Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Челябинский юридический институт

Министерства внутренних дел Российской Федерации

 

 

 

 

 

 

 

А.А. Беляков, А.Н. Матюшенков

 

 

ОРУЖИЕВЕДЕНИЕ: ЧАСТЬ 2.

БОЕПРИПАСЫ

 

 

Учебное пособие

 

 

 

 

 

 

Челябинск

2004


Челябинский юридический институт

Министерства внутренних дел Российской Федерации

 

 

 

 

 

 

 

А.А. Беляков, А.Н. Матюшенков

 

 

ОРУЖИЕВЕДЕНИЕ: ЧАСТЬ 2.

БОЕПРИПАСЫ

 

 

Учебное пособие

 

 

 

 

 

 

Челябинск

2004


Беляков А.А., Матюшенков А.Н. Оружиеведение: Часть 2. Боеприпасы: Учебное пособие. Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 2004. 200 с.

 

 

Рецензенты:

Кузнецов А.А., начальник кафедры криминалистики Омской юридической академии МВД России, кандидат юридических наук, доцент, Заслуженный юрист России, полковник милиции

Пантюхина Г.А., начальник кафедры криминалистики Уральского юридического института МВД России, кандидат юридических наук, подполковник милиции

 

 

 

В работе исследуется комплексная проблема криминалистического учения о боеприпасах, взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления. Рассматриваются все отдельные аспекты этой теории: ее понятия, сущности, методологии, обосновывается понятие боеприпасов, взрывных устройств, взрывчатых веществ и приводятся их классификации. Раскрывается предмет, задачи и объекты судебной взрывотехнической экспертизы.

Пособие адресовано преподавателям и студентам вузов юридического профиля, экспертам-криминалистам, следователям, сотрудникам иных служб и подразделений правоохранительных органов Российской Федерации.

 

 

© Беляков А.А., Матюшенков А.Н., 2004

© Челябинский юридический институт МВД России, 2004


ОГЛАВЛЕНИЕ

 

 

Введение

 

Глава 1. История возникновения боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств и их использования в качестве орудий преступлений

§ 1. История возникновения и развития учения о боеприпасах, взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления

§ 2. Основные этапы развития криминалистической взрывотехники

 

Глава 2. Проблемы формирования и развития криминалистического понятия и классификация взрывных устройств, их отдельных элементов и следов применения

§ 1. Криминалистическое понятие и система классификации взрывных устройств

§ 2. Криминалистическое понятие и классификация элементов взрывных устройств

§ 3. Криминалистическое значение и классификация следов применения взрывных устройств

 

Глава 3.      Предмет, виды и субъект взрывотехнической экспертизы

§ 1. Понятие, виды и субъект взрывотехнической экспертизы

§ 2. Предмет и задачи судебной взрывотехнической экспертизы

§ 3. Объекты и методы судебной взрывотехнической экспертизы

 

Заключение

Библиография

 

Приложение 1      Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»


ВВЕДЕНИЕ

 

 

Как свидетельствует уголовно-процессуальная практика, в последнее десятилетие все чаще в качестве объектов оперативно-розыскного и следственного поиска, осмотра, фиксации, изъятия, предварительного и судебно-экспертного исследования выступают взрывчатые вещества и взрывные устройства. Краткий анализ статистики показывает, что в 1990 г. на территории России произошло 23 криминальных взрыва, в 1991 г. -94, в 1992 г. - 185, в 1996 г. - 708, спустя год их количество возросло до 1200. Ежегодный рост преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств, ошибки и упущения лиц, осуществляющих оперативно-розыскную и следственную деятельность, низкое качество расследования, слабая раскрываемость данных преступных деяний и обусловливают необходимость углубленной научной проработки вопросов их выявления и раскрытия. Это, в свою очередь, выдвигает на передний план задачу создания прочной теоретической базы научных исследований прикладного характера, результаты которого со временем могут внести свою лепту в становление и развитие новой области научного знания - учения о взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления (криминалистической взрывотехнике).

Теоретические основы данного учения разработаны на сегодняшний день не в полной мере. Указанной проблеме в основном посвящены труды И.Д. Моторного и С.М. Колотушкина. Некоторые ее аспекты были фрагментарно освещены при рассмотрении вопросов экспертной и следственной практики. Однако все эти работы не исчерпывают названную проблему, а лишь создают базу для дальнейшего ее теоретического и прикладного исследования.

Авторы поставил перед собой задачу на основе обобщения практики и сформулированных в литературе теоретических положений, построить собственную концепцию о задачах, предмете, объектах исследования и структуре учения о взрывчатых веществах и взрывных устройствах (криминалистической взрывотехнике), используемых в качестве орудий преступления, его месте в системе научных знаний; критически осмыслить имеющиеся определения понятий взрывных устройств, взрывчатых веществ, следов взрыва и разработать собственные, предложить возможные системы их классификаций; обосновать криминалистическую природу судебной взрывотехнической экспертизы, раскрыть ее понятие, предмет и задачи, уточнить характеристики объектов экспертизы, дать рекомендации по осмотру места происшествия при обнаружении взрывоопасных объектов и по факту взрыва.

Предлагаемая работа не претендует на исчерпывающее и окончательное решение поставленных проблем. Вполне допустимо, что некоторые из них удалось только обозначить, а другие не попали в наше поле зрения. Мы полагаем, что со временем учение о взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления (криминалистической взрывотехнике) займет соответствующее место в науке криминалистике и будет всемерно содействовать расследованию и раскрытию преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств.


ГЛАВА 1.  ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ БОЕПРИПАСОВ, ВЗРЫВЧАТЫХ ВЕЩЕСТВ, ВЗРЫВНЫХ УСТРОЙСТВ И ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В КАЧЕСТВЕ ОРУДИЙ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

 

 

§ 1. История возникновения и развития учения о взрывчатых веществах и взрывных устройствах, используемых в качестве орудий преступления (криминалистической взрывотехники)

 

 

Криминалистическое исследование взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их применения стало в настоящее время важным направлением в науке криминалистике. Это связано с тем, что правоохранительным органам все чаще приходится иметь дело с расследованием преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств. Использование при совершении преступлений боеприпасов взрывного действия, взрывчатых веществ и взрывных устройств накладывает свой отпечаток на их расследование, требует особых приемов и методов изучения, широкого применения специальных знаний и специальной криминалистической техники.

Криминалистическая взрывотехника - новое в криминалистической науке и практике название, которое начинает постепенно входить в широкий обиход. Для познания сущности криминалистической взрывотехники, в частности ее генетической природы и функций как отрасли знания, современного состояния и тенденций ее развития мы должны уяснить, как, когда и почему начали зарождаться ее элементы, какие объективные предпосылки и важнейшие факторы способствовали ее формированию. В этой связи прежде всего отметим, что в генезисе криминалистической взрывотехники (как и любой другой области знания) нужно учитывать, с одной стороны, совокупность тех противоречий, которые породили социальную потребность в ней, с другой - достижения, на базе которых стало возможным решить эти противоречия. Как заметил И.Д. Моторный, “возникновение криминалистической взрывотехники - один из самых малоисследованных вопросов”.

Зарождение криминалистической взрывотехники было предопределено социально-экономическими и научно-техническими условиями развития человечества. Как отрасль знаний, разрабатывающая приемы и методы установления обстоятельств происшествия, связанного с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств, она имеет большую предысторию, так как само появление и развитие взрывчатых веществ и изобретение на их основе взрывных устройств уходит корнями в далекое прошлое. История же криминалистической взрывотехники берет свое начало с того момента, когда началась разработка взрывотехнических средств и методов, специально предназначенных для решения криминалистических задач.

Сотни лет потребовалось человечеству для того, чтобы разработать современные взрывчатые вещества и взрывные устройства. Сначала был изобретен порох. Создание “греческого огня”, прообраза современных пиротехнических средств, приписывается греку Каллиникосу и относится к 667 г. Первоначально эта смесь изготавливалась из серы, смолы, соли и негашеной извести. При соприкосновении с водой во время тушения состав разгорался с большой силой и тем самым деморализовал врага. В 682 г. в Китае для производства фейерверков начинает использоваться горючая смесь из селитры, серы и древесного порошка, которая впоследствии стала применяться и в военных целях - как взрывчатая и метательная.

В Европе первое упоминание о применении пороха датируется 1250 г. Однако первенство изобретения пороха оспаривается историками. Так, немецкие ученые приписывают его Б. Шварцу, англичане считают, что это сделал францисканец Р. Бэкон в 1284 г., а итальянцы утверждают, что жители Болоньи применяли порох еще в 1216 г. Войска Чингисхана использовали китайский порох (смесь селитры, серы и угля) во время завоевательных походов для осады крепостей: под крепостные стены делались подкопы, в них закладывались взрывчатые составы, после взрыва которых стены разрушались. Поэтому, как замечает В.А. Ручкин, “порох в первую очередь положил начало созданию оружия взрывного

действия, а уже потом послужил толчком к изготовлению огнестрельного оружия”.

В 1313 г. порох был применен для метания камней из пушки. В 1382 г. при осаде Москвы войсками хана Тохтамыша москвичи использовали простейшие артиллерийские орудия. Именно этот год стал официальным годом рождения русской артиллерии. Несколько позднее появилось ручное огнестрельное оружие. Согласно Голицинской летописи первые огнестрельные ружья появились на Руси в 1389 г. при обороне Москвы.

Около трех столетий порох служил исключительно для военных целей, но человек стремился найти ему и другое применение. В 1500 г. китаец Ван Гу изготовил воздушный змей с пороховыми ракетами и при попытке взлета погиб. В 1627 г. в Венгрии на одном из рудников были произведены первые “гражданские” взрывы. Вскоре подрывные работы получили широкое распространение в строительстве дорог и туннелей, горной промышленности.

Подобно открытию, усовершенствование пороха также длилось столетиями. Дымный порох более 500 лет был единственным известным порохом и взрывчатым веществом. Исследованием его занимался М.В. Ломоносов, который в начале 1749 г. написал “Диссертацию о рождении и природе селитры”, где дал первое научное толкование взрывчатого разложения пороха. В середине XVIII в. исследования пороха ведутся во Франции. Лавуазье в 1775 г. совместно со своим учеником Бертолле изготовил порох, в котором селитра была заменена хлорновато-калиевой солью, названной впоследствии бертоллетовой. В 1778 г. на парижском пороховом заводе была изготовлена первая партия хлоратного пороха.

В 1788 г. с открытием гремучего серебра мир приобрел второе взрывчатое вещество, обладающее чрезвычайно опасными, в то время неслыханными свойствами. В том же году появилась пикриновая кислота, которая впоследствии будет служить для снаряжения снарядов. В 1799 г. английский алхимик Э. Говард открыл гремучую ртуть, которая во всех отношениях превосходила дымный порох. Француз А. Браконно, смешивая древесину с азотной и серной кислотами, получил в 1832 г. новое эффективное взрывчатое вещество - пироксилин, что поставило вопрос о создании бездымного пороха. 1847 г. был ознаменован открытием итальянцем А. Собреро нитроглицерина, который долгое время оставался известен как сильный взрывчатый состав, чувствительный не только к удару, но и к трению. В последующие годы были получены и другие взрывчатые вещества - тротил (1863 г.), тетрил (1887 г.), азид свинца (1890 г.), ТЭН (1894 г.), гексоген (1897 г.) аммонал (1899 г.) и т.д., которые стали неотъемлемой частью вооружения и широко применялись в военном деле.

Разрушительный эффект действия взрывчатых веществ был положен в основу изготовления таких технических средств, как взрывные устройства. В их эволюции можно выделить следующие этапы.

В середине XVI столетия в Нидерландах появились первые конструктивно оформленные взрывные устройства, которые назывались петардами и представляли собой металлические котлы, наполненные порохом со вставленными фитилями. Петарды использовались для вскрытия ворот и разрушения мостов. Примерно в то же время началось производство первых простейших взрывателей, выполненных в виде деревянной или металлической трубы, набитой пороховым составом.

Следующим существенным этапом в совершенствовании взрывных устройств стало изобретение У. Бикфордом в 1831 г. огнепроводного шнура в виде джутовой обмотки с сердцевиной из пороховой мякоти, что вызвало небывалый подъем в использовании дымного пороха для взрывов в промышленных целях.

Создание в конце XIX в. ударных составов на основе гремучей ртути привело к новому этапу в развитии взрывных устройств. Изобретение капсюлей ускорило эволюцию оружия взрывного действия и обусловило создание новых его видов с использованием механического способа взрывания, который предполагает инициирование взрывчатого вещества заряда или капсюля наколом, трением, ударом. В начале XX в. русским военным офицером Гобято был изобретен миномет, а англичанин Лемон предложил прообраз современной ручной осколочной гранаты, которую впоследствии стали называть лимонкой.

Со временем энергия химического взрыва стала использоваться не только для военных и гражданских, но и для преступных целей, что вызвало необходимость выяснения специфических обстоятельств этих преступлений, а в уголовном законодательстве появились соответствующие статьи.

В литературе описывается довольно много случаев применения взрывчатых веществ и взрывных устройств в преступных целях. Так, в 1581 г. польский король Стефан Баторий с целью физического устранения своего противника Ивана Шуйского отправил ему подарок - ларец, снаряженный зарядом пороха. Однако взрыва не произошло, так как Шуйский заподозрил подвох и велел вскрыть ларец со всеми предосторожностями. Дважды взрывчатые вещества использовались для покушения на жизнь Наполеона. В первый раз - 24 декабря 1800 г. - на пути следования кареты императора взорвалась повозка, в которой находилась бочка с порохом . Во второй - взрывное устройство сработало в руках его изготовителя во время приготовления . История знает много других примеров использования взрывных устройств при совершении преступлений, особенно террористической направленности.

В России ярчайшим примером использования взрывных устройств при совершении преступлений явилась серия взрывов, произведенных народовольцами, анархистами, социалистами в конце XIX в. Осенью 1879 г. руководитель организации “Народная воля” А. Желябов подготовил крушение царского поезда, для чего под полотно железной дороги были заложены мины. Но отсутствие опыта и ненадежный в те годы электрический способ взрывания подвели подрывников. 19 ноября 1879 г. народоволец Михайлов подорвал полотно железной дороги, по которой следовал царский экспресс. В феврале 1880 г. была взорвана царская столовая в Зимнем дворце. 1 марта 1881 г. взрывом бомбы убит царь Александр II.

В связи с бурным ростом промышленности и участившимися случаями использования взрывчатых веществ в преступных целях Российское государство второй половины XIX в. стало уделять больше внимания в уголовном законе пороху. Появились составы преступлений, предусматривающие ответственность не только за хранение или ношение огнестрельного оружия, но и за несоблюдение предписаний закона при хранении и перевозке пороха, устройстве и содержании складов взрывчатых веществ для надобностей горнозаводской и соляной промышленности, а также приобретении, доставке, хранении и отпуске этих веществ.

Таким образом, можно с уверенностью говорить о том, что с изобретением пороха и использованием его в преступных целях начал постепенно формироваться новый комплекс знаний, посвященных исследованию взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их действия. Можно также констатировать, что практика борьбы с преступлениями, совершаемыми с применением взрыва, гораздо старше самой науки раскрытия преступлений - криминалистики. Мы знаем, что криминалистика как самостоятельная отрасль научного знания, как наука зародилась и начала формироваться в конце XIX века. Ей, как справедливо утверждает Ю. Торвальд, всего лишь сто лет, а практика расследования преступлений, в том числе совершаемых с применением взрывных устройств, исчисляется веками.

Однако на первых порах использовавшиеся при раскрытии преступлений приемы, методы, технические средства не были систематизированы. Они применялись очень редко, от случая к случаю, и не представляли собой системы научных положений и рекомендаций, образующих отрасль взрывотехнических знаний.

Криминалистической взрывотехники как самостоятельной отрасли знания в дореволюционной России не существовало. Но отдельные исследования в этом направлении уже производились24. Именно к тому периоду относятся первые криминалистические исследования следов взрыва, с помощью которых устанавливались химические вещества, использованные для совершения преступления25. Примерно тогда же в химических лабораториях стали изучаться пороха и остатки выстрела. В 1907 г. было предпринята первая попытка реконструировать взрывное устройство, которую произвел немецкий ученый Георг Попп при расследовании взрыва в здании полиции г. Оффенбах-на-Майне26.

Криминалистическая взрывотехника как часть криминалистической науки стала складываться в советское время. Взрывчатые вещества, взрывные устройства и следы их применения становились объектами пристального внимания криминалистов по мере их использования при совершении преступлений. Причем первоначально такими объектами были не сами взрывчатые вещества и взрывные устройства, а следы, образовавшиеся после взрыва. Со временем круг объектов пополнился самими взрывными устройствами, их отдельными элементами, приборами, инструментами и принадлежностями для изготовления самодельных взрывных устройств.

На первых этапах развития советского законодательства закон устанавливал уголовную ответственность лишь за незаконное хранение огнестрельного оружия27. Так, Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. ввел уголовную ответственность за хранение огнестрельного оружия без надлежащего разрешения. Это было связано с тем, что криминальные взрывы для того периода было явлением довольно редким. Однако необходимость укрепления общественного порядка и безопасности, предупреждения тяжких преступлений потребовала введения уголовной ответственности не только за незаконное хранение огнестрельного оружия, но и за его незаконное изготовление, покупку и сбыт, а также распространения этих норм на взрывчатые вещества и снаряды. Такая ответственность впервые была установлена постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 20 марта 1933 г. “Об изменении ст. 182 Уголовного кодекса”. Новая редакция статьи гласила: “Изготовление, хранение, покупка и сбыт взрывчатых веществ или снарядов, а равно огнестрельного (кроме охотничьего) оружия без надлежащего разрешения влечет за собой лишение свободы на срок до 5 лет с конфискацией названных веществ, снарядов и оружия”.

Таким образом, закон, учитывая значительную общественную опасность данных преступлений, устанавливал довольно суровое наказание за них.

Уголовный кодекс 1960 г. предусматривал уголовную ответственность за незаконное изготовление, хранение, ношение и сбыт не только огнестрельного оружия, но и боеприпасов и взрывчатых веществ. Эти преступления опасны тем, что независимо от целей изготовления, хранения, ношения или сбыта указанных предметов и веществ создается возможность использования их в качестве орудий совершения преступлений. По сути дела, с данного момента взрывчатые вещества и взрывные устройства как разновидность боеприпасов и попали в поле зрения криминалистов. Тогда же стала возникать потребность в установлении групповой принадлежности объектов, решить вопрос о том, являются ли они предметом или объектом совершения преступления. Для этого были нужны специальные познания. Специалисты-криминалисты такими познаниями не обладали, а потому к делу привлекались военные взрывники и саперы, специалисты Взрывпрома, технологии изготовления взрывчатых веществ и боеприпасов.

Применение при совершении преступлений взрывных устройств и взрывчатых веществ накладывало определенные особенности на производство их расследования, требовало применения особых приемов и методов исследования, широкого использования специальных знаний и специальной криминалистической техники. Но криминалистика на тот период не была готова дать каких-либо научно обоснованных рекомендаций в этом плане. Не были разработаны определения понятий взрывных устройств и взрывчатых веществ, их классификации, критерии оценок и методики исследований. Первоначально разработка приемов, методов и научно-технических средств исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их действия осуществлялась судебной баллистикой.

Так было примерно до конца 60-х гг. XX в. Затем развитие криминалистической взрывотехники пошло более быстрыми темпами, но в основном тоже в рамках судебной баллистики и по линии органов государственной безопасности, призванных вести борьбу с диверсантами и террористами28. Однако эти исследования носили закрытый характер, их результаты были недоступны ученым-криминалистам, экспертам, работникам других правоохранительных органов. Лишь с появлением Уголовного кодекса РФ 1996 г. в обиход вошло официальное понятие “взрывные устройства” и они стали рассматриваться в качестве самостоятельного предмета преступления.

Таким образом, на протяжении нескольких десятилетий шло накопление теоретических материалов и практического опыта, готовились соответствующие специалисты, создавались необходимые приборы, разрабатывались методики исследования. В итоге в теории криминалистики была сформирована и систематизирована новая отрасль научных знаний, отвечающая современным требованиям правоохранительных органов в деле борьбы с преступностью.

 


§ 2.    Основные этапы развития криминалистической взрывотехники

 

Как область научного знания криминалистическая взрывотехника в своем развитии прошла несколько этапов. З.И. Кирсанов и Л. Летоштяк справедливо писали: “Сначала в криминалистической литературе ... описывались лишь единичные случаи применения в преступных целях взрывчатых веществ, а затем возникла необходимость в создании специальных методов и средств производства соответствующей экспертизы. В дальнейшем в методике расследования отдельных видов преступлений стали учитываться особенности расследования в случаях применения в качестве орудий преступления взрывчатых веществ и взрывных систем”29.

В литературе предпринимались попытки подробной периодизации возникновения, становления и развития криминалистической взрывотехники. Так, И.Д. Моторный выделяет в этом процессе четыре этапа:

1) возникновение, накопление эмпирического материала и формирование его в самостоятельный вид исследований (1942-1975);

2) становление в виде совокупности ряда теоретических положений о научно-технических средствах, методах и приемах экспертно-криминалистического исследования некоторых видов взрывчатых веществ и взрывных устройств (1975-1990); 3) формирование системы теоретических положений о соответствующих объектах и научно-технических средствах и методах их обнаружения, фиксации, изъятия и исследования (1990-1995); 4) преобразование (эволюция) в частное криминалистическое учение30. Данная позиция наиболее приемлемая, но она, по нашему мнению, нуждается в некоторых уточнениях и детализации, о чем будет сказано ниже.

С.М. Колотушкин процесс становления криминалистической взрывотехники подразделяет на три периода. Начало первого он связывает с возникновением криминалистики как новой отрасли знаний (конец XIX в.); второго - с созданием региональных взрывотехнических лабораторий в системе МВД РФ (1993); третьего - с выходом в 1999 г. монографий В.М. Плескачевского и И.Д. Моторного31. Для него определяющими являются организация региональных взрывотехнических лабораторий в системе МВД РФ и опубликование первых монографических работ, посвященных данной тематике, поэтому согласиться с его точкой зрения мы не можем.

Результаты нашего исследования указывают на необходимость выделения следующих основных этапов.

Первый этап - период зарождения криминалистической взрывотехники и начала накопления и систематизации сведений о взрывных устройствах и образующихся при взрыве следах. Он, как мы уже отмечали, начался с появлением пороха, взрывчатых веществ и использованием их в преступных целях и продолжался до конца 60-х гг. XX в. Это этап активного развития прежде всего естественных и технических наук, во взаимодействии с которыми постепенно зарождалась, формировалась и развивалась криминалистика, а вместе с ней криминалистическая взрывотехника. Последняя, как будет показано в дальнейшем, есть продукт сложного и длительного процесса интеграции знаний о средствах и методах раскрытия и расследования преступлений, разрабатываемых и аккумулируемых криминалистикой и рядом наук различного профиля. Первый этап еще можно назвать этапом консолидации взрывотехнических знаний и начала разработки научных методов расследования преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств.

Наша точка зрения расходится с теми, что высказаны И.Д. Моторным и С.М. Колотушкиным. Каждый из них по-своему прав, но, как мы полагаем, они упускают из виду тот факт, что криминальные взрывы совершались и до возникновения криминалистики, и уж тем более до 1942 г. и объекты, используемые при их совершении, также подвергались исследованию. Достаточно упомянуть вошедшие в историю террористические акты, совершенные революционерами-“бомбистами” во второй половине XIX и начале XX вв., о чем мы уже говорили. Вместе с тем все эти и другие случаи применения взрывных устройств в преступных целях не могли стать ни основой системы, ни научной базой для возникновения криминалистической взрывотехники. Первыми серьезными работами, обобщающими опыт взрывотехнических исследований первого периода стали книга шведских криминалистов А. Свенссона и О. Венделя, в которую входила глава “Оружие и взрывчатые вещества” и статья А.Н. Вакуловского и М.Ф. Мартынова по криминалистическому исследованию ручных гранат .

После выхода в свет этих двух работ тема исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва на время оказалась закрытой. Как замечает В.М. Плескачевский, “повсеместное утверждение лозунга об отсутствии в советском обществе антагонистических противоречий, очевидно, и привело к тому, что все случаи криминальных взрывов замалчивались, а их исследования засекречивались даже от большинства экспертов-криминалистов” .

Каких-либо четких научно разработанных методик исследования взрывных устройств и следов их применения на этом этапе не существовало, эксперты излагали, по сути, свою субъективную, зачастую противоречащую истине точку зрения.

Второй этап - это период расширения сферы применения ранее известных и активизации разработки новых методик криминалистического исследования в области криминалистической взрывотехники. Он начался в конце 1960-х - начале 70-х гг., что обусловлено возросшими потребностями следственной практики в применении специальных познаний при расследовании участившихся фактов хищения взрывчатых веществ, незаконного оборота взрывчатых веществ и изделий на их основе, криминальных взрывов, особенно террористической направленности.

В ходе производства экспертиз перед экспертами-взрывотехниками стали возникать проблемы обоснования достоверности результатов исследования. Нужно было выяснить механизм образования следов взрыва, установить закономерные связи их появления, решить идентификационные и другие вопросы. Поэтому на данном этапе наибольший приоритет имели практические разработки, направленные на изучение отдельных случаев применения взрывных устройств в преступных целях и создание ряда специальных методик по обнаружению, фиксации, сохранению, изъятию и исследованию взрывчатых веществ, взрывных устройств, средств взрывания и следов их применения при расследовании прежде всего авиационных происшествий, сопряженных со взрывами36.

Первоначально такие разработки велись во ВНИИ СЭ МЮ СССР, где была создана взрывотехническая лаборатория, а затем в ЦНИКЛ и ВНИИ МВД СССР. С 1977 г. взрывотехнические исследования стали проводиться в криминалистической лаборатории Воинской части 34435, относящейся к ведению КГБ СССР.

В работах, издававшихся в 1970-х гг., в основном описывались взрывные устройства, взрывчатые вещества и рассматривались отдельные вопросы их экспертного исследования. Но в то же время начали разрабатываться приемы и методы исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения в рамках отдельных следственных действий37. Авторами наиболее крупных работ того периода стали И.Ф. Пантелеев, Р.З. Боршигов, В.П. Власов, Н.П. Ландышев, С.И. Винокуров38 и другие ученые.

Постепенно накапливались специальные знания, практический опыт, шла подготовка научных кадров, создались необходимые приборы, оборудование и т. д., закладывались научные основы судебной взрывотехнической экспертизы. Поэтому рассматриваемый период можно считать этапом зарождения, формирования и развития взрывотехнической экспертизы, которая впоследствии явилась практическим воплощением области знаний, определяемой сегодня как криминалистическая взрывотехника. Такой же путь прошли ставшие традиционными трасологические, судебно-баллистические, судебно-почерковедческие и другие исследования, этим же путем идет становление новых отраслей криминалистической техники - судебной фоноскопии, судебной фототехники, криминалистического учения о холодном оружии и др.

Однако широкого распространения в тот период взрывотехнические экспертизы не получили в связи с неразработанностью методологических и теоретических основ их проведения, отсутствием подготовленных кадров и еще небольшим количеством преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств. Например, в 1977 г. в Москве было осуществлено лишь три взрыва - в продовольственном магазине, на улице и в метро40. Но и тогда понимали опасность таких преступлений и необходимость совершенствования методов и средств борьбы с ними.

Завершается рассматриваемый период тем, что в 1980 г. в системе МВД СССР был создан отдел взрывотехнических экспертиз и появился новый субъект судебной экспертизы — эксперт-взрывотехник. Необходимость организации отдела была вызвана, прежде всего, возрастающими потребностями следственной и розыскной практики41 и предстоящими Московскими Олимпийскими играми.

С начала 1980-х гг. начинается третий этап становления криминалистической взрывотехники. Продолжают публиковаться статьи и рекомендации по разработке научно-технических средств и методов решения частных задач судебной взрывотехнической экспертизы42, стали появляться работы, посвященные теоретическим проблемам взрывотехники и взрывотехнической экспертизы. В них обосновывалась потребность создания в рамках криминалистической техники новой отрасли, которая бы изучала технические вопросы, возникающие при расследовании преступлений, связанных с применением взрывчатых веществ, взрывных устройств.

Взрыв как способ совершения преступлений стал получать все большее распространение, возрастающий технический уровень развития населения способствовал изготовлению самодельных взрывных устройств, в стране резко увеличивались масштабы нелегального оборота оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ. Например, Р.З. Боршигов отмечает, что, “по данным Госгортехнадзора СССР, в 1978 и шесть месяцев 1979 г. на предприятиях, ведущих взрывные работы и осуществляющих хранение взрывчатых веществ, похищено, разбазарено и потеряно 8841 кг взрывчатых веществ, 8552 электродетонатора и капсюля-детонатора, 10 854 м огнепроводного и детонирующего шнуров”43.

Впервые вопрос о создании новой отрасли криминалистической техники был поставлен в 1982 г. З.И. Кирсановым и Л. Ле-тоштяком, которые отметили, что “существующими отраслями криминалистической техники не полностью исчерпываются потребности следственной практики, в частности, в криминалистике отсутствует специальная отрасль, занимающаяся разработкой методов и средств обнаружения, фиксации и исследования взрывчатых веществ, взрывных систем и следов их применения”44. Они обосновали необходимость создания нового самостоятельного учения, предложили назвать его “криминалистическая взрывотехника” и показали его место в системе науки криминалистики, определили цели, задачи исследования.

Однако на протяжении длительного времени данное предложение не было реализовано, так как публикуемые продукты научного творчества не обладали всеми признаками самостоятельного криминалистического учения. В основном шло накопление эмпирического материала, которого было мало на тот период, и разработка на его основе практических рекомендаций45. (К этому периоду, например, относится и начало исследований проблемы криминалистической взрывотехники, предпринятых А.А. Топорковым, результатом которых явились курс лекций, статьи, разделы учебно-практических пособий для работников спецслужб и следственных подразделений КГБ СССР)46.

Заметным событием в этом плане стала работа Е.Н. Тихонова “Криминалистическая взрывотехника и взрывотехническая экспертиза”, вышедшая из печати в 1989 г. Данное пособие состоит из двух частей: в первой рассматривается теоретический материал, во второй - технические и конструктивные данные инженерных мин и ручных гранат отечественного производства, необходимые оперативно-следственным работникам, специалистам и экспертам при исследовании боеприпасов взрывного действия либо следов их взрыва47. В том же году было издано пособие “Место взрыва как объект криминалистического исследования” , а Н.С. Ермаков защитил кандидатскую диссертацию на тему “Обеспечение следственной и оперативней деятельности органов КГБ методами и средствами криминалистической взрывотехники”.

В конце 1980-х гг., были заложены научные основы криминалистической взрывотехники, а следователи и эксперты получили научно-практические материалы для успешной работы. Но и тогда еще рано было говорить о признании суммы знаний в этой области в качестве криминалистического учения, так как по-прежнему продолжалось интенсивное накопление эмпирического материала, на базе которого совершенствовались методы, приемы и средства обнаружения, фиксации, изъятия и исследования основных носителей информации. Как отмечал Р.С. Белкин, “научные работы этого периода (периода становления частной теории. -А. Б.) носят преимущественно описательный характер, они ставят своей задачей собирание и фиксацию фактов, добытых эмпирическим путем”49.

С начала 1990-х гг. пошел четвертый этап развития криминалистической взрывотехники - этап формирования новой криминалистической теории, характеризующийся более высоким уровнем теоретических исследований, накоплением справочного и экспериментального материала. Этот материал требовал обобщения, систематизации и создания на данной основе рекомендаций, позволяющих установить вид применявшегося взрывного устройства, групповую принадлежность взрывного устройства по осколкам, оставшимся после взрыва, и т.д. Уже в 1991 г. выходят крупные работы коллектива авторов Экспертно-криминалистического центра МВД России50, продолжают публиковаться статьи и рекомендации, затрагивающие частные методики экспертных исследований51.

Участившиеся случаи применения взрывных устройств при совершении преступлений52 заставляют ученых и практиков интенсифицировать научные исследования в этой области. Появились работы, посвященные действию факторов взрыва на организм человека и его одежду53. Проблемами криминалистической взрывотехники теперь вынуждены заниматься государственные органы. Обеспечение безопасности граждан, их защита от насильственных преступных посягательств, связанных с применением взрывных устройств, стали весьма серьезно рассматриваться на уровне Президента, Правительства РФ, силовых ведомств России, о чем свидетельствуют их руководящие документы.

Так, в системе правоохранительных органов разработаны совместная Программа совершенствования деятельности правоохранительных органов и Министерства обороны по предупреждению, раскрытию хищений огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и преступлений, совершенных с применением взрывных устройств на 1993-1995 гг., совместный приказ от 16 марта 1994 г. “Об учреждении межведомственного координационного совета по обеспечению взаимодействия в вопросах сохранности оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ и борьбы с посягательствами на них”, приказы МВД России от 18 июля 1994 г. “О мерах по улучшению раскрываемости и расследовании преступлений, совершенных с применением взрывных устройств”, от 16 августа 1994 г. “О дополнительных мерах по улучшению раскрываемости убийств и преступлений с применением взрывных устройств”, от 15 марта 1994 г. “О создании в ОМОН инженерно-технических подразделений”, от 19 июля 1994 г. “О мерах по совершенствованию деятельности специальных подразделений ОВД” и от 13 января 1996 г. “О действиях ОВД при чрезвычайных обстоятельствах”.

В начале 1990-х гг. потребовалось расширить сеть взрывотехнических лабораторий, что привело к созданию таковых на уровне ЭКУ МВД республик, УВД краев и областей. Для этих лабораторий были разработаны Типовое положение о взрывотехнической группе ЭКУ УВД, Руководство по работе со взрывоопасными объектами в экспертных подразделениях МВД России56 и другие руководящие документы57, на основе которых строилась деятельность экспертов-взрывотехников на местах. В Экспертно-криминалистическом центре МВД РФ приступили к подготовке экспертов-взрывотехников для региональных взрывотехнических лабораторий. Однако отметим, что в тот период уровень развития специальных познаний экспертов-взрывотехников еще не позволял глубоко и полно исследовать все объекты экспертизы, решать многие практические вопросы.

Одновременно в системе правоохранительных органов решается задача организации поиска, изъятия и уничтожения взрывоопасных объектов. Она была возложена на инженерно-технические группы ОМОН, созданные приказом МВД России от 15 марта 1994 г.*

Соответствующие материалы постепенно стали отражаться и в учебной литературе. Так, в 1994 г. в учебнике по криминалистике под ред. И.Ф. Герасимова и Л.Я. Драпкина лишь очень кратко упоминалось о криминалистическом исследовании взрывчатых веществ58, В том же году вышел еще один учебник по криминалистике, в котором уже был параграф, посвященный криминалистическому взрывоведению59. На следующий год в учебнике по криминалистике под редакцией В.А. Образцова впервые появился параграф, разработанный А.А. Топорковым, под названием “Криминалистическая взрывотехника”60. Правда, он был помещен в главе, касающейся исследования некоторых видов нетрадиционных криминалистических объектов, но в то время это были действительно нетрадиционные объекты.

Сегодня почти все учебники по криминалистике содержат (хотя и краткие, не рассматривающие теоретические вопросы) главу или параграф61, посвященные криминалистической взрывотехнике, что свидетельствует о ее внедрении в учебный процесс высшей школы в качестве учебной дисциплины. Появились учебно-методические пособия и монографии, посвященные проблемам теории криминалистической взрывотехники2. Была защищена первая докторская диссертация, частично касающаяся криминалистических проблем исследования взрывных и пиротехнических устройств63.

В 1998 г. вышло из печати учебное пособие, посвященное методике расследования преступлений, совершенных с применением взрывных устройств, написанное автором данной работы64.

Конец XX в. и первые два года нового столетия прошли под знаком активизации исследований в области теоретических основ и методик расследования преступлений, связанных с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств65.

В 2002 г. автор этой работы и его ученик Д.В. Тишин опубликовали первое научно-практическое пособие по методике расследования заведомо ложного сообщения о якобы готовящемся взрыве66.

Так в криминалистике сложилась ситуация, для разрешения которой потребовалось создание криминалистической теории, в рамках которой изучались бы закономерности возникновения, собирания, проверки и реализации в уголовном процессе информации о взрывчатых веществах, взрывных устройствах и следах их криминального применения.

Предпосылками создания данной теории послужили следующие факторы: достижения в области современной общей теории криминалистики67;все более активизирующийся процесс интеграции и дифференциации криминалистических знаний;значительный прогресс в деле развития системы частных криминалистических теорий (учение о криминалистической регистрации, криминалистическое учение о холодном оружии, криминалистическая одорология, криминалистическая ситуалогия, криминалистическая диагностика и т. д.)68; проявление очевидной тенденции роста случаев использования взрывчатых веществ и взрывных устройств в качестве средств совершения преступлений; необходимость повышения эффективности собирания и исследования взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их применения в практике правоохранительных органов;

бурное развитие смежных отраслей знания (физики взрыва, химии, взрывного дела и т. д.) и их успешная адаптация в криминалистике; логика и закономерный характер непрекращающегося процесса развития научных знаний.

Все это вместе взятое и позволяет судить о закономерном характере, во-первых, возникновения и развития рассматриваемой области науки; во-вторых, преобладания в ней первоначально сугубо технического аспекта с последующим выходом ее на более глубокие, многоплановые, адекватные комплексному характеру структуры потребностей оперативно-розыскной, судебно-экспертной и следственной практики позиции.


ГЛАВА 2.  ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОГО ПОНЯТИЯ И КЛАССИФИКАЦИИ ВЗРЫВНЫХ УСТРОЙСТВ, ИХ ОТДЕЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ И СЛЕДОВ ПРИМЕНЕНИЯ

 

 

§ 1. Криминалистическое понятие и система классификаций взрывных устройств

 

 

Традиционными объектами криминалистического исследования выступают различные виды оружия. На этой основе в криминалистике постепенно сложились специфические частные учения об оружии - судебная баллистика, криминалистическое учение о холодном оружии, криминалистическая взрывотехника.

Из 255 статей Особенной части УК 30 содержат прямое указание на оружие. В одних случаях оно является составообразующим признаком, т. е. обязательным элементом объективной стороны состава преступления (например, ст.ст. 208, 209, 212, 279, 359), в других - выступает в качестве предмета преступления (например, ст.ст. 188, 222-226). Действующий Уголовный кодекс расширил число статей, предусматривающих такой квалифицирующий признак, как применение оружия (ст.ст. 126, 127, 162, 205, 206, 211-213, 233-235). В нем также указаны составы преступлений, в которых действие обязательно связано с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств по прямому назначению, т. е. с производством взрыва, - терроризм (ст. 205), умышленное уничтожение имущества путем взрыва (ч. 2 ст. 167), диверсия (ст. 281). В связи с этим, с криминалистической точки зрения, весьма важно определить, что является оружием.

В широком смысле слова к оружию относятся “всякие средства, приспособленные, технически пригодные для нападения или защиты”. В соответствии со ст. 1 ФЗ “Об оружии” оружие включает в себя устройства или предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели, подачи сигналов. Последнее словосочетание (подача сигналов) явно не имеет никакого отношения к оружию. Мало того, оно вступает в принципиальное противоречие не только с методологическими положениями криминалистической экспертизы, но и прежде всего с основными понятиями и определениями, принятыми в военном деле, технике, медицине, истории и других отраслях знаний, которые в той или иной мере изучают оружейную проблематику. Во всех без исключения отраслях знаний под оружием понимается “общее название устройства и средств, применяемых в вооруженной борьбе для уничтожения живой силы противника, его техники и сооружений”3.

Исторически сначала появилось холодное оружие, которое человек применял для поражения цели с помощью своей мускульной силы. Затем возникло метательное оружие, в котором стала использоваться механическая энергия, создаваемая метательным устройством и поражение цели происходило на расстоянии с помощью стрелы, камня и пр. С изобретением пороха и использованием его взрыва в качестве источника энергии для метания снаряда возникло и стало активно развиваться огнестрельное оружие, а позднее - взрывное оружие, предназначенное для поражения или повреждения цели с помощью взрывной волны или осколков, получающих направленное движение за счет использования энергии химического взрыва заряда взрывчатого вещества или взрывоспособной смеси. Сегодня большое распространение получило оружие новых типов - ядерное, химическое, биологическое, лазерное и иное (газовое, электрошоковое, пневматическое).

Все существующие виды оружия имеют признаки, объединяющие их в общее понятие. Они: 1) предназначены для поражения живой или иной цели; 2) служат средством защиты или нападения; 3) представляют собой устройства (ружье, взрывное и электрошоковое устройство), предметы (охотничий нож, шпага), вещества (яды, радиоактивные вещества), способные служить своему назначению. В криминалистике большое внимание уделяется определению понятий огнестрельного и холодного оружия как наиболее часто встречающихся объектов исследования. В последние годы в криминальной деятельности в качестве орудий преступления все чаще стали использоваться взрывные устройства, что предопределило необходимость их выделения в отдельную отрасль криминалистической техники и самостоятельного изучения.

Поскольку оружие взрывного действия есть сложное системное образование и может быть охарактеризовано под углом зрения самых различных его признаков, связей и отношений, целью дальнейшего исследования мы избрали взрывные устройства, которые предназначены для самостоятельного применения, их отдельные элементы и следы применения взрывных устройств при совершении преступлений.

Первоначально в криминалистике широко использовались научно-технические классификации, заимствованные из военных и технических наук (например, классификации взрывных устройств и взрывчатых веществ промышленного изготовления по различным основаниям в целях установления групповой принадлежности объектов), и понятия, принятые в пиротехнике, взрывном деле, военно-инженерной науке и т.д.4 Со временем для решения ряда криминалистических задач таких классификаций и понятийного аппарата стало не хватать. Весь объем исследуемых объектов и явлений явно в них не вписывался. Это было связано с тем, что при совершении преступлений стали использоваться взрывные устройства и взрывчатые вещества не только промышленного изготовления, но и самодельные, кустарные. Ученые и криминалисты-практики начали вводить для их обозначения собственные понятия. Например, З.И. Кирсанов и Л. Летоштяк назвали взрывные устройства взрывными системами5. В.М. Плескачевский обосновал необходимость определять их как оружие взрывного поражающего действия6. П.П. Смольяков предложил все взрывные устройства именовать оружием взрывного действия . А.А. Прозоров высказался за целесообразность замены частных терминов “боеприпасы” и “взрывные устройства” общей категорией “изделия, содержащие взрывчатые вещества8.

Однако указанные нововведения не получили распространения в криминалистике, так как особенности некоторых криминалистических понятий во многом определяются задачами выявления и расследования преступлений и напрямую связаны с понятиями, принятыми в уголовном праве. Так, диспозиции ряда статей Уголовного кодекса РФ содержат понятия, требующие точного криминалистического определения: боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства (ст.ст. 188, 222, 223, 225, 226 УК). Некоторые же дефиниции хотя прямо и не упоминаются в нормах закона, но связаны с ними, находятся с ними в непосредственном либо опосредованном отношении. Так, в УК отсутствуют понятия “самодельное взрывное устройство”, “взрывные устройства хозяйственного (гражданского) назначения” и т. д., которые имеют большое значение при расследовании преступлений.

Таким образом, криминалистические, уголовно-правовые и военно-технические понятия тесно соприкасаются между собой и оказывают влияние на формирование общих понятий. При этом за основу берутся военно-технические понятия, которые после соответствующего творческого переосмысления используются в криминалистике.

В военно-техническом смысле понятия “взрывное устройство” не существует. Оно выступает обобщающим в области создания средств вооружения и народнохозяйственных изделий. Как замечает И.Д. Моторный, это понятие собирательное и используется в основном в юридических науках и в действующем уголовном законе9. Им охватываются и боеприпасы, и мощные заряды, применяемые в промышленности, и сигнальные или пиротехнические средства типа взрывпакетов, петард и фейерверков. Поэтому разработка понятия “взрывное устройство” важна не только в уголовно-правовом, но и в криминалистическом плане, так как вопрос об отнесении орудия преступления к взрывным устройствам или иным предметам решается следователем, экспертом и судом.

Уголовный закон также не дает понятия взрывного устройства, хотя его разработка имеет квалифицирующее значение. Нет его и в Федеральном законе “Об оружии”. Частичное разъяснение данное понятие получило в п. 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 25.06.96 “О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ”. Пленум выделил всего два признака, характерных для подобных устройств - наличие взрывчатого вещества и механизма, конструктивно предназначенного для производства взрыва. Думается, этого недостаточно. Такой подход обусловливает произвольно расширительное толкование взрывного устройства в теории и на практике. В частности, исходя из приведенного определения к этой категории могут быть отнесены предметы (взрыватели, детонаторы, патроны к огнестрельному оружию, пиротехнические изделия и т. д.), которые по совокупности признаков (заряд взрывчатого вещества и средство взрывания) являются типичными взрывными устройствами, но не предназначены для поражения людей и повреждения (разрушения) объектов при взрыве, так как не обладают значительной поражающей способностью.

Повреждающие факторы взрывного устройства предопределены, прежде всего, его конструктивными особенностями и величиной заряда взрывчатого вещества . Потребность в экспертном установлении поражающего действия взрывного устройства возникает, как правило, в случаях, когда нужно проверить относимость объекта к взрывным устройствам и, следовательно, решить вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности, например, за незаконное хранение либо изготовление взрывчатого вещества или взрывного устройства. Если взрывное устройство (боеприпасы взрывного действия и т. д.) изготовлено заводским способом, необходимость в экспертном решении указанного вопроса возникает редко, ибо соответствующие данные могут быть получены следователем или судом из имеющихся справочников11. В основном он ставится на повестку дня при исследовании объектов самодельного изготовления.

В криминалистической литературе определения взрывных устройств были сформулированы В.Н. Цветковой, А.Г. Ястребовым, А.Ю. Семеновым, Д.А. Шапошниковым, И.Д. Моторным, М.В. Плескачевским, С.М. Колотушкиным и др.12. В этих определениях есть общие моменты. В большинстве случаев в качестве главных признаков взрывного устройства указываются специальная изготовленность устройства и его предназначенность для поражения различных объектов путем взрыва. В то же время все эти определения различаются по совокупности признаков, положенных в основу рассматриваемого понятия.

Одно из первых определений было дано Н.П. Ландышевым в 1975 г. Он писал, что “взрывным устройством мы называем систему, предназначенную и приготовленную для производства взрыва” . Данный автор впервые использовал термин “взрывные системы” (который впоследствии не прижился в криминалистике)14 и нечетко отразил целевое назначение системы.

В.Н. Цветкова и А.Г. Ястребов отмечали, что взрывные устройства - это специально изготовленные самодельным способом и приспособленные для производства взрыва устройства, имеющие оболочку, заряд взрывчатого вещества и инициирующий механизм . Определение это было сформулировано в то время, когда в Уголовном кодексе РСФСР отсутствовало понятие “взрывные устройства”, т. е. данная дефиниция не имела особого значения, так как не существовало ответственности за незаконные действия со взрывными устройствами.

Фактически понятие “взрывные устройства” поглощалось существующим “боеприпасы”, ибо под взрывными устройствами подразумевались самодельные боеприпасы. Различия между ними проводились по способам изготовления: боеприпасы изготавливались промышленным способом на основе соответствующих стандартов, а взрывные устройства - самодельным.

В связи с этим на практике взрывные устройства, используемые в народном хозяйстве, относили к взрывчатым веществам, применяемые в военном деле - к военно-инженерным боеприпасам, а самодельные взрывные устройства рассматривались как самодельные боеприпасы. Поэтому основной задачей эксперта в тот период было отнесение исследуемого объекта к категории боеприпасов. Если же аналогичных взрывных устройств среди известных эксперту боеприпасов не находилось, то виновное лицо привлекалось к уголовной ответственности за незаконный оборот взрывчатых веществ. Здесь, однако, совершенно упускалась из виду большая группа изделий, которые содержали взрывчатые вещества, срабатывающие с эффектом взрыва, но не относящиеся ни к боеприпасам, ни к самодельным взрывным устройствам (например, пиротехнические изделия, изделия спецтехники, изделия гражданского назначения, содержащие взрывчатые вещества).

В 1988 г. А.Ю. Семенов предложил понимать под взрывным “специально изготовленное устройство, представляющее собой совокупность элементов, определяющую его предназначенность и пригодность для производства взрыва”16. Думается все же, что замысел изготовления конструкции любого взрывного устройства сам по себе подразумевает его предназначенность для взрыва, поэтому вряд ли об этом следует говорить. Однако не всякое взрывное устройство, предназначенное и пригодное для взрыва, обладает поражающими свойствами и способно разрушающе воздействовать на окружающую обстановку и причинять вред здоровью.

Позднее А.Ю. Семенов несколько уточнил свою точку зрения и вместе с другими авторами предложил более краткую дефиницию: “изделие, специально подготовленное к взрыву в определенных условиях”17. С такой формулой тоже трудно согласиться, так как в ней не отражены принципиально значимые признаки анализируемых устройств. (При конкретных условиях для производства взрыва могут быть предназначены емкости со сжатыми газами, паровые котлы и т. п.).

Похожее определение было дано А.Ю. Аполлоновым и его соавторами. Они определили взрывное устройство как специально изготовленное устройство, обладающее совокупностью признаков, указывающих на его предназначенность и пригодность для производства взрыва1 .

Заслуживает внимания определение взрывного устройства, разработанное И.Д. Моторным. По его мнению, “взрывные устройства - это промышленные, кустарные и самодельные изделия однократного применения, в конструкции которых предусмотрено создание поражающих факторов или выполнение полезной работы за счет использования энергии химического взрыва заряда взрывчатого вещества или взрывоспособной смеси” . Очевидно, что это определение перегружено деталями, не имеющими принципиального значения, и потому нуждается в упрощении. По нашему мнению, вряд ли следует говорить о способе изготовления и о выполнении взрывным устройством полезной работы, ибо оно используется для преступных целей и может быть изготовлено как заводским, так и кустарным или самодельным способом.

И.Д. Моторный предлагает и определение взрывного устройства, предназначенное для экспертно-криминалистической деятельности: это орудия преступления или предметы преступного посягательства, которые: предназначены для производства взрыва, поражения людей, разрушения техники и сооружений или выполнения иных противоправных задач; изготовлены промышленным, кустарным или самодельным способом; содержат заряд взрывчатого вещества или взрывоспособной смеси, объединенный со средством инициирования и другими элементами в единую конструкцию (изделие или систему)20. Основные признаки взрывного устройства в этом определении отражены. Однако оно перегружено деталями, относящимися к содержанию исследуемого понятия.

Более емким и лаконичным является определение В.А. Морозкова. Он определяет взрывное устройство как устройство, специально изготовленное и конструктивно предназначенное для самостоятельного поражения живой либо иной цели в результате бризантного, фугасного, термического и осколочного действия за счет мгновенного перехода потенциальной энергии в кинетическую вследствие физико-химических процессов21. Все было бы хорошо, если бы это определение содержало хотя бы намек на криминалистический аспект характеризуемого объекта. Такого намека мы не усматриваем и поэтому считаем, что определение В.А. Морозкова - это определение технической характеристики взрывного устройства вообще, а не устройства используемого в преступных целях.

Представляется, что взрывное устройство характеризуют три группы признаков:

1) общие, присущие любому виду оружия;

2) специфические, присущие только взрывным устройствам;

3) дополнительные, которые могут присутствовать либо отсутствовать в зависимости от его назначения и принципа действия взрывного устройства.

К первой группе нужно отнести назначение устройства как средства нападения или активной защиты путем разрушения либо нанесения серьезных телесных повреждений в связи с преступным поведением (деятельностью).

Говоря о второй группе признаков, требуется учитывать следующие существенные моменты.

Во-первых, что бесспорно, в таком оружии применяется энергия химических взрывчатых веществ, полученная путем их взрыва.

Собственно взрывом взрывчатых веществ называют самораспространяющееся с большой скоростью химическое превращение, протекающее с выделением большого количества тепла и образованием газообразных продуктов.

Способность взрывного устройства к взрыву отличает его от других видов оружия, содержащих взрывчатые вещества, и позволяет отнести к рассматриваемой категории боеприпасы взрывного действия, изделия гражданского назначения на основе взрывчатых веществ, пиротехнические средства спецтехники и самодельные взрывные устройства.

В огнестрельном оружии тоже используется энергия пороховых газов. Но при этом для придания снаряду направленного движения необходим ствол.

Во-вторых, особенность взрывных устройств - их одноразовое использование. После срабатывания взрывное устройство разрушается на множественные (случайные по количеству, форме, размерам и массе) снаряды - осколки, которые разлетаются в разные стороны под действием взрыва. После взрыва взрывное устройство перестает существовать, и повторное его применение исключается. На данную особенность указывает И.Д. Моторный, который называет ее однократностью применения23.

В-третьих, существенным признаком взрывного устройства является то, что оно представляет собой техническое устройство. Здесь заслуживает внимания сам термин “устройство”, который весьма точно, на наш взгляд, определяет объект материального мира применительно к рассматриваемому вопросу.

Устройство - техническое сооружение, механизм, машина, прибор24. Это широкое понятие, которым охватываются механизмы и объекты с неподвижными частями. Взрывное же устройство - технический механизм, состоящий из заряда химического взрывчатого вещества и средства его взрывания, конструктивно объединенных между собой25 и предназначенных для преднамеренного взрыва и преобразования определенной энергии. Некоторые авторы называют взрывные устройства “изделиями”26. Однако этот термин более наглядно характеризует процесс производства чего-либо или вещь, товар27.

В-четвертых, любое взрывное устройство должно обладать определенными поражающими свойствами. Расширяющиеся газообразные продукты реакции при взрыве формируют ударную волну, а осколки оболочки, образующиеся в результате разрушения взрывного устройства, обладают большой кинетической энергией. Все это оказывает разрушающее воздействие на окружающую обстановку и причиняет людям, оказавшимся в зоне действия взрыва, телесные повреждения различной степени тяжести или смерть.

За необходимость включения этого признака в понятие взрывного устройства высказались И.А. Варченко и П.П. Смольяков.

Таким образом, с учетом анализа определений, сформулированных в литературе предлагаем следующее понятие взрывного устройства. Это материально-техническая система одноразового применения, состоящая из заряда химического взрывчатого вещества, конструктивно объединенного со средством его взрывания и предназначенное для совершения в преступных целях взрыва, обладающего достаточным поражающим действием.

Чтобы получить необходимые данные о конкретном экземпляре взрывного устройства, прежде всего нужно установить его групповую принадлежность (род, вид, тип), а это возможно лишь при наличии научно обоснованной системы классификаций взрывных устройств по различным основаниям.

Классификация взрывных устройств - это подразделение всех существующих моделей, типов устройств на классы в зависимости от назначения, способа изготовления, мощности и т. п. Поскольку в криминалистической взрывотехнике широко используются научно-технические классификации, разработанные в военных и технических науках, то при создании криминалистических классификаций взрывных устройств необходимо использовать их понятийный аппарат с учетом соответствующих изменений и уточнений.

В криминалистической литературе одну из первых попыток классификации взрывных устройств предпринял Е.Н. Тихонов, который, взяв за основу военно-техническую литературу, выделил две их группы: боеприпасы взрывного действия и самодельные взрывные устройства. Так, к боеприпасам взрывного действия относятся мины, гранаты, бомбы и т. д., которые, в свою очередь, классифицируются по назначению, способу поражения, способу приведения в действие, по времени срабатывания и т. д.30 Позднее Е.Н. Тихонов существенно дополнил эту классификацию, добавив основания деления боеприпасов по принадлежности (артиллерийские, авиационные, морские, стрелковые и инженерные); по характеру взрывчатого поражающего вещества (с обычными взрывчатыми веществами, ядерные, химические и биологические (бактериологические); по назначению (основные, специальные, вспомогательные и др.)31.

Данная классификация получила распространение в криминалистике , но она не была лишена недостатков. В частности, в ней не были рассмотрены все существующие основания деления взрывных устройств, а самодельные взрывные устройства, которые довольно часто применяются при совершении преступлений, не затрагивались вообще. Это было связано прежде всего с тем, что в уголовно-правовом законодательстве того периода отсутствовало понятие “взрывное устройство”, а в науке господствовала точка зрения, согласно которой под взрывными подразумевались устройства, изготовленные только самодельным способом . Некоторые авторы продолжают придерживаться ее и сейчас34.

К числу наиболее подробных относится классификация, предложенная И.Д. Моторным35. Все взрывные устройства он подразделяет по 8 основаниям:

по способу изготовления - промышленные (заводские), кустарные и самодельные;

по назначению - для боевых действий, для гражданских взрывных работ, для имитационно-пиротехнических, учебных и иных вспомогательных целей, для диверсионно-террористических целей;

по мощности - менее 50 г, 50 - 1000 г, 1 - 10 кг, 10 - 100 кг, более 100 кг;

по конструктивному оформлению - одно штатное изделие, один бытовой предмет, совокупность разнородных предметов;

по возможности и способу обезвреживания или уничтожения - не обезвреживаемые, обезвреживаемые;

по степени подготовленности к взрыву - в транспортном положении, в разобранном виде, на боевом взводе;

по типу механизма приведения в действие - огневое, химическое, механическое, электрическое, смешанное и радиоуправляемое. Здесь И.Д. Моторный, на наш взгляд, допускает ошибку. Радиоуправляемость взрывного устройства - это не тип механизма приведения его в действие, а скорее способ управления, который в качестве самостоятельного основания классификации вообще не рассматривается. Налицо смешение двух разных признаков -

способа поражающего действ™ и назначения взрывного устройства;

по времени срабатывания -- мгновенные, короткозамедленные, замедленные, комбинированные.

Недостатком классификации, предложенной И.Д. Моторным, является то, что в ней не нашли отражение такие существенные признаки взрывного устройства, как способ поражающего действия на окружающие объемы, конструктивные особенности взрывного устройства, способ управления и др. Также не вошли в нее боеприпасы взрывного действия, и она имеет некоторые отступления от стандартов.

Г.И. Курин предложил несколько иную классификацию взрывных устройств:

по назначению - фугасный осколочные и специальные (бетонобойные, кумулятивные) (здесь налицо смешение двух разных признаков - способа поражающего действия и назначения взрывного устройства);

по способу изготовления -- промышленные и самодельные (в отдельную группу целесообразно выделить кустарные взрывные устройства, о которых говорят некоторые авторы) ;

осколочные взрывные устройства:

по назначению - противопехотные, противотранспортные и специальные (такое основание деления явно не вписывается в структуру общей классификации);

по способу применения - ручные гранаты, мины замедленного действия, мины-ловушки, объектовые мины;

по зоне поражения - крупного, направленного и сферического действия;

по форме образования оселков - готовые поражающие элементы, осколки заданного дробления и естественного дробления;

по способу управления -управляемые и неуправляемые;

по способу инициирования - механический, электрический и

огневой;

по способу воздействия цели - контактные и неконтактные;

по типу взрывателя - механические, электромеханические, электрохимические и электронные .

Представленная классификация также не отражает всей совокупности признаков, по которым можно было бы классифицировать взрывные устройства, а в отдельных местах она противоречива и имеет неточности, которые мы уже отмечали.

В военно-технической литературе также проводятся различные классификации взрывных устройств, наиболее отвечающие задачам их изучения применительно к специфике их назначения использования в военном деле, промышленности .

Анализ приведенных и других классификаций показывает, что они различны по объему, содержанию и структуре. У них много общего, но все они в той или иной степени неполны, противоречивы, содержат неточности, вызванные нарушениями правил деления понятий либо иными причинами (см. прил. 3). На основе изучения этих классификаций, характеристик боеприпасов взрывного действия, экспертной практики, а также собственные исследования позволили нам классифицировать взрывные устройств39 следующим образом (см. прил. 4).

1. По способу изготовления все взрывные устройства делятся на: промышленные (заводские), кустарные, самодельные и переделанные.

Взрывные устройства промышленного (заводского) изготовления производятся на специальных предприятиях в соответствии с утвержденной технической документацией и отличаются высокой степенью обработки и наличием маркировочных (отличительных) обозначений (знаков)40.

Для снаряжения заводских взрывных устройств используются различные взрывчатые вещества, от которых зависит их мощность и назначение. Каждому виду устройств соответствует определенное средство взрывания, срабатывающее при конкретных внешних воздействиях или в требуемый момент времени.

Кустарные взрывные устройства изготавливаются специалистами в условиях промышленного предприятия с использованием специального оборудования, но без соблюдения стандартов и небольшими партиями. По боевым качествам, внешнему оформлению они близки к промышленным. Кустарные взрывные устройства изготавливались в 1992 г. на заводах ИКАО, в 1994 г. - на заводах Приднестровья, когда там проходили вооруженные конфликты.

Определенный интерес для криминалистической взрывотехники имеют конструктивные особенности самодельных взрывных устройств. Они изготавливаются обычно в одном или нескольких экземплярах, как правило, в домашних условиях и с использованием обычных инструментов из подручных материалов либо с применением определенных боеприпасов. В конструктивном плане и по принципу действия они нередко являются копиями известных образцов ручных гранат или мин41. По материалам и характеру изготовления такие устройства в криминалистической литературе делятся:

на полностью самодельные, когда все элементы сделаны самодельным способом иногда с использованием станочного и сварочного оборудования, а потом собраны вручную (например, граната со стальным корпусом, выточенным на токарном станке, снаряженная самодельным взрывчатым веществом, состоящим из соскобленной и измельченной массы со спичек, и самодельным средством воспламенения);

собранные с использованием элементов промышленного производства, но не относящихся к конструкциям промышленных взрывных устройств (например, граната, изготовленная на основе баллона из-под огнетушителя, снаряженная самодельным взрывчатым веществом, состоящим из соскобленной и измельченной массы со спичек, и электровоспламенителем в виде лампочки без колбы с припаянными к цоколю проводами);

собранные с использованием некоторых элементов взрывного устройства промышленного изготовления (например, унифицированный запал для ручной гранаты и самодельное взрывчатое вещество);

состоящие из элементов взрывного устройства промышленного изготовления, но непромышленной сборки42 (это, как правило, взрывные устройства гражданского назначения, сделанные из зарядов43 взрывчатых веществ в виде патронов, шашек и средств взрывания, которые соединяются для производства взрыва);

Переделанные взрывные устройства представляют собой устройства заводского изготовления, подвергшиеся реконструкции самодельным путем (например, переделывание боеприпасов времен Великой Отечественной войны; изменение конструкции взрывателя с целью сокращения времени горения пиротехнического замедлителя). В результате переделки изменяются отдельные элементы взрывного устройства, и оно приобретает новое свойство, качество или назначение.

Анализ классификаций взрывных устройств разных авторов показал, что такое основание деления в них не использовалось. Однако, как отмечает В.М. Плескачевский, “классификация по способу изготовления рассмотрена в большинстве фундаментальных работ по судебной баллистике и криминалистическому исследованию холодного оружия и, кажется, приобрела форму четырехчлена, хотя иногда делаются попытки его усечения за счет слияния кустарного и самодельного”.

. По месту изготовления все взрывные устройства можно разделить на отечественные и иностранные45.

. По соответствию стандартам они делятся на стандартные и нестандартные.

Стандартные взрывные устройства представляют собой устройства, произведенные с применением промышленных технологий в соответствии с требованиями нормативно-технической документации. К ним, согласно ГОСТ В 20313-74, прежде всего, относятся боеприпасы, - “изделия военной техники одноразового применения, предназначенные для поражения целей или препятствующие действиям противника и содержащие взрывной, метательный, пиротехнический, вышибной заряд или их сочетание”.

Нестандартные взрывные устройства не отвечают стандартным образцам по отдельным существенным признакам (наличествуют отклонения в конструкции, применена непромышленная, нерегламентированная сборка и т. д.). К ним относятся самодельные устройства, выполненные по типу ручной гранаты или мины.

Классификацию взрывных устройств по общим основаниям, характерным для всех видов оружия, исследуемых криминалистикой, можно изобразить схематически (см. схему 2).

. По назначению взрывные устройства подразделяются на устройства военного и хозяйственного (гражданского) назначения.

Взрывные устройства военного назначения — это боеприпасы взрывного действия, прменяемые для уничтожения живой силы и техники в бою, которые могут быть использованы в преступных целях. Они, в свою очередь, подразделяются на три группы:

1) основного назначения - служат для поражения людей и объектов. Это ручные гранаты, выстрелы к гранатометам, артиллерийские снаряды и мины, авиабомбы, инженерные боеприпасы и т. д.;

2) специального назначения - помогающие выполнению боевой задачи (используемые для освещения, задымления и т. д.);

3) вспомогательного назначения - предназначены для учебно-боевой подготовки войск и для полигонных испытаний военной техники (взрывпакеты, электровзрывпакеты, имитационные патроны и др.).

Взрывные устройства хозяйственного (гражданского) назначения чаще всего используются в горнодобывающей, нефтяной и газовой промышленности, в строительстве, при проведении киносъемок и т. д.). Они представляют собой конструктивно оформленные заряды взрывчатых веществ, т. е. заряды, выпускаемые промышленностью в определенном объеме и определенной массы. Эти заряды готовы к применению, однако для инициирования взрыва необходимы средства взрывания.

И.Д. Моторный по назначению делит взрывные устройства на 4 группы: для боевых действий, гражданских взрывных работ, диверсионно-террористических целей, имитационно-пиротехнических целей47. Вряд ли с ним можно согласиться, ибо для совершения диверсий или террористических актов используются и боеприпасы взрывного действия, например, мины, артиллерийские снаряды, и взрывные устройства гражданского назначения, и пиротехнические и имитационные средства.

По мощности выделяются взрывные устройства большой, средней, малой и незначительной мощности: соответственно с зарядами массой более 250 г в тротиловом эквиваленте, до 100-250, до 50-100 и до 50 г. Согласно же точке зрения И.Д. Моторного все взрывные устройства подразделяются следующим образом: незначительной силы (менее 50 г), слабые (50-100 г), средние (1-10 кг), сильные (10-100 кг) и очень сильные (более 100 кг)48. Однако данная классификация больше применима к взрывным устройствам, предназначенным для ведения боевых действий и гражданских взрывных работ.

Мощность взрывного устройства зависит от количества взрывчатого вещества (заряда), подготовленного или использованного для производства криминального взрыва, а также от размеров объекта, который необходимо взорвать, и цели, преследуемой преступником. Например, при осуществлении взрыва с целью запугивания или вымогательства применяются взрывные устройства незначительной или малой мощности. При подготовке умышленных убийств их мощность возрастает. Практика свидетельствует, что большинство криминальных взрывов имеют мощность до 250-400 г. Более мощные взрывы, как правило, террористической направленности, носят единичный характер.

6. По конструктивным особенностям взрывные устройства классифицируются на безоболочные, состоящие из заряд взрывчатого вещества и средства взрывания, конструктивно объединенных между собой; с оболочкой (корпусом) и другими дополнительными элементами (поражающими, предохранительно-исполнительным механизмом, камуфляжем и т. п.), которые при взрыве разлетаются и образуют поражающие осколки. Оболочка может быть металлическая (например, отрезок стальной трубы) либо неметаллическая (стеклянная бутылка, корпус электробритвы, посылочный ящик и т. д.). Она служит для помещения в нее заряда и взрывателя, а в некоторых устройствах выполняет боевую функцию, образуя во время взрыва множество осколков.

7. По способу образования поражающих элементов все взрывные устройства подразделяются на изготовленные с использованием: готовых поражающих элементов в виде картечи, дроби, шариков, подшипников, болтов, гаек, рубленых кусков проволоки и т.д., которые размещаются на поверхности взрывчатого вещества, в его массе или отдельно; осколков заданного дробления, которые получаются за счет механического послабления оболочки корпуса путем нанесения рифлений (углублений) на ее внешней поверхности (типичным видом такой оболочки является корпус гранат РГО, Ф-1); осколков естественного дробления, когда разрушение оболочки обусловлено конструктивными особенностями устройства и величиной заряда (в этих случаях оболочка разрушается в местах наибольших концентраций напряжений, например по шву).

8. По форме заряда обычно классифицируются взрывные устройства самодельного изготовления.

Конструктивные особенности взрываемого объекта (человек, автомобиль, строение и т. д.) и условия производства взрыва (место, время и др.) в некоторых случаях определяют форму используемого во взрывном устройстве заряда взрывчатого вещества. По форме заряды бывают сосредоточенные, удлиненные, фигурные и кумулятивные49. В связи с этим и взрывные устройства можно подразделить на: сосредоточенные (по форме приближаются к кубу, изготовлены в виде прессованных или литых шашек, промышленным (например, СЗ-1, СЗ-3, СЗ-ЗА, СЗ-6) или самодельным способом); удлиненные (имеют форму вытянутого цилиндра - шланг, заполненный взрывчатым веществом, или параллелепипед, состоящий из связанных тротиловых шашек; фигурные (применяются для подрывания различных сложных элементов конструкций, например жилых домов во время террористических актов)50.

9. По способу поражающего действия на окружающие объекты все взрывные устройства подразделяются на фугасные, осколочные, осколочно-фугасные и кумулятивные.

Поражающее действие взрыва заключается в разрушении (частичном или полном) предметов окружающей обстановки и нанесении попавшим в эту зону людям телесных повреждений различной степени тяжести. Это происходит за счет фугасного или осколочного действия. Фугасное - поражающее действие за .счет ударной волны и продуктов взрыва, осколочное - за счет воздействия разрушающихся частей взрывного устройства и близко расположенных предметов окружающей обстановки.

Взрывные устройства фугасного действия используются, когда объект поражения находится в непосредственном или близком контакте с устройством. Это связано с ограниченной зоной | воздействия продуктов взрыва, а на больших расстояниях - давлением и скоростным напором воздушной ударной волны. Взрывные устройства осколочного действия при одинаковых с фугасными массогабаритными параметрами имеют зону поражения осколочными элементами в десятки и сотни раз большую, чем зона воздействия ударной волны фугасного заряда.

Кумулятивное действие взрывного устройства заключается в поражении (пробитии) объектов за счет не кинетической энергии, а “мгновенного” сосредоточенного воздействия высокоскоростной кумулятивной струи, образующейся при обжатии кумулятивной воронки взрывом заряда взрывчатого вещества.

10. По зоне поражающего действия на окружающие объекты все взрывные устройства делятся на устройства кругового (например, гранатах, РГ-42), направленного (кумулятивные противотанковые снаряды и гранаты) и сферического действия (ручные гранаты Ф-1, РГД-5).

Действие любого взрывного устройства оценивается так называемой зоной поражения, под которой понимается направленное распространение продуктов взрыва, ударной волны и осколочного потока, характеризуемых горизонтальными и вертикальными углами разлета в зависимости от конструктивных особенностей устройства.

11. По расположению относительно взрываемых объектов взрывные устройства подразделяются на внутренние и наружные. Первые закладываются внутри взрываемых объектов (внутри автомобиля, в посылочном ящике, в подвале жилого дома, закапываются в снег или землю, как было при взрыве на Котляковском кладбище в Москве, и т. д.), вторые размещаются на наружных поверхностях объектов или около них (например, под днищем автомобиля, в кустах или на обочине дороги, по которой должна проходить или проезжать намеченная цель)51.

12. По способу маскировки взрывные устройства подразделяются на замаскированные в виде какого-либо предмета и незамаскированные.

13. По способу управления они делятся на. управляемые, когда взрыв осуществляется по команде, передаваемой с помощью радиосигнала или по проводам, и неуправляемые, срабатывающие при воздействии объекта поражения (чаще человека) на чувствительный элемент (взрыватель, замыкатель) или после истечения установленного срока замедления (например, по времени замедления запала).

14. По способу приведения в действие взрывные устройства могут быть: контактные (нажимные, натяжные, обрывочные, разгрузочные, инерционные и т. д.), которые срабатывают при соприкосновении с объектом поражения; неконтактные, когда для приведения в действие используется радиосигнал, часовой механизм либо различные физические (химические) факторы (изменение давления, акустического или электромагнитного поля, чувствительности к свету, сейсмические колебания почвы и т. д.); комбинированные, которые срабатывают при контакте с преградой, а если такого не происходит, то через определенный промежуток времени.

15. По способу применения взрывные устройства могут классифицироваться наручные (представляют собой корпус, удобный для метания на расстояние, снаряженный зарядом, в который вставляется взрыватель), предназначенные для стрельбы (из подствольных гранатометов, ручных гранатометов, минометов и т. д.), для стационарной установки (скрытые заряды) с целью последующего взрыва, мины-ловушки (специально изготовленное взрывное устройство, замаскированное под какой-либо предмет и срабатывающее при определенных действиях с ним, например при включении в сеть, при открывании крышки ящика).

П.П. Смольяков под способом применения взрывных устройств понимает замысел функционирования устройства на объекте, который включает в себя:

способ доставки взрывного устройства к объекту минирования;

выбор места установки заряда (боевой части) с точки зрения эффективного использования против цели;

маскировку взрывного устройства;

обеспечение защиты взрывного устройства при попытке его несанкционированного снятия;

обеспечение управления состоянием взрывного устройства;

обеспечение демонтажа взрывного устройства при необходимости его снятия.

С предложенной классификацией вряд ли можно согласиться, так как для деления объектов автор использовал одновременно несколько оснований, связанных с выполнением преступником определенных действий (доставка, выбор места установки и т. д.), которые в совокупности подпадают под понятие способа совершения преступления.

16. По времени (срокам) срабатывания выделяются взрывные устройства: мгновенного (контактного) действия, которые срабатывают при соприкосновении с целью (объектом поражения); короткозамедленного (дистанционного) действия, срабатывающие на траектории полета без соприкосновения с целью либо после того как прогорит огнепроводный шнур или сработает накальный механизм; замедленного действия, срабатывающие по истечении определенного времени, которое устанавливается с помощью часового механизма или электромеханического взрывателя; смешанного (комбинированного) действия, срабатывающие при ударе о преграду, а если удара не происходит, то через какой-то промежуток времени, когда сработает накальный механизм.

17. По механизму приведения в действие различаются устройства механического, электрического, огневого, химического и комбинированного типов (сочетание нескольких, например электрического с огневым).

18. По характеру взрывчатого поражающего вещества ВУ делятся на взрывные устройства с обычными веществами, ядерные, химические и биологические (бактериологические)^.

19. По возможности извлечения взрывателя ВУ классифицируются на устройства с извлекаемым (снаряженное взрывное устройство и взрыватель хранятся отдельно друг от друга и соединяются вместе перед применением) и неизвлекаемым взрывателем.

20. По возможности обезвреживания их можно разделить на обезвреживаемые и необезвреживаемые. В необезвреживаемом взрывном устройстве устанавливается механизм неизвлекаемости (различные датчики - инерционный, обрывной, оптический и т. д.), который предназначен для приведения ВУ к взрыву при попытке его обезвреживания.

В криминалистических целях могут быть также использованы и другие, более подробные классификации отдельных видов и разновидностей взрывных устройств по другим основаниям. Разработанная классификация позволяет более качественно решать задачи взрывотехнических исследований и в результате способствовать раскрытию и расследованию преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств.


§ 2.    Криминалистическое понятие и классификация элементов взрывных устройств

 

 

Уже отмечалось, что основными элементами любого взрывного устройства являются заряд взрывчатого вещества и средство инициирования. Без них нет взрывного устройства как предмета особого рода с присущими ему специфическими свойствами. Кроме того, заряд и средство инициирования должны быть конструктивно объединены, составлять единое техническое устройство. Без этого не может произойти собственно взрыва массы взрывчатого вещества. Названные составные части могут быть размещены в какой-либо оболочке или корпусе.

Практика расследования уголовных дел показывает, что следователю, эксперту довольно часто приходится иметь дело как с различными взрывными устройствами, так и с отдельными их элементами, не являющимися составной частью какой-либо конструкции или устройства, и решать вопросы установления их групповой принадлежности. Для этих целей требуется создание специальной системы криминалистических классификаций.

Взрывчатые вещества

Под взрывом понимается очень быстрое проявление механической работы, вызываемое внезапным расширением сильно сжатых газов. Причиной внезапного расширения газов может быть быстрая самораспространяющаяся экзотермическая реакция (химическая), протекающая с образованием сильно сжатых газообразных продуктов. Такие взрывы еще называют химическими. Химическая реакция, сопровождающаяся взрывом, называется взрывчатым превращением, в результате которого образуется и распространяется ударная волна. Под воздействием высокого давления газов, образовавшихся при взрыве, первоначально невозмущенная среда испытывает резкое сжатие и приобретает большую скорость. Состояние движения передается от одного слоя к другому так, что область, охваченная взрывной волной, быстро расширяется. На фронте расширяющейся области среда скачком переходит из исходного невозмущенного состояния в состояние движения с более высоким давлением, плотностью и температурой. Происходящее скачком изменение состояния среды называется ударной волной, которая распространяется со сверхзвуковой скоростью. Таким образом, процесс взрыва протекает в три этапа: инициирование, детонация и распространение ударной волны вовне54.

Взрывчатое превращение в зависимости от свойств взрывчатого вещества, вида воздействия на него может протекать в форме горения или детонации.

Горение - процесс взрывчатого превращения, обусловленный передачей энергии от одного слоя взрывчатого вещества к другому (свойство теплопроводности) и излучением тепла газообразными продуктами. Процесс горения взрывчатого вещества протекает сравнительно медленно, со скоростью, не превышающей нескольких метров в секунду.

Детонация - процесс взрывчатого превращения, обусловленный прохождением ударной волны по взрывчатому веществу и протекающий с постоянной сверхзвуковой скоростью55.

Вещества, способные к взрывчатым превращениям, называются взрывчатыми. Они являются частыми объектами взрывотехнических экспертиз, когда эксперт на основе общепринятых в научно-технической литературе понятий решает вопрос об относимости (или неотносимости) поступивших на исследование веществ к взрывчатым. Поэтому любое взрывчатое вещество должно обладать совокупностью признаков, по которым его можно отличить от других химических веществ или смесей, поступающих на экспертизу.

В криминалистике отсутствует четкое определение понятия взрывчатых веществ. Кроме того, в технической и юридической литературе встречаются понятия “взрывчатые материалы”56, “взрывоопасные вещества”57, “взрывоспособные вещества и смеси”58 и т. д., что отрицательно сказывается на практике производства судебных экспертиз и применения норм уголовного законодательства.

В литературе имеется несколько определений взрывчатых веществ. Так, БСЭ относит к ним “химические соединения или смеси веществ, способные к быстрой реакции, сопровождающейся выделением большого количества тепла и образованием газов”59.

Ю.М. Дильдин, В.В. Мартынов и др. характеризуют их “как индивидуальные вещества или смеси веществ, способные под определенным внешним воздействием в конкретных условиях к быстрому химическому превращению, сопровождающемуся образованием сильно нагретых газов или паров”60. Здесь допущена некоторая неточность, ибо основными отличительными особенностями взрывчатых веществ являются образование газов и резкий их выход из ограниченного объема61.

По мнению А.А. Топоркова, под взрывчатыми веществами нужно понимать “специально изготовленные либо приспособленные химические соединения (системы химических соединений), которые обладают потенциальной способностью к химическому взрыву, в конкретных обстоятельствах пригодны для использования или фактически использованы в устройствах, совершающих предусмотренную для них работу за счет энергии взрыва”62. Но, что подразумевает автор под системами химических соединений (налицо неправильное употребление термина), а также под их специальным изготовлением либо приспособлением? Ведь сам факт изготовления взрывчатых веществ предполагает их дальнейшее использование для производства взрыва, и вряд ли стоит ли говорить об этом в определении.

Пленум Верховного суда РФ указывает, что под “взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению - взрыву”63. Дословное толкование этого определения позволяет сделать вывод, что к уголовной ответственности может быть, например, привлечено лицо, связанное по работе с изделиями гражданского назначения, содержащими взрывчатые вещества, так как действующее законодательство не предусматривает получения для этого специального разрешения.

Некоторые авторы вместо толкования данного термина прибегают к перечислению веществ, используемых при взрывах. Например, Н.П. Яблоков отмечает, что “в качества взрывчатых веществ при совершении преступлений используются порох, смесь черного пороха с нитроглицерином, а также взрывчатые вещества промышленного производства, применяемые в хозяйственных целях (тротил, гексоген и др.)” • Похожее определение дают Ю.Н. Белозеров и Е.А. Нагаев, которые пишут, что к взрывчатым веществам относятся “порох, динамит, тротил и другие химические соединения или смеси, обладающие способностью к взрыву в результате зажигания, удара или детонации, изготовленные фабричным или самодельным путем” .

И.Д. Моторный считает что взрывчатые вещества - “это химические соединения, механические смеси или сплавы веществ, изготовленные промышленным, кустарным или самодельным способом, которые по своей природе, состоянию и фактическому использованию способны и предназначены под воздействием внешнего источника энергии к взрывчатому превращению (взрыву)”66. Представляется, что указание на предназначенность для преднамеренного использования или фактическое использование таких веществ в устройствах, совершающих предусмотренную для них работу за счет энергии взрыва, обоснованно, поскольку позволяет отграничивать взрывчатые вещества от взрывоопасных смесей67, легковоспламеняющихся жидкостей и иных горючих веществ68. Данное определение (с некоторыми уточнениями) мы в дальнейшем и возьмем за основу.

Имеются и другие дефиниции взрывчатых веществ69, но они либо носят общий (технический) характер, либо не отражают существенных (юридических, правовых) признаков взрывчатых веществ как понятия, применяемого в законе. Их анализ (см. прил. 5) позволяет сделать вывод, что все авторы в качестве одного из главных признаков взрывчатых веществ называют их потенциальную способность к химическому взрыву - явлению, характеризующемуся одновременным сочетанием трех факторов: экзотермичностью реакции, большой скоростью процесса и наличием газообразования. Однако думается, что этих признаков для полной криминалистической характеристики взрывчатых веществ недостаточно. И прежде всего следует отметить, что взрывчатому веществу, как и взрывному устройству, имманентно присущ такой признак, как реальная возможность поражения цели. Дело в том, что для снаряжения взрывного устройства может быть применено вещество, быстрое химическое превращение которого не является взрывом, а малое количество взрывчатого вещества не дает нужного поражающего эффекта.

С юридической точки зрения, взрывчатые вещества могут использоваться в качестве и элемента орудия преступления, и предмета преступного посягательства. Закрепленные в нормах права специальные правила определяют порядок изготовления, приобретения (получения), сбыта, хранения, перевозки, пересылки и использования взрывчатых веществ. Но в уголовном законе не прописано, за изготовление, приобретение, хранение и т. д. какого количества взрывчатого вещества может наступить уголовная ответственность. Решение этого вопроса зависит от объекта данного преступления. Если изъятого у лица взрывчатого вещества достаточно для возникновения угрозы общественной безопасности (в случае взрыва такого количества вещества могут наступить общественно опасные последствия), то налицо состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ. Если же взрывчатое вещество обнаружено в столь малом количестве, что оно, по заключению эксперта, не способно вызвать взрыв значительной силы, то деяние, даже если оно формально содержит признаки преступления, в силу малозначительности не представляет общественной опасности °. В связи с этим можно согласиться с П.П. Смольяковым, предлагающим внести в действующий Уголовный кодекс России изменения, предусматривающие дифференцированный подход к определению вида и меры наказания за минимальный, крупный и особо крупный размер при рассмотрении дел, связанных с незаконным изготовлением, приобретением, хранением, хищением и сбытом взрывчатых веществ71.

Взрыв взрывчатых веществ всегда происходит под воздействием внешних импульсов (удара, трения, накола острым предметом, нагрева и т.д.), что является, на наш взгляд, следующим их обязательным признаком.

Для взрывчатых веществ, как и для взрывных устройств в целом, характерна также одноразовость действия, т. е. после взрыва вещество перестает существовать как взрывчатое, переходит в качественно другое состояние.

Обобщая все имеющиеся определения взрывчатых веществ, отметим, что в числе характерных признаков таких веществ называются следующие:

1) это химические вещества или их смеси, способные к быстрому химическому самораспространяющемуся превращению (взрыву) под воздействием внешних импульсов;

2) взрывчатое превращение протекает в форме горения или детонации с выделением энергии, необходимой для производства надлежащего метательного действия или разрушительного эффекта;

3) достаточное количество взрывчатого вещества для возникновения угрозы общественной безопасности;

4) предназначенность для совершения преступления;

5) поражение наносится путем фугасного, термического или иного воздействия;

6) одноразовый характер использования;

7) изготовление промышленным, кустарным или самодельным способом.

Исходя из этого мы предлагаем следующее определение. Взрывчатые вещества — это химические вещества или их смеси, способные под воздействием внешних импульсов к взрывчатому превращению (взрыву), который протекает в форме горения или детонации, изготовленные промышленным или самодельным (кустарным) способом в достаточном количестве для возникновения угрозы общественной безопасности.

В настоящее время известно огромное число взрывчатых веществ, отличающихся как по составу, так и по физико-химическим и взрывчатым свойствам. Для удобства изучения этих веществ имеется необходимость в их рациональной классификации.

Классификацию взрывчатых веществ можно провести по различным основаниям - способу применения, химическому составу, количеству компонентов, агрегатному (физическому) состоянию, способам изготовления и применения, чувствительности и др. В технической литературе они подразделяются по целям, которые преследует та или иная классификация. Например, в работах посвященных теории и технологии взрывчатых веществ, приводятся такие основания их дифференциации, как форма химического превращения, физическое состояние вещества, его химическая природа, состав, чувствительность к какому-либо внешнему воздействию72. В работах по теории и практическому применению промышленных взрывчатых веществ, в справочниках характеристик взрывчатых веществ и средств взрывания, пособиях по взрывному делу основаниями классификации взрывчатых веществ обычно являются возможность практического применения вещества, отрасль промышленности, в которой они применяются, способы и условия применения73.

В криминалистической литературе взрывчатые вещества обычно классифицируются:

1) по мощности (способности совершать работу в процессе взрывчатого превращения) - на мощные и слабомощные;

2) по форме взрывчатого превращения (способности гореть или детонировать) - на метательные, основной формой взрывчатого превращения которых является горение; бризантные и инициирующие, основной формой взрывчатого превращения которых выступает - детонация;

3) по чувствительности (способности взрываться от того или иного начального импульса) - на чувствительные и нечувствительные;

4) по назначению - на промышленные (применяемые в народном хозяйстве), и военные (применяемые в военном деле);

5) по способу изготовления - на самодельные и промышленные;

6) по составу - на индивидуальные взрывчатые вещества, их смеси; смеси взрывчатых веществ с инертным наполнителем; смеси веществ, приобретающих взрывчатые свойства в процессе смешения.

И.Д. Моторный подразделяет взрывчатые вещества по способу изготовления, чувствительности, физическому состоянию, назначению, области применения.

Приведенные классификации, как и многие другие, не лишены недостатков. Они не отражают всего многообразия взрывчатых веществ, в некоторых допускаются подмена и смешение оснований деления понятий. В связи с этим нами, с учетом экспертной практики, на основе литературных данных и собственных исследований предпринята попытка классифицировать взрывчатые вещества по всем основным (существенным) признакам.

1. По способу изготовления все взрывчатые вещества делятся на промышленные (заводские), кустарные или самодельные.

Промышленные взрывчатые вещества производятся на специальных предприятиях в соответствии с нормативно-технической документацией (ГОСТами и ТУ) и должны обладать следующими основными свойствами: выделять при взрывчатом превращении количество энергии, достаточное для производства надлежащего метательного действия или разрушительного эффекта; иметь пределы чувствительности, обеспечивающие как легкость возбуждения взрыва, так и относительную безопасность при использовании; сохранять способность к взрывчатым превращениям на протяжении относительно длительного промежутка времени.

Кустарные взрывчатые вещества изготавливаются вне промышленного производства и с соблюдением только основных технических характеристик11 - в институтах, заводских лабораториях, на частных предприятиях, специализирующихся на производстве пиротехнических изделий (в следственной практике практически не встречаются).

Самодельные ВВ производятся в домашних условиях из доступных материалов и без соблюдения технических характеристик™. В этой группе выделяют: полностью самодельные взрывчатые вещества; взрывчатые смеси, в которых один или несколько компонентов самодельные, а остальные - заводского производства; самодельные взрывчатые смеси, изготовленные из компонентов заводского производства79. Самодельность изготовления устанавливается по тому факту, что исследуемое взрывчатое вещество не выпускалось промышленностью, либо по наличию различных примесей, которые образовались в результате несоблюдения технологии его промышленного получения, по фракционному составу, состоянию заряда и т. д.80 Наиболее часто в экспертной практике встречаются самодельные пиротехнические смеси, изготовленные в домашних условиях из распространенных в обиходе веществ.

2. По химическому составу все взрывчатые вещества можно разделить на две большие группы: индивидуальные химические соединения и взрывчатые смеси*1.

Взрывчатые вещества первой группы имеют в составе молекулы кислорода, вызывающие окисление углерода, водорода, азота и образование продуктов взрыва с выделением тепла. Процесс их химического превращения протекает в виде реакции мономолекулярного распада и не делится на стадии. К ним относятся тротил, пикриновая кислота, гексоген, тетрил, октоген, нитроглицерин, ТЭН, коллоидный хлопок, гремучая ртуть, азид свинца, ТНРС и др.82.

Взрывчатые смеси состоят из двух или более химически не связанных между собою веществ. Они, в свою очередь, делятся на смеси: 1) состоящие из окислителя и горючего (например, аммиачноселитренные взрывчатые вещества); 2) включающие одно или несколько индивидуальных взрывчатых веществ и разного рода добавки, обеспечивающие те или иные свойства смеси83.

3. В зависимости от физического (агрегатного) состояния84 взрывчатые вещества могут быть твердые, жидкие и газообразные. В экспертной практике наибольшее распространение получили твердые взрывчатые вещества.

4. По консистенции взрывчатые вещества могут быть порошкообразные, твердомонолитные, гранулированные, чешуированные, пластичные, эластичные, пастообразные (гелеобразные).

5. По месту изготовления выделяются взрывчатые вещества отечественного и иностранного производства (последние встречаются в экспертной практике крайне редко).

6. По назначению выделяют взрывчатые вещества военного назначения, применяемые в военном деле для снаряжения боеприпасов взрывного действия, и гражданского, используемые в гражданской промышленности.

Д.А. Шапошников и И.Д. Моторный по назначению делят все взрывчатые вещества на бризантные, инициирующие, метательные и пиротехнические". В данном случае налицо смешение понятий, ибо “назначение” в русском языке означает “область, сферу применения кого, -чего-нибудь”86.

7. По мощности (способности совершать работу во время взрыва) выделяются взрывчатые вещества большой, средней и малой мощности. Обычно масса заряда взрывчатого вещества составляет не менее 10% общей массы взрывного устройства.

8. По способу применения все взрывчатые вещества принято делить на инициирующие, первичного действия; бризантные, дробящего действия; метательного действия (или пороха); пиротехнические составы, способные к взрывчатому превращению.

1) Инициирующие взрывчатые вещества (от латинского initium - начало) - высокочувствительные, легко взрывающиеся под влиянием тепловых или механических воздействий (удар, трение, воздействие огня)87. Взрыв сравнительно небольших их количеств в непосредственном контакте с бризантными взрывчатыми веществами вызывает детонацию последних. Поэтому данные вещества применяются в основном для снаряжения средств инициирования (капсюлей-детонаторов, капсюлей-воспламенителей и др.). Из них наиболее распространены гремучая ртуть (фульминат ртути), азид свинца (азотистоводороднокислый свинец), тенерес (тринитрорезорцинат свинца, ТНРС), тетразен.

К инициирующим взрывчатым веществам относятся также однородные воспламенительные составы, скорость горения которых замедляют и регулируют специальными добавками. Их назначение - получение при горении луча пламени, служащего для воспламенения (зажигания) пороховых зарядов, замедлителей в дистанционных трубках, взрывателях и других объектах88.

2) Бризантные взрывчатые вещества (от фр. brizer - дробить)- вещества, для которых характерным видом взрывчатого превращения является детонация. Они обладают меньшей чувствительностью к внешним воздействиям, чем инициирующие взрывчатые вещества, но зато более мощные и поэтому применяются для изготовления разрывных зарядов различных боеприпасов, а также подрывных средств, служащих для дробления, раскалывания и разрушения различных предметов. Для возбуждения взрыва в них используют взрыв малых количеств (не более нескольких грамм) инициирующих взрывчатых веществ. Среди бризантных наиболее распространены индивидуальные взрывчатые вещества: ТЭН (тетранитропентаэритрит, пентрит), гексоген, тетрил, тротил (тринитротолуол, тол, ТНТ).

Чаще всего, как показывает экспертная практика, преступники используют тротил (тринитротолуол, тол) и тротилсодержащие взрывчатые вещества. В подавляющем большинстве случаев они были изготовлены промышленным способом, в том числе в смеси с аммиачной селитрой .

3) Метательные взрывчатые вещества или пороха - вещества, для которых основной формой взрывчатого превращения является горение, не переходящее в детонацию даже при высоких давлениях, развивающихся в условиях выстрела. Эти вещества пригодны для сообщения пуле или снаряду движения в канале ствола оружия90. Однако при значительной массе и размещении в герметически прочной оболочке метательные взрывчатые вещества могут сгорать с эффектом взрыва (взрывное горение) и нередко используются преступниками в качестве боевого заряда в самодельном взрывном устройстве. К метательным взрывчатым веществам относятся бездымные пороха: нитроглицериновые, пироксилиновые (в том числе охотничьи порох - пластинчатый “Сокол”, трубчатый “Фазан” и сферический “Барс”), а также дымные пороха, представляющие собой механическую смесь калиевой селитры, древесного угля и серы.

Дымный порох выпускается в виде зерен черного цвета с металлическим блеском, имеет большой срок хранения (в пределах 20 лет), при его сгорании образуется большое сизо-белое облако дыма. Дымные пороха классифицируются следующим образом: шнуровой (для изготовления огнепроводных шнуров); ружейный (для воспламенителей к зарядам из нитроцеллюлозных порохов и смесевых твердых топлив, а также для вышибных зарядов в зажигательных и осветительных снарядах); медленногорящий (для усилителей и замедлителей в трубках и взрывателях); крупнозернистый (для воспламенителей); минный (для производства взрывных работ); охотничий (для снаряжения боеприпасов).

По частоте встречаемости пороха стоят на втором месте после тротилсодержащих взрывчатых веществ. Самодельные взрывчатые вещества этой группы встречаются очень редко.

4) Пиротехнические составы предназначены для создания светового, дымового или звукового эффектов. Большинство пиротехнических составов представляют собой механическую смесь окислителей (хлораты, перхлораты, нитраты и пр.) и горючих веществ (крахмал, мука, сахар, сера и пр.). В самодельных взрывных устройствах они могут эффективно выполнять функции взрывчатого вещества. Относительная доступность приобретения отдельных компонентов, необходимых для изготовления пиротехнических составов, обусловливает их наиболее частое использование. На практике нередко встречаются самодельные взрывные устройства на основе зажигательной массы спичечных головок - пиротехнической смеси промышленного изготовления; взрывные свойства таких устройств близки к однотипным взрывным устройствам на основе дымного пороха92.

9. По форме взрывчатого превращения (способности гореть или детонировать) выделяются взрывчатые вещества, срабатывающие в режиме горения и в режиме детонации.

10. По чувствительности (способности взрываться от того или иного начального импульса) взрывчатые вещества подразделяются на чувствительные и нечувствительные.

Способы и средства взрывания

Для приведения взрывного устройства в действие необходимо внешне воздействовать на заряд взрывчатого вещества. Такое воздействие, способное привести к горению или взрыву взрывчатого вещества, называется начальным импульсом. Различают начальные импульсы трех видов: 1) тепловой - создается разогревом внешним источником тепла или химической реакцией, поджиганием либо искровым разрядом; 2) механический - происходит в результате накола, удара, трения; 3) взрывной - образуется под воздействием продуктов взрыва или ударной волны от взрыва другого заряда. Чувствительность взрывчатого вещества к начальному импульсу определенного вида зависит от условий, в которых действует импульс, и от характеристик заряда 3.

Под средствами взрывания понимаются специальные механизмы и устройства, предназначенные для возбуждения (инициирования) взрыва зарядов взрывчатых веществ. К ним относятся средства инициирования, средства передачи инициирующего импульса, взрыватели и взрывательные устройства. Они определяют функциональную схему и режим срабатывания взрывного устройства.

Средства инициирования представляют собой устройства, срабатывающие от простого начального импульса (удар, трение, накол, нагрев, искровой заряд) и предназначенные для воспламенения порохов, пиротехнических составов и детонации бризантных взрывчатых веществ. Они подразделяются: 1) по принципу действия - средства воспламенения и средства детонирования; 2) назначению - военного и хозяйственного назначения; 3) виду используемого взрывного устройства - для ручных гранат, артиллерийских снарядов, мин, авиабомб, подрывных зарядов, самодельных взрывных устройств и т. д.; 4) времени срабатывания — мгновенного или замедленного действия; 5) способу изготовления - промышленные и самодельные; б) месту изготовления - отечественного и иностранного производства; 7) конструкции - капсюли-детонаторы, электродетонаторы, запалы, детонирующие шнуры, взрыватели; 8) способу действия -теплового (огнепроводный шнур), ударного (накольные капсюли-воспламенители), механического (терочные), электрического (электровоспламенители).

Средства воспламенения - это устройства для возбуждения горения зарядов и порохов за счет воздействия на них тепловой энергии в виде нагрева нити накаливания, луча пламени, искрового разряда. Ими являются капсюли-воспламенители накольного или ударного действия, терочные воспламенители, электровоспламенители.

Средства детонирования — это средства инициирования, предназначенные для возбуждения детонации бризантных взрывчатых веществ путем преобразования простого начального импульса во взрывной. К ним относятся капсюли-детонаторы, запалы, электродетонаторы.

Под средствами передачи инициирующего импульса понимаются устройства для передачи на расстояние инициирующего импульса в виде огня (огнепроводный шнур) или детонационного импульса (детонирующий шнур)94 (см. схему 4).

Для взрывания зарядов взрывчатых веществ применяются огневой, электрический, механический, химический способы. Кроме того, могут использоваться их комбинации, например электроогневой или электромеханический. При огневом и электрическом способах может применяться взрывание с помощью детонирующего шнура.

Огневой способ взрывания требует наличия капсюля-детонатора, огнепроводного шнура и источника огня.

Среди самодельных средств воспламенения наиболее часто используются спички, прикрепленные к поверхности корпуса взрывного устройства и примыкающие друг к другу; огнепроводные шнуры в виде трубок из различных материалов (стержней от шариковых авторучек), снаряженных порохом, зажигательной массой спичечных головок и другими пиротехническими составами.

Электрический способ взрывания применяют при одновременном взрыве нескольких зарядов либо для производства взрыва в точно установленное время. Управление взрывом осуществляется с помощью проводов, по радио, другими средствами, обеспечивающими замыкание взрывной электрической цепи в нужный момент.

Из самодельных средств инициирования наиболее распространены электровоспламенители в виде двух электропроводов, соединенных на концах нитью накаливания из нихромовой проволоки или от электролампочки. В последнее время участились случаи использования самодельных радиовзрывателей, изготовленных из передатчиков и приемников радиоуправляемых игрушек, авиамоделей, автомобильных сигнализаций.

Механический Способ взрывания осуществляется механическим взрывателем, который состоит из корпуса, ударника с бойком, пружины и чеки. Пример простейшего самодельного меха-ндаеского взрывателя - капсюль с гвоздем, иглой или канцелярской кнопкой. Изготавливаются и более сложные накольные механизмы, аналогичные минным взрывателям типа МУВ или взрывателям УЗРГМ гранат95.

Химическое взрывание происходит в результате химической реакции при смешении (соединении) некоторых компонентов, например, концентрированной серной кислоты с гремучей ртутью, дымным порохом, бертолетовой солью и сахаром, глицерина с марганцово-кислым калием.

Средства взрывания при взрыве, как правило, разрушаются, а осколки разбрасываются в районе очага взрыва. Их обнаружение и экспертное исследование позволяют установить принцип и способ приведения взрывного устройства в действие, а также способ изготовления взрывательного механизма.

Классификация и краткая характеристика средств взрывания

Капсюли-детонаторы применяются для инициирования (детонации) зарядов взрывчатых веществ. В зависимости от способа инициирования они подразделяются на лучевые (КД №8) и накольные (КД-МВ и М-1, используемые в конструкции механических взрывателей); по назначению - на военные (КД №8А) и хозяйственные (КД №8С, КД №8 УТС, КД №8Б, КД №8 УТБ). К капсюлям-детонаторам военного назначения относятся КД ТАТ-1-Т и КД-МВ и М-1, используемые в конструкции механических взрывателей96.

Лучевые капсюли-детонаторы взрываются от воздействия луча огня огнепроводного шнура, капсюля-воспламенителя, взрыва детонирующего шнура; накольные капсюли-детонаторы - от накола бойком ударника.

В настоящее время промышленность выпускает такие лучевые капсюли-детонаторы, как № 8А, 8С, 8Б, 8УТС, 8УТМ, 8УТБ. Конструкции их сходны: это цилиндрические металлические или бумажные гильзы, в которые запрессовываются тетрил, ТЭН или гексоген (1 г) и чашечка инициирующего взрывчатого вещества (0,2 г азида свинца и 0,1 г тенереса или 0,5 г гремучей ртути). Длина гильзы 45-50 мм, диаметр ее 6,8-7,65 мм, расстояние от чашечки до дульца гильзы 17-23 мм, что позволяет ввести в нее огнепроводный или детонирующий шнур97.

Капсюли-детонаторы взрываются: от пучка искр огнепроводного шнура - при огневом способе взрывания; от пламени электровоспламенителя - при электрическом способе взрывания; от капсюля-воспламенителя при механическом способе взрывания или от взрыва детонирующего шнура - при огневом или электрическом способе взрывания.

Наколъные капсюли-детонаторы (КД-МВ, М-1) состоят из гильзы и чашечки, снаряженных накольным составом, азидом свинца и ТЭНом (КД-МВ) или тетрилом (М-1).

Электродетонаторы представляют собой капсюли-детонаторы, в которые введены электровоспламенители - специальные устройства, преобразовывающие электрическую энергию в тепловую (в форме пламени). В электровоспламенителе два изолированных медных или стальных провода, соединенных на торцах мостиком из платино-иридиевого сплава диаметром 0,025 мм и никеле-хромового сплава (нихрома) диаметром 0,030 мм. Длина мостика 2-3 мм, его окружает воспламенительный состав, состоящий из смеси роданистого свинца, бертолетовой соли и древесного угля, замешанных на костном клее. Применяются и другие составы. При прохождении электрического тока по электродетонатору мостик нагревается, воспламенительный состав дает вспышку и передает ее инициирующему составу электродетонатора.

По назначению электродетонаторы подразделяются на военного (ЭДП) и промышленного (ЭД-8, ЭДС, ЭД-8-ПМ) назначения. Электродетонаторы промышленного назначения, в свою очередь, различаются по времени срабатывания на мгновенного (ЭД-8, ЭДС, ЭД-8-ПМ), замедленного (ЭД-КЗ, ЭД-ЗД, от 0,5 до 10 с) и короткозамедленного (ЭД-КЗ-ПМ, от 15 до 250 м/с) действия. В последние вводятся специальные замедлители. По степени предохранения электродетонаторы могут быть предохранительные и непредохранительные; по чувствительности к электрическому току - пониженной и низкой чувствительности; по мощности или способности инициирования зарядов - нормальной и повышенной мощности и т.д.98

Для воспламенения электродетонаторов используются источники постоянного или переменного тока 9.

Электровоспламенители предназначаются для инициирования капсюлей-детонаторов и воспламенения пороховых зарядов. Электровоспламенитель представляет собой мостик из нихромовой проволоки диаметром 30 мк или платино-иридиевого сплава диаметром 24 мк, припаянный к концам жил двух изо-

(лированных проводов и окруженный зажигательным составом в виде отвердевшей капельки, покрытой водоизолирующим составом. Мостик размещен в гильзе. Провода от мостика выведены наружу через пластикатную пробку, плотно обжатую в дульце гильзы.

Инициирование зажигательного состава происходит при прохождении электрического тока определенной силы через мостик накаливания.

Капсюли-воспламенители предназначены для инициирования капсюлей-детонаторов лучевого действия, воспламенения зарядов дымных порохов. Взрыв происходит от накала бойком ударника. Капсюль-воспламенитель состоит из медного колпачка, в котором запрессован накольный состав, закрытый кружком ; из фольги. Его масса - 0,4 г, диаметр - 5,72 мм, высота - 5,25 мм. Одна из составных частей взрывателя - запал, который предназначен для инициирования взрывов промежуточных детонаторов боеприпасов взрывного действия (зарядов). Некоторые ; запалы (МД-2 и МД-5М) используются и для инициирования за-; рядов из шашек и порошкообразных взрывчатых веществ. Запалы бывают двух типов. Одни состоят из капсюля-воспламенителя накольного действия и лучевого капсюля-детонатора, соединенных между собой ниппелем, другие - только из капсюля-детонатора накольного действия, помещенного в ниппель. При наколе капсюля-воспламенителя бойком ударника взрывателя возникает огненная вспышка, которая вызывает взрыв капсюля-детонатора. Запалы подразделяются по назначению на боевые, учебно-имитационные и учебные. Кроме того, они различаются в ^зависимости от вида взрывного устройства, в котором используются, - для инженерных боеприпасов, ручных гранат и других i взрывных устройств.

Огнепроводные шнуры служат для инициирования капсюлей-f детонаторов и дымных порохов.

Отечественной промышленностью согласно ГОСТу 3470-80 р выпускается огнепроводный шнур трех марок: ОША - асфальтированный, серо-черного цвета (для взрывания в сухих местах);

ОШДА - двойной асфальтированный, серо-черного цвета (для взрывания в сырых местах); ОШП - пластикатный, белого цвета (может применяться для взрывания под водой).

Скорость горения огнепроводного шнура всех марок на воздухе примерно 1 см/с, внутренняя оплетка прогорает и становится хрупкой, наружные слои оболочки могут иметь нарушения и оплавления.

В самодельных взрывных устройствах применяются огнепроводные шнуры как промышленного, так и самодельного изготовления.

Детонирующие шнуры предназначены для инициирования капсюлей-детонаторов, электродетонаторов, непосредственно различных взрывчатых веществ. Они могут взрываться и сами, Устройство их аналогично устройству огнепроводных шнуров, но в сердцевине помещается бризантное взрывчатое вещество. Диаметр детонирующего шнура 4,8-6,1 мм, скорость детонации 6500 м/с.

Для того чтобы отличать детонирующий шнур от огнепроводного и различать марки самого детонирующего шнура, его выпускают различных цветов: ДША — белого либо желтого цвета с одной или двумя красными нитями в третьей оплетке; ДШВ и ДШБ - красного с различными оттенками.

По назначению детонирующие шнуры делятся на шнуры военного назначения, снаряженные ТЭНом, и промышленного (ГОСТ 6196-78).

Непосредственно от детонирующего шнура могут детонировать порошкообразные взрывчатые вещества, для чего конец шнура, срезанный углом, вводится в их массу; тротиловые шашки оборачиваются 4-5 пересекающимися витками детонирующего шнура, плотно прилегающими к их граням .

Зажигательные трубки применяются для огневого способа взрывания и представляют собой соединение капсюлей-детонаторов и отрезка огнепроводного шнура, на конце которого закрепляются воспламенители (терочные, ударные или электрические). Иногда воспламенение огнепроводного шнура производится обычными спичками, тлеющим фитилем или зажигательными свечами (“спичками подрывника”)

Подрывные машинки, источники тока и провода сами по себе опасности не представляют, но являются составными частями .средств взрывания при электрическом способе подрыва и поэтому могут применяться в преступных целях и быть обнаружены на месте происшествия.

Подрывные машинки бывают конденсаторного типа (с зарядкой рабочего конденсатора от ручного индуктора, батарей или аккумуляторов) и динамоэлектрические. На выходе они дают ток ; высокого напряжения, передающийся при нажатии кнопки взрыва по электровзрывной сети к электродетонатору. В качестве источников тока также применяются сухие элементы (батареи), аккумуляторы, следы которых могут остаться на вместе взрыва.

Взрыватель представляет собой механизм для сообщения начального взрывного импульса заряду взрывчатого вещества. По принципу действия выделяются взрыватели:

механические, вызывающие взрыв заряда взрывчатого вещества после механического освобождения ударника, который накалывает капсюль-воспламенитель или капсюль-детонатор;

электромеханические, замыкающие электрическую цепь, чем 'обеспечивается поступление электрического тока к электродетонатору заряда;

часовые, срабатывающие по истечении установленного времени.

Наиболее распространенными объектами взрывотехнических исследований являются ручные гранаты, мины и их остатки после взрыва. Поэтому рассмотрим более подробно взрыватели, которые применяются в этих взрывных устройствах.

Взрыватель УЗРГМ является унифицированным запалом ручных гранат дистанционного действия (Ф-1, РГД-5 и РГ-42). Он состоит из металлического корпуса, ударника, пружины, чеки и запала.

В боевом положении пружина находится в сжатом состоянии, чека входит в отверстие в корпусе и фиксирует скобу, которая удерживает ударник во взведенном положении. После выдергивания чеки и отпускания скобы под действием пружины боек ударника накалывает капсюль-воспламенитель, от вспышки его пламени взрывается капсюль-детонатор, который, в свою очередь, инициирует взрыв заряда взрывчатого вещества гранаты.

После взрыва гранаты на месте происшествия довольно часто обнаруживают, помимо осколков, кольцо, чеку или скобу от взрывателя. На скобе с наружной стороны есть маркировка, по которой можно определить номер партии, год изготовления, тип запала, номер снаряжательного завода-изготовителя.

В следственной практике часто приходится сталкиваться с использованием взрывателя МУВ, применяемого в противопехотных минах. Он состоит из металлического или пластмассового корпуса, ударника, пружины, чеки (Р-образной или Т-образной) и запала (МД-2, МД-5М или МД-6Н). При вытягивании чеки ударник освобождается и под действием пружины накалывает капсюль-воспламенитель запала, вызывая его взрыв.

В некоторых взрывных устройствах используются электромеханический взрыватель, включающий электродетонатор, источник тока, электронный ключ и разрывной провод. Разрывной провод укладывается в зоне вероятного появления объекта поражения. Срабатывание взрывного устройства происходит в результате его обрыва.

Для приведения в действие взрывного устройства может применяться электрический способ взрывания с использованием электродетонатора, источника тока, проводов и устройства для коммутации взрывной цепи. Осуществляется он, как правило, наблюдателем дистанционно из укрытия при появлении цели в зоне поражения (таким способом был осуществлен взрыв на Котляковском кладбище) либо с большого расстояния с применением для коммутации взрывной цепи радиоприемного устройства.

Оболочка (корпус) взрывных устройств

Большинство взрывных устройств имеют оболочку или корпус, которые выполняют такие функции, как: 1) создание замкнутого объема для производства взрыва; 2) обеспечение поражающего осколочного действия; 3) придание определенной формы заряду взрывчатого вещества; 4) компоновка, соединение частей взрывного устройства; 5) защита взрывчатых веществ от внешних воздействий; 6) маскировка; 7) удобство транспортировки и крепления, установки при применении.

Взрывное устройство может иметь несколько оболочек, каждая из которых способна выполнять одну или несколько функций102.

При взрыве взрывного устройства корпус дробится на осколки, размер и форма которых зависят от конкретного вида взорванного устройства. Так, корпуса противопехотных гранат изготавливаются с расчетом дробления их при взрыве на осколки различной массы и величины в зависимости от их более узкого целевого назначения и условий применения. Гранаты, дающие мелкие осколки, поражающие человека в радиусе до 25 м, называются наступательными (РГ-42, РГД-5, РГН), дающие крупные осколки и поражающие человека в радиусе до 100-200 м, - оборонительными (Ф-1, РГО).

Граната Ф-1 имеет корпус из чугуна марки СЧ-00 массой 460 г в форме эллипсоида с поперечными и продольными пазами, образующими при пересечении осколочные фрагменты, и заряд тротила массой 50-56 г. При взрыве гранаты образуется примерно 1000 осколков массой 0,1-1,0 г (осколки массой более 0,8 г составляют около 4%). Радиус их разлета 200 м, радиус поражения 50-60 м.

Маркировка корпуса гранаты содержит: номер партии, шифр механического завода-изготовителя, выполненные механическим способом на фрагментах наружной поверхности, индекс изделия, шифр взрывчатого вещества, год изготовления и шифр снаряжательного завода, нанесенные красителем.

Граната РГД-5 со стальным корпусом в форме эллипсоида и выступающим поперечным буртиком, зарядом тротила 100—115 г весит 310г. Она разрывается примерно на 3000 осколков массой 0,05-0,030 г (осколки массой более 0,3 г составляют около 3,8% массы корпуса), которые разлетаются со скоростью приблизительно 1200 м/с. Радиус поражения осколками 20-25 м.

Граната РГ-42 по назначению аналогична гранате РГД-5. Ее масса 420 г, заряд тротила 110-120 г. Корпус выполнен из стали в форме цилиндра. Дно гранаты имеет маркировку, нанесенную красителем черного цвета и содержащую наименование взрывчатого вещества, номер снаряжательного завода, год снаряжения и номер партии. При взрыве гранаты образуются осколки массой приблизительно 0,1-0,5 г с радиусом поражения 20-25 м103.

В качестве корпусов самодельных взрывных устройств применяются: баллоны углекислотных огнетушителей и другие газовые баллоны малой емкости (до 5 л); предохранительные колпаки баллонов высокого давления; баллончики к бытовым автосифонам; корпуса плавких предохранителей типа ГТР-2; отрезки стальных или чугунных труб с заглушками на концах; корпуса, выточенные на токарном станке; стеклянные бутылки; консервные банки; металлические, пластмассовые коробки; деревянные ящики, кузова автомобилей и т. п.

Нередко для увеличения поражающей способности самодельного взрывного устройства на поверхности его корпуса делают продольные и поперечные насечки (на токарном или фрезерном станке, вручную ножовкой или напильником, с помощью электродуговой сварки), облегчающие образование осколков определенных размеров. Некоторым взрывным устройствам с целью маскировки придается вид бытовых предметов (почтовых посылок, бандеролей, портфелей, электробритв, радиоприемников, кошельков, книг и т. п.). Для усиления поражающего действия самодельного взрывного устройства преступники используют мелкие металлические предметы (гвозди, шарики, болты, гайки и т. п.), которые перемешивают с зарядом взрывчатого вещества либо прикрепляют на его поверхности.


§ 3. Криминалистическое значение и классификация следов применения взрывных устройств

 

 

Совершение любого преступления всегда связано с образованием определенного количества следов, которые затем используются в целях его расследования и раскрытия. Значительный вклад в развитие учения о следах в криминалистике внесли Б.И. Шевченко, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, И.Ф. Крылов, Н.А. Селиванов, В.И. Попов, Г.Л. Грановский, И.М. Лузгин, Д.А. Турчин и другие отечественные ученые. Применяя положения теории отражения, они показали, каким образом и в каких формах событие преступления отображается и фиксируется в виде следов происшедшего в окружающей вещной обстановке и как осуществляются их собирание и дальнейшее исследование.

В криминалистике принято различать материальные и идеальные следы преступления. Материальные следы - это изменения в элементах вещной обстановки, возникающие в результате механического, химического, физического, термического и иного воздействия. Для них характерна наибольшая объективность информационного содержания о происшедшем, и потому им, как правило, отдается предпочтение при исследовании обстоятельств преступления или иного события. Эти следы могут рассматриваться в широком смысле - как любое материальное изменение обстановки и в узком смысле - как следы-отображения. Идеальные следы преступления представляют собой отображение криминалистически значимой информации в сознании людей, сохраняющееся в их памяти.

Само понятие “след” в криминалистике является сугубо трасологическим, но его смысловое содержание постоянно меняется. В литературе отмечается, что проблема следа решается в двух основных направлениях. Первое - разработка и обоснование понятия следа в широком его значении, включающем в себя изменения обстановки на месте преступления и их материальные последствия105. Второе - исследования с целью уточнения природы понятия трасологического следа как материально фиксированного отображения внешнего строения одного объекта на другом106. Однако оба направления соподчиненно взаимосвязаны, ибо трасологические следы могут рассматриваться только в качестве составной части следов вообще107 и между ними может существовать связь в виде образования следов-отображений за счет наложений (следы-наслоения).

Учитывая указанные моменты, Ю.Г. Корухов предложил при определении понятия следа использовать комплексность информации, заложенной в следах, и при анализе процесса следообразования исходить из “отпечатка” события в целом, т. е. из материальной основы, и его связи с механизмом совершенного преступления108. Это позволило Н.П. Майлис сформулировать новое и более широкое определение данного понятия: “Под следом необходимо понимать любое материальное отображение свойств вещей и явлений, позволяющее судить об их свойствах и использовать их отображение не только для идентификационных и диагностических, но также для классификационных и интеграционных задач”109. Таким образом, для раскрытия понятия следа в криминалистике важно знать не только то, каков по природе материальный носитель, но и какая информация отражена в нем и как происходило ее отражение, т. е. рассматривать сложную структуру объекта исследования в целом.

Следы-отображения и следы-наложения могут быть обнаружены на предметах и объектах обстановки места происшествия, теле и одежде потерпевшего, на элементах взрывного устройства, преступнике и т. д., причем они возникают и на стадии приготовления к преступлению, и во время его совершения. Природа возникновения таких следов неоднородна. Это совокупность химических и физических процессов, изучение которых позволяет установить вид взрывного устройства, механизм преступного события и другие обстоятельства подготовки и совершения взрыва.

Взрывное устройство при совершении преступлений может выступать в различных качествах (как предмет преступления и как орудие совершения преступления), чем объективно обусловлено и многообразие соответствующих материальных и идеальных следов. В связи с тем, что установление факта изготовления, владения и применения взрывного устройства представляет для правоохранительных органов особую значимость, данные следы целесообразно классифицировать по условиям и времени следообразования:

следы, образование которых связано с незаконным изготовлением, приобретением, передачей, сбытом, хранением, перевозкой или ношением взрывчатых веществ или взрывных устройств;

следы подготовки взрывного устройства к непосредственному взрыву;

следы применения взрывного устройства при совершении преступления (следы взрыва).

Изучение названных групп следов позволит установить механизм подготовки и совершения преступления, сведения об используемых орудиях, получить информацию о личности преступника, месте изготовления или приобретения взрывного устройства, способе его перевозки на место происшествия и т. д. Иначе говоря, следы играют важную роль в процессе выявления и доказывания причастности конкретного лица к совершению преступления с применением взрывного устройства.

Следы первой группы остаются на элементах взрывного устройства, на одежде, теле лица, его изготовившего, на предметах и объектах, использовавшихся для изготовления, хранения, перевозки или ношения взрывного устройства, взрывчатых веществ. К ним относятся:

1) следы, свидетельствующие о принадлежности взрывного устройства или отдельных его элементов (маркировки на отдельных элементах взрывного устройства заводского или самодельного изготовления, следы клеймения, самодельные надписи и т. п., по которым можно установить вид, форму, место и дату изготовления взрывного устройства или отдельных его элементов);

2) следы, оставшиеся на взрывном устройстве в результате его изготовления. В первую очередь это следы механической или термической обработки корпуса взрывного устройства (токарной обработки, сверления, фрезерования, сварки, пайки и т.д.);

3) следы металлизации или взрывчатых веществ на одежде преступника, упаковочном материале, образовавшиеся от соприкосновения с корпусом взрывного устройства или взрывчатыми веществами и свидетельствующие о хранении, перевозке или ношении взрывного устройства, взрывчатых веществ. По этим следам можно определить качественный и количественный состав металла или сплава, из которых изготовлен корпус взрывного устройства, в некоторых случаях - форму предмета, оставившего след, и т. д.;

4) следы пальцев рук на взрывном устройстве или отдельных его элементах. Так, в литературе приводится пример, когда идентификация преступника была произведена по следам пальцев рук, оставленных на липкой ленте типа “скотч”, которой был обмотан

по заряд взрывчатых веществ изготовленного взрывного устройства .

Следы второй группы образуются во время подготовки взрывного устройства непосредственно к взрыву на месте происшествия. Сюда входят:

105

1) следы, которые появляются в ходе транспортировки взрывного устройства на место взрыва. Здесь кроме традиционных для подобных преступлений следов (рук, ног, транспортных средств, орудий взлома и т. д.), могут быть обнаружены следы металлизации на одежде преступника от соприкосновения с металлическим корпусом взрывного устройства, частицы веществ и волокон, попавшие на взрывное устройство с мест его хранения и ношения, и т. д. Следы могут быть оставлены преступником не только на месте происшествия, но и за его пределами, там, где удобно избавиться от ненужных предметов. Здесь можно обнаружить объекты, указывающие на способы транспортировки и маскировки взрывного устройства (сумка, пакет, коробка, сверток, предметы камуфляжа и т. д.);

2) следы установки и маскировки взрывного устройства на месте предполагаемого взрыва. Это прежде всего следы-предметы (взрывное устройство или отдельные его элементы, следы их маскировки), а также следы, которые могут быть оставлены специалистами, которые производили разминирование обнаруженного взрывоопасного объекта.

Следы третьей группы (следы взрыва) - самая распространенная группа следов, имеющих наибольшее криминалистическое значение. Они будут рассмотрены чуть позднее, так как сначала нужно решить, входят ли вопросы, связанные с изучением следов применения взрывных устройств, а также следов их изготовления и владения, в число изучаемых криминалистической взрывотехникой. Дискуссий по этой теме пока не возникало111, но отметим, что разные авторы определяют объекты ^этой криминалистической теории по-разному. Некоторые исследователи полагают, что криминалистическая взрывотехника должна изучать следы изготовления и владения взрывных устройств, а также следы взрыва112. Другие включают в число таких объектов только следы взрыва"3, т. е. все те изменения в материальной обстановке, которые возникают на месте происшествия в результате взрыва.

С нашей точки зрения, все перечисленные группы следов относятся к самостоятельным областям криминалистических знаний, т. е. их свойства изучаются в рамках различных направлений криминалистики с помощью различных методов исследования.

Так, большинство следов первой и второй группы (следы владения и пользования взрывным устройством и объектов, их оставивших), исследуются трасологическими методами, которые применяются безотносительно к тому, является ли изучаемый предмет взрывным устройством, огнестрельным или холодным оружием. С трасологической точки зрения безразлично, чем оставлен след, предмет трасологической экспертизы также не имеет каких-либо особенностей, различия в назначении следообразующих объектов не влияют на принципиальные положения трасологии. Поэтому мы полагаем, что вопросы, касающиеся исследования следов, оставленных взрывным устройством на различных преградах в результате непосредственного контакта, и его идентификации по ним, выходят за рамки криминалистической взрывотехники, являются объектами изучения трасологии.

Взрыв любого взрывного устройства характеризуется комплексом повреждающих факторов, которые в виде следов остаются на объектах, окружающих эпицентр взрыва114. Исследование этих следов и объектов, на которых они остаются, позволяет объективно решать основные вопросы, в частности, возникающие при судебной взрывотехнической экспертизе, - определить природу взрыва, установить его эпицентр, вид взорванного взрывного устройства, способ его изготовления и т. д.

Исходя из общего понятия следа можно сформулировать такое определение: следы взрыва - это последствия произошедшего взрыва, запечатлевшиеся в вещной обстановке места происшествия и отобразившие индивидуальные и групповые особенности взорванного взрывного устройства и его отдельных элементов, а также механизм следообразования.

Проанализируем особенности процесса следообразования при совершении преступлений с использованием взрывных устройств.

Большинство материальных следов как источников информации об исследуемых обстоятельствах сосредоточено обычно на месте происшествия.

Сохраняющими на себе следы взрыва на месте происшествия могут быть: 1) объекты живой природы и связанные с ними предметы (люди, их трупы, одежда, животные и их трупы); 2) объекты неживой природы (сооружения, здания, автомашины, мебель, предметы производственной обстановки и др.). Все эти объекты образуют цепочки взаимосвязанных следов, которые отражают характер процессов, протекавших в ходе обусловившего их появление события. В следах объективно отражаются характер действий преступника, свойства его личности и обстоятельства совершения преступления. Изучение следов позволяет реконструировать механизм преступления, в частности, способы его совершения и сокрытия, обстановку, мотивы и цели совершения преступления, особенности личности преступника и др.

Местом происшествия, сопряженного со взрывом взрывного устройства, может считаться площадь, в пределах которой наблюдаются следы разрушений и повреждений окружающих объектов, а также пределы действия воздушной ударной волны. Следовая картина места взрыва формируется вполне закономерно в соответствии с законами природы. Виды следов и их состояние характеризуются большим разнообразием. На их появление в конкретных условиях влияют масса взорванного вещества и непосредственное место, где произошел взрыв (в помещении, на улице, в салоне автомашины).

Учитывая общую оценку действия взрыва на окружающую среду, И.Д. Моторный предлагает различать пять категорий взрывов (по мощности - очень сильные, сильные, средние, слабые и незначительные) и пять соответствующих им видов разрушений материальной обстановки на месте взрыва, которые составляют следовые картины взрывов разной мощности"5. Однако предложенный автором перечень следов не содержит системных признаков и представляет собой как бы реестр того, что образуется после взрыва той или иной мощности и на что следовало бы обращать внимание в ходе осмотра места происшествия.

По нашему мнению, основы методического подхода к исследованию обстоятельств преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств, не отличаются от основ анализа происшествий других видов, например пожаров"6. Поэтому при классификации следов взрыва нет необходимости изобретать что-то принципиально новое. В качестве отправной базы здесь нужно использовать общепринятую в криминалистическом следоведении систему, которая с учетом характера изменений, вносимых в вещную обстановку, предусматривает такое деление следов:

следы-предметы (объекты с устойчивой формой, в которых содержится информация о способе и механизме образования или изменения следов и средствах, использованных для этого);

следы-вещества (жидкие, пастообразные или сыпучие вещества или их следы, образование которых находится в причинно-следственной связи с событием происшествия - следы биологического происхождения, горюче-смазочных материалов, лакокрасочных покрытий, химических реактивов в виде копоти или порошинок, запаховые следы и т. п.);

следы-отображения, образующиеся при контактном взаимодействии двух имеющих устойчивые пространственные границы объектов, в результате чего внешнее строение одного объекта (следообразующего, признаки внешнего строения поверхности которого отображаются в следе) отображается на другом - следо-воспринимающем117.

Следы первой группы (следы-предметы) на местах происшествий, связанных со взрывами взрывных устройств, достаточно разнообразны. К ним относятся осколки корпуса (куски металла, дерева, фанеры, пластмассы и т. д.), фрагменты средства инициирования (цоколи электролампочек, части электронагревательных спиралей), детали механизма приведения в действие ВУ (обломки радиодеталей, остатки часового механизма, обрывки проводов), поражающие элементы (деформированные гвозди, гайки, шарики и т. п.), крепеж, остатки камуфляжа и иные изделия, использованные в конструкции взрывного устройства.

Следы второй группы (следы-вещества) - это окислы азота, углерода и другие ядовитые газы, входящие в состав продуктов взрыва; отложения копоти на предметах обстановки и фрагментах взрывного устройства; не прореагировавшие микрочастицы и следовые количества использованного взрывчатого вещества, находящиеся на предметах обстановки и фрагментах взрывного устройства, и т. д.

Третью группу следов (следы-отображения) составляют воронки, проломы, углубления или вмятины в местах закладки устройства; трещины, опаления и микроструктурные изменения в материалах изделий, находящихся в момент взрыва в непосредственной близости от взрывчатого вещества; отбрасывание, деформация, формоизменение предметов обстановки вследствие воздействия воздушной ударной волны, разрушение воздушной ударной волной остекления зданий и сооружений; пробоины и вмятины различной формы в предметах обстановки, образовавшиеся от воздействия разлетающихся при взрыве осколков; полное уничтожение частей тела человека, травматическая ампутация конечностей, осколочные поражения, ожоги различной степени тяжести и т. д.118.

Все перечисленные следы взрыва, в зависимости от условий их образования, могут также подразделяться на: а) статические; б) динамические; в) объемные (воронка, пробоина, вмятины, следы деформации, разрушения, формоизменения); г) поверхностные (следы наслоения и отслоения); д) локальные и периферические; е) внедрившиеся; ж) микроследы. Как показывает судебная практика, из перечисленных самыми информативными для целей идентификации являются статические следы, а наиболее распространенными - локальные.

Качественно и количественно совокупность следов, образующихся на окружающей обстановке места происшествия, зависит от воздействующих на нее повреждающих факторов.

Повреждающими факторами взрыва (см. схему 3) являются: 1) продукты детонации взрывчатых веществ (продукты взрыва); 2) ударная и звуковая волна (взрыв может произойти в воздухе, на поверхности земли, под землей и под водой); 3) осколки и части взрывного устройства (взрывателя, оболочки-корпуса); 4) вторичные снаряды (осколки разрушенных преград, окружающие предметы)"9. Для каждого из перечисленных факторов характерны повреждения или комбинации повреждений, особенности которых зависят от мощности взрывного устройства, его конструкции и дистанции взрыва, вещной обстановки места происшествия и т. д.

При взрыве взрывного устройства в непосредственной близости от объекта преступного посягательства либо при контакте с ним проявляются следы продуктов взрыва - бризантное, фугасное действие взрыва, кусочки взрывчатых веществ, копоть и т. д. Причем газы на окружающую обстановку производят механическое (обнаруживаются на расстояниях, в 10-20 раз превышающих размер заряда взрывчатого вещества), термическое и химическое воздействие.

Бризантное (дробящее) действие взрыва проявляется в ближней зоне (в среднем до 3^4 радиусов заряда взрывного устройства) и заключается в “дробящем воздействии” продуктов взрыва на предметы окружающей обстановки'*0. Такое действие производят заряды взрывчатых веществ, имеющих большую скорость детонации и относительно большую плотность (тротил, тетрил, ТЭН, нитроглицерин, гексоген, октоген и т. д.). У человека происходит интенсивное разрушение тела (частей тела) с разрывами мягких тканей и переломами костей, отрывом конечностей. Они возникают за счет динамических напряжений, превышающих предел прочности тканей, и обусловлены совместным воздействием на тело человека воздушной ударной волны и продуктов детонации121. На предметах вещной обстановки, изготовленных из прочных материалов (дерево, кирпич, металл, железобетон и т.д.), следы бризантного действия имеют вид локальных разломов и разрывов, трещин, вмятин, воронок, отколов, сквозных пробоин, углублений в месте расположения взрывного устройства.

Фугасное (метательное) действие взрыва заключается в поражении людей или разрушении предметов вещной обстановки места происшествия продуктами взрыва и образующейся ударной волной, представляющей собой резкий скачок давления среды, которая может распространяться как в воздухе (воздушная ударная волна), так и в различных плотных средах (грунт, элементы строительных конструкций, броня)122. Ударная волна имеет большой радиус действия и вызывает полное или частичное разрушение предметов окружающей обстановки, перемещение (отбрасывание) их на значительное расстояние от места заложения взрывного устройства. На месте происшествия следы фугасного действия имеют вид воронок выброса, трещин, разрывов, разломов и деформаций, разрушений остекления зданий. У человека под воздействием ударной волны появляются значительные деформации наружных покровов тела, костей черепа, стенок брюшной и грудной полостей. Наиболее чувствительны к воздействию воздушной ударной волны среднее и внутреннее ухо, легкие, органы желудочно-кишечного тракта и центральная нервная система123.

Некоторые взрывные устройства (отдельные виды боеприпасов взрывного действия) обладают кумулятивным действием, которое заключается в концентрации действия взрыва в одном направлении. Это обеспечивается за счет наличия в конструкции взрывного устройства кумулятивного заряда бризантного взрывчатого вещества со специальной выемкой (воронкой), вызывающей разрушение объекта за счет воздействия на него направленной струи продуктов взрыва взрывчатого вещества124. Следы такого действия на преградах - сквозные пробоины (иногда с оплавленными краями), каналы, вмятины, наслоения металла по краям пробоин, множество поверхностных раковин.

Термическое действие (термические повреждения) взрывных газов возможно только при близком взрыве. Оно проявляется в виде опаления волос, одежды, ее возгорания и ожогов кожи человека распространяющимися в окружающей среде нагретыми до высокой температуры газообразными продуктами реакции взрывчатого превращения. Характерно такое действие для зажигательных взрывных устройств и взрывных устройств, снаряженных метательными взрывчатыми веществами и пиротехническими составами. Термические повреждения представляют собой поверхностные и проникающие ожоги, опаления и оплавления объектов.

Иногда термические повреждения окружающей обстановки вызываются пожарами, возникающими вследствие взрыва. В таких случаях целесообразно назначать комплексную экспертизу и поручать ее производство эксперту-взрывотехнику и пожарно-техническому эксперту.

Следы химического (ядовитого) действия продуктов взрывчатого вещества в закрытом помещении могут выражаться в отравлении людей (животных), которое проявляется в виде поражения нервной системы, затрудненного дыхания, головных болей, шума в ушах, удушья, раздражения слизистой оболочки и т. д.

Кусочки непрореагировавшего взрывчатого вещества, разлетающиеся с поверхности заряда (особенно много их образуется в случаях, когда взрывное устройство без оболочки), внедряются в одежду, тело (внедрившиеся следы), причиняя мелкие слепые раны, ожоги и закопчение, а также оседают на окружающих предметах в виде следов-наслоений.

Копоть взрыва, состоящая из мельчайших частиц взрывчатых веществ и металлической пыли, оседает в глубине ран, на коже вокруг них, иногда вдали от ран, располагаясь между слоями одежды, между одеждой и телом125. По следам копоти можно установить вид примененного взрывчатого вещества. Так, интенсивное окопчение характерно для тротила. Слабое окопчение свидетельствует об использовании тротила в смеси с аммиачной селитрой. В ряде случаев окопчение практически не образуется, например, при использовании гексогена, октогена или незначительного количества (менее 20%) тротила в смеси с аммиачной селитрой.

Если взрывное устройство имеет оболочку, образующую при взрыве фрагменты (осколки), эти осколки разлетаются в стороны в виде мелких снарядов (первичные осколки), поражая людей при проникновении в тело и внедряясь в предметы окружающей обстановки, оставляя на них статические, динамические или внедрившиеся следы. Чем больше масса осколков, обладающих кинетической энергией за счет действия продуктов взрыва взрывного устройства, тем сильнее их поражающее действие и длиннее расстояние, на которое они летят. В зависимости от условий взаимодействия предметов вещной обстановки места происшествия с попадающими в них осколками следы повреждений могут быть поверхностные (в виде линейных трасс) и объемные (проникающие осколочные ранения, сквозные, слепые пробоины, вмятины).

Осколочное действие взрыва оценивается так называемым радиусом сплошного поражения, убойным радиусом и наибольшей дальностью разлета осколков. Считается, что осколки стальной оболочки сохраняют поражающую силу на дистанции, превышающей их размер в 8000 раз (алюминиевой - в 2500 раз)12, т. е. на расстоянии до 150-250 м от центра взрыва. Минимальная масса осколка, который способен поразить кожу человека, составляет 0,1 г. Основная же масса осколков оболочки наиболее распространенных взрывных устройств имеет массу от 3,5 до 8,0 г и размеры от 1x2 до 2x3 см. По форме и другим признакам осколков можно судить, какое именно устройство взорвалось и какое средство взрывания использовалось для этого, где находилось взрывное устройство в момент взрыва и т. д. Поэтому очень важно при осмотре места происшествия и исследовании пострадавшего обнаружить и изъять по возможности все осколки, а также остатки элементов конструкции взорванного взрывного устройства.

Поражение человека и окружающих предметов может произойти и от вторичных осколков (куски грунта, обломки зданий, сооружений, мебели, транспортных средств и пр., оторванные части тела), которые образуются при действии ударной волны на предметы, окружающие место взрыва. При этом характерными повреждениями человека являются ушибы, переломы костей, наиболее выраженные в области контакта с вторичными осколками, а также повреждения внутренних органов и головного мозга.

Если взрыв взрывного устройства происходит на поверхности грунта (пола, асфальта и т. д.), то его действие распространяется главным образом над поверхностью. При взрыве взрывного устройства в глубине грунта происходит его выброс и образуется воронка, размер которой зависит от плотности грунта, глубины помещения взрывного устройства и его мощности.

Среди условий, влияющих на характер взрывных повреждений, наиболее важными являются: расстояние от человека до центра взрыва; особенность рельефа места взрыва (открытое пространство, замкнутый объем, воздействие через преграду); количество (один или множество) взрывов; ориентация тела по отношению к фронту ударной волны 27.

В заключение несколько слов об идеальных следах. К ним относятся сведения об обстоятельствах происшествия, воспринятые потерпевшими и свидетелями непосредственно или опосредованно и отобразившиеся в их сознании. Такими следами могут быть обстоятельства, характеризующие само явление взрыва: время взрыва, его мощность по оказанному акустическому и световому воздействию (вспышке) на органы чувств, запаховые ощущения; сведения, характеризующие место или объект взрыва; сведения о виновном или подозреваемом лице, о намерении кого-то совершить преступление с применением взрывного устройства, высказанных угрозах и т. д.; сведения о лицах, имеющих отношение к объекту взрыва (проживающих, работающих здесь - в зависимости от вида объекта - жилой дом, промышленное, торговое, иное предприятие, - посещающих его), их образе жизни, поведении, специальных навыках и т.д.; сведения о мотиве совершения взрыва. И хотя идеальные следы характеризуются определенной долей субъективизма при восприятии и оценке даже самых очевидных обстоятельств, они могут играть существенную роль в процессе расследования происшествия.

Таким образом, своевременное обнаружение и исследование материальных и идеальных следов взрыва позволяет получить информацию о примененном взрывном устройстве, его отдельных характеристиках, способе взрывания; определить вид использованного взрывчатого вещества и его тротиловый эквивалент, местоположение взрывного устройства в момент взрыва, наличие у преступника профессиональных навыков и т. д.


ГЛАВА 3.  ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ И ОБЪЕКТЫ СУДЕБНОЙ ВЗРЫВОТЕХНИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

 

 

§ 1. Понятие, виды и субъект судебной взрывотехнической экспертизы

 

 

При расследовании преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств, возникают вопросы, для разрешения которых необходимы специальные познания. В таких случаях согласно ст. 195 УПК РФ лицо, производящее расследование, может назначить судебную экспертизу, которая значительно расширяет познавательные возможности следствия и суда, позволяя использовать в ходе расследования и судебного рассмотрения уголовных дел весь арсенал современных научно-технических средств.

Многообразие взрывчатых веществ, взрывных устройств, следов взрыва, а также большое количество методов, которые используются при их исследовании, приводят порой следователей в затруднение при выборе соответствующей экспертизы, ее предметного наименования. Изучение судебно-следственной практики показывает, что в подобных случаях вместо судебной взрывотехнической экспертизы следователи часто необоснованно назначают “химические”, “физические”, “баллистические” и иные экспертизы. Особенно такой подход был распространен в 1970-80-е гг., когда научные методы применялись изолированно, а методики судебных экспертиз только начинали разрабатываться. Сегодня без специальных познаний определить общую направленность экспертизы по совокупности необходимых методов довольно сложно, так как химические, физические и иные методы применяются при производстве различных экспертных исследований, приспосабливаются и трансформируются для решения различных задач, возникающих в ходе борьбы с преступностью.

Взрывотехническая экспертиза производится в нашей стране уже более 25 лет, а последние 10 лет получила довольно широкое распространение в связи с участившимися случаями совершения преступлений с использованием взрывных устройств. Но до сих пор остается много нерешенных и дискуссионных вопросов. В связи с этим небезынтересно было бы проследить, хотя бы кратко, как становился и развивался этот род экспертизы.

Появление нового самостоятельного рода “Взрывотехническая экспертиза” было обусловлено возрастающим значением определенных исследований для судебно-следственной практики.

Впервые термин “Взрывотехническая экспертиза” был употреблен в криминалистической литературе в 1975 г. Н.П. Ландышевым в работе “Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ”1. При этом автор подчеркнул, что объектами исследования в данном случае являются взрывчатые вещества, взрыватели или их остатки, взрывные устройства, их осколки и т. д. Однако недостаточная разработанность научных основ взрывотехнической экспертизы привели к тому, что некоторые ученые-криминалисты сначала вообще не включали ее в систему судебных экспертиз в качестве рода, вида или разновидности2. Так, системе судебных экспертиз, предложенной А.Р. Шляховым, как класс была выделена криминалистическая экспертиза, как род последней - судебно-баллистическая3. Далее он отмечает, что “в структуре судебно-баллистической экспертизы в настоящее время формируется новый вид - исследование взрывчатых веществ и специальных взрывных устройств...”4 и дает его характеристику.

Экспертные исследования взрывчатых веществ и взрывных устройств в рамках судебной баллистической экспертизы проводились примерно до конца 70-х годов. Однако со временем судебно-баллистическая экспертиза исчерпала свои возможности в этой области, перестала удовлетворять запросам следственной и судебной практики.

Во-первых, выяснилось, что познание индивидуальных обстоятельств преступления, совершенного с применением взрывного устройства, на основе судебно-баллистических принципов исследования невозможно, поскольку они изучают другой круг объектов и закономерностей, связанных с действием огнестрельного оружия, движением снаряда по каналу ствола при производстве выстрела5. Для познания индивидуальных особенностей взрывотехнических объектов необходимы совершенно иные методы, приемы и способы, которые разрабатываются на базе познания специфических закономерностей, действующих в механизме взрыва взрывчатых веществ.

Во-вторых, судебно-баллистические исследования основываются преимущественно на результатах применения трасологических методов, а для выполнения взрывотехнических исследований в полном объеме необходимо комплексное изучение, связанное с использованием методов, разработанных в трасологии (для установления принадлежности осколков взрывного устройства), в судебной химии (для исследования структуры и состава взрывчатого вещества и следов взрыва), в судебном материаловедении (для установления материала, из которого изготавливалась оболочка и другие детали взрывного устройства) и т. д.

Наконец, в-третьих, создание и развитие необходимой экспертам информационной базы потребовало от экспертов работы с многочисленными взрывотехническими объектами, ГОСТами, техническими условиями и т. д., что в принципе выходило за рамки судебно-баллистических исследований.

Все это в целом и предопределило постепенное возникновение и развитие нового рода судебной экспертизы. Данный вывод подтверждает В.А. Ручкин, который отмечает, что “возникновение самостоятельного направления исследований с перспективой превращения его в новый вид экспертизы происходит при наличии двух условий: 1) невозможности дальнейшего исследования нового объекта в полном объеме методами, применяемыми в рамках существующего вида экспертизы; 2) неспособности этих методов к модификации при исследовании нового объекта. При этом под модификацией понимается не коренное изменение уже сложившихся в данном виде экспертизы экспертных методик, а их приспособление к специфике нового объекта экспертизы”6.

Первоначально этот род экспертизы назывался и трактовался учеными по-разному. Так, И.Ф. Пантелеев предлагал назвать такую экспертизу пиротехнической , но не относящейся к классу криминалистических. Однако данное название не прижилось в криминалистике8, так как было неточным и не отвечало всему кругу решаемых экспертизой задач. С.И. Винокуров поддержал название “взрывотехническая экспертиза”, но применил его не только к экспертизе взрывных устройств и следов взрыва, но и к экспертизе технологических взрывов на взрывоопасных производствах9. Автором было произведено искусственное объединение двух самостоятельных экспертиз. Позднее аналогичную позицию заняла А.Г. Скоморохова, которая предложила соединить исследования взрывных устройств и следов взрыва и следов производственно-технологических взрывов в новый вид - экспертизу взрывов, относящуюся к классу естественно-технических криминалистических экспертиз. Н.А. Селиванов обозначил взрывотехническую экспертизу как “экспертизу взрывных устройств, взрывчатых веществ и продуктов взрыва”.

Позиции А.Г. Скомороховой и Н.А. Селиванова представляются нам необоснованными, поскольку предложенные ими наименования экспертизы в данном случае не соответствовали бы ее предмету, а их использование вызвало бы определенные трудности у следователей при назначении экспертиз и в конечном итоге привело бы к снижению их эффективности.

Не получило распространение и предложение об изменении названия на “криминалистическую взрывотехническую экспертизу”12, прилагательное “судебная” давно стало общепринятым для всех видов экспертиз.

В настоящее время термин судебная взрывотехническая экспертиза прочно утвердился как в научной, так и в следственно-судебной практике, стал практически общепринятым и дискуссию о наименовании данного рода судебных экспертиз можно считать завершенной13.

Однако место взрывотехнической экспертизы в системе судебных экспертиз до настоящего времени четко не определено, хотя это имеет не только теоретическое, но, прежде всего, - практическое значение. От решения этого вопроса зависит специализация экспертов, а следовательно - их компетенция, т. е. в конечном счете и то, кто же должен производить такие экспертизы.

Ряд авторов отмечают, что в практике экспертной работы сложились направления, в которых широко применяются инженерно - технические познания. В первую очередь этого требует проведение исследований при решении задач пожарно-технической, взрывотехнической и металловедческой экспертиз. Таким образом, взрывотехническая экспертиза включена в класс инженерно-технических экспертиз14.

В современной классификации судебных экспертиз, предложенной Е.Р. Российской, взрывотехническая экспертиза также нашла свое место в виде разновидности судебных инженерно-технических экспертиз (судебная взрывотехническая экспертиза), поскольку своим рождением она обязана именно инженерно -техническим наукам15. При этом автор отмечает, что в судебную взрывотехническую экспертизу входят вопросы, не только связанные с исследованием взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва, но и касающиеся взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности (они, как замечает далее автор, разрешаются в комплексе с технологической экспертизой) . В данном случае речь идет и о промышленных взрывах, природа которых различна (нарушение технологического процесса, техники безопасности и т.д.)17, и о криминальных взрывах, совершаемых с применением взрывных устройств.

Аналогичного мнения стал впоследствии придерживаться Р.С. Белкин, который отмечал, что взрывотехническая экспертиза - формирующийся род инженерно-технических экспертиз18. Вместе с тем, в одном из последних учебников по криминалистике, соавтором которого была и Е.Р. Российская, взрывотехническая экспертиза была отнесена им к классу криминалистических экспертиз19.

К новому роду судебно-технических экспертиз причисляет взрывотехническую экспертизу и И.С. Таубкин, который пишет: “поскольку к предмету этой экспертизы относится определение причин и технических закономерностей возникновения и динамики взрывов, связанных не только с технологией, ее правильнее называть взрывотехнической”20. Он считает, что взрывотехническая экспертиза занимается исследованием взрывов на различных объектах промышленности, транспорта, сельского и коммунального хозяйства и т. д., а исследование самодельных взрывных устройств, применяющихся при совершении преступлений, является предметом специальной экспертизы – криминалистической экспертизы взрывных устройств и взрывчатых веществ. Таким образом, И.С. Таубкин подменяет понятие взрывотехнологической экспертизы взрывотехнической, но при этом относит исследования самодельных взрывных устройств и взрывчатых веществ к классу криминалистических.

Иную точку зрения отстаивает Ю.Г. Корухов, который утверждает, что взрывотехническая экспертиза является практическим воплощением области знаний, определяемой как криминалистическая взрывотехника, и относится к классу новых видов криминалистических экспертиз22. Такого же мнения придерживаются Т.В. Аверьянова23, Н.П. Яблоков24, И.Д. Моторный25 и ряд других авторов2 .

Н.П. Яблоков, в частности, отмечает, что основное криминалистическое исследование взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов их применения осуществляется взрывотехнической экспертизой, являющейся видом криминалистической экспертизы27. “Зародившись в рамках судебно-баллистической экспертизы и получив название взрывотехнической, - пишет А.А. Эксархопуло, - новый вид судебной экспертизы в настоящее время сформировался в самостоятельный вид технико-криминалистического исследования со своими специфическими задачами, объектами и методами, разработанными на базе познания специфических закономерностей, действующих в механизме взрыва”28.

Мы поддерживаем эту точку зрения, так как считаем, что объединение взрывотехнической и взрывотехнологической экспертиз в один класс судебно-технических экспертиз необоснованно, - объекты этих исследований, задачи, требующие решения, применяемые методы исследования у них разные. Смешение задач и объектов смежных экспертиз приводит к неправильной ориентации следователя при назначении экспертизы, определении объема специальных знаний специалистов и выборе экспертов. Как отмечал в свое время Е.Н. Тихонов, “криминалистическая взрывотехническая экспертиза должна четко отграничиваться от близких к ней, смежных во многих отношениях, но самостоятельных экспертиз, связанных со взрывами на производстве, транспорте и т. п., вызванных нарушениями правил техники безопасности...”29. Далее он совершенно справедливо утверждает, что экспертизы, связанные с взрывами, происходящими при нарушении различных технологических процессов, являются взрывотехнологическими, имеют свой комплекс специальных знаний и не относятся к криминалистическим30. Объектами исследования в данном случае являются последствия взрыва как результата нарушения соответствующих технологических процессов, правил безопасности и т. д.

Обосновывают отнесение судебной взрывотехнической экспертизы к классу криминалистических экспертиз следующие положения.

Каждая экспертная отрасль имеет в качестве основы конкретную предметную науку. У криминалистических экспертиз таковыми являются соответствующие разделы одной из частей криминалистики - криминалистической техники. Для судебной фототехнической экспертизы это судебная фотография, для судебнотрасологической экспертизы - судебная трасология, для судебнобаллистической экспертизы - судебная баллистика и т. д.

Предметные науки питают “свои” виды экспертиз, обогащают их новыми методами и методиками, теоретическими положениями и практическими рекомендациями. В свою очередь, производство экспертиз, обобщение экспертного опыта обогащают каждую предметную науку, способствуют ее развитию.

Предметная наука судебной взрывотехнической экспертизы, как мы уже отмечали, начала формироваться одновременно с созданием и развитием этой экспертной отрасли. Криминалистическая взрывотехника как отрасль криминалистической техники - это система научных знаний, в которой формируются теоретические и методические начала судебной взрывотехнической экспертизы.

При решении определенного круга взрывотехнических задач проводятся чисто криминалистические исследования по установлению контактного взаимодействия, групповой принадлежности ВУ и т. д., основанные на достижениях теории криминалистической идентификации, трасологии, криминалистического исследования микрочастиц веществ и материалов. Криминалистическая специфика судебной взрывотехнической экспертизы обусловлена не только ее задачами, но и в общими и частными методиками исследований, которые имеют двойственную природу. С одной стороны, они базируются на положениях науки криминалистики. С другой - в них используется комплекс теоретических данных, методических подходов и технических средств других наук - физики взрыва, аналитической химии, технологии взрывчатых веществ и т. д.

Судебные взрывотехнические экспертизы, связанные со взрывами взрывных устройств, производятся в основном в экспертных криминалистических подразделениях МВД-УВД, ФСБ, а с технологическими взрывами - в РФЦСЭ МЮ РФ. При этом субъектами экспертной деятельности31 в этих двух экспертизах выступают лица, обладающие разными специальными познаниями.

Изложенное позволяет проследить путь, по которому прошла организация судебной взрывотехнической экспертизы: сначала выделились объекты исследования (взрывчатые вещества, взрывные устройства, следы взрыва и т. д.), которые в науке и технике изучались специалистами отдельных профилей подготовки, затем эти объекты стали изучаться с точки зрения связанных с ними закономерностей, проявляющихся при совершении преступлений, и возникновения той информации, которая необходима для решения задач взрывотехнической экспертизы, - обнаружения следов взрыва, диагностики взрывоопасных объектов, идентификации, установления механизма следообразования и т. д.

Судебная взрывотехническая экспертиза проводится в целях: установления факта взрыва и причин взрыва; определения конструкции взрывного устройства, примененного для взрыва (вида и количества использованного заряда, способа и средств его подрыва и т. д.), а также квалификации, необходимой для изготовления самодельного взрывного устройства и применения его в преступных целях. С помощью судебной взрывотехнической экспертизы также могут быть получены сведения, способствующие поиску преступника, выдвижению следственных версий, изобличению виновного. Так, идентифицировав частички взрывчатого вещества, обнаруженные на месте происшествия, и взрывчатое вещество, изъятое у подозреваемого при обыске, можно установить его причастность к подготовке или производству взрыва. По деталям, узлам и осколкам самодельного взрывного устройства, изъятым с места происшествия, можно определить уровень квалификации (навыков) лица, изготовившего его, а также место, где эти детали и узлы были похищены или приобретены; при исследовании боеприпасов взрывного действия может быть установлен его тип и вид, а иногда и завод-изготовитель (завод-снаряжатель), что помогает выявлению канала поступления боеприпасов в незаконный оборот и существенно сужает круг поиска подозреваемых.

С учетом сказанного можно отметить, что криминалистическая экспертиза как один из классов судебной экспертизы включает в себя ряд родов, одним из которых является судебная взрывотехническая экспертиза, имеющая свой предмет, свои специфические объекты исследования и применяющая определенный круг методов.

Судебная взрывотехническая экспертиза - это производимые в установленном законом порядке исследования, осуществляемые сведующим лицом (экспертом-взрывотехником) на основе специальных познаний в области криминалистики, естественных и технических наук и направленные на установление фактических данных в отношении незаконных операций со взрывчатыми веществами и изделиями, их содержащими, а также обстоятельств подготавливаемого или произведенного неправомерного взрыва взрывного устройства по его последствиям с целью разрешения вопросов, имеющих значение для дела.

Судебная взрывотехническая экспертиза находится еще в стадии становления. Экспертные учреждения не везде обеспечены нужными специалистами, не всегда располагают необходимой технической базой. Однако сегодня вполне очевидно, что судебная взрывотехническая экспертиза значительно расширяет возможности следствия и суда при установлении истины по делу, что должно послужить мощным импульсом для развития новой отрасли криминалистики - криминалистической взрывотехники.

Большое внимание, особенно в последние годы, уделяется классификации и систематизации судебных экспертиз. Существующие в системе судебных экспертиз научные основания позволяют делить экспертизы на классы, формирующиеся на основе их связи с конкретной судебной наукой, научные принципы, методические рекомендации и технические средства которой используются при проведении соответствующих исследований.

Классы составляют: судебно-медицинские и психофизиологические, криминалистические, судебные инженерно-транспортные, судебно-бухгалтерские и финансово-экономические, судебно-товароведческие, судебные инженерно-технологические, судебно-экологические и другие экспертизы32.

Криминалистические экспертизы в свою очередь подразделяются на ряд родов, каждый из которых связан с использованием специфических носителей криминалистически значимой информации, имеющих особые закономерности возникновения и применения в целях расследования уголовного дела. Здесь выделяются судебно-трасологическая, судебно-баллистическая, судебно-почерковедческая экспертизы, судебно-техническая экспертиза документов и т. д. Сюда же относится, как мы уже отмечали, и недавно появившаяся судебная взрывотехническая экспертиза.

В теории судебной экспертизы помимо деления судебных экспертиз на классы, рода принято выделять и виды, которые выступают как “элемент рода экспертизы, отличающийся специфичностью предмета исследования в общем для рода объекте, особыми методиками и задачами исследования”33.

Общеизвестно, что методологической основой многих видов криминалистической экспертизы, в том числе судебной взрыво-технической, является теория криминалистической идентификации. Термин “криминалистическая идентификация” употребляется в нескольких значениях. Им обозначают цель (задачу) и результат самого исследования, процесс исследования как систему действий, выполняемых в определенной последовательности для решения задач отождествления, и, наконец, теоретическую концепцию об общих принципах и приемах отождествления материальных объектов как способа установления истины34. Мы рассматриваем идентификацию как цель (задачу) исследования, решаемую путем сравнительного исследования для установления принадлежности изучаемого объекта к определенному роду или группе, его отождествления по следам на взаимодействующем с ним объекте. За такими экспертизами в криминалистике закрепилось наименование идентификационные.

Однако, как показывает экспертная практика и считают большинство ученых, криминалистические исследования нередко кроме установления или отрицания тождества имеют иные задачи, направленные на определение фактического состояния объекта либо его характеристик, установление механизма события, определение условий, в которых происходило событие, и т. д. Удельный вес таких исследований значительно больше по сравнению с идентификационными, и он постоянно возрастает в связи с широким внедрением в практику расследования преступлений современных достижений науки и техники. Такие экспертизы в криминалистике сначала назывались неидентификационными . Основанием их выделения в отдельный вид явилось отсутствие у них задачи установления или исключения тождества. Как отмечал Г.А. Самойлов, “все иные криминалистические экспертизы, с помощью которых вопросы о тождестве не разрешаются ... являются неидентификационными”.

Вместе с тем классификация экспертиз на идентификационные и неидентификационные позволяла разграничить все судебные экспертизы только в общей форме, поскольку круг неидентификационных вопросов был весьма широк и разнообразен. В связи с этим А.И. Винберг предложил с позиций научной классификации подразделять криминалистическую экспертизу на идентификационную (установление единичного, конкретного тождества объекта) и диагностическую и ситуационную (комплексную). “Есть все основания, - писал ученый, - для замены менее определенного понятия “неидентификационная экспертиза”, смысловое назначение которого сводится к выражению противоположного понятия “идентификационной экспертизы”, на определенные понятия “диагностическая” и “ситуационная” экспертизы”37.

С развитием теории и практики криминалистики, а также появлением новых достижений научно-технического прогресса классификации криминалистических экспертиз становятся более дробными. Ученые-криминалисты начинают проводить классификации, которые охватывают не только виды, но и подвиды криминалистической экспертизы38.

Подвиды экспертизы - составные части вида, имеющие группу специальных задач, характерных для предмета данного вида экспертизы, а также комплексы методов исследования отдельных объектов39. Следует отметить, что классификация по аналогичным основаниям ранее использовалась применительно к судебно-баллистической экспертизе40, предмет и задачи которой весьма сходны с теми, что имеет судебная взрывотехническая экспертиза. Например, А.Р. Шляхов, рассматривая судебно-баллистичес-кую экспертизу, к ее видам отнес:

“1) идентификационные исследования следов на пулях (иных снарядах) и гильзах для установления конкретного экземпляра оружия, принадлежности пули и гильзы к одному патрону; исследования состояния оружия, в том числе для определения возможности при определенных условиях выстрела без нажатия на спусковой крючок, принадлежности. его к огнестрельному оружию, т. е. вопросы, решение которых нередко предшествует идентификации оружия;

2) идентификационные исследования боеприпасов: порохов, дроби, пыжей, прокладок и тому подобное, в том числе установление способа снаряжения патронов;

3) неидентификационные исследования с целью выяснения обстоятельств выстрела (определение дистанции, времени выстрела, кто стрелял, положений потерпевшего и стрелявшего)”41.

Обращение к теоретическим основам судебно-баллистической экспертизы, а также обобщение экспертной практики взрывотех-нической экспертизы позволили нам предложить деление судебной взрывотехнической экспертизы наследующее виды:

судебная взрывотехническая экспертиза взрывчатых веществ;

судебная взрывотехническая экспертиза взрывных устройств;

судебная взрывотехническая экспертиза следов взрыва.

Такая классификация осуществлена на основе выделения объектов, подвергающихся экспертизе, так как их исследование требует определенной специализации при подготовке экспертов. Кроме того, эти объекты изучаются с точки зрения связанных с ними закономерностей возникновения и сохранения той информации, которая необходима для решения задач судебной взрывотехнической экспертизы, - обнаружения следов взрыва, диагностики вида, назначения, происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств, их идентификации, установления механизма следообразования и т. д.

Каждое из направлений требует от эксперта определенной специализации. Так, если исследование следов взрыва может осуществлять криминалист, получивший юридическое образование и специальную подготовку по криминалистической экспертизе, то для второго и третьего видов исследований необходимо техническое образование. Как пишет А.А. Прозоров, специализация экспертов-взрывотехников при исследовании взрывчатых веществ направлена на изучение химической термодинамики горения и взрыва; химии и технологии нитропроизводных ароматического и алифатического рядов, инициирующих и быстрогоря-щих взрывчатых веществ; свойств, технологии производства, способов применения взрывчатых смесей на основе бризантных взрывчатых веществ, порохов и ракетных топлив, пиротехнических составов.

Специализация в направлении исследования взрывных устройств и изделий, содержащих взрывчатые вещества, - это знание способа проектирования боеприпасов, взрывателей и взрывных устройств, их конструкций и действия, технологии производства, методов снаряжения и применения изделий, содержащих взрывчатые вещества.

Криминалистическое исследование следов взрыва предполагает наличие специальных познаний для изучения взрывчатых веществ и продуктов взрыва (выстрела, горения), взрывных (стреляющих, зажигательных, аэрозолеобразующих) устройств промышленного и самодельного изготовления, их остатков после срабатывания, ситуационного анализа и т. д.42

М.А. Михайлов предлагает также создать отдельную экспертную специализацию по исследованию радиоэлектронных компонентов. Он полагает, что подготовка таких экспертов позволила бы в ходе изучения самодельного взрывного устройства или его фрагментов судить о степени квалификации преступника в этой области, его “почерке”, использовании своеобразных технических решений43.

Изучение экспертной практики показывает, что рассмотренные основные виды судебной взрывотехнической экспертизы при производстве большинства экспертных исследований применяются комплексно. Кроме того, в каждом из видов судебной взрывотехнической экспертизы в качестве составляющих частей со временем может развиться несколько подвидов. В основе такой более детальной классификации отдельных видов судебной взрывотехнической экспертизы должна лежать дальнейшая дифференциация объектов, которая предопределяет задачи (предмет) исследования, а также его методы. Но как совершенно правильно замечает И.Д. Моторный, разделение взрывотехнической экспертизы на подвиды преждевременно44. Он пишет: “Развитие комплексных взрывотехнических экспертиз - одна из важных задач науки и практики. Качественно новых результатов можно достичь при разработке методик комплексных взрывотехнических и: автотехнических (взрывы взрывного устройства в автомобиле), авиационно-технических (взрывы взрывного устройства на борту самолета), железнодорожно-технических (взрывы в железнодорожных вагонах), пожарно-технических (взрывы, сопровождающиеся пожарами) экспертиз, а также комплексных медико-взрывотехнических экспертиз, исследующих в каждом случае специфические материальные носители (в том числе и травмы взрывного происхождения человека и животных)”45. Для таких разработок необходимо соответствующее теоретическое обоснование, которое должно быть подготовлено имеющейся следственной и экспертной практикой. В современных же условиях решение большинства задач может быть успешно организовано в рамках существующей классификации путем производства комплексных экспертиз. Поэтому в настоящее время при назначении экспертизы в постановлении целесообразно указывать ее родовое наименование “судебная взрывотехническая”.

Представляется, что приведенная нами классификация видов судебной взрывотехнической экспертизы будет способствовать повышению объективности получения сведений о фактах дела и эффективности установления обстоятельств, имеющих значение для его расследования. При этом каждый из перечисленных видов судебной взрывотехнической экспертизы связан с решением круга задач, о которых мы будем говорить подробно в следующем параграфе.

Определенный интерес представляет вопрос о субъекте судебной взрывотехнической экспертизы.

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством “эксперт - лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения” (ст. 57 УПК РФ).

Закон не раскрывает, в чем именно заключаются специальные познания, в связи с чем некоторые ученые и практики высказывают мнение, что для исследования взрывных устройств, изготовленных промышленным способом (гранаты, мины, снаряды и т. п.), не требуется назначения Экспертизы46. Так, по мнению Н.Б. Морозова, решение вопроса о том, что из себя представляют данные объекты, нужно отнести непосредственно к компетенции следователя или суда, ибо принадлежность указанных объектов к числу взрывных устройств очевидна и может быть зафиксирована в ходе обычного осмотра вещественных доказательств47.

С данной точкой зрения вряд ли можно согласиться. Для того чтобы компетентно судить об относимости объекта к взрывному устройству и особенно о его техническом состоянии, нужны специальные познания из области криминалистической взрывотехники. А чтобы обладать такими познаниями, нужны специальная подготовка, практический опыт работы и постоянное совершенствование своих знаний, ибо научно-технический прогресс обусловливает появление новых видов взрывных устройств и усовершенствование старых. Необходимо также отметить, что нередко от результатов экспертного исследования зависит правильная квалификация действий виновного лица. Экспертное исследование стандартного взрывного устройства позволяет установить маркировку (числовой и буквенный номер, год изготовления и т. д.), по которой можно выяснить, где и когда оно было изготовлено и куда, в какое ведомство, воинскую часть затем направлено.

По мнению Е.Р. Российской, специальные познания - это знания в области науки, искусства или ремесла, приобретенные при получении специального образования или в процессе практической работы по конкретной специальности. Не относятся к специальным общеизвестные, а также юридические познания48. Таким же образом определяют специальные познания и другие авторы49. Но могут ли обладать подобными познаниями следователи и судьи? Конечно, да, но только в некоторой степени, в том

I объеме, который они получили во время учебы в юридическом ,вузе, и то при условии, что криминалистическая взрывотехника входила в программу их обучения. Однако сегодня эта тема изучается не во всех гражданских вузах. Поэтому вряд ли можно возложить решение вопроса о принадлежности объекта к взрывному устройству на следователя или судью, хотя они и обязаны в соответствии с УПК оценивать заключение эксперта.

Немаловажным представляется также вопрос, какое специальное образование должен иметь эксперт-взрывотехник. В 1990-х гг., в период расширения сети взрывотехнических лабораторий, наблюдалась тенденция приема на работу специалистов, имеющих высшее техническое образование, особенно бывших военнослужащих саперных и специальных подразделений Министерства обороны, имеющих большой опыт поиска и обезвреживания взрывных устройств, которые в процессе работы осваивали, начиная с элементарных понятий, методики проведения судебных взрывотехнических экспертиз. Но при отсутствии юридического образования им трудно представить себе, какое значение для доказывания по конкретному делу будет иметь их заключение и каково уголовно-правовое значение установленных экспертизой фактов. Реализация прав эксперта, предусмотренных ст. 57 УПК, только тогда может быть эффективной, когда эксперт сможет оценить выявленные им факты в связи с расследуемым уголовным делом и дать следователю материалы, основанные на специальных познаниях. Для этого ему и необходимо иметь юридическое образование. Наиболее качественную подготовку в этой сфере на сегодняшний день получают выпускники специализированных факультетов высших учебных заведений МВД РФ.


§ 2. Предмет и задачи судебной взрывотехнической экспертизы

 

 

Для успешного развития и совершенствования судебной взрывотехнической экспертизы необходимы изучение ее теоретических основ, правильное понимание таких ее категорий, как предмет, объект, задачи, методики.

В соответствии с целями нашего исследования в дальнейшем речь будет идти именно о родовом (видовом) предмете судебной взрывотехнической экспертизы и ее разновидностях, обусловленных задачами установления тождества и определения ее видовой, групповой принадлежности. Следуя от общего к частному, мы должны отметить, что тот или иной род (вид) судебной экспертизы, как правильно подчеркивает А.Р. Шляхов, выделяется по их предмету, объектам и методикам исследований50, причем все эти признаки - предмет, объекты и методики - во многом обусловлены друг другом и взаимосвязаны.

Предмет экспертизы - это существенный признак каждого рода и вида судебной экспертизы, так как им определяются сущность и источники специальных познаний, необходимых для всестороннего исследования обстоятельств дела и установления искомых фактов.

В.К. Лисиченко под предметом криминалистической экспертизы понимает “различные вещественные доказательства” и связывает их с определенными обстоятельствами расследуемого преступления51. И.Л. Петрухин считает, что данный предмет есть совокупность вопросов следователя или суда, которая в результате исследования “превращается в совокупность фактических данных, установленных экспертизой”52.

А.Р. Шляхов определил анализируемую категорию следующим образом: “Предметом экспертизы являются факты, обстоятельства уголовного или гражданского дела, подлежащие установлению с помощью специальных познаний”53. Однако в дальнейшем он уточнил свою дефиницию: “Это фактические данные, обстоятельства дела, исследуемые и устанавливаемые на основе специальных познаний в области криминалистики и естественных и технических наук путем разрешения вопросов, поставленных перед экспертом в связи с расследованием и рассмотрением уголовного либо гражданского дела”54.

Р.С. Белкин поддержал определение А.Р. Шляхова и одновременно предложил более четко разграничивать понятия “предмет науки” и “предмет основанной на ней экспертизы”. Под предметом науки он понимает некую группу объективных закономерностей действительности, под предметом экспертизы - те обстоятельства, которые можно установить с помощью результатов познания наукой самого предмета. Он подчеркивал, что предмет экспертизы в ее общем понятии предопределяется не объектом исследования и вопросами следователя или суда, а положениями той науки, на которой основывается экспертиза, и, соответственно, возможностями последней55.

Анализируя приведенные формулировки, можно отметить, что несмотря на дискуссионность этого вопроса, интересующее нас понятие определяется учеными примерно одинаково. Большинство из них полагают, что под предметом судебной экспертизы в криминалистике понимаются факты, обстоятельства (фактические данные), устанавливаемые с помощью экспертизы, либо круг вопросов, разрешаемых конкретной экспертизой.

Возражая против использования в определении предмета экспертизы термина “фактические данные”, Н.А. Селиванов писал, что таким предметом может быть только факт, который реально существовал (мог существовать) в прошлом, существует (может существовать) в настоящем, а также закономерности, связи и отношения, обусловливающие данный факт. Фактические же данные образуют не предмет, а результат экспертизы .

С нашей точки зрения, оснований для противопоставления указанных терминов нет. В ходе экспертизы устанавливаются какие-то обстоятельства, факты действительности, но не закономерности. Однако для следователя, суда они выступают уже в качестве сведений о фактах (фактических данных), поскольку эксперт, как известно, не является конечным субъектом доказывания, а признавать какие-либо факты установленными могут только следствие и суд57.

В юридической литературе различаются понятия предмета конкретной экспертизы и родового (видового) предмета. Это разграничение имеет важное значение. Родовой (видовой) предмет определяет компетенцию эксперта данной специальности, возможности данного вида экспертизы. Конкретный предмет - это круг вопросов, решаемых конкретной экспертизой, который не может выходить за рамки родового объекта. Конкретный предмет имеет значение для выбора эксперта, определения его полномочий в данной экспертизе. Например, исследовать материалы уголовного дела, производить допросы и т. п. эксперт может лишь в случаях, когда это имеет отношение к предмету проводимой им экспертизы. Именно в таком смысле говорится о предмете экспертизы в ст.ст. 57, 283 УПК РФ.

Думается, наиболее точным из изложенных выше является определение понятия “предмет судебной экспертизы” А.Р. Шляхова. Его мы и будем в дальнейшем использовать, чтобы выявить предмет нового рода криминалистической экспертизы - судебной взрывотехнической экспертизы.

Родовым (видовым) предметом судебной взрывотехнической экспертизы как известной суммы специальных познаний служит новая отрасль криминалистической техники - криминалистическая взрывотехника, а конкретным предметом - все факты (обстоятельства дела), которые могут быть установлены средствами данной экспертизы путем постановки конкретных вопросов.

Вопрос о предмете судебной взрывотехнической экспертизы не остался без внимания и экспертов-взрывотехников, которые в разное время предпринимали попытки его толкования.

На начальной стадии развития взрывотехническая экспертиза обозначалась криминалистами довольно узко - как экспертиза следов взрыва и остатков взрывного устройства. Ее предмет рассматривался как “комплекс задач, разрешаемых в отношении взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их действия с применением методов и технических средств, составляющих суть специальных познаний в области экспертизы следов взрыва”58. Однако приведенное определение не дает представления ни о фактических данных (обстоятельствах), устанавливаемых в процессе экспертизы, ни об области специальных познаний, применяемых при этом.

Иной точки зрения придерживаются авторы “Словаря основных терминов взрывотехнической экспертизы”. Они отмечают, что предмет судебной взрывотехнической экспертизы составляют данные (обстоятельства дела) по фактам хищения, незаконных операций: изготовления, приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозки или ношения взрывчатых веществ и изделий, их содержащих, а также по фактам криминальных взрывов, устанавливаемых экспертами-взрывотехниками на основе специальных познаний в области химии и технологии взрывчатых веществ, конструирования, изготовления и использования устройств, содержащих взрывчатые вещества, отдельных отраслях военного дела, криминалистики59. Очевидно, что данное определение достаточно широко, так как его авторы включили в него все фактические обстоятельства, связанные с установлением незаконных операций, которые выясняются в процессе расследования в целом, а не только при производстве взрывотехнической экспертизы.

И.Д. Моторный под предметом взрывотехнической экспертизы понимает установление наименования, конструкции, состояния и других фактических данных о взрывных устройствах, боеприпасах, взрывчатых веществах, взрывоопасных смесях, средствах взрывания, предметах, имитирующих взрывчатые вещества и взрывные устройства, инструментах, материалах и приспособлениях, использованных при их изготовлении, обстоятельствах подготовки и совершения взрыва, решение других классификационных, диагностических, идентификационных, ситуационных и иных экспертных задач, требующих применения специальных методических средств и использования специальных познаний в криминалистической взрывотехнике60.

Эта формулировка аналогична определениям предметов других судебных экспертиз61, но нуждается в некоторых уточнениях. Во-первых, определение должно обязательно отражать процессуальные аспекты, закономерности, обусловливающие содержание и порядок формирования фактического материала; особенности данного рода экспертных исследований. Во-вторых, вряд ли стоит относить к нему обстоятельства ситуационного характера, так как они, будучи интеграционными, охватывают собой классификационные, диагностические и идентификационные этапы, а также выступают как сфера комплексной экспертизы. В связи с этим в рамках судебной взрывотехнической экспертизы могут проводиться химические, физические, технологические, металловедческие, материаловедческие, традиционные криминалистические и другие исследования. С учетом сказанного мы предлагаем следующую формулировку: судебная взрывотехническая экспертиза - это фактические данные (факты и обстоятельства), устанавливаемые на основе специальных познаний в областях криминалистической взрывотехники, естественных и технических наук путем разрешения вопросов, поставленных перед экспертом-взрывотехником в связи с расследованием и рассмотрением уголовного дела.

Раскрывая данное определение, следует отметить, что предметом судебной взрывотехнической экспертизы являются: отождествление веществ, материалов и изделий со взрывчатыми веществами, взрывными устройствами и их отдельными элементами; установление в соответствии с принятыми классификациями групповой принадлежности и единого источника происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов; установление способа их изготовления и принципа действия; определение природы взрыва и отдельных его обстоятельств, связанных с его подготовкой и совершением; получение данных об инструментах, материалах и приспособлениях, использованных при изготовлении взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов.

Эксперты-взрывотехники при решении поставленных вопросов используют методы и технические средства военных и научно-технических отраслей знания, а также специальные методы (методики), разработанные на основе практики криминалистического исследования взрывчатых веществ, взрывных устройств, их отдельных элементов и следов их действия. Научную основу судебной взрывотехнической экспертизы составляют также знания закономерностей процессов физического и химического взрыва и формирования следов взрыва на различных объектах (окружающей обстановке, осколках взрывного устройства), особенностей синтеза взрывчатых соединений, составления взрывчатых смесей, промышленного изготовления взрывчатых веществ, конструкций| взрывных устройств, средств взрывания и технологии их снаряжения.

Предмет конкретного судебного взрывотехнического исследования определяется совокупностью вопросов, поставленных перед экспертом.

Предмет любой судебной экспертизы, в том числе взрывотехнической, непосредственным образом связан с ее задачами.

На этапе становления и развития судебной взрывотехнической экспертизы экспертные задачи давались в криминалистической литературе в виде простого перечня вопросов, которые могли быть поставлены перед экспертом при расследовании преступлений, совершаемых с применением взрывных устройств. Так, Н.П. Ландышев круг вопросов, разрешаемых судебной взрывотехнической экспертизой, делил на четыре группы по принципу их относимости к разного рода обстоятельствам преступного события: относящиеся к подготовке взрыва, к процессу взрыва, к взрывному устройству и наступившим последствиям62.

В.Н. Цветкова и А.Г. Ястребов, исходя из предмета и задач экспертизы, классифицировали эти вопросы на пять групп: по конструкции взрывного устройства в целом; по заряду взрывного устройства; по оболочке, корпусу; по способу и средствам взрывания; по условиям, обстоятельствам взрыва63. Е.Н. Тихонов предложил все вопросы объединить в четыре группы: разрешаемые при исследовании взрывных систем, взрывчатых веществ, средств взрывания и следов взрыва64. Как видим, в основе названных классификаций лежат три группы традиционных судебно-взрывотехнических объектов: взрывные устройства, взрывчатые вещества и следы взрыва.

Приведенные и другие классификации65 представляют интерес прежде всего для следователей, так как позволяют вычленить объекты исследования и сформулировать нужные вопросы при назначении экспертизы. Однако ряд важных моментов не получил здесь однозначной трактовки. В частности, все эти классификации недостаточно четко отражали сущность исследований, ибо в то время не были разграничены классификационные и идентификационные вопросы, что имело огромное значение не только для развития теории судебной взрывотехнической экспертизы, но и для практической деятельности экспертов-взрывотехников. Кроме того, количество сведений как практической, так и теоретической направленности в этой области экспертных исследований постепенно возросло настолько, что назрела необходимость в их систематизации. Очевидно, что последняя должна представлять собой функцию классификации задач (вопросов) судебной взрывотехнической экспертизы.

В криминалистической литературе существуют различные точки зрения на понятие “экспертная задача”.

Экспертными задачами в свое время Н.Т. Малаховская называла “вопросы следственно-судебной практики, на которые может ответить эксперт, проведя экспертизу конкретного вида с помощью методик, предназначенных для исследования данных объектов и основанных на знаниях, входящих в соответствующую предметную область”66. Л.Г. Грановский относит к экспертным задачам “объекты экспертной деятельности, направленные на преобразование потенциальной доказательственной информации, содержащейся в представленных на экспертизу в качестве исходных данных материалах дела, в актуальную доказательственную информацию, которая может быть использована для правильного разрешения уголовного или гражданского дела”. Далее он поясняет, что экспертная задача - это также “вопрос, требующий решения на основе специальных познаний” 7. В “Словаре специальных терминов судебных экспертиз” задачей названо научное определение ее предмета, конкретизируемое следователем или судом по уголовному или гражданскому делу68. Анализ данных определений позволяет утверждать, что под задачей судебной взрывотехнической экспертизы нужно понимать обобщенный вопрос, разрешаемый в отношении объектов, относящихся к криминалистической взрывотехнике, на основе специальных познаний эксперта-взрывотехника.

В общей теории экспертизы экспертные задачи принято дифференцировать на задачи рода, вида, подвида судебной экспертизы и задачи конкретного экспертного исследования69. Применим такой подход и к судебной взрывотехнической экспертизе.

Родовыми задачами судебной взрывотехнической экспертизы, как мы уже отмечали, выступают определение статуса объекта как взрывчатого вещества, взрывного устройства и установление их характеристик, выявление и изучение их роли в расследуемом преступлении. Видовые задачи судебной взрывотехнической экспертизы обусловливаются видовыми предметами экспертиз.

Впервые классификация задач судебной взрывотехнической экспертизы была предложена Е.Р. Российской, которая подразделила их на несколько групп: диагностика взрывных устройств и взрывчатых веществ; диагностика механизма взрыва по его следам; вопросы идентификационного характера; диагностика взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности70.

По нашему мнению, указанная классификация достаточно обоснованна, но нуждается в некоторых уточнениях и дополнениях. Прежде всего, вряд ли стоит включать в нее задачи, связанные с диагностикой взрывоопасных аварийных ситуаций, механизмов технологических взрывов, нарушений правил взрывобезопасности, по причине, о которой мы уже подробно говорили в § 1 данной главы. Кроме того, в ней отсутствуют классификационные и ситуационные задачи, которые вполне конкретны и самостоятельны.

При разработке классификации экспертных задач, решаемых в отношении объектов взрывотехнической экспертизы, А.А. Прозоров и П.П. Смольяков предприняли попытку разделить их на три категории: идентификационные, классификационные и диагностические71. Несколько иного мнения придерживается М.А. Асташов, который выделяет:

1) вопросы, направленные на установление идентификации (установление индивидуального тождества) и групповой принадлежности исследуемых объектов;

2) вопросы, направленные на распознавание свойств исследуемых объектов - диагностические.

3) вопросы, направленные на установление обстоятельств производства взрыва - ситуационные7 .

Более расширенную классификацию задач судебной взрывотехнической экспертизы предложил И.Д. Моторный, подразделив их на следующие группы: классификационные, диагностические, идентификационные, ситуационные и восстановления (реконструкции)73.

Кроме того, в криминалистической литературе все экспертные задачи делят на классификационные, диагностические, атрибутивные, ситуалогические, казуальные и нормативистские4; А.Р. Шляхов и В.Ф. Орлова - на классификационные, диагностические, ситуалогические75; В.В. Зырянов - на задачи по распознаванию, реконструкции и реставрации, при этом задачи по распознаванию он классифицирует на атрибутивные, классификационные и диагностические76. Т.В. Толстухина кроме идентификационных, классификационных и диагностических предлагает рассматривать задачи реституционные, прогностические, ретроспективные77.

Обращение к теоретическим основам родственных криминалистических экспертиз и обобщение имеющейся экспертной практики позволяет полагать, что задачи судебной взрывотехнической экспертизы по аналогии с другими экспертизами целесообразно подразделить на идентификационные, классификационные, диагностические, ситуационные и реконструкционные. Подобное деление помогает правильно уяснить сущность и содержание этих видов задач, способствует разработке соответствующих частных методик, теоретическому обоснованию экспертной практики и ее совершенствованию. В основу классификации задач судебной взрывотехнической экспертизы положим конечную цель исследований - решение идентификационных или диагностических вопросов.

Кратко рассмотрим названные задачи.

Идентификационные задачи любой экспертизы имеют своей целью установление факта индивидуально-конкретного тождества или общей групповой принадлежности представленных объектов экспертизы. “Суть решения идентификационных задач сводится к установлению совпадения общих (групповых) признаков в отождествляемом и отождествляющем объектах, а затем к установлению индивидуально-конкретного тождества на основе совпадения совокупности частных признаков, индивидуализирующих объект. Если частных признаков оказывается недостаточно для индивидуализации, то решение идентификационной задачи завершается установлением групповой принадлежности объекта”78.

Идентификационные исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва проводятся экспертом-взры-вотехником в следующих целях:

1) установление индивидуального тождества объекта;

2) определение целого по частям (фрагментам);

3) установление видовой, групповой принадлежности взрывчатых веществ, взрывных устройств и отдельных элементов, применяемых для их изготовления;

4) установление источника происхождения двух или более объектов;

5) выявление общего источника происхождения двух и более объектов.

При установлении индивидуально-конкретного тождества признаки объекта сравниваются с признаками, отобразившимися в следе; их совпадение позволяет говорить об отождествлении уникального (единичного) объекта. Исследуемые вопросы в этих случаях связаны с фактом контактного взаимодействия объектов. Выявление данного факта может быть и неидентификационной задачей, когда необходимо установить только механизм взаимодействия или контакт с объектом конкретного вида (группы). Идентификационное значение вопрос о факте контактного взаимодействия приобретает, когда ставится в отношении конкретных индивидуальных объектов. При такой идентификации выявление факта контактного взаимодействия одновременно сопровождается установлением того, что это те объекты, которые в прошлом уже соприкасались79.

При исследовании взрывотехнических объектов (взрывных устройств и их комплектующих, взрывчатых веществ, их смесей, химических реактивов и т. д.) эксперты сталкиваются с определенными сложностями. Это связано с тем, что в результате взрыва взрывного устройства свойства объектов подвергаются существенным изменениям либо объекты переходят в совершенно иное качественное состояние, поэтому возможности установления конкретного взаимодействия объектов по осколкам и следам взрыва существенно ограничены, а порой даже невозможны.

Индивидуальная идентификация при производстве судебной взрывотехнической экспертизы довольно часто проводится в отношении основных объектов судебной взрывотехнической экспертизы (взрывчатых веществ, взрывных устройств и их комплектующих), не подвергшихся разрушению под воздействием взрыва. Нередко эти задачи требуют дополнительных специальных познаний, относящихся к другим родам криминалистической экспертизы (например, экспертизе материалов, веществ и изделий , трасологической) и даже иным классам экспертиз, и поэтому решаются в рамках последней, а следовательно, могут и не входить в предмет судебной взрывотехнической экспертизы.

В некоторых случаях факт контактного взаимодействия устанавливается с помощью трасологической экспертизы (идентификация взрывного устройства по следам инструментов, использованных для его изготовления, на корпусе, идентификация взрывного устройства по следам его частей на различных предметах и т. д.). Соответственно эти исследования не входят в предмет судебной взрывотехнической экспертизы, хотя некоторые авторы относят их к разряду таковых81.

Вопросы эксперту при отождествлении конкретных объектов по выделенным признакам - общим и частным - могут быть сформулированы следующим образом:

на каком заводе и в какой период времени изготовлено данное взрывное устройство (взрывчатое вещество, электродетонатор, капсюль-детонатор, огнепроводный шнур и т. д.);

соответствует ли данное взрывное устройство предъявленному чертежу;

идентичны ли по своей конструкции, используемым материалам и другим признакам осколки взорванного устройства и взрывное устройство, представленное на экспертизу;

одинаково ли по индивидуальным признакам взрывчатое вещество, изъятое у подозреваемого при обыске, со взрывчатым веществом, использованным для снаряжения взрывного устройства.

При установлении целого по частям (фрагментам) или установлении факта взаимопринадлежности частей единому целому в качестве восстанавливаемого целого выступают следующие объекты: осколки взрывного устройства, взрывателя, поражающие элементы, отрезки огнепроводного шнура, детали радиоприемного устройства и т. д.

Основой идентификации целого по частям является устойчивое внешнее строение поверхности разделения твердых тел на части. При производстве таких исследований сопоставляются между собой фрагментированные части объекта (осколки корпуса взрывного устройства, детали часового механизма, радиодетали, обломки упаковочного ящика и др.); изучаются их физические и химические свойства, определяются наличие общей поверхности, совпадение микрорельефа на совмещаемых частях и т. д.

Как отмечает М.И. Розанов, существует несколько способов установления целого по частям: 1) при наличии общей линии разделения; 2) при отсутствии общей линии разделения; 3) установление принадлежности детали (составной части) сложному целому82.

Применительно к судебной взрывотехнической экспертизе в первом случае идентификационными признаками восстановления целого по частям являются особенности линии разделения, образующиеся в процессе деления целого объекта на части. Совпадающие особенности линии разделения в виде взаимно согласующихся изломов - наглядная, не требующая дополнительных доказательств иллюстрация принадлежности данных частей единому объекту. Это может произойти, например, при взрыве взрывного устройства или применении специальных средств обезвреживания, когда на месте происшествия остаются осколки, образующиеся путем разделения корпуса взрывного устройства, заряда взрывчатого вещества, детонатора и т. д. на составные части. Особенно большим числом индивидуальных признаков при разделении обладают самодельные корпуса из малопрочных и мягких материалов (бумага, картон, полиэтилен, изоляционная лента, пластмасса)83. Так, в литературе описывается случай восстановления разрушенной взрывом крышки фанерного ящика с имевшимися на ней надписями .

Во вторую группу входят признаки рельефа поверхности взрывного устройства или отдельных его элементов, образовавшиеся при обработке (изготовлении), ремонте, хранении, в процессе разделения и до него. Это различные трассы, потертости, окрашенность поверхности и т.д. Идентификация целого по частям производится путем совмещения микрорельефа плоскости одного осколка взрывного устройства с микрорельефом плоскости другого осколка. Например, при использовании для изготовления корпуса взрывного устройства токарного (фрезерного) оборудования на поверхности корпуса остаются следы резца или следы механического ослабления оболочки путем образования на ее внешней поверхности рифлений, по которым возможна идентификация взорванного или разрушенного взрывного устройства. Если же разделение объекта производится с помощью каких-либо инструментов (например, ножом делается срез бикфордового шнура), то на плоскостях разделения отображаются особенности разделяющего объекта.

Третью группу составляют признаки, характеризующие организацию внутреннего строения объекта в местах контактирования, особенности, образовавшиеся при разъединении объекта на части, производственные, технологические, эксплуатационные признаки, а также особенности, возникшие на частях объекта во время его монтажа (сборки) или крепления деталей85.

Во всех рассмотренных случаях установление единого целого методами и приемами идентификации позволяет определить связь между совершенными действиями и фактом разделения целого на части, т. е. зависимость между различными, но связанными между собой событиями; причастность лица к совершенным действиям и т. п.

Вопросы эксперту при установлении целого объекта по его частям могут иметь следующие формулировки:

не составляли ли ранее осколки взрывного устройства, обнаруженные на месте происшествия и представленные на экспертизу, единое целое;

не составлял ли ранее отрезок огнепроводного (детонирующего) шнура, использованного во взрывном устройстве, единое целое с отрезком, представленным на экспертизу;

не составляли ли ранее единое целое представленные на экспертизу части детонатора, тротиловой шашки;

является ли данный объект частью, элементом конкретного взрывного устройства, представленного на экспертизу;

не составляли ли ранее объекты, представленные на экспертизу, единое взрывное устройство, и др.

Идентификационные задачи по установлению видовой, групповой принадлежности взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов как конечный результат исследования. Решением вопроса о групповой принадлежности объекта приходится ограничиваться в тех случаях, когда в следах не отобразились признаки, пригодные для установления его индивидуально-конкретного тождества. В такой ситуации исследование веществ и объектов производится с целью определения их относимости к разряду взрывчатых веществ, к категории взрывных устройств, их типа или вида, когда тип или вид взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов устанавливается по следам взрыва, и т. д.

Цель установления принадлежности объекта к какому-либо определенному или неопределенному виду (группе) может быть достигнута, если эксперт располагает комплексом признаков, характерных для интересующего его вида (группы) объектов, либо не достигнута, если этих признаков недостаточно, либо достигнута частично. При этом многое будет зависеть от того уровня, который необходимо достигнуть.

Мы считаем, что в зависимости от того, исследуются ли непосредственно сами объекты, их материально фиксированные отображения или следы взрыва, решаемые судебной взрывотехнической экспертизой задачи по установлению видовой, групповой принадлежности взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов могут быть такие:

установление типа, вида взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов по следам применения (следам взрыва), изъятым с места происшествия;

определение общего источника их происхождения.

Методики этих исследований принципиально отличаются друг от друга. Так, в первом случае осуществляется процесс индивидуализации объекта исследования, во втором - определяется его место в какой-то классификационной группе.

Установление типа, вида взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов по следам применения (следам взрыва), изъятым с места происшествия, - это определение принадлежности двух и более объектов к одной группе (массе). Такими объектами могут быть, например, непрореагировавшие частицы взрывчатого вещества, обнаруженные на месте происшествия, и взрывчатое вещество, изъятое у подозреваемого при обыске.

Формулировки вопросов этой разновидности экспертизы:

являются ли повреждения, имеющиеся на предметах, изъятых с места происшествия, следами взрыва;

имеются ли на предметах, изъятых с места происшествия, следы непрореагировавшего взрывчатого вещества либо продукты взрывчатого превращения и если да, то какого именно;

какое взрывное устройство (вид, конструкция, назначение, принцип приведения в действие и т. д.), судя по следам на месте происшествия, применялось для взрыва;

какое средство взрывания было применено для взрыва и др.

Определение общего источника происхождения. Эти исследования проводятся для установления источника происхождения двух и более объектов либо для выявления общего источника происхождения взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов по месту их изготовления (например, завод-изготовитель), использованным инструментам, материалам, приспособлениям и т. д.

Установление общего источника происхождения проводится на основе сопоставления внешних признаков (например, по маркировочным обозначениям на взрывчатом веществе, взрывном устройстве и его отдельных элементах); трасологических признаков (например, по следам, отражающим процесс изготовления нескольких взрывных устройств на одном оборудовании); признаков внутреннего строения и пр.

Судебные взрывотехнические исследования по установлению групповой принадлежности являются наиболее распространенными. Как показывает анализ экспертной практики, именно они составляют большинство всех взрывотехнических исследований. Здесь эксперту могут быть поставлены следующие вопросы: одинаковы ли по конструкции, использованным материалам и принципу приведения в действие взрывные устройства, обнаруженные в разных местах (например, найденное на месте происшествия и изъятое при обыске у подозреваемого);

не относятся ли отдельные сравнительные образцы взрывчатых веществ, представленные на экспертизу, к единому источнику происхождения (например, к одной и той же партии выпуска), не изготовлены ли они на одном и том же предприятии или с применением одних и тех же инструментов и др.

Результаты установления факта индивидуально-конкретного тождества и определения видовой, групповой принадлежности исследуемых объектов используются следователем для выявления их связи с обстоятельствами дела и доказывания причастности подозреваемого (обвиняемого) к совершению конкретного преступления.

Самостоятельную группу задач составляют классификационные исследования, которые направлены на установление видовой, групповой принадлежности, типа, вида взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов путем непосредственного изучения и определения их вида по различным основаниям классификации (по назначению, способу изготовления, мощности, способу управления и т. д.). Научной основой этих исследований являются разработанные в криминалистике и других науках (военно-технических) системы классификационных групп86.

Отличие классификационных исследований от идентификационных в рамках установления групповой принадлежности заключается в том, что при установлении групповой принадлежности могут исследоваться как сам объект, так и его отображения. При классификационных исследованиях изучают только сам материальный объект, который имеется в натуре. Свойства его познаваемы при непосредственном исследовании, и главной задачей экспертизы является отнесение объекта на основании его свойств и характеристик к определенному классу87. Классификационные исследования включают все цели и задачи криминалистических исследований, за исключением вопроса о тождестве.

Классификационными задачами судебной взрывотехнической экспертизы являются:

установление группы (подгруппы), вида (марки) взрывчатого вещества в соответствии с существующей классификацией;

установление группы (подгруппы), вида (типа) взрывного устройства в соответствии с существующей классификацией;

установление принадлежности частей и деталей к определенному виду (типу), образцу взрывного устройства;

установление способа производства взрывного устройства и взрывчатого вещества и др.

Диагностические исследования сопряжены с распознаванием различных свойств объектов, подвергающихся изучению, познанием события, явления, процесса88. Так, по следам взрыва можно судить о мощности взрывного устройства, причинах взрыва, исправности взрывного устройства и т. д.

Применение диагностики в криминалистической экспертизе и криминалистическая идентификация различаются по целям, объектам и содержанию. Задача диагностики - определить сущность неизвестного (состав материала, время взрыва и т. д.); задача идентификации - установить или исключить тождество. При диагностическом исследовании изучается один неизвестный к началу исследования объект, при идентификации - как минимум два. В диагностическом исследовании лишь один объект находится в связи с событием преступления, при идентификации - все сравниваемые. При диагностике круг исследуемых объектов весьма широк - материальные тела, обстоятельства (время, место и т. д.), природные явления и пр., изучение которых составляет задачу расследования; при идентификации круг вопросов ограничивается материальными телами и их отражениями8.

Диагностические исследования проводятся в отношении всех без исключения объектов судебной взрывотехнической экспертизы. Перечень разрешаемых при этом вопросов целесообразно разбить на группы, объединяемые общностью смысла задач и обстоятельств, установление которых включается в предмет экспертизы.

Первая группа вопросов направлена на определение состояния и пригодности взрывчатых веществ, взрывных устройств и их отдельных элементов к производству взрыва, оценку их поражающих факторов, причин и механизма их разрушения или повреждения. Примерные формулировки вопросов здесь следующие:

исправно ли взрывное устройство (заводского изготовления), если нет, то каковы причины неисправности;

пригодно ли взрывное устройство для взрыва, если нет, то каковы причины непригодности;

не использовались ли гвозди, болты, гайки и т. д., изъятые с места происшествия, в качестве поражающих элементов и др.

Вторая группа вопросов посвящена установлению обстоятельств, при которых произошли конкретные действия. Их формулировки:

сколько произошло взрывов на месте происшествия;

в какой последовательности происходили взрывы и др.

Ситуационные исследования9 решают задачи из разряда интеграционных на основе ситуационного анализа с целью определения механизма взрыва при конкретных обстоятельствах, возможных последствий в случае срабатывания взрывного устройства, установления местоположения взрывника в момент взрыва, наличия реальной опасности для людей, находящихся на различных расстояниях от взрывного устройства, и т. д.

Типичными вопросами, решаемыми на основе ситуационных исследований, являются:

мог ли произойти самопроизвольный взрыв взрывного устройства и какие действия для этого необходимо произвести;

какие действия потерпевшего могли привести или привели к взрыву взрывного устройства;

возможен ли самопроизвольный взрыв взрывного устройства под влиянием внешних воздействий (механических, химических, электрических и т. д.), каких именно и какой интенсивности;

каковы причины несрабатывания взрывного устройства после приведения его в действие;

какова конструкция данного взрывного устройства и каков принцип приведения его в действие;

каков размер опасной для жизни и здоровья людей зоны при срабатывании данного взрывного устройства;

мог ли потерпевший получить имеющиеся у него опаления одежды в результате взрыва;

какие действия необходимо произвести, чтобы подготовить данное взрывное устройство к взрыву;

мог ли произойти взрыв при пересылке обвиняемым взрывного устройства почтой и т. д.

Целью реконструкционных исследований судебной взрывотехнической экспертизы является установление механизма происшествия, конструкции взорванного взрывного устройства, определение принципа его действия, массы и плотности взорванного взрывчатого вещества и т. д. путем воссоздания вещной обстановки и взорванного взрывного устройства (отдельных элементов, деталей, узлов) по остаткам и следам после взрыва, а также описаниям, фотоснимкам и другим документальным данным.

К реконструкционным задачам судебной взрывотехнической экспертизы относятся:

реконструкция взрывного устройства по его остаткам или следам на предметах окружающей обстановки. Она включает в себя следующие основные этапы: реконструкция корпуса взрывного устройства и (или) оболочки взрывчатого вещества; установление массы и вида (возможно, марки) взорванного вещества; определение конструкции использованного для взрыва средства взрывания; анализ компоновки элементов, технологичности сборки и принципа функционирования взрывного устройства в целом91;

реконструкция первоначального местоположения объектов и предметов окружающей вещной обстановки до взрыва. Главная задача ее - определить первоначальное состояние и расположение объектов и предметов, выяснить пространственные взаимосвязи между ними в момент совершения преступления, что, в свою очередь, позволит установить причинные связи, механизм события92.

Реконструкция взрывных устройств решает такие вопросы:

какова форма, масса, размеры взорванного взрывного устройства, судя по следам взрыва на месте происшествия;

какое количество взрывчатого вещества находилось во взорванном взрывном устройстве, судя по следам взрыва на месте происшествия;

являются ли данные предметы, изъятые с места происшествия, средством взрывания и каким именно;

не являются ли данные фрагменты, изъятые с места происшествия, осколками, частями или деталями взрывного устройства и какого именно.

При реконструкции окружающей обстановки перед экспертом могут быть поставлены следующие вопросы:

где находился потерпевший в момент взрыва;

на каком расстоянии от эпицентра взрыва находились конкретные элементы вещной обстановки места происшествия;

как располагались объекты на месте происшествия до взрыва;

где находился эпицентр взрыва (на поверхности земли, под или над землей);

каково удельное давление фронта взрывной волны на конкретном расстоянии от эпицентра взрыва;

соответствуют ли показания свидетелей о картине взрыва установленным при исследовании объективным данным о природе взрывчатого вещества, средств взрывания, механизме приведения взрывного устройства в действие и т. д.

В заключение отметим, что круг вопросов, разрешаемых взрывотехнической экспертизой, в отличие от многих других видов экспертиз, довольно широк. Это объясняется разнообразием взрывчатых веществ и взрывных устройств, используемых преступниками при подготовке и совершении криминальных взрывов. Поэтому приведенные нами перечни вопросов не являются исчерпывающими. По конкретным уголовным делам они могут быть уточнены, подвергнуты редакционным изменениям и т. д. Свои перечни вопросов либо их групп, разрешаемых взрывотехнической экспертизой и в той или иной степени характеризующих ее предмет, приводят авторы учебников93, учебных и практических пособий94, монографий и диссертационных исследований95. Ограниченный объем настоящего исследования не позволяет их привести, так как наша задача - определить предмет судебной взрывотехнической экспертизы, показать его границы и содержание. Однако, как мы уже отмечали, предмет и задачи экспертизы при всей их важности не могут служить единственным и достаточным критерием разграничения отдельных видов экспертиз и определения компетенции эксперта. В качестве такого критерия они могут выступать лишь в совокупности с третьим элементом, которым является объект экспертизы.


§ 3. Объекты и методы судебной взрывотехнической экспертизы

 

 

Понятие объекта экспертизы - одно из важнейших в экспертной практике, так как непосредственно с ним связано разграничение отдельных видов экспертиз и установление пределов компетенции экспертов.

Сущность понятия “объект судебной экспертизы” посвящены труды многих ученых-криминалистов, работавших в области теории судебной экспертизы, - Р.С. Белкина, И.Л. Петрухина, Ю.К. Орлова, А.Р. Шляхова, А.Н. Селиванова и др. Изучение работ названных и других авторов показывает, что хотя в криминалистической экспертизе термин “объект” трактуется неоднозначно, принципиальных разногласий здесь не имеется. К числу спорных можно отнести лишь вопрос, являются ли такими объектами только материальные предметы, фрагменты вещной обстановки или в их число могут быть включены также идеальные объекты - события, факты и т.п.

Некоторые авторы определяют объекты экспертизы как вещи и факты96. Другие включают в это понятие лишь объекты материального характера97. Думается, что правы сторонники второй точки зрения. Понимание объекта экспертизы как конкретных предметов, вещей, подвергающихся экспертному исследованию, оправдано единством гносеологического и правового аспектов данного понятия. Так, Ю.К. Орлов, подчеркивая необходимость разграничения понятий “объект экспертного познания” и “объект экспертизы”, поскольку первое является гносеологическим, а второе - правовым, называет общим объектом экспертного исследования любой носитель информации, исследуемый представителем той или иной области знания98. Исходя из этой посылки в криминалистической литературе под объектом судебной экспертизы понимают материальные либо материализованные носители информации, для извлечения и представления которой следователю и суду необходимы специальные познания99.

Объектами экспертизы выступают те источники сведений об устанавливаемых фактах, те носители информации, которые подвергаются экспертному исследованию и посредством которых эксперт познает обстоятельства, входящие в предмет экспертизы.

Таким образом, если факты, образующие предмет экспертизы, представляют собой цель и результат исследования, то свойства объекта - средство познания этих фактов.

Переходя к рассмотрению объектов судебной взрывотехнической экспертизы, отметим, что в общем виде под объектами судебной экспертизы в криминалистике подразумеваются вещественные доказательства. Однако экспертному исследованию могут подвергаться не только конкретные предметы, но и различные события, явления, на основании изучения которых эксперт познает другие факты, служащие предметом экспертизы.

Классификация объектов судебной экспертизы может рассматриваться в теоретическом и практическом аспектах. В первом случае это классификация понятий, относящихся к объекту, во втором - классификация самих объектов. В юридической литературе все объекты делятся на родовые (видовые), конкретные и непосредственные. Родовой (видовой) объект - какой-либо класс, категория предметов, обладающих общими признаками. Конкретный объект - определенный предмет, исследуемый в процессе данной экспертизы. Любой конкретный объект индивидуален и неповторим и обусловливает специфику соответствующего экспертного исследования100. Непосредственный объект -указанный в поставленном перед экспертом вопросе фрагмент конкретного объекта. Применительно к судебной взрывотехнической экспертизе приведенная общая классификация выглядит следующим образом.

Родовой (видовой) объект судебной взрывотехнической экспертизы составляет определенная группа предметов, обладающих общими признаками и относящихся к криминалистической взрывотехнике101.

А.А. Прозоров подразделяет все объекты данной экспертизы на три основных класса:

взрывчатые вещества и продукты взрыва (в том числе непрореагировавшие микроколичества взрывчатых веществ);

изделия, содержащие взрывчатые вещества, и их остатки после срабатывания;

следы действия изделий, содержащих взрывчатые вещества.

Специфической особенностью перечисленных объектов является их связь со взрывчатыми веществами.

Круг объектов судебной взрывотехнической экспертизы довольно велик, границы его подвижны и имеют постоянную тенденцию к расширению за счет появления новых видов взрывчатых веществ, типов взрывных устройств и их комплектующих, а также разработки новых научно-технических средств и методов их исследования.

В настоящее время к родовым (видовым) объектам судебной взрывотехнической экспертизы относятся:

1) взрывные устройства (промышленного и самодельного изготовления) и их отдельные элементы (взрывчатые вещества, средства взрывания, корпуса и т. д.);

2) незавершенные производством (в том числе самодельным) элементы взрывного устройства на различных стадиях его технологической готовности (заготовки, полуфабрикаты);

3) изделия, содержащие взрывчатые вещества (стреляющие, зажигательные, дымовые и т. д.);

4) взрывчатые вещества и их отдельные компоненты;

5) средства, инструменты и материалы, используемые для изготовления взрывчатого вещества, взрывного устройства или его отдельных элементов;

6) следы взрыва;

7) образцы для сравнительного исследования, необходимые для решения экспертных задач;

8) материальная обстановка места происшествия;

9) материалы уголовного дела, содержащие информацию, необходимую для решения поставленных перед экспертом вопросов (протоколы осмотра места происшествия, следственных действий, видеозапись, фотоснимки, чертежи, схемы и т. д.).

Результаты изучения экспертной практики показывают, что основной объем судебных взрывотехнических экспертиз составляют исследования взрывных устройств, взрывчатых веществ и следов взрыва.

Процесс развития взрывотехнической экспертизы во многом (если не вообще) предопределен количественным и качественным изменением ее объектов. Особенно это заметно на примере развития и совершенствования взрывных устройств и взрывчатых веществ промышленного изготовления, используемых в военном деле и промышленности, которые нередко становятся предметами или орудиями преступлений. Р.С. Белкин справедливо отмечал: “Как содержание предмета экспертизы, так и понятие родового объекта являются подвижными, претерпевающими изменения... Эти изменения обусловлены развитием базовых наук, появлением новых методов и методик исследования, новых категорий предметов, вещей, процессами дифференциации научного знания и так далее”102.

Однако во многих случаях понятия родового (видового) объекта для классификации экспертиз недостаточно, так как один и тот же предмет может быть объектом различных экспертиз. Например, осколки взрывного устройства могут быть объектом взрывотехнической экспертизы, а при наличии на них следов инструментов, использованных для их изготовления, следов рук они становятся объектом трасологической, дактилоскопической экспертизы. Критерием разграничения видов экспертиз в таких случаях является непосредственный объект, т. е. те свойства объекта, которые подвергаются изучению (следы рук, инструментов и т.д.).

Конкретный объект судебной взрывотехнической экспертизы - определенный предмет, как правило, вещественное доказательство, представленное на экспертизу по конкретному уголовному делу (взрывное устройство или его часть, предметы окружающей обстановки, места происшествия, несущие на себе следы взрыва, первичные и вторичные осколки; предметы со следами хранения или ношения взрывчатых веществ, взрывных устройств; протоколы осмотров, допросов, обысков, следственных экспериментов, заключения судебно-медицинских экспертов и т.д.

И.Д. Моторный, с точки зрения экспертной технологии, все подлежащие экспертному взрывотехническому исследованию конкретные объекты разделил на три группы. К первой он отнес собственно взрывотехнические изделия, материалы и вещества; ко второй - все иные материалы, вещества и изделия, связанные с подготовкой к преступлению; в третью включил предметы обстановки места происшествия, несущие на себе следы взрыва, а также орудия и инструменты, использованные при обезвреживании и оставившие следы на соответствующих частях взрывотехнических изделий103.

Классификация И.Д. Моторного достаточно обоснованна, но, к сожалению, не охватывает еще одну группу объектов судебной взрывотехнической экспертизы - документальную. Особенностью объектов этой группы является то, что носителем информации здесь выступает документ, а самой информации присущ смысловой (семантический) характер. Смысловое содержание документальных данных выражается текстуально, а также в графической форме. В эту группу входят прежде всего материалы уголовного дела: протоколы осмотра места происшествия вместе с фотоснимками, видеозаписями, чертежами помещения, в котором произошел взрыв, схемами взрывных устройств; протоколы допросов подозреваемых (обвиняемых) или свидетелей с изложением технологии получения взрывчатых веществ, снаряжения взрывных устройств или изготовления отдельных элементов взрывных устройств и других существенных обстоятельств; протоколы обысков и осмотра изъятых вещественных доказательств; протоколы следственных экспериментов; протоколы, фиксирующие последовательность действий по обезвреживанию взрывных устройств, отбору проб со следами продуктов взрыва; заключения судебно-медицинских экспертов по исследованию трупов или освидетельствованию раненых и т. д. Если в материалах дела нет необходимых данных, следователь должен провести следственные действия, восполняющие соответствующие пробелы.

Объекты экспертного взрывотехнического исследования различаются также по процессуальной форме. Здесь можно выделить:

вещественные доказательства, т. е. предметы, приобщенные в этом качестве к материалам уголовного дела;

документы как особый вид доказательств (протокол осмотра места происшествия, схема места происшествия, схема или чертеж взрывного устройства, его отдельных деталей, обрывки книг, картона, использованных в качестве корпуса взрывного устройства, и др.);

объекты, не имеющие определенного процессуального статуса (место взрыва, труп и иные объекты, не закрепленные процессуально в материалах уголовного дела в качестве доказательств);

живые лица, которые выступают в качестве объекта комплексной судебно-медицинской и взрывотехнической экспертизы.

Кроме того, в судебной взрывотехнической экспертизе приняты традиционные классификации непосредственных объектов по способу их изготовления, основным областям применения, целевому назначению, конструктивным особенностям и т. д., которые мы детально рассматривали в предыдущей главе .

Выявление природы непосредственно исследуемого объекта -это изучение его свойств, которые выражаются через признаки, и сравнение их со свойствами образцов, эталонных представителей классов объектов. Например, для определения класса (типа, рода, вида, разновидности) взрывного устройства (изъятого у подозреваемого или взорванного при совершении преступления) его признаки (размеры, геометрическая форма, конструктивные особенности и пр.) сравниваются с соответствующими признаками взрывных устройств, изложенными в военно-технической, справочной и криминалистической литературе. Если представленный на экспертизу объект по внешнему виду и геометрическим размерам похож на какое-либо взрывное устройство промышленного изготовления, то дальнейшие исследования проводятся с целью познания его характеристик и сопоставления их с аналогичными параметрами известного взрывного устройства, занимающего определенное место в общей классификации объектов судебной взрывотехнической экспертизы.

Успешное решение экспертных задач базируется на умелом использовании экспертом научно-технических средств и методов исследования объектов.

В теории познания под методом понимается система регулятивных принципов, правил и норм практической или теоретической деятельности человека. Эффективность этой деятельности обеспечивается использованием различных методов (как правило, комплекса методов). Р.С. Белкин отмечает, что “метод в широком смысле слова - это способ подхода к действительности, способ познания, изучения, исследования явлений природы и общественной жизни, способ достижения какой-либо цели, решения задачи, путь... действительного познания”

В судебной экспертизе широкое распространение получило следующее определение: “Под методом экспертизы понимается система логических и (или) инструментальных операций (способов, приемов) получения данных для решения вопросов, поставленных перед экспертом. Операции, образующие метод, представляют собой практическое применение знаний закономерностей объективной действительности для получения новых знаний о ней”106.

В создание учения о методах криминалистики и судебной экспертизы большой вклад внесли Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, Е.Р. Российская, Н.А. Селиванов, А.Р. Шляхов и ряд других ученых.

В криминалистической литературе дается ряд классификаций методов экспертного исследования. Выбор в них того или иного основания деления обусловлен прежде всего направленностью классификации на решение конкретных научных либо практических задач. В их числе классификации методов по степени общности и субординации; целевому назначению и результатам; характеру изучаемой информации (свойствам, признакам объектов); стадиям экспертного исследования; принадлежности к отраслям науки; виду объектов; уровню знания; последствиям исследования107. Однако анализ показывает, что все эти классификации в той или иной мере восприняли классификацию методов общей теории криминалистики Р.С. Белкина (см. § 3 гл. 2 работы), развитую Е.Р. Российской и Т.В. Аверьяновой108. Она включает в себя метод материалистической диалектики как всеобщий метод познания, общенаучные методы, на основе которых строится работа эксперта (наблюдение, измерение, описание, эксперимент, моделирование) и специальные методы.

Так, в классификации А.И. Винберга и А.Р. Шляхова система методов представлена следующим образом:

1) всеобщий диалектико-материалистический метод (на этом уровне рассматриваются и традиционные методы логики);

2) общие (общепознавательные) методы: наблюдение, измерение, описание, планирование, эксперимент, моделирование и др.;

3) частные инструментальные и иные вспомогательно-технические методы;

4) специальные методы, функции которых выполняют специализированные методики экспертного исследования .

Эту классификацию мы и возьмем за основу при рассмотрении возможных методологических путей решения задач судебной взрывотехнической экспертизы.

Диалектико-материалистический метод для судебной взрывотехнической экспертизы является базовым. На нем основаны и из него вытекают все другие методы, применяемые для овладения ее предметом, изучения конкретных объектов. Формально-логические методы познания (анализ и синтез, индукция и дедукция, гипотеза и аналогия, сравнение и др.) обеспечивают правильность мышления эксперта. С их помощью эксперт изучает множество признаков и явлений, чтобы дать ответ на вопросы, поставленные перед ним следователем.

К числу общих в судебной экспертизе относят методы, которые применяются в любой экспертизе и на любой стадии экспертного исследования, - наблюдение, описание, сравнение, измерение, эксперимент, моделирование и т. д. По сути они не отличаются от общих методов, применяемых в судебной взрывотехнической экспертизе. Так, метод наблюдения - один из главных методов исследования - используется экспертом в целях изучения предмета, представленного на экспертизу, и определения его устройства и классификационной принадлежности, а метод описания позволяет зафиксировать полученные в результате наблюдения сведения.

Частные методы в совокупности с другими методами решают определенные задачи различных родов, видов и подвидов экспертиз. Частнонаучные методы - это способы исследования, предполагающие специфическое применение познавательных средств для изучения конкретных областей объективного мира110. К ним относятся инструментальные методы, изучающие на различных уровнях морфологические, физические и химические свойства объекта, его структуру, атомный и молекулярный состав (физические, химические, фотографирование, профилометрия, интроскопия и др.). При этом могут использоваться стационарные или портативные установки, применяемые в промышленности, а также приборы, специально разработанные для производства криминалистических экспертиз.

В ходе экспертных исследований эксперт-взрывотехник наряду с перечисленными всеобщим, общими и частными методами использует специальные методы, характерные именно для данного рода экспертизы.

Е.Р. Российская, отметив наличие в экспертной практике группы методов, которые хотя и применяются не во всех науках и не во всех видах практической деятельности, но получили распространение во многих, самых различных видах экспертиз, предложила именовать их общеэкспертными, а уникальные методы, применяемые только в отдельных видах экспертных исследованиях, - частноэкспертными111.

Общеэкспертные методы исследования вещественных доказательств Е.Р. Российская подразделяет следующим образом: анализ изображений; исследования морфологии; исследования состава; исследования структуры; исследования различных свойств объектов112.

Для исследования взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов взрыва могут применяться следующие общеэкспертные методы: анализа изображений объектов судебной взрывотехнической экспертизы, исследования морфологии, состава, структуры, различных свойств представленных на экспертизу объектов. Здесь указанные методы имеют собственное содержание и смысловое наполнение.

Метод анализа изображений основан на непосредственном восприятии объекта с помощью органов чувств без применения каких-либо приборов. При производстве судебной взрывотехнической экспертизы этот метод является базовым, так как все исследования объектов, представленных на экспертизу, начинаются с визуального осмотра. Внешний вид, форма, размеры и т. д. дают предварительную информацию, необходимую для установления вида (типа) взорванного устройства и вещества, например, осмотр маркировочных обозначений, т. е. кодированной информации о конкретном объекте, имеющихся либо сохранившихся на элементах конструкции.

С применением методов морфологического анализа изучаются внешнее и внутреннее строение объектов (взрывчатых веществ, осколков корпуса взрывного устройства, обрывков проводов и т. п.), а также топография образующих его структурных элементов (частей целого, повреждений в виде трещин, деформаций и т. п.), возникающих во время изготовления взрывного устройства или его взрыва. Для морфологического анализа взрывных устройств, взрывчатых веществ и их остатков в некоторых случаях могут использоваться оптическая и электронная микроскопия, рентгенография и т. д. Например, при экспертизе осколков взрывного устройства с помощью микроскопа выявляются непрореагировавшие частицы взрывчатого вещества; внутреннее строение самодельного взрывного устройства изучается с помощью рентгенографии в целях установления наличия в его конструкции средств инициирования и заряда взрывчатого вещества.

Широко используются при производстве судебной взрывотех-нической экспертизы методы и технические средства изучения состава материалов и веществ, из которых было изготовлено взрывное устройство или его отдельные компоненты. Определение качественного и количественного элементного состава проводится при анализе взрывчатых веществ и их остатков после взрыва и изучении конструкций взрывных устройств и их фрагментов после взрывного разрушения. Из числа соответствующих методов наиболее часто применяются химический анализ (экстракция, метод качественных аналитических реакций, гравиметрический анализ), методы спектрального анализа (атомно-абсорб-ционный и спектрофотометрический методы), методы хромато-графического анализа (плоскостной тонкослойной и бумажной хроматографии). В настоящее время в экспертную практику широко внедряются методы анализа взрывчатых веществ и их остатков после взрыва с применением газожидкостной и высокоэффективной жидкостной хроматографии, капиллярного ионного электрофореза, рентгено-флуоресцентного и рентгеновского фазового анализов и др.

Физико-химические и взрывчатые свойства взрывчатых веществ и их остатков устанавливаются на основе анализа их молекулярного и компонентного составов, соответствующих физико-химических признаков (констант).

Иногда в судебной взрывотехнической экспертизе возникает необходимость провести исследования структуры материалов, из которых было изготовлено взрывное устройство, или их фрагментов после взрывного разрушения. Для этого обычно применяются металлографический и рентгеноструктурный анализ. Металлографические исследования обычно проводятся на специальных металлографических микроскопах и позволяют установить марку использованного металла, оценить мощность взрывчатого вещества по изменению структуры металла в результате взрывного нагружения; по имеющимся сварным или паяным швам -определить примененные сварочную технику и материалы (марку электрода, тип припоя).

В судебной взрывотехнической экспертизе используются также методы изучения различных свойств материалов и веществ: точки плавления, электропроводности, магнитной проницаемости, растворимости, микротвердости и т. д.

Появлению специальных, или частноэкспертных, методов предшествовал длительный период научных исследований и большой практической работы экспертов-взрывотехников. К ним относятся:

метод определения местоположения, массы и габаритных размеров взорванного заряда взрывчатого вещества по характерным видам разрушений на месте происшествия;

методы экспериментального исследования изделий, содержащих взрывчатые вещества. Эти исследования связаны с проведением подрывов взрывных устройств, испытаниями стреляющих, зажигательных и дымовых устройств, содержащих взрывчатые вещества;

методы исследования взрывчатых веществ (инициирующих, бризантных и др.) и их остатков после взрыва;

методы исследования конструкций взрывных устройств и их фрагментов после взрывного разрушения и др.

Указанные методы (как по отдельности, так и в совокупности) используются при решении различных криминалистических задач, а также для установления обстоятельств взрыва.

Методы и технические средства взрывотехнической экспертизы заимствуются из различных областей научного знания (физики, химии, механики, математики, военной и промышленной взрывотехники, пиротехники и т. д.), но в экспертном исследовании они применяются в трансформированном виде, что обусловлено своеобразием задач и специфичностью объектов экспертизы. Поэтому им присущи качественно новые формы и процедуры реализации - своеобразная система использования общих и частных методов, приборов и аппаратуры. Причем происходит не механическое внедрение данных методов в экспертную технику, не элементарное заимствование, а синтезирование, преобразование в соответствии со своеобразной целенаправленностью их применения.

Для решения поставленных задач рода, вида и подвида судебной взрывотехнической экспертизы эксперт-взрывотехник пользуется специальными методиками. Под методикой судебных экспертиз А.И. Винберг и А.Р. Шляхов понимают систему научно обоснованных методов, приемов и технических средств (приборов, аппаратуры, приспособлений), упорядоченных и направленных на изучение специфических объектов и решение вопросов, относящихся к предмету судебной экспертизы122. Однако в приведенном определении выделен лишь один аспект - содержательный, а все отличительные признаки экспертной методики не раскрыты. В связи с этим более удачным, на наш взгляд, является дефиниция, предложенная М.Е. Бондарем, который под экспертной методикой понимает программу решения экспертной задачи, состоящую из последовательных трудовых и логических операций, предполагающих применение системы определенных методов исследования. Сказанное позволяет выделить следующие признаки экспертной методики:

обязательная связь методики с экспертной задачей. «Методика экспертного исследования - это способ, путь, программа ее решения»:

методика есть программа, которая состоит из упорядоченной совокупности необходимых действий, операций (не только физических, трудовых, но и умственных, логических), осуществляемых в некой последовательности;

экспертная методика есть некоторая система методов исследования.

Методика взрывотехнических исследований - это прежде всего система (совокупность) методов, используемых в определенной последовательности. Они могут изменяться в зависимости и от поставленных задач и этапов исследования, и от условий, в которых оно проводится.

Следует различать общую и частную методики экспертного исследования. Общая характерна для всего рода судебной взрывотехническои экспертизы, частные же создаются по отдельным ее видам и разновидностям. Они используются для решения задач конкретной группы и могут быть классифицированы по различным основаниям.

Однако на современном этапе развития судебной взрывотехническои экспертизы целесообразно применять систему методик по основным группам ее объектов, предложенную А.А. Прозоровым.

Таким образом, общими в судебной взрывотехническои экспертизе являются методики исследования:

1) взрывчатых веществ;

2) взрывных устройств;

3) следов взрыва.

Частными для судебной взрывотехническои экспертизы выступают методики исследования:

1) инициирующих взрывчатых веществ;

2) бризантных взрывчатых веществ;

3) взрывчатых веществ метательного действия;

4) пиротехнических составов;

5) взрывных устройств промышленного изготовления;

6) самодельных взрывных устройств;

7) следов взрыва и др.

Различия между общими и частными методиками заключаются в уровне детализации описания входящих в них элементов. В частных методиках такое описание носит более детализированный характер, поскольку основывается на углубленном изучении объектов данной группы, на выявлении признаков, существенных для решения именно видовой задачи126.

В судебной взрывотехническои экспертизе к настоящему времени разработаны методики по всем основным видам исследований взрывчатых веществ, взрывных устройств и следов их применения127. С их помощью можно эффективно решать задачи по определению состава взорванного взрывчатого вещества, массы заряда, способа его подрыва, способа изготовления взрывного устройства, его поражающих свойств и т. д. Вместе с тем, уровень развития взрывотехническои экспертизы не может в полной мере удовлетворить растущие потребности практики. В связи с этим учеными и практиками ведется постоянная работа по совершенствованию методик.

Взрывотехнические исследования по всем перечисленным экспертным методикам включают в себя, исходя из общей теории судебной экспертизы, следующие основные разделы:

научная основа вида исследования (описываются закономерности возникновения данного рода информации и отражения ее различными носителями);

технические условия анализа и используемая аппаратура (излагается последовательность работы эксперта на аналитической стадии);

критерии оценки результатов исследования и основания для формулирования выводов.

Так, методика определения массы взорванного заряда взрывчатого вещества будет следующей:

фиксируются общие положения (описание явления химического взрыва и его основных поражающих факторов, отражающихся в окружающей место взрыва обстановке), приводятся исходные данные, необходимые для производства расчетов массы взорванного взрывчатого вещества, которые могут быть получены в результате осмотра места происшествия;

рассматриваются различные способы расчетной оценки параметров взорванного заряда взрывчатого вещества при его контактном расположении (по размерам воронки, разрушению элементов конструкции) и при неконтактном действии взрыва (по перебитым деревянным элементам, разрушению стен, остекления и т. д.);

дается оценка габаритов взорванного заряда и предлагается пример комплексного расчета массы и габаритов взорванного заряда взрывчатого вещества.

В структуре методики судебной взрывотехнической экспертизы выделяют несколько стадий. Под стадиями экспертного исследования понимаются следующие друг за другом во времени основные его этапы, различающиеся промежуточными целями. Содержание этих этапов зависит от характера решаемых на них задач. В частности, при решении идентификационных задач выделяются четыре стадии: предварительная; раздельная; сравнительная; оценка результатов и формулирование выводов. Такая последовательность обусловлена тем, что на экспертизу представляются как минимум два объекта (идентифицируемый и идентифицирующий), которые имеют между собой генетическую связь и в процессе производства экспертизы сравниваются.

Методики диагностических, ситуационных, реконструкцион-ных и классификационных исследований имеют некоторые особенности, связанные, прежде всего с тем, что изучается, как правило, всего один объект, а само исследование проводится на подготовительной, аналитической, сравнительной и синтезирующей стадиях128.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

 

 

Проведенное исследование позволяет судить о том, что проблемы борьбы с преступлениями, совершаемыми с использованием взрывчатых веществ и взрывных устройств, в криминалистике разрабатываются давно. Одним из позитивных итогов научно-исследовательской работы в этом направлении стала сформировавшаяся сравнительно недавно новая область криминалистического научного знания, определяемая многими криминалистами как криминалистическая взрывотехника.

Возникновение и развитие криминалистической взрывотехни-ки основано на результатах изучения применения взрывчатых веществ и взрывных устройств в преступных целях и разработке вопросов прикладного технико-криминалистического и эксперт-но-взрывотехнического характера. В последнее время стало обращаться внимание и на теоретические проблемы криминалистической взрывотехники. В ряде публикаций она теперь рассматривается не только как отрасль криминалистической техники, но и как частная криминалистическая теория (И.Д. Моторный, С.М. Коло-тушкин и др.). Отдавая должное данному подходу и его практической значимости, в то же время мы далеки от переоценки его реальных возможностей и шансов на кардинальное улучшение сложившейся научной и практической ситуации в деле оптимизации процесса выявления и расследования преступлений, связанных со взрывами. Причин для подобного вывода предостаточно. Одна из них - чрезмерное увлечение основной массы исследователей лишь технико-криминалистической стороной упомянутого процесса в ущерб определяющим организационно-тактическим и методико-криминалистическим моментам поисково-познавательной деятельности органов дознания и предварительного следствия по делам рассматриваемой категории.

Не менее, а скорее более важно и то, что тематика криминалистической взрывотехники увязывается лишь с одной группой преступлений, связанных со взрывами - умышленными преступлениями, совершаемыми путем применения взрывчатых веществ и взрывных устройств. Тем самым искусственно отсекается множество других столь же опасных как умышленных, так и неосторожных преступлений, связанных с уголовно-релевантными взрывами, включая преступное нарушение правил обращения со взрывоопасными объектами, преступное нарушение правил безопасности, приводящие к так называемым техногенным взрывам на промышленных предприятиях сферы производства, оборонного, энергетического комплексов и в иных сферах жизнедеятельности общества, а также заведомо ложные сообщения о якобы готовящихся взрывах.

Наряду с этим наметилась нежелательная тенденция раздельного рассмотрения в автономном режиме, с одной стороны, проблем криминалистической взрывотехники (А.Ю. Аполлонов, Ю.М. Дильдин, С.М. Колотушкин, Г.И, Курин, В.В. Мартынов, И.Д. Моторный, П.П. Смольяков и др.), с другой стороны, проблем расследования преднамеренного применения взрывчатых веществ и взрывных устройств в преступных целях (Л.Ю. Бертовский, В.И. Брусницин, О.В. Евстигнеева, В.А. Морозков, Д.Н. Хромых, И.Ю. Шорин и др.). Первая проблематика исследуется в разделе криминалистической техники, вторая - в разделе криминалистической методики расследования. Подобное искусственное расчленение одного из важнейших объектов криминалистического научного изучения и обеспечения, оправданное на начальном этапе исследований, в современных условиях, на наш взгляд, не отвечают насущным потребностям правоприменительной практики и учебного процесса и методологически не состоятельно. Исправлению положения, по-нашему мнению, послужит подход к объекту исследований с более широких, комплексных позиций. Имеется в виду рассмотрение указанных преступлений и практики их расследования, во-первых, с позиции предмета криминалистики, а не с точки зрения лишь объективно-предметной области криминалистической техники; во-вторых, с позиции системного теоретического и прикладного анализа всего комплекса преступлений, связанных со взрывами, а не только с точки зрения части данного целого, в качестве которой в рамках криминалистической взрывотехники выступают только преступления, связанные с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств.

Изложенное и предопределило выбор в качестве темы будущего исследования разработки основ теории криминалистического взрывоведения, общих положений методики выявления и расследования различных видов преступлений, связанных со взрывами, а также рекомендаций по расследованию преступного применения взрывчатых веществ и взрывных устройств и заведомо ложного сообщения о якобы готовящихся взрывах.


БИБЛИОГРАФИЯ

 

 

1.                 Аверьянова Т.В. Методы судебно-экспертных исследований и тенденции их развития: Дисс. докт. юрид. наук. М., 1994.

2.                 Аверьянова Т.В. Субъекты экспертной деятельности / Вестник криминалистики. Вып. 2. М.: 2001. С. 29-31.

3.                 Агинский В.Н., Владимиров С.В., Галяшин В.Н. и др. Криминалистическое исследование взрывчатых веществ / Под ред. Н.М. Кузьмина. М.: ВНИИ МВД СССР, 1985.

4.                 Агинский В.Н., Дильдин Ю.М., Сорокина Г.И. Методика экспертного исследования микроколичеств взрывчатых веществ в остатках после взрыва // Экспертная практика. 1984. № 21.

5.                 Агинский В.Н., Сорокин Г.И., Тетерев С.И. Высокочувствительный метод обнаружения непродетонировавших остатков взрывчатых веществ // Экспертная практика. М., 1981. Вып. 18.

6.                 Алексеев Н.Н. Боеприпасы // Советская военная энциклопедия. М., 1976. Т. 1.

7.                 Андреев К.А. Взрыв и взрывчатые вещества. М., 1959.

8.                 Андреев К.К. Термическое разложение н горение взрывчатых веществ. М.: Наука, 1966.

9.                 Анцелиович Л.С. Некоторые вопросы исследования боеприпасов взрывчатых веществ // Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Минск: НИИСЭ МЮБССР, 1971. Вып. 2.

10.             Аполлонов А.Ю. Следы воздействия взрыва на организм человека и их исследование во взрывотехнической экспертизе // Актуальные проблемы криминалистических исследований и использования их результатов в практике борьбы с преступностью: Тез. докл. Междунар. симп. М.: ЭКЦМВД России, 1994.

11.             Аполлонов А.Ю. Термическое действие взрывных устройств на организм человека // Актуальные проблемы правоохранительной деятельности милиции. М.: ЮИ МВД России, 1996.

12.             Аполлонов А.Ю., Емелин В.В.. Филатов А.И. Биомеханические критерии поражающего действия взрыва // Экспертная практика, 1996. № 4.

13.             Аполлонов А.Ю., Стеикевич А.Д. Осколочное поражающее действие самодельных взрывных устройств, изготовленных с использованием корпусов учебных гранат // Экспертная практика, 1994. № 36.

14.             Аполлонов А.Ю., Исаков В.Д.. Гальиев Ю.В. и др. Взрывные устройства и их классификация в криминалистической взрывотехнике // Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины. СПб., 1996.

15.             Аполлонов А.Ю., Исаков В.Д., Галъцев Ю.В. и др. Действие взрыва на организм человека (патоморфологические, судебно-медицинские и криминалистические аспекты)//Судебно-медицинская экспертиза. 1997.Х» 1.

16.             Аполлонов А.Ю., Исаков В.Д., Гаяьцев Ю.В. и др. Действие взрыва на организм человека (патоморфологические, судебно-медицинские и криминалистические аспекты) // Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины. СПб., 1996.

17.             Аполлонов А.Ю., Парашин В.Б. Ударно-волновое действие взрывных устройств на организм человека // Экспертная практика. 1996. № 41.

18.             Ароцкер Л.Е. Сущность криминалистической экспертизы / Криминалистическая экспертиза. М, 1966. Вып. 1.

19.             Асташов М.А. Использование специальных познаний эксперта-взрывотехника при расследовании преступлений: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Воронеж, 2001.

20.             Асташов М.А. Использование специальных познаний эксперта-взрывотехника при расследовании преступлений: Дисс. ...канд. юрид. наук. Воронеж, 2001.

21.             Аубакиров А.Ф. Теория и практика моделирования в криминалистической экспертизе: Автореф. дисс. ...д-раюрид. наук. Киев, 1985.

22.             Багал Л.И. Химия и технология инициирующих взрывчатых веществ. М.: Машиностроение, 1975.

23.             Бахин В.П. Предмет науки криминалистики: Лекция. Киев, 1999.

24.             Бахин В.П., Михайлов М. А. Особенности расследования криминальных взрывов: Лекция. Симферополь. 1999.

25.             Беджашев В.И. Расследование и предупреждение преступных нарушений правил техники безопасности в промышленности, связанных со взрывами. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1980.

26.             Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частная теории. М.: Юрид. лит., 1987.

27.             Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия. М.: Изд-во БЕК. 1997.

28.             Белкин Р.С. Курс советской криминалистики: Т. 1. Общая теория советской криминалистики. М., 1977. С. 241.

29.             Белозеров Ю.Н., Нагаев Е.А. Незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Науч.-практ. пособие. М.: Юрид. лит., 2000.

30.             Беляков А.А. Методика расследования преступлений, совершенных с применением взрывных устройств: Учеб. пособие. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 1998.

31.             Беляков А.А. Взрывчатые вещества и взрывные устройства (криминалистическая взрывотехника). М: Издательство “Юрлитинформ”, 2003. 256 с.

32.             Беляков А.А. Понятие, признаки и классификация взрывных устройств // Рос. юрид. журнал. 2000. № 4.

33.             Беляков А.А. Проблемы криминалистического взрывоведения. Актуальные проблемы криминалистики на современном этапе. Ч. 1. Материалы международной научной конференции, посвященной памяти профессора Л.Л. Каневского 23-24 января 2003 г. Уфа: РИО БашГУ, 2003.

34.             Беляков А.А., Курин Г.И. Криминалистическая взрывотехника и сфера ее применения //Государство, право, экономика: исторические, социальные и юридические аспекты: Межвуз. сб. науч. тр. Екатеринбург: Уральский институт коммерции и права, 2000.

35.             Беляков А.А., Тишин Д.В. Методика расследования заведомо ложного сообщения об акте терроризма. Науч.-практ. пособие. Красноярск, 2002.

36.             Бертовский Л.В. Методика расследования и прокурорского надзора по делам об убийствах, совершенных с применением взрывных устройств: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1999.

37.             Бикеев И. И. Ответственность за незаконный оборот огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дисс. ... канд. юрид. наук. Йошкар-Ола, 2000.

38.             Боевые взрывчатые вещества и пороха / Пер. с англ, под ред. М.А. Сусорова. Л., 1993.

39.             Боеприпасы артиллерии бывшей германской армии: Справочник. М.: МО СССР, 1946.

40.             Большая советская энциклопедия / Под ред. А. М. Прохорова. М., 1974. Т. 18.

41.             Большая советская энциклопедия. М., 1970. Т. 3.

42.             Бондарь М.Е. О понятии «экспертная методика» // Криминалистика и судебная экспертиза. Киев. 1990. Вып. 40.

43.             Боршигов Р.З. Борьба с убийствами, совершенными с применением взрывчатых веществ: Дисс.... канд. юрид. наук. М., 1978.

44.             Брусницын' В. И. Совершение и сокрытие преступлений с использованием взрывных устройств. Дисс.... канд. юрид. наук. Владивосток, 2001.

45.             Вакуловский А.Н., Мартынов М.Ф. Ручные гранаты как объект криминалистического исследования // Сборник работ по криминалистике М., 1958. № 4.

46.             Вандер М.Б. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ, изделий. СПб.: Питер, 2001.

47.             Варченко И.А. Криминалистическая характеристика и особенности первоначального этапа расследования преступлений, связанных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств: Дисс. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2002.

48.             Варченко И.А. Особенности начального этапа расследования преступлений, связанных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств: Учеб.-практ. пособие. Геленджик, 2001.

49.             Взрывные явления. Оценка и последствия: В 2 кн. / Бейкер У., Кокс П., Уэстайн П. и др. М., 1986.

50.             Взрывные устройства военного назначения: Справочник. М.: Изд-во МО СССР, 1978.

51.             Взрывотехническая экспертиза, ее задачи и возможности (по материалам НИЛ - 6 ВНИИ МВД СССР) // Бюлл. ГСУ МВД СССР. М., 1987. № 1 (50).

52.             Винберг А.И. Криминалистическая экспертиза в советском уголовном процессе. М.: Госюриздат, 1956.

53.             Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз). Учеб. пособие. Волгоград, 1979.

54.             Винберг А.И., Шляхов А.Р. Общая характеристика методов экспертного исследования // Общее учение о методах судебной экспертизы. Сб. науч. тр. М.: ВНИИСЭ. 1977. Вып. 28.

55.             Винклер П. фон. Оружие. М., 1992.

56.             Винокуров С. И. Основные вопросы методики расследования преступных нарушений правил обращения со взрывчатыми материалами: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1976.

57.             Винокуров С.И. Основные вопросы методики расследования преступных нарушений правил обращения со взрывчатыми материалами: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1976.

58.             Винокуров С. Назначение судебно-технических экспертиз при расследовании преступного обращения со взрывчатыми материалами // Социалистическая законность. 1976. № 8.

59.             Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуалогия: Монография / Под ред. Н.П. Яблокова. М., 1997.

60.             Волчецкая Т.С. Современные проблемы моделирования в криминалистике и следственной практике: Учеб. пособие. Калининград, 1997.

61.             Волынский А.Ф., Плескачевский В.М., Егоров А.Г. Криминалистическое ору-жиеведение // Криминалистика: Учеб. для вузов МВД России. Волгоград: ВСШ МВД России, 1994. Т. 2.

62.             Волынский В. А. Криминалистическая техника: наука — техника - общество -человек. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000.

63.             Галахов С.С. Криминальные взрывы: Основы оперативно-розыскной деятельности по борьбе с преступлениями террористического характера. М., Экзамен, 2002.

64.             Галкин В.М. Средства доказывания в уголовном процессе. Ч. 3. М., 1968.

65.             Гейман Л.М. Взрыв: история, практика, перспективы. М., 1978.

66.             Гернет М.Н. Систематический библиографический указатель литературы по криминалистике. Минск, 1936.

67.             Горст А.Г. Пороха и взрывчатые вещества. М., 1972.

68.             ГОСТ В 20313-74. Боеприпасы. Основные понятия. Термины и определения. 1975.

69.             Грамович Г.И. Основы криминалистической техники: процессуальные и криминалистические аспекты. Минск: Высшая школа, 1981.

70.             Граненков Н.М., Козыренко В.И., Кузьмищев А.П. и др. Определение местоположения заряда взрывчатого вещества по разрушениям элементов конструкции воздушного судна // Экспертная практика, 1981. № 18.

71.             Граненков Н.М., Кузьмищев А.П., Козыренко В.И. и др. Определение массы заряда взрывчатого вещества без оболочки по конечным прогибам обшивки фюзеляжа воздушного судна//Экспертная практика, 1980. Вып. 16.

72.             Грановский ГЛ. Проблемы новой ситуационной экспертизы места происшествия // Теория и практика криминалистической экспертизы. Волгоград, 1980.

73.             Грановский Г.Л., Жаркова Г.П. Программированные методики и методы решения некоторых типовых задач трасологической экспертизы. Справочное пособие для экспертов. М., 1987.

74.             Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. СПб., 1908.

75.             Декрет СНК РСФСР от 12 июля 1920 г. «О выдаче и хранении огнестрельного оружия и обращении с ним» // СУ РСФСР, 1920. № 69.

76.             Дильдин Ю.М., Мартынов В.В., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Место взрыва как объект криминалистического исследования: Учеб.-практ. пособие. М.: ВНИИ МВД СССР, 1989.

77.             Дильдин Ю.М., Мартынов В,В., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Система следов взрыва и их комплексное исследование // Теория и практика криминалистических экспертиз и исследований: Сб. науч. тр. М.: ВНИИ МВД СССР, 1989.

78.             Дильдин Ю.М., Мартынов В.В., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Взрывные устройства промышленного изготовления и их криминалистическое исследование: Учеб. пособие. М.: ВНКЦ МВД СССР, 1991.

79.             Дильдин Ю.М., Мартынов В.В., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Основы криминалистического исследования самодельных взрывных устройств: Учеб. пособие. М.: ВНКЦ МВД СССР, 1991.

80.             Дильдин Ю.М., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Взрывы и обнаружение взрывных устройств (вопросы организации и методики работы): Метод, рекоменда-ции.М., ВНКЦ МВД СССР, 1991.

81.             Дильдин Ю.М., Колмаков А.И., Семенов А.Ю. и др. Предварительная расчетная оценка параметров взорванного заряда взрывчатого вещества по данным осмотра места происшествия. Методические рекомендации. М.: ВНИИ МВД СССР, 1986.

82.             Дильдин ЮМ., Колмаков А.И., Тетерев С.И. Из практики экспертного исследования объектов, обнаруженных после взрыва самодельного устройства // Экспертная практика, 1982. № 19.

83.             Дильдин Ю.М., Мартынов В. В., Семенов А.Ю., Шмырев А.А. Система следов взрыва и их комплексное исследование // Теория и практика криминалистических экспертиз и исследований: Сб. науч. тр. М.: ВНИИ МВД СССР, 1989.

84.             Дубнов А. В. и др. Справочник по промышленным взрывчатым веществам и средствам взрывания. М., 1977.

85.             Дубнов А.В. и др. Промышленные взрывчатые вещества. М., 1973.

86.             Дубынин Е.А. Расследование хищений взрывчатых веществ и взрывных устройств в промышленности: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2001.

87.             Евстигнеева О. В. Особенности расследования преступлений, совершенных с использованием взрывных устройств: Дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001.

88.             Единые правила безопасности при взрывных работах. М.: Недра, 1976.

89.             Ермоленко Б.Н. Теоретические и методические проблемы судебной баллистики. Киев: РИО МВД УССР, 1976.

90.             Жаров Е.А., Семенов А.Ю. Установление марки взрывчатого вещества промышленного производства // Экспертная практика, 1983. № 21.

91.             Забарин С.И., Селиванов Н.А., Прозоров А.А., Котов И.А., Казакевич О.Ю. Расследование преступлений, совершенных с применением взрывных устройств // Информ. бюл. № 6 УВД Свердловской области. Екатеринбург, 1994.

92.             Зернов С. И. Теоретические и прикладные проблемы применения специальных познаний при выявлении и расследовании преступлений, сопряженных с пожарами: Дисс. ... д-раюрид. наук. М., 1997.

93.             Зырянов В.В. Проблемы криминалистического оружиеведения. Дисс. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 1998.

94.             Зырянов В.В. Проблемы криминалистического оружиеведения: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. Красноярск. 1998.

95.             Ивлиев С.А.. Майстренко Н.Э., Шакин А.А. и др. Поиск и обезвреживание взрывных устройств. М.: Фонд «За экономическую грамотность», 1996.

96.             ИволгинА.И. Созидательные взрывы. М., 1967.

97.             Идентификационное исследование огнестрельного оружия: (методическое пособие для экспертов). ВНИИСЭ. М., 1985.

98.             Имитационные средства сухопутных войск Советской Армии: Инструкция. М.: МО СССР, 1967.

99.             Инженерные боеприпасы. М., ВИ МО, 1975. Кн. 1.

100.        Исаков В.Д., Бабаханян Р.В., Матышев А.А. и др. Судебно-медицинская экспертиза взрывной травмы. СПб., 1997.

101.        История сыска в России. Минск, 1996.

102.        Исхизов Д.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений, совершенных с применением взрывных устройств: Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002.

103.        Исхизов Д.А. Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений, совершенных с применением взрывных устройств:' Дисс. ...канд. юрид. наук. Волгоград, 2002.

104.        Ищенко Е.П., Ищенко П.П., Зотчев В.А. Криминалистическая фотография и видеозапись: Учеб.-практ. пособие / Под ред. Е.П. Ищенко. М.: Юристъ, 1999.

105.        Каст Г. Взрывчатые вещества и средства воспламенения. М., 1932.

106.        Квитковский Ю. Тяжелая доля петардиста // Оружейный двор, 1997. № 6.

107.        Кирсанов З.И., Летоштяк Л. Новая отрасль криминалистической техники // Борьба с преступностью на современном этапе. Барнаул, 1982.

108.        Классификация основных методов судебной экспертизы. М.: ВНИИСЭ, 1982.

109.        Колотушкин СМ. Возникновение и систематизация криминалистической взрывотехники как частной криминалистической теории // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики: Второй Всероссийский «круглый стол». 20-21 июня 2002 г. Сб. материалов. Ростов/н/Д: РЮИ МВД России, 2002.

110.        Колотушкин СМ. Криминалистическая взрывотехника: основы теории и практики: Моногр. Волгоград: ВА МВД России, 2002.

111.        Комаринец Б.М., Сташенко Е.И. Судебно-баллистическая экспертиза / Назначение и производство криминалистических экспертиз. М., 1976.

112.        Комментарий к Федеральному закону «Об оружии» (с постатейным материалом и образцами документов). М., Городец, 1999.

113.        Корухов Ю.Г. Исследование материальных источников криминалистической информации. М., 1987.

114.        Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений: Науч.-практ. пособие. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М, 1998.

115.        Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. Науч.-практ. пособие. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М, 1998.

116.        Корухов Ю.Г. Современные возможности судебных экспертиз // Криминалистическое обеспечение деятельности криминальной милиции и органов предварительного расследования / Под ред. проф. Т.В. Аверьяновой и проф. Р.С. Белкина. М., 1997.

117.        Криминалистика: Учеб. / Отв. ред. Н.П. Яблоков. М.: Юристъ, 1999.

118.        Криминалистика: Учеб. / Под ред. А.Г. Филиппова, А.Ф. Волынского. М.: Спарк, 1998.

119.        Криминалистика: Учеб. / Под ред. А.Г. Филиппова. М.: Юриспруденция, 2000.

120.        Криминалистика: Учеб. / Под ред. Е.П. Ищенко. М.: Юристъ, 2000.

121.        Криминалистика: Учеб. / Под ред. Т.А. Седовой, А.А. Эксархопуло. СПб.: Лань, 2001.

122.        Криминалистика: Учеб. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристъ, 1999.

123.        Криминалистика: Учеб. для вузов / Под ред. Р.С. Белкина. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М., 1999.

124.        Криминалистика: Учеб. для вузов / Под ред. И.Ф. Герасимова, Л.Я. Драпкина. М.: Высшая школа, 1994.

125.        Криминалистика: Учеб. для вузов МВД России. Т. 2: Техника, тактика, организация и методика расследования преступлений. Волгоград: ВСШ МВД России, 1994.

126.        Криминалистика: Учеб. пособие / А.В. Дулов, Г.И. Грамович, А.В. Лапин и др. / Под ред. А.В. Дулова. Минск: ИП «Экоперспектива», 1998.

127.        Криминалистика: Учебник для вузов МВД России. Т. 2 / Под ред. Б.П. Сма-горинского. Волгоград, 1994.

128.        Крылов И.Ф. Следы на месте преступления. Л.: Изд-во ЛГУ, 1961.

129.        Кузьминых К.С. Криминалистическое нарковедение // Вестник криминалистики. М.: Спарк, 2000. Вып. 1.

130.        Курин Г. И. Криминалистические исследования по реконструкции самодельных осколочных взрывных устройств по следам их воздействия на окружающую обстановку: Дисс.... канд. юрид. наук. Волгоград, 1999.

131.        Курин Г.И. Криминалистические исследования по реконструкции самодельных осколочных взрывных устройств по следам их воздействия на окружающую обстановку. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. Волгоград, 1999.

132.        Курочкин А.С., Стеикевич А.Д. Возможности современных методов металлографии при анализе объектов, подвергшихся действию взрыва // Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1987. Вып. 2.

133.        Кучинский А.Н. Преступники и преступления с древности до наших дней // Антология заказного убийства: Энциклопедия. Донецк, 1997.

134.        ЛавринА.П. 1001 смерть. М., 1991.

135.        Лазарев С.И., Майоров В.И., Базаров Р.А. Криминолого-правовые и оперативно-тактические аспекты предупреждения преступлений, совершаемых с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств: Учеб. пособие. Челябинск, 1996.

136.        Лисиченко В.К. К вопросу о предмете и системе криминалистической экспертизы / Материалы 4-й расширенной научной конференции. Киев, 1959.

137.        Лисиченко В.К., Циркаль В.В. Использование специальных знаний в следственной и судебной практике: Учеб. пособие. Киев, 1987.

138.        Лузгин И.М. Реконструкция в расследовании преступлений. Волгоград, 1981.

139.        Лузгин И.М. К вопросу о теории криминалистического моделирования // Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980.

140.        Лузгин И.М. Моделирование при расследовании преступлений. М.: Юрид. лит., 1981.

141.        Луиенко В.В., Моторный И.Д. Антибомбинг - гражданские технологии противодействия бомбовому терроризму: Практ. руководство. М.: Издатель И.И. Шумилова, 2000.

142.        Майлис Н.П. Трасологические методы решения задач взрывотехнической экспертизы // Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1988. Вып. 15.

143.        Малаховская Н.Т. Понятие экспертных задач и возможности построения ихиерархической системы. Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы. М.: ВНИИСЭ, 1985.

144.        Маркевич В.Е. Ручное огнестрельное оружие. СПб., 1994.

145.        Методические рекомендации по раскрытию аппаратами уголовного розыска умышленных убийств и других преступлений, совершенных с использованием взрывных устройств. Прил. № 2. М., ЭКЦ МВД России, 1992.

146.        Методические рекомендации по изъятию объектов со следами пожара или взрыва с места авиационного происшествия. М., 1979.

147.        Методические рекомендации по осмотру места взрыва, организации и проведению взрывотехнической экспертизы (экспертизы остатков взрывных устройств и следов взрыва). / Под ред. А.А. Цыгановой, А.Р. Шляхова. М.: ВНИИСЭ, 1983.

148.        Методические рекомендации следственно-прокурорским работникам по подготовке материалов для производства судебных экспертиз по делам о взрывах на различных объектах народного хозяйства (в промышленности, на транспорте, в коммунальном хозяйстве) / Под ред. Х.М. Тахо-Годи. М., 1980.

149.        Митричев B.C. Криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий. Саратов, 1980.

150.        Михайлов М.А. Основы методики расследования криминальных взрывов. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. Киев, 2000.

151.        Морозков В.А. Методика расследования преступлений, совершенных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств (по материалам Южно-Уральского региона): Дисс. ... канд. юрид. наук. СПб., 2002.

152.        Морозков В А. Методика расследования преступлений, совершенных с применением взрывчатых веществ и взрывных устройств (по материалам Южно-Уральского региона): Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. СПб., 2002.

153.        Моторный И.Д,.. Подшибякин А.С. Криминалистическая взрывотехника: Лекция / М.: В. ч. 33965, 1998.

154.        Моторный И.Д. Основы криминалистической взрывотехники: Учеб. пособие/М.: В. ч. 33965, 1999.

155.        Моторный И.Д. Взрывные устройства и их криминалистический осмотр: Лекция / М.: В. ч. 33965, 1997.

156.        Моторный И.Д. Криминалистическая взрывотехника и ее применение в борьбе с терроризмом: Моногр. / М.: В. ч. 33965, 2000.

157.        Моторный И.Д. Криминалистическая взрывотехника: новое учение в криминалистике: Учебно-методическое и справочное пособие. М.: Издатель Шумилова И.И., 2000.

158.        Моторный И.Д. Основы криминалистической взрывотехники: Учеб. пособие / Под ред. З.И. Кирсанова. М.: В. ч. 33965. 1999.

159.        Моторный И.Д. Теоретико-прикладные основы применения средств и методов криминалистической взрывотехники в борьбе с терроризмом: Монография. М., 1999.

160.        Моторный И. Розыск «взрывников» // Пособие для следователя. Расследование преступлений повышенной общественной опасности. М.: Лига Разум, 1999.

161.        Назаров В.А. Назначение и проведение экспертизы в уголовном процессе (учеб/пособие) / Под редакцией А.П. Гуськовой. Оренбург: Издательский Центр ОГАУ, 1999.

162.        Назначение и организация судебных экспертиз для установления факта контактного механического взаимодействия различного рода объектов.

163.        Назначение и производство судебных экспертиз (Пособие для следователей, судей и экспертов). М.: Юрид. лит. 1988.

164.        Наставление по стрелковому делу. Ручные гранаты Ф-1, РГ-42, РГД-5. М.: ВИМО, 1989.

165.        Наставление по стрелковому делу. Ручные фанаты. М.: ВИ МО. Ч. 1,2. 1973.

166.        Нифонтов Б.В. Воздушная взрывная травма. М., 1957.

167.        О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения деятельности органов внутренних дел Российской Федерации: Приказ МВД РФ от 01.06.93 №261 .

168.        Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы: Сб. научи, тр. М., 1985. Вып. 1.

169.        Орлова Е.Ю. Химия и технология бризантных взрывчатых веществ. Л., 1973.

170.        Осмотр трупа на месте его обнаружения: Руководство для врачей. Л.: Медицина, 1989.

171.        Основы естественно-научных знаний для юристов. Учебник / Под ред. Российской Е.Р. М.: НОРМА-ИНФРА М, 1999.

172.        Основы инженерно-технических экспертиз: Учеб. пособие / Под ред. Ю.М. Дильдина. М.: ЭКЦ МВД России, 1993.

173.        Основы криминалистического исследования пиротехнических средств промышленного изготовления / Мартынов В.В., Стецкевич А.Д., Прозоров А.А. и др. М., 1996.

174.        Основы судебной экспертизы. Часть 1 (общая теория). М.: РФЦСЭ Минюста России. 1997.

175.        Пантелеев И.Ф. Расследование и профилактика взрывов, пожаров, крушений и авиапроисшествий. М.: Юрид. лит., 1975.

176.        Парашин В.Б., Аполлонов А.Ю. Осколочное действие взрывных устройств и повреждения биообъектов // Экспертная практика, 1992. № 34.

177.        Пауэл У. Поваренная книга анархиста. М.: Русский раритет, 1995.

178.        Педенчук А.К. Исследование некоторых взрывчатых веществ по электронным спектрам поглощения // Вопросы судебной экспертизы, 1974.

179.        Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М., 1964.

180.        Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике: понятие и классификация. М.: Спарк, 2001.

181.        Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике: Понятие и классификация. М.: ООО «НИПКЦ Восход», 1999.

182.        Плескачевский В.М. Оружие в криминалистике: Понятие и классификация: Дисс. ... в виде научного доклада на соискание ученой степени д-ра юрид. наук. М., 1999.

183.        Плоткин Д., Ищенко Е. Борьба с бандитизмом: назревшие проблемы / Законность, 2001. № 12.

184.        Поздняков З.Г., Росси Б.Д. Справочник по криминалистическим взрывчатым веществам и средствам взрывания. М.: Недра, 1977.

185.        Поль К.Д. Естественно-научная криминалистика: Опыт применения научно-технических средств при расследовании отдельных видов преступлений. М.: 1985.

186.        Постановление Пленума Верховного суда РФ от 25 июня 1996 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ» // Бюл. Верховного суда РФ, 1996. № 8.

187.        Практическое пособие по криминалистической взрывотехнике. К.: ЭКО ОТУ СБУ, 1998. С. 82-87 .

188.        Преступления века: Популярная энциклопедия. Минск, 1995.

189.        Прозоров А.А. Совершенствование методического обеспечения судебной взрывотехнической экспертизы на основе информационных технологий: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2000.

190.        Рассейкин Д.П. Осмотр места происшествия и трупа при расследовании убийств. Саратов: Изд-во СГУ, 1967.

191.        Расследование преступлений, совершенных с применением СВУ / И.И. Артамонов, П.Н. Коткин, И.Ф. Лысенко, И.Д. Моторный. Под ред. Е.Д. Кубышки-на. М., 1989.

192.        Расследование убийств, совершенных с применением взрывчатых веществ. М.: Институт Прокуратуры СССР, 1975.

193.        Розанов М.И. Теоретические основы идентификации целого по частям. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1969.

194.        Росси Б.Д., Поздняков З.Г. Промышленные взрывчатые вещества и средства взрывания: Справочник. М.: Недра, 1971.

195.        Российская Е.Р. Концептуальные основы теории неразрушающих методов исследования вещественных доказательств. Автореф. дисс. докт. юрид. наук. М., 1993.

196.        Российская Е.Р. Криминалистика. Вопросы и ответы: Учеб. пособие для вузов. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 1999. С. 19.

197.        Российская Е.Р. Общеэкспертные методы исследования вещественных доказательств и проблемы их систематизации // 50 лет НИИ криминалистики: Сб. науч. трудов ЭКЦ МВД РФ. М., 1995.

198.        Российская Е.Р. Рентгеноструктурный анализ в криминалистике и судебной экспертизе. Киев, 1992.

199.        Российская Е.Р. Судебная экспертиза в уголовном, гражданском, арбитражном процессе. М.: Право и Закон, 1996. С. 63.

200.        Руководство по работе со взрывоопасными объектами в экспертных подразделениях МВД России: Письмо ЭКЦ МВД РФ от 27.07.93. Исх. № 3016.

201.        Руководство для следователей / Под ред. Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова. М., 1998.

202.        Руководство по подрывным работам. М.: ВИ МО СССР, 1969,

203.        Руководство по реактивным противотанковым гранатам РПГ-22. М.: ВИ МО, 1993.

204.        Руководство по реактивным противотанковым гранатам РПГ-26. М.: ВИ МО, 1993.

205.        Ручкин В.А. Эволюция ручного оружия: Учеб. пособие. Волгоград: ВА МВД России, 2001.

206.        Ручкин В.А., Железняков А.И., Сенцов А.С., Калашников А.Н. Основы криминалистических знаний о боеприпасах и взрывчатых веществах и ответственность за преступное обращение с ними: Учеб. пособие. Волгоград: Волгоградский юридический институт МВД России, 1995.

207.        Ручная кумулятивная фаната РКГ-3, РКГ-ЗЕ. М.: ВИ МО, 1989.

208.        Ручные гранаты РГО и РГН. М.: ВИ МО СССР, 1988.

209.        Салтевский М.В. Криминалистика. В современном изложении юристов. Харьков. ИМП Рубикон, 1996.

210.        Самойлов Г.А. Теоретические основы криминалистической идентификации и установления групповой принадлежности / Криминалистическая экспертиза. М., 1966. Вып. 1.

211.        Свенссон А., Вендель О. Раскрытие преступлений: Современные методы расследования уголовных дел. М., 1957.

212.        Селиванов В.В., Соловьев B.C., Сысоев Н.Н. Ударные и детонирующие волны. Методы исследования. М., 1990.

213.        Селиванов Н.А. Математические методы в собирании и исследовании доказательств. М., 1974.

214.        Семенов А.Ю. Взрывные устройства и их элементы, используемые в преступных целях // Вопросы уголовного процесса и криминалистики: Сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. М.: ВНИИ МВД СССР, 1988.

215.        Семенов А.Ю. Взрывные устройства и их элементы, используемые в преступных целях // Вопросы уголовного процесса и криминалистики: Сб. научи, тр. адъюнктов и соискателей. М.: ВНИИ МВД СССР, 1988.

216.        Семенов А.Ю., Агинский В.Н., Дильдин Ю.М. Экспертное исследование конструктивно оформленных зарядов взрывчатых веществ. Тротиловые шашки // Экспертная практика. 1982. № 19.

217.        Семенов А.Ю., Агинский В.Н., Дильдин Ю.М. Экспертное исследование конструктивно оформленных зарядов взрывчатых веществ. Тротиловые шашки // Экспертная практика. 1982. Вып. 19.

218.        Семенов А.Ю., Мартынов В.В. Моделирование взрыва при криминалистических расследованиях // Вопросы уголовного процесса и криминалистики: Сб. научи, тр. адъюнктов и соискателей. М.: ВНИИ МВД ССР, 1989.

219.        Семенов А.Ю., Шмырев А.А., Агинский В.Н. Экспертное исследование конструктивно оформленных зарядов взрывчатых веществ. Черные пороха и их остатки после взрыва// Экспертная практика. 1984. № 21.

220.        Скоморохова А.Г. Судебные экспертизы: классификационный перечень, задачи, тенденции развития // Проблемы совершенствования производства криминалистических экспертиз: Материалы научно-практической конференции. Саратов: СЮИ МВД России, 1998.

221.        Словарь основных и специальных терминов судебно-биологической экспертизы. М.: ВНИИСЭ, 1986.

222.        Словарь основных терминов взрывотехнической экспертизы / Прозоров А.А., Стецкевич А.Д., Мартынов В.В., Семенов А.Ю., Лимонов В.Н. М.: ЭКЦ МВД России, 1998.

223.        Смолий Н.И., Цейтлин Я.И., Ганопольский М.И. Радиус разрушения остекления зданий при взрывах малых наружных зарядов // Горный журнал. 1975. № 1.

224.        Смольяков П.П. Правовые и методические основы криминалистических исследований самодельных взрывных устройств: Дисс.... канд. юрид. наук. Волгоград, 2000.

225.        Смольяков П.П. Правовые и методические основы криминалистических исследований самодельных взрывных устройств: Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2000.

226.        Снетков В.А. Диагностика при производстве криминалистических экспертиз // Труды ВНИИ МВД СССР. М., 1984. Вып. 72.

227.        Снетков В.А. Проблемы криминалистической диагностики // Труды ВНИИ МВД СССР. М., 1972. Вып. 23.

228.        Сорокин B.C., Дворкин А.И. Обнаружение и фиксация следов (технические средства и методы): Метод, пособие. М., 1974.

229.        Сорокотягин И.Н. Специальные познания в расследовании преступлений. Ростов-на-Дону, 1984.

230.        Справочник криминалиста-взрывотехника. М.: В. ч. 34435. 1987.

231.        Справочник по патронам, ручным и специальным гранатам иностранных армий. М.:МВС, 1946.

232.        Стецкевич А.Д. Метод оценки осколочного действия взрыва взрывного устройства // Экспертная практика и новые методы исследования. М., 1990. Вып. 4.

233.        Судебная взрывотехническая экспертиза: Пособие для следователей, судей и экспертов / Под ред. С.Х. Нафиева. Казань, 1998.

234.        Судебно-медицинская экспертиза воздушной травмы. СПб., 1997.

235.        Судебно-трасологическая экспертиза: Учеб.-метод. пособие для экспертов. М.: «Триада-Х», 2000.

236.        Судебные экспертизы / Под ред. Н.А. Селиванова. М.: Прокуратура СССР ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка, 1989.

237.        Таубкин И.С. Судебные пожарно-техническая и взрывотехническая экспертизы / Современные возможности судебных экспертиз (Методическое пособие для экспертов, следователей и судей). М., 2000.

238.        Типовое положение о взрывотехническом отделении (группе) экспертно-криминалистического управления (отдела) МВД, ГУВД, УВД, УВДТ: Письмо ЭКЦ МВД РФ от 14.12.93. Исх. № 5572.

239.        Тихонов Е.Н. Криминалистическая взрывотехника и взрывотехническая экспертиза: Метод, рекомендации: В 2 ч. Барнаул: Изд-во АТУ, 1989.

240.        Тихонов Е.Н. Понятие боеприпасов и их классификация // Теоретические и методические основы судебно-баллистической экспертизы: Метод, пособие для экспертов. М.: ВНИИСЭ, 1984. Вып. 1,2.

241.        Тихонов Е.Н. Судебно-баллистическая экспертиза: Учеб. пособие. Барнаул: Изд-во АТУ, 1991.

242.        Топорков А.А. Взрывотехнические объекты как носители криминалистически значимой информации // Криминалистика / Под ред. В.А. Образцова. М.: Юристь, 1997.

243.        Топорков А.А. Проблемы совершенствования традиционных, разработки и внедрения новых криминалистических концепций, методов, рекомендаций. Дисс. в виде научного доклада на соискание ученой степени д-ра юрид. наук. М., 2001.

244.        Топорков А, Собирание и исследование объектов взрывотехники // Записки криминалистов / Под ред. В.А. Образцова. М., 1994. Вып. 4.

245.        Топорков А. Собирание и исследование объектов взрывотехники // Записки криминалистов, М., 1994. Вып. 4.

246.        Торвальд Ю. Следы в пыли: Развитие судебной химии и биологии. М., 1982.

247.        Тузков Ю.Б., Макаров С.Я., Семенов А.Ю. Криминалистическое исследование бризантных взрывчатых веществ: Метод, рекомендации. М.: ЭКЦ МВД России, 1997.

248.        Умаев А.А. Использование математических методов и моделей в расследовании дел о пожарах: Дисс.... канд. юрид. наук. М., 1990.

249.        Успанова Ж.А. Комплексные экспертизы при расследовании преступлений, связанных со взрывами на промышленных объектах. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1994.

250.        Успенский О.С. Граната// Советская военная энциклопедия. М., 1977. Т. 3.

251.        Федоров Г.В. Одорология: Запаховые следы в криминалистике. Минск: Амалфея, 2000.

252.        Физика взрыва / Под ред. К.П. Станюковича. 2-е изд. М.: Наука, 1975.

253.        Хвалин В.А. Криминалистическое оружиеведение // Криминалисты о своей науке, призванной адекватно противостоять современной преступности: Монологи: Иркутск: Изд-во ИГЭА, 1999. С. 288.

254.        Цветкова В.Н., Розенталъ М.Я. Особенности назначения и проведения криминалистической экспертизы по делам о летных происшествиях, связанных с применением взрывчатых веществ // Теоретические проблемы и практика трасологических и баллистических исследований. М.: ВНИИСЭ МЮ СССР. Труды. 1975. № 14.

255.        Цветкова В.Н., Исаева Л.К. Применение методов тонкослойной хроматографии и инфракрасной спектроскопии при исследовании некоторых промышленных веществ // Экспертная практика и новые методы исследования. М.: ВНИИСЭ, 1975. Вып. 9.

256.        Цветкова В.Н., Ястребов А.Г. Методические рекомендации по осмотру места взрыва, организации и проведению взрывотехнической экспертизы (экспертизы остатков взрывных устройств и следов взрыва). М.: ВНИИСЭ Минюста СССР, 1983.

257.        Шапошников Д.А. Взрывоопасные предметы и вещества: Словарь-справочник. М.: РИО РТА, 1996.

258.        Шляхов А.Р. Судебная экспертиза. Организация и проведение. М., 1979.

259.        Шуматов Ю.Т. Использование специальных познаний на предварительном следствии. Автореф. дисс.... канд. юрид. наук. М., 1996.

260.        Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.В. Аверьяновой, Е.Р. Российской. М.: Юристъ, 1999.

261.        ЭповБ.А. Основы взрывного дела. М., 1974.

262.        Юрьев А. От «лемонки» к «лимонке» // Оружейный двор, 1997. № 6.

263.        Яблоков Н.П. Криминалистика. М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА М., 2000.


ПРИЛОЖЕНИЕ 1

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ[1]

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 12.03.2002 № 5

«О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»

 

В связи с вопросами, возникающими у судов при применении законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное ношение, хранение, приобретение, изготовление или сбыт оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также за их хищение или вымогательство, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. При решении вопроса о наличии в действиях лица признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 222 - 226 УК РФ, судам необходимо устанавливать, являются ли изъятые у него предметы оружием, его основными частями или комплектующими деталями, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами, ответственность за незаконный оборот которых предусмотрена указанными статьями Уголовного кодекса Российской Федерации.

По делам, связанным с оружием и боеприпасами, следует исходить из положений Федерального закона "Об оружии", устанавливающего основные правила регулирования отношений, возникающих в процессе оборота оружия и боеприпасов к нему, права и обязанности участников этих отношений.

При этом следует иметь в виду, что данный Закон регулирует только правоотношения, возникающие при обороте гражданского, служебного, а также боевого ручного стрелкового и холодного оружия, в то время как уголовный закон предусматривает ответственность за противоправные действия как с указанными видами оружия, так и с иными видами боевого огнестрельного оружия, находящегося на вооружении в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и федеральных органах исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, и на которые действие Федерального закона "Об оружии" не распространяется.

2. В соответствии со статьей 1 Федерального закона "Об оружии" под оружием следует понимать устройства и предметы как отечественного, так и иностранного производства, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели.

3. Применительно к статьям 222 - 226 УК РФ под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского оружия, в том числе изготовленные самодельным способом, конструктивно предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда. К ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, охотничьи и спортивные ружья, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, артиллерийские орудия и авиационные пушки, а также иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра.

Под основными частями огнестрельного оружия следует понимать ствол, затвор, барабан, рамку, ствольную коробку, ударно - спусковой и запирающий механизмы.

Под комплектующими деталями огнестрельного оружия, применительно к статьям 223 и 226 УК РФ, следует понимать как основные части огнестрельного оружия, так и иные детали, конструктивно предназначенные обеспечивать нормальное функционирование конкретного образца огнестрельного оружия (станины, прицелы и т.п.).

Пневматическое оружие, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы, электрошоковые устройства, предметы, сертифицированные в качестве изделий хозяйственно - бытового и производственного назначения, спортивные снаряды, конструктивно сходные с оружием, не относятся к оружию, ответственность за противоправные действия с которым предусмотрена статьями 222 - 226 УК РФ.

4. Под боеприпасами следует понимать предметы вооружения и метаемое снаряжение как отечественного, так и иностранного производства, предназначенные для поражения цели и содержащие разрывной, метательный или вышибной заряды либо их сочетание.

К категории боеприпасов относятся артиллерийские снаряды и мины, военно-инженерные подрывные заряды и мины, ручные и реактивные противотанковые гранаты, боевые ракеты, авиабомбы и т.п., независимо от наличия или отсутствия у них средств для инициирования взрыва, предназначенные для поражения целей, а также все виды патронов к огнестрельному оружию, независимо от калибра, изготовленные промышленным или самодельным способом.

Сигнальные, осветительные, холостые, строительные, газовые, учебные и иные патроны, не имеющие поражающего элемента (снаряда, пули, дроби, картечи и т.п.) и не предназначенные для поражения цели, не относятся к боеприпасам, взрывчатым веществам и взрывным устройствам.

5. Под взрывчатыми веществами следует понимать химические соединения или механические смеси веществ, способные к быстрому самораспространяющемуся химическому превращению, взрыву без доступа кислорода воздуха. К ним относятся тротил, аммониты, пластиты, эластиты, порох, твердое ракетное топливо и т.п.

Под взрывными устройствами следует понимать промышленные или самодельные изделия, функционально объединяющие взрывчатое вещество и приспособление для инициирования взрыва (запал, взрыватель, детонатор и т.п.).

Имитационно - пиротехнические и осветительные средства не относятся к взрывчатым веществам и взрывным устройствам.

6. Под холодным оружием следует понимать изготовленные промышленным или самодельным способом:

предметы, предназначенные для поражения цели при помощи мускульной силы человека при непосредственном контакте с объектом поражения, которые включают в себя холодное клинковое оружие (кинжалы; боевые, национальные, охотничьи ножи, являющиеся оружием; штыки - ножи; сабли; шашки; мечи и т.п.), иное оружие режущего, колющего, рубящего или смешанного действия (штыки, копья, боевые топоры и т.п.), а также оружие ударно - дробящего действия (кастеты, нунчаки, кистени и т.п.);

предметы, предназначенные для поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направленное движение при помощи мускульной силы человека (метательные ножи и топоры, дротики и т.п.) либо механического устройства (луки, арбалеты и т.п.).

7. В тех случаях, когда для решения вопроса о том, являются ли оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами или взрывными устройствами предметы, которые лицо незаконно носило, хранило, приобрело, изготовило, сбыло или похитило, требуются специальные познания, по делу необходимо проведение экспертизы.

8. При рассмотрении дел о нарушениях правил оборота оружия и боеприпасов необходимо иметь в виду, что неправомерные действия лица могут содержать одновременно признаки состава как административного правонарушения, так и преступления, в связи с чем необходимо отграничивать виды ответственности владельцев оружия.

При этом в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т.п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности.

Судам следует также иметь в виду, что виновные лица привлекаются к административной ответственности за нарушение установленных правил ношения, изготовления, продажу или передачу пневматического оружия с дульной энергией более 7,5 джоуля и калибра 4,5 миллиметра, оборот которого Федеральным законом "Об оружии" запрещен.

9. Основным признаком газового оружия является его предназначение для временного поражения цели, в качестве которой может выступать человек или животное, путем применения токсичных веществ, оказывающих слезоточивое, раздражающее либо иное воздействие.

Для приобретения и хранения газового оружия в виде пистолетов и револьверов необходимо получение лицензии. Механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами, также относятся к газовому оружию, но могут приобретаться свободно.

Виновные лица могут привлекаться к уголовной ответственности на основании части четвертой статьи 222 и части четвертой статьи 223 УК РФ за незаконные приобретение, сбыт, ношение или изготовление газового оружия, снаряженного нервно - паралитическими, отравляющими или иными веществами, способными причинить вред здоровью, оборот которого запрещен Федеральным законом "Об оружии".

10. Судам необходимо учитывать, что правила оборота каждого вида оружия и боеприпасов определены, помимо закона, соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные статьями 222 - 225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены.

При возникновении трудностей в решении вопроса об отнесении конкретных образцов оружия, патронов и боеприпасов к тому или иному виду необходимо назначать экспертизу для определения тактико-технических характеристик данных образцов.

Если указанные трудности обусловлены не техническими причинами, а являются следствием противоречий между законодательными актами Российской Федерации и нормами международного права, определяющими критерии разграничения видов оружия, то в соответствии с частью четвертой статьи 15 Конституции Российской Федерации следует руководствоваться нормами международного права.

При установлении вида оружия по правилам статей 2-5 Федерального закона "Об оружии" судам необходимо иметь в виду, что принятие государственными военизированными организациями на вооружение гражданского или служебного оружия и патронов к нему, соответствующих требованиям статей 3, 4, 6 Федерального закона "Об оружии" и сертифицированных в соответствии со статьей 7 данного Закона, не является достаточным основанием для того, чтобы расценивать это гражданское или служебное оружие и патроны как боевые и привлекать лицо к ответственности за нарушение правил оборота боевого оружия.

11. Под незаконным ношением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать нахождение их в одежде или непосредственно на теле обвиняемого, а равно переноску в сумке, портфеле и т.п. предметах.

Под незаконным хранением огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать сокрытие указанных предметов в помещениях, тайниках, а также в иных местах, обеспечивающих их сохранность.

Под незаконной перевозкой этих же предметов следует понимать их перемещение на любом виде транспорта, но не непосредственно при обвиняемом.

Под незаконным приобретением этих же предметов следует понимать их покупку, получение в дар или в уплату долга, в обмен на товары и вещи, присвоение найденного и т.п., а также незаконное временное завладение оружием в преступных либо иных целях, когда в действиях виновного не установлено признаков его хищения.

Под незаконным изготовлением огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, влекущим уголовную ответственность, следует понимать их создание без полученной в установленном порядке лицензии или восстановление утраченных поражающих свойств, а также переделку каких-либо предметов (например, ракетниц, газовых, пневматических, стартовых и строительно-монтажных пистолетов, предметов бытового назначения или спортивного инвентаря), в результате чего они приобретают свойства огнестрельного, газового или холодного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств. При квалификации последующих незаконных действий с изготовленным оружием (боеприпасами) необходимо исходить из тех тактико - технических характеристик, которыми стало реально обладать переделанное виновным оружие, а не те предметы, которые подверглись переделке.

Под незаконной передачей оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать их незаконное предоставление лицами, у которых они находятся, посторонним лицам для временного использования или хранения.

Под незаконным сбытом указанных предметов следует понимать их безвозвратное (в отличие от незаконной передачи) отчуждение в собственность иных лиц в результате совершения какой-либо противоправной сделки (возмездной или безвозмездной), т.е. продажу, дарение, обмен и т.п.

Как оконченное преступление по статье 222 УК РФ надлежит квалифицировать незаконные приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение одной либо нескольких основных частей огнестрельного оружия.

Не является уголовно наказуемым оборот комплектующих деталей и составных частей оружия и патронов, осуществляемый в ходе производственного процесса между смежными предприятиями, занимающимися производством оружия для поставок государственным военизированным организациям или его изготовлением и поставками только для экспорта с соблюдением правил, установленных статьей 16 Федерального закона «Об оружии».

12. Ответственность по статьям 222, 226 УК РФ наступает за незаконный оборот, хищение либо вымогательство не только годного к функциональному использованию, но и неисправного либо учебного оружия, если оно содержало пригодные для использования комплектующие детали или если лицо имело цель привести его в пригодное состояние и совершило какие-либо действия по реализации этого намерения.

13. По смыслу закона под оконченным хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать противоправное завладение ими любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом.

Уничтожение, оставление на месте преступления или возвращение назад похищенного оружия после его использования для совершения других противоправных действий либо в иных целях не является основанием для освобождения лица от ответственности за хищение оружия.

Уголовная ответственность по статье 226 УК РФ наступает в случаях хищения огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств как из государственных или иных предприятий или организаций, так и у отдельных граждан, владевших ими правомерно либо незаконно.

Хищение составных частей и деталей боеприпасов, содержащих взрывчатые вещества или взрывные устройства (запалы, детонаторы, взрыватели и т.д.), следует квалифицировать по статье 226 УК РФ как оконченное хищение взрывчатых веществ или взрывных устройств.

Если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

14. В соответствии с примечанием к статье 221 УК РФ хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств признается неоднократным (пункт "б" части третьей статьи 226 УК РФ), если ему предшествовало совершение такого же преступления либо одного или более преступлений, предусмотренных статьями 158 - 164, 209, 221 и 229 УК РФ, независимо от того, было ли лицо за это осуждено.

Поскольку преступления, предусмотренные статьями 222 и 223 УК РФ, в примечании к статье 221 УК РФ не указаны, неоднократными они признаются лишь в случае, если им предшествовало совершение одного или нескольких преступлений, предусмотренных той же статьей или частью статьи Уголовного кодекса Российской Федерации (статья 16 УК РФ).

15. Предусмотренным статьей 226 УК РФ квалифицирующим признаком - хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств лицом с использованием своего служебного положения следует считать хищение их как лицом, которое наделено служебными полномочиями, связанными с оборотом оружия, в частности его использованием, производством, учетом, хранением, передачей, изъятием и т.д., так и лицом, которому они выданы персонально и на определенное время для выполнения специальных обязанностей (часовым, постовым милиционером, вахтером или инкассатором во время исполнения ими служебных обязанностей и т.п.).

16. Хищение огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств путем разбойного нападения (пункт "б" части четвертой статьи 226 УК РФ) следует считать оконченным с момента нападения с целью завладения этими предметами, соединенного с насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего, или с угрозой применения такого насилия.

17. Учитывая, что незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств являются самостоятельными преступлениями, хищение перечисленных предметов и их последующие ношение, хранение или сбыт образуют реальную совокупность преступлений, предусмотренных статьями 226 и 222 УК РФ.

18. В случаях хищения либо вымогательства огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также их ношения, хранения, приобретения и изготовления с целью совершения другого преступления содеянное должно квалифицироваться как совокупность оконченного хищения оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, незаконного их ношения, хранения, приобретения или изготовления и приготовления к совершению иного преступления, если ответственность за это предусмотрена законом.

19. Под добровольной сдачей огнестрельного оружия, его основных частей либо комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, предусмотренной примечаниями к статьям 222 и 223 УК РФ, следует понимать выдачу лицом указанных предметов по своей воле или сообщение органам власти о месте их нахождения при реальной возможности дальнейшего хранения вышеуказанных предметов.

Добровольность сдачи оружия оценивается применительно к конкретным обстоятельствам дела. При этом надлежит иметь в виду, что закон не связывает выдачу с мотивом поведения лица, а также с обстоятельствами, предшествовавшими ей или повлиявшими на принятое решение.

В случае добровольной сдачи указанных предметов лицо освобождается от уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных статьями 222 и 223 УК РФ, независимо от привлечения его к ответственности за совершение иных преступлений.

20. Дезертирство военнослужащего с оружием, вверенным ему по службе, при отсутствии в его действиях признаков хищения оружия квалифицируется лишь по части второй статьи 338 УК РФ. При наличии в содеянном признаков хищения оружия действия виновного должны квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 226 и частью второй статьи 338 УК РФ.

21. При оценке степени общественной опасности содеянного и назначении наказания следует учитывать цели и мотивы действий виновного, источник и способ завладения, вид, количество, боевые свойства и стоимость похищенного огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств.

При назначении наказания за хищение указанных предметов, совершенное с использованием условий общественного бедствия, судам необходимо иметь в виду, что в силу пункта "л" части первой статьи 63 УК РФ эти обстоятельства признаются как отягчающие наказание.

22. Судам следует повысить внимание к выявлению и устранению причин и условий, способствующих совершению хищений огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, реагируя в установленном законом порядке на каждый факт небрежного отношения к сбережению оружия лицами, которым оно вверено по службе, оставления без охраны или надлежащего оборудования мест хранения оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств, нарушения порядка их учета, выдачи, транспортировки, неправильного их использования и применения.

23. В связи с принятием настоящего Постановления признать утратившим силу Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 1996 г. N 5 "О судебной практике по делам о хищении и незаконном обороте оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ".

 

Председатель Верховного Суда Российской Федерации

В.М.ЛЕБЕДЕВ

 

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской Федерации

В.В.ДЕМИДОВ



[1] «Российская газета». 2002. № 48. 19 марта.