителей

 

Статья 96 УПК РСФСР, устанавливающая, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в соответствии с предписаниями статьи 11 УПК РСФСР, то есть не только на основании судебного решения, но и с санкции прокурора, и закрепляющая его соответствующие полномочия, противоречит статье 22 (часть 2) Конституции РФ, предусматривающей возможность такой меры только по судебному решению. Указанные конституционные гарантии свободы и личной неприкосновенности нарушаются также статьей 216 УПК РСФСР, закрепляющей правомочие прокурора избирать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу при утверждении обвинительного заключения, в том числе независимо от истечения установленных статьей 97 УПК РСФСР предельных сроков содержания под стражей; статьей 90 УПК РСФСР, допускающей применение с санкции прокурора в исключительных случаях меры пресечения в виде заключения под стражу - на срок до десяти суток - в отношении подозреваемого в совершении преступления до предъявления ему обвинения, и статьей 122 УПК РСФСР, согласно которой возможно задержание подозреваемого без судебного решения на срок более 48 часов.

 

Итоговый вывод решения

 

Положения статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 17, 22, 46 (часть 1), а также абзацу второму пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции РФ. В связи с этим данные положения с момента введения в действие УПК РФ 2001 года не подлежат применению.

Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести изменения в установленный законом порядок введения в действие норм УПК РФ, предусматривающих обязательность судебного решения об аресте, задержании и содержании под стражей, которые должны: реально применяться как входящие в единую систему норм, определяющих порядок уголовного судопроизводства, с 1 июля 2002 года, то есть одновременно с УПК РФ, а не с 1 января 2004 года.

 

Мотивы решения

 

Закрепленное в Конституции РФ право на свободу и личную неприкосновенность относится к числу основных прав человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения, а конституционно установленные особые уголовно-процессуальные гарантии судебной защиты данного права в силу статьи 18 Конституции РФ являются непосредственно действующими и потому определяют смысл, содержание и применение соответствующих положений уголовно-процессуального законодательства, равно как и деятельность законодательной власти по его принятию, изменению и дополнению.

Конституция РФ обязала законодателя предпринять необходимые изменения УПК, с тем чтобы конституционные нормы о допустимости ареста (заключения под стражу) и содержания под стражей только на основании судебного решения были воплощены в уголовно-процессуальном регулировании механизма применения мер процессуального принуждения. И только до этого момента - согласно абзацу второму пункта 6 раздела второго "Заключительные и переходные положения" Конституции РФ - допускалось сохранение прежнего порядка ареста, содержания под стражей и задержания подозреваемых, обжалованного в данном деле.

Федеральный закон "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" также исходил из того, что эта временная мера ограничена по сроку тем периодом, который необходим для внесения в законодательство соответствующих изменений. При этом в случаях, когда само право, для защиты которого необходимо принятие закона, непосредственно закреплено в Конституции РФ, исполнение подобной обязанности должно осуществляться скорейшим образом (см. также: Постановление от 2 февраля 1999 года N 3-П).

Однако при принятии 18 декабря 2001 года нового УПК РФ его нормы, согласно которым только суд правомочен принимать решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вводятся в действие лишь с 1 января 2004 года; до этого момента решения по таким вопросам по-прежнему принимает прокурор. Следовательно, до наступления указанного срока порядок внесудебного ограничения свободы и личной неприкосновенности по-прежнему сохраняется в качестве составной части правовой системы РФ, то есть применительно к этому периоду фактически рассматривается законодателем как соответствующий Конституции РФ. Тем самым предписание абзаца второго пункта 6 раздела второго Конституции РФ реализовано им сугубо формально, чем нарушается действительный смысл данного предписания. Сохранение прежнего порядка задержания и ареста представляет собой, по сути, отказ от реализации гарантированного главой 2 Конституции РФ механизма судебной защиты права на свободу и личную неприкосновенность и одновременно от закрепленных в статьях 17 и 18 Конституции РФ положений о непосредственном действии прав и свобод человека и гражданина, об их признании и обеспечении в РФ в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Иное не согласуется, кроме того, с сохраняющими свою силу правовыми позициями Конституционного Суда РФ по данному вопросу, а также несовместимо с обязательствами, принятыми на себя Россией в связи с ратификацией ею Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (пункты 3 и 4 статьи 5), Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 3 статьи 9), согласно которым каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо незамедлительно доставляется к судье или к другому должностному лицу, которому принадлежит по закону полномочие осуществлять судебную власть, и ему должно быть обеспечено право на судебное разбирательство в течение разумного срока или право на освобождение.

 

5. Конституционное право на свободу и личную неприкосновенность означает, что человек не может быть лишен свободы и заключен под стражу по произволу власти. Вынесение постановления об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу всегда ущемляет право на свободу и личную неприкосновенность независимо от того, исполнено или не исполнено это решение. Не только реальные ограничения, но и выявившаяся их опасность, прежде всего угроза потерять свободу, нарушают неприкосновенность личности, в том числе психическую, оказывают давление на сознание и поступки человека. Любой опасности ограничения свободы и личной неприкосновенности должно противостоять право на судебное обжалование, которое гарантирует проверку, в том числе законных оснований для вынесения решений о заключении под стражу, и защиту от произвольных ограничений этих прав (см.: Постановление от 3 мая 1995 года N 4-П).

6. Конституция РФ, закрепляя в статье 22 право каждого на свободу и личную неприкосновенность, устанавливает единые гарантии этого права при аресте, заключении под стражу и содержании под стражей. Аналогичный подход получил отражение в УК РФ, который использует единый временной масштаб при исчислении срока лишения свободы, независимо от того, применяется оно в качестве меры пресечения или наказания: время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы из расчета один день за один день (часть третья статьи 72). При этом федеральный законодатель не проводит дифференциацию порядка зачетов сроков содержания под стражей в зависимости от видов исправительных учреждений, определяемых судом при назначении наказания в виде лишения свободы (см.: Постановление от 27 февраля 2003 года N 1-П).

 

Статья 23

 

Постановление от 14 мая 2003 года N 8-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 14 Федерального закона "О судебных приставах" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 21. Ст. 2058)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на неприкосновенность частной жизни, личную тайну; право на доступ к информации; право на судебную защиту; институт банковской тайны.

 

Заявитель

 

Лангепасский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Взаимосвязанные и находящиеся в нормативном единстве положения пункта 2 статьи 14 и статьи 12 Федерального закона "О судебных приставах" в части, касающейся обязательности для банков, иных кредитных организаций и их служащих требований судебного пристава-исполнителя о предоставлении ему необходимых для осуществления своих функций сведений - в связи с исполнением им постановления суда - о находящихся в этих банках, иных кредитных организациях денежных средствах физического лица.

 

Позиция заявителей

 

Положения Федерального закона, уполномочивающие судебного пристава-исполнителя истребовать в банке справки о составляющих банковскую тайну вкладах физических лиц без запроса (согласия) суда, нарушают конституционные права клиентов банков на неприкосновенность частной жизни и личную тайну (статья 23 (часть 1) Конституции РФ) и вступают в противоречие с положениями иных федеральных законов.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспариваемые положения не противоречат Конституции РФ в том конституционно-правовом смысле, который выявлен Конституционным Судом исходя из его нормативного единства с положениями пункта 2 статьи 12 того же Федерального закона, и в той мере, в какой ими предусматривается право судебного пристава-исполнителя в связи с исполнением постановления суда запрашивать и получать в банках, иных кредитных организациях необходимые сведения о вкладах физических лиц в таком размере, который требуется для исполнения исполнительного документа, и в пределах, определяемых постановлением суда, а банк, иная кредитная организация обязаны предоставить такие сведения в пределах задолженности, подлежащей взысканию согласно исполнительному документу.

Вместе с тем с федерального законодателя не снимается обязанность согласовать законодательство РФ, которым регламентируется режим банковской тайны и устанавливаются обусловленные им взаимные права и обязанности банка, иной кредитной организации и государственных органов и их должностных лиц, с гражданским законодательством, процессуальным законодательством и законодательством об исполнительном производстве, что предполагает принятие соответствующих нормативных решений в целях преодоления коллизии правовых норм и затрагиваемых ими публичных и частных интересов.

 

Мотивы решения

 

Из конституционных гарантий неприкосновенности частной жизни, личной тайны и недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. Тем самым Конституция определяет основы правового режима и законодательного регулирования банковской тайны как условия свободы экономической деятельности, вытекающей из природы рыночных отношений, и гарантии права граждан на свободное использование своего имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также как способа защиты сведений о частной жизни граждан, в том числе об их материальном положении, и защиты личной тайны.

Институт банковской тайны по своей природе и назначению имеет публично-частный характер и направлен на обеспечение условий для эффективного функционирования банковской системы и гражданского оборота, основанного на свободе его участников; одновременно данный институт гарантирует основные права граждан и защищаемые Конституцией интересы физических и юридических лиц. Исходя из этих конституционных гарантий, банковская тайна обеспечивает охрану сведений, разглашение которых может нарушить права клиента, а пределы возложенной на банк обязанности хранить банковскую тайну определяются законом.

Вместе с тем предусматриваемые в федеральном законе ограничения банковской тайны должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и интересов граждан, не затрагивать существо соответствующих конституционных прав.

Из этого следует, что федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции РФ целей, включая публичные интересы и интересы других лиц. Кроме того, федеральный законодатель вправе установить в законе как круг и полномочия органов, на которые возложено осуществление публичной функции исполнения решений судов, так и соответствующие этим полномочиям обязанности других органов и организаций.

Оспоренное регулирование не может быть квалифицировано как неправомерно наделяющее судебного пристава-исполнителя полномочием истребовать сведения, необходимые для осуществления им своих функций, или как возлагающее на банки, иные кредитные организации обязанность, не соответствующую их природе, или как нарушающее прерогативы судебной власти и препятствующее действенной защите лица и восстановлению законности, поскольку управомоченные на осуществление принудительного исполнения судебных актов органы и должностные лица действуют в соответствии с подлежащим неукоснительному исполнению решением суда и на его основании; объем же полномочий судебного пристава-исполнителя и коррелирующих им обязанностей банков, иных кредитных организаций и их служащих, будучи обусловлен функцией исполнения судебных актов и установленный, как это предусмотрено пунктом 2 статьи 857 ГК РФ, федеральным законом, конкретизируется в подлежащем исполнению постановлении суда и выдаваемом на основании этого решения исполнительном документе.

Конституционные положения, предопределяющие глубину проникновения государственных органов и их должностных лиц в сферу частной жизни и личной тайны, обусловливают и возлагаемые на судебного пристава-исполнителя обязанности, в том числе в отношении информации о частной жизни и личной тайне, ставшей ему известной в связи с осуществлением им своих полномочий.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Статья 12 Всеобщей декларации прав человека и статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашающие право каждого на уважение его личной и семейной тайны и недопустимость произвольного вмешательства со стороны публичных властей в осуществление данного права.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

 

Статья 24

 

1. Постановление от 18 февраля 2000 года N 3-П по делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 9. Ст. 1066)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право свободно искать и получать информацию; право каждого знакомиться с собираемыми органами государственной власти материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы; соразмерность ограничений права на информацию; гласность в деятельности прокуратуры при осуществлении прокурорского надзора.

 

Заявитель

 

Гражданин Б.А. Кехман (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Предписания, освобождающие прокурора и следователя от обязанности давать какие-либо объяснения по существу находящихся в их производстве дел и материалов проводимых проверок при осуществлении прокурорского надзора, а также предоставлять их кому-либо для ознакомления иначе как в случаях и порядке, предусмотренных федеральным законодательством, и тем самым полностью исключающие в правоприменительной практике прокуратуры доступ к информации.

 

Позиция заявителя

 

Предусмотренное оспариваемой нормой регулирование прав и обязанностей прокурора нарушает конституционные права, предусмотренные статьями 24 (часть 2) и 56 (часть 3) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное положение не соответствует Конституции РФ, ее статьям 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46 (части 1 и 2) и 55 (части 2 и 3), так как по смыслу, придаваемому ему правоприменительной практикой, оно во всех случаях приводит к отказу органами прокуратуры в предоставлении гражданину для ознакомления материалов, непосредственно затрагивающих его права и свободы, без предусмотренных законом надлежащих оснований, связанных с содержанием указанных материалов, и препятствует тем самым судебной проверке обоснованности такого отказа.

Вместе с тем пункт 2 статьи 5 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации" является не противоречащим Конституции постольку, поскольку, выступая в качестве гарантии от недопустимого вмешательства в деятельность органов прокуратуры Российской Федерации, он освобождает прокурора и следователя от обязанности давать какие-либо объяснения по существу находящихся в их производстве дел и материалов, а также предоставлять их кому бы то ни было для ознакомления, если этим не нарушается вытекающее из статьи 24 (часть 2) Конституции право, ограничения которого возможны лишь при их надлежащем установлении федеральным законом, как это имеет место, в частности, в действующих ГК РФ, УПК РСФСР, Федеральном законе "Об оперативно-розыскной деятельности", то есть в целях обеспечения охраны государственной тайны, сведений о частной жизни, а также конфиденциальных сведений, связанных со служебной, коммерческой, профессиональной и изобретательской деятельностью.

 

Мотивы решения

 

а) Согласно статье 24 (часть 2) Конституции РФ, органы государственной власти и местного самоуправления, а также их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом, то есть если законодатель не предусматривает специальный правовой статус такой информации в соответствии с конституционными принципами, обеспечивающими необходимость и соразмерность ее особой защиты.

б) Ограничения прав и свобод в сфере получения информации не допускаются, если они прямо не предусмотрены федеральным законом в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. На органы прокуратуры, как и на все другие органы государственной власти, распространяется требование Конституции о соблюдении прав и свобод человека и гражданина, в частности в сфере получения информации.

в) Информация, полученная при осуществлении органами прокуратуры надзора за исполнением законов, которая, исходя из Конституции и федеральных законов, не может быть отнесена к сведениям ограниченного доступа, в силу непосредственного действия статьи 24 (часть 2) Конституции должна быть доступна гражданину, если собранные документы и материалы затрагивают его права и свободы.

г) Поскольку Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" не предусматривает ни конкретные основания для ограничения вытекающего из Конституции права на получение собираемой органами прокуратуры информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы, до принятия соответствующего федерального закона, ни процедуру проверок при осуществлении прокурорского надзора, то ограничение названного конституционного права допустимо лишь в случаях и порядке, предусмотренных иными действующими федеральными законами, устанавливающими специальный правовой статус не подлежащей распространению информации, обусловленный ее содержанием.

д) В тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может использовать способы регулирования, которые посягали бы на само существо того или иного права, искажали бы его или ставили бы его реализацию в зависимость от решения правоприменителя, допуская тем самым произвол органов власти и должностных лиц, и, наконец, исключали бы его судебную защиту. При этом, обеспечивая защиту данного права, суд не может быть лишен возможности определять, обоснованно ли по существу признание тех или иных сведений не подлежащими распространению.

Конституционным Судом РФ были использованы также и другие правовые позиции, сформулированные им ранее, в частности: о недопустимости формулирования законодателем таких положений, которые в силу своей неопределенности и при отсутствии законных пределов усмотрения правоприменителя могут применяться произвольно (см.: Постановления от 25 апреля 1995 года N 3-П; от 16 марта 1998 года N 9-П); о требовании соразмерности, то есть запрете чрезмерных мер при введении законодателем ограничений прав и свобод в качестве средств защиты публичных интересов, с тем чтобы такие ограничения были адекватны социально необходимому результату, строго соответствовали конституционно одобряемым целям, а не обосновывались бы целями одной только рациональной организации деятельности органов власти (см.: Постановления от 27 марта 1996 года N 8-П; от 13 июня 1996 года N 14-П; от 15 января 1998 года N 2-П).

 

2. Из конституционных гарантий недопустимости распространения информации о частной жизни лица без его согласия вытекают как право каждого на сохранение в тайне сведений о его банковских счетах и банковских вкладах и иных сведений, виды и объем которых устанавливаются законом, так и соответствующая обязанность банков, иных кредитных организаций хранить банковскую тайну, а также обязанность государства обеспечивать это право в законодательстве и правоприменительной практике. В то же время федеральный законодатель вправе возложить на банк, иную кредитную организацию обязанность по предоставлению государственным органам и их должностным лицам сведений, составляющих банковскую тайну, но только в пределах и объеме, необходимых для реализации указанных в Конституции РФ целей, включая публичные интересы и интересы других лиц (см.: Постановление от 14 мая 2003 года N 8-П).

 

Статья 27

 

1. Постановление от 20 декабря 1995 года N 17-П по делу о проверке конституционности ряда положений пункта "а" статьи 64 Уголовного кодекса (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 1. Ст. 54)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право каждого свободно выезжать за пределы РФ; право граждан беспрепятственно возвращаться в РФ; право каждого искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом; уголовная ответственность за государственную измену как допустимое ограничение прав в соответствии с конституционно одобряемыми целями.

 

Заявитель

 

Гражданин В.А. Смирнов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения пункта "а" статьи 64 УК РСФСР, устанавливающие уголовную ответственность за измену Родине в форме выдачи государственной или военной тайны иностранному государству, бегства за границу или отказа возвратиться из-за границы, оказания иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемая норма противоречит нормам Конституции РФ о правах и свободах граждан, не согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Положение пункта "а" статьи 64 УК РСФСР, в соответствии с которым бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы квалифицируются как одна из форм измены Родине, то есть как деяние, умышленно совершенное гражданином в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности, противоречит статье 27 (часть 2) Конституции РФ, закрепляющей право свободно выезжать за пределы РФ и право граждан беспрепятственно возвращаться в РФ.

Конституционность установления уголовной ответственности за измену путем выдачи государственной или военной тайны иностранному государству оспаривается в связи с тем, что в бланкетную диспозицию предусматривающего это преступление пункта "а" статьи 64 УК РСФСР включаются секретные, то есть не доступные гражданам, перечни сведений, составляющих государственную тайну. Такое положение не соответствует конституционным требованиям об условиях и пределах регулирования прав, обязанностей и ответственности граждан, в частности требованию о том, что любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения (часть 3 статьи 15 Конституции РФ).

Содержащееся в пункте "а" статьи 64 УК РСФСР положение об ответственности за измену Родине, совершенную путем оказания иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против Российской Федерации, не соответствует Конституции РФ, ввиду неопределенности признаков данного состава преступления.

 

Итоговый вывод решения

 

Положение пункта "а" статьи 64 УК РСФСР, квалифицирующее бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы как форму измены Родине, не соответствует Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 2), 55 (часть 3).

Положение пункта "а" статьи 64 УК РСФСР, квалифицирующее выдачу государственной или военной тайны иностранному государству как форму измены Родине, соответствует Конституции РФ.

Положение пункта "а" статьи 64 УК РСФСР, квалифицирующее оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против Российской Федерации как форму измены Родине, соответствует Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Ограничения права свободно выезжать за пределы РФ, как и любого иного конституционного права, допустимы в строго определенных статьей 55 (часть 3) Конституции РФ целях. Эти ограничения не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами РФ, и влечь уголовную ответственность за бегство за границу и отказ возвратиться из-за границы, квалифицируемые оспариваемой нормой как измена Родине. Предусмотренное оспариваемой нормой деяние в силу Конституции РФ, а также международных договоров с участием РФ не может рассматриваться как преступление, посягающее на оборону, суверенитет, территориальную неприкосновенность, государственную безопасность или обороноспособность, служить самостоятельным основанием для уголовной ответственности за измену Родине.

Правомерное осуществление гражданином своих конституционных прав и свобод не может рассматриваться как нанесение ущерба суверенитету РФ, обороне страны и безопасности государства и влечь для него неблагоприятные правовые последствия в форме уголовной ответственности за государственную измену.

Уголовная ответственность за выдачу государственной тайны правомерна при закрепленном в статье 29 (части 4) Конституции РФ условии, согласно которому перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом; реализация этого требования обеспечена Законом РФ "О государственной тайне".

Установление уголовной ответственности за измену Родине в форме оказания иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против РФ, умышленно совершенную гражданином в ущерб ее суверенитету, территориальной неприкосновенности и государственной безопасности и обороноспособности, не противоречит Конституции РФ, ее статьям 4 (части 1 и 3), 55 (часть 3), 59 (часть 1), так как степень формализации признаков преступления определяется исключительно законодателем, а разъяснения по вопросам применения уголовного закона дает Верховный Суд РФ.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года (пункт 2 статьи 12) о праве каждого покидать любую страну и об отсутствии обязанности возвращаться в эту страну.

Особые мнения по данному делу представили судьи Н.В. Витрук, А.Л. Кононов.

 

2. Постановление от 4 апреля 1996 года N 9-П по делу о проверке конституционности ряда нормативных актов города Москвы и Московской области, Ставропольского края, Воронежской области и города Воронежа, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в названные регионы (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 16. Ст. 1909)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Регистрация (уведомительная, разрешительная) по месту жительства; пределы ограничения права на свободу передвижения и выбор места жительства; компетенция субъектов РФ в области регулирования права граждан на свободу передвижения и выбор места жительства; принципы установления налогов и сборов; разграничение полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов в сфере установления налогов и сборов.

 

Заявители

 

Глава Республики Коми (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ), граждане В.И. Куцылло и Р.С. Клебанов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения ряда нормативных актов субъектов РФ, устанавливающие ограничения права на свободу передвижения и выбор места жительства, а также не предусмотренные федеральным законодательством налоги и сборы.

 

Позиция заявителей

 

Оспариваемые положения нарушают статьи 4, 27, 35, 55, 76 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

соответствует Конституции РФ:

- статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года "О сборе на компенсацию затрат городского бюджета по развитию инфраструктуры города и обеспечению социально-бытовыми условиями граждан, прибывающих в г. Москву на жительство" в части, предусматривающей право Московской городской Думы устанавливать налоги и сборы в пределах, определенных Конституцией РФ и федеральными законами.

Не соответствует Конституции РФ, ее статьям 7, 19 (часть 1), 55 (часть 3), статья 2 Закона города Москвы от 14 сентября 1994 года в той ее части, в какой она противоречит принципам равенства, соразмерности ограничения прав и свобод человека и гражданина конституционно значимым целям, а также социального государства.

Не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3), 57:

- пункт 1 Порядка рассмотрения вопросов прописки (регистрации) граждан, проживающих за пределами города Москвы и Московской области, прибывающих на жительство в город Москву на жилую площадь, принадлежащую им на праве собственности, утвержденного постановлением правительства Москвы от 11 октября 1994 года N 922;

- пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 года N 83 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов";

- распоряжение главы администрации Московской области от 6 мая 1994 года N 439 "О стоимости лицензий";

- пункт 1 распоряжения главы администрации Московской области от 7 июля 1994 года N 638 "Об утверждении Порядка рассмотрения заявок на приобретение лицензий на право приглашения в Московскую область иногородних специалистов и рабочих юридическими лицами и физическими лицами, выбравшими местом пребывания и жительства Московскую область", и положения названного Порядка, как воспроизводящие положения распоряжений главы администрации Московской области от 9 февраля 1993 года N 83 и от 6 мая 1994 года N 439;

- примечание к подпункту "б" пункта 2 раздела III Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в Москве и Московской области, утвержденных постановлением правительства Москвы и правительства Московской области от 26 декабря 1995 года N 1030-43, в части, воспроизводящей по существу нормы, утвержденные постановлением правительства Москвы от 11 октября 1994 года N 922.

Не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3), 71 (пункт "в"), пункты 3 и 21 Временного положения о пребывании и определении на постоянное место жительства в Ставропольском крае, утвержденного постановлением Государственной Думы Ставропольского края от 6 октября 1994 года N 118-8 (в ред. от 24 ноября 1994 года).

Прекратить производство по делу в части проверки конституционности ряда других оспоренных нормативных актов, поскольку они утратили силу и не воспроизводятся в других актах.

Ввиду высокой хозяйственной и рекреационной нагрузки в регионе Кавказских Минеральных Вод в соответствии с Федеральным законом от 23 февраля 1995 года "О природных лечебных ресурсах, лечебно-оздоровительных местностях и курортах" и Указом Президента РФ от 27 марта 1992 года N 309 "Об особо охраняемом эколого-курортном регионе Российской Федерации" Правительству РФ необходимо принять меры, обеспечивающие защиту и сохранение природных лечебных ресурсов Кавказских Минеральных Вод.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд принял решение с учетом правовой позиции, согласно которой право свободного выбора места жительства не носит абсолютного характера и подлежит правовому регулированию с учетом того, что его осуществление может привести к нарушению прав и свобод других лиц (что недопустимо в силу статьи 17 (часть 3) Конституции РФ), вследствие чего реализация названного права может сопровождаться введением обоснованных ограничений в соответствии с основаниями и порядком, установленными статьями 55 (часть 3) и 56 Конституции РФ.

Конституционный Суд определил нормативное содержание конституционного права на выбор места пребывания и жительства, которое включает: 1) свободу передвижения каждого по территории Российской Федерации; 2) свободу выбора места пребывания; 3) свободу выбора места жительства.

При принятии решения Конституционный Суд сформулировал ряд правовых позиций.

а) Регистрационный учет является уведомительным, не может носить разрешительного характера и служить основанием для ограничения права гражданина на выбор места жительства. Это связано с тем, что право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности. Органы государственной власти управомочены лишь на регистрацию результата акта свободного волеизъявления гражданина при выборе места жительства. Уведомительная регистрация гражданина РФ по месту жительства представляет собой допустимое ограничение права на выбор места жительства, а соответствующие обязанности граждан установлены Законом РФ "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации".

б) Органы власти субъектов РФ наряду с Российской Федерацией также вправе принимать правила регистрационного учета, не изменяя, однако, его правового режима и не допуская ограничения прав и свобод граждан.

Положения ряда нормативных правовых актов субъектов РФ об уплате сборов как условии для регистрации гражданина противоречат федеральному законодательству и фактически устанавливают разрешительный правовой режим регистрации граждан, который не соответствует основному праву каждого, кто законно находится на территории РФ, свободно выбирать место жительства.

Отказ в регистрации на основании оспариваемых актов, кроме того, носит характер санкции за неуплату установленного сбора. Конституционный Суд отметил, что реализация конституционного права на выбор места жительства не может ставиться в зависимость от уплаты или неуплаты каких-либо налогов и сборов, поскольку основные права граждан РФ гарантируются Конституцией РФ без каких-либо условий фискального характера.

При принятии решения о неконституционности квоты на поселение в городах, вводимой органом государственной власти субъекта РФ, Конституционный Суд исходил из принципа разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ: ограничение на выбор места жительства и сфера регулирования прав и свобод человека и гражданина относятся к исключительному ведению Российской Федерации.

Конституционный Суд признал неконституционными положения нормативных правовых актов субъектов РФ, устанавливающих не предусмотренные федеральным законодательством налоги и сборы. Для субъектов РФ не исключается возможность устанавливать собственные налоги и сборы, но лишь в пределах, определенных Конституцией РФ, и с соблюдением основных прав и свобод граждан. Кроме того, субъекты РФ при установлении налогов должны исходить из положения о возможности установления налога или сбора только законом ("законно установленный" налог или сбор), из принципа равенства, требующего учета фактической способности к уплате налога исходя из правовых принципов справедливости и соразмерности, и принципа соразмерного конституционно значимым целям ограничения прав и свобод.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Статья 12 Международного пакта о гражданских и политических правах, статья 2 Протокола N 4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, касающиеся права на свободу передвижения, выбора места пребывания и жительства.

Особое мнение по данному делу представил судья М.В. Баглай.

 

3. Постановление от 2 июля 1997 года N 10-П по делу о проверке конституционности частей первой, второй и третьей статьи 2 и части шестой статьи 4 Закона Московской области от 5 июля 1996 года "О сборе на компенсацию затрат бюджета Московской области по развитию инфраструктуры городов и других населенных пунктов области и обеспечению социально-бытовыми условиями граждан, прибывающих в Московскую область на постоянное жительство" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 27. Ст. 3304)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Правовой режим регистрации граждан по месту жительства; установление налогов и сборов; общие принципы налогообложения и сборов.

 

Заявители

 

Ряд граждан (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Закона Московской области от 5 июля 1996 года, устанавливающие ставки сбора, который вносится плательщиком до дня подачи заявления и необходимых документов для регистрации по месту жительства.

 

Позиция заявителей

 

Ссылаясь на затруднительное материальное положение, не позволяющее уплатить соответствующий сбор, заявители оспаривают названный Закон, который, по их мнению, нарушает право, закрепленное в статье 27 Конституции, поскольку позволяет отказывать в постановке на регистрационный учет лицам, не уплатившим соответствующий сбор.

 

Итоговый вывод решения

 

Рассмотренные положения не соответствуют статьям 27 (часть 1), 55 (часть 3) и 75 (часть 3) Конституции РФ, поскольку ими вводится разрешительный правовой режим регистрации граждан и закрепляется сбор, устанавливать который органы законодательной власти были не вправе.

 

Мотивы решения

 

Право каждого, кто законно находится на территории РФ, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства (статья 27 Конституции) может быть ограничено в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции, но только в той мере, в какой это необходимо для достижения закрепленных в этой норме целей, и только федеральным законом. Федеральным законодательством введена система регистрационного учета граждан и установлен уведомительный порядок регистрации. Ранее Конституционный Суд сформулировал правовую позицию о недопустимости разрешительного режима регистрации (см.: Постановление от 4 апреля 1996 года N 9-П). Поскольку часть шестая статьи 4 рассматриваемого Закона, ставя регистрацию граждан по выбранному ими месту жительства в зависимость от уплаты соответствующего сбора, вводит разрешительный правовой режим регистрации граждан, она не соответствует названным положениям Конституции.

Кроме того, органы законодательной власти субъектов Федерации должны учитывать, что согласно части 3 статьи 75 Конституции РФ система налогов, взимаемых в федеральный бюджет, и общие принципы налогообложения и сборов устанавливаются федеральным законом (каковым на момент принятия решения был Закон РФ "Об основах налоговой системы в Российской Федерации") и что они вправе устанавливать налоги и сборы лишь в рамках содержащегося в этом федеральном законе перечня региональных налогов и сборов (см.: Постановление от 21 марта 1997 года N 5-П). Поскольку установленный частями первой, второй и третьей статьи 2 оспариваемого Закона Московской области сбор не предусмотрен в перечне налогов и сборов, которые могут вводить субъекты РФ, эти положения не соответствуют статье 75 (часть 3) Конституции.

 

4. Постановление от 15 января 1998 года N 2-П по делу о проверке конституционности положений частей первой и третьей статьи 8 Федерального закона от 15 августа 1996 года "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 4. Ст. 531)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Регистрация (уведомительная, разрешительная) по месту жительства; конституционный принцип равенства прав и свобод человека независимо от места жительства; конституционный принцип приоритета прав и свобод человека и гражданина; пределы ограничения конституционного права граждан РФ на выезд из РФ.

 

Заявитель

 

Гражданин А.Я. Аванов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения статьи 8 Федерального закона о выдаче паспорта гражданам РФ по месту жительства (часть первая) и о выдаче паспорта гражданам РФ, проживающим за пределами территории РФ, в государстве пребывания (часть третья).

 

Позиция заявителя

 

Порядок оформления и выдачи заграничных паспортов лишь при условии регистрации по месту жительства является ограничительным, так как приводит к дискриминации граждан и необоснованно препятствует реализации конституционного права свободно выезжать за пределы РФ, то есть не соответствует статьям 19, 27 и 55 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 19 (части 1 и 2), 27 (часть 2), 55 (часть 3):

- положения части первой статьи 8 Федерального закона в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ заграничного паспорта в ином порядке при отсутствии у него регистрации по месту жительства или по месту пребывания;

- положения части третьей статьи 8 в части, по существу препятствующей выдаче гражданину РФ, имеющему место жительства за пределами ее территории, заграничного паспорта в РФ.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд подтвердил сформулированную им правовую позицию (см.: Постановления от 25 апреля 1995 года N 3-П; от 4 апреля 1996 года N 9-П), согласно которой регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, законами РФ, конституциями и законами республик в составе РФ.

Конституционные права и свободы гарантируются гражданину независимо от места жительства, включая наличие или отсутствие у него жилого помещения для постоянного или временного проживания. Порядок выдачи заграничного паспорта лишь по месту жительства выступает в качестве дискриминирующего признака, явно противоречащего статье 19 (части 1 и 2) Конституции РФ, которая гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места жительства, а тем более от наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания. Для всех российских граждан гарантируется и равенство при осуществлении ими права на выезд из страны.

Конституция РФ (часть 3 статьи 55) допускает возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Исчерпывающий перечень случаев, при которых право гражданина РФ на выезд из РФ может быть временно ограничено, содержится в статье 15 рассматриваемого Федерального закона. Перечисленные в указанной статье ограничения действуют независимо от места жительства или пребывания гражданина и непосредственно не связаны с наличием или отсутствием подтверждающей его регистрации.

Выдача паспорта лишь по месту жительства, подтвержденному регистрацией, жестко увязывает реализацию гражданином конституционного права свободно выезжать за пределы РФ с необходимостью обращения в находящиеся по месту жительства гражданина территориальные органы внутренних дел, на которые возложена проверка обстоятельств, препятствующих выезду гражданина за пределы Российской Федерации. Указанное обусловлено лишь целями рациональной организации деятельности соответствующих органов. Такой порядок, если он является условием, ограничивающим права граждан, не может быть признан соответствующим положению статьи 18 Конституции РФ, согласно которому права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов. Он не согласуется и с указанными в статье 55 (часть 3) Конституции РФ целями, которые допускают определенные ограничения прав граждан федеральным законом.

 

5. Постановление от 2 февраля 1998 года N 4-П по делу о проверке конституционности пунктов 10, 12 и 21 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 года N 713 (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 6. Ст. 783)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Регистрация (уведомительная, разрешительная) по месту пребывания и по месту жительства; условия регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства; ограничение срока временного пребывания; проверка документов граждан органами регистрационного учета; пределы ограничения прав и свобод человека и гражданина; пределы ограничения права на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства.

 

Заявитель

 

Губернатор Нижегородской области (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Пункты 10, 12 и 21 Правил, устанавливающие условия регистрации граждан по месту пребывания и основания для отказа в регистрации по месту пребывания и по месту жительства.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемые положения, устанавливая ограничения срока регистрации по месту пребывания (пункт 10) и возможность отказа гражданину в регистрации по месту пребывания и по месту жительства (пункты 12 и 21), по существу, придают регистрации разрешительный характер, то есть сохраняют институт прописки. Кроме того, оспариваемые нормы ограничивают конституционное право граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства и вступают в противоречие со статьей 55 (часть 3) Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина только федеральным законом, поскольку они выходят за пределы ограничений, установленных Законом РФ от 25 июня 1993 года "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации".

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 1) и 55 (часть 3).

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд подтвердил выраженную им ранее правовую позицию (см.: Постановления от 25 апреля 1995 года N 3-П; от 4 апреля 1996 года N 9-П; от 15 января 1998 года N 2-П), согласно которой регистрация в том смысле, в каком это не противоречит Конституции РФ, является лишь предусмотренным федеральным законом способом учета граждан в пределах РФ, носящим уведомительный характер и отражающим факт нахождения гражданина по месту пребывания или жительства, и не может служить основанием ограничения их прав и свобод.

Основания ограничения права на выбор места пребывания и жительства установлены в статье 8 Закона "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" и сформулированы исчерпывающим образом. Только они могут служить предпосылкой для введения особого, а именно, разрешительного учета граждан, который по своему характеру и содержанию отличается от уведомительной регистрации. Установление иных, помимо прямо указанных в федеральном законе, оснований для разрешительного порядка регистрации является нарушением требований Конституции РФ и федерального закона. Отступление от запрета расширять этот перечень в подзаконных актах, в том числе в актах Правительства РФ, означает недопустимую легализацию разрешительного порядка регистрации граждан.

Конституционный Суд сформулировал также правовую позицию, согласно которой срок нахождения в том или ином месте временного пребывания должен определяться самим гражданином; его установление государством недопустимо, поскольку означает ограничение свободы при выборе места пребывания.

Конституционный Суд затронул сферу компетенции органов, производящих регистрацию, отметив, что Закон о праве граждан на свободу передвижения не возлагает на эти органы проверку подлинности представляемых гражданами документов, их надлежащего оформления и т.д., что предполагается оспариваемыми пунктами 12 и 21, предусматривающими основания отказа в регистрации по месту пребывания и жительства. Иное означало бы неправомерное вторжение органов исполнительной власти и других органов регистрационного учета в сферу гражданских, жилищных, семейных и иных правоотношений. При этом представление гражданином необходимых в соответствии с законом документов порождает у органа регистрационного учета не право, а обязанность зарегистрировать гражданина в жилом помещении, которое он избрал местом своего жительства.

В противном случае регистрация неправомерно использовалась бы для установления системы контроля за законностью реализации прав и обязанностей граждан в различных сферах, а отказ в регистрации служил бы средством предупреждения и выступал бы в качестве меры ответственности в связи с незаконной реализацией прав, что Законом о праве граждан на свободу передвижения не установлено и не соответствует конституционному смыслу института регистрации. Механизм использования такого правового средства, как регистрация, не должен служить целям, не совместимым с ее уведомительным характером, поскольку иное приводит к чрезмерному ограничению прав и свобод граждан в области гражданских, жилищных, семейных и иных правоотношений.

 

6. Право на свободное передвижение, выбор места жительства и пребывания гражданами, предусмотренное статьей 27 Конституции, не ограничено каким-либо сроком (см.: Постановление от 23 июня 1995 года N 8-П).

7. Содержащиеся в Постановлении Правительства РФ от 9 декабря 1994 года N 1360 положения о выдворении за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан, а также о лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта, не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 1), 29 (части 4 и 5), 55 (часть 3) и 56 (см.: Постановление от 31 июля 1995 года N 10-П).

8. Свобода выбора места жительства является конституционным правом гражданина Российской Федерации, при этом "место жительства" может означать как постоянное, так и преимущественное проживание и не всегда совпадает с фактическим проживанием гражданина в жилых помещениях, определяемых как место жительства. Вместе с тем существует обязанность регистрироваться и по месту пребывания, и по месту жительства, которая распространяется и на граждан, признанных вынужденными переселенцами. Однако временное поселение, в котором находятся эти граждане, является местом пребывания, а не жительства, и они не могут быть признаны постоянно или преимущественно проживающими в местах временного поселения (см.: Постановление от 24 ноября 1995 года N 14-П).

9. Факт нахождения гражданина бывшего СССР за пределами РФ в момент вступления в силу Закона РФ "О гражданстве Российской Федерации" может рассматриваться как одно из условий для приобретения гражданства РФ в порядке регистрации только в отношении лиц, которые не считаются состоявшими в гражданстве РФ по рождению. Иное понимание не соответствует статье 27 Конституции РФ, согласно которой гражданин РФ имеет право свободно выезжать за пределы Российской Федерации, не утрачивая гражданства, и беспрепятственно возвращаться в Российскую Федерацию (см.: Постановление от 16 мая 1996 года N 12-П).

10. Устанавливая в качестве основания для досрочного прекращения полномочий главы администрации области выезд на постоянное место жительства за пределы области, областной законодатель вводит ограничение, не согласующееся с положениями статей 27 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ (см.: Постановление от 10 декабря 1997 года N 19-П).

11. Оспоренные положения, указывающие на невозможность совместного проживания граждан Северо-Осетинской ССР ингушской и осетинской национальностей, нарушают также право каждого на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации (см.: Постановление от 17 сентября 1993 года N 17-П).

 

Статья 28

 

Постановление от 23 ноября 1999 года N 16-П по делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года "О свободе совести и о религиозных объединениях" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. N 51. Ст. 6363)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Свобода совести и вероисповедания; свобода создания и деятельности религиозных объединений; правоспособность религиозных объединений; право на замену военной службы альтернативной гражданской службой.

 

Заявители

 

Религиозное общество Свидетелей Иеговы в городе Ярославле, религиозное объединение "Христианская церковь Прославления" (город Абакан, Республика Хакасия) (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона об ограничениях в деятельности религиозных организаций в связи с отсутствием документа, подтверждающего их существование на соответствующей территории на протяжении не менее 15 лет, постольку, поскольку они применимы к религиозным организациям, учрежденным до вступления рассматриваемого Федерального закона в силу и (или) входящим в структуру централизованных религиозных организаций.

 

Позиция заявителей

 

Соответствующие религиозные объединения были созданы до вступления в силу Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях"; в качестве местных религиозных организаций они входят в состав централизованных религиозных организаций и прошли перерегистрацию в соответствии с требованиями закона. Религиозным объединениям были направлены представления о нарушении требований закона, в которых указывалось, что объединения осуществляют запрещенную им деятельность в отсутствие документов, подтверждающих их существование на протяжении не менее 15 лет. По мнению заявителей, примененные в их делах положения пункта 3 статьи 27 Федерального закона ограничивают права граждан по признакам принадлежности к религиозной организации, не имеющей документа, подтверждающего ее существование на соответствующей территории не менее 15 лет, и нарушают тем самым положения статей 14 (часть 2), 19 (часть 1), 28, 29 (часть 1), 30 (часть 1), 43 (часть 1), 55 (часть 2), 17 (часть 1) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные нормативные положения не противоречат Конституции РФ, поскольку они в нормативном единстве с положениями пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 данного Федерального закона применительно к их действию в отношении религиозных организаций, учрежденных до вступления данного Федерального закона в силу, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, означают, что такие организации пользуются правами юридического лица в полном объеме, без подтверждения 15-летнего минимального срока существования на соответствующей территории, без ежегодной перерегистрации и без ограничений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 3 статьи 27 названного Федерального закона.

 

Мотивы решения

 

Рассматриваемые нормы находятся в неразрывном единстве с пунктом 1 статьи 9 и пунктом 5 статьи 11 Федерального закона, устанавливающими порядок создания местной религиозной организации. Как следует из указанных норм, для учреждения местной религиозной организации в соответствии с рассматриваемым Федеральным законом подтверждение о 15-летнем сроке должны представить граждане, объединенные в религиозную группу. Это означает, что если религиозная организация учреждена до вступления Федерального закона в силу, то такого подтверждения не требуется, поскольку религиозная группа уже перестала существовать, преобразовавшись в религиозную организацию, которая была зарегистрирована в качестве юридического лица и, следовательно, согласно статьям 49 (пункты 1 и 3) и 51 (пункт 2) Гражданского кодекса РФ, считается созданной. С этого момента она приобрела правоспособность, то есть возможность иметь гражданские права, соответствующие целям законной деятельности, и нести связанные с этой деятельностью обязанности, а потому в полном объеме пользуется правами, предусмотренными для религиозных организаций Федеральным законом "О свободе совести и о религиозных объединениях".

Перерегистрация религиозных организаций не может проводиться вопреки условиям, которые в силу пункта 1 статьи 9 и пункта 5 статьи 11 Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях" необходимы и достаточны для учреждения и регистрации религиозных организаций. Из этих норм следует, что для перерегистрации религиозных организаций, учрежденных до вступления в силу данного Федерального закона, а также местных религиозных организаций, входящих в структуру централизованной религиозной организации, не требуется документ, подтверждающий их существование на соответствующей территории не менее 15 лет; на такие религиозные организации не распространяется требование о ежегодной перерегистрации до наступления указанного 15-летнего срока; они не могут быть ограничены в правоспособности на основании абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27.

Конституционный Суд указал на соотношение коллективных и индивидуальных прав, конкретизирующих свободу вероисповедания. Права, являющиеся предметом регулирования оспоренных норм, по своей природе являются коллективными правами, поскольку они реализуются гражданином совместно с другими гражданами посредством создания религиозного объединения. Следовательно, под действие оспариваемых положений не подпадают права, конкретизирующие свободу вероисповедания в ее индивидуальном аспекте, то есть те, которые могут реализовываться каждым непосредственно, а не через религиозную организацию, пользующуюся правами юридического лица.

Положение о том, что гражданин РФ в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой, является индивидуальным правом, то есть связано со свободой вероисповедания в ее индивидуальном, а не коллективном аспекте, а значит, должно обеспечиваться независимо от того, состоит гражданин в какой-либо религиозной организации или нет. Несмотря на то что федеральным законом могут быть определены условия и порядок замены военной службы альтернативной гражданской службой, само право на альтернативную гражданскую службу не нуждается в конкретизации и является, как следует из статей 18, 28 и 59 Конституции РФ, непосредственно действующим, притом именно в индивидуальном аспекте.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Нормы статьи 18 (пункты 1, 2 и 3) Международного пакта о гражданских и политических правах и статьи 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод о праве на свободу мысли, совести и религии.

Особое мнение по данному делу представила судья Л.М. Жаркова.

 

Статья 29

 

1. Постановление от 30 октября 2003 года N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 4. Ст. 4358)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Ограничение конституционных прав; свобода выражения мнения; предвыборная агитация; свободные выборы; информирование избирателей; свобода предвыборной агитации; требования к содержанию сообщений о проведении предвыборных мероприятий; нормативное содержание предвыборной агитации; проведение предвыборной агитации; гарантии свободы массовой информации.

 

Заявители

 

Группа депутатов Государственной Думы (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ); граждане С.А. Бунтман, К.А. Катанян и К.С. Рожков (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения оспоренного Федерального закона, устанавливающие требования к содержанию сообщений в информационных теле- и радиопрограммах, публикациях в периодических печатных изданиях о проведении предвыборных мероприятий и мероприятий, связанных с референдумом; определяющие нормативное содержание предвыборной агитации; устанавливающие безусловный запрет на проведение предвыборной агитации представителями организаций, осуществляющих выпуск СМИ, при осуществлении ими профессиональной деятельности.

 

Позиция заявителей

 

Оспариваемые положения позволяют отнести к предвыборной агитации любую деятельность по распространению информации о кандидатах, списках кандидатов, избирательных объединениях, избирательных блоках, что означает несоразмерное ограничение свободы слова, права каждого передавать, производить и распространять информацию и нарушает гарантии свободы массовой информации.

 

Итоговый вывод решения

 

Не противоречат Конституции РФ оспоренные положения статьи 48 Федерального закона, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу во взаимосвязи с другими его положениями не допускают расширительного понимания предвыборной агитации применительно к ее запрету для представителей организаций, осуществляющих выпуск СМИ, при осуществлении ими профессиональной деятельности и предполагают, что противозаконной агитационной деятельностью может признаваться только умышленное совершение ими предусмотренных в пункте 2 статьи 48 названного Федерального закона действий, непосредственно направленных на такую агитацию, в отличие от информирования избирателей, в том числе во внешне сходной по форме с агитацией профессиональной деятельности, предусмотренной пунктом 5 его статьи 45.

Не противоречит Конституции РФ пункт 5 статьи 45, поскольку содержащиеся в нем положения - по их конституционно-правовому смыслу в системе норм - не могут служить основанием для запрета представителям организаций, осуществляющих выпуск СМИ, при осуществлении ими профессиональной деятельности высказывать собственное мнение, давать комментарии за пределами отдельного информационного блока и предполагают, что только в таком информационном блоке не должно содержаться комментариев и не должно отдаваться предпочтение кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку по времени освещения предвыборной деятельности, объему печатной площади и соотношению ее предоставления бесплатно и за плату.

Не соответствует Конституции РФ положение подпункта "ж" пункта 2 статьи 48, поскольку на его основании во взаимосвязи с положением пункта 4 статьи 2 того же Федерального закона в качестве предвыборной агитации признаются любые иные помимо перечисленных в подпунктах "а" - "е" пункта 2 статьи 48 действия, имеющие целью побудить или побуждающие избирателей голосовать за кандидатов, списки кандидатов или против них, против всех кандидатов, против всех списков кандидатов.

 

Мотивы решения

 

Выборы могут считаться свободными, только когда реально гарантированы право на информацию и свобода выражения мнений. Выполнение организациями, осуществляющими выпуск СМИ, такой социальной функции, как информационное обеспечение выборов и референдумов, в РФ как демократическом правовом государстве призвано способствовать осознанному волеизъявлению граждан, гласности выборов и референдумов.

Представители организаций, осуществляющих выпуск СМИ, действующие на основе редакционной независимости и вырабатываемых журналистским сообществом норм саморегуляции, должны занимать этичные и взвешенные позиции и освещать избирательные кампании справедливым, сбалансированным и беспристрастным образом.

Применительно к СМИ свободу выражения мнений нельзя отождествлять со свободой предвыборной агитации, к которой не предъявляются требования объективности. В целях защиты права на свободные выборы свобода выражения мнений для представителей СМИ может быть ограничена федеральным законом.

Ограничения конституционных прав должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям таких ограничений. Публичные интересы могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права.

Критерием, позволяющим различить предвыборную агитацию и информирование, может служить лишь наличие в агитационной деятельности специальной цели - склонить избирателей в определенную сторону, обеспечить поддержку или, напротив, противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению. Умысел в качестве необходимого элемента субъективной стороны формального состава такого правонарушения, как незаконная агитация, не может охватывать ее последствия и заключается лишь в осознании прямой цели данного противоправного действия.

Не может быть признано агитацией информирование избирателей через СМИ без выявления соответствующей непосредственно агитационной цели, наличие либо отсутствие которой во всяком случае подлежит установлению судами общей юрисдикции и иными правоприменителями при оценке ими тех или иных конкретных действий как противозаконной предвыборной агитации.

Само по себе позитивное или негативное мнение о ком-либо из кандидатов не является предвыборной агитацией и не может послужить основанием для привлечения к административной ответственности представителя организации, осуществляющей выпуск СМИ, если только не будет доказана специальная цель, а именно направленность на поддержку либо на противодействие конкретному кандидату, избирательному объединению, избирательному блоку. "Выражение предпочтения" является не чем иным, как разновидностью выражения мнений.

Толкование такого действия, как выражение предпочтения, в качестве правонарушения - без доказанности его направленности именно на агитацию - означало бы ограничение свободы выражения мнений и нарушение свободы массовой информации. Существует широкий круг действий, связанных с информированием, которое объективно может способствовать созданию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату, однако в силу отсутствия умысла не относится к агитации.

Положение, согласно которому в информационных программах телевидения и радио не должно отдаваться предпочтение какому бы то ни было кандидату, избирательному объединению или блоку, не может толковаться как запрещающее представителям организаций, осуществляющих выпуск СМИ, высказывать собственное мнение, давать комментарий за пределами отдельного информационного блока.

Расширительное толкование, связанное с основаниями дисциплинарной и административной ответственности представителей организаций, осуществляющих выпуск СМИ, при осуществлении ими профессиональной деятельности, несовместимо с юридическим равенством, а также с принципом соразмерности устанавливаемых ограничений конституционно одобряемым целям и ведет к нарушению свободы СМИ.

Действия, не имеющие целью побудить избирателей голосовать за кандидатов или против них, то есть не обусловленные объективно подтвержденным умыслом добиться конкретного результата на выборах, не могут рассматриваться в качестве предвыборной агитации.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункты 1 и 2 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 3 Протокола N 1 к Конвенции, согласно которым свободные выборы должны проводиться с разумной периодичностью путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа при выборе законодательной власти; каждый имеет право на свободу выражения мнений, которое включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны органов публичной власти и независимо от государственных границ (пункт 1 статьи 10); пункт 3 статьи 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которому законодатель обязан обеспечивать права граждан на получение и распространение информации о выборах и референдумах, соблюдая применительно к данному предмету регулирования баланс конституционно защищаемых ценностей - права на свободные выборы и свободы слова и информации - и не допуская неравенства и несоразмерных ограничений.

Особые мнения по данному делу представили судьи Г.А. Гаджиев, А.Л. Кононов, В.Г. Ярославцев.

 

2. Содержащиеся в Постановлении Правительства РФ от 9 декабря 1994 года N 1360 положения о выдворении за пределы Чеченской Республики лиц, представляющих угрозу общественной безопасности и личной безопасности граждан, а также о лишении аккредитации журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта, не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 27 (часть 1), 29 (части 4 и 5), 55 (часть 3) и 56 (см.: Постановление от 31 июля 1995 года N 10-П).

3. Государство вправе относить те или иные сведения в области военной, экономической и других видов деятельности, распространение которых может нанести ущерб обороне страны и безопасности государства, к государственной тайне. В связи с этим статьей 29 (часть 4) Конституции РФ предусмотрено, что перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом. Государство также вправе определять средства и способы охраны государственной тайны, в том числе устанавливать уголовную ответственность за ее разглашение и выдачу иностранному государству. Однако уголовная ответственность за выдачу государственной тайны иностранному государству правомерна лишь при условии, что перечень сведений, составляющих государственную тайну, содержится в официально опубликованном для всеобщего сведения федеральном законе, что и обеспечивается Законом РФ от 21 июля 1993 года "О государственной тайне" (см.: Постановление от 20 декабря 1995 года N 17-П).

4. Как следует из статьи 29 (часть 4) Конституции, закрепляющей право каждого на получение информации, акционеры имеют право на получение достаточной информации относительно решений, касающихся существенных изменений в акционерном обществе, таких как внесение изменений в устав (см.: Постановление от 24 февраля 2004 года N 3-П).

5. Постановление от 27 мая 1993 года N 11-П по делу о проверке конституционности постановления Съезда народных депутатов Российской Федерации от 29 марта 1993 года "О мерах по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании и в службах массовой информации" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 30. Ст. 1182) <*>

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года), в частности, ее статьи 43, имеющей тот же предмет регулирования, что и статья 29 Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Свобода слова; государственные средства массовой информации; разделение властей; порядок принятия актов коллегиальных государственных органов.

 

Заявители

 

Группа народных депутатов РФ (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Постановление Съезда народных депутатов РФ, которым была прекращена деятельность органов управления телерадиовещанием, не предусмотренных Законом РФ от 27 декабря 1991 года "О средствах массовой информации", отменены Указы Президента РФ от 17 октября 1992 года N 1256 "О Федеральной телерадиовещательной службе "Россия" (ФТС "Россия")" и от 25 декабря 1992 года N 1647 "О Федеральном информационном центре России" и, таким образом, упразднены указанные органы; признано необходимым создание представительными органами государственной власти наблюдательных советов по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании; установлено, что представительные органы государственной власти являются соучредителями государственных телерадиовещательных компаний, учрежденных соответствующими органами исполнительной власти, а назначение на должность и освобождение от должности руководителей государственных телерадиовещательных компаний федерального значения осуществляются по согласованию с Федеральным наблюдательным советом по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании.

 

Позиция заявителя

 

Постановление ведет к монополизации государственного телерадиовещания путем сосредоточения управления им в руках представительных органов государственной власти, к созданию организационного механизма для вмешательства в деятельность средств массовой информации, является актом распорядительного характера, которым не может быть изменен закон; кроме того, нарушен порядок принятия и опубликования оспоренного Постановления.

 

Итоговый вывод решения

 

Отмена Постановлением Съезда народных депутатов Указов Президента РФ и упразднение названных в них служб не противоречит Конституции РФ, а часть первая пункта 1, пункты 2, 4 и 6 Постановления не соответствуют Конституции РФ по форме, по порядку принятия и опубликования.

 

Мотивы решения

 

При принятии решения Конституционный Суд исходил из действовавшей ранее Конституции РФ и сформулировал лишь самые общие правовые позиции, которые в основном утратили свое значение в связи с принятием Конституции РФ 1993 года.

Признав соответствующим Конституции упразднение Съездом народных депутатов государственных органов - Федеральной телерадиовещательной службы и Федерального информационного центра России, учрежденных Указами Президента РФ, - Конституционный Суд указал, что формирование и реорганизация федеральных исполнительных органов должны осуществляться законодательной властью по представлению Президента, то есть для решения вопроса о создании, изменении статуса или прекращении федерального органа исполнительной власти требовалось совпадение воль и законодательной, и исполнительной власти. С прекращением действия Конституции данная правовая позиция Конституционного Суда утратила актуальность.

Обеспечение равноправия законодательной и исполнительной властей в сфере телерадиовещания укрепляет принцип разделения властей, поэтому представительные органы государственной власти могут являться соучредителями государственных телерадиовещательных компаний.

Оспоренное Постановление предусматривало учреждение Федерального наблюдательного совета по обеспечению свободы слова на государственном телерадиовещании, в полномочия которого входило согласование назначения руководителей государственных телерадиовещательных компаний федерального значения. Конституционный Суд пришел к выводу, что согласование должно носить рекомендательный, а не юридически обязывающий характер.

Конституционный Суд выразил также правовую позицию, согласно которой текст акта, принятого коллегиальным государственным органом, должен быть официально опубликован именно в той редакции, которая была поставлена на голосование и принята необходимым числом голосов.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

6. Постановление Верховного Совета от 17 июля 1992 года "О газете "Известия" как индивидуальный акт нарушает свободу слова и свободу массовой информации, в том числе свободу каждого искать, получать и свободно распространять информацию. Это право имеет индивидуально-коллективный характер, может осуществляться в том числе через средства массовой информации. Установление ограничений данного права возможно, однако, лишь при соблюдении следующих условий: а) ограничения прав должны быть соразмерны конституционным целям их установления (защита конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других лиц, обороны страны и безопасности государства); б) ограничения не могут противоречить демократическим принципам; в) установление ограничений прав и свобод возможно только законом, а не индивидуальным актом законодателя (см.: Постановление от 19 мая 1993 года N 10-П).

 

Статья 30

 

1. Постановление от 3 апреля 1998 года N 10-П по делу о проверке конституционности пунктов 1, 3 и 4 статьи 32 и пунктов 2 и 3 статьи 49 Федерального закона от 15 июня 1996 года "О товариществах собственников жилья" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 15. Ст. 1794)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право на объединение; принцип добровольности членства в объединении; кондоминиум; членство в товариществе собственников жилья; право собственности домовладельца.

 

Заявитель

 

Советский районный суд города Омска (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения, регулирующие отношения, связанные с членством домовладельцев в товариществе собственников жилья в кондоминиуме.

 

Позиция заявителя

 

Оспариваемые положения как допускающие возможность принудительного членства в товариществе собственников жилья противоречат статьям 30 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспариваемые положения не соответствуют Конституции РФ, ее статье 30, в той мере, в какой они допускают обязательность членства в товариществе собственников жилья без добровольного волеизъявления домовладельца.

 

Мотивы решения

 

Из смысла и содержания части 2 статьи 30 Конституции вытекает невозможность принуждения к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем. Любое объединение, его структура и организационные правовые формы управления им должны быть основаны на личной инициативе, добровольном волеизъявлении и, следовательно, на добровольном членстве в таком объединении. Законодательные и иные органы не имеют права принимать законы, иные нормативные правовые акты, принуждающие граждан вступать в члены какого-либо объединения или пребывать в нем. Выбор домовладельцами на основе свободного волеизъявления такого способа управления кондоминиумом, как товарищество, означает реализацию их права на создание объединения.

Оспариваемые нормы предусматривали фактически автоматическое вхождение приобретателя жилого помещения в члены товарищества, то есть принуждение к вступлению в объединение и пребыванию в нем без добровольного волеизъявления своей воли.

Создание товарищества собственников жилья в кондоминиуме не исключает возможности для отдельных домовладельцев остаться вне данного объединения, не утрачивая при этом с ним иных правовых связей, кроме членства в товариществе.

Оспариваемые нормы не проводили различия между правовым положением собственников жилья и членов товарищества - собственников жилья. Однако законодателем не было учтено, что товарищество собственников жилья и членство в нем являются производными по отношению к праву собственности домовладельцев. По смыслу части 2 статьи 35 Конституции возникновение права собственности не может быть поставлено в зависимость от членства в товариществе.

Особое мнение по данному делу представил судья Б.С. Эбзеев.

 

2. Постановление от 19 мая 1998 года N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 22. Ст. 2491)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Организация деятельности нотариата в Российской Федерации; передача отдельных государственных полномочий; принцип добровольности участия в объединениях; публично-правовой статус нотариусов, занимающихся частной практикой; частный нотариат; обязательность членства в нотариальной палате; лишение права на занятие нотариальной деятельностью.

 

Заявители

 

Эжвинский районный суд Республики Коми, гражданка О.В. Романовская (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ), администрация Владимирской области (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Взаимосвязанные положения Основ законодательства о нотариате об обязательности для нотариуса, занимающегося частной практикой, членства в нотариальной палате и об осуществлении нотариальной палатой организационно-контрольных функций в сфере нотариальной деятельности.

 

Позиция заявителей

 

Эжвинский районный суд пришел к выводу о том, что подлежащие применению в рассматриваемом им деле положения, предусматривающие обязательность членства в нотариальной палате нотариусов, занимающихся частной практикой, не соответствуют статье 30 (часть 2) Конституции РФ, запрещающей принуждение к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем.

О.В. Романовская утверждала, что положения части четвертой статьи 2 и части первой статьи 24 Основ законодательства РФ о нотариате нарушают принцип равенства прав и свобод человека независимо от принадлежности к общественным объединениям, а также конституционные права на свободу пребывания в каком-либо объединении и распоряжения своими способностями к труду, выбора рода деятельности и профессии (статьи 19, 30, 37 Конституции). Также О.В. Романовская ссылалась на несоответствие положений пункта 3 части пятой статьи 12 Основ, наделяющих нотариальную палату полномочием обращаться в суд с ходатайством о лишении занимающегося частной практикой нотариуса права нотариальной деятельности за нарушение законодательства, статьям 3 и 11 Конституции, согласно которым властные полномочия должны осуществляться только органами государственной власти и местного самоуправления.

По мнению администрации Владимирской области, нотариусы, занимающиеся частной практикой, выполняют государственные функции. В связи с этим заявитель оспаривал отдельные положения Основ законодательства о нотариате, предоставляющие нотариальной палате следующие организационно-контрольные полномочия: совместно с органом юстиции разрешать вопросы учреждения и ликвидации должности нотариуса, определять количество должностей нотариусов в нотариальном округе (части первая и вторая статьи 12); самостоятельно осуществлять контроль за исполнением нотариусами, занимающимися частной практикой, профессиональных обязанностей (часть первая статьи 34) и обращаться в суд с представлениями о прекращении их деятельности в случаях совершения ими действий, противоречащих законодательству РФ (часть вторая статьи 17), - так как считал, что данные положения нарушают статьи 3 (часть 2) и 11 (часть 2) Конституции РФ. Также администрация Владимирской области оспаривала конституционность частей первой и второй статьи 12 Основ законодательства РФ о нотариате, содержащих перечень вопросов, разрешаемых совместно органами юстиции и нотариальными палатами ввиду отсутствия правовых механизмов устранения возникающих разногласий.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения об обязательности членства в нотариальной палате нотариусов, занимающихся частной практикой, как условии их профессиональной деятельности, связанной с осуществлением публичных (государственных) функций, не противоречат Конституции РФ.

Положения, возлагающие на нотариальную палату полномочия по организации деятельности нотариата, в том числе по учреждению и ликвидации должности нотариуса, определению числа должностей в нотариальном округе и осуществлению контроля за исполнением нотариусами, занимающимися частной практикой, профессиональных обязанностей, не противоречат Конституции РФ.

Федеральному Собранию при совершенствовании законодательства РФ о нотариате надлежит урегулировать механизм взаимодействия между нотариальными палатами и органами юстиции, поскольку его отсутствие может приводить к дефициту нотариальных услуг и нарушению прав лиц, заинтересованных в занятии нотариальной деятельностью.

 

Мотивы решения

 

а) Нотариат в РФ служит целям защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, осуществляя в соответствии с законодательством нотариальные функции от имени государства, что предопределяет публично-правовой статус нотариусов и необходимость эффективного контроля за их деятельностью, в том числе со стороны нотариальных палат как профессиональных некоммерческих объединений частных нотариусов, которые в силу закона основаны на принципах самоуправления и обязательного членства. Последнее выступает в качестве установленного законодателем условия их профессиональной деятельности. В силу публичного предназначения нотариальных палат для их организации неприемлем принцип добровольности, закрепленный в части 2 статьи 30 Конституции и характерный для членства в других объединениях, которые создаются исключительно на основе общности интересов граждан.

б) Конституционный Суд РФ подтвердил выраженную ранее правовую позицию, согласно которой государство, обеспечивая оказание гражданам различных видов юридической помощи, обязано устанавливать с этой целью определенные профессиональные и иные требования; к компетенции законодателя относится и определение соответствующих условий допуска тех или иных лиц к профессиональной юридической деятельности с учетом ее публичной значимости (см.: Постановление от 28 января 1997 года N 2-П).

Кроме того, государство правомочно устанавливать для всех граждан, желающих осуществлять публичную (в данном случае - нотариальную) деятельность, обязательные условия назначения на должность и пребывания в должности. Поэтому обязательность членства занимающихся частной практикой нотариусов в нотариальной палате как условие занятия этой профессией не затрагивает ни конституционный принцип равенства, ни конституционные права на свободу объединения и свободный выбор рода деятельности и профессии. Вместе с тем членство в нотариальной палате и связанное с ним право осуществления частной нотариальной деятельностью не должны ставиться в зависимость от каких-либо иных, не установленных законом, условий, в частности от уплаты не предусмотренных законодательством вступительных взносов.

в) Конституция РФ не запрещает государству передавать отдельные полномочия исполнительных органов власти негосударственным организациям, участвующим в выполнении функций публичной власти. По смыслу ее статей 78 (части 2 и 3) и 132 (часть 2) такая передача возможна при условии, что это не противоречит Конституции и федеральным законам. Наделение государством нотариальных палат в соответствии с законом отдельными управленческими и контрольными полномочиями в целях обеспечения в нотариальной деятельности гарантий прав и свобод граждан не противоречит Конституции. Ее статьи 45 (часть 1) и 48 (часть 1), закрепляя обязанность государства гарантировать защиту прав и свобод, в том числе права на получение квалифицированной юридической помощи, не связывают законодателя в выборе путей выполнения указанной обязанности. Им, в частности, определяются и способы контроля со стороны нотариальных палат за деятельностью нотариусов, занимающихся частной практикой. Предусмотренные Основами законодательства о нотариате способы контроля согласуются с международной практикой. При этом не исключен и иной государственный контроль, формы которого устанавливаются законом.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Положения Резолюции Европейского парламента от 18 января 1994 года, характеризующие профессию нотариуса как публичную службу, контролируемую государством или органом, действующим на основании устава и наделенным соответствующими полномочиями от имени государства.

 

3. Постановление от 3 марта 2004 года N 5-П по делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона "О национально-культурной автономии" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 11. Ст. 1033)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Национально-культурная автономия; право на объединение; свобода создания и деятельности общественных объединений; равенство общественных объединений перед законом; явочный порядок создания общественных объединений.

 

Заявители

 

Граждане А.Х. Дитц и О.А. Шумахер (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение части третьей статьи 5 Федерального закона "О национально-культурной автономии" (с учетом редакционных изменений, внесенных Федеральным законом от 10 ноября 2003 года), касающееся образования региональной национально-культурной автономии граждан РФ.

 

Позиция заявителя

 

Как показывает правоприменительная практика, рассматриваемое положение допускает создание в субъекте РФ только одной региональной национально-культурной автономии граждан определенной национальности, подлежащей регистрации в установленном законодательством РФ порядке. Этим нарушается принцип равенства общественных объединений перед законом, ограничивается свобода создания на основе полной добровольности любых общественных объединений и свобода их деятельности, что противоречит статьям 13 (часть 4) и 30 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное нормативное положение не противоречит Конституции РФ, поскольку государственная регистрация одной национально-культурной автономии в субъекте РФ не препятствует деятельности других местных национально-культурных автономий или созданию и деятельности иных содействующих сохранению самобытности, развитию языка, образования, национальной культуры объединений граждан РФ, относящих себя к той же этнической общности.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд рассмотрел два аспекта создания региональной национально-культурной автономии: 1) необходимость ее государственной регистрации и 2) возможность создания в субъекте РФ не более одной региональной национально-культурной автономии.

а) Государственная регистрация региональной национально-культурной автономии необходима потому, что с ней связано не только приобретение соответствующим объединением прав юридического лица, но и возложение на органы государственной власти и органы местного самоуправления обязанностей по оказанию ей поддержки в реализации задач и целей национально-культурной автономии, гарантированной Федеральным законом.

б) Возможность создания на территории субъекта РФ не более одной региональной национально-культурной автономии граждан, относящих себя к соответствующей этнической общности, имеет объективные основания. Обусловленные спецификой расселения граждан РФ, относящих себя к определенной этнической общности, организационные основы национально-культурной автономии в части, касающейся права местных национально-культурных автономий образовывать региональную национально-культурную автономию, направлены не на ограничение, а на защиту прав национальных меньшинств, в том числе путем создания необходимых фактических и юридических предпосылок их самоорганизации и возложения соответствующих обязанностей на органы публичной власти. Тем самым обеспечиваются условия для коллективного и самостоятельного решения этнической общностью соответствующих вопросов и достижения целей, ради которых она создается.

в) Возможность создания на территории субъекта РФ только одной национально-культурной автономии не исключает других форм самоорганизации граждан по признаку принадлежности к той же этнической общности. В соответствии с Конституцией РФ и законодательством РФ могут создаваться другие объединения граждан РФ, относящих себя к соответствующей этнической общности, которые также содействуют сохранению самобытности, развитию языка, образования, национальной культуры, но не обладают статусом национально-культурной автономии, как он установлен Федеральным законом "О национальной культурной автономии".

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Положения статьи 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, статей 1, 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьи 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, части 1 статьи 4 и статьи 7 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств, касающиеся гарантий прав национальных меньшинств.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

4. Постановление от 15 декабря 2004 года N 18-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона "О политических партиях" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 51. Ст. 5260)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Политические партии; религиозные объединения; принцип светского государства; запрет на создание и деятельность политических партий по религиозному и национальному признаку; условия регистрации политической партии в качестве юридического лица; требования к наименованию политической партии.

 

Заявители

 

Коптевский районный суд города Москвы, общероссийская общественная политическая организация "Православная партия России", граждане И.В. Артемов и Д.А. Савин (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Пункт 3 статьи 9 Федерального закона "О политических партиях" в части, не допускающей создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности.

 

Позиция заявителя

 

Оспоренные законоположения противоречат статьям 19 (часть 2) и 30 (часть 1) Конституции РФ, поскольку нарушают свободу объединений и принцип равноправия в ее реализации, и не согласуются со статьей 13 (часть 5) Конституции РФ, закрепляющей основания, по которым в РФ запрещается создание и деятельность общественных объединений.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения не противоречат Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Конституция РФ, гарантируя свободу создания и деятельности политических партий в РФ, в то же время устанавливает возможность ограничения права на объединение в политические партии федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55). Законодатель вправе урегулировать правовой статус политических партий, в том числе условия и порядок их создания, принципы деятельности, права и обязанности, установить необходимые ограничения, касающиеся осуществления права на объединение в политические партии, а также основания и порядок государственной регистрации политической партии в качестве юридического лица. При этом осуществляемое законодателем регулирование в силу статьи 17 (часть 1) Конституции РФ не должно искажать само существо права на объединение в политические партии, а вводимые им ограничения - создавать необоснованные препятствия для реализации конституционного права каждого на объединение и свободы создания и деятельности политических партий как общественных объединений, то есть такие ограничения должны быть необходимыми и соразмерными конституционно значимым целям.

Политическая партия - это общественное объединение, созданное в целях участия граждан РФ в политической жизни общества посредством формирования и выражения их политической воли, участия в общественных и политических акциях, в выборах и референдумах, а также в целях представления интересов граждан в органах государственной власти и местного самоуправления; при этом политическая партия является единственным видом общественного объединения, которое обладает правом выдвигать кандидатов (списки кандидатов) в депутаты и на иные выборные должности в органах государственной власти. Политическая партия надконфессиональна, внеконфессиональна, она не может создаваться для выражения и защиты тех или иных религиозных интересов; членами партии без каких-либо ограничений могут стать представители любой национальности и любого вероисповедания в соответствии со своими целями и устремлениями.

В отличие от политических партий религиозные объединения создаются с целью реализации свободы вероисповедания, права каждого объединяться с другими для исповедания определенной религии. Конституционный принцип светского государства и отделения религиозных объединений от государства означает, что государство, его органы и должностные лица, а также органы и должностные лица местного самоуправления, то есть органы публичной (политической) власти, не вправе вмешиваться в законную деятельность религиозных объединений, возлагать на них выполнение функций органов государственной власти и местного самоуправления, а религиозные объединения в свою очередь не вправе вмешиваться в дела государства, участвовать в формировании и выполнять функции органов государственной власти и местного самоуправления, участвовать в деятельности политических партий и политических движений, оказывать им материальную или иную помощь, а также участвовать в выборах. Таким образом, в РФ как демократическом и светском государстве религиозное объединение не может подменять политическую партию, оно надпартийно и неполитично.

Принцип светского государства в понимании, сложившемся в странах с моноконфессиональным и мононациональным устройством общества и с развитыми традициями религиозной терпимости и плюрализма (что позволяло, в частности, допустить в некоторых странах политические партии, основанные на идеологии христианской демократии, поскольку понятие "христианский" в данном случае выходит далеко за конфессиональные рамки и обозначает принадлежность к европейской системе ценностей и культуре), не может быть автоматически применен к РФ. В многонациональной и многоконфессиональной России такие понятия, как "христианский", "православный", "мусульманский", "русский", "татарский" и т.п., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными конфессиями и отдельными нациями, чем с общей системой ценностей российского народа в целом. Поэтому конституционный принцип демократического и светского государства применительно к конкретно-историческим реалиям, сложившимся в РФ, не допускает создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности; такой запрет соответствует аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции РФ во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29 и является надлежащей конкретизацией содержащихся в них положений.

Недопущение использования в наименованиях политических партий слов и выражений, имеющих прямое отношение к какой-либо религии, церкви или национальности, является производным от запрета на создание и деятельность партий по религиозному и национальному признаку и в условиях многоконфессионального и многонационального общества имеет целью обеспечить "прозрачность" их участия в политической жизни, а также свободу совести и соблюдение принципа демократического и светского государства и отделения церкви от государства.

В то же время несоблюдение политической партией запрета на использование в наименовании каких-либо указаний на национальные или религиозные интересы не может служить достаточным основанием для ее запрета, хотя и является одним из условий официальной регистрации партии в качестве юридического лица. Если содержание устава и программы политической партии не подтверждает, что партия создается по религиозному или национальному признаку, то слова, указывающие на ее национальную или религиозную направленность, не должны употребляться и в названии партии, поскольку их использование в таком случае является искусственной привязкой к действительным идеологическим установкам партии, ее уставным целям и задачам. Регистрирующий орган вправе потребовать приведения наименования партии в соответствие с ее действительными уставными целями и задачами, что не является нарушением права граждан на объединение в политические партии, вытекающего из статьи 30 Конституции РФ, поскольку партия как таковая не запрещается (не запрещаются ни ее создание, ни деятельность), - при отсутствии иных законных причин для отказа в регистрации политическая партия должна быть зарегистрирована и может осуществлять свою деятельность.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункты 1 и 2 статьи 22 Международного пакта о гражданских и политических правах, статья 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющие право каждого на свободу объединения (ассоциации) и устанавливающие пределы ограничения указанного права.

 

5. Постановление от 12 февраля 1993 года N 3-П по делу о проверке Указа Президента Российской Федерации от 28 октября 1992 года "О мерах по защите конституционного строя Российской Федерации" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 9. Ст. 825) <*>

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года), в частности, ее статьи 50, имеющей тот же предмет регулирования, что и статья 30 (часть 1) Конституции РФ 1993 года.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Свобода создания общественных объединений; разделение властей; полномочия Президента РФ; гарантии конституционных прав граждан.

 

Заявитель

 

Группа народных депутатов РФ (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Указ Президента РФ от 28 октября 1992 года N 1308, в котором содержатся следующие предписания: распустить оргкомитет Фронта национального спасения (ФНС); принять меры по недопущению создания и деятельности указанного образования и его структур; выполнять требование Конституции РФ о недопустимости создания и деятельности партий, организаций и движений, имеющих целью свержение конституционного строя, разжигание национальной и социальной розни, совершение иных противоправных деяний, и принять меры к пресечению деятельности экстремистских элементов; в месячный срок провести проверку фактов создания не предусмотренных действующим законодательством военизированных формирований, наличия у них оружия и принять меры к пресечению подобной деятельности.

 

Позиция заявителя

 

Указ не соответствует Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Соответствуют Конституции РФ следующие положения Указа:

- содержащееся в пункте 2 Указа предписание председателям правительств республик в составе РФ, главам администраций субъектов РФ в той степени, в какой Конституция и закон наделяют их правом осуществлять соответствующие полномочия;

- пункт 3 Указа;

- пункт 4 применительно к полномочиям, которые вправе осуществлять министерства, упомянутые в данном пункте.

Не соответствуют Конституции РФ следующие положения Указа:

- содержащееся в пункте 1 Указа предписание о недопущении создания и деятельности Фронта национального спасения и его структур, поскольку в соответствии с установленными в РФ принципами разделения законодательной, исполнительной и судебной властей и разграничения компетенции между высшими органами государственной власти и управления право граждан на объединение может быть ограничено только решением суда на основании закона;

- признано не имеющим юридического значения содержащееся в Указе понятие "экстремистские элементы", поскольку оно не имеет определенного юридического содержания, что может при применении Указа привести к нарушению конституционных прав граждан.

 

Мотивы решения

 

ФНС по своей политико-правовой природе является общественным формированием, преследующим политические цели. Следовательно, на ФНС распространялись гарантии, установленные Конституцией для общественных объединений, в том числе политических партий. Предписание о недопущении создания и деятельности ФНС и его структур Конституционный Суд квалифицировал как меру, не соответствующую основополагающим конституционным принципам, в том числе принципу разделения законодательной, исполнительной и судебной властей, а также допустимости ограничения прав и свобод человека и гражданина только законом и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других лиц. Из этих конституционных принципов следует, что Президент РФ может действовать только теми методами и только в пределах тех полномочий, которые закреплены за ним в Конституции РФ. Однако при этом нужно учитывать, что при принятии решения в соответствии с прежней Конституцией Конституционный Суд исходил из статуса Президента РФ как главы исполнительной власти в РФ. В соответствии с действующей Конституцией Президент не является главой исполнительной власти, а сфера ведения Президента трактуется Конституционным Судом с учетом "скрытых" ("подразумеваемых") полномочий Президента РФ.

Вместе с тем правовая позиция, касающаяся принципа разделения властей и, соответственно, запрета на вмешательство в сферу компетенции судебной власти со стороны Президента РФ и исполнительной власти, сохраняет свою силу и в соответствии с действующей Конституцией РФ. В частности, это касается такой применяемой к общественным объединениям меры, как ликвидация, которая осуществляется на основании решения суда.

Свобода создания общественных объединений в РФ гарантируется постольку, поскольку граждане в процессе создания общественного объединения не нарушают Конституцию и законодательство.

Конституционный Суд сформулировал правовую позицию, в соответствии с которой используемые в нормативных правовых актах, затрагивающих права и свободы человека и гражданина, понятия должны иметь определенное юридическое содержание, так как неопределенность юридического содержания может привести при применении этих актов к нарушению конституционных прав граждан.

Особое мнение по данному делу представил судья А.Л. Кононов.

 

Статья 32

 

1. Постановление от 10 июля 1995 года N 9-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 42 Закона Чувашской Республики от 24 ноября 1993 года "О выборах депутатов Государственного Совета Чувашской Республики" в редакции от 26 августа 1994 года (Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 29. Ст. 2860)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Принцип равного избирательного права; право избирать и быть избранными в органы государственной власти; предметы совместного ведения РФ и ее субъектов; компетенция Конституционного Суда РФ; правовой статус кандидата в депутаты; порядок применения нормативных правовых актов, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина.

 

Заявитель

 

Президент Чувашской Республики (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Порядок введения в действие нормы избирательного закона, изменившей правила подсчета голосов избирателей при повторном голосовании в процессе уже начатых выборов.

 

Позиция заявителя

 

Исключение из избирательного закона нормы о числе голосов, необходимых для избрания депутатом законодательного органа, не согласуется с положением статьи 77 (часть 1) Конституции РФ, в силу которого органы государственной власти субъекта РФ должны формироваться в соответствии с основами конституционного строя. Введение этой поправки в действие перед последним туром повторного голосования нарушает также принцип равенства в избирательных правах.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное законоположение по порядку введения в действие не соответствует Конституции РФ, ее статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 и 32 (часть 2), поскольку изменение правил подсчета голосов в ходе одних выборов привело к нарушению равенства граждан при осуществлении ими права избирать и быть избранными в органы государственной власти.

Настоящее Постановление не затрагивает юридическую силу оспоренного Закона в отношении выборов в Государственный Совет Чувашской Республики нового созыва.

 

Мотивы решения

 

Установление законом субъекта РФ порядка подведения итогов голосования при повторном его проведении относится к ведению субъекта РФ, поэтому в силу пункта "б" части 2 статьи 125 Конституции РФ проверка конституционности этого порядка по содержанию не входит в компетенцию Конституционного Суда. Вместе с тем он правомочен проверять такие акты по порядку принятия, опубликования или введения в действие, а также с точки зрения защиты прав и свобод, которая относится к совместному ведению РФ и ее субъектов.

Государственный Совет Чувашской Республики был не вправе распространять действие новых норм на регулирование отношений по выборам в представительный орган, который начал формироваться в марте 1994 года в соответствии с прежним порядком, поскольку изменение правил подсчета голосов при повторном голосовании в процессе уже начавшихся выборов нарушило принцип равного избирательного права, соблюдение которого является необходимым условием свободных выборов. Согласно внесенным изменениям, к лицам, баллотировавшимся в ходе последнего тура выборов, предъявлялись более мягкие требования, чем это было предусмотрено законом изначально. Нарушение принципа равенства избирательных прав при формировании законодательного органа является отступлением от общих принципов организации представительных органов власти субъектов РФ.

Любые нормативные акты, затрагивающие права, свободы и обязанности граждан, могут применяться только при условии их официального опубликования для всеобщего сведения, а не со дня подписания. Введение оспоренного Закона в действие со дня подписания, а не с момента опубликования противоречит статье 15 (часть 3) Конституции РФ.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункт "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах (право голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего, равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей).

Особое мнение по данному делу представил судья Н.В. Витрук.

 

2. Постановление от 24 ноября 1995 года N 14-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 10 Закона Республики Северная Осетия от 22 декабря 1994 года "О выборах в Парламент Республики Северная Осетия - Алания" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 48. Ст. 4692)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Всеобщность избирательного права; равенство прав и свобод; предметы совместного ведения РФ и ее субъектов; основания для включения граждан в списки избирателей; статус вынужденного переселенца; временное поселение; место жительства; регистрация по месту пребывания и месту жительства; свобода передвижения, выбора места пребывания и жительства; основания для обжалования ограничения активного избирательного права.

 

Заявитель

 

Правительство Ингушской Республики (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Часть вторая статьи 10 избирательного закона Республики Северная Осетия, согласно которой в список избирателей включаются лица, обладающие избирательным правом и имеющие постоянное место жительства на территории соответствующего избирательного участка.

 

Позиция заявителя

 

Указанная норма ограничивает права граждан, покинувших территорию Республики Северная Осетия и обладающих статусом вынужденного переселенца, поскольку в соответствии с этой нормой они не подлежат включению в списки избирателей, что противоречит принципу всеобщего, равного избирательного права, а также свободе передвижения, выбора места пребывания и жительства на территории РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное положение соответствует Конституции РФ, поскольку предусматривает включение в списки граждан, обладающих избирательным правом и имеющих постоянное место жительства на территории соответствующего избирательного участка, и не препятствует включению в списки избирателей этих граждан в случае их временного пребывания за пределами Республики Северная Осетия.

В то же время данное положение постольку, поскольку оно препятствует включению в списки избирателей граждан, преимущественно проживающих на территории Республики, не соответствует статьям 3 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 27 (часть 1), 32 (части 1 и 2), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (часть 2) Конституции РФ.

Парламенту Республики Северная Осетия на основании настоящего Постановления надлежит привести оспоренную норму в соответствие с Конституцией РФ.

Соответствующим органам государственной власти РФ, Республики Северная Осетия и Ингушской Республики надлежит принять организационно-технические и иные меры для создания условий, необходимых для реализации в полном объеме гарантированных Конституцией РФ избирательных прав граждан, в том числе вынужденных переселенцев.

 

Мотивы решения

 

Конституционный Суд дал дифференцированную оценку оспоренного положения. По своему буквальному смыслу, проверяемое положение не устанавливает правовых ограничений для внесения в списки избирателей граждан, обладающих статусом вынужденного переселенца и не избравших иное место жительства.

Вместе с тем, исходя из толкования конституционных норм о праве граждан на участие в свободных выборах, равенстве прав и свобод, свободе передвижения и выбора места жительства, конституционного смысла федеральных законов, конкретизирующих данные нормы, а также на основе интерпретации "места жительства" как определенного юридического состояния, возникающего при регистрационном учете граждан и означающего как постоянное, так и преимущественное проживание, не всегда совпадающее с фактическим, Конституционный Суд сформулировал следующую правовую позицию, имеющую общее значение: сам по себе факт отсутствия гражданина на момент составления списков избирателей по месту постоянного или преимущественного проживания не может служить основанием для отказа ему во включении в список избирателей на соответствующем избирательном участке.

В данном контексте Конституционный Суд счел рассматриваемую норму ограничивающей активное избирательное право граждан, преимущественно проживающих на территории избирательного участка, но находящихся на момент составления списков избирателей за его пределами, и противоречащей конституционным положениям о праве на участие в свободных выборах, равенстве прав и свобод человека и гражданина, свободе передвижения и выбора места жительства, а также о правовом регулировании в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов.

Особое мнение по данному делу представил судья Н.В. Витрук.

 

3. Постановление от 21 июня 1996 года N 15-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 20 Закона Республики Башкортостан "О выборах депутатов Государственного Собрания Республики Башкортостан" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 27. Ст. 3344)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право избирать и быть избранным в органы государственной власти; разграничение компетенции между РФ и ее субъектами; равенство прав и свобод; ограничение прав и свобод.

 

Заявитель

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения статьи 20 избирательного закона Республики Башкортостан, предусматривающие в виде необходимых условий для регистрации кандидата в депутаты сбор в его поддержку подписей избирателей соответствующего округа в количестве не менее 5 % от общего числа избирателей округа; обязательность проведения общего собрания избирателей для выдвижения кандидата в депутаты, а также представление протокола (выписки из протокола) общего собрания избирателей вместе со списком не менее 100 человек, проголосовавших за выдвижение кандидата в депутаты.

 

Позиция заявителя

 

Указанные нормы устанавливают ряд условий для регистрации кандидата в депутаты, которые противоречат соответствующим положениям Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации" и тем самым ущемляют избирательные права граждан, предусмотренные статьей 32 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные законоположения не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 19 (часть 2), 32 (часть 2), 55 (части 2 и 3), 76 (части 2 и 5).

 

Мотивы решения

 

Регулирование прав и свобод человека и гражданина относится к ведению РФ, а их защита - к совместному ведению Федерации и ее субъектов. Одним из способов такой защиты является законодательное закрепление федеральных гарантий реализации гражданами их конституционных прав и свобод, в частности избирательных прав. Правовые акты субъектов РФ, регулирующие вопросы осуществления избирательных прав граждан, не должны противоречить федеральным избирательным законам, федеральным гарантиям избирательных прав, что не исключает права субъектов РФ устанавливать своими законами дополнительные гарантии этих прав.

Между тем оспоренные положения избирательного Закона Республики Башкортостан вводят дополнительные по сравнению с Федеральным законом требования, ограничивающие для граждан, проживающих на территории Республики Башкортостан, конституционное право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Завысив требование к количеству подписей избирателей, необходимому для регистрации кандидата в депутаты, и усложнив процедуру их сбора, республиканский Закон поставил граждан Башкортостана в неравные условия с гражданами других субъектов РФ, что не соответствует закрепленному в Конституции принципу равенства прав и свобод человека и гражданина независимо в том числе и от места жительства. Оспариваемые положения не согласуются и с конституционными положениями, запрещающими издание в РФ законов, отменяющих или умаляющих права и свободы человека и гражданина, а ограничения прав и свобод могут быть установлены лишь федеральным законом и только в указанных в Конституции целях и пределах.

Отсутствие федерального закона об основных гарантиях избирательных прав граждан не препятствовало субъекту РФ урегулировать порядок выборов депутатов законодательного органа собственным законом, что вытекает из природы совместной компетенции РФ и ее субъектов. Однако с принятием федерального закона субъект РФ должен привести свою законодательную базу в соответствие с ним.

 

4. Постановление от 24 декабря 1996 года N 21-П по делу о проверке конституционности Закона Московской области от 28 апреля 1995 года "О порядке отзыва депутата Московской областной Думы" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 2. Ст. 348)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами; организация системы органов государственной власти субъектов РФ; формы непосредственной демократии; институт отзыва депутата; право избирать и быть избранным в органы государственной власти; ограничение прав и свобод.

 

Заявитель

 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Закон Московской области от 28 апреля 1995 года, устанавливающий не предусмотренный федеральным законодательством институт отзыва депутата, с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов.

 

Позиция заявителя

 

Субъекты РФ лишены права предусматривать в своих законах иные, нежели это предусмотрено в Федеральном законе "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", основания прекращения полномочий депутата, в том числе его отзыв, поскольку согласно Конституции РФ система органов государственной власти субъектов РФ устанавливается ими самостоятельно в соответствии с общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренный Закон в части установления института отзыва депутата соответствует Конституции РФ с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов.

 

Мотивы решения

 

Согласно Конституции РФ, субъекты РФ вправе устанавливать систему органов государственной власти самостоятельно в соответствии с основами конституционного строя РФ и общими принципами организации представительных и исполнительных органов государственной власти, установленными федеральным законом. До принятия соответствующего федерального закона субъекты РФ могут осуществлять самостоятельное правовое регулирование по предметам совместного ведения, включая установление принципов организации представительных и исполнительных органов государственной власти, если это не противоречит основам конституционного строя и не отменяет и не умаляет права и свободы человека и гражданина.

Федеральный закон "О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", на который ссылается заявитель, не устанавливает общие для федерального парламента и органов народного представительства в субъектах РФ принципы организации, и поэтому отсутствие в нем института отзыва депутата не препятствует установлению этого института законом субъекта РФ.

Субъект РФ в отсутствие федерального закона об общих принципах организации системы органов государственной власти вправе учредить институт отзыва депутата представительного органа. Установление законом субъекта РФ данного института не нарушает предусмотренное Конституцией РФ разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов, а также не может квалифицироваться как ограничение прав и свобод человека и гражданина, поскольку содержанием прав граждан РФ избирать и быть избранными в органы государственной власти охватывается только процесс избрания, а не последующие отношения между депутатами и избирателями.

Вместе с тем по смыслу Конституции основанием для отзыва депутата не могут служить его политическая деятельность, позиция при голосовании и т.п. Сама процедура отзыва должна гарантировать защиту прав депутата и всеобщее, равное, прямое участие избирателей в тайном голосовании по отзыву.

Особые мнения по данному делу представили судьи М.В. Баглай, Н.В. Витрук, А.Л. Кононов, Т.Г. Морщакова.

 

5. Постановление от 30 апреля 1997 года N 7-П по делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 2 марта 1996 года N 315 "О порядке переноса срока выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации", Закона Пермской области от 21 февраля 1996 года "О проведении выборов депутатов Законодательного Собрания Пермской области" и части 2 статьи 5 Закона Вологодской области от 17 октября 1995 года "О порядке ротации состава депутатов Законодательного Собрания Вологодской области" (в редакции от 9 ноября 1995 года) (Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. N 20. Ст. 2383)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Полномочия Президента РФ; разграничение компетенции между органами государственной власти; разграничение предметов ведения и полномочий между РФ и ее субъектами; общие принципы организации системы органов государственной власти; выборы в законодательные органы субъектов РФ; периодичность выборов и срок полномочий; избирательные права граждан; компетенция Конституционного Суда РФ; допустимость запроса в Конституционный Суд РФ; компетенция судов общей юрисдикции.

 

Заявители

 

Государственная Дума Федерального Собрания, Законодательное Собрание Нижегородской области (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ), Пермский и Вологодский областные суды (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Указа Президента РФ, согласно которым дата проведения очередных выборов в законодательные органы субъектов РФ определяется в соответствии с установленным их законодательством порядком формирования и сроками полномочий этих органов, а действующие легислатуры сохраняют свои полномочия до начала работы вновь избранных; положения принятого в соответствии с данным Указом Закона Пермской области, которым выборы в Законодательное Собрание области были назначены на декабрь 1997 года, и положения Закона Вологодской области, согласно которым выборы 15 депутатов Законодательного Собрания области в связи с ротацией половины депутатского корпуса были назначены на март 1998 года.

 

Позиция заявителей

 

Указ выходит за пределы полномочий Президента, нарушает самостоятельность субъектов РФ в определении порядка формирования своих законодательных органов, а также избирательные права граждан, поскольку им признается недействующим утвержденное Указом от 22 октября 1993 года N 1723 положение о двухлетнем сроке полномочий избранных на его основе законодательных органов субъектов РФ. Законы Пермской и Вологодской областей, незаконно продлив сроки полномочий Законодательных Собраний этих областей, нарушили избирательные права граждан.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренный Указ не противоречит Конституции РФ.

Закон Вологодской области не противоречит Конституции РФ, поскольку в нем реализовано конституционное правомочие субъекта РФ осуществлять собственное правовое регулирование, определяющее порядок формирования законодательного органа государственной власти при обеспечении права граждан на участие в периодических выборах в установленном законом порядке и соблюдении конституционного принципа равенства в избирательных правах.

Закон Пермской области не соответствует Конституции РФ, ее статьям 5 (часть 2), 32 (часть 2) и 72 (пункт "б" части 1) как нарушающий законные процедуры выборов.

 

Мотивы решения

 

Вопросы обеспечения демократических периодических выборов при формировании представительных органов государственной власти субъектов РФ непосредственно связаны с основами конституционного строя, с разграничением предметов ведения между РФ и ее субъектами, со статусом субъектов РФ и в данной части относятся к общим принципам организации системы органов государственной власти. Установление этих принципов находится в сфере совместного ведения РФ и ее субъектов, регулирование которой осуществляется федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними законами субъектов. Отсутствие федерального закона не препятствует субъектам принимать собственные законы, регулирующие выборы.

Наличие правовой базы как обязательной предпосылки проведения выборов имеет значение общего принципа организации государственной власти. Однако процесс формирования законодательной базы выборов в субъектах РФ в тот период не был завершен.

Согласно сформулированной ранее правовой позиции, допустимо издание Президентом РФ указов, восполняющих пробелы в правовом регулировании по вопросам, требующим законодательного решения, при условии, что такие указы не противоречат Конституции РФ и федеральным законам и их действие во времени ограничивается периодом до принятия соответствующих актов законодателем (см.: Постановление от 30 апреля 1996 года N 11-П).

Указ Президента РФ N 315 касался вопросов совместного ведения РФ и ее субъектов и, следовательно, не нарушил конституционного разграничения компетенции по вертикали, не вторгся в сферу ведения субъектов Федерации, так как исходил из того, что они определяют дату проведения выборов в соответствии с собственным законодательством.

Вопросы назначения региональных выборов, а также перенос их срока относятся к сфере исключительного ведения субъектов РФ, а переходный период, в течение которого в сфере, не касающейся общих принципов организации государственной власти, то есть отнесенной к ведению субъектов, действовали федеральные предписания, включая правовые акты Президента РФ, с принятием в субъектах конституций и уставов завершился. Указом Президента РФ N 315 было установлено, что при наличии в субъекте сформировавшейся законодательной базы выборов их назначение и перенос сроков должны проводиться именно в соответствии с предусмотренным в законодательстве субъекта порядком.

Согласно позиции Конституционного Суда (см.: Постановление от 30 мая 1996 года N 13-П), установление предельных ориентирующих сроков не нарушает право органов государственной власти субъектов РФ назначать конкретную дату выборов, а лишь ставит реализацию этого права в определенные рамки по времени, что служит одной из гарантий избирательных прав граждан. Обозначенный Указами Президента РФ N 951 и N 315 ориентировочный предельный срок для проведения очередных выборов в органы законодательной власти субъектов не противоречит представлениям о характерной как для российской, так и для мировой практики периодичности выборов.

Уставом Вологодской области предусмотрены увеличение состава депутатов до 30, четырехлетний срок полномочий Законодательного Собрания и формирование его на принципах ротации путем проведения выборов через каждые два года по 15 депутатов. Таким образом, Закон Вологодской области, назначивший дату выборов половины депутатов, и сам данный порядок ротации, обеспечивший увеличение вдвое числа депутатов Законодательного Собрания, привлечение в их состав наряду с ранее избранными такого же числа новых депутатов, избранных всем населением области, проведение очередных и назначение следующих выборов на основании Устава в срок, который гарантирует, что полномочия каждого из депутатов будут одинаково ограничены четырехлетним периодом, не может интерпретироваться как нарушающий право граждан участвовать в периодических выборах представительного органа власти или их равенство в избирательных правах.

В Пермской области назначение выборов на декабрь 1997 года фактически утверждало предусмотренную Уставом области четырехгодичную периодичность. Однако Законом о порядке введения Устава в действие, который носит характер переходных положений и, следовательно, по своей юридической силе имеет приоритет по отношению к другому областному законодательству, было определено, что норма о четырехлетнем сроке вступает в силу только после избрания нового состава Законодательного Собрания. Тем самым предусматривалось проведение выборов в Законодательное Собрание по истечении двухгодичного срока, то есть в марте 1996 года. Таким образом, оспариваемый областной Закон нарушает законные процедуры выборов и, следовательно, не обеспечивает конституционные избирательные права граждан, порядок осуществления которых был ранее определен действующими областными актами более высокого уровня.

Кроме того, Пермский областной суд вышел за пределы своей компетенции, признав Закон Пермской области неконституционным. Суды общей юрисдикции не вправе признавать не соответствующими Конституции РФ и в силу этого более не действующими принятые на ее основе нормы уставов и избирательных законов.

Отклоненный Законодательным Собранием Нижегородской области протест прокурора и его еще не рассмотренное заявление в областной суд о признании недействительным опротестованного областного Закона не могут рассматриваться в качестве официально принятых решений органа государственной власти, которые препятствуют применению как опротестованного прокурором областного Закона, так и положенных в его основу Указов Президента РФ. Между тем это является обязательной предпосылкой допустимости запроса в Конституционный Суд о подтверждении конституционности нормативного акта.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункт "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года (право голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей).

Особые мнения по данному делу представили судьи Н.В. Витрук, Г.А. Гаджиев, Б.С. Эбзеев.

 

6. Постановление от 27 апреля 1998 года N 12-П по делу о проверке конституционности отдельных положений части первой статьи 92 Конституции Республики Башкортостан, части первой статьи 3 Закона Республики Башкортостан "О Президенте Республики Башкортостан" (в редакции от 28 августа 1997 года) и статей 1 и 7 Закона Республики Башкортостан "О выборах Президента Республики Башкортостан" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 18. Ст. 2063)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Разграничение предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами; условия ограничения пассивного избирательного права; государственный язык Республики; компетенция Конституционного Суда РФ.

 

Заявитель

 

Государственная Дума (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Конституции и Законов Республики Башкортостан, согласно которым Президентом Республики Башкортостан может быть избран гражданин Республики Башкортостан не моложе 35 и не старше 65 лет, проживающий на территории Республики Башкортостан не менее десяти лет и владеющий башкирским и русским языками.

 

Позиция заявителя

 

Оспоренные положения противоречат статье 6 (часть 2) и статье 19 (часть 2) Конституции РФ, в соответствии с которыми каждый гражданин РФ обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств; запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения, устанавливающие такие дополнительные условия реализации гражданами пассивного избирательного права на выборах Президента Республики Башкортостан, как достижение кандидатом минимального (35 лет) и максимального (65 лет) возраста, а также продолжительность его проживания на территории Республики Башкортостан, не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 3 (часть 3), 6 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 32 (часть 2) и 55 (часть 3).

Производство по делу в части, касающейся проверки конституционности оспоренных положений, устанавливающих такое требование к кандидату на должность Президента Республики Башкортостан, как владение башкирским и русским языками, прекратить исходя из нерешенности вопроса о правовом статусе государственного языка Республики Башкортостан и отсутствия в связи с этим предусмотренных Законом о Конституционном Суде предпосылок для оценки в данном деле указанных положений.

 

Мотивы решения

 

До урегулирования вопроса о правовом статусе государственного языка (языков) Республики Башкортостан в надлежащем порядке правоприменительные органы должны обеспечить в ходе избирательного процесса реализацию избирательных прав граждан вне зависимости от требований к знанию языка.

Ограничения пассивного избирательного права должны быть соразмерны конституционно значимым целям (см.: Постановления от 21 июня 1996 года N 15-П; от 24 июня 1997 года N 9-П). Конституционный принцип равенства в полной мере относится к регулированию права граждан РФ избирать и быть избранными и закреплен на федеральном уровне. Федеральные гарантии избирательных прав являются правовым ориентиром для субъектов РФ при принятии ими своего избирательного законодательства. Введение субъектом РФ иных, дополнительных условий приобретения гражданами пассивного избирательного права, чем это установлено Российской Федерацией, является ограничением права граждан, ущемлением федеральных гарантий избирательных прав. В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Принцип соразмерности ограничений конституционным целям должен обеспечиваться как при установлении федеральным законодателем ограничений, так и при делегировании им субъектам РФ полномочий по конкретизации условий реализации гражданином прав, в том числе избирательных. При этом делегированию не может подлежать само право устанавливать ограничения. Иное противоречило бы части 3 статьи 55 Конституции, нарушило бы единый конституционный статус российских граждан.

Из предусмотренного частью 2 статьи 68 Конституции РФ права республик устанавливать государственные языки не вытекает ни обязанность республики устанавливать государственные языки, ни необходимость специальных требований к знанию этих языков в качестве условия приобретения пассивного избирательного права, в том числе при выборах главы государства.

Особые мнения по данному делу представили судьи Н.В. Витрук и В.Г. Стрекозов.

 

7. Постановление от 17 ноября 1998 года N 26-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона от 21 июня 1995 года "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. N 48. Ст. 5969)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Равенство избирательных прав; равенство общественных объединений перед законом; представительный характер Государственной Думы; соотношение принципа равных выборов и принципа федерализма и равноправия субъектов Федерации; мажоритарно-пропорциональная избирательная система; пятипроцентный заградительный барьер; единая норма представительства при образовании избирательных округов; правила и условия выдвижения и регистрации кандидатов и федеральных списков кандидатов; замещение вакантного мандата; избирательные права граждан РФ, находящихся за пределами территории РФ.

 

Заявитель

 

Саратовская областная Дума (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения ряда статей указанного закона, которыми устанавливается, что

а) 225 депутатов избираются по одномандатным округам по мажоритарной системе, а другие 225 депутатов - по федеральному округу по пропорциональной системе (статья 5);

б) в субъектах Федерации с населением меньше единой нормы представительства избирателей на одномандатный округ образуется по единому избирательному округу (абзац 2 статьи 5 и статья 11);

в) в списки избирателей по участку, образованному за пределами территории РФ, граждане РФ включаются при наличии у них заграничного паспорта (часть 6 статьи 14);

г) избирательное объединение (блок) вправе выдвигать в качестве кандидата лицо, не являющееся его членом (часть 3 статьи 36);

д) в федеральный список могут входить кандидаты, выдвигаемые тем же избирательным объединением (блоком) в одномандатных округах (часть 5 статьи 37);

е) в поддержку федерального списка необходимо собрать не менее 200 тыс. подписей избирателей (часть 2 статьи 39);

ж) подписи, собранные избирательным объединением (блоком) в поддержку кандидата по одномандатному округу, включаются в число подписей в поддержку федерального списка данного избирательного объединения (блока) (часть 3 статьи 39);

з) федеральные списки, набравшие менее 5% голосов, из распределения мандатов исключаются (часть 2 статьи 62);

и) при досрочном выбытии депутата, избранного по федеральным спискам, его мандат передается следующему за ним кандидату из того же списка (статья 67).

 

Позиция заявителя

 

Данные положения противоречат Конституции РФ, поскольку нарушают принцип равенства избирательных прав граждан, а также принцип равенства общественных объединений перед законом и принцип свободных выборов.

 

Итоговый вывод решения

 

Соответствуют (не противоречат) Конституции РФ оспоренные законоположения:

- устанавливающие порядок избрания Государственной Думы, согласно которому часть депутатов избирается по одномандатным избирательным округам, а часть - по федеральному избирательному округу пропорционально количеству голосов, поданных за федеральные списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, блоками;

- об образовании избирательного округа на территории субъекта РФ с числом избирателей меньше единой нормы представительства;

- о праве избирательного объединения, блока выдвигать кандидатами в депутаты лиц, не являющихся членами входящих в них общественных объединений;

- о том, что в федеральный список могут входить кандидаты в депутаты Государственной Думы, выдвигаемые тем же избирательным объединением, блоком в одномандатных избирательных округах;

- о сборе избирательным объединением, блоком необходимого числа подписей избирателей в поддержку федерального списка кандидатов;

- об исключении из распределения депутатских мандатов по федеральному списку избирательных объединений, блоков, списки кандидатов которых получили менее 5% голосов избирателей, в той мере, в какой применение пятипроцентного барьера позволяет обеспечить участие в распределении депутатских мандатов не менее чем двум избирательным объединениям, которые при этом в совокупности получат более 50% голосов избирателей, принявших участие в голосовании.

Не соответствуют Конституции РФ оспоренные законоположения о том, что подписи в поддержку кандидата, выдвинутого избирательным объединением, блоком, включаются в число подписей в поддержку федерального списка кандидатов, выдвинутого этим объединением, блоком.

Прекратить производство по делу в части, касающейся законоположения о включении в список избирателей по избирательному участку, образованному за пределами территории РФ, граждан РФ при наличии у них заграничного паспорта гражданина РФ.

 

Мотивы решения

 

а) В Конституции РФ непосредственно не закреплен тот или иной вид избирательной системы, а указано, что порядок выборов устанавливается федеральным законом. Модель смешанной мажоритарно-пропорциональной избирательной системы применяется в ряде демократических государств, является совместимой с общепризнанными принципами и нормами международного права и через свободные выборы на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании позволяет адекватно выразить волю граждан о составе парламента как представительного органа.

б) Положение о гарантиях равенства избирательных прав законодатель обязан согласовывать с принципами федерализма и равноправия субъектов Федерации, относящимися к основам конституционного строя. Допуская в виде исключения создание одномандатных избирательных округов с числом избирателей меньше единой нормы представительства, законодатель ограничил равное избирательное право в пользу указанных принципов международного права, из которых следует, что в целях сохранения целостности федеративного государства равное избирательное право может быть ограничено таким образом, чтобы гарантировать представительство субъектов Федерации с малочисленным населением и тем самым обеспечивать надлежащий представительный характер и легитимность федерального парламента.

в) В связи с принятием в 1997 году Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", установившего, что основанием для включения в списки избирателей граждан, находящихся за пределами России, является факт постоянного проживания на территории иностранного государства или нахождения в командировке, оспариваемое положение уже не может применяться как фактически утратившее силу.

г) Государство гарантирует равенство избирательных прав граждан независимо от принадлежности к общественным объединениям. Возможность выдвижения избирательными объединениями (блоками) в качестве кандидатов лиц, не являющихся их членами, способствует реализации пассивного избирательного права.

д) Право быть зарегистрированным одновременно по одномандатному округу и федеральному списку является равной стартовой возможностью для всех кандидатов при смешанной избирательной системе. Законодатель вправе допустить это, если исключается совмещение мандатов, а также если при регистрации соблюдены все требования, причем из принципа равенства не вытекает обязательность единой процедуры, главное, чтобы соответствующие процедуры применялись на равных основаниях ко всем гражданам.

е) Законодатель в интересах избирателей вправе предусмотреть специальные предварительные условия, каковым и является требование о 200 тыс. подписей избирателей в поддержку федерального списка и об 1% подписей по одномандатному округу, что позволяет исключить из избирательного процесса участников, не имеющих поддержки населения. Равенство избирательных прав кандидатов не нарушается тем, что для выдвижения списка и кандидата предусмотрены различные требования к количеству подписей.

ж) Однако автоматический зачет подписей по одномандатным округам в число подписей за федеральный список нарушает как пассивное, так и активное избирательное право, поскольку поддержка избирателем конкретного кандидата по одномандатному округу не означает поддержки того федерального списка, в который включен этот кандидат, а преимущество, получаемое избирательными объединениями, выдвигающими кандидатов и по одномандатным округам, и по федеральному списку, создает неравноправное положение кандидатов.

з) Пятипроцентный барьер не является ограничением избирательных прав граждан и не нарушает прав общественных объединений, так как равенство означает равные правила и условия избрания, а не равенство результатов. Данный барьер не нарушает свободы выборов, так как не препятствует волеизъявлению граждан. Он не искажает сути представительства, поскольку депутаты являются представителями народа в смысле статьи 3 Конституции РФ. Однако для предотвращения нарушения принципов пропорциональности и политического многообразия недопустимо применение пятипроцентного барьера, если все объединения, преодолевшие его, в совокупности не набрали абсолютного (50%+1) большинства голосов или если барьер преодолело только одно объединение, даже с абсолютным большинством голосов.

и) Различие в способах замещения вакантного мандата депутатов, избранных по федеральному списку и по одномандатному округу (назначение новых выборов), объясняется различием пропорциональной и мажоритарной систем и не нарушает равенства ни депутатов, ни избирателей.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Статья 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрет дискриминации); статья 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (проведение с разумной периодичностью свободных выборов путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа); статьи 26, 25 и 12 (пункт 3) Международного пакта о гражданских и политических правах (равенство перед законом и запрет дискриминации, право избирать и быть избранным, невозможность ограничения прав).

Особое мнение по данному делу представил судья Н.Т. Ведерников.

 

8. Постановление от 23 марта 2000 года N 4-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 3 Закона Оренбургской области от 18 сентября 1997 года "О выборах депутатов Законодательного Собрания Оренбургской области" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 13. Ст. 1429)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Предметы совместного ведения РФ и ее субъектов; гарантии избирательных прав; равное избирательное право; равное представительство; судебная защита избирательных прав.

 

Заявители

 

Ряд граждан (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положение оспоренного Закона, согласно которому выборы в Законодательное Собрание на всей территории области проводятся по мажоритарной системе в одномандатных и (или) многомандатных округах, во взаимосвязи с конкретизирующим это положение Законом области об утверждении схемы избирательных округов для проведения выборов депутатов Законодательного Собрания области.

 

Позиция заявителей

 

Одновременное проведение выборов в одно- и многомандатных округах в рамках одной избирательной системы приводит к нарушению равенства избирателей, так как часть из них имеет по одному голосу, а часть - по нескольку, а также к нарушению равенства кандидатов, поскольку условия проведения избирательной кампании в данных видах округов различны.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное законоположение во взаимосвязи с Законом области об утверждении схемы избирательных округов не соответствует Конституции РФ, ее статьям 3 (части 2 и 3), 19 (часть 2) и 32 (части 1 и 2), поскольку установленный порядок не обеспечивает наделение каждого из избирателей одинаковым числом голосов и их участие в выборах на равных основаниях.

Законодательному Собранию Оренбургской области надлежит установить вытекающие из настоящего Постановления должные гарантии равных избирательных прав граждан.

 

Мотивы решения

 

Защита прав и свобод граждан, в том числе избирательных, находится в сфере совместного ведения Федерации и ее субъектов, которые должны, устанавливая определенные избирательные процедуры, предусматривать и соответствующие дополнительные гарантии избирательных прав.

Само положение о проведении выборов по мажоритарной системе одновременно в одно- и многомандатных округах может не противоречить Конституции РФ, если предусмотрены соответствующие гарантии равного избирательного права, которое заключается в наличии у каждого избирателя одного голоса (или одинакового числа голосов) и в участии в выборах на равных основаниях.

Однако в Оренбургской области отсутствуют нормативно закрепленные гарантии участия граждан в выборах на равных основаниях и равенства представительства избирателей, поскольку допускается наделение избирателей неодинаковым числом голосов, отсутствует нормативное определение критериев отнесения той или иной территории к одно- или многомандатному округу и не исключается создание необоснованных преимуществ для какого-либо избирательного объединения или кандидата. Это нарушает как активное, так и пассивное избирательное право.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункт "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах (право голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего, равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей).

 

9. Постановление от 25 апреля 2000 года N 7-П по делу о проверке конституционности положения пункта 11 статьи 51 Федерального закона от 24 июня 1999 года "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. N 19. Ст. 2102)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Регулирование избирательного права; принцип равного избирательного права; принцип свободных выборов; смешанная (мажоритарно-пропорциональная) избирательная система; право быть избранным как индивидуальное право; ограничение избирательных прав; меры юридической ответственности за нарушение избирательных прав; свобода деятельности объединений.

 

Заявители

 

36 членов Совета Федерации (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Законоположение, предоставляющее Центризбиркому РФ право отказывать в регистрации федерального списка кандидатов либо отменять ее, если из общефедеральной части заверенного списка выбыл не по вынуждающим обстоятельствам один или более кандидатов, занимавших первых три места в списке.

 

Позиция заявителей

 

Последствия выбытия из списка даже одного из кандидатов фактически лишают граждан, разделяющих убеждения данного избирательного объединения, блока, права избирать, а включенных в список кандидатов - права быть избранными, нарушают конституционный принцип равенства, препятствуют реализации гражданами права на объединение.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренное законоположение не соответствует Конституции РФ, ее статьям 3 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 30 (части 1 и 2), 32 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

 

Мотивы решения

 

Предусмотренные оспариваемой нормой последствия ставят возможность реализации пассивного избирательного права кандидатами из списка и активного избирательного права избирателями, поддерживающими цели и программу данного избирательного объединения, в зависимость от того, остаются в списке или выбывают первых три кандидата, что является ограничением избирательных прав.

Законодатель, определяя конкретное содержание пассивного и активного избирательного права, должен учитывать, что ограничение федеральным законом избирательных прав граждан допустимо лишь при условии, что такие ограничения обоснованы, преследуют конституционно значимые цели и соразмерны им.

Исходя из принципа равного избирательного права, принципа свободного и добровольного участия в выборах и индивидуального характера пассивного избирательного права (см.: Постановления от 10 июля 1995 года N 9-П; от 30 апреля 1997 года N 7-П; от 24 июня 1997 года N 9-П; от 10 июня 1998 года N 17-П; от 17 ноября 1998 года N 26-П; от 23 марта 2000 года N 4-П), отказ кандидата, занимающего одно из первых трех мест в списке, участвовать в выборах, равно как и его исключение из списка по инициативе избирательного блока или по инициативе Центризбиркома, не может рассматриваться как основание для ограничения пассивного избирательного права других кандидатов из списка. Несмотря на особую роль, которую играют кандидаты, возглавляющие общефедеральную часть списка, ограничение пассивного избирательного права в данном случае не может быть оправдано ни одной из целей, перечисленных в статье 55 Конституции РФ.

Кроме того, наступление указанных последствий только при выбытии первых трех кандидатов нарушает принцип равенства, который предполагает равный юридический статус кандидатов вне зависимости от места в списке.

Активное избирательное право необоснованно ограничивается тем, что граждане лишаются возможности выразить свою волю в отношении кандидатов, выдвинутых данным избирательным объединением, а это препятствует достижению цели обеспечения представительного характера Государственной Думы.

Конституционная свобода деятельности объединений неправомерно ограничивается тем, что из-за волеизъявления одного из кандидатов избирательное объединение (блок) по не зависящим от них причинам необоснованно лишаются возможности участвовать в выборах посредством выдвижения федерального списка.

Нарушается также конституционный принцип, согласно которому никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем, так как предусмотренные последствия затрудняют выход из избирательного объединения для лиц, возглавляющих список.

Отказ в регистрации списка или ее отмена фактически являются мерами юридической ответственности, которые должны налагаться только за нарушение избирательного законодательства и быть соразмерными, однако возлагаются на все избирательное объединение (блок) при отсутствии с их стороны нарушений.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункты 1 и 3 статьи 21 Всеобщей декларации прав человека (право принимать участие в управлении своей страной, а также проведение периодических нефальсифицированных выборов при всеобщем и равном избирательном праве, путем тайного голосования); пункт "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах (право голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего, равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей).

 

10. Постановление от 15 января 2002 года N 1-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 64 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и статьи 92 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 6. Ст. 626)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Свободные выборы; достоверность результатов волеизъявления избирателей; защита пассивного и активного избирательного права; ограничение права; право на судебную защиту; эффективность судебной защиты; незаконный отказ в регистрации кандидатом; отмена итогов голосования; непосредственное действие Конституции РФ; принцип соразмерности (пропорциональности); признание и возмещение государством причиненного вреда.

 

Заявитель

 

Гражданин А.М. Траспов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения оспоренных законов, согласно которым в случае нарушения избирательного законодательства (в том числе при незаконном отказе гражданину в регистрации кандидатом либо ее аннулировании) в качестве безусловной и единственной предпосылки отмены судом решения избирательной комиссии об итогах голосования, результатах выборов в избирательном округе требуется подтверждение невозможности достоверного определения результатов состоявшегося волеизъявления избирателей.

 

Позиция заявителя

 

При отказе гражданину в регистрации кандидатом определить в ходе выборов волеизъявление избирателей нельзя в принципе, следовательно, оспариваемые положения исключают для гражданина, которому незаконно отказано в регистрации, реализацию им пассивного избирательного права, что противоречит статье 32 (часть 2) Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения не соответствуют Конституции РФ, ее статьям 3 (части 1, 2 и 3), 32 (части 1 и 2) и 46 (части 1 и 2).

 

Мотивы решения

 

Оспоренными положениями законов, которые при незаконном отказе в регистрации кандидата ограничивают полномочия судов по отмене итогов голосования, результатов выборов и выявлению адекватности отражения в них реальной воли избирателей, подменяя такое выявление формальным "определением достоверности результатов волеизъявления избирателей", принявших участие в голосовании, умаляются и ограничиваются избирательные права и право граждан на судебную защиту.

Прямые свободные демократические выборы на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании предопределяют право любых лиц, отвечающих установленным избирательным законодательством условиям и выполнивших соответствующие требования, участвовать в выборах в качестве кандидатов и право других лиц свободно выражать свое отношение к ним. Незаконное лишение гражданина возможности участвовать в выборах в качестве кандидата приводит к искажению характера выборов как свободных не только для кандидатов, но и для избирателей.

Определяя способы и формы судебной защиты нарушенного права, закон должен гарантировать охрану как активного, так и пассивного избирательного права, а также ответственность избирательных комиссий за неправомерные действия, препятствующие осуществлению названных прав. При этом защита пассивного избирательного права должна быть эффективной не только, когда нарушения этого права выявляются до начала голосования, но и впоследствии, что не исключает в качестве способа восстановления права отмену итогов голосования, результатов выборов для обеспечения подлинно свободных выборов. В связи с этим решение суда о восстановлении нарушенного пассивного избирательного права не может во всех случаях интерпретироваться как нарушающее активное избирательное право.

Однако оспариваемые положения предполагают возможность отмены судами результатов выборов лишь при условии доказанности влияния выявленного нарушения избирательных прав на достоверность результатов волеизъявления избирателей. Между тем в условиях незаконного отказа кандидату в регистрации такое доказывание практически неосуществимо, поэтому суды ориентируются на формальную проверку характеристик подлинности бюллетеней, правильности голосования и его количественных итогов, то есть проверку результатов состоявшегося голосования.

То что реализация избирательных прав в ходе состоявшихся выборов сама по себе признается достаточным основанием для фактического игнорирования существенных нарушений прав отдельных кандидатов и избирателей, не согласуется с Конституцией, поскольку целью обеспечения прав других может обусловливаться только устанавливаемое федеральным законом соразмерное ограничение права. Использованная формулировка "достоверность результатов волеизъявления избирателей" позволяет правоприменителю отказываться от установления влияния обнаруженных существенных нарушений в ходе выборов на адекватное отражение действительной воли избирателей, что фактически приводит к отказу в эффективной судебной защите.

Исходя из конституционного принципа соразмерности (пропорциональности), обеспечения правосудием непосредственного действия прав и свобод и непосредственного действия Конституции РФ при признании нормативного акта противоречащим ей, суды должны находить адекватные формы и способы защиты пассивного и активного избирательного права и не могут ограничиваться одной только констатацией нарушения избирательных прав. Если восстановление нарушенного пассивного избирательного права посредством назначения повторных выборов невозможно, негативные последствия, явившиеся результатом действий (бездействия) избирательных комиссий, должны быть компенсированы.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Пункт "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах (право голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, производимых на основе всеобщего, равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей); статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (право на справедливое судебное разбирательство) и статья 3 Протокола N 1 к Конвенции (проведение с разумной периодичностью свободных выборов путем тайного голосования в таких условиях, которые обеспечивали бы свободное волеизъявление народа); решение Европейского Суда по правам человека от 19 марта 1997 года по делу "Хорнсби против Греции".

 

11. Постановление от 22 января 2002 года N 2-П по делу о проверке конституционности части второй статьи 69, части второй статьи 70 и статьи 90 Конституции Республики Татарстан, а также пункта 2 статьи 4 и пункта 8 статьи 21 Закона Республики Татарстан "О выборах народных депутатов Республики Татарстан" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 6. Ст. 627)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Правовая база выборов; принципы избирательного права; активное и пассивное избирательное право; порядок формирования законодательного органа; образование избирательных округов.

 

Заявитель

 

Гражданин М.М. Салямов (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения Конституции и Закона Республики Татарстан о проведении выборов в Государственный Совет Республики по административно-территориальным округам, а также положение, в соответствии с которым право быть выдвинутым кандидатом в народные депутаты и право быть избранным в Государственный Совет Республики по административно-территориальным избирательным округам имеют граждане Республики Татарстан, постоянно проживающие или работающие на территории данного избирательного округа.

 

Позиция заявителя

 

Названные положения нарушают его конституционное право избирать и быть избранным в органы государственной власти (активное и пассивное избирательное право), а потому не соответствуют статье 32 Конституции РФ.

 

Итоговый вывод решения

 

Указанные положения не соответствуют Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Регулирование организации избирательных округов в Республике Татарстан не имеет соответствующей конституционной базы. Оспариваемыми положениями Конституции и Закона Республики Татарстан решение данных вопросов, составляющих предмет исключительно конституционного и законодательного регулирования, фактически передано - вопреки требованиям статей 10, 11, 66 и 77 Конституции РФ - в ведение республиканской Центральной избирательной комиссии, то есть правоприменительного органа. В результате существенные элементы порядка формирования законодательного (представительного) органа и реализации избирательного права устанавливаются на основе неправомерно делегированного нормотворчества. Этим создается возможность такой организации выборов, которая противоречит целям и принципам, закрепленным Конституцией РФ и федеральными законами. В частности, рассматриваемые положения допускают наделение избирателей неравным числом голосов в различных административно-территориальных и территориальных округах.

Чтобы избежать таких последствий при проведении выборов одновременно по административно-территориальным и территориальным округам, необходимо (при соблюдении прочих условий) соответствующее конституционное и законодательное определение объективных критериев отнесения той или иной территории к территориальному округу, а административно-территориальной единицы - к административно-территориальному округу, допускающих проверку обоснованности таких решений, а также условий, при которых исключалось бы неравное и искаженное - с точки зрения конституционного содержания - представительство избирателей в законодательном (представительном) органе субъекта РФ. Произвольные же образование и изменение избирательных округов ведет в конечном счете к нарушению равного избирательного права и тем самым к нарушению принципа свободных выборов как основы формирования законодательных (представительных) органов государственной власти.

Предоставление возможности реализовать пассивное избирательное право на выборах в законодательные (представительные) органы субъектов РФ лишь тем гражданам РФ, которые являются гражданами республики и постоянно проживают или работают на территории избирательного округа (или на территории субъекта РФ), ограничивает всеобщее равное избирательное право, препятствуя свободным выборам как для самого кандидата, реализующего право выдвигать свою кандидатуру на выборах и быть избранным, так и для избирателей, реализующих право выдвигать того или иного кандидата и голосовать за него.

Ограничение же таких прав, как следует из статей 32 и 55 (часть 3) Конституции РФ, на основании федерального закона возможно только в той мере, в какой это необходимо для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, то есть должно преследовать конституционно значимые цели и являться соразмерным, с тем чтобы данные права не утрачивали свое реальное содержание.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 3 Протокола N 1), Международного пакта о гражданских и политических правах (статья 25), касающиеся права на свободные выборы и обязанности государства проводить с разумной периодичностью свободные выборы.

 

12. Постановление от 11 июня 2002 года N 10-П по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 64, пункта 11 статьи 32, пунктов 8 и 9 статьи 35, пунктов 2 и 3 статьи 59 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. N 25. Ст. 2515)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право граждан избирать и быть избранными; пассивное избирательное право; принцип альтернативности проведения выборов; принцип свободы выборов; отмена (аннулирование) регистрации кандидата, в том числе перед повторным голосованием; право кандидата снять свою кандидатуру, в том числе перед повторным голосованием; судебная защита избирательных прав.

 

Заявители

 

Верховный Суд РФ, Тульский областной суд (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения оспоренного Федерального закона, которыми устанавливается возможность отмены (аннулирования) регистрации кандидата, в том числе перед повторным голосованием; в силу которых кандидат не вправе снять свою кандидатуру в течение трех последних дней перед голосованием, в том числе перед повторным голосованием; на основании которых законом субъекта РФ может быть предусмотрена норма, не допускающая проведение повторного голосования по одной кандидатуре.

 

Позиция заявителей

 

Оспоренные положения нарушают избирательные права граждан, неправомерно ограничивают принцип добровольности при реализации гражданами пассивного избирательного права, не обеспечивают единство регулирования в области реализации гражданами РФ избирательных прав на основе принципа равенства на всей территории РФ, создают возможность искусственного срыва выборов, что ведет к нарушению конституционных гарантий избирательных прав граждан.

 

Итоговый вывод решения

 

Не противоречат Конституции РФ оспоренные положения в той мере, в какой ими закрепляется сама возможность отмены (аннулирования) регистрации кандидата, в том числе перед повторным голосованием; возможность проведения повторного голосования по одной кандидатуре, если это предусмотрено соответствующим федеральным законом.

Не соответствуют Конституции РФ оспоренные положения в той мере, в какой на их основании избирательная комиссия вправе принимать решение об отмене регистрации кандидата в качестве меры ответственности за нарушения избирательного законодательства, в какой они не позволяют кандидату перед голосованием, в том числе повторным, снять свою кандидатуру по вынуждающим обстоятельствам, если до дня голосования осталось менее чем три дня, а также исключают возможность для кандидата, включенного без его согласия в число кандидатур для повторного голосования вместо выбывшего кандидата, снять свою кандидатуру, если решение избирательной комиссии о передаче ему места выбывшего кандидата принимается с наступлением указанного трехдневного срока, в какой ими допускается возможность посредством закона субъекта РФ устанавливать запрет на проведение повторного голосования в случае, если в избирательном бюллетене на день повторного голосования останется только один кандидат.

 

Мотивы решения

 

Существо закрепленного статьей 32 (часть 2) Конституции РФ избирательного права заключается, по смыслу ее статей 3 (часть 3), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 60 и 81 (часть 1), в участии в свободных выборах на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании, что и закреплено в федеральном законодательстве в качестве принципа проведения в РФ выборов и референдумов.

Для реализации пассивного избирательного права, в том числе права выдвигать свою кандидатуру на выборах, недостаточно лишь волеизъявления лица, желающего быть кандидатом, - кандидат должен отвечать определенным требованиям, установленным непосредственно Конституцией РФ (статьи 32 (части 1, 2 и 3), 60, 81 (часть 2). При конкретизации федеральным законодателем указанных положений Конституции РФ не допускаются искажение конституционных принципов избирательного права, отмена или умаление самих принадлежащих гражданам избирательных прав, которые, как следует из статьи 55 (часть 3) Конституции РФ, могут быть ограничены федеральным законом только в конституционно значимых целях и быть соразмерными.

По смыслу статей 3 (части 2 и 3), 32 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции РФ не исключается отмена регистрации кандидата перед повторным голосованием не только по его заявлению, но и вопреки его воле, в том числе в качестве санкции за совершение правонарушений; в противном случае всякий раз возникала бы необходимость отмены итогов голосования и назначения новых выборов, что создавало бы угрозу их срыва и тем самым - нарушения прав и законных интересов как других кандидатов, так и избирателей, что недопустимо.

Положение, согласно которому регистрация отменяется "не позднее чем в день, предшествующий голосованию", не может не предполагать, что к указанному моменту решение суда, принятое в надлежащей процедуре, вступило в законную силу. Иное исключало бы реальное восстановление в правах, что не согласуется с гарантиями судебной защиты (статья 46 Конституции РФ).

Отмена регистрации кандидата, выступающая в качестве санкции за совершенное правонарушение, как связанная с ограничением избирательных прав, должна осуществляться на основе вытекающего из статьи 55 (часть 3) Конституции РФ принципа соразмерности. Поэтому суд, принимая соответствующее решение, не вправе исходить из одних лишь формальных оснований отмены регистрации.

По смыслу статей 1, 3 (части 1, 2 и 3), 32 (части 1 и 2) и 46 (части 1 и 2) Конституции РФ воля народа, выраженная им на свободных выборах, определяется на основе демократического большинства, наличие которого необходимо для признания легитимности выборов. Из этого вытекает, что если осуществляется отмена регистрации кандидата, который на общих выборах получил весьма значительный по сравнению с другими кандидатами процент голосов избирателей, то проведение повторного голосования ставит под сомнение легитимность выборов.

Согласно статье 32 (часть 2) Конституции РФ быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления - право, а не обязанность гражданина. Следовательно, кандидату на выборах должна быть гарантирована возможность снять свою кандидатуру. Установленный трехдневный срок, с наступления которого кандидату запрещено снимать свою кандидатуру, не выходит за пределы разумного. Вместе с тем такой запрет не может быть безусловным. В пределах установленного срока кандидат должен иметь возможность снять свою кандидатуру, если возникли обстоятельства, вынуждающие его к этому (болезнь и т.д.). В этих случаях отказ кандидату в удовлетворении заявления о снятии своей кандидатуры несовместим с целями выборов и представляет собой несоразмерное ограничение свободы осуществления гражданином данного права.

В силу Конституции РФ граждане осуществляют пассивное избирательное право на добровольной, а не на принудительной основе. Поэтому нельзя вновь наделить кандидата, утратившего статус зарегистрированного кандидата, правами и обязанностями, связанными с этим статусом, без его согласия. Иное было бы нарушением конституционных критериев свободных выборов, определяющих в том числе допустимые пределы ограничения пассивного избирательного права.

По смыслу Конституции РФ, альтернативность, обеспечивающая избирателям реальную возможность выбора одного из нескольких кандидатов посредством свободного волеизъявления на основе принципа равенства, относится к числу важнейших условий подлинно свободных выборов в демократическом правовом государстве.

Поскольку в первом туре избиратели имели реальную возможность свободного выбора из нескольких кандидатов, то есть свободные выборы на альтернативной основе были проведены, и поскольку законодатель не исключает возможность отмены регистрации кандидата, включенного в бюллетень для повторного голосования, федеральный законодатель правомочен предусмотреть возможность проведения повторного голосования по одной кандидатуре, которое, по смыслу Конституции РФ, должно осуществляться на основе общепризнанных принципов народовластия и демократического большинства как одного из важнейших критериев легитимности выборов.

 

Международно-правовые документы, использованные

в Постановлении

 

Международный пакт о гражданских и политических правах (статья 25), Конвенция о защите прав человека и основных свобод (статья 3 Протокола N 1 к Конвенции), которыми предусмотрено, что альтернативность, обеспечивающая избирателям реальную возможность выбора одного из нескольких кандидатов посредством свободного волеизъявления на основе принципа равенства, относится к числу важнейших условий подлинно свободных выборов в демократическом правовом государстве; каждый гражданин должен иметь без какой бы то ни было дискриминации и без необоснованных ограничений право и возможность принимать участие в государственных делах как непосредственно, так и через свободно избранных представителей, голосовать и быть избранным на подлинных периодических выборах, обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании.

 

13. Постановление от 11 июня 2003 года N 10-П по делу о проверке конституционности Федерального конституционного закона "О внесении изменения и дополнения в Федеральный конституционный закон "О референдуме Российской Федерации" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 25. Ст. 2564)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Институт референдума; конституционные основы референдума; соотношение референдума и свободных выборов; инициатива проведения референдума; периодичность выборов; периодичность референдума; конституционное право на участие в референдуме; порядок принятия федеральных законов; принцип личного участия депутата в голосовании.

 

Заявитель

 

Группа депутатов Государственной Думы (в порядке части 2 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Положения и порядок принятия Государственной Думой оспоренного Федерального конституционного закона, предусматривающие период, в течение которого не допускаются выступление с инициативой о проведении референдума РФ и само его проведение.

 

Позиция заявителей

 

Указанный Федеральный конституционный закон фактически пересмотрел положения Конституции РФ о том, что народ осуществляет свою власть непосредственно, что референдум является высшим непосредственным выражением власти народа; несоразмерно ограничил право граждан РФ участвовать в референдуме; при принятии Федерального конституционного закона были нарушены положения Конституции РФ о предметах ведения РФ и предметах совместного ведения РФ и ее субъектов, а также процедура голосования.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренный Федеральный конституционный закон в части, устанавливающей период, в течение которого граждане РФ не могут выступать с инициативой о проведении референдума РФ и проведение такого референдума не допускается, не противоречит Конституции РФ постольку, поскольку - по конституционно-правовому смыслу положений данного Федерального конституционного закона - период, в течение которого граждане могут выступать с инициативой о проведении референдума Российской Федерации и непосредственно участвовать в нем, должен во всяком случае составлять не менее двух лет, с тем чтобы в пределах четырехлетнего избирательного цикла обеспечивалась возможность проведения не менее двух референдумов.

 

Мотивы решения

 

Провозглашая референдум и свободные выборы высшим непосредственным выражением власти народа, Конституция РФ исходит из того, что названные высшие формы непосредственной демократии, каждая из которых имеет собственное предназначение в процессе осуществления народовластия, равноценны и, будучи взаимосвязаны, дополняют друг друга.

Периодичность референдума, какие-либо сроки его проведения или препятствующие этому обстоятельства Конституцией РФ не предусматриваются. Федеральный законодатель вправе ввести регулирование, при котором осуществление кампании по проведению референдума не совпадает с избирательной кампанией, так как одновременное проведение выборов и референдума может воспрепятствовать адекватному волеизъявлению граждан и привести к снижению эффективности и той, и другой формы непосредственного народовластия.

Оспоренный Федеральный конституционный закон установил периоды, в течение которых инициирование и проведение референдума не допускается в связи с подготовкой и проведением выборов, а также в случае, если проведение референдума приходится на последний год полномочий Президента РФ, иных выборных федеральных органов государственной власти. Такое регулирование само по себе не может быть истолковано как установление приоритета свободных выборов по отношению к референдуму, однако не должно приводить к фактической отмене института референдума.

Изменение сроков проведения президентских или парламентских выборов в результате тех или иных обстоятельств не должно приводить к тому, чтобы период, в течение которого граждане РФ имеют возможность выступить с инициативой о проведении референдума РФ и непосредственно участвовать в нем, составлял менее половины избирательного цикла.

Принятие федерального конституционного закона, направленного на регулирование права граждан на участие в референдуме РФ, находится в ведении РФ, а не в совместном ведении РФ и ее субъектов. Закрепленный Конституцией РФ порядок принятия федеральных законов, в том числе федеральных конституционных законов, не предусматривает направление соответствующего законопроекта по предметам ведения РФ субъектам РФ и последующее рассмотрение их предложений и замечаний Федеральным Собранием.

Конституционными нормами обусловливается необходимость закрепления в Регламенте Государственной Думы процедуры голосования при принятии федеральных законов, предполагающего обеспечение личного участия депутатов в заседаниях и голосовании в ходе законодательного процесса. Принцип личного участия депутата в голосовании не исключает внесения в Регламент Государственной Думы дополнений, касающихся передачи депутатом своего голоса в связи с отсутствием на заседании по обстоятельствам, имеющим исключительный характер.

 

Международно-правовые документы, использованные в Постановлении

 

Пункты "а" и "б" статьи 25 Международного пакта о гражданских и политических правах и статья 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которым периодичность выборов есть необходимое условие демократического развития страны, имеющее целью посредством регулярного обновления состава органов публичной власти обеспечить их демократический и правовой характер.

Особые мнения по данному делу представили судьи В.О. Лучин и В.Г. Ярославцев.

 

14. Постановление от 29 ноября 2004 года N 17-П по делу о проверке конституционности абзаца первого пункта 4 статьи 64 Закона Ленинградской области "О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области" (Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. N 49. Ст. 4948)

 

Правовые категории в Постановлении

 

Право граждан Российской Федерации избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления; право избирателей голосовать "против всех кандидатов"; формирование выборных органов местного самоуправления.

 

Заявители

 

Граждане В.И. Гнездилов и С.В. Пашигоров (в порядке части 4 статьи 125 Конституции РФ).

 

Предмет рассмотрения

 

Оспоренное положение Закона Ленинградской области как не предполагающее учет голосов избирателей, проголосовавших "против всех кандидатов", при определении результатов общих выборов должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области.

 

Позиция заявителей

 

Оспариваемая норма, соотносящая при определении результатов выборов число голосов, полученных победителем на общих выборах, с числом голосов, отданных за всех кандидатов, а не с числом голосов избирателей, принявших участие в голосовании, по своей сути является дискриминационной и нарушающей требования статей 1 (часть 1), 2, 3 (часть 3), 17 (часть 1) и 32 (части 1 и 2) Конституции РФ, поскольку позволяет игнорировать мнение избирателей, проголосовавших "против всех кандидатов", тем самым приравнивая их к избирателям, не принимавшим участия в голосовании. Если бы при определении результатов выборов учитывались голоса "против всех кандидатов", кандидат, за которого проголосовало наибольшее число избирателей, мог бы не получить более половины от общего числа голосов избирателей, что привело бы к необходимости повторного голосования.

 

Итоговый вывод решения

 

Оспоренные положения не противоречат Конституции РФ.

 

Мотивы решения

 

Закрепляя избирательные права граждан, Конституция РФ исходит из основ конституционного строя РФ, в том числе из того, что народ - носитель суверенитета и единственный источник власти в РФ осуществляет свою власть как непосредственно, так и через органы государственной власти и органы местного самоуправления; референдум и свободные выборы являются высшим непосредственным выражением власти народа (статья 3); в РФ признается и гарантируется местное самоуправление (статья 12), которое осуществляется гражданами путем референдума, выборов, других форм прямого волеизъявления, через выборные и другие органы местного самоуправления (статья 130, часть 2).

Формирование органов местного самоуправления путем свободных выборов - один из признаков демократического правового государства, каковым является Российская Федерация (статья 1 Конституции РФ). Подлинно свободные демократические выборы, осуществляемые на основе всеобщего, равного и прямого избирательного права при тайном голосовании, предопределяют, в частности, право любых лиц, отвечающих установленным избирательным законодательством условиям и выполнивших предусмотренные им требования, участвовать в выборах в качестве кандидатов, и право других лиц свободно выражать свое отношение к ним, голосуя "за" или "против" (см.: Постановление от 15 января 2002 года N 1-П).

В силу взаимосвязанных положений статей 1 (часть 1), 3 (часть 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции РФ избирательные права как права субъективные выступают в качестве элемента конституционного статуса избирателя, вместе с тем они являются элементом публично-правового института выборов, в них воплощаются как личный интерес каждого конкретного избирателя, так и публичный интерес, реализующийся в объективных итогах выборов и формировании на этой основе органов публичной власти.

Каждый избиратель имеет право выражать свою волю в любой из юридически возможных форм голосования в соответствии с установленными процедурами, с тем чтобы при этом исключалась возможность искажения существа волеизъявления избирателей; воля избирателей может быть выражена голосованием не только за или против отдельных кандидатов, но и в форме голосования против всех внесенных в избирательный бюллетень кандидатов (см.: Постановление от 10 июня 1998 года N 17-П, Определение от 5 ноября 1998 года N 169-О).

Из названных конституционных положений и правовых позиций Конституционного Суда вытекает, что голосование против всех кандидатов, включенных в избирательные бюллетени, соотносится как с правом граждан РФ, руководствуясь собственными убеждениями, избирать или не избирать конкретных лиц в качестве представителей народа в выборные органы государственной власти и местного самоуправления, так и с самим институтом свободных выборов. Исходя из этого федеральный законодатель при регламентации порядка определения результатов выборов предусмотрел в Федеральном законе от 12 июня 2002 года "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" позицию в избирательном бюллетене "голосование против всех" (пункт 8 статьи 63) и, соответственно, публично-правовые последствия отказа избирателей поддержать участвующих в выборах кандидатов (подпункт "б" пункта 2 статьи 70).

По смыслу статей 1 (часть 1), 3 (часть 3), 17 (часть 3) и 32 (части 1 и 2) Конституции РФ в их взаимосвязи, конституционные ценности, связанные с реализацией избирательных прав, могут вступать между собой в известное противоречие, поскольку интересы отдельных избирателей, которыми предопределяется их волеизъявление в процессе выборов, в том числе путем голосования "против всех кандидатов", не всегда совпадают с публичным интересом формирования органов публичной власти. На уровне конституционно-правового статуса личности это, с одной стороны, право каждого гражданина принимать участие в избрании представителей народа в выборных органах публичной власти и быть избранным в качестве такого представителя, а с другой - право каждого гражданина по своему усмотрению отказывать в доверии некоторым или всем участвующим в выборах кандидатам; на уровне же института выборов в целом это - формирование органов публичной власти, их представительный и легитимный характер.

Факт негативного отношения большинства избирателей ко всем кандидатам, подтвержденный голосованием "против всех кандидатов" большим числом избирателей, чем проголосовало за набравшего большинство голосов кандидата, означает, что и данный кандидат не получил поддержки избирателей, необходимой и достаточной для обеспечения подлинного представительства народа, которое согласно статье 3 (части 2 и 3) Конституции РФ должно быть результатом свободных выборов. Следовательно, такой кандидат в условиях действующего правового регулирования не может быть признан избранным (см.: Постановление от 10 июня 1998 года N 17-П).

Из Конституции РФ (статья 71, пункт "в", статья 72, пункт "б" части 1, статья 72, пункт "н" части 1) следует, что гарантии избирательных прав граждан при проведении муниципальных выборов в силу статьи 76 (часть 2) Конституции РФ устанавливаются федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными актами субъектов РФ.

Поскольку отказ в доверии всем кандидатам, включенным в избирательный бюллетень, является элементом субъективного избирательного права, а предусмотренный федеральным законодателем институт голосования против всех кандидатов имеет юридическое значение при признании выборов состоявшимися, субъекты РФ, по смыслу взаимосвязанных положений статей 71 (пункт "в") и 72 (пункт "б" части 1) Конституции РФ, не вправе принимать законодательные решения, направленные на снижение федеральных гарантий осуществления права граждан РФ на свободное волеизъявление при голосовании на выборах, включая право голосовать против всех.

Нормативные положения об основаниях признания выборов несостоявшимися - поскольку такое признание выступает в качестве юридического факта, влекущего недействительность актов волеизъявления значительного числа избирателей, - относятся к той части общих принципов организации системы органов государственной власти и местного самоуправления, которые непосредственно предопределяются положениями Конституции РФ и в соответствии со статьей 71 (пункт "а") Конституции РФ находятся в ведении Российской Федерации (см.: Постановление от 21 марта 1997 года N 5-П). В силу этого субъекты РФ не вправе вводить дополнительные основания признания выборов в органы местного самоуправления несостоявшимися помимо тех, которые предусмотрены в исчерпывающем перечне, установленном в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" (пункт 2 статьи 70). Согласно подпункту "б" пункта 2 статьи 70 указанного Федерального закона выборы признаются несостоявшимися в случае, если число голосов избирателей, поданных за кандидата, набравшего наибольшее число голосов по отношению к другому кандидату (другим кандидатам), оказывается меньше, чем число голосов избирателей, поданных против всех кандидатов. Данное основание признания выборов несостоявшимися носит императивный характер для всех выборов, проводимых по мажоритарной избирательной системе, что исключает возможность конкретизации данного основания законами субъектов РФ.

В отличие от нормативных положений об основаниях признания выборов несостоявшимися, принятие которых относится к ведению РФ, нормативное регулирование порядка определения результатов выборов, признанных состоявшимися, как касающееся защиты прав избирателей, проголосовавших за или против конкретных кандидатов, находится в сфере совместного ведения РФ и ее субъектов.

Федеральный законодатель не устанавливает в Федеральном законе "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" правила признания избранным кандидата на выборную должность в орган местного самоуправления, исходя из того, что они не относятся к основным гарантиям избирательных прав, то есть этот вопрос не является предметом данного Федерального закона и может решаться субъектом РФ. Такой подход отражает федеративные начала избирательной системы в РФ и не противоречит конституционному принципу равенства при реализации гражданами своих избирательных прав.

Депутаты являются представителями народа, а потому граждане, не голосовавшие вообще или голосовавшие, но не за тех кандидатов, которые были избраны, не могут рассматриваться как лишенные своего представительства в соответствующем выборном органе (см.: Постановление от 17 ноября 1998 года N 26-П). В силу данной правовой позиции выборное должностное лицо органа местного самоуправления является представителем и той части избирателей, которые проголосовали на выборах против всех, и должно действовать так же и в их интересах, а эти избиратели вправе участвовать в осуществлении через него местного самоуправления. Кроме того, такие избиратели вправе защищать свои права и свободы, реализуемые на уровне местного самоуправления, в том числе путем контроля за деятельностью выборных должностных лиц местного самоуправления в различных не противоречащих закону формах (см.: Постановление от 2 апреля 2002 года N 7-П).

Поскольку в подпункте "б" пункта 2 статьи 64 Закона Ленинградской области "О выборах депутатов представительных органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления в Ленинградской области" предусмотрено, что выборы признаются муниципальной избирательной комиссией несостоявшимися в случае, если число голосов избирателей, поданных за кандидата, набравшего наибольшее число голосов по отношению к другому кандидату (другим кандидатам), меньше, чем число голосов избирателей, поданных против всех кандидатов, нет оснований утверждать, что законодатель Ленинградской области игнорирует мнение избирателей, проголосовавших против всех кандидатов, нарушает их избирательные права. Напротив, их позиция учитывается в соответствии с требованиями Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", касающимися признания выборов состоявшимися.

Следовательно, законодатель Ленинградской области был вправе в соответствии с Конституцией РФ и Федеральными законами "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" установить - при обязательном предварительном условии признания выборов состоявшимися - порядок определения результатов выборов и число голосов избирателей, необходимое для избрания должностных лиц местного самоуправления, с учетом или без учета голосов, поданных против всех кандидатов.

 

15. Принцип равенства в полной мере относится к регулированию права граждан РФ избирать и быть избранными в органы государственной власти (активное и пассивное избирательное право), предусмотренного статьей 32 (часть 2) Конституции РФ. Закрепление в субъектах РФ иных условий приобретения гражданами пассивного избирательного права, чем это установлено Российской Федерацией, является нарушением данного принципа (см.: Постановление от 24 июня 1997 года N 9-П).

16. Вхождение автономного округа в край, область означает признание населения округа составной частью населения края, области. В связи с этим население автономного округа вправе наравне с населением других районов (частей) края, области участвовать в выборах органов законодательной и исполнительной власти (главы администрации) края, области. Поэтому органы государственной власти автономного округа обязаны принять все предусмотренные законодательством меры для реализации этого права граждан. Воспрепятствование в какой-либо форме участию населения автономного округа в таких выборах является нарушением принципа народовластия, а также избирательных прав граждан и противоречит статьям 3, 18, 32, 72 (пункты "а" и "б" части 1) Конституции РФ.

При этом на основе Конституции РФ и в рамках действующего законодательства автономный округ, край, область могут конкретизировать с помощью договора условия и порядок формирования органов государственной власти. Однако указанный договор не может содержать положений, ограничивающих избирательные права граждан автономного округа, края, области. При отсутствии такого договора должны применяться федеральное законодательство и соответствующие законы края, области (см.: Постановление от 14 июля 1997 года N 12-П).

17. Продление исполнения обязанностей председателя областной Думы до избрания председателя областной Думы нового созыва означает, по существу, необоснованное продление депутатских полномочий и является нарушением рамок законной легислатуры, что связано с утратой права на представительство народа, а потому противоречит принципу народовластия и праву граждан РФ участвовать в управлении делами государства через своих представителей (см.: Постановление от 10 декабря 1997 года N 19-П).

18. Воля избирателей может быть выражена голосованием не только за или против отдельных кандидатов, но и в форме голосования против всех внесенных в избирательный бюллетень кандидатов. Такое волеизъявление означает в условиях свободных выборов не безразличное, как полагает Совет Федерации, а негативное отношение избирателей ко всем зарегистрированным и внесенным в избирательный бюллетень по данному избирательному округу кандидатам. Его конституционно-правовой смысл заключается в том, что таким кандидатам отказывается в праве представлять народ в выборных органах публичной власти. При этом выборы как способ выявления воли народа и формирования соответствующих легитимных органов государственной власти и местного самоуправления, от его имени осуществляющих публичную власть, основаны на приоритете воли большинства избирателей, принявших участие в голосовании.

Именно субъект РФ вправе принять решение об отказе от установления таких условий, ограничительный характер которых оспаривается в настоящем деле, обеспечивая при этом единый стандарт прав человека и гражданина, закрепленный в Конституции РФ.

Осуществляемое в соответствии со статьей 71 (пункт "в") Конституции РФ регулирование федеральным законом избирательных прав на выборах в субъектах РФ и пределы федеральных полномочий в этой области обусловлены вытекающей из статей 3, 19 и 32 Конституции РФ необходимостью обеспечения принципа равных выборов, гарантируемых в том числе установлением в федеральном законе требований к примерному равенству избирательных округов по числу избирателей. Тем самым обеспечивается соответствующее конституционному принципу народовластия в демократическом правовом государстве (статьи 1 и 3 Конституции РФ) представительство народа в выборных органах государственной власти и местного самоуправления. Следовательно, оспариваемое положение соответствует Конституции РФ (см.: Постановление от 10 июня 1998 года N 17-П).

19. Принцип свободного волеизъявления народа на выборах предполагает предоставление надлежащих гарантий реализации избирательного права (активного и пассивного) всему избирательному корпусу на основе баланса публичных и частных интересов в соответствии с предписаниями Конституции РФ (статьи 1, 2, 3, 17 и 32).

Необходимым условием демократического и правового характера органов государственной власти и местного самоуправления в РФ является периодичность выборов, обеспечиваемая проведением их в строго установленные сроки и судебным контролем за их осуществлением. Специальный порядок судебного обжалования решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, избирательных комиссий и их должностных лиц призван защищать конституционные права граждан от различных нарушений, которые в отдельных случаях могут повлечь искажение самого принципа свободного волеизъявления народа на выборах, что ставит под сомнение их конституционную ценность и является основанием для признания их недействительными. Так, в целях оперативного разрешения разногласий и правовых конфликтов, возникающих в ходе избирательной кампании, Федеральным законом "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" предусматриваются, в частности, сокращенные сроки рассмотрения судами жалоб на нарушение избирательных прав граждан названными участниками избирательного процесса (статья 63).

Применительно к решениям, выносимым непосредственно перед голосованием или в день голосования, а также связанным с такими нарушениями избирательных процедур, которые не затрагивают существо избирательных прав граждан, не препятствуют свободному волеизъявлению народа на выборах и в силу этого не влияют на их результаты, общий порядок вступления судебных решений в законную силу - по истечении срока, предусмотренного на подачу кассационной жалобы или протеста, или после рассмотрения дела вышестоящим судом, или после нового рассмотрения (часть первая статьи 208, статьи 284 и 284.1 ГПК РСФСР) - приводил бы к неоправданному затягиванию избирательного процесса, несоблюдению законодательно установленных сроков проведения последовательных избирательных действий, в своей совокупности гарантирующих осуществление народовластия и право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (статьи 3 и 32 (часть 2) Конституции РФ).

Исходя из этого, законодатель в целях обеспечения стабильности избирательного процесса, свободного волеизъявления народа на выборах и эффективной судебной защиты избирательных прав граждан может предусмотреть особые сроки для рассмотрения дел о нарушениях избирательных прав граждан, а также для обжалования и пересмотра состоявшихся по этим делам судебных решений. Такое регулирование, как предполагающее право гражданина на пересмотр его дела вышестоящей судебной инстанцией, поскольку им обеспечивается своевременное устранение судебной ошибки и тем самым гарантируется реальное восстановление нарушенных прав, отвечало бы требованиям справедливого и эффективного правосудия (см.: Постановление от 25 декабря 2001 года N 17-П).

20. Постановление от 26 февраля 1993 года N 4-П по делу о проверке конституционности правоприменительной практики досрочного прекращения полномочий народного депутата РФ (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 19. Ст. 702) <*>

-----------------------------------

<*> Постановление принято на основе статей Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года) о разделении властей и статусе депутата.

 

Правовые категории в Постановлении

 

Принцип разделения властей; статус депутата; досрочное прекращение депутатских полномочий.

 

Заявитель

 

Гражданин А.Ф. Дунаев (в порядке части первой статьи 165.1 Конституции РФ 1978 года (в ред. от 10 декабря 1992 года)).

 

Предмет рассмотрения

 

Правоприменительная практика досрочного прекращения полномочий народного депутата РФ в связи с назначением на должность в составе Правительства.

 

Позиция заявителя

 

Указанная правоприменительная практика нарушает конституционное право на исполнение депутатских полномочий.