Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

 

А.А. Герцензон.

ПРОБЛЕМА ЗАКОННОСТИ И ПРАВОСУДИЯ ВО

ФРАНЦУЗСКИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ УЧЕНИЯХ

ВОСЕМНАДЦАТОГО ВЕКА.

 

 

Глава 1

 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФРАНЦУЗСКОГО

ФЕОДАЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА,

ПРОЦЕССА И СУДОУСТРОЙСТВА

 

Прогрессивные политические учения XVIII в. во Фран-

ции выражали интересы новых классовых сил, выходя-

щих на политическую арену. Эти идеи и теории отражали

вновь возникшие потребности общественной жизни, их ис-

точником являлись новые условия материальной жизни

общества, когда на смену феодализму приходил капита-

листический строй. Ломка старого, феодального базиса

происходила в условиях ожесточенной борьбы между от-

живающими феодальными силами и растущим капита-

лизмом. Эта борьба нашла свое непосредственное выра-

жение и в области идеологии. Одним из проявлений этой

борьбы было создание новых, прогрессивных теорий в об-

ласти уголовного права, процесса, судоустройства.

 

Несоответствие между развивающимися производи-

тельными силами и существующими производствен-

ными отношениями приобретало в XVIII в. во Фран-

ции всо более острые формы. Развитие промышленности,

рост внутренней и внешней торговли, проникновение ка-

питалистических отношений в область сельского хозяйст-

ва - все это служило свидетельством громадного перево-

рота в экономических условиях жизни общества. Фео-

дальные производственные отношения стали уже тормо-

зом для дальнейшего развития производительных сил:

росту промышленности мешали все еще существовавшие

остатки крепостного права, цеховые ограничения и при-

вилегии; развитию торговли - стеснения п ограничения

деятельности торговцев со стороны королевской власти.

Всеми правами и привилегиями, установленными фе-

одальным строем, пользовалось дворянство н духовен-

ство - первое и второе сословия. Третье же сословие, ко-

торое возглавляла буржуазия, находилось в угнетенном

 

положенип: оно не обладало самыми элементарными пра-

вами личности. Исключительно тяжелыми, невыносимы-

ми были условия существования трудящихся.

 

Буржуазия, сложившаяся в недрах феодального обще-

ства, явилась тем наиболее активным классом, который для

завоевания своих прав должен был привлечь на свою сто-

рону широкие народные массы, ибо без участия этих масс

буржуазия была бы не в состоянии разрушить здание фео-

дального строя. Именно в силу этого буржуазия, стре-

мясь к достижению своих классовых целей, выступала

не только от своего имени, но и от имени всего третьего

сословия.

 

В уголовном праве Франции XVIII в. очень ярко про-

явились основные черты феодальной надстройки предре-

волюционной эпохи. Его острие было направлено против

трудящегося и эксплуатируемого народа, малейшие

попытки сопротивления которого беспощадно подавлял

меч феодальной репрессии. Феодальное <правосудие> было

представлено совокупной карательной деятельностью сень-

оральных, королевских и церковных судов. И если больше

всего от этой системы террористической репрессии стра-

дали трудящиеся массы города и деревни, то и городская

буржуазия нередко испытывала на себе сокрушительные

удары феодальной карательной машины.

 

Из-за отсутствия элементарных прав и гарантий лич-

ности каждый человек, относившийся к третьему сосло-

вию не мог быть уверен в прочности своего положения:

в любой момент он мог быть обвинен в <оскорблении ве-

личества>, в принадлежности к какой-либо <ереси>, бро-

шен в застенок и подвергнут пыткам. Применение пыток

к подозреваемым, а равно и к свидетелям в подавляю-

щем большинстве случаев обеспечивало <признание>, за

которым следовала смертная казнь и конфискация иму-

щества.

 

Неудивительно поэтому, что в произведениях передо-

вых мыслителей XVIII в. очень большое внимание было

уделено вопросам права, правосудия, законности и в осо-

бенности вопросам уголовного права и процесса.

 

Чтобы уяснить социально-политические корни, содер-

жание и классовую природу уголовно-политических уче-

ний, созданных во Франции в предреволюционный пери-

од, а также раскрыть классовую сущность и содержание

той реформы законодательства, которая была осуществле-

 

на в первые годы революции, необходимо предварительно

ознакомиться с состоянием законодательства, правосудия,

йаконности в дореволюционной Франции.

 

В дореволюционной Франции не было кодифицирован-

ного уголовного законодательства. Ряд королевских ордо-

нансов начиная с XV в. был посвящен судопроизводству.

Это, например, ордонанс 1494 г., ордонанс 1539 г., Орле-

анский ордонанс 1560 г., Блуасскис ордонансы 1576 и

1579 гг., Сводный ордонанс 1629 г., Уголовный ордонанс

1670 г., наконец, Эдикт 1788 г., наметивший, но не <успев-

ший> осуществить реформу уголовного судопроизводства,

Нормы материального уголовного права в этих ордонан-

сах занимали подчиненное место.

 

Источниками уголовного права служили преимуще-

ственно отдельные королевские ордонансы, но больше все-

го - местные обычаи. Они были систематизированы в XV

и XVI вв., когда насчитывались сотни своеобразных <сво-

дов> правил для деятельности суда. Источником уголов-

ного права служили приговоры, выносившиеся парламен-

тами, сохранявшие свою силу для аналогичного решения

однородных дел. Широко использовались в качестве источ-

ников уголовного права римское и в особенности канони-

ческое право. Наконец, в качестве источника уголовного

права пользовались и трудами ученых юристов. Таковы

были многочисленные и весьма неопределенные источни-

ки французского уголовного права, которыми пользова-

лись суды королевской юрисдикции. Еще более неопреде-

ленными были источники уголовного права у судов сень-

оральной юрисдикции. Здесь по существу главным, реша-

ющим источником была воля самого сеньора, причем

в зависимости от его экономического и политического мо-

гущества и влияния она распространялась на жизнь, сво-

боду и имущество его подданных.

 

Многочисленность, неопределенность п противоречи-

вость источников уголовного права в Дореволюционной

Франции исключала возможность сколько-нибудь полной

и всеобъемлющей систематизации норм уголовного права.

Для XVIII в. наиболее характерной п популярной явля-

лась систематизация уголовно-правовых норм. данная од-

ним из идеологов феодальной юстиции - представителем

 

ортодоксально-феодального уголовного права Жуссом, ко-

торую мы ниже и приводим.

 

жусс1704-1781) дал следующую классификацию)

преступлений, применительно к действовавшему в то вре-

мя законодательству:

1 разряд: оскорбления божеского величия;

2 разряд: оскорбления королевского величия;

 

3 разряд: преступления против частных лиц;

 

4 разряд: преступления против общественного порядка.

К первому разряду относились богохульство, магия,

колдовство, ереси и т. п. <преступления>, которые кара-

лись, как правило, смертной казнью.

 

Под оскорблением королевского величества феодальное

право подразумевало любое посягательство на личность

короля или на государство, или на государственные инте-

ресы. Наиболее тяжким видом оскорбления королевского

величества считалось посягательство на самую личность

короля, государственная (измена (и мятеж. Другим видом та-

кого оскорбления являлось причинение какого-либо ущер-

ба государству, государственным интересам.

 

Помимо посягательств на жизнь, здоровье и достоин-

ство короля и членов его семьи, ко второму разряду отно-

сились всевозможные государственные преступления,

а также преступления против порядка управления, напри-

мер, такие, как поджог, дезертирство, подделка монеты,

контрабандная торговля солью и т. д. Большая часть пре-

ступлений второго разряда также каралась смертной каз-

нью. В случае признания виновным в оскорблении коро-

левского величества осужденный подвергался мучитель-

нейшей, утонченной смертной казни, а семья казненного

лишалась всего имущества и присвоенных казненному

прав и привилегий.

 

Вся система мер наказаний, которая была известна

дореволюционному французскому уголовному праву, ха-

рактеризовалась исключительной жестокостью. Наиболь-

шее распространение в законодательстве и в судебной

практике имела смертная казнь и притом в наиболее

квалифицированных, наиболее мучительных формах. За

смертной казнью следовали различного рода телесные на-

казания, несущие изощренные физические мучения осуж-

 

денному. На третьем месте стояли позорящие наказания.

Их целью было нанесение психических травм осужденным.

Тюремное заключение в ту эпоху играло подсобную роль.

Зато конфискация имущества и другие виды имуществен-

ных наказаний применялись все шире, являясь неприкры-

той формой обогащения сеньоров - хозяев сеньоральной

юстиции. В этом отношении между светской и церковной

юстицией шло непрерывное <соревнование> по части рас-

ширения сферы применения конфискации имущества.

 

.Жусс, бывший, как уже указывалось, общепризнанным

идеологом феодальной юстиции, дал не только систему

норм особенной части уголовного законодательства, но и

систему мер наказания, расположив их в определенной по-

следовательности.

 

Во Франции в 17 в., как указывал Жусс, применя-

лись следующие виды наказаний: сожжение, разорвание

лошадьми, повешение, отсечение головы, волочение на

плетенке, пытки, ссылка на галеры на срок или пожиз-

ненно, изгнание на срок или пожизиепно, прокалывание

языка раскаленным железом, урезание языка, порка плеть-

ми, клеймение, публичное покаяние, выставление у позор-

ного столба, надевание позорного ошейника, тюремное

заключение, проведение но улицам в позорящей шляпе,

выговор, увещание, штраф, принудительный взнос пожерт-

вования.

 

Само собой разумеется, что точных данных о числе

случаев применения мер наказания в XVIII в. не имеется.

Хотя Вольтер в ряде своих произведений говорил о том,

что сотни тысяч людей подвергнуты казни, эти цифры, ко-

нечно, нельзя признать достоверными. Но бесспорно одно,

что чаще всего применялись наиболо.е тяжкие наказания,

и притом нередко даже за малозначительные проступки.

Об этом свидетельствует составленный в конце XVIII в.

Пасторе - одним из сторонников просветительного напра-

вления - перечень преступлений, каравшихся смертной

казнью

 

Характеризуя дореволюционное французское уголовное

законодательство, необходимо указать на его неопределен-

ность, множественность источников, наиболее энергичную

 

 В предреволюционные годы французское уголовное законо-

дательство предусматривало обязательность или возможность при-

менения смертной казни в отношении 115 видов преступлении.

 

защиту интересов церкви, короля и дворян, террористи-

ческую систему наказаний, а также на несоразмерность

наказания тяжести совершенного преступления,

 

Этим, однако, далеко не исчерпывается характеристи-

ка феодального уголовного права. Она должна быть уси-

лена, усугублена характеристикой судоустройства, уголов-

ного процесса и всей карательной политики того времени.

 

III

 

В дореволюционной Франции действовала исключи-

тельно сложная, разветвленная, множественная судебная

система.

 

В сельской местности действовали сеньоральные суды,

осуществлявшие помещичью юрисдикцию в отношении

крепостных. В городах - городские суды со С1равнительно

ограниченной юрисдикцией. Королевская юстиция была

представлена судом прево, бальи, интендантов и высшими

судами - парламентами. Кроме того, функционировали

многочисленные специальные суды: суды по сбору налогов,

суды соляного ведомства, суды податные, контрольные

палаты, суды адмиралтейства, суды коннетабля, суды лес-

ного ведомства, мопетный суд, главный совет. Помимо них

действовали суды городской полиции, суды ремесленных

корпораций, коммерческие суды, духовные суды, особые

суды для лиц привилегированных сословий и т. д.

 

В основе уголовного процесса лежали следующие прин-

ципы: презумпция виновности подсудимого, который во

всех случаях был обязан сам доказывать свою невинов-

ность; признание обвиняемого как главное доказательство

его виновности; применение пыток как главное средство

принуждения обвиняемого к признанию его вины; не-

гласпость судопроизводства; произвольность определенпя

рода, вида и размера наказания - по усмотрению суда; от-

крыто классовый характер деятельности суда, в зависимо-

сти от сословно-классовой принадлежности подсудимого.

 

Французский уголовный процесс как процесс инкви-

зиционный складывался из следующих стадий.

 

О совершенном преступлении, при необнаруженпп ви-

новных, священники сообщали в своих проповедях, обра-

щались к верующим с увещеватсльнымп посланиями, в ко-

торых они призывали всех верующих выполнить свой

религиозный долг и сообщить все то. что им известно о пре-

 

ступлении. угрожая в противном случае всевозможными

бедами для лиц, которые что-либо утаят.

 

Собранные показания направлялись прокурору. Онп не

сообщались обвиняемому, и первый допрос производился

без ознакомления его с существом обвинения. Ему лишь

предлагалось сознаться в своих преступлениях и чистосер-

дечно рассказать о нпх. После этого производился дву-

кратный допрос свидетелей (так называемая поверка).

При этом свидетель не мог изменить уже данные им ра-

нее показания: в случае изменения показания и тем более

в случае отказа от него свидетель подвергался суровому

наказанию. После проведения очной ставки обвиняемого

и свидетелей прокурор, основываясь нэ документах, да-

вал свое заключение о предании суду. Обвиняемый был

лишен возможности воспользоваться услугами и советами

адвоката. Жусс утверждал, что предоставление обвиняе-

мому адвоката означает дачу ему соучастника в престу-

плении.

 

В случае непризнания подсудимым его вины он под-

вергался пыткам. Вольтер в <Награде за справедливость

и гуманность> перечисляет названия различных видов пыт-

ки: подготовительная, предварительная, ординарная, экс-

траординарная пытка, пытка с оговорками в отношении

доказательств или без оговорок о них. пытка в присутст-

вии советников или в присутствии врача-хирурга, нытка,

применяемая к женщинам и девицам. Заключая этот пе-

речень, взятый им из различных книг, Вольте1р замечает:

<Кажется, что все эти книги были написаны палачом> ".

 

Признав подсудимото виновным в предъявленном ему

обвинении, суд произвольно определял наказание. Жусс

и другие криминалисты той эпохи указывали на то, что

во французском королевстве наказания произвольны и оп-

ределяются по усмотрению суда.

 

Ордонансом Людовика XIV 1670 г. был установлен по-

рядок уголовного судопроизводства. Процесс слагался из

трех стадий: расследования, формального закрепления сви-

детельских показании и очных ставок и постановления

приговора.

 

Основанием для начала расследования являлась жалоба

потерпевшего, требование прокурора, инициатива судьи.

 

 Ф. М. В о :[ ь т с р. Избранные ироияведенпя по уголовному

праву II процессу. Госюриздат, 1956, стр. 265.

 

Расследование начиналось с допроса свидетелей, причем

если они уличали определенное лицо, суд постановлял при-

влечь его в качестве обвиняемого. Обвиняемый в подтвер-

ждение своих показаний приносил присягу. Далее судья

направлял дело к производству в порядке ординарного пли

экстраординарного рассмотрения. При ординарном рас-

смотрении не допускались пытки и обвиняемый имел пра-

во на свободную защиту. При экстраординарном рассмот-

рении дела свидетели повторно допрашивались под прися-

гой. Новые показания уже не могли быть изменены под

страхом наказания. На этой стадии процесса производи-

лись очные ставки. После этого дело направлялось проку-

рору, который давал свое заключение: о назначении нака-

зания или о применении пыток, или о проверке доказа-

тельств. В случае, если обвиняемый подлежал телесному

наказанию, он подвергался допросу па позорной скамье.

При этом очень широко применялись пытки.

 

<Применение пытки в суде было настолько частым п

казалось столь естественным, что понятия пытки и судеб-

ного следствия (({пемйоп ]и(11с1а]гс) отождествлялись. При-

емы пыток в различных судах были различными; в практи-

ке парижского парламента в ходу была  пытка водой,

состоявшая в том, что обвиняемому вливали в горло через

воронку или через рог определенное количество кружек

воды, пытка испанскими сапогами, при которой ноги, поме-

щенные в особые коробки, постепенно сжимались путем

вколачивания в коробки клиньев. По ордонансу 1670 г.

обвиняемый допрашивался до пытки, во время пытки и

после пытки. Последний допрос назывался <допросом на

матраце>, так как после пытки обвиняемый мог уже толь-

ко лежать просте1ртым на матраце. Кроме пытки <подгото-

вительной>, до допроса, существовала еще пытка <предва-

рительная>. которой подвергался присужденный к смерт-

ной казни для того, чтобы хотя бы после приговора

добиться от него сознания пли вынудить его назвать имена

соучастников> .

 

Приговор выносился после доклада судьи-докладчика.

допроса обвиняемого п рассмотрения судом всех мате1риа-

 

Н. П о .-1 я нс к пн. Судебное зконодатсльство Учредитель-

ного п Законодательного собраний л эпоху первой французской ре-

волюции (1789-1792 гг.). <Советское государство и право>. 1939.

 5, стр. 74-75.

 

ордела. В основе оценки доказательств лежала теория

формальных доказательств. Судебное заседание было

строго секретным, в отсутствии прокурора, адвоката, сви-

детелей.

 

Во французском дореволюционном суде судебные дол-

жности продавались п покупались. Суды извлекали из

своей деятельности значительные доходы. Суд был чужд

и враждебен народу. Во французском уголовном процессе

полностью отсутствовали какие бы то ни было гарантии

личности обвиняемого.

 

Все перечисленные характерные черты французского

дореволюционного уголовного процесса непосредственно

вытекали из законодательных норм. Практика применения

этих норм еще более усугубляла неправосудие, сословно-

классовое неравенство, беззащитность личности, жесто-

кость репрессии. Для французского дореволюционного суда

характерны были три линии карательной политики: в отно-

шении духовенства, п отношении дворянства и в отноше-

нии третьего сословия.

 

Привилегированное положение духовенства очень ярко

проявлялось в сфере уголовного права. Уже в VIII в.

духовенство получило привилегию судиться своим судом,

причем не только по делам церковным, но и по общеуго-

ловным делам. Исходя из насквозь лживого, чисто фари-

сейского положения о том, что церковь не может проливать

крови, церковные суды не применяли тяжких наказаний

в отношении церковнослужителей, совершавших тягчай-

шие преступления.

 

Эти привилегни распространялись па самые различные

категории лиц, имевших иногда весьма отдаленное отно-

шение к официальным церковнослужителям.

 

Будучи весьма снисходительной к церковнослужите-

лям. совершившим тягчайшие преступленшя против лич-

постп. нравственности или собственности, церковная юсти-

ция была беспощадна к нарушителям религиозной ор-

тодоксии.

 

 

 

Столь же ярко в уголовном праве проявлялось и приви-

легированное положение дворянства. В период расцвета

феодализма, <когда королевская власть почти потеряла

всякое значенше, сеньоры не имели над собою верховной

пласти и совершали преступления безнаказанно. Это было

время ,улачтлин1.м11и"и1х-чярц.1би.ь, абижиЦ п убийств,

совершаемыл сваепраидрд

 

ФАЛИНА

 

тем как в это же время почти весь народ бы

в рабство и отвечал жизнью за большое нресту

лый проступок п даже ничтожную вину> .

 

В последующий период, когда укрепилась королевская

власть и права сеньоров были до некоторой степени огра-

ничены, изъятие дел дворян из-под уголовной юрисдикции

было еще широко [распространено. Как указывает Кистя-

ковский, <при определении наказания всегда имелось Б

виду звание совершившего преступление и звание жертвы;

таким образом преступление, совершенное дворянином

над крестьянином или духовным над светским, наказыва-

лось несравненно снисходительнее, чем преступление кре-

стьянина над дворянином или светского над духовным. Чем

выше было звание преступника и ниже жертвы его наси-

лия, тем меньше и само преступление, и наоборот>  Боль-

шой фактический материал по этому вопросу приводит

Пасторе ". Но, пожалуй, наиболее существенным являлось

широкое применение королевской властью помилования

даже тех немногих дворян, которые подвергались осужде-

нию. По этому поводу Дюлор, автор ряда монографий по

истории Франции, замечает, что царствование Людовиков

XIII, XIV и XV представляло собой целую цпь помило-

ваний, которые давались ворам, убийцам и другим пре-

ступникам из дворянского сословия

 

Стоит привести очень яркую характеристику распрост-

раненности смертной казни, данную Бонмером в работе с

праве охоты:

 

<При обилии поводов для предания казни крестьян

казни были очень часты и многочисленны. Каждый сеньо]:

для удовлетворения этой потребности имел у себя висели-

цу. Этот атрибут сеньоральной власти был так важен и та1

существен, что число столбов и крючков на виселицах

выражало ту или другую степень, которую феодал зани-

мал в иерархической лестнице. Герцог, занимавший пер-

вое место после короля, мог выстроить виселицу о шести

столбах, или как он хотел. За ним следовал ба1рон, который

мог иметь виселицу только о четырех столбах; шателеп

только о трех: простой оеньор... о двух столбах, со связями

 

 А. Ф. Кистяковский. Исследование о смертной казни

Киев, 1867, стр. 148.

" Там же, стр. 149.

 

М. Де Разноге 1,. Пев 1о1х рёпа1е8, уо1. 2, р. 62, 64, 68

" <Н1в1о1ге сгШдие Де 1а поЫезве>. Р., 1790, р. 224, 225, 230-232

 

все ивниз и и вне; господин со ср . ютици-

ей двух ел ез связей извне> ".

 

Кцстяковс] -дующим образом хара ризует ка-

рательную ло; - :ку французских судов п )тношению

к крестьянам: <...не должно забывать, ч до конца

XVIII ст.- во Франции до переворота 1789 г.- власть

господина над крестьянином имела еще большой объем;

отношения господина над крестьянином и феодальный

взгляд на сего последнего в большей или меньшей степени

оказывают влияние на уголовную юстицию. Таким обра-

зом, хотя с XIV ст. сеньор теряет (1е ]игв неограниченное

право жизни и сме1ртп над своим рабом, но с1е 1ас1о зави-

симое положение крепостного и решительное влияние

сеньора на уголовную юстицию служат обильным источ-

ником смертных казней. Взгляд на крепостного как на су-

щество низшее остается в значительной степени тот же:

пропитанные этим взглядом, тогдашние судьи с такою же,

или почти такою же, легкостью произносили смертные

приговоры над крепостным, с какой легкостью сеньор каз-

нил его по своему личному усмотрению. Вполне .зависимое

экономическое положение, те чрезвычайно тяжелые повин-

ности, которые крестьяне отбывали в пользу сеньоров,

служили неистощимым источником столкновений и тем

или другим путем доводили крестьянина до смертных

казней> .

 

Открыто классовый, террористический характер фео-

дальной репрессии был ясен многим прогрессивным авто-

рам XVII-XVIII вв. Пасторе упоминает о правиле фео-

дальной юстиции: <В тех случаях, когда по приговору суда

крестьянин лишается жизни или членов своего тела, дво-

рянин теряет только че(уп>> ". В сцредине XVII в. Дюлор

писал: <Бедные жители деревень, без защиты, преданные

ужасной тирании своих сеньоров, которых жестокость в

деревнях равнялась низости при дворе, были безжалостно

оскорбляемы, их грабили, секли, уродовали, убивали и

повергали в самую ужасную зависимость>. Бриссо в <Тео-

рии уголовных законов> отмечал, что <тяжесть наказаний

падает главным образом на народ> . Филипон де ла Мад

 

" Воппетег е. ТгаИё с1и ДгоН йе сЬавве, 1;. II, р, 189-204.

 А. Ф. Кпстяковский. Исследование о смертной казни, стр. 121

" М. с1е Р а 81 о ге 1. Вея 1о1х рёпа1е8, уо1. 2, р. 62.

" 1. Р. В 118801 йе \Уагу111е. 111601-10 с1е? 1"1х сг1тше11е

уо1. 1. Р., 1881, р. 122.

 

 

IV

 

Характеризуя феодальное уголовное право, необходим

сказать о тайных приказах короля об аресте.

 

Тайные приказы короля об аресте были одной из форм

борьбы королевской власти с неугодными ей лицами п эле-

ментами. Точных данных о применении тайных приказов

об аресте нет. Некоторые авторы сообщают отрывочные

и нередко противоречивые сведения. Так. Гранвилль ука-

зывал, что за тот период, когда герцог де ла Врильера за-

нимал ноет министра, было выдано около 200 тыс. тайных

приказов об аресте; Гийо определял число тайных прика-

зов, подписанных Людовиком XV. в 150 тыс., а Людовиком

XVI - в 14 тыс.; Буасси дАнглас определял число тайных

приказов, подписанных Людовиком XV, в 50 тыс., а Дюфей

указывал на 80 тыс. тайных приказов при Ришелье; те же

80 тыс. тайных приказов упоминает Кере, относя эту циф-

ру к .периоду царствования Людовика XIV

 

При всей противоречивости приведенных данных они.

несомненно, дают общее представление о широте примене-

ния тайных приказов об аресте.

 

Тайные приказы об аресте применялись к различных г

категориям лиц, чаще всего к политическим противникам

и к нарушителям публичного порядка.

 

<К первой категории принадлежали: участники заго-

воров, виновные в открытом сопротивлении королевской

воле (например, члены парламентов, отказавшие в реги-

страции правительственных законопроектов), авторы и

распространители враждебных существующему порядку

памфлетов, не в меру усердные защитники местных прав и

привилегий против посягновений центральной власти, на-

конец, религиозные сектанты, - словом, те, проступки в

правонарушения которых относились к обширной, но мало

определенной группе так называемых Де1йз роИйдиез>.

Виновные этой категории вербовались, по преимуществу.

из высших слоев общества, из среды духовенства или лите-

 

" Цит. по: А. Ф. К II с т я к о вс к II и. Исследование о смерт-

ной казня, стр. 152 (примечание).

 

 А. Боровой. История личной свободы во Франции, т. 1

ч. 1. М" 1910, стр. 71-7

 

рат ых кругов. Высокопоставленных .т представи-

тел высшей магистратуры обычно отправ и в изгна-

ддр _ в родовые поместья или какой-нибудь провинци-

альный город,- остальных рассылали по государственным

 

тюрьмам .

 

Вторую категорию лиц, к которым применялись тай-

ные королевские приказы об аресте, составляли проститут-

ки, сутенеры, посетители игорных домов, мошенники,

а также лица без определенных занятий и местожительства.

 

В качестве меры наказания, кроме высылки или изг-

нания, чаще всего применялись различные виды лишения

свободы. Лишению свободы подвергались главным образом

следующие четыре группы лиц: 1) репрессированные по

политическим соображениям, 2) репрессированные по хо-

датайству семей, 3) лица, которым было смягчено более

тяжкое наказание, 4) лица, которым смертная казнь за-

менялась пожизненным лишением свободы.

 

Система тайных приказов об аресте являлась не толь-

ко орудием королевской власти в борьбе с ее политически-

ми противниками, но и средством сведения счетов между

различными более или менее влиятельными элементами

высшего общества, которые всегда могли получить и даже

просто купить тайный приказ об аресте своего противни-

ка . В сохранившихся архивах Бастилии были обнаруже-

ны <основания> заключения в эту тюрьму отдельных лиц.

Ленге в своих <Мемуарах о Бастилии> приводит следую-

щие примеры: аббат Дюбуа был заключен как <дурной

человек и сутяга>, Винсент - как не внушающий доверия

и интриган, мадам Бенуа - как злая женщина и дерзкая

на язык, Эрми - как подозреваемый, Рюллан - как свя-

занный с дьяволом и т. д.

 

Если приказ об аресте испрашивали родственники, что-

бы изолировать какого-либо члена семьи, то в этом случае

подавалось прошение яа имя министра, подписываемое

 

" А. Боровой. История личной свободы во Франции, т. 1,

ч. 1, стр. 82.

 

 Один из выдающихся деятелей первого периода француз-

ской революции 1789 г. Мираоо опубликовал специальный труд

о тайных приказах об аресте, сыгравший важную роль в борь

с атой стороной феодального деспотизма. Интересно отмети]

что сам Мирабо заключался в тюрьму по тайному приказу

аресте, который исхлопотал у короля отец Мирабо. находивший!

; сыном в неприязненных отношениях. М1гаЬеаи. Оечугез. ]

1911, р. 126-181.

 

всеми заннтересованными лпцами из данной семьи. По рас-

смотрении заявления, если ходатайство представлялось

заслуживающим внимания, выдавался тайный приказ об

аресте, который немедленно и исполнялся.

 

Характеристика карательной политики XVII-XVIII вв.

была бы неполной, если бы не было сказано об эвокациях

и грамотах о помиловании, которые выдавались королем.

Эвокация - это требование о переносе рассмотрения су-

дебного дела из одной юрисдикции в другую, рассмотре-

ние дела в парижском суде. Такая передача дела обеспе-

чивала в наибольшей степени интересы короля, его при-

ближенных и всех тех лиц, которые, используя свои связи

в высших сферах, могли реально рассчитывать на наиболее

благоприятный для них исход рассмотрения дела. Эвока-

ция могла быть сделана королем по любому делу, рассмат-

риваемому в любом суде.

 

Письма о -помиловании, выдававшиеся королем, были

нескольких видов.

 

Описанная система уголовного права, судоустройства,

уголовного процесса, как и система карательной политики,

просуществовала по существу без изменений до револю-

ции 1789 г. Правда, в 1788 г. Людовик XVI издал эдикт

о предстоящей реформе уголовного судопроизводства, при-

чем в этом эдикте было уже сказано об отмене допроса

подсудимого на позорной скамье, о запрещении выносить

приговор без изложения мотивов, об отмене предваритель-

ной пытки, об установлении обязательного большинства

трех голосов для вынесения приговора о смертной казни и

об обязательности опубликования окончательного оправда-

тельного пригово1ра. Однако практически эдикт 1788 г. не

был осуществлен.

 

Из приведенных материалов видно, что уголовное пра-

во, уголовный процесс, суды, их карательная политика в

дореволюционной Франции представляли собой один из

оплотов феодализма. Не будет преувеличением сказать, что

в феодальной карательной машине Франции особенно на-

глядно и конкретно воплощались пороки и преступления,

которые были характерны для всей системы феодальных

общественных отношений. Неудивительно, что передовые

мыслители XVIII в.. к-рптпкуя феодальный строй, разобла-

чая разъедающие его язвы. пороки и несправедливости, в

первую очередь обличали уголовное право, процесс, су,.)

карательную политику.

 

Глава II

 

ПРОСВЕТИТЕЛЫЮ-ГУМАННСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

ЗАКОННОСТИ И ПРАВОСУДИЯ

 

1. Монтескье

 

Прогрессивные философские и политические учения

Франции XVIII в., которые развивали идеологи идущей к

власти буржуазии, включают и новую теорию законности

и правосудия.

 

Эти учения способствовали разоблачению, расшатыва-

нию устоев и полной ликвидации феодального права и фео-

дальной карательной машины. Они создавали идейные ос-

новы нового правосудия, новой законности, в соответствии

с классовыми интересами буржуазии. В определенных

конкретно-исторических условиях эти учения использовали

II идеологи широких народных масс, чтобы выработать

основы революционно-демократического уголовного права,

процесса, суда.

 

Обращаясь к исследованию прогрессивно-гуманистиче-

ского учения о законности и правосудии во Франции в

XVIII в., необходимо предпослать ему краткие предвари-

тельные замечания.

 

Классическую характеристику французских полити-

ческих учений XVIII в. дал Энгельс:

 

<Великие люди, которые во Франции просвещали го-

ловы для приближавшейся революции, сами выступали

крайне революционно. Никаких внешних авторитетов ка-

кого бы то ни было рода они не признавали. Религия, по-

нимание природы, общество, государственный прядок -

все было подвергнуто самой беспощадной критике; все

 лжно было предстать цред судом разума цддоо-оярав-

ть свое существование, либо отказаться от него. Мысля-

щий рассудок стал единственным мерилом всего сущест-

 

2 А. А. Герцензон 1  ,

 

 

вующего... Все прежние формы общества и государства,

все традиционные представления были признаны нера-

зумными II отброшены, как старый хлам: мир до сих пор

руководился одними иредрассудками, и все его щрошлое

достойно лишь сожаления и презрения. Теперь впервые

"взошло солнце [наступило царство разума], и с этих пор

суеверие, несправедливость, привилегии и угнетение дол-

жны уступить место вечной истине, вечной справедливо-

сти, равенству, вытекающему из самой природы, и неотъ-

емлемым правам человека> .

 

Раскрывая социальное содержание идей мыслителей

XVIII в., Энгельс указывает, что этот <разум был в дейст-

вительности лишь идеализированным рассудком среднего

бюргера, как раз в то время развившегося в буржуа>

а сами <мыслители XVIII века, как и все их предшествен-

ники, не могли выйти за пределы, которые ставила им тог-

дашняя эпоха>.

 

Но, раскрывая классовую ограниченность идей мы-

слителей XVIII в., было бы ошибкой умалять их прогрес-

сивность и [революционность в борьбе с феодальным об-

ществом.

 

Характеризуя французскую прогрессивную политиче-

скую и философскую мысль XVIII в., академик В. П. Вол-

гин пишет: <Подходя к решительным боям с феодально-

абсолютистским порядком и вырабатывая необходимую для

предстоящей борьбы идеологию, буржуазия как бы синте-

зирует достижения предыдущих веков, разрывая радикаль-

но с мировоззрением старого, феодального общества. Из-

менения общественных отношений, повышение удельного

веса бу1ржуазии отражается во всех сферах жизни и мыс-

ли. Новый, поднимающийся к гоаподству класс приносит с

собой новый быт, новую жизнерадостную мораль и новое

восприятие мира. Развиваются и упрочиваются новые

представления о мире и человеке, об обществе и государ-

стве, новые буржуазные вкусы и шотребности проникают

в художественное творчество. Середина века - 40-60-е

годы - отмечена усиленной разработкой философских,

экономических и социальных теорий, пытающихся дать

всестороннюю критику настоящего и наметить пути буду-

щего развития. К этим годам относятся основные произве-

 

 Ф.Энгельс. Антп-Дюринг. Госполитиздат, 1957, стр. 16-17.

" Там же, стр. 240.

 

18

 

дения великих французских материалистов, начало изда-

ния <Энциклопедии>, экономические работы физиократов,

рассуждения и романы Руссо. В 70-х и 80-х годах выаре-

ваюг практические, революционные по своему внутренне-

му смыслу, выводы 113 этой громадной работы, вырабаты-

ваются конкретные политичеокие требования и лозунги

предстоящего переворота>

 

Мировоззрение мыслителей XVIII в. по преимуществу

основывалось па материализме, и если они оказывались

непоследовательными, то все же в целом были сторонни-

ками механического материализма XVIII в. Маркс гово-

рил, что <французское Просвещение XVIII века и в осо-

бенности французский материализм были борьбой не толь-

ко против существующих политических учреждений, а

вместе с тем против существующей религии и теологии, но

и открытой, ясно выраженной борьбой против метафизики

ХУЛ века и щротив всякой метафизики...>

 

Материализм XVII-XVIII вв. явился философской

основой многочисленных теорий, по-новому ставивших и

разрешавших проблемы законности и правосудия.

 

В рассмотрении явлений общественной жизни материа-

листы XVIII в. переоценивали роль разумного законода-

тельства, в котором видели путь к устранению всех со-

циальных зол; они переоценивали также роль воспитания

и образования в деле улучшения общественных учрежде-

ний и порядков.

 

Тем не менее критика устоев феодализма, даваемая

мыслителями XVIII в.- философами и политиками,-

ярка и беспощадна. Идеи. развиваемые ими в области

борьбы с преступностью, в области создания законности и

правосудия, представляют собой законченную систему

взглядов.

 

Уголовно-политические взгляды этих мыслителей обра-

зовали целое направление в прогрессивной науке

XVIII в,- мы называем это направление просветитвльно-

гуманистическим.

 

Просветительно-гуманистическое направление в уго-

ловном праве и процессе представлено во Франции имена-

ми Монтескье и Вольтера, Гельвеция, Гольбаха и Дидро;

 

В. П. Волгин. Развитие общественной мыслп во Франции

в XVIII веке. Изд-во АН СССР, 1958, стр. 6.

 К. Маркс II Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 139.

 

оно представлено <Энциклопедией> Дидро и Даламбера,

где просветптелыю-гуманистпческие взгляды системати-

чески проведены п многочисленных статьях но вопросам

суда, правосудия, уголовного права и процесса. Эти же

идеи содержатся в дореволюционных работах Бриссо, в

работах многочисленных прогрессивных юристов конца

XVIII в. Все это были прогрессивные для своего времени

уголовно-политичсские взгляды восходящего класса бур-

жуазии. Твердая законность, равенство всех людей перед

законом, точный пе]речень деяний, признаваемых преступ-

ными и наказуемыми, соразмерность наказания тяжести

совершенного преступления, общий гуманизм уголовного

законодательства, обращение внимания не только на ка-

рательную, но главным образом на предупредительную и

воспитательную сторону наказания, исключение из уго-

ловных законов статей о религиозных преступлениях и на-

казаниях, сужение понятия оскорбления величества, лик-

видация инквизиционного процесса, запрещение пыток.

введение суда присяжных, гласного, состязательного про-

цесса, обеспечение защиты обвиняемого, установление

свободной оценки доказательств судом и вообще обеспе-

чение всех пеобходимых гарантий личности обвиняемого

от произвола и неправосудия - такова обширная про-

грамма, которой придерживались и которую развивали

сторонники просветнтсльно-гуманистического паправлення

в уголовном праве.

 

II

 

В числе представителей французского Просвещения

XVIII в. одно из первых мест принадлежит Монтескье,

произведения которого сыграли выдающуюся роль в фор-

мировании просветительных идей.

 

Шарль Луп де ла Бред, барон де Секонда, граф де Мон-

тескье родился 18 января 1689 г. в замке Ла Бред. Роди-

тели Монтескье принадлежали к старинному дворянскому

гасконскому роду. Воспитываясь в силу ряда обстоятель-

ств вне семьи, Монтескье получил образование у орато-

рианцев в Жюильи. Закончив юридическое об1разование,

Монтескье в 1714 г. был зачислен в качестве советника к

парламент Бордо. В 1716 г., после смерти его дяди, в свя-

зи с завещанием последнего, Монтескье становится пре-

зидентом бордосского парламента. Однако практическая

судебная деятельность не увлекала Монтескье. Свое вни-

 

20

 

,ддде 011 обратил па бордосскую академию, п работе кото-

рои 011 принимал активное участие.

 

Первым крупным произведением Монтескье, изданным

анонимно, были <Персидские письма>, в которых содер-

жалась острая сатира на французское общество, законо-

дательство. правы, религию. <Персидские письма> имели

огромный успех: появившпсь в 1721 г., онп в том же году

выдержали еще несколько изданий.

 

Через год после опубликования <Перспдскпх писем>

Монтескье переехал в Париж, где принял активное уча-

стпе в жизни аристократических салонов. В 1725 г. он был

избран во французскую академию. Однако в звании ака-

демика он не был утвержден: это было связано с тем, что

011 написал <Персидские письма>, формальным же осно-

ванием явилось то, что Монтескье не проживал постоянно

в Париже. Вернувшись в Бордо, Монтескье продал свою

должность президента парламента и переехал в Париж.

В 1728 г. Монтескье утверждается членом французской

академии.

 

Еще до избрания во французскую академию Монтескье

начал подготовительные работы для написания своего ос-

новного труда <О духе законов>.

 

В процессе подготовки этого труда Монтескье убедился

в необходимости лично ознакомиться с политической

жизнью, государственным устройством и законодатель-

ством ряда стран. Для этого он отправился в длительное

путешествие и-побывал в Германии, Австрип, Венгрии,

Италии, Швейцарии, Голландии, Англии.

 

<О духе законов> - результат двадцатилетнего труда

Монтескье - впервые был издан в Женеве, в двух томах,

без имени автора. Вскоре, однако, имя автора было уста-

новлено. Несмотря па цензурные преграды, это произве-

дение имело огромный уопех. Популярность его еще более

усилилась после смерти автора. Монтескье умер в Париже

10 февраля 1755 г.

 

Из обширной философской II политической литературы

 

Монтескье следует указать на специальные исследования его уго-

.юппо-политических взглядов: А. Е8те1п. Швои-е Де 1а ргосеДиге

сттпеПе еп Ргапсе. Р., 1882: Е. Негг. УоНаи-е ипс] сНс Йапгов

80110 511а{гесЬ(?рПее III XVIII .ГаЬгЬипДе]. 1884. Из русской до-

])п"люд11опно11 уголовно-правовой литературы: М. Ч у б и иски и.

Очерки уголовной политики. Харьков, 1905; М. Г ер и е т. Общест-

пепные причины преступности. М. 190С: А. Кпстяковекпй.

лепентарный учебник общего уголовного права. Киев, 1890. В со-

 

Монтескье, как и многие другие философы-просвети-

тели XVIII в., был деистом. <Деизм,- указывал Маркс.-

по крайней мере для материалиста - есть не более, как

удобный и легкий способ отделаться от религии>  Мон-

тескье. с одной стороны, признает бога как источник су-

ществования природы, но с другой стороны, он широко

II резко критикует религию, отбрасывает теологическое

объяснение явлений природы и общества, проводит мысль

о том, что вопросы религии должны быть совершенно от-

делены от вопросов науки, стремится раскрыть законы

общественного развития, дать подлинно научное, рацио-

нальное обоснование <хорошо устроенного> общества и

государства.

 

Как и все просветители XVIII в., Монтескье в объясне-

нии исторического процесса, явлений общественной жизни,

и прежде всего таких, как государство и право, стоит на

идеалистических позициях. Он считает, что в основе об-

щественного развития лежат законодательство и просве-

щение, связывает формы государственного правления с

географическим фактором, с климатом и т.д. Но вместе

с тем Монтескье возвышается до понимания различия за-

конов природы и законов юридических, до установления

объективного существования причинной обусловленно-

сти явлений природы и общества. Обладая поистине энци-

клопедическими знаниями, Монтескье в своих трудах, и в

особенности в <Духе законов>, освещает исключительно

широкий комплекс вопросов социологии, экономики, поли-

тики, государствоведения, уголовного права, уголовного

процесса, судоустройства, международного права, граж-

данского права и т. д.

 

Политические взгляды Монтескье были весьма умерен-

ными, они были значительно уже его социологических,

исторических, юридических выводов и обобщений. Однако

идеи Монтескье получили исключительно широкое и раз-

ностороннее признание мыслителей и политиков самых

различных социальных кругов -от монархистов и консти-

 

ветской уголовно-правовой литературе краткое изложение угоповно-

правовых взглядов Монтескье содержится в учебнике группы авто-

ров <Уголовное право>, ч. общая. 1938; в учебнике А. А. Герцен-

зона <Уголовное право>, ч. общая. М.. Изд. РИО ВЮА. 1948: см.

также <История французской литературы>. Изд-во АН СССР.

1946 п др.

Ї К. Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 144.

 

тупчоналистов до крайних республиканцев, якобинцев-

монтаньяров. Не будет преувеличением сказать, что уго-

ловно-правовая мысль второй половины XVIII в. разви-

валась под непосредственным влиянием теории Монтескье.

В нее вносились различные оттенки, из нее делались то

пр-осветптельски-умеренные выводы ( <энциклопедисты>,

Брпссо п др.). то революционно-демократические выводы

(Марат ". Робеспьер и др.). Несомненно, что теория Мон-

тескье по своему содержанию была значительно прогрес-

сивнее и революционнее, чем этого желал и ожидал сам

ее автор.

 

Для науки уголовного права и процесса наибольшее

значение имели два труда Монтескье - <Персидские пись-

ма> ив особенности <Дух законов>. При этом следует за-

метить, что в первом труде содержатся главным образом

критические замечания в адрес феодального уголовного

права II процесса; во второй книге дана не только критика

устоев феодального правосудия, но и положительная про-

грамма Монтескье в этой области.

 

<Персидские письма> содержат большое число выска-

зываний Монтескье по вопросам законности, правосудия,

уголовного права и процесса.

 

Монтескье в иронической форме разоблачает инквизи-

цию, инквизиционный процесс. Он пишет: <Иные судьи

заранее предполагают невинность обвиняемого, эти же

всегда заранее считают его виновным. В случае сомнения

они непременно склоняются к строгости,- очевидно пото-

му, что считают людей дурными. Но, с другой стороны,

они такого хорошего мнения о людях, что не считают их

способными лгать, ибо придают значение свидетельским

показаниям смертельных врагов обвиняемого, женщин

дурного поведения, людей, занимающихся скверным реме-

слом. В своих приговорах они обращаются со словами лас-

ки к людям, одетым в рубашку, пропитанную серой, и

заверяют, что им очень досадно видеть приговоренных в

такой плохой одежде, что они по природе кротки, страшат-

ся крови и в отчаянии от того, что осудили их; а чтобы уте-

шиться, они отчуждают в свою пользу все имущество этих

несчастных> .

 

 В предреволюционные годы Марат написал работу <Похваль-

ные с.1ово Монтескье>, впервые изданную уже после смерти Марата.

 III. Монтескье. Персидские письма. Гослитиздат 1956,

стр. 89-90.

 

В <Персидских письмах> он формулирует принцип гу-

манности наказания и соотносительности степени суро-

вости наказания и тяжести преступления в связи с образом

правления, принятого в государстве. Он пишет: <...более

или менее суровые наказания, налагаемые государством,

не содействуют большему повиновению законам. Послед-

них так же боятся в тех странах, где наказания умеренны,

как и в тех. где они тираничны и жестоки. Мягко ли прав-

ление, или жестоко, всюду существуют разные степени на-

казания: за более или менее тяжкое преступление налага-

ется более или менее тяжкая кара. Воображение само со-

бой приспособляется к нравам данной страны: недельное

тюремное заключение пли небольшой штраф так же дей-

ствуют на европейца, воспитанного в стране, где управле-

ние мягко, как потеря руки - на азиата. С известпой сте-

пенью наказания у обоих связывается известная степень

страха, но каждый испытывает этот страх по-своему:

француз придет в отчаяние от бесчестья, связанного с на-

казанием, на которое он осужден, между тем как у турка

мысль о таком наказании не отняла бы и нескольких минут

сна> (стр. 196-197). Развивая эти мысли, Монтескье ука-

зывает, что в самих государствах, основанных на жестоком

образе правления, страх наказания не является средством

предотвращения йреступления.

 

Монтескье высказывает интересные мысли о пропор-

циональности наказаний и преступлений. <Наказание

должно быть пропорциональным вине>, <соразмерять на-

казание с преступлением - закон, которого никакие суды

не могли обойти>,-пишет Монтескье (стр. 223). Он ука-

зывает на отрицательные последствия несоразмерности

наказания тяжести совершенного ппеступления: (в тех стра-

нах, где тяжкое и легкое преступление равно караются су-

ровейшими наказаниями, люди предпочитают совершить

тяжкое преступление.

 

III

 

В 1748 г. Монтескье издает трактат под названием

<О духе законов>

 

Политический смысл этого трактата довольно точно

был сформулирован самим Монтескье:-стремление дока-

 

" Ш. Монтескье. Избранные произведения. Госполптиздат,

1955 (ниже цитируется это издание, где приведен полный текст

<О духе законов>).

 

%

 

дцт1, что <ДУ- уморелиости должен оыть духом законода-

.дя>. Монтескье - нротивипк всяких крайностей, рево-

люционных переворотов, тиранического правлепия и т. д.

Он критикует феодалытые порядки, деспотическое правле-

ние. беззаконие и всячески стремится доказать иреимуще-

ства умеренного образа правления, твердой законности,

твердого правопорядка, хорошо организованного правосу-

дия. Будучи сторонником института частной собственно-

сти Монтескье высказывается вместе с том против <чрез-

мерного> неравенства состояний.

 

Монтескье различает двоякого рода законы: законы в

широком смысле слова, к которым относятся законы при-

роды, и законы положительные, создаваемые правитель-

ствами. Признавая существование закономерного разви-

тия общества, Монтескье считает важным создать такое

законодательство, которое находилось бы в соответствии с

основными факторами жизни людей. Законодательство

должно соответствовать физическим свойствам страны, ее

климату, качествам ее почвы, се положению и величине,

образу жизни народа, степени свободы людей, их религии,

их богатству, развитию торговли и т. д. Эта мысль о соот-

носительности между законодательством и совокупностью

физических и социальных условий жизни людей является

центральной в учении Монтескье. Он использует ее и

при решении уголовно-правовых вопросов.

 

Люди в своем <природном состоянии> родятся равны-

ми: однако они не удерживаются в состоянии равенства,

ибо общество отнимает у них равенство, которое может

быть им возвращено лишь па основе мудрых законов.

<Свобода есть право делать все, что дозволено законами.

Если бы гражданин мог делать то, что этими законами

запрещается, то у него нс было бы свободы, так как то же

самое могли бы делать и прочие граждане> (стр. 289).

Для установления и сохранения свободы нужны, следова-

тельно, законы, которые точно установят, какие действия

преступны и наказуемы.

 

В трактате Монтескье уделяет внимание выяснению

причин существования пороков п преступлений. Он связы-

вает их также с физическими свойствами страны, клима-

том, качеством почвы, величиной страны и численностью

населения, образом жизни народа, формой правления, ре-

пп[ей, богатством народа, развитлем торговли, распрост-

ра ионием роскоши и нищеты, характером законов,

 

Монтескье много говорит о роскоши как о причине не-

достатков в обществе. Отмечая, что <роскошь всегда про-

порциональна неравенству состояний>, Монтескье говорит

о том, что желательно уравнять распределение богатств.

Однако он ни в малейшей степени не посягает на инсти-

тут частной собственности, а стремится здесь, как п вез-

де, проводить принцип <умеренности>. Он считает, что

государство обязано обеспечить всех граждан средствами

к жизни, пищей, одеждой и создать такие условия жизни,

которые не вредили бы здоровью. Выясняя причины бед-

ности, Монтескье видит их в том, что бедняк не работает:

кто, не имея имущества, работает, тот живет не хуже того,

кто имеет доход, но не работает.

 

Большой интерес представляет разработанная Мон-

тескье классификация преступлений, имеющая целью

установить соответствие между природой преступления и

природой наказания.

 

<Е?Д.5тыр?.).ода преступлений: к первому роду при-

надлежат преступления против религии, ко второму -

преступления против нравов, к третьему - преступления

против общественного спокойствия, к четвертому - пре-

ступления против безопасности граждан. Налагаемые за

них наказания должны .вытекать из природы каждого рода

преступлений> (стр. 318).

 

Критикуя устои феодального уголовного права, Мон-

тескье наиболее подробно останавливается на так назы-

ваемых религиозных преступлениях. Он не отрицает са-

мого понятия религиозного преступления, созданного

церковью и являющегося составной частью религии. Но

считает, что все религиозные преступления, как и все ре-

лигиозные наказания, находятся за пределами уголовного

права, за пределами человеческого законодательства, вне

сферы воздействия человеческого правосудия. Монтескье

подробно развивает мысль о необходимости отказаться от

уголовно-правового преследования так называемых рели-

гиозных преступлений и освободить уголовное право от ре-

лигиозных наслоений.

 

<Я отношу к разряду преступлений против религии

только те, которые затрагивают религию непосредственно,

каково, например, всякое святотатство. Так как преступ-

ления. нарушающие исповедание религии, по природе

своей принадлежат к тем. которые нарушают спокойствие

и безопасность граждан, они должны быть причислены к

 

последнему разряду> (стр. 318). Этот тезис Монтескье по-

сягал па устои уголовного права XVII- XVIII вв. Трудно

переоценить его революционизирующее значение, как бы

осторожно и умеренно нп формулировал своп взгляды

Монтескье.

 

Развивая основную мысль о соответствии наказания

природе преступления, Монтескье пишет далее: <Чтобы

наказание за святотатство проистекало из природы пре-

ступления, оно должно заключаться в лишенпп всех до-

ставляемых религией преимуществ: в изгнании из храмов,

в отлучении от общества верных на время или навсегда, в

том. чтобы избегать присутствия преступника, выражать

по отношению к нему чувства омерзения, отвращения,

отчуждения.

 

В делах, нарушающих спокойствие пли безопасность

государства, тайные действия подлежат ведению челове-

ческого правосудия;/но в преступлениях против божества,

там, где нет публичного действия, пет и материала для

иоеступления: вое происходит между человеком и богом,

который знает время и меру своего отмщения. Если же

судья, не обратив внимания на это различие, станет разы-

скивать п скрытое святотатство, то он внесет иск в область

таких деяний, где в нем пет никакой необходимости, оп

разрушит свободу граждан, вооружив против них рели-

гиозное рвение и робких, и смелых душ.

 

Зло произошло от представления, что надо мстить за

божество. Но божество надо почитать, и никогда не сле-

дует мстить за него. В самом дел

ководствоваться этим последни

наступил бы конец казням? Г

должны будут мстить за суще

 

дут сообразоваться с бесконе

со слабостями, невежествоу

ской природы> (стр. 319).

 

Монтескье считал, чт"

ческое правосудие и ввод

говорить о неискупимы

ны, именно потому, чт

ственные религиозны

испия уголовных зат-

Развивая эту мысль

ческого духа обна

наказаний, котор

 

 бы люди стали ру-

 то когда же

" законы

 бу-

 

 

 .

 

"

   >-  "

     етьих

 

.

   -ймрбленпя ве-

 

д  .. ования за сати-

 широко развили все

Четверти XVIII в.

 

только вспомнить о религиозных гонениях в Японии, ког-

да жестокие казни вызывали более сильное негодование,

чем медленно действующие наказания, которые более

утомляют чувство, чем возмущают его. и которые, однако,

труднее переносятся именно потому, что кажутся менее

тяжелыми. Словом, в истории мы находим достаточно

доказательств тому, что карательные законы в данном

случае достигали только одного результата - физическо-

го истребления> (стр. 554-555).

 

Таким образом, в уголовно-правовой теории Монтескье

по существу нет места ни религиозным преступленпям,

ни религиозным наказаниям. Тем самым он окончательно

порывает с теологическим обосноваппем п теологическим

наслоеппем уголовного права и уголовного процесса. Пра-

восудие становится исключительно делом самих людей, а

богу и его <земным представителям> предоставляется ка-

рать религиозные преступления религиозными же нака-

заниями.

 

Значение этих положений Монтескье можно оценить,

лишь учитывая конкретпо-псторическую обстановку сере-

дины XVIII в., когда религия все еще господствовала в об-

ласти отправления правосудия, когда впереди еще было

столько процессов над <еретиками>, безжалостно приго-

варивающимися к мучительным казням за совершенные

ими <преступления> против религип.

 

Большое место в трактате <О духе законов> занимает

критика понятия преступления <оскорблепие величества>.

Монтескье отмечает прежде всего произвольный характер

и расплывчатость понятия <оскорбление величества>. Бла-

годаря этому <любое действие может послужить предло-

гом для того, чтобы лишить жизни какого угодно человека

и истребить какое угодно семейство> (стр. 323). Приводя

примеры произвольного понимания оскорбления величе-

ства в законе и в судебной практике, Монтескье приходит

к выводу, что <одно из жесточайших злоупотреблений за-

ключается в том, что иногда определение ,.оско1рблсния ве-

личества" относят к действиям, которые не заключают в

себе этого преступления> (стр. 323).

 

Данная Монтескье критика понятия <оскорбление ве-

личества> подрывала один из устоев феодального уголов-

ного права: <оскорбление величества> было всеобъемлю-

щим лопятием для всех государственных преступлений и

множества других, соприкасающихся с ними. Не отвергая

 

полностью этого понятия. Монтескье стремится макси-

мально сузить его, внести в него вместе с тем возможную

юридическую точность.

 

Развивая мысль о произволыгости этого понятия. Мон-

тескье останавливается на <нескромных словах>. Он по-

следовательно проводит мысль о том, что <слова нс входят

в состав преступления, они остаются в сфере мысли>

(стр. 326). Не отказываясь от наказуемости оскорбитель-

ных слов, Монтескье считает, что в этих случаях можно

говорить о применении лишь исправительного наказания,

но не о смертной казни. Он проводит точное разграничение

между словами, содержащими лишь оскорбление, п слова-

ми, образующими часть преступного действия. <Слова,

сопровождающиеся действием, получают свой смысл от

этого действия. Так, человек, призывающий подданных на

площади к восстанию, виновен в оскорблении величества,

потому что слова его сопровождаются действием и состав-

ляют часть этого действия. В таком случае карают не за

слова, а за совершенное действие, при котором эти слова

употребляются. Слова становятся преступлением лишь

тогда, когда они подготовляют преступное деяние, сопро-

вождают его или следуют за ним. Но делать из слов пре-

ступление, подлежащее смертной казни, вместо того, что-

бы видеть в них один из признаков такого преступления,

значит все извратить и перепутать> (стр. 326).

 

Рассматривая вопрос о сатирических литературных

произведениях,- направленных против государей, Мон-

тескье считает, что <литературные произведения пред-

ставляют собой нечто более прочное, чем устное слово;

по если они не подготавливают к преступлению оскорбле-

ния величества, то и не являются материалом для этого

преступления> (стр. 327). Указывая на различие в отно-

шении к сатирическим литературным произведениям в

государства:; деспотических, монархических и демократи-

ческих, Монтескье отмечает, что в пе1рвых такие произведе-

ния вообще неизвестны в силу придавленности и невежест-

ва населения; во вторых они запрещены, но чаще с ними

борются мерами полицейскими, а не уголовными; в третьих

же они не запрещены.

 

Мысли Монтескье о сужении понятия оскорбления ве-

личества, об отказе от уголовного преследования за сати-

рические произведения подхватили п шшроко развили все

прогрессивные юристы последней четверти XVIII в.

 

Ко второй группе преступлений Монтескье относит

преступления против нравов, <Таковы оскорбления пуб-

личной п частной благопристойности, т. е. установленных

способов пользования чувственными удовольствиями и по-

ловыми сношениями. Здесь наказания тоже должны выте-

кать из природы преступления. Они должны заключаться

в лишении выгод, которые общество связывает с чистотой

нравов, в штрафах, позоре, необходимости скрываться,

публичном посрамлении, в изгнании из города и общества,

наконец, все наказания, относящиеся к области исправи-

тельной юстиции, достаточны для борьбы с распущенно-

стью обоих полов. В самом деле, основание этих преступ-

лений лежит не столько в злой воле, сколько в забвении

своего достоинства я в неуважении к самому себе. Но здесь

идет речь лишь о тех преступлениях, которые касаются

исключительно нравов, а не о тех, которые, кроме того,

нарушают общественную безопасность, каковы изнаси-

лование и похищение. Эти уже принадлежат к четвертому

разряду> (стр. 319-320).

 

<К преступлениям третьего [разряда,- пишет Мон-

тескье,- относятся те, которые нарушают спокойствие

граждан. Наказания за них должны соответствовать при-

роде преступления, следовательно, они должны быть свя-

заны с общественным спокойствием. Таковы: тюрьма,

ссылка, исправительные меры и другие наказания, кото-

рые укрощают беспокойные умы и возвращают их в гра-

ницы установленного порядка. Преступления против спо-

койствия я отношу к простым нарушениям благочиния,

так как те из этих преступлений, которые, нарушая спо-

койствие, направлены в то же время и против безопасно-

сти, должны быть отнесены к четвертому разряду>

(стр. 320).

 

К четвертой груише преступлений Монтескье относит

преступления против безопасности граждан. <Наказания

за эти последние преступления состоят в том, что имену-

ется казнью. Это своего рода талион, посредством которо-

го общество лишает безопасности гражданина, лишивше-

го или покушавшегося лишить безопасности других. Это

наказание извлечено из природы вещей, оно почерпнуто

из разума, из самого источника добра и зла. гражданин

заслуживает смерти, если он нарушил безопасность до та-

кой степени, что лишил кого-нибудь жизни или покушал-

ся это сделать. Смертная казнь является тут ка.к бы лекар-

 

ством для больного общества. Могут быть причины, оправ-

дывающие се применение и к преступлениям, нарушающим

безопасность собственности: по, может быть. было бы луч-

ше и сообразнее с природой, если бы преступления против

собственности наказывались только лишением собствен-

ности. Так II должно бы быть. если бы собственность состо-

яла в общем владении или была. равно распределена. Но

так как всего охотнее покушаются на чужую собственность

те кто не имеет своей, то явилась надобность добавить к

денежному наказанию еще п телеспое> (стр. 320).

 

Рассмотрев четыре основные группы преступлений и

соразмерив с ними наказания, Монтескье оставляет вне

созданной им системы некоторые виды преступлений. Это

волшебство, ереси, противоестественные преступления, ча-

стично - оскорбление величества, преступные мысли, пре-

ступные слова, преступные литературные произведения.

 

Свой взгляд на наказуемость волшебства и ереси Мон-

тескье излагает в очень осторожной форме. <Вот важное

правило: надо быть очень осмотрительным в деле пресле-

дования волшебства и ереси. Обвинения в этих преступ-

лениях могут иметь самые пагубные последствия для сво-

боды и породить бесчисленные акты тирании, если законо-

датель не сумеет ввести их в надлежащие границы.

Поскольку эти обвинения основываются не непосредствен-

но на действиях гражданина, а скорее на мнении, составив-

шемся о его характере, они становятся тем опаснее, чем

невежественнее народ, и являются вечной угрозой для

гражданина, так как самое безукоризненное в мире пове-

дение, самая чистая нравственность, выполнение всех

обязанностей не могут защитить человека от подозрения в

птих преступлениях> (стр 320-321). В подтверждение

этих мыслей Монтескье приводит ряд исторических приме-

ров. Конечный вывод Монтескье таков: <Я не говорю, что

ересь совсем не надо наказывать, я хочу только сказать,

что ее следует наказывать очень осмотрительно>.)

 

Конечно, для своего времени Монтескье был очень

смел. когда он подверг критике основу основ феодального

уголовного права - понятие волшебства и колдовства как

тягчайшего преступления и понятие ереси как преступле-

ния, одно подозрение в котором влекло за собой мучитель-

нейшую казнь. Но вместе с тем, Монтескье не мог выйти

за пределы общих воззрений своего времени и, видимо,

 

совершенно сознательно сформулировал свои в значи-

тельной мере атеистические выводы в очень осторожной

форме.

 

Выделяя противоестественные преступления, Мон-

тескье подчеркивает, что он не собирается ослабить ужас

к этим преступлениям, осуждаемым религией, нравствен-

ностью и политикой. Но это преступление не столь уже

опасно для общества, оно не столь уже распространено,

всегда тщательно скрывается. <Не создавайте благоприят-

ных условий для развития этого преступления, пресле-

дуйте его строго определенными полицейскимп мерами

наравне с прочими нарушениями правил нравственности,

и вы скоро увидите, что сама природа встанет на защиту

своих прав или вернет их себе> (стр. 322-323).

 

Критикуя феодальное уголовное право п карательную

политику той эпохи, Монтескье пишет: <Замечательно,

что три преступления: волшебство, ересь и преступление

против естества, из коих о первом можно сказать, что онэ

вовсе пе существует, о втором, что оно подлежит множе-

ству различений, истолкований п ограничений, а о треть-

ем, что его часто очень трудно оцредслить,- что все эти

три преступления одинаково наказывались у нас сожже-

нием на костре> (стр. 322).

 

Мы увидим в дальнейшем, что данная Монтескье клас-

сификация преступлений с теми или иными уточнениями

широко была воспринята криминалистами второй полови-

ны XVIII в. Ее придерживались авторы <Энциклопедии>;

она была использована Бриссо, Маратом, Лепелетье и

многими другими.

 

Вторая Г1руппа вопросов уголовного права - это цели

наказания и необходимость соразмерять его с характером

преступления. Как известно, это один из излюбленнейших

вопросов просветителей XVIII в. и прогрессивных крими-

налистов того времени. Ему уделила большое внимание

<Энциклопедия>; он был последовательно решен Мара-

том в его <Плане уголовного законодательства>, а Бриссо

посвятил соразмерности преступления п наказания даже

ряд специальных таблиц, в которых попытался найти

пропорциональность наказания тяжести отдельных видов

преступления.

 

Мысль о соответствии природы наказания природе пре-

ступления подробно развивается Монтескье. <Свобода

торжествует, когда уголовные законы налагают кары в

 

соответствии со специфической природой ирестунлоиий:

Здесь нет места произволу: наказание зависит уже не от

каприза законодателя, но от существа дела. и оно пере-

стает быть насилием человека над человеком> (стр. 318)-

 

Одну из глав своего труда Монтескье посвящает рас-

смотрению вопроса <о точном соответствии между нака-

занием и преступлением>. Его основной тезис сформули-

рован следующим образом: <Необходимо, чтобы между

наказаниями существовала взаимная гармония: законода-

тель должен стремиться к тому, чтобы в первую очередь не

совершалось крупных преступлений, которые наносят об-

ществу больший вред, чем менее серьезные> (стр. 238).

Этот тезис Монтескье подкрепляет целым рядом приме-

ров из карательной практики и законодательства Турции,

Лнглии. Китая, Росс-ии. Из этих примеров может быть

сделан один основной вывод, имеющий большое значение

для взглядов Монтескье: там. где одинаково карают тяж-

кие и менее тяжкие преступления, чаще всего соверши

;от наиболее тяжкие из них.

 

Монтескье подробно рассматривает вопрос относи-

тельно суровости наказания. Он считает, что сила нака-

зания не в его суровости, а в его предупредительном воз-

действии.

 

Монтескье высказывается за экономию карательных

средств: недостатки борьбы с преступностью состоят не

в слабости наказаний, а в безнаказанности преступлений.

Он считает .вместе с тем важным, чтобы <самая чувстви-

тельная часть наказания> состояла в <позоре быть под-

вергнутым стыду>.

 

Одна из глав труда Монтескье называется <О том, что

если народ добродетелен, то не требуется много наказэ-

нтш> (стр. 232). Не развивая этот тезис в плане теорети-

ческом, Монтескье приводит ряд примеров из римской

истории, подкрепляющих его.

 

Развивая мысль о гуманности при применении нака-

зания, Монтескье выделяет специальную главу, в которой

рассматривает <бессилие японских законов>. По существу

"ко здесь речь идет о французских законах.

 

Характеризуя японскую карательную систему, Мон-

тескье пишет: <Там наказывают смертью почти за все

преступления, потому что неповиновение такому велико-

му императору, как японский, рассматривается как страш-

)е преступление. Поль иаказапия не в исправлении ви-

 

. Л. Герцензон 33

 

новного, а в отмщении государя. Эти идеи порождены ра-

болепием и возникли главным образом потому, что так как

император является там собственником всех имуществ,

то почти все преступления оказываются прямым наруше-

нием его интересов. Там наказывают смертью за всякую

ложь перед властямп, т, е. за самый естественный прием

самозащиты. Там строго наказывают даже за одну толь-

ко видимость преступления; так, человек, принявший

участие в азартной игре на деньги, подлежит смертной

казни> (стр. 234).

 

Обрисовав систему наказаний, принятую в Японии,

Монтескье ставит вопрос: <...можно ли постоянным зре-

лищем мучительных казней исправить или сдержать лю-

дей>. Давая отрицательный ответ на этот вопрос, Мон-

тескье намечает положительную программу уголовного

законодательства: <Благоразумный законодатель поста-

рался бы умиротворить умы справедливой умеренностью

наказаний и наград, правилами философии, морали и ре-

лигии, соответствующими характеру данного народа, ра-

зумным применением правил чести, наказанием посред-

ством стыда, радостями постоянного житейского благопо-

лучия и мирного благоденствия; и если бы он опасался,

что людей, привыкших к жестоким карам, не будут сдер-

живать более легкие наказания, то стал бы действовать

постененно и осторожно, и, начав со смягчения наказа-

ний за легкие провинности, дошел бы до видоизменения

их за все виды преступлений> (стр. 235).

 

Развивая принцип гуманности наказания, Монтескье

пишет: <...лучше много прощать, чем много наказывать,

лучше изгонять немногих, чем многих, лучше вовсе не

лишать имущества, чем производить массовые конфиска-

ция> (стр. 329).

 

Но, будучи сторонником гуманного наказания, Мон-

тескье не отрицает необходимости и обоснованности приме-

нения в некоторых случаях смертной казни. 0)1 пишет по

этому поводу: <Смертная казнь преступника имеет свое

оправдание в том, что закон, который его карает, был соз-

дан для его же пользы. Например, убийца пользовался

защитой осудившего его закона, последний ежеминутно

охранял его жизнь, и потому он не может протестовать

против него> (стр. 363).

 

Представляет интерес аргументация Монтескье против

применения в качестве наказания конфискации имуще-

 

ства. В деспотических государствах, указывает Монтескье,

широко распространены конфискации имущества. <Ими

утешают народ; они доставляют государю обильную де-

нежную дань, которую ему было бы трудно собрать со

своего разоренного народа; в этих государствах нет ни од-

ной семьи, которую желали бы сохранить> (стр. 216).

Иначе обстоит дело <в государствах умеренного типа>: в

этих государствах конфискация имущества недопустима:

<там конфискации поколебали бы право собственности,

разорили бы нп в чем не повинных детей, ради наказания

одного виновного разрушили бы всю семью. В республи-

ках конфискации, лишая гражданина всех средств к жиз-

ни, причинили бы зло нарушением равенства, которое со-

ставляет душу этого правления> (стр. 216).

 

Третья пруппа вопросов, рассмотренных Монтескье,-

это вопросы организации и отправления правосудия.

II здесь Монтескье первым среди старшего поколения

просветителей поставил основные вопросы реформы уго-

ловного судопроизводства.

 

Монтескье связывает способ отправления правосудия

с государственным строем. В деспотических государствах,

где отсутствуют законы, сам судья - творец закона. <В мо-

нархических государствах есть законы, и если они ясны,

то судья руководится ими, а если нет, то он старается

уразуметь их дух> (стр. 226). Наиболее определенным и

точным, по мнению Монтескье, является способ отправле-

ния правосудия в республиканских гсударствах. <Приро-

да республиканского правления требует, чтобы судья не

отступал от буквы закона. Гам нельзя истолковать за-

кон во вред гражданину, когда дело идет о его имуще-

стве, его чести или его жизни> (стр. 226). С наибольшей

симпатией высказывается Монтескье о таком способе от-

правления правосудия, при котором судит <народ>. <Но

народ не юрист. Все эти судейские оговорки и средства к

примирению сторон для него не годятся. Ему надо предъ-

явить только один предмет, один только факт и требовать

от него лишь того, чтобы он решил, следует ли ему обви-

нить. оправдать или отложить приговор> (стр. 226).

 

Рассматривая способы обвинения, Монтескье связы-

вает этот вопрос с формами государственного строя.

В республиках каждый гражданин может быть обвините-

лем. Но это вызвало многочисленные злоупотребления, в

результате которых появилась <гнусная порода людей -

 

свора доносчиков>. По мнению Монтескье, наилучшим

способом обвинения является организация публичного

обвинения, при котором у каждого суда имеется особый

чиновник, назначенный государем для преследования от

его имени всех преступлений.

 

Монтескье высказывается против применения к обви-

няемым пыток или допроса с пристрастием. Указывая,

что пытка преступников не является необходимостью,

Монтескье подчеркивает, что она уместна лишь в <десно-

тических государствах, где все, что внушает страх, ста-

новится одной из пружин правления> (стр. 239).

 

Монтескье выступал резким противником суда инкви-

виции. <Суд инквизиции, учрежденный христианскими

монахами на основании преде тавлекия о суде над каю-

щимися грешниками, противен всякому гражданскому

порядку. Он вызвал против себя всеобщее негодование и

уступил бы протесту, если бы сторонники его не восполь-

зовались этим самым протестом в своих интересах. Этот

суд невыносим при всех образах правления. В монархии

он только создает доносчиков и изменников; в республи-

ках плодит бесчестных людей; в деспотическом государ-

стве является таким же разрушителем, как п само это

государство> (ст1р. 567).

 

Мы остановились лишь на основных мыслях Монтескье

по вопросам уголовного права и процесса. Трудно было бы

переоценить выдающееся значение уголовно-правовой

теории Монтескье, который заложил основы прогрессив-

ных взглядов в этой области еще в первой половине

XVIII в. Обычно при характеристике прогрессивных

уголовно-правовых теорий XVIII в. основное внимание

уделяется взглядам Беккарпа, а имя Монтескье упомина-

ется лишь бегло (так же, как п в западноевропейской,

и в русской дореволюционной литературе, и в большин-

стве советских уголовио-правовых исследований на эту

тему). Между тем достаточно сопоставить труд Беккариа

и труды Монтескье, даты появления первого и вторых,

чтобы безоговорочно признать приоритет Монтескье над

Беккарпа. Беккарпа развил, конкретизировал, системати-

зировал, популяризировал взгляды Монтескье в области

уголовною права и процесса: п небольшой мере он воспри-

нял, правда, и взгляды Руссо, но осиовиос в области уго-

ловного права он заимствопал у Монтескье.

 

Поэтому мы имеем все .<снования назвать Монтескье

основоположником просвет и тельпо-гумаипстического на-

 

правления в уголовном праве и процессе. Учеппе его

сыграло выдающуюся ролт. и в предреволюцноппую эпоху,

и Б годы революции 178"-1794 гг.

 

2. Вольте?

 

Работы Вольтера по вопросам уголовного права и про-

цесса сыграли выдающуюся роль д развитии прогрессив-

ной юридической мысли XV] 11 векаЇ.

 

Фрапсуа Мари Аруэ. вошедший в мировую истарню

под псевдонимом Вальтер, родился в 1694 г.  семье

нотариуса. В молодости он дважды иодеш-ался ррнрессп-

ям за свои во:[ьиодумные иропзпедепия: в1717г, ив

\ 725 г. он заключался в Бастилию, после чего был выслан

1;з Францип и до 1729 г. проживал в Лондоне. Но п в

последующие годы Вольте? постоянно имел столкновения

с французской карательной машиной: его произведения

иризпаиалпсь крамольными и по приговору суда подвер-

гались сожжению рукой палача.

 

В последующие годы Вольтер непродолжительное

время исполнял обязапносги королевского историографа

при французском дворе, а в 1750-1753 гг. был приглашен

ко двору прусского короля Фридриха II. С 1758 г. по

1778 г. Вольтер проживал в приобрстсниом им в Швейца-

рии поместье и лишь в начале 1778 г. ворпулся в Париж,

где и уме1р 30 мая 1778 г.

 

До начала шестидесятых годов Вольтер сравнительно

мало затрагивал в своих произведениях вопросы уголовно-

го права, процесса и судоустройства. Он касался этих

 

Ї В советской литературе уго.човпо-иолптнчегкие взгляды

Польгера освещены в работах: К. Т1. Дер/каплн. Вольтер. Изд-

во АН СССР. 1946; II. Н. П о ля нс к и И. Вольтер - борец за право-

судие п за реформу права. Сб. <Вольтер>. Пзд-во АН СССР. 1948.

См. также наше предисловие к книге: Ф. М. Вольтер. Избран-

ные лронзведе-нпя по уголовному праву п процессу. Госюриздат,

КЖ. "..

 

В русской литературе уголовно-праповые взгляды Вольтера

чылц освещены М. Чуопнскпм в <Очерках уголовной политики>.

Си. также: А. Шахов. Вольтер п его время.

 

Из иностранных работ следует указать на наиболее полное пз-

.1о;кенпе уголовпо-правовоН теории Вольтера п труде: Е. Неги.

Ор.си.,А.Е5те1п.Ор.сИ.

 

вопросов лишь попутно, в связи с другими, более общими

вопросамп философии, истории, морали, религии ".

 

Первое вмешательство Вольтера в деятельность <пра-

восудия> XVIII в. относится к концу пятидесятых годов,

когда он делает попытку добиться справедливого пригово-

ра в отношении английского адмирала Бинга, преданного

суду за проявление трусости при столкиовепин с фраппуз-

ским флотом. Это первое вмешательство Вольтера в дела

правосудия не увенчалось успехом.

 

С начала шестидесятых годов развертывается кипу-

чая деятельность Вольтера в борьбе с феодальной юстппи-

ей, с феодальной репрессией, с основами феодального уго-

ловного нрава п процесса. Эта деятельность Вольтера про-

является не только па литературном поприще.

 

Получив сведения о жертвах неправосудия, о чудо-

вищных пытках, оо изощренно-мучительных казнях, об

осуждении совершенно невинных людей па почве рели-

гиозного фанатизма, он собирает доказательства неви-

новности этих людей, обращается к различным влиятель-

ным лицам, используя своп огромны0 связи, свою

колоссальную переписку с королями и королевскими

чиновпиками, с адвокатами, с философами, призывая их

к гуманности, к защите невинных жертв юстиции. Он

издаст брошюры п книги, публикует открытые письма

<К публике>, в которых разоблачает жестокость церкви

и суда, их фанатизм, их пристрастность, их человеконе-

навистничество.

 

" Тема о преступлениях и наказаниях, о правосудии, о жесто-

кости и нелепости феодальной юстиции, о религиозном фанатизме,

освящающем деятельность палача, о чудовищных преступлениях,

совершаемых во имя бога и религии, постоянно затрагивалась

Вольтером в различных его произведениях: философских, истори-

ческих, художественных. Эти вопросы нашли широкое оовещеяие

и в богатом эпистолярном наследстве Вольтера.

 

В таких работах Вольтера, как <Поучение пятидесятш>, <Важ-

ное исследование лорда Болинтброка, или гробница фанатизма>,

<Век Людовика XIV>. <Обзор века Людовика XV>. <Опыт о нравах>.

<История парижского парламента> и т. д. эти вопросы получили

в высшей стопени яркое освещение. Среди писем Вольтера мы вы-

делили около -400, в которых он упоминает о жертвах феодального

неправосудия, доказывает их невиновность, обращается за содей-

ствием к различным влиятельным лицам.

 

Проблема преступления и наказания нашла свое отражение

II в ряде художественных произведений Вольтера. например <Задпг

или судья>, <Кандид>, <Царица вавилонская>, <Генрпада> п др.

 

 

 

Если собрать воедино зсе паписачиоп Вольтером по

вопросам суда. уголовного права и процесса, то это пред-

ставит собой монолнтлый труд, подчпненпын единой

идее борьбы за гуманизм, за справедливость, зо право-

судие. которому оп уделил более двадцати лет своей

 

жизни .

лд у)р111]11!ор"4]1иость социального положения

 

Т"чннузс1;011 оуркуазпп. являвшейся частью <третьего

сословия>! в состав которого в то 1?ремя входили п широ-

кие массы трудящихся. Вольтер, как один из идеологов

 

12 укажем важнейшие работы Вольтера в этой области:

 

1762 год - <Подлинные документы, относящиеся к смерти Каласов,

II приговор, вынесенный в Тулузе>; <История Елизаветы Кан-

нпнг II Каласов>.

 

1163 год - <Трактат о веротерпимости по поводу смерти Жана Ка-

ласа>.

 

1763 год - <Краткое изложенпе аббевильского судопроизводства>;

Письмо Даламберу о Каласах п Сирвенах.

 

1766 год- <Комментарий к книге о преступлениях п наказаниях>;

<Оповещенпе публики>.

 

1767 год-<Местные преступления>; письмо Эли де Бомону.

 

П68 год - <Рассказ о смерти кавалера де ла Барра. написанный

в 1766 году адвокатом королевского совета г-ном Кассеном г-ну

маркизу де Беккариа>.

 

1;6Ч год - <Обзор века Людовика XV> (глава 42 <О законах>); <До-

полнения к известным процессам>; <Процесс Клостра>; <Исто-

рия парижского парламента>.

 

1111 год - <Народы парламентам>; <Аррасская ошибка>.

 

1112 год-<О провессе м-ль Кан>; <Опыт о вероятностях в деле

правосудия>; <Новые вероятности в дело правосудия>; <Пись-

мо маркизу де Беккариа, профессору публичного права 1В Ми-

лане>, <О деле де Моранжиеса>.

 

111и-1112 гг. - Статьи по уголовному праву и процессу в <Вопро-

сах энциклопедии для любителей>.

 

111:.

};;:

 

1113 год - <Очерк процесса де Моранжиеса против семьи Верроя>;

<Фрагмент о справедливости по поводу процесса графа де Мо-

ранжиеса против Жонкей>; Заявление Вольтера о процессе

между графом де Мораяжпесом и Верронами: Ответ на сочи-

нение одного адвоката, озаглавленное <Доказательственные

улики в деле правосудия>; Четыре письма Вольтера гг. дво-

рянам Жеводана, которые писали в защиту графа де Моран-

жпеса; <Псторичсскис фрагменты об Индии, о генерале Лалди

п о многих других предметах>; <Фрагмент уголовного процес-

са Монбальи, колесованного и заживо соженного в 1770 году

в Сен-Омере за мнимое матереубийство, и его жены, пригово-

ренной к сожжению заживо, обоих, признанных невиновными>.

" го1> - <Крик невинной крови>.

 гч1> - <Награда за справедливость п гумаппость>. Многие из

ДТ11Х работ помещены в кн.: Ф. М. Вольтер. Избранные про-

изведения по уголовному праву и процессу.

 

идущей к власти буржуазии, воплотил и спо-ем мировоззре-

нии, в своих философских )г социально-политических

взглядах прогрессивные л лаже революционные идеи

эпохи, которые, однако, сочетались у него с боязнью

революционных выступлений масс. со стремлением опе-

реться в осуществлении необходимых и неизбежных ре-

форм па <просвещенных монархов>. Вольтер разоблачал

официальную религию п ее служителей как оплот тирании,

фанатизма, суеверий. Однако он пе отбрасывал идею бога.

Более того, он считал, что эта идея необходима для

обуздания масс, <черни>. <Как богатым удержать иму-

щество в своих руках, если чернь потеряет веру в бога?>,-

откровенно спрашивал Вольтер. Общеизвестна ставшая по-

говоркой мысль Вольте1ра: <Если бы бога не было. его сле-

довало бы выдумать>,

 

Маркс дал в высшей степени меткую характеристику

антирелигиозной деятельности Вольтсра. Он указал, что

Вольтер <проповедует в тексте безверие, а в примечаниях

защищает религию> . Маркс добавляег, что в <очисти-

тельную силу этих примечаний> никто, конечно, не верил.

 

Будучи борцом против феодального сословного нфа-

венстча, против феодального права, феодальной тирании,

феодального фанатизма и суеверии, являясь проповедни-

ком социальных реформ. Вольтер тем не менее не отрицал

необходимости и даже неизбежности, с его точки зрения,

сохранения социального неравенства. Нужно, говорил

Вольте]?, чтобы были люди, у которых все имущество

заключается в рабочих руках п в доброй воле. Но они бу-

дут свободно продавать свой труд тому, кто больше даст.

Эта свобода заменит им собственность. Так откровенно

и точно определил Вольтер социально-политическую

программу того класса, идеологом кото1рого он был. На

нашем несчастном земном шаре невозможно, писал он,

чтобы люди, живущие в обществе, не были разделены на

два класса.: класс богатых, которые повелевают, и класс

бедных, которые служат. Сокрушительная критика

устоев феодального строя, данная Вольтером, на другом

своем конце в качестве положительной программы имела

в высшей степени умеренные идеалы конституционной

монархии, в смутном отдалении кото[рой Вольтеру иногда

представлялись неясные очертания умеренной республики,

 

 К. Маркс II Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1. стр. 178,

40

 

Вольтер - представитель старшего поколеиня фран-

цузских просветителеи. го ироизиедення явились мощ-

ным толчком для ныработкгт рево.-юниониого мировоззре-

гия идеологов трудящегося и эксплуатируемого народа.

которые, читая Вольтера. находили в его ироизпедсниях

то чего быть моя;ет. меньше всего желал сам Больтер-

призыва к сокрушительному уничтожению устоев старого

 

общества.

II

 

Среди работ Вольтера, посвященных вопросам уголов-

ного права и процесса, особое и притом исключительно

важное место занимают те. в которых он. защищая жертвы

судебного неправосудия и религиозного фанатизма, разоб-

лачает феодальную карательную систему п формулирует

принцпиы нового уголовного права и процесса, основан-

ные на идеях нросветптелыюй философии.

 

Вольтер пишет большое число брошюр, статей, доклад-

ных записок, писем, в которых с большой силой и энер-

гией доказывает невиповность своих <подзащитных>,

разоблачает жестокость, нелепость, неспра.ведлпзость уго-

ловно-процессуальных форм. уголовных законов, невеже-

ство, продажность, бес.11риицииность. зависимость судей.

коварство, лицемерие, религиозный фанатизм служителей

религии, добивающихся жестоких, кровавых приговоров

п отношении своих жертв. Создавая эти произведения,

Вольтер выковывал свое прогрессивное правосознание, и

в них олицетворялось своеобразное сочетание вольтеров-

ской теории и вольтеровской практики. Если другие пред-

ставители старшего поколения просветителей, в частности

Монтескье, были преимущественно учеными кабинетного

толка, то Вольтер - нс только теоретик, но и практик, стре-

мящийся добиться пересмотра несправедливых приговоров,

оправдания невинно осужденных, отмены устарелых и не-

справедливых законов. В зависимости от обстановки, от

обстоятельств, от лиц, к которым он обращался, Вольтер

доказывает, просит, требует, умоляет, льстит... В этом

отношении можно сказать, что цель, которую ставил перед

собой Вольтер. оправдывала, с его точки 31рения, любые

средства ее достижения.

 

Характеризуя эту сгорону деятельности Вольтсра,

. Державин совершенно сиранедлнво отмечает, что <борь-

ба Вольтера за истину н справедливость с тулузским

 

парламентом и его смелое заступничество за жертвы рели-

гиозного фанатизма и ва1рварского суда не только вплели

новые лавры в зенок его славы, по и сдолалп его в глазах

всей Европы подлинным вождем передового обществон-

нсго мнения, олицетворением общественной совести и борь-

бы за идеалы гуманности. Дело Каласа создало Вольтеру

подлинную всенародную славу. В 1<78 году Парпж прн-

петствовал его не только как великого писателя и главу

философов-просветителей, но и как защитника угнетенных,

борца с несправедливостью феодальной юстиции и с кле-

рикальной реакцией> .

 

В тех щропзвсдениях Вольтера, в которых значительное

место занимает освещение фактической стороны того или

иного П1роцесса. содержится немало п общетеоретических

обобщений, как разоблачительных, так и определяющих и

формулирующих развиваемые Вольтером идеи нового уго-

ловного права. В <Трактате о веротерпимости> Вольтф

называет <убийства, совершенные мечом правосудия>. Он

указывает па то, что <злоупотребление святейшей религией

породило великое преступление>. В <Оповещении публи-

ки> Вольтер пишет специальный раздел, под названием

<Плохая юриспруденция умножает преступления>. Здесь

же он, обозревая историю ряда столетий, приходит к вы-

воду, что неправосудно невежественных судей всегда шло

и идет рука об руку с религиозным фанатизмом служите-

лей религии.

 

В <Аррасской ошибке> Вольтер глубоко возмущается

такой системой <правосудия>, когда <семь предубежден-

ных человек могут спокойно предавать отца семейства

ужаснейшим казням. Кто же более всего заслуживает

сожаления,- доведенные ли до нищенства семьи, отцы,

матери и братья которых несправедливо погибли в страш-

ных мучениях, или спокойные и уверенные в безнаказан-

ности судьи, которым говорят, что они ошиблись, которые

едва выслушивают этот упрек и которые будут снова оши-

баться?>

 

В этой работе Вольтер выдвигает очень скромную

программу уголовно-правовых преобразований. Он пишет

в заключении этой работы: <Быть может, ужасный обычай

 

 К. Н. Д е р я; а в и н. Вольтер. стр. 406.

 

Ї Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву и процессу, стр. 147.

 

 

 

 

 

пытки, ныне отмененной у стольких народов, будет еще

применяться лишь г отношшш тех государственных дре-

оупленпй. которые подвергают опасности общественное

(покойствпе. Быть может, смертные приговоры будут ис-

полняться лишь после донесения государю, и судья по

примеру всех друшх судов земли нс будут пренебрегать

изложением мотииоп своих приговоров. Можно было бы

представить длинный список злоупотреблений, неразлуч-

ных с человеческой слабостью, которые вкрались в столь

необъятное и часто столь ирогиворсчивое собрание наших

законов, одних, продиктованных мимолетной потреб-

ностью. других, установленных согласно обычаям или мне-

ниям. которые более нс существуют, либо вырванных у го-

сударя в смутные времена, либо происходящих из нсве-

жоствениых времен> .

 

III

 

Б шсстидссятых-ссмлдссятых годах XVIII в., когда

Вольт"? все больше сосфедоточивает свою научную п по-

литическую деятельность на вопросах борьбы с религиоз-

ным фанатизмом, с феодальным произволом п беззако-

пттсм, появлеине <Философского слозаря> п <Вопросов

энциклопедии, написанных любителями> имело выдающе-

еся значение.

 

Следует иметь в виду, что труд Беккарпа, вышедший

в 1764 г., еще не. был широко известен французскому об-

ществу (первый французский перевод появился в 1766 г.).

Кроме того, даже после издания труда Беккариа на фран-

цузском языке вопросы борьбы с религиозным фанатизмом,

с теолошческим обоснованием уголовного права, с фео-

дально-религиозным уголовным зо.конодатсльством гю-

нрожпому разрабатывались Вольтером. Поэтому статьи из

<Философского словаря> и <Вопросов энциклопедии, на-

писанных любителями> по вопросам уголовного права и

ироцосса играют огромную роль в развитии прогрессив-

ного уголовного права.

 

Изданный впервые в 1764 г. <Философский словарь>

первоначально состоял из 73 статей, среди которых не было

статей по вопросам уголовного права и процесса. В шестом

 

Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

"ру ц прицессу, стр. 156.

 

Ездатиш 1767 г. была помещена статья <Местные проступ-

лепил>. В издании 1776 г. было помещено слово <пытка>.

В <Воьрпсах оо энциклоиедии, пачисанных люо1телям11>

(1770- 1772) Вольтер поместил значительное число статей

по вопросам уголовного права и процесса, широко ис-

пользуя свой <Комментарий в книге о преступлениях п

наказаниях>. Мы насчитали около 70 статей из <Философ-

ского словаря> II <Вопросов об энциклопедии...>, которые

полностью или в значительной степени освещают вопросы

уголовного права и процесса .

 

Характеризуя значение <Философского словаря>,

К. Державин пишет: <..Философский словарь" появился в

самый разгар аптифанатической борьбы Вольтера. в дни

крайнего обострения клерикальной п феодальной агрессии.

в дни, когда новая волна террора нетерпимости стала

залипать Францию. Этот свод вольтеровской мысли, охва-

тивший многообразные проблемы, вставшие неред просве-

тительской философией, свод той разрушающей и облича-

ющей мысли, которая совершала революцию в ума.х задол-

го до того, когда вспыхнула революция в действии, вызвал

немедленно после своего появления ожесточенную контр-

атаку мракобесия> .

 

<Философский словарь> был осужден парижским пар-

ламентом на бичеБание и сожжение. Прокурор Жоли

де Флери в своем представлении парламенту писал по

поводу этого произведения: <Таинства, догматы, мораль,

дисциплина, культ, истины религии, авторитет божествен-

ной и человеческой власти - все это становится мишенью

богохульствующего пера этого автора, который хвалится

 

" Прелгободеяпие, клятва, выдающиеся приговоры, смертный

приговор, убийца, убийство, атеист, атеизм, адвокаты, жестокость,

изгнание, банкротство, богохульство, колдовство, палач, самоубий-

ство. конфискация, судья, преступления л проступки, криминалист,

уголовный, растлепие. местпые преступления, одержимые, право,

каноническое право, равенство, церковь, отравление, государство,

фанатизм, обман, правительство, ересь, справедливое п несправед-

ливое. справедливость, кровосмешение, инквизиция, нетерпимость.

пасквиль, свобода мысли, свобода совести, свобода печати, естест-

венный закон, салический закон, законы, законы гражданские и

церковные, уголовные законы, дух законов, магия, резня, француз-

ский парламент, плагиат, пытка, розыск. Равальяк, религия, рас-

кол, секта, суеверия, казни, терпимость, тиран, тирания, продаж-

ность и др.

 К. Н. Д е р ж а в и н. Указ, соч., стр. 392.

 

"рм чти ставит себя в ряд зверей и низводит челоисчестио

 

 1) уропня... Такие же средства использует он для т.-го,

цгобь] были признаны его ошибки. ОсмеяпШ.. нышушва-

н]1Р. сомнение, софизмы, полемика, даже богохульства п

кощунства, тысячи раз повторявшиеся в течение восем-

надцати веков и тысячи раз уже опровергнутые, по иренод-

носимые с такой настойчивостью и силой, которые прида-

ют им видимость истины, легко воздействуют на тех, кто

имеет слабость к обольщению и к ослеплению иллю-

зиями> ".

 

Одним из излюбленных вопросов уголовного права, по-

стоянно затрагиваемых Вольтером, является вопрос отно-

сительнс. различного понимания преступного в разных

странах, у различных на1родов, в различные исторические

эпохи. Этому посвящены две статьи <Словаря>, озаглавлен-

ные <Местные преступления> и <О преступлениях и про-

ступках, обусловленных временем н местом>.

 

Вольтер отмечает, что некоторые преступления, такие,

например, как кража, убийство, прелюбодеяние, клевета,

повсеместно признаются шреступными п наказуемыми. Но

№1ь немало деяний, которые по-разному оцениваются в

различных странах: нризнаются преступными в одних и не

признаются таковыми в других. Эти преступления Вольтер

называет местными. Приводя ряд примеров, он призывает

судей быть снисходительными в отношении посягательств,

которые являются преступными <лишь в черте некоторых

гор или между двумя реками>. Эту мысль Вольтер с особен-

ной силой развивает в отношении религиозных шступле-

1[1Ш. <Каждая страна,- отмечает он,- имеет своп закон-

ные нелепости и свои, обусловленные временем и мостом

цреступления> .

 

Приводя примеры применения суровейших наказаний

за смехотворные обвинения в богохульстве, ересях и т. п.,

Вольтер считает, что такие <преступления> следовало бы

игнорировать.

 

В этих же статьях Вольтер затрагивает и 60:100 общие

вопросы уголовного права и процесса. Он считает, что

<если против ста тысяч ве!роятпостой виповностя обвиняе-

мого плюется лишь одна вероятность его невпновности,

" :)та одна вероятность должна уравновесить лсо дру-

 

 К. Н. Д е р ж ав II н. Указ. соч., стр 32.

 

 Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву п процессу, стр. 182.

 

где> . Вальтер призывает к гуманности при отправлении

правосудия, к недопущению той практпкп. когда доста-

точно свидетельства двух человек для того, чтобы казнить

третьего.

 

В небольшой по объему статье <Криминалист>

Вольтер очень резко характеризует людей, посвятивших

себя правосудию. В этой связи он говорит о вертепах

крючкотворства, о варварах в судебной мантпн, о бесстыд-

ных лгунах, об извратителях законов, об устрашителях

свидетелей и подсудимых ц т. д. В статье <Пытка> Воль-

тер разоблачает <мерзкий суд инквизиции>, характеризу-

ет пытку как квалифицированную смертную казнь.

 

В статьях <Смертные приговоры> и <Казни> Вольтер

рассматривает смертную казнь как вид юридического убий-

ства, приводя многочисленные примеры, когда смертные

приговоры выносились по ничтожным поводам пли в от-

ношении невиновных людей. <...То, что называется право-

судием,- заключает Вольтер,- является столь же про-

извольным, как и моды. У людей бывают периоды ужасов

и сумасшествия, как времена чумы; и эта зараза обошла

всю землю> , Вольтер, подвергая критике смертную казнь

как меру наказания, наряду с рядом других доводов про-

тив нее особо выдвигает положение о бесцельности, беспо-

лезности смертной казни. Он повторяет мысль о том, что

вместо смертной казни было бы целесообразнее заставить

осужденных сооружать большие дороги, проселочные пути,

распахивать невозделанные земли и т. д.; он резко проте-

стует против утверждения, что лучший способ борьбы с

преступпостыо состоит в том, чтобы <пытать, вешать, коле-

совать, сжигать>. Все эти положения Вольтар иллюстри-

рует многочисленными историческими примерами.

 

К этим статьям примыкает статья <Выдающиеся при-

говоры>. В ней Вольтер вновь говорит о <юридических

убийствах, которые тирания, фанатизм или даже ошибка

и слабость совер1П1или мечом правосудия>. Оносооо вы-

деляет те многочисленные юридические убийства, которые

совершаются на почве суеверий и религиозного фанатиз-

ма: процессы о колдунах, массовую резню з Варфоломеев-

скую ночь, казнь невинного Каласа и др.

 

 Ф. М. Вольте р. Избранные произведения по уголовному

праву 1[ процессу, стр. 185.

" Там н;е, стр. 204.

"" Там же, стр. 193.

 

В обширной статье <Уголовттый> Вольтер рассматри-

вает вонросы уголовного судопроизводства.

 

Волыер критикует уголовное судопроизводство фео-

-р,-]1>ного оощества как судопроизводство, которое явля-

ется убийством, совершаемым привилегированными убий-

цами. Он указывает па необходимость введения публич-

ности процесса, уничтожения пыток, обеспечения прав

обвиняемого и т. д. Он резко критикует уголовный про-

цесс, основанный па церковном праве, ид. принципах инк-

визиции, разоблачает систему тайных доносов, тайных доп-

росов. использования продажных свидетелей.

 

IV

 

Два произведения Вольтера <Комментарий к книге о

ирестуилениях и наказаниях> и <Награда за справедли-

вость и гуманность> наиболее широко и глубоко обобщают

его уголовно-правовыа взгляды. Эти произведения отделе-

ны друг от друга более чем десятилетним периодом вре-

мени. Первое было написано Вольтером в услозиях, когда

он вступал на путь борьбы с феодальным правом и судом

не только в плане развития щросветительной философии,

1..о и в плане чисто практическом. Второе написано в год,

предшествовавший кончине Вольтера, когда за его плеча-

ми был ужс значительный опыт изучения уголовного пра-

ва II процесса феодального общества и активной борьбы

с ним. Оба эти произведения как бы перекликаются друг

с другом, и вторая работа развивает и углубляет первую.

 

<Комментарий к книге о преступлечнях и наказаниях>

настолько тесно связан с трудом Беккариа, что на этой

связи и вбаимозависимости Вольтера и Беккарпа следует

пстановиться подробнее.

 

Беккариа в области уголовного права развил и приме-

нил главным образом взгляды Монтескье. Он уделил боль-

шое внимание критике п разоблачению феодального уго-

ловного права, его жестокости и несправедливости, обличал

варварские законы, мучительные наказания, пытки. Он

ыритиковал недостатки общественного строя, которые спо-

собствовали росту преступности и обусловливали необхо-

димость применять наказания. Описывая историю уголов-

ного права, Беккариа обрушился на суеверия, на жадность

и честолюбие царей, на коварство и тиранию аристократов,

на церковнослужителей, обапряющих своп руки кровью.

 

В трактаты <О преступлениях ц иаказанпях>  Бек-

карла исходит л договориои теозип: люди пожертвовали

частью своей свободы для того. чтобы, живя в обществе.

обеспечить себе спиленное существование. Но для того

чтобы ат1[ условия существования ие были у них иохище-

11Ы. исобходиди) Подать сиравед.чивые законы, которые

удержат от посягательств на права людей. Однако те

законы, которые существуют в обществе, по мнению Бек-

карна. неспособны обеспечить общие интересы людей. За-

коны служат интересам незначительного меньшинства лю-

дей, в обществе парит неравенство между с-ословиямп:

<Большая часть законов - не что иное, как привилегия,

т. с. подать, наложенная на всех в пользу немногих>

стр. 395).

 

Беккариа всесторонне обосновывает ггринцип строгой

законности; он выдвигает требование равенства всех лю-

дей перед законом н обеспечения необходимых гарантий

личности. В этой связи он выступает противником предо-

ставления суду права толковать законы. Суд должен

руководствоваться буквой закона и не вправе карать аа

деяние, если оно прямо не предусмотрено законом. <По по-

воду каждого преступления судья должен построить пра-

вильное умоааключенне. Большая посылка - общий закон,

малая-деяние, протп.вное нлн согласное с законом; зак-

лючение-свобода или 31аказание> (стр. 208). Признавая

некоторые практические неудобства от того, что суд будет

лишен права толковать законы, Беккарпа видит в этом

прочную гарантию закон иости. На этих же основаниях

зн выступает проти.в предоставления государям нрава по-

.милования. Обращаясь к исследованию преступления, Бек-

кариа определяет основной критерий, характеризующий

преступление: пстпнным мерилом преступлений является

сред, наиосимый ими обществу. Развивая принципы обще-

ственной пользы, он полагает, что наказания за преступле-

ния должны соразмеряться с вредом, кото1рый они причи-

няют обществу.

 

Беккарпа придавал особое значение предупреждению

преступлений при помощи целой спстемы мероприятий:

ясные, простые и мудрые законы, равные для всех людей;

 

 Здесь II далее цитируется русское издание труда Ч. Беккарпа

<О преступлениях и наказаниях> (Юриздат, 1939) с большой всту-

ццтельноп <-татьеп п кояисптарпямп проф. М. М. Исаева.

 

хорсшее восиптапие людей: успанепие нищеты 1, т. д. Он

];е предлагал каких-либо коренных изменений обществен-

нгго усгройстиа. правда, вскользь называл право собст-

венности <ужасным II, может быть, не необходимым пра-

вым>. Но эта мысль нигде более не была развита п не

связывалась с какими-либо положениями уголовного

права.

 

Представляет интерес речь преступника-бедняка, кото-

рую Беккарна вводит в свой трактат для того, чтобы до-

казать жестокость и несправедливость действующих уго-

ловных законов. Марат в своем <Плане> воспользовался

этой же формой - воображаемой речью преступника -

для развития своих взглядов и пришел к выводам, значи-

тельно отличающим его понимание уголовного права от

понимания Беккарпа.

 

Приведем выдержку из речи преступника-бедняка в

трактате Беккарпа.

 

<Что это за законы, которые я должен уважать и кото-

рые целой пропастью отделяют меня от богатого? Он отка-

зывается подать мне грош, который я у него прошу, и

оправдывает себя тем, что посылает меня на работу, кото-

рой сам не знает. Кто создал эти законы? Сильные и бога-

тые, которые никогда не удостоили своим посещением

печальную хижину бедняка, которым никогда не приходи-

лось делить кусок заплесневелого хлеба под крик ни в

чем не повинных голодных детей и слезы жены. Порвем

эти узы, гибельные для большинства и выгодные немногим

праздным тиранам. Поразим несправедливость в самых ее

корнях. Я возвращусь в состояние естественной независи-

мости, буду жить свободным II счастливым, пользуясь пло-

дами своей храбрости и ловкости. Наступит, быть может,

день скорби п раскаяния, но это не будет долго продол-

жаться, и одним днем мучений я расплачусь за многие

годы свободы и наслаждения. Став предводителем немно-

гих, я исправлю ошибки судьбы, п тираны будут бледнеть

п дрожать перед тем, кого они в оскорбительном высокоме-

рии считали ниже своих лошадей, ниже своих собак>

(сир. 324-325).

 

Разрабатывая систематизацию преступлений, Беккариа

выделяет преступления, которые разрушают самое обще-

ство или вызывают гибель его представителя (государст-

венные преступления), преступления, нарушающие лич-

ную безопасность граждан (посягательства па жизнь, иму-

 

4 А. А. Герцепзон 49

 

щество II честь), п преступления, посягающие па общест-

венные б.чага. Признавая государственные преступления

наиболее опасными, Беккарна предостерегает от распро-

странения понятия <оскорбление величества> на другие

преступления, с ним ничего общего не имеющие.

 

В классификации преступлений Беккарна уделяет вни-

мание вопросу о защите интересов необеспеченных слоев

населения, <Одни проступлення направлены против лнч-

ностн, другие против имущества. Первые доля.ны непре-

менно подлежать личным наказаниям: ни знатный, ни бо-

гатый не должны иметь права откупиться деньгами за пре-

ступления против слабых и бедных> (стр. 286-287).

 

Представляют интерес предложения Беккариа относи-

тельно наказуемостп кражи без насилия, т. е. преступле-

ния, которое обычно сове]ршалн неимущие. Он считает,

что это преступление в принципе должно было бы наказы-

ваться денежной пеней. Но так как совершитель кражи

обычно не располагает средствами для уплаты пени, то

лучше кражу наказывать таким способом, чтобы виновный

своим трудом вознаградил за причиненный им ущерб.

 

Наиболее подробно освещает Беккарна вопрос о нака-

зании. Идея предупреждения преступлений лежит в основе

предложений Беккарпа. Залогом осуществления этой за-

дачи, по его мнению, являегся такой порядок, при котором

просвещение будет идти рука об 1руку со свободой.

 

Наказание бесцельно и неенраведливо, когда закон не

использовал для предупреждения преступления наилуч-

ших средств. Только если государство осуществит все не-

обходимые предупредительные меры п некоторые люди

все жа будут продолжать совершать преступления, можно

будет признать справедливым н необходимым применять

наказания. Беккарпа говорят: <Всякое наказаяие, не выте-

кающее 113 абсолютной необходимости, является, как гово-

рит великий Монтескье, тираническим> (стр. 200). Право

наказания, как право суверена, основано на необходимо-

сти защищать интересы своего общества от посягательства

со стороны отдельных лиц. Наказание будет тем справед-

ливее, чем больше свободы н безопасности сохранит суве-

рен за подданными.

 

Определяя цель наказания. Беккарпа указывает, что

эта цель должна состоять не в истреблении или мучении

людей II не в том, чтобы сделать уже совершенное престу-

пление как бы не существующим, а <в том, чтобы воспре-

 

пятствовать виновному вновь нанести вред обществу и

удержат;, других от совершения того же> (стр. 213). Бек-

карна рекомендует применять такие наказання. которые

были бы соразмерны с преступлением, отвечали бы прин-

ципу туманизма. но вместе с тем оказывали бы на пре-

ступника наибольшее воздействие,

 

Беккорна считает необходимым, чтобы ни одно став-

шее известным престуиление не миновало наказания.

<Одно из самых денстзительных средств, сдерживающих

престуилення, заключается не в жестокости наказаний,

а в их неизбежности и, следова гельно. в бдительности

властей ы в той суровости неумолимого судьи, которая

только тогда становится полезной добродетелью, когда он

применяет кроткие наказания. Уверенность в неизбежно-

сти хотя бы и умеренного наказания произведет всегда

большее впечатление, чем страх пе1ред другим, более же-

стоким, но сопровождаемым надеждой на безнаказанность>.

 

В трактате Беккарна мысль о неотвратимостп наказа-

ния сочетается с мыслью о быстроте наказания: <Чем ско-

рее следует наказание за преступлением, чем ближе к

нему, тем оно справедливее, тем оно полезнее> (стр. 281).

Если наказание щрименяется вскоре после совершения

преступления, люди привыкают к тому, что наказание

неотвратимо, и связь между преступлением п наказанием

будет восприниматься их сознанием: первое - как причи-

на, а второе - как его следствие,

 

Выше уже отмечалось, что соразмерность наказания тя-

жести совершенного преступления Беккариа рассматривал

как необходимую предпосылку осуществления законности.

Если в уголовном законодательстве нет такой соразмерно-

сти, то это является тираническим.

 

По мнению Беккариа, наказание по возможности долж-

но быть сходным с самой .природой 11реступ.ления. Для

устаноБления этой соразмерности Бекка1риа рекомендует

разработать <лестницу> преступлений и наказаний, что

позволит определить полную соразмерность между тя-

жестью преступления п тяжестью наказания.

 

Суммируя свои мысли о наказании, Беккариа формули-

рует <общую теорему>, весьма полезную, но мало соответ-

ствующую <общепринятой традиции>: <Чтобы наказание

не являлось насилием одного или многих над отдельным

гражданином, оно должно непременно быть публичным,

незамедлительным, необходимым, наименьшим из возмож-

 

яых при даштых обстоятельствах, со1размерным лреступле-

нпю, усталовлелным в законах> (стр. 411-412),

 

Беккарпа останавливается на оценк" игделытых видов

наказанпИ. Особып интерес представляет его откошенпе

к конфискации имущества и к смертной казни. Он выска-

зывается за полную отмену кокфнскацни и за ограничение

применения смертной казни. Смертная казнь должна до-

пускаться лишь в тех случаях, когда сохранение жизни

преступнику <угрожает безопасностп нации и его сущест-

вование может вызвать переворот, опасный для устаиов-

лепного образа правления>. Не говоря прямо о революции,

Бекариа допускает применение смертной казни, <когда

нация возвращает или теряет свою свободу, или во время

анархии, когда беспорядок заменяет законы>. Он подчер-

кивает, что не видит основания казнить преступника, <если

только смерть его не будет действительным и единствен-

ным средством удержать других от совершения преступле-

ния> (стр. 316-317).

 

Интересно отметить, что спустя четверть века, при об-

суждении вопроса о предании суду Людовика XV] и при-

суждении его к смертной казни, многие депутаты Конвента

использовали аргументацию Беккариа.

 

Хотя Беккариа в своих политических и утоловно-пра-

вовых взглядах и идет несколько дальше Монтескье, но и

на его труде лежит печать того <духа умеренности>, кото-

рый присущ труду Монтескье. Однако современники Бек-

кариа иначе оценивали его труд, который, несомненно,

посягал на устои феодального права. Реакционеры назы-

вали его труд крамольным и революционным, поэтому

Беккариа при переиздаиии книги всячески стремился под-

черкнуть свою <благонадежность>. Он говорил о <снисходи-

тельном и просвещенном цравительстве, цод властью

которого живет автскр>, о том, что цель трактата - <не

ослабить, а усилить законную власть>, что его напрасно

изображают <неверующим или бунтовщиком>, что он <пуб-

Л11Ч.ПО засвидетельствовал свою религиозность и покорность

своему суверену> (стр. 184, 185, 191).

 

Книга Беккарпа <О преступлениях и наказаниях> была

впервые опубликована в 1764 г. на итальянском языке.

Экземпляр издания (1764 г.) находится в личной библиоте-

ке Вольтера, хранящейся в Ленинградской публичной биб-

лиотеке им. Салтыкова-Щедрина. В 1766 г. книга Беккариа

была издана на французском языке в обработке Морелле

 

п в том же году была переиздана не менее шести раз .

В личной библиотеке Вольтера находится два экземпляра

этих изданий - так на.зываемые филадельфийское п лозан-

ское издания (в действительности это были французские

издания) . На экземпляре <лозапского> издаипя сохра-

нились личные пометки Вольтера .

 

Первое издание <Комментария к книге о престуиле-

пиях и наказаниях> Вольтера было безымянным; оно выш-

ло в свет в 1766 г. в Женеве под заголовком <Комментарий

к книге о преступлениях и наказаниях одного провинци-

ального адвоката>. Второе, исправленное н дополненное,

издание вышло в свет в следующем, 1767 г. Следует отме-

тить, что <Комментарий> был осужден Римским Двором

декретом 19 июля 1768 г. Новое издание <Комментария>

состоялось в 1773 г., а затем он был помещен в <Библио-

теке> Бриссо .

 

Текст <Комментария> был широко использован Волг

тером в ряде других его работ. Так,  4 <Об искоренения

ересей> был включен в 1771 г. в статью о слове <Ересь>,

написанную для <Энциклопедии>.  16 <О разоблачении

признаний, полученных на исповеди>, также был исполь-

зован Вольтером в <Энциклопедии>.  21 <О конфискации>

был восцроизведен в гл. 42 <Очерка века Людовика XV>

и в <Энциклопедии>;  22 <Об уголовном судопроизводстве

и некоторых других формах> -в той же гл. 42 <Очерка

века Людовика XV>, а также в слове <Уголовный> для

<Энциклопедии>. Эти факты говорят о том, что Вольтер при-

давал своему <Комментарию> весьма серьезное значение.

 

Что же касается непосредственного комментирования

книги Беккариа, то Вольтер дает комментарий лишь к

нескольким параграфам этой книги.

 

Сопоставления аналогичных параграфов книг Бекка-

риа и Вольтера, а также само содержание <Комментария>

Вольтера позволяют признать этот труд самостоятельным

 

 См. библиографический очерк М. М. Исаева в кн.: Б екк а-

р и а. О преступлениях и наказаниях, стр. 419-426.

 

 <Тгаё Дев йёШв е1 йеа решев, аДий Де ШаИеп а РЫ1а-

(1е1рЫе>, 1766.

 

""05 изучении маргиналий Вольтера см.: В. С. Люблин-

с к и и. Вольтер в советских фондах. Со. <Вольтер>. Под ред.

В. П. Волгина. Изд-во АН СССР, 1948.

 

 Подробные сведения о первых изданиях <Комментария> см.:

С. В епезс о. Уо11а1ге, ЫБНогарЫе Де вея оецугев, 1. 2. Р., 1882,

р. 174-176.

 

исследованием, дополняющим и во мттогом развивающим

основные идеи. сформулнроваттые Беккарпа. Нельзя не

согласиться с проф. Н. Полянским. что <в своем <Коммен-

тарии> Еол?.те1р в деиствлтельност]! вовсе не комментирует

трактат Беккарпа. а лишь дополняет его (так ;ке. как он

это позднее сделал в сочинении <<0 иравосудии п гуматт-

пости>) историческ11М1г справками, своими наблюдениями

и соооражсннямп, относ.щиппся к (юласти уголов1гого пра-

иа н правосудия > .

 

Деятельность Вольтера в защиту кертв феодального

фанатизма и кровавой репрессии, несомнелио, сыграла

весьма значительную роль в подготовке Беккарна его

труда. Беккарка сам постоянно отмечал большое влияние

на него идей французских просветителей. Как справедливо

отмечал проф. М. Исаев, <дело Каласа привлекло благо-

даря Вольтеру внимание всей просаещэяной Европы к су-

дебным порядкам того В1ремени п тем содействовало успеху

книги Беккарна> .

 

Отмечая несомненное идей;ное влияние Вольтера и дру-

гих французских мыслителей на формирование взглядов

Беккариа, на подготовку его книги, необходимо вместе

с тем: подчеркнуть и обратное влияние уголовно-нравовых

ВБГЛЯДОВ Беккарпа на юридические взгляды Вольтера и

других французских мыслителей той эпохи.

 

Вольтер полностью разделял общие положения Бекка-

риа об уголовном праве и уголовною процессе, ибо они в

равной мере принадлежали п ему самому, как одному из

выдающихся деятелей и основоположников французского

Просвещения XVIII в. Для Вольтера представляла наи-

 

 Сб. <Вольтер>, стр. 274. Следует отметить, что эта оригиналь-

ность труда Вольтера не была подмечена Шаховым, написавшим

в дореволюционпое время один из лучших трудов о Вольтере. Он

отметил, что Вольтер <приветствовал с восторгом сочинение италь-

янского писателя, написал к нему комментарий...> (<Вольтер и его

время>, стр. 23б). Это утверждение повторила К. Беркова в своей

монографии <Вольтер>, изданной в 1931 году: <В 1764 г. вышло

производенпе итальянского мыслителя Веккариа о преступлениях

и наказаниях... Вольтер с восторгом нриветствопал книгу, написал

к ней комментарий> (стр. 105). У читателя, непосредственно не

знакомого с трудом Вольтера, может сложиться ошибочное впечат-

ление о Вольтере как о простом комментаторе Беккариа...

 

 См. вступит, ст. М. М. Исаева в кн.: Беккар п а. О преступ-

лениях II наказаниях, стр. 65.

 

Проф. Исаев убедительно показывает вместе с тем необосно-

ванность утверждения Беликова, Герца и Эсссльборна о том, что

Беккарпа писал по пепосредствеиному <заданию> энциклопедистов.

 

болыппй интерес та сторона трактата Беккариа, которая

была освещена, последним в наименьшей мере: критика,

разоблачение церковной карательной машины, религиоз-

ного освящения уголовного права, религиозных преступ-

лений. религиозной исключительности п нетерпимости п

проистекающих из них ужасов кровавой репрессии фео-

дализма. Могли ли удовлетворить Вольтсра те две неболь-

шие странички труда Беккарна. где эти вопросы были осве-

щены в очень осторожной и туманной форме? Беккариа,

который подверг феодальное уголовное право и уголовный

процесс острой критике, говорит о ролп церкви в системе

феодальной карательной машины, о религиозных престу-

плениях в  39 своей книги <Об особом роде преступле-

ний>. причем прямо даже не упоминает ни религиозных

ирестуилений, ни церковной ренрессип. Б обращения

<К тому, кто читает>, помещенном в пятом издаипи книги,

Беккариа всячески подчеркивает свою лояльность по отно-

шению к религии п к правительству. Он доказывает, что

не ставит перед собой цели разрушать религию, что он не

является ни бунтовщиком, ни неверующим. Он напоми-

нает, что публично засвидетельствовал свою религиоз-

ность II покорность моему суверену>.

 

 39 написан Беккариа нарочито туманным языком.

Он обращает внимание читателя на то, что в своей книге

не коснулся <одного рода преступлений>. В очень туман-

ных выражениях Беккарпа говорит о том, что в уголовном

праве речь должна идти о преступлениях, вытекающих

113 человеческой природы и общественного договора, но не

<о грехах, наказания за которые, даже временные, должны

быть основаны на иных началах, чем начала ограниченной

философии>.

 

V

 

Полностью разделяя теоретические положения Бекка-

риа, давая его труду весьма лестную оценку, Вольтер, од-

нако, не мог быть удовлетворен в полной мере той крити-

кой феодально-теологическою обоснования уголовного пра-

ва, которая содержалась в трактате Беккариа.

 

Свой <Комментарий> он начинает с характеристики

труда Беккарпа. Но тут же на одном конкретном примере

детоубийства Вольтер наглядно показывает, как далеко

еще общество от осуществления идей, сформулированных

Беккариа. На этом примере Вольгер показывает жесто-

 

кость, несправедливость наказания преступника. <Закон

всегда жесток там. где отсутствует милосердие. Было оы

гораздо лучше предупреждать эти довольно обычные несча-

стья. чем ограничиваться их наказанием>,- говорит Воль-

те? и делает общий вывод: <Обеспечьте по возможности

помощь всякому, кто покусится делать зло, и вам придется

меньше наказывать> . Другой вывод, к которому приходит

Вольтер, ссылаясь на Беккарпа. состоит в том, что наказа-

ния не соответствуют тяжести, преступления, что они вмес-

те с тем оказываются вредными для государства, хотя их

целью является служение на пользу государства.

 

Эти исходные, определяющие принципы уголовного

права Вольтер положил в основу своего подхода к рассмот-

рению центрального вопроса его <Комментария>, к рели-

гиозным преступлениям, к роли церкви в феодальной реп-

рессии. к религиозпой нетертшости, ггроявляющейся в

законах и в деятельности судов.

 

Приводя огромное число исторических примеров, Воль-

те)? клеймит светскую и церковную тиранию за террори-

стическую систему наказания инакомыслящих и инакове-

рующих людей. <В продолжение более семисот лет,- ука-

зывает Вольтер,- сжигали тех, которые были запятнаны

или казались запятнанными преступлением, состоявшим

в ошибочном мнении> . Вольтер показывает всю неле-

пость наказания людей, осуждаемых за богохульство, за

божбу, за кощунство, за колдовство и т. д. Он приводит

примеры осуждения .душевнобольных, .подозреваемых в

связях с дьяволом, аретиков, признанных виновными в

отступлении от истинной веры, ибо они в постные дни ели

скоромную пищу, будучи истощенными от голода, и т. д.

 

<Один человек, ревностный к публичному благу, к чело-

вечности, к истинной религии,- писал Вольтер (очевидно,

имея в виду самого себя.- А. Г.),- в одном из своих сочи-

нений в пользу невинности заявил, что христианские три-

буналы приговорили к смертной казнд более ста тысяч

мнимых колдунов. Если бы к этим судебным убийствам

присоединили бесконечно превосходящее число щринесен-

пых в жертву еретиков, то эта часть света показалась бы

 

 Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву и процессу, стр. 64.

 Там же, стр. 67.

 

И

 

огромным эшафотом, покрытым палачами и жертвами, ок-

руженным судьями, сбирами и зрителями> .

 

На многочисленных примерах Вольтер расрыварт суе-

верия. невежество, а также нелепость, бесчеловечность,

жестокость наказаний, осуществляемых во имя религиоз-

ного фанатизма, религиозной нетерпимости. 0)1 приводит

пример казни одного человека, который в постный день

съел кусок лошадиной .падали, будучи в состоянии силь-

нейшего истощения. Он разоблачает духовников, которые

на1рушают тайну исповеди п передают исповедующихся в

руки правосудия. Он описывает мучительные пытки, ко-

торые применяются к заподозренным в ересях, в сноше-

ниях с дьяволом и т. д. Он приводит тексты законов, ка-

рающих смертью или телесными наказаниями всякого, кто

повинен в божбе.

 

Уделив наибольшее внимание религиозным преступ-

лениям, Вольтер очень кратко останавливается на других

видах преступлений: он касается домашней кражи, под-

делки денег, самоубийства и детоубийства. Несколько под-

робнее в <Комментарии> освещается вопрос о государст-

венной измене, который в труде Беккариа был затронут

лишь частично. Вольтер определяет государственную из-

мену как посягательство на родину или на представляю-

щего ее суверена. Он последовательно проводит мысль о

необходимости ограничить содержание понятия государ-

ственной измены и на ряде примеров показывает, как про-

извольно истолковывается оно в борьбе с политическими

противниками.

 

В <Комментарии> большое внимание уделено основ-

ным <китам> феодальной репрессии - смертной казни,

пыткам и членовредительским .наказаниям и конфискации

имущества.

 

Вольтер всячески доказывает нецелесообразность при-

менения смертной казни: лишая жизни виновного, общест-

во само лишается возможности использовать осужденного

для возмещения причиненного преступлением вреда. <Уже

давно говорилось,- отмечает Вольтер,- что повешенный

человек ни к чему нс годен н что изобретенные для блага

общества казни должны быть полезны этому обществу.

Очевидно, что двадцать сильных поров, приговоренных к

пожизненным публичным работам, свонм наказанном

 

 Там же, стр. 76-77.

 

57

 

служат государству л что их смерть приносит пользу лишь

палачу, ко-шрому платят за публичное убийство людей> .

 

Вольтор кате1Т1р]1чески лысказывается против пыток.

Это тянлкое. 31\-1Т11телы1С)с паказаппе. прнменяеюе к лицу,

еще пе признанному впповным. ТГьттка - наказание, еще

более тяжкое, чем смерть. Вдобавок она ни з малейшей

мере не спосооствует раскрытию нс тины. а только затем-

няет ее. <Все единодушно желают наказания главных

виновников и их соучастипков, и. однако, из сострадания,

заложенного в наши сердца богом, все восстают протпь

пыток обвиняемых, у которых хотят вынудить признание.

Закон еще ле осудил их, а на них, не уверившись в их

преступлении, налагают наказание, гораздо более страш-

ное, чем смерть, кото1рой их подвергают, убедившись в

том, что они ее заслуживают. Как! Я еще нс знаю, вино-

вен ли ты, а мне надо мучить тебя. чтобы уяснпть себе

это; и если ты невиподеп, я пе искуплю но отношению к

тебе эту тысячу смертей, которые я заставил тебя пере-

нести, вместо одной, которую я тебе готовил. Каждый

содрогнется при этой мысли> .

 

Вольте1р - противник конфискации имущества как

меры наказания. Он весьма убедительно показывает, что

конфискация имущества явилась в руках феодалов сред-

ством их обогащения. Вольтер пишет: <По-видимому, во

времела феодальной анархии государи п сеньоры, будучи

весьма небогатыми, стремились увеличить свою казну

штрафами со своих подданных и хотели из преступлоний

создать себе доход> .

 

Анализируя ордонансы Людовика XIV, Вольтер разо-

блачает жестокость, неправосудность, лицемарность фео-

дального правосудия п требует его коренной реформы.

Он резко критикует систему тайного судопроизводства с

применением пыток, с использованием бесчестных свидете-

лей, с недопущением адвоката: он критикует систему

формальных доказательств; требует гласности п состяза-

тельности процесса: горячо высказывается за единство

законов в .переделах всего государства.

 

Оценивая значение <Комментария> Вольтера, следует

отметить прежде всего, что он явился первым обобщаю-

 

 Ф. М. вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву п процессу, стр. 77.

 Там же. стр. 79.

 Там же, стр. 90.

 

Щ11Л1 трудом Вольтера по вопросам уголочного права и про-

цесса. написанным вскоре после успешного запершения

предпринятой им кампании в защиту невинно осужденных

жертв религиозного фанатизма. <Комментарий> писался

1, условиях, когда Вольтер сумел добиться посмертной

реабилитации ТКана Каласа и вновь начал борьбу за

реабилитацию де ла Варра. Поводом для написания <Ком-

ментария> явилось издание труда Беккарпа, а назначени-

ем его - усиление и углубление той борьбы с церковно-

рслигиозным мировоззрением, с метафизической филосо-

фией, ( феодальным нравом и феодальной карательной

машиной, которой Вольтер уделяет все большее внимание.

 

Вольтер использовал огромную популярность книги

Беккариа для дальнейшего развития, для дальнейшей

пропаганды просветительных идей. Выше было показано,

410 Вольтер меньше всего комментировал труд Беккарпа.

Он значительно дополнил Беккариа исследованием рели-

гиозных преступлений и церковного влияния на каратель-

ную политику феодальных судов, очень большим чшслом

ярких исторических примеров из карательной практики

феодальных п древних судов. Все это способствовало попу-

ляризации идей просветительной философии, помогало

Вольтеру в его борьбе с феодальной юстицией.

 

Если сила и значение труда Беккариа - в сформулиро-

ванных им теоретических положениях, в его уголовно-

п-олитической программе, в данных им формулировках

принципов нового (буржуазно-демократического) уголов-

ного права, то сила и значение труда Вольтера - в его

блестящем освещении этих вопросов со стороны практи-

ческой, в его атеистической пропаганде, непримпримости

к религиозно-мистическому обоснованию уголовного ира-

ва, наглядном, иллюстрированном многочисленными при-

мерами показе практики феодальной юстиции во всей ее

неприглядиости,

 

Труд Беккариа был признан .крамольным и у него

1а родине и за ее пределами. Однако он получил широ-

чайшее распространение и многократно переводился в

XVI 31- XX вв. В России книга Беккариа впервые была

персредена в 1803 г., но и до этого русское просвещен-

ное общество было уже достаточно широко осведомлено

о ней.

 

Труд Больтера на русский язык в дореволюционную

эпоху вообще никогда не перепод11лся ни полипстью. ни

 

частично, II это может быть объяснено только одним

обстятельством - обнажением той крайне неприглядной

роли. которую играла церковь, религия в феодальной тер-

рористической системе кровавого правосудия.

 

VI

 

Другое крупное произведение Вольтера, посвященное

проблемам уголовного права и процесса и подводящее об-

щий итог его деятельности в этой области,- <Награда за

справедливость и гуманность>. Оно было опубликовано

в конце 1777 г. \

 

История написания Вольтеро"п этого произведения та-

кова.

 

Экономическое общество в г. Берне, в Швейцарии, в

феврале 1777 г. объявило конкурс на составление проекта

уголовного законодательства, основанного на идеях про-

свещения и гуманности. В организации этого конкурса

деятельное участие принимал Вольтер.

 

Объявляя об условиях участия в конкурсе в <Бернской

газете>, Вольтер так сформулировал его цели:

 

<Составить и отредактировать полный и подробный

план законодательства по делам уголовным под следую-

щими тремя углами зрения:

 

1. О преступлениях и о соразмерных наказаниях;

 

2. О природе и силе доказательств и презумпций;

 

3. О способе их приобретения путем уголовного судо-

п)ронзводст.ва так, чтобы мягкость следствия и наказаний

сочеталась с уверенностью в скором и примерном нака-

зании, и так, чтобы гражданское общество огрело наи-

большую безопасность, возможную для свободы и гуман-

ности> .

 

Срок представления проектов был установлен до 1 июля

1779 г.; денежная премия-в пределах 100 луидоров, из

которых 50 анонимно внес сам Вольтер.

 

В качестве общего руководства для написания проекта

уголовного законодательства Вольтер подготовил и издал

работу под названием <Награда за справедливость и гу-

манность>. В ней он сформулировал общие принципы уго-

ловного права и процесса. В 1777-1778 гг. эта работа

издавалась несколько раз. В личной библиотеке Вольтера

мы обнаружили издание, датированное 1777 г., с указани-

ем места издания - Лондон (на самом деле - Амстердам).

 

В библиографическом указателе Бепжеско  отмочены и

другие издания: Фернейское 1778 (1777) г. под названи-

ем <Награда за справедливость и гуманность, автора Ген-

риады>, Женевское издание 1778 г., Лейпцигское издание

1778 г. В <Библиотеке> Бриссо <Награда> также была пол-

ностью напечатана.

 

Обратимся к изложению содержания <Награды>.

Отмечая порочность действующих законов, созданных

сильными, чтобы раздавить слабых, разящих как правого,

так II виноватого, разко критикуя деятельность судей и

ученых-юристов - комментаторов законов, Вольтер призы-

вает создать законы, которые, прежде чем карать преступ-

ника, стремились бы предупреждать преступления.

 

Говоря о краже, Вольтер начинает освещение вопроса

с утверждения о том, что <мошенничество, мелкая кража,

воровство являются обыкновенно преступлениями бедня-

ков>, а законы, их карающие, <создаются богатыми>.

Отсюда Вольтер делает вывод, что богатые должны позабо-

титься об уничтожении нищенства и причин, его порож-

дающих. Однако богатые нигде об это мне заботятся. Боль-

шим злом является и то, что законы устанавливают край-

нее несоответствие между характером кражи и мерой

наказания. Воров казнят, и это, по мнению Вольтера. при-

водит к тому, что <смертная казнь за мелкие домашние

кражи служит увеличению числа воров>. Вольтер показы-

вает всю абсурдность законов, которые карают церковную

кражу сожжением, а кражу на больших дорогах - коле-

сованием, в равной мере, как и грабеж, сопряженный с

убийством. <Как же не понимают,- восклицает Воль-

тер,-что это значит толкать грабителя на убийство для

уничтожения объектов и свидетелей их преступлений> .

 

Рассматривая убийство, Вольтер считает применение

смертной казни прямым проявленим древнего и жестоко-

го права талиона. Лишая убийцу жизни, суд лишь удваи-

вает число жертв. <Вы, работающие над преобразованием

этих законов,- обращается Вольтер к участникам кон-

курса,- посмотрите вместе с юристом Беккарпа, разумно

ли, чтобы магистраты становились убийцами и в торжест-

венной обстановке убивали человека, чтобы научить людей

 

" Ст. В епевс о. Уо11а1ге. В1ЬНогарЫе Де 868 оеиугее. 1. 2,

р. 351.

 

 Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву и процессу, стр. 222.

 

ненавидеть убийство?> . Вместо смертной казни Вольтер

рекомендует приговаривать убшщу к поукнзненным при-

нудительным раоотаг. с той целью, чтобы виновнын своим

трудом нрпноспл пользу обществу. <Разумеется,- гово-

рит Вольтер.-человек, обреченный на всю свою жизнь

плотинами предохранять страну от наводнения или рыть

каналы, облегчающие торговлю, или осушать зараженные

болота, оказывает государству больше услуг, чем скелет.

болтающийся у столба на железной цепи пли раздроблен-

ный в куски на колесе> Ї.

 

Вольтер признает возможность н неизбежность казни

преступника только в одном случае - <когда нет иного

способа спасти жизнь большого числа людей, когда уби-

вают н бешеную собаку> .

 

Вольтер развивает и конкретизирует мысли о превра-

щении наказания из орудия голого возмездия в средство

исправления преступника и восстановления причиненного

преступлением ущерба. В этой связи он говорит о нака-

зании поджигателя таким образом, чтобы он был обязан

восстановить сожженное имущество, и пожизненно,

<в цепях и под ударами хлыста> охранять имущество дру-

гих людей. Он говорит о направлении контрабандистов на

борьбу с дикарями, об использовании фальшивомонетчиков

для изготовления подлинной монеты, об нспользованпн

преступников на всевозможных тяжких, опасных, непри-

ятных, изнурительных, вредных для здоровья работах.

 

Вольтер рассматривает вопрос о ересях. Он приводит

яркие исторические примеры массовых истреблений ерети-

ков по приказу церкви. Он показывает, как в течение <ве-

ков невежества, суеверия, мошенничества и варварства>

церковь <предписывала законы всей Европе>, принуждала

государей <клясться в истреблении всех еретиков>, т. е. в

истреблении огромных масс людей. Вольтер указывает на

то, что уголовные законы всех стран начинаются с упоми-

нания ереси как тяжкого преступления. Со всей силой

своей критики, сарказма, иронии, ненависти к несправед-

ливости Вольтер обрушивается на эти кровавые, невеже-

ственные, основанные на суевериях законы.

 

 Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву и процессу, стр. 224.

Ї Там же, стр. 225.

" Там же.

 

 

 

Вольтер описывает случаи сожжения женщин по по-

дозрению в колдовстве. Он подвергает уничтожающей кри-

тике и законы, [рассматривающие колдовство как преступ-

ление, п религию, освящающую борьбу с ним. и невежесг-

венных судей, ученых-юрцстов, философов, церковнослу-

жителей, поддерживающих п распространяющих в народе

суеверные представления о колдовстве, магии, чародей-

стве п тому подобных проявлениях невежества и фанатиз-

ма. Он говорит о <демонических законоведах>, об <ученых

варварах>, об <исступленных фанатиках> - церковнослу-

жителях, <о необыкновенных неистовствах>. <о безумии

суеверия> п т. д.

 

Приводя примеры жестоких приговоров п мучительных

казней за совершение так называемого святотатства, Воль-

тер отрицает самое понятие святотатства как оскорбления

божественного величия. Он отрицает и допустимость нака-

зания за это несуществующее иреступление. Говоря о

святотатстве, Вольтер вкратце излагает дело де ла Барра

II, негодуя ло поводу чудовищно несправедливого и необос-

нованного приговора, заявляет: <Кавалеру де ла Барр отру-

били голову. Так как наказание справедливо соразмерять

с преступлением, то мы спросим, достаточно ли было нака-

зано преступление его судей отвращением и презрением

Европы?>

 

Вольтер приводит большое число исторических приме-

ров [различных схоластических споров на религиозные те-

мы, которые обычно заканчивались осуждением и казнью

лиц, виновных в распространении еретических взглядов.

Он произносит гневные слова против религиозной нетер-

пимости, против кровавого трибунала церкви - инквизи-

ции. <Это она,-пишет Вольтер об инквизиции,-допу-

скает донос сына па своего отца и отца - на своего сына;

это она бросает обвиняемых в темницы, никогда не сооб-

щая им, в чем они обвиняются: это она осуждает, не при-

бегая к очной ставке; это, наконец, она зажгла столько

костров, от Кадикского пролива до индийских рок> ".

 

Останавливаясь на преступлениях против брака, он

указывает на чрезмерность тех наказаний, которые во мно-

гих государствах применяются за многоженство п за пре-

любодеяние, в то время как в других государствах миого-

 

 Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

нраву п процессу, стр. 246.

 

женство не только по является преступлением, но даже

всячески поощряется. Прелюбодеяние же во всех государ-

ствах является преступным и наказуемым, но вся тяжесть

репрессии падает исключительно на женщин.

 

Характеризуя прелюбодеяние, Вольтер пишет: <Пре-

любодеяние является преступлением у всех народов зем-

ли, разумеется, прелюбодеяние женщин, ибо законы

создали мужчины. Они смотрят на себя как на собственни-

ков своих супруг; жены являются их имуществом; прелю-

бодеяние ворует у них жен; оно вводит в семьи чужих

наследников. Присоедините к этим соображениям муки

ревности и не удивляйтесь, что у стольких народов, едва

вышедших из дикого состояния, дух собственности опре-

делил смертную казнь для соблазнителей и соблазнен-

ных> . Вольтер приходит к выводу, что прелюбодеяние -

поступок аморальный, но не содержащий признаков пре-

ступления. Что же касается многоженства, то, по мнению

Вольтера, оно должно наказываться в тех странах, где

запрещено законом. Однако мера наказания должна быть

значительно смягчена: <Смертную казнь установило суе-

верие, мысль о святотатство, об оскорблении таинства,

чуждая гражданскому порядку мысль> . Так Вольтер

лишает наказуемость многоженства и прелюбодеяния их

религиозно-мистического обоснования.

 

Вместе с тем Вольтер обосновывает право развода как

необходимую предпосылку для сокращения числа случаев

многоженства и прелюбодеяния. В этой же связи рассмат-

ривается и вопрос о браках между лицами, принадлежа-

щими к различным сектам. Призывая к религиозной веро-

терпимости, Вольтер ратует за разрешение браков между

лицами различных исповеданий, за ненаказуемость людей,

которые вступили в брак, будучи разделенными различны-

ми религиями. Рассматривая воцрос о наказуемости кро-

восмешения, приводя ряд примеров, Вольтер констатиру-

ет, что в определенных исторических условиях кровосме-

шение не рассматривалось как преступление. Однако с

течением времени оно стало караться суровейшими нака-

заниями. Когда кровосмешение рассматривалось как пося-

гательство на религию, оно каралось смертной казнью.

Вольтер призывает к разрешению браков между двоюрод-

 

лыми братьями и сестрами. Он отмечает, что римский

пана разрешает такие браки за деньги. Но не лучше ли

было бы разрешать это по закону?

 

Рассматривая государственные преступления, Вольтер

говорит о них в несколько завуалированной форме, правда,

значительно более откровенно, чем это делал Беккарпа.

 

Поставив вопрос: <Нужно ли повиноваться несправед-

ливому приказу законной власти?> - Вольтер сначала

выдвигает общий тезис: человек должен повиноваться тем,

кто создает законы, раз он жпвет в государстве. Но тут

же приводит ряд примеров, когда приказы законной вла-

сти несправедливы, безнравственны, преступны. Эти при-

казы не становятся иными от того, что отдаются верхов-

ной властью. <Преступление всегда является преступле-

нием, будь оно предписано государем в ослеплении гнева,

будь оно со всеми возможными формальностями украшено

свидетельствами о хладнокровии, снабженными печатью.

Государственная польза является лишь фразой, выдуман-

ной для того, чтобы служить оправданием тиранам. Истин-

ная государственная польза состоит не в совершении пре-

ступления, а в предостережении нас от преступления

наших врагов> . Вольтер призывает составителей проек-

тов уголовного законодательства забыть <об этих мнимых

законах, изданных во времена тирании и разбоя>. Он при-

зывает их создать кодекс для <просвещенных людей>, у

которых бы не совершалось множества убийств под видом

правосудия. Не давая прямого ответа на поставленный

вопрос - следует ли повиноваться несправедливым при-

казам законной власти,- Вольтер при помощи примеров

и комментариев к ним приводит к совершенно недвусмыс-

ленному выводу о том, что несправедливые приказы за-

конной власти не должны исполняться.

 

Идя вразрез с законодательством и судебной практи-

кой своего времени, Вольтер ограничивает понятие пре-

ступления, обычно называвшегося оскорблением величе-

ства. Он предостерегает государей от уголовного пресле-

дования тех, кто критикует их за их вкусы, слабости,

смешные стороны. Уголовное преследование оправдано

лишь в тех случаях, когда изданное сочинение призыва-

ет к бунту против государя.

 

" Ф. М. Вольте р. Избранные произведения по уголовному

праву и процессу, стр. 247.

" Там же, стр. 247 (первое примечание).

 

" Ф. М. Вольтер. Избранные произведения по уголовному

праву п процессу, стр. 256.

 

5 А. А. Герцензон 65

 

Освещая вопросы уголовного процесса, Вольтер ис-

следует вопрос <о природе и силе доказательства и пре-

зумпции>. Рассматривая последовательно различные ви-

ды доказательств, он останавливается прежде всего на

поимке на месте преступления. Он считает, что поимка на

месте преступления - серьезное доказательство, которо-

му, однако, не следует придавать абсолютного значения,

ибо <всякое деяние может выглядеть по-разному>; убий-

ца, отомстивший за смерть своего отца, заслуживает лишь

одобрения; убийство в порыве гнева заслуживает всяче-

ского снисхождения и т. д. Свидетельские показания -

это второй вид доказательств. Вольтер возражает против

признания <двух постоянных свидетелей> достаточным

основанием для осуждения обвиняемого. Из приведенных

им примеров видно, что свидетельство двух лиц нередко

приводило к осуждению невинных людей. Вольтер упоми-

нает дела Каласов, Сирвена, Монбальи, Моранжиеса и

другие, в которых подобные свидетельства привели к тяж-

ким последствиям.

 

Вольтер призывает к осторожности при оценке доказа-

тельств, которые представляют обвинители. С другой сто-

роны, к свидетельским показаниям должен быть допущен

всякий, кто может пролить свет на истину. Оценивать эти

доказательства должен сам суд.

 

Особо выделяет Вольтер вопрос относительно того,

<должен ли судья выслушивать свидетеля тайно и может

ли этот свидетель после прочтения ему данных им пока-

заний отречься от них?> Он считает, что тайный допрос

свидетеля несовместим со справедливостью, гуманностью.

Он называет подобное судопроизводство <первым адским

извержением, издалека возвестившим о вулкане Варфоло-

меевской ночи>. Что же касается права свидетеля отка-

заться от ранее данных им показаний, то Вольтер считает

это допустимым, если свидетель не был подкуплен.

 

Далее Вольтер рассматривает вопрос, <следует ли раз-

решать обвиняемому иметь советника, адвоката>, который

он решает положительно. Он противопоставляет француз-

ский уголовный процесс, лишающий обвиняемого защит-

ника, английскому, в котором обвиняемому предоставлена

возможность воспользоваться услугами защитника.

 

Рассматривая тюремное заключение и наложение аре-

ста на имущество заключенных как меры, применяемые

в процессе предварительного следствия, Вольтер высказы-

 

вается против применения этих мер. Он считает, что в не-

которых государствах взятие обвиняемого под спражу

напоминает нападение (разбойников, что тюремное заключе-

ние как мера предварительного заключения очень напо-

минает исполнение наказания, хотя заключенный еще не

признан виновным.

 

Вольтер, не приводя особых аргументов против смерт-

ной казни, приводит перечень способов приведения ее в

исполнение, и сам этот перечень оказывается достаточно

красноречивым доводом против смертной казни. Вольтер

упоминает низвержение с вершины скалы, побитие камня-

ми, повешение, зарывание заживо, раздавливание под же-

лезными салями, под колесами, под ногами лошадей, под

ногами слонов, сдирание кожи с головы до ног, вырывание

ребер и внутренностей железными крючьями, сжигание

факелами или на кострах, распиливание на-двое, вырыва-

ние сердца и битье им по лицу казненного.

 

Заключая <Награду>, Вольтер призывает составителей

проектов уголовного законодательства не упускать момен-

та, когда государи, восприняв принципы Просвещения,

решили быть добродетельными и гуманными.

 

Оценивая роль Вольтера в истории развития передовых

идей прошлого, академик В. П. Волгин пишет: <Вольтер -

передовой боец французской буржуазии XVIII века.

В идейном наследии Вольтера немало черт, отражающих

неизбежную ограниченность буржуазной идеологии: при

всей своей исключительной одаренности Вольтер не был

в состоянии выйти за пределы, которые ставила эпоха...

Но французская буржуазия XVIII века была передовым

классом своего времени. Ее борьба против феодализма

имела громадное значение не только для ее будущего, но

для будущего всего человеческого общества. Вольтер счи-

тал себя борцом не за приближающееся царство буржуа-

зии, а за общечеловеческие интересы, за общечеловече-

ский прогресс. Человечество, говорил Вольтер, есть прин-

цип всех моих мыслей. Активный воинствующий гуманизм

Вольтера - при всем различии эпох и классовых взаимо-

отношений - сохраняет свою действенную силу до нашего

времени... Имя Вольтера... дорого тем, кому дорого дело

человеческого прогресса, оно ненавистно сторонникам ре-

акции> .

 

 Сб. <Вольтер>, стр. 55.

 

67

 

Отношение к Вольтеру, оценка его политических, фи-

лософских, религиозных, художественных, юридических

взглядов в каждую историческую эпоху определялись в за-

висимости от характера и форм классовой борьбы. Но во

все эпохи реакционные силы всегда выступали п выступа-

ют иепрпмирпмымп врагами Вольтера и его идей, а сплы

революционные, прогрессивные всегда отдавали и отдают

ему дань глубокого уважения. Учредительное собрание

Франции 30 мая 1791 г. .постановило запечатлеть на его

саркофаге надпись о том, что он заслужил все те почести,

которые воздаются величайшим людям.

 

3. <Энциклопедия> и энциклопедисты

1

 

На формирование прогрессивных учений о законности

и правосудии в предреволюционную эпоху большое влия-

ние оказали <Энциклопедия> п энциклопедисты, француз-

ские материалисты, в произведениях которых проблема

преступности, наказания, правосудия, законности была

очень широко освещена. <Французские материалисты,-

указывал Энгельс,- не ограничивали своей критики толь-

ко областью религии: они критиковали каждую научную

традицию, каждое политическое учреждение своего вре-

мени. Чтобы доказать всеобщую применимость своей тео-

рии, они избрали кратчайший путь: они смело применили

ее ко всем объектам знания в том гигантском труде, от ко-

торого они получили свое имя, в ..Энциклопедии". Таким-

то образом, в той или иной форме,- как открытый мате-

риализм или как деизм,- материализм стал мировоззрени-

ем всей образованной молодежи во Франции. И влияние

его было так велико, что во время великой революции это

учение, рожденное на свет английскими роялистами, до-

ставило французским республиканцам и террористам тео-

ретическое знамя II дало текст для Декларации прав че-

ловека"> ".

 

 Дени Дидро в предисловии к восьмому тому <Энцикло-

педии> очень ярко охарактеризовал цепи и значение этого

монументального труда передовой французской мыслп

XVIII в.: <По крайней мере, думается мне, не будут оспа-

 

" К. Мар к о, Ф.Энгельс. Избранные произведения, т. II.

Госполитиздат, 1955, стр. 97.

 

рпвать того, что наш труд стопт на уровне своего века.

а это уже кое-чего стоит. Самый просвещенный человек

найдет в нем незнакомые ему мысли и неизвестные для

него факты. О, если бы всеобщее просвещение двигалось

вперед настолько быстро, что через двадцать лет в тысяче

наших страниц не нашлось бы ни одной строчки, кото-

рая не была бы доступна всем! Властителям мира падле-

жпт торопить такую революцию, только они расшпряют

плп суживают кругозор знаний. Блаженны те времена,

когда они все поймут, что их благополучие - это повеле-

вать просвещенными людьми! Великие преступления всег-

да совершались лишь слепыми фанатиками. Дерзнули ли

бы мы сетовать на наши мукп и сожалеть о своих годах

трудов, если бы мы могли льстпть себя надеждой, что по-

бороли этот дух заблуждения, столь протпвный покою об-

ществ. поселили любовь между нашими ближними, терпи-

мость и сознание превосходства всеобщей морали над

всеми частными видами морали, которые возбуждают не-

нависть и смуту, рвут и ослабляют узы, связующие всех

людей? Такова была наша цель повсюду> .

 

Нельзя получить достаточно полного представления

о прогрессивных учениях XVIII в., о законности и право-

судии, не ознакомившись со статьями, помещенными

в <Энциклопедии>. Поэтому, прежде чем обратиться к осве-

щению уголовно-политических взглядов Дидро, Гельвеция

и Гольбаха, следует охарактеризовать най5леёван-:ныо

из этих статей.

 

Полное название <Энциклопедии> таково: <Энциклопе-

дия, пли толковый словарь наук, искусств и ремесел, Об-

щества писателей. Отредактирована и опубликована г-ном

Дидро, членом Королевской академии наук и изящных ис-

кусств Пруссии, и .в части математической - г-ном Далам-

бером, членом Королевской академии наук Парижа, Прус-

ской академии и Королевского общества в Лондоне>.

 

Первый том издан в 1751 г. Закопчено издание было

в 1772 г. <Энциклопедия> состояла из 17 томов основного

текста, 4 томов дополнений, II томов иллюстраций п 2 то-

мов указателя, а всего пз 35 огромных (пнфолио) томов .

 

"Ї Д. Дпдро. Собрание сочпненпИ, т. VII. М.-Л., ГПХЛ. 1939,

стр. 79-80.

 

Ї Мы воспользовались экземпляром <Энциклопедип>, храня-

щимся в Библиотеке имени А. М. Горького Московского государ-

ственного университета.

 

69

 

Среди авторов статей <Энциклопедии>, писавших по

вопросам уголовного права и процесса, выделяются

Ф. В. Туссэн (1715-1772). автор книги <О нравах>, осуж-

денной на сожжение, А. Г. Буше дАржи (1708-1780),

автор <Истории адвокатского сословия>, <Сельского ко-

декса> и других работ, и кавалер Лун де Жокур (1704-

1779), медик, философ, литератор, член Берлинской

и Стокгольмской академий, автор исследования <Жизнь

Лейбница>.

 

С большой теплотой отзывался о Жокуре Дидро. В пре-

дисловии к VIII тому <Энциклопедии> Дидро писал:

 

<О, если бы нам было позволено выразить публичную

признательность всем этим искусным и отважным помощ-

никам! Но так как лишь одного из них мы можем свобод-

но называть, то попытаемся же, по крайней мере, отбла-

годарить его достойно. Это г. кавалер де Жокур.

 

Если нам доведется радостно вскрикнуть, подобно мо-

ряку, увидевшему свет сквозь ночной мрак, в котором он

блуждал между небом и землей, то этим мы обязаны

г. кавалеру де Жокуру. Чего он только ни делал для нас,

особенно за это последнее время! С какой твердостью от-

казывался он от нежных п властных увещеваний тех, кто

пытался отделить его от нас! Никогда еще отдых, выгода

и здоровье не приносились в жертву столь беззаветно и

безгранично. Самые трудные, самые неблагодарные иссле-

дования не отталкивали его. Он трудился без перерыва

и был доволен, когда ему удавалось избавить от неприят-

ного труда других. Но скудость нашей похвалы восполнит

каждая страница этого труда: нет ни одной из них, кото-

рая не свидетельствовала бы о разнообразии его знаний и

широте его содействия> .

 

В советской юридической литературе уголовно-право-

вой и уголовно-процессуальный разделы <Энциклопедии>

вообще не освещались. Очень немногое по этому вопросу

было написано и в русской дореволюционной литературе.

 

ЇЇ Д. Д ядро. Собрание сочинений, т. VII, стр. 78. О Жокуре

см. также монографию Морлея <Дидро и энциклопедисты> (1882,

стр. 95), где автор пишет: <Кавалер де Жокур... как указывает

самый его титул, был меньший брат аристократической семьи.

Он учился в Ясеневе, Кембридже и Лейдене и издал в 1784 году

недурное описание жизни и произведений Лейбница. Когда было

задумано издание Эяцик.1оподии, он тотчас был приглашен к со-

трудничеству и сделался ее слугой, начиная от буквы А до послед-

них слов на букву 2>.

 

По существу один лишь проф. М. П. Чубинский в своих

очерках уголовной политики дал общую характеристику

уголовно-политических идей <Энциклопедии>. В немецкой

литературе начала XX в. должна быть отмечена неболь-

шая по объему, но содержащая большой фактический ма-

териал монография А. Овербека <Уголовное право фран-

цузской <Энциклопедии>>.

 

Мы находим в <Энциклопедии> большое число статей,

посвященных общим и специальным вопросам уголовного

права и процесса, решаемым в духе просветительной фи-

лософии .

 

" Даже неполный перечень статей, помещенных в <Энцикло-

педии>, позволит судить об объеме изложения в ней вопросов уго-

ловного права.

О б щаячаст ь.

 

Амнистия, безнаказанность, власть, вменение, возраст, воля, га-

лера. гнев, государство, гражданская свобода, грамота о помилова-

нии, грамота о прощении, добродетель, естественное равенство, есте-

ственная свобода, естественное состояние, заблужденпе, закон, зако-

нодатель, закон уголовный, каторжник, колесование, малолетие,

милосердие, наказание, несовершеннолетний, несправедливость,

обвиняемый, общеуголовные преступления, опьянение, ошибка,

политическая свобода, помилование, право, преступлепив, просту-

пок, прощение, пытки, реабилитация, рецидив, свобода, смягчение

наказания, собственность, сообщник, соучастник, справедливый,

судья, тайное обвинение, талион.

 

О с обе н н.а.я часть.

 

Религиозные преступления: атеизм, безбожие, богохульник,

вероотступничество, иезуит, инквизиция, ересь, еретик, колдовство,

колдуны п колдуньи, магия, монастырь, релпиюзпая нетерпи-

мость, религиозная терпимость, религиозный, святотатство, секта,

фанатизм, церковная юрисдикция.

 

Государственные преступления: браконьер, вероломство, взят-

ка, дезертир, измена, клятвопреступление, контрабанда, налог, не-

повиновение правосудию, нищий, обман, оскорбление величества,

пасквиль, перебежчик, подделка, подлог, порча монеты, преступле-

ния по должности.

 

Преступления против личности: детоубийство, засада, оскорб-

ление, отцеубийство, пасквиль, подкидывание ребенка, похищение

человека, самоубийство, убийство.

 

Преступлевия против нравственности: изнасилование, много-

женство, наложничество, обольщение, прелюбодеяние, скотолож-

ство. содомия.

 

Преступления против собственности: вор, воровство, кража

(простая, квалифицированная, ночная, домашняя, со взломом, на

больших дорогах, с переодеванием, публичная), мошенничество,

рос товщичество.

 

Следует еще раз подчеркнуть, что приведенный пере-

чень, содержащий более ста статей, прямо пли косвенно

касающийся интересующих пас вопросов, далеко не исчер-

пывает всего богатства содержания отдела <Энцпклопе-

дип>, посвященного вопросам законности п правосудия.

 

Характеризуя уголовно-полптпческпе воззрения энии-

клопедистов, проф. Чубппский писал: <Там, где энцикло-

педисты излагают существующие порядки правосудия

и установившуюся уголовно-правовую доктрину, перед

нами является картина потрясающей жестокости наказа-

ппй п произвола. Там, где они переходят к критике и но-

вым уголовно-политичсским предложениям, они вносят в

энциклопедию лучшие идеи Монтескье, Бэкона и старых

представителей школы естествепного права. Эти идеи они

развивают и дополняют, особенно в учеппи о преступлени-

ях религиозных п политических, п таким образом оказы-

ваются в прямой связи с уголовно-полптцческимп учения-

ми предыдущей эпохи. Красной нитью через все построе-

ния энциклопедистов проходит идея устранения произво-

ла и возмездия, переходящего в бесполезную для общества

жестокость. Благо общества и в частности свобода мысли

и совести - это один из их девизов вообще п для дела пра-

восудия в частности. Если во многих случаях не им самим,

а их предшественникам, мы обязаны созданием новых уго-

ловно-политическпх идей, то закрепление и широкое рас-

пространение этих идей составляет их громадную и неотъ-

емлемую заслугу> .

 

В <Энциклопедии> помещена обширная статья <Пре-

ступление>, рассматривающая его с точки зрения <естест-

венного права> п с точки зрения чисто юридической. По-

мимо общей характеристики преступления и отдельных

видов преступлений дается краткая характеристика сле-

дующих специальных вопросов:

 

1) жестокое преступление;

 

2) преступление, караемое смертью;

 

3) двойное преступление;

 

4) преступление, совершаемое двумя лицами (речь

идет о так называемом необходимом соучастии) ;

 

 М. П Ч л о II нс к II и. Очерки уголовной политики. Харьков,

1905, стр. 252-253.

 

<1

м

 

5) противоестественное преступление;

 

6) ординарное п экстраординарное преступление:

 

7) преступление, заслуживающее помилования;

 

8) тяжкое преступление;

 

9) законченное п незаконченное преступление;

 

10) преступление, в отношении которого истек срок

давности;

 

11) частное преступление;

 

12) публичное преступление;

 

13) простое преступление;

 

14) продолжаемое преступление.

Представляет большой интерес даваемое в статье мате-

риальное понятие преступления. Преступление - это же-

стокое деяние, совершенное умышленно п непосредственно

нарушающее общественный интерес пли права граждан.

 

Классификация преступлений построена применитель-

но к схеме, разработанной Монтескье. В соответствии с

этой же схемой разработана п система наказаний, выте-

кающих из природы этих преступлений. Выведение нака-

зания из (природы преступления - это, по мнению <Энци-

клопедии>,- торжество свободы: наказания не зависят от

прихоти законодателя, по вытекают из самой <природы

вещей>.

 

Характеризуя религиозные преступления, <Эндиклопе-

дия> относит к ним безбожие, богохульство, святотатство.

Наказания для атих преступлений должны состоять в ли-

шении тех преимуществ, которые предоставляет религия:

изгнание из храмов, лишение общества верующих яа вре-

мя или навсегда и т. д.

 

Утверждая, что преступления, входящие в каждый из

четырех классов, неравны между собой, <Энциклопедия>

указывает на признаки, позволяющие их различать: объ-

ект преступления, сила и злоба виновного п т. д. Разви-

вая эти мысли, <Энциклопедия> различает трп группы пре-

ступлений: а) преступления, которые затрагивают чело-

веческое общество в целом, б) преступления, которые

нарушают порядок гражданского общества и в) преступ-

ления, затрагивающие частных лиц.

 

Таково даваемое <Энциклопедией> разграничение пре-

ступлений по объекту.

 

Другое разграничение преступлений - по взаимоотно-

шениям виновного и потерпевшего: тот, кто убивает свое-

го отца, совершает более тяжкое преступление, чем тот,

 

который убил чужого; священтгпк, совершивший святотат-

ство, более виновен, чем светское лицо. совершившее такое

же преступление; вор, убивающий прохожего, совершает

более тяжкое преступление, чем тот. кто довольствует-

ся лраоежом; домашний вор более виновен, чем посторон-

ний вор.

 

Степень тяжести преступления обусловливается таки-

ми обстоятельствами, как большая пли меньшая злоба,

мотивы, способ совершения преступления, орудия преступ-

ления, характер виновного, повторное совершение пре-

ступления, возраст, пол, время и место совершения пре-

ступления и т. д., включая сюда и участие в преступлении

ряда лиц.

 

Рассматривая соучастие в преступлении, автор статьи

Жокур указывает, что ответственность соучастников оп-

ределяется степенью участия в преступлении; в преступ-

лениях, совершенных сообща, ответственны лишь те, кто

дал действительное согласие; при определении ответст-

венности за участие в преступлении, совершенном толпой,

должно быть проявлено большее милосердие.

 

В статье <Преступление> содержится и обоснование

наказания. Справедливость наказания обусловливается

тем, что нарушитель законов, созданных для общей безо-

пасности, становится врагом общества. Право наказания

вытекает из естественного права; справедливо наказание,

соответствующее совершенному преступлению. В этой свя-

зи указывается, что наказание смертью уравновешивает

самое жестокое преступление.

 

Однако наказание не должно выражаться только в при-

чинении виновному соразмерного содеянному преступле-

нию зла. Цели наказания более широкие. Наказание всег-

да должно преследовать полезные цели: охрану общест-

венного спокойствия и безопасности. Заставлять преступ-

ника испытать зло лишь только потому, что он сам его

причинил, является ничем не оправданной жестокостью.

Наказание должно, как указывал Гораций, иметь в виду

благо самого преступника или заинтересованного лица,

или всеобщее благо. Поэтому наказание должно иметь

целью исправить преступника, а также лишить его воз-

можности совершать другие преступления. Это достигает-

ся путем того, что у преступников отнимают орудия пре-

ступления, принуждают их к труду, ссылают в колонии

и т. д.

 

Законодатель должен проявлять особую заботу о со-

здании таких законов, которые лучше всего способствова-

ли бы уменьшению преступности. Для наибольшего эф-

фекта законы должны предусматривать бесчестящие и

позорящие наказания, а в некоторых случаях, при совер-

шении жестоких преступлений, смертную казнь, сопря-

женную с такими атрибутами, которые в наибольшей сте-

пени могут оказать воздействие иа народ.

 

Статья <Преступление> завершается сводкой основных

положений:

 

1. Законодатели не могут по своей прихоти опреде-

лять природу преступлений.

 

2. Не следует смешивать преступления со спекуля-

тивными и химерическими ошибками, которые скорее тре-

буют милосердия, чем негодования, как, например, магия,

кольвунсионизм и т. д.

 

3. Суровость наказаний не является наиболее эф-

фективным способом задержать развитие преступлений.

 

4. Те преступления, которые труднее предупреждать,

заслуживают большей строгости, чем другие преступле-

ния.

 

5. Преступления, которые были давно совершены, не

должны наказываться с той же строгостью, как те, кото-

рые были совершены недавно.

 

6. Не следует наказывать кого-либо за преступления,

совершенные другим лицом.

 

7. Было бы очень несправедливо делать ответствен-

ным за совершенное кем-либо преступление лицо, кото-

1рое не предвидит этого, не может и не должно препятство-

вать этому щреступлению и не примет участия в деянии.

 

8. Одни и те же преступления не всегда заслуживают

одного и того же наказания, и одно и то же наказание не

должно иметь места для неодинаковых преступлений.

 

9. Чисто внутренние акты не должны быть подчине-

ны человеческим наказаниям. Эти акты знает один бог,

II бОга имеют в качестве судьи и мстителя.

 

10. Внешние акты, хотя бы и преступные, но завися-

щие исключительно от слабости нашей натуры, требуют

умеренности в наказаниях.

 

И. Не всегда необходимо наказывать преступление,

которое является наказуемым в другой местности; иногда

было бы опасно разоблачать преступления, укрытые от

публичных наказаний.

 

12. Было бы крайним абсурдом, как замечает это ав-

тор <Духа законов>, нарушать правила с.тыдлнпостп в на-

казании, которое всегда должно иметь целью восстановле-

ние порядка.

 

13. Принцип, который следует неустанно повторять,

состоит в том, что в приговорах о преступлениях лучше

дать ускользнуть преступнику, чем наказать невинного.

Это решение лучших философов древности, решение импе-

ратора Траяна п всех христианских законов. Действитель-

но, как сказал Ля Брюер, наказанный виновный является

примером для черни, а осужденный невинный - это дело

для всех честных людей.

 

14. Никогда но следует совершать преступления ради

пов11нове.ния начальнику; <к этому я прибавлю одно слово,

чтобы отвратить от преступления лиц, которых могла бы

к нему привести несчастная склонность: это здравое рас-

смотрение несправедливости, которую преступление в се-

бе соде!ржи"г, и последствий, которые оно может иметь>.

 

Не останавливаясь па обширном материале, приведен-

ном в <Энциклопедии> по различным вопросам особенной

части уголовного права, ограничимся характеристикой от-

ношения энциклопедистов к <основе основ> дореволюци-

онного французского уголовного права - к <оскорблению

величества>.

 

В статье <Оскорбление величества> Буше дАржи

поместил сведения чисто юридического содержания, опи-

рающиеся на действующее уголовное законодательство,

судебную практику и распространенные правовые взгляды

законоведов. Здесь сосредоточен чисто юридический ком-

ментарий, лишенный каких-либо политических соображе-

ний. В той же статье, в разделе <политического права>,

Жокур в очень осторожной, по преимуществу замаскиро-

ванной форме подвергает критике ортодоксальные взгля-

ды на <оскорбление величества>.

 

Буше дАржп указывает, что иногда различают три

или четыре разряда этого преступления, иногда даже во-

семь разрядов; в действительности же следует различать

два разряда: оскорбление человеческого величества п

оскорбление божеского величества. Оскорбление челове-

ческого величества есть оскорбленпс короля или другого

суверена. Это тягчайшее преступление, ибо суверены явля-

ют собой об1раз бога на земле, и всякая власть исходит от

бога. К оскорблению королевского величества относятся

 

следующие разряды преступлений: во-первых, заговор пли

заклинание, направленные против государства или госу-

даря с целью его уничтожения; во-вторых, написание и

распространение пасквилей пли бесчестящпх плакатов

против суверена пли направленных на возбуждение наро-

да к бунту или мятежу. Далее к оскорблению величества

короля относятся такие преступления, как изготовление

поддельной монеты, дуэль и др. Посягающий па личность

короля рассматривается как отцеубийца, ибо король -

отец своего народа. Смертной казнью карается не только

посягательство на жизнь короля, но п само намерение со-

вершить это преступление. Караются все соучастники

этого преступления и все те, кто знал о нем, но не до-

несли; они также признаются виновными в оскорблении

королевского величества. Наиболее тяжкие виды оскорб-

ления королевского величества караются наиболее тяжки-

ми видами смертной казни - растягиванием и разорванн-

ом четырьмя лошадьми.

 

Так же подробно характеризует Буше дАржп другой

вид <оскорбления величества> - <оскорбление божеского

величества>. Он указывает, что таким преступлением яв-

ляются вероотступничество, ересь, колдовство, продажа

духовных званий, святотатство, богохульство. Оно карает-

ся тягчайшими наказаниями. Некоторые думали, указы-

вает Буше дАрЖ11, что оскорбление божеского величества

не является публичным преступлением и что поэтому оно

подлежит сеньоральной юрисдикции; но интересы госу-

дарства требуют, чтобы культ бога не был нарушен, и для

этого необходимо обеспечить королевскую юрисдикцию.

 

Рассматривая <оскорбление величества> в статье <По-

литическое право>, другой автор, Жокур, выдвигает сле-

дующие соображения.

 

Не следует давать имени ужасного преступления тако-

му, которое им не является. Поэтому нельзя называть

оскорблением величества такие преступления, как поддел-

ка денег, дуэль, заговор против министра или армейского

генерала или правителя провинции и т. д. Признавая та-

кие преступления оскорблением величества, мы путаем

понятия вещей и уменьшаем тот ужас, который вызывают

действительные преступления оскорбления величества,

говорит Жокур. Он считает, что разграничение различных

разрядов оскорбленпя величества естг следствие заимст-

вования варварского языка.

 

Жокур специально останавливается на <нескромных

словах> и пасквилях против короля. Он считает, что не-

скромные слова нельзя рассматривать как посягательство

на короля, и только благодаря тирании их приравняли

к оскорблению величества. Точно так же и сочинения, со-

держащие <нескромные мысли>, нельзя рассматривать как

оскорбление величества. Король так высоко стоит над

обществом, что пущенная в него таким сочинением стрела

не может достать до него. Такие сочинения, если, конечно,

они не ставят специальной цели оскорбления королевского

величества, обычно могут интересовать лишь полицию.

Жокур заканчивает уверением, что он отнюдь не имел

в виду уменьшить то негодование, которое в обществе

вызывают подлинные оскорбления величества, но во вся-

ком случае считает, что те, кто стремились опорочить сла-

ву своего государя своими словами или сочинениями, за-

служивают исправительных наказаний больше, чем каких-

либо других.

 

Так осторожно э-нциклопедисты пропагандировали свои

взгляды на <оскорбление величества> - сначала излагая

<ортодоксальные> взгляды официальной юриспруденции,

а затем очень тонко разбрасывая семена сомнений и кри-

тики. Здесь мы видим последовательно проводившуюся

энциклопедистами систему пропаганды их взглядов: в од-

них случаях ограничиваться изложением общепринятых

официальных взглядов, а в других, как только к этому

представлялась возможность,- развивать свои прогрессив-

ные идеи.

 

Статья о наказании в <Энциклопедии> освещает этот

важнейший институт уголовного права, во-первых, с точ-

ки зрения естественного, гражданского и политического

права, во-вторых, с точки зрения теологической и,

в-третьих, с точки зрения исторической; затем даются

краткие сведения относительно некоторых родов и видов

наказания. В этой связи выделяются очистительное нака-

зание, наказание смертью, двойное, тройное, четверное

наказание, ложное наказание, цозорящее наказание, закон-

ное наказание, легкое наказание, тяжкое наказание, недей-

ствительное наказание, денежное наказание, наказание

талиона и др.

 

В первом разделе обширной статьи <Наказание> этот

институт рассматривается с точки зрения <естественного.

гражданского и политического права>. Наказание опреде-

 

78

 

ляется как зло, которым суверен угрожает подданным, рас-

положенным к нарушению законов. Наказание налагается

в определенном соотношении с причиненным злом, неза-

висимо от возмещения вреда, в конечном счете для обес-

печения безопасности и спокойствия в обществе.

 

Раскрывая определение наказания, автор статьи Жокур

указывает на его главные признаки.

 

Наказание как зло, причиняемое преступнику, разли-

чается по своей природе и степеням; оно может затраги-

вать жизнь, телесную неприкосновенность, достоинство

личности и другие блага. Наказание может заключаться

в выполнении какой-либо тяжелой работы или в причиня-

емых виновному страданиях.

 

Наказание определяется не частными лицами, а исклю-

чительно сувереном: право наказания принадлежит толь-

ко верховной власти. Если частное лицо пытается само осу-

ществить наказание, оно становится виновным в посяга-

тельстве на права суверена.

 

Наказание неразрывно связано с преступлением; оно

не может быть применено к лицу, не совершившему пре-

ступления. Суверен сначала угрожает наказанием; если

угроза окажется недостаточной и преступление все же бу-

дет совершено, тогда применяется наказание.

 

Оно налагается независимо от возмещения причинен-

ного ущерба, ибо фактом совершения преступления пред-

определяется необходимость, во-первых, исправить причи-

ненный ущерб п, во-вторых, искупить вину наказанием.

Разница между-наказанием и возмещением ущерба состо-

ит и в том, что суд вправе, если будут к тому серьезные

основания, помиловать преступника, но ни при каких об-

стоятельствах суд не вправе освободить ответчика от воз-

мещения причиненного им ущерба.

 

Различая наказания гражданские, к которым относятся

денежные взыскания, и наказания уголовные, автор статьи

среди последних выделяет смертную казнь, потерю граж-

данских прав и бесчестящие наказания.

 

Суверен не только имеет право, но и обязан осущест-

влять наказание преступников. Суверен должен обладать

средствами, действительными для того, чтобы устрашать

преступников и причинять им зло в тех случаях, когда

они посягают на общественное спокойствие. Право суве-

рена распространяется и на лишение жизни виновного,

для того чтобы иметь возможность уравновесить прпчинен-

 

11Ы11 преступником вред нанесением ему соответствующего

зла II тем самым создать эффективный противовес ире-

. ступлению.

 

Если у суверена есть право наказания, то, очевидно,

у престуннпка должна быть какая-то соответственная обя-

занность: но может быть права без соответствующей ему

обязанности. Преступник не обязан добровольно доносить

о совершенном преступлении; это не вытекает из целей

наказания. Однако у него имеются некоторые обязанности.

Жокур их перечисляет.

 

1. Осужденный к денежному штрафу обязан уплатить

его, не дожидаясь принудительного взыскания,-этого

требует справедливость, которая хочет, чтобы был возме-

щен причиненный убыток н чтобы люди иовиновались

суду.

 

2. Присужденный к тяжким наказаниям, в особенно-

сти к смертной казни, не имеет обязанности добровольной

явки, ибо инстинкт привязывает человека к жизни.

 

3. По той же причине преступник может искать спа-

сения путем бегства из тюрьмы. Но если он для осуществ-

ления этой цели лишит жизни стражу или своих пресле-

дователей, то он будет повинен в новом преступлении.

 

4. Если преступник правильно осужден, то он обязан

понести назначенное ему наказание, обязан признать, что

приговор был справедливым и что он должен пенять лишь

на себя. У него нет права прибегнуть к насилию для из-

бавления от казни и тем самым противопоставить себя

приговору суда.

 

Наказание должно быть основано на принципе пользы,

Разум осуждает наказание - чистое возмездие. Главной

целью наказания является обеспечение безопасности и

спокойствия общества, и эта цель достигается различными

средствами. Автор статьи приводит слова Горация, с ко-

торыми он солидаризируется: <...в наказаниях имеется

в виду или благо самого виновного, или выгода того, кто

заинтересован в том, чтобы преступление но было совер-

шено, или вообще польза всех>. Суверен, устанавливая

наказание, иногда имеет в виду исправить виновного,

лишить его желания вновь совершить преступление. Тем

самым достигается обеспечение общественной пользы.

Если же преступник возвращается к преступлению после

отбытия наказания, он подлежит более суровому наказа-

нию - вплоть до смертной казни. Иногда суверен, уста-

 

навливая наказание, имеет в виду лишить преступника

возможности совершать новые перстуи.чеипя: :)т() достига-

ется путем его заключения в тюрьму или изгнания из

страны, пли путем смертной казни. Вместе с тем наказа-

ние обеспечивает общественную безопасность, не только

воздействуя на самих преступликол, но и воздеиствуя на

других людей - угрожая им примерами наказания. По-

этому паказание должно быть публичным и обставлено

такими атрибутами, которые могут произвести наиболее

сильное впечатление па парод. Все отмеченные стороны и

признаки наказания должны быть подчинены главной це-

ли - обеспечению общественной безопасности. Поэтому

суверен должен прибегать к тяжким наказаниям только

тогда, когда меньшими наказаниями нельзя обеспечить

общественного спокойствия.

 

Жокур указывает, что некоторые деяния, сами по себе

порочные, не могут подлежать наказанию в судах. Это пра-

вило относится к троякого рода случаям:

 

1. Внутренние переживания, простые мысли, непрояв-

ляющиеся вовне. Сюда относятся желание совершить пре-

ступление, приятное представление о выгодах, которые

могли бы получиться в результате его совершения, и т. д.

Все это может осуждаться естественными законами п ре-

лигией, но не должно наказываться человеческими судами.

 

2. Легкие ошибки, являющиеся результатом слабости

человеческой натуры.

 

3. Общие пороки, являющиеся результатом человече-

ской испорченности: честолюбие, неблагодарность, лице-

мерие, зависть, гордость, гнев п т. д. Они настолько рас-

пространены, что не представляется возможным их

карать. Но если они приводят к серьезным нарушениям,

виновные подлежат наказанию. Однако наказание в неко-

торых случаях может и не применяться, хотя этого требу-

ет закон: есть случаи, когда суверен может помиловать

виновного.

 

Высшая цель наказания - общественное благо; если

путем помилования можно достигнуть большей пользы,

чем путем наказания, то нет необходимости наказывать.

Некоторые преступления мало распространены и со-

вершаются тайно. О таких преступлениях лучше всего не_

упоминать в законах, чтобы не создавать тем самым со-

блазна для их совершения. Так, Солон нс создал специаль-

ного закона о наказании за отцеубийство, именно, чтобы

 

6 А, А. Герцензон

 

81

 

не упоминать о преступлении, которое еще не было из-

вестно.

 

Помилование иногда обусловливается большим числом

виновных: если все они будут наказаны, то в обществе нс

останется людей.

 

В статье о наказании большое место отводится изло-

жению взглядов Монтескье. Интересно выяснить, какне

именно взгляды Монтескье о наказании воспроизводятся

в <Энциклопедии>.

 

1. Степень суровости наказания обусловливается обра-

зом государственного правления; в государствах с умерен-

ным образом правления меньше стремятся к наказанию,

чем к предупреждению преступлении.

 

2. Степень суровости наказаний обусловливается тем,

насколько люди свободны: чем свободнее люди, тем мягче

наказания, кото1рыми караются преступленпя .

 

3. Усиление наказаний обычно имеет лишь кратковре-

менный эффект: спустя короткий срок после введения но-

вого сурового закона число преступлений вновь возра-

стает.

 

4. Наказания должны гармонировать между собой: для

того чтобы люди избегали совершать более тяжкое пре-

ступление, нужно установить соразмерность между вака-

заниями и преступлениями. Большим злом является уста-

новление одинакового наказания за кражу и за убийство;

это приводит к тому, что во1ры обычно совершают убийство.

 

5. Уголовные законы должны выводить наказание из

природы преступления - этот принцип свидетельствует о

торжестве свободы, ибо в этом случае наказания уже пе

зависят от прихоти законодателя, а только от природы

преступления.

 

В статье <Уголовный закон>, написанной Жокуром,

развиваются положения, сформулированные уже в статье

о преступлении.

 

Определяя уголовный закон, автор указывает, что это

закон, который устанавливает наказа.ние за различные

 

 Для подкрепления этого положения автор приводит ряд исто-

рических примеров. В частности, он отмечает, что в Риме импера-

торы разделили наказания на три группы. Первая группа наказа-

ний применялась к привилегированным лидам и характеризовалась

особой мягкостью; вторая группа - к лицам низшего ранга и ха-

рактеризовалась большей суровостью и, наконец, третья группа -

к самым низшим лицам и характеризовалась наибольшей сурово-

стью.

 

преступления и проступки в гражданском обществе.

Б этой статье широко пропагандируются идеи Монтескье.

на что указывает сам Жокур.

 

Вопросы уголовного законодательства, правила, но ко-

торым осуществляется правосудие, живо интересуют чело-

вечество, так как затрагивают честь, безопасность и сво-

боду людей.

 

Не все уголовные законы отвечают интересам справед-

ливости; есть немало законов, которые возмущают чело-

вечество, противоречат разуму п справедливости и не со-

ответствуют целям законодательства. Несправедливым,

например, автор считает закон, который требует под стра-

хом смертной казни раскрывать заговоры, притом п такпе,

которые не состоялись.

 

Далее автор переходит к оценке тех законов, которые

предусматривают,наказание магии, ереси п та}; называ-

емых противоестественных преступлений. Магии вообще не

существует, понятие ереси весьма неопределенно в своем

содержании, а о противоестественных преступлениях вооб-

ще лучше не говорить в законе, чтобы их пе популяризи-

ровать. Наилучшее средство борьбы с последним преступ-

лением - полицейские меры.

 

Автор говорит о <светлом принципе> для суждения о

законодательстве каждого парода, посвященном борьбе с

преступлениями путем наказаний. Это выведение каждо-

го наказания из природы преступления. Автор указыва-

ет, что этот принцип был сформулирован Монтескье,

который создал уголовный кодекс - кодекс Монтескье;

п далее приводится известная четырехчленная классифи-

кация преступлений и наказаний, созданная Монтескье.

При этом большое внимание уделяется характеристике

религиозных преступлений, понятие которых Жокур вся-

чески сужает, проводя мысль о необходимости строго

разграничивать законы человеческие и законы божеские;

Он подчеркивает, что главная цель уголовных законов -

предупреждать преступления. Строгость законов - бич

для народа. Гуманность закона соответствует целям муд-

рого законодательства, п поэтому хороший государь пра-

вильно поступает, когда отменяет исполнение закона,

если видит, что от этого будет больше пользы, чем от при-

менения наказания.

 

В целом статьи по уголовному праву, помещенные в

<Энциклопедии>, характеризуются последовательно про-

 

светительским духом. Учитывая конкретно-историче-

скую обстановку, сложившуюся во Франции в третьей

четверти XVIII в., трудно было бы переоценить их про-

грессивное значение как одной из первых попыток широ-

кой пропаганды новых, просветительных идеи в области

законпосги и правосудия, как одного пз первых ударов но

обветшалой системе феодального беззакония и пеправосу-

Д11Я. Нельзя упускать из виду. что энциклопедисты были

лишены возможности говорить полным голосом по цен-

зурным соображениям и что их взгляды, даже выражен-

ные в осторожной форме, были признаны крамольными

 

III

 

Обращаясь к рассмотрению уголовно-правовых взгля-

дов Дидро, Гсльвецпя и Гольбаха, нужно напомнить, что

они подвергли острой критике все стороны общественной

Ж11311П своей эпохи. Однако должна быть отмечена исто-

рическая ограниченность французского материализма

XVIII в., которая проявлялась в буржуазном характере

политических требоваппй философов п в механистическом

характере их учения. Сами они в объяснении явлений об-

щественной жизни стояли на идеалистических позициях.

В то же время, как это указывается в трудах классикой

марксизма, одно из направлений французского материа-

лизма непосредственно ведет к социалистическим и ком-

мунистическим взглядам. Классики марксизма подчерки-

вали важный тезис французских материалистов XVIII в.,

характеризующий их отношение к проблеме преступле-

ния: <Если человек несвободен в мате1риалистическом

смысле, т. о. если он свободен не вследствие отрицатель-

ной силы избегать того или другого, а вследствие по-

ложительной силы проявлять свою истинную индивидуаль-

ность, то должно нс наказывать преступления отдельных

лиц, а уничтожить аптисоциальные источники преступле-

ния п предоставить каждому необходимый обществе.нный

простор для его насущных жизненных проявлений> .

 

В развитии прогрессивных уголовно-правовых теорий

XVIII в. велика роль выдающегося философа-материа-

листа. просветителя-энциклопедиста Дени Дидро .

 

Дидро родился 5 октября 1713 г. в г. Лангре, в семье

зажиточного потомственного ремесленника. Первоначаль-

ное образование он получпл в иезуитском коллеже в

г. Лангре. Затем переехал в Париж п завершил свор обра-

золапне в коллеже дАркур. Порвав с семьей в связи с

отказом от карьеры свящеппика, Дидро начинает литера-

турную деятельность. За свои первые произведения он под-

вергся репрессиям. Его <Философские мысли>, пышедшне

а 1746 г.. были по приговору парижского иарламспта сож-

жены: за пзданпе <Письма о слепых в назидание зрячим>.

вышедшего в 1749 г., Дндро был заключен в тюрьму.

 

Начиная с 1750 г. Дидро прпппмает активнейшее уча-

стие в подготовке и издаппи знаменитой <Энцггклопедпи

паук, искусств п ремесел>. Этому делу он посвятил двад-

цать лет жизни. Одновременно он издает большое число

своих художественных п философских произведений, в

которых с большой последовательностью развивает мате-

риалистические взгляды. Энгельс отмечал, что в произве-

дениях Дидро даны <высокие образцы диалектики> .

 

В 1773 г. Дидро посетил Россию, куда он прибыл по

приглашению Екатерпны II. Разочаровавшись в возмож-

ности воздействовать на <просвящеппого монарха> для

проведения необходимых реформ, Дидро вернулся во

Францию. 31 июля 1784 г. он умер.

 

Как и все материалисты XVIII в., Дидро в объясне-

нии явлений общественной жизни стоял на идеалистиче-

ских позициях. Он переоценивал роль п значение <муд-

рого законодательства>, воспитания и образования: он

рассчитывал па то, что можно проводить социальные ре-

формы. опираясь на <просвещенных монархов> п па <муд-

рых законодателей>.

 

Вместе с тем в произведеппях Дидро дана острая

критика феодального строя, права, нравов. Большое вни-

мание он уделил рассмотрению вопросов уголовного пра-

ва, процесса, законности. Среди множества статей, напи-

сапых им для <Энциклопедии>, тгемалое число посвящено

этим вопросам. Дидро написал свои замечания па екатери-

нинский <Наказ> и на трактат Беккариа <О преступлени-

ях и наказаниях>. Все эти произведепня Дндро нельзя

обойти при исследовапитт прогрессивных политических уче-

ний Франции XVIII в., так как они оказали значительное

 

 К. Маркс п Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 145.

 Д. Дидро. Собрание сочинений в 10 томах. М., 1935-1947.

 

 Ф.Энгельс. Антп-Дюрпнг. Госполптпздат, 1957, стр. 20,

 

влияние на предреволюционную и отчасти [революци-

онную юридическую литературу конца XVIII в., притом

не только во Франции, но и далеко за ее пределами.

 

В статьях, помещенных в <Энциклопедии>, Дидро ка-

сается ряда общих вопросов уголовного права.

 

В статье <Естественный закон> (<Энциклопедия>,

т. IX) Дидро выясняет причины, толкающие человека на

совершение преступления. Он не отрицает того, что в об-

ществе есть люди, испорченные плохим воспнтанием и

свыкшиеся с пороком. Эти люди легко идут па соверше-

ние преступления. Однако, утверждает Дидро, <нет чело-

века, настолько дурного п падшего, который, даже будучи

уверенным в своей безнаказанности, без малейшего угры-

зения совести смело совершил бы убийство и не предпочел

бы, если бы это зависело от его выбора, полнить себе

добро иным путем, нежели преступление> Ї". Человек со-

вершает преступления только тогда, когда он не может

удовлетворить свои потребности иным путем.

 

Разоблачая преступления тиранов п духовенства, Дпд-

ро в статье <Тиран> (<Энциклопедия>, т. XVI) называет

тирана самым пагубным бичом человечества. Он рисует

пороки, присущие тиранам, говорит .об их самовластии,

жестокости, насилии, жадности, распущенности, творимом

ими беззаконии. Он показывает, как пороки, присущие

тиранам, распространяются на их приближенных, вместе

с которыми тираны угнетают несчастный народ.

 

В статье <Священники> (<Энциклопедия>, т. XIII)

Дидро ярко рисует преступления, совершаемые священ-

нослужителями во имя религии. Он пишет: <Чтобы

прочнее обосновать свою власть, они изображали богов

свирепыми, мстительными, неумолимыми; они ввели це-

ремонии, посвящения, таинства, жестокость которых во-

спитала в людях меланхолию, столь благоприятную для

господства фанатизма. И тогда еще более широкими пото-

ками полилась человеческая кровь по алтарям. Народы.

порабощенные страхом п одурманенные суеверием, не

жалели ничего для оплаты благосклонности небес. Мате-

ри, не проронив слезы, ввергли своих нежных детей в

пожирающее пламя; тысячи людей палп под ножом

жреца. Люди покорились множеству обязанностей, бес-

смысленных для них II возмутительных, но полезных для

 

 Д.Дидро. Собрание сочинений, т. VII, стр. 207.

 

86

 

священников; самые нелепые суеверия стали распро-

страняться и укреплять их власть> .

 

Б большой статье, озаглавленной <Законодатель>

(<Энциклопедия>, т. IX), Дидро останавливается п на

принципах уголовного законодательства,

 

Дндро исходит пз договорной теории: <Люди, соединя-

ясь в общество, пщут более счастливого состояния, нежели

естественное состояние, которое имеет два преимуще-

ства - свободу и равенство и два недостатка - опас-

ность насилия п беспомощность их как в насущных забо-

тах, так и в трудных положениях. Во избежание этих не-

удобств люди согласились пожертвовать некоторой долей

своего равенства и свободы, п законодатель исполняет

свою функцию, когда он, насколько возможно меньше ума-

лив равенство и свободу людей, доставляет им насколько

возможно больше спокойствия и счастья> ЇЇ.

 

В руках законодателя находится сильное средство для

руководства человеческим поведением - это наказания и

награды. Первые должны налагаться только именем за-

кона органами правосудия, а вторые - по усмотрению за-

конодателей.

 

Характер уголовного законодательства, степень суро-

вости наказания должны, по мнению Дидро, вытекать из

образа правления в государстве. Это положение Дидро ил-

люстрирует рядом примеров.

 

<В стране, где конституция государства привлекает

граждан к участию в управлении, где воспитание п упра-

вление запечатлели в людях принципы чести и патриоти-

ческие чувства, достаточно подвергнуть ви.новного самому

легкому наказанию: пусть оно лишь покажет, что нака-

зуемый совершил проступок; укоризненные взгляды со-

граждан усилят его наказание> . Дидро, развивая вслед

за Монтескье эти положения, указывает, что в государ-

ствах с республиканским правлением наказания должны

быть мягкими, так как в таких государствах граждане не

уклоняются от исполнения законов. В госуздрствах же с

монархическим образом правления наказания должны

быть более суровыми.

 

Законодатель располагает очень широкими возможно-

стями в определении мерила наказания, применяемого за

 

 Д.Дидро. Собрание сочинений, т. VII, стр. 271.

 Там же, стр. 242.

 

+аЛ1 ту, VI у, Ч?-,

 

Там же, стр. 254-255.

 

различного рода преступления и проступки. <Законодатель

властен применять самые суровые наказания за пороки,

наиболее опасные для его нации; он может заставить рас-

сматривать как наказания даже п реальные преимущества.

при условия, однако, чтобы жоланпя папип не устремля-

лись на них: он может даже заставить смотреть как на

подлинное наказание на то, что в других странах могло

бы служить наградой. В Спарте за известные проступки

гражданину не позволялось оказывать помощь своей

жене. У перуанцев гражданин, которому воспрещалось

работать на общественном поле, был несчастнейшим чело-

веком: лрп прекрасных законодательствах человек под-

вергался наказанию, когда его предоставляли личным ин-

тересам п духу собственности. Нации бывают унижены,

когда муки пли отчуждение имущества являются обычны-

ми наказаниями: это значит, что законодатель вынужден

карать за то, за что народ уже не стал бы карать> .

 

В <Добавлении к ..Путешествию" Бугенвилля> Дидро

касается в очень широком плане многих вопросов уголов-

ного права. Противопоставляя культуру и общественные

отношения европейцев п таптя.н. он вкладывает в уста од-

ного старика-таитянина слова, разоблачающие порочность

и преступность того образа жизни, который европейцы

насаждают среди таитян. Он говорит о том, как неизвест-

ное таитянам понятие собственности породило у них поро-

ки, преступления, дурные страсти, заблуждения. В диалоге

священника и одного таитянина Дидро резко критикует те

законы, которые европейцы пытались насаждать у таитян.

Таитянин Ору говорит: <Я нахожу, что эти странные пред-

писания противоречат природе и разуму. Они созданы

только для того, чтобы увеличить число преступлений и

постоянно сердить старого работника (то есть бога.-

А. Г.), который сделал все без рук, без головы и без ору-

дий; который находится повсюду и которого нельзя нигде

видеть; который существует сегодня и завтра и который

не становится старше ни на один день: который отдает

приказания и которому не повинуются; который может

помешать сове1ршеплю известных поступков и, однако, не

мешает этому. Они противоречат природе, ибо они допу-

скают, что мыслящее, чувствующее п свободное существо

может быть собственностью другого, подобного ему суще-

 

" Д. Дидро. Собрание сочинений, т. VII, стр. 255,

 

88

 

ства> . Далее этот таитянин разоблачает лживость л ли-

цемерие слов II дел судей п священников, которые вместе

с богом тиранят людей. <Сегодня какой-нибудь из трех

твоих господ сказал бы тебе: убей и ты обязан был бы по

совести убить; завтра: укради, п ты вынужден был бы ук-

расть> . Все эти ложные законы способпы лишь развра-

тить людей: <Страхом, наказаниями и угрызениями со-

вести ты только умножишь число преступников и несчаст-

ных; ты растлишь совесть людей: ты развратишь их умы;

они не будут знать, что им делать и чего не делать> .

 

В этом же произведении Дидро приводит историю до-

вицы Полли Беккер, преданной суду в Коннектикуте, близ

Бостона, за то, что она родила пять детей вне брака. Дид-

ро вкладывает в ее уста следующие слова защитительной

речи: <Осмелюсь сказать, что закон, осуждающий меня, в

одно и то же время и несправедлив сам по себе и слишком

суров по отношению ко мне... Разве это преступление -

увеличивать число подданных его величества в малонасе-

ленной ст1ране?..

 

Мне ответят, что я преступила законы религии; если я

грешила против бога, предоставьте ему самому позаботить-

ся о моем наказании! Вы уже отлучили меня от церкви,

разве этого не достаточно?

 

Зачем вы мучаете меня плетью и денежными взыска-

ниями вдобавок к тем адским мучениям, которые, вы ду-

маете, ждут меня на том свете? Простите, господа, эти

рассуждения, я не богослов, но мне трудно поверить, что

можно считать преступлением то, что я родила прекрас-

ных детей, которые верят в бога, давшего им бессмертную

душу> .

 

Полли Беккер в своей защитительной [речи раскрывает

несправедливость, лживость, лицеме1рие законов, которые

карают обольщенную девушку и оставляют безнаказанны-

ми ее обольстителен: <Виновник моих заблуждений, мой

соблазнитель пользуется властью п почетом благодаря пра-

вительству, которое в то же время наказывает меня за

мои несчастья плетью и позором> .

 

II. М.-Л.. Изд-во

 

 Д. Дидро. Собрание сочинений.

<Лкадемпя>, 1935, стр. 53.

" Там же, стр. 55.

 Там же, сгр 56.

 Там же, стр. 62-63.

 Там же, стр. 63.

 

Дпдро написал <Замечания на Наказ се императорско-

го величества депутатам Комиссии по составлению зако-

нов>. Эта работа, написанная в 1774 г., впервые в полном

объеме была опубликована лишь в XX в. В этих <Замеча-

ниях> Дпдро рассматривает основные вопросы, затрону-

тые п екатерининском <Наказе>. Не ставя своей целью

дать всесторонний анализ этого произведения Дпдро, оста-

новимся лишь на некоторых, наиболее важных вопросах

уголовного права, рассмотренных автором.

 

В <Замечаниях> Дпдро довольно резко п откровспно

критикует <Наказ> Екатерины, на что он, несомненно, нс

решился бы, если бы писал этот труд. предполагая, что

он попадает в ее руки. Он критикует <ЬГаказ> за то, что в

нем ничего не сказано о способах проведения в жизнь про-

светительных идей, о [реальных гарантиях личности, об

обеспечении действительной свободы и равенства людей.

Дидро отмечает, что в <Наказе> он видит <деспота, огрек-

шегося на словах, по деспотизм по существу остался,

хотя он и именуется монархией> . Он указывает, что луч-

шим средством борьбы с восстаниями крепостных явилась

бы отмена самого крепостного права, между тем в <Нака-

зе> нет нп одного постаповления. которое предусматри-

вало бы освобождение крестьян и предоставленпе им соб-

ственности.

 

Характеризуя способы предупреждения престуилений,

Дидро переч-исляет следующие из них:

<1) не создавать мнимых преступлений;

 

2) делать людей счастливыми;

 

3) просвещать их относительно их интересов;

 

4) бороться с леностью;

 

5) умерять строгость уголовных законов;

 

6) присуждать преступника к исправлению того вреда,

который он причинил обществу своим преступлением> .

 

Дидро дает общую оценку различным видам наказа-

ний. Он считает, что позорящие наказания должны быть

редкими, а денежные наказания, наоборот, должны при-

меняться чаще всего. <Наказания смертью должны быть

немногочисленны: из того, что один человек убит, еще ие

следует, что нужно убивать другого; убийца, когда он каз-

ней, уже ни к чему не годен, а между тем имеется много

 

Д. Дпдро. Собрание сочинений, т. X. ГИХЛ, 1947, стр. 510

Там же, стр. 441-442.

 

общественных работ, к которым оп мог бы быть пригово-

рен> . Здесь почти дословно приводится известное поло-

жеппе Вольтера о том. что нецелесообразно применять

смертную казнь. Следует отметить, что Дидро - в мень-

шей степени противник смертной казпп, нежели Бек-

карпа. о чем он и сам говорит. Но оспаривая гуманного

характера трактата Беккарпа, Дидро не видит в смертной

казни столь большого зла, как об этом говорил

автор книги <О преступлениях п наказаниях>. Но он воз-

1ражает против особо мучительных способов смертной

казпп.

 

Дпдро резко отрицательно отиосится к копфпскацпп

как мере наказания, ибо она дричиняет страдания нп в чем

НРПОВПННЫМ членам семьи наказанного. Конфискацию

можно применить лишь тогда, когда виновный - совер-

шенно одинокий человек.

 

В своих воззрениях па применение наказания Дидро

несколько отличается от своих современников. Он сторон-

ник индивидуализации наказания в рамках, предусмот-

ренных законом. Оп, кроме того, считает необходимым,

чтобы закон содержал несколько <тайных статей>, кото-

рые позволяли бы судье смягчить наказания. <Я предпо-

чел бы тайное несоблюдение закона публичному обнаро-

дованию помилования. Публичное оглашение помилования

стоит в формальном противоречии с целью наказания.

Помилование всегда делает человека стоящим выше зако-

на, между тем он во всех случаях должен был бы стоять

ниже законов>. В этой же связи Дидро говорит о непри-

менении наказания к тем, кто после совершения преступ-

ления в течение длительного времени ведет безупречный

образ жизни.

 

Дидро уделил большое внимание вопросу относительно

соразмерности наказания п тяжести престуилсния. <Соот-

ношение между преступлелнем и наказанием должно из-

меняться в силу самих условий жизни, так как в зависи-

мости от них изменяется п природа преступлений> .

Дпдро различает преступлеппя, посягающие па общество.

п преступления, посягающие на отдельных лиц.

 

Во всех случаях необходимо, по его мнению, <учиты-

вать различные обстоятельства и мотивы, а также и харак-

 

 Там же, стр. 443.

"Ї Там же, стр. 414.

 Там же, стр. 445. .

 

тер человека>. Соразмеряя наказанпс с преступлением.

110ооход11110 вместе с тем учитывать смягчающие и отягча-

ющие обстоятельства: <Одна н та же вина влечет различ-

ные наказания, в зависимости от места, границ, обстоя-

тельств, нравов, характера, системы правления>.

 

Дидро особо останавливается на вопросе о том, как

же соразмерить наказания с преступлениями? <Произволь-

но установленным является лишь первое наказание; далее

оно определяет собою все остальные, и если уголовный

кодекс составлен хорошо, то при совершении одного ка-

кого-либо преступления и при назначении за него нака-

зания можно узнать, является ли закон снисходительным

или суровым>".

 

Дидро, вслед за Беккарпа, развивает мысль о быстроте

исполненпя наказания. <Быстрота исполнопия приговора

усиливает мысль о неизбежности наказания. Видящий

преступление и тут же видящий казнь содрогнется. В соз-

нании всех укрепится мысль об их совместности. Если бы

закон был летающим по воздуху мечом, разящим пре-

ступника в момент совершения им преступления, то

преступлений не существовало бы, кроме разве тех, кото-

рые рождены гневом или местью и, быть может, любовью

и отчаянием> ".

 

Дидро затрагивает большой вопрос относительно пробе-

лов закона и права судьи восполнить эти пробелы. Он

отмечает, что <ни один закон не в состоянии охватить все

возможные случаи; нет ни одного закона, который был бы

одинаково применим ко всем виновным,- в противном

случае мы допустим несправедливость. Бывают обстоя-

тельства, совершенно не предусмотренные законом; дажэ

в тех случаях, которые предусмотрены законом, встреча-

ются обстоятельства, отягчающие или смягчающие пре-

ступление> "Ї. Дидро указывает на два возможных вари-

анта решения этого сложного вопроса: требовать от судьи

безоговорочного применения закона или предоставить

судье нра;во восполнять законы. И то и другое решение во-

проса представляется Дидро чреватым серьезными по-

следствиями. Он не решает этого вопроса и лишь указыва-

 

ст. что <даже лучшие законы окажутся тщетными, если

судьи будут плохими, II самые дурные законы могут быть

исправлены хорошими судьями> ".

 

Дидро считает необходимым, чтобы религиозное обра-

зование юношества обязательно сочеталось с ооразопаыи-

см юридическим, чтобы население было хорошо осведом-

лено в законах, чтобы оно не путало законы божественные

и законы человечсскпс.

 

В своих <Замечаниях> Дидро останавливается и на

вопросах уголовного судопроизводства. Он считает, что

оправданному должна быть предоставлена компенсация

того материального ущерба, который был причинен ему

неосновательным тюремным заключением. Дидро выска-

зывается против теории формальных доказательств. Он

резко критикует инквизиционный процесс, называя его

способом создания, а не обнаружения виновных.

 

Дидро написал ряд примечаний к книге Беккарпа

<О преступлениях и наказаниях>, которые были помещены

во французском переводе этой книги, в издании, предпри-

нятом Морелле, впервые опубликованном в 1766 г. Эти

комментарии касаются не всей книги Бекка)риа, а лишь

отдельных ее положений.

 

Остановимся на наиболее важных замечаниях Дидро,

причем в некоторых из них он делает шаг назад по срав-

нению с Беккариа.

 

Дидро, например, возражает против безоговорочного

отрицания Беккариа пытки как способа получения при-

знания обвиняемого.

 

Так как наказание оправдывается необходимостью пре-

дупреждать преступление, то в тех случаях, когда нельзя

иначе открыть соучастников разбоя, убийства, как прибег-

нув к пытке, <пытка будет справедлива, как и другое на-

казание по той же причине>.

 

Дидро, далее, несколько умеряет категоричность ут-

верждения Беккариа относительно принципа гуманности

наказания. Он считает, что устрашительные наказания

всегда будут иметь предупредительную силу и люди

 

" Д. Дидро. Собрание сочинений, т. X, стр. 458.

" Там же, стр. 458.

" Там же, стр 460.

" Там же, стр 453.

 

92

 

 Д. Дидро. Собрание сочинений, т. X, стр. 453.

" <ТгаН" Деэ (10111:5 е1 (108 ретев, раг Вессапа, 1га(1и11 с1е

ГНаИсп раг Ап(1ге МогеПеЦ. Р., 1797.

 

Примечания Дидро приведены в сносках на стр II-12, 24-

25. 30-31, 46, 47, 4-49, 50, 54, 67-68, 71, 72-73, 76-77, 81-82,

87-88, 95, 109-110 упомянутого издания.

 

<никогда не привыкнут к мысли иметь изломанные костп п

умереть п подобных мучениях>.

 

Точно так же Дидро более сдержанно говорит об отме-

не смертной казни. В этой связи он пишет: <От того. что

жизнь есть величайшее из всех благ, все согласились, что-

бы общество имело право отнимать ее у того. кто вздумал

бы отнять ее у других... Очень легко понять, что человек,

говорящий "я согласен, чтобы у меня отняли жизнь, если

я покушусь па жнзнь других", говорит сам себе: ,,Я не по-

кушусь па нее, п закон будет, за меня, а не цротпв меня"...

Что же касается справедливости этого наказания, то она

основана на договоре п общественной пользе. Если оно

нужно, то, следовательно, оно справедливо, следует только

знать, нужно ли оно?>

 

Соглашаясь с Беккариа в том, что целесообразно чаще

применять тюремное заключение вместо смертной казни,

Дидро приводит аргументацию, отличную от той, которую

приводил Беккарпа. Он отмечает, что Беккариа отсту-

пает от принципа гуманности, предлагая долгосрочное тю-

ремное заключение. Преступник, находясь в оковах, в тю-

ремной клетке, подвергаясь ударам, этим не завершает, а

лишь начинает свои мучения- <Картина эта ужаснее коле-

са, п наказание, ею представляемое, на самом деле явля-

ется более жестоким, чем жесточайшая казнь. Но так как

оно дает частные н наглядные примеры, то по своей дейст-

вительности должно предпочитаться смертной казни, кото-

рая продолжается одно мгновение и на которую отчаянные

преступники очень часто решаются. Вот, по моему мне-

нию, сильная причина для того, чтобы предпочесть про-

должительную п тягостную неволю лишению жизни чело-

века>. Эти мысли Дидро развивает несколько дальше (в

примечаниях к книге Беккарна к па1раграфу о смертной

казни). Оп делает вывод, что <жестокая и суровая неволя

есть наказание, которое значительно лучше смертной каз-

ни, единственно потому что пример ее сильнее; еще необ-

ходимо заметить, что эта неволя становится ужасным нака-

занием только в том государстве, где положение народа

будет спокойным п приятным. Если жо состояние невин-

ных будет столь же тягостным, как и преступников, то му-

чение последних не было бы наказанием, н несчастные,

столь же достойные сожалсипя. по страшились бы его>.

 

Свои критические замечания по поводу книги Бекка-

риа Дидро завершает следующими словами: <Вот все то,

 

чему я счел неооходимым возразить в этом прекрасном со-

чинении, псполненном великого ума и добродетели. Чело-

вечество заинтересовано в том, чтобы оно было написано

более совершенно п чтобы от начала и до конца доступно

простому человеку, ибо полезные истины должны прохо-

дить через простых людей, чтобы достигнуть, как голос

парода, до ушей правительства>.

 

Выдающийся представитель французского Просвеще-

ния, философ-материалист Клод Адрпен Гельвеций в своих

философских произведениях уделил большое внимание во-

просам социологии, политики п юриспруденции, в част-

ности - уголовно-правовым вопросам.

 

Гельвецпй родился в начало 1715 г. в Париже в семье

В1рача, сочетавшего врачебную деятельность при королев-

ском дворе с научной работой в области медицины. Гель-

веций учился в иезуитском коллеже Людовика Великого.

У него рано проявился интерес к философии, в особенности

к произведениям Локка.

 

По окончании коллежа Гельвоций, которому испол-

нилось 23 года, получил должность генерального откуп-

щика, давшую ему значительные материальные средства.

Однако эта деятельность его не привлекала. Он заводит

связи с крупнейшими представителями науки и искусства.

Фонгенель, Вольтер, Бюфон, Монтескье, Гольбах, Дидро

и другие выдающиеся мыслители находятся в тесных от-

ношениях с Гельвецием. В 1751 г. Гельвеций отказался от

должности генерального откупщика и полностью отдался

научной деятельности. В 1758 г. был опубликован выдаю-

щийся труд Гельвеция <Об уме>. В связи с изданием этой

книги Гельвецпй подвергся ожесточенной травле. Римский

папа в своем послании требовал уничтожить эту книгу.

6 февраля 1759 г. парижский парламент приговорил к сож-

жению книгу Гельвеция наряду с произведениями других

прогреосивных авторов. Однако преследования, которым

подвергался Гельвеций, лишь способствовали успеху его

книги. В 1764 г. Гельвеций уехал в Англию, а в 1765 г.

прибыл в Германию. По возвращении из заграничной по-

оздки он усиленно работает над книгой <О человеке, его

умственных способностях и его воспитании>, которую за-

канчивает в 1769 г. 26 декабря 1771 г. Гельвеций умер.

 

Гельвеций исходит из предпосылки, что люди по своей

природе но являются пп дурными, ни хорошими. Им свой-

ственно стремление к счастью, и когда это стремление

встречает те или иные препятствия, люди пытаются их

преодолеть. Обстоятельства делают людей хорошими или

ду1риымп, добродетельными или преступными. Таким об-

разом, человеческие пороки п преступления обусловлены

не прирожденными свойствами людей, а несовершен-

ством законов, существующих в обществе, п царящим

в обществе невежеством.

 

Дурные, несовершенные законы присущи деспотизму;

они поощряют пороки п не .наказывают подлинные пре-

ступления. Хорошие разумные законы должны быть осно-

ваны на руководящем принципе общественной пользы. Ес-

ли в обществе действуют законы, лишенные этого качества,

то каждый человек может возвратиться к своим первона-

чальным правам и не соблюдать законов, вредящих ему.

 

Провозглашая принцип законности, Гельвеций указы-

вает, что сами законы подвергаются существенным изме-

нениям в зависимости от изменения интересов государст-

ва, но в основе законов всегда должен лежать принцип

общественной пользы, основанной на глубоком знании

природы. Так же изменчиво и понятие преступления, ибо

в его основе лежит критерий общественной пользы, на ко-

торую преступник посягает. Говоря об изменчивости этого

понятия, Гельвеций отмечает, что <нет преступления, ко-

торое не возводилось бы в разряд достойных поступков

обществами, которым это преступление было полезно, как

нет и полезного для людей поступка, который не был бы

осужден каким-либо отдельным обществом, которому этот

поступок был невыгоден> .

 

Гельвеций различает два вида преступлений: одни

являются преступными при любой форме правления, а

другие признаются преступными лишь при известных

условиях. Он уделяет большое внимание выяснению при-

чин преступности. Большая часть преступлений порож-

дается человеческими страстями, неудовлетворенностью

человеческих потребностей. Неравномерность распределе-

ния национального богатства, чрезмерное увеличение чис-

ла людей, лишенных всякой собственности, обостряют че-

ловеческие страсти II вызывают стремление удовлетворить

 

потроблостп любым путем, хотя бы и запрещенным зако-

ном. Таковы последствия попраппльной организации

общества, <когда нация разделяется на два класса, из кото-

рых один утопает в излишествах, а другой - нуждается

и необходимом> (стр. 14). Рассматривая преступление как

явление обществопноИ жизни, как явление, причинно

обусловленное, Гельвеций указывает, что одни и те же

причины всегда приводят к одним и те,м же последствиям.

Видя, что <народ уже разделен на угнетателей и угнета-

емых, на воров и обворовываемых>, Гельвеций показывает,

какие гибельные для общества последствия заложены в

существовании людей, не обеспеченных необходимыми

средствами существования, лишенных всякой собственно-

сти. Для того чтобы предотвратить эти последствия, Гель-

вецнй рекомендует <уменьшить богатство одних, увеличить

состояние других, сделать бедняка настолько зажиточным,

чтобы он мог путем 7 или 8 часов труда с избытком удов-

летворять свои потребности и .потребности своей семьи> ".

Обосновывая эту мысль, он подробно освещает связь пре-

ступления с отсутствием у большой массы людей соб-

ственности.

 

В своих произведениях Гельвеций останавливается не

только на характеристике преступлений, совершаемых не-

имущими, но и на преступлениях привилегированных

сословий. Он уделяет большое внимание освещению пре-

ступлений, совершаемых духовенством. <Нет такой лжи)

таких хитростей, обманов, злоупотребления доверием, на-

конец, низких и подлых средств, к которым не прибегали

бы для своего обогащения попы> (стр. 46). Гельвеций го-

ворит о том, что воровство, убийство, отравление, отце-

убийство - преступления, которые одобряются церковью.

Он отмечает, что церковь ворует наследства, и воров она

объявляет святыми. Разоблачая безнаказанность всех этих

преступлений церкви, особо выделяя тяжкие преступле-

ния инквизиции, Гельвоций наглядно показывает неспо-

собность церкви и религии удержать людей от совершения

преступлений. Он приходит к категорическому выводу

о том, что уголовное законодательство должно быть

очищено от так называемых религиозных преступлений.

<Пусть предоставят богу заботу мстить за себя и оставят

ему наказание еретиков; пусть земля перестанет присва-

 

" К. А. Г е льве ц и и. Об уме. Соцэкгиз, 1938, стр. 33.

96

 

"" К. А. Г е льве ц ц и. О человеке, стр. 305,

7 А. А Герцензон 97

 

цнать (-(0 п1)а1>о судить за оск(11)о;[01111Я. лапсссчшыс лобу.

лрплипп тершиюсти станет, пакиноп. принципом пощссг-

веииого воспитания> ((.т}). 391).

 

Большое вннманле Ге.чьвецпн уделяет лрестул.чениям.

со1!ершаел1ЫЛ1 государями. <За какое преступление особел-

110 сурово наказывают в некоторых странах? За то. что

осмеливаются противоречить власти. Какое злодеяние за-

ставило ввести по Франции восточную пытку железнон

клетки? Какого несчастного заключили в нее? Трусливого

ли п бесталанного военачальника, который плохо руково-

дил осадой, плохо защищал крепость, который вследствие

своей несносооностн. зависти или измены допустил, чтобы

враг опустошил области, которые он мог защищать? Ми-

нистра ли. который нало/кил на народ нспоснлытые налоги

и издавал законы, пагубные для общественного благополу-

чия? Нет: несчастным, осужденным на эту пытку, был

одни голландский газетчик, который, критикуя, может

быть, слишком резко планы некоторых французских ми-

нистров. вызвал насмешки над ними всей Европы.

 

Кого гноят в испанских и итальянских темницах?

Судью ли, губернатора ли, злоупотребляющего, торгующе-

го своей властью? Нет: книгоношу, продающего ради кус-

ка хлеба несколько книг, в которых высказывается сомне-

ние насчет смирения и бедности духовенства. Кого в не-

которых странах называют дурным гражданином? Мошен-

ника ли, растратчика, обкрадыБающего государственную

казну? Такие преступления остаются почти всегда безна-

казанными п повсюду находят покровителей. Дурным гра-

жданином считается лишь тот, кто в песенке или в эип-

лрамме посмеялся над плутнями или над легкомыслием

какой-нибудь важной персоны> (стр. 166).

 

Наказание, ос.нованнос на рациональном законода-

тельство, должно быть, и-) мнению Гельвеция, строго ня-

дивидуальпым и вместе с тем неотвратимым: надежда на

безнаказанпость увеличивает число преступлений, а уве-

ренность в неизбежности наказания поддерживает в

госуда1рстве должный порядок. Для успешной борьбы

с преступлениями Гельвоцнй считает .необходимым так ор-

ганизовать наказание, чтобы <выгода, извлекаемая злоде-

ем из преступления, была совершенно иес(цразмериа тому

страданию, которое ему за это грозит> . Это необычное

 

в. ипложение 1 ельвгнии ппдрооно

 

для мыслителей XV

аргументирует.

 

Но мнению Гельвеция, воры и убийцы реже встреча-

ются среди богатых людей, чем среди бедных, потому что

цыгода от этих преступлений для богатого никогда не бы-

вает соразмерна риску наказания, в то время как у бедного

эта несоразмерность гораздо меньшая. Однако Гельвецпй

тут же оговаривается, что он не является сторонником

устрашительной системы наказания, ибо <страх глушит

пороки, но не родит добродетель>.

 

Мягкость или суровость наказаний Гельвецпй связыва-

ет с институтом собственности. Если у всех людей имеется

собственность, то таким народом можно управлять при по-

мощи мягких законов. <Иное дело, если большинство

народа составляют несобственники. Ими можно управлять

лишь при помощи суровых законов. Если человек беден,

если его нельзя наказать, наложив ценю на его имущест-

во, то остается наказать его. как личность: отсюда источ-

ник телесных наказаний. Эти наказания, налагавшиеся

сперва на бедняков, с течением времени [распространяются

н на собственников. И тогда все граждане начинают под-

чиняться кровавым законам. Все способствуют их уста-

новлению> .

 

Положив в основу своих уголовно-правовых взглядов

идею защиты института собственности, Гельвеций подроб-

но развивает эту мысль. Люди объединились для того, что-

бы обеспечить свою собствепнесть, справедливость и мир.

11з этих соглашений вытекают <наказания, направленные

против тех, что нарушает их, т. е, против воров, убийц,

фанатиков и тиранов. Если отменить эти наказания, то

всякое соглашение между людьми потеряет силу>

(стр. 414).

 

V

 

Поль-Анри-Диприх Гольбах - один из выдающихся фи-

лософов-материалистов Франции XVIII в., сыгравших

огромную роль в идеологической подготовке французской

буржуазной [революции конца XVIII в. В своих многочис-

ленных произведениях Гольбах рассматривает проблемы

философии, политики, религии, юриспруденции. Но на-

сколько широко известны его философские и атеистпче-

 

 К. Л. Г е л ь в е ц п и. Об уме, стр. 214.

 

98

 

 К. А. Гельвеций. О человеке, стр. 251.

 

99

 

11;к111л()1.-1011звеспы его юридические.

11к)-11раовыс взгляды. Между теп Голь-

ал целую систему взглядов на преступление

 

?Ь г. вРерманиц, и богатой арп-

гатбшеИ ему большое паслед-

Готьбаху полностью отдать себя

1М Гольбах переезжает в Париж.

 

с 11 е взгля

/частност

ах разра

\наказар

\ Голах \)еб!?А~п

 ст№1фй1чсрйои семье, с)

СТВО, ОТСрОО 1103130Л11.Т

науЕ. Мохдым чяёс

 

где/г1 прожиПТРГтечеппе всей своей жизни. Дом Гольбаха

бл салоном философской, атеистичеокой мысли. Гольбах

доддерживал теснейшие связи с выдающимися мыслите-

лями эпохи: Дидро, Гельвецием, Руссо (до разрыва с ним),

Гриммом, Бюфоном, Морелле, Тюрго, Кепс, Даламбером,

Юмом, Франклином, Беккариа и другими. Литературная

деятельность Гольбаха началась в 1752 г. Он принял ак-

тивное участие в <Энциклопедии> Дидро и Даламбера.

Начиная с 1766 г. Гольбах выпускает свои философские

II атеистические, антирелигиозные произведения. Следует

отметить, что по условиям цензуры Гольбах вынужден был

свои произведения выпускать анонимно. Парижский пар-

ламент приговорил к сожжению ряд произведений Голь-

баха, и в том числе его <Систему природы, или о законах

мира физического и мира духовного>. В приведенной Голь-

бахом речи, произнесенной прокурором парижского па1рла-

мента в августе 1770 г., были следующие слова:

 

<Среди нас возникла нечестивая и дерзновенная сек-

та; она украсила свое лжеучение именем философия;

прикрываясь этой пышной вывеской, она возомнила себя

обладательницей всяческого знания. Свобода мысли - вот

их боевой клич, который раздается от одного края света

до другого. Одной рукой они пытаются расшатать трон,

другой - разрушить алтари. Их цель - погасить веру...

Число их сторонников растет, их учение распространяет-

ся. Государства колеблются на своих вековых устоях. Са-

мые сокрушительные свои удары эти новаторы направля-

ют против [религии. Они хотят с корнем вырвать веру, раз-

вратить невинность и заглушить в душе всякое чувство

добродетели. Во главе этих разрушителей веры стали

люди, имевшие все данные, чтобы просветить своих со-

временников. Они подняли знамя восстания, вообразив

себе, что этим духом независимости увеличат свою славу> .

 

 П. Гольбах. Система природы, пли о законах мира физи-

ческого II мира духовного. Соцэкгиз, 1940, стр. 446.

 

Следует отметить, что Гольбах не остался в долгу пе-

ред прокурором парижского парламента. Он высказал

пожелание, чтобы <все тираны были удушены кишками

священников ц судей - слуг деспотизма>.

 

Умер Гольбах незадолго до начала французской рево-

люции - 21 января 1789 г.

 

Не ставя своей целью исследовать все высказывания

Гольбаха по вопросам уголовного права, мы остановимся

.десь па трех его произведениях: <Система природы, или

о законах мира физического и мира духовного> (1770 г.,

русский перевод 190 г.). <Здравый смысл, или естествен-

ные идеи, противопоставленные ндзям сверхъестествен-

ным> 11772 г., русский перевод 1934 г.- <Избранные ан-

тирелигиозные произведения>), <Карманное богословие,

пли краткий слова1рь христиаиской религии, написанный

аббатом Бернье, лиценциатом богословия> (1775 г., рус-

ский перевод 1934 г.- <Избранные антирелигиозные про-

изведения> ).

 

Гольбах в <Системе природы> считает, что природа не

создает человека ни добрым, пп злым; человеческие стра-

сти являются результатом строения человека, его органов

и его темперамента. Эти страсти естественны, и они могут

быть хорошими или плохими в зависимости от того, как

они влияют па людей. Разумное воспитание, справедливые

законы, просвещение - наилучшие средства отвратить

человека от пороков и преступлений: человек будет

добродетельным тогда, когда он найдет в добродетели ин-

терес, Но, как отмечает Гольбах, современное общество

устроено таким образом, что все в нем толкает людей на

пороки и преступления,- религия, руководителя об-

щества, правосудие, законы,- все они нисколько не поо-

щряют людей к добродетели. В основе всех извращений,

недостатков, нелепостей общественного устройства лежит

заблуждение, которое явилось причиной рабства, религии,

религиозной исключительности, тирании. Гольбах отмеча-

ет условный, относительный характер оценки челове-

ческих поступков: <существуют страны, в которых по-

хвальнейшие поступки кажутся дурными и смешными, и

где, наоборот, гнуснейшие поступки кажутся правильны-

ми 11 разумныдги> .

 

" П. Гольбах. Систома природы, ллп о законах мира физи-

то(1;пго II мира духовного, гтр. 92.

 

101

 

Гольбах считает ттреступлеппе явлением закономер-

ным, прнчннш) обусл-овленньш. а преступника - че.чопе-

ком, лишенным свободноИ волн. Всякнц человеческий

поступок, по "мнению Гольбаха, несвободен, обусловлен

темпераментом, предвзятыми идеями я понятиями, восип-

таппем, общественными причинами. <На земле наблю-

дается столько преступлений лишь потому, что все

способствует тому. чтобы сделать людей преступными

II П01рочпыми; их религиозные верованпя. их правитель-

ства, их воснитанне. наблюдаемые ими гпркмерьт - все это

толкает пх непреодолимо ко злу> (стр. 120). Гольбах от-

мечает бессмысленную жестокость и пристрастность зако-

нов по отпошетгио к людям непрлвилептрованиых сосло-

Ы111. <Общество карает людей низкого происхождения за

проступки, которые оно терпит у знатных людей, и, прене-

брегая справедливостью, приговаривает нередко к смертной

казни тех, кого сделали преступниками господствующие в

этом общество предрассуднп> (стр. 121).

 

Гольбах наглядно раскрывает влияние на людей рели-

гии, власти, законов, воспитания. <Религия делает их

гнусными и трусливыми существами или же готовит из них

жестоких, бесчеловечных нстернимых фанатиков. Верхов-

ная власть угнетает пх и заставляет их пресмыкаться и

погрязать в пороках. Закон наказывает лишь мелкие

престуиления и не может справиться с злоупотреблени-

ями, порождаемыми самим правительством. Наконец.

воспитание, находящееся в полном загоне, отдано в руки

пли 0бмаищиков-попов, или же безнравственных и непро-

свещенных родителей, передающих своим воспитанникам

терзающие их самих пороки и ложные взгляды, которые

для них выгодно внушить им> (стр. 129).

 

Гольбах разоблачает пороки и престу.плелия государей,

образ правления которых характеризуется несправедли-

востью, развращенностью, тиранией, алчностью, безраз-

личием к нуждам и н1пе1ресам простых людей, системати-

ческим их угнетением. Такой образ правле.ння приводит к

пассе преступлений, совершаемых государями, их при-

дворными, высшими сословиями. Государи создают не-

справедливые. тиранические уголовные законы, в которых

наказание БОБСС не соответствует иреступлению, которые

безжалостно расправляются с пеимущимп и оставляют

безнаказанными многочисленные преступления, соверша-

емые <сильными мира сего>. Эти законы карают людей за

 

102

 

преступления, совершение которых ооусловлено дурной

пргпнизаиией общества.

 

1);>льшое внимание уделил Гольбах разоолачешпо ире-

ггуилепий. совершаемых духовенством. Он показывает.

что религия бессильна удержать людей от сопгршення

преступлений, и ярко рисует картину преступлений.

сгвершаемых священнослужителями. Гольбах раскрывает

ложность нонятий так называемых религиозных преступ-

лгний. <Неопределенные, лишенные смысла слова, вроде

оелбожие. кощунство, ересь, богохульство, и т. д. (слова.

спязанные очевидно, с вещами, представляющпмп интерес

для одних лишь жрецов), внесли в умы большую тревогу.

чем реальные и действительно важные с общественной

точки зрения преступления. Так, мировоззрение народов

было перевернуто вверх дном: воображаемые преступления

с1 алп страшить пх гораздо более, чем настоящие злодея-

ния. К человеку, придерживающемуся иных религиозных

взглядов п теорий, чем жрецы, стали относиться с боль-

шим ужасом, чем к убийце, тирану, деспоту, вору, оболь-

стителю, соблазнителю. Величайшим нреступлоппем ока-

залось нрезренпс к тому, па что жрецы указывали как на

священные вещи. Гражданские законы только усилили

;пу путаницу в умах; они установили тяжкие кары за

фантастические, сочиненные воображением, престуиле-

пия: сжигали еретиков, богохулытиков, иеверующпх; но

зато не было установлено наказаний против соблазнителей

певинности. против прелюбодеев, мошенников, клевет-

ников> (стр. 354).

 

Гольбах [рассматривает существующие уголовные зако-

ны как яркое выражение дурной организации общества.

Эти законы карают за преступления, совершение которых

обусловлено <дурными учреждениями>. Общество нс вос-

питывает граждан; религия проповедует непонятные

учения; люди не имеют возможности удовлетворить свои

естественные потребности. Поэтому человек <мстит за

свою бедность кражами, разбоями, убийстнами: рискуя

жизнью, он старается удов: створить свои реальные

нужды пли же воображаемые нотоеоностп, которые все,

словно нарочно, пробуждают у пего. Воспитание, которого

у пего нет, не приучило его сдерживать порывы своего

темперамента: не имея представлений о пристойном по-

ведении, не обладая припцннамп чести, он решается вре-

дить обществу, являющемуся для него лишь мачехой;

 

влеченный своей страстью, он даже не замечает под-

стерегающей его виселицы; его страсти ста.тп слишком

спльньпш. укоренившиеся привычки не могут уже из-

мениться. лень усыпляет его. отчаяние ослепляет, он бе-

жит навстречу смерти, а общество сурово паказыв.кт его

за фатальные и необходимые наклонности, которые оно

породило в нем или которые оно. во всяком случае, не вы-

корчевало и не преследовало при помощи мотивов, наибо-

лее способных дать его сердцу правильное направление>

(стр. 137).

 

Рассматрпвая преступление как япленне. прпчпнно

обусловленное и вытекающее пз дурной организации

общества, Гольбах вместе с тем раскрывает и причинно

обусловленную необходимость наказывать преступников.

посягающих на интересы общества. Но, говоря о праве

общества наказывать преступипкос. Гольбах выдвигает

очень важное положение: нельзя наказывать человека,

которого само общество лишило средств существования,

воспитания, образования. Общество обязано обеспечить

своим членам необходимые условия существоБанкя. Толь-

ко после этого оно будет вправе наказывать людей, кото-

рые, невзирая на возможность законно удовлетворять

свои потребности, предпочитают идти но пути преступле-

ния. Общество обязано обеспечить своим членам свободу,

собственность н безопасность. Когда эти три основных

условия будут обеспечены, преступления не станут столь

расдрострапенными и не понадобятся столь суровые нака-

за.ния, которые ныне применяются к многочисленным

преступникам.

 

Гольбах также затрагивает ряд вопросов уголовного

права, в большинстве случаев связывая их с критикой

религии и церкви . Он показывает, какое неисчисли-

мое множество бедствий принесли с собой религиозные

фанатики. <Тысячи раз во всех частях земного шара ис-

ступленные фанатики шли на убийства, сжигали Друг

друга на кострах, без колебаний ц даже с сознанием долга

совершали тягчайшие преступления, проливали потоки

человеческой крови!> (стр. 247). Не религия, не церковь

способны исправить людей, а наука, разум и свобода.

Здравый смысл поможет людям овладеть <истинными осно-

 

 П. Гольбах. Здравый смысл, или естественные идеи,

противопоставленные .идеям сверхъестественным. ГГпсыга к Евгй-

Н1НГ. Здравый смысл. Пзд-во АН СССР, 195С.

 

нами морали>. Для этого нужно объяснить, внушить лю-

лям. что <следует избегать пороков и преступлений не по-

тому, что за все это их ждет наказание иа том свете,

и потому, что они понесут за это кару в мире, п котором

они живут сейчас> (стр. 250). II в этой связи Гольбах при-

водит слова Моптсскье: <Есть средства воспрепятствовать

преступлениям - это наказания; есть средства изменять

правы - это благие примеры> (стр. 250).

 

Развивая мысль о несвободе воли человека. Гольбах

ставит вопрос в такой форме: <Если действия людей обус-

ловлены необходимостью, если люди песвободньт. то по

какому нраву общество может наказывать дурных людей.

наносящих ему ущерб? Справедливо ли паказыва1Ь за по-

ступки, которых люди не могли нс совершить?> Ответ,

который дает Гольбах, таков: <Если дурные люди псизбеж-

ио ведут себя дурно, потому что они злы и дурны по приро-

де, общество, наказывая их, со своей стороны, действует

точно так же по необходимости, стрзмясь к самосохране-

нию. Известные вещи необходимо вызывают страдания:

естественно, что паша природа побуждает нас ненавидеть

такие вещи и стремиться их избегать. Тигр под влиянием

голода набрасывается па человека, чтобы его сожрать;

человек же не волен подавить свой страх и также неиз-

бежно ищет способов убить тигра> (стр. 305). ГЬо суще-

ству здесь заложены основы теории <социальной защиты>,

окончательно сформировавшейся уже значительно поз-

же - в [развитом буржуазном обществе.

 

В <Здравом смысле> ряд страниц посвящен разоблаче-

нию преступлений и пороков тиранов-государей п церков-

нослужителей. В этой связи Гольбах напоминает о тосуда-

рях, совершивших чудовищные преступления против

парода II вместе с тем славившихся своей религиозной

благочестивостью. Эти государи считали, что <после столь-

ких злодеяний они поплачут, валяясь в ногах у духовника,

обычно настолько подлого н малодушного, что он будет

еще утешать и ободрять злодея, для которого трудно при-

думать достаточно страшную кару за все пр1гчиненные

им человечеству бедствия> (стр. 372).

 

Истинная природа человеческой морали и мудрых за-

конов основана не на религии, а на здравом смысле, на

разуме, на природе человека. <Закоп, обязывающий не

вредить другим и делать им добро, основан на природе

одушевлснныл (щоств, живущих в общество и по своей

 

пшродо пылу/кдошгьтх презирать нссх. кто по дс.част п

никакого добра, и ненавидеть ясех. протпводоиствующих

их счастью> (стр. 397).

 

Человеческая мораль л человеческие закопы. указы-

вал Гольбах, являются гораздо более действенными ос-

нованиями человеческого поведения, чем божественные

законы ]1 мораль, основанная па религии. <Страх перед

невидимым судьей редко когда действует сильнее боязни

судьи видимого. Угроза неизвестных мук в отдаленном

будущем значительно слабее потрясает людей, чем вид

виселицы или зрелище повешенного> (стр. 400).

 

Эту мысль Гольбах подробно развивает, доказывая.

что религия неспособна удержать людей от пороков, раз-

врата, преступлений.

 

В <Карманном богословии> Гольбах в остро-сатири-

ческой форме разоблачает основные религиозные веро-

учения и в этой связи останавливается на некоторых во-

просах религиозного понимания уголовного права.

 

Гольбах дает сатирическую характеристику религлоз-

ного ионимапия дреступлепня. <Религия называет преступ-

лонием не те поступки, которые наносят вред обществу,

а те, которые вредят духовенству. Величайшее из преступ-

лений - это отсутствие веры, т. е. недоверие к духовенст-

ву, стремление проанализировать мнения. Преступно так-

же обворовать 1ризнпцу, проявить презрение к свяще.нным

предметам. Все эти преступления караются огнем - на

этом пли на том свете> (стр. 583).

 

В таком же сатирическом тоне характеризует Гольбах

.11 отдельные впды так называемых религиозных преступ-

лений. Богохульство - это <ужасное слово, придуманное

духовенством для обозначения страшного ирестунлення,

совершенного теми, кто прикасается к священным предме-

там. Все, что вредит духовенству, вредит богу, который

шуток не любит. Отсюда следует, что похитить что-нибудь

у бога, который ни в чем не нуждается,- более гнусное

престуиленис, чем обворовать бедняка. Чем богаче тот, у

кого похищают, тем преступнее похититель. Следователь-

но, тот, кто украл у бога или его священников, заслужи-

вает сожжения на костре; кто украл у богача, должея

быть повешен, а кто обворовал бедняка, тому обычно

бояться нечего> (стр. 531).

 

Особо выделяет Гольбах такое, считавшееся тягчай-

шим. преступление, как оскорбление бо;.-"ского величия.

 

<Хотя всемогущее божество пребывает в состоянии печного

блаженства, оно в угоду духовенству допускает, чтобы

о<.с;1рерЫ1!11о нарушали это его состояние. То и дело оно

<(.корбляется мыслями, словами, поступками своих соз-

даний, чтобы священники, ремесло которых состоит в

искуплении наносимых божеству оскорблений, не сиде-

ли сложа руки. Если бы бог не был так обидчив,

касса духовенства очень скоро стала бы пустой>

(стр. 576).

 

Далее он выделяет такое очень серьезное с точки зре-

ния церковного уголовного нрава преступление, как <ос-

корбление святыни>. По поводу него Гольбах замечает:

<Ужасное преступление, состоящее в использованни пред-

метов, которые духовенство называет священными, для

падобностей, которые оно называет мирскими. Отсюда

следует, что каждый осквернитель должен быть сожжен:

об его преступлении нельзя составить себе никакого [ра-

зумного представления, и поэтому оно должно быть чудо-

вищным> (стр. 575-о/6).

 

Очень яркую характеристику дает Гольбах <смерто-

убийству>. <Мирянин,-замечает он,-сове1рш11вший это

преступление, подлежит обычному суду, духовное лицо -

тгрнвилегпрованному. В некоторых странах духовенство

пользуется правом грабить и убивать, не считаясь с право-

судием. Впрочем известно, что церковь свыше получила

право убивать еретиков и врагов веры или, по крайней

мере, право поручать это дело мирянам, так как сама она

гнушается кровонролитнем> (стр. 598).

 

В заключение приведем данную Гольбахом характери-

стику инквизиции и аутодафе. Пиквизиция - это <свя-

щенный трибунал, состоящий из священников и монахов,

которые нс подчинены гражданским властям и пользуются

само собой разумеющимся правом выносить безапелляци-

онные приговоры и посылать на костер людей, выступаю-

щих против пих. Благодаря этому святому трибуналу

государи, пользующиеся его услугами, имеют счастье

управлять тиравоверными подданными -набожными него-

дяями. всегда готовьгмн защищать церковь против свет-

ской власти. Очень жаль. что до сих нор Франция не поня-

ла полезности такого святого трибунала> (стр. 552-553).

Характеризуя аутодафе, Гольбах пишет: <Акт веры -

сожжение живьем - .вкусное угощение, время от времени

подносимое божеству. Оно состоит из еретиков и евреев,

 

торжественно за/каренных для 60,100 верного спасения их

души II в назидание зрителям. Известно, что мплссердныН

отец всегда особенно любил это блюдо> (стр. 526-527).

 

Из приведенных наян высказываний видно, что энцик-

лопедисты развили целостную систему прогрессивных

уголовно-правовых взглядов в духе просветптельпой фи-

лософии. В этой системе взглядов большое место занима-

ет, во-первых, разоблаченне феодального неправосудия,

в особенности роли цс1рквл в пасаждешш беззакония и ре-

прессий, во-вторых, выяснение причин преступности,

в-третьих, обоснование нового прогрессивного законода-

тельства. Фплософы-матерпалпсты Франции XVIII в.

дали глубокое философское обоснование проблем уголов-

ного права. Они сделали значительный шаг вперед по

сравнению с представителями старшего поколения фран-

цузского просвещения. Будучи сторонниками политиче-

ски умеренных взглядов, стоя на страже института

частной собственности, они, независимо от своих наме-

рений, революционизировали правосознание передовых

слоев общества, которые делали из их положений далеко

идущие выводы. Неслучайно многие положения в области

законности, правосудия, уголовного права, сформулиро-

ванные этими философами, были восприняты п развиты в

годы революции 1789-1794 гг.

 

4. Бриссо

 

Начало восьмидесятых годов XVIII в. во Франции

характеризуется ожиплецием уголовно-политической мыс-

ли. Этому немало способствовали конкурсы па написание

трудов, посвященных реформе уголовного законодатель-

ства, объявлявшиеся различными научными обшествами.

Новая уголовно-политическая литература была основала

на идеях ггросвещення и гуманизма.

 

В работах прогрессивных французских юристов этого

периода старые уголовные законы, старый суд подверга-

лись более или менее решительной критике; предложе-

ния о реформе их содержали единодушные требования

смягчить наказания, установить соразмерность между

наказанием и преступлением, внедрить иринцип закон-

мостп в деятельность суда.

 

При изучении уголивно-иолитичсской мысли Х\П11 п.

несомненный интерес представляют нроизиедслия Брис-

со , одного из видных дея1.е..11.й фц.шузского просвеще-

ния предреволюционной Фраицил, активного участника

французской [революции, признанного вождя п идеолога

жирондистской иа1ртии--партии црупиой буржуазии.

 

В советской юридической литературе ]Тмя Брпссо не-

основательно забыто. Между тем. если говорить не только

об общих положениях нового уголовного права, процесса

II судоустройства, но и о системе принципов этих отраслей

права, в особенности же о конкретном решении наиболее

важных институтов уголовного права, процесса и судо-

устройства с позиций просветительной философии XVIII в.,

то необходимо обратиться к энциклопедическому пруду

Бриссо <Теория уголовных законов>.

 

Свою уголовно-правовую и процессуальную теорию

Бриссо обосновывает наиболее умеренными взглядами

представителей старшего поколения французских просве-

тителей - Монтескье и Вольтера. Он не делал из сформу-

лированных ими положений тех далеко идущих револю-

ционных выводов, которые сделали, например, Марат плп

Робеспьер, создавшие подлинно революционную теорию

законности и правосудия. Написанная незадолго до нача-

ла [революции <Теория уголовных законов> Бриссо соот-

ветствовала политическим чаяниям буржуазии и, несо-

мненно, сыграла свою положительную роль в окончатель-

ном сломе феодального права, феодального правосудия.

 

В годы революции Бриссо, признанный вождь жирон-

дистов, объединявших крупную торгово-промышленную

буржуазию, становится ярым противником народных масс,

врагом монтаньяров, врагом революционных преобразова-

ний Франции. Якобинокая диктатура по-революционно-

му растравилась с жирондистами и их вождями, послав

последних во главе с Бриссо на гильотину. В г "под яко-

бинской диктатуры уголовно-пол11тичсская т Брис-

со, ранее игравшая положительиую роль п

 

 Подробный биографический очерк о Бр

II помещен в кп.: .Г. Р. В г 1880 1. СоггевропДа

См. также: А. А и 1 аг Д. а. ро1Шдие 61 1ё1о

]ииоп {гапве>. VIII-IX. Р., 1884; <Ор

русск, перевод, 1908, стр. 133-167; Г.

п партий в Великой Фравдузской ре

1919, стр. 263-315.

 

< 

 

< 

рем-

 

 

 

ф(.1)да:1ьи()1-о уго.-ювипп) Ирана, -пщщсса. су:[а и и (.талоп-

.юнли 1101)1)11) б\11нуа:!]()1(1 угсуювиогс) кодекса, уступила

место 11)еи().-11оц1п).]111п1[ теории Марата и Рооес11ье{)а. Но по-

сле крушения якоолискои диктатуры, в особенности же

тогда, когда создавался фраппузскни уголовный кодекс

1810 г. II позже, многие положения Брнссо вновь были

использованы буржуазными законодателями для (Цщрмл-

рованпя уголовных законов.

 

Бриссо явился одним из тех криминалистов эпохи

просвещения, который, пожалуй, в наибольшей степени

подошел к конкретному решению уголовно-иолитических

проблем в духе приходящей к власти буржуазии. Он был

одним из первых среди тех юристов, которые перекинули

мостик от философских и политических конструкций про-

светителей ХУШ в. к конкретным юридическим нормам

первого французского уголовного кодекса 1791 г.

 

Поэтому изучение уголовио-правовой теории Бриссо

представляет большой интерес для выяснения генезиса

буржуазного уголовного нрава, у истоков которого он

находился.

 

Жак-Пьер Бриссо родился 15 января 1754 г. Происхо-

дил он из мелкобуржуазной среды; его дед был поваром:

его отец, получивший при женитьбе в приданое дом, стал

хозяином трактира в провинциальном французском городе

Шартре. У него было шестнадцать детей. Успешно ведя

свои дела, отец Бриссо оставил после смерти наследство,

оцениваемое в сумме до 200 тысяч ливров. Однако Жак-

Пьеру досталась лишь незначительная часть наследства -

всего нес-колько тысяч ливров.

 

В 1762 г. восьмилетний Бриссо поступил в шартрскпй

коллеж, руководимый духовными лицами. В этом коллеже

он пробыл до пятнадцатилетнего возраста. Он усердно

изучал латынь, философию, историю и другие науки.

В 1774 г., когда ему исполнилось двадцать лет, он покинул

Шартр для того, чтобы начать работать в качестве перво-

го клерка у прокурора парижского парламента Нолло.

Вторым клерком у Нолло работал Максимилиан Робес-

ньер. В это же время Б1риссо написал свое первое произ-

ведение <Философское исследоваппе о праве собствен-

ности и о краже, рассматриваемых в природе и обществе>.

С переездом в Париж начинается новый период жизни

Бриссо. Находясь в Париже и проработав около двух лет

в канцелярии прокурора, он затем целиком отдается лите-

 

ратурной. научной и журналистской деятельности. Он по-

знакомился с Ленге. вступил в переписку с "Цаламоером.

1;1]сал Вольтеру. направил ему введенне к своей <Теории

ую.юиных законов>. К концу этого периода относится п

начало его работ но вопросам реформы уголовного законо-

дательства и участие в различных конкурсах, объявлен-

ных академиями и научными обществами.

 

Крнссо участвовал в трех конкурсах. В конкурсе.

объявленном в 1777 г. Бернским экономическим обще-

ством (содержание этого конкурса было нами рассмотрено

выше-в главе о Вольтере); в конкурсе, объявленном

Шалонской академией в 1780 г. на тему <Каковы должны

быть во Франции уголовные законы, наименее суровые и.

однако, наиболее действительные для обуздания н подав-

ления иреступлення быстрыми и примерными наказания-

ми, оберегая честь н свободу гражданина?>: в конкурсе,

объявленном Шалонской академией в 1781 г. на тему

<Должно ли общество возмещать обвиняемого, невин-

ность которого установлена?>

 

1 апреля 1789 г. Бриссо первым среди французских

журналистов приступил к изданию газегы <Французский

патриот>, первый номер которой вышел перед открытием

Генеральных штатов, а последний - в дни революционно-

го .переворота 31 мая - 2 нюня 1793 г.

 

С конна 1791 г. и в течение 1792 г. Бриссо выступал в

Якобинском клубе н в Законодательном собрании с рядом

речей , в которых он призывал французскую нацию на-

чать поход против монархической Европы, Эта идея,

подхваченная всеми жирондистами, как известно, вызвала

резко отрицательную оценку со стороны Робоспьера н его

сторонников, считавших, что предложения Бриссо коптр-

революциоины, они ставят иод удар завоевания револю-

ции и стремятся прикрыть внутренних врагов революции.

Будучи в этот период признанным вождем жирондистов,

он выступал против революционного движения масс, про-

тив всех мероприятий, связанных с социальпо-экономи-

 

 По мнению Олира. поспятявшего Брисп) большую стаяло

в /журнале <Французская рсполюиля> п болыиоН разде.г в моно-

графии <Ораторы революции>, выступления Брпссо не отличались

красноречием, были многословными, нередко банальными по содер-

жанию. П них, однако, подкупала горячность автора п его стрем-

ление освещать вопросы практической морали.

 

ЧОСК1;М11 11;1)С(10ра.Н)1{а!111Я11 ,! НПТОрОСИХ ОеД110Т1>1. Все

больше отдаваясь работе и диз.юматичсском комптотг.

))р11ссо иерестаст участвовать н Якоолкскои клубе.

 

В процессе Людовика XVI Брцссо занял двопствошую

позицию. С одноп стороны, он не мог не вотировать смерт-

ной казни бывшему королю. С другой стороны, он всяче-

ски стремился сохранить ему жизнь. Поэтому он выдви-

нул предложение о том, чтобы смертный приговор не был

приведен в исполнение до тех пор, пока весь на1род не ут-

вердит его.

 

Следует отметить, что произнесенная Бриссо 28 июля

1792 г. речь о несвое.временности суда над Людовиком

XVI во многом уже лишила его былой популярности.

 

Будучи избранным в Конвент, Бриссо развил в нем

большую активность, выступая непримиримым противни-

ком революционных мер, предлагаемых монтаньярами.

 

В связи со все обострявшейся борьбой между монтань-

ярами и жирондистами Бриссо в мае 1793 г. издал брошю-

ру <Моим доверителям>, в кото1рой обрушился со злобны-

ми, клеветническими обвинениями против монтаньяров,

против всей политики Конвента, против революционного

террора.

 

События 31 мая - 2 июня 1793 г. привели к объявле-

нию жирондистов контрреволюционерами. 2 июня было

принято постановление об аресте руководителей жирон-

дистов и в первую оче1редь Бряссо. Бриссо сделал попыт-

ку скрыться, но был задержан. Он предстал перед Револю-

ционным трибуналом, который присудил его к смертной

казни. Этот приговор был приведен в исполнение 31 октяб-

ря 1793 г.

 

Таковы основные вехи жизни Бриссо.

В биографии Бриссо очень ярко отразилась историче-

ская роль и судьба жирондизма. В предреволюционную

эпоху - Бриссо один из ярких, талантливых пропаганди-

стов прогрессивной просветительной философии, борец

против обветшалых идей и учреждений феодализма, сто-

ронник реформы правосудия в духе просвещения. И, не-

смотря на всю умеренность его политической программы,

Бриссо в предреволюционные годы играл несомненно про-

греосивную роль. Такой же оставалась его роль и деятель-

ность в начальпый период революции. Но по мере разви-

тия революции, по мере восхождения на политическую

арену революционной демократии, по мере усиления клас-

 

совой борьбы деятельцость Бриссо как вождя и идеолога

жирондистов становится все более и более контрреполюци-

ОН110Й.

 

II

 

Литературное наследство Бриссо очень велико. Перру

в своем издании <Мемуаров> Брцссо приводит название

115 его работ, онублнкованных в период с 1774 по 1793 гг.

Однако нас в данной работе интсресуют лишь те произве-

дения, в которых Бриссо непосредственно затрагивает во-

цросы уголовного нрава, процесса, судоустройства. Среди

этих работ можно назвать следующие:

 

1. <Философское исследование о праве собственности

]{ о краже, рассматриваемых в природе и обществе>.

 

2. <Средства смягчить строгость уголовных законов во

Франции, по вредя общественной безопасности, или Речь,

увенчанная Академией Шалон-на-Марпе в 1780 году>

(издана в 1781 г.).

 

3. <Отмщенная невинная кровь, или Речь о возмеще-

ниях, следуемых невинно обвиненным> (издана в 1781 г.).

 

4. <О независимости адвокатского сословия и об упад-

ке адвокатуры во Франции> (издана в 1781 г.).

 

5. <Теория уголовных законов>, в двух томах (издана

в 1781 г.).

 

6. <Философская библиотека законодателя, политика,

юриста, пли выбор лучших речей, диссертаций, опытов,

отрывков, составленных об уголовном законодательстве

известнейшими писателями, на французском, английском,

итальянском, германском, испанском и тому подобных язы-

ках для достижения реформы уголовных законов во всех

странах, переведенных и сопровожденных замечаниями и

историческими наблюдениями>, в 10 томах (издана в

1782-1785 гг.) ".

 

<Философское исследование о праве собственности и

о краже, ра.ссматриваемых в пршроде и обществе>, как

указывает Бриссо в своих <Мемуарах>, было написано и

издано в 1774 г., а затем воспроизведено в его <Библиоте-

ке> (в шестом томе).

 

" <Библиотека> представляет собой собравие произведений

прогрессивных авторов по вопросам законности и правосудия.

Подробная характеристика <Библиотеки> дана нами в книге <Уго-

ловно-правовая теория Жана Поля Марата>. Госюриздат, 1956,

стр. 55-ТО.

 

8 А. А. Герпензоп ЦЗ

 

В этой раоиту 1->рлссо. в11;1(няя. <что тако(. к.остиси

пость ц природе>, исходит и.; лрсиюло/оиия. что л ]11)]!ри;(

нес двнкетси. и каждое донстшк Л1)одпо.-1а1\кт ии.чож"-

Л1то одного те.1а к ругому. то приводит к изменению

фирмы, что 11 сного очурдь 1!ы:!1]?<ут разрушение. Тапм

ооразом. разрушение - следствые развития. Природа, ут-

ворЯлдает 1)р11ссо. обуслошма нзапшое истизеблетше исех

существ: 110 она влияете с теп прдостави.та человеку с его

многообразны 1Ш потрет кос гяян возионхность распоряжать-

ся продуктами земли для удовлетворения этих потреоло-

стс11. Собственность является телод1, способным уннчто-

л:];ть другое тело для своего самосохранения. Собственник

существует потому, что сущее гвуют нотребностн. Среди

них главные - голод н любовь, п человек повинуется илг.

Но наряду с главными, естественными потребностями су-

ществуют н другие, не вытекающие из законов гсриродьт.--

всевозможные нрнхотн. стремление п роскоши п т. д.

 

Бриссо считает, что земля принадлежит всем людям.

Поэтому собственность человека не ограничена местом его

пребывания: он может пользоваться ею повсюду. Собствен-

нпкамн являются не только люди, но п животные, и расте-

ния. Все онн, насытившись, предоставляют эту возмож-

ность другим. Бриссо приходит к выводу, что так как все

<организованные тела> имеют право пользоваться всея"

тем, что удовлетворяет их потребности, то в естественном

состоянии человек имеет право поедать себе подобных, п

людоедство в иодобных условиях нс преступление.

 

Но каков же предел собстпонности? Собственность кон-

чается с удовлотворсиисм нотребностн. С того момента.

когда ч;еловек. удовлетвойриз свои естественные нотреоно-

сти, удерживает собственность для удовлетворения своих

искусствеиных потребностей, начинается преступление:

удержание собственности в этих условиях причиняет

ущерб другим индивидам.

 

Можно ли в естественном и ооществеином состояниях

отчуждать право сооствепностн. спрашивает Бриссо. Право

собственности неотчуждаемо. Человек не может его отчуж-

дать ни тогда, когда он еще не удовлетворил свои потреб-

ности. ни тогда, когда он их уже удовлетворил. В нс1рвом

случае основанием иеотчуждаемости права собственности

будут неудовлетворенные нотребностп; во втором же слу-

чае человек, удоилстривший свои нотребностн, уже не

имеет нрава, сгоствениости.

 

Далее Бриссо выясняет соотношение гражданской соб-

ственности и кражи. <Вор в естественном состоянии - это

оогач: в обществе же вор - тот, кто похищает у богача>.

Поскольку в обществе установлены законы, карающие

кражу, их следует уважать. Поэтому нужно всячески под-

держивать гражданскую собственность. Однако не следует

утверждать, что она имеет свои основы в естествепиом

нраве.

 

Наконец, Бриссо ставит вопрос: <следует ли наказывать

смертной казнью или мучительными, или позорящими на-

казаниями в тех случаях, когда нужда покоряет вора>.

Если бедняк работой не может обеспечить удовлетворение

своих жизненных потребностей, то оп вправе потребовать

это удовлетворение у богача. Следует ли для того, чтобы

чтить гражданскую собственность, которая является лишь

общественной узурпацией, заставлять бедняков погибать

от голода н тем самым ослушиваться естественного закона,

предписывающего соблюдать их интересы? Следует ли со-

хранять такой порядок, при котором для вора, совершаю-

щего шреступлеппе для того, чтобы не погибнуть от голода,

нет иного наказания, кроме смертной казни? Давая отри-

цательный ответ на оба вопроса, Б!РПССО выражает надеж-

ду, что благодаря его труду судьи сделаются более снисхо-

дительными к несчастным голодающим беднякам, и это

явится концом безнравственных веков.

 

Следует отметить, что позже, в годы революции, Брис-

со-жирондист всячески стремился оправдать <грехи моло-

дости> Бриссо - <молодого -адепта философии>. Однако

при ближайшем р1ассмотренпи эти <грехи молодости> у

Бриссо не были уж столь велики. Академик В. П. Волгин

очень точно оценивает эту работу Бриссо: <У Бриссо мы

встречаем иногда восхваление первоначальной общности

имуществ, неопределенные пожелания об установлеини

порядка, щри котором труд человека обеспечил бы его су-

ществование. Но все это - случайные замечания; по су-

ществу Бриссо делает из своей весьма ..революционной"

теории собственности лишь очень скромные нрактическис

выводы, соответствующие основной цели его работы - до-

казательству излишней суровости н носправедливости су-

ществующих уголовных законов> .

 

 В. П. Волгин. Разпптпе общестпеппой

в XVIII веке. Изд-во АН СССР, 1958, стр. 255.

 

мысли во Франции

8

 

Исчерпывающую характеристику атои работы Бриссо

дал Маркс. Критикуя взгляды Прудоиа. Маркс указывал.

что Прудои <ис мог выйти за пределы того отпета, кото-

рый дал Брпссо еще до 1789 г. в тех /ко словах и г, подоб-

ном же сочпнешш: "Сооственноств - это кража".

 

В лучшем случае пз этого вытекает только то, что бур-

жуазно-юрIIДIIчес.кIIе представления о "краже" применимы

также к "честному" доходу самого буржуа> .

 

Сделав попытку более пли менее острого решения проб-

лемы собственности в своем раннем произведении, Бриссо

в последующих работах постоянно выступает горячим за-

щитником института частной собственности как основы

гражданского общества.

 

III

 

Обратимся к рассмотрению содержания <Теории уго-

ловных законов> - главного труда Бриссо по вопросам

уголовного нрава, процесса и судоустройства.

 

В <Предисловии> Б1р1юсо отмечает, что уголовное зако-

нодательство еще никогда не рассматривалось с философ-

ской точки зрения, и он первый делает попытку в этом

направлении. Цель <Теории>, указывает Бриссо, разра-

ботать универсальный уголовный кодекс, пригодный <для

любого климата и любого правительства>. Разрабатывая

ггринципы этого кодекса, Бриссо уделяет большое внима-

ние вскрытию пороков существовавшего законодательства

и практики его применения. Однако он сам признает, что

развиваемая им критика нейолна, как неполна и та си-

стема идей реформы законодательства, которую он исполь-

зует. Бриссо считает, что в своей работе он не дает полной

картины испорченности щравов, царящсй в обществе, что

он неполно разоблачает преступления деспотизма и не

рассматривает в качестве преступлений <множество дей-

ствий, дозволенных законами>; но по существу являющих-

ся преступными, что он мало говорит о <бесчестной торгов-

ле неграми> и о праве каждого человека отказаться от

общественного договора, если этот договор не дает ему

ожидавшихся благ, и т. д. Но к новым, прогрессивным

идеям, по мнению Бриссо, можно приучать людей лишь

постепенно, чтобы нс отпугнуть от них. По мнению Брпссо,

 

уже наступил момент для проведения реформы уголовного

законодательства в духе гуманизма н нросвещенпя. Мно-

гие государи стремятся к ней л уж" осуществляют ее.

II Бр11ссо упоминает имена Людовика XVI, Фридриха II,

Екатерины II и др.

 

Подготовка реформы, указывает Бриссо. стала возмож-

ной в результате широкого расяросграпеппя идей просве-

щения, развития политической морали, гуманизма. Поли-

тическая мораль объяснила людям, что человек слремится

к счастью и для этого ему нужно очень немногое, то люди

<становятся хорошими гражданами пли злодеями в снлу

того же интереса>, что престуттник - это большой или

невежественный человек, которого нужно лечить пли ис-

правлять, что <жестокость наказаний ведет лишь к умно-

жению преступлений>. Политическая мораль научила

людей тому, что <социальное бремя целиком падает на бед-

няка>, который раньше и больше других людей испытыва-

ет на себе тяжесть и жестокость наказания. Составляя

свой план, Бриссо предвидит, что оп не будет сразу осуще-

ствлен, быть может вообще не будет исполнен, но в нем за-

ложены идеи добра, которые приучат умы раскрывать по-

роки и злоупотребления и бороться с ними.

 

Свое <Предисловие> Бриссо направил Вольтеру, кото-

рый в ответ написал ему: <Тот, кому вы, сударь, сделали

честь написать п прислать план, далеко не великий чело-

век, но он стремится быть им... Ваш труд будет достоин

философии и законодательства; он будет способствовать

счастью людей, если он написан с энергией, которая харак-

теризует вступление, и т. д. п т. д.> .

 

Двухтомный труд Бриссо состоит из следующих пяти

обширных глав: 1. Средства предупреждения преступле-

ния; 2. Таблица соразмерностп преступлений и наказаний;

3. О судебных доказательствах; 4. Об уголовном судопро-

изводстве; 5. Об уголовных судах.

 

Как видно 11.з названия глав, труд Бриссо охватывает

все основные вопросы общей н особенной части уголовного

права, основные вопросы уголовного судопроизводства и

судоустройства. По существу <Теория уголовных зако-

нов> - это своеобразная <энциклопедия> уголозно-право-

ных наук, написанная под углом зрения просветительной

 

К. Маркс. Ф. Энгельс.

Госполитиздат, 1955, стр. 350.

 

116

 

Избранные произведения, т.

 

"Ї !. Р. В г 1850 Ъ. с1е УУагуШе. ТЬёопе Дев 1о1х ситшеНев,

1. Т. Р., 1781, р. 11-111.

 

философии, гфопптаиная духом рсформаторства. В этой

работе Брцссо обларуяливаот глубокое знание всех основ-

ных ндеЛ французского иросвещення: нден Монтескье.

Вольтера. Гельвецня. Руссо,- а та1,гке всех основных юри-

дических иронзведешш своей эпохи. Читатель, изучая труд

Бриссо. одновременно знакомится и со всен созременноч

Бриссо уголовно-нравовоИ литературоп.

 

Б обшщрном <Введепнл> Брнссо формулирует основ-

ные, отправные принципы и идеи реформы уголовного за-

конодательства.

 

Благородная, возвышенная цель граждапеких законов

принижается <варварской практикой>: правосудие слеп-)

н жестоко карает проступки, порождаемые недостатками

общественной организации;: общество, будучи бассильным

предупредить эти недостатки, с громится искупить их

кровью, <воздвигая отраду из виселиц п эшафотов>. Зако-

ны кажутся <наиболее сильным заговором против самых

слабых, богатого против бедного, власти против человече-

ства>. Нелепость этих законов вытекает из того, что они

карают моралыные преступления, когда сами нравы исаюр

чепы, карают кражу, когда в обществе господствует нище-

та. Законы противоречат шринцнпам природы. Рисуя про-

цесс развития законодательства, Бриссо указывает, что

только с развитием просвещения, философии, морали

удастся вскрыть пороки законодательства и наметить план

его коренной реформы. В этой связи Бриссо в красиоречи

вых выражениях упоминает Вольтера, Монтескье, Локка,

Беккариа.

 

План уголовного кодекса должен быть основан единст-

веипо на разуме, который определит и природу престу-

ллений и их классификацию, и соразмерное с н.реступле-

нием наказание, и всю систему гуманного правосудия.

Нужно покончить со всеми предрассудками в области уго-

ловного права н процесса - с тайным судопроизводством

и пытками, с жестокостью наказаний, с многочисленными

<преступлениями>, изобретенными деспотизмом, с несораз-

мерностью между наказанием и преступлением.

Бриссо указывает на три аспекта своего исследования,

1. Определение природы преступлений п их классифи-

кация в зависидюсти от климата, природы правления, нра-

вов, религии; определение природы наказания, выводимой

из природы преступления; составление <двойной таблицы>

преступлений и соразмерных с ними наказаний как

 

гарантии справедливости и гуманпости судеопого прп-

 

го по ра.

 

2. Бьтяснеиие природы и силы различных Видов дока-

-;п(.ьс11> и презумнщп: разработка нрипципов <прястоп)

(уд.шроизводства>.

 

3. Выяснение прпнципо> организации судов.

Но. как указывает Бриссо. этими тремя вопросами, ло-

ставл-чпгымп Бернским экономическим обществом, он не

играничивает свою задачу, а осложняет се решением еще

и других вопросов. В частности, особое внимайте Бриссо

уделяет вопросу о предупреждении преступлении. Вопрос

"тот. как отмечает Бриссо, никогда не вставал перед зако-

нодателями и мало развит даже философами. Между тем

,ло ксрекпой вопрос уголопного права, на котором Брг.ссо

II дальнейшем останавливается очень подробно.

 

Разрабатывая свою уголовпо-нравовую теорию, Бриссо

широко изучает старое и современное ему законодатель-

ство. имея в виду, что необходимо избежать содержащихся

;; нем ошибок п заблуждений. Он пришел к выводу, что

большая часть старых законов <бесполезна или опасна>.

Поэтому лучше <набросить завесу на прошлое> и обра-

титься <к первоначальному учреждению общества>, чтобы.

сопоставляя его с современным состоянием, наиболее ра-

ционяльно построить законодательство.

 

Б связи с этим Бриссо рисует схему происхождения

общества. Общество образовалось из кочевых племен, стре-

мившихся к миру. -111110 законы были простьтми: каж-

дый человек, вступая в общество, добровольно ножертво-

пал чястью своей свободы для того, члобы спокойно поль-

зоваться сохранившейся ее частью. <Священный залог>

тих свобод был доверен избранным представителям обще-

ства или государям. Бриссо считает ошибочным предстап-

."енис о том, что общество произошло после создания граж-

данских законов: наоборот, законы были созданы после

образования общества. Среди этих законов выделились те,

в которых люди договорились о необходимости наказывать

нарушения общественного спокойствия. Таким образом,

.включает Бриссо, <никакое общество не может существо-

вать без уголовных законов>. Но эти законы оказались

весьма различными у народов, живущих в условиях неоди-

накового климата, образа правления, религии, нравов ы т. д.

1.1.1и ;ке говорить о принципах универсального уголов-

чп-о кодекса, то они должны быть определены следующих

 

образом: уголовный кодекс должен быть ясным, простым,

точным, неизменным и публичным, содержащим неболь-

шое число прппципов, лишенным казуистичности; он дол-

жен быть основан на принципе гуманизма. <Дух разума

и гуманности должен руководить законодателом. кото-

рый стремится к реформе>,- заключает свое <Введение>

Бриссо.

 

Первая глава <Теории> посвящена <средствам преду-

преждения преступленпя>. Для оценки значения этой

главы нужно вспомнить, что Монтескье, Вольтер, Беккарпа

и другие просветители, хотя и придавали огромное зна-

чение шроблеме предупреждения преступлений, однако ре-

шали ее лишь в самом общем плане. Можно было бы при-

вести большое число их высказываний по этому вопросу,

очень ярких, по по сути дела не идущих дальше общего

положения: лучше предупреждать преступления, чем их

наказывать. Бриссо поставил перед собой задачу: на осно-

ве этих общих высказываний основоположников просвети-

тельной философии найти конкретное решение проблемы

иредуп-реждения преступлений.

 

Бряссо начинает эту главу словами Монтескье: хоро-

ший законодатель должен меньше обращаться к наказани-

ям преступлений, чем к предупреждению их; он должен

больше стремиться преподать нравствепность, чем приме-

нять казни.

 

В <хорошо устроаниом законодательстве> наказание

должно в большей степени устрашать, чем мстить, оно

должно больше предупреждать преступления и должно как

можно !рсже цримепягься: <частое применение наказаний

является симптомом болезни правительств>. Человек не

родится преступником, его делают таковым неудачи жизни,

в особенности нищета. Человек становится преступником

и перестает быть гражданниом, когда теряет личное спо-

койствие и когда слово <гражданин> теряет для него вся-

кое значение. Поэтому нужно сделать всех людей счастли-

выми, и тогда не будет преступлений. Между тем, зако-

нодатели стре1мятся наказать несчастного, который требует

удовлетворения данных ему природой прав, вместо того

чтобы предоставить ему эти права и удовлетворить их.

 

Из этих сжато изложенных общих положений Бриссо

делает вывод: первым, наиболее действенным средством

предупреждения преступленпя является мудрое управле-

ние, приносящее всеобщее благополучие. Характеризуя

 

<мудрое управление>, Бриссо рисует картины счастливого

человечества: необрсметгительпые налоги умножают число

браков, народ с удовольствием трудится, увеличивая свои

иакопления, люди воздерживаются от посягательств на

собственность и на жизнь своих ближних, все привязаны

]; своей родине и т. п.

 

Сопоставляя условия жизни в XVIII в. и в предыдущие

века, Бриссо не жалеет красок для суровой оценки прош-

лого. Орды варваров превращали в ремесло истребление

себе подобных; <тысячи малых сеньоров> были тиранами,

ц [вбившими земледельцев п торговцев, принуждали своих

подданных нищенствовать, воровать, убивать для обеспе-

чения своего существования; войны истощали народы;

одни преступления порождали другие, государства были

покрыты виселицами и эшафотами. В те века <гуманность

была лишь неизвестным словом, честь - лишь подлым

рабством, защитой черного вероломства>. Но XVIII в.,

утверждает Бриссо, несет с собой подлинную реформу,

ибо это век просвещения, разума, гуманности. Собствен-

ность и свободу нужно уважать, п тогда бедняк своим

трудом <сумеет исправить несправедливость судьбы и

уничтожить неравенство в распределении богатств>; в то

же время и богач сможет безбоязненно существовать, так

как никто не будет посягать на его достояние. Бретссо счи-

тает основой <хорошего законодательства> безопасность

личной п земельной собственности. Но тут же, отдавая

дань своим еще недавно развитым взглядам на собствен-

ность п кражу, он замечает: <... образцом политики было бы

сделать собственность бесполезной, уничтожая ее, если

бы это было возможно>. Ссылаясь на законодательство

Ликурга, он указывает, что оно было бы непримедимо в

современных больших государствах; <его ооновоН явля-

ется уничтожение всей собственности, установление ра-

венства между гражданами, а это равенство всегда будет

здесь химерой>. Поэтому Б1риссо намечает в высшей сте-

пени умеренную программу для <хорошего законодатель-

ства>, очерченную нами выше. В этой программе, конечно,

нет и намека на какое-либо потрясение основ эксплуата-

торского строя.

 

Вторым средством предупреждения преступлений слу-

жит улучшение нравов. <... Законодатель, который поже-

лает иметь успех, должен стараться следовать по этому

драгоценному пути улучшения нравов для того, чтобы

 

уменьшать пли 1гредупр(к;т,ать лрсступлештя>. Та1. где

существуют простые, строгие, тютые правы, пет иреступ-

епий п.-111 же пх очень мало. Наоборот, там, где распро-

странены .пороки, преступления оказываются а пыстеи

степени многочисленными. Лгализруя нравы в городе и

деревне, Брнссо приходит к выводу, что в городе сущест-

вует масса пороков, в то время как в деревне господствуют

хорошие нравы. Нужно поддерживать хс-рошпе краьы в

дерепне. препятствуя нроипкнопенпю в псе <заразного

городского воздуха>. Нужно не допускать в деревню ро-

скошь, необходимую в городе <для поощрения промышлен-

ности>; нужно не допускать, чтобы молодые крестьянки

наряжались в модные платья (!), нужно не допускать в

деревню <роскошь стола и меблировки> (!), нужно запре-

тить продажу деревенским жителям кофе (!). Следует

далее ограничить въезд в сельские местности слуг богатых

помещиком, солдат, прибывающих в отпуск, ибо и те п Дру-

гие могут принести с собой городские пороки. Б мрачных

красках рисует Бриссо нравы в больших городах, в осо-

бенности в столицах. Если у низших классов еще сохраня-

ются некоторые нравственные УСТОН, то этого нельзя ска-

зать про высшие классы, погрязшие в пороках и разврате.

И в этой связи Бриссо бичует по1роки богачеч, придворных

и людей без ирофессин. Основное средство борьбы с поро-

ками в городах - это широкое просвещение, развитие ли-

тературы 11 искусства, систематическое воздействие на

нравы, особое внимание просвещению женщин.

 

Третье средство предупреждения тгрестуиленин. указы-

ваемое Бриссо,- это воспитанно.

 

Бриссо указывает, что хорошее воспитание создает в

<человеке из парода> общественные добродетели, любовь

к бл;ижним, к жене и детям, к слугам, веротерпимость,

преданность к государю. Если дать людям хорошее воспи-

тание, то они не будут совершать столько преступлений:

не будет воров, посягающих на право собствепностн, не

будет убийц, так легко посягающих на жизнь своих ближ-

них, не будет многочисленных преступлений, совершаемых

на почве религиозного фанатизма и нетерпимости. Поэтому

Брпссо призызает создать широкую систему народного

образования и народного воспитания как одно из важней-

ших средств предупреждения преступлений.

 

Четвертое средство предупреждения престунленнй -

это уничтожение нищенства.

 

Брнссо указывает, что наслаждения и собственность

новсемесгно вызывают нищету наиболее многочисленного

класса людей, а нищета породила в свою очередь нищен-

ство. которое, <похищая одной рукой для того. чтобы уто-

.и1ть голод, другой рукой вонзает кинжал в грудь богача,

чтобы заглушить его крики>. Нищенство является прямым

следствием той системы, при которой воды, предназначен-

ные для всех людей, направляются в частные каналы для

нсключительного нользования нескольких лиц. в резуль-

тате чего человек, томимый жаждой, в отчаянии и с яро-

стью обрушивается на собстденинка. Говоря о радикальном

средстве борьбы с преступлениями и с нищенством, Брпссо

вновь повторяет, что следовало бы восстановить среди лю-

дей <равенство условий>, распределить богатства <в спра-

ведливой пропорции> между всеми людьми, <вырвать из

их сердец> властолюбие н корысть. Но, заключает Бриссо,

<эти романтическне мысли должны быть отнесены к сказ-

кам золотого века в числе других поэтических мечтаний>.

По его мнению, всегда будут существовать богатые н бед-

ные, и задача состоит в том, чтобы, имея бедных, ликвиди-

ровать нищенство.

 

Рассматривая меры, осуществляемые в различных го-

сударствах для борьбы с нищенством, Брнссо считает их

палогррпгодными наллиативамп, более скрывающими, чем

уничтожающими зло. К числу таких неэффективных мер

Брнссо относит организацию смирительных домов. Более

действенным средством он считает организацию общест-

пенной благотворительности. Но наиболсе важным сред-

сгнм Бриссо признает ежегодное нроведенне учета

часелетгпя, его экономического положеипя, его занятий,

зараоотка, места /ннтсльсгва каждото гражданина л т. д.

(Соответствующие бюро ежегодноП переппоп будут опубли-

ковывать свои материалы, на оетювс которых создйстся воз-

можность регулировать занятия людей. Бриссо считает, что

это мероирпятне позволит определить наличные ресурсы

II потребности каждой провинции; станет возможным

перераспределять рабочие руки, развивать торговлю, про-

мышленность, сельское хозяйстго в различных провин-

циях. Каждый человек сможет заниматься производитель-

ным трудом, н нищенство исчезнет...

 

Пятое средство предудрежден-ия преступлений -

это рациональная организация полиции и жандармерии.

то меронриятие обеспечит охрану общественного поряд-

 

]\а, предотвратит скоплоццо )1 городах лреступных эле-

ментов.

 

Наконец, шестое средство предупрежде-ния престуиле-

1Ш11, предлагаемое Б1р11ссо,- ото организация ряда обще-

ственных учреждений. Бриссо рекомендует создавать

общественные родильные дома, общественные вооггптатель-

лые дома как лучшее средство предупреждения детоубий-

ства II абортов, широкое развитие спстемы больниц и при-

ютов. Установление более раннего возраста вступления в

брак устранит многно посягательства па личность и нрав-

ственность. С другой стороны, Бриссо считает необходи-

мым создание публичных домов...

 

Такова в целом система мер предупреждения преступ-

лений, рекомендуемых Бриссо. Более чем умеренный ха-

рактер этих предложений совершенно очевиден. Его беспо-

мощность в решении экономических вопросов, даже с

учетом конк1ретпо-исторпческой обстановки, также совер-

шенно очевидна. Следует признать, что предложенная

Бриссо конкретная система мер предупреждения преступ-

лений была неизмеримо более слабой, чем такая же си-

стема, предложенная в то же время Маратом в его <Плане

уголовного законодательства>. Но несомненной заслугой

Бриссо было то, что, [разрабатывая свою теорию уголовно-

го права, он признал органической ее частью учение о пре-

дупреждении преступлений, сделал попытку комплексно

решить полрос о причинах преступности и на этой основе

создать систему мер предупреждения преступлен-ий. В этом

нельзя не усмотреть зародыша системы, которая позже

была создана буржуазной наукой уголовного права.

 

В первых двух <отделениях> второй главы рассматри-

ваются общие вощросы учения о преступлевни и нака-

зании.

 

Бриссо указывает, что общие принципы уголовного за-

конодательства, которые он формулирует для <всеобщего

уголовного кодекса>, должны быть конкретизированы

законодателем каждой страны, с учетом <местных обстоя-

тельств>. План Бриссо-это <карта полушарий>; законо-

датели же на этой основе <создадуг отдельные карты>.

 

Опираясь па мыслп Франклина, Брнссо видит основной

признак, характеризующий преступление и отделяющий

его от других проступков, во вреде, причиняемом людям.

Преступление - это посягательство на общественные инте-

ресы, а также на частные интересы. Бриссо не соглаоен с

 

.предложением Беккарпа различать преступления против

государства, общества и .чпчпостп. Конкретизируя свою

(.хему, он указывает, что оощсствеппые интересы охраня-

ются законами моральными и гражданскими, т. е. полити-

ческими законами п законами религиозными. Личные

интересы характеризуются тремя отрасля.ми - честью, соб-

ственностью п безопасностью. Соответстсепно этому долж-

ны быть выделены преступления публичные, разделяю-

щиеся на иреступлення моральные, гражданские (полити-

ческие и религиозные), п частные, разделяющиеся иа

преступления против чести, преступления против собствен-

ности и преступления против безопасности. Таким образом,

п отлично от Беккарпа, предлагавшего трехчленную клас-

сификацию преступлений, бриссо создает двухчленную

классификацию, воспринятую французским уголовным ко-

дексом 1791 г. Так как критерием преступления является

причиненный вред, то из этого критерия вытекает, что

мысли, чисто внутренние акты, не причиняющие никакого

вреда, не могут быть признаны преступленнямп.

 

Наименование преступлений, перечень преступлений,

пх классификация, по мнению Брнссо, но могут быть оди-

наковыми в различных государствах: они изменяются в

зависимости от формы правления, климата, нравов, нацио-

нального характс1ра.

 

Брнссо указывает п на частные изменения, которые

должны учитываться судом. Он требует различать обстоя-

тельства, относящиеся к виновному, к личности потерпев-

шего, обстоятельства времени, места и т. д.

 

В числе обстоятельств, относящихся к личности винов-

ного, Бриссо выделяет его телосложение, возраст, пел, вос-

питание, его частную жизнь и т. д. Особо выделяются субъ-

ективные намерения и мотивы: преднамеренность, гнев,

неосторожность. Если нет субъективного намерения, то

нет II преступления. Мотив преступления усугубляет или

смягчает наказание. Бедняк, сове!ршивший кражу, на-

ходясь на краю гибели, заслуживает прощения. В этих

положениях Бриссо нельзя не усмотреть в <зародышевом

состоянии> будущую буржуазную теорию вины и субъек-

тивного вменения. Положение п обществе, воспитание, об-

разование также должны быть учтены при определении

ответственности п наказания: чем более высоким является

положение человека, тем более ответственным он должен

быть признан. Точно так же, чем более высок уровень

 

воспитания и образования виновного, трм оолое птвстствеп

он за сове1ршенноо им преступление.

 

С такой Ил точностью должны взвешиваться и обсто-

ятельства, ОТПОСЯЩ1ГССЯ к потерпевшему, п обстоятельства,

относящиеся к времени и месту совершения преступления.

н т. д. Закон должен предусмат;рнпать общие обстоятель-

ства, а судья, основываясь па них. учитывать все частные

обстоятельства, характеризующие преступленпо. преступ-

ника. потерпевшето. В этих положениях Бриссо содержит-

ся парная попытка_обосш>1№ь~-шаддвддуализапию нака-

зания. систему отягчающих л смягчающих вину обсто-

ятельств.

 

Б заключение общей характеристики иреступления

Бриссо приводит схему - двойную шкалу преступления

п наказания.

 

Ме1ра гфсступлепия - это вред, причиненный общему

пли частному интересу; мера наказания - это возмещепие

вреда, причиненного общему пли частному интересу. Со-

ответственно этому политические и гражданские преступ-

ления должны наказываться гражданскими наказаниями -

телеспымн. денежными, фискальными, калечащими, тру-

довыми, порабощающими; преступления против жизни и

безопасности должны наказываться те.лесным.и наказания-

ми; преступления против собственности - денежными п

телесными наказаниями и т. д.

 

Далее Бриссо более подробно рассматривает общие

принципы наказания. Он определяет наказание как искуп-

ление виновным преступления, имеющее целью возмеще-

ние ущерба, причппепного общему или частному интере-

сам. Так как истинной мерой наказания является, по

мнению Бриссо, характер и размер причиненного преступ-

лениеаг вреда, то система и виды наказаний должны точно

соответствовать системе и видам преступлений: между на-

казанием II преступлением должна быть установлена стро-

жайшая соразмерность. В соответствии с этими общими

положсн11яМ11 Бриссо формулирует двенадцать принципов,

которым должны отвечать наказания в <хорошо устроен-

ном кодексе>. Приведем их в той последовате.тьности,

в которой опи сформулированы Бриссо.

 

1. Истинная мера наказания состоит в восстановлении

общественного порядка пли в возмещении причиненного

ущерба. Между преступленном н наказанием должна быть

установлена точная моральная, а не арифметическая про-

 

пирцня. Любое преступление, легкю н тян-пос, должно

быть и:тешено па однн н тех же весах. Иаказанле. песо-

размерное с преступлением, пвляетсп беснолезной для го-

сударства жестокостью.

 

2. Для того чтобы наказание было соразмерно престуи-

.еиню и не было произвольным, необходимо выводить ею

113 природы престуилепня.

 

3. Всякое иаказаине должно быть полезным. Наказание

публичного престуилеиия преследует цели: возместить

причиненный общественному порядку ущерб, дать обще-

ству наглядный пример, лишить вгновпого возможности

причинять ущерб обществу.

 

4. <Нет преступника до получения полного доказатель-

ства и нет наказания до полного доказагельстза ирестун-

.ення>. Поэтому виновный сначала должен быть уличен,

а затем уже наказан: всякое предварительное наказание

в виде тюремного заключения или пытки является неон-

рявдинпой жестокостью.

 

о. Приведя положение Монтескье о том, что всякое

наказанпе. необходимость которого не абсолютпа. стано-

вится тираническим. Бриссо делает два вывода: нужно

избирать такое наказание, которое, будучи соразмерным

преступлению, вместе с. тем явится наименее жестоким,

но произведет наиболее длительное и эффективное воздей-

ствие на людей;; жестокость же наказания - бесполезное

варварство.

 

6. Не следует связывать наказание преступника с его

положением в обществе, ибо нреступник теряет привилегии

своего обществеппого положения.

 

7. Наказание должно быть применено только к Сеемому

преступнику, но затрагивая его семьи.

 

8. Нс следует наказывать те престуилепия. огласка ко-

торых на[рушает стыдливость.

 

Я. Если виновный уличен, то судья должен поступить с

ним но всей строгости закола.

 

10. Излишне и бесполезно называть такое преступлеппе.

которое но своей природе не должно быть наказано.

 

II. Нрименепие наказалня к невменяемому унижает

правосудие п нарушает его цели.

 

12. Слишком частче нрименение наказаний притупляет

1;х эффективность.

 

Определив общие ирииинны наказания. Бриссо обра-

щается к рассмотрению отдельных видов наказаний,

 

иредвгфителыю устаповин с.чсдующую лх систему: теле-

сные наказания, босчестящие п.Илазания, денежные нака-

зания, 1рс:шг11оз11ые наказания.

 

Телесные наказания, говорит Брисоо,- это наказания

смертельные, калечащие н лишающие свободы. Он уделя-

ет большое внимание обоснованию необходимости отмены

смертной казни. При этом, как он сам указывает, он вос-

дроизводит аргументацию Беккарпа. Приведем ее здесь

в интерпретации Бриссо. Смертная казнь не может быть

результатом общественното договора. Страх перед смерт-

нои казнью, как показывает опыт, никогда не останавлн-

ьаст преступников. Мгновенная суровость смертной казни

меньше устрашает, чем впечатление от длительного испол-

нения наказания преступника, приговоренного к долго-

црочному пли пожизненному лишению свободы, соединен-

ному с тягчайшими работами и находящегося в тягчай-

ших условиях заключения. Смертная казнь неделима н

невознаградима. Она ожесточает общество и приводит к

росту крова.вых преступлеяпй.

 

Б1р11ссо возражает Русс.о и тем юристам, которые счи-

тают необходимым сохранить смертную казнь. Он пред-

лагает оставить <деспотизму, которых";, терзая себя само-

го, терзает и других, его колеса, виселицы, костры, его

изысканные казни, в которых все искусотво фаларисов

кажется исчерпавшим себя в истреблении человеческого

рода>. Смертная казнь должна быть отменена; ее слезет

заменить наказанием, достаточно устрашительным и вме-

сте с тем полезным для общества. Таким наказанием Брис-

со считает лишение свободы, соединенное с работами раз-

личной тяжести и различной продолжительности: работы

в колониях, в шахтах, осушение болот, распахиЕа.ние зе-

мель, сооружение зданий, общественных дорог л т. д. Эти

наказания будут разграничиваться в связя с характером и

размером причиненного преступлением ущерба. Рисуя по-

ложение приговоренного к уголовному рабству (каторж-

ным работам) пожизненно, Бриссо пишет: <...не раз он

будет завидовать колесу, костру, но у него не будет даже

ужасного утешения-положить голову на эшафот>.

 

Для того чтобы устрашительный эффект наказания -

каторжных работ - был равнозначен устрашению смерт-

ной казнью, Бриссо рекомендует, чтобы виновный до на-

правления его в шахты и на общественные работы неодно-

кратно выставлялся бы публично, чтобы в дальнейшем

 

люди имели нозможность посещать места раооты осуж-

денных с той целью, чтобы наглядно видеть весь ужас их

положения. Кроме того, Брпссо рекомендует клеймение

преступников, приговоренных к тягчатиним наказйТйТяГ.

Тнк. всячески обосиочывая необходимость отмены смерт-

ной казни. Бриссо но жалеет красок для того, чтобы обри-

совать тяжкое положение приговоренного к уголовному

рабству.

 

Калечащие телесные наказания Брпссо считает поли-

тической жестокостью и бессмысленностью. Но, говоря

о других видах телесных наказаний, Бриссо рекомендует

все же сохранить битье палками. клеИмсипс, иошение тя-

жестей, битье кнутом. <Из всех телесных наказаний,- го-

ворит Бриссо,- нужно сохранить те, которые могут нака-

зывать виновного, не уничтожая его п не повреждая его

личности, и которые, наказывая виновного, приносят поль-

зу государству>,

 

В <Теории утоловных законов> Бриссо один из первых

сформулировал основные принципы будущей пенитенци-

арной пауки.

 

Брпссо прежде всего указывает, что предварительное

заключение и лишение свободы как мера наказания прин-

ципиально совершенно различные понятия, п поэтому не-

обходимо предусмотреть разные тюрьмы для обвиняемых

и для осужденных.

 

Очень яркими красками рисует Бриссо положение за-

ключенных в современных ему тюрьмах; он называет их

адским жилищем, заразной клоакой; он описывает тягчай-

шие злоупотребления тюремщиков и ужасные мучения,

претерпеваемые заключенными. Он возвышает свой голос

и против секретных тюрем п против смирительных домов

тт всех других <пещер отчаяния>.

 

Рисуя план реформы тюрем, Брпссо исходит из сле-

дующих предпосылок: организация раздельных тюрем для

обвиняемых и осужденных; раздельное содержание раз-

личных категорий заключенных - вг"ров, убийп: запреще-

ние произвольного лишения свободы без достаточных ос-

нований: отказ от ИЗЛИШШ1Х жестокостей тюремного за-

ключения; превращение тюрем в учреждения, полезные

обществу; внедрение в тюрьмы производительного труда;

исправление преступников производительным трудом: обе-

спечение необходимых санита1рных условий содержания за-

ключенных; подбор просвещенных тюремных работников.

 

9 А, А. Герцен зон 129

 

сочетающих в своей деятельности необходимую суро-

вость с гуманным отношением к заключенным. Приво-

дя <набросок плана общей тюрьмы>, Бриссо опирается на

уже проводимые в тюрьмах реформы и развивает их. Этот

план тюремной реформы несомненно представляет инте-

рес, II мы останавливаемся на нем.

 

<Общая ткрьма> состоит из четырех отделений, раз-

личающихся контингентом заключенных и установленным

в них режимом. Первое отделение - для женщин и детей,

второе - для несостоятельных должников, третье - для

распутников и нарушителей общественного спокойствия,

наконец, четвертое - для наиболее тяжких и опасных

преступников. В первом и во втором отделении заключен-

ным предоставляется кровать и сносная пища; в треть-

ем и в четвертом - солома для сна, в качестве пищи -

хлеб и вода; на заключенных налагаются оковы.

 

В каждом отделении, состоящем из большого числа

камер, - общие комнаты и мастерские. Работы в тюрь-

мах соразмеряются с силой и способностями заключенных,

с характером совершенных ими преступлений. Одни будут

тесать камни и производить химические работы, вредные

для здоровья; другие - заниматься более легкими работа-

ми в мануфактурных мастерских. В тюрьмах установится

твердый распорядок жизни; заключенным обязательно дол-

жны быть предоставлены прогулки. В каждой тюрьме бу-

дет сооружена часовня для ежедневных богослужений. За-

ключенным, усердно трудящимся, предоставят некоторые

льготы. Трудом и религией будут стремиться исправлять

заключенных.

 

На дверях тюрьмы должен быть помещен устрашаю-

щий эпиграф, вывешены цепи, стоны тюрьмы должны быть

окрашены в черный цвет. Два раза в год в тюрьмы допу-

скаются все желающие, которым предоставят <зрелище ис-

купления преступления>.

 

Такова пенитенциарная система, предложенная Брис-

со. Многие 113 приведенных положений Бриссо были вос-

приняты карательной системой французского Уголовного

кодекса 1791 г. и последующими кодексами Франции и

других госуда1рств. А развитые им теоретические положе-

ния легли в основу первых буржуазных пенитенциарных

систем. -

Брпссо считает <триумфом хорошего законодатель-

ства>, когда достаточно одного общественного мнения для

 

наказания посягательств на общественные нравы, на наци-

ональный дух и на общественную безопасность. Если у на-

рода господствует чувство чести, то он счастлив, ибо у

него почти нет необходимости в уголовном законодатель-

стве. <Чем более чисты и нетронуты нравы, тем больше

сила обесчещивапия>. В применении бесчестящих наказа-

ний следует соблюдать строгую экономию, не расточая их

и ограничивая их только личностью виновного.

 

Характеризуя денежные илп фискальные наказания,

Брпссо полагает, что они предназначены для возмещения

ущерба, причиненного потерпевшему от преступления,

илп же они обращаются в пользу государства. Однако при-

менение их должно быть строго ограничено.

 

Наконец, Бриссо обращается к религиозным наказани-

ям. Он считает, что сферу применения таких наказаний

необходимо резко сократить; следует отметить все приви-

легии, ранее установленные для церковнослужителей в от-

ношении изъятия их дел из светской юрисдикции. При

этом служители церкви должны быть лишены права при-

менять религиозные наказания к гражданам.

 

В заключение Бриссо останавливается на помилова-

нии. Он считает, что всякое помилование - нарушение

закона или свидетельство того, что сам закон плох. Поэто-

му нужно создать такие законы, которые исключат необ-

ходимость помилования. Оно допустимо только тогда, ко-

гда сам суд, признав лицо виновным, сочтет необходимым

обратиться к верховной власти с просьбой о смягчении

участи этого лица.

 

Таковы те вопросы общего учения о наказании, кото-

рые Бриссо рассматривает в своей <Теории уголовных за-

конов>.

 

Рассмотрев, таким образом, некоторые казавшиеся ему

наиболее важными вопросы общей части уголовного права,

Бриссо посвящает обширное третье отделение второй гла-

вы <Таблице публичных преступлений и наказаний, кото-

рые они заслуживают>. По существу это система особен-

ной части уголовного права.

 

Первый класс преступлений, рассматриваемый Брис-

со,-это моральные преступления. Они оскорбляют толь-

ко общественное мнение, и это последне.е единственно

только и может наказывать за них. Поэтому нужно воздер-

живаться от применения наказания, которое бессильны

удержать от совершения этих преступлений.

 

Бриссо подробно рассматривает <моральные преступле

кия>, к которым он относит конкубинат, обольщение, рас-

путство, кровосмешение, прелюбодеяние, многоженство.

содомию, скотоложество, безбрачие, обнародование без-

нравственных произведении и некоторые другие.

 

Представляют интерес рассуждения Бриссо по поводу

соотношения естественной и политической морали. В ос-

нове естественной морали лежит прннцчп индивидуальной

пользы; в основе политической морали - общественный

11нте1рес. Политическая мораль призвана согласовать лич-

ные и общественные интересы. Понятие справедливого и

несправедливого изменчиво, оно обусловлено образом

правления, климатом, религией, темпераментом. Рассмат-

ривая естественные и искусствепные человеческие стра-

сти, Бриссо приходит к выводу, что развитие искусствен-

ных страстей, вызывая все большие траты материальных

средств па их удовлетворение, способствует обществен-

ному богатству, дает работу неимущим. Поэтому не сле-

дует призывать к ограничению наслаждений, к умеренно-

сти. Наоборот, нужно всячески развивать мануфактуры,

торговлю, развивать роскошь, а не устранять ее. Уголов-

ное законодательство меньше всего должно заниматься

регулированием нравов. Сама обществеяная мораль по

мере ее развития и укрепления будет бороться с шрестулле-

нпями против морали.

 

При рассмотрении этих преступлений, Бриссо выска-

зывает ряд своеобразных положений. Нужно использовать

публичный конкубинат на благо общества, создав систему

государственных публичных домов. Брпссо детализирует

свой план: во главе этих учреждений назначать <суровых

просвещенных директоров>, врачебный контроль. И тогда

публичный конкубинат <станет убежищем нравов, освя-

щенных природой, отраслью богатств государства, учреж-

дением для роста населения>.

 

Бриссо рассматривает и вопрос о нищих и бродягах.

Нищенство - это продукт лени, но чаще это результат

недостатков правления. Лучшее средство для предупреж-

дения нищенства - дать работу нуждающемуся в ней. На-

казание нищего в <заразных тюрьмах> не устраняет ни-

щенства. Нужно развивать сельское хозяйство, торговлю,

мануфактуры, уничтожать или уменьшать налоги и т. д.

Следующий класс дреступлевий - это преступления

публичные, или против государства.

 

Государственная измена, направленная к нпспровер-

депию существующей формы правления, должна суро-

во наказываться: гражданским отлучением, вечным тю-

ремным заключением или изгнанием, конфискацией иму-

щества. Но наряду с наказаниями Бриссо указывает на то.

что необходимо устранить недостатки правления.

 

Конструируя систему государственных преступлений.

Брпссо далее указывает на преступления подданных про-

тив королей п глав правительств, против самого государ-

ства, на преступления иностранцев против государства, на

преступления в области финансов и торговли, па преступ-

ления против народонаселения, против правосудия, на пре-

ступления королевских слуг. Особо он выделяег престу-

пления королей против их подданных: резня, тайные

иряказы об аресте, чрезмерные налоги, тирания. Но, в от-

личие от других государственных преступлений, каждому

113 которых соответствует мера наказания, вытекающая из

<природы преступления>, в отношении этих преступлений

Бриссо безмолвствует...

 

Представляют интерес общие соображения Брпссо от-

носительно государственных преступлений.

 

Государственные преступления, посягающие на инте-

ресы общества, должны быть признаны наиболее тяжки-

ми. Это действия, направленные на разрушение или по-

вреждение формы правления, принятой и установленной

с общего согласия. Понятие государственного преступле-

ния, в особенности оскорбления величества, должно быть

значительно сужено. Это преступление существует лишь

при плохом правлении. Поэтому нужно в первую очередь

устранять пороки правления. Чем больше обвинений

в преступлениях оскорбления величества, тем больше до-

казательств наличия этих пороков. Отсюда Бриссо делает

два вывода: при хорошем правлении нег пли почти нет

преступлений против государства и короля: за оскорбле-

пнс величества следует применять смягченные наказания

и изыскать верные средства для предупреждения этих

преступлений. Рассматривая далее государственную изме-

ну п цареубийство, Бриссо подчеркивает, что его больше

интересуют средства предупреждения <этих ужасных

посягательств>, чем наказание их.

 

Рассматривая под углом зрения смягчения наказания

за различного рода государственные преступления, Бриссо

выдвигает четыре критерия для измерения наказания за

 

такое государственное преступление, как мятеж. Во-пер-

вых, причины мятежа (недовольство изголодавшегося на-

рода, притеснения со стороны судей и тому подобные яв-

ления). Во-вторых, число виновных. В-третьих, свойство

мятежа и, в-четвертых, последствия мятежа. Четвертый

критерий, по мнению Бриссо, главная мера преступления.

 

Бриссо - противник суровых наказаний шпионов, ко-

торые, с его точки зрения, являются одним из дозволен-

ных орудий ведения войны. Он за смягчение наказания за

дезертирство, а также за подделку денег, за контрабанду,

и т. д. Бриссо противник наказуемости самоубийства.

 

Следует остановиться на том месте рассматриваемого

раздела, где Бриссо говорит о <роде безнаказанных пре-

ступлений>. В оценке преступлений королей он проявляет

большую осторожность. С одной стороны, он пишет, что

<мог бы составить здесь перечень всех королевских престу-

плений, которые залили кровью почти все троны вселен-

ной...> Но, спрашивает Бриссо, какую пользу принесло

бы это обществу? Народ не услышал бы этого. А <про-

свещенным монархам> нет нужды напоминать о престу-

плениях их предшественников: они сами, полагает Бриссо,

заинтересованы в коренной реформе законодательства. Но,

когда речь заходит о королевских слугах - министрах, чи-

новниках, судьях, откупщиках,- он говорит о необходи-

мости сурово наказывать их преступления.

 

В целом же раздел о государственных преступлениях,

предлагаемый Бриссо, Хсфакте1ризуется стремлением наи-

большего сужения перечня этих преступлений; попытка-

ми каждый раз, когда представляется к этому случай, со-

слаться на необходимость устранения пороков правления;

стремлением рассматривать государственное преступле-

ние как конкретное деяние, но не как выражение мысли;

последовательно проводимой линией на смягчение наказа-

ния за эти преступления.

 

Раздел о государственных преступлениях Бриссо за-

вершает краткими соображениями о соучастии в престу-

плении. Он считает соучастником преступления того, кто

умышленно п по доброй воле участвует в преступлении

прямо или косвенно, пли советом. Наказывая соучастни-

ка, нужно выяснить его намерение и степень содействия

преступлению и причинению ущерба. Наказание соучаст-

ника должно быть соразмерным его частичной вине. Здесь

также нельзя не усмотреть стремления Бриссо сузить от-

 

ветственность соучастников преступления, столь шпрокую

в его время, в особенности по государственным преступле-

ниям. Хотя мысли Бриссо о соучастии в преступлении из-

ложены лаконично, в них нельзя не усмотреть зародыша

новой теории соучастия, в основу которой положен прин-

цип субъективного вменения п пнднвндуализащш ответст-

венности п наказания.

 

Вслед за государственными преступлснпямп Бриссо

помещает религиозные преступления. Он предпосылает им

девиз: <Всеобщая религиозная веротерпимость>.

 

Бриссо различает три группы религиозных пррступле-

нпй: преступления против веры, религиозной дисципли-

ны п собственности церкви.

 

Помещая религиозные преступления после преступле-

ний государственных, Бриссо исходил из убеждения, что

этот вид преступлений является по отношению к общест-

венному порядку <менее важным и менее предосудитель-

ным>. Стремясь к наибольшему сужению понятия религи-

озного преступления, Бриссо сводит его к трем упомяну-

тым группам.

 

В первой группе Бриссо упоминает ересь, которая,

с его точки зрения, вообще ненаказуема, и магию, являю-

щуюся мнимым преступлением. Он считает <истинными

общественными еретиками>, истинными преступниками

тех, кто, основываясь на религиозной нетсрппмостп, про-

следует людей за их мнения, за их религиозные убежде-

ния. Таким образом, первая группа религиозных престу-

плений, по мнению Бриссо, вообще должна быть исключе-

на из уголовного кодекса.

 

Во второй группе религиозных преступлений Бриссо

упоминает простое богохульство, тайное святотатство,

конкубинат священников, похищение священником мо-

нахини и др. Если деяние нарушает общественные инте-

ресы. оно должно наказываться, но как простое, а не как

религиозное преступление. Если же оно нарушает интересы

религии, то должно наказываться тайными религиозными

наказаниями. Поэтому, например, похищение священником

монахини не является религиозным преступлением, п если

оно будет наказано, то как обычное похищение. Этот же

принцип положен Бриссо и в основу оценки преступлений

против собственности церкви.

 

Таким образом, Бриссо, хотя п включает религиозные

преступления в систему уголовного права, но он по

 

существу сводит ла нет весь [раздел феодального уголовно-

го права, поспящетгыИ релш-иозпьтм преступленлям. Зна-

чительную часть этих преступлений Брпссо объявляет

вообще неппеступньшп. Другую часть религиозных пре-

ступлений он сподпт к обычным уголовным ареступленпям.

Наконец, п отношении небольшого числа чисто религиоз-

ных проступков Бриссо придерживается взгляда, что они

дол/кны наказываться тайно самой церковью. Как извест-

но. фра.нцузский уголовный кодекс 1791 г. пошел по это-

му пути и исключил религиозные преступления из числа

уголовпо-наказусмых деяний.

 

К числу преступлений против здоровья граждан Бриссо

относит легкие, тяжкпе п смертельные насилия, простое

убийство, отравление, отцеубийство, детоубийство, совер-

шенное из-за нищеты и из-за страха позора, убийство

по невежеству, неумышленное убийство, убийство, совер-

шенное для самозащиты, и некоторые другие.

 

Насилие, говорит Бриссо, является злоупотреблением

силой, оскорбляющим личность гражданипа. Поэтому оно

заслужипает телесного наказапня. Было бы отступлегшем

от общего принципа - выводить наказание из природы

преступления - установление денежных наказаний за эти

преступления: это означало бы создать привилегию со-

вершать преступления для богатых людей, и <тяжесть

уголовного наказания падала бы только на бедного>. Сле-

дует различать насилия по степени наносимого ими вреда

и соответственно этому определять различные виды телес-

ных наказаний.

 

За насилие, не опасное для здоровья, целесообразно

допустить вид талиона, но его нс следует распространять

слишком далеко. Суд должен оиенивать все обстоятельства

совершения насилий и сообразовать с ними наказание.

При причинении телесных повреждений должна быть про-

изведена экспертиза для определения стеисни тяжести при-

чиненных повреждений.

 

Переходя к расссмотрспию убийства, Бриссо прежде

всего замечает, что месть убийце должна быть строго

ограничена. <Когда мудрые установления уничтожат по-

чти целиком нищенство, обыкнпвеиную иричину краж, ко-

гда воры не будут более вынуждены благодаря неразум-

ной суровости законов убивать граждан, которых они за-

держивают. чтобы уменьшить число свидетелей их

преступлений, тогда убийц будет меньше>. Нужно сделать

 

людей счастливыми, и тогда не будет убийств: воспита-

ние, работа, религия, благополучие, умеренные наказа-

ния - таковы средства предупреждения убийств. Что же

касается наказаний за убийство, то Бриссо отвергает

смертную казнь и рекомендует вместо нее вечное рабство.

тяжелые работы, бесчестье. Продолжительность и тяжесть

этих наказаний должна соразмеряться с тяжестью содеян-

ного. Поэтому суд должен учитывать следующие обсто-

ятельства: мотив убийства, оружие, местность, время, об-

становку. субъекта преступления.

 

После этих общих соображений относительно убийства

и его наказуемости Бриссо более подробно рассматривает

некоторые его виды. Так, он выделяет простое убийство и

покушение на него, считая, что при наказании за покуше-

ние на убийство преследуется цель не столько покарать

несовершенное преступление, сколько <связать руки> по-

кушавшемуся. Отравление должно кататься более сурово,

чем прочие виды убийства, так как оно тайное, редко

оставляет следы, его легче совершить и оно более опасно.

Сурово должно наказываться и отцеубийство. Но Бриссо

предостерегает против мнимого отцеубийства, когда отце-

убийцей признается раб, посягнувший па своего хозяина,

или подданный, посягнувший на своего государя. Говоря

об убийстве, совершенном в целях самозащиты, Бриссо

считает его вообще непреступным.

 

Следующий раздел в системе особенной части, предло-

женной Бриссо,- это преступления против чести: оскор-

бления, пасквили, дифамацип, изнасилование и т. д.

 

Честь человека охраняет его репутацию, она является

аккредитивом, в обмен на который общество предоставля-

ет человеку свое уважение. Поэтому наказание за оскор-

бление и клевету должно быть соразмерным степени уни-

жения чести; при этом должны учитываться особенности

понятия чести, существующего в обществе у [различных

людей, принадлежащих к различным классам и рангам.

 

Бриссо отрицает необходимость наказания за прелю-

бодеяние, сч.итая. что допущение развода при прелюбодея-

нии - единственная мера удовлетворения оскорбленной

стороны.

 

Перечень преступлений против чести, предложенный

Бриссо, очень краток, о чем он сам говорит. Понятия о

чести очень изменчивы и очень различны, и поэтому, ука-

зывает Бриссо, было бы невозможно установить единые

 

правила о наказуемостя посягательств на честь для всех

народов.

 

Рассматривая имущественные преступления, Бриссо

предпосылает этому разделу девиз: <нет нищих - нет во-

лов>. Кража не является естественным преступлением,

это общественное преступление. Человек - собственник

в пределах своих потребностей, которые сами по себе

очень ограипчены. Поэтому кража, совершенная лицом,

не удовлетворившим своих потребностей, у лица, облада-

ющего излишками, в природе не может рассматриваться

в качестве преступления. Но в обществе <спутали все

представления о собственности>. Повторяя слова Бекка-

риа, Бриссо называет право собственности <ужасным пра-

вом>. Люди распространили его слишком далеко, наруши-

ли равновесие, установл1енноо природой между всеми су-

ществами, обладающими приблизительно одинаковыми

потребностями. <Благодаря изгнанию равенства появились

гнусные различия между богатыми и бедными. Общество

разделилось на два класса: первый составили граждане-

собственники, живущие в изобилии я безделии; второй -

гораздо более многочислен, состоит из народа, которому

дорого продали право на существование, который унизи-

ли и осудили на вечный труд>. Для того чтобы закрепить

право собственности, установили жесточайшие наказания

для его нарушителей, не задумавшись о причинах множе-

ства посягательств на собственность. И Бриссо призывает

изгнать эти жестокие законы. Учитывая, что кража - это

преступление бедных, что вызвана она главным образом

нищетой, нужно попытаться уничтожить эту последнюю

<вместо того, чтобы всегда предавать жертвы в кровавые

руки палачей>. Нужно использовать несчастных в земле-

делия, торговле, в мануфакгу1рах, в мореплавании. Но если

все же применять наказания к ворам, то следует добить-

ся того, чтобы воры приносили пользу государству. Если

вор является собственником, он должен возместить стои-

мость причиненного кражей ущерба. Если же он бедняк,

не имеющий собственности, то его следует приговорить

на известный срок к рабству, чтобы он "воим трудом воз-

местил причиненный ущерб. Поэтому, определяя наказа-

ние за кражу, суд должен установить, кем, в какое вре-

мя, в каком месте, у кого, на какую сумму, по каким мо-

тивам была совершена кража.

В приведенных выше положениях Бриссо о природе

 

кражи несомненно чувствуются отголоски тех <вольно-

стей>, которые он несколько раньше высказал в своем

трактате о собственности и краже. Но в <Теории> они

сформулированы более лаконично и более завуалпрованно.

 

Помимо кражи Бриссо рассматривает поджоги, кото-

рые он также предлагает карать полезными доя государ-

ства наказаниями. Аргументация Бриссо полностью вос-

принята им у Вольтера. Брпссо предлагает отказаться от

цреследовання крестьян за браконьерство. Он очень резко

критикует французское законодательство за безжалостное

преследование бедняков-браконьеров.

 

Интересно для характеристики уголовно-правовой те-

ории Брпссо отметить, что он считал необходимым сурово

наказывать за подлог, который ослабляет торговлю, за

злосгное банкротство, которое также посягает .на интересы

торговли.

 

IV

 

Третья глава <Теории уголовных законов> посвящена

судебным доказательствам. Б1риссо начинает эту главу

с утверждения, что во всяком уголовном деле до вынесе-

ния приговора необходимо предварительно установить,

было ли совершено преступление и кто его совершил. Та-

ким образом, центральный вопрос в уголовном процессе -

это определение доказательств преступления. Критикуя

старую юриспруденцию, Брпссо выдвигает несколько об-

щих принципов для оценки доказательств. Доказательства

неделимы: пет половины или четверти доказательств. До-

казательства могут быть лишь достоверными пли кедосто-

лерными. Бриссо .различает три видостовердости: ме-

тафизическую, физическую и моральиую. Анализируя

каждую из них, он основное внимание обращает на мораль-

ную достоверность, источники кото1рой таковы: иризнание

обвиняемого, свидетельские показания, письменные дока-

зательства, заключения экспертизы, совокупность улик.

 

Может ли признание обвиняемого служить доказатель-

ством для его осуждения, спрашивает Бриссо. Для реше-

ния этого вопроса, нужно различать случаи, когда призна-

ние добровольно, или когда оно вынуждено, или когда оно

подтверждается другими уликами или доказательствами.

Критикуя мнение старых юристов, что добровольное при-

знание обвиняемого образует полное доказательство,

Бриссо считает это мнение порождением веков варварства,

 

порождением <страшного трибунала инквизиции>. С еще

большей силой критикует он мнение, что вынужденное

признание обвиняемого может быть положено в основу об-

винения. Безоговорочно отвергая его. как и самый метод

получения такого признания, основанный на нытке, Брис-

со приходит к конечному выводу, что добровольное при

знание обвиняемого должно сочетаться с другими доказа-

тельствами. Но это возможно только тогда, когда призна-

ние будет неспровоцированным, точным, сделанным не по

ошибке или из-за страха, сделанным вменяемым челове-

ком. при налпччн хорошо установленного состава престу-

пления, в сочетании с ясными и неизменными показания-

ми несколько свидетелей.

 

Бриссо подробно рассматривает и оценивает значение

свидетельских иоказапий. Он выясняет свойства правдиво-

го и неправдивого свидетеля, определяет, какие свидетели

могут быть допущены и каково должно быть их число.

Каждый человек может быть допущен в качестве свиде-

теля, но при этом должны быть выяснены все обстоятель-

ства, могущие охарактеризовать личность свидетеля.

 

Бриссо придает большое значение доказательству, по-

лученному от экспертов. Вместе с тем он отмечает большие

погрешности в организации экспертиз и на ряде щримеров

показывает необходимость критически относиться к заклю-

чениям экспертов.

 

Большое место в третьей главе занимает рассмотрение

улик и презумпций, Бриссо называет этот вид доказа-

тельств обманчивым и роковым. Доказательство, получае-

мое из улик, имеет весьма относительную ценность, при-

чем недопустимо простое арифметическое их сложение.

Поэтому нужно отпросить классификацию улик несомнен-

ных, сильных, легких, двусмысленных и т. д. Резко крити-

куя высказывания юристов по вопросу об уликах и пре-

зумпциях, Бриссо призывает судей очень осторожно отно-

ситься к тем и другим.

 

Четвертая глава <Теории> посвящена уголовному судо-

производству. Здесь Бриссо выдвигает ряд общих гиринци-

пов. Расследование преступлений должно быть быстрым,

но вынесение приговора должно быть медленным. В соот-

ветствии с этим необходимо построить уголовный процесс,

в котором будут соглаоваиы и общественный и личный

интерес. Анализируя действующее право, Бриссо убежда-

ется в том, что обычно медленность уголовного судопроиз-

 

водства <оборачивается против самого оОвнняемого>: обви-

няемого лишают свободы до его осуждения, медленно (рас-

следуют его дело, изнуряют его допросами, унижают его, а

затем быстро выносят и исполняют приговор. От такого

судопроизводства необходимо отказаться. <Установим бы-

строту в расследовании и медленность в вынесении приго-

воров, и тогда будут согласованы столь противоположные

интересы общества и обвиняемого>.

 

Указывая на три <ветви> судопроизводства, Бриссо

упоминает установление преступления, розыск влновного,

вынесение приговора. Преследование государственных

преступлений должно быть предоставлено уполномоченным

суверена или всем гражданам; преследование частных

преступлений - дело любого гражданина. Но должны быть

запрещены тайные доносы.

 

В уголовном судопроизводстве Бриссо придает исклю-

чительно большое значение судебному протоколу: это ос-

новной процессуальный документ, в котором должны быть

отражены все стадии процесса.

 

В своей уголовно-процессуальной программе Бриссо

последовательно прндечрживается ггросветительной филосо-

фии, воспроизводя соответствующие положения Монтескье

и Вольтера, а также Беккариа и во многом рекомендуя

английскую процессуальную систему.

 

Последняя, пятая глава <Теории> посвящена вопросам

судоустройства.

 

Опираясь па теорию разделения властей, созданную

Монтескье, Бриссо выясняет происхождение судебной вла-

сти, связывая ее с образом правления.

 

В своей программе судоустройства Бриссо исходит из

необходимости отменить несменяемость судей, уничтожить

продажу судебных должностей, ликвидировать институт

комиссаров, устранить множественность судов, порождаю-

щую массу злоупотреблений, уничтожить суды откупщи-

ков, искоренить инквизиционные суды, церковные суды,

ликвидировать юрисдикцию монахов, уничтожить сеньо-

ральные суды. Для показа злоупотреблений, существую-

щих во всех этих судах, Б1риссо не жалеет красок. Он при-

водит огромный фактический материал, рисующий беспра-

вие народа в условиях действия всей этой [разветвленной

судебной системы XVIII в.

 

Взамен всех этих судов нужно создать мало судов и

много судей - такова основная идея Бриссо. В каждом

 

городе должен быть только один уголовный суд. которому

будут подсудны все уголовные дела. В каждой провинции

будет один верховный суд, принимающий апелляции на

приговоры нижестоящих судов.

 

Брпссо заключает эту главу подробным <планом судов

уголовного правосудия>.

 

<Теория уголовных законов> завершается краткими вы-

водами и заключением.

 

Бриссо приводит слова Гельвеция о том, что создание

<превосходного законодательства> может быть осуществ-

лено двояким путем. Первый путь - это <открытие зако-

нов, способных сделать людей возможно более счастливы-

ми>. Идя по этому пути, следует отвлечься от существую-

щих законов, нравов и обычаев. Второй путь - это найти

конкретные средства для перехода народа <из испытывае-

мого им состояния несчастья в состояние счастья>. При

этом следует исходить из действующих законов, здравов и

обычаев и определить средства постепенного изменения

этих законов, нравов и обычаев.

 

Бриссо указывает, что в своей <Теории> он главным

образом шел по первому пути, создавая план уголовного

законодательства, <всеобщий и полезный всем народах>.

 

Завершая свою работу, Бриссо писал: <Я буду счастлив,

если мой слабый голос сможет спасти от бесчестья эшафота

некоторых из тех невинных, которых случай смешал с тол-

пой негодяев>.

 

Оценивая свой труд уже в годы революции, Б1риссо в

<Мемуарах> писал: <Недостатки моей "Теории законов"

многочисленны, я это знаю, но могло ли быть иначе в вы-

ступлении по поводу нового щекотливого предмета, кото-

рый, за исключением нескольких вопросов, успешно решен-

ных Беккариа и Серваном, не был еще рассмотрен в целом

и в философском аспекте? Будучи слишком молодым и

слишком торопливым, чтобы обнародовать свои мысли, я

уступил нетерпению выступить с большим трудом и про-

славиться в свою очередь, поражая политическую тиранию,

которая всегда меня возмущала. С тех пор я поклялся по-

святить всю свою жизнь ее уничтожению. Религиозная ти-

рания пала под ударами таких людей, как Вольтер, Руссо,

Дидро; я хотел .напасть на политическую тиранию и со-

крушить кум1т,р правительств, осуществляющих деспотизм

под именем монархии...; но поспешность, которую я считал

полезной, осторожность, которая была нео-бходпма, поме-

шали мне несомненно внести в мой план все мысли,

 

 

мудрость и подробностп, кото[рые он смог бы воспри-

нять> Ї.

 

В подготовленном Бриссо проекте защитительной речи

в шредстоявшем процессе Революционного трибунала.

приводя доводы о своей непричастности к антпреспубли-

канскцм заговорам, Бриссо упоминает свою <Теорию уго-

ловных законов>: <Когда свобода торжествует, когда Рес-

публика существует, меня обвиняют в заговоре против нес!

Меня, который посвятпл все свои бессонные ночи установ-

лению этой Республики, который помогал ей в борьбе про-

тив королей; меня, который в своей <Теории уголовных за-

конов>, опубликованной в 1780 году, в своей <Бполиотеке

уголовных законов> разоблачил преступлення королей и

министров, нападал на все предрассудки н на все основы

деспотизма!>

 

V

 

Определяя место Брпссо в развитии уголовно-полити-

ческих учений Франции XVIII в., следует признать, что

он разработал наиболее подробную систему уголовного

и уголовно-процессуального законодательства, а также

создал целостный проект уголовного кодекса, основан-

ный на принципах просветительной философии. Проект

Бриссо характеризовался политической умеренностью;

он стремился облечь свои уголовно-правовые идеи и пред-

ложения в такую форму, чтобы не вызвать неодобрения

со стороны <просвещенных монархов>; наоборот, он по-

стоянно ссылался на их <мудрость>, <гуманность>; кри-

тикуя феодальное право и порядки, он обращал свою

критику по преимуществу на прошлые века. В своих пред-

ложениях по уголовно-правовым вопросам Бриссо прояв-

лял заботу <обо всем обществе>; правда, он нередко гово-

рил о бесправном положении <бедняков>, призывал об-

легчить их тяжкую участь; но он был уверен, что всегда

будут существовать бедняки и богачи; не раз он критико-

вал институт частной собственности и даже признал наи-

лучшей такую организацию общества, в котором но было

бы частной собственности и неравенства состояний,

но тут же постоянно замечал, что это несбыточная химера.

 

]. Р. В г18 501. Мстоп-ез (1754-1793), 1;. 1 (1754-1784).

1 п )))

 

Р., 1911,р222.

 

"]. Р. 81-18801. Мёто1ге8 (1754-1793), 1. II (174-1793).

" 274

 

Рассматривая отдельные виды преступлений я рекомендуя

наиболее рациональные наказания для борьбы с ними.

Бриссо проявлял наибольшую заботу об охране собствен-

ности торговцев и владельцев мануфактур.

 

Но при всем том, раскрывая буржуазную сущность

уголовно-правовых предложений Брпссо, сформулирован-

ных им меньше чем за десятилетие перед началом фран-

цузской буржуазной революции конца XVIII в., нельзя,

не утеряв исторической перспективы, не признать лх про-

грессивными для своего времени, когда стремящаяся к

власти буржуазия направляла главные удары против ша-

тающихся основ феодального правопорядка. И несомнен-

ной заслугой Бриссо явилась систематизация и конкретиза-

ция уголовно-правовых предложений, основанных на но-

вой, в тех конкретно-исторических условиях наиболее

прогрессивной идеологии.

 

Эта характеристика уголовно-политических идей

Бриссо была бы неполной, если не учесть его деятель-

ность и высказывания во время революции.

 

Став в годы революции одним из вождей и идеологов

жщрондизма, Бриссо принял активнейшее участие в по-

литической жизни Франции. Он выступал с множеством

речей, опубликовал большое число статей, памфлетов,

обращений к народу. И хотя в годы революции Бриссо

уже не занимался специально разработкой проблемы за-

конности и правосудия, во многих его устных и письмен-

ных выступлениях она затрагивается в очень острой фор-

ме. Основная мысль Бриссо состояла в том, что революция

уже завершена, созданная ею законность уже получила

необходимое оформление, и се следует лишь закрепить, ус-

тановить твердый порядок и самыми решительными мера-

ми пресечь попытки <анархистов> углублять революцию.

 

Очень ярко взгляды Бриссо на законность и правосу-

дие в условиях революции были выражены в его обшир-

ном памфлете <О состоянии Национального конвента,

о влиянии анархистов и о бедах, которые оно причинило,

о необходимости уничтожить это влияние для спасения

Республики> , написанном в мае 1793 г.. незадолго до

якобинского переворота.

 

В этой работе, пронизанной от начала до конца непри-

миримой классовой ненавистью к народным массам, к

санкюлотам, к якобинцам, к вождям якобинской револю-

ции, характеризуемой полным непониманием существа

революционных мер, проводимых Конвентом и его коми-

тетами, наполненной клеветническими измышлениями о

деятельности Революционного трибунала,- Бриссо поста-

вил своей целью доказать, что в Конвенте и его комитетах

господствует <партия анархистов>, что эта партия явля-

ется единственной причиной всех несчастий Франции и

что республика может быть спасена только при условии

принятия суровых мер против <анархистов>.

 

Из приведенных материалов с полной ясностью выри-

совывается фигура Бриссо - идеолога жирондизма, гла-

шатая и рупора крупной французской буржуазии. Воспи-

танный на идеях просветительной философии, сыграв-

ший, несомненно, прогрессивную рель в дореволюционное

время, Бриссо в годы революции, выражая интересы

крупной буржуазии, вступил в лагерь контрреволюции.

Прослеживая политическую линию в работах Бриссо, а

также в его высказываниях по вопросам законности и

правосудия и не утрачивая исторической перспективы,

мы видим, как он постепенно выхолащивал все то про-

грессивное, что ранее воспринимал из работ Монтескье,

Вольтера и даже Руссо. Он превратился в откровенного

идеолога крупной буржуазии, стремящегося покончить с

революционной законностью, и революционным правосу-

дием, упрочить буржуазный строй, буржуазную закон-

ность и правосудие, которые явились лишь злой карика-

турой на идеи и былые обещания просветителей и гума-

нистов дореволюционной Франции.

 

 1 Р. В г 18801. Верите с1и Бёрайетеп); сГЕиге е1 Ьо1ге, а зеэ

соштеИапв, виг 1а вНиаНоп с1е 1а Соп\-еп1{оп Ха1юпа1е, виг 1шПи-

епсе Дев АпагсЫвев, е1: 1ев таих дие11е а саивов, виг 1а пёсеявИй

сГаппёапИг се11е тПиепсе роиг ваиуег 1а ВёриЬНдие. Р., 1794.

 

10 л . Герпевэои

 

Глава XII

 

ИДЕИ СОЦИАЛИСТОВ-УТОПИСТОВ XVIII в.

О ЗАКОННОСТИ II ПРАВОСУДИИ

 

1. Мелье

 

Характеризуя историю развития революционного дви-

жения в XVIII в., Энгельс писал: <Эти революционные

вооруженные выступления еще не созревшего класса

сопровождались соответствующими теоретическими вы-

ступлениями; таковы утопические изображения идеаль-

ного общественного строя в XVI и XVII столетиях, а

в XVIII столетии-уже прямо коммунистические теории

(Морелли и Мабли)>.

 

Французские социалисты-утописты XVIII в., крити-

куя основы эксплуататорского строя, уделили внимание

выяснению причин преступности, разоблачению многочис-

ленных преступлений, безнаказанно совершаемых тира-

нами, критике феодального неправосудия, а также разра-

ботке оснований будущего общества, в том числе и ново-

го права и законности.

 

Опираясь на философию Просвещения, используя те

общие принципы, которые были развиты просветителями

в области законности и правосудия, социалисты-утописты

в решении ряда вопросов шли значительно дальше их.

Они глубже и последовательнее разоблачали корни пре-

ступности, которые видели в существовании частной соб-

ственности. Нередко при рассмотрении вопросов закон-

ности и правосудия они приближалпсь к раскрытию .их

классовой природы.

 

Необходимо отметить, что в годы революции

1789-1794 гг. взгляды социалистов-утопистов в той или

иной мере разделялись лишь некоторыми из левых яко-

 

 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1957, стр. 18.

14Й

 

бинц->. Ни Марат, ни Робеспьер не разделяли этих взгля-

дов II не раз выступали против идей социалистического

преобразования общества ".

 

Жан Мелье родился в 1664 г. в провинцип Шампань,

в семье деревенского кустаря. Образование он получил

сначала у приходского священника, а затем в духовной

семинарии в Реймсе. В конце 1688 г. Мелье получил

должность священника в Шалонь-па-Марне, а затем -

приход в провинции Шампань - в Этрепиньп, где п про-

вел всю свою жизнь. Умер Мелье в 1729 г. <Завещание>

Мелье представляло собой обширную рукопись, изготов-

ленную в трех экземплярах. Первая страница <Завеща-

ния> содержала следующий заголовок: <Записи мыслей

и мнений Ж. М., священника, кюре из Этрепиньп п Бто,

о некоторых ошибках и заблуждениях в поведении людей

п в управлении ими. В записях приводятся ясные и оче-

видные доказательства суетности и ложности всех бо-

жеств и религий мира. После смерти автора Записи долж-

ны быть переданы его прихожанам, чтобы служить им

и им подобным свидетельством истины. Для свидетель-

ства пред ними и язычниками. Матф. 10 : 18>

 

В 1730 г. во Франции появляются переписанные от

руки копии <Завещания> Мелье. В 1762 г. Вольте? издал

сокращенное и частично измененное <Завещание> Мелье,

из которого были удалены наиболее острые, атеистиче-

ские положения и революционные мысли. В 1772 г. Голь-

бах издал в сокращенном виде <Завещание>, в котором

он сохранил основные идеи его автора.

 

Во время якобинской диктатуры, в ноябре 1793 г., яко-

бинец Клоотс в Национальном Конвенте выступил с пред-

ложением установить в храме Разума статую Мелье.

Национальный Конвент принял декрет об установлении

статуи <Жану Мелье, кюре из Этрепиньи в Шампани,

первому священнику, который имел мужество чистосер-

дечно отречься от религиозных заблуждений>. Однако

этот декрет не был реализован.

 

В <Завещании> Мелье центральное место занимает

проповедь атеизма, разоблачение ложности религии.

Мелье дает резкую критику оонов

 

современного ему

Развитие общественной мысли во

 

Франции

1954.

10

 

В. П, ВОЛГИН, .топите иищтчигааии га.

в XVIII веке. Изд-во АН СССР, 1958, стр. 273-341.

 Ж. Мелье. Завещание, т. 1-III. Изд-во АН СССР.

 

<Ю111,гс1И1.1шиги строя, .)ао,:1ужден11И, иорикип л шресгуиле-

ни11 и призывает ярод к наонльствен.ной, революционной

ломке устоев общества, основанного на частной собствен-

ности.

 

Разоблачая носителей духовной и светской власти,

Мелье сравнивает их с тягчайшими преступникаяи - с

разбойниками и убийцами. <Разве мы не осудим публич-

но и не подвергнем суровому наказанию разбойников и

бандитов с большой дороги, которые грабят и бесчеловеч-

но убивают всех, имевших несчастье попасться им в

руки? Кочсчпо. их надо сурово карать, они вполне заслу-

живают ненависть и проклятия: позволить им безнака-

занно продолжать свои бесчинства было бы даже очень

дурно. Но еще гораздо больше оснований, дорогие дру-

зья, мы имеем осуждать, ненавидеть и проклинать, как я

это делаю здесь, всех слуг суеверий и беззаконий, господ-

ствующих над памп таким тираническим образом, одни

над нашей совестью, другие над нашим телом и имуще-

ством, причем служители религии, властвующие над на-

шей совестью, являются самыми наглыми обманщиками

народа, а государи и прочие сильные мира сего, властвую-

щие над нашим телом и имуществом,- самыми крупными

ворами и убийцами из всех существующих в мире> (т. 1.

стр. 73).

 

Мелье очень глубоко и подробно вскрывает царящие

в обществе и санкционированные религией неравенство

между людьми, паразитическое существование многих

людей, господство частной собственности. Он рассматри-

вает эти явления как коренную причину пороков и пре-

ступлений.

 

На первое место Мелье ставит огромное неравенство

в состоянии и положении людей. Это неравенство, заяв-

ляет Мелье, несправедливо и вызывает чувство ненави-

сти. Оно порождает у людей низменные чувства и явля-

ется источником бесчисленных злоупотреблений, пороков,

преступлений. Чем больше в обществе господствует нера-

венство в экономическом п общественном положении лю-

дей, чем резче делится оно па поработителей и порабощен-

ных, тем большими становятся в этом обществе пороки и

преступления.

 

Вторым злоупотреблением, распространенным в обще-

стве, Мелье считает существование паразитических эле-

ментов, к числу которых он относит, с одной стороны.

 

нищих, а с другой - <богатых бездельников>. Те и дру-

гие живут исключительно за счет труда других. С особой

силой и страстностью Мелье разоблачает паразитизм слу-

/нителей религии.

 

Третье злоупотребление, царящее в обществе, состоит

н частной {;обствс1шости: <...люди присваивают себе в ча-

стную собственность блага и богатства земли, тогда как

все должны были бы владеть ими сообща на равных пра-

вах II пользоваться ими точно так же на одинаковом

положении и сообща> (т. II, стр. 198).

 

Описывая условия существования людей, владеющих

и не владеющих собственностью. Мелье связывает с ча-

стной собственностью распространение в обществе пре-

ступлений. <Если одни имеют все или гораздо больше,

чем полагалось бы им по справедливости, а у остальных,

напротив, нет ничего или они испытывают недостаток в

большинстве вещей, для них необходимых, то в резуль-

тате возникают чувства ненависти и зависти между

людьми. Эти чувства порождают ропот, мятежи, жалобы,

смуты и войны, причиняющие бесконечное зло в жизни

людей. Из этого источника рождаются также тысячи ты-

сяч неприятных процессов, которые частные лица вынуж-

дены вести между собой, чтобы отстаивать свое достоя-

ние и права, на какие они претендуют. Эти тяжбы достав-

ляют им тысячу физических мук и тысячу тысяч

душевных тревог и часто доводят обе стороны до полного

разорения. Поэтому те, у кого ничего нет или у кого нет

самого необходимого, как бы вынуждены волей-неволей

прибегать ко многим неблаговидным средствам для того.

чтобы существовать. Отсюда возникают обм;апы, мошен-

ничества, плутни, несправедливости, хищения, кражи.

налеты, убийства, разбои, грабежи, причиняющие вели-

кое зло людям> (т. II, стр. 202-203). Мелье подробно

доказывает, что всех этих преступлений не было бы в

обществе, в котором отсутствовала бы частная собствен-

ность.

 

Раскрывая злоупотребления, царящие в обществе,

Мелье говорит о тираническом господство <великих мира

сего> - о господстве, вся тяжесть которого ложится на

плечи народа и которое осуществляется путем голого на-

силия.

 

В качестве примера Мелье приводит правление Людо-

вика XIV. прозванного великим пе за похвальные дела,

 

а за великие злоупотребления, несправедливости, хищения,

насилия, опустошелия, массовые убийства. Королевские

слуги: судьи II чиновники, гуое1рнато1ры и интенданты, от-

купщики п офицеры - все они грабят п насилуют бедные

народные массы.

 

Мелье остро разоблачает классовую сущность фео-

дального правосудия. Он показывает, как судьи сурово

карают мелких преступников, которых они вешают пли

колесуют; как они оставляют совершенно безнаказан-

ными крупных II могущественных воров, убийц, поджига-

телей.

 

В своем <Завещании> Мелье, в отличие от других уто-

пистов и просветителей, не разрабатывает основ <мудро-

го законодательства>, способного, по их мнению, устра-

нить злоупотребления, недостатки, пороки, преступления.

Но он призывает народ к революционному действию, к

насильственному уничтожению тирании богатых, тира-

нии духовенства, тирании королей. Он призывает к ист-

реблению тиранов. Вспоминая былых борцов с тиранами,

Мелье восклицает: <Ах, зачем не живут еще эти благо-

родные тираноубийцы! Зачем не остались они жить в

наши дни, чтобы разить и закалывать кинжалами все эти

омерзительные чудовища и извергов человеческого рода

и избавить таким образом народные массы от их тира-

нов! Как жаль, что не остались в живых эти достойные.

благородные защитники народной свободы! Как жаль, что

не живут они ныне, чтобы прогнать всех царей на земле.

сразить всех угнетателей и вернуть свободу народам!

Как жаль, что нет в живых всех этих храбрых писателей

и смелых ораторов, которые порицали тиранов, произно-

сили речи против тирании и в своих писаниях резко клей-

мили их пороки, их несправедливость и их дурное управ-

ление! Как жаль, что нет их в живых в наши дни. чтобы

во всеуслышание клеймить всех тиранов и угнетате-

лей, во всеуслышание обличать их пороки и несправедли-

вость их дурного управления, чтобы сделать их своими

писаниями предметом ненависти и презрения в глазах

всего света и в конце концов поднять все народы на то,

чтобы стряхнуть с себя невыносимое иго их тиранического

владычества> (т. III, стр. 352-353).

 

2. Морелли

 

Морелли - один из крупнейших французских социали-

стов-утопистов XVIII в. Биографические сведения о Мо-

релли отсутствуют. Его основное произведение <Кодекс

природы или истинный дух се законов> было издано ано-

нимно в 1755 г. Первоначально авторство приписывалось

Дидро. В восьмидесятых годах XVIII в. Брнссо перепеча-

тал <Кодекс природы> в своей <Библиотеке>.

 

Морелли дает острую критику общественного устройст-

ва, выясняет его недостатки, пороки и преступления и раз-

рабатывает общие принципы п законы такой организации

общества, при которой было бы обеспечено счастье всех

людей п исчезновение всех пороков п преступлений.

 

<Мир,- говорит Морелли,- это стол, па котором до-

статочно пищи для всех сотрапезников, п она принадле-

жит либо всем, потому что все голодны, либо лишь некото-

рым, потому что остальные уже насытились. Никто

поэтому не является неограниченным хозяином мира и не

имеет права притязать на это> .

 

Морелли считает, что у человека пет ни врожденных

идей, ни врожденных наклонностей. Человек становится

дурным, порочным, преступным лишь в силу неправиль-

ной организации общества. Господство частного интереса,

жадность, корысть - все это следствия существования

частной собственности. Более того, Мореллп считает, что

все политические и моральные явления зависят от инсти-

тута частной собственности. Законодатели, основываясь па

собственности, разорвали узы общественности. Все рассуж-

дения о наилучшей форме правления, о действительной

свободе людей бессмысленны, если сохраняется собствен-

ность. Благодаря существованию собственности миллионы

людей бедствуют, а ничтожное меньшинство утопает в бо-

гатстве и обладает могуществом власти.

 

Если бы в обществе действовали законы природы и от-

сутствовала частная собственность, то у людей не было бы

основания совершать преступления и не было бы необходи-

мости применять наказания. В этой связи Мореллп пишет:

<Пока законы природы остаются нетронутыми, до тех пор

не может существовать никакого преступления; следова-

 

 Морелли. Кодекс природы, или истинный дух ее законов.

Изд-во АН СССР, 1947, стр. 64.

 

тельно, нет повода наказывать преступление. Если же чья-

нибудь неловкая рука по ошибке искажает предначерта-

ния этих законов или, вернее, заблуждается н по неведе-

нию побуждает каких-нибудь несчастных к нарушению

их, то бесконечная мудрость пользуется той же рукой для

исправления случайно причиненного вреда> (стр. 158).

Но, к сожалению, в обществе действуют законы, создан-

ные собственниками, и эти законы находятся в вопиющем

противоречии с законами природы. Разоблачая лживость,

лицемерие, безнравственность законов, созданных собст-

венниками, Морелли доказывает, что преступление и на-

казание различ:ны в обществе, основанном на деспотиче-

ском строе, и в обществе, основанном на республиканском

строе. По этому поводу Морелли пишет: <То, что считает-

ся в одном из них нравственным злом, признается часто

в другом за добро или похвальный поступок. Это неопро-

вержимо доказывается настоящим и прошлым состоянием

наций. В одном месте осуждают то, что разрешают или

приказывают в другом, следовательно, моральное зло есть

в этом отношении вещь столь же шаткая и изменчивая,

как II фантазия законодателей; в по!рядке вещей, чтобы оно

каралось другим, столь же преходящим злом> (стр. 162).

 

По мнению Морелли, наказание преступника в услови-

ях, когда он побуждается к преступлению существованием

института частной собственности, является мерой, не до-

стигающей цели предупреждения преступления. Единст-

венно эффективным средством борьбы с преступлениями

Морелли считает <устранение собственности>. <Абсолют-

но невозможно допустить,- говорю я,-чтобы, освободив-

шись от этого тирана, человек стремился к преступлениям,

чтобы он был вором, убийцей, завоевателем. Законы, раз-

решающие собственность, карают его за эти преступления;

сверх того, он еще наказан собственными угрызениями со-

вести и страхами, этими детищами предрассудков нравст-

венной системы, в которой он воспитан> (стр. 163).

 

Общественные нравы, законы, правительство, цивили-

зация, по мнению Морелли, должны быть коренным обра-

зом перестроены п подчинены законам природы. Челове-

ческий разум создан для того, чтобы познавать законы

природы и следовать им. Однако самих по себе первона-

чальных законов природы недостаточно для управления

людьми. Эти законы нужно открыть, объединить, система-

тизировать. Человеческий разум, установив, что собствен-

 

ность является источником всех несчастий, пороков,

заблуждений, преступлений, способен открыть пути для

их искоренения. Морелли считает, что предлагаемое пы

коренное изменение общества на социалистических нача-

лах - единственно реальное средство искоренения пре-

ступлений. Морелли призывает к тому, чтобы <истинные

мудрецы> боролись с духом собственности, чтобы люди

перевоспитывались, чтобы были приняты новые законы,

сообразные с законами природы. <Нет преступлений без

наказания,- утверждает Морелли,- но и нет больше пре-

ступлений после последних наказаний> (стр. 170).

 

В своем <Кодексе природы> Морелли посвящает осо-

бую главу вопросу о преступлениях и наказаниях: <За-

коны о наказаниях, столь же немногочисленные, как

немногочисленны нарушения долга, столь же мягкие,

сколько действительные>. Эти законы рассчитаны на вве-

дение их в том идеальном обществе, которое рисовалось.

Морелли.

 

Морелли предусматривает созданрю четырнадцати уго-

ловных законов. При этом он исходит из того, что в со-

циалистическом обществе вовсе не будет имущественных

преступлений, ибо не будет их источников - частной соб-

ственности. По его мнению, в социалистическом обществе

могут существовать в незначительном количестве такие

виды преступлений, как посягательства на основы социа-

листического строя с целью восстановления частной соб-

ственности, преступления против личности и некоторые

другие. Морелли разработал и систему наказаний,

соответствующую тяжести и природе совершенных пре-

ступлений. В этой системе наказаний - аюжизнснное за-

ключение, срочное лишение свободы, лишение права во-

спитывать детей, лишение права быть сенатором, принуди-

тельные работы, лишение развлечений и занятий и неко-

торые другие. Наказание, по мнению Морелли, должно

быть строго личным, определяемым по степени вины. Оно

не может быть ни смягчено, ни отменено.

 

<Всякое наказание, налагаемое законом и установлен-

ное раз навсегда для каждого рода вины, не будет подле-

жать никогда отмене или смягчению или замене другим

наказанием в виде помилования или по иным соображе-

ниям, разве лишь в случае болезни>. После того как пре-

ступник отбудет наказание, он тем самым искупит свою

вину и будет восстановлен в своих правах гражданина.

 

3. Маблп

 

Среди французских социалистов-утоппстов XVIII в.

должен быть выделен Гаорнель Бонно де Маблп (1709-

1785 гг.), произведения которого сыграли значительную

роль в развитии революционных уголовно-полптпческнх

теорий XVIII в. Особенно заметно было влияние идей

Мабли на Марата и некоторых других якобинских вождей.

 

Маоли происходил из дворянской семьп, жившей в

Гренобле. Его родственниками были философы Кондиль-

як и Даламбер. Маблп учился в иезуитском коллеже в Ли-

оне, а затем в духовной семинарии в Париже. Отказав-

шись от духовной карьеры, он вернулся в Гренобль, где

посвятил себя научной деятельности. Начиная с 1740 г.

Маблп печатает своп произведения по истории. Переехав

в Париж, он сближается с Монтескье и Даржансоном.

В 1742-1746 гг. Мабли занимает заметное место в мини-

стерстве иностранных дел. В 1746 г. он прекращает служ-

бу и полностью отдается научной деятельности.

 

В своих произведениях Мабли широко освещает во-

просы истории, политики, социологии, юриспруденции.

В поле его зрения были и вопросы уголовного права и про-

цесса.

 

Мировоззрение Мабли складывалось под несомненным

и значительным влиянием идей Руссо. Однако в своей

социально-утопической теории он идет значительно даль-

ше Руссо.

 

Для характеристики уголовно-правовых взглядов Маб-

ли мы остановимся на двух его произведениях: <О законо-

дательстве, или принципы законов> (1776 г.) и <О правах

и обязанностях гражданина> (впервые издано посмертно,

и 1789 г.).

 

Будучи сторонником естестве цноправовой теории,

Мабли указывает, что природа сделала все необходимое

для счастья людей, и от них самих зависит воспользовать-

ся счастьем. Однако люди не сумели воспользоваться услу-

гами природы и создали такой общественный строй, кото-

рый сделал большую часть человечества несчастной.

В этих несчастьях человеческого рода большую роль игра-

ет неправильное, несправедливое, неразумное законода-

тельство. Законодатели заблуждались п издавали законы,

которые, как правило, были ошибочными. <Каждый хотел

создать себе счастье по своей прихоти и искал егото..в

 

роскоши п наслаждениях, то в алчности и изнеженности,

то в угпетенпи других и в подобных же безумствах, а при-

рода, установившая иной порядок вещей, насмехалась над

нашпмп нелепыми затеями. Она наказала нас за наши

заблуждения; почти все народы сделались жертвами

неразумных законов, которые они сами себе создали.

Повсюду общество было подобно скопищу угнетателей и

угнетаемых. Тысячи жестоких революций уже тысячи раз

меняли лицо земли п уничтожали величайшие империи

п тем не менее столько раз повторявшийся опыт .не за-

ставил нас заподозрить, что мы ищем счастье там, где

его нет> Ї.

 

Человеческие бедствия зависят в значительной мере от

нежелания сообразоваться с природой, от неумения и не-

желания обуздывать человеческие страсти. Нужно, сле-

довательно, разработать такое законодательство, которое,

сообразуясь с природой, сумело бы обуздать пагубные

страсти и таким путем обеспечить торжество такого обще-

ственного строя, который вернул бы людям их утраченное

счастье.

 

Мабли указывает, что природа создала людей равны-

ми. Поэтому разумный и мудрый законодатель должен

сосредоточить свои усилия на установлении <равенства

имуществ и состояний граждан>. По мнению Мабли, иму-

щественное неравенство разлагает человека, изменяет его

естественные влечения, приводит к распространению по-

роков II преступлений. <Неравенство приносит все

несчастья людям; оно унижает людей п сеет между ними

раздоры и ненависть> (стр. 74). Чем в обществе больше

неравенства, тем в нем больше <тщеславия, низости, же-

стокости. жадности и тирании>. Подробно развивая эту

мысль и рисуя положение пользующихся всеми благами

жизни богатых и придавленных своей нуждой бедных,

Мабли приходит к следующему выводу, играющему боль-

шую роль в его мировоззрении: <Если неравенство иму-

ществ настолько велико, что богачи, более предприимчи-

вые и более смелые, открыто станут стремиться к тира-

нии. вы увидите, что бедные, потому ли, что они еще не

свыклись с игом, потому ли, что они возмутились новой не-

справедливостью, 1восстанут в защиту прав человечества.

 

Ї Г. М а б л и. О законодательстве, или принципы законов.

Избранные произведения. Изд-во АН СССР, 1950, стр. 57-58.

 

Отсюда это множество раздоров, [распрей, разговоров.

междоусобных войн и революций, раздирающих респуб-

лику п подущих ее к гибели> (стр. 77).

 

Мабли глубоко раскрывал классовую сущность право-

судия. Он сумел подойти и к раскрытию противоположно-

сти правосознания богатых и бедных классов, к выясне-

нию причин безнаказанности преступлений, совершаемых

представителями господствующих классов. Он писал по

этому поводу: <Мы себе создали два рода мер и весов; и,

к стыду нашего разума, богатые карают смертной казнью

за кражу, потому что они боятся быть обкраденными, и

одобряют завоевания, потому что они сами грабят наро-

ды> (стр. 79).

 

Равенство, по мнению Мабли, несовместимо с собствен-

ностью. <Я не колеблюсь считать эту злосчастную собст-

венность первопричиной неравенства имуществ и состоя-

ний, а следовательно, всех наших зол> (стр. 91). Именно

благодаря собственности люди утратили те первоначаль-

ные социальные качества, которыми их наделила природа.

Люди первоначально создали государственную власть для

того, чтобы она наказывала за преступления, устраняла

несправедливости, совершенные частными лицами. Но

благодаря собственности государственная власть утратила

эти свои качества, стала орудием в руках узурпировавших

ее тиранов. Подробно освещая путь возрастания и усиле-

ния несправедливостей, пороков и преступлений, создава-

емых в результате существования института собственно-

сти, Мабли приходит к выводу о том, что <собственность

разделяет нас на два класса - богатых и бедных. Первые

всегда предпочтут свою собственность собственности госу-

дарства, а вторые никогда нс будут любить правительство

и законы, допускающие, чтобы они были несчастны>

(стр. 109-110). Мабли в ярких красках рисует общество,

раздираемое противоречиями, основанными па праве соб-

ственности. <Как только общество оказывается заражен-

ным тем духом грабежа, который создает откуп государ-

ственных налогов, ажиотаж с ценными бумагами и произ-

вольные налоги, не надейтесь найти в нем сколько-нибудь

справедливости и честности. Хитрость, мошенничество,

ловкость, кляузы - вот что составляет характерные чер-

ты такого общества. Граждане будут расставлять друг

другу ловушки, мошенники всегда найдут кого одурачить,

и все погибнет, если одни лишь глупцы будут опозорены

 

Делая снанала иодлостл из-за денег, скоро станут делать

их и даром. Из совокупности всех этих пороков родится

еще более опасный порок - станут грабить одной рукой.

чтобы расточать другой> (стр. 139-140).

 

По мнению Мабли, мудрый законодатель должен по-

следовательно проводить законы, направленные на все-

мерное ограничение роскоши, устранение неравенства

имуществ. Эти законы должны быть суровыми.

 

Мабли не только выясняет причины пороков, преступ-

лений, обусловленных неравенством состояний и собствен-

ностью. Он особо характеризует те преступления, которые

совершаются торговцами, откупщиками, королевскими чи-

новниками. В основе этих преступлений лежит алчность,

стремление к наживе, к роскоши, к изысканным наслаж-

дениям. Мудрые законы, направленные на то, чтобы уме-

рять жадность, сдерживать ее. мешать ей причинять обще-

ственные и личные бедствия, явятся наилучшим средст-

вом для борьбы с подобного рода преступлениями.

 

В еще более политически острой форме излагает Мабли

свои взгляды в работе <О правах и обязанностях гражда-

нина>.

 

Мабли указывает, что <люди вышли из рук природы

совершенно равными, а следовательно, без прав одних над

другими, и совершенно свободными. Природа не создала

королей, правителей, подданных, рабов - это очевидно,

и она нам предписала один закон: работать, чтобы быть

счастливыми> (стр. 220). Создание общества явилось боль-

шой революцией; люди, вступая в общество, договорились

между собой об обязанности уважать взаимные права.

Поэтому <законы, договоры или соглашения, которые люди

создают, объединяясь в общество, являются в общем зако-

нами, определяющими их права и их обязанности; граж-

данин должен им подчиняться, пока он не знает ничего

более разумного...> (стр. 225). Но гражданин освобождает-

ся от этой обязанности подчинения законам, если он при-

знает их несовершенными, несправедливыми, неразумны-

ми, тираническими.

 

Из этих положений Мабли делает ряд очень важных

выводов.

 

Та нация, которая не сопротивляется своим внутрен-

ним врагам, неизбежно является угнетаемой. <Доброде-

тельный гражданин> имеет право вести гражданскую

войну в том случае, когда существуют тираны, ставящие

 

себя выше законов и угнетающие своих подданных. <Ни-

когда,- пишет Маблп,- закон пе был настолько нелепым,

чтобы повелеть виновному оставить заботу о своем сохра-

нении II прийти к судье просить наказания, которого он

заслужил. Все моралисты согласны, что в тех случаях,

когда судья не может прийти мне на помощь, я обладаю

всей его властью для наказания нападающего на меня раз-

бойника. Если в случае крайней нужды и голода я ворую.

чтобы насытить себя, закон молчит; я - не вор. Все это

верно, ибо государственный закон никогда не должен про-

тиворечить закону природы. И так как человек вступил

в общество только для предохранения своей жизни от на-

силия и нужды, было бы нелепо, если бы он был лишен

одновременно и той помощи, которую он вправе ожидать

от своих сограждан, и той, которую он может найтп

в себе самом; это означало бы сделать условия жизни в об-

ществе менее благоприятными, чем те условия, которые

предшествовали его возникновению> (стр. 276-277).

 

Поэтому люди вправе сопротивляться тиранической

власти, ибо они лишь возвращают себе свои собственные

естественные права. <Несправедливый закон, под каким

бы названием его ни подносили, не должен служить в

большей степени законом,- даже если бы народ мог под-

чиниться ему,- чем смертоносные снадобья невежествен-

ного шарлатана могут служить спасительными лекарства-

ми> (стр. 295).

 

В заключительной части своей работы <О правах и

обязанностях гражданина> Мабли вновь ставит вопрос об

источниках <всех несчастий, угнетающих человечество>.

Этот источник - собственность. Мабли наглядно показы-

вает, как богатые объединяются между собой для того,

чтобы обеспечить свои интересы, как они <присваивают

себе право быть жестокими, надменными, наглыми по от-

ношению к бедным>, как создаются законы против бед-

ных, как <тирания карает граждан, которых она боится>.

 

Глава IV

 

РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

ЗАКОННОСТИ И ПРАВОСУДИЯ

 

1. Руссо

 

В развитии революцпонно-дсмократических учений о

законности и правосудии XVIII в. исключительно велика

роль Жана-Жака Руссо. Характеризуя его роль в разви-

тии революционной мысли Франции XVIII в., академик

В. П. Волгин пишет: <...Оригинальные положения фило-

софии Руссо дают основание считать его родоначальником

особого направления общественной мысли, именно они

оказали большое и плодотворное влияние па ее дальней-

шее развитие>

 

Выдающиеся французские революционеры, п в их

числе в первую очередь Марат, Робеспьер, Сен-Жюст, в

постановке и [решении вопросов уголовного права, процес-

са, судоустройства исходили из философских, политиче-

ских и юридических взглядов Руссо. Нельзя понять

политической деятельности якобинцев, пе ознакомившись

предварительно с взглядами Руссо.

 

В 1750 г. Руссо откликается на предложение Дижон-

ской академии участвовать в конкурсе на написание трак-

тата на тему <Способствовало ли возрождение наук и ис-

кусств улучшению нравов>. В 1750 г. его <Рассуждение

о науках и искусствах> удостаивается премии Дпжонской

академии. Уже в этом произведении соде1ржатся многие

положения, которые позже были развиты Руссо в целую

систему философских и политических взглядов.

 

В 1754 г. Дижонская академия объявила новый

конкурс на тему <Каково происхождение неравенства

 

 В. П. Волгин. Развитие общественной мысли во Франщш

в XVIII веке. Изд-во АН СССР, 1958, стр. 218.

 

с1реди людей и оправдывается ли оно законами природы?>

Руссо участвует в этом конкурсе и в том же году пишет

свое <Рассуждение о происхождении и основаниях не-

равенства между людьми>. В этом произведении он уже

подробно формулирует свое мировоззрение.

 

В связи с преследованиями французских властей Рус-

со уезжает в Швейцарию. В 1758 г. он пишет <Письмо

к Даламоеру>, после чего произошел его разрыв с энци-

клопедистами и в особенности с Вольтером.

 

В последующие четыре года Руссо издает романы

<Юлия, или Новая Элоиза> и <Эмиль, или о воспитании>,

трактат <Об общественном договоре, или принципы поли-

тического права>. Издание этих произведений повлекло

за собой усиление преследований Руссо церковными и

светскими властями. Во Франции произведения Руссо

были сожжены, а их автор привлечен к ответственности.

Руссо подвергался многочисленным преследованиям и со

стороны различных реакционных элементов. Ко всему

этому прибавились крайне обостренные отношения с Воль-

тером.

 

Скитаясь по различным странам, некоторое время про-

быв в Англии и вновь вернувшись во Францию, Руссо за-

канчивает свою <Исповедь>, первую часть которой он на-

писал еще в 1766-1770 гг. В 1778 г. Руссо переезжает па

жительство в поместье Эрменонвиль, где его навещает

будущий вождь якобинской революции Максимилиан Ро-

беспьер. 2 июля 1778 г. Жан-Жак Руссо скончался.

 

Уже в годы революции, в 1794 г., Национальный Кон-

вент постановил перенести останки Руссо в Пантеон, где

они были помещены рядом с прахом Вольтера и Марата

и откуда были удалены в последующие годы реакции.

 

II

 

В 1754 г. Руссо написал <Рассуждение о происхожде-

нии и основах неравенства между людьми>.

 

В обращении к Женевской республике, которым от-

крывается это произведение, Руссо формулирует свои

политические идеалы. Он пишет, что хотел бы жить в об-

ществе, <величина которого была бы ограничена сообраз-

но человеческим способностям>, в котором народ и носи-

тель верховной власти не имели бы различных интересов,

где люди <не настолько богаты, чтобы изнежиться в ро-

 

скоши п потерять в пустых удовольствиях вкус к истин-

ному счастью и прочным добродетелям, п не настолько

бедны, чтобы нуждаться в таком притоке иноземных

средств, который не обеспечивался бы вашей промышлен-

ностью...> ".

 

Руссо различал двоякого рода неравенство между людь-

ми: естественное, установленное природой и обусловлен-

ное различиями возраста, здоровья, физических и психи-

ческих качеств, и политическое, обусловленное своего

рода договором и состоящее в различных привилегиях, ис-

пользуемых одними в ущерб интересам других.

 

В естественном состоянии между людьми нет п не мо-

жет быть иного неравенства, кроме естественного. Но по

мере развития общества к естественному неравенству при-

бавляется неравенство политическое. Руссо ставит задачу

<указать тот момент в движении событий, когда право

сменило насилие, и природа была подчинена закону, и

объяснить, какое сцепление чудес привело к тому, что

сильный согласился служить слабому, а народы - купить

воображаемое спокойствие ценою действительного

счастья> (стр. 26).

 

Руссо подробнейшим образом характеризует условия

жизни человека, находящегося в естественном состоянии,

всячески идеализируя это состояние. Такая идеализация

необходима ему для того, чтобы противопоставить совре-

менное состояние жизни человека естественному и пока-

зать, к каким извращениям человеческой природы приве-

ла неправильная организация современного общества.

В этой связи он упоминает <крайнее неравенство в образе

жизни, избыток труда у одних, избыток праздности у дру-

гих, возможность часто возбуждать и удовлетворять аппе-

титы и чувственность, слишком изысканная пища бога-

тых, горячащая и вызывающая расстройство пишеваре-

ния, слишком плохая, а часто и слишком скудная, пища

бедных, недостаточность которой заставляет их набрасы-

ваться на еду, когда есть к тому возможность, п перепол-

нять желудок; бессонные ночи, излишества всякого рода,

неумеренные порывы страстей, чрезмерное напряжение

 

" Ж.-Ж. Руссо. О причинах неравенства. СПб.. 1907, стр. 4,

10, Во Франции в 1954 г. вышло новое издание <ЕДШопя 5ос1а1е8>,

с большой вводной статьей, комментариями и примечаниями

Лесеркля.

 

II А. А. Герцензон 1С1

 

физических и умственных сил, бесконечные огорчения и

заботы, выпадающие на долю современного человека во

всяком состоянии и беспрестанно терзающие его душу>

(стр. 35).

 

В естественном состоянии человек не был ни хорошим,

ни дурным, не имел ни пороков, ни добродетелей. Все от-

рицательные качества появляются у него значительно поз-

же, когда он выходит из естественного состояния и когда

у него появляются необузданные страсти, пороки и пре-

ступления. <Чем сильнее страсти,- указывает Руссо,-

тем необходимее для обуздания их законы. Но, помимо

того, что неурядицы п преступления, ежедневно вызывае-

мые у нас этими страстями, ясно свидетельствуют о недо-

статочности в этом отношении законов, следовало бы еще

решить вопрос, не родились ли эти неурядицы вместе с

самими законами, ибо тогда, если бы даже они и пригодны

были для борьбы с ними, все же странно было бы требо-

вать, чтобы они положили конец тому злу, которого без

них вовсе не существовало бы> (стр. 60-61).

 

В общественном состоянии человека, указывает Рус-

со, ревность и месть <вызывают каждый день поединки п

убийства>, а обязанность вечной верности приводит к пре-

любодеянию, разврату и абортам.

 

Как же возникает общественное неравенство и какие

гибельные последствия оно приносит с собой? Ответу на

этот вопрос Руссо и посвящает вторую часть своего произ-

ведения.

 

Общее положение о причинах общественного неравен-

ства Руссо формулирует в высшей степени ярко: <Пер-

вый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказать:

..Это мое", и нашел людей, достаточно простодушных, что-

бы этому поверить, был истинным основателем граждан-

ского общества. От скольких преступлений, войн и

убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род

человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров,

крикнул бы своим ближним: "Не слушайте, лучше, это-

го обманщика, вы погибли, если способны забыть, что

плоды земные принадлежат всем, а земли - никому!">

(стр. 68).

 

Идея собственности, считает Руссо, возникла не сразу;

ей предшествовало немало событий и идей. <Первым ощу-

щением человека было ощущение бытия, первой его забо-

той-забота о самосохранении> (стр. 68). Природа снаб-

 

жала человека всем необходимым для его существования.

Для удовлетворения своих потребностей человек перехо-

дил от одного образа жизни к другому. В связи с ростом

народонаселения увеличивались трудности жизни. Этому

способствовали различия климата, плодородия земли

II т. д. Опыт подсказывал человеку, что <стремление к

благосостоянию является единственным двигателем всех

человеческих поступков> (стр. 71). Это стремление к соб-

ственному благополучию заставило человека объединяться

с себе подобными для удовлетворения своих нужд.

 

Объединение в общество вызвало появление антагонпз-

мов. Наступил момент, ярко описанный Руссо в приведен-

ном выше отрывке, когда человек пришел к мысли о пра-

ве собственности. <Так как к человеческим поступкам

стали прилагать нравственный критерий, и до появления

законов каждый был единственным судьей и мстителем

полученных им оскорблений, то доброта, уместная в есте-

ственном состоянии, была уже неуместна в нарождаю-

щемся обществе. Наказания должны были становиться

более суровыми, по мере того как учащались случаи на-

несения оскорблений, и страх мести должен был заменить

узду закона> (стр. 77).

 

С возникновением собственности исчезло равенство

между людьми. В условиях, когда произошел раздел зем-

ли и люди объявили ее своей собственностью, понадоби-

лись правила справедливости: <Чтобы предоставлять каж-

дому то, что ему принадлежит, нужно, чтобы каждый мог

чем-нибудь владеть. Вместе с тем, когда люди начали за-

гадывать о будущем и увидели, что всем им есть что те-

рять, всякий стал. страшиться возмездия за вред, который

мог причинить другому> (стр. 80). Право собственности,

указывает Руссо, в особенности связано с отношениями,

создаваемыми промышленностью.

 

Непосредственным следствием появления собственности

явились конкуренция, соперничество, противоположность

интересов, которые рассматриваются Руссо в качестве

<неотлучных спутников на1рождающегося неравенства>

(с-ф. 83). Появились бедняки, вынужденные получать

средства к существованию у богатых или же похищать

их у них. Появились богатые, порабощающие и угнетаю-

щие народ, <подобно прожорливым волкам, которые, раз

отведав человеческого мяса, отвергают всякую другую

пищу и желают пожирать только людей> (стр. 84).

 

Появление собственности, утрата равенства, разделение

людей на бедных и богатых ириполо общество в состояние

хаоса, смут и преступлений. По этому поводу Руссо пишет:

<Таким образом, наиболее могущественные или наиболее

бедствующие, основываясь на своей силе пли своих

нуждах, стали приписывать себе своего рода право на иму-

щество другого, равносильное в их глазах правую соб-

ственности, и за уничтожением равенства последовали

жесточайшие смуты. Захваты богатых, разбои бедных,

разнузданные страсти и тех и других, заглушая естест-

венное сострадание и слабый еще голос справедливости,

сделали людей скупыми, честолюбивыми и злыми. Нача-

лась бесконечная борьба между правом сильного п правом

первого завладевшего, приводившая к постоянным столк-

новениям и убийствам. Возникающее общество стало

театром ожесточеннейшей войны. Погрязший в преступ-

лениях и пороках и впавший в отчаяние род человеческий

не мог уже ни вернуться назад, ни отказаться от сделанных

им злостных приобретений; употребляя во зло свои спо-

собности, которые могли служить лучшим его украше-

нием, он готовил себе в грядущем только стыд и позор

и сам привел себя па край гибели> (стр. 84).

 

Такое положение вещей не могло не заставить людей

задуматься над их положением. Первыми, указывает Рус-

со, пришли к выводу о необходимости внести изменения в

общественные отношения богатые, так как они испыты-

вали на себе все неудобства этих отношений. Богатые со-

ставили план использовать силы нападавших на них, при-

вив им соответствующие воззрения и создав необходимые

учреждения. Темные, доверчивые люди дали увлечь себя,

<все устремились навстречу своим цепям, думая упрочить

свою свободу> (стр. 86). И богатые создали законы, кото-

рые увеличили их силу, но уничтожили свободу, <навсегда

упрочили собственность и неравенство, превратили лов-

кую узурпацию в незыблемое право и обрекли к выгоде

нескольких честолюбцев весь род человеческий на труд,

нищету и рабство> (стр. 87). Вскоре на всем земном шаре

уже не осталось места, где не господствовали бы подобные

отношения. Общественное право заменило собой естествен-

ное право, для которого осталась лишь область междуна-

родных отношений. Но вскоре и в этой области проявились

все недостатки общественного устройства: возникли меж-

дународные войны, заставившие <содрогаться природу>.

 

Несмотря на все попытки мудрецов и законодателей

исправить эти недостатки, распространившиеся в обще-

стве, они не были устранены и еще более усилились.

<Нужно было, чтобы опыт показал, насколько несовершен-

но было подобное государственное устройство, как легко

было нарушителям закона избегнуть осуждения п наказа-

ния за неправомерные поступки, единственным свидете-

лем п судьей которых являлось само общество: нужно

было, чтобы закон стали обходить всевозможными спосо-

бами, чтобы люди пришли, наконец, к мысли доверить

частным лицам опасное сокровище, называемое обще-

ственной властью, II возложить на магистратов заботу об

ысполнении народных решений> (стр. 90).

 

Вступая в общество, люди соединяют своп частные

воли в единую, заключают договор, который не является

по1расто(ржпмым. Каждая сторона вправе отказаться от

него, если придет к выводу о его невыгодности. Право соб-

ственности возникает в силу соглашения между людьми,

II каждый человек может распоряжаться собственностью

по своему усмотрению. Но иначе обстоит дело <с важней-

шими дарами природы, каковы жизнь и свобода> (стр. 94-

95). Отказываться от них добровольно человек не может,

ибо это означало бы <оскорблять одновременно и природу

п разум> (стр. 95). Поэтому образ правления, основанный

на тирании, на произволе, на свободном лишении людей

свободы и жизни, является неправомерным.

 

Характеризуя процесс развития неравенства, Руссо вы-

деляет три этапа: первый, когда возникли законы и право

собственности, второй, когда была установлена магистра-

тура, и третий, когда правомерная власть была заменена

властью, основанной на произволе.

 

При этом на первом этапе было узаконено различие

между богатым и бедным, на втором - различие между

сильным и слабым и на третьем - различие между госпо-

дином и рабом. Руссо замечает, что <это последняя сту-

пень неравенства, тот предел, к которому приводят все

остальные, если только новые перевороты не уничтожат

совершенно управления или не приблизят его к правомер-

ному устройству> (стр. 99).

 

На почве крайнего неравенства в условиях жизни и в

уровне материального благосостояния, благодаря разли-

чиям в страстях II дарованиях, в силу существования

предных или бесполезпых занятий растут и усиливаются

 

предрассудкп, порокп, преступления. Среди них поднимает

<свою уродливую голову> деспотизм, при господстве кото-

рого не может быть речи о нравственности, законности,

добродетели. Это, указывает Руссо, <последний предел

неравенства, крайняя точка, замыкающая круг п соприка-

сающаяся с нашей исходной точкой> (сцр. 104). Люди,

ничем не обладающие и не имеющие никаких прав, стано-

вятся равными; понятия о добре, принципы справедливо-

сти отсутствуют. Действует одно лишь право сильного,

возвращающее людей в естественное состояние и освобож-

дающее их от общественного договора. <Деспот остается

властителем, лишь до тех пор, пока остается наиболее

сильным, и когда другим удается отнять у него власть,

ему не приходится жаловаться на насилие. Восстание,

приводящее к умерщвлению или свержению с престола ка-

кого-нибудь султана,- акт настолько же правомерный,

как II те, которые совершал он накануне, распоряжаясь

жизнью или имуществом своих подданных. Одна только

сила служила ему опорой, сила его и ниспровергла; все

совершается, следовательно, сообразно естественному по-

рядку, и каков бы ни был исход этих быстрых и частых

переворотов, никто не может жаловаться на несправедли-

вость другого, а разве только на свое неблагоразумие и

свое несчастье> (стр. 104-105).

 

Подводя итоги своему исследованию причин неравен-

ства среди людей, Руссо пишет, что <неравенство, почти

ничтожное в естественном состоянии, усиливается и рас-

тет в зависимости от развития наших способностей и успе-

хов человеческого ума и становится, наконец, прочным и

правомерным благодаря возникновению собственности и

законов> (стр. 107-108). Однако ему должен быть поло-

жен конец, так как оно противоречит естественному пра-

ву, которое <не может допустить, чтобы дитя властвова-

ло над старцем, чтобы глупец руководил мудрецом, и

горсть людей утопала в [роскоши, тогда как огромное

большинство народа нуждается в самом необходимом>

(стр. 108).

 

В примечаниях к свому трактату Руссо высказывает

ряд мыслей, имеющих прямое отношение к нашей теме.

Поэтому на них следует особо остановиться.

 

Повторяя уже высказанные соображения о несправед-

ливости II извращенности жизни современного человека,

<о чрезмерном труде бедняков п еще более опасной изне-

 

(--

 

 

женности богатых>, Руссо описывает различного рода пре-

ступные махинации, состоящие в <чудовищной смеси раз-

личных веществ, из которой состоит наша пища>, в про-

даже испорченных пли фальсифицированных прппасов,

которыми торгуют плуты, и т. д. (стр. 123). В этой же свя-

зи он говорит о злодеяниях, совершаемых в армиях тор-

говцами прппасов и содержателями госпиталей, <благодаря

которым самые блестящие армии тают быстрее воска,

губят больше солдат, чем оружие неприятеля> (стр. 124).

Из всего этого Руссо делает следующий вывод: <Надо отне-

сти на счет существования собственности, а следователь-

но и общества, убийства, отравления, грабежи на боль-

ших дорогах и даже наказания за эти преступления, на-

казания, необходимые для предупреждения еще большего

зла, но отнимающие за убийство одного человека жизнь у

другого или у нескольких других, а потому удваивающие

па деле размер убыли в человеческом роде> (стр. 124).

 

Развивая эти мысли, Руссо упоминает <отвратитель-

ные, противоестественные склонности>, аборты, оставле-

ние без помощи или убийство детей, кастрацию детей,

половой разв1рат, прелюбодеяние, многочисленные пре-

ступления, совершаемые на почве ревности, и т. д.

(ст1р. 124-125). В этой же связи Руосо упоминает <мно-

жество вредных производств, сокращающих жизнь -и раз-

рушающих здоровье> (стр. 126) (работы в рудниках, обрп-

ботка металлов и минералов, опасные ремесла и т, д.).

 

Развитие промышленности приводит к тому, что труд

земледельца становится все более невыгодным п прези-

раемым. 5смлсделец вынужден бросить сельское хозяйство

п искать заработков в городе. <Чем больше ослепляют

столицы взоры бессмысленной черни, тем более должно

скорбеть дутой при виде покинутых деревень, невозде-

ланных полей п дорог, наводненных несчастными граж

данами, превратившимися в нищих и воров и обреченных

кончить рано пли поздно жалкое существование на плахе

или под забором> (стр. 128).

 

Человечество уже не может вернуться в естественное

состояние. Но оно может, опирась на высокие принципы

разума п подлинной нравственности, совершенствовать

свои общественные учреждения, свои законы, свою нрав

ственность. Люди, которые поймут это, <будут стараться.

подвизаясь в добродетелях, проявлять которые возлага-

ют они па себя обязанность, просвещая свой ум их

 

познанием, заслужить ожидающую их веч-ную награду;

они будут уважать священные узы общества, будут любить

своих ближних и отдавать на служение им все своп силы;

они будут оказывать неизменное повиновение законам и

тем людям, которые являются их творцами и исполни-

телями; особенно же будут почитать они добрых и мудрых

государей, которые сумеют предунредпть, исцелить или

сделать менее ааметным великое множество преступлений

II зол, постоянно грозящих подавить нас своей тяжестью;

они будут воодушевлять ревность этих достойных прави-

телей, указывая им, без страха и лести, на величие их за-

дачи и суровость их долга; и тем не менее они будут пре-

апрать тот строй, который может держаться лишь благо-

даря помощи стольких достойных людей, чаще желаемой,

чем обретаемой, и который несмотря на все их заботы, все

же приносит людям больше бедствий, и притом бедствий

действительных, чем выгод, хотя бы только воображае-

мых> (стр. 130).

 

III

 

В 1762 г. Руссо опубликовал трактат под названием

<Об общественном договоре, или принципы политическо-

го права>  Небольшой по объему, этот трактат сыграл

выдающуюся роль в формировании и развитии теории

якобинской революции.

 

<Человек рожден свободным, а между тем повсюду он

в оковах>,-такими словами начинает Руссо первую гла-

ву <Общественного договора>. Когда народ, вынужденный

повиноваться, получает возможность сбросить, с себя ярмо

тирании, он поступает так, используя свое неотъемлемое

право на свободу, ибо, вступая в общество, он заключает

соглашение, общественный договор, который вовсе не яв-

ляется ненарушимым.

 

Общая свобода вытекает из человеческой природы. Че-

ловеку црисуща забота о самосохранении; став взрослым.

разумным существом, человек становится собственным

господином и судьей своих поступков. Руссо указывает,

что сила сама по себе не создаст права, и поэтому основой

 

 Новое Французское издание <Общественного договора> - в

серии <Без с1а881дие8 йи реир1е> с большой вводной статьей, ком-

ментариями и примечаниями вышло в 1954 г. Последнее русское

издание, цитируемое ниже, вышло в 1938 г.

 

законной власти являются соглашепия между людьми. По-

добное соглашение не может касаться отказа от свободы.

Это значило бы отказаться от человеческого достоинства,

от прав человека, от обязанностей человека. Подобный от-

каз был бы невознаградим п противоречил бы человеческой

природе. Руссо считает ничтожным <право> рабства имен-

но по этим основаниям.

 

Характеризуя содержание и цели общественного до-

говора, Руссо пишет: <Найти такую форму ассоциации,

которая защищала бы п охраняла совокупной общей силой

личность и имущество каждого участника и в которой

каждый, соединяясь со всеми, повиновался бы, однако,

только самому себе п оставался бы таким же свободным,

каким он был раньше> (стр. 12). Общественный договор

действителен до тех пор, пока он по нарушен. С этого мо-

мента каждый человек возвращается в естественное со-

стояние и тем самым возвращает себе свою первоначаль-

ную естественную свободу.

 

Руссо считает, что сувереном является весь народ и

именно поэтому суверен не может иметь каких-либо част-

ных интересов, противоречащих общим интересам. Если

кто-либо не повинуется общей воле, то его принуждают

к повиновению; таким образом, его силой заставляют

быть свободным, поскольку общественный договор гаран-

тирует каждому его личную свободу.

 

В результате перехода человека из естественного со-

стояния в гражданское состояние происходит утрата есте-

ственной свободы и неограниченного права на владение.

Вместо них человек приобретает гражданскую свободу

II право собственности. При этом Руссо отмечает, что <вся-

кий человек, естественно, имеет право на все, что ему не-

обходимо> (стр. 18).

 

Общий вывод, к которому Руссо приходит в заключе-

нии первой книги <Общественного договора>, таков:

<Основное соглашение не только не разрушает естествен-

ного равенства, а напротив, заменяет моральным и закон-

ным равенством то физическое неравенство между людь-

ми, которое могла создать природа; люди, будучи неравны

по силе и уму, становятся равными путем соглашения и в

силу права> (стр. 20). Приходя к такому выводу, Руссо

вместе с тем замечает, что <при дурных правительствах>

это равенство оказывается фиктивным: <...оно служит

лишь для того, чтобы держать бедняка в нищете,

 

а богачу обеспечить его узурпацию> (стр. 20). Законы

приносят пользу лпшь <владеющим>.

 

Признавая парод сувереном. Руссо подробно обосновы-

вает, что суверенитет неотчуждаем л неделим, что общая

воля всегда справедлива и стремится к общественному

благу. Но 113 этого не следует, что парод никогда не оши-

бается или что его нельзя обмануть, по подкупить его

нельзя никогда.

 

Характеризуя щроделы сувереппоп власти, Руссо пи-

шет: <Как бы ни была суверенная власть абсолютна, свя-

щенна II непрпкосновенна, она не может все-таки пере-

ступить п не переступает границ общих соглашений>; по-

этому каждый располагает той частью своей свободы и

имущества, которая оставлена соглашением в его личном

распоряжении.

 

В связи с таким ограничением суверенной власти воз-

никает вопрос о праве суверена располагать жизнью чело-

века. Этот вопрос получает у Руссо развернутое решеппе.

 

<Общественный договор имеет целью сохранение до-

говаривающихся. Кто одобряет цель, тот одобряет п сред-

ства, ведущие к цели, а эти средства связаны безусловно

с некоторым риском, даже с некоторыми потерями. Кто

хочет сохранить свою жизнь при помощи других, должен

также отдать ее за других, когда это нужно. Гражданин

уже не может быть судьей опасности, которой закон велит

ему подвергнуться, и когда государь говорит ему: "для

государства необходимо, чтобы ты умер", он должен уме-

реть, так как только иод этим условием он жил до сих

пор в безопасности, п так как жизнь его не есть уже толь-

ко благодеяние природы, по условный дар государства>

(стр. 29).

 

Это правило Руссо применяет к оценке смертной каз-

ни, как наказания: <Чтобы нс стать жертвами убийцы,

люди соглашаются умереть, если сами становятся убий-

цами. В этом договоре заключающие его вовсе не распо-

лагают своей жизнью, а думают только о ее сохранении,

и вряд ли можно считать, чтобы кто-нибудь из них вперед

соглашался на то, чтобы его повесили> (стр. 29). Нетруд-

но в этих положениях усмотреть п общее решение пробле-

мы наказания преступника, даваемое Руссо; оно развива-

ется Руссо в виде следующей системы.

 

Руссо считает, что иреступник, который посягает на

общественное право, тем самым становится <бунтовщиком

 

п изменником родины>. Преступник, на1рушив законы

своей родины, перестает быть членом общества: он всту-

пает с ним в войну. В этом случае интересы государства

вступают 1В противоречие с интересами преступника.

<Когда казнят виновного, то его лишают жизни скорее

как врага, чем как гражданина> (стр. 29). Руссо рассмат-

ривает судебный процесс п судебный приговор как <дока-

зательства и объявлеппе того, что преступник нарушил

общественный договор и, следовательно, не состоит более

членом государства> (стр. 29). Преступник, как враг об-

щества, может быть п должен быть уничтожен пли изгнан

113 общества: <...право войны позволяет убить побежден-

ного> (стр. 29). По мнению Руссо, осуждение преступ-

ника является частным актом, который не относится к

функциям суверена я который выполняется уполномочен-

ными на то государственными органами.

 

Руссо, не будучи противником смертной казни, вместе

с тем считает, что <частое повторение казней есть всегда

признак слабости или бездеятельности правительства>

(стр. 30). Уничтожить преступника следует лишь тогда,

когда будет установлено, что сохранение его жизни опас-

но для общества. Вообще же говоря, <нет такого испорчен-

ного человека, который не годился бы на что-нибудь>

(стр. 30).

 

Руссо резко ограничивает возможности помилования

преступников или освобождения их от наказаний. Это пра-

во принадлежит исключительно суверену, который стоит

и выше закона, и выше судьи. Ввиду недостаточной опре-

деленности права помилования оно должно применяться

редко.

 

Руссо различает <хорошо управляемое государство> и

<гибнущее государство>. В первом мало преступников, и,

следовательно, наказания в нем применяются редко. Во

<тором же преступлении растут в <огромной степени>,

и это обеспечивает их безнаказанность.

 

Однако, выступая за сокращение применения помило-

вания преступников, Руссо вместе с тем, очевидно, исходя

из общественно-политической обстановки шестидесятых

годов XVIII в. и чрезвычайной жестокости репрессии, за-

канчивает свои рассуждения по этому вопросу следующи-

ми словами: <Но я чувствую, как сердце мое ропщет и

удерживает мое перо: предоставим обсуждение этих вопро-

сов справедливым людям, которые никогда не  грешили

 

не дуждались в прощении>

 

и которые сами никогда

(стр. 30).

 

В <Общественном договоре> большое место занимает

решение вопроса о законах и законности. Руссо считает,

что законодателем должен быть сам народ: вступая в об-

щество и заключая общественный договор, люди сами

должны устанавливать те законы, которым они будут под-

чиняться.

 

Выясняя признаки хорошо устроенного государства,

Руссо выдвигает два критерия: обширность территории и

численность населения. Наилучшие условия, по мнению

Руссо, будут у того государства, которое имеет сравнитель-

но небольшую территорию и пропорциональное ей населе-

ние. В государстве с большой тер,риторией и большим на-

селением неизбежно велик административный аппарат,

управление таким государством затруднено, законы в нем

многочисленны и противоречивы. В таком государстве

<таланты погребены, добродетели пребывают в неизвест-

ности, пороки остаются безнаказанными в этой толпе не-

знакомых друг другу людей, которых собирает воедино

лишь резиденция высшей администрации> (стр. 40).

 

Характеризуя различные системы законодательства,

Руссо указывает на два основных критерия, которыми

должно определяться оно: свобода и равенство. При этом

<под словом равенство не следует понимать того, чтобы

степени власти и богатства должны быть абсолютно одни

и те же; что касается власти, она нс должна доходить до

насилия и применяться иначе, как в силу определенного

положения и законов; а что касается богатства - ни один

гражданин не должен быть настолько богат, чтобы быть

в состоянии купить другого, и ни один - настолько беден,

чтобы быть вынужденным продавать себя. Это предпола-

гает со стороны знатных людей умеренность в пользо-

вании имуществом и влиянием, а со стороны людей ма-

леньких - умеренность а своей жадности и зависти>

(стр. 44-45).

 

Руссо предлагает систематизацию законов. Он разли-

чает законы политические, которые устанавливают отно-

шения суверена к государству (<отношение целого к

целому>); законы гражданские .которые регулируют отно-

шения между членами общества, а также их отношения

с политическим организмом в целом; законы уголовные.

которые регулируют отношения <между неповиновением и

 

172

 

наказанием>. При этом Руссо замечает, что уголовные за-

коны по сути дела являются <скорее санкцией всех осталь-

ных законов, чем особым видом последних> (стр. 47). Эта

классификация законов восполняется четвертым видом

законов, которые <запечатлены в сердцах граждан> - это

нравы, обычаи, общественное мнение.

 

Будучи сторонником теории разделения властей, Рус-

со уделяет этому вопросу большое внимание. Верховная

власть, суверен - это сам народ. У него имеется <агент>,

осуществляющий согласно общей воле управление госу-

дарством. Такой агент может быть королем или не быть

им, но при всех условиях он слуга народа. Характеризуя

различные формы правления, Руссо высказывается за пре-

имущества демократической республики. Вместе с тем,

разделяя известный тезис Монтескье и прямо ссылаясь на

него, он указывает, что <не всякая форма правительства

пригодна для всякой страны>, ибо <свобода не есть плод,

свойственный всем климатам...> (стр. 67),

 

Для понимания революционной теории Руссо большое

значение имеют его взгляды на узурпацию власти тира-

нами. Государство может распасться двояким образом.

Если государь перестает управлять согласно законам и

узурпирует власть, принадлежащую суверену - наро-

ду, то государство распадается, общественный договор рас-

торгается, и все граждане возвратятся в естественное со-

стояние. Они уже не обязаны повиноваться государю.

Если члены правительства, которые должны совместно

управлять государством, узурпируют власть, то государ-

ство также распадается, и граждане, которые возвращают

себе естественную свободу, также не обязаны повиновать-

ся узурпаторам.

 

Определяя понятие тирана, Руссо считает его королем,

управляющим путем насилия, несправедливо и беззакон-

но; тиран - это частный человек, незаконно присваиваю

щий себе власть, он узурпатор.

 

Развивая мысль о том, что сувереном является народ

а государь - его слуга, его <агент>, Руссо пишет, что пра-

вительство учреждается не договором, а законом, что

<хранители исполнительной власти> не господа над на-

родом, а слуги народа, его чиновники, что парод может их

назначать и смещать. Даже в тех случаях, когда народ

устанавливает наследственное правительство, он обязан

подчиняться государю лишь до тех пор, пока пожелает.

 

IV

 

В изданном весной 1762 г., после выхода в свет <Обще-

ственного договора>, в произведении <Эмиль, или о восып-

тании> Руссо подробно излагает своп философские, поли-

тические, юридические, религиозные п педагогические

взгляды. Не ставя своей задачей осветить всю сумму воз-

зрений Руссо, изложенных в этом труде, остановимся на

тех вопросах, которые непосредственно связаны с нашей

темой.

 

По мнению Руссо, все то, что создается <мироздате-

лем>, является хорошим, но вырождающимся в руках че-

ловека. Ныне существующий порядок таков, что предо-

ставленный самому себе современный человек был бы

уродом, так как предрассудки, авторитет, нужда, дурные

примеры, общественные порядки заглушают природу че-

ловека.

 

Человеку свойственно заботиться о своем самосохране-

нии и благополучии. Поэтому ему необходимо прежде все-

го внушить идею собственности, а затем - идею свободы:

счастье человека, находящегося в естественном состоянии,

определяется отсутствием страданий, здоровьем, свободой,

материальным достатком; к этому счастью должны стре-

миться люди, живущие в современном обществе. Наиболее

сильное чувство, присущее человеку, отвращение к смер-

ти. Поэтому <природа все позволила человеку, не имею-

щему никакого другого средства жить>  (стр. 254). Из

этого положения Руссо делает очень важный вывод, имею-

щий прямое отношение к уголовному праву: <Если суще-

ствует в мире какое-либо бедственное положение, когда

никто 1не может жить, не делая зла, и когда граждане

по необходимости бывают плутами, то не злодея нужно

вешать, а того, кто принуждает его стать таким>

(стр. 254-255).

 

Характеризуя природу человека, Руссо утверждает,

что <от природы люди не бывают ни королями, ни вель-

можами, ни придворными, ни богачами; все родились на-

гими бедняками, все подвержены бедствиям жизни, огорче-

ниям, болезням, нуждам, всякого рода страданиям, всем,

 

 Здесь II далее цитируется по русскому переводу: Ж.-Ж. Р у с-

с о. Эмиль, пли о воспитании. М., 1896. Избранные страницы из

<Эмиля> изданы в 1958 г. в серии <Ьев с1а88{диез Яи реир1е>, с боль-

шим введением Баллона и статьей Лесеркля.

 

наконец, суждено умереть> (стр. 298). Поэтому воспита-

ние человека должно отправляться от природы человека,

развивая его чувства и страсти.

 

Воспитывая человека, следует добиваться, чтобы он

<знал II исполнял обязанности, налагаемые на пего боже-

ским законом по отношению к ближним его и по отноше-

нию к нему самому> (стр. 463). Руссо считает, что каж-

дому человеку должно быть известно о существовании

<властителя судеб людских>, что в загробной жизни

<..Высшее Существо" явится воздателем для добрых и

судьею для злых> (стр. 463). По мненпю Руссо, тот кто

отрицает эти положения, <без сомнения заслуживает на-

казания: он возмутитель порядка п враг общества, ...его

следовало бы наказать, как святотатца, если его не нака-

зали бы за его нетерпимость> (стр. 463).

 

В <Эмиле> Руссо специально останавливается и на не-

которых вопросах уголовного права.

 

Он указывает па получившую большое распростране-

ние фальсификацию съестных припасов, причиняющую

серьезный вред здоровью потребителей (стр. 236). Он под-

робно рассматривает вопрос о праве человека на оборону

от преступных посягательств. Никто не обеспечен от ос-

корбления или насилия со стороны грубого, дерзкого или

пьяного человека. Но если закон бессилен оградить от по-

добных посягательств, то потертевший имеет право сам

применить необходимые меры против виновного. <Он один

является истолкователем и исполнителем естественного

закона, он должен удовлетворить себя за обиду; он один

может это сделать, и нет на земле правительства, настоль-

ко неразумного, чтобы оно стало наказывать его за это в

подобном случае> (прим. на стр. 345-346).

 

Руссо очень ярко характеризовал ту мысль, что обще-

ственное положение человека определяет его поведение.

<Если б мне сегодня выпало несчастье занять известного

рода должность в известной стране, я завтра неизбежно

стал бы тшраном, лихоимцем, разорителем парода, вред-

ным для государя, врагом - по своему званию -всякой че-

ловечности, всякой правды, всякого рода добродетели>

(стр. 405). Развивая эти мысли, Руссо пишет, что, став

богачом, он несомненно вел бы себя соответствующим об-

разом: был бы высокомерен, низок, жесток п т. д.

 

<Демон собственности заражает все, до чего касает-

ся>,-пишет Руссо и иллюстрирует эту мысль рядом

 

примеров. Земельные собственники стремятся захватить

чужие земли. Их подданные вынуждены безропотно смот-

реть на то, как принадлежащая собственппкам дичь

опустошает посевы подданных. Изобилие дичи соблазнпт

неимущих стать браконьерами. Для борьбы с ними понадо-

бятся тюрьмы, стражники. <Одни будут наказаны за ис-

требление дичи, другие будут разорены из-за того, что

пощадили ее,- какая печальная альтернатива!> (стр. 418).

 

Правильное воспитание человека, начиная с его колы-

бели, привитие ему трудовых навыков, привитие основ

морали, исходящей из вечных принципов природы, не-

уклонная борьба со всеми противоестественными наслое-

пиями в характере человека, основанными на неустроен-

ности общества,- все это, по мысли Руссо, должно соче-

таться с разработкой принципов мудрого, рационального

законодательства.

 

Классики марксизма исключительно высоко оценили

Руссо. Энгельс указывал, что у Руссо имеются <высокие

образцы диалектики>  что <учение Руссо в первом своем

изложении, можно сказать, блистательно выставляет на-

показ свое диалектическое происхождение>  Вместе с

тем, Энгельс отмечал и историческую ограниченность поли-

тической доктрины Руссо: <Разумное государство,- "об-

щественный договор" Руссо,- оказалось и могло оказать-

ся на практике только буржуазной демократической рес-

публикой. Великие мыслители XVIII века, так же как и

все их предшественники, не могли выйти из рамок, кото-

рые им ставила их собственная эпоха> ". Необходимо при-

вести еще одно важное указание Энгельса: <Обществен-

ный договор Руссо нашел свое осуществление во время

террора, от которого изверившаяся в своей политической

способности буржуазия искала спасения сперва в подкуп-

ности Директории, а в конечном счете под крылом напо-

леоновского деспотизма>  Якобинская диктатура была

неразрывно связана с учением Руссо. Ученики Руссо -

якобинцы - делали из его учения наиболее революцион-

ные выводы и применяли их в своей практической дея-

тельности.

 

" Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Госполитиздат, 1957, сгр. 20.

Ї Там же, стр. 131.

" Там же, стр. 17.

< Там же, стр. 240.

 

176

 

Характеризуя роль учения Руссо в эпоху якобинской

диктатуры, академик В. П. Волгин пишет:

 

<Время наибольшего, совершенно лсключптелытого,

влияния идей Руссо падает на годы якобинской диктату-

ры. Руссо был непререкаемым авторитетом для Робеспье-

ра. Французских революционных демократов XVIII века

но мог нс вдохновлять радикализм политических построе-

нии Руссо,- построений, в которых принцип народного

суверенитета получил столь последовательное развитие.

Для политических деятелей, считавших себя защитниками

интересов ,,санкюлотов", резкая критика неравенства в

произведениях Руссо п его эгалитарные проекты не могли

не представляться ярким вьиражеплем их собственных

социальных мечтаний.

 

Влияние Руссо на якобинцев не ограничивалось прин-

ципиальными вопросами политической и социальной тео-

рии. Это влияние отражалось весьма явственно во всех

решениях, во всех действиях якобинского правительства.

У Руссо черпали якобинцы аргументы в пользу утвержде-

ния законов народным голосованием и выборности долж-

ностных лиц, но у Руссо же находили они доводы и в

пользу революционной диктатуры. В учении Руссо о вер-

ховном праве государства на имущество граждан находили

они теоретическое обоснование своих социальных меро-

приятий: борьбы со спекуляцией, государственного регу-

лирования цен, принудительных займов и т. п. Наконец,

Руссо вдохновлял Робеспьера в его борьбе с ..атеистами".

Для Робеспьера Руссо был "гений свободы", ..истинный

друг человечества">

 

В годы революции революционпо-дсмократическая тео-

рия законности и правосудия опирается на данную Руссо

беспощадную критику деспотизма и тирании господствую-

щих классов, па разоблаченное им политическое и эконо-

мическое неравенство людей, на ярко раскрытую им си-

стему нарушений общоствепного договора. Сторонники

революционно-демократнческой теории законности и пра-

восудия широко используют н [развивают идею народного

суверенитета, право народа па революционное насилие в

отношении его врагов. Теория Руссо неоднократно исполь-

зовалась в выступлениях депутатов Учредительного собра-

ния. Но она звучала все громче и громче по мс1ре развития

 

" В. П. Волгин. Указ. соч.. стр. 244-245.

12 А. А. Герцензон 177

 

революции и легла в основу законодательства якоопяской

диктатуры. Теория Руссо была положена в обоснование

революционного террора и развита Маратом, Робеспье-

ргш. Сен-Жюстом, Кутоном в период иапвыс.шего подъема

революции.

 

2. Марат

 

Жан Поль Марат Ї, выдающийся деятель французской

буржуазной революции XVIII в., один из вождей якобин-

цев, одновременно был и выдающимся теоретиком уголов-

ного права II процесса. Еще в дореволюционное время он

создал теорию уголовного трава и .процесса, направленную

на защиту интересов трудящегося и эксплуатируемого на-

рода, и тем самым весьма существенно отличавшуюся от

всех других современных ему прогрессивных теорий.

В годы революции он дальше [развивает эту теорию. Он

разоблачает преступления врагов парода, призывает народ-

ные массы к революционной бдительности, требует и обо-

сновывает введение революционного террора против контр-

революционеров, неутомимо вскрывает реакционный, анти-

народный характер уголовных законов и деятельности су-

дов в период Учредительного и Законодательного собраний.

 

Жан Поль Марат родился 24 мая 1743 г. в швейцарском

городе Будри. Он получил хорошее образование, изучил

семь языков, много читал. Закончив учение в Невшателе

(Швейцария), Марат уехал затем во Францию, где полу-

чает возможность изучить 11РУДЫ Монтескье, Руссо и дру-

гих передовых мыслителей Франции. Еще шире Марат

изучает философскую и политическую литературу после

переезда в Приж, где он знакомится с трудами Дидро, Да-

ламбера, Вольтера, Гельвеция, Гольбаха, Мабли.

 

Марат .получает медицинское образование я вместе с

тем проявляет большой интерес к изучению проблем фи-

зики. Пробыв в Париже около трех лет, он надолго уезжа-

ет в Англию. Занимаясь врачебной практикой, он одно-

 

дреиенно развертывает обширную и разностороннюю науч-

ду1о деятельность, а также принимает участие и в полити-

ческой жизни страны. В 1775 г. он получает диплом докто-

ра медицины.

 

В 1776 г. Марат возвращается в Париж и занимается

врачебной практикой. Продолжая научную деятельность,

он принимает участие в конкурсе на написание проекта

уголовного кодекса.

 

Вся дореволюционная научная деятельность Марата

протекала в ожесточенной борьбе с его научными против-

никами, с клеветой, возводимой на него, с замалчиванием

его научной деятельности. Принципиальная резкость Ма-

рата, острота его полемики, непризнание никаких научных

авторитетов, новизна научной мысли, революционный ха-

рактер его политических и юридических взглядов - все это

обусловило враждебное отношение к нему со стороны <офи-

циальной> науки еще в дореволюционную эпоху. Нена-

висть к Марату стала еще более острой, после того как он

стал одним из выдающихся политических деятелей фран-

цузской революции, выразителем революционных стремле-

ний трудящихся ".

 

II

 

В произведении <Цепи рабства> (1774) Марат довольно

подробно останавливается на таких вопросах, как закон я

законность, преступление и наказание, правосудие и орга-

низация деятельности суда и т. д. Однако мысли, содержа-

щиеся в этом произведении, Марат развивает значительно

более подробно в <Плане уголовного законодательства>,

написанном на конкурс, организованный Бернским эконо-

мическим обществом. Работа премии не получила. Но, не

дожидаясь решения жюри конкурса, Марат опубликовал

ее в 1780 г. в Невшателе на французском языке под на-

званием <План уголовного законодательства>.

 

Первое издание <Плана> безвозвратно утрачено. Фран-

цузская цензура не допустила его появления, и лишь

 

" И. Степанов (Скворцов). Жан Поль Марат и его борьба

с контрреволюцией. М" 1919; Е. Тарле. Жан Поль Марат-друг

народа. <Новый мир>, 1939, № 7; А. Ольшевский. Марат. <Моло-

дая гвардия>, 1938, В. П. Волгин. Указ. соч.; А Воиеаг{.

Мага1. ЬАт1 Ди Реир1е, 1. 1-2. Р" 1865; р. СЬеугетоШ. Мага1,

1. 1-2. Р., 1880.

 

" Библиографию трудов Марата см.: Р. СЬеугетоп 1. Мага1,

1. 1-2; Русские переводы сочинений Марата: <Письма>. П.- М"

1923; <Памфлеты>. М.- Л" Изд-во <Академия>, 1934; <Памфлеты>. М.,

Соцэкгиз, 1937; <План уголовного законодательства>. ИЛ. 1951;

<Избранные произведения> Б грех томах. Изд-во АН СССР, 1956

(с большой вводной статьей А. 3. Манфреда и комментариями

В. М. Далина).

 

небольшое число экземпляров пояпплос.ь во Франции неле-

гально.

 

Второе издание <Плана> относится к началу восьми-

десятых годов XVI II в. Он вошел в десятитомную библио-

теку Бриссо наряду с работами самого Брпссо. а также

работами Томаса Мора, Беккарпа, Вольтера. Морелли н др.

 

В третий раз <План> был издан Маратом в Париже в

1790 г. Полное наименование его таково: <План уголовно-

го законодательства. Работа, в которой трактуют о престу-

плениях II наказаниях, о силе доказательств и презумпций

и о способе приобретать эти доказательства и эти презумп-

ции в течение уголовного процесса таким образом, чтобы не

нарушить ни справедливости, ни свободы п примирить спо-

койствие с уверенностью в наказаниях, п человечность с

безопасностью гражданского общества>. После фамилии

автора указывалось, что он является автором <Друга паро-

да>, <Французского Юпиуса>, <Дара отечеству>, <Плана

Конституции> и некоторых других патриотических работ.

 

В четвертый раз <План> Марата был издан уже после

его смерти в Париже, в 1795 г. Это издание было осущест-

влено его вдовой и должно было явиться первым томом

собрания его сочинений, издание которого, однако, было

прекращено в силу декрета 22 февраля 1795 г.

 

В этом произведении Марат делает одну из первых по-

пыток создать систему уголовного права, основанную на

революционной теории . Предложенная Маратом систе-

ма уголовного права по своему содержанию приближается

к проектируемому им проекту уголовного, а также и уго-

ловно-процессуального кодекса.

 

Первые два раздела <Плана> посвящены вопросам уго-

ловного права, вторые два раздела рассматривают вопросы

судопроизводства. Первый раздел озаглавлен <Об основных

принципах хорошего законодательства>; в нем рассматри-

ваются основные вопросы общей части уголовного права.

Второй раздел <Плана> носит название <О преступлениях

 

 На русском языке <План> Марата издавался трижды: пер-

вый раз в небольших извлечениях оп был помещен в <Памфлетах>,

изданных Б 1934 г.; полный перевод был издан в 1951 г. (с нашим

предисловием); в трехтомнике <Избранных произведений> Марата

<План> приведен с болыппми сокращениями.

 

 В буржуазной уголовно-правовой литературе теория Марата,

как правило, представлеяа в извращенном виде (см. критический

обзор литературы в нашей монографии <Уголовно-правовая теория

Жана Поля Марата>. Госюриздат, 1956).

 

п наказаниях>; здесь Марат рассматривает вопросы особен-

ной части уголовного права.

 

В своей характеристике уголовного права Марат исхо-

дпл из обусловленности уголовных законов той или пной

политической системой. Опираясь на известное положение,

сформулированное Монтескье, он считал, что разрабаты-

ваемые законопроекты должны всегда находиться в соот-

ветствии с сутцностью установленного образа правления.

Марат неоднократно в своем <Плане> проводит ту мысль,

что уголовные законы должны существенным образом раз-

личаться в зависимости от того. установлены ли они для

народа, который управляется тираншш, или для народа,

который уже освободился от власти тиранического господ-

ства. Он считал, что его <План> предназначен для свобод-

ного народа. Однако, учитывая, что фактически народ еще

не свободен, Марат в ряде мест <Плана> разграничивает

свои уголовно-правовые предложения: одни предложения

для свободного народа п другие - для облегчения участи

несвободного народа.

 

По мнению Марата, для поддержания порядка в обще-

стве было бы достаточно одних лишь правил нравственно-

сти; но так как в обществе царит развращенность нравов,

то необходимо, чтобы нравственные правила подкрепля-

лись страхом наказания. Такое положение вещей неизбеж-

но влечет за собой разрастание законодательства: чем боль-

ше растет общество и расширяются отношения между

людьми, тем более обширным делается п законодательство.

 

Уголовное законодательство должно быть разработано

так, чтобы в определении преступлений и наказаний не

было <ничего непонятного, двусмысленного, произвольно-

го>. А для этого необходимо, чтобы уголовный кодекс не

был ограничен лишь простым перечнем преступлений и на-

казаний; в нем должны быть изложены и руководящие

принципы уголовного права, составляющие, как говорит

Марат, <дух уголовных законов>. Основные задачи уголов-

ного права были сформулированы Маратом следующим.

образом: <Покарать преступление, не нарушая справедли-

вости, это значит: обуздать злых, защитить невинных, из-

бавить слабых от притеснения, вырвать меч из рук тира-

нии, поддержать порядок в общество и обеспечпть спокой-

ствие его членов> .

 

 Ж. П. Марат. План уголовного законодательства. ИЛ, 1951,

стр. 32.

 

С точки зрения Марата, преступление следует рассма-

тривать как нарушение общественного порядка, и для

того, чтобы раскрыть содержание преступления как пося-

гательства на общественный порядок, необходимо выяс-

нить, в чем состоит этот общественный порядок.

 

Опираясь на теорию общественного договора. Мрат

видит основы общественного порядка в равных правах лю-

дей, во взаимных выгодах, во взаимной помощи. Общест-

венный договор должен был обеспечить свободу, справед-

ливость, мир, согласие, благополучие. Однако в действи-

тельности этого нет, и общество состоит из <презренных

рабов и повелевающих господ> (сцр. 33). Благодаря наси-

лию и преступлению бедняк отдается на милость богача,

<законы склоняются перед сильным, лишь для слабого они

остаются непреклонными> (стр. 34). Существующий

общественный порядок приводит к тому, что люди оказы-

ваются лишенными свободы, равенства, счастья; они рож-

даются и остаются на всю жизнь нищими или богатыми,

подчиненными или независимыми и почти никогда не могут

изменить своего общественного положения.

 

Благодаря такому общественному порядку законы яв-

ляются лишь <приказами тех, кто имеет власть> (стр. 33).

Развивая мысль о классовой природе законов, Мрат гово-

рит о том, что .закон <является лишь скрытой тиранией

ничтожного меньшинства над большинством> (стр. 34).

А так как именно закон определяет, что такое преступле-

ние, то, по мнению Марата, понятие преступления всегда

отражает интересы ничтожного меньшинства, ибо в созда-

нии законов ие принимали участия масы народа.

 

На каких же принципах должно покоиться законода-

тельство? Отвечая на этот вопрос, Марат развивает глубоко

продуманную систему взглядов.

 

Различая вслед за Монтескье и Руссо законы естествен-

ные и законы общественные, Марат считает, что вторые

никогда не должны противоречить первым. Но, не ограни-

чиваясь этим, он выдвигает положение о том, что <хорошие

законы> должны устранить фактическое неравенство и уг-

нетение. <Повсюду бедняк не ставится... ни во что; кажет-

ся даже, что законодатели утратили в отношении его вся-

кое чувство человечности. Что же в этом удивительного:

они не являются товарищами по труду несчастного, кото-

 

рый служит лишь орудием их роскоши и гордыни> (стр.

35, примечание).

 

Раскрывая классовую сущность действующих уголов-

ных законов, разоблачая их как законы эксплуататорские

II тпранпческие, Марат призывает уничтожить их, как и

тог общественный порядок, который порождает деление

общества на враждебные друг другу классы. <Да погиб-

пут же наконец,- восклицает Марат,- эти основанные на

произволе законы, созданные для благополучия несколь-

ких индивидов во вред роду человеческому; да погибнут

также эти гнусные различия, которые делают одни клас-

сы народа врагами других и которые приводят к тому, что

массы должны сокрушаться по поводу благополучия нгч

тожного меньшинства, а ничтожное меньшинство должен

бояться благополучия масс> (стр. 35).

 

Следует признать первой особенностью сформулиро-

ванных Маратом принципов уголовного права смелое разо-

блачение классовой природы уголовных законов, раскры-

тие классовой сущности понятия преступления, выяснение

зависимости классовой природы понятия преступления от

существующего общественного порядка, от деления обще-

ства на класс угнетателей и класс угнетенных, призыв к

революционной перестройке общества в интересах трудя-

щегося народа.

 

В своем <Плане> Марат подробно освещает вопрос от-

носительно обязанности людей подчиняться законам. Он

рассматривает критерий, который должен лечь в основу

поведения людей в обществе, обязанных в одних условиях

подчиняться законам, а в других условиях освобождаю-

щихся от этой обязанности и приобретающих право сопро-

тивляться этим законам как законам несправедливым, ти-

1раническим.

 

Марат считает, что все существующие правительства,

как и государства, созданы насилием и потому не могут

считаться законными. Общество было создано людьми во

имя их общих интересов; они стремились создать законы,

чтобы определить взаимные права; они отказались от общ-

ности имущества для того, чтобы иметь известную его

часть в своем личном владении. Однако в обществе не были

приняты надлежащие меры для того, чтобы предупредить

рост богатства у части граждан за счет роста нищеты дру-

гой части граждан. Поэтому в обществе появилось множе-

ство неимущих, вынужденных погибать от голода. Марат

 

ставит вопрос, обязаны ли эти неимущие и обездоленные

люди соблюдать законы, и дает на него отрицательный от-

вет. Он пишет: <Будучи связаны с обществом одними лишь

лепыгодами. обязаны ли они уважать его законы? Конечно,

нет: если общество их покидает, они возвращаются в есте-

ственное состояние; если они силой требуют прав, от кото-

рых они отказались лишь для того, чтобы обеспечить себе

польшпо выгоды, то всякая власть, которая будет сопро-

тивляться этому, окажется тиранической, а судья, при-

говаривающий их к смерти.- лишь подлым убийцей>

(стр. 36).

 

В <Плане> Марата одно из центральных мест занимает

положение о том, что общество будет вправе наказывать

отдельных своих членов лишь после того, как оно обеспе-

чит каждому 113 них необходимые условия существования.

 

Эту мысль Марат иллюстрирует на примере с кражей.

Всякая кража есть посягательство па собственность; но ка-

ково происхождение этого права собственности, спрашива-

ет Марат. Вопреки установившемуся мнению, Марат счи-

тает, что оно не может быть основано на праве сильного,

ибо насилие вообще неспособно установить какое-либо пра-

во; оно не может быть основано на праве первого захвата,

ибо он сам по себе еще не говорит о справедливости; оно

не может быть основано на праве завещания, ибо нельзя

распорядиться в пользу другого тем, что не принадлежит

самому; оно, наконец, не может быть основано и на праве

труда земледельца, так как хотя плоды его труда принад-

лежат ему, но земля, на которой он трудится, принадле-

жит всему обществу. <Итак,- заключает Марат,- нам

принадлежит все, что необходимо для нашего существова-

ния, и никакие излишки не могут законно принадлежать

нам, пока другие не имеют всего необходимого. Вот закон-

ное основание всякой соботвенности, вне зависимости от

того, находятся ли люди в составе общества или они еще в

первобытном состоянии> (стр. 38).

 

Как видно из приведенного отрывка, в понимании пра-

ва собственности Марат в своем <Плане> приближается в

известной мере к взглядам некоторых социалистов-утопи-

стов, в частности к взглядам Мабли и Марелли. В решении

этого кардинального вопроса взгляды Марата весьма реши-

тельно отличаются от взглядов просветителей XVIII в.

И хотя, например, Беккарпа <рискнул> в своем трактате

мельком сказать о праве собственности как об ужасном и

 

вовсе не необходимом праве, а Бриссо в молодые годы

утверждал, задолго до Прудопа, что собственность являет-

ся кражей, тем не менее в решении данного вопроса Марат

оказался и гораздо более последовательным, и гораздо бо-

лее решительным. Марат сознавал, что его взгляды на пра-

во собственностп противоречат обычным представлениям

о нем, и, применяя изложенную точку зрения к решению

вопроса о краже п праве наказания за кражу, Марат, ис-

пользуя литературный прием Беккарпа. приводит речь

воображаемого преступлика. посягнувшего на частную соо-

ственность. Бедняк, совершивший это преступление, обра-

щаясь к судьям, говорит о том, что он не виновен в совер-

шенном им поступке: <...тот, кто ворует, чтобы жить, пока

он по может поступить иначе, лишь использует свои права>

(стр. 38). Какое дело бедняку до того ложного порядка,

который называется общественным порядком? Почему он

должен подчиняться законам, которые установлены лишь

для осуществления господства над бедняками? Зачем

говорят о равенстве всех людей в условиях, когда одни про-

водят свою жизнь в роскоши и безделиц, а другие <под-

вергнуты за вас превратностям времени, усталости, голо-

да> (стр. 38). И Марат вкладывает в уста этого бедняка

слова гнева и разоблачения богатых притеснителей народа

и слова отчаяния эксплуатируемых, доведенных до предела

нужды и страданий.

 

Марат утверждал, что почти повсеместно бедняки, ли-

шенные средств к существованию, принуждаются к совер-

шению преступлений самими правительствами, которые не

только грабят бедняков, но и заставляют их проливать

кровь для защиты владений богачей. А когда эти несчаст-

ные люди нарушат закон, их безжалостно карают.

 

Недостаточно, по мнению Марата, перестать наказы-

вать несчастных бедняков. Нужно исправить песправедли-

вость, допущенную обществом в отношении их: неимущие

<должны вооруженной силой требовать у притеснителей

возвращения своих священных естественных прав>

(с-лр. 41). Эту идею постоянно повторяет п развивает

Марат.

 

Как же решить вопрос о наказуемостп посягательств

на частную собственность? Если оставлять эти посяга-

тельства безнаказанными, в обществе воцарится анар-

хия. Если же наказывать бедняков за преступления,

к совершению которых они понуждены несовершенством,

 

несшраБедливостыо общественного порядка,- это будет

означать сохранение несправедливости п угнетения. Реше-

шие этой сложной задачи Марат видит в проведении серь-

езных реформ, посредством которых будут обеспечены

сносные условия существования неимущих. И только лишь

после проведения этих реформ Марат допускает наказания

лиц, посягающих, невзирая на созданные для них благо-

приятные условия существования, на собственность. Марат

был очень далек от проведения социалистических преобра-

зований, хотя, несомненно, он был знаком с рядом социа-

листических и коммунистических теорий. Его социально-

экономические идеалы не шли далее обеспечения неболь-

шой частной собственности за каждым гражданином в раз-

мерах, удовлетворяющих основные потребности человека,

и ограничения <излишних> богатств у привилегированных

слоев общества. В числе предложенных Маратом социаль-

ных реформ он особенно подчеркивает и повторяет уже в

годы революции идею конфискации большей части церков-

ных имуществ и распределения их между неимущими

гражданами; далее Марат рекомендует обучать неимущих

различным ремеслам и предоставлять им работу; одновре-

менно Марат считает необходимым создание бесплатных

школ для бедняков за счет принудительных сборов с бога-

чей. Марат предвидит, что осуществление намечаемых им

реформ вызовет значительные трудности. Но он пишет

свой <План> для свободных людей. Каким же путем и ка-

кими средствами трудящийся и эксплуатируемый народ

сможет добиться осуществления своих прав и всех этих

социальных реформ, Марат не указывает, ибо все это

представлялось Марату в весьма смутной и отвлеченной

форме.

 

Второй особенностью формулируемых Маратом принци-

пов уголовного права следует признать выяснение социаль-

но-экономической обусловленности преступлений, нераз-

рывной связи, существующей между общественным строем

и преступлением, обличение общества, плодящего преступ-

ления и наказывающего тех, кого оно само понуждает к

преступлению, признание эксплуатируемого народа сво-

бодным от соблюдения несправедливых законов, требова-

ние осуществления наказания лишь после проведения зна-

чительных общественных реформ.

 

Уделив в первую очередь внимание выяснению соци-

ально-политической природы преступления, наказания, уго-

 

ловных законов, стремясь разоблачить классовую, тирани-

ческую сущность законов, направленных против трудяще-

гося и эксплуатируемого народа, Марат затем переходит

к выяснению и обоснованию <справедливых п мудрых ус-

ловных законов>. Эта часть <Плана> систематизирует

и развивает большую часть уголовно-правовых прин-

ципов, сформулированных прогрессивными мыслителями

XVIII в.

 

К числу этих уголовно-правовых принципов Марат от-

носит следующие.

 

1. Точность уголовного кодекса.

 

2. Простота уголовного кодекса.

 

3. Обязательная отмена тех уголовных законов, которые

перестают охранять интересы общества.

 

4. Обязательное обнародование уголовных законов.

 

5. Обеспечение гарантий соблюдения уголовных зако-

нов на практике.

 

6. Главенство принципа предуцреждения преступлений

над принципом наказания преступников.

 

7. Публичность уголовного кодекса как одно из обяза-

тельных условий обеспечения законности.

 

8. Недопущение аналогии и толкования уголовных за-

конов.

 

9. Осуществление системы мер предупреждения престу-

плений.

 

Специальные юридические вопросы о преступлении и

уголовной ответственности разработаны Маратом бегло.

Он касается лишь трех вопросов: о вменяемости, о возра-

сте, с достижения которого можно привлекать к уголовной

ответственности, и о соучастии. Марат считает, что уголов-

ной ответственности не могут подлежать слабоумные, су-

масшедшие и безумные старики, <ибо они не ведают, когда

делают зло, и едва ли знают, что делают>. Не подлежат

наказанию и дети, <ибо они не сознают еще обязанности

подчиняться законам>. Возраст, с наступлением которого

может иметь место уголовная ответственность, должен

определяться, по мнению Марата, с учетом климата, тем-

пературы и особенностей воспитания людей в данной стра-

не. Наконец, говоря о соучастии, Марат считает, что вся-

кое лицо, которое прямо или косвенно помогает совершать

преступление, должно признаваться совершившим его. Не-

которые другие вопросы общей части уголовного права ре-

шаются Маратом при рассмотрении отдельных видов пре-

ступлений.

187

 

Подробно освещен в <Плане> вопрос о наказании. Ма-

рат развивает здесь стройную систему принципов, которым

должно отвечать наказание <во всяком хорошо устроенном

обществе>.

 

1. Наказание должно быть соразмерным преступлению.

 

2. Наказание должно быть гуманным.

 

3. Наказание должно не столько мстить виновному,

сколько удерживать его от искушения нарушить уголовный

закон. Развивая этот тезис, Марат особо останавливается

на нецелесообразности частого применения смертной каз-

ни в <хорошо устроенном обществе>. Не отрицая неизбеж-

ности применения в некоторых случаях этой меры нака-

зания, он вместе с тем считает, что <наказания смертью

должны быть редкими> (стр. 49). Однако Марат ставит под

сомнение право применения смертной казни <при нынеш-

нем порядке вещей>, поскольку несправедливо происхожде-

ние современной тиранической государственной власти.

Возражая против частого применения смертной казни, он

выдвигает следующие соображения. Впечатления от смерт-

ной казни быстро проходят, люди скоро привыкают к ужа-

сам казней. С другой стороны, у приговоренных к казни

создается ореол мученичества. Смертная казнь лишает воз-

можности искупления вины путем использования труда

осужденного. Считая, что неисправимых преступников

целесообразно не казнить, а использовать на наиболее

нездоровых, неприятных и опасных работах, Марат раз-

вивает мысли, сформулированные до него Беккариа и

Вольтером.

 

При изложении основных принципов уголовного права

Марат специально не останавливается на системе наказа-

ний. Но ее можно усмотреть в предложенной Маратом осо-

бенной части уголовного права путем обобщения содержа-

щихся в <Плане> санкций по отдельным видам преступле-

ний. Предусмотрены следующие виды наказаний:

 

1) смертная казнь квалифицированная;

 

2) смертная казнь простая;

 

3) лишение свободы - арест;

 

4) лишение свободы в рабочем доме;

 

5) лишение свободы в смирительном доме;

 

6) лишение свободы в исправительном доме;

 

7) лишение свободы в тюрьме;

 

8) пожизненные тяжкие общественные работы;

 

9) телесные наказания - отрубание пальцев 1руки;

 

10) лишение прав гражданина с объявлением изменни-

ком государства и с лишением свободы;

 

11) конфискация имущества, полная или частичная;

 

12) денежный штраф;

 

13) изгнание с позором с должности:

 

14) возмещение материального ущерба;

 

15) вывешивание объявления: <Здесь торговец, кото-

рым рискуешь быть отравленным> или <Здесь торговец,

который обманывает>;

 

16) выставление у позорного столба:

 

17) порицание общественное, публичное; выговор,

объявление плохо воспитанным; удовлетворение чести по-

терпевшего; публичное извинение пе1ред потерпевшим.

 

Эта система наказаний характеризуется сочетанием

старых, устрашительных и членовредительских наказаний,

(квалифицированная см;ертная казнь, отрубание пальцев),

а также наказаний позорящих (выставление у позорного

столба) со значительным числом наказаний, преследующих

исцравительные цели и вовсе не известных в то время

уголовному- праву (система порицаний, лишение свободы

с исправительными работами и т. д.). Характеризуется она

и суровостью. Но не следует упускать из виду, что вся тя-

жесть репрессии направлялась Маратом против лиц, пося-

гающих на интересы трудящихся. Выдвигая суровую в це-

лом систему наказаний, Марат и в дореволюционные годы,

и в годы революции исходил из принципов гуманизма, ко-

торый он понимал как охрану интересов огромного боль-

шинства народа. Конечно, гуманизм Марата не имел ниче-

го общего с <гуманизмом> идеологов буржуазии, которые

в высшей степени легко забывали своп нередко весьма

слащавые слова о <мягкости наказания>, когда речь шла

о кровавом и беспощадном подавлении сопротивления экс-

плуатируемых масс.

 

4. Род наказания должен вытекать из природы преступ-

ления. Торжество правосудия и осуществление целей нака-

зания, по мнению Марата, может быть обеспечено лишь в

том случае, <когда наказания зависят более не от желания

законодателя, а от природы вещей>. Из этого положения

Марат делает такой вывод: <Вывести наказание из пре-

ступления является лучшим способом соразмерить наказа-

ние с преступлением> (стр. 49). В особенной части своего

<Плана> Марат последовательно стремится осуществить

этот принцип, устанавливая по каждому виду преступле-

 

ния такое наказание, которое, как ему представлялось,

вытекает из самой <природы преступления>.

 

5. Наказания должны, быть равными для всех нарушите-

лей закона. Марат очень резко высказывался протпв со-

словно-классовых привилегий при определении наказания;

он называл гнусными те различия в положении обвиняемо-

го перед судом, которые обусловливают применение тяг-

чайших наказаний для низших слоев общества и полное

освобождение от наказаний высших слоев общества. Но,

требуя равенства наказаний для веек слоев общества, Ма-

рат делает одну в высшей степени важную оговорку, резко

выделяющую его взгляды из взглядов преобладающей мас-

сы просветителей и гуманистов XVIII в. Равенство нака-

заний было бы справедливо в том обществе, которое само

основано на действительном равенстве всех людей, в кото-

ром все люди пользуются <приблизительно одинаковыми

преимуществамп>. Но так как такого общества не сущест-

вует, то Марат выдвигает требование индивидуализации

наказания, при котором суд должен будет учесть в числе

других смягчающих или отягчающих обстоятельств <поло-

жение, достояние преступников>, а также пол, возраст, на-

клонности преступников и обстоятельства совершения пре-

ступления.

 

Эту мысль Марат иллюстрирует такими примерами. Из

двух девиц, занимающихся развратом, из двух мужчин, со-

вершивших кражу, из двух клятвопреступников заслужи-

вает большего наказания та или тот, которые имели доста-

точное воспитание, достаточное материальное обеспечение.

достаточный жизненный опыт. <Если закон должен иногда

смягчаться, то это следовало бы делать в пользу несчаст-

ных, ибо у них редко может развиваться добродетель и она

ни в чем не встречает поддержки> (стр. 50).

 

Таким образом, Марат выдвигает требование, правда,

сформулированное им далеко не полностью и далеко еще

нечетко, относительно классового подхода суда к оценке

личности преступника и к определению мэры наказания,

ставя в основе этой оценки интересы народных масс. Ма-

рат оставляет открытым вопрос о том, какие судьи смогут

обеспечить такой подход к определению меры наказания.

 

6. Ограничение судейского усмотрения при определении

меры, наказания. Допущение судейского усмотрения цри

определении меры наказания Марат называет опасным

средством. Оно будет излишним в обществе, где будет до-

 

стигнуто действительное равенство всех людей и где оудут

обеспечены материальные и культурные потребности

людей в объеме известного минимума. Так как <обществен-

ные заведения обеспечат всем необходимым и просвещени-

ем тех, которые имеют в этом недостаток, то все люди най-

дут себе убежище от нужды, не смогут ссылаться на свое

невежество и не будут более иметь законного предлога к

нарушению законов> (стр. 51). Следовательно, в <хорошо

устроенном обществе> нет оснований для допущения су-

дейского усмотрения при определении меры наказания. Но

так как такое общество еще не существует, продолжает

свою мысль Марат, то <следовало бы предоставить судьям

власть соразмерять наказание с нарушением; но для того

чтобы они никогда не злоупотребляли этой властью, пусть,

имея право смягчать назначенное законом наказание,

они никогда не могли бы его увеличивать> (стр. 51, при-

мечание) .

 

7. Наказание должно быть личным.

 

8. Наказание должно быть непреклонным.

Таковы общие принципы уголовного права, сформули-

рованные Маратом в <Плане> и представленные им в

стройной системе. Они нашли свое воплощение, конкрети-

зацию II дальнейшее развитие в предлагаемой Маратом

особенной части уголовного права.

 

III

 

Целеустремленный характер системы уголовного права,

предложенной Маратом, ярко проявляется и в особенной

части - в разделе <Плана>, озаглавленном <О преступле-

пиях и наказаниях>. Особенная часть уголовного права

разделяется Маратом на восемь глав. Следует отметить,

что Марат при рассмотрении отдельных видов преступле-

ний не только подвергает анализу содержание каждого пз

них, оценивает его опасность для общества, но и устанав-

ливает по каждому виду преступления конкретные меры

наказания.

 

Характеризуя государственные преступления, Марат

относит к ним лишь те, которые ведут к гибели государства.

Разоблачая феодальные взгляды на эти преступления, Ма-

рат выделяет <ложные государственные преступления>.

Анализ этих <преступлений> превращается у Марата в об-

винительный акт против феодального строя. Марат рисует

 

<ужасную картину преступлений>, совершаемых тиранами

против народа. Он описывает <легкие преступления, карае-

мые жестокими наказаниями, ужасные преступления, оста-

ющиеся безнаказанными, варварское обращение с обви-

няемыми, гнусные средства, применяемые для изобличения

виновпых...> (стр. 31).

 

Рассматривая государствепные преступления, Марат

начинает <с восстановления пс тинных понятий о вещах>.

Он подвергает уничтожающей критике то понятие госу-

дарственных преступлений, которое внушили <наемные

законоведы>: <Нет ничего возмутительнее тех ложных

идей о государственных преступлениях, которые внушили

наемные законоведы. Под государственными преступле-

ниями они понимают все то, что совершается против госу-

даря, а когда они захотели повысить значение последнего,

то наименование государственных преступлений они заме-

нили наименованием преступлений оскорбления величест-

ва различных степеней> (стр. 57). Господствующее поня-

тие государственных преступлений является в корне не-

правильным, оно было создано тиранами. <Уничтожив

свободу, они стали бояться всего, что могло напомнить о

ней, и возвели в преступление отказ повиноваться их не-

справедливым приказам, требования щрав человека, жало-

бы несчастных и угнетенных.

 

Дойдя до отождествления себя с государством, они ста-

ли признавать преступлением все то, что наводило па них

тень; тирания повсюду вырыла пропасть под ногами

праждан.

 

Когда государь завладел верховной властью, льстецы

стали щедро наделять его пышными титулами царя царей,

августейшего императора, священного величества; они

возвели в преступление оскорбление величества, а в госу-

дарственное преступление - все то, что ему не нрави-

лось> (стр. 56).

 

Созданное деспотами понятие государственного престу-

пления воздействует на невежественные, непросвещенные

умы, и это помогает властьимущим тираническп управлять

народными массами.

 

Резко критикуя подобное понятие государственного

преступления, <это ужасное оружие, всегда пагубное для

невинности и добродетели> (стр. 56). Марат хочет вырвать

его у тиранов и добиться того, чтобы их ца1рству пришел

конец.

 

Марат считает, что некоторые из так называемых госу-

дарственных преступлений вообще не являются преступле-

ниями. К их числу относит сочинения против государя,

разоблачающие его пороки, жалобы на несправедливые

действия государя и сопротивление несправедливым пове-

лениям государя.

 

Еще более резко выступает Марат против признания

преступным сопротивления граждан несправедливым иове-

лениям государя.

 

Ряд преступлений, которые феодальное право относило

к числу государственных, Марат рассматривает как обыч-

ные уголовные преступления. К ним он относит: посяга-

тельство на жизнь государя, подделку денег, контрабанду

II дезертирство.

 

По мнению Марата, посягательство на жизнь государя

отнесено к числу государственных преступленпй без вся-

ких оснований: если образ правления основан на законе,

то государь является первым должностным лицом в госу-

дарстве. Его смерть не может внести никаких изменений

в жизнь государства. Поэтому, заключает Марат, убийство

государя-это лишь простое убийство, и оно должно ка-

раться как всякое предумышленное убийство смертной

казнью, но без тех ужасных аксессуаров, которыми обыч-

но карается цареубийство.

 

Ниже мы увидим, что эти мысли о цареубийстве Ма-

рат будет развивать спустя десять лет в связи с процессом

Людовика XVI и, в частности, сошлется на свой <План>

как на источник своих взглядов на государя как па слугу

суверена - парода.

 

В критике и разоблачении <ложных государственных

преступлений> Марат пошел значительно дальше своих

современников. Он смело с позиций революционного пра-

восознания отбросил феодальное понимание государствен-

ных преступлений как антинародное и сформулировал

совершенно иное понятие государственного преступления.

 

В главе, названной <О подлинных государственных

преступлениях>, Марат сформулировал те положения о

преступлениях врагов народа, которые он развивает де-

сять лет спустя. Он формулирует новое понятие государ-

ственных преступлений п относит к ппм измену родине,

притеснения со стороны должностных лиц. взяточничест-

во, хищения, диверсии и заговоры против государства,

имеющие целью ликвидировать свободу. <Государствен-

 

13 А. А. Гердевзон 193

 

ным11 простуилоппями.-пишет Марат.-долнхпы почп-

таться: предательство родипы - под этим разумеется пе-

реход 1га сторону врага: возоуждеппе ненавистп к власти

путем злоупотребления какои-либо должностью - под

этим разумеются притеснения п взяточничество; торговля

нравосуднем - под этим разумеется нарушенно служебно-

го долга: разорение государства путем расхищения госу-

да1рственно][ казны - под этим разумеются растрата п хи-

щения: измена государству - под этим разумеются лихо-

имства п сношение с врагами отечества; разрушение силы

и богатства государства - под этим разумеются всякие

поджоги кораблей, верфей, складов, арсеналов, обществен-

ных архивов и зданий; наконец, составление заговора про-

тив государства, направленного на разложение а!рмлп.

и подкуп высшей администрации для ниспровержения за-

конов, приведения в расспройство управления и захвата

верховной власти> (стр. 65). Марат называет эти преступ-

ления чудовищными.

 

Марат рассматривает государственные преступления

в качестве посягательства на действительного суверена -

на нацию, на народ, на трудящихся и называет их винов-

ников врагами, изменниками государства. Он проводит по-

следовательно разграничение государственных преступле-

ний, совершаемых в обществе, основанном на тираппи, и

совершаемых в обществе, основанном на справедливости

и свободе. Перечень государственных преступлений, со-

ставленный Маратом, необычен: к нему отпесены такие

преступления, которые в феодальном обществе вовсе не

карались или же наказывались незначительными взыска-

ниями, в силу привилегированного положения лиц, совер-

шавших их. В этой связи Марат разоблачает безнаказан-

ность тягчайших преступлений против народа, существу-

ющую в обществе, основанном на тпрапии. Говоря о

притеснениях п нарушении служебного долга. Марат заме-

чает, что обычно на них смотрят как на признак могущест-

ва; рассматривая взяточничество, Марат указывает, что в

высшей степени распространенное преступление, взятка.

является по существу <привилегией откупа, ибо откупщи-

ки покупают у государя разрешение взимать иропзпо:гык)

налоги с подданных> (стр. 66). Марат бичует эти безнака-

занные преступления откупщиков п чиновником королев-

ской власти. Он наглядно показывает, что эти преступле-

ния совершаются в отношении бесправных, несчастных,

 

обездоленных людей, лишенных возможности отстаича-п,

свои ингуресы. Он разоблачает преступную дсятелг.пость

притеснителей и взяточников, которые доводят людей до

нищеты и заставляют их ненавидеть власть.

 

Но если эти преступления оказываются совершенно

безнаказанными в обществе, основанном на тирании, то

они должны караться сурово в обществе, основанном на

свободе. Их следует рассматривать как предательство ин-

тересов родины, как переход на сторону врага и карать

пх нужно лишением свободы, лишением навсегда прав

гражданина п обесчещенном, с обязательным возмещением

причиненного ущерба.

 

Другой вид государственных преступлений, который

называет Марат,- это растраты п хищения - в высшей

степени распространенные преступления. <Растрата явля-

ется кражей общественных сумм каким-нибудь лицом,

охране которого они были поручены; пусть же преступник

будет осужден к возвращению украденного и к штрафу

в пользу государства, а затем будет с позором изгнан со

своей должности.

 

Такое же наказание должно быть вынесено расхити-

телю, ибо хищение является мошенничеством, совершен-

ным при управлении общественными суммами> (стр. 67).

 

Особо в числе государственных преступлений Марат

выделяет лихоимство, происки п измены. Он считает эти

преступления ужасными, ибо они приносят в жертву ин-

тересам обогащения отдельных лиц общественные инте-

ресы II спасение государства. Виновные в этих преступле-

ниях должны быть казнены. Такое же наказание должно

быть применено за совершение диверсий, которые могут

разрушить государство, истребить множество горо-

дов и людей. <Пусть же виновный лишится жизни; пусть

внешние атрибуты его казни будут ужасны и он сам будет

очевидцем их> (стр. 68).

 

Большое внимание уделяет Марат [рассмотрению заго-

воров. Он проводит четкое и последовательное разграниче-

ние и дает политически острую оценку заговоров угнетен-

ного народа против тиранов и заговоров тиранов против

свободной нации, свободного народа. Первый вид загово1ра

нельзя рассматривать в качестве преступления - это осу-

ществление неотъемлемого права парода сопротивляться

своим угнетателям. Но когда народ уже свободен, то за-

говоры против пего являются тягчайшим из государствен-

 

195 13

 

йых преступлоппй. <Когда нация свободна и счастлипа.

заговоры являются величайшими из преступлений потому.

что они стремятся низвергнуть конституцию и уничтожить

законы, составляющие благополучие нации.

 

Нет такой казни, которую не заслуживало бы подобное

посягательство!> (стр. 68). II Марат требует для этих пре-

ступппков <позорной смерти>. Спустя десять лет Марат

выступит перед французскими трудящимися массами

с гризпымп разоблачениями заговорщической деятельности

врагов народа н потребует применить против них меры

революционного террора.

 

Свое отношение к государственным преступленлям как

самым тяжким преступлениям против народа, против на-

ции, против государства, основанного <на справедливости

и свободе>, Марат, таким образом, весьма точно и поли-

тически остро определил и сформулировал еще в дореи!)-

люционное время. По существу он был противииком лож-

но понятого гуманизма, когда интересы спасения народа.

защиты его исконных прав требовали применения к его

В1рагам суровых мер наказания, когда именно этот лож:то

понятый гуманизм мог бы явиться источником огромных

жертв со стороны народных масс.

 

В <Плане> Марата уделено (эолыпое внимание престу-

плепиям против личности. Они рассматриваются в раз-

делах <О преступлениях против безопасности лиц>, <О пре-

ступлениях против нравственности> и <О преступлениях

против чести>.

 

К числу <преступлений против безопасности лиц> Ма-

рат относит предумышленное убийство, насилия, оскор-

бления, засаду, опасные ранения, увечья, дуэль, <вредное

для здоровья изменение съестных припасов>.

 

Рассматривая предумышленное убийство, Марат ука-

зывает, что это преступление, посягающее на высшее из

благ, по справедливости должно караться смертной каз-

лью. Нет п нс может быть обстоятельств, которые смяг-

чали бы это преступление. Наоборот, следует говорить о

многочисленных обстоятельствах, которые отягощают вину

убийцы. К ним Марат относит убийство друга, благодетеля.

брата, сестры, дочери, сына, отца, матери. Убийца должен

понести публичное покаяние; он должен быть привязан

на некоторое время к позорному столбу с надписью на

груди: должны быть иредусмотрены ужасные внешние ат-

рибуты казни, <но смерть пусть будет легкой>. Требуя

 

примерного наказания предумышленного убийцы, Марат

вместе с тем подчеркивает, что убийство государя, судьи,

министра пе должно особо выделяться, так как оно также

является предумышленным убийством, но ни в коем слу-

чае пе может рассматриваться как государственное пре-

ступление.

 

Посягательство на свободу, безопасность и жизнь чело-

иска как неправомерное насилие должно повлечь за собой

наказание, вытекающее из самой природы этого преступ-

ления. Таким образом, по мнению Марата, незаконное ли-

шение кого-либо свободы должно повлечь за собой приговор

к лишению свободы; засада, опасное ранение, увечья ы

тому подобные преступления, причиняющие меньшее зло,

чем убийство, должны караться нс смертной казнью,

а пожизненными тяжкими общественными работами.

 

В главе, посвященной преступлениям против безопас-

ности лиц. Марат уделяет большое внимание <вредному

изменению съестных припасов>. Оп резко отрицательно

относился к погоне за наживой, которой руководствуется

деятельность торговцев и которая приводит к тому, что

многие 113 них сознательно продают недоброкачественные

продукты, наносящие серьезный ущерб здоровью потреби-

телей II даже угрожающие их жизии. Марат пишет:

 

<Среди преступлений, порождаемых жаждой к нажи-

ве, немного найдется более тяжелых, чем вредное измене-

ние съестных припасов, ввиду той опасности, которой оно

подвергает человеческую жизнь.

 

Изменять пли продавать товары, измененные так, что

они становятся опасными, а обман незаметен.- это значит

но только лишить нас драгоценнейшего из благ - здоро-

вья, но и доставить нам долгие страдания, которые порой

кончаются лишь смертью. Это преступление велико по

своим последствиям. Стало быть. чем тяжелее его послед-

ствия. тем строже оно должно быть наказано> (стр. 74-7э).

 

Марат расценивает это цреступление как равносильное

убийству, а торговцев, виновных в нарушении здоровья

или в смерти многих людей, заслуживающими сурового иа-

казапия. По мнению Марата, подобные торговцы должны

быть задержаны, их имущество - конфисковано, <а на са-

мом видном месте его лавки прибьют объявление, написан-

ное крупными буквами и содержащее такие слова: ..здесь

торговец, которым рискуешь быть отравленным"> (стр. 75).

Если потребитель испорченных съестных припасов умрет,

 

то виновный в этом торговец будет приговорен к пожиз-

ненным общественным работам, а половина его имущества

будет конфискована в пользу семьи потерпевшего. Поми-

мо карательных мер в отношении торговцев Марат реко-

мендует II меры предупредительные: учреждение санитар-

ного контроля за торговлей съестными припасами.

 

В шестом разделе особенной части уголовного права

Марат рассматривает преступления против чести. Здесь он

излагает своп взгляды па злословие, клевету, пасквили.

клятвопреступление и лжесвидетельство.

 

Хотя побудительные причины злословия, по мнению Ма-

рата, всегда отвратительны и само оно заслуживает пори-

цания, однако Марат считает, что в некоторых случаях оно

должно быть оправдано. Это относится к злословию в дес-

потических странах. <Во всякой стране, где закон не обуз-

дывает сановных злодеев, государей, тиранящих своих под-

данных, должностных лиц. нарушающих долг службы,

прелатов, правы которых мало поучительны, для некото-

рого удержания их на пути долга остается лишь страх пе-

ред общественным негодованием. Злословие служит, ста-

ло быть. в некотором роде уздой для власти, которой они

злоупотребляют, и главным образом па этом основании

оно должно быть терпимо. Если страх затыкает всем рты.

то свободе конец! Прибавим, что именно злословию над-

лежит наказывать пороки, о которых не могут знать суды,

ибо о тех людях, которые провинились, недостаточно не

сказать ничего> (стр. III). Для того чтобы злословие не

превратились в злоупотребление, необходимо чтобы оно

опиралось па факты. Иначе оно должно наказываться на-

равне с клеветой.

 

Очень большое место в <Плане> занимает [раздел

<О преступлениях против нравственности>. Читателя,

впервые знакомящегося с этой работой Марата, поражает,

что преступлениям против нравственности Марат уделил

наибольшее внимание.

 

Распущенность, разврат, безнравственность - черты,

которые ярко характеризуют состояние привилегированных

сословий во Франции XVII-XVIII вв. Разоблачая эти по-

роки общества, Марат тем самым имел возможность на-

глядно показать разложение, которое царило среди этих

сословий. Подробно рассматривая преступления против

нравственпости. он в ярких красках рисует картину бес-

правного, угнетенного положения в обществе женщины

 

]13 народа: Марат и в решении вопроса о борьбе с преступ-

.-[ениями против нравственности выступает пл.чменпым

борцом за интересы угнетенных масс.

 

Преступления против собственности рассматриваются

Маратом в четвертом разделе особенной части. Следует

иметь в виду. что природу этих преступлений, причины

их совершения и меры, способствующие предупреждению

посягательств на собственность, Марат осветил в первой

части своего <Плана>. Напомним, что в этой части Марат

подробно обосновывает право общества карать преступни-

ков лишь после того, как оно выполнит обязанности перед

своими членами и обеспечит каждому из них сносные усло-

вия существования. Поэтому, излагая общие принципы

уголовного права, Марат уделяет большое внимании ме-

рам предупреждения преступлений.

 

В разделе, посвященном преступлениям против собст-

венпостп, Марат указывает па несправедливость действу-

ющего законодательства о ирсступлеииях, посягающих на

собственность. Применение смертной казни за кражу сле-

дует признать недопустимым: <...между ценой золота и це-

ной жизни нет никакой соразмерности> (стр. 77). Эта не-

справедливость действующего законодательства о краже,

по мнению Марата, состоит и в том, что сурово караются

лишь бедняки, а высокопоставленные воры остаются без-

наказанными пли подвергаются легкому наказанию. <Ча-

сто какой-нибудь бедняк за кражу лохмотьев подвергается

более строгому наказанию, чем какой-нибудь захватчик

за ограбление законного наследника или какой-нибудь рас-

хититель за разорение государства> (стр. 77). Наконец, Ма-

рат усматривает несправедливость кары за кражу и том.

что почти повсеместно кража наказывается строже, чем

мошенничество, хотя последнее значительно опаснее пер-

вого как со стороны причиняемого вреда, так п со сторо-

ны злонамеренности преступника.

 

Если исходить из природы кражи, рассуждает Марат,

то достаточным наказанием за нес явилось бы присужде-

ние вора к возмещению ущерба. Но необходимо для усиле-

ния предупредительного воздействия наказания сверх это-

го приговорить вора к штрафу в пользу государства и

к опозорению, состоящему в публичности осуждения.

 

Исходя из этих соображений, Марат устанавливает

шкалу штрафов - от однократного до пятикратного, в за-

В11СПМОСТЦ от характера кражи. Наказание должно быть

 

дифференцировано в зависимости от имущественного поло-

жения преступника: <Если он получил воспитание и богат,

то денежное наказание в пользу государства должно быть

тяжелее> (стр. 79). В тех же случаях, когда у виновного

нет имущества, чтобы уплатить штраф, он подлежит за-

ключению в смирительный дом, где, работая п получая за

работу вознаграждение, постепенно уплатит назначенный

ему штраф. Марат предусматривает суровое наказание ре-

цидивистов: при рецидиве кражи преступник, достигший

<сознательного возраста>, прнговарпвается к пожизненно-

му лишению свободы, ибо он <безвозвратно потерял до-

верпе закона>.

 

На втором месте после кражи Марат рассматривает

<изменение товаров>. По этому поводу он пишет: <...изме-

нять товар с намерением продавать его в качестве хорошею

является незаконным действием, злоупотреблеппем дове-

рия, которое и следует наказывать> (стр. 80). Выше уже

было показано отношение Марата к преступному измене-

нию съестных припасов как к тяжкому посягательству

на безопасность лиц. Здесь же речь идет об изменеппи

других товаров. Исходя из последовательно проводимой

идеи об определении наказания в соответствии с природой

преступленя и считая, что преступное изменение товаров

есть злоупотребление общественным доверием на почве

страсти к наживе, Марат предлагает наказывать торгов-

цев. во-первых, возмещением ущерба п, во-вторых, выве-

шиванием объявления <на самом видном месте его лавки

пли его дома> следующего содержания: <Здесь торговец.

который обманывает>. Продолжительность этого наказа-

ния должна соответствовать тяжести преступления.

 

В числе имущественных преступлений Марат выделяет

ростовщичество - <этот договор между нуждой и скупо-

стью>. Различая виды ростовщичества, Марат рекомендует

наказывать ростовщиков штрафом, а иногда и конфиска-

цией имущества: <Подавить жажду золота любовью к зо-

лоту же является действительным способом уничтожения

этого преступления> (стр. 81). Одновременно с уста-

новлением этого вида наказания Марат предлагает ввостн

II меры предупреждения ростовщичества: наилучшим

средством он считал учреждение ссудных касс.

 

Из изложенного видно, что Марат в своих предложе-

ниях о борьбе с посягательствами па частную собствен-

ность рекомендовал ограничиваться штрафом, редко

 

прибегать к лишению свободы в отношении лиц. впервые

совершивших преступление, п широко практиковать его

применение в отношении рецидивистов. Все его предложе-

ния о борьбе с имущественными нрестуилениямц проник-

ПУТЫ стремлением в максимальной степени облегчить

положение неимущих слоев населения, понуждаемых к

пшершению преступлений несправедливостью обществен-

]гого устройства. Но когда речь идет о торговцах, фальси-

фицирующих товары народного потребления, о ростов-

щиках, наживающихся на нужде, Марат возвышает свой

юлос п требует самого сурового их наказания.

 

На последнем месте в системе особенной части уголов-

ного права Марат помещает <преступления против ре-

лигии>.

 

Идя вразрез с феодальным уголовным правом, Марат

перемещает главу о религиозных преступлениях с перво-

го на последнее место и устанавливает за их совершение

незначительные наказания, пе похожие на ту систему

кровавого террора, которой характеризовалась борьба

с этими црестуиленпямп в XVII-XVIII вв. Фактически

Марат свел на нот борьбу с религиозными преступления-

ми. и с точки зрения господствовавшей идеологии его

предложения в этой области могли быть расценены как

< кощунственные>.

 

Различая преступления против религии, нарушающие

общественный порядок ц подсудные <человеческому суду>,

с одной стороны, II преступления против религии, подсуд-

ные <божескому суду>, с другой стороны, Марат призы-

вает к гуманности наказания: <Наказание преступлений

против религии, подсудных человеческому суду, всегда

должно вытекать из природы вещей. Пусть законы осте-

регаются требовать отмщения за небо, ибо как только эта

мысль приходит на ум законодателю, то справедливости

наступает конец: сколько эшафотов, возведенных для

несчастных, которые отказались сотворить крестное зна-

мение, сколько костров, зажженных для несчастных, все

преступление которых состояло в некоторой особенпости

мнепий. п сколько других варварских казней, заставляю-

щих содрогаться от ужаса!> (стр. 118).

 

Для того чтобы оценить предложения Марата о нака-

заниях за религиозные преступления, следует иметь в

виду. что все перечисляемые им преступления в ту эпоху

карались квалифицированными видами смертной казни,

 

Поэтому уголовно правовые воззрения Марата и и этой

части для того времени, несомненно, являлись прямым

вызовом официальному обществу, официальным уголовпо-

правовым взглядам, законодательству п судебной практи-

ке. Правда, можно было бы заметить, что Марат в реше-

нии вопроса о наказуемости религиозных преступлений не

делал таких крайних выводов, как Меяь в своем <Заве-

щании> как Гельвеций и в особенности Гольбах. Несом-

ненно, Марат в известной мере отдавал дань некоторым

традициям эпохи п в решении этого вопроса стоял на бо-

лее умеренных позициях, чем упомянутые мыслители. Но

не следует забывать, что Мелье при жизни не опубликовал

своего <Завещания>, что Вольтер рискнул издать лишь

извлечения из пего, что произведения Гольбаха опублико-

вывались анонимно, что ни одно из антирелигиозных про-

изведений того времени не содержало конкретных предло-

жений реформы уголовного законодательства. Между тем

<План> Марата был рассчитан па его рассмотрение п ка-

честве конкретного проекта уголовного кодекса, и вполне

возможно, что сохранение главы о религиозных ирестуи-

лениях в этом проекте являлось тактическим приемом

Марата. Во всяком случае в годы революции Марат не

выступает защитником наказуемости этих преступлений,

а наоборот, требует самых суровых наказаний для врагов

парода из числа священнослужителей.

 

IV

 

Третья и четвертая части <Плана> иосвящепы вопро-

сам судоустройства и судопроизводства.

 

Марат исходит из той предпосылки, что наличие хоро-

ших законов само по себе еще не служит гарантией их

соблюдения: <Недостаточно было бы издавать хорошие

законы, если бы их не заставляли соблюдать; их заставля-

ют соблюдать, лишь наказывая преступление; но прежде,

чем наказывать преступление, нужно изобличить винов-

ного> (стр. 124).

 

Из противопоставления <хорошо устроенного общест-

ва> современному ему обществу Марат выводит общие

положения уголовного процесса. В <хорошо устроенном

обществе> индивидуальные интересы совмещаются с госу-

дарственными, II поэтому <нарушение законов является

посягательством на общество, каждый гражданин которого

 

должен требовать справедливости> (стр. 124). Но в совре-

менном обществе, указывает Марат, интересы частных лиц

не совпадают с общественными интересами, п <всякое пре-

ступление при нем совершается против государства или

против его членов. Стало быть, доносить о нем ц преследо-

вать его надлежит потерпевшей стороне> (стр. 124). В со-

ответствии с этими положениями Марат доказывает, что в

современном обществе преимущество на стцропс частного,

а не государственного обвинения.

 

Псследуя системы розыска преступников, Марат резко

критикует шпионаж и донос, называя отвратительными

те способы, которыми пользуются современные прави-

тельства.

 

Говоря о цели уголовного судопроизводства, Марат

указывает на осуждение виновного и оправдание невин-

ного. Он выступает противником пыток как способа полу-

чения признания обвиняемого.

 

Марат требует введения публичности правосудия. Он

ярко показывает те злоупотребления, жестокость и произ-

вол, которые получили распространение в результате от-

сутствия публичности правосудия.

 

Марат считает, что для обеспечения подлинного пра-

восудия необходимо установить совершенно точные, не-

изменные и общеобязательные правила и формы судопро-

изводства, в которых он видит залог осуществления спра-

ведливости и подлинной гуманности.

 

Марат последовательно развивает мысль о том. что до

тех пор, пока обвиняемый не изобличен судом, он не может

рассматриваться как виновный и с ним нельзя обращать-

ся, как с виновным. Если требуется подвергнуть обвиня-

емого предварительному заключению, то к нему нельзя

применять то жестокости, которые так [распроспранены

в современном обществе.

 

Большое внимание уделяет Марат гарантиям защиты

интересов обвиняемого, в особенности когда он бедняк, ли-

шенный возможности воспользоваться услугами платного

адвоката.

 

Намечая основы судоустройства, Марат указывает, что

независимость суда - необходимая предпосылка справед-

ливости правосудия. Он выс1у.пает с резкой критикой

системы пожизненных судей и считает, что им дельзя до-

верять правосудия. Пожизненные судьи быстро приобре-

тают <некий сословный дух>, они легко поддаются подкупу,

 

теряют ЛСТ1П11100 мерило наказания, становятся чорствыми

II 11("1увств1гте:1Ы(ы111г к чс:1овечсск1и1 страданлям.

 

Марат считает, что для обоспочения справсдлиностч

правосудия необходимо, чтобы каждый был судил; равных

себе. Суд должен состоять из 12 присяжных заседателеН.

возглавляемых судвеи. вооруженным знанпеи законов.

В <Плане> детально опнсываетгя судоопая процедура.

 

В случае оправдания прпвлечеппото к утоловнон от-

ветственности он должен получить возмещение.

 

Рассматривает Марат и некоторые вопросы тюрьмовс-

дення. Содержание заключенных должно отвечать стро-

гим правилам, установленным законами. Нельзя допу-

скать совместного заключения мелких правоиарушптелел

с тяжкими преступниками. Каждый заключенный должен

содержаться отдельно. Тюремный режим не может быть

предоставлен усмотрению администрации, он должен быть

установлен законом. Марат указывает, что в противном

случае ботачи всегда будут располагать привилегиями.

<Богач даже в оковах испытывает зловещее влияние свое-

го золота, тогда как наиболее тяжелое бремя в общество

всегда падает па плечи бедняков, которых нам следовало

бы оберегать> (стр. 140, примечание).

 

Изучение <Плана> Марата раскрывает основы его уго-

ловно-правовой теории, созданной им еще в дореволюцп-

онную эпоху. На первое место он выдвигает раскрытие

классовой природы уголовных законов, разоблачение не-

справедливости карательной системы, устаиовленной экс-

плуататорами, строгое разгранпчеттпо уголовных законов,

созданных угнетателями, и уголовных законов, созданных

освободившимся от угнетения народом. С наиболыинм

красноречием п подлинным революционным пафосом го-

ворит Марат об этих вопросах, сама постановка п решение

которых столь резко отличают уголовно-правовую теорию

Марата от современных ему уголовио-правовых теорий.

Марат уделяет внимание рассмотрению и других вопро-

сов, связанных с обеспечением формально-юридических

гарантий личности: пропорциональность наказаний и пре-

ступлений, индивидуализация наказания и т. д. Но цент-

ральное место в уголовио-правовой теории Марата зани-

мают вопросы не формальных гарантий личности, а во-

просы обеспечения действительной охраны личности, и

при этом не личности <вообще>, а трудящегося и эксплуа-

тируемого народа.

 

Негомненно. революционна попытка Марата ретить

впиросы осооеииой части уголовного нрапа. Данное Мара-

том иоиятие государственных ирестуилеиий своим острием

направлено иротив тиранов, угнетателей, эксплуататоров,

гратов народа. Вся система особенной части уголовного

нрава, как и конструкции отдельных составов преступле-

ний. нредлженные Маратом, имеют целью ох:раиу нпте-

гев неимущих классов.

 

Уже в дореволюпноиную эпоху Марата стихийно влек-

ло к угнетенному пароду, к защите его нрав и интересов.

той задаче он подчиняет в дореволюционную эпоху

и свою политическую деятельность. Будучи большим зна-

током философской, политической и юридической лите-

ратуры своего времени, он постоянно обращается к пей,

чтобы обосновать, иодкренить п развить свои мысли об

охране интересов народных масс,

 

В ряду выдающихся якобииских деятелей Марат был

одним 113 самых пламенных революционеров, бескорыстно

п беззаветно преданных интересам эксплуатируемого на-

рода, отдавших всю жизнь до последней капли крови

своему народу. Он трагически погиб от злодейски наие-

сепного удара кинжалом, вложенным в руку убийцы,

подосл:аииог<) врагами парода. Марат был иодлинным на-

родным трибуном, одним из <якобинцев с народом>, умев-

шим направлять свой разящий меч против врагов рево-

люции, вскрывать их козни, их коварные махинации, нх

чудовищные преступления. Своими полными революцион-

ного пафоса и страсти памфлетами, листовками, обраще-

ниямц к массам Марат способствовал систематическому,

пеуклопиому повышению революпионной бдительности на-

рода. организовывал его для осуществления 1революц]1онно-

го террора.

 

В годы революции Марат полностью отдается полити-

ческой деятельности. Он уже не обращается к своим из-

любленным каоиистиым п лабораторным псследованиям

физических явлений: не занимается он н медициной. Всю

свою кипучую деятельность Марат направляет в область

политики п журналистики: он автор отромного числа ста-

тей. брошюр, памфлетов, плакатов, листовок, всегда обра-

щенных к народу. В годы революции Марат не пишет и

 

новых трудов в области юрпспрудснцпи. Он ограничивается

лишь тем, что переиздает свои прежние труды: в 1790 г.-

<План уголовного законодательства> и в 1793 г.- <Цепи

рабства>, считая, что эгн произведения могут оказаться по-

лезными для революции.

 

1-! своих произведениях, относящихся к рсволюционпой

эпохе, Марат откликается на все крупные политические

события, происходящие в стране.

 

Идеи, сформулированные Маратом в <Плане уголовно-

го законодательства>, развиваются им в годы революции.

Внимательное изучение произведений Марата годов рево-

люции позволяет вскрыть клеветнический характер ут-

верждений буржуазных фальсификаторов Марата, утверж-

давших, что в годы революции он порвал со своими ста-

рыми взглядами на основные вопросы уголовного права.

В ряде произведений и писем, опубликованных в годы ре-

волюции, Марат прямо ссылается на <План> как источник

его взглядов на преступление и наказание. Так, в статье

<Нас усыпляют - будем на страже>, опубликованной в

<Друге народа> в августе 1790 г., Марат развивает мысль

о том, что посягательство на жизнь государя нельзя рас-

сматривать как государственное преступление. При этом

он замечает: <Меня, конечно, но будут упрекать в том,

что я устанавливаю новую теорию. Я доказал в своем пла-

не уголовного законодательства, что цареубийство есть

лишь частное преступление>  В статье, помещенной в

этой же газете в октябре 1790 г., Марат говорит о праве

эксплуатируемого народа не подчиняться тираническим

законам. В примечании он указывает: <См. развитие это-

го великого принципа и в моем проекте Конституции, и в

моем проекте уголовного законодательства>  В одном

из своих писем, написанных в этом же году, Марат раз-

вивает взгляды на уголовные законы н суд. Он отмечает:

<В особом проекте уголовного законодательства я развил

несколько основных начал, вместе с теми, применение

коих может оказаться весьма полезным при существую-

щих обстоятельствах> ". Наконец, в письме к Камиллу

Демулену (1790 г.) Марат, излагая свои взгляды по основ-

ным политическим вопросам, указывает, что он развивает

 

Ї <ЬАт1 (}и реир1е>, 10 аой1 1790.

 <ЬАт1 с1и реир1е>, 13 осоЬге 179С.

 Ж. И.Марат. Письма, стр. 78.

 

их уже много лет, <чему можно найти следы и моем ..Пли-

не уголовного законодательства"> .

 

Марат, таким образом, не только не отказался в годы

революции от своих прежних уголовно-правовых взглядом.

III> н:)стояино ссылался на них. Помимо этого личного сви-

детельства Марата, изучение его ироизведений революци-

(11{ных лет в высшей степени наглядно показывает, что он

продолжал придерживаться этих взглядов, постоянно до-

иолняя и развивая их применительно к условиям револю-

ции. Само собой разумеется, развитие и обострение классо-

вой борьбы в условиях французской революции вносило во

взгляды Марата весьма существенные коррективы, обус-

ловливало все более острые разоблачения преступлений

врагов народа и все более решительные требования вве-

дения революционного террора, освобождало Марата от

многочисленных иллюзий и предрассудков дореволюцион-

ной эпохи. Но все эти изменения в уголовно-правовых

взглядах Марата не меняли основных и определяющих по-

ложений его революционной уголовно-правовой теории:

рассмотрение любого вопроса уголовного права исключи-

тельно с точки зрения обеспечения интересов трудящегося

и эксплуатируемого народа, самое бдительное отношение

к преступным махинациям врагов народа, требование диф-

ференциации репрессии по отношению к ним и по отноше-

нию к трудящимся, требование проведения системы суро-

вых репрессий по отношению к врагам революции.

 

Большой интерес представило бы сопоставление <Пла-

на> издания 1790 г. с <Планом> издания 1780 г. Но по

свидетельству Бужра и Шевремона, писавших свои моно-

графин о Марате во второй половине XIX в., уже тогда до-

революционное издание <Плана> нигде нельзя было до-

стать. Нс имея возможности воспользоваться изданием

1780 г., мы разыскали второе дореволюционное издание

<Плана>, помещенное в <Библиотеке> Бриссо, выходившей

в 1782-1785 гг.

 

Не приводя здесь во всех подробностях результатов

сопоставления двух изданий <Плана> , отметим лишь

некоторые, наиболее существенные их отличия:

 

1. Как в дореволюционном издании, так и в издании

1790 г. Марат писал, что <наказание смертью должно быть

 

 Ж. II.. Марат. Письма, стр. 97.

 

 Такое сопоставление дано нами в кп.: <Уголовпо-правовая

теория Жана Поля Марата>, стр. 145-153.

 

редким>. Но II издании 1790 г. Марат в сноске ставит под

согнелле прано коро.чя <при ны.иешпел поря()ке вещей>

применять сморт1тую казнь. Этпм примечанием Мар.гг

имел п виду подчеркнуть песправед.-швость и незакон-

ность того факта, что в условиях растущего революцион-

ного движения городской п деревенской бедноты, смертная

казнь применялась королевскими судами, хотя п рефор-

мированными. по не изменившими своей классовой сущ-

ности.

 

2. В издании 1790 г. Марат развивает мысль о необхо-

димости конфискации церковных пмущсств. которую он

рассматривает как средство улучшения материального

обеспечепня неимущих и тем самым - предупреждения

имущественных преступлений.

 

3. В издании 1790 г., рассматривая преступления про-

тиЬ нравственности, Марат усиливает остроту критики

развращенности нравов привилегированных сословий ц

приходит к выводу: <Благодаря возвращению свободы за

революцией, происшедшей в наших представлениях, не-

пременно последует революция н в наших чувствах, а ког-

да мы будем свободными, мы станем нравственными>.

 

4. В издании 1790 г. Марат усиливает разоблачитель-

ный элемент, направленный против королевской власти.

 

В результате сопоставления текста двух изданий <Пла-

на> следует прийти к бесспорному выводу о том, что все

основные идеи и положения об уголовном праве, сформу-

лированные Маратом \з первые годы революции, были оп-

ределены им еще в дореволюционноое время. В издании

1790 г. эти идеи п положения в ряде случаев получили

еще более острую, политически отточенную форму.

 

Когда в июле 1790 г. вышло повое издание <Плана уго-

ловного законодательства>, Марат имел в виду предложить

его Национальному собранию в связи с уже проводившей-

ся реформой суда п подготовлявшейся реформой уголов-

ного законодательства. Немедленно после выхода и свет

<Плана> Марат через своих знакомых передает его Нацио-

нальному собранию. 2 августа 1790 г. <План>, как явст-

вует 113 протоколов Собрания, был представлен Собра-

нию> . В опубликованных протоколах Собрания содер-

жится краткая справка по этому поводу. Никаких

обсуждений или замечаний депутаты не сделали. Однако

 

" <АгсЫуез раг1ётсп1а1ге5>, 1 5ёг., {. XVII.

 

208

 

нельзя сказать, чтобы в этот день Собрание нс интересо-

валось Маратом. Ему было уделено большое внимание

п связи с возбуждением против него преследования за

опубликование им в <Друге народа> статьи под названием

<-Мы погибли>. Таким образом, момент для передачи

<Плана> Национальному собранию оказался крайне не-

подходящим. Бужар в монографии о Марате по этому

поводу пишет: <Момент был плохо выбран; деПствительно,

это был день, когда депутаты 1 Конституанты решили пре-

дать Друга народа, донесшего на них, суду Шатлэ>.

 

Описывая заседание, состоявшееся 2 августа 1790 г.,

Л. Блан пышет: <Заседание было открыто представлением

плана уголовного законодательства, сочиненного Мара-

том,- маневр, направленный к тому, чтобы подумали, что

Марат, осыпаемый угрозами Собрания, преклоняется

перед ним> .

 

В связи с этим Марат был вынужден в <Друге народа>

разъяснить действительные мотивы, побуждавшие его пе-

редать <План> Национальному собранию <Внеочередное

заседание в понедельник вечером, предназначенное для

изобличения сочинений, названных поджигательнымп, но

целиком посвященное возвращению к постыдному декре-

ту, было так же длинно, как и бурно. Оно было открыто

объявлением о представлении моего "Плана уголовного

законодательства". Вот уже 10-12 дней, как он был пере-

дан одной даме пз числа моих друзей для вручения его

председателю Собрания. Я очень сожалею, что он был

представлен при подобных обстоятельствах. Я совсем не

умею делать пошлости> . Далее Марат определяет свое

отношение к законодательной деятельности Национально-

го собрания и вместе с тем говорит о причинах, побудив-

ших его передать Собранию свой <План>. Он пишет:

<Далекий от того, чтобы впредь оказывать Собранию

какое-либо почтение, я буду придерживаться в отношении

его лишь строгой справедливости. Я по воздам ему ника-

кой хвалы; если бы случайно пз его недр вышли какие-

нибудь хорошие декреты, то оно исполнило бы этим лишь

свой долг. Но каждый плохой декрет, который оно издаст,

я всегда буду встречать с бичом критики в руках: коли-

чество их может быть лишь устрашающим, так как

 

" Л. Блан. История фраицузской революции, т. 4. СПб., 1908,

стр. 303.

 <ЬАт1 Ди реир1е>, 10 аой1 1790.

 

И А. А. Герцензон 209

 

Собрание подчинено врагам парода. К тому же мой "План

уголовного законодательства" был ему представлен лишь

в надежде на то, что Конституционный комитет восполь-

зуется моей работой. Имеется большая потребность в про-

свещении н еще более в добродетелях> .

 

Мы не располагаем достаточными материалами для

выяснения отношения Марата к уголовному кодексу

1791 г. В Национальном собрании развернулись ожесто-

ченные прения по вопросу о включении смертной казни

в систему наказаний. Против смертной казни выступил

ряд депутатов, в том числе Робсспьер и Петион. В печа-

ти их поддержал Эбер. 3 июня 1791 г. Национальное соб-

рание утвердило систему наказаний, которая предусмат-

ривала II применение смертной казни. В <Друге народа>

Марат определил свое отношение и к дискуссии, и к вклю-

чению смертной казни в систему наказаний уголовного

кодекса. Он писал: <В порядке дня (Национального соб-

рания) вновь стала дискуссия об отмене смертной казни.

Собранне разумно, не в пример другим декретам, поста-

новило, что смертная казнь должна сохраняться для круп-

ных нреступлснпй -- вопрос, по которому наши верные

Петпоп 11 Робеспьер выявили чувство, делающее честь их

чувствительности, по ведущее к слишком серьезным не-

удобствам, чтобы быть принятым. Право назначать смерт-

ную казнь не является сомнительным, ибо оно вытекает

из того же источника, что и право убить, которое имеет

всякое лицо,- я имею в виду заботу о своем собственном

сохранении. Если же всякое наказание должно быть

соразмерно преступлению, то наказанием убийцы и от-

равителя должна быть смертная казнь. Еще с большим

основанием это осносится к заговорщику и поджигателю>.

 

Излагая далее ход дискуссии о системе наказаний в

уголовном кодексе, Марат пишет: <Га1рра из религиозно-

го чувства, конечно, хотел, чтобы наказание за отцеубий-

ство было жестокой казнью. Но Собрание решило, что

смерть должна быть изысканной лишь со стороны внеш-

них атрибутов казни. Легран потребовал квалифициро-

ванных пыток для цареубийцы; это требование дворцо-

вого раба. Национальное сооранпэ приняло декрет> .

 

Гуманная философия, этот трумф челопенюстп над вар-

варством,- это твоя работа. При свете твоего пламени раз-

рушительные предрассудки, наконец, мало-нималу исче-

зают: придет время, когда люди, лучше освсдомленпыо и

своих правах и преимуществах, не будут более краснеть

от незнакомства с тобой>. Ссылаясь на декрет Националь-

ного собрания о занрещенни ныток при нригеинин смерт-

ной казни, Марат в примечании пишет: <Читайте статью

первую раздела третьего моего ..Плана уголовного законо-

дательства". Изданные декреты являются в точности

такими, как я там предложил> . Действительно, в <Пла-

не> Марат писал о том, что. как бы ужасно ни было убий-

ство и какое бы ему ни давали наименование, <казнь

должна быть утонченной лишь в отношении бесчестья:

пусть же она станет более позорящей, не став более же-

стокой>. При этом Марат указывал, что это должно отно-

ситься и к убийству государя, судьи, министра н других

должностных лиц .

 

VI

 

По существу вся политическая деятельность Марата

в годы революции, все его памфлеты, статьи и плакаты

преследовали одну цель - разоблачение коварных, чудо-

вищно преступных махинаций врагов парода.

 

С каких же позиций Марат разоблачал контрреволю-

ционные преступления врагов парода, чьи далеко еще

полностью не осознанные классовые интересы он защи-

щал? Выяснение этого вопроса представляется особенно

важным потому, что в годы революции многие ее деятели

также вели борьбу с контррсв-олюцией, разоблачали про-

исди врагов народа, призывали к беспощадной борьбе с

контрреволюцией, но вместе с тем оставались в конечном

счете па позициях защиты интересов буржуазии, хотя

II произносили пламенные речи о защите интересов народ-

ных масс.

 

Относясь с наибольшей симпатией к трудящимся, Ма-

рат в 1789 г. выступает защитником интересов всего треть-

его сословия. В этот период еще не полностью рассеялись

 

 <ЬА1Тц <Зи реир1е> 10 аой1 1790.

 

 Марат пме:1 в виду постановление ст. 2 уголовного кодекса

том. что <смертная казнь состоит в простом лишении жизни и

 

она не может осуществляться путем применения к осужденным

пыток>.

 

" <ЬАт1 Ди реир1е>, 20 та1 1791.

 Ж. П.Марат. План уголовного законодательства, стр. 71.

 

его иллюзии относительно <добродетелей> Людовика XVI

и возможности добиться от него необходимых народу сво-

бод. Но уже через два года, в 1791 г., Марат проводит раз-

граничение между третьим сословием п трудящимся

народом. Он указывает, что в ходе революции <партия дру-

зей свободы оказалась состоящей уже только из нуждаю-

щихся классов, из простонародья, необразованного, не

имеющего ни средств, ни вождей, защищаемого лишь ио

многими добродетельными, но не обладающими состоя-

нием людьми и несколькими писателями-патриотами,

лишенными власти> ". Марат неоднократно говорит о лю-

дях, лишенных собственности, и всячески подчеркивает,

что 011 выступает от имени их интересов. Для пего ясно,

что <революция была совершена п поддержана лишь

самыми низшими классами общества, рабочими, ремес-

ленниками, мелочными торговцами, земледельцами, про-

стонародьем, теми обездоленными, которых наглое богат-

ство называет чернью и которых римская заносчивость

называла пролетариями> .

 

Уже в самом начале революции Марат определяет

свои задачи борьбы с контрреволюцией. Он пишет: <Бо-

рясь против врагов государства, я буду беспощадно напа-

дать на мошенников, буду разоблачать лицемеров, буду

изобличать изменников; я буду отстранять от обществен-

ной деятельности жадных людей, спекулирующих своим

притворным усердием, и бездельников, но способных слу-

жить отечеству, подозрительных людей, на которых оно

совсем не может полагаться. Какой бы суровостью ни от-

личалось мое перо, оно будет страшно только для пороков,

и что касается даже злодеев, то оно будет уважать исти-

ну; если оно отклонится на минуту от иее, оскорбляя не-

винность, то пусть накажут опрометчивого - он под ру-

кой закона.

 

Я знаю, чего должен ожидать от толпы злых людей,

которых я восстановлю против себя; по страх не имеет

надо мной никакой силы; я посвящаю себя отечеству и

готов пролить за него всю мою кровь> .

 

Марат действительно выступал и против антинародной

законодательной деятельности Учредительного и Законо-

дательного собраний, и против короля и королевской вла-

 

"" <ЬАт1 с1и реир1е>, 21 веретЬге 1791.

 <ЬАт1 Ди реир1е>, 7 ]ш11е<; 1792.

 <ЬАпп йи реир1е>, 23 5ер1етЬге 1789.

 

стп. II против дворянства и духовепства, против крупной

буржуазии II т. д. Он разоблачал Людовика XVI, Марию

Антуанетту, их министров, в особенности Неккора. он

разоблачал Лафайета, одно время бывшего кумиром фран-

цузской буржуазии, он разоблачал Бальн, судилище Шат-

,10. он сигнализировал о готовящейся измене генералитета

во главе с Дюмурье, он разоблачал спекулянтов, торговцев

II множество других больших и малых врагов народа. Для

того чтобы полностью осветить деятельность Марата по

разоблачению контрреволюционных преступлений врагов

народа в период 1789-1793 гг., потребовалось бы изло-

жить всю историю классовой борьбы этого периода, ибо

Марат откликался на все важнейшие события, комменти-

ровал п оценивал политическое значение каждого из нпх.

неустанно разоблачая происки врагов народа.

 

В начале революции, когда большинство политических

деятелей революции склонно было доверять уступкам,

сделанным господствующим классом в отношении треть-

его сословия, резко прозвучал одинокий тогда голос Мара-

та. Он горячо доказывал, что все эти устунгаг были не

добровольными, а вынужденными, п поэтому призывал

народ к тому, чтобы не доверять пышным фразам о спра-

ведливости, гуманности, патриотизме. Дальнейший ход

развития революции показал, насколько прав был Марат,

не доверяя красивым словам господствующих классов и

предвидя, что за этими жестами кроется лишь маневр со

стороны врагов народа, поджидающих момента, чтобы по-

пытаться вернуть себе утраченные привилегии п распра-

виться с народными массами.

 

В том же 1789 г. Марат разъясняет действительное

положение масс, которых по-прежнему угнетают их мно-

гочисленные тираны. Марат призывает массы нс останав-

ливаться на начальных успехах революции п добиваться

действительного освобождения: <Где отечество тех, кто

но имеет никакой собственности, кто не может рассчиты-

вать ни на какую должность, кто не извлекает никаких

преимуществ из общественного договора? Обреченные по-

всюду служить другим, они находятся под игом своих со-

граждан, если нс находятся под игом господина: п какая

бы революция ни произошла, их вечным уделом является

рабство, бедность, угнетение. Каковы в таком случае мо-

гут быть их обязанности по отношению к государству?

Оно ведь ничего не сделало для них, разве только увеко-

 

почило их нищету и заклена.-ьо их цепи. Они обязаны по

отношению к нему то.чыо ненавистью и проклятиями.

Слулште государстну пы. кпму оно обеспечивает спокой-

Н1.и[ 11 счаст/швып жребии, пе треоуНте ничего от нас, до-

статочно у/ке того. что беспощадная судьба привела нас

к /Тхестокой необходимости /кпть среди вас> .

 

Нетрудно убедиться, что в только что приведенной вы-

держке 113 статьи, наннсаннон в ноябре 1789 г.. Марат

развивает революционную теорию, сформулированную

им еще в <Цепях рабства> и в <Плане уголовного законо-

дательства>. Это обоснование права народа на револю-

ционное посстанне против его поработителей, обоснование

права не подчиняться тираническим законам.

 

В своих разоблачениях преступной деятельности ми-

нистра Неккера Марат широко применяет общие принци-

пы II положения, сформулироваппые им в <Плане уголов-

ного законодательства>. По сути дела он применяет здесь

мысли о мнимых II подлинных государственных преступ-

лениях II ярко доказывает преступный характер всей дея-

тельности Неккера и его соучастников, расценивая се как

деятельность антинародную и изменническую.

 

По мере развития и обострения классовой борьбы в

ходе революции все более возвышается голос Марата,

разоблачающий контрреволюционные происки врагов

парода.

 

В 1791 г. Марат публикует статью, в которой делает

обзор истории развития революции и, раскрывая ковар-

ные пропеки врагов народа, намечает путь борьбы с ними.

Применяя 11 здесь теорию общественного договора. Марат

указывает, что в самом начале революции был заключен

<торжественный договор> в виде Декларации прав чело-

века и гражданина. Однако очень скоро прежние угнетате-

ли грубо нарушили этот договор и стали на путь контрре-

волюции.

 

Здесь уместно напомнить развивавшиеся Маратом

в <Плане уголовного законодательства> понятия подлин-

ных и ложных государственных преступлений, и в особен-

ности понятие заговора против парода в условиях, когда

народ добился свободы: заговоры, имеющие целью отнять

у народа завоеванную им свободу, являются тягчайшими

государственными цреступлснпями, которые должны ка-

 

раться смертной казнью. Враги народа посягают на толь-

ко что завоеванную свободу, следовательно, они подлежат

суровейшей каре, Марат нисколько не обольщается отно-

сительно деятельности Учредительного и Законодатель-

ного собраний, как не обольщается он и относительно орга-

нов правосудия: все они стоят на страже интересов господ-

ствующих классов, все они направляют свои мечи против

народа.

 

Марат призывает массы угнетенного народа самим

осуществить борьбу с их угнетателями, самтш разобла-

чать II карать их тягчайшие контрреволюционные ире-

ступления. <Поэтому надо увечить шпионов, которых они

подкупают, чтобы обирать наших смелых защитников.

если мы хотим лишить первых возможности вечно вре-

дить нам. Поэтому надо расправляться кинжалом с раз-

бойниками, которых они подкупают убивать лас, если мы

хотим сделать их неспособными умертвить одного за дру-

гим друзей революции. А они сами должны быть удалены

из нашей среды, если мы хотим спасти отечество, готовое

погибнуть. Пусть закон займется их наказанием.- я бла-

гословляю небо за это и сейчас же перестану подстрека-з

расправляться с ними, лишь бы совершилось правосудие.

Но если законы будут и впредь бессильны по отношению

к ним и если суды будут продолжать хранить вероломное

молчание, то, граждане, вам самим придется позаботиться

о вашей безопасности каким бы то ни было способом и

лишить их в дальнейшем возможности злоумышлять про-

тив вас, хотя бы для обеспечения вашего покоя, вашей

свободы, вашей жизни понадобилось в силу жестокой необ-

ходимости умертвить их всех. Таков голос разума, спра-

ведливости, природы, такова нравственность но отноше-

нию к контрреволюционерам, нашим непримиримым вра-

гам> .

 

В этих словах содержится сформулированное Маратом

с позиций революционного правосознания понятие контр-

революциоиого преступления и политическое, а также и

юридическое обоснование задач беспощадной борьбы с

контрреволюцией. К этим положениям Марат неоднократ-

но возвращался, ооосновыпая необходимость введения ре-

волюционного террора по отношению к врагам народа.

Он развивает их применительно к отдельным видам и

 

<ЬАт1 (}и реир1е>, 24 поуетЬге 1789.

 

214

 

 <1-Ат1 Ди реир1е>, 15 1ёуг1ег 1791.

 

215

 

формам контрреволюции по мере развития и обострения

классовой борьбы.

 

Марат очень глубоко вскрывал связи различных групп

контрреволюционеров - врагов народа, которые образо-

вывали единый антинародный фронт. Ярко обрисовав

единый фронт коптрреволюццп. он противопоставляет

этому фронту фронт, который образуют <неимущие клас-

сы. т. е. масса народа>. Марат указывает па <противопо-

ложность интересов, разделяющих различные классы

граждан>, и призывает народ к беспощадной борьбе с

контрреволюцией.

 

Разоблачая контрреволюционные преступления. Ма-

рат неустанно повторяет, что эти враги использовали и

используют революцию, завоевания революции для своих

классовых целей. Он доказывает, как в ходе революции

крупные буржуа умножают свои капиталы, создают мо-

нополии, занимаются захватами, грабежами, обманами.

ростовщичеством, в результате чего <бесчисленный класс

бедняков> стоит перед опасностью погибнуть от нищеты.

Марат показывает, что для законодателя революция яви-

лась лишь предлогом <для проявления вероломства, мо-

шенничества, плутовства, коварства и тирании>. В ряде

статей, написанных в 1791-1792 гг. он путем сопоставле-

ния ноложения народных масс до революции и во время

революции стремится показать, что массы ничего не вы-

играли от революции, что от нее выигрывают лишь враги

народа, что сам народ должен стремиться к дальнейшему

развитию революции.

 

С исключительной глубиной Марат раскрывает

в 1792 г. революционную роль городской и деревенской

бедноты и контрреволюционную роль <высших классов>.

Говоря о <простонародье, т. е. низших классах общества>,

Марат пишет, что <революция была совершена и поддер-

жана лишь самыми низшими классами общества, рабочи-

ми, ремесленниками, мелочными торговцами, земледель-

цами, простонародьем, теми обездоленными, которых

наглое богатство называет чернью и которых римская за-

носчивость называла пролетариями> .

 

У Марата не было ясной экономической программы:

не обладал он и ясной политической программой. Благо-

даря своему политическому чутью он раскрыл противо-

 

 <ЬАт1 (1и реир1е>, 7 тИе 1792.

216

 

положность классовых интересов трудящихся и пх мно-

гочисленных угнетателей. Но для него не было сомнений в

том. что враги парода стремятся к еще большему угисте-

1Т11Ю парода, что они создают заговоры против него. Созна-

вая слабость, пеорганизованость неимущих масс, отсутст-

вие у них опыта политической борьбы, отсутствие матери-

альной базы для оказания сопротивления опытным, орга-

низованным, обладающим значительными материальными

ресурсами, располагающим силой государственного при-

нуждения эксплуататорам, Марат видел единственный

путь организации борьбы народных масс с пх угнетателя-

ми в проведении революциоиного террора.

 

Процесс Людовика XVI явился одной из ярких стра-

нин ожесточенной классовой борьбы в условиях француз-

ской буржуазной революции конца XVIII в. В подготовке

и проведении процесса выдающуюся роль сыграли памфле-

ты и выступления Марата, а также представленная им в

Колвент в письменном виде обвинительная речь.

 

Представляет значительный интерес выяснение взгля-

дов Марата на ответственность монарха за преступления,

совершаемые им или от его имени и посягающие на инте-

ресы трудящихся. Эти взгляды Марата не оставались

неизмеиными, они эволюционировали по мере развития,

усложпснля и обострения классовой борьбы.

 

Еще в <Цепях рабства> и в <Плане уголовного законо-

дательства> Марат развивает взгляды, которые в годы

революции приобретают еще более острый и целеустрем-

ленный характер. Лишая государя религиозно-мистиче-

ской одежды наместника бога на земле, Марат в <Плане>

выдвигает мысль о том, что государь является слугой

закона, что незаконные, несправедливые повеления госу-

даря не подлежат исполнению, что сопротивление этим

повелениям - неотъемлемое право каждого человека.

Подлинным сувереном нации является сам парод, а госу-

дарь - лишь слуга народа.

 

В 1789 и 1790 гг., отдавая <дань времени> и в изве-

стной мере следуя если не взглядам просветителей, то во

всяком случае их манере обращаться к <просвещенным

монархам>, Марат сохраняет, видимо, некоторые иллюзии

относительно личности Людовика XVI. Он проводит грань

между Людовиком XVI как королем Франции и его мно-

гочислеппымп придворными и министрами и не скупится

на выражения одобрения личности Людовика XVI, точно

 

так же как не скупится па нелестные эпитеты королевским

министрам. Трудно, впрочем, полностью решить вопрос о

том, являлись ли обращения к <добродетели>, <уму>,

<сердцу> Людовика XVI искренними в устах Марата или

же это была необходимая дань цензуре в сочетании с весь-

ма искусным приемом политической борьбы: обращаться

к мудрости короля с тем, чтобы разоблачать преступления

его министров и его агентов. Но уже в ноябре 1790 г. по

мере обострения классовой борьбы, по мере разоблачения

козней и происков врагов народа всех мастей ему становит-

ся ясно, что <деспотизм, правда, поражен, по деспот еще

существует>.

 

Разоблачая один за другим заговоры короля и других

контрреволюционеров, Марат в декабре того же 1790 г.

высказывается уже значительно более решительно. Он

пишет: <Начните же с того, что обеспечьте за собою коро-

ля, наследника и королевское семейство; поставьте их под

сильную охрану, п пусть головы караула отвечают за все

события> . Что же касается королевских министров, гене-

ралитета, мэра II членов муниципалитета, то Марат при-

зывает <срубить без колебания их головы>.

 

Последующие высказывания Марата сводятся к без-

оговорочному обвинению короля в тягчайших преступле-

ниях против народа, к требованию привлечь его к уголов-

ной ответственности, п казнить его. Разоблачая махина-

ции Законодательного собрания, состоящие в том, что-

бы реабилитировать изменника Людовика XVI, Марат

постоянно теперь называет короля изменником, клятво-

преступником II т. д. Он требует низложить его с престо-

ла и предать суду за совершенные им злодеяния. Людо-

вик XVI, <вечный враг народа, исконный враг новых

законов, душа всех заговоров против отечества и покро-

витель предателей>, должен быть взят как заложник

<до тех пор, пока не будет произнесен окончательный

приговор> ,- пишет Марат 20 августы 1792 г. Во многих

статьях Марат обосновывает необходимость привлечь

Людовика XVI к ответственности и справедливо нака-

зать его. Особенно страстно Марат разоблачает коварные

махинации врагов народа, направленные на то, чтобы лю-

 

" <1.Ат1 с1и реир]е>, 18 ДёсетЬге 1790.

 Ж. П. Марат. Памфлеты. Изд-во

стр. 631,638.

 

<Академия>. 1934,

 

быми средствами помешать революционному народу рас-

правиться с королем п его приспешниками.

 

10 августа 1792 г. Людовик XVI был низложен. 21 сен-

тября 1792 г. Конвент постановил, что королевская власть

во Франции уничтожена. Б начале октября 1792 г. Кон-

вент начал обсуждение вопроса о привлечении Людови-

ка XVI к уголовной ответственности. В борьбе революци-

онных масс за осуждение Людовика XVI значительную

роль сыграла деятельность Марата.

 

Остановимся на речи Марата, которую он представил

Конвенту в письменном виде 3 декабря 1792 г. п которая

как указывает Марат в вышедшей несколько позже бро-

шюре, была скрыта от депутатов одним из вождей жирон-

дистов - Роланом.

 

В своей речи Марат прежде всего отмечает, что пре-

ступления Людовика Капота реальны, установлены, об-

щепзвестны.

 

Имеет ли нация право судить и наказывать своего выс-

шего чиновника? Так ставит вопрос Марат и дает на него

положительный ответ.

 

Марат разоблачает <длинный ряд постыдных неспра-

ведливых, репрессивных, тиранических декретов>, <урод-

ливую Конституцию>, на основании которых враги народа

хотели и хотят обосновать неприкосновенность бывшего

короля. Марат указывает, что даже эти законы не могли

предоставить бывшему королю привилегию безнаказанно

совершать тягчайшие преступления, в которых он факти-

чески повинен: расхищать общественное достояние, под-

купать должностных лиц и законодателей, содержать орды

шпионов, убийц и разбойников, передавать врагам продо-

вольствие, оружие, золото, которые были предназначены

для защитников отечества, и т. д.

 

Разбивая аргументы защитников короля, основанные

па нормах конституции, Марат доказывает, что даже

с точки зрения этих норм, преступления бывшего короля

подлежат самой суровой каре. Марат приводит статьи,

устанавливающие, что король подчинен закону, что одина-

ковые преступления караются одними п теми же наказа-

ниями, без всяких индивидуальных [различий, н т. д.

 

Говоря об организации самого процесса. Марат требует

строжайшего соблюдения законов, законности. Бывшего

короля <надо судить торжественно, по всей строгости

законов>: <тиран должен быть судим Копвент9м>. ибо про-

 

стому трибуналу нельзя поручить столь важное дело: Лю-

допнк XVI должен быть приговорен к смертной казни.

 

Из приведенных материалов видно, что в шроцессе Лю-

довика XVI роль Марата определялась его значением п

местом в общественно-политической жизни Францип перед

началом якобинской диктатуры. Будучи идеологом самых

низших слоев французского общества, Марат очень ярко

отразил в своем отношении к процессу пнте1ресы трудя-

щегося н эксплуатируемого парода, которые в этом вопро-

се, как н во многих других, уже существеннейшим образом

отличались от интересов буржуазии. Марат глубоко уяс-

нил, что процесс Людовика XVI - это один из важнейших

эпизодов классовой борьбы между эксплуататорами п экс-

плуатируемыми, что преступления Людовика XVI нераз-

рывно связаны с преступлениями всех эксплуататорских

классов. Острота революционной бдительности Марата на-

шла свое яркое выражение в разоблачении весьма искус-

ных маневров скрытых и явных сторонников Людови-

ка XVI, вокруг которого пытались сплотиться все те, кто

по-звериному ненавидел роволюнионные массы. Необхо-

димо, паконеп, отметить, что высказывания Марата по по-

воду процесса Людовика XVI характеризуют дальнейший

рост его революционной теории закоппостп, основы кото-

рой он создавал еще в дореволюционные годы.

 

VII

 

Борьба со спекуляцией явилась одним пз острых участ-

ков классовой борьбы во Франции в период француз-

ской буржуазной революции ХУНТ в. Особенн-о остро стал

вопрос о борьбе со спекуляцией съестными припасами зи-

мой 1791/1792 г., когда в стране начал ощущаться недо-

статок в продовольсгвии, резко возрастали цены на него

и народные массы начали выступать с требованиями уста-

новить предельные цены и обуздать торговцев-спекулян-

тов. В многочисленных петициях трудящихся, обращенных

к Законодателыюму собранию, а позже к Конвенту, со-

держались указания на то, что <свобода хлебной торговли

несовместима с существованием... республики>, что <закон

должен следить за снабжением республики припасами н

продовольствием для всех>. В этих петициях обращалось

внимание на бедственное положение народа, на безудерж-

ную спекуляцию на народной нужде. В них содержались

 

(ребования установить суровейшие наказания в виде ка-

торжных работ 11 смертной казни по отношению к скуп-

щикам хлеба н спекулянтам.

 

Борьба со спекуляцией стала одним из острых участ-

1;оп классовой борьбы, в ноторой народные массы высту-

пали с требованиями принятия самых решительных мер

против спекулянтов и спекуляции. Эти выступления вы-

нуждали Конвент принимать законы о спекуляции, против

которых выступали жирондисты. Крайние точки этого

участка классовой борьбы занимали Бриссо - открытый

глашатай интересов торговцев и спекулянтов, и Жак Ру -

мужественный и страстный борец за интересы эксплуати-

руемого народа. Первоначальная позиция Робеспьера, как

;1 других якобинцев, была непоследовательной: в ной ска-

зыпалось стремление сочетать охрану интересов трудящих-

ся с обес-печепием свободы торговли, сочетать каратель-

ные меры против спекулянтов с сохранением свободной

торговли. В дальнейшем развитие классовой борьбы приво-

дит якобинцев к выводу о необходимости ввести предель-

ные цены на продукты питания и проводить систему

суровой кары в отношении спекулянтов.

 

Анализ развития взглядов Марата на борьбу со спе-

куляцией представляет значительный интерес.

 

Необходимо прежде всего напомнить, что н в своих

дореволюционных работах, в особенности в <Плане уго-

ловного законодательства>. Марат обращал иристальное

внимание на преступления торговцев. Опасную для жизни и

здоровья потребителей фальсификацию торговцами съест-

ных припасов он приравнивал к умыт:> енпому убийству,

а самих преступников оценивал как врагов народа. Он осо-

бо выделял в число преступлений протцв собственности

фальсификацию товаров и предлагал сурово карать торгов-

цев, совершающих такое преступление. В определении

опасности этих гиреступлений Марат исходил пз интересов

эксплуатируемых масс.

 

Голос Марата, разоблачающий коварные преступления

торговцев-спекулянтов, возвышается в годы революции.

В работе <Разоблачение, направленное против Неккера>,

опубликованной в начале 1790 г., Марат специально оста-

навливается на разоблачении спекулянтов, наживающих-

ся на народной нужде. <Боже мой,- восклицает он,- какая

низость - вся эта спекуляция на наживе, бремя которой

всей своей тяжестью ложится па плечи бедняков, страда-

ющих от того,что им приходится терять столько времени,

 

дежуря у дверей булючных, еще больше, чем от повыше-

ния цены па хлеб! Какая жестокость - обрекать стольких

отцов па невозможность прокормить своих детей! Какое

варварство - оставить для пропитания огромного парода

только какой-то вредный продукт, расшатывающий здо-

ровье II вызывающий эпидемические заболевания!

 

Не знаю, как и назвать эти гнусные преступления. Ка-

кими бы отговорками они ни щрпкрывались, они все равно

отвратительны, и ужасный человек, который является их

виновником. Достоин самой жестокой казни> .

 

В мае 1790 г. Марат раскрывает крупные спекулятив-

ные аферы с зерном, которые ироводились п)ри участии и

под покровительством Неккара. Он говорит о том, что ко-

роль снабжается отборным хлебом, а народ вынужден

питаться суррогатами хлеба, и что враги парода осущест-

вляют чудовищный план: <создать обильный источник до-

хода из подлой спекуляции зерном>. Марат доказывает,

чти шайка спекулянтов действует в высшей степени орга-

низованно, и ее соучастники не только торговцы, но и ми-

нистры, и другие трупные должностные лица, в том числе

и члены муниципалитета.

 

Наибольшее внимание борьбе со спекуляцией Марат

уделяет в конце 1792 - начало 1793 г. в связи с па1родны-

ми петициями о введении максимума цеп, о паказаини

спекулянтов, обсуждением законопроектов о максимуме и

выступлениями по этому поводу ряда политических дея-

телей.

 

В конце февраля 1793 г. в <Журнале (Французской

Республики>, Марат, разоблачая врагов народа, относит

к ним спекулянтов, которые <удваивают рвенье с целью

привести на1род в отчаяние чрезмерным повышением цен

на съестные припасы первой необходимости и страхом го-

лода> . Марат говорит о том, что он нс надеется на меры,

которые примет законодатель и не видит другого способа,

кроме <полного истребления этого проклятого отродья для

обеспечения спокойствия государства>. Можно ли удив-

ляться, что парод, доведенный до отчаяния, применяет

крайние меры самозащиты? <Во всякой стране, где права

народа не являются пустым высокопарным упоминанием

 

 ж. П.Марат. Памфлеты, стр. 311-312.

 <.1оигпа1 Де 1а КёриЬНдие Ргапае>, 25 Гёупег 1793.

М 133.

 

ц простой декларации, разграбление нескольких магазинов

и повешение у их дверей перекупщиков должны скоро

положить колец этим злоупотреблениям, повергающим в

отчаяние пять миллионов человек л обрекающим тысячи

людей па голодную смерть>. Не веря в силу мер. преду-

смотренных действующими законами, Марат призывает

народ к революционным действиям. Он рекомендует пору-

чить Комитету общественной бсз1опасностц розыск пере-

купщиков и спе.кулянтов и предание их суду как измен-

ников родины. Этот суд должен быть образован в виде

государственного трибунала, состоящего <из пяти самых

неподкупных и строгих членов>.

 

В этой же статье Марат выражает уверенность, что

продовольственные беспорядки - явление кратковремен-

ное, преходящее: <Народ поймет, наконец, ту великую

истину, что он должен всегда сам спасать себя>.

 

Эта статья Марата была вменена ему как подстрека-

тельство к продовольственным беспорядкам и к происшед-

шим в связи с ними эксцессам.

 

В феврале 1793 г. Марат считал центральной задачей

борьбы со спекуляцией осуществление строжайших кара-

тельных мер, организацию государетвенпого трибунала для

борьбы с врагами порода.

 

Наиболее сильной стороной Марата в борьбе со спеку-

ляцией является разоблачение им преступных махинаций

спекулянтов всех мастей и рангов, раскрытие классовой

сущности спекуляции как прямого посягательства на тру-

дящихся, выяснение связи, существующей между спеку-

лянтами и другими врагами народа. Обращает на себя

внимание также неустанно гйовторяемое Маратом требо-

вание создать государственный трибунал по борьбе со спе-

кулянтами и другими врагами народа, требование провести

самые решительные карательные меры в отношении спе-

кулянтов.

 

Марат в решении данного вопроса, как и многих дру-

гих вопросов, переоценивал роль репрессии, роль каратель-

ных мер, роль устрашения. Основные экономические меры

борьбы со спекуляцией представлялись ему в довольно

смутном виде: он говорил о денежной реформе как средстве

пресечения спекуляции, о создании ла средства крупных

оуржуа общества по ввозу л продаже хлеба внутри страны

по пониженным ценам п т. д. Марат не сразу присоединил-

ся к такому революционному требованию масс, как ограни-

 

чение свободной торговли и установление максимума цен

на продовольственные товары. Но, отмечая эти слабые сто-

1роны высказываний Марата о борьбе со спекуляцией, сле-

дует отдать ему должное в (Цщрмулированип с позиций

революционного правосознания понятия спекуляции как

тяжкого преступления н спекулянта - как заклятого врага

трудящихся. С тех же позиций революционною правосоз-

нания обосновал Марат необходимость и неизбежность

применения к спекулянтам суровых мер подавления.

 

VIII

 

Сопоставление проекта Декларации прав ц проекта кон-

ституции, предложенных Маратом, с Декларацией прав

человека и праждапина 1789 г. и с конституцией 1791 г.

приводит к выводу, что Марат в своих проектах шел зна-

чительно дальше законодательных актов, принятых На-

циональным собранием. Уделяя внимание основным гаран-

тиям личности, он проявлял особую заботу о гарантиях

личности трудящихся. Хотя его социальню-экономическая

программа была весьма умеренной, он все же стоял за

ограничение права собственности, за перераспределение

<излишних богатств>, за создание необходимых условий

существования для неимущих. Его проекты, составлен-

ные в 1789 г., в значительной мере напоминают якобин-

скую конституцию, а по ряду вопросов идут даже впере-

ди нее.

 

Развив руководящие принципы законодательства, Ма-

рат опирается на них для разоблачения бесправия и без-

закония, царящих во Франции по отношению к трудящим-

ся массам. Он ярко рисует картину бесправного положе-

ния трудящихся, не овладевших ни гражданской свободой,

ни домашней свободой, не получивших в результате рево-

люции никакой собственности и постоян.ню подвергаю-

щихся унижению и тирании со стороны богачей, королев-

ских чиновников 11 прочих приспешников класса угне-

тателей.

 

Марат оценивает законы, которые действовали во Фран-

ции в первые годы революции, как законы несправедли-

вые и тиранические, защищающие интересы угнетателей

народа. Он говорит о том, что эти законы имеют целью

снова одеть окювы на народ, ввергнуть его в нищету, вновь

подчинить .народ тирании короля и его приспешников. Ма-

 

рат призывает народ пг подчиняться этим неснрапедливым

.{аконам. Люди, которые иодчиняготся иодооным законам,

поступают, как рабы.

 

Целая серия законоп. принятых Национальным собра-

нием. была направлена против революционных масс, про-

шв попыток обьединепия городской п сельской бедноты,

против их революционных выступлений. Достаточно на-

помнить в этой связи декреты от 10 августа и 21 октября

1789 г.. каравшие смертной казнью <мятежные сборища>,

декрет 1791 г. о запрещении подачи коллективных пети-

ций. декрет Ле Шапельс и др.

 

Марат резко критикует законодательную деятельность

Национального собрания. <Исключите несколько декретов,

нроде декрета о декларации нрав, об уничтожении религи-

озных орденов, вроде декрета об отмене особых привиле-

гий. об отобрании церковных имуществ, о суверепитоте

нацци. Все другие имеют целью лишь вернуть монарху

верховную власть и восстановить деспотизм; пагубные дек-

реты, которые .проводят этп мнимые представители народа,

или, вернее, эти враги отечества, в надежде, что король,

восстановленный в полноте власти, восстановит их самих

в полноте их прав. II совокупность подобных декретов со-

ставляет конституцию. Их авторы применили тысячу хит-

ростей и уловок, чтобы вырвать паше согласие и заставить

пас поклясться защищать их изо всех сил. Клятва бессо-

держательная и смешная, которая не должна нас связы-

вать!

 

Этп дебеты взаимно уничтожают друг друга. Те из

них, которые подрывают декларацию прав, священную

основу конституции, не имеют юридической силы; те, ко-

торые нападают на нее, не могут ее задеть, и, следователь-

но, законными являются только те декреты, какие служат

для общего блага. Каким же образом можем мы принимать

все декреты без различия? Отвергать дурные, соблюдать

хорошие II признавать их законами государства только

в том случае, если их признает и санкционирует нация

после зрелого рассмотрения их,- вот единственный путь,

какой предписывает благоразумие, какой внушает спра-

ведливость> .

 

Из приведенного отрывка видно, что Марат, исходя из

разделяемой им договорнюй теории происхождения госу-

 

" <ЬЛт1 с1и рсир1е)>, 4 тагв 1791.

15 А. А. Герцензон 225

 

дарства и права, в которую оп стремился внести критерий

протпвсЯ1оложпост11 классовых интересов имущих п лсиму-

щих, вновь обосновывал право пепгущпх не подчиняться

несправедливым п тпраппческпм законам. Марат пцоти-

вопоставлял законности экспл/ататоров революционную

законность эксплуатируемого народа. Считая Учредитель-

ное и Законодательное собрания состоящими из В1рагов

народа, он не предполагал, что издаваемые ими законы

смогут обеспечить интересы трудящихся. Поэтому он п

призывал народ не подчиняться этим законам слепо, а к

каждому закону подходить с позиций революционного пра-

восознания. Подчиняться следует только тем законам,

которые не противоречат интересам народа, т. е. иначе

говоря, народ должен исполнять только те законы, которые

соответствуют его революционному правосознанию. В этом

нельзя не усмотреть существа решения в данных конкрет-

но-исторических условиях вопроса о законах и революци-

онной закономерности, четко сформулированного Маратом.

 

В процессе па1растанпя классовой борьбы, в процессе

становления якобинской диктатуры Марат ставит и решает

основные вопросы революционной законности, подчиняя

их центральной задаче: обеспечить подавление сопротив-

ления врагов народа путе1М наибольшего развития револю-

ционной деятельности масс и путем проведения революци-

онного те)р1рора.

 

Марат, как и все его современники, переоценивал

роль и значение законов в деле переустройства общества.

Он рассматривал законы как главное п решающее сродст-

во устранения недостатков, несправедливостей, существую-

щих в обществе. Проведению мудрых, справедливых

законов препятствуют враги парода. Стоит только убрать их

и равработать систему мудрого законодательства, как народ

окажется действительно свободным, действительно счаст-

ливым, окончательно сб1росившим цепи рабства. Эти мысли

и положения Марат очень подробно развил в <Даре оте-

честву>, изданном в 1789 г. Однако развитие революции

и обострение классовой борьбы очень скоро показали Ма-

рату, что его радужным надеждам будет пе так легко осу-

ществиться.

 

В произведениях Марата, относящихся к революцион-

ной эпохе, одно из центральных мест занимает требование

и обоснование необходимости проведения революционного

террора в отношении врагов народа. Впервые эти взгляды

 

II иеоо\1>Л11""1 осушостплопил суротх мер подаилспия

лррцп.-щщионеров оылп ш.тсказапьт Маратом еще в его

1о)е1!1">л<"!1.1тты работил. и пспоенипсгл ]! <Плане уголов-

ного законодательства>. Л :)том пропзподепии Марат, рас-

сматривая <подлнлньто государственные преступления>,

совершаемые в условиях, когда парод становится свобод-

ным. относит измену родине, заговоры п дпверспп к самым

тяжким преступлоппям. заслуживающим наиболее сурово-

го наказания. <Нст тако казни, которой не заслуживало

бы подобное посягательство>.- восклицает Марат. По су-

ществу весь <План уголовного законодательства> пропизаи

идеей охраны интересов парода от прсступиых посяга-

тельств на него со стороны эксплуататоров.

 

Чем больше развивалась реполюдия и обострялась

классовая борьба между эксплуатируемыми п угнетателя-

ми, тем громче и резче звучал голос Марата и его призывы

к всемерному повышению революционной бдительности

народа, к дальнейшему разоблачению коварных преступ-

лений врагов народа, к проведению революционного тер-

рора по отношопию к ним. Требуя 0сущеСтвлять меры

революцпонпого террора, Марат постоянно разоблачает

контрреволюционный террор со стороны врагов парода, он

указывает, что парод, пародпые массы всегда песравпенно

более гуманны, чем его угнотателн. В 1789 г. Марат пишет

о том, что народная месть всегда является по существу

справедливой, что народ приносит <на алтарь справедли-

вости> небольшое чпсло жертв, что во время революции

народ пролил лишь <несколько капель крови> своих вра-

гов. Все это, по мнению Марата, пе может идти ни в какое

сравнение с неисчислимыми жертвами тирании, которая

всегда проливает морс крови угнетенных масс.

 

Но недостаточно, указывает Марат, только разоблачать

злодеяния тиранов п эксплуататоров. Одновременно необ-

ходимо осуществлять п революционные меры обуздания и

паказанпя врагов народа. Марат очень скоро убедился

в том. что проподопиая Нацпональпым собранием судеб-

ная регорма ни в малейшей мере не обеспечивает борьбы

с ироступленпямн врагов парода, ибо <новые> суды по-

ирежисму охраиялп интеросы эксплуататоров и их при-

(исшииков. Правосудие должно быть поручено не этим

судьям, а <испытаниым патриотам, которые п явятся

блюстителями мудрыми, твердыми п неподкупными> .

 

<Арре1 а 1а аНоп р<п- .Г. Р. МагаЬ. Р.. 1790.

227 15

 

Именно они II дол/кны будут сосгалнч-ь пщрстпоппый

трибунал, карающий врагов рпо.иоццн. Если /ко и это

сродство ока/котся подостаточныг для обуздания врагов

народа, то тогда Марат предлагает <назначить на мраткни

срок верховного диктатора, вооружить его всеЦ полнотоИ

общественной силы и поручить ему расправу с виновны-

ми>, По мнению Ма1рата, суровая репрессия но отношению

к врагам народа - лучшее средство их обуздания и пре-

дупреждения тяжких преступлсннй. <Две-три кстати сруб-

ленные головы надолго останавливают общественных вра-

гов II на целые столетия избавляют нацию от бедствий

нищеты, от ужасов пражданской войны; но такие исти-

ны весьма чужды нам при наших губительных предрас-

судках>.

 

По мере обострения классовой борьбы и усиления

контр1революционной деятельности врагов народа Марат

призывает ко все более решительным действиям против

королевских загово1ров, поддерживаемых капиталистами,

крупными чиновниками, генералами, офицерами и т. д.

Он требует задержать короля и его семейство, арестовать

участников контрре,волюцпоппых заговоров, отменить дек-

реты, противсхречащио интересам народа, и провести меры

революционного террора. Марат постоянно предостерегает

парод против чреватой тяжкими последствиями излишней

мягкости к врагам, ибо эта мягкость может стоить жизни

многим людям: стоит только врагам народа почуять свою

силу и безнаказанность, и они будут безжалостно истреб-

лять [Народ. <Сами они, погружая свои 4еловекюуоийствен-

иые руки в вашу кровь, будут терзать ваши трепещущие

внутренности и внутренности в бледной лрудп ваших жен

II детей. Вот плоды ваших лишений, вашего недоедания,

ваших трудов, ваших опасностей, ваших ран, ваших битв,

ваших побед пли, вернее, вот плоды вашего слепого дове-

1рия, вашего глубокого успокоения> .

 

Все более настойчивые требования о проведении рево-

люционного террора Марат обосновывает ростом и обост-

рением контрреволюционной борьбы со стороны врагов

народа. Он призывает провести массовый террор для спа-

сения родины.

 

В 1791 г. Марат возвращается к мысли о необходимости

создать специальный карательный орган для борьбы с пре-

 

"прппямн врагов народа; он предлагает создать <Клуб

мстите.гей закола>. Членами этого клуба могут быть толь-

1;. 1 ]пт]111ные патриоты. Цель его - <карать все престун-

лепня. которые посягают на общественную или личную

безопасность н свободу и которые мешают спасению

народа> .

 

Марат предостерегает против увлечения словами и при-

зывает народ к активным революнионным действиям, на-

иравлепным против врагов народа. Когда дело идет о спа-

сении революции, о защите интересов народа, о подавлении

сопротивления его врагов, нужны нс слова, а действия.

Истинно патриотические общества, указывает Марат, дол-

жны быть <не только обществами осуждающими и решаю-

щими, по также и действующими, выносящими порицание,

карающими, убивающими, после того как они тщетно

испробовали все законные пути подавления врагов обще-

ства, а носители власти столковались, чтобы убаюкивать

народ, усыплять его на краю пропасти и вызвать его по-

гибель> .

 

Из приведенных высказываний Марата видно, что он

рассматривал массовый революционный террор как крайнее

и самое решительное средство борьбы с врагами народа:

сначала речь идет о разоблачении и осуждении происков

врагов народа, затем - об использовании всех легальных

возможностей борьбы с преступлениями врагов народа

н лишь после этого - о мерах массо-вого революционного

террора. Нужно паномпить также, что Марат в высшей

степени наглядно показывает, что революциоппый террор

неизмеримо гуманнее террора контрреволюционного, про-

должающегося уже много столетий и пролившего море на-

родной крови. Нужно напомнить л тот несомненный факт,

что, призывая к революционному террору в форме требо-

вания <срубить> мятежные головы, Марат первоначально

говорит о незначительном числе подлежащих казни вра-

гов II лишь по мере обострения классовой борьбы усиливает

эти свои требования. Внимательное изучение развития вы-

сказываний Марата о революционном терроре наглядно

показывает клеветнический характер утверждения фаль-

сификаторов взглядов Марата относительно его кровожад-

ности.

 

Прпложенпе к <1/Ат1 с1и реир1е>, 26 а.ои1 1790.

228

 

" <ГАпи Ди реир1е>, 16 аттег 1791.

" <ЬАт1 Ди реир1е>, 4 тага 1791.

 

Марат был стпрошшком (уропых мс.р цапопия со-

11рот11В:[рн11я Прагою рст!(\-1]01ии1. !т ого гляды. песомлон-

110. отражали век) остроту классопоц о()})1>5ы в период

французской революции XVIII в. Пакотгоц. и это наиболее

важно для характеристики высказывании Марата о репо-

лищпонпо-м тер1роре. для пего террир был не самоцелью.

как об это1 постоянно твердят буржуазные фальсифика-

торы Марата, а средством (значение которого, правда.

Марат персоцегшвал) для дальнейшего развития револю-

ции, для роста релолюцпонной деятельности масс город-

ской п сельской бедноты. Дрпзыв к революционному тер-

рору против врагов народа являлся у Марата также одним

из оредств революционной пропаганды; одним из способов

пробуждения 1революцпонпо11 сознательности масс, одним

из средств повышения их [революционной бдительности,

наконец, одним из средств вовлечения этих масс в револю-

ционное движение.

 

Марат, предлагая провести меры революционного тер-

рора, рассчитывал па то, что народу удастся парализовать

деятельность своих врагов, пресечь многочисленные акты

измены родине, заговоры, восстания, диверсии, спекуля-

цию на народном голоде путем устрашения всех этих вра-

гов. Марат не видел, да и не мог в ту эпоху видеть какие-

либо иные средства борьбы с врагами парода, кроме мер

революционного террора, а так как поступательный ход

истории являл все новые и новые факты роста сил эксплу-

ататоров, то Марат вновь и вновь выстунал с требования-

ми развертывания революциопиого террора. В 1792 г. ои

выступает с призывом к массам <казнить каждого десятого

из числа контрреволюционных членов муниципалитета,

миррового суда, департамента, Национального собрания>.

В 1793 г. Марат еще более усиливает остроту своих тре-

бований. Он считает, что все враги парода-<капиталис-

ты, спекулянты, монополисты, продавцы предметов рос-

коши, пособиики крючкотворства, судейские крючки, быв-

шие аристократы и т. и....> - являются сторонниками

старого режима, которых не представляется возможным

переделать. <...Я не вижу,- говорит Марат. - другого спо-

соба, кроме полного истребления этого проклятого огродья

для обеспечения спокойствия государства, которое они не

перестанут подрывать, пока сохранят силу>.

 

" <.Гопта) г1р ]? ПорчЬИиис Ргапса)?е>. 25 {еупег 1793.

230

 

Марат считал необходимым предоставить Комитету

дбществепной безопаспости, состоящему из истинных пат-

риотов. полномочия для розыска врагов народа и предания

их суду государственного трибунала, состоящему <из пяти

самых неподкупных и строгих членов>,

 

Выше были освещены взгляды Марата на революцион-

ный террор. В какой мере соответствуют эти взгляды его

общим взглядам на уголовное право, что нового внесли они

в развитие его уголовно-правовой теории?

 

В дореволюционную эпоху Марат выступил убежден-

ным сторонником идей гуманизма в уголовном праве.

В отличие от всех политических мыслителей идущей к

власти буржуазии он не проповедовал абстрактного гума-

низма в уголовном праве, а подчинял его идее защиты ин-

тересов народа. Необходимо подчеркнуть, что п в дорево-

люционную эпоху Марату были чужды ложио понятые

идеи гуманизма. Напомним, что он считал необходимым

применять самые суровые меры репрессии к государствен-

ным преступлениям, посягающим на парод, ставший сво-

бодным: определяя критерии индивидуализации репрессии,

он настаивал на повышеопом паказаипи лиц, совершив-

ших преступление против интересов трудящихся масс;

устанавливая санкции за совершение разлившего рода пре-

ступлений, 011 определял повышенные наказания для тех

преступлений, которые обычно совершали представители

привилегироваиных слоев общества, и, наоборот, понижен-

пые наказания для тех преступлений, которые обычно

совершали представители трудящихся.

 

Эти мысли Марат развивает в годы революции. Являясь

сторонником <заповеди гуманности, сострадания, мягкого

человеколюбия>, Марат проводит резкую принципиальную

грань между нарушителями закона из народа и врагами

народа - изменниками и заговорщиками. К первым Марат

рекомендует применять мягкие наказания, ко вторым -

самые суровые, самые беспощадные. <Всякая снисходи-

тельность в отношении этих преступников становится вар-

варством по отношению к народу. Необходимо, чтобы мы

их раздавили, пли они раздавят нас> " В своих статьях

Марат не раз указывал, что он вовсе не сторонник проли-

тия крови, но к этому его побуждают обстоятельства. <Ни-

кто не питает большего отвращения к пролитию крови;

 

 оигпа1 Де 1а КериЬНдие Ргапзе>, 2 тагз 1793.

 

231

 

чем я.-писал Марат п .1792 г.--Но для того. чтобы она

не лилась пзучьямп. я настаиваю, чтобы вы гфолдлп не-

сколько капель> ".

 

В 1793 г., отвечая на возводившиеся па пего обвинения.

Марат писал:

 

<Едипствецпыц способ упрочения революции заклю-

чается в том. чтобы партия свободы раздавила партию

своих врагов.

 

Следуя этому убеждению, я предложил энергичные

действия, которые приспешники деспотизма назвали кро-

вожадными. Мне пришлись бы лучше по вкусу более мяг-

кие меры, если бы они были действительны: поэтому я

иногда прислушивался к предложениям законных мер для

наказания лиц, нарушающих свой долг, угнетателей и ин-

триганов, по вскоре, убедившись с негодованием в том, что

эти мероприятия смехотворны, что они дают лишь новое

01ружио нашим врагам, я вернулся к своим первоначаль-

ным взглядам; поэтому не я .непоследователен, а законода-

телЦ и должностные лица, обманувшие народ своими лжи-

выми обещаниями, своими смехотворными мероприятиями,

своим нарушением долга и своими преступлениями> .

 

Созданная Маратом в годы революции теория револю-

ционного террора явилась одной 118 самых ярких сторон

его политических и юридических взглядов, дальнейшим

развитием передовой революционной мысли XVIII в.

 

IX

 

Характеризуя политическую деятельность Марата, Эи-

гелыс писал: <Когда я прочитал В1И)следствии книгу Бу-

жара о Марате, я увидел, что мы во многих отношениях

бессознательно подражали великому образцу подлинного

(не фальсифицированного роялистами) ,,друга народа" и

что все яростные вопли н вся фальсификация истории,

в силу которой в течение почти столетия был известен

лишь искаженный облик Марата, объясняются только тем,

что он безжалостно срывал маску с тогдашних кумиров -

Лафай,ета, Байи и других, разоблачая в их лице уже закон-

ченных изменников революции, и тем еще, что, подобно

 

<Ж.П.Марат. Памфлеты, стр. 638.

 <Ее РиЬПсЫе (}е 1а ВериЬИдие Ггапае>, 19 шага 1793.

 

нам. он нс считал реполюцию запершепной, а хотел, чтобы

она была объявлена непрерывной> .

 

Этл слова Энгельса определяют отношение ррволюцп-

опного марксизма к Марату.

 

Встав безоговорочно на защиту интересов эксплуати-

руемых масс. Марат отражал их чаяния и интересы, был

близок и понятен им. Он стремился организовать, спло-

тить массы в их героической борьбе с угнетателями. Он

воспитывал массы в духе революционной бдительности.

в духе ненависти к эксплуататорам. Он разоблачал козни

врагов народа н звал народ к беспощадной борьбе с врага-

ми революции.

 

Марат не обладал - и не мог еще обладать - знанием

подлинных законов общественного развития. Его миро-

воззрение не могло не быть исторически ограниченным

в условиях, когда пролетариат только лишь выходил на

историческую арену и не осознал еще полностью своих

классовых интересов. Но Марат - один из первых мысли-

телей-революционеров, который сумел возвыситься до

понимания различия классовых интересов пролетарских и

полупролетарских масс и классовых интересов буржуазии.

 

Характеризуя вождей Французской буржуазной рево-

люции XVIII в., говоря о <настоящих якобинцах> - яко-

бинцах 1793 г., Ленин не раз указывал, что <они были ..яко-

бинцы с народом", с революционным большинством народа,

с революционными передовыми классами своего вре-

мени> ".

 

Сила и историческое значение Марата, как и некото-

рых других вождей народных масс в условиях революции

1789-1794 гг., состояла в том, что он всегда был с наро-

дом, всегда в годы революции стоял на защите его интере-

сов. Марат сумел отразить и выразить эти интересы.

Он был действительным Другом Народа и как таковой

вошел в историю .

 

 К. Маркс, Ф, Энгельс. Избранные произведения, т. II.

Госполигиздат, 1955, стр. 317. Энгельс писал Марксу: <Затем имеет-

ся очень хорошая книга Бужара: ..Жан-Поль Марат, друг народа">;

есть еще п другая, как будто хорошая, книга о Марате - я забыл

только фамилию автора, она начинается на Ш.> (Энгельс имел

в виду упомянутую выше книгу Шевремона о Марате). К. Маркс

и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXVII, стр. 53.

" В. И. Ленин. Сочинения, т. 24, стр. 495.

 Из новейших работ о Марате см.: В. П. Волгин. Указ.

соч., А. М. Дебор пн. Социально-по.титические учения нового и

 

Оценивая революционную теорию уголовного права

II процесса, создапную п развитую Маратом, с.чедуег

подчеркнуть ее корептгьте принципиальные отличия от

буржуазных тсорпй. созданных в ту же эпоху идеологами

восходящей к власти буржуазии. Это была теория, отве-

чающая интересам трудящихся масс эпохи Французе кой

буржуазной револкщпп конца XVIII в. в той мере. в какой

их классовые интересы уже могли быть ими осознаны и

противопоставлены классовым интересам буржуазии.

Марат использовал уголовно-полптпческпс требования

и лозунги идеологов буржуазии, придав им совершеппо

иной классовый смысл и повернув острие репрессии

против контрреволюционных спл. Он не ограничился про-

возглашением формалыю-юрндпческпх гарантий лично-

сти, но основное внимание обратил на обеспечение охраны

личности трудящихся. Он не ограничился раскрытием

юридического содержания преступления, но основное

внимание обратил на разоблачение преступлений эксплуа-

таторов. посягающих па интересы народа. Он не ограни-

чился выяснением основных <качеств> наказания, вытека-

ющих из разумного законодательства, по осповную цель

наказания видел в подавлении сопротивления эксплуа-

таторов.

 

Марат переоценивал роль и возможности <хорошего

законодательства>, роль <моральных санкций> в обеспе-

чении охраны интересов народа. Он переопенивал и роль

репрессии в деле подавления эксплуататорских классов

п условиях, когда для пх уничтожения еще не было над-

лежащих исторических предпосылок, ибо буржуазия толь-

ко шла к власти.

 

Но, признавая историческую ограниченность уголовно-

политической теории Марата, мы все же оцениваем ее как

одно из ярких выражений правовых взглядов идеологов

трудящегося народа копна XVIII в.

 

новейшего времени, т. 1. Изд-во АН СССР, 1958, гл. <Жан Поль

Марат и его миросозерцание>. Более подробно библиографию о Ма-

рате см. в пашей работе <Уголовно-пратовая теория Жана Поля

Марата>. В 1959 г. была переиздана большая, содержательная рабо-

та Ц. Фридлянда <Жан-Поль Марат и гражданская война XVIII в.>

(изд. 1 вышло в 1964 г.). В <Очерках истории Франции XVIII-

XX вв.> Л. 3. Мапфрсда (Изд-во АН СССР. 1961 г.) содержатся

повейшие материалы, глубоко характеризующие роль Марата в

истории Французской революции 1789-1.9} гг.

 

234

 

Изучая л-головно-иолитическую теорию Марата, ее

[1;1зш1тие в дореволюциопную эпоху и в годы революции.

нельзя не отнестись с глубоким уважением к тем высоким

идеям беззаветного служения народу, которыми характе-

ризуется эта теория. Ненависть к эксплуататорам, не-

устанное разоблачение всех пх тягчайших преступлений

высокая революционная бдительность, постоянные призы-

вы к народу повышать эту бдительность, требования суро-

вого наказания врагов парода за совершаемые ими тяг-

чайшие преступления, стремление развивать революцион-

ное правосознание народа п протпвопоставить его

реакционному правосознанию эксплуататоров - таковы

основные черты уголовпо-правовой теории Марата - Дру-

га Народа.

 

3. Робеспьер

 

Имя Максимилиана Робеспьера вошло в историю

революционной Франции и всего мирового революционно-

го движения как имя одного из великих революционеров,

к которому каждый марксист, как указывал В. II. Ленип,

питает глубокое уважение .

 

Характеризуя роль п значение Робеспьера в развитии

революционного движения Франции конца XVIII в., клас-

сики марксизма-ленинизма постоянно подчеркивали не-

разрывную связь Робеспьера с пародом, с революционны-

ми массами, его стремление во всех революционных

мероприятиях опираться на массы. Робеспьер был одним

из тех <якобинцев с народом>, о которых много раз

говорил В. И. Ленин. И именно в связи с тем, что Робес-

пьер отдал всю жизнь служению народным массам и погиб

как признанный вождь этих масс, он так ненавистен

буржуазии.

 

В многогранной, кипучей революционной деятельности

Робеспьера значительное место занимали вопросы револю-

ппонной законности п революционного террора. Робеспьер

уделил большое внимание не только практическому про-

ведению революционного террора, но п его принципиаль-

но-политическому, теоретическому обоснованию.

 

" В. П. .Г о  п II. Полное собрание сочинений, т. 26, стр.

 

Политическая деяте.чьыисть Робесиьера иача:1асъ пе-

тгосредственпо перед началом Французской бур/куазноИ

революции конца XVIII в. Роль Робеспьера как признан-

ного вождя революционных масс нснрерыиио возрастала

но мере подъема, нарастания революции, особенно в период

якобинской диктатуры. Известно, что во время якобин-

ской диктатуры неимущие классы п Париже кратковре-

менно захватили власть в свои руки, но благодаря тому, что

тогда не было еще материальных предпосылок для их

победы, результатом ее воспользовалась буржуазия.

Реакционный буржуазный переворот, произведенный

9 термидора 2-го года Республики, как известно, начался

казнью Робеспьера и его соратников. Таким образом

начало, развитие п трагический конец деятельности

Робеспьера неразрывно связаны с революцией 1780-

1794 гг.

 

Максимилиан Робсспьер родился 6 мая 1758 г. в Арра-

се, в семье адвоката. Еще ребенком он потерял родителей

и воспитывался у деда по материнской линии. Позже он

был помещен в среднюю школу в Аррасе. В 1769 г.

Робеспьер поступил в парижскую коллегию Людовика

Великого в качестве стипендиата, 0оладая блестящими

способностями, Робеспьер делает значительные успехи в

учении. Поступив затем на юридический факультет

университета в Париже, он заканчивает курс в три года

и возвращается в Аррас, где приступает к адвокатской

деятельности. Биографы Робеспьера отмечают его успехи

на адвокатском поприще, смелость и оригинальность его

выступлений. Уже в молодые годы Робеспьер увлекается

идеями просветительной философии, в особенности же

революционно-демократическимп идеями Руссо, горячим

поклонником и носледозателем которого он оставался всю

жизнь. В 1778 г. двадцатилетний Робеспьер имел свида-

ние с Руссо.

 

В 1783 г. Робеспьер был избран членом Аррасской ака-

демии. Вступление его в академию сопровождалось произ-

несением речи на тему о бесчестящих наказаниях. Общест-

во науки и искусств в Мецо объявило конкурс па соискание

премии на тему о влиянии бесчестящих наказаний на

семью осужденного. Робсспьер участвует в конкурсе,

и представленная им работа удостаивается премии.

В последующие годы Робеспьер участвует в ряде конкур-

сов на литературные темы; кроме того, в Аррасской акаде-

 

мии он читает доклад о незаконнорожденных детях.

1! 176 г. Робесньер избирается председателем Академии

Розатти п Аррасе. В 1789 г. в связи с подготовкой к выбо-

ром в Генеральные штаты, Робеспьер издает брошюру,

]юс]1ящен11ую критике провинциальных штатов. В том же

ГОДУ он анонимно издает брошюру, посвященную выборам

в Генеральные штаты. Третье сословие Арраса избирает

Робеспьера своим председателем в Генеральные штаты.

и он переезжает в Париж для осуществления своих обязан-

ностей депутата. Провинциальный адвокат, автор неболь-

ших печатных работ по вопросам политики, права и лите-

ратуры. Робсспьер в Учредительном собрании становится

одним 113 активнейших его ораторов, выступая по самым

различным вопросам текущей политики, законодательства.

Следует отметить, что с 1789 по 1794 г. Робеспьер произнез

свыше шестисот речей .

 

В Учредительном собрании голос Робеспьера был голо-

сом одинокого борца революции, окруженного главным

образом монархистами, конституционалистами, представи-

телями крупной буржуазии. Его выступления не пользо-

вались п не могли еще пользоваться успехом у людей,

которые своей политической целью ставили обуздание

революции и стремились лишь устранить наиболее вопию-

щие недостатки и пороки старого феодального режима.

И тем нс менее Робесньер неутомимо выступает в Учреди-

тельном собрании и, невзирая на частые обструкции,

насмешки, издевательства, последовательно, системати-

чески развивает своп взгляды на законность, на правосу-

дие, требует немедленной реформы законодательства п

суда. апеллирует к разуму, к совести <законодателей>,

формулирует <вечные законы разума п справедливости>

и стремится преломить пх в вопросах текущей политики

[[ законодательства. И хотя классовый смысл выступле-

ний Робеспьера в Учредительном собрании в значитель-

ной мере окутан неясными очертаниями просветительства,

абстрактными идеями свободы, равенства, справедливости,

 

М. йоЬе8р1ег1е. Оеиугев. Р., 1910; Оеиугев. Р.. 1. IV.

1939. 1. УГ1, 193; <Осоигв с1 гаррог18 с1е КоЬе5р1егге, ауес ипе

1п1гос1исНоп с{ с1ез 1101:08 раг СЬайев Уе11ау>. Р., 110. Трехтомник

избранных произпсдоппй Роосспьсра был издан в 1956-1958 гг. в

ссрпп <.Ьс5 с1ав81дие8 Дп реир1е> издательством <ЕДЯдопв 8ос1а1е8>,

с оолыпгми вводными статьями, комментариями и примечаниями

Понорана.

 

разума, просвещения и т. д., ибо и сам Робоспьер очсчп,

смутно иредставлял себе деНствительпьтр ],1(1СС<)п11и

пружины развертывавшейся в Учредительном собрании

борьбы, по ооъект11В11о-пстор11чоск1[ выступления ]\)осс-

иьера и в этот ранний период развития революции отра/ка-

лн классовые интересы и чаяния очень широких кругов

революциопноИ демократии. Недаром уже в те годы Марат.

с гениальной классовой прозорливостью определявший

друзей II врагов на1рода, безоговорочно отнес Робеспьера к

подлинным друзьям народных масс н дал ему название

<Неподкутный>. которое история сохранила за Роосс-

ньером.

 

В середине 1791 г- Робеспьер был избран публичным

обвинителем при Парижском уголовном суде, С осени

1791 г., когда Учредительное собранно уступнло место

Законодательному собранию, членом которого Робеспьер.

согласно закону, не допускавшему переизбрания депута-

тов Учредительного собрания, быть не мог, он переносит

свою политическую деятельность в Якобинский клуб,

в свою газету <Защитник Конституции>, а начиная с ав-

густа 1792 г. и в Парижскую коммуну, членом которой он

был избран.

 

В этот период Робеспьер выступает против войны,

но за неуклонное проведение борьбы с внутренними врага-

ми революции. В <Защитнике Конституции> он живо откли-

кается на все актуальные вопросы внешней и внутренней

политики. Особое значение имела речь Робеспьера в

Национальном собрании с требованием низложения

Людовика XVI. Не принимая непосредственного участия

в событиях 10 августа 1792 г., Робеспьер всей своей актив-

ной политической деятельностью немало способствовал их

осуществлению.

 

Будучи избранным в Национальный Конвент, Робес-

пьер црнЕимаот самое активное участие в его деятельно-

сти. К этому времени еще более возрастает популярность

и авторитет Робеспьера как вождя якобинцев, как горяче-

го защитника интересов трудящихся.

 

В первый период деятельности Национального Конвен-

та (сентябрь 1792-май 1793 г.), до установления яко-

бинской диктатуры. Робеспьер выступает с двумя речами

по поводу суда над Людовиком XVI, требуя применения

к нему смертной казни без суда; он ведет ожесточенную

борьбу с жирондистами и призывает свергнуть жирон-

 

акт:111Нся полн-

 

иеобход;шыс меро-

 

,(.1ц> 1()с11(1:1.стно: 011 выступает за организацию борьбы

со сиек\,1яшч.4 II спекулянтами. Нсключителыто велика

. р(1;ц, Робесньера и иодготонке и осуществлении перс-

порита  мая-2 шипя 1/93 г., приведшеп) к установ-

:!олпю якобинской диктатуры.

 

В наибольшей степопи развертывается

тпческая деятельность Робеспьера в период яоинскоИ

диктатуры - до РЮ трагической смерти на гильотине

10 термидора 1794 г.

 

Рооесиьер организует п ггроводит

приятия по обороне страны и разгрому интервентов,

организует и иронодпт систематическую борьбу с внутрен-

ней контрреволюцией: проводит целую систему мер

окоиомического, политического и культурного порядка,

которые отвечали идеологии революционной демократии

того времени. Общеизвестна выдающаяся роль Робеспьера

в организации и проведснин революционного террора

(создание революционных трибуналов, издание многочис-

ленных законов о наказании <подозрительных>, врагов

народа, спекулянтов и т. д.). Столь же общеизвестна и роль

Робесньора в борьбе с левыми течениями в среде якобин-

цев - с <бешеными>, с эбертистами, а также с правыми те-

чениями, представленными Дантоном, Демулепом и дру-

гими.

 

Именно в этот период сформировались и окончательно

определились взгляды Робеспьера на революционную

законность, на революционное правосудие, па революци-

онпыо меры подавления сопротивления врагов революции.

 

9 термидора 1794 г. произошел контрреволюционный

переворот. Первыми его жертвами явились Максимилиан

Робеспьер и его ближайшие соратники. <...Гибель Робес-

иьора означала победу буржуазии над пролетариатом> .

 

Накануне контрреволюционного переворота, 8-го тер-

мидора, Робеспьер выступил в Конвенте с обширной

речью, разоблачающей врагов революции и всю заговор-

щическую, подрывную деятельность контрреволюционе-

ров. В тот же день Робеспьер повторил эту речь в Якобин-

ском клубе. В конце речи Робеспьер, как сообщают Бюшс

и Ру, сказал: <Произнесенная мною речь является пред-

смертным завещанием. Я понял это сегодня: число злоде-

ев так велико, что у меня нет надежды избежать их

 

"К.Маркс II Ф.Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 589.

239

 

мщпшя. Я погибаю бгз со/ка/кчшя: .зпвощаю нам [1аи111>

память обо мне: она останется дорога д.чя вас, )1 вы сумсстг

ео защищать. Отделите злодеев от людей слабых: освобо-

дите Конвент от угнетающих его негодяев; окажите ему ту

услугу, которую он ждет от вас по примеру дней 31 мая -

2 июня. Идите, спасайте вновь свободу> .

 

В период 1789-1791 гг. Робосньер в своих выступле-

ниях специально останавливался и на воиросах уголовного

права в связи с обсуждением в Учредительном сооранин

различных законопроектов.

 

1С августа 1790 г. Учредительное собрание обсуждал;)

проект реформы морских уголовных законов. Выступле-

ние Робеспьера касалось общего иринципа назначения на-

каза.ния. Он отметил <удивительное несоответствие> в на-

казаниях макросов и офицеров за совс1рп1еиио одпнако.вых

преступлений: когда !матроса казнят, офицера только раз-

жалуют. Во имя осуществления принципов справедливости

и свободы Робеспьер призывал депутатов Учредительного

собрания установить равенство наказаний матросов и офи-

церов за совершение одинаковых щрестуилений.

 

Несколько позже, в 1792 г., Робеспьер поместил в

<Защитнике Конституции> статью <О необходимости и

природе воинской дисциплины>, в которой подробно

развил свои взгляды на революционную воинскую дисцип-

лину, на основания и пределы ответственности военно-

служащих за нарушения воинской дисциплины.

 

Робеспьер исходил из предпосылки, что всякая из-

лишняя строгость в наказаниях преступна и что произ-

вольность и тпраничность формы судебного решения

является посягательством на невинность .и свободу. Эти

положе.НЕЯ должны быть основой законности з армии.

Поэтому военачальники пе могут выходить за рамки

законности - но могут быть ни законодателями, ни судь-

ями. Существует два рода военной дисциплины. Одна

основана на предрассудках п рабстве и заключается в бе.з-

праничной власти начальников над всеми поступками

 

 Р. ВисЬег е1 Р. Коих. Н1з1о1ге раг1етеп1а1ге Де 1а гиуо-

ЬНоп Й-апве, уо1. 34. Р., 1837, р. 2-3.

 

1 -шчиопыо солдата. Другая оснопапа на закиплостп. на

.цицсннн власти начальника интересами военной

. --о1,1 -она вытекает из самой природы вещей и из

разума. Благодаря первой солдаты превращаются в рабов;

акая дисциплина пригодна лишь для деспотов. Благодаря

второй создаются воппы-слуги отечества п закона; такая

дисциплина пригодна для свободных народов, успешно

защищающих свое отечество от внутренних и внешних

 

врагов.

Большую речь произнес Робеспьер в связи с оосужде-

 

нием в Учредительном собрании проекта уголовного ко-

 

Напомним. что проект уголовного кодекса доложил

Собранию от имени комитетов конституционного и уголов-

ного законодательства Лепелетье. Выступление Робес-

пьера было посвящено вопросу о смертной казни.

 

Робеспьер начал свою речь с того. что, приведя пример

из греческой истории, обратился к депутатам Собрания,

призывая их исключить из кодекса <кровавые законы,

предписывающие юридические убийства>, ибо их не могут

допустить ни общий интерес, ни разум, ни гуманность.

Робеспьер стремился доказать два положения: что смерт-

ная казнь несправедлива и что смертная казнь более

способствует увеличению преступлений, нежели их пре-

дупреждению.

 

Общество, указывал Робеспьер, не имеет права казнить

человека. Излагая доктрину естественного права, он

указывал, что до того, как люди вступили в договорные

отношения между собой и образовали общество, каждый

113 них имел право убить своего врага в процессе своей

защиты: закон естественной справедливости оправдывает

подобное убийство. Но, вступив в общество и организовав

борьбу с преступлениями, люди не могут уже совершать

подобные убийства, оправдывая их естественными закона-

ми: разум, нравственность, справедливость осуждают по-

добные убийства, II ничто не может оправдать казнь

преступника, уже пе могущего причинить вред обще-

ству, так как он находится в руках правосудия. Смертная

казнь есть следствие предрассудков, господствсвавших

веками над народами. Эти предрассудки узаконивались

<счастливыми узурпаторами>, которые для развращения

и запугивания народа устанавливали смертную казнь за

посягательство на их господство. Законы, устанавливаю-

 

16 А. А. Герцензон 241

 

111,110 еЛКИЛПую 1.НЗ]ТЬ. ПСЛРШ.). Ш.С11рапОДЛ11пЫ ! ГЛОО.ЧЬНЫ

д:!Я папин.

 

Далее РобСНЬер 111);11)1)<:10 1);1(ЛII)Т[)1\1 :IрI\М11].1 СТО

ролников смертной кани. 11о псегда спорт;(ля ,(.ни>--

наибольшее зло для престуиника. Цель наказания состоит

не в том, чтобы мучить виновных, а в том, чтобы преду-

преждать прсступлмтя. Но смертная казнь вовсе не сред-

ство предупреждения преступлении: она не остановит че-

ловека, обуреваемого страстями; с другой стороны, она ос-

корбляет <общественную чувствительность народа>, ослаб-

ляя вместе с тем государственную власть. Если бы смерт-

ная казнь предупреждала цреступлепня, то, очевидно, в тех

странах, где она наиболее широко применяется, должно

было бы совершаться меньше -всего преступлений. Между

тем на дело цропсходит как раз обратное. Если устрашение

наказанием было бы действительным, то, очевидно, чем

ужаснее будет способ смертной казни, тем более эффектив-

ным он о.кажется в борьбе с преступлениями. В действи-

тельности же происходит обратное. Робсспьер далее оста-

навливается на судебных ошибках, на осужденпях невин-

ных людей и наглядно показывает, что ,в этих случаях при-

менение смертной казни окажется роковым, неотменимым

наказанием невинного человека. Жестокость, несправедли-

вость, безнравственность сме1ртной казни вызывает у людей

сострадание к нростуннику, осужденному на пес, они взы-

вают к мягким, умеренным законам. Мягкость уголовных

законов, указывал Робеспьер, сопутствует свободе, мудро-

сти, гуманности государственного управления. Француз-

ский народ не должен применять в качестве наказания

смертную казнь.

 

В том же 1791 г. Робеспьер выступил с докладом о сво-

боде печати. В этом докладе был затронут ряд общих во-

просов законности.

 

Хотя свободу печати нельзя отделить от свободы слова,

указывал Робеспьер, л обе священны и необходимы, однако

повсеместно законы се всячески нарушают. Это объясня-

ется тем, что законы создаются деспотами, для кото1рых

свобода печати представляет огромную опасность. Нужно

сбросить предрассудки, которыми пас цораооти:1н. и узнать

цену свободе печати.

 

Робеспьер утверждал, что свобода печати существует

только тогда, когда она является полной и безграничной.

 

()11 ПОДЦобиО р(ССI<IТрIII1 ЦП.ЯП>,1,111,10 ИОСЛОДСТНИЯ уСЧВ-

)11,]1Л1.Н][Я КаКИХ.НЮ! И!;.11.1140111:11 ЛЯ СНОООДЫ ЛО1а1Ч1 1.

щиходит к като"1"IЧ"!V <ЫННДУ о нодоиустнмости их.

.лоо робесньор 11!1ста1:1,1 поирос отляситольпо допусти-

мисти устанои.юлля наказания за з.юулотреблоиня свобо-

дой печати. Он ириходит к выводу, что закон никогда не

должен карать за выяп.юнно своего мления относительно

морали, законодательства, политики, религии. Нстииноо

мнеиле рождается лишь в результате борьбы противопо-

ложных суждении. По;пому всякий уголовный закон,

направленный против обларужепня мнения, нелеп и

несправедлив. Общеизвестно, отметил Робеспьер, что нель-

зя наказывать в случаях, когда нет возможности точно

установить преступление. Закон может предусматривать

кару лишь за такие деяния, которые доступны точному и

ясному определению: таковы, например, кража, убийство,

бунт, мятеж. Но невозможно найти точные п ясные крите-

рии для таких фактов, как возбуждение к бунту пли

к мятежу путем написания сочинения. Здесь иользя уста-

новить сущность преступлепия, лайти свидетелей, и реше-

ние но такому делу всегда будет произвольным, противо-

речивым, необосиовапным, а наказание окажется вредным

для истины и добродетели и полезным для порока, за-

блуждения и деспотизма.

 

Робеспьер пришел к выводу, что следует наказывать

не автора, .произведения, иризызающого к преступлению,

а того, кто совершит конкретное престунлснпе, т. е. нужно

карать не за оонаружеинс мнения, а за содеянное пре-

ступление.

 

Свобода печати должна распространяться и на те про-

изведения, в которых обвиняются, по1рицаются, разобла-

чаются общественные деятели. Какое-либо ограничение

свободы печати в этих случаях всегда будет не чем иным,

как способом сокрытия злоупотребления общественных

деятелей, должностных лиц.

 

Рассматривая вопрос относительно тех произведений

иечатп, которые затрагивают питсресы частных лиц,

Робссньер указывал, что он неразрывно связан с другим

вопросом - относптельио слоиссной и письменной клеветы.

Робесньер считает справедливым, чтобы частные лица

получали возмещение ущерба, нанесенного им клеветой,

содержащейся в произведении печати. При этом Робес-

ньер является сторонником наиболее умеренных наказа-

 

пни в этих случаях, за итключониом лжесвидетельства иро-

тнв обвиняемых.

 

В заключение своей работы и сиободе печати 1оиес-

цьер рекомендовал проект декрета, в котором провозгла-

шается полпая свобода печати. Тот, кто посягнет па

свободу печати, должен раосматрпваться как враг свобо-

ды 11 караться наивысшим наказанием. Частное лицо.

которое окажется оклеветанным в печати, имеет право до-

биваться возмещения ущерба.

 

Из изложенного видно, что Рооеопьер, разрабатывая

вопрос о свободе печати, развил с большой силой и

убедительностью ряд общих положений о законности:

принцип уголовной ответственности исключительно за кон-

кретное уголовно наказуемое деяние, недопустимость на-

казания за обнаружение мнения, отказ от уголовного

преследования за произведения печати, содержащие крити-

ку официальных лиц государственного аппарата и общест-

венных деятелей, строгое ограничение ответственности за

клеветнические произведения печати, содержащие умалс-

11110 ЧССТИ ЧаСТПЫХ ЛИЦ.

 

III

 

Большое место среди речей Робеспьера занимают его

выступления, направленные па разоблачение преступле-

ний Людовика XVI и связанные с судом над ним.

 

В первой из этих речей, <О королевской неприкосно-

венности>, Робеспье1р в общей форме ставит и решает воп-

рос о пределах королевской власти, о допустимости прив-

лечения короля к ответственности за совершенные им

преступления. После раскрытия и ликвидации попытки

Людовика XVI к бегству. Учредительное соб[рание пору-

чило своим комитетам представить доклад об этих

событиях. Доклад был составлен в благоприятном для

Людовика XVI духе он признавался невиновным и под-

лежал водворению на престоле, а вся ответственность за

попытку его бегства возлагалась на второстелениых лиц.

Большинство выступивших в прениях по этому докладу

депутатов разделили основные его положения, исходя из

принципа неприкосновенности короля. Речь Робеспьера

была направлена против этого доклада. Но Робеспьер

остался в меньшинстве, и Собрание, исходя из поня-

тия о неприкосновенности короля, признало его невинов-

ным.

 

В речп. пропзяесенной в Собрании 14 июля 1791 г.,

Робеспьер счел своей задачей <защитить священные

дрддцппы свободы> от <коварной доктрины>, которая

вообще отвергает возможность привлекать короля к ответ-

ственности за его поступки. Критикуя эту <доктрину>,

Робеспьер счел необходимым отвлечься от оценки совер-

шенных королем поступков (которые он все же перечис-

лил), отвлечься от решения вопроса о целях бегства коро-

ля, о наличии или отсутствии заговора против революции.

Робеспьер считал, что <законно ненаказуемое преступле-

ние> - возмутительно по своей природе, так как оно

является отрицанием общественного порядка. Если пре-

ступленпе совершено первым в государстве должностным

лицом (Катковым является король), то в этом нельзя не

усмотреть оснований для повышенной ответственности.

 

А.нализируя законодательство, Робеспьер пришел к

выводу, что пет и не может быть закона, который поста-

вил бы короля выше законов, как не может быть и закона,

который освобождал бы от ответствепности королевских

мипистров. Если бы король совершил тяжкое уголовное

преступление - убийство или изнасилование, то потер-

певшие имели бы право отомстить за себя, ибо никакой

закон не мог бы предоставить королю права совершать

безнаказанно подобные престулления. Точно так же, если

бы король совершил измену своему отечеству, призвал бы

в свое отечество иноземные войска с целью опустошепия

своей страны, то никакой закон не мог бы оставить подоб-

ные поступки безнаказанными. Неприкосновенность мо-

гут иметь и имеют лишь сами народы, но не их

представители или высшие должностные лица государ-

ства. Поэтому те, кто прикрывают короля <щитом непри-

косновенное гн>, приносят ему в жертву не.прикосновен-

ность народа. Робеспьер ополчается против <мнимых

апостолов общественного порядка>, которые извращают

здравый смысл и истинную природу законов, дела;] кощун-

ственную ссылку на законы для того, чтобы извращать

понятие законности. Предположение о пеарикосновен-

1:остп короля приводит к разрушению законности: ника-

кой суд не мог бы призывать к повиновению законам, если

все граждане будут знать, что главный преступник

остается совершенно безиаказанным.

 

В конце 1791 г. Робсс-пьер ужо безоговорочно признает

ответственность короля за совершенные им деяния,

 

3 декабря 17П2 г. Робесньер выступил в Коппонтс по

вопросу <мо1т;от .чп ]<)р():1ь под.че/кать суду>.

 

В ;)ток 1рочи Робеспьер всосторотю обосновывал

мысль о том, что короля незачем судить, ибо он уже осуж-

ден исторлеп. а его следует казпить без суда. как преступ-

ника, чьи злодеянпя уже иолпостью установлены.

 

По мнению Робеспье:ра. Конвент не может судить, ибо

он не судебный орган. Людовик не может быть судим, ибо

01: не обвнняемьтн. н к нему следует прнменнть не паказа-

НЕС, а <меру общественного спасен:тя>. Напомлпея исто-

рию нпзложення Людовика. Робесньер указы пал, что

тюо.н свергли с престола за его престунлення: Людовик.

пытаясь подавить народную ренолюнню н наказать парод

как мятежный, призвал себе па помощь <собратьев-тира-

нов>. Но победил народ. н тем самым мятежником явился

сам Людовик. Одно из двух: нлн нрав Людовик, и топра

незаконна, преступна республика, плп же права респуб-

лика, л тогда ирестунен Людовик.

 

Робесньер считал контрреволюционной самую идею

суда над ко1ролем: ведь всякин суд предполагает возмож-

ность оправдания: следовательно, Людовик может ока-

заться оправданным, п тогда осужденной окажется рес-

публика. Далее Робесньер развил взгляды Руссо о праве

угнетенного народа прибегнуть к восстанию против

тирана н вооруженной рукой вернуть свои естественные

и неотчуждаемые права. Таким образом, король поставил

себя вне общественного договора н тем самым нс может

быть судим на основе того судонронзводства, которое

отражает договорные отношения между людьми. Народ,

указывал Робеспье,р, судит иначе, чем обычный суд: он

повергает в прах королей, погружает их <в небытие>.

Далее Робесньер подробно анализировал политические

последствия, которые могут иметь место в том случае, если

будет проведен обыч;ный судебный процесс над низложен-

ным королем. Возобновятся "снорг.т деснотпзма со свобо-

дой>, реакционные партии получат возможность открытой

контрреволюционной а гита пни, мятежники н заговорщики

смогут обтединяться для споей подрывной деятельности.

появятся произведения н речи, опрапдыпающне Людовика

н его восхваляющие, н <все крокожадные орды деспотиз-

ма> будут терзать <сердн.е нантего отечества>.

 

Придя к выводу, что Людовик уже осужден всем

ходом событий, !\1б<тиг,ер иптргбовал его казни. Он на-

 

" то в свое время был сторонником ее отмены.

 теперь считает, что она может быть оправдана лишь в тех

с-1\-чаях. когда <необходима для безопасностн людей н

общества>, но природа преступлений Людовика требует

еп; уничтожения. <Людовик должен умереть, ибо отече-

стводолжно жить>. До тех пор. пока народу угрожает

восстановление деспотизма, нет места великодушию

к тиранам. Робеспьер в конце своей речи требует от Кон-

вента объявления Людовика изменником французской

наппн н его казни, для того чтобы народы сознавали свои

нрава, а тираны были объяты ужасом перед правосудием

 

народа.

 

Вторая речь Робеспьера но вопросу о суде над аюдовн-

ком была произнесена 28 декабря 1792 г.. носле выступле-

ний Кутона, Сен-Жгоста п других депутатов.

 

Робеспьер начал свою речь с положений, ранее уже

развивавшихся им по вопросу о суде над Людовиком XVI.

Он напомнил <священные формы>, которые не я ВАЯЮТСЯ

судом, <нерушимые принципы>, которые стоят выше

предрассудков, <истинный приговор народа>. Он вновь

повторил, что Людовик уже был осужден до того, как

Конвент постановил его судить. Робесньер сказал, что в

его сердце, неумолимом, когда речь идет об абстрактном

определении справедливости и законности, зашевелилась

было жалость к Людовику, но он пришел к выводу, что

подобная чувствительность вредна интересам великого

народа, н отбросил се. Процесс Людовика вызван нс

стремл.енпем мести, он обусловлен необходимостью

обеспечить общественную безопасность, общественное

спокойствие. Всякое промедление в решеинн участи

короля, всякая отсрочка приносит тяжкий вред республи-

ке, пароду. Преступления короля доказаны с полной оче-

видностью. Далее Робеспьер решительно возразил против

предложения обсуждать дело Людовика в низовых орга-

низацпях всей Франции н подробно раскрыл гибельность

и контрреволюционный смысл этого предложения жиронди-

стов. В своей речи Робеспьер разбил аргументацию сторон-

ников передачи приговора Конвента на утверждение парода

н внопь призвал Коивент объявить Людовика виновным п

заслужппающнм смертной казни.

 

Когда Конвент проводил поименное голосование по

по!1р1)<-\- о наказанни. которое следует применить к

Людонну. многие депутаты выстуналп с краткимп речами

 

по мотивам голосования. С такой краткой речью выступил

л Робеспьер: <Я ие прижигаю той гудтаипости, которая уби-

вает народ и прощает деспотам. Чувство, побудившее

меня потребовать - хотя л тщетно - в Учредительном

собрании отмены смертной казни, есть то самое чувство,

которое вынуждает меня сегодня настаивать, чтобы ее

применили к тирану моей родины и к самой королевской

власти в его лице>  (стр. 151).

 

IV

 

Вопросы революционной законности были освещены

Робеспьром в его статьях и речах, связанных с проекта-

ми декларации прав и конституции 1793 г., в разработке

которых он принял деятельное участие.

 

Предложенный Робеспьером проект существенно отли-

чался от принятой декларации. В выступлении и проекте

Робеспьер вовсе не включил право собственности в число

основных нрав человека, к которым он относил <право за-

ботиться о сохранении своего существования и гираво на

свободу>. Утверждая далее право собственности за каждым

человеком, Робесньор ввел два ограничения этого права:

1) обязанность уважать чужие права и 2) обязанность не

причинять ущерба другим людям. Всякое нарушение этих

принципов, происходящее от использования права соб-

ственности, Робеспьер объявил незаконным и безнрав-

ственным.

 

Решая вопрос о праве собственности, Робеспье]? стре-

мился примирить два противоположных начала, но здесь

он находился как бы между двумя огнями. С одной сторо-

ны, он противник богатства, крупной собственности,

большого неравенства состоянии, с другой стороны, он

противник идей равенства имуществ, противник <аграрно-

го закона>. В этом отношении представляет интерес его

речь о проекте декларации прав. Желая пополнить <тео-

рию собственности>, он сначала со всей силой обрушился

и на богачей, и на сторонников <аграрного закона>: <Гряз-

ные души, уважающие только золото, я не хочу трогать

ваших сокровищ, из какого бы нечистого источника они

ни происходили. Вы должны знать, что тот аграрный за-

 

кон о котором вы столько говорили, является лишь щриз-

паком выдуманным плутами для устрашения глупцов>

 

(стр 169)/

Указывая, что лично он далек от завпстп к оогатству,

 

и. наоборот, всячески уважает добродетели бедности, Ро-

беспьер сформулировал свое отношение к собственности:

<Конечно, и без всякой революции можно было доказать

вселенной, что крайняя неравномерность состояний явля-

ется источником многих бедствий и преступлений; но мы

тем не менее твердо убеждены, что равенство имуществ -

только пустая мечта. Что касается меня, то для личного

счастья я считаю его еще менее нужным, чем для обще-

ственного благополучия. Гораздо важнее заставить ува-

жать бедность, чем уничтожить богатство> (стр. 109).

Робеспьер стремился связать право собственности с нрав-

ственными началами, ввести собственность в законом пре-

дусмотренные рамки, установить прогрессивный налог на

имущества. Такова была его более чем скромная програм-

ма по отношению к институту собственности, конечно не

дающая никаких оснований видеть в ней зародыши социа-

листической теории. Но вместе с тем нельзя не отметить,

что и такие весьма умеренные формулировки, данные Ро-

беспьером, не были приняты Конвентом.

 

В речи 24 апреля 1793 г. Робеспьер привел с соответст-

вующим обоснованием весь свой проект декларации. Ука-

жем на наиболее существенные положения этого проекта.

Робеспьер считал необходимым провозгласить в Деклара-

ции прав, что <люди всех стран-братья>, что угнетаю-

щий одну нацию является врагом всех наций, что ведущие

агрессивную вой.ну против свободы и прав человека долж-

лы преследоваться как убийцы п мятежные разбойники,

что <короли, аристократы, тираны, каковы бы они ни были,

являются рабами, возмутившимися против сувереиа земли,

которым является человеческий род, п против законодате-

ля вселенной, которым является природа> (СТР. 171).

 

В проекте декларации прав. предложенном Робеспьером,

отчетливо отражены основные, определяющие гарантии

и права личности, принципы, сформулированные Руссо.

Должны быть особо отмечены такие статьи проекта Ро-

беспьера, где он указывает иа обязанность общества за-

ботиться о существовании своих членов, обеспечивая

 

 Здесь II далее цит, по кн.: М. Робеспьер. Рсвплюцлоп-

ная законность и правосудие. Госюрпздат. 1959.

 

248

 

их р.юотпй, па ооязатшпгть богачоН помогать попмущим

II т. д.

 

Рооеспы:р сфорд1у:11тропа:1 и принципы законлости: за-

кон может воспрещать только то. что вредно для общества.

II щредписывать только то, что полезно для общества. <Вся-

кий закон, нарушающий неотъемлемые права человека.

является несправедливым и тпранпческим но самому сво-

ему существу: он не является законом> (стр. 172). Закон

есть свободное п торжественное выражение воли народа.

Он равен для всех гра/кдан. Граждане обязаны <благого-

вейно новиноваться> властям. Но если происходит нару-

шение неотъемлемых нрав граждан, то они не должны

повиноваться несг1равед.гт1;пътм велениям власти п имеют

право отразить подобное насилие сплои. <Сопротивление уг-

нетению является следствием всех других прав человека

и гражданина>. Если правительство нарушает права наро-

да, то последпий получает право на восстание против пра-

вительства, <Когда гражданину не предоставляется обще-

ственной гарантии, он возвращается к естественному пра-

ву самостоятельной защиты всех свопх прав> (стр. 174).

 

Из соноставлепия проекта Робеспьера с принятой Кон-

вентом Декларацией прав видно, что далеко не все пред-

ложения Робеспьера, несмотря на его авторитет вождя и

теоретика якобинцев, были приняты. Предложенные Ро-

беспьером формулировки были значительно смягчены.

 

Вторая речь Робеспьера - О конституции - была про-

изнесена им в Конвенте 10 мая 1793 г. Он начал свою речь

с указания па то, что до сих пор нс обеспечены права

человека п гражданина, враги народа посягают па свобо-

ду II демократию, в обществе распространены низкие нра-

вы, II; народ, являющийся подлинным сувереном, не может

пользоваться всей полнотой своих прав. Робеспьер приво-

дит исторические примеры и сопоставления, он рисует

картины бесправного положения народа, тиранических

форм правления л призывает создать такую конституцию.

которая обеспечила бы подлинную законность. Робеспьер

подробно обоспопал выдвигаемьте им предложения к про-

екту Конституцип - о ипродчых иредстапителях ц о пуб-

личных должностных лицах, о пределах пх прав п полно-

мочий. о подотчетности и г.часпогти деятельности должност-

ных лиц. о необходимости создать условия для пеносред-

ствекиого участия парода в доятсльностп народных пред-

ставителей. оо оплате труда иародных иредставптелей

 

II т. д. В заключительной части своей речи Рооесиьер при-

вел текст споего проекта конституции, состоящего всего из

20 статей: ио существу, это лишь основные положения про-

екта конституции, а пе сама коиституния.

 

1ы еще вернемся к вопросу о взглядах Робеспьера на

революционную законность, когда будем рассматривать

его отношение к чрезвычайным мерам, обусловленным об-

становкой гражданской войны п иностранной военной ин-

тервенции.

 

V

 

После революции 31. мая-2 июня 1793 г.. в условиях

все более обостряющейся классовой борьбы Робеспьер уст-

ремляет все свои силы на разоблачение новых форм контр-

революционной деятельности Б,рагов народа п на проведе-

ние наиболее решительных, наиболее действенных мер для

ограждения завоеваний револгопни от контрреволюцион-

ных происков ее внутреиних ц внешних врагов. Он разви-

вает теорию революционного террора как единственно це-

лесообразного средства борьбы с контрреволюцией, как

особой формы ре;волюционной законности в чрезвычай-

ных условиях гражданской войны п иностранной интер-

венции.

 

Будучи убежденнейшим. горячим, последовательным

сторонником философского, политического и юридическо-

го учения Руссо, Робеспьер в этих речах основывался на

общих идеях и принципах своего учителя; непосредствен-

но претворяя их в жизнь.

 

Доклад <О принципах 1революцпоипого правительства>

был прочитан Робеспьером .5 нивоза 2-го года Республи-

ки (25 декабря 1793 г.). Этот доклад был по постановле-

нию Конвента нанечатан для всеобщего сведения и руко-

водства.

 

Робеспьер начал доклад с указания, что победы над

иноземными войсками пе могут заслонить другой зада-

чи - разгрома внутренней контрреволюции. Эта задача

иостанлена перед революционным правительством. Робес-

пьер указывал, что теория рсволюцпнпого правитель-

ства так же нова. как и революция, создавшая его. По-

дтому необходимо сформулироватт, принципы этой тео-

рии. <Революция - это война свободы против ее врагов;

\ Конституция-это режим победоносной н мирной свобо-

ды> (стр. 194). Цель революнпонного правительства-

 

основание республики, а цель конституционного прави-

тельства - сохранение республики. Революционное прави-

тельство, которое действует в условиях войны с внешни-

ми и внутренними врагами свободы, вынуждено применять

чрезвычайные меры: <...обстоятельства, окруяающие его.

бурны и изменчивы, л особенно потому, что оно вынужде-

но беспрестанно прибегать к новым п быстродействующим

средствам для устранения новых п серьезных опасностей>

(стр. 194). Показывая основные различия между консти-

туционным и революционным правительством, Робеспьер

отметил, что первое обеспечивает по преимуществу граж-

данскую свободу, а второе - общественную свободу. <Ре-

волюционное правительство должно оказывать добрым

гражданам всю полноту национальной защиты; врагам на-

рода оно должно приносить лишь смерть> (стр. 194). Та-

кова, по мнению Робеспьера, природа п происхожденна

революционных законов. Те, кто призывают в создавших-

ся условиях буквально исполнять конституционные нор-

мы,- враги революции, <подлые убийцы>, стремящиеся

погубить республику. <Конституционный корабль> был

построен для мирного плавания; по во время бури, кото-

рую переживает Франция, он не должен пускаться в пла-

вание: сначала необходимо освободить народ от всех его

врагов.

 

Революционное правительство, будучи более свободным

в своих действиях, чем конституционное правительство,

справедливо и законно, так как оно опирается <па самый

священный из всех законов - спасение народа; на самое

неоспоримое из всех прав - необходимость>. <Революцион-

ное правительство должно придерживаться обычных п

0бщнх принципов во всех тех случаях, когда они могут

быть строго применены без нарушения общественной сво-

боды. Мерилом его силы должна быть дерзость или веро-

ломство заговорщиков, Чс.м грознее революционное прави-

тельство по отношению к злым, тем благосклоннее он-)

должно быть по отношению к добрым. Чем больше необхо-

димых строгостей требуют от него окружающие обстоя-

тельства, тем больше оно должно воздерживаться от при-

менения тех мер, которые бесполезно стесняют свободу

и нарушают частные интересы без всякой пользы для об-

щества> (стр. 195).

 

Робеспьер разоблачил как враждебпыо революции

крайности - беспринципную умеренность и не вызватт-

 

пые псооходпмостыо эксцессы. II те и другие причиняют

цесиуолпкс тяжкий урон. Поэтому следует защищать

1[цц,(111111ый натриотиоМ от всех и всяческих отклонений

 

от него.

 

Перед революционным иравцтельством стоят оолыши-

трудности: его власть велика, свободна и проявления ее

быстры: если она попадет в <нечистые пли вероломный

руки> (стр. 197). то свобода будет утрачена. Поэтому на-

род должен контролировать деятельность своего прави-

тельства всемерно помогать ему высоко держать знамя

 

свободы.

 

Характеризуя контрреволюционные происки врагов

народа, Робеспьер привел примеры пзмен и тирании, под-

купов и провокаций. Враги народа, указывал Робеспьер,

<укрепляются, они окапываются среди нас, они возводят

новые редуты, новые контрреволюционные батареи, в то

в1ремя как тираны, содержащие их па жалованье, стяги-

вают новые войска> (стр. 200). Поэтому революционное

правительство должно применять быстрые, энергичные,

эффективные меры против врагов народа. Робеспьер обра-

тился к Конвенту с предложением внести необходимые из-

менения в законы, чтобы обеспечить быстроту и меткость

репрессий против врагов революции. Свой доклад Робес-

пьер закончил предложением проекта декрета, конкре-

тизирующего содержащиеся в докладе положения о рево-

люционных мерах подавления контрреволюции.

 

Написанный и произнесенный с исключительной силой

и революционным пафосом доклад Робеспьера <О принци-

пах революционного правительства> является одним из

наиболее ярких выражений принципов революционного

террора. В речи Робеспьера <О принципах политической

мо1рали>, которых должен придерживаться Конвент, эти

идеи нашли свое дальнейшее развитие. Доклад был про-

читан Робеспьером в Национальном конвенте 5 февраля

1794 г. Он был издан по постановлению Конвента во все-

общее сведение и явился одним из наиболее крупных про-

изведений Робеспьера периода якобинской диктатуры.

 

Робеспьер начал доклад с определения целей револю-

ции. Он сформулировал их в абстрактной, отвлеченной

форме: цель революции состоит в том, чтобы мирно на-

слаждаться свободой II равенством, царством вечной спра-

ведливости, установить такой порядок, при котором низ-

кие п жестокие страсти были бы парализованы,

 

а 0.[а1<)Т1!11р11ЫС II 1и\-1]1К.)Д\п[Л1>1С (1раСI11 ]1()ДДС11/1Ч1]11>1 .!а11-

11.п[1[. В :)Г(111 СЛЯ.311 Р()ОС(]1ЬСр ](11Н)р11.1 115 ]1СпОЛЬО}!аЛ1111 ЧС-

гтп.пиодя ]1а с.1\-/1;бо отсчотну. и подчинен пп гианданииа

1а111ст))ату. а ;иа11п"раа 11а1)<>ду и )1а1)()да-"С11ра]п.:11И!С)-

ст11. об оосспечсппн олагос-остоялня каждой личности,

о развитии пскусств на благо свободе, о превращении тор-

говли в источник общественного благополучия. Робеспьер

говорил далее о том, что все отступления от подлинной

.нравственности должны быть устранены что нужно

заменить <все пороки и все нелепые стороны монархии

всеми добродетелями и чудесами Республики>. Свой ко-

нечный вывод Робеспьер сформулировал так: <Словом, мы

хотим осуществить желания природы, свершить судьбы

человечества, сдержать обещания философии, оправдать

Н!роведенне за долгоэ царствование преступления и тира-

нии. Пусть Франция, занимавшая некогда видное место

среди рабских стран, затмевая славу всех существовавших

когда-либо свободных народов, станет примером для подра-

жания наций, ужасом для угнетателей, утешением для

угнетенных, украшением вселенной н пусть, скрепив наш

труд своей кровью, мы сможем по крайней мере, увидеть

сияние зари всеобщего счастья... Вот наше честолюбие, вот

наша цель> (стр. 205). Подобную программу может, по

мнению Робеспьера, осуществить лишь демократическое,

республиканское правительство; принципами демократии

должен руководствоваться и народ, и его правительство.

Но для того, чтобы эти принципы были осуществлены,

необходимо сначала <покончить с войной свободы против

тирании и благополучно пройти сквозь бури 1революции> -

только тогда народ сумеет достигиуть <мирного господства

конституционных законов> (стр. 206).

 

В чем же состоит основа демократического травле-

ния - поставил вопрос Робеспьер. Она состоит в общест-

венной добродетели, в патриотизме, в любви к равенству,

в предпочтении общественного интереса всем частным

интересам. Национальный Конвент в своей деятельности

должен основываться па этих принципах.

 

Робеспьер указывал, что республика со всех сторон

окружена врагами. <Извне вас окружают все тираны:

внутри страны все друзья тирании составляют заговоры;

они будут составлять заговоры до тех пор, пока преступле-

ние может надеяться на успех. Нужно подавить внутрен-

них и внешних врагов Республики или погибнуть вместе

 

с нею: а и данном нолижении лерным прапилим пашен ип-

Л11Т11К11 ;п).1;1х110 оьпь упцавлеппе народом ирн пимощи ра-

зума ]1 врагами народа -лрп иомощн терцора> (стр. 2(1).

 

В этих словах Рооесиьсра сжато сформулиролаиа сущ-

.кость якобинской диктатуры, сущность л обоснование р5-

волюциолного террора.

 

В мирное время орудною; демократии является дооро-

детсль, в революционное время -- л добродетель и устра-

шение одновременно: они тесло связаны между соо;>й. Вез

добродетели страх пагубен, а без страха добродетель бес-

сильна. Опровергая клеветнические утверждения о том,

что якобинская диктатура якобы схожа с деспотизмом,

Робеспьер заявляет, что это лишь внешнее сходство:

<...меч, сверкающий в руках героев свободы, походит па

меч, которым вооружены приверженцы тирании>

(стр. 210). И Робеспьер подробно разбирает все аргумен-

ты за и против применения к врагам революции мер ре-

волюционного террора. Он разоблачает тех, кто из ложно

понятой идеи гуманизма призывает к мягкости в отноше-

нии В1рагов революции. Он напоминает о чудовищных

зверствах контрреволюционеров, <совершенных тиранами

110 отношению к защитникам свободы, о наших жестоко

изуродованных женщинах, о наших детях, убитых у мате-

ринской груди, о наших пленных, в страшных муках иску-

пающих свой трогательный и возвышенный героизм...>

(стр. 211).

 

Выступая последовательным сторонником применения

решительных мер революционного террора против врагов

народа, Робеспьер развил ряд положений о революцион-

ной законности, о революционном правосудии, имеющих

исключительно большое значение для понимания его

взглядов в этой области, как и для понимания принципов

ирактической деятельности революционных трибуналов ч

период якобинской диктатуры.

 

1. Свидетельские показания нс могут заменить <сви-

детельства вселенной>, а письменные доказательства не

могут заменить очевидность. Поэтому уголовный процесс,

по мнению Робсспьера, должен быть упрощен, когда речь

идет о явных преступлениях явных контрреволюционеров.

2. Медленность в вынесении приговоров равносильна

безнаказанности. Поэтому революционный трибунал дол-

жен иметь возможность быстро и беспощадно выносить

свой приго.вор врагам народа.

 

3. и борьбе с киптрроволюцисИ милосердном является

ааказашк. <угнетателей человечестиа>; было бы варвар-

ством ирос-тнть их. Тягчапшцс преступления, совершаемые

аристократией и другими врагами народа, требуют примс-

пепия к ним строгого наказания.

 

Характеризуя формы контрреволюции, Робеспьер разли-

чал два направления деятельности врагов народа: одно из

них толкает республику к либерализму, а другое - к край-

ним мерам.

 

Ярко характеризуя ту часть врагов революции, которая

толкает ее к слабости, Робеспьер говорит, что лжереволю-

цпонер тот, который <одержим патриотизмом в зависимости

от обстоятельств>. Он мыслит по указке своих иноземных

хозяев, он противится революционным мероприятиям или

сознательно их преувеличивает - в зависимости от обстоя-

тельств. Он скрытый вредитель, скрытый клеветник, пре-

смыкающийся перед сильными и попирающий слабых, про-

лезающий в народные организации и разлагающий их из-

нутри.

 

Робеспьер указывал, что по существу нет разницы меж-

ду <умеренными> ц <ультрареволюциоиерами>. По его

мнению, и эти последние наносят революции тяжелый урон,

нападая па Конвент <с безумными речами>, проповедуя не-

справедливые строгости, призывая Францию к завоеванию

мира, проповедуя атеизм, который, объявляя войну боже-

ству, является лишь <диверсией в пользу королевской

власти>. Трудно перечислить все формы преступной дея-

тельности контрреволюционеров, и Национальный Конвент

должен быть бдительным и неуклонно пресекать все прояв-

ления контрреволюции. Таковы общие прииципы политиче-

ской морали, которые были предложены Робеспьером и одо-

брены Конвентом.

 

Исключительно яркую речь-свою последнюю речь--

произнес Робеспьер 8 термидора 2-го года республики, нака-

нуне контрреволюционного переворота, первой жертвой ко-

торого явился сам Робеспьер.

 

Робеспьер разоблачал происки врагов народа, направ-

ленные против революционного правительства и лично про-

тив него, призывал Конвент к революционной бдительности,

к неуклонной борьбе с контрреволюцией. Как и в других

своих выступлениях, в этой речи он уделил большое вни-

мание вопросам революционной законности. Он ло-прежне-

му обосновывал необходимость и неизбежность применения

 

 контрреволюционерам суровых мер революционного тер-

рора. по быть может, больше чем раньше говорил о необ-

ходимости обеспечить меткость репрессии, чтобы избежать

ненужных II несправедлявых жертв.

 

Если в приведенных речах Робесньера содержится глу-

бокое философское II политическое обоснование революци-

онной законности и революционного правосудия якобинской

диктатуры, то в ряде других его выступлений в Националь-

ном конвенте ставятся и решаются практические вопросы

организации Революционного трибунала и основных на-

нравлепий его деятельности. Эти выступления Робеспьера

были связаны с рассмотрением в Конвенте проектов зако-

нов о Революционном трибунале.

 

Так, в одном из своих выступлений Робеспьер обосновы-

вал необходимость уточнения понятия <контрреволюцио-

нер>; в другом выступлении он предлагал ограничить

продолжительность рассмотрения дел в Революционном

трибунале.

 

В конце августа 1793 г. Робеспьер выступил в Конвенте

с речью по поводу необходимости упростить судопроизвод-

ство в Революционном трибунале для того, чтобы превра-

тить его в действительно грозное ору/кис против контррево-

люции.

 

В этой речи Робеспьер критиковал <крючкотворскиь

формальности, которыми опутал себя революциопный три-

бунал> (стр. 191). Он осуждал <преступную медлитель-

ность> Революционного трибунала, связанного рядом про-

цессуальных форм. Робеспьер считал порочной также орга-

низацию Комитета общественной безопасности. Он внес

предложение о проведении реформы Революционного три-

бунала и комитета общественной безопасности. В заключе-

ние Робеспьер в сжатой форме резюмировал своп предложе-

ния: <...реформа Революционного трибунала и быстрое пре-

образование его на основе новых форм; он будет осуждать

виновных пли освобождать невиновных в определенный и

всегда очень короткий срок> (стр. 192).

 

Должна быть отмечена большая роль Робеспьера в под-

готовке II принятии закона 22 прериаля 2-го года Респуб-

лики.

 

Выступления Робеспьера прежде всего были направле-

ны против высказанного некоторьгми депутатами Конвента

предложения об отсрочке обсуждения п принятия законо-

проекта. Робеспьер подробно охарактеризовал усиление за-

 

17 А. А. Герцензон 257

 

говорщичсскоИ деятслытостп врагов народа и отрицательно

оценил практику революционного трибунала, недопустпж)

медлительную в борьбе с контрреволюцией. Недостатки

деятельности Революционного трибунала, по мнению Ро-

беспьера, обусловлены тем, что сама организация трибуна-

ла связана с многиии вредными для дела свободы <фор-

мальностями>. Отсрочка принятия закона была бы наруку

лишь врагам народа. Проект закона содержит положения,

которые не могут не одобрить истинные друзья свободы, и

каждый депутат Конвента в состоянии разобраться в этом.

Закон строг, и это вызывается интересами Республики:

строгость страшна лишь для заговорщиков, для врагов сво-

боды и человечества> (стр. 223),

 

Призывая депутатов Конвента к постагейному обсужде-

нию проекта закона, Рооеспьер указывал, что проект <не

более неясен или сложен, чем законы, представленные уже

вам комитетом для спасения отечества> (стр. 223). Поэтому

рекомендация отсрочки, делаемая некоторыми депутатами,

может вызвать лишь недоумение и сомнение в их патрио-

тизме. <ВсякнИ, кто пылает любовью к отечеству, с востор-

гом одобрит средства, способные настигнуть и поразить его

врагов> (стр. 223).

 

Критикуя выдвинутые некоторыми депутатами возра-

жения против проекта закона в цело!М или в отношении от-

дельных его статей, Робесньер остановился на том месте

проекта, где говорится о <развращении общественных нра-

вов> как одной из форм преступной деятельности коитрре-

волюциоиеров. В этой связи он упо1минал имена Эбера, Дан-

тона и других. Он требовал <вырвать чересчур глубокие

корни, пущенные [развращенностью>. Он разоблачал как

контрреволюционные попытки посеять раздоры между де-

путатами Конвента. Робеспьер далее привел примеры ко-

варных маневров контрреволюции, пытающейся унизить,

опорочить Конвент и комитеты общественного спасения и

общественной безопасности. Он призывал Конвент принять

закон, обеспечить единство патриотических чувств депута-

тов, усилить борьбу с врагами революции и единодушно по-

мочь Комитету общественного спасения в его деятельности:

<Придите же к нам на помощь, не позволяйте чтобы нас

разлучали с вами, ибо мы лишь часть вас самих, мы ничто

без вас>.

 

VI

 

Мирено:!:!рен1п Робесньера < 1..111;1,111ал1п1> и конце

70 - начале 80-х годов ХУНТ и.. когда ироснетитольпая

философия завоевывала себе первенствующее место в среде

всех прогрессивных элементов общества.

 

В учении Руссо Робеспьера больше всего привлекали

беспощадная критика деспотизма, политического неравен-

ства людей, несправедливых различий в их экономическом

положении, грубых нарушений тираиами общественного до-

говора. Его воодушевляли развитые Руссо идеи народного

суверенитета, обоснование права народа на вооруженное

восстание против тиранов, на революционное завоевание

народом его неотъемлемых прав, на создание демократиче-

ской республ1ГК11. Он разделял развитую Руссо идеализа-

цию общественного и политического строя древней Греции

и Рима и превозносил добродетели и доблести, якобы при-

сущие людям, жившим в этих государствах. Следуя за Рус-

со, он критиковал официальную религию и присущий ей

[религиозный фанатизм, по, так же как и Руссо, ст:)я па по-

зициях деизма, он признавал верховное существо и разде-

лял ВЗГА.ЯД о пеобходпмостп культа этого существа.

 

Мировоззрение Робеспьера складывалось постепенно.

В дореволюционные годы, а также в первый период Фран-

пузской буржуазной революции (в период деятельности

Учредительного собрания) взгляды Робеспьера по основ-

ным политическим вопросам были довольпо умеренными:

011 сторонник умеренных реформ, с сохранетшем королев-

ской власти, он в области законпостл и прапосудия также

развивает весьма умеренные взгляды: он выступает реши-

тельным противником смертной казни, и в лелом все его

мировоззрение характеризуется весьма умеренным просве-

тительством. Характерно отпошение Робесньера к извест-

ному антирабочему закону Ле-Шапелье, принятому Учре-

дительным собранием 14 июня 1791 г., против принятия

которого Рооеспьер вообще не выступал, хотя в то же са-

мое время постоянно выступал против М1ногпх казавшихся

ему несправедливыми законов. Отиошеппе Робеспьера к

этому антирабочему закону не изменплось и в последую-

щие годы. По этому поводу Маркс писал: <Весьма харак-

терно для Робеспьера, что в то время, когда ,.констптуцион-

ность" в духе Собрания 1789 г. считалась преступлением,

 

ДОСТО11НЫМ гильотины, все законы этого соораштя против

рабочих продолжали сохранять свою силу...>

 

11о. отючая уицеялыи характер политических взглядов

Рооесиьера как в дореволюционное время, так и в перчып

период революции, нельзя, не потеряв исторической пер-

спектпвьт. умалить прогрессивное значение его высказыва-

ний: он вел неуклонную борьбу против феодального право-

порядка, стремился содействовать проведению в высшей

степени важных реформ в областп государственного, уго-

ловного 11 гражданского права. Необходимо далее отметить.

что почти все выступления Робеспьера в Учредительном со-

брании не могли быть п действительно не были одобрены и

приняты депутатами, что чаще всего он подвергался оскор-

бительно ироническим выпадам со стороны большинства де-

путатов Собрания. II тем не менее депутат от третьего

сословия города Лрраса, малоизвестный адвокат и автор не-

скольких также малоизвестных работ, Робеспьер муже-

ственно, настойчиво, самоотверженно проводил в своих мно-

гочисленных выступлениях идеи законности, правосудия в

духе просветительной философии, пытаясь применить ее в

интересах обездоленных народных масс.

 

Постепенно его выступления в защиту равенства, спра-

ведливости, законности создают ому популярность, к его ре-

чам пачинают прислушиваться все более широкие массы за

пределами Учредительного собрания. Если первоначально в

выступлениях Робеспьера преобладали черты кабинетного

ученого, его речь была туманной п тяжеловесной, то в даль-

нейшем из него вырабатывается блестящий оратор-трибун,

мастерски владеющий словом, умеющий воодушевлять дгас-

сы, строго и отточенно сформулировать свои мысли и рево-

люнионные предложения.

 

Ко времени своржепия королевской власти у Робеспье-

ра уже исчезают иллюзии в отношении возможности про-

ведения необходимых реформ при наличии могрхии, по со-

храняются еще иллюзии о возможности ггроведения <чистой

законности>, обеспечения принципов справедливости и ра-

венства после устранения монархии. В этот период Робес-

пьер все больше общается с народными массами в Якобин-

ском клубе, в Парижской коммуне, и это общение с .наро-

дом, несомненно, оказывает па пего исключительно большое

 

гпняипе. Выступая уже позже в Конвенте по делу Людови-

ка XVI. Робеспьер полным голосом 1разпп!{ает иачоолсе рс-

ролюциоппые стороны учения Руссо, требует безоговороч-

цт-о осуждения Людовика и применения к пему смертной

 

казни.

 

В наибольшей степени раскрывается талант Робеспьера

как вождя народных масс. организатора революционного

движения в период якобинской диктатуры 1793-1794 гг.

БУДУЧИ всю спою жизнь горячим стороштиком идей Руссо,

он именно в этот период стремится претворить их в жизнь.

Став общепризнапным вождем революционных масс, руко-

водителем Комитета общественного спасения п Наппональ-

пого конвента, идеологом монтаньяров, он направляет и

организует массы в борьбе с контрреволюцией, в борьбе с

иноземными интервентами, в борьбе с экономическими

трудностями, за упрочение новых начал морали и нравст-

венности. в борьбе за установление Культа Верховного Су-

щества. Оп ведет жестокую фракционную борьбу как с пра-

вым -течением среди якобинцев - с дантонистамп, так и с

левым - со сторонниками <бешеных> (Ру, Леклерк и дру-

гие), с Шометтом и Эбером, добивается их осуждения как

врагов народа.

 

Во всей этой кипучей практической деятельности очень

ярко проявляются сильные ц слабые стороны просвети-

тельной философии, сильные п слабые сторопы руссоизма.

 

Разделяя идеализацию Руссо древних эпох, Робеспьер

постоянно обращается к образцам Рима и Афин для показа

добродетели, справедливости, свободы. Характеризуя дея-

тельность Робеспьера п других деятелей французской рево-

люции, Маркс писал, что они <осуществляли в римском

костюме и с римскими фразами па устах задачу своего вре-

метти - ос.вобожденпе от оков и установление содременного

буржуазного общества... Но как только новая обществснпая

формация сложилась, исчезли допотопные гиганты п с

пими вся воскресшая из мертвых римс.кая старина - все

эти Бруты, Гракхи, Публиколы, трибуны, сенаторы и сам

Цезарь> .

 

Маркс и Энгельс в <Святом семействе> подробно харак-

теризуют это стремление Робеспьера п его сторонников

учить народные массы революционной добродетели на иде-

 

 Письмо К. Маркса Ф. Энгельсу 30 января 1865 Г.К.Маркс,

Ф. Энгельс. Избранные письма. Госполитпздат, 1947, стр. 159.

 

 К. Маркс. Восемнадцатое брюмера Луп Бонапарта.

К. Маркс II Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 120.

 

а.шзпцоваипых примерах поощ.-юго: <...по мысли Робес-

иьера и (н-Нюста, свобода, сприв(д.1.ивостъ, добродетель

МОГУТ быть... то.чыо Ихнзцоиными проявлршгямп народа"

II только с]1011стнам1г ..ка1родпо11 сущности". Робеспьер и

Соп-Жюст весьма определенно говорят об античных.

присущих только ..пародноп сущности", ..свободе, справед-

ливости, добродетели". Спартанцы, афиняне, рим.гяне в эпо-

ху своего величия - свободные, справедливые, доброде-

тельные народы"... Робесньер специально называет

аф1Ч1:т н спартанцев ..свободными народами". Он бесггре-

стапно воскрешает в намятн слушателей античную на-

родную сущность п приводит имена как ее героев, так

II ее губитолеН: Лпкурга. Демосфена. Мильтнада, Лрпстп-

да. Брута - н Катнлнны. Цеза.ря. 1лод11Я, Пнзона> .

 

Говоря об этой идеализации греческой н римской исто-

рии, столь характерной для высказывании. Робеспьера,

нельзя упускать из виду н того обстоятельства, что у пего,

как и у других вождей революционной демократии XVIII в.,

не было II еще не могло быть каких-либо других историче-

ских примеров, которые могли бы быть использованы для

показа социальных добродетелей. II если для показа поро-

ков, присущих обществу, можно было приводить бесчислеп-

пое количестпо исторических и современных примеров, то

для показа добродетелей можно было обращаться только

к истории, п притом к истории идеализированной.

 

Разделяя взгляды Руссо на необходимость существова-

ния частной собственности при устранении <крайностей>

экономического неравенства. Робсспьер в своей экономиче-

ской программе был далек от идей утопического социализ-

ма. которых он не понимал и не разделял. Его экономиче-

ская программа, как. впрочем, я программы большинства

его соратников, была крайне неопределенна п непоследова-

тельна. С одной стороны, он боялся крайностей предложе-

ния <бешеных> о введении максимума цеп на предметы по-

требления. был противником так называемого агра1рного

закона, противником нредоставлсипя рабочим права ассо-

циаций, всячески защищал мелкую собственность, отра-

жая тем самым интересы мелкой буржуазии. С другой

стороны. Робесньор под 1Влпянием требований широких

народных масс становится сторонником и проводником

декретов о максимуме, о наказании скупщиков и спеку-

 

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сичинеипя. т. 2, стр. 135.

 

лянтоп, о конфискации имущества врагов народа я распре-

"еленни его между нуждающимися; он выступает с поли-

тически острыми речами, направленными цротин крупной

буржуазип. против <чрезмерных богатств>, роскоши и т. д.

 

Выступая против <бешеных>, эбертистов п шометтистов,

требуя II добиваясь осуждения их как врагов народа на

смертную казнь. Робесньер тем самым делал значительные

уступки интересам буржуазии, интересам их представите-

лей -- бриссотинцев или дантонистов, к-оторых он в свое

время оценил как врагов народа п смерги которых он

столь энергично добивался.

 

Разделяя основные воззрения Руссо по вопросам госу-

дарственного правления - общественного договора, сувере-

нитета народа, права народа на вооруженное восстание про-

тив тиранов, революционного пути создания демократиче-

ской республики.- Робеспьер стремился последовательно

проводить эти принципы в жизнь. При этом необходимо от-

метить одну в высшей степени важную черту политических

взглядов Робеспьера, отмеченную Марксом: <Герои фран-

цузской революции были весьма далеки от того, чтобы ис-

кать источник социальных недостатков в принципе государ-

ства,- они, наоборот, в социальных недостатках видели

источник политических неустройств. Так, Робеспьер в боль-

шой нищете и большом богатстве видел только препят-

ствие для чистой демократии. Поэтому он хотел устано-

вить вс1еобщую спартапскую простоту жизни> Ї".

 

В период якобинской диктатуры Робеспьер создает и

последовательно развивает идею о разграничении закон-

ности мирного бремени и законности революционного

времени - революционной законности. В условиях мирно-

го времени получает полное применение Конституция, кон-

ституционные нормы и права. Конституция 1793 г.. по мне-

нию Робеспьера, именно и рассчитана на условия мирного

времени: она последовательно проводит -все принципы де-

мократического строя, демократического правления, демо-

кратической законности. Но когда против республики ведут

ожесточенную борьбу соединенные силы европейских мо-

нархов; когда республика осаждается изнутри заговорами и

восстаниями контрреволюционеров; когда в обществе еще

 

" К. Маркс. Критические заметки к статье <Пруссака> <Ко-

роль ирусгкпп.и социальная реформа>. К. Маркой Ф.Энгельс.

Сочинения, т. 1, стр. 441.

 

господствуют несправедливость, пороки, тиранические по-

ползновентш.- в этих конкретно-исторических условиях

необходимы п неизбежны чрезвычайные меры, направлен-

ные на устрашение тт подавление врагов революции. В этих

условиях необходим, по мнению Робеспьера. революцион-

ный террор, осуществляемый сампын революционными

массами п представляющими их интересы карательными

органами. Террорпстпческпе законы <изобрела крайняя

государственная необходимость при Робеспьере...>

 

Оценивая революционный террор, необходимость ко-

торого теоретически обосновал Робсспьер. Энгельс писал:

<Что касается те1ррора, то он был по существу военной ме-

рой до тех пор. пока вообще имел смысл. Класс или фрак-

щтонная группа класса, которая одна только могла обеспе-

чить победу революции, путем террора пе только удержи-

вала власть (после подавления восстастий это было петруд-

но). но и обеспечивала себе свободу действий, простор, воз-

можность сосредоточить силы в решающем пункте, на гра-

пипе. К концу 1793 г. границы были почти обеспечены.

1794 г. начался благоприятно, французские армип почти

повсюду продвигались вперед. Коммуна с ее крайним на-

правлением стала излишней; ее пропаганда революции

сделалась помехой для Робеспьера, как и для Дантона, ко-

торые - каждый по-своему - хотели мира. В этом кон-

фликте трех направлений победил Робеспьер. но с тех пор

террор сделался для него средством самосохранения и тем

самым стал абсурдом; 26 июня при Флрюсе Журдан по-

ложил к йогам республики всю Бельгию, тем самым

террор потерял под собой почву. 27 июля Робеспьер пал.

п началась буржуазная пргия> Ї".

 

Указывая, что в известный период революционный тер-

рор <достиг безумных размеров>, Энгельс отмечал, что

<он был необходим, чтобы помочь Робеспьеру при налич-

ных внутренних условиях удержать власть в своих ру-

ках...> .

 

 К. Маркс. Заметки г

гтрукшгп. К. Маркс и

стр. 14.

 

Ї"Ф. Энгельс. Письмо К. Каутскому 20 февраля 1889 г.

К. Маркс. Ф. Энгельс. Избранные пнсьма Госполптпздат

1947. стр. 4.09.

 

ЇЇФ. Энгельс. Письмо В. Адлеру 4 декабря 1889 г.

К. Маркс. Ф. Энгельс. Избранные письма, стр. 413.

 

1 повеишри прусскои цензурноп пн-

Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1.

 

Робесиер иссомненпо переоценивал зпачснпе револю-

ционного террора; с другой стороны, противопоставляя ре-

волюционный террор революциопной законности, он спо-

собствовал тем извращениям п злоупотреблениям при

применении его. которые дали основание упрекать якобин-

цев в излишних жестокостях.

 

Переоценка значения революционного террора в борь-

бе с врагами революции, в борьбе за создание п укрепле-

ние республики и ее социально-политических преобразо-

ваний наиболее ха.рактерпа для деятелей Французской

буржуазной революции конца ХУТТ1 в. Она вытекала из

присущей всем просветителям переоценки значения <муд-

рых законов>, посредством принятия которых якобы вообще

возможно при любых условиях добиться усовершепствова-

ния нравов, общественных учреждений и отношений. Пе-

реоценивая роль <мудрого законодательства>, якобинцы

переоценивали и свое террористическое законодательство,

полагая, что применение этого законодательства приведет

не только к физическому уничтожению врагов революции,

но и к устранению причин, порождающих их антинарод-

ную деятельность, их эксплуататорскую сущность.

 

Для революционной теории Робеспьера характерно

противопоставление законности п целесообразности: закон-

ность нужна для мирного времени, а для революционного

времени пригодна лишь целесообразность. Конституцион-

ные нормы правосудия, гарантии личности в уголовном

процессе - все это, по мнению Робеспьера, иредпазначепо

для мирного врсмепп. Но в условиях чрезвычайных, в усло-

виях развивающейся революции конституционная закон-

ность должна отступить на задний план, уступая место

революционному террору, основанному на чистой целе-

сообразности и не связашшму с твердо очерченными

процессуальными правилами. Следует отметить, что в из-

вестный момент развития революционного террора Ро-

беспьер. видимо, сам убедился в ошибочности такого

цротивоиос.тавлеипя закоппости п целесообразности, кон-

ституционной законпости п революциониого террора, ког-

да вплотную столкнулся с крайностями п эксцессами его

практического применения п когда предпринял некоторые,

правда недостаточные п довольно нерешительные, шаги к

его ограничению.

 

Мы рассмотрели развитие мировоззрения Робеспьера в

годы якобинской диктатуры по основным социальпо-поли-

 

тнческим вопросам. Эта характеристика не была бы пол-

ной, если не упомянуть созданный им, и притом также

на основе учения Руссо, культ Верховного Существа.

Робеспьер отрицал и отбрасывал официальную религию. Он

вместе с тем учитывал тот факт, что народ еще далеко не

освободился от влияния официальной религии, что он не

свободен от религиозного фанатизма. Народу, считал Ро-

бесньер, нужен культ Верховного Существа. Будучи, как

и Руссо, деистом, Робеспье1р резко отрицательно относился

к атеизму, к атеистической пропаганде, считая ее выра-

жением аристократической, антинародной пропаганды

дискредитирующей революцию и республику. Поэтому ).

одной из своих речей, подвергая атеизм резкой критике,

Робеспьер повторил крылатые слова Вольтера: <Если бы

бога не было, его следовало бы выдумать>. Однако культ

Верховного Существа не был воспринят народными мас-

сами: он оказался в равной мере чуждым и атеистическим

кругам интеллигенции, и религиозно настроенным в духе

идей официальной церкви широким массам народа. Робес-

пьера постигла серьезная неудача в создании новой рели-

гии, путем которой он стремился воспитать в народе высо-

конравственные чувства справедливости, добра, равенства.

 

Робеспьер был одшгм из тех выдающихся якобинцев,

которых В. И. Ленин называл <якобинцами с народом>.

Упоминая имя Робеспьера, В. И. Ленин писал: <Нельзя

быть марксистом, не питая глубочайшего уважения к ве-

ликим буржуазным революционерам, которые имели все-

мирно-историческое право говорить от имени буржуазных

..отечеств", поднимавших десятки миллионов новых наций

к цивилизованной жизни в борьбе с феодализмом> .

 

Именно поэтому Маркс и Энгельс уделили большое

внимание Робеспьеру, отдавая должное его роли в рево-

люционном движении французского парода конца

XVI [1 в. и постоянно отмечая его неразрывную связь с

сокровенными чаяниями и интересами самых широких

слоев французской демократии того времени.

 

 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 226

 

Глава V

 

ВЛИЯНИЕ

 

ПРОСВЕТИТЕЛЬНО-ГУМАНИСТИЧЕСКИХ

И РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ИДЕИ

НА ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1789-1794 гг.

 

1. Вопросы законности ц правосудия

в <Наказах> и Декларации прав

1789 года

 

Французская буржуазная революция 1789 г. была со-

вершена широкими массами трудящихся, руководимыми

в тех исторических условиях революционной буржуазией.

<...Буржуазия,- указывал К. Маркс,- была тем классом,

который действительно стоял во главе движения>  Меж-

ду королевской властью, дворянством и церковью, с од-

ной стороны, и третьим сословием - с другой произошла

ожесточенная схватка, заколчившаяся победой третьего

сослоиля. Однако результатами этой победы воспользова-

лась лишь буржуазия.

 

Победа над феодальными классами означала коренной

переворот в экономической, политической и общественной

жизни Франции. Это была победа капиталистической соб-

ственности над собствелностью феодальной, победа нового,

более прогрессивного строя над реакционным строем, по-

беда нроцресспвной идеологии над идеологией реакционной.

 

Для периодизации развития уголовного законодатель-

ства французской революции 1789-1794 гг. большое

значение имеет следующее указание Маркса: <В первой

французской революции за господством конституционали-

стов следует господство жирондистов, за господством

 

 К. М а р к с. Ф. Энгельс,

Госцолптпздит, 1955, стр. 41.

 

Избранные произведения, т. 1.

 

жирондистов следует господство якобинцев. Ка/кдая из этих

партий оппраотся па болос породовую. Как толыхО данная

партия продвинула революцию ттастолько далеко, что у/ке

не в состоянии ни следовать за пеН. ни тем более возглав-

лять ее. - эту партию отстраняет и отправляет на гиль-

отину стоягцпн за ней более смелый союзник. Революция

движется, таким образом, но восходящей лпннн> .

 

Пзученпе развития уголовного законодательства пока-

зывает. что в нем находили очень яркое выражение эти

пзмепепня в господстве иредставнтслей трех -теченнй. При

этом необходимо иметь в виду. что все течения первона-

чально были в основном единодушны в оценке старого

феодального уголовного права, задач его полного уничто-

жения и замены новым уголовным правом, стоящим на по-

зициях защиты нового, т. е. буржуазного строя. Но уже на

первом этане !развнтня революции црулная буржуазия,

поддерживаемая некоторыми монархическими элемента-

ми, проводит ряд реакционных антинародных законов,

вроде закона о мятежах или антирабочего закона Ле-Ша-

пелье. Противниками этих законов оказываются лишь от-

дельные якобинцы, а основная масса депутатов законода-

тельных органов поддерживает эти законы или не возра-

жает против них.

 

Нетрудно заметить, что многие законы, принятые на

втором этапе развития революции, когда господство пере-

шло к жирондистам, очень ярко отражают половинчатую.

соглашательскую позицию жирондистов (например, закон

о прекращении всех процессов, связанных с революцией

1791 г., законы о свободе торговли и т. д.). Будучи вы-

нужденными под напором революционных масс издавать

новые законы, паправлопные против врагов революции,

жирондисты всеми силами стремятся ослабить революци-

онный эффект этих законов, тормозят проведение их в

жизнь.

 

На третьем этапе революции широкое развитие полу-

чает якобпнскоо уголовное законодательство - декреты о

революционном трибунале, о революционном терроре, о

спекулянтах и т. д. Принятая в июне 1793 г. новая Декла-

рация прав и новая конституция сохраняют и развивают

общедемократические принципы уголовного законодатель-

ства. ЧрезвычаНныо обстоятельства, обусловлеилые впут-

 

" К. Маркс II Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 141.

268

 

ренним т1 внешним положением, вызывают к жизни и

чрезвычайное уголовное закоподательство. Для данного пе-

риода характерна критика уголовного законодательства

якобинцев и справа и слева. Еслл критика справа не пред-

ставляла собой ничего нового, являясь одной из форм

контрреволюционной деятельности врагов революции, то

критика слева заключалась, во-первых, в требовании, уси-

лить борьбу с контрреволюцией, и, во-вторых, в требовании

напрапить эту борьбу на действительных, а не мнимых

 

врагов.

 

Господство конституционалистов, таким образом, ха-

рактеризовалось антифеодальным уголовным законода-

тельством: господство жирондистов в этой области дало за-

верщеине антифеодального уголовного законодательства

II развитие буржуа.зного уголовного законодательства в ин-

тересах К1рупной буржуазии; господство якобинцев дало

образцы револтоционпо-демократического уголовного зако-

нодательства.

 

II

 

Наказы избирателей в Генеральные штаты Франция

1789 г. явились первым воплощением в жизнь идей просве-

тительной философии, первым и уже весьма ощутитель-

ным ударом по шатающемуся зданию французской монар-

хии Людовика XVI. В числе важнейших вопросов наказы

выдвигают вопросы законности, правосудия, кореиноц ре-

формы уголовного законодательства. Наиболыппй нитерес

представляют уголовно-цравовые требопапия третьего со-

слопия. Трудящиеся, как пеодноратно указывали класси-

ки марксизма, в тех исторических условиях еще не имели

и не могли иметь самостоятельной ясно выраженной со-

циально-политической II, тем более, юридической програм-

мы. Эту программу пыталась сформулировать революци-

онная французская буржуазия, выступавшая тогда от

нмецн всего угнетенного феодализмом человечества.

 

Наказы составлялись в процессе проведения выборов в

Генеральные штаты. Эти выборы в 1789 г. отличались ис-

ключительной сложностью. Выборы депутатов от дворян-

ства были прямыми, для духовенства - отчасти прямыми,

отчасти многостепенными; выборы депутатов от третьего

сословия повсеместно были многостепенными. Выборы

1789 г. производились после значительного перерыва

(с 1614 г.). Они происходили в условиях большой активно-

 

сг11 сословиИ. в осоосплостц третьего сословия. Нзоранныо

делегаты ла оонщ.х соораплях составляли наказы, содер-

жавшле ра.?ве1р)1ут\1о си] и [аипо-пил? 1111400110 програмгу.

Следует отютить. что окончательно наказы формулирова-

лись но бальяжал) н сенешальстгам и нрнтог. как правило.

раздельно для каждого сословия.

 

Характеризуя наказы третьего сос.товпя, Ж. Жорес пи-

сал: <Я не знаю ничего более содержательного, солидного н

обстоятельного, чем эти наказы третьего сословня. являю-

щиеся как бы кульминационным пунктом, достигнутым

франдузскоп литературой XVIII века. п, если можно так

выразиться, велячаншей национальной литературой. Они

нагтсапы изумительно ясным и выразительным языком:

в них чувствуется как размеренная, изобилующая разными

оттенками и выразительная манера Монтескье, так и сжа-

тая язвительная и энергическая манера Жан-Жака в обще-

ственном договоре> . Жорес далее отмечает, что <все нака-

зы, как бы в доказательство того, что энергическое п смяг-

чающее влияние философии XVIII века одолело старое

варварство, требуют большой гуманности даже и в кара-

тельных законах, уничтожения пытки, вежливого отноше-

ния к обвиняемому. Они требуют, чтобы

казнью карались лишь весьма немногие прес

(стр. 130).

 

Следует отметить, что п в наказах первого и второго

сословий встречаются прогрессивные требования о рефор-

ме уголовного законодательства, процесса, судоустройства.

 

Ряд наказов первого и второго сословий были направле-

ны против тайных приказов об аресте и против государ-

ственных тюрем. Приведем несколько примеров : <С дав-

них пор раздаются жалобы против произвольной власти,

которой всякие начальствующие лица пользуются тнрани-

чески и безнаказанпо... Пусть король откроет дверь Басти-

лии и других государственных тирем и допросит несча-

стных, запертых там; он. без сомнения, был бы поражен,

узнав о таком громадном числе жертв несправедливо-сги

людей, злоупотребивших его авторитетом>. <Нация не же-

лает более подчиняться произвольной власти... В эти по-

следние времена приказы об аресте увеличились до край-

 

" Ж. Ж о ре с. История великой французской революции, т. 1.

Госиздат, 1920, стр. 125-126.

 

" Цит. по кп.: Э. Шампьон. Франция накануне революции

чо наказам 1789 года. СПб., 1906.

 

смертной

преступления>

 

Пости... Излишне повторять, сколько мучений доставили

эти приказы: сколько раз - и при последнем минпстер-

стне чаще, чем когда-либо - они служили средством уто-

ления мести и раздражения министров!

 

Никто, каково бы ни было его общественное положение,

не гарантирован от их посягательств>. <Справедливость п

гуманность не позволяют терять ни минуты: лишний день

заточения жертвы произвола становится преступление1М

общества, призванного оказывать защиту. Первым актом

объединенной нации должно быть свидетельство уважения

к свободе. Депутаты должны потребовать з Генеральных

штатах образования комитета, которому будет поручено

исследование тюрем, изъятых из юрисдикции судов. После

этого исследования надо будет просить Его Величество

разорвать цепи на несчастных, которых привели в эти ужас-

ные места ложные показания, заговоры, созданные стра-

стями II интригами или легкомыслием; после предвари-

тельного исследования, к