Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

 

 

ОБЩАЯ ТЕОРИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

 

Под редакцией доктора юридических наук, профессора В.В. Лазарева

 

 

Издание третье, переработанное и дополненное

 

 

Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности "Юриспруденция"

 

 

УДК 340 (075.8)

ББК 67.0 0-28

 

Рецензенты:

Н.И. Матузов, доктор юридических наук, профессор;

А.В. Малько, доктор юридических наук, профессор;

кафедра теории государства и права МГУ им. М.В. Ломоносова

 

Авторы:

В.С. Афанасьев, д-р юрид. наук, проф. — темы 3 (соавт.), 4 (соавт.), 5 (соавт.), 15 (соавт.), 18, 22, 35 (соавт.) АЛ. Герасимов, д-р юрид. наук, проф. — темы 24, 25, 32 В.И. Гойман, д-р юрид. наук, проф. — темы 3 (соавт.), 7, 10, 14, 19 Н.Л. Гранат, д-р юрид. наук, проф. — темы 3 (соавт.), 12 (соавт.), 15 (соавт.), 16, 21, 29 (соавт.), 35 (соавт.)

А.В. Корпев, канд. юрид. наук, доц. — темы 27, 28 (соавт.), 30 В.В. Лазарев, д-р юрид. наук, проф. — предисловие к третьему изданию, предисловие ко второму изданию, темы 1 (соавт.), 3 (соавт.), 4 (соавт.), 6, 8, 9, 12 (соавт.), 13 (соавт.), 17, 20, 28 (соавт.), 29 (соавт.), 33, 34, 35 (соавт.) АЯ. Малыгин, д-р юрид. наук, проф. — тема 5 (соавт.) Р.С. Мулукаев, д-р юрид. наук, проф. — тема 5 (соавт.) Т.Н. Радъко, д-р юрид. наук, проф. — темы 11, 13 (соавт.) Е.И. Темное, канд. юрид. наук, проф. — темы 1 (соавт.), 2, 23 АЛ. Чинчиков, д-р юрид. наук, проф. — темы 26, 31, 35 (соавт.)

 

Общая теория права и государства: Учебник / Под ред. 0-28 В.В. Лазарева. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001. — 520с.

 

ISBN 5-7357-0123-1 (в пер.)

 

Учебник написан с учетом современных научных позиции и требовании подготовки специалистов юридического профиля высшей квалификации. Он охватывает как традиционные, так и новые проблемы теории права и государства. К числу новых можно отнести темы, посвященные основным понятиям о праве и государстве, соотношению права и государства, относи­тельной самостоятельности государства и права, роли права и государства в обеспечении социального мира и согласия, социальной безопасности, эко­номического развития и т.д. Настоящее — третье — издание переработа­но с учетом высказанных читателями пожеланий, существенно дополнено новейшим учебным материалом и схемами, иллюстрирующими основные проблемы курса. Учебник отличается оригинальной подачей материала.

Для студентов юридических факультетов университетов, правовых ака­демий и других юридических учебных заведений.

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

 

То новое, что свойственно настоящему изданию учебника, будет замечено сразу - учебный материал сопровождается схе­мами. Студентам это импонирует. Они не думают о привычке к схематизму в мышлении, хотя опасность такового есть. Авторы тем не менее надеются, что дело не ограничится просмотром схем и беглым ознакомлением с материалом перед экзаменом. А нор­мальное изучение курса в течение двух семестров, когда лекции и семинары существенно углубляют содержание любого учебника, позволяет рассчитывать и на запоминание, и на понимание основ­ных теоретических положений.

Учебники по теории права и государства разных авторов про­должают выходить под разными названиями и, разумеется, раз­ного содержания. Название этого учебника объяснено в предисло­вии к предшествующему изданию. Можно только добавить, что выбор названия чаще субъективен. Наука, научная специальность именуется «Теория права и государства». Юристы защищают кан­дидатские и докторские диссертации именно по этой специаль­ности. Авторы Госстандарта высшего образования назвали учеб­ную дисциплину «Теория государства и права». Издатели же ори­ентируются больше на читательский спрос: чего недостает, что больше пользуется спросом. Авторам остается ожидать, что умные студенты сами разберутся, что к чему и что за чем. Главное все-таки в том, что государство и право неразрывны и в возникнове­нии, и в воздействии на общественные отношения.

Было бы нескромно безоговорочно расхваливать свой учебник. Авторам льстит оценка, которая дается ему в обзорной рецензии доцента Воронежского университета А.П. Глебова (см. «Государ­ство и право». 1997. №4). Многим учебникам досталось от острого рецензента. Нашему же он не отказывает в оригинальности и в наличии в нем своей системы. В рецензии приводится притча про творца, который, создав человека, отошел в сторону, осмот­рел свое творение и не без самодовольства заметил: «А неплохо получилось!». После этого он вдохнул в него жизнь: «Пусть живет!». И хотя у творения, возможно, оказалось мало пальцев, не с той стороны были приделаны глаза и уши - живет же! Об­ращаю внимание читателей, что в сравнении с первым и вторым изданием творцы учебника многое усовершенствовали - теперь и пальцев стало больше, и глаза пошире прорезались. Устаревший материал опущен, а новый органично подверстан к отдельным темам. Несмотря на новизну в постановке ряда вопросов и свое­образие в решении некоторых методических проблем, учебник тяготеет к классическому стилю и тем самым обеспечивает связь времен.

Профессор В.В. ЛАЗАРЕВ

 

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

 

В юридических учебных заведениях в качестве вводных и ос­новополагающих изучаются основной и специальные курсы по теории государства и права. Эти дисциплины в российских ака­демиях и университетах выполняют одновременно роль энцикло­педии права, социологии права, философии права. Без них невоз­можно усвоить специальные юридические дисциплины. Но дело не только в этом. Сами по себе такие социальные явления, как право и государство, представляют собой объект повышенного ин­тереса с практической точки зрения. Они играют столь сущест­венную роль в жизни отдельного индивида и общества в целом, что изучение закономерностей их возникновения, построения и функционирования становится объективной потребностью.

Инструментальная роль государства и права особенно заметна в переломные периоды развития общества, в условиях реформи­рования общественных связей и политических институтов, в об­становке обострения конфликтов в сфере государственно-правовой жизни. Ведь правовые отношения в государственно организован­ном обществе опосредуют едва ли не всю деятельность людей, а государство является довольно активным их участником.

Настоящий учебник, с точки зрения авторов, выгодно отлича­ется от всех подобных изданий. Во-первых, он содержит наиболее полный набор тем, включая все традиционно изучаемые в юри­дических вузах и новые. Во-вторых, он объединяет теорию госу­дарства и теорию права, поскольку право и государство взаимно связаны, имеют общие закономерности возникновения и разви­тия, поскольку невозможно по отдельности проследить их дейст­вие на общественные отношения. Разумеется, в учебных целях оправдано введение спецкурсов по теории государства или по тео­рии права в отдельности, но наука по большому счету все-таки остается единой. В-третьих, отличительной особенностью учебни­ка является отвлечение его от особенностей отдельных государств или правовых систем (такой материал уходит в предмет истории государства и права России или зарубежных стран, конституци­онного права России и т.д.). Это выход именно на общую теорию права и государства.

Появление первого издания учебника оживило дискуссию от­носительно его названия: чему быть на первом месте - государству или праву? Спор не схоластический. За ним стоит решение ряда принципиальных и весьма сложных вопросов. Представля­ется, что по условиям современности, принимая во внимание все причины возрождения в Европе идей естественного права, ориен­тируясь на формирование правового государства, правильно отте­нить первостепенную роль права (по отношению к государству в том числе). Право может формироваться до и вне государственной деятельности. Государство отыскивает (устанавливает) право, воз­водит его в закон, т.е. придает правовым нормам общеобязатель­ное, поддерживаемое силой государства значение. В этом смысле только догматический марксизм (без ссылки на Маркса) может отрицать различение права и закона. Да и по Энгельсу право по­явилось на весьма ранней ступени развития общества, когда по­требовалось охватить общим правилом изо дня в день повторяю­щиеся акты производства. Разумеется, затем потребовалась и сила, которая могла бы придавать такого рода правилам общео­бязательное значение.

В новое издание учебника включены отдельные темы, навеян­ные последними научными исследованиями авторов. Использова­ние новейших научных достижений - одно из достоинств учеб­ника в целом.

Профессор В.В. ЛАЗАРЕВ

 

Раздел первый. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ТЕОРИИ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

 

Тема 1. Предмет теории права и государства

 

1.1.  Теория права и государства в системе общественных наук

 

Теория права и государства существует и развивается как один из важнейших компонентов сложной и целостной системы знаний об обществе. Единство материального и духовного мира обуслов­ливает и единство наук. Между общественными, естественными и точными (техническими) науками существует тесное взаимо­действие. Принятый курс на формирование основ правового об­щества и государства не может быть ограничен областью чисто юридических представлений. Коренной вопрос общественной жизни - вопрос о государстве, о праве. Право регулирует обще­ственные отношения в самых различных областях человеческой деятельности, самых различных субъектов права, по самым раз­личным фактическим основаниям, в самых различных обстоя­тельствах.

Общественные науки изучают закономерности изменения со­циальных условий, теоретически обосновывают направления пре­образования социальной действительности, дают научные про­гнозы, в том числе и для точного, естественнонаучного знания.

На развитие всех отраслей обществоведения, будь то эконо­мика, философия или право, бесспорно, оказывают самое прямое воздействие открытия в познании природы, в технических науках или, наоборот, их неудачи. У всех на памяти проекты переброски стока северных рек на юг или трагедия Чернобыля. Настоятель­ное требование времени - отход от технократических подхо­дов, «самоизоляции» естественнонаучного знания. К разработке крупных естественнонаучных проблем следует привлекать и эко­номистов, и социологов, философов и юристов, психологов и ис­ториков, представителей других отраслей общественной науки.

Без взаимодействия наук невозможен выход из кризиса. Без их кооперации невозможно эффективно и рационально использо­вать материальные, финансовые и трудовые ресурсы, выбрать наи­более целесообразный путь технологического прогресса, интенсификации общественного развития. Случаются в жизни такие кру­тые повороты - они бывали в истории многих стран, - когда именно общественные науки - государствоведение, правоведе­ние, экономика, политология, социология, социальная психоло­гия, история, этнография, этика и другие - должны показать выход из тупика этнических, религиозных, национальных кон­фликтов. Без цивилизованных решений межгосударственных от­ношений трудно получить простор естественным и точным на­укам. Именно на стыке различных наук оказываются наиболее плодотворными исследования как фундаментального, так и при­кладного характера.

Единство научного знания, взаимопроникновение наук не от­рицают их известных отличий. Каждая наука рассматривает оп­ределенный круг явлений природы или общества, который и со­ставляет предмет данной науки. В зависимости от того, относится ли этот круг явлений к развитию природы, общества или миру техники, и различают науки общественные, естественные и тех­нические.

В центре внимания общественных наук находятся обществен­ное бытие и сознание. Это огромная по сложности и числу своих составляющих сфера. Поэтому отдельные отрасли общественной науки изучают те или иные стороны общественных явлений, не­обходимые и существенные связи и отношения.

Многие общественные науки тесно связаны между собой, осо­бенно если есть общий объект исследования - государство и право. Каково же соотношение между ними и где место среди этих наук теории права и государства?

Возьмем философию. Она научно объясняет общественное бытие в целом, во всей совокупности, внутренней взаимозависи­мости и взаимодействии его сторон, отношений, процессов. Фи­лософия изучает наиболее общие закономерности общественного развития, включая те, которые относятся к праву и государству. Философия исследует такие общественные явления, как право и государство, не для того, чтобы подменять специальные науки об этих явлениях, а с тем, чтобы, опираясь на данные и выводы науки, определить место государственно-правовой надстройки в развитии общества в целом. Таким образом, философия служит теоретической базой и методологическим ориентиром для всех юридических и в целом общественных наук.

Вот почему осмысление явлений правовой жизни с философ­ской точки зрения является необходимой предпосылкой творчес­кого развития юридической науки, дальнейшего совершенствова­ния действующего законодательства, укрепления законности. На основе достижений философской (мировоззренческой) науки мо­гут быть вскрыты сущность права и государства, определенные закономерности их трансформации, механизма функционирова­ния, формы их регулирующего воздействия на общественные от­ношения. На базе философии разрабатываются основные катего­рии юридических наук.

Генезис, сущность, функциональное назначение права и госу­дарства являются объектом пристального внимания современной социологии. Социология - наука об обществе как целостной сис­теме и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым, - не может обойти такие важнейшие элементы социума, как право и государ­ство. В чем же ее отличие от теории права и государства? В степени обобщения явлений и научных понятий и определений, в уровне конкретизации познания, в различии подходов к изучению права и государства. Право и государство - несомненно, обществовед­ческие категории, но, выделяя социальную основу государства, социальную ценность права, социологические их стороны, соци­ология оставляет в стороне юридические аспекты проблемы, на­пример такие, как правовые формы организации государственной власти или правовые методы регулирования общественных отно­шений и т.д. Аналогичным образом складывается отношение между теорией права и государства и политологией, видящей свою главную задачу в изучении политики, политических процессов, политических партий, движений, систем. Политика тесно впле­тена в жизнь права и государства, однако политическая власть реализуется и в политических системах, и в других формах по­литических отношений.

Такая область общественного знания, как история, исследует различные типы цивилизаций, этапы развития гражданского об­щества, смену одной социально-экономической формации другой, изучает конкретные формы и опыт государственной жизни кон­кретных народов в конкретное время, отдельные правовые памят­ники. Но история не делает обобщающих выводов, не формулирует общих закономерностей. Этим она и отличается от теории права и государства. Политическая экономия, как и экономическая наука в целом, изучает экономические отношения людей, отно­шения производства, обмена, распределения. При этом она не может не касаться роли государства и права. Государство и право изучаются отнюдь не одной наукой, а целым комплексом обще­ственных наук. Эта мысль может быть проиллюстрирована на при­мере проблемы сущности государства - сложного и противоре­чивого явления. Разностороннюю деятельность его многочисленных органов и учреждений можно видеть в политической, хозяй­ственной, культурной жизни общества, в международных отно­шениях. Государство занимается управлением - это сфера управ­ленческой науки; оно связано с миром хозяйства - это дело эко­номики; государство проводит политический курс, сотрудничает с партиями - это политология; государство требует социологи­ческого осмысления - это социология. Чтобы понять право и го­сударство, необходимо выйти за их пределы, вскрыть культурные, социальные, политические, экономические и иные причины, ко­торые определяют их назначение, функции и роль в обществе.

 

1.2. Теория права и государства в системе юридических наук

 

Сложность таких объектов, как право и государство, приводит к тому, что они изучаются многими юридическими науками. Пос­ледние изучают те или иные стороны, элементы и черты государ­ственно-правовой действительности в определенном аспекте, на определенном уровне. Право и государство как сложные социаль­ные феномены имеют в своем составе большое количество разнокачественных компонентов и подсистем. Их функции многогран­ны, их структуры сложны. В зависимости от того, какие из этих компонентов, подсистем, структур и функций или их аспектов и уровней изучаются, и подразделяются юридические науки.

Весь комплекс юридических наук, по достаточно устоявшейся в науке схеме, делится на три большие группы: фундаментальные историко-теоретические, отраслевые и специальные юридические науки. Действующая в настоящее время классификация юриди­ческих наук, утвержденная Высшей аттестационной комиссией страны, предусматривает следующие разделы:

1) теория и история государства и права, история политичес­ких и правовых учений;

2) государственное право и управление, государственное стро­ительство, административное право, финансовое право;

3) гражданское право, семейное право, гражданский процесс, международное частное право;

4) хозяйственное право, арбитражный процесс;

5) трудовое право, право социального обеспечения;

6) сельскохозяйственное право, земельное, водное, лесное и горное право, экологическое право;

7) уголовное право и криминология, уголовно-исполнительное право;

8) уголовный процесс и криминалистика;

9) международное право;

10) судоустройство, прокурорский надзор, адвокатура.

Здесь отдельные науки сведены в группы по некоторым род­ственным признакам.

Существуют и иные классификации, носящие так или иначе следы быстро меняющегося времени или субъективных представ­лений авторов. Некоторые из них, например, включают в историко-юридический цикл римское и мусульманское право, а хо­зяйственно-правовой цикл (хозяйственное право, земельное право, трудовое право и др.) отделяют от гражданско-правового цикла (гражданское право, семейное право и др.). Здесь нет особой необходимости приводить различные точки зрения. Ясно одно: ни­какие детальные подразделения юридических наук не смогут адекватно отразить весьма динамичную картину современной жизни, для которой характерно не только выделение научных направле­ний, но и становление отраслей, подотраслей права, комплексных отраслевых образований и в то же время отпадение и самоликви­дация других направлений отраслевой юридической науки. В самом деле, специализация научного знания, развитие тех или иных процессов вызвали к жизни такие отрасли, как космическое, атомное, компьютерное право. Неблагополучное положение с ох­раной окружающей среды вынудило научное сообщество заняться разработкой экологического, природоохранительного права. По­литическая линия, направленная на развитие рыночных отноше­ний, побуждает юристов заниматься коммерческим, налоговым, биржевым правом и т.п. Появление новых или усложнение суще­ствовавших правовых явлений (ипотека, залог, траст, приватиза­ция, коммерциализация и т.д.), новых субъектов права (банки, акционерные общества, коммерческие структуры и т.д.), расши­рение сферы гражданского оборота, увеличение прав граждан и т.п. привлекают внимание правоведов, юристов-практиков и сти­мулируют проведение научных изысканий и появление на древе юридического знания новых ветвей-направлений.

Отраслевые и специальные юридические науки занимаются исследованием, как правило, какой-либо одной области, направ­ления или сферы государственной или правовой жизни. В отличие от них теория права и государства занимается общими специфи­ческими закономерностями развития права и государства. Теория права и государства выступает своеобразным резервуаром, в ко­торый могут «погружаться» или вновь «всплывать» некоторые юридические дисциплины общего или «стыкового» характера. Так, философские, политические и социологические аспекты по­знания общих закономерностей права и государства в советский период были интегрированы в единой науке - теории государства и права. Однако в последнее время появляются основания для вы­деления из этой общей основы самостоятельных дисциплин: по­литической науки, философии права, социологии права, энцик­лопедии права.

Изучая право и государство в целом, государственно-правовая теория не ограничивается анализом опыта какой-либо страны или отдельного региона, или направления государственно-правовой жизни, а на основе изучения права и государства различных ис­торических эпох, всех областей и направлений государственно-правовой действительности определяет общие и специфические за­кономерности их развития, основные признаки и существенные характерные черты. Сама «логика дела» выделяет общую теорию права и государства в системе юридических наук как самостоя­тельную научную отрасль знания, ибо в реальной жизни действу­ют объективные государственно-правовые закономерности, наи­более существенные их связи и отношения, выступающие общи­ми, присущими всем явлениям данного рода. Без их познания не­возможно глубокое усвоение всего того, что изучают отраслевые и специальные юридические науки. Так, без общего научного по­нятия сущности, содержания и формы права, отрасли и института права, системы и систематики права, нормы права и правоотно­шения и т.п. ни одна отрасль юридической науки не сможет эф­фективно развиваться, рассчитывая на социально значимые ре­зультаты. Без знания общих вопросов правомерного поведения, правонарушений и юридической ответственности и законности нельзя надеяться на успех в борьбе с преступностью, особенно с ее наиболее сложными и организованными формами. Без фунда­ментальных понятий о сущности и ее проявлениях, содержании и формах государства, его структуре, социальной роли и назна­чении невозможно выяснить особенности государств различных исторических типов, различных этапов его развития, сформули­ровать задачи и направления формирования основ демократичес­кого социального правового государства и т.д.

Общая теория права и государства по отношению к отраслевым и специальным юридическим наукам выступает наукой обобщаю­щей, имеющей руководящее, направляющее, методологическое значение. Она нужна для разработки специальных, достаточно узких проблем, стоящих перед отраслевыми и специальными юридическими науками. Общая теория права и государства обобщает, синтезирует и систематизирует выводы отраслевого знания, вклю­чая их в арсенал собственных научных идей. Это не означает, что выводы теории сводятся к совокупности последних.

Замечено, что любая теория несет в себе методологическую на­грузку, тем большую, чем выше уровень теории. Это со всей убе­дительностью относится к теории права и государства, ибо пос­ледняя выступает не как механический итог знаний, накопленных частными науками. Государственно-правовая теория связана с практикой не только через отраслевые и специальные дисципли­ны, но и непосредственно. Вместе с тем, если отраслевые науки делают упор на современную государственную практику, на дей­ствующее право, то общая теория права и государства отнюдь не ограничена в пространстве и во времени в своих исследованиях. Поэтому интеграция данных всех юридических наук приводит к их взаимному обогащению, а картина государственно-правовой действительности становится более верной и целостной. В конеч­ном счете решение многочисленных проблем юридической прак­тики, реформирование общественных отношений, обеспечение за­конности действий разнообразных субъектов права, совершенст­вование работы механизма правового регулирования - а видимо, в этом и состоит задача любой науки - получают адекватное, объ­ективно-научное обоснование.

Таким образом, теория права и государства - это обществен­ная наука о закономерностях возникновения, развития и функ­ционирования права, правосознания и государства вообще, о типах права и государства, в частности об их классово-полити­ческой и общечеловеческой сущности, содержании, формах, функциях и конечных судьбах (рис. 1).

Рис. 1. Место общей теории права и государства в системе юридических наук

 

1.3. Определение предмета вузовского курса теории права и государства

 

Каждый существенно новый общественный этап, новый пери­од в развитии науки всегда сопряжен с необходимостью возвра­щения к рассмотрению ее предмета. Это закономерно, ибо само развитие не только влечет за собой количественное расширение и качественное изменение в объекте исследования, но и заставляет всесторонне и углубленно проникать во все те явления, которые неизбежно включаются в орбиту исследования.

Диалектика развития предмета такова, что, с одной стороны, выступает стабильность, связанная с всеобщим, типичным, не­изменяемым, что характеризует право и государство на протя­жении многих и многих сотен лет. С другой стороны, научное выявление новых свойств и качеств, более высокий уровень их познания, новые критерии системного подхода, необходимость их анализа во взаимодействии с другими отраслями знания со временем приводят к переосмыслению предмета науки, преобра­зованию его.

Первая сторона относится в большей степени к предмету учеб­ной дисциплины. Вторая - в значительной мере - собственно научная, состоит в приращении научного знания, поиске, откры­тиях и ошибках, острых дискуссиях. Предмет остается в общем одним - право и государство. Акценты разные.

В принципе предмет науки составляет то, что она изучает. Предметом общей теории права и государства, как это вытекает уже из ее определения, являются правовые и государственные яв­ления, закономерности их возникновения, развития и конечных судеб. В предмет данной науки и соответственно учебной дисцип­лины, очевидно, должны входить объективные социальные закономерности, определяющие особые свойства, черты, признаки права и государства, их взаимосвязь и взаимодействие, их задачи и роль по отношению к другим явлениям общественной жизни. Предмет составляют правовые и государственно-властные отноше­ния, государственные и правовые явления, категории и понятия, которые позволяют познать сущность, содержание и формы права и государства, совершенствовать их служебную роль в обществе, их управленческие, регулятивные и охранительные функции, на­конец, использовать право и государство в целях реформирования экономических основ общественной жизни, преобразования обще­ственно-политических процессов, ориентиров и ценностей. Это такие сложные правовые категории, как, например, правоотно­шения и реализация права, правопорядок и законность, правовые системы и формы права и т.п.

То же относится и к категориям и понятиям государствоведения, таким, как формы правления и формы государственного уст­ройства, политический (государственный) режим и государствен­ный аппарат. Наиболее объемные и богатые по содержанию кате­гории, наиболее сложный понятийный аппарат из всех областей научного знания, составляющий правоведение, принадлежат тео­рии права и государства. Расположенные в определенном логи­ческом порядке, скрепленные причинно-следственной связью, об­щими принципами и закономерностями, они, собственно, и обра­зуют структурно-логическую конструкцию, системное «здание» научно-теоретических знаний о праве, государстве, правовой культуре.

Наконец, в предмет теории права и государства входят не толь­ко реальные государственно-правовые отношения, процессы, яв­ления и категории, но и представления людей на этот счет. В пред­мет теории права и государства включена та часть общественного сознания, которая связана с правом, опосредуется им. Право, го­сударственная власть, законодательство, правовые отношения су­ществуют и строятся существенным образом в соответствии с оп­ределенными представлениями людей, связаны с их сознанием, психологией, идеологией. Теорию права и государства при этом интересует не только правосознание общества в целом, но и пра­восознание групповое, индивидуальное, а в особенности профес­сиональное правосознание должностных лиц, представителей власти, юристов-практиков, правоведов.

Таким образом, предметом общей теории права и государства выступают право и государство как явления общественной жизни, закономерности их возникновения, функционирования, их классово-политическая и общечеловеческая сущность, содер­жание и формы, юридические отношения и связи, особенности правового сознания и правовой культуры. Сопоставление пред­мета теории права и государства с предметами других общественных и юридических наук позволяет не только дать содержательную характеристику данной науки, но и показать ее динамику. Изменение и преобразование предмета свидетельствует о ее непрекращающемся поиске. Здесь возникает проблема свое­образного противоречия между стабильностью и «чистотой» той науки, основы которой устоялись, составили арсенал проверен­ных принципов и понятий, вошедших в ее содержание. С другой стороны, сама жизнь выдвигает новые объекты познания и «уби­рает» привычное, но отжившее. Традиционная проблематика данной науки восполняется новыми направлениями исследова­ния, уводящими подчас в сферу иных отраслей научного знания. Практика показывает, что интеграция, слияние, объединение различных наук в комплексном исследовании соответствующих объектов означает прогресс науки. Разумное расширение пред­мета теории права и государства отнюдь не «размывает» его, а значительно обогащает и укрепляет. Такое утверждение согла­суется с известным положением о том, что право и государство невозможно понять из самих себя, что лишь за пределами пред­мета собственно теории права и государства - в сфере экономи­ки, политики, общественного сознания и т.п., то есть «на стыке» с предметами других наук, - обнаруживается истинная сущ­ность, назначение и роль права и государства в жизни общества. Подобный подход формирует научное мировоззрение юристов, ко­ренным образом отличающееся от юридического мировоззрения. Последнее как раз и отличается тем, что игнорирует различие подходов в изучении права, рассматривает действительность через призму правовых понятий и норм и не учитывает, что сами эти нормы и критерии предопределены условиями общественной жизни. Ясно, что создание норм права - типичная проблема тео­рии права и государства - немыслимо без детального знакомства с особенностями той или иной области социального регулирова­ния, идет ли речь о покорении космоса, вопросах гражданства или режима водопользования. Характер нормотворчества опре­деляется в значительной мере специфическими свойствами и при­знаками той предметной области, к которой оно применимо. Сама же предметная область выходит за пределы собственно права в сферу общественного бытия.

Традиционно в предмет теории права и государства входят во­просы общей характеристики данной учебной дисциплины (пред­мет и метод, место ее в системе других юридических и общест­венных наук), вопросы, связанные с происхождением и периоди­зацией права и государства (происхождение права и государства, понятие и сущность права, понятие и сущность государства, типология права и государства).

 Обширны вопросы общей теории права (право в системе нормативного регулирования общественных отношений; принципы, формы, источники, социальная ценность права; право и нравст­венность, правосознание и правовая культура, профессиональное правосознание юриста; норма права - понятие, признаки, струк­тура, виды; правовые и нормативно-правовые акты - понятие, принципы, структура, виды; система права и система законода­тельства; правоотношения - понятие, структура, виды; правотворчество, правореализация, правовые системы).

Вопросы общей теории государства составляют понятия поли­тической системы, государственной власти, управления, государ­ственного аппарата, а также характеристика форм государства (форма правления, форма государственного устройства, государ­ственный режим), его функций и механизма. К самостоятельной группе вопросов относятся проблемы правопорядка (правомерное поведение; правонарушения - понятие, виды, состав; юридичес­кая ответственность - понятие, признаки, виды; законность и правопорядок; безопасность, правовое, государство).

Предмет теории права и государства не меняется из-за того, сосредоточивает ли наука свое внимание на общих или специфи­ческих закономерностях развития права и государства, поскольку общее действует через особенное и единичное, а последние прояв­ляются как отдельные стороны, черты, элементы общего. Более того, теория права и государства в процессе исследования сводит общие, особенные и отдельные объективные закономерности к единству. Единство и целостность предмета общей теории права и государства не мешают дифференциации внутри данной науки ее отдельных составных частей, на чем основаны «разделение труда» среди ученых-теоретиков и их специализация на пробле­мах государствоведения и правоведения.

 

1.4. Функции теоретической науки о праве и государстве и ее развитие

 

Историческое развитие любой науки, включая теорию права и государства, связано с усложнением, увеличением задач, ко­торые ставит жизнь перед данной наукой. Положение приоб­ретает особенную остроту в переломные, поворотные периоды развития общества, государства. Поглощенные сиюминутными потребностями и интересами, люди отворачиваются от фундамен­тальной науки. Обыденное сознание, помноженное на правовой нигилизм, нередко характеризует фундаментальные исследова­ния как «абстрактные», «формальные», «оторванные от практи­ческих нужд». Зачастую от академических трудов по теории права и государства требуют немедленного действенного эффекта, радикального улучшения в области правового регулирования или ре­шительного поворота в борьбе с преступностью.

Фундаментальные науки, конструирующие теоретико-позна­вательные модели действительных процессов, на самом деле яв­ляются абстрактными, но это не значит формально-схоластичес­кими, обобщающими, но не оторванными от жизни. Давно извест­но, что нет ничего более практического, чем хорошая теория.

Рыночная реформа, новые факторы социального динамизма ставят в повестку дня проблемы, неизвестные ранее юридичес­кой науке. Общественная практика предъявляет повышенные требования к качеству и обоснованности академических разрабо­ток. Юридические исследования, выполненные в рамках отраслей прикладного, описательного, эмпирического характера, не в со­стоянии в полной мере удовлетворить запросы социально-эконо­мического и политического развития, выхода из затянувшегося кризиса, решения национальных, этнических, региональных кон­фликтов. Жизнь заставляет юридическую науку все в большей мере обращаться к исследованию фундаментальных проблем, на основе которых и появляются возможности удовлетворения этих растущих потребностей.

К этому следует добавить, что теория права и государства, в силу особенностей своего предмета, включает в себя и мировоз­зренческие аспекты государственно-правовой реальности. Любой вопрос, стоящий в «поле» ее внимания, каким бы узкопрофесси­ональным или узкоюридическим он ни казался, приобретает ярко выраженное «публичное» значение. Мировоззренческий характер  науки «выталкивает» юриста-теоретика из узкого пространства абстрактных категорий в реальную жизнь, заставляет занять ту или иную социальную позицию в решении практических вопро­сов, отстаивать индивидуальные, групповые или общегосударственные интересы.

Развитие теории права и государства не только обусловлено стоящими перед ней задачами, но и связано с выполняемыми ею функциями. В той мере, в которой теория права и государства яв­ляется одним из эффективных способов добывания нового знания государственно-правовой действительности, его накопления и сис­тематизации, обмена и восприятия, теория права и государства вы­полняет онтологическую функцию. Онтология - наука о сущем («онтос» - по-греч. «сущее»), познание существа государственно-правовых явлений происходит в рамках указанной функции.

С развитием науки связана эвристическая функция. Эврис­тика - искусство нахождения истин («эуриско» - по-греч. «на­хожу»). Теория права и государства обладает системой логических приемов и методических правил исследования, позволяю­щих ей не только познавать «наличное бытие», но и открывать новые закономерности в развитии права и государства, что осо­бенно важно в «нетрадиционные» времена, периоды реформ и со­циальных сдвигов.

Как фундаментальная наука теория права и государства выполняет в отношении отраслевых и специальных юридичес­ких дисциплин вполне определенную методологическую функцию. Метод («методос» - по-греч. «путь исследования») - спо­соб исследования правовых и государственных явлений, плано­мерный путь научного познания и установления истины. Поня­тия и концепции общей теории права и государства выступают своеобразными «опорными пунктами» отраслевых и специальных наук.

Не ограничиваясь познанием государственно-правовых явлений, теория права и государства разрабатывает принципы пре образования права, правовых и государственных институтов. Само государство выступает фокусом политической борьбы, поэтому функцией теории права и государства будет выступать политическая функция. Политика (в пер. с греч. «политика» - «искусство управления государством») и означает общественную деятельность, направленную на завоевание или сохранение государственной власти, определенное направление и способы деятельности государства внутри страны и в отношениях с иностранными государствами и т.д. Политический курс страны отражается и в правотворческой деятельности, и в действующем законодательстве.

В тесной связи с политической функцией существует функция идеологическая. Идеология («идеа» - по-греч. «понятие», «представление»; логос - слово, теория) и идеологическая функция науки отражают ее мировоззренческую сторону. Идеологическую функцию не следует рассматривать как неизбежное «зло», с которым вынуждены считаться. Ее не следует толковать как обязанность оправдания того или иного политического курса правящей партии, как бездумное и некритическое цитирование основоположников, претензию науки на истину в последней инстанции и «право поучать» представителей других отраслей знания. Идеологическая функция, понимаемая в разумных пределах есть лишь признание того факта, что право, государство играют значительную роль в социально-политической жизни страны, в культурной сфере, в области общественного сознания. Идеологическая функция признает большую и растущую роль правового сознания, правовой культуры различных субъектов правовой жизни и сознательного выбора своего поведения, осознания ими своих субъективных прав и обязанностей, своего правового статуса.

Организаторская, или практически-организаторская, функ­ция теории права и государства связана с заинтересованностью юриста любого направления в осуществлении на практике тех или иных теоретико-познавательных моделей, в разработке ко­торых он принимал участие. Греческая этимология термина «ор­ганон» дает значение «орудие», «инструмент», что недвусмыс­ленно заставляет рассматривать теорию права и государства как своеобразный «инструмент» преобразования, реформирования реальных процессов и явлений государственно-правовой жизни. Юридическая наука еще далека от того, чтобы охватить своим вниманием все процессы и явления современного мира, требую­щие соответствующего реагирования. Практически-организатор­ская сторона общей теории должна проявляться в поиске реше­ний и подходов к массе жгучих проблем, с которыми столкнулись различные народы (государства), и особенно народы бывшего СССР, в последнем десятилетии XX в. Предложить варианты на­учно обоснованных решений, «горящих» вопросов - хорошо, но теория права и государства в принципе занимается не сиюми­нутными проблемами, а пытается предвидеть их появление. К этому ее призывает прогностическая функция. «Прогносис» - по-гречески означает «предсказание», «предвидение, основанное на определенных данных». В теории права и государства такими данными для предсказания могут служить открытые в ней за­кономерности государственно-правового развития, доказанные ею факты, накопленная статистика. На теории лежит ответст­венность за состояние дел в юридической науке. На ее долю вы­падает задача аккумуляции новейших достижений не только юридических, общественных, но и естественных и технических наук. Теория фильтрует добытое знание. Теория определяет тен­денции в развитии государственно-правового процесса или от­дельных его составляющих, выдвигает соответствующие гипоте­зы. Степень верифицируемости сделанных прогнозов во многом зависит от широты социально-экономического, идейно-полити­ческого и культурно-целостного видения государственно-право­вой сферы в ее единстве, от использования данных всех наук.

Успешное развитие теоретической науки о праве и государстве предполагает теснейшую связь всех функций между собой, ибо открытие и прогнозы могут основываться только на практике, а она невозможна без надлежащей реализации онтологической и методологической функций, которые, в свою очередь, без учета политической и идеологической функций могут не достичь своих целей.

Впечатляющие перспективы у науки теории права и государ­ства, долгий и славный путь пройден ею. Большой творческий вклад в ее становление и развитие в разные исторические эпохи, в разных странах внесли многие выдающиеся умы. Это и легисты Китая, и безвестные составители Законов Ману, и известные каж­дому знаменитые мудрецы Греции, и политические ораторы Древ­него Рима. Это теоретики мрачных столетий средневековья и блес­тящего периода Возрождения. Это основоположники современных представлений о праве, государстве, политике эпохи рубежа Но­вого времени и буржуазных революций. Это философы классичес­кого немецкого идеализма, французские просветители и итальян­ские политологи. Весом вклад российской дореволюционной юри­дической мысли в мировую науку. До сих пор привлекают интерес многочисленные работы теоретиков права и государства советско­го периода. Переживаемый сейчас этап может оказаться весьма плодотворным для развития целого ряда направлений правоведе­ния и государствоведения.

 

Тема 2. Метод теории права и государства

 

2.1. Значение методологии в познании права и государства. Связь предмета и метода науки

 

Значение методологии в познании права и государства трудно переоценить. Поистине условием, без которого невозможно позна­ние сложной и противоречивой сущности государственно-право­вых процессов и явлений, выступает методология. В общем плане любая наука - это и есть способ или метод добывания и истол­кования фактов. Лейбниц, по-видимому, имел в виду общее по­ложение, а не только область точного знания, когда говорил, что сущность математики не в ее предмете, а в ее методе. Действи­тельно, даже имея один и тот же предмет науки, но используя различные методы его исследования, ученый получит неодинако­вые результаты.

Древние греки, введя в научный оборот понятие метода - «методос», хотели подчеркнуть важность способа исследования кос­моса, т.е. явлений природы, человеческого общества, Вселенной. Они видели в методе подход к изучаемым объектам, планомерный путь научного познания и установления истины. На рубеже Нового времени Фр. Бэкон сравнивал метод с фонарем, утверждая, что даже хромой, идущий с фонарем по дороге, опередит того, кто бе­жит без дороги. В современную эпоху большие требования предъ­являются к методу. Он должен быть подлинно научным, истин­ным, т.е. вытекать из достижений практики, отражать объектив­ные законы бытия, учитывать особенность предмета изучения, адекватно отражаться в сознании субъекта.

Поиск новых исследовательских средств, новых методов обес­печивает прирост теоретических знаний, углубление представле­ний о свойственных предмету закономерностях. По своему про­исхождению метод берет свое начало из чувственной, конкретной предметной деятельности человека. Практические приемы труда («логика дела») со временем теоретизировались в голове человека, кристаллизуясь в крупицы теории познания, методологию. Сей­час, в свою очередь, реальность и действенность теории права и государства в конечном счете должна определяться не столько не­противоречивостью собственных логических посылок или внеш­ним соответствием конъюнктурным течениям, сколько степенью эффективности конкретной праворегулирующей, правоохрани­тельной работы.

Теорию права и государства нельзя рассматривать как собра­ние готовых истин, канонов или догм. Это живая, развивающаяся теория. Применяя методы познания, теория права и государства приближается к осуществлению своей конечной цели - служить государственно-правовой практике, способствовать активному и творческому использованию государственных и правовых инсти­тутов.

Вместе с тем поиск новых и обогащение арсенала существую­щих средств позволяют теории права и государства решать свою важнейшую внутреннюю задачу - сводить в единую систему все знание о своем предмете. Системный характер теории права и го­сударства, как это было показано выше, проявляется и в тех ее функциях, которые осуществляются в ходе познания государст­венно-правовой реальности. Знание методологии теории права и государства проявляется вполне рельефно еще и в том, что ее за­кономерности используют специальные отраслевые юридические науки, изучающие нормы и условия правового регулирования в определенной области государственной деятельности. Обогащение методологического багажа теории, в свою очередь, идет и за счет специальных и частных методик отраслевых дисциплин. Нечто подобное происходит и во взаимоотношениях теории с другими общественными науками. Здесь уже теория права и государства использует в качестве своего наиболее широкого методологического основания мировоззренческие закономерности философии, чтобы, отправляясь от них, дать ответы, например, на вопросы о происхождении, сущности и общественном назначении права в целом, или разрабатывает общие понятия: закон, законодатель­ство, правовая норма, правовое регулирование и др. В свою оче­редь, теория делится результатами собственных исследований, на­учными данными, своими методическими находками, помогаю­щими фундаментальным мировоззренческим общественным на­укам с единых теоретико-методологических позиций осмысливать свой предмет изучения.

Значение подлинно научной методологии теоретической госу­дарственно-правовой науки, не подвергаемое сомнению вообще, в обычные времена, резко возрастает в периоды социально-поли­тической напряженности, вызванной крупными общественными реформами, экономическим кризисом, национально-этническими конфликтами, неэффективностью государственного управления, обвальным ростом преступности. Глубочайшие изменения в прин­ципах государственного устройства, в формах правления и госу­дарственного строительства, радикальные изменения в конститу­ции и законодательстве, происходящие в России в связи с прива­тизацией и переходом на рыночные отношения, со всей остротой ставят перед юристами-теоретиками проблему объективно науч­ной, освобожденной от пут гипертрофированной идеологизации и классового подхода методологии. И, по-видимому, не будет ошиб­кой сказать, что любые методы здесь могут быть приняты во вни­мание, кроме метода проб и ошибок. В свое время одному из ав­торов настоящего учебника приходилось доказывать необходи­мость экспериментального метода в государственно-правовой сфере. Сейчас обстоятельства заставляют думать, что социальное экспериментирование в области государственно-правового регули­рования нашло широкое применение, хотя механизм использова­ния подобного метода не всегда безупречен. Ниже (п. 4) мы кос­немся моделирования как одного из специальных методов теории права и государства. Передовая методология, технология, «ноу-хау» - это резкий прогресс науки, неверная, отсталая методоло­гия - ее застой и стагнация. Предмет теории права и государства находится в теснейшей связи и взаимозависимости с методом их изучения. Если теория раскрывает природу, сущность и законо­мерности государственно-правовых явлений и процессов, то метод ориентирует и нацеливает на определенные познавательные подходы и действия для анализа и понимания этой природы, сущности, закономерностей. В основе метода лежит теория, без теории метод останется беспредметным, наука - бессодержательной. В свою очередь, теория, лишь вооруженная адекватным методом познания, может выполнить стоящую перед ней задачу, создать подлинно научную картину предмета познания. Не существует не­преодолимой китайской стены между предметом и методом. Более того, предмет может переходить в метод, средства решения науч­ной задачи могут перевоплощаться в ее результаты и наоборот, система объективного знания может превращаться в методологию отраслевой научной дисциплины, а достигнутые передовые мето­дологические рубежи - становиться исходным пунктом и базой строительства новой теоретико-познавательной конструкции. По­добно тому как в системе сообщающихся сосудов переливается жидкость, существует «перелив» онтологии как науки о сущем в гносеологию - теорию познания, изучающую источники, сред­ства и условия истинности научного познания.

Любое открытое явление, закон науки («онтос» - «сущее») перерастает в принцип исследования, в способ мыслительных опе­раций, в знание того («гносис» - «знание»), как добиться жела­емого результата. Закон сохранения энергии или принцип верхо­венства закона являются одновременно составными частями пред­мета соответствующих областей знания и фундаментальными ме­тодологическими основаниями.

Теория и метод возникают одновременно, они генетически свя­заны, к ним предъявляются сходные требования: не только ре­зультат, но и путь к нему должен быть истинным. Изменение со­держания теории требует совершенствования методов. Фр. Бэкон утверждал, что искусство открытия росло с самим открытием. Вместе с тем, будучи взаимосвязанными и взаимообусловленны­ми, теория и метод не тождественны друг другу, не могут и не должны заменять и подменять друг друга.

 

2.2. Основные подходы в изучении права и государства

 

Как же определять метод теории права и государства, ее ме­тодологию? Не претендуя на истину в последней инстанции, на­учную методологию права и государства можно представить как применение обусловленной философским мировоззрением сово­купности определенных теоретических принципов, категорий, ло­гических приемов и специальных методов исследования государ­ственно-правовых явлений.

Вне зависимости от того или иного подхода к теории права и государства последняя имеет под собой известное мировоззренчес­кое философское основание, произрастает на его почве, воспринимает его как руководство к действию, как метод. Это основание вошло в определение. Кроме того, теория права и государства как фундаментальная юридическая наука интенсивно разрабатывает собственный общий метод анализа государственно-правовых яв­лений, свой особый, логически непротиворечивый комплекс ис­следовательских средств, выступающий методологическим фун­даментом отраслевых и специальных юридических дисциплин. Этот компонент также представлен в определении. Наконец, спе­цифика разнообразных форм проявлений государственных и пра­вовых процессов и отношений требует специальных ad hoc мето­дик, способов, приемов. Подобный инструментарий, отчасти за­имствованный из отраслевого юридического знания и многократ­но доказавший свою плодотворность, также фигурирует в данном определении. Эффективность тех или иных исследовательских средств во многом зависит от избранного подхода в изучении права и государства, а он может быть различным.

Исторический мировой опыт государственно-правового разви­тия, долголетние исследования государственно-правовых реалий во многих странах различными научными школами породили ши­рокое разнообразие подходов в изучении права и государства. Многообразие политико-правовых доктрин (по содержанию, на­правленности, сущностным характеристикам и т.д.) может быть, тем не менее, сведено к некоторым основным группам, или направ­лениям. Существуют теории (агностицизм), которые отвергают саму возможность познания права и государства. Если же стоять на точке зрения познаваемости мира, признавать его объектив­ность и способность человека достигать истины, то основное рас­хождение между различными методологическими школами све­дется к водоразделу эмпирического и рационального, историчес­кого и логического.

Эмпирическое и рациональное могут рассматриваться в каче­стве важнейших основных подходов, двух основополагающих форм научного познания, а также структурных компонентов и уровней научного знания. В основе различения эмпирического и рационального (теоретического) лежит выделение в научном по­знании, в данном случае познании правовых и государственных явлений и процессов, эмпирических и теоретических исследова­ний. Первое направлено непосредственно на объект и опирается на данные наблюдения и эксперимента, второе связано с совер­шенствованием и развитием понятийного аппарата государствен­но-правовой науки и имеет целью всестороннее познание объек­тивной реальности в ее существенных связях и закономерностях. Оба подхода взаимосвязаны и предполагают друг друга. Эмпирический подход ориентирован на выявление новых данных наблю­дений и эксперимента, он стимулирует развитие теоретического исследования, ставит перед ним новые задачи. Теоретический под­ход развивает и конкретизирует рациональное содержание науки, открывает новые перспективы, объясняет факты, обобщает и на­правляет эмпирические исследования.

Логический и исторический подходы связаны с восхождением науки от абстрактного к конкретному, они определяют порядок и последовательность выработки определений, понятий, катего­рий, составляющих содержание государственно-правовой теории. Логическое показывает степень понимания исторического, исто­рическое лежит в основании логического. Гегель дал развернутое обоснование единства исторического и логического. Специфика предмета теории права и государства отдает предпочтение логи­ческому подходу. Какой бы подход в изучении права и государства ни применялся, он необходимо учитывает принципиальную фи­лософскую мировоззренческую основу, лежащую в фундаменте любой науки. В познании существуют диалектический и метафи­зический принципы, материалистический и идеалистический ме­тоды, гностицизм и агностицизм, монизм, дуализм или плюра­лизм (в философском, а не в пропагандистском смысле слова).

Традиции академической и вузовской науки теории права и государства на протяжении ряда десятилетий в нашей стране свя­зывали ее с развитием материалистического, исторического, диа­лектического направлений в его марксистско-ленинском понима­нии. Однако материализм, диалектика, историзм возникли еще на ранних этапах становления научного знания, последовательно разрабатывались учеными многих поколений и по логике дела должны присутствовать и на его современном этапе.

Гегель писал, что «... поступательное движение не должно быть понимаемо как течение от некоторого другого к некоторому дру­гому. В абсолютном методе понятие сохраняется в своем инобы­тии, всеобщее - в своем обособлении, в суждении и реальности; на каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает выше всю массу своего предыдущего содержания и не только ни­чего не теряет вследствие своего диалектического поступательно­го движения, не только ничего не оставляет позади себя, но уносит с собой все приобретенное и обогащается и уплотняется внутри себя»*.

 

*Гегель. Учение о понятии. Соч. М., 1939. Т. 6. С. 315.

 

Философской (мировоззренческой) основой теории права и го­сударства выступает диалектика - т. е. учение о наиболее общих закономерных связях, становлении и развитии бытия и познания. На этом учении строится метод творчески познающего мышления. Наиболее общими законами диалектики являются: переход коли­чественных изменений в качественные (расширение и сужение сферы государственного социального страхования и социального обеспечения фактически способствуют изменению сущности госу­дарства); закон единства и борьбы противоположностей (развитие государства и права буквально пронизано этой борьбой, вытекающей из их существа и также внешней по отношению к ним); закон отрицания отрицания (в новой государственно-правовой системе всегда присутствуют элементы старой и зародыши новой системы). Законы диалектики находятся в неразрывной связи с логическими средствами познания, имеющими интегральное значение в иссле­довании правовых явлений и процессов. Например, анализ и син­тез позволяют переходить от менее конкретных к более конкрет­ным правовым реальностям. Посредством анализа единая право­вая целостность делится на отдельные составные части (нормы права, правонарушения, юридические факты и т.д.), каждая из них детально рассматривается самостоятельно, а затем с помощью синтеза все части соединяются в мышлении во всем богатстве их специфики и восстановленном целостном единстве многообразно­го проявления правовой действительности.

В общей цепи познавательного процесса диалектика пользу­ется выработанными категориями как инструментами проникно­вения в природу изучаемого явления: качество и количество, форма и содержание, сущность и явление имеют для теории права и государства первостепенное значение.

Важнейшей категорией диалектики является материя, прежде всего для тех теоретиков-правоведов, которые стоят на материа­листических позициях. Категория материи не обусловлена ника­кими предпосылками, а сама составляет исходную диалектичес­кую платформу для развертывания всех остальных категорий. С ней неразрывно связаны основные формы существования мате­рии: движение, пространство, время. Бесконечное многообразие форм материи позволяет вычленить тот или иной объект иссле­дования, констатировать его бытие, раскрыть его свойства, уста­новить различие и тождество. Основополагающее методологичес­кое положение для теоретиков-правоведов и государствоведов, ис­поведующих материализм, - выделение из системы всеобщей связи явлений права и государства с экономическим базисом об­щества. Определяющая в конечном счете роль экономики, произ­водство материальных благ не отрицают самой существенной за­висимости права и государства от большого количества самых разнообразных надстроечных факторов: политики, морали, тради­ций, религии, культуры в целом. Временами и субъективные мо­менты, «человеческий фактор», например свойства характера или уровень менталитета законодателя, могут оказаться весьма суще­ственными для формы проявления того или иного правового фе­номена или процесса. Подвергавшийся в свое время жесткой кри­тике идеалистический подход весьма уместен при исследовании проблем правового сознания и правовой культуры, «лечении» пра­вового нигилизма и фетишизма, определении свободы воли и выбора, без чего невозможна констатация вины и предъявление об­винения и т.п.

В современном методологическом багаже содержится очень важный принцип - принцип историзма, подхода к действитель­ности, не исключая действительность государственно-правовую, как изменяющемуся во времени, как внутренне закономерно­му, необходимому процессу развития. Принцип историзма был выдвинут впервые Дж. Б. Вико и другими ранними буржуазны­ми теоретиками. Историзм сегодня рекомендует рассматривать право и государство не просто в развитии, а в последователь­ной смене одного исторического типа другим, как правило, более совершенным и прогрессивным, при этом ни один из исторических типов не может рассматриваться в качестве законченного образца.

 

2.3. Деидеологизация научного знания

 

Одной из важнейших проблем методологии государственно-правовой теории является проблема деидеологизации. Кризисное состояние общественно-политической науки в целом не случайно отражает потерю методологических ориентиров и, в свою очередь, в немалой степени само обусловлено этим фактором. Проблема ме­тодологического обновления, вставшая перед политико-юридичес­кой наукой, требует от учебного процесса сугубо творческого и реалистического подхода, критической оценки достигнутого, вни­мательного и ответственного восприятия нового. Отвержение дог­матизма, ревизия наличного теоретического багажа предполагают конструктивность самих методологических предпосылок, взаимо­действие в ряде случаев с теоретическими построениями оппонен­тов. Сама «логика дела» требует изменения «дела логики» и в со­временных условиях предписывает необходимость переосмысле­ния привычных подходов, поиска адекватных исследовательских средств.

В течение длительного времени в государственно-правовых ис­следованиях господствовали исключительно классовый подход, сугубо идеологизированная точка зрения, чему способствовало схоластическое, догматизированное отношение к наследию клас­сиков. Так, цитируя К. Маркса и Ф. Энгельса из «Святого семей­ства», ограничивались ссылкой на то, что «идея» неизменно по­срамляла себя, как только она отделялась от «интереса». Точка ставилась там, где авторы философско-критического труда продол­жали свою мысль: «С другой стороны, нетрудно понять, что всякий массовый, добивающийся исторического признания «интерес», когда он впервые появляется на мировой сцене, далеко выходит в «идее», или «представлении», за свои действительные границы и легко себя смешивает с человеческим интересом вообще».

Подмеченный основоположниками «выход» классового инте­реса «за свои действительные границы» особенно виден в периоды радикальных социальных сдвигов, когда широкий, непредвзятый взгляд на проблему дает корректное решение, когда подход с воз­зрений общечеловеческих менее всего искажает социально-поли­тическую картину, содержание высказанных идей. К сожалению, пренебрежение классическому наследию или архипрагматическое манипулирование им становилось общепринятой практикой. Подобное случилось с методологическими принципами В.И. Ле­нина из популярной лекции «О государстве». Показательно и одновременно поучительно: забвение классовой позиции и ее не­померная эксплуатация одинаково неприемлемы. Выступая перед рабочими и крестьянами, только приступившими к изучению права и государства, оратор подчеркивал, что «едва ли найдется другой вопрос, столь запутанный умышленно и неумышленно представителями буржуазной науки». Мысль, подсказанная устно, с трибуны, с элементами эмфазы, дидактики, применитель­но к конкретному составу аудитории и времени, впоследствии без­основательно раздувалась в академических трудах до nec plus ultra. Во всяком случае, трудно представить дальше стоящий от истины «вывод», что вся домарксистская наука единственно за­нималась тем, что запутывала вопрос о государстве и праве. Можно спорить или соглашаться с тем, например, что методология не сво­дится к совокупности определенных методов, способов познания, а является цельным, внутренне единым аппаратом познания го­сударственно-правовых и политико-идеологических явлений. Од­нако бесспорно, что видеть за партийностью и классовостью боль­ше, чем один из приемов познания, специфический, ad hoc мето­дологический подход и возводить его в универсальный принцип означает идеологизировать средства научного анализа, а значит, и его результаты. Идеологизированные позиции исследователя не давали в полной мере проследить историческую траекторию, причастность к духовным ориентациям прошлого. Монополизм, одно­мерность и однонаправленность средств анализа не учитывали противоречивую, двойственную сущность наблюдаемых явле­ний - права и государства. Содержание классового подхода по­степенно составили идеологическая нетерпимость, закрытость. Многозначное, совокупно добываемое общественно-политическое значение искусственно делилось на «свое» и «чужое», причем пос­леднее заранее обрекалось на ошибочность. Мыслитель, теоретик прошлого, получал право на существование в нашем сознании лишь в той мере и в том качестве, в каком упоминался классиками марксизма. Идеологизированный классовый подход «логично» приводил к заключению о том, что принципиальные вопросы о государстве и праве и его роли в классовом обществе домарксист­ская мысль не могла не только решить, но и правильно поставить. Как о высшей похвале в адрес домарксистских теоретиков писа­лось об «отдельных догадках», о той или иной «степени прибли­жения домарксистских учений к научной интерпретации» госу­дарственно-правовых вопросов. Таким образом, выстраивались своего рода идеологический рейтинг, лестница теоретических ран­гов и заслуг. Степень демократизма теорий определялась той ролью, которую отводил мыслитель трудящимся слоям граждан­ского населения, и потенциалом превосходства тенденций и целей угнетенного класса над проявлением общечеловеческих тенден­ций и целей. Смещение акцентов в методологии отражалось и на полярности ценностных ориентации. Например, гипертрофия идеологизированного взгляда вела к искажению представлений о выполнении «общих дел» государства, на что обращали внимание основоположники марксизма в ряде произведении. Считалось, что, в конечном счете и эта функция государства направлена на защиту эксплуататоров. По этой же причине упор в характеристике госу­дарства (не исключая общенародного) делался на его классовой стороне. Государство как «машина угнетения» подавляло свою другую сторону - инструмент устранения противоречий, стаби­лизации общественных связей. Аналогичное положение склады­валось и в отношении права: всемерное подчеркивание его импе­ративно-классовой стороны как «возведенной в закон воли гос­подствующего класса», по существу, отрицало рассмотрение его как средства согласования разнородных воль, как условие ком­промисса социальных интересов, как «меру свободы». Думается, что здесь к месту вспомнить о том, что диалектика - это и есть изучение противоречий в самой сущности предметов: не только явления преходящи, текучи, отделены условными гранями, но и сущности вещей тоже противоречивы.

В чём причины столь искаженной и гипертрофированной идеологизации (не путать с идеологией как системой взглядов и пред­ставлений, как жизненной позиции, которая всегда присутствует и должна присутствовать в мировоззренческой платформе теоре­тика)? Этих причин, очевидно, немало, одна из них - развитие вульгарного социологизма в 30-х гг. XX в. Его влияние на теоре­тическую юридическую науку приводило к одностороннему истолкованию положения о непосредственной (в лучшем случае с оговорками на словах) зависимости сознания от общественного бытия того или иного теоретика, от его классовой принадлежности.

Теоретические взгляды представлялись с этой точки зрения зашифрованными идиограммами общественных групп, борющих­ся между собой за места у власти. Естественно, авторам моногра­фий того времени не оставалось ничего другого, как видеть свою цель в разоблачении теоретиков прошлого в качестве служителей господствующего класса. Вопреки подлинному смыслу распро­страненной формулы «бытие определяет сознание» вульгарный со­циологизм превращал сознание в лишенный социальности, сти­хийный продукт общественной среды. Вместо объективного науч­ного критерия общечеловеческой ценности тех или иных взглядов в ход шли зауженные критерии коллективного опыта или клас­сового интереса. Отсюда непонимание глубоких противоречий об­щественного прогресса и неравномерности развития мировой культуры, сложнейшего взаимодействия различных духовных сфер, схематизм, а подчас и отсутствие всякого чувства реальнос­ти. Между тем фундаментальная и по-настоящему академическая государствоведческая и правоведческая теория, использующая весь арсенал методологических средств, отрешенная от оков идеологизации и начетничества, может стать не только закономерным следствием, но и созидательным условием позитивного развития политико-правового процесса, выступить факторам единения и со­гласия общества, переживающего кризис.

 

2.4. Частные и специальные методы познания права и государства

 

Взгляд на диалектический метод как на единственно научный способ познания порождал в недалеко прошлом известное пре­небрежение к частным приемам конкретных наук. Сейчас все более становится очевидным то, что в процессе познания госу­дарственно-правовых явлений простого понимания основных по­ложений диалектики недостаточно. Помимо знания общих зако­нов и категорий диалектики важно и умелое владение общими и частными методами. Более того, требуется учитывать и слу­чайности.

Хотя роль мировоззренческого философского основания ог­ромна, оно не может, конечно, заменить общих методологических категорий и принципов, выработанных общей теорией права и государства. Бесспорно, что без общих научных понятий сущнос­ти, содержания и формы права, систематики законодательства и правовой системы в целом, без общих научных понятий нормотворчества, реализации права, его толкования, правоотноше­ния, законности и правопорядка, правомерного поведения и юри­дической ответственности и т.п., а также категорий демократии, политической организации общества, государства, его сущности, содержания и формы, его механизма и функций, правотворческой и правоприменительной деятельности и т.д., в которых вопло­щены и сконцентрированы результаты абстрагирующей работы мышления, ни одна из отраслей юридической науки не может плодотворно разрабатывать вопросы своей специальной сферы знаний.

С одной стороны, это обусловлено тем, что в реальной правовой деятельности объективно существуют такие специфические зако­номерности развития правовых явлений, такие их связи и отношения, которые свойственны всем явлениям данного рода и без познания которых невозможно более или менее глубокое изучение предмета отраслевых юридических наук. С другой стороны, общие понятия, положения и определения науки лишь в том случае будут иметь практическое значение, если они связаны с конкретностью истины. Общие категории науки отнюдь не перечеркивают част­ных методов, а, наоборот, предполагают их. Специальные и научные методы в познании права и государства состоят в применении таких познавательных средств, которые пригодны лишь для изу­чения отдельных сторон, ограниченных и специфических облас­тей государственно-правовой реальности. Не имея в виду дать их исчерпывающую классификацию, укажем на такие методы, как, например, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, формально-юридический, метод правового моделирования или ис­пользования судебной и административной статистики. Каждый из них приобретает характер специального (специфического), по­скольку непосредственно связан со специфическими сторонами ис­следуемого объекта.

Конкретно социологический метод может быть эффективно использован при изучении различных сфер деятельности право­вых и государственно-политических институтов, результативнос­ти принимаемых ими решений, а также своевременности и надежности правового регулирования или правовой охраны. Данный метод позволяет не только глубоко, с учетом запросов обществен­ной практики подойти к решению многих традиционных государ­ственно-правовых вопросов, но и поставить ряд новых проблем. Дело в том, что для процесса перехода к рынку недостаточно лишь определить общие положения, принципы, особенности и тенден­ции развития права и государства. Необходимо знать, как именно действуют эти факторы в реальных отношениях, как обеспечить результативное функционирование государственно-правовой сис­темы в целом и в рамках системы каждого из составляющих ее элементов.

Целый ряд приемов, такие, как наблюдение, анкетирование, интервьюирование, эксперимент и т.п., используются в рамках конкретно-социологического метода для поиска оптимальных ва­риантов правовых решений, разработки обоснованных прогнозов в области проведения социально-правовых реформ, в области кон­троля над преступностью, включая ее организованные и наиболее опасные формы. Метод требует, чтобы предлагаемые научные ре­комендации основывались на обстоятельном изучении и учете всех социальных факторов, будь они благоприятными, положительны­ми или отрицательными, препятствующими развитию, конкретно и всесторонне оценивали действенность, социальную значимость и последствия решений в области права и государства.

Сравнительно-правовой метод имеет важное значение в ме­тодологии государствоведения и правоведения. Реформирование и совершенствование государственно-политической и правовой практики невозможно без сопоставления сходных объектов познания, существующих одновременно или разделенных извест­ным периодом времени. Сравнению могут быть подвергнуты го­сударства или правовые системы различных исторических типов, различных стран и континентов, одной и той же страны на разных этапах ее существования, при этом для поиска истины необхо­димо анализировать количественные и качественные сторо­ны объекта, теоретические и эмпирические его характеристики. Широкое внедрение сравнительно-правового метода исследова­ний в государственно-правовую теорию может привести и при­водит к появлению новых научных дисциплин, если в ходе таких исследований изучается определенная совокупность относитель­но самостоятельных закономерностей государственно-правовой сферы, не входящих непосредственно в предмет традиционных юридических наук.

Формально юридический метод является традиционным, свой­ственным юридической науке, выходящим из ее природы. Уже в период средневековья сложились целые школы и направления (глоссаторы, постглоссаторы), развивавшие приемы толкования правовых норм и формального анализа действовавшего законодательства. Формально-юридическое рассмотрение государственно-правовых явлений в советской правовой науке не пользовалось особым расположением (известное: формально правильно, по су­ществу издевательство), хотя для практики такой подход и был характерным. Недооценка, пренебрежительное отношение к ука­занному методу необоснованны: forma legalis - forma esseentialis - юридическая форма есть существенная форма, считали древние. Формализм - неотъемлемое свойство права, формаль­ный подход генетически выделил право из синкретического единства социальных регуляторов древности.

Формальный метод составляет обязательную, необходимую ступень в научном познании права и государства, ибо помогает описать, обобщить, классифицировать, систематизировать, пере­дать полученное знание ясным, вполне определенным образом. Элементы формально-юридического метода можно обнаружить в других способах изучения права и государства, особенно таких формализованных, как правовое моделирование, математический или статистический и т.п. метод.

Анализ государственно-правовых объектов как сложных сис­тем, противоречивых по характеру и многообразию протекающих в них процессов, требует применения целого комплекса, «пакета» методов, в том числе и тех, которые успешно применяются в дру­гих областях современного знания. Одним из таких методов вы­ступает правовое моделирование, исходящее из идеи подобия, из предположения, что между различными объектами могут уста­навливаться взаимно однозначные соответствия так что, зная ха­рактеристики одного из них (модели), можно с достаточной опре­деленностью судить о другом (об оригинале).

Усложнение и расширение предмета исследования, новые запросы практики вынуждают обращаться ко всем точным, надеж­ным и строгим методам исследования, к которым относятся ма­тематические, математико-статистические, кибернетичес­кие и т.п. методики. Логико-математические и статистические ме­тоды являются достижением научно-технической революции, свя­заны с наличием в любых, включая право, государство, системах определенных статистических закономерностей, количественных показателей. Эти методы показали свою эффективность в конкрет­ных исследованиях права и государства, но вызывают необходи­мость использования электронной техники, ускоряющей обработ­ку трудоемкого и разнообразного количественного материала. Математическая вооруженность предполагает высокий уровень тео­ретических (логических) и исторических исследований государ­ственно-правовых явлений и процессов, существенно дополняя, но не подменяя последние.

 

Рис.1. Методы исследования права и государства

 

Итак, выбор конкретного метода, его приоритетное использо­вание находятся в зависимости от предмета и задач исследования. Чаще всего системный метод позволяет изучать право, государст­во, политику как комплексный процесс, выявлять на общем фоне развития те или иные проявления, прослеживать их причинно-следственные связи. Взятый абстрактно, безотносительно к пред­мету, метод исследования едва ли принесет приращение знаний, но при умелом его выборе и использовании метод может рацио­нализировать познавательную деятельность теоретика, обеспе­чить ее научную корректность и практическую результативность, он позволяет систематизировать и оценить накопленные факти­ческие данные, сделать прогноз на будущее.

 

Раздел второй.  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА

 

Тема 3. Основные понятия о праве и правовых явлениях

 

3.1. Определение права

 

Обыденные представления о праве чаще всего связаны с опре­делением права в субъективном смысле - право как нечто при­надлежащее индивиду, как то, чем он может свободно распоря­диться под защитой государства без чьего-либо вмешательства (право на труд, на отдых и т.д.).

Профессиональное понимание права практикующими юриста­ми обыкновенно базируется на определении права в качестве со­вокупности правил поведения (право в объективном смысле), ис­ходящих от государства или поддерживаемых им в качестве масштаба (средства) решения юридических дел.

Доктринальное (научное) понимание права требует синтети­ческого (интегративного) определения. Право - это совокупность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом.

 

3.2. Источник (форма) права

 

Под источником позитивного (исходящего от государства) права принято понимать форму выражения государственной воли, направленной на признание факта существования права, на его формирование, изменение или констатацию факта пре­кращения существования права определенного содержания.

Источник внепозитивного (надпозитивного) права видят в объ­ективной идее (разуме), в «природе вещей», в проявлениях боже­ственной воли и т.д.

Разновидностями источников позитивного права являются правовой обычай, т.е. правило поведения, которое сложилось ис­торически в силу постоянной повторяемости и признано государ­ством в качестве обязательного; правовой прецедент - решение по конкретному делу, которому государство придает силу общеобязательного в последующих спорах; нормативный договор - акт волеизъявления самих участников общественных отношений, содержащий правовые нормы, который получает поддержку го­сударства. В современных условиях наиболее распространенными источниками позитивного права являются закон и подзаконный нормативный акт.

 

3.3. Определение закона и подзаконных актов

 

Одной из внешних форм выражения права является закон.

Закон - это принимаемый в особом порядке и обладающий выс­шей юридической силой нормативный правовой акт, выражаю­щий государственную волю по ключевым вопросам регулирова­ния общественной и государственной жизни.

Законы - первичные, основополагающие нормативные акты. Их высшая юридическая сила состоит в том, что:

- все остальные правовые акты должны исходить из законов и никогда не противоречить им;

- они не нуждаются в каком-либо утверждении другими ор­ганами;

- законы никто не вправе отменить, кроме органа, их издавшего.

Законы принимаются высшими органами государственной власти (парламентами) или непосредственно народом в ходе референдума.

Подзаконный нормативный акт - одна из разновидностей правовых актов, издаваемых в соответствии с законом, на основе закона, во исполнение его, для конкретизации законодательных предписаний.

Не субъекты и даже не характер акта определяют его принад­лежность к подзаконным актам. Главное их свойство состоит в том, что они содержат нормы права и имеют подзаконный ха­рактер. Верховенство закона и подзаконность иных актов нашли конституционное закрепление.

Подзаконные акты являются незаменимым средством обеспе­чения исполнения законов. В механизме реализации законода­тельных норм подзаконным актам принадлежит наряду с процес­суальными законами основополагающее значение в качестве юри­дической основы всей правореализующей деятельности.

В зависимости от положения органов, издающих подзаконные акты, их компетенции, а также характера и назначения самих актов подзаконные акты делятся на несколько видов. Ведущее место среди подзаконных актов принадлежит указам Президента, постановлениям правительства. Министры издают приказы и ин­струкции и т.д.

 

3.4. Законность

 

Принятие государством законов и подзаконных нормативных актов еще не обеспечивает того, что содержащиеся в них нормы права будут реализованы, что содержащаяся в них государствен­ная воля воплотится в реальную ткань общественных отношений. Необходимо создать условия, чтобы все субъекты, кому эти нормы адресованы, соблюдали содержащиеся в них правовые предписа­ния и требования, обеспечивали законность.

Законность - это принцип, метод и режим реализации норм права, содержащихся в законах и основанных на них подзакон­ных нормативных актах, всеми участниками общественных отно­шений (государством, его органами, должностными лицами, об­щественными организациями, гражданами). Она закрепляется в конституции и других законах как обращенное ко всем требо­вание, принцип; реализуется как метод деятельности субъектов права и становится таким образом режимом общественной жизни, суть которого в том, что большинство участников общественных отношений соблюдают, исполняют правовые требования и предпи­сания.

Обеспечение законности - одно из важных направлений дея­тельности государства.

 

3.5. Правопорядок

 

В результате реализации требований законности в обществе происходит упорядочение общественных отношений: закрепляют­ся и поддерживаются те из них, которые соответствуют интересам общества и государства; другие - развиваются в соответствую­щем направлении, определенном правовыми нормами; пресека­ются нежелательные, запрещенные законом деяния. Закреплен­ное в законах и других нормативных актах «бумажное» право ста­новится «правом жизни», возникает порядок.

Правопорядок - это состояние упорядоченности обществен­ных отношений, основанное на праве и законности.

Именно правопорядок является главной целью правового ре­гулирования общественных отношений, именно для его достиже­ния издаются нормативные акты и принимаются меры, направ­ленные на обеспечение законности.

 

3.6. Правоотношение

 

Правоотношение - это объективно возникающая в общест­ве в соответствии с законом или даже до закона особая форма социального взаимодействия, участники которого обла­дают взаимными, корреспондирующими правами и обязаннос­тями и реализуют их в целях удовлетворения своих потребнос­тей и интересов в особом порядке, не запрещенном государством или гарантированном и охраняемом им в лице определенных органов.

Правоотношение определяет конкретное поведение (деятель­ность) сторон и вносит элемент урегулированности и порядка в общественную практику, имеет социально-экономическую основу и собственно юридические свойства.

Их юридическая специфика в том, что, во-первых, участни­ками правоотношений могут быть только субъекты права, т.е. лица, обладающие правосубъектностью; во-вторых, основная масса правоотношений, без предусматривающих их юридичес­ких норм, не возникает; в-третьих, для правоотношений харак­терна специфическая связь сторон в форме взаимных прав и юри­дических обязанностей; в-четвертых, в основе возникновения пра­воотношений лежит юридический факт (фактический состав); в-пятых, правоотношения, возникающие на основе юридических норм, гарантируются и охраняются государством.

Структуру правоотношений образуют субъекты (физические и юридические лица); объекты (материальные и нематериальные блага); содержание (материальное - дозволенное поведение обя­занного лица и юридическое - субъективные права и юридичес­кие обязанности).

 

3.7. Юридический факт

 

Обстоятельства, которые предусмотрены в законе и иных ис­точниках права в качестве основания возникновения правовых отношений, называются юридическими фактами. Это могут быть и события, и действия людей. Причем последние могут являться юридическими фактами независимо от проявления  воли человека на вступление в правовое отношение (например, авторское право и соответствующие правоотношения возникают у поэта независи­мо от того, думал ли он об этом, сочиняя очередное стихотворение). В особую группу юридических фактов объединяются неправомер­ные действия людей.

 

3.8. Субъективное право и юридическая обязанность

 

Содержанием правоотношений являются субъективные права и юридические обязанности. Субъективное право - это право данного субъекта, это вид и мера его возможного поведения. Возможность эта троякого рода: возможность собственных поступков, возможность требовать определенного поведения от обязанных лиц и возможность обратиться за поддержкой и защитой к госу­дарству.

Предпосылкой субъективного права является правоспособ­ность, т.е. способность вообще (абстрактная) иметь права.

Юридическая обязанность - вид и мера должного поведения лица.

 

3.9. Правосознание

 

Правосознание - это относительно самостоятельная сфера или область общественного, группового или индивидуального со­знания (наряду с политическим, нравственным, эстетическим и т.д.), отражающая правовую действительность в форме юриди­ческих знаний и объективированных оценок действующего права, а также в виде социально-правовых установок и ориен­тации, выполняющих роль внутреннего регулятора юридически значимого поведения.

В каждом государстве существует несколько систем правосо­знания, поскольку социальные классы, группы и слои населения в своих воззрениях на право связаны сложившимся экономичес­ким и политическим положением. Содержание правосознания обусловлено его оценочным характером. Оно определяет прежде всего, какими должны быть действующие нормы права и практика их реализации. Правосознание соотносит законодательство с ре­ально существующими общественными отношениями, интереса­ми классов, различных групп и слоев населения, их нравственными представлениями. Вне правосознания не могут ни возникнуть, ни функционировать не только правовые нормы, но и любые другие правовые явления. Законодатель должен обнаружить пра­вовую природу вещей, найти разумное правило, «объективное ме­рило». Каждый субъект вырабатывает свое отношение к праву и государственно-правовой деятельности. Поэтому наряду с обще­ственным уместно говорить о групповом и индивидуальном пра­восознании.

 

3.10. Действие права

 

Действие права - обусловленное социально-экономическими условиями, потребностями и интересами людей свойство (способ­ность) права в определенной среде оказывать информативное и ценностно-мотивационное воздействие на личность, общности людей и вследствие этого обеспечить соответственно целям, прин­ципам и предписаниям права правомерный характер их деятель­ности, достижение цивилизованными средствами фактических ре­зультатов.

 

3.11. Реализация права

 

Реализация права - перевод норм права в правомерное поведение субъектов в форме использования принадлежащих им прав, исполнения обязанностей и соблюдения запретов в целях удовле­творения интересов и потребностей адресатов права, достижения его (права) целей.

 

3.12. Применение права

 

Применение права - осуществляемая в процедурно-процессу­альных формах государственно-властная, организующая деятель­ность специально уполномоченных государством лиц и органов по обеспечению реализации правовых норм их адресатами.

 

3.13. Правонарушение

 

Правонарушение - это противоправное, виновное, общест­венно вредное деяние, за которое предусмотрена юридическая ответственность. Признаки правонарушения:

а) Правонарушение является действием или бездействием, т.е. деянием. Не является деянием событие. Оно не контролируется сознанием человека либо не зависит от его деятельности (навод­нение, эпидемия и т.п.). Иногда событие начинается как действие, а затем оно выходит из-под контроля и перерастает в событие.

б) Противоправность - запрещенность деяния нормой права. Здесь возможны два варианта, которые предусматриваются нор­мативными актами:

1) устанавливается запрет совершения определенного дей­ствия;

2) закрепляется обязанность совершить определенное дей­ствие.

В первом случае противоправность действия возникает из-за нарушения запрещающей нормы, а во втором - из-за невыпол­нения юридической обязанности.

В цивилизованных странах правовая система учитывает зна­чение принципа: нет правонарушения, если оно не предусмотрено законом.

в) Виновность - важнейший признак правонарушения. При­менительно к конкретному правонарушению предусматривается умысел либо неосторожная форма вины.

Субъектами правонарушений могут быть государство, его ор­ганы, общественные и коммерческие организации. Государство, нарушающее нормы международного права, права человека, яв­ляется субъектом соответствующего правонарушения. Некото­рые правонарушения могут быть совершены только государст­венными органами, например издание незаконных правовых актов.

Существует ряд правонарушений, которые характерны только для коммерческих организаций (неуплата налога на прибыль предприятия и т.п.).

Некоторые нормы права могут быть нарушены только физи­ческим лицом, например злоупотребление родительскими пра­вами, нарушение правил дорожного движения и т.п. Физическое лицо должно быть вменяемым субъектом, достигшим возраста, с которого наступает ответственность за данный вид правонару­шения.

г) Правонарушением является такое деяние, за которое пре­дусмотрена юридическая ответственность.

д) Не является правонарушением деяние, которое содержит все вышеназванные признаки, но не причиняет вреда обществу.

 

3.14. Юридическая ответственность

 

Юридическая ответственность - это предусмотренная санкцией правовой нормы мера государственного принуждения, в которой выражается государственное осуждение виновного в правонарушении субъекта и которая состоит в претерпевании им лишений и ограничений личного, имущественного или орга­низационного характера.

Юридическая ответственность реализуется в рамках охрани­тельных правоотношений. Субъектами этих отношений являются нарушитель норм права и государство в лице его органов, упол­номоченных на применение санкций. Государство имеет право привлечь лицо, совершившее правонарушение, к юридической ответственности, а нарушитель обязан подвергнуться мерам го­сударственного принуждения. С другой стороны, лицо, привле­каемое к ответственности, имеет право потребовать от государ­ства, чтобы меры государственного принуждения применялись только при наличии правонарушения и в точном соответствии с законом. Лицо, привлекаемое к ответственности, имеет право на защиту от незаконного привлечения к юридической ответствен­ности. Эти отношения между субъектом, совершившим правона­рушение, и государством возникают только при наличии юри­дического факта - правонарушения. Моментом возникновения таких материальных отношений (гражданско-правовых, админи­стративно-правовых, уголовно-правовых) является факт совер­шения правонарушения.

 

3.15. Санкции

 

Слово «санкция» весьма многозначно. В переводе с латинского «sanctio» - это «строжайшее постановление», «одобрение», «власть», «источник власти», «принудительная мера». Латиня­нам, как и нам сегодня, не чуждо было понимать санкцию как часть правовой нормы. Однако во всех значениях санкция рас­сматривается как нечто властное, исходящее от авторитета, стремление что-то вытеснить и запретить (несправедливое) и, на­против, что-то разрешить, поощрить.

В нашем словоупотреблении закрепилось троякое понимание санкции. Во-первых, речь идет о даче санкции, санкционирова­нии как о разрешении на какие-либо действия со стороны лица, облеченного специальной властью (например, дача прокурором разрешений на, обыск). Данное разрешение закрепляется специ­альным документом или в виде резолюции на документе. Однако можно себе представить, в том числе устное, разрешение испол­нителю со стороны вышестоящего руководителя, когда без такого указания юридически невозможно совершение соответствующих действий.

Государство в ряде случаев не издает само правовую норму, а уполномочивает на ее издание какие-то иные формирования (на­пример, профсоюзы). Это второе понимание санкционирования.

В-третьих, санкцию понимают как ту часть правовой нормы, в которой указываются последствия выполнения или невыполне­ния самого правила поведения (диспозиция нормы). Правовая норма теряла бы свое значение, не будь в ней указания на воз­можные последствия. В зависимости от характера правовой нормы различаются и ее санкции.

 

3.16. Система права

 

Система права - это подразделение совокупности правовых норм на отрасли права (конституционное, административное, гражданское, уголовное и т.д.) и институты права (избирательное право, институт собственности, институт необходимой обороны и т.д.) в зависимости от предмета (характер и сложность регули­руемых общественных отношений) и метода регулирования (метод прямых предписаний, метод дозволений и проч.).

 

 Тема 4. Основные понятия о государстве

 

4.1. Определение государства

 

На определенной ступени развития первобытного общества возникает государство.

Государство - это особая организация публичной, полити­ческой власти господствующего класса (социальной группы, блока классовых сил, всего народа), располагающая специаль­ным аппаратом управления и принуждения, которая, представ­ляя общество, осуществляет руководство этим обществом и обес­печивает его интеграцию.

Государство руководит обществом, осуществляет политичес­кую власть в масштабах всей страны. Для этой цели используется государственный аппарат, который не совпадает с обществом, от­делен от него. Для содержания этого аппарата государство исполь­зует налоги, собираемые с населения.

 

4.2. Механизм государства

 

Государственная власть, государственное управление общест­вом осуществляются при помощи государственного механизма.

Государственный механизм - это совокупность органов, осу­ществляющих управление обществом, реализующих основные направления государственной деятельности. В государственный механизм входят законодательные органы, исполнительные орга­ны, судебные и иные органы, а также силовые структуры, осу­ществляющие в случае необходимости меры принуждения (армия, внутренние войска, тюрьмы и т.п.).

 

4.3. Функции государства

 

Функции государства обусловлены его задачами, зависят от его сущности и изменяются по мере ее изменения, по мере пере­хода к сущности другого порядка.

Функции государства - это основные направления его дея­тельности, определенная работа, круг его деятельности, осущест­вляемой по установленной в законе или договоре обязанности.

Необходимо отличать функции государства от функций отдель­ных его органов. В осуществлении функции государства, так или иначе, в большей или меньшей степени участвуют все его органы. Напротив, функцию определенного органа не может подменять ни­какой другой. В то же время все составные части органа (управле­ния, отделы, сектора и т.п.) должны через свои непосредственные обязанности обеспечивать общие функциональные задачи органа.

Исходя из названных выше задач, можно выделить следующие функции государства на современном этапе:

Внутренние: 1) установление и охрана правового порядка, об­щественной безопасности, прав собственности, иных прав и свобод граждан; 2) экономическая; 3) культурная; 4) социальная; 5) эко­логическая.

Внешние: 1) поддержание мира и мирного сосуществования;

2) обеспечение делового партнерства и сотрудничества; 3) защита государственного суверенитета от внешнего посягательства.

 

4.4. Форма государства

 

Форма государства показывает особенности устроения и функционирования государства. Она включает в себя три свя­занных между собой института: форму правления, форму госу­дарственного устройства и государственный режим.

Форма правления характеризует состав высших органов госу­дарственной власти, порядок их образования, организацию и по­рядок взаимодействия между собой и населением (разные виды республик и монархий).

Форма государственного устройства характеризует взаимоот­ношения центральных органов власти и управления с органами составных частей государства и местными органами власти, уп­равления и самоуправления (унитарные государства, федерации, конфедерации).

Государственный режим означает совокупность методов осу­ществления государственной власти (демократический, автори­тарный и т.д.).

 

4.5. Государственная власть

 

Власть всегда означает, с одной стороны, навязывание чьей-то воли, а с другой - подчинение ей. Государство диктует свою волю гражданам и соответственно обществу в целом. Поэтому государ­ственную власть определяют как руководство обществом при по­мощи государственного аппарата при опоре на особые отряды во­оруженных людей, на специальные принудительные учреждения.

В разных обществах и государствах характер государственной власти различен: в одних руководство со стороны государства оз­начает прямое насилие, в других - скрытое принуждение, в тре­тьих - организаторскую деятельность. Имеет место и сочетание разных средств проведения государственной воли. Если законы, издаваемые законодательной ветвью, не исполняются, принимае­мые правительственными учреждениями постановления и прика­зы в жизнь не претворяются, если вовремя и с должным эффектом не выносятся или не исполняются приговоры и решения судебных властей, то имеет место атрофия государственной власти, наблю­даются анархия (безвластие) или возвышение какой-то иной влас­ти. Большое значение имеет легитимность государственной влас­ти, т.е. формирование ее на основе закона и с учетом общественного волеизъявления.

 

4.6. Механизм функционирования государства

 

Государство может рассматриваться в статике, и тогда основ­ное внимание будет уделено его структуре - основным составным частям (механизму государства). Но важно видеть и динамику го­сударства, жизнедеятельность всех его органов.

Под механизмом функционирования понимается вся сово­купность внутренних факторов, институтов, средств, обеспечи­вающих действие составных частей государства в их взаимоза­висимости.

Для характеристики названного механизма следует ответить по меньшей мере на три вопроса:

1) что приводит в действие государство;

2) что объединяет (связывает) один орган государства с другим;

3) что способствует или, напротив, тормозит реальное выпол­нение функций тем или другим органом государства.

В состав элементов механизма функционирования государства входят субъекты внутригосударственного воздействия (взаимо­действия), объекты последнего и средства воздействия одной сис­темы на другую, одного органа на другой. Серьезную нагрузку несут блоки принятия решения, доведение решения до адресатов, контроля за выполнением решений.

К механизму функционирования государства относится все то, что связано с внутригосударственным управлением и самоуправ­лением.

Механизм функционирования государства мыслим только в ас­пекте нормативно-правового опосредования.

 

4.7. Государственный строй

 

Общим понятием, объединяющим суть, содержание и форму государства, является понятие государственного строя. Это со­вокупность общественно-политических отношений, выражаю­щих наиболее принципиальные свойства, взаимосвязи и взаи­модействие в механизме организации и функционирования го­сударства.

Государственный строй отражает:

1) отношения между государством, обществом и личностью;

2) методы осуществления народовластия и методы осущест­вления государственной власти;

3) форму правления государства;

4) форму государственного устройства;

5) экономическую, политическую и идеологическую основы го­сударства;

6) роль права и закона в организации и деятельности государства.

 

Раздел третий.  ОБЩЕСТВО, ГОСУДАРСТВО, ПРАВО

 

Тема 5. Происхождение государства и права

 

5.1. Общая характеристика теорий происхождения государства и права

 

Уже тысячелетия люди живут в условиях государственно-пра­вовой действительности: они являются гражданами (или поддан­ными) определенного государства, подчиняются государственной власти, сообразуют свои действия с правовыми предписаниями и требованиями. Естественно, что еще в глубокой древности они стали задумываться над вопросами о причинах и путях возник­новения государства и права. Было создано множество разнообразных теорий, по-разному отвечающих на такие вопросы. Мно­жественность этих теорий объясняется различиями исторических и социальных условий, в которых жили их авторы, разнообразием идеологических и философских позиций, которые они занимали.

Видимо, нет смысла рассматривать те точки зрения, которые исходят из непознаваемости путей возникновения и сущности го­сударства и права, а также концепции, отождествляющие госу­дарство и общество, полагающие, что государство и право - яв­ления вечные, присущие любому социуму, поскольку возникают вместе с ним. Рассмотрим теории, которые различают государство и общество и выделяют происхождение государства и права в ка­честве специфической проблемы.

Теологическая теория. Одной из первых теорий происхожде­ния государства и права была теологическая, объясняющая их воз­никновение божественной волей. Ее представителями были мно­гие религиозные деятели Древнего Востока, средневековой Европы (Фома Аквинский - XIII в.), идеологи ислама и современной католической церкви (неотомисты - Жак Маритен и др.). Теоло­гическая теория не раскрывает конкретных путей, способов реа­лизации этой божественной воли (а она может укладываться в любую из последующих концепций). В то же время она отстаивает идеи незыблемости, вечности государства, необходимости всеоб­щего подчинения государственной воле как власти от Бога, но вместе о тем и зависимости самого государства от божественной воли, которая проявляется через церковь и другие религиозные организации.

Теологическую теорию нельзя доказать, как и нельзя прямо опровергнуть: вопрос о ее истинности решается вместе с вопросом о существовании Бога, Высшего Разума и т.п., т.е. это в конечном итоге вопрос веры.

Патриархальная теория. Эта теория также возникла в древ­ности: ее основателем был Аристотель (III в. до н.э.), однако по­добные идеи высказывались и в сравнительно недавние времена (Фильмер, Михайловский и др.).

Смысл этой теории в том, что государство возникает из раз­растающейся из поколения в поколение семьи. Глава этой семьи становится главой государства - монархом. Его власть, таким об­разом, - это продолжение власти отца, монарх же является отцом всех своих подданных. Из патриархальной теории (как и из тео­логической) естественно вытекает вывод о необходимости для всех людей подчиняться государственной власти и ее законам.

Основные положения патриархальной теории убедительно оп­ровергаются современной наукой. Нет ни одного исторического свидетельства подобного способа возникновения государства. На­против, установлено, что патриархальная семья появилась вместе с государством в процессе разложения первобытно-общинного строя. К тому же в обществе, в котором существует такая семья, родственные связи достаточно быстро утрачиваются.

Вместе с тем эта теория привлекает внимание к семье. Семья - мельчайшая частица общества, и само ее существование, ее форма влияют на развитие общества, создают определенные предпосыл­ки для возникновения государства.

Органическая теория. Эта теория возникла в XIX в. в связи с успехами естествознания, хотя некоторые подобные идеи выска­зывались значительно раньше. Так, некоторые древнегреческие мыслители, в том числе Платон (IV-III вв. до н.э.) сравнивали государство с организмом, а законы государства - с процессами человеческой психики.

Появление дарвинизма привело к тому, что многие юристы, социологи стали распространять биологические закономерности (межвидовая и внутривидовая борьба, эволюция, естественный отбор и т.п.) на социальные процессы. Представителями этой тео­рии были Блюнчли, Г. Спенсер, Вормс, Прейс и др.

В соответствий с органической теорией само человечество воз­никает как результат эволюции животного мира от низшего к высшему. Дальнейшее развитие приводит к объединению людей в процессе естественного отбора (борьба с соседями) в единый организм - государство, в котором правительство выполняет функции мозга, управляет всем организмом, используя, в частности, право как передаваемые мозгом импульсы. Низшие классы реали­зуют внутренние функции (обеспечивают его жизнедеятельность), а господствующие классы - внешние (оборона, нападение).

Некорректность органической теории происхождения государства и права определяется следующим. Все сущее имеет различные уровни проявления, бытия и жизнедеятельности. Развитие каж­дого уровня определяется свойственными этому уровню законами (квантовой и классической механики, химии, биологии и т.п.). И так же, как нельзя объяснить эволюцию животного мира исходя лишь из законов физики или химии, так невозможно распростра­нять биологические законы на развитие человеческого общества. Однако некоторые положения органической теории могут быть ис­пользованы в качестве аналогов для понимания процессов, свя­занных с возникновением государства.

Теория насилия. Эта теория также возникла в XIX в. Ее пред­ставителями были Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг и др. Они объясняли возникновение государства и права факторами военно-политического характера: завоеванием одним племенем (союзом племен) другого. Для подавления порабощенного племени и создавался государственный аппарат, принимались нужные за­коны. Возникновение государства, таким образом, рассматрива­ется как реализация закономерности подчинения слабого сильно­му. В своих рассуждениях сторонники этой теории опирались на известные исторические факты, когда многие государства появи­лись именно в результате завоевания одним народом другого (раннегерманские, венгерское и другие государства).

Оценивая эту теорию, следует отметить, что она описывает один из частных случаев возникновения государства. Однако для того чтобы могло возникнуть государство, необходим такой уро­вень экономического развития общества, который позволил бы со­держать государственный аппарат. Если этот уровень не достиг­нут, то никакие завоевания сами по себе не могут привести к воз­никновению государства. И для того чтобы государство появилось в результате завоевания, к этому времени должны уже созреть внутренние условия, что имело место при возникновении герман­ских или венгерского государств.

Психологическая теория. Представителями этой теории, воз­никшей также в XIX в., были Г. Тард, Л.И. Петражицкий и др. Они объясняли появление государства и права проявлениям свойств человеческой психики: потребностью подчиняться, под­ражанием, сознанием зависимости от элиты первобытного обще­ства, осознанием справедливости определенных вариантов дейст­вия и отношений и проч.

Естественно, что социальные закономерности реализуются через человеческое поведение, деятельность. Поэтому свойства че­ловеческой психики оказывают определенное влияние на реали­зацию этих закономерностей. Но, с одной стороны, это влияние не является решающим, а с другой - сама человеческая психика формируется под влиянием соответствующих экономических, со­циальных и иных внешних условий. Поэтому именно эти условия и должны учитываться в первую очередь.

Теория общественного договора (естественного права). Эта теория была сформулирована в работах раннебуржуазных мыслителей: Г. Гроция, Т. Гоббса, Дж. Локка, В. Спинозы, Ж.Ж. Руссо, А.Н. Радищева и др., т.е. в XVII-XVIII вв. По этой теории до появления государства люди находились в «естествен­ном состоянии», которое понималось разными авторами по разному (неограниченная личная свобода, война всех против всех, всеобщее благоденствие - «золотой век» и т.п.). В большинст­во концепций входит идея «естественного права», т.е. наличия у каждого человека неотъемлемых, естественных прав, получен­ных от Бога или от Природы. Однако в процессе развития чело­вечества права одних людей приходят в противоречие с правами других; нарушается порядок, возникает насилие. Чтобы обеспе­чить нормальную жизнь, люди заключают между собой договор о созданий государства, добровольно передавая ему часть своих прав. Эти положения нашли выражение в конституциях ряда за­падных государств. Так, в Декларации независимости США (1776 г.) говорится: «Мы считаем самоочевидными истины: что все люди созданы равными и наделены Творцом определенными неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью; что для обеспечения этих прав люди создают правительства, справедливая власть ко­торых основывается на согласии управляемых...».

Характерно, что в работах многих представителей указанной школы обосновывалось право народа на насильственное, револю­ционное изменение строя, который нарушает естественные права (Руссо, Радищев и др.). Нашло это положение отражение и в Дек­ларации независимости США.

Отмечая прогрессивность многих положений теории общест­венного договора, которая противостояла феодальному сословно­му государству, царящему в этом обществе произволу, неравенству людей перед законом, следует указать все же на то, что, кроме чисто умозрительных построений, нет убедительных научных данных, подтверждающих реальность этой теории. Можно ли себе представить возможность того, чтобы десятки тысяч людей могли договориться между собой при наличии острых социальных про­тиворечий между ними и при отсутствии уже существующих властных структур? Игнорирует эта теория и необходимость эко­номических, материальных предпосылок для того, чтобы могло возникнуть государство.

Вместе с тем, надо иметь в виду и то обстоятельство, что объ­единение людей требует их взаимного согласия, и это определяет то положительное значение, которое имеет данная теория.

Историко-материалистическая теория. Возникновение этой теории обычно связывают с именами К. Маркса и Ф. Энгельса, нередко забывая их предшественников, таких, как Л. Морган. Смысл этой теории в том, что государство возникает как резуль­тат естественного развития первобытного общества, развития, прежде всего экономического, которое не только обеспечивает ма­териальные условия возникновения государства и права, но и оп­ределяет социальные изменения общества, которые также пред­ставляют собой важные причины и условия возникновения госу­дарства и права.

Историко-материалистическая концепция включает два подхода. Один из них, господствовавший в советской науке, решаю­щую роль отводил возникновению классов, антагонистическим противоречиям между ними, непримиримости классовой борьбы: государство возникает как продукта той непримиримости, как ору­дие подавления господствующим классом других классов. Второй подход исходит из того, что в результате экономического развития усложняются само общество, его производительная и распредели­тельная сферы, его «общие дела». Это требует совершенствования управления, что и приводит к возникновению государства.

Именно историко-материалистическая теория имеет под собой строго научные основы. При этом, как будет показано ниже, оба ее направления правомерны, поскольку в разных исторических усло­виях решающее значение в качестве причин появления государст­ва могут приобретать как классовые антагонизмы, так и необходи­мость решения общих дел, совершенствования управления общест­вом, специализации этого управления как формы разделения труда*.

 

*В 80-90-е гг. в отечественной науке произошел существенный сдвиг в изучении вопросов происхождения государства и права. См., напр.: Васильев Л.С. Проблемы генезиса китайского государства. М.: Наука, 1983. С. 3-57; Теория государства и права. М.: Юристъ. Вып. 1. С. 22-86; Теория государства и права. Часть 1. Теория государства. М.: Юристъ, 1995. С. 21-72 (автор соответствующих разделов А.Б. Венгеров). Рекомендуем ознакомиться с этими работами.

 

5.2. Характеристика первобытного общества

 

Человек как существо, производящее орудия труда, существу­ет около двух миллионов лет, и почти все это время изменения условий его существования приводили к изменениям самого чело­века - совершенствовались его мозг, конечности и проч. И только около 40 тысяч (по некоторым данным более 100 тысяч) лет тому назад, когда возник человек современного типа - «homo sapiens», он перестал меняться, а вместо этого стало - сначала очень мед­ленно, а потом все более стремительно - изменяться общество, что и привело около 50 веков тому назад к возникновению первых государств и правовых систем. Каким же было первобытное обще­ство и как оно менялось?

Экономика этого общества была основана на общественной соб­ственности. При этом неукоснительно реализовывались два прин­ципа (обычая): рецепроктность (все, что производилось, сдавалось в «общий котел») и редистрибуция (все сданное перераспределя­лось между всеми, каждый получал определенную долю). На иных основах первобытное общество просто не могло существовать, оно было бы обречено на вымирание.

В течение многих веков и тысячелетий экономика носила при­сваивающий характер: производительность труда была крайне низкой, все, что производилось, потреблялось. Естественно, что в таких условиях не могли возникнуть ни частная собственность, ни эксплуатация. Это было общество экономически равных, но равных в бедности, людей.

Развитие экономики шло по двум связанным между собой на­правлениям:

- совершенствование орудий труда (грубые каменные ору­дия, более совершенные каменные орудия, орудия из меди, бронзы, железа и т.д.);

- совершенствование способов, приемов и организации труда (собирательство, рыбная ловля, охота, скотоводство, земледелие и проч., разделение труда, включая крупные общественные раз­деления труда и т.п.).

Все это приводило к постепенному и все более убыстряющемуся повышению производительности труда.

Структура первобытного общества. Основной единицей общест­ва была родовая община - объединение на основе родственных свя­зей людей, ведущих совместную хозяйственную деятельность. На более поздних стадиях развития возникают племена, объединяющие близкие роды, а затем и союзы племен. Укрупнение общественных структур было выгодно обществу: оно позволяло более эффективно противостоять силам природы, использовать более совершенные приемы труда (например, охоту загоном), создало возможности для специализации управления, позволяло успешнее отражать аг­рессию соседей и самим нападать на них: происходило поглощение более слабых, необъединенных. Вместе с тем укрупнение способствовало более быстрому освоению новых орудий и приемов трудам

Однако сама возможность объединения в решающей мере зависела от уровня развития экономики, от производительности труда, определявших, какое количество людей могла прокормить определенная территория.

Управление, власть. Все наиболее важные вопросы жизни рода решались общим собранием его членов. Каждый взрослый имел право участвовать в обсуждении и решении любого вопроса. Для осуществления оперативного управления избирался старейши­на - наиболее уважаемый член рода. Должность эта была не толь­ко выборной, ни и сменяемой: как только появлялся более сильный (на ранних ступенях развития), более умный, опытный че­ловек (на последующих стадиях), он заменял старейшину. Особых противоречий при этом не возникало, поскольку, с одной стороны, ни один человек не отделял себя (и своих интересов) от рода, а с другой - должность старейшины не давала никаких привиле­гий (кроме уважения): он работал вместе со всеми и получал свою долю, как и все. Власть старейшины основывалась исключительно на его авторитете, уважении к нему других членов рода.

Племя управлялось советом старейшин, представлявших со­ответствующие роды. Совет избирал племенного вождя. Эта долж­ность также на ранних этапах общественного развития была сме­няемой и не давала привилегий. Союз племен управлялся советом племенных вождей, который избирал вождя союза (иногда двух, один из которых был военным вождем).

С развитием общества постепенно осознавалась важность хо­рошего управления, руководства, и постепенно происходила его специализация, а то обстоятельство, что лица, осуществляющие управление, накапливают соответствующий опыт, постепенно приводило к пожизненному отправлению общественных должностей. Немалое значение в закреплении таких порядков имела и воз­никшая религия.

Нормативное регулирование. Ни одно сообщество (животное, а тем более человеческое) не может существовать без определен­ного порядка в отношениях его членов. Закрепляющие такой по­рядок правила поведения, в какой-то части унаследованные от да­леких предков, постепенно формируются в систему норм, регули­рующих производство и распределение, семейные, родственные и иные общественные связи. Эти правила закрепляют на основе на­копленного опыта наиболее рациональные, выгодные для рода и племени отношения людей, формы их поведения, определенную соподчиненность в коллективах и т.п. Возникают устойчивые обы­чаи, которые отражают интересы всех членов общества, переда­ются из поколения в поколение и соблюдаются в подавляющем большинстве добровольно, в силу привычки. В случае же нару­шения они поддерживаются всем обществом, в том числе и мерами принуждения, вплоть до смерти или равносильного ей изгнания виновного. Первоначально закрепляется, видимо, система запре­тов (табу), на основе которых постепенно появляются обычаи, ус­танавливающие обязанности и права. Изменения в обществе, ус­ложнение социальной жизни приводят к появлению и закрепле­нию новых обычаев, увеличению их числа.

Развитие первобытного общества. Первобытное общество мно­гие тысячелетия практически не менялось. Его развитие шло крайне медленно, и те существенные изменения в экономике, структуре, управлении и проч., о которых говорилось выше, на­чались сравнительно недавно. При этом, хотя все эти изменения происходили параллельно и были взаимообусловленными, тем не менее главную роль играло развитие экономики: именно оно со­здавало возможности для укрупнения общественных структур, специализации управления и других прогрессивных перемен.

Важнейшей ступенью человеческого прогресса явилась неоли­тическая революция, имевшая место 10-15 тыс. лет тому назад. В этот период появились весьма совершенные, шлифованные ка­менные орудия, возникли скотоводство и земледелие. Произошло заметное повышение производительности труда: человек наконец-то стал производить больше, чем потреблял, появился избыточный продукт, возможность накопления общественных богатств, созда­ния запасов. Экономика стала производящей, человек стал меньше зависеть от капризов природы, и это привело к значительному росту населения. Но вместе с тем возникла и возможность эксплу­атации человека человеком, присвоения накапливаемых богатств.

Именно в этот период, в эпоху неолита, начались разложение первобытно-общинного строя и постепенный переход к государ­ственноорганизованному обществу.

Постепенно возникает особая стадия развития общества и форма его организации, которая получила название «протогосударство», или «чифдом»*.

 

* От англ. «chief» - начальник, руководитель (шеф) и «dom» - владение, господство; cjk. «kingdom» - королевство.

 

Для этой формы характерны: общественная форма бедствен­ности, существенный рост производительности труда, оседание накопленных богатств в руках родоплеменной знати, быстрый рост населения, его концентрация, появление городов, становя­щихся административными, религиозными и культурными цент­рами. И хотя интересы верховного вождя и его окружения, как и ранее, в основном совпадают с интересами всего общества, од­нако постепенно появляется социальное неравенство, приводя­щее ко все большему расхождению интересов управляющих и уп­равляемых.

Именно в этот период, который у разных народов по времени не совпадал, произошло разделение путей развития человечества на «восточный» и «западный»**. Причины такого разделения заключались в том, что на «востоке» в силу ряда обстоятельств (глав­ное из них - необходимость в большинстве мест крупных ирри­гационных работ, что было не под силу отдельной семье) сохра­нились общины и соответственно общественная собственности на землю. На «западе» же таких работ не требовалось, общины рас­пались, и земля оказалась в частной собственности.

 

** Эти термины условны, поскольку «западный» путь характерен только для Европы, во всех же остальных регионах мира государства возникали по «восточ­ному» типу.

 

5.3. Восточный (азиатский) путь возникновения государства

 

Самые древние государства возникли около 5 тыс. лет назад в долинах крупных рек: Нила, Тигра и Евфрата, Инда, Ганга, Янцзы и др., т.е. в зонах поливного земледелия, которое позволило за счет повышения урожайности резко - в десятки раз - повысить производительность труда. Именно там впервые были созда­ны условия для возникновения государственности: появилась ма­териальная возможность содержать ничего непроизводящий, но необходимый для успешного развития общества аппарат управ­ления. Поливное земледелие требовало огромных по объему работ: строительства каналов, дамб, водоподъемников и других иррига­ционных сооружений, поддержания их в рабочем состоянии, рас­ширения ирригационной сети и т.п. Все это определяло, прежде всего, необходимость объединения общин под единым началом и централизованного управления, поскольку объем общественных работ существенно превышал возможности отдельных родоплеменных образований. Вместе с тем все это обусловило сохранение сельскохозяйственных общин и соответственно обществен­ной формы собственности на основное средство производства - землю.

В это время наряду с развитием экономики происходят и со­циальные изменения. Поскольку, как и прежде, все произведен­ное обобществляется, а затем перераспределяется, и это перерас­пределение осуществляется вождями и старейшинами (к которым позднее присоединяются служители культа), то именно в их руках оседает и скапливается общественное достояние. Возникают родоплеменная знать и такое социальное явление, как «власть-соб­ственность», суть которого в праве распоряжаться общественной собственностью в силу нахождения на определенной должности (оставляя должность, человек теряет эту «собственность»). Наряду с этим в связи со специализацией управления и повышением его роли постепенно увеличивается доля родоплеменной знати при распределении общественного продукта. Управлять становится выгодным. А поскольку наряду с зависимостью всех от вождей и старейшин «по должности» появляется и экономическая зависи­мость, то продолжающая существовать «выборность» этих лиц становится все более формальной. Это приводит к дальнейшему закреплению должностей за определенными лицами, а потом к появлению наследования должностей.

Таким образом, восточный (или азиатский) путь формирова­ния государственности, отличался прежде всего тем, что полити­ческое господство возникло на основе отправления какой-либо об­щественной функции, общественной должности. В рамках общи­ны основным назначением власти становилось и управление осо­быми резервными фондами, в которых концентрировалась боль­шая часть общественного избыточного продукта. Это привело к выделению внутри общины особой группы должностных лиц, вы­полняющих функции общинных администраторов, казначеев, контролеров и т.п. Нередко административные функции совме­щались с культовыми, что придавало им особый авторитет. Из­влекая из своего положения ряд выгод и преимуществ, общинные администраторы оказывались заинтересованными в закреплении за собой этого статуса, стремились сделать свои должности наслед­ственными. В той мере, в какой им это удавалось, общинное «чи­новничество» постепенно превращалось в привилегированную замкнутую социальную прослойку - важнейший элемент скла­дывающегося аппарата государственной власти. Следовательно, одной из главных предпосылок как государствообразования, так и образования классов «по восточному типу» было использование властвующими слоями и группами сложившегося аппарата управления, контроля над экономическими, политическими и воен­ными функциями.

Административно-государственные структуры, появление ко­торых жестко обусловливалось экономической необходимостью, складываются прежде, чем возникает частная собственность (глав­ным образом на землю). На протяжении веков деспотическое го­сударство было не только орудием классового господства, но и само служило источником классообразовавия, возникновения различ­ных привилегированных групп и слоев. На Востоке узурпирова­лись не сами средства производства, а управление ими.

Экономика основывалась на государственной и общественной формах собственности. Существовала там и частная собствен­ность - верхушка государственного аппарата имела дворцы, дра­гоценности, рабов, однако она (частная собственность) не оказы­вала существенного влияния на экономику: решающий вклад в общественное производство вносился трудом «свободных» общинников. Помимо всего, «частный» характер этой собственности был весьма условен, поскольку свою должность чиновник терял обычно вместе с имуществом, а нередко и вместе с головой.

Не оказывала серьезного влияния на экономику и частная собственность других групп: купцов и городских ремесленников. Во-первых, она, как и ее владельцы, находилась в безраздельной власти монарха. Во-вторых, она также не играла решающей и даже важной роли: собственность купцов была связана со сферой не производства, а распределения, ремесленники же, прожива­ющие в городах, вносили в общественное производство заметно меньший вклад, чем общины, тем более что в состав последних входило немало ремесленников.

Постепенно, по мере роста масштабов кооперации коллек­тивной трудовой деятельности, зародившиеся еще в родоплеменных коллективах «зачатки государственной власти» превращают­ся в органы управления и господства над суммами общин, кото­рые в зависимости от широты экономических целей складываются в микро- или макрогосударства, объединяемые силой централи­зованной власти. В этих регионах, как уже говорилось, она при­обретает деспотический характер. Авторитет ее был достаточно высок в силу ряда причин: достижения в хозяйственной деятель­ности объяснялись исключительно ее способностями к организа­ции, стремлением и умением действовать в общесоциальных, надгрупповых целях; принуждение также окрашивалось идеологи­чески, и прежде всего в религиозных формах - сакрализация влас­ти: «власть от Бога», правитель является носителем и выразите­лем «Божьей благодати», посредником между Богом и людьми.

В результате возникает структура, сходная с пирамидой: на­верху (вместо вождя) - неограниченный монарх, деспот; ниже (вместо совета старейшин и вождей) - его ближайшие советники, визири; далее - чиновники более низкого ранга и т.д., а в осно­вании пирамиды - сельскохозяйственные общины, постепенно потерявшие родовой характер. Основное средство производства - земля - формально находится в собственности общин, и общин­ники считаются свободными, однако фактически, реально все стало государственной собственностью, включая личность и жизнь всех подданных, которые оказались в безраздельной власти госу­дарства, олицетворенного в бюрократически-чиновничьем аппа­рате во главе с абсолютным монархом.

Восточные государства в некоторых своих чертах существенно отличались друг от друга. В одних, как в Китае, рабство носило домашний, семейный характер. В других, как в Египте, было много рабов, которые наряду с общинниками вносили значитель­ный вклад в экономику. Однако в отличие от европейского, анти­чного рабства, основанного на частной собственности, в Египте рабы в подавляющем большинстве были собственностью государ­ства (фараона) или храмов.

Вместе с тем все восточные государства имели много общего в главном. Все они были абсолютными монархиями, деспотиями; обладали мощным чиновничьим аппаратом; в основе их экономи­ки лежала государственная форма собственности на основные средства производства («власть-собственность»), а частная собст­венность имела второстепенное значение.

Восточный путь возникновения государства представлял собой плавный переход, перерастание первобытного, родоплеменного об­щества в государство. Основными причинами появления государ­ства здесь были:

- потребность в осуществлении масштабных ирригационных работ в связи с развитием поливного земледелия;

- необходимость объединения в этих целях значительных масс людей и больших территорий;

- необходимость единого, централизованного руководства этими массами.

Государственный аппарат возник из аппарата управления родоплеменными объединениями. Выделяясь из общества, государ­ственный аппарат становился во многом противоположным ему по своим интересам, постепенно обособлялся от остального обще­ства, превращался в господствующий класс, эксплуатирующий труд общинников.

Следует указать и на то, что восточное общество было застой­ным, стагнационным: на протяжении веков, а иногда и тысячелетий, оно практически не развивалось. Так, государство в Китае возникло на несколько веков раньше, чем в Европе (в Греции и Риме). Хотя в Китае имели место существенные социальные по­трясения (иностранные завоевания, крестьянские восстания, в том числе и победоносные и т.п.), однако они приводили лишь к смене царствующих династий, само же общество вплоть до начала XX в. оставалось в основном неизменным.

Африканские государства формировались в основном по тому же «сценарию», однако исследователи указывают на некоторые особенности раннего государства Африки, отличающие его от го­сударства «восточной деспотии»: верховная власть была не на­следственной, а выборно-наследственной, система управления строилась на геронтократическом принципе для нижних уров­ней, на аристократическом (меритократическом) - для более высоких. Кроме того, правители ранних государств Африки бы­ли связаны системой ограничений: в передвижении, в контактах с населением, что вытекало из представлений об их сакральности; в принятии важнейших решений, так как существовал извест­ный противовес их власти в лице совета из представителей ро­довой знати.

В целом же и в этом регионе земного шара процесс монополи­зации функции общественного управления общинной верхушкой, т.е. зарождение государства, при отсутствии частной собственнос­ти на основное средство производства и разделения общества на классы являлся типичным, определяющим в становлении госу­дарственности, естественный ход которого был нарушен в резуль­тате колонизации материка.

 

5.4. Западный путь возникновения государства

 

В отличие от восточного пути, имевшего универсальный ха­рактер, западный путь был явлением своего рода уникальным, скорее, исключением из общего правила. Однако надо иметь в виду, что именно западное общество стало «локомотивом истории», именно европейские государства в короткий исторический срок обогнали значительно раньше возникшие восточные и в ре­шающей степени определили весь ход человеческого прогресса.

Ведущим государствообразующим фактором на территории Европы было классовое разделение общества. В свою очередь, это обусловливалось тем, что здесь на стадии протогосударства (чиф-дома), формой которого была «военная демократия», происходи­ло интенсивное формирование частной собственности на землю, а также на другие средства производства: скот, рабов.

В наиболее чистом виде это можно наблюдать на примере Древ­них Афин, где государство развивалось, частью преобразуя органы родового строя, частью вытесняя их путем внедрения новых ор­ганов, заменив их постепенно государственными органами власти. Место «вооруженного народа» занимает вооруженная «публичная власть», уже не совпадающая с обществом, отчужденная от него и готовая выступить против народа.

Уже на раннем этапе разложения общинного строя наблюда­ется экономическое неравенство: у аристократов (героев, базилевсов, которых Гомер называл «жирными») земельных наделов, рабов, скота, орудий труда больше, чем у рядовых общинников. Наряду с рабством, носившим преимущественно патриархальный характер, когда рабы использовались в качестве домашней при­слуги и не были основной производительной силой, появляются наемный труд, батрачество безнадельных общинников. По мере развития частной собственности растет влияние экономически сильной группы, которая стремится ослабить роль народного со­брания, базилевса (выступавшего военачальником, верховным жрецом, верховным судьей) и передать власть своим представи­телям.

Трения между наследственной аристократией и массами, при­нимавшие порой весьма острые формы, отягощались борьбой за власть другой группы обладателей частной собственности, нажи­той морским грабежом и торговлей. В конечном счете наиболее богатые собственники и начали занимать ответственные государ­ственные должности - господство родовой знати было ликвиди­ровано.

Следовательно, для генезиса Афинского государства характер­но то, что оно возникало непосредственно и прежде всего из классовых антагонизмов. Постепенно формируемая частная собствен­ность стала базой, фундаментом для утверждения экономического господства имущих классов. В свою очередь, это позволило овла­деть институтами публичной власти и использовать их для защиты своих интересов. В литературе Афины нередко называются клас­сической формой возникновения государственности.

В Древней Спарте особенности возникновения государства были обусловлены рядом иных обстоятельств: спартанская общи­на завоевала соседние территории, население которых стало об­щинными (а не личными) рабами-илотами, численность которых многократно превышала численность спартанцев. Необходимость руководить ими и держать в повиновении потребовала создания новых органов власти, нового аппарата. Вместе с тем стремление не допустить имущественного неравенства (а следовательно, и социальной напряженности) среди «коренных» спартанцев» недопу­щение в этих целях частной собственности на рабов и на землю, которая, оставаясь в государственной собственности, делилась на равные участки по числу полноправных жителей, постоянная уг­роза восстания илотов и другие обстоятельства привели к тому, что Спарта стала аристократической республикой с весьма жест­кими, даже террористическими методами управления и сохранившимися значительными пережитками первобытно-общинного строя. Жесткость режима, проводившего линию на уравнитель­ность, способствовала как бы консервации существовавших по­рядков, не давала возникнуть той социальной силе, которая могла бы ускорить ликвидацию остатков родоплеменной организации.

В Риме процесс формирования классов и государства в силу ряда причин тормозился и переходный к государству период рас­тянулся на столетия. В длившейся 200 лет борьбе между двумя группами свободных членов римского родоплеменного общества плебеи вырывали у патрициев одну уступку за другой, В резуль­тате этих побед общественная организация Рима стала обладать значительной демократичностью. К примеру, утвердилось рав­ноправие всех свободных граждан, закрепился принцип, согласно которому всякий гражданин был одновременно земледельцем и воином, установилось и весомое социально-политическое значе­ние сельской общины, которая всегда оставалась собственником общинной земли. Все это замедляло развитие имущественного и социального неравенства в среде свободных граждан и формиро­вание частной собственности как важного фактора классообразования.

Положение качественно изменилось лишь к концу II в. до н.э. с началом массового обезземеливания крестьян-общинников. С другой стороны, в результате непрекращающихся завоеваний в городах и сельских местностях скапливается такая масса рабов, что римская семья, которая традиционно выполняла децентрализовано функцию подавления и удержания и повиновения несво­бодных, оказалась не в состоянии ее осуществлять. (Между II в. до н.э. и II в. н.э. из 60-70 миллионов населения всей Римской империи полноправных свободных граждан насчитывалось не бо­лее 2 миллионов человек - около 3%.) В конце концов необхо­димость умерять столкновения различных социальных групп не­объятной империи и удерживать в повиновении подвластные и за­висимые эксплуатируемые народы привела во II в. до н.э. к со­зданию мощной государственной машины.

Итак, в главном и основном процесс государствообразования в Риме был таким же, как и в Афинах. Разложение родоплеменного строя шло тем же путем, что и в Греции. Так же, как и в Греции, экономически сильная группа постепенно захватила власть, формируя выгодные ей органы. Однако в Риме в эти про­цессы решительно вмешалась третья группа населения - плебеи. Представители пришлых племен, лично свободные, не связанные с римским родом, они обладали торговым и промышленным бо­гатством. Экономическое могущество плебеев возросло. Их дли­тельная борьба против патрициев - родовой римской аристокра­тии, - развернувшаяся в связи с укреплением частной собствен­ности и углублением имущественной дифференциации, наложилась на процесс классообразования в римском обществе, стиму­лировала разложение родоплеменного строя, явилась своего рода катализатором хода образования государства.

Несколько иным путем шло становление Франкского государ­ства. Германские племена долгое время служили поставщиками рабов для могучего соседа - Рима. Если само положение Греции и Рима способствовало ускоренной ломке патриархального строя, то эти же естественные условия в Германии до определенного мо­мента создавали возможности для некоторого развития произво­дительных сил в рамках родового общества, тогда как рабовладе­ние, в том виде, как оно существовало в Средиземноморье, было экономически даже невыгодно. Разорявшиеся общинники попа­дали в зависимость от богатых, а не в рабство, что способствовало длительному сохранению коллективной формы хозяйствования. Военные потребности, а также полукочевое земледелие способст­вовали сохранению коллективной формы общественно-хозяйст­венной организации, в которой рабам просто не могло быть места. Поэтому там имущественная дифференциация и социальное рас­слоение привели постепенно к формированию протофеодального общества.

Завоевание франками значительных территорий Римской им­перии, с одной стороны, со всей очевидностью показало неспособ­ность родоплеменного строя обеспечить господство на них, а это подстегнуло образование государства раннефеодального типа. С другой стороны, это завоевание разрушило рабовладельческие порядки и ускорило переход к феодализму на земле некогда мо­гущественной Римской империи.

Данный пример возникновения феодального государства из первобытно-общинного строя не является чем-то исключитель­ным. Таким путем шло развитие и многих других государств на территории Европы (в Древней Руси, Ирландии и др.) (рис. 1 и 2).

 

Рис. 1. Признаки государства

 

Рис. 2. Причины возникновения государства

 

5.5. Возникновение права

 

Необходимым условием существования любого общества яв­ляется регулирование отношений его членов. Социальное регули­рование бывает двух видов: нормативное и индивидуальное. Пер­вое носит общий характер: нормы (правила) адресованы всем чле­нам общества (или определенной его части) и не имеют конкрет­ного адресата. Второе относится к конкретному субъекту, явля­ется индивидуальным приказом действовать соответствующим об­разом. Оба эти вида неразрывно связаны между собой. Норматив­ное регулирование в конечном итоге приводит к воздействию на конкретных индивидов, приобретает конкретного адресата. Ин­дивидуальное же невозможно без общего, т.е. нормативного, ус­тановления прав осуществляющего такое регулирование субъекта на подачу соответствующих команд.

Социальное регулирование приходит в человеческое сообще­ство от далеких предков, а его развитие осуществляется вместе с развитием человеческого общества. При первобытно-общинном строе основным регулятором общественных отношений были обы­чаи. Они закрепляли выработанные веками наиболее рациональ­ные, полезные для общества варианты поведения в определенных ситуациях, передавались из поколения в поколение и отражали в равной степени интересы всех членов общества. Обычаи изме­нялись очень медленно, что вполне соответствовало темпам изме­нения самого общества, происходившим в тот период. В более позд­нее время появились тесно связанные с обычаями и отражавшие существовавшие в обществе представления о справедливости, добре и зле нормы общественной морали и религиозные догмы. Все эти нормы постепенно сливаются, чаще всего на основе рели­гии, в единый нормативный комплекс («мононормы»), в единство, обеспечивающее достаточно полную регламентацию еще не очень сложных тогда общественных отношений. Такими обычаями, одобренными моралью и освященными религией, были и сущест­вовавшие в первобытном социуме нормы, определяющие порядок обобществления добытого членами сообщества продукта и его пос­ледующего перераспределения (рецепроктность и редистрибуция), которые всеми воспринимались как не только правильные и, безусловно, справедливые, но и как единственно возможные.

Принятие существовавших норм поведения как «своих», без­условная солидарность с ними была связана и с тем, что перво­бытный человек не отделал себя от общества, не мыслил себя от­дельно от рода и племени. И поскольку все нормы расценивались как ниспосланные свыше, правильные, справедливые, то, естественно, у многих народов за содержанием этих норм, а нередко и за самими нормами и их совокупностью закрепились такие наименования, как «право», «правда» - ius, right, recht и т.п. («право» - на латыни, английском, немецком, аналогичные наименования при возникновении правопонимания имели место во многих восточных языках; см. Нерсесянц B.C. Право и закон. М., 1983). В этом смысле право появилось раньше государства, и обеспечение его реализации, соблюдения всеми правовых предписаний было одной из причин возникновения государства.

Развитие первобытного общества, о котором говорилось выше, привело на определенном этапе к тому, что произошло его расслоение. Возникли либо особая социальная группа, составлявшая чиновничий государственный аппарат, который стал фактическим собственником средств производства, либо класс, обративший эти средства в частную собственность. В обоих случаях возникли социальное неравенство и эксплуатация человека человеком, иногда носящая замаскированный характер. Естественно, что для людей, поставленных в неравные условия распределения общественного продукта, передача общего достояния в руки узкого круга лиц перестала казаться справедливой. Участились нарушения таких обычаев, размывался, разрушался закрепленный ими и веками сохранявшийся неизменным порядок. Установленная обычаями форма общественных отношений пришла в противоречие с их изменившимся содержанием.

Людьми, более всего заинтересованными в пресечении таких нарушений, были представители формирующихся господству­ющих классов, социальных групп, в руках которых находилась не только собственность (общественная или частная), но и пуб­личная власть. И именно формирующийся государственный ап­парат использовал эту власть для пресечения подобных наруше­ний и осуществления мер принуждения к лицам, их совершаю­щим. Возникают, таким образом, правовые обычаи, т.е. такие обычаи, которые обеспечиваются государством.

Следует указать на то, что процессы классообразования, фор­мирования государства и возникновения права протекают парал­лельно, они подкрепляют друг друга.

Развитие общества с появлением даже зачатков государства резко убыстряется, и скоро наступает момент, когда правовые обы­чаи не могут обеспечить регулирование социальных связей: они изменяются слишком медленно, не поспевая за темпами социаль­ного развития. Поэтому появляются новые источники, формы за­крепления норм права: законы, юридические прецеденты, норма­тивные договоры, Можно выделить два основных пути развития права. Там, где господствующее положение занимает государственная собственность, основным источником, способом фиксации правовых норм становятся, как правило, сборники нравственно-религиозных положений (Поучение Птахотепа - в Древнем Египте, Законы Ману - в Индии, Коран - в мусульманских странах и т.п.). Зафиксированные в них нормы носят зачастую казуальный характер. Дополняются они, в случае необходимости, другими обычаями (например, адатами) и конкретными (ненормативными), но имеющими силу закона установлениями монарха или по его уполномочию - чиновниками государственного аппарата.

В обществе же, основанном на частной собственности, которая обусловливала необходимость равенства прав собственников, раз­вивалось, как правило, более обширное, отличающееся более вы­сокой степенью формализации и определенности законодательство, и прежде всего гражданское, регулирующее более сложную систему имущественных общественных отношений. В некоторых случаях достаточно древнее законодательство отличалось такой степенью совершенства, что пережило на многие века использо­вавший его народ и не потеряло значения и сегодня (например, частное римское право).

Но, так или иначе, в любом государственно-организованном обществе тем или иным способом нормы права возводятся в закон, освященный свыше, поддерживаемый и обеспечиваемый государ­ством. Правовое регулирование общественных отношений стано­вится важнейшим методом государственного руководства обществом. Но в то же время возникает и противоречие между правом и законом, поскольку последний перестает выражать всеобщую справедливость, отражает интересы только части, и, как правило, меньшей части общества (рис. 3 и 4).

 

Рис. 3. Виды норм, регулирующих поведение людей

 

Рис. 4. Признаки права

 

5.6. Общие закономерности возникновения государства и права

 

Государственность приходит на смену родоплеменному строю, когда первобытное равенство и историческая первичная общественная форма собственности изживают себя и общество разделяется. Как мы выяснили, этому строю были присущи общественная власть и социальные нормы, регулировавшие поведение людей, но при отсутствии власти обособленного и как бы стоящего над обществом особого аппарата для принудительного воздействия. В управлении делами рода участвовали на основе равноправия все его взрослые члены. Все жизненно важные вопросы разрешались на общем собрании рода. Оно являлось и высшей судебной ин­станцией.

Постепенно первобытные коллективистские производствен­ные отношения стали видоизменяться и разрушаться. Три круп­ных общественных разделения труда (выделение скотоводства, от­деление ремесла от земледелия, обособление слоя людей, занятых в сфере обмена - торговли), а также постепенное совершенство­вание орудий труда и накопление опыта привели к такому росту производительности труда, когда начал создаваться значительный прибавочный продукт. С этого времени появилась объективная возможность обеспечить содержание большой группы людей, спе­циализирующейся на выполнении каких-либо общественно зна­чимых функций, группы, которая непосредственного участия в материальном производстве уже не принимает.

Прогрессирующее общественное разделение труда изменяет со­держание и формы организации общественной жизни в семейных и родовых общинах, во фратриях, куриях и племенах. Родоплеменная структура усложняется, постепенно начинает развиваться разделение социальных функций.

Например, в германских племенах во времена Цезаря и Та­цита все их члены обрабатывали землю, пасли скот, участвова­ли в военных походах, ходили на народные собрания. Позднее, к V-VI вв. н.э., когда завоеватели-германцы расселились на об­ширных территориях, положение изменилось. Войны велись те­перь где-то далеко, многие общинники не желали участвовать в дальних походах. Это вызвало численный рост дружины, занятой прежде всего войной. Увеличивалось число приближенных ко­роля, среди них выделились служители культа - духовенство. Таким образом, общинники, которые раньше занимались всеми делами социума, силой обстоятельств понуждаются заниматься чем-то одним. Совмещение военных и хозяйственных функций становилось все менее возможным. В результате подобной спе­циализации появилась значительная группа людей, которая не участвовала в создании материальных ценностей. Они воевали, выполняли судебные и полицейские функции, т.е. все то, что при­суще государству как воплощению уже не общественной, а госу­дарственной власти.

Все большее удаление родоплеменных структур от первона­чального равенства стимулировалось также развивающимся про­цессом концентрации богатства, его накоплением в узком приви­легированном слое, что, в конце концов, привело к появлению част­ной собственности (на Западе) или «власти-собственности» (на Вос­токе), а на их основе - к эксплуатации человека человеком.

Переход от первобытно-общинного строя к государственно-организованному обществу сопровождался образованием территориальной общины и развитием центров племенной жизни - укрепленных городов. Состав территориальной общины определялся уже не родственными отношениями, а расселением в одной мест­ности, соседством. С этого момента территория стала важным фак­тором в процессе формирования государственности.

Чем отличается государство от органов управления первобыт­ного общества? Можно указать следующие признаки государства.

1. Наличие отделенной от общества публичной власти. Пуб­личная власть существовала и в первобытном обществе, но она выражала интересы всего общества и не была отделена от него. В ее осуществлении участвовали все. В любом же государстве власть реально осуществляется государственным аппаратом, ко­торый отделен от остального общества. Во-первых, он представ­ляет собой особую группу людей, которая занимается исключительно управлением и не участвует непосредственно в обществен­ном производстве. Во-вторых, этот аппарат чаще всего выражает в первую очередь интересы не всего общества, а определенной его части (класса, социальной группы и т.п.), а нередко и самого себя.

2. Взимание налогов и сборов, поскольку для содержания го­сударственного аппарата необходимы средства.

3. Разделение населения на территории. В отличие от перво­бытного общества, в котором все его члены делились в зависимости от принадлежности к роду, племени, в условиях государства на­селение разделено по признаку проживания на определенной тер­ритории. Это связано как с необходимостью взимания налогов, так и с наилучшими условиями управления, поскольку разложение первобытно-общинного строя приводит к постоянным пере­мещениям людей.

Необходимо выделить и признаки государства, отличающие его от других, существующих в обществе организаций.

1. Государство - единственная организация власти в масшта­бе всей страны. Ни одна другая организация (политическая, об­щественная и т.п.) не охватывает всего населения. Каждый чело­век уже в силу своего рождения устанавливает определенную связь с государством, становясь его гражданином или подданным, и об­ретает, с одной стороны, обязанность подчиняться государствен­но-властным велениям, а с другой - право на покровительство и защиту государства.

2. Государство обладает суверенитетом, как внешним, т.е. не­зависимостью от других государств в международных отношени­ях, так и внутренним - независимостью от всякой иной власти внутри страны, верховенством по отношению к любым другим ор­ганизациям.

3. Наличие специального аппарата принуждения. Только го­сударство включает такие структуры, как суд, прокуратура, ор­ганы внутренних дел и т.п., и материальные придатки (армия, тюрьмы и проч.), которые обеспечивают реализацию государст­венных решений, в том числе по необходимости и принудитель­ными средствами.

4. Только государство имеет право издавать обязательные для всеобщего исполнения нормативные акты: законы, указы, поста­новления и т.п.

Имея в виду указанные признаки государства, следует рассмат­ривать и основные закономерности его возникновения, общие для любого региона, для любой исторической эпохи.

Государство возникает как закономерный, объективно обу­словленный результат естественного развития первобытного об­щества. Это развитие включает в себя ряд направлений, и преж­де всего совершенствование экономики, связанное с ростом про­изводительности труда и появлением избыточного продукта, укрупнение организационных структур общества, специализа­ция управления, а также изменения в нормативном регулиро­вании, отражающие объективные процессы. Эти направления развития общества взаимосвязаны и взаимообусловлены: эко­номическое развитие определяет возможность укрупнения об­щественных структур и специализации управления, а те, в свою очередь, способствуют дальнейшему росту производства. Норма­тивное же регулирование отражает происходящие изменения и в определенной степени способствует совершенствованию обще­ственных отношений и закреплению тех, которые выгодны для общества или господствующей верхушки.

Параллельно с указанными процессами идет классообразование, которое принимает различные формы в зависимости от воз­никающего способа производства, от получающих господство форм собственности на землю - государственной или частной.

Государство может возникнуть только тогда, когда общество достигло определенного уровня экономического развития, кото­рый позволяет содержать государственный аппарат. Поэтому не случайно, что первоначально государства возникают в эпоху брон­зы, а в Южной Европе - позднее, в эпоху железа.

Пути возникновения государства (западный или восточный) в решающей степени зависят от того, произошло ли разложение сельской общины или она сохранилась, что в свою очередь опре­делялось теми конкретными условиями, в которых находилось общественное производство. Так, необходимость ирригационных работ обусловливала сохранение общин и общественных форм соб­ственности на землю. Это в конечном итоге приводило к факти­ческому появлению единой государственной собственности, и воз­никало восточное (азиатское) государство. Разложение же общин определялось возможностью успешной обработки земли одной се­мьей и влекло появление частной собственности. Возникало за­падное (рабовладельческое или феодальное) государство.

Государственный аппарат сформировался из аппарата управ­ления первобытного общества. Поэтому власть неизбежно оказы­валась в руках родоплеменной знати, из которой образовывались либо обособленная социальная группа, клан, чиновническо-бюрократическая структура, осуществлявшая эксплуатацию остально­го общества, либо верхушка господствующего класса, также экс­плуатировавшая вместе с этим классом остальную часть общества.

Основными причинами появления государства были следую­щие:

- необходимость совершенствования управления обществом, связанная с его усложнением. Это усложнение, в свою очередь, было связано с развитием производства, появлением новых отрас­лей, разделением труда, изменением условий распределения об­щественного продукта, обособлением социальных структур, их ук­рупнением, ростом численности населения, проживающего на оп­ределенной территории и т.п. Старый аппарат управления не мог обеспечить успешного руководства этими процессами;

- необходимость организации крупных общественных работ, объединения в этих целях больших масс людей. Это особенно про­являлось в тех регионах, где основой производства было поливное земледелие, которое требовало строительства каналов, водоподъ­емников, поддержания их в рабочем состоянии и т.п.;

- необходимость подавления сопротивления эксплуатиру­емых. Происходившие при разложении первобытного общества процессы с неизбежностью приводили к разделению общества, к появлению богатых и бедных, к возникновению эксплуатации меньшинством большинства, а вместе с тем - к появлению соци­альных антагонизмов и сопротивления той части общества, кото­рая подвергалась эксплуатации;

- необходимость поддержания в обществе порядка, обеспе­чивающего функционирование общественного производства, со­циальную устойчивость общества, его стабильность, в том числе и по отношению к внешнему воздействию соседних государств или племен. Это обеспечивалось, в частности, поддержанием правопо­рядка, применением различных мер, в том числе и принудительных, для того чтобы все члены общества соблюдали нормы зарож­дающегося права, в том числе и те, которые воспринимались ими как не отвечающие их интересам, несправедливые;

- необходимость ведения войн, как оборонительных, так и захватнических. Происходившее накопление общественных бо­гатств приводило к тому, что стало выгодным жить за счет грабежа соседей, захватывая ценности, скот, рабов, облагая соседей данью, порабощая их. В плане подготовки и ведения войн государство обладает значительно большими возможностями, чем первобыт­ное общество. Поэтому появление какого-либо государства неиз­бежно приводило к тому, что его соседи порабощались или в свою очередь организовывались как государства.

В большинстве случаев указанные выше причины действовали совокупно, в различных сочетаниях. При этом в разных условиях (исторических, социальных, географических, природных, демо­графических и иных) главными, решающими могли становиться различные из указанных причин. Так, для большинства восточ­ных государств наибольшее значение имела необходимость совер­шенствования управления и организации крупных общественных работ. Для возникновения Афинского и Римского государств зна­чительно большую роль сыграли процессы классообразования и необходимость в этой связи подавления эксплуатируемых классов.

Право формировалось одновременно и параллельно с государ­ством (а в определенном смысле и раньше государства). Их воз­никновение взаимосвязано и взаимозависимо. Каждый новый шаг в развитии государства приводил к дальнейшему развитию пра­вовой системы, и наоборот.

Господствующая в обществе форма собственности на основные средства производства самым существенным образом влияет на характер и содержание появляющихся государств и правовых сис­тем. Так, частная собственность делает необходимым создание ме­ханизмов, обеспечивающих согласование интересов и воли собст­венников. Отсюда республиканские формы правления и развитая рабовладельческая демократия, а также широкое законодательное регулирование общественных отношений в Афинах и Риме. Фак­тически государственная форма собственности на землю при об­щинном землепользовании в Китае, Индии и других азиатских государствах влекла возникновение деспотических, авторитарных систем, причем роль законов выполняли нравственно-религиоз­ные догмы и правовые обычаи. Государственная собственность на землю, сочетающаяся с ее разделением между членами общест­венной элиты в Спарте, привела к существованию там аристокра­тической республики.

 

Тема 6. Государство в политической и правовой системе общества

 

6.1. Гражданское общество и политическая организация общества

 

Государство и общество не тождественны. Их следует различать. Государство выделилось из общества на известной ступени его зрелости. Общество - мать государства, и соответственно госу­дарство - дитя общества, продукт общественного развития. Ка­ково общество - таково и государство. Государство проявляет за­боту об обществе или, напротив, паразитирует или даже сокру­шает общественный организм. По мере того как общество перехо­дит в своем поступательном развитии от одной формации к другой, от низшей ступени к высшей, меняется и государство. Оно также становится более совершенным и цивилизованным.

Выявление закономерностей соотношения гражданского обще­ства и государства позволяет правильно проанализировать весь путь, пройденный человечеством, понять современные проблемы государственности, увидеть перспективы политических и собст­венно государственных форм, в которых развиваются живые об­щества различных стран. Само общество не является простой совокупностью индивидов. Это сложный социальный организм, продукт взаимодействия людей, определенная организация их жизни, связанная, прежде всего с производством, обменом и по­треблением жизненных благ. Общество - сложная динамичес­кая система связи людей, объединенных семейными узами, груп­повыми, сословными, классовыми отношениями. Это такая общ­ность индивидов, где действуют уже не биологические, а социаль­ные законы. Глобальные проблемы выживания человеческого рода сегодня становятся определяющими для нормального обще­ственного развития.

Рассмотрение общества в качестве совокупности обществен­ных отношений позволяет, во-первых, подходить к нему конкрет­но-исторически (выделить различные общественные формации, различать этапы развития общества), во-вторых, выявить специ­фику главных сфер общественной жизни (экономической, духов­ной), в-третьих, назвать субъектов социального общения (лич­ность, семья, нация, государство и др.).

Одни и те же социальные субъекты в разное время, в разных обстоятельствах и в разных сферах общественной жизни заявляют о себе или в политических, или в неполитических формах. Поли­тические формы общественной жизни связаны с политической ор­ганизацией общества, его политической системой, в которую в ка­честве составной части входит и государство. Политическая сис­тема - это устойчивая форма человеческих отношений, с помо­щью которой принимаются и проводятся в жизнь авторитарно-властные для всех членов общества или для их части решения. Политическая система включает в себя четыре подсистемы:

1) политические организации;

2) политические нормы;

3) политические отношения;

4) политическую идеологию.

Говорят также о субъектах политической системы институци­онального (парламент, президент, правительство, профсоюзы и др.) и функционального уровня (армия, церковь, лобби, оппози­ция и т.д.). Называют и функции политической системы:

- определение целей развития общества;

- политическая интеграция общества;

- регулирование режима общественно-политической дея­тельности;

- легитимация политического режима;

- мобилизация ресурсов и др.

Политическую систему общества образуют многообразные ор­ганизации, институты, учреждения борьбы за власть, за ее удер­жание, использование, организацию и функционирование. Соот­ношение гражданского общества и его политической системы - это соотношение содержания и формы. Каковы люди, каковы их потребности и интересы, как они удовлетворяют свои потребности, в какие классы и группы входят и какие интересы лежат в основе естественно-исторических образований людей - все это отража­ется на политических институтах.

Главными политическими объединениями борьбы за власть и удержание власти в современном обществе выступают политичес­кие партии. Большая роль принадлежит также профессиональ­ным союзам, объединениям по возрастному и половому признаку. Если такие организации сформировались, упрощается выявление интересов разных групп населения, поиск лидеров, способных воплощать волю граждан в жизнь. Но такая множественная (плю­ралистическая) демократия возможна только в свободном обще­стве свободных людей.

Свобода не привносится в общество по мановению волшебной палочки. Она во многом предопределена уровнем развития про­изводительных сил, технической оснащенностью хозяйства. Она зависит от отношений собственности, отношений производства, распределения, обмена и потребления продуктов. Свобода инди­вида и свобода общества напрямую связаны с духовной жизнью (причастность к наукам, искусствам, литературе и т.д.). И в са­мой большой степени эта свобода определяется следованием всех праву.

Само право можно рассматривать как проявление природы вещей, как объективно обусловленную форму свободы в реальных отношениях, формальную меру этой свободы, всеобщую, норма­тивную и общеобязательную. Формальное равенство и формальная справедливость - вот наиболее общие требования права в прибли­жении к идеалу совершенного гражданского общества,

Фактическое равенство и полная справедливость в социаль­ных отношениях - идеал, который граничит с утопией. В любом случае движение к идеалу осуществляется через посредство го­сударства, через его законы и их неуклонное осуществление (рис. 1).

 

Рис. 1. Политическая организация общества

 

 6.2. Государство в правовой надстройке

 

Понятие «правовая надстройка» употребляется в настоящей теме не в том привычном для марксизма контексте, когда подчер­кивается первенство и определяющая роль «базиса» (материаль­ных, экономических отношений) перед любыми правовыми ин­ститутами и отношениями.

Данное понятие, как представляется, очень удачно отражает роль общества и государства в правовом строительстве, когда в силу естественной необходимости, сложившихся исторических и политических условий приходится предпринимать активные усилия по формированию правовой реалии, «надстраиванию» над объективно сложившимися общественными отношениями новых связей, новых форм и новых учреждений.

По-видимому, можно условно вести речь о правовой надстрой­ке и тогда, когда правовые отношения (по сути своей) незаметно и постепенно складываются в самой жизни в качестве формы со­циальных связей людей. Однако употребление данной категории в большей степени уместно там, где целенаправленно и волевым порядком конструируются соответствующие правовые связи, где правовые формы ставятся под охрану закона, а законодательство систематически обновляется и совершенствуется.

Стержнем правовой надстройки являются правовые процессы, правовые отношения и правовые акты. Каждый правовой процесс протекает в правовой форме (правовых отношениях), имеет своим результатом или правовые отношения, или правовые акты, чаще всего и то и другое по отдельности или вместе взятое.

В гражданско-правовой сфере (это признается и в законодательстве) становление права часто происходит еще до того, как вступят в дело компетентные государственные, органы. Этот про­цесс становления права сопровождается возникновением право­вых отношений (возникающих до и вне закона).

Для других сфер (уголовно-правовая, процессуальная, судо­устройство и т.д.) более типично возникновение отношений вслед за процессом законотворчества и его результатом - принятием законов (или других нормативных актов, если вести речь о нормотворческой деятельности государства вообще).

К числу других (производных) правовых процессов относятся: конкретизация, толкование, применение, соблюдение, исполне­ние, использование права. Особо следует назвать процессы систематизации (в частности, кодификации) права.

Каждый из этих процессов будет охарактеризован в последу­ющих темах. Здесь же подчеркнем одно: нормативные акты, акты конкретизации и акты толкования права, правоприменительные акты, равно как и акты соблюдения, исполнения и использования права, объективируются в соответствующих документах или ре­альных общественных отношениях. Следовательно, как сами пра­вовые процессы, так и их результаты могут быть подвергнуты кон­тролю. И контроль за ними осуществляет государство в лице своих органов. Это самое главное, что характеризует место государства в правовой надстройке. Существуют специальные законы и спе­циальные нормы, образующие институт государственного контро­ля и надзора за правовой реалией.

Второй момент, характеризующий место государства в право­вой надстройке, - это всеобъемлющая охранная деятельность последнего по отношению к правовой реалии, правомерным по­ступкам, отношениям и актам. Всегда имеется особый блок пра­вовых норм, специализирующихся на охране правовых отноше­ний и правовых актов.

Наконец, третий момент связан с деятельностью государства по возложению юридической ответственности на всех тех, кто на­рушает правовые акты, не считается с правовыми отношениями, незаконно вторгается в правовые процессы. В правовой надстройке особое место занимают нормы, которые предусматривают меры юридической ответственности.

Вместе с тем основная первоначальная роль государства заклю­чается все-таки в том, чтобы в процессе законотворчества отыскать право, надлежащим образом его сформулировать и довести до ад­ресатов соответствующих норм. Таким образом, очень трудно представить себе правовую надстройку без государства, без актив­ной его деятельности, и, с другой стороны, без серьезного влияния всех элементов правовой надстройки на государство. Надлежащее место государству определено в той модели, в которой оно само следует праву и закону.

Правовая надстройка - полисистемный комплекс, где каж­дый из элементов включает разные подсистемы (например, отрас­ли права и правовые институты, подзаконное нормотворчество и т.д.). И с каждой из таких подсистем государство связано своими функциями и своей организационной структурой. Связь эта может быть непосредственной (прямой) и косвенной. Например, в пра­вовую надстройку входит правовая идеология, но формирование ее в одних случаях является прямой обязанностью государствен­ных органов (разработка концепции борьбы с организованной пре­ступностью), а в других (преподавание права в частном учебном заведении) - не относится к их компетенции вообще. Нельзя не отметить и того факта, что правовая надстройка служит интегра­ции элементов всей политической системы, нормативной основой их функционирования, создает гарантии не только надлежащего правопорядка, но и политического порядка в целом. Государство в политической системе, как уже отмечалось, является основным звеном, и, поскольку оно мыслится в неразрывной связи с правом, допустимо употребление понятия «государственно-правовая над­стройка», раскрывающего политическую окраску права в услови­ях той или другой политической системы (рис. 2).

 

Рис. 2. Правовая надстройка

 

Тема 7. Соотношение права и государства

 

7.1. Методологические подходы к проблеме соотношения права и государства

 

Фундаментальная проблема соотношения права и государст­ва в юридической науке относится к числу наиболее дискусси­онных и в то же время по существу не разработана. А между тем вопрос о том, в каких взаимоотношениях находятся государство и право, имеет ли, государство верховенствующее значение по отношению к праву или же, напротив, подчинено ему, имеет не только теоретическое, но важное практическое значение. Среде философов, юристов, историков и политологов взгляды на эту проблему существенно и полярно расходятся. Обобщенно можно выделить следующие направления в понимании данного вопроса (рис. 1).

 

Рис. 1. Методологические подходы в вопросе соотношения государства и права

 

Наиболее распространенным взглядом на эту проблему является особый этатистский подход, исходящий из приоритета государства над правом.

Абсолютизация роли государства в общественной жизни краеугольный камень теории этатизма. Основой этатизма явилась практика государств, сформировавшихся на основе психологии патернализма. Согласно взглядам сторонников философии этатизма (идеи этатизма, первоначально обоснованные X. Вольфом, получили затем развитие в работах Фихте), государство для блага индивидов вправе вмешиваться во все сферы жизни, в том числе и в частную. Государство является организатором всей экономи­ки - от управления производством до распределения людей по сферам приложения труда, оно должно бороться с праздностью и расточительством, следить за тем, чтобы молодые люди рано вступали в брак и имели много детей; государство строит церкви, управляет системой образования и др. Словом, государство активно (если не сказать тотально) вторгается во все сферы жизнедеятель­ности общества.

С этатистской точки зрения все области приватного, непосред­ственно не входящие в сферу публичной власти, суть явления низ­шего (по сравнению с государством) порядка. Ни одна из них не выполняет миссии носителя политического единства, но каждая порознь и все вместе так или иначе его подрывают. Поэтому го­сударство вынуждено конфронтировать с ними, укрощать их, удерживая в рамках политической целостности. Для того чтобы справиться с подобной задачей, оно обязано думать о самосохра­нении собственной мощи. Это главным образом и составляет ин­терес государства.

Согласно рассматриваемой теории, государство предшествует праву, порождает его. Право, с этой точки зрения, есть совокуп­ность норм (велений, установлений, приказов государства), по­средством которых государственная власть осуществляет руковод­ство обществом. Основанием права выступает государственная власть, которая в свою очередь основывается на силе.

Очевидно, что современное общество не может обойтись без государства. Существует объективная потребность в защите госу­дарством социальных прав граждан, в его покровительстве куль­туре, образованию. В то же время есть объективные пределы та­кого вмешательства. Это обстоятельство как раз не учитывается теорией и практикой этатизма, в соответствии с которым право рассматривается как продукт государственной деятельности, как его (государства) следствие.

Такой подход имел широкое распространение в отечественной юридической литературе. Считалось, к примеру, что право нахо­дится в подчиненном от государства положении. Оно есть инстру­мент, средство (принуждения) для достижения государственных целей. Основанием данного подхода служила политическая прак­тика, склонная видеть в праве некий придаток государства.

Подобный взгляд на проблему выводит государство, его ин­ституты за пределы зоны влияния прaва: если государство - ис­точник права, то государство не может быть им связано. Такой подход исключает проблему правомерности государственной влас­ти. Не случайно поэтому, что этатизм, получивший широкое рас­пространение в Германии и России, в немалой степени благопри­ятствовал формированию в этих странах тоталитарных систем. Вместе с тем этатизм не тождествен тоталитаризму, - последний есть крайнее проявление этатизма.

Иной, противоположный взгляд на соотношение государства и права утвердился в русле естественно-правовых воззрений. Сто­ронники так называемой школы естественного права исходили из ограничения государства правом, что, по их мнению, вытекало из нерушимости естественного закона и неотчуждаемости основан­ных на нем субъективных публичных прав индивида. Право представлялось единым неизменным правопорядком, одинаковым для всего человечества на всем протяжении истории. Нормы положительного права, согласно естественно-правовым воззрениям, не есть результат деятельности государства, - они суть порождение идеального правопорядка. Государство - продукт права, оно учреждается юридическими способами, предусмотренными предшествующим государству правопорядком. Сходные взгляды высказывали представители либеральной юриспруденции - русские, юристы П.Е. Михайлов, Е.Н. Трубецкой и др. С точки зрения со­временного отношения к проблеме такой подход имеет несомненные преимущества. Он является философской платформой для ут­верждения в политической практике идеи правового государства. Государство, как отмечалось раннее (Тема 2), возникает из потребности обеспечить функционирование права как принципиально новой системы нормативного регулирования. Данное обстоятель­ство не учитывали и сторонники нормативной школы права, отрывая право от политики, экономики и государства.

Стремление избежать крайностей в вопросе соотношения государства и права обусловило появление дуалистического подхода, в соответствии с которым связь между государством и правом не носит столь однозначный причинно-следственный характер (го­сударство порождает право или из права рождается государство)*. Она (связь) видится более сложной и носит характер двусторонней зависимости: государство и право друг без друга не могут существовать.

 

*Марксистский взгляд на проблему, получивший распространение в отечественной юриспруденции и политической практике советского государства, исходил из признания взаимосвязанного характера права и государства. В то же время этот подход основывался на признании права исключительно инструмен­том государства, средством осуществления политики, формой ее выражения.

 

Достаточно образно этот подход охарактеризовал выдающийся немецкий юрист XIX в. Р. Иеринг. Соотношение государства (власти) и права он представлял в виде двух сил, борющихся из-за господства - в виде злого Аримана (власти) и благочестивого Ормузда (права). В действительности же, отмечал Иеринг, Ормузд не что иное, как облагороженный Ариман. Ариман без Ормузда есть нечто нереальное. Ормузд без Аримана - тень. «Кто желает точно определить отношение между правом и властью, тот должен и то и другое называть властью и различать их прилагательным пра(во)вая и непра(во)вая», - считал Иеринг.

То, что государство и право оказывают взаимное влияние друг на друга, представляется бесспорным. Однако каков характер этой связи и каковы пределы взаимовлияния государства и права? Кто в большей мере должен связывать: государство право или напротив? Отвечая на вопрос о том, как Ариман превращается в Ормузда, Иеринг обосновывает идею самоограничения (самообязывания) государства: государство создает право и само же ему подчи­няется. «Границы самоограничения государства определяются по­средством закона».

Основывающаяся на философии юридического позитивизма, теория самоограничения во второй половине XIX в. была едва ли не наиболее популярной. В особенности широкую известность она получила в тех странах, которые исследовали идею сильного го­сударства. Не случайно, что и в Германии, и в России у нее было наибольшее число сторонников. Критикуя данную теорию, извест­ный специалист по конституционному праву француз Л. Дюги (XX в.) обоснованно отмечал, что согласно этой теории государство в своих действиях если и ограничено правом, то лишь постольку, поскольку оно само того хочет соответственно собственной воле. Действительно, политическая целесообразность, с точки зрения данного подхода, имеет безусловное преимущество над законом. Самоограничение государства, таким образом, всякий раз опреде­ляется усмотрением самого государства. Политическая практи­ка ряда современных государств, именуемых их конституциями не иначе как правовыми, свидетельствует о том, что в той или иной степени они привержены идеологии самоограничения госу­дарства. Такое государство находится в зависимости от права, но опять же, сообразуясь с собственным усмотрением.

Если подходить к проблеме соотношения государства и права с позиции современных реалий демократического общества, то наиболее предпочтительной представляется обоснованная с пози­ции либеральной юриспруденции идея связанности государства правом. В своем завершенном виде теория связанности государства правом сформировалась во второй половине XIX в. Хотя уже анти­чные мыслители усматривали «спасение государства» там, где за­коны - владыка над правителями», однако до принципа связан­ности государства правом они не поднялись. Мыслители эпохи Возрождения исходили из того, что высшая власть в государстве не связана своими собственными решениями. Они считали, что су­веренная власть вполне произвольно может менять свои решения и что принцип связанности суверена своими решениями является недопустимым по причине того, что, как выразился Т. Гоббс, «как нельзя самого себя одаривать, так нельзя самого себя обязывать».

В последующем идея Еллинека о связанности государства пра­вом получила дальнейшее развитие в трудах Л. Дюги и, в частности, в работах российских юристов: П.А. Кистяковского, Н.И. Палиенко, Н.С. Алексеева, Н.М. Коркунова, П.И. Новгородцева и др. В современной отечественной литературе связанность государства правом исследовалась в аспекте проблемы правового государства. В западной юридической теории проблема связанности государ­ства правом трансформирована в концепцию господства (верхо­венства) права. Современное конституционное законодательство возвело данный принцип в ранг конституционного - одной из важнейших основ конституционного строя. Итак, положения о связанности государства правом (верховенство права) является той методологической основой, с позиции которой представляется аде­кватно оценить, с одной стороны, влияние государства на право, а с другой - влияние права на государство.

 

7.2. Воздействие государства на право. Юридическая (правовая) политика государства

 

Роль государства в обеспечении права. Государство является непосредственным фактором создания правовых установлений и главной силой их осуществления. Государственная власть имеет конструктивное значение для самого бытия права как особого ин­ституционального образования. Она присутствует в праве и как бы проникает в самую суть права.

Государство опекает право, использует его потенциал для до­стижения целей государственной политики. В то же время влия­ние государства на право не следует абсолютизировать и рассмат­ривать в духе этатистских воззрений, признающих право исклю­чительно инструментом (средством) государства, его признаком или атрибутом. Не только государство, но и право обладает отно­сительной самостоятельностью, собственными, внутренне прису­щими ему закономерностями формирования и функционирова­ния, из чего следует, что право имеет по отношению к государству самостоятельное значение. Если и допустимо рассматривать право в качестве инструмента государства, то лишь с оговоркой, что и государство в той же мере является инструментом по отношению к праву.

Наиболее ощутимое воздействие государства на право прояв­ляется в сфере правотворчества и правореализации. Право фор­мируется при непременном участии государства. Однако государ­ство не столько формирует право, сколько завершает правообразовательный процесс, придавая праву определенные юридические формы (нормативный юридический акт, судебный или админи­стративный прецедент и др.). В этом смысле государство не явля­ется его (права) начальной, глубинной причиной. Государство со­здает право на институциональном уровне. Причины же возник­новения права коренятся в материальном способе производства, характере экономического развития общества, его культуре, ис­торических традициях народа и проч. Недооценка этого принци­пиально важного положения ведет к тому, что единственным и определяющим источником права признается государственная деятельность. Именно в этом и заключался основной порок юри­дического позитивизма. Государство признавалось учредителем права, в буквальном смысле считалось, что оно творит право.

Вряд ли можно согласиться с имеющими распространение в юридической теории взглядами, согласно которым образование права рассматривается в полном отрыве (изолированно) от госу­дарства. Вне и помимо конструктивной деятельности государства существование права как институционного образования немысли­мо. Вместе с тем роль государства в правообразовательном про­цессе достаточно специфична. По-настоящему государство вмеши­вается в правообразовательный процесс лишь на определенных его стадиях. Отсюда творческая роль государства в отношении обра­зования права заключается в следующем.

1. В осуществлении правотворческой деятельности. Государст­во в соответствии с познанными законами общественного разви­тия, закономерностями стихийного правогенеза определяет по­требность в юридической регламентации тех или иных отношений (деятельности), определяет наиболее рациональную юридическую форму (закон, акт исполнительной власти и др.) и учреждает об­щие нормы, придавая им авторитетом государственной власти формально-юридический, всеобщий характер. В буквальном смыс­ле это означает, что государство устанавливает нормы права.

2. В санкционировании государством норм, которые не имеют (не носят) прямого государственного характера. Для некоторых правовых систем такой способ производства права является пре­обладающим. Так, образование мусульманского права характери­зовалось как раз тем, что государство санкционировало главным образом те нормы, которые были выработаны мусульманской док­триной. Из истории права известны случаи, когда положениям, выработанным правовой доктриной или появляющимся вслед­ствие толкования применяемой нормы, государство придавало общеобязательное значение.

3. В признании юридически обязательными регуляторами по­ведения фактически сформировавшихся и существующих отно­шений и связей (соответствующих им видов деятельности), вслед­ствие чего эти связи и отношения получают юридическое значение. Таким образом формируется так называемое обычное и прецедентное право, признаются в качестве общих норм нормативные договоры.

4. В развитии системы нрава. При этом истинная роль совре­менного государства (имеющего правовой характер) не сводится в данной сфере к выпуску в свет определенного количества норма­тивно-юридических актов. Задача государства заключается в том, чтобы: во-первых, обеспечить приоритетную роль закона в системе законодательства; во-вторых, способствовать развитию иных источников права - нормативного договора, обычного права; в-тре­тьих, придать праву системный характер, обеспечить взаимосвязь нормативных актов как между собой, так и применительно к иным формам выражения правовых норм; в-четвертых, государство в оп­ределенной мере «управляет» правом: а) придает ему запретительный или дозволительный характер; б) дозирует «присутствие» права в публично-правовой и частно-правовой сферах.

Государство, таким образом, обеспечивает развитие всей сис­темы источников права. Сообразуясь с социально-экономически­ми потребностями, политической ситуацией в обществе, государ­ство в значительной мере оказывает влияние на выбор типов, ме­тодов правового регулирования, государственно-юридических средств обеспечения правомерного поведения. В этом смысле можно сказать, что государство управляет правовой средой обще­ства, обеспечивает ее обновление соответственно духу времени.

5. Достаточно значимой представляется роль государства в обеспечении реализация нрава. Исторический опыт убедительно свидетельствует о том, что вне и помимо государства использова­ние его ресурсов, осуществление правовых установлении было бы вообще невозможно. Назначение государства как раз проявляет­ся в том, что оно своей деятельностью призвана создавать факти­ческие, организационные юридические предпосылки для использования гражданами, их организациями предоставленных зако­ном возможностей в целях удовлетворения самых разнообразных интересов и потребностей. Анемия исполнительных, надзорных и судебных структур государства, как об этом свидетельствует оте­чественный опыт, блокирует действие права. Активность государ­ства - необходимое условие утверждения правовых начал в общественной жизни. Государство обязано проявлять эту активность, иначе оно не соответствует своему предназначению, вследствие чего государственная власть утрачивает легитимный характер.

6. Государство обеспечивает охрану права и господствующих правовых отношений. Государственное принуждение является по­стоянно существующей гарантией, которой подкрепляется право. За ним всегда стоят сила, авторитет государства. Уже сама уг­роза государственного принуждения охраняет право. Тем самым упрочивается правопорядок, создается режим наибольшего бла­гоприятствования для конструктивных действий социальных субъектов.

7. Наконец, государство оказывает мощную идеологическую поддержку праву, превращает его в официальную идеологию. Тем самым государство способствует восприятию права индивидуаль­ным и массовым правосознанием, что позитивно сказывается на правовом менталитете нации.

Государство, следовательно, способствует распространению права в социальном пространстве, оно обязывает участников общест­венных отношений действовать по праву, исключать противоправ­ные подходы в достижении общественно значимых результатов.

Несомненно, объективно существуют пределы воздействия го­сударства на право. И прежде всего это обусловлено регулятивным потенциалом самого права, возможностями государства, его структур обеспечить действие права в данных социально-эконо­мических и политических условиях. Возможности государства в этом плане не следует переоценивать, ибо это всегда ведет к идеа­лизации правовых средств, а в конечном счете снижает социаль­ную ценность права. Государство не может также использовать право в противоречии с его истинным назначением. Важна по этой причине научно обоснованная, эффективная юридическая поли­тика государства, позволяющая наиболее рационально и в инте­ресах общества использовать правовой инструментарий.

Юридическая политика представляет собой основанные на общих и специфических закономерностях развития национальной правовой системы принципы, стратегические направления и прак­тически пути создания и реализации норм, институтов и отраслей права, укрепления режима законности и общественной безопас­ности, организации предупреждения и борьбы с правонарушения­ми, формирования у граждан развитой правовой культуры, способности использовать правовые средства для удовлетворения своих интересов.

Институт юридической политики конкретизирует общие цели и задачи государственного строительства в сфере правотворчества, правореализации, обеспечения законности и правопорядка, правового обучения населения и профессионально-юридического образования. Юридическая политика подразделяется на законо­дательную, правоохранительную и др. В ее орбиту вовлечен спе­циально подготовленный персонал, в том числе кадры правоо­хранительных структур. Без научно обоснованных, продуманных решений в этой сфере государство не в состоянии эффективно «распоряжаться» правом, добиваться политических, социальных, экономических целей, оставаясь в границах действия его требований.

Юридическая политика в этой связи является необходимым условием проводимых в стране преобразований. Именно поэтому нужны целенаправленные продуманные меры государства по реформированию правовых учреждений, обеспечению качества законотворчества, усилению результативности в борьбе с преступностью, произволом, способные качественно оздоровить правовую атмосферу, утвердить среду, благоприятную для действия права.

 

7.3. Воздействие права на государство. Принцип связанности государства правом (верховенство права)

 

В специальной литературе проблеме влияния права на госу­дарство уделено мало внимания. Между тем государство нужда­ется в праве не меньше, чем право в государстве. Зависимость го­сударства от права проявляется: 1) во внутренней организации го­сударства и 2) в его деятельности.

1. Исторический опыт доказывает, что для своего существования государство, как организация, нуждается в праве. Право офор­мляет структуру государства и регулирует внутренние взаимоотношения в государственном механизме, взаимоотношения между его основными звеньями. Посредством права закрепляются форма государства, устройство государственного аппарата, компетенция государственных органов и должностных лиц.

Принципиально важное значение права во внутренней организации государства проявляется в том, что оно создает юридические гарантии против возможной узурпации власти одной из ее ветвей. Таким образом, отношения между государственными структурами получают правовое урегулирование, превращаются в правоотношения.

С помощью права определяется место, роль, функции частей государственного механизма, их взаимодействие с другими органами и населением. Для федеративного государства четкое разграничение компетенции федерации и ее субъектов, федеральных органов и органов членов федерации является необходимым условием существования федерации как единого, целостного государства. Правовая неупорядоченность внутриструктурных связей федеративного государства чревата серьезными последствиями. И напротив, четкое юридическое оформление организации государства способно поставить прочный заслон, с одной стороны, произволу федеральных властей, а с другой - распространению сепаратиз­ма в любых его проявлениях. Итак, право выступает существен­ным свойством государственной организации общества. Упорядо­чивая внутригосударственные связи государства, право позволяет обеспечить рациональное устройство структуры государства. Нор­мативно-юридические акты правоустановительного характера формируют государство как систему с развитым органическим по­строением. Тем самым право создает юридические предпосылки для эффективной работы всех звеньев государственной машины.

2. Известны два метода, посредством которых государство на­вязывает свою волю обществу: метод насилия, присущий тотали­тарным государствам, и цивилизованное управление социальны­ми процессами с помощью правового инструментария. Такой метод органично присущ государствам с развитым демократичес­ким режимом.

Следовательно, государство не может вне и помимо права осу­ществлять свою деятельность. Право составляет необходимую сторону, аспект, свойство государственной деятельности. Такое качество присуще праву, поскольку оно незаменимо как обще­социальный регулятор и его использование обусловлено объек­тивными факторами, находящимися вне государства. Право на­вязывается государству в силу необходимости, поэтому оно в принципе не может пренебречь правовой формой. Государство без ущерба для общества не может манипулировать правом или ос­вободиться от него.

Обобщенно можно отметить ряд направлений, характеризую­щих организующую роль права в отношении к государству:

а) право воздействует на государство при его взаимоотноше­ниях с населением, отдельной личностью. Государство воздейст­вует на граждан через право и в границах правовых требований; в свою очередь, и граждане воздействуют на государство с помо­щью права. Отсутствие права в отношениях государства и лич­ности при определенных условиях оборачивается против самой личности. Отсюда ценность права измеряется главным образом тем, в какой мере оно обеспечивает и обеспечивает ли вообще гар­моничное и прогрессивное развитие личности, расширение ее сво­боды. С этой точки зрения ценность права, если и обусловлена связью с государством, то лишь в той мере, в какой само государ­ство поставлено на службу человеку;

б) право легализует государственную деятельность, обеспечи­вает дозволенность охранительных и принудительных мер госу­дарства. Государственная деятельность посредством права вводится в строгие рамки юридических требований, приобретает юридическую форму;

в) посредством права определяются границы деятельности го­сударства, обозначаются пределы вмешательства в частную жизнь граждан;

г) право закрепляет специфические интересы наций и народностей и тем самым воздействует на государственную власть в ее взаимоотношениях с нациями и народностями. Для многонационального федеративного государства эта сторона воздействия права является объективно необходимым условием его (государ­ства) существования;

д) правовая форма обеспечивает возможность осуществления действенного контроля за деятельностью государственного аппа­рата и тем самым создает юридические гарантии ответственного поведения государства перед населением;

е) право выступает в современных условиях языком общения государства не только с населением, но и с другими государствами, мировым сообществом в целом;

ж) право (и только оно) является основным средством легити­мации государственного принуждения. Право определяет основа­ния, пределы и формы государственного принуждения.

Принцип связанности государства правом (верховенство права). В свое время юрист Рудольф Иеринг настаивал на том, что «государство дает индивиду несравненно больше, чем право». Очевидно, трудно спорить с тем, что государство действительно много дает индивиду. Однако, как точно заметил уже Томас Гоббс, «тот, кто имеет власть всех защищать, обладает и властью всех угнетать». Государство, с этой точки зрения, выступает в двух про­тивоположных ипостасях: как неотъемлемый гарант прав чело­века и как их потенциально опасный противник.

Современное государство как суверенная власть не может су­ществовать и функционировать вне права. Оно не в состоянии раз­рушить объективно необходимый правопорядок, без которого данный способ производства оказывается невозможным. Опыт исто­рий утверждает: отказ от использования права всегда имеет серьез­ные экономические последствия, ослабляет государственную власть и создает предпосылки для революционной смены сущест­вующего строя.

Концепция права как раз и исходит из того, что право свя­зывает, ограничивает государство в интересах личности и обще­ства в целом. Оно выступает мощным ограничителем государст­венного произвола. В указанном смысле право выступает как сила, способная подчинить государство. Образно говоря, право встает над государством для того, чтобы государство не встало над обществом.

Влияние права на современное государство столь значимо, что последнее только и может существовать как государство право­вое. В современных условиях связующая роль права в отношении государства усиливается. При этом наблюдается следующая за­кономерность: чем точнее право отражает объективные потреб­ности общественного развития, тем в большей мере оно связывает государство. Активность государства в этом случае не подавля­ется. Напротив, она расходуется результативно и исключитель­но в интересах общества и отдельной личности. Только будучи связанным правом, государство может действовать «свободно» (А.А. Кененов), а значит, соответствовать своему историческому предназначению.

Государство творит законы, но творит их в соответствии с субъективными требованиями развития свободы в общественной жизни, поскольку оно - именно государство, а не тоталитарная управляющая система, творящая насилие над гражданским об­ществом. Право «производно» от государства лишь в том смысле, что государство своей силой защищает и гарантирует правоотно­шения. «Вместе с тем политическая организация силы является государством постольку, поскольку это сила, защищающая есте­ственно-исторически складывающееся право и ограниченная этим правом». Справедливо замечено, что право немыслимо без законодательных ограничений, которые общество налагает на возможные репрессивные действия самого государственного ме­ханизма. То же можно сказать о государстве. Государство - не государство, если его институты и функции не ограничены объ­ективной мерой свободы, обусловливающей содержание права. С этой точки зрения, «любое государство связано правом в меру его цивилизованности, развитости права у соответствующего на­рода и общества».

Обоснование принципа связанности государства правом не ко­леблет вывода о двустороннем характере связи государства и права, поскольку государству необходимы правовые нормы, а праву нужна сила, чтобы оно могло себя реализовать.

Право и государство, выражаясь философским языком, взаи­моперекрещивающиеся понятия. Право предстает формой выра­жения свободы в общественных отношениях, а государство оказывается институцией, не столько устанавливающей право, сколь­ко фиксирующей и формулирующей право в законе и обеспечи­вающей его исполнение. «Государство находит в праве порядок, а право в государстве - власть, которую оно утверждает». Обладая относительной самостоятельностью, государство и право в то же время взаимопроникают и взаимообусловливают друг друга. Отрицание права неизбежно ведет к отрицанию государства и ума­лению его роли. Исторический опыт неумолимо свидетельствует о том, что когда государство пренебрегает правом, добивается целей политики неправовыми средствами, то страдает не только население, но и сама государственная власть. Пренебрежение пра­вом вызывает законное недовольство населения властями, кото­рые призваны издавать законы и проводить их в жизнь. Правовой нигилизм государства порождает государственный нигилизм на­селения.

Принцип связанности государства правом (верховенства права) означает, что лишь в соотносимости с правом выявляется истинная ценность современного государства. В этой связи социальной цен­ностью обладает лишь то государство, которое, обеспечивая право и оставаясь на почве права, служит общественной пользе.

 

Тема 8. Относительная самостоятельность государства и права

 

8.1. Понятие относительной самостоятельности государства

 

Вопрос об относительней самостоятельности государства явля­ется вопросом методологическим. Ведь если рассмотрение госу­дарства в обусловленности экономическим строем общества, клас­совой структурой и прочим является составной частью общих фи­лософских требований, несомненно и то, что оборотной стороной тех же требований является признание относительной самостоя­тельности государства. То и другое служит ответу на вопрос, как изучать государство. То и другое относится к числу теоретических принципов подхода к исследованию государственно-правовых яв­лений, тех принципов, которые в своей совокупности составляют основу научной методологии.

В философской литературе иногда указывают два метода изу­чения истории философии: внешний и внутренний. Тот и другой имеют место в изучении любых надстроечных явлений, в том числе государства и права.

Внешним методом изучения государства будет такой метод, при котором исследователь, отталкиваясь от экономических, клас­совых, политических и иных условий существования государства, излагает принципы организации и деятельности государственного механизма, форм и функций данного конкретного государства, из­лагает принципы организации и деятельности государственного организма, т.е. вскрывает содержание государственной деятель­ности на основе предварительного анализа внешних (по отноше­нию к государству) факторов.

Внутренним нужно считать такой метод, при котором иссле­дование начинается с анализа механизма, форм и функций дан­ного конкретного государства и в ходе которого доходят до уяс­нения всех внешних факторов, с разной силой воздействующих на государственное образование. Нельзя отдавать предпочтение какому-нибудь из названных методов. Выбор того или другого в каждом конкретном случае определяется и ближайшими целями исследования, и тем исходным материалом, которым располагает исследователь. Лучше, если внешний и внутренний методы ис­пользуются (по возможности) в сочетании.

Между тем до известного времени в некоторых работах госу­дарство исследовалось исключительно внешним методом. Мало того, внешний метод применялся искаженно. Вместо того чтобы исходить из социально-экономических факторов, некоторые ав­торы замыкались на них, наклеивая соответствующие ярлыки и посылая различные эпитеты в адрес собственной государственной деятельности. Такой подход далек от подлинно научного.

Как реакция на схематическое, механическое применение внешнего метода появилось стремление изучать надстроечные яв­ления в отдельности, в отрыве от их социально-экономической ос­новы. Применение внутреннего метода при такой постановке во­проса означало бы восприятие тех концепций государства, которые никогда не поднимаются до признания ведущей роли соци­ально-экономических предпосылок.

Одностороннее использование внешнего или внутреннего ме­тодов приводит к искажению роли государства. В первом случае оно представляется марионеткой, куклой в игре внешних, соци­ально-экономических условий. Во втором - государство пред­ставляется самодовлеющей, абсолютной и независимой силой. Истина посередине - государство относительно самостоятельно. Заметим, однако, что речь идет не о поиске какой-либо «середи­ны» между материализмом и идеализмом. Речь идет о преодо­лении догматического истолкования отдельных материалисти­ческих положений вне связи с практикой и в интересах бюро­кратического аппарата.

Вот почему неразработанность вопроса об относительной само­стоятельности государства обедняет методологическую базу изучения разных исторических типов государства, включая так на­зываемое социалистическое, препятствует всесторонней оценке идей и суждений о сущности и функциях конкретных государств в тот или иной исторический период их развития.

Относительная самостоятельность государства - лишь част­ный случай относительной самостоятельности общественных яв­лений, особая ее разновидность, специфическая форма. Поэтому к ней вполне подходит общий вывод о том, что различные стороны общественной жизни являются особыми и относительно самосто­ятельными областями общества благодаря своим различным функциям в обществе, а также различному составу и свойствам, обусловленным этими различными функциями.

Понятие «относительная самостоятельность» предполагает на­личие, по меньшей мере двух компонентов, находящихся между собой в какой-либо связи (причинной и функциональной). Каж­дый из них состоит в известной зависимости от другого, подверга­ется его воздействию, хотя и имеет внутренние собственные источ­ники развития. Вместе с тем анализируемое понятие указывает на первенство, главенство одного из компонентов, в связи с чем и при­ходится отстаивать самостоятельность другого. По отношению к главенствующему явлению или в случае «равенства» их в смысле воздействия друг на друга лучше говорить просто об их самостоя­тельности. Понятием «относительная самостоятельность» подчер­кивается именно тот факт, что «абсолютной самостоятельности» ни в природе, ни в обществе быть не может по причине всеобщей взаимосвязи процессов и явлений, а «абсолютная зависимость» не­совместима с реальным бытием предмета.

Для диалектической социологии характерно рассмотрение самостоятельности и зависимости в единстве (одновременном су­ществовании), которое как раз и призвано отразить понятие от­носительной самостоятельности. Степень самостоятельности пред­ставляет собой переменную величину, зависящую от условий, места и времени взаимодействия предметов.

 

8.2. Относительная самостоятельность государства по отношению к экономике

 

В числе явлений, с которыми связаны существование и дея­тельность государства, не без оснований указывают на экономику. На определенной ступени экономического развития государство стало необходимостью. В последующем смена одного способа про­изводства другим во многом обусловливает в итоге смену истори­ческих типов государства. Будучи предопределено в своем развитии в конечном счете экономическими условиями общественной жизни, государство в целом чаще всего являлось лишь выражением в концентрированной форме экономических потребностей класса, господствующего в производстве. Определения государства, как особого аппарата, особей машины в руках экономически господствующего класса для подчинения классов эксплуатируе­мых все-таки, несмотря на их ограниченность, имеют под собой реальные основания. И такие характеристики государства позво­ляют понять Ф. Энгельса, когда он как бы отвергает самостоя­тельность государства. В работе «Людвиг Фейербах и конец клас­сической немецкой философии» Энгельс пишет, что «государство не составляет самостоятельной области и не развивается самосто­ятельно», а в письме к Мерингу от 14 июля 1893 г. он признал за государственным устройством только « видимость самостоятель­ной истории»*.

 

*См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 310; Т. 39. С. 83.

 

В письме к К. Шмидту Ф. Энгельс пишет: «Общество порож­дает известные общие функции, без которых оно не может обой­тись. Предназначенные для этого люди образуют новую отрасль разделения труда внутри общества. Тем самым приобретают осо­бые интересы также по отношению к тем, кто их уполномочил; они становятся самостоятельными по отношению к ним, и - по­является государство.

...Новая самостоятельная сила, правда, в общем и целом долж­на следовать за движением производства, но она, в свою очередь, оказывает обратное воздействие на условия и ход производст­ва в силу присущей ей или, вернее, однажды полученной ею и по­степенно развивающейся дальше относительной самостоятель­ности»*.

 

*Там же. Т.37.С. 416.

 

«Государство не имеет собственной истории», поскольку его появление, дальнейшее движение и особенно смена одного типа другим были обусловлены экономическим развитием и связан­ным с ним развитием социальной структуры общества. Государ­ство в то же самое время имеет свою историю. Ведь сама марк­систская теория утверждает, что экономическое движение опре­деляет развитие государства, лишь в конечном счете. Экономика испытывает активное воздействие со стороны государства.

Указанное обстоятельство позволяет говорить об относитель­ной самостоятельности государства и по отношению к экономике. Если бы государство не обладало известной самостоятельностью, своей внутренней и внешней свободой, оно было бы пассивным,

мертвым и, следовательно, лишним звеном в общественном меха­низме. Относительная самостоятельность государства есть непо­средственная основа его деятельности, его активности, его воз­действия на общественную жизнь. Относительная самостоятель­ность государства является его естественно необходимым состо­янием.

Может показаться, что признание относительной самостоя­тельности политических, юридических, идеологических форм оз­начает поход против признания несомненной зависимости созна­ния от бытия, против признания определяющей роли базиса в раз­витии надстройки.

В признании государства относительно самостоятельным нет ни того, ни другого. Речь идет о независимости некоторых сторон общественной жизни от других ее сторон, о независимости, кото­рая сама является объективной реальностью. А первенство и гла­венство одной из сторон, как мы видим, как раз четко отражены в понятии относительной самостоятельности.

Понятие «относительная самостоятельность государства» вы­ражает, таким образом, прежде всего зависимость государства от внешних факторов: экономики, классовой борьбы, политики, идеологии, культуры. В противоположность сугубо идеалистичес­ким трактовкам речь идет не об абсолютной, а об относительной самостоятельности государства. Понятие «относительная самосто­ятельность государства» призвано оттенить особенности развития и функционирования государственных форм в отличие от форм экономических и социально-культурных. Это понятие, наконец, призвано отразить активность государства во всех сферах обще­ственной жизни. В том числе - в области экономики.

Обратное влияние государства на экономическую жизнь (даже самое активное, даже чрезвычайное) мыслимо только в рамках его относительной самостоятельности. Всякий выход за ее пределы чреват неблагоприятными последствиями. Об этом говорит хотя бы попытка советского государства после Октября 1917 г. под­няться над уровнем экономической и социальной отсталости стра­ны. Позднее даже В.И. Ленин вынужден был признать ошибоч­ность такой политики: «Мы рассчитывали - или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета - непосредственными велениями пролетарского государства нала­дить государственное производство и государственное распределе­ние продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку»**.

 

** Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 151.

 

Относительную самостоятельность государства следует рас­сматривать конкретно-исторически, принимая во внимание спе­цифические условия развития экономической и общественно-политической системы той или иной страны, учитывая соотно­шение социальных сил, международную обстановку и т.д. Она имеет тенденцию возрастать по мере научно-технического и об­щественного прогресса. Для доказательства сказанного достаточ­но обратиться к источникам (основаниям), питающим относи­тельную самостоятельность государства. Среди них следует на­звать четыре:

1. Разделение общественного труда, обособляющее государст­венную деятельность от другой общественной деятельности. Вряд ли подлежит сомнению, что по мере научно-технического и обще­ственного прогресса усиливается общественное разделение труда.

2. Вмешательство государства в экономическую жизнь страны, являющееся, с одной стороны, следствием, а с другой - причиной относительной самостоятельности государства.

3. Относительная самостоятельность идеологических и поли­тических форм, в значительной степени предполагающих деятель­ность государства.

4. Объективные противоречия общественного бытия и обще­ственного сознания, позволяющие государству возвышаться над их борьбой.

Относительная самостоятельность государства по отношению к экономическому базису проявляется в основном таким образом. Государство, следуя в принципе экономическим законам, имеет свои логические закономерности и свои этапы развития, не всегда совпадающие с изменениями экономической структуры. Полити­ческий переворот и следующие за ним коренные преобразования в экономике не влекут автоматического и немедленного преобра­зования государственного аппарата.

К сожалению, далеко не всегда в дискуссиях об этапах разви­тия государства учитывают факт его относительной самостоятель­ности. Между тем у государства есть своя логика развития.

Наличие особых этапов развития государства является одной из форм проявления его относительной самостоятельности.

Государство следует своему собственному движению, над ко­торым, в общем и целом главенствует движение производства, но которое в отдельных частностях и внутри этой общей зависимости следует опять-таки своим собственным законам, присущим при­роде этого нового фактора. Это движение имеет свои собственные фазы и, в свою очередь, оказывает обратное действие на движение производства.

Обратное воздействие государства на экономические отноше­ния как раз и является еще одним свидетельством его относи­тельной самостоятельности. Можно согласиться с тем, что эко­номическое движение, в общем и целом проложит себе путь, но оно будет испытывать на себе также и обратное действие поли­тического движения, которое оно само создало и которое обладает относительной самостоятельностью. С правом дело обстоит точ­но так же. Как только становится необходимым новое разделение труда, создающее профессиональных юристов, открывается опять-таки новая самостоятельная область (сфера права), которая при всей общей зависимости от производства и торговли все же обладает особой способностью обратно воздействовать на эти об­ласти*.

 

1См.: Маркс К, Энгельс Ф. Соч. Т. 37. С. 415 - 418; Т. 39. С. 84.

 

При этом можно говорить об обычной и чрезмерной (исклю­чительной) самостоятельности государства. Чрезмерная относи­тельная самостоятельность наблюдается там, где государство на­столько поднимается над экономикой, что оказывается способ­ным тормозить экономическое развитие и разрушать производи­тельные силы. Чем больше деятельность государства не соответ­ствует экономическим потребностям развития общества, тем с меньшей эффективностью оно развивает экономику и тем меньше его обычная самостоятельность, ибо только овладение экономи­ческими законами, использование их и сближение с экономичес­кой сферой позволяют достигнуть в этой области положительных результатов.

 

8.3. Относительная самостоятельность государства по отношению к господствующему классу и классовой борьбе

 

Государство, едва возникнув, приобретает самостоятельность по отношению к обществу и тем более успевает в этом, чем более становится органом определенного класса и чем более явно осу­ществляет господство этого класса. К тому же есть явные, от­крытые, прочные, прямые формы господства определенных клас­сов и есть различные опосредованные, неустойчивые формы та­кого господства, могущие свидетельствовать об известном рас­хождении деятельности государства и политики господствующих классов. Примером является хотя бы царское самодержавие, ко­торое участники Февральской революции в России могли характеризовать как самовластие чиновников и полиции в ущерб ин­тересам всего народа, в том числе и имущих классов.

Когда призванные к управлению специальные группы людей приобретают особые интересы также и по отношению к тем, кто их уполномочил, говорят об относительной самостоятельности государства по отношению к господствующему классу (общест­ву в целом). Ф. Энгельс, указывая на то, что по общему прави­лу государство является орудием самого могущественного, эко­номически господствующего класса, писал: «В виде исключе­ния встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы до­стигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам как кажущаяся посредница между ними. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII вв., которая держит в рав­новесии дворянство и буржуазию друг против друга; таков бо­напартизм Первой и особенно Второй империи во Франции, ко­торый натравливал пролетариат против буржуазии и буржуазию против пролетариата. Новейшее достижение в этой области, при котором властитель и подвластные выглядят комично, пред­ставляет собой Германская империя бисмарковской нации: здесь поддерживается равновесие между капиталистами и рабочими, противостоящими друг другу, и они подвергаются одинаково­му надувательству в интересах оскудевшего захолустного юнкер­ства»*.

 

* Маркс К . Энгельс Ф. Соч. Т. 21 С. 172.

 

Служащих государственной организации очень многое объеди­няет и в положении, и в средствах оплаты труда и т.д. Все это обо­собляет их интерес от интереса остальной массы народа. Однако и привилегированность управляющих, и вместе с тем их неустойчивое положение рядом с систематическим использованием господству­ющими кругами массы средств влияния на органы государственной власти и управления образуют достаточные гарантии того, чтобы государство служило экономически могущественным классам. В то же время если допустить, что государство не обладает самостоятель­ностью, то следовало бы отрицать и ответственность государствен­ных служащих. Государственный аппарат, даже если он выполняет политические директивы, должен располагать свободой самоопре­деления, необходимой для принятия решений, избрания соответ­ствующих методов для их осуществления, более всего подходящих для государственной организации. Избранные средства государство применяет не иначе, как под свою ответственность.

Пониманию относительной самостоятельности государства служит образное определение его как машины в чьих-то руках. Любая машина помимо назначения служить определенным целям нуждается в удовлетворении своих собственных нужд, поддерживающих ее работоспособность. Сложная государственная машина имеет в своем механизме особые части, призванные к удовлетворению запросов ее бесперебойного и надежного функционирования.

Видимой самостоятельности государства способствуют политические противоречия групп и фракций внутри господствующего класса или между различными классами. Независимость от одних и зависимость от других групп, временное возвышение над интересами борющихся классов - таковы результаты подобной ситуа­ции. В зависимости от того, чьи интересы правящая группа (государство) ставит на первое место, ученые различают обычную относительную самостоятельность государства и исключительную (необычную, чрезвычайную, «чрезмерную»). Первая означает, что государство, служа прежде всего интересам уполномочившего его класса (классов, общества), обеспечивает и свои интересы. При исключительной относительной самостоятельности государство, удовлетворяя своим интересам, служит тем самым интересам господствующего класса (общества).

Исключительная самостоятельность государства прослежена на примере самых различных абсолютистских государств Европы, и особенно на опыте бонапартистских режимов во Франции и в России. В качестве основного исторического признака бонапартизма исследователями указывалось на лавирование опирающейся на военщину (на худшие элементы войска) государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга. Опорой бонапартистского государства служат не определенные классы или не они только, не они главным образом, а искусственно подобранные деклассированные элементы, подонки общества и штык. Элементы бонапартистской самостоятельности государства ввиду равновесия борющихся классов просматривались в правительстве Керенского в республиканской России, когда Советы стали бессильными и буржуазия еще не набрала силы, чтобы разогнать их.

Обобщение положений, высказанных в разное время по поводу бонапартизма, позволяет выделить следующие частные признаки чрезвычайной (исключительной) относительной самостоятельности государства:

1) обострение противоречий между интересами власти и потребностями экономического и общественного развития страны;

2) удесятерение репрессий и бесцеремоннейшее нарушение за­кона; фальсификация выборов, подлог, шантаж, подкуп и прочие формы проявления произвола и авантюризма;

3) приукрашивание фасада государственности, принаряжение его модными лозунгами и обещаниями и вместе с тем игнориро­вание решений конституционных органов власти;

4) потеря правительством доверия даже у господствующих классов (власть правеет, в то время как вся страна левеет);

5) обладание правительством большой самостоятельностью, но в довольно узких рамках. Эти рамки могут расширяться, если пра­вительство связано абсолютистскими формами, если в стране силь­ны традиции военщины и бюрократизма;

6) опосредованность и неустойчивость форм такого государства в принципе и вместе с тем его жизнеспособность, требующая «кру­тых переломов».

Много сильных замечаний сделано в адрес бонапартизма В.И. Лениным. Но, читая Ленина, следует помнить, что он свя­зывал этот режим лишь с буржуазным обществом и не замечал, не хотел замечать условия, которые с неизбежностью предопре­деляли чрезвычайную относительную самостоятельность государ­ства после Октября 1917 г.*

 

* См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 130; Т. 25. С 364; Т. 34. С. 49,82.

 

«Бонапартизм», по В.И. Ленину, есть форма правления, кото­рая вырастает из контрреволюционности буржуазии в обстановке демократических преобразований и демократической революции.

Среди основных условий, при которых развивается бонапар­тистский режим, он отмечал следующие:

- правительство не может опереться ни на один класс, отсут­ствует прочная, испытанная цельная социальная опора, так как силы враждебных или соперничающих классов уравновешены;

- классовая борьба развивается в мелкобуржуазной стране с революционным пролетариатом;

- классовая борьба между пролетариатом и буржуазией обо­стряется до крайних пределов (классическая почва бонапартизма);

- господствующие классы недостаточно сильны, а демокра­тические классы бессильны или ослаблены временными причи­нами;

- демократическая обстановка отнюдь не исключает бонапар­тизма, наоборот, именно в ней он и может вырасти.

Классические положения о формах обычной и чрезвычайной от­носительной самостоятельности государства необходимо заново осмысливать в свете современного процесса развития государственности в самых различных странах. При этом следует иметь в виду, что вместе с известными формами проявления относительной самостоятельности государства появляются новые ее виды, а старые, приспосабливаясь к современности, могут принимать иную окраску. На исторической арене могут выступать и выступают совершенно иные классы и силы, как это имело место в СССР. Известные черты бонапартизма можно наблюдать в некоторых молодых авторитарных и военно-диктаторских государствах, образовавшихся в ходе распада колониальной системы. Бонапартистские методы применяли маоисты, которые, опираясь на армию и специальные отряды молодежи, лавировали между клас­сами, принося общие интересы в жертву интересам маоистских и националистических элементов. Анализ фашизма, маоизма и сталинизма требует в дополнение ко всему смотреть еще и на положение личности в обществе. Все названные режимы культивировали стадную личность.

 

8.4. Относительная самостоятельность отдельных органов государства

 

В отличие от проявлений относительной самостоятельности государства в целом, существует особая форма самостоятельнос­ти внутригосударственной. Речь идет о тех случаях, когда «са­мостоятельность» приобретают отдельные звенья государственного аппарата по отношению к другим его частям и по отношению к государству в целом.

Относительная самостоятельность чиновничьего аппарата в России наблюдалась в период двоевластия и сразу после Октябрь­ской революции, когда аппарат исполнительной власти на местах сознательно и бессознательно работал против советской власти. Заслуживает особого анализа относительно самостоятельное по­ложение исполнительных органов в перестроечный и постперестроечный период развития российской государственности.

И в буржуазных, и в социалистических государствах наблюдалось анализируемое явление в процессе министерилизации, когда правительственные учреждения, играя особую роль, вста­вали над высшими органами государственной власти.

Внутригосударственную относительную самостоятельность также можно разделить на обычную и исключительную («чрезмерную»).

Первая выступает как естественный результат наделения компетенцией соответствующих органов, вторая - как результат узурпации компетенции. Примеры последней можно видеть в том числе и в истории советского государства, когда бюрокра­тический аппарат насаждал командно-административную систе­му в ущерб законодателю, когда НКВД возвышался над всеми другими органами. Формирование президентской формы прав­ления и усиление исполнительной власти требуют одновременно цивилизованных сдержек и противовесов против злоупотребле­ний чиновников в центре и на местах. Отсутствие таковых по­казывает чрезмерное возрастание роли администрации.

 

8.5. Относительная самостоятельность права

 

Многое из того, что сказано об относительной самостоятель­ности государства, относится и к праву, в особенности если иметь в виду понятие относительной самостоятельности определенного явления, если смотреть на право через призму законодательства, если функции последнего уподоблять функциям государства. Вместе с тем законодательство является специфическим феноме­ном. Это не тот живой организм, который всякий раз меняется, когда сталкивается с политическими интересами, личными инте­ресами должностных лиц. Законодательство воплощает статичес­кую волю государства, проявленную на момент принятия соответ­ствующего акта.

Прежде всего следует вести речь об относительной самостоя­тельности права по отношению к государству. В теме о соотноше­нии права и государства, а также в теме о правовом государстве раскрывается определяющая роль права в организации и деятель­ности государства. Право должно предшествовать государству и выполнять по отношению к нему главенствующую роль.

Следовательно, речь в таком случае должна идти, скорее, об относительной самостоятельности государства по отношению к праву. И в том, что законодательство не всегда соответствует праву, как раз и проявляется обычная относительная самостоя­тельность, а в том, что иногда в закон возводится произвол, ус­матривается относительная самостоятельность чрезмерного ха­рактера. Только одно пояснение к сказанному: обычная относи­тельная самостоятельность - естественное явление, и, следова­тельно, там, где государство сознательно, намеренно игнорирует право в ходе законотворчества, будет уже «чрезвычайная» отно­сительная самостоятельность.

Относительная самостоятельность законотворчества по отно­шению к экономике проявляется естественно, по мере того, как начинают рассогласовываться требования юридических и экономических законов. Законы начинают жить своей жизнью, а экономика своей - теневой. Относительная самостоятельность законодательства по отношению к воле общества или воле правящих классов также проявляется в связи с естественной способностью законов к устареванию. На какой-то момент нарушается гармония воли, выраженной в законе, и воли общества, класса, группы. Но в силу разных причин воля исторического законодателя (воля закона) может входить в противоречие с волей новых законода­телей. В условиях рассогласования интересов и воль начинают за­являть о себе собственные закономерности действия законов и за­кономерностей социальной жизни.

Одной из сторон проявления относительной самостоятельности права является его взаимодействие с иными социальными норма­ми: обычаями, моралью, нормами общественных организаций. Здесь имеют место и взаимовлияние, и расхождение между нор­мами, и собственные закономерности развития.

 

Раздел четвертый. ТЕОРИЯ ПРАВА

 

Тема 9. Современные подходы к пониманию права и их значение для юридической практики

 

9.1. Общие вопросы понимания права и их значение для практической деятельности

 

Право как категория философии и теории, будучи наполнен­ной реальным содержанием, выполняет инструментальную роль. Можно спорить о том, что есть право, какую реальность оно от­ражает, можно по-разному осмысливать происхождение права, расходиться во мнениях на сущность и назначение права и т.д., но если вопрос ставится в практической плоскости, следует искать единую точку отсчета, единый взгляд, одну позицию. На самом деле: если юрист-практик обращается к праву для вынесения пра­вильного решения, если право позволяет соизмерять действия граждан и должностных лиц, если это всеобщий масштаб поведе­ния, то должна быть полная определенность хотя бы в одном - к каким источникам следует обращаться, из каких источников черпать решение.

Право утратило бы свою ценность, перестало бы выполнять свою роль по стабилизации и упорядочению общественных связей, если бы понималось всеми по-разному. Определенность в понима­нии права - исходное начало определенности и порядка в обще­ственных отношениях.

В разных частях света, в группах государств или в отдельно взятой стране исторически складывалась своя система права. Об­стоятельства места, времени и условий развития тех или других народов объективно формировали свои источники права. Вместе с тем на каждом отдельном отрезке времени и при каждой спе­цифической ситуации в действие вступало конвенционное начало, которое в числе других субъективных моментов способствовало единообразию в представлениях о праве.

Существующие в мире правовые системы и правовые семьи наглядно иллюстрируют сказанное. Граждане при переезде из одной страны в другую быстрее адаптируются к жизни, а юристы без больших усилий могут осуществлять судейскую деятельность, если правовые системы этих стран родственны. Единое понимание права способствует экономической и культурной интеграции народов Европы, сближению народов разных континентов.

Возникает вопрос: почему в нашей стране сегодня налицо раз­личные подходы к пониманию права? Вряд ли кто-то заинтересован в этом и сознательно к этому стремится. И хотя можно пред­положить (и история знает такое), что в сознательном запутыва­нии вопроса для кого-нибудь заключается свой интерес, однако, скорее всего, главная причина состоит в том, что старое пони­мание права перестало работать. Теневые отношения породили теневое право. То, что считалось правом официально, осталось без должного использования и применения. Писаное право ут­ратило ценность. Разразился кризис законности, когда общество (и внизу, и на верхних его ступенях) начало тяготиться собст­венными законами, когда последние стали невыносимыми как для обездоленных, так и для власть имущих. Рассогласование между жизнью и правом не могло остаться незамеченным. Поиск подходов к новому пониманию права следует расценивать и как бессилие теоретиков изменить что-либо в существующей дейст­вительности, и как стремление легализовать (оправдать) отноше­ния, складывающиеся помимо (или вопреки) официальных форм и структур.

Разные подходы к праву согласуются с демократизацией об­щества, признанием, в частности, плюрализма мнений. Разные силы, общественные движения и партии могут иметь свои взгляды на нашу жизнь, на системы вообще и право в частности.

По мере того как открывались «железные занавесы» и руши­лись «берлинские стены», глубже стали осмысливаться буржуаз­ные правовые системы, допускающие иные трактовки права. Этому способствовали также и освобождение от идеологических догм, обращение к истории. Последняя, как оказалось, отличалась многообразием в понимании права.

 Новый импульс поиску того, что есть (что представляет собой) право, дает ориентация на построение правового государства. Доктрина правового государства и теория «государства права» изна­чально ориентировались на установление соответствия между законом и правом, на подчиненное положение актов государственной власти. В ракурсе формирования правового государства становится очевидным значение рассматриваемого вопроса для практической деятельности. Что охранять, чему подчиняться и что игнорировать - эти вопросы встают перед каждым практическим работником. В общей форме можно сказать одно: для правоприменителей и рядовых граждан имеют значение изданные в надлежащем порядке, сохраняющие юридическую силу законы и подзаконные акты. Для субъектов правотворчества, для творцов за­конов важно отыскать право.

Существует гносеологическая причина разных подходов к пра­ву. В процессе познания всегда существует возможность увлечь­ся какой-то одной стороной явления, превознести ее, не заметить или пренебречь другими. Отсюда разные определения права, что само по себе даже неплохо, если при этом не искажается общая картина, если такое одностороннее определение не претендует за­менить все другие, стать единственно правильным, играть роль всеобщего.

Для глубокого познания права все определения, если они от­ражают хоть какую-то часть реалии, полезны. Для практического использования пригодно единое понимание права.

 

9.2. Нормативный подход к праву как средству поддержания законности и стабильности

 

Нормативное понимание права самое пригодное для отраже­ния его инструментальной роли. Определение права как совокуп­ности охраняемых государством норм позволяет гражданам и дру­гим исполнителям правовых предписаний знакомиться с содер­жанием последних по тексту нормативных актов и соответственно сознательно избирать вариант своего поведения. Уже по одной этой причине нельзя отвергать данный подход. Нельзя связывать его с одними именами (например, именем Вышинского), забывая о других, или с одним временем (например, временем культа лич­ности), не принимая во внимание позитивную роль нормативистских воззрений и нормативистской практики.

В наибольшей степени нормативистская теория права разра­ботана Г. Кельзеном. У него право поставлено в такую связь с го­сударством, что последнее само рассматривается как персонифи­цированный правопорядок. Право в названной теории представ­ляет собой иерархическую (ступенчатую) систему норм, представ­ляемую в виде лестницы (пирамиды), где каждая верхняя сту­пенька обусловливает нижнюю, а нижняя вытекает из верхней, ей подчиняется.

И если верхней ступенькой являются конституционные нор­мы, а далее соответственно идут нормы обыкновенного закона, нормы правительственного акта, нормы инструкций министерств и ведомств, вплоть до индивидуальных актов, то принцип соответствия одной нормы другой как раз и означает утверждение стро­гого режима законности.

Кельзен ранее подвергался безоговорочной критике. Сегодня мы понимаем, что критика эта была в большей степени обусловлена идеологическими факторами. Кельзен, например, не задавался вопросом о классовой сущности права, отвергал изучение права в аспекте экономики и политики, не входил в решение вопроса, откуда берется исходная норма права (изучение права из самого права), так называемая основная норма, стоящая над конституцией и нормами международного права.

Но для практического юриста это действительно второстепенные вопросы! Он отдавал первенство норме международного права перед нормой внутреннего. Теперь большинство государств вынуждено признать необходимость соотносить свое законодательство и юридическую практику с актами о правах, международными соглашениями, резолюциями ООН и т.д.

Правом признается государственная воля, выраженная в обязательном нормативном акте, обеспеченном принудительной силой государства.

Чистый практик нормативного толка в решении конкретного дела не задумывается о классовой окраске государственной воли. Это может быть воля всего народа или отдельной его части, воля большинства или меньшинства, прогрессивных или консервативных слоев общества. Государственную волю могут сформировать и единственно интересы правящей элиты, расходящиеся с интересами страны и даже государства в целом.

Во взгляде на действительность и решение дела через юриди­ческие очки, через призму принятых государством нормативных актов - содержание нормативного подхода к праву (одновремен­но положительное и отрицательное). Вначале о положительном.

1. Нормативный подход больше, чем какой-либо другой, подчеркивает определяющее свойство права - его нормативность. Иметь в виде руководства общее правило - это благо, особенно если оно всеобщее и устойчивое.

2. Нормативность в данном подходе органически связана с фор­мальной определенностью права, что существенно облегчает возможность руководствоваться правовыми требованиями.

3. Фиксированность средств государственного принуждения в случаях нарушения права.

4. Противостояние режиму произвола и беззаконию.

5. Косвенная ориентация на необходимость возведения в закон надлежащей (справедливой, моральной, прогрессивной и т.п.) воли.

6. Ориентация на подзаконное нормативное регулирование общественных отношений в ходе юридической практики.

7. Признание широких возможностей государства влиять на общественное развитие.

Последний пункт в качестве положительного обстоятельства не бесспорен. И если приводить его здесь, то надо иметь в виду то государство, которое выражает интересы общества, служит им, ори­ентируясь на такие ценности, как справедливость, свобода, гуман­ность. Нормативное понимание права хорошо служит в те истори­ческие периоды, которые отличаются стабильностью. Оно не вызы­вает нареканий с точки зрения практики, если законодательство об­новилось, если при этом соблюдены все демократические процедуры, если в нормах отразились передовые настроения широких масс.

Отрицательное в нормативном подходе проявляется в игнори­ровании содержательной стороны права: положения и степени сво­боды адресатов правовых норм, субъективных прав личности, мо­ральности юридических норм, соответствия их объективным по­требностям общественного развития. Сам по себе нормативный подход к праву был бы неплох. Уязвимым его делает, как это ни парадоксально, государство. В силу разных причин в определен­ных обстоятельствах оно удовлетворяется устаревшими нормами или, хуже того, издает акты, идущие вразрез с жизнью, принимает нормы, работающие на консервативные силы.

 

9.3. Социологический подход к праву как средству обеспечения динамизма общественной жизни

 

Социологический подход концептуально сформировался во второй половине XIX в., в рамках школы «свободного права». Нормы права, рассчитанные на свободную конкуренцию, в новых условиях развития капитализма перестали удовлетворять потреб­ности общественного развития. Суды вынуждены были так ин­терпретировать законы, что под видом толкования фактически ус­танавливались новые нормы. Идеологи нового правового мышле­ния призвали к открытому и свободному судейскому правотворчеству. Отсюда тезис: «Право следует искать не в нормах, а в самой жизни». Уподобление писаного закона пустому звуку, сосуду, ко­торый еще следует заполнить, и т.п. - вот постулаты социологи­ческого направления, и в частности реалистической теории права в США. Наполнять законы правом призваны судьи и администра­торы. Как убеждаемся, недоверие к закону и законности - вот суть реалистического подхода к праву.

На почве критики старых законов после Октябрьской револю­ции социологический подход пропагандировался и в марксист­ской теории права (например, взгляды П.И. Стучки). Утверждались совершенно новые общественные связи, и их спешили объявить правовыми, самим правом. Но поскольку в то же время издавались декреты советской власти и ставить их под сомнение в качестве права марксистские политические деятели не могли, то правом объявлялись одновременно и новые законы, и новые отношения.

В последние десятилетия получил распространение взгляд на право как на деятельность физических должностных и юридических лиц, реализующих в той или иной форме свои правомочия. В большей степени этому способствовала компрометация лицемерного юридического позитивизма сталинской эпохи, когда писаное право (законодательство) для многих оставалось на бумаге, а нарушения конституционных норм являлись едва ли не нормой жизнедеятельности отдельных ведомств и многих ответственных работников. Однако следует различать, как представляется, консервативную и прогрессивную ветви социологического подхода к праву. Те, кто объявлял правом практику государственного строительства, преобразования общественного бытия на коммунистических началах или даже «саму общественную жизнь» в целом в период застоя нашего общества, - все они вольно или невольно оправдывали теневые отношения во всех их разновидностях, придавали им характер правовых. Жизнь тогда, как хорошо известно, шла своим чередом в обход закона, помимо закона и в нарушение закона. Напротив, в условиях, когда наблюдаются глубокие перемены в жизни в сторону поворота ее к международным стандартам, в социологических взглядах ряда авторов можно усмотреть весьма прогрессивные мотивы.

Как бы то ни было, для правореализующей практики, для правоприменителей рассматриваемый подход к праву менее предпочтителен, поскольку он, скорее, дестабилизирует правовой порядок, а не укрепляет его. Он вносит неопределенность и сумятицу в отношения субъектов правового общения. Каковы причины этого? Каковы отрицательные стороны правового реализма? Назовем три основные:

- отсутствие прочной юридической основы предпринимаемых действий и уверенности в конечных их результатах;

- решение юридических дел в пользу экономически и политически сильного, в ущерб слабым, малообеспеченным, не стоящим у кормила политической власти;

- опасность некомпетентного решения и откровенного произвола со стороны нечистоплотных должностных лиц.

В условиях нашей действительности, когда работники правохранительных органов не прочь удовлетворить свои интересы в обход и вопреки закону, трудно даже вообразить, что было бы, если бы они вообще не были связаны никакими законами. У нас очень мало материальных, политических, юридических (процес­суальных, в частности) и моральных (общекультурных) гарантий против произвола судей, прокуроров и администрации. В отноше­нии всех должностных лиц, милиции самый лучший принцип, какой можно предложить, это, как уже отмечалось, «дозволено только то, что прямо разрешено законом». Социологический под­ход к праву очень хорош для исследователя и для законодателя. Чтобы познать право, издать полезный и эффективный закон, надо изучать законодательство в действии. Социально реализованное бытие писаных норм - источник их постоянного совершенство­вания. Жизнь права - источник выявления пробелов в законо­дательном регулировании общественных отношений. Сами обще­ственные отношения выступают в разных ипостасях: они и пред­посылка (источник) права, и форма его реализации (жизни), и кри­терий справедливости, ценности, эффективности правовых норм. Рассмотрение их непосредственно в качестве права обедняет тео­рию и дезориентирует практику.

 

9.4. Психологическая теория права и возможности ее использования в юридической практике

 

 В рамках так называемого широкого подхода к праву отдель­ные ученые наряду с нормами и правовыми отношениями вклю­чают в право правовое сознание. Тем самым отдается дань психо­логической теории права, которая в свое время претендовала на самостоятельную роль в науке и практике, а впоследствии очень часто вступала и вступает до сих пор в союз с идеями правового реализма и иными теориями. Замечалась даже своего рода психологизация основных направлений правовой мысли.

Советская правовая теория отвергала психологический подход к праву за его приверженность субъективному идеализму. Однако в первые годы советской власти даже в декретах признавалось об­ращение судей к правовому сознанию, если законы не давали воз­можности решения вопроса в интересах пролетарского государст­ва. А практика (в том числе расстрелы на месте) основывалась на «социологическом правовом сознании» в весьма широких масшта­бах. Возможно, именно поэтому А.М. Рейснер пытался как-то со­единить постулаты психологической теории с марксизмом. По­пытки эти имели определенный успех в польском правоведении, где традиционно со времен Л.И. Петражицкого, эмигрировавшего из России в Польшу, идеи представителей рассматриваемой теории имели хождение. Теория Петражицкого содержала большой критический заряд в адрес других подходов к праву. Особенно доставалось нормативизму. Петражицкий, например, резко критиковал то положение, при котором право определяют в зависимости от факта государственного вмешательства, в зависимости от «случайного признака наличия или отсутствия начальственного познания известных положений» правом*.

 

* Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 1909. Т. 1. С. 83, 101, 257-258, 265-266, 267 и др.

 

Резонны возражения (недоумения) Петражицкого и в том, что наука, различая два права (в объективном и субъективном смысле), принимает во внимание при определении природы права, при образовании права только нормы, объективное право.

Критикуя теорию о том, что право является велением государства, Петражицкий приводит три довода:

1) пришлось бы отрицать общеобязательность международного права;

2) определение заключает в себе definition per idem, определяет х через х, безысходный логический circulus.

«Формулу: юридическая норма есть норма, признанная государством, - можно превратить в формулу: норма права (х) есть норма, признанная в предписанной правом (х) форме со стороны установленных правом (х) органов правового (х) союза - государства»;

3) признанием со стороны государства пользуются не только нормы права, но и разные другие правила поведения: религиозные, нравственные. Теория государственного признания не содержит критерия для отличия норм права от прочих правил поведения, признанных органами государственной власти путем включения в законы.

«...Связывая понятие права с государством, наука далее лишается богатого и поучительного материала - тех правовых явлений, которые возникали и возникают вне государства, независимо от него и до появления государства, и сужает свой горизонт зрения до узкого, можно сказать, официально-канцелярского кругозора».

Что же предлагается взамен? Чем руководствуются и должны руководствоваться субъекты правового общения в своем поведении? Л.И. Петражицкий не уходил от ответа на этот сугубо практический вопрос. Ответ его однозначен - эмоциями, «обязательственно-притязательными переживаниями». «Специфическая природа права, нравственности, эстетики, их отличия друг от друга и от других переживаний коренятся не в области ин­теллектуального, а в области эмоционального, импульсивного. Не позитивные нормы, а «императивно-атрибутивные переживания и нормы» интуитивного происхождения ставятся во главу угла. Правом «оказывается не только многое такое, что находится вне ведения государства, не пользуется положительным официаль­ным признанием и покровительством, но и многое такое, что со стороны государства встречает прямо враждебное отношение, подвергается преследованию и искоренению, как нечто противо­положное и противоречащее праву в официально-государствен­ном смысле».

Очень многие тонкости теории Л.И. Петражицкого обнаружи­ваются там, где он объясняет деление права на объективное и субъ­ективное, интуитивное и позитивное, официальное и неофициаль­ное. Представляется, что наша практика (законодательная и правоприменительная) могла бы более плодотворно использовать не­которые его выводы. Нельзя издавать законы без учета социальной психологии, нельзя применять их, не учитывая психологического мира индивида. Психологические процессы разных уровней - такая же реальность, как и экономические или политические про­цессы. Право опосредуется ими, живет в них, проявляет через них свою эффективность. Практический юрист не может игнорировать того факта, что часто люди осуществляют свою деятельность, не зная законов, вопреки законам, в обход законов, при пробелах в законе и т.д.

Важно знать психологический механизм действия правовых норм, мотивацию правоприменения в связи с ценностной детер­минацией и профессиональной ориентацией правоприменителя.

 

9.5. Теория естественного права (философский подход к праву) как утверждение свободы и справедливости в практике правового государства

 

Еще в глубокой древности наметилось различие права (естест­венного) и закона. Кульминацией такого подхода были взгляды и практика буржуазной революции, направленной против фео­дального произвола и беззакония (часто возводимого властью в закон). Возрождение естественно-правовых идей имело место после Второй мировой войны как реакция на юридический пози­тивизм и фашистскую политическую систему. Естественно-пра­вовые взгляды всегда активизировались при переходе от полицей­ского государства к государству правовому.

Хорошей иллюстрацией могли бы служить взгляды И. Канта, для которого свойственно было соединение теоретического (философского) и практического начал. Право, по Канту, - «это совокупность условий, при которых произвол одного (лица) совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы»*.

 

*Кант И. Соч. Т. 4 Ч. 2 С. 139.

 

Философия права получила свое развитие у Гегеля. По Гегелю, право означает осуществление свободы свободной воли или еще короче - «наличное бытие свободы»**.

 

**Гегель. Философия права. М., Л., 1934. С. 54.

 

Основной постулат рассматриваемого направления - вывод о существовании высших, постоянно действующих, независимых от государства норм и принципов, олицетворяющих разум, спра­ведливость, объективный порядок ценностей, мудрость Бога, не только являющихся директивами для законодателя, но и дейст­вующих напрямую. Оттенки мнений многообразны, но практика ориентируется на поиск лучшего решения - справедливого и ра­зумного. Теология призывает обратиться к Богу, светский вари­ант ориентирует на природу вообще, природу человека, природу вещей.

Из современных ученых разделение права и закона, обращение к справедливости как одному из абстрактных определений права последовательно и весьма обстоятельно аргументирует В. С. Нерсесянц. Им, в частности, замечено, что различение права и закона велось и ведется (и теоретически можно вести) не только с есте­ственно-правовых позиций. Это необходимый момент любого тео­ретического подхода к правовым явлениям. В позиции B.C. Нерсесянца привлекает, во-первых, признание им нормативности права, а во-вторых, указание на то обстоятельство, что в законе не может быть конкретизируемо «любое произвольно взятое со­держание, но лишь определенное по своей сущности содержание (т.е. свобода)...»*. Последнее замечание, собственно как и естественно-правовое направление, как любой «философский» подход, представляет ценность для законодателя. Не подлежит сомнению значение данного подхода для науки права. Однако весьма при­мечательно, что общеобязательность и возможность властно-при­нудительной защиты B.C. Нерсесянц связывает с нормой закона, а не права. По-видимому, он осознает, какие могут наступить не­благоприятные последствия, если допустить применение права на­ряду с законом и вопреки закону.

 

*Нерсесянц В. С. Право и закон. М., 1983. С. 353.

 

Обоснование таких предложений встречается у ряда предста­вителей теории «возрожденного естественного права». Но именно они представляют собой опасность для режима законности.

 

9.6. Интегративный подход к пониманию права

 

Подробное ознакомление с разными теориями права создает впечатление, будто нет или мало положений, которые бы кем-то не оспаривались. Спорят о том, что есть право, выражает ли оно чью-то волю, где его искать, чем оно отличается от иных явлений, чем обеспечивается его действие и т.п. Мы обнаруживаем также массу фикций, которые до поры до времени могут служить прак­тике. Так, закон, коль скоро он не отменен, считается целесооб­разным и справедливым, соответствующим общественным потреб­ностям, выражающим волю большинства и т.п. А между тем он может быть и несправедливым, и необоснованным, и нецелесооб­разным, и народной воли не выражающим. Были фикции другого рода, прямо призванные скрыть реалию. Практиков всегда ори­ентировали на то, чтобы они руководствовались только законом. Этот принцип фиксировался законодателем. И в то же время все знали, что куда более весомым регулятором общественных отно­шений было «партийное право».

Знакомство с разными подходами к праву обнаруживает также много ценного и приемлемого в каждом из них. И в этой связи возникает соблазн объединить в единое понятие все признаки, более всего отвечающие интересам правоприменительной практики. Опасность одна: где гарантии, что этот выбор не будет субъ­ективен, что он не объединит все недостатки, все пороки? Следуя интегративному подходу, не стоит настаивать на том, что тот или другой признак права является неприемлемым или, напротив, существенным, необходимым, без которого права вообще нет. По-видимому, есть такие качества, отсутствие которых делает право несовершенным, ущербным, консервативным, реакцион­ным и т.д. Вряд ли в действительности мыслимо вполне совер­шенное право. Ни уж если и искать существенные признаки права, то делать это надо отдельно по отношению к содержанию и к форме права. И тогда справедливые меры свободы будут характеризовать содержание права, а формальным свойством существенного харак­тера будет общеобязательность, основывающаяся на принуждении со стороны главенствующей структуры данного социума. Таким образом, для практика (судьи, прокурора, работника милиции, юрисконсульта) не столь уж и важно, где содержатся нормативы, которыми он должен руководствоваться, - в писаных актах-документах, в правовых отношениях, в правосознании (интеллек­туальной или чувственной его части), - главное, чтобы решение выражало ту меру свободы и справедливости, которая фактически защищена в этом обществе. В противном случае неизбежны кон­фликты, попрание всякой справедливости.

Представляется интересным давнее суждение Л. Петражицкого: «Проблема определения известного класса явлений есть проблема теоретическая (изучение сущего, как оно есть), а вопрос о том, к чему следует стремиться, что разумно, что было бы идеа­лом в данной области, есть проблема практическая (указания же­лаемого, должного я т.д.). Ответ второго типа на вопрос первого рода есть недоразумение, смешение совершенно различных во­просов и точек зрения»*. И далее: «Определение права должно обнять и те нормы, которые нам представляются неразумными, которые не содействуют достижению разумных целей и т.д.** Итак, право в действительности всегда в чем-то неудовлетворительное, несовершенное, требующее разных изменений и неоди­наковой трансформации в зависимости от условий места и вре­мени. Поэтому в научных целях и в интересах эффективного правотворчества следует приветствовать разные подходы к праву, разные определения права и стремление к их синтезу в рамках единого понятия. Определение права как совокупности норм, общих правил поведения ориентирует на такие свойства, как фор­мальная определенность, точность, однозначность правового ре­гулирования. Сторонники нормативного подхода не ограничива­ются формальными признаками. Но содержательная сторона ука­зывается ими опосредованно (косвенно) через указание на волю, которая в данных нормах отражается, и на отношения, которые эту волю обусловливают. Предполагается (далеко не всегда оп­равданно), что воля большинства как раз и отражает надлежащую степень справедливости и свободы. Материальные и иные условия жизни общества, которые формируют государственную волю, должны в идеале справедливо отражаться в писаных нормах. При демократических процедурах предполагается непременное выра­жение в принимаемых актах настроений, чувств и интеллекту­альных достижений народа.

 

*Петражицкий. Л. И. Указ. соч. С. 301

**Там же С. 302.

 

Широкие определения права хороши тем, что они ориентируют на рассмотрение жизни права в правоотношениях, правосознании, правоприменительных актах, субъективных правах. Авторы «фи­лософского» подхода озабочены качеством законов, соответствием последних общечеловеческим и иным ценностям. Через споры о том, что есть право, решаются многие практические вопросы: ос­нования права, источники права, пределы правового воздействия, эффективность права, разрешение противоречий права. По каж­дому из них имеется обширная литература, а некоторые проблемы рассматриваются в других темах. В заключение повторим интегративное определение права. Право - это совокупность призна­ваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и справедливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с дру­гом (рис.1).

 

Рис. 1. Подходы к пониманию права

 

Тема 10. Право в системе нормативного регулирования

 

10.1. Право в системе социальных норм

 

Поведение, деятельность людей, отношения, в которые они вступают, являются объектом регулирования различных норм. Так, права и обязанности члена садоводческого общества закреп­лены в уставе данного общества, относящегося к так называемым корпоративным нормам. Взаимоотношения между студентами учебной группы подлежат моральной оценке. Отправление рели­гиозных культов осуществляется в соответствии с религиозными нормами. Участникам свадебного торжества надлежит вести себя соответственно существующим народным обычаям и обрядам. Действия человека, управляющего автомобилем, находятся под «юрисдикцией» правил дорожного движения.

Вся совокупность норм, посредством которых осуществляется регулирование поведения и деятельности, представляет собой сис­тему нормативного регулирования общественных отношений. Право - уникальный, высокозначимый авторитетный регуля­тор, но оно лишь один из компонентов системы нормативного ре­гулирования. Выявление места и роли права среди иных социаль­ных регуляторов (норм) имеет важное значение для понимания его природы, определения возможностей и пределов регулятив­ного действия.

Степень и характер регулирующего влияния на общественные отношения позволяет выделить в системе нормативного регули­рования наряду с правом следующие группы норм (рис. 1).

 

Рис. 1. Группы норм

 

Объединенные единой нормативной природой, все эти нормы характеризуются следующими общими чертами (рис. 2).

 

Рис. 2. Характеристики социальных норм

 

Право и обычаи. В собственном смысле под обычаями пони­мают правила поведения, которые в результате многократного, более или менее длительного применения входят в привычку людей и таким образом регулируют их поведение. Поэтому обы­чаи - это привычные или обычные нормы. В более широком зна­чении к обычным нормам относят не только обычаи, но и нравы, традиции, обряды, ритуалы. К большинству традиций, ритуалов и обрядов право индифферентно. В то же время оно опирается на привычные формы поведения, а в ряде случаев закрепляет их в своих нормах. В частности, имеющий высокую общественную значимость ритуал приведения главы государства, судей Консти­туционного Суда к присяге регламентируется нормами Конститу­ции и федерального конституционного закона (в Российской Фе­дерации эта процедура предусмотрена ст. 82 федеральной Консти­туции и ст. 10 Закона «О Конституционном Суде РФ»).

Общая схема влияния права на обычаи такова: прогрессив­ные обычаи стимулируются правом, а те из них, которые проти­воречат закону, квалифицируются как правонарушения. Таковы­ми, в частности, действовавший до 1 января 1997 г. уголовный закон признавал преступления, связанные с пережитками мест­ных обычаев (ст. 231-235 УК РФ).

Испытывая на себе воздействие права, обычаи в то же время оказывают влияние на право. При определенных условиях обычаи признаются в качестве источников права. В частности, граждан­ское право (ст. 5 ГК) признает обычай делового оборота - правило поведения, сложившееся и широко применяемое в какой-либо об­ласти предпринимательской деятельности. Следует подчеркнуть, что удельный вес деловых обыкновений, являющихся по своему содержанию источниками российского права, возрастает. Очевид­но, есть основания и применительно к российской правовой сис­теме правовые обычаи (обычное право) не считать исключением в числе иных источников права.

Право и религиозные нормы. Назначением религии является выработка «смыслов», позволяющих человеку так или иначе ос­воиться и определить свое место в том мире, в котором он живет. Религия, с этой точки зрения, выступает мерилом «хорошего» по­ведения. Религиозные нормы есть разновидность социальных норм, установленных различными вероисповеданиями и имею­щих обязательное значение для исповедующих ту или иную веру. Внешне эти нормы имеют определенное сходство с юридическими установлениями: в известной мере формализованы и содержатель­но определены; хотя в значительно меньшей степени, но все же определенным образом институционализированы и документально зафиксированы в Библии (Ветхом и Новом завете), Коране, Сунне, Талмуде, религиозных книгах буддистов и др.; выступают, а некоторых случаях в качестве источников права (в качестве ил­люстрации таковых являются не только страны мусульманской правовой системы, но и некоторые страны континентальной Ев­ропы. В России до 1917 г. источниками права признавались Устав духовных консисторий, Книга Правил Св. Синода, Кормчая Книга и др. В Германии каноническое право и ныне является частью национальной правовой системы).

В то же время между правом и религией существуют прин­ципиальные различия. Секуляризация общественной жизни, ут­верждение свободы совести одновременно означает, что сфера дей­ствия религиозных норм значительно уже права. Так, предпи­сания Торы распространяются исключительно на лиц, испове­дующих иудаизм, Корана - соответственно на исповедующих ислам и т.д. Различны механизмы действия религии и права. В частности, религии (в особенности этические) обосновывают в своих священных книгах абсолютную непреложность предпи­сываемого ими кодекса поведения ссылкой на высший авторитет, или, как сказали бы философы и богословы, «трансцендентное миру начало».

Влияние права на религию в известной мере достаточно спе­цифично. Конституция РФ (ст. 14), Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» гарантируют свободу со­вести и вероисповеданий, равноправие конфессий, возможность для верующих замены военной службы альтернативной граждан­ской службой. В то же время право не должно быть безучастно к «причудливым» формам пользования свободой совести и, в част­ности, к оккультным религиям и тоталитарным сектам, подавля­ющим личность и путем зомбирования превращающим ее в сле­пого исполнителя воли «гуру», «мастера», «учителя» и стоящих за ними темных сил. Право в этой ситуации должно быть правом, иначе неизбежен синдром «Аум Сенрикё».

Право и корпоративные нормы. К корпоративным нормам от­носят те нормы, которые регулируют отношения, складывающие­ся между членами, участниками общественных объединений (об­щественных организаций, фондов, политических партий, профес­сиональных союзов, добровольных обществ и др.). Корпоративные нормы закрепляются в уставах (иных документах) общественных объединений, принимаемых на общих собраниях, конференциях, съездах.

Сфера действия корпоративных норм обусловлена тем, что они выражают волю участников (членов) общественных объединений и имеют для них обязательное значение. Корпоративные нормы имеют определенное сходство с юридическими. Они, так же как и правовые, документально зафиксированы в «Уставах», «Пoлoжениях», в известной степени детализированы. Так, устав об­щественного объединения закрепляет перечень прав и обязаннос­тей его членов, определяет меры воздействия к ним, которые во многом сходны с мерами дисциплинарного и морального воздей­ствия. В частности, Устав ЛДПР содержит положение о том, что «член партии может быть исключен из ЛДПР за действия, по­рочащие партию или наносящие ей вред» (кто и как это опреде­ляет, устав не оговаривает; кстати, в этом и есть принципиальное расхождение данной нормы с юридической, закрепляющей сан­кцию).

Влияние права на корпоративные нормы определяется ха­рактером и пределами регулирования им организации и деятель­ности общественных объединений. Положения, содержащиеся в Конституции РФ (ст. 6, 7, 30, 52, 96 и др.), Федеральном законе «Об общественных объединениях» и других законодательных ак­тах, определяют сферы действия корпоративных норм, их гарантируемость. В частности, Закон предусматривает, что несоблю­дение уставных норм либо осуществление объединением деятель­ности, противоречащей нормам устава, является основанием для приостановления и даже ликвидации общественного объедине­ния. Можно сказать, что право оказывает влияние на корпора­тивные нормы, в какой-то мере различного рода корпорации, объ­единения, учреждения, действующие на основе Устава, Положе­ния, входят в единое правовое пространство и в этой связи при­званы согласовывать свою деятельность (и нормы) с действующим правопорядком.

Право и мораль. Связь между правом и моралью обусловле­на той ролью, которую мораль занимает в системе нормативного регулирования. Наряду с правом мораль доминирует в этой сис­теме. В сравнении с иными социальными нормами у нее (морали) наиболее обширная сфера действия. Лишь небольшие участки со­циальной действительности свободны от моральных оценок. Ска­занное означает, что сферы действия права и морали в значитель­ной мере пересекаются. Однако, действуя зачастую в одних и тех же сферах, мораль и право остаются самостоятельными суверен­ными нормативно-регулятивными образованиями (С.С. Алексеев).

Мораль (нравственность) есть особый тип нормативной регу­ляции, представленный совокупностью норм и принципов, рас­пространяющих свое влияние на всех и каждого и воплощающих в себе нравственные ценности. Справедливо замечено, что общечеловеческое содержание морали в обобщенном виде выражено в «золотом правиле»: «поступай по отношению к другим так, как ты хотел бы, чтобы они поступали по отношению к тебе». Мораль (нравственность) воплощает в своих нормах абсолютные ценнос­ти, в силу чего моральные нормы и оценки являются высшим критерием поведения. Мораль по этой причине правомочна оце­нивать право с точки зрения его соответствия требованиям спра­ведливости и моральным ожиданиям.

Формирование морали имеет естественно-историческое проис­хождение, неотделимое от самой жизнедеятельности людей, в про­цессе которой апробированные опытом человеческого общежития ценности и идеалы закрепляются в общественном и индивидуаль­ном сознании в виде определенных взглядов, нравственных пред­ставлений и ожиданий. Субъект формирует моральные нормы и сам же обращает их на себя. Формирование права также имеет естественно-историческую основу. Вместе с тем позитивное право (право, содержащееся в актах правотворческих органов государ­ства) нередко заключает в себе нормы, противоречащие ценностям и приоритетам человеческой личности. По этой причине право и мораль сохраняют принципиальные расхождения.

Право и мораль по-разному оценивают поведение. Мораль оценивает поступки и действия людей с позиции моральных импе­ративов: «добрые» и «плохие», «справедливые» и «несправедли­вые», «честные» и «бесчестные», «добросовестные» и «недобросо­вестные» и т.д. Оценочными категориями права выступают «пра­вомерное» и «неправомерное», «законное» и «незаконное», «юри­дически допустимое» и «юридически запрещенное».

У морали в отличие от права нет специализированных про­водников ее норм и принципов. Мораль воспроизводится силой убеждений, привычек, нравственного долга и т.п. Право приме­няется специальными учреждениями государства с использова­нием специальных средств и механизмов. Однако у права нет самого мощного проводника, коим для морали является совесть человека. Право может рассчитывать на чувство законности, но последнее в отличие от совести не относится к статусным каче­ствам человека.

Мораль - универсальный регулятор и ее влияние распростра­няется на все или почти все сферы поступков и действий человека. Право действует все же избирательно. Есть сферы, недоступные для его воздействия, либо же его влияние достаточна специфично. Так, обращенное ко всем и к каждому безусловное требование одной из заповедей христианской морали «чти отца своего и мать свою» в праве находит своеобразное воплощение. Семейный кодекс РФ, Конституция РФ возлагают на совершеннолетних трудоспособных детей юридическую обязанность заботиться о своих нетрудоспособных родителях. Большего от права нельзя требовать, иначе оно потеряет свою юридическую самобытность, пре­вратившись в свод рекомендательных норм и пожеланий.

От морали право отличается государственной обеспеченнос­тью. В этом, думается, заключено его принципиальное отличие не только от морали, но и от всякого иного социального регулятора. Возлагая на физических и юридических лиц обязанность, право располагает такими инструментами воздействия, которые позволяют ему добиться требуемого поведения. Исторически право потому и возникло, что в новых условиях иные регуля­торы, в том числе и мораль, оказывались недостаточными для обеспечения организованности и порядка, защиты производителя от частного случая и произвола. Свойства права отвечали этому требованию.

Право в отличие от морали, религии не терпит конкуренции. Партикуляризм в принципе не приемлем для правовой системы. Юридическая система (как и система права), поэтому может быть только одна в обществе. Моральных же или религиозных систем может быть несколько: господствующая мораль, корпоративная, мораль правящей элиты и управляемых, или, как иначе сказал немецкий философ Фридрих Ницше, «мораль господ и мораль рабов».

Являясь приоритетными типами нормативного регулирова­ния, право и мораль оказывают взаимное влияние друг на друга. Формула такого влияния может быть выражена следующим об­разом: мораль не должна требовать нарушения закона; право не должно закреплять в своих нормах (и соответственно требовать исполнения) безнравственных поступков.

Влияние морали на право придает ему моральную направлен­ность. Моральная ценность права заключается в том, что его нормы и институты призваны юридическими средствами и меха­низмами гарантировать действенность прав и свобод человека и гражданина, обеспечить возможность пользования ими, исклю­чить произвольное вмешательство в частную жизнь и сферу лич­ной свободы. Моральный долг права заключается в том, чтобы утверждать и проводить в жизнь требования социальной справед­ливости. В этом смысле право должно стать выражением «норма­тивно закрепленной справедливости» (Р.З.Лившиц).

Сближение права и морали вместе с тем не означает, что право должно превратиться в саму мораль. Такое сближение имеет свои границы, за пределами которых право рискует утратить свою уни­кальность.

Право и технические нормы. В системе нормативного регу­лирования технические нормы занимают особое место. Принято считать, что эти нормы не имеют социального характера: это пра­вила, характеризующие отношение людей к природе, технике, орудиям и средствам производства. В то же время, очевидно, что нарушения технических норм и их последствия - аварии и ка­тастрофы, нередко сопряженные с человеческими жертвами и ог­ромным материальным ущербом, - имеют социально ощутимый резонанс.

К техническим нормам в широком смысле относят нормы био­логические, санитарно-гигиенические, санитарно-эпидемиологические, технологические, научно-технические, экологические и др. В силу своей значимости часть этих норм находит закрепле­ние в законодательстве, получив название технико-юридических. Это технические условия, различные ГОСТы, правила (техники бе­зопасности, эксплуатации водного, железнодорожного транспорта и др.), индексы загрязнения окружающей среды и т.д. За нару­шение этих правил установлена юридическая ответственность: имущественная, административно-правовая и уголовно-правовая.

Взаимосвязь права и технических норм, таким образом, оз­начает, что некогда недоступная праву область становится объ­ектом его регулирования и охраны. При этом уже не только от­дельные нормы и институты, но и целые законодательные мас­сивы, отрасли законодательства и даже отрасли права вовлечены в этот процесс. В частности, экологическое право призвано юри­дическими средствами защитить экологические права граждан, обеспечить разумное и цивилизованное отношение к природе и природным ресурсам; целям обеспечения безопасности личности, общества и природы от неразумного освоения атомной энергии служит атомное право. Итак, являясь одним из важнейших ре­гуляторов поведения и деятельности, право вместе с тем вынуж­дено учитывать регулирующую роль и возможности иных соци­альных норм. Схематично это можно представить следующим об­разом (рис. 3).

 

Рис. 3. Взаимосвязь права и технических норм

 

Постоянно происходящий обмен регулятивной энергией, из­бирательное отношение участников общественных отношений к различным социальным регуляторам должно учитываться как за­конодателем, так и правоприменительной практикой.

 

10.2. Сущность права. Признаки права

 

Вопрос о том, что есть право, в чем его сущность, традиционно рассматривается в теоретической юриспруденции в качестве ос­новного. Но, как было отмечено, с течением времени понятие права менялось. Так, для Аристотеля право - это политическая спра­ведливость, для средневековых ученых - божественное установ­ление, для Ж.Ж. Руссо - общая воля, Р. Иеринга - защищен­ный интерес, Л. Петражицкого - императивно-атрибутивные эмо­ции, для представителей юридического позитивизма право есть веление, приказ государства и т.д.

Многозначность определений права, неутихающие споры о его существе привели некоторых исследователей к пессимисти­ческому выводу, что сущность права познать нельзя. Очевидно поэтому, поправляя И. Канта, который сетовал, что юристы сто­летиями ищут определение права, русский теоретик права Н.Н. Алексеев заметил: «Юристы никогда не найдут определение права, как естествоиспытатели не ответят на вопрос, что такое природа вообще».

Действительно, мы уже убедились, что проблема правопонимания в достаточной мере сложна. Ведь в праве находят выраже­ние самые разнообразные отношения и интересы людей, оно имеет различные формы проявления в зависимости от характера эко­номического развития общества, его социальной структуры, уров­ня культуры, исторических традиций. Право напрямую связано с природой человека, его жизнедеятельностью, оно непосредствен­ным образом вторгается в сферу поведения и поступков челове­ка, дозирует объем его свободы, воздействует на характер и спо­собы удовлетворения различных потребностей как отдельными индивидами, так и общностями людей. Итак, какова же природа права, в чем, иначе говоря, заключена его сущность? Известно, что сущностью любого предмета, явления философия считает со­вокупность наиболее важных, решающих, устойчивых свойств и отношений, составляющих их основу, проявляющих природу и выражающих самые необходимые, внутренне глубинные связи и отношения предмета, явления, которыми определяются все их остальные свойства и признаки. Сущность права - это глав­ная, внутренняя, относительно устойчивая качественная осно­ва права, которая отражает ее истинную природу и назначение в обществе.

Регулятивная природа права определяется тем, что оно отли­чается волевым характером. В истории правовой мысли это об­стоятельство подмечено уже давно. Так, уже Гуго Гроций отмечал, что «право имеет своим источником волю». Эта конструктивная мысль поддерживается и в современной юридической литературе. Если учесть, что в понимании психологов воля есть сознательная целеустремленность, активность человека, проявляющаяся в дей­ствиях, то можно заключить, что признание волевого характера права позволяет наиболее точно отобразить социально-психологи­ческий механизм действия права. Принципиально важным в этой связи является уяснение того, чья воля находит выражение в праве, интересы каких социальных групп и слоев населения оно защищает. Сущность права, таким образом, отражает основную, решающую его связь с социальной структурой и материальными производственными отношениями, социально-культурными усло­виями, приоритетами и ценностями человеческой личности. При анализе этого положения наблюдаются существенные расхожде­ния в правовых учениях прошлого и современных теориях. Так, Томас Гоббс утверждал, что «право есть продукт воли тех, которые имели верховную власть над другими». Для марксизма характер­но понимание права как возведенной в закон воли господствующе­го класса. В современной западной юридической литературе обо­снована мысль о том, что «право есть свободное выражение воли индивидов». Менее заметным для правоведов, а между тем весь­ма примечательным по своему значению является высказанное уже в работах Ж.Ж. Руссо суждение о том, что право заключает в себе общую волю.

Категория «общая воля», следовательно, может быть признана первоосновой права, его сущностью. Такой подход позволяет более точно связать право с приоритетами и ценностями человеческой личности, ее интересами и потребностями. Надо лишь уточнить, что общая воля не есть механическое сложение (сумма) индиви­дуальных воль, как это считал Руссо. Общая воля есть результат их (индивидуальных воль) согласования, сочетания, результат достигнутого общественного компромисса различных специфичес­ких интересов.

Итак, сущность права - это обусловленная материальными и социально-культурными условиями жизнедеятельности обще­ства, характером классов, социальных групп населения, отдель­ных индивидов общая воля как результат согласования, сочета­ния частных или специфических интересов, выраженная в за­коне либо иным способом признаваемая государством и высту­пающая вследствие этого общим (общесоциальным) масштабом, мерой (регулятором) поведения и деятельности людей.

Признание общей воли сущностью права выделяет право среди иных нормативных регуляторов, придает ему качество общесоци­ального регулятора, инструмента достижения общественного со­гласия и социального мира в обществе. Понимание воли в праве в отстаиваемом подходе исключает сведение права к орудию на­силия, средству подавления индивидуальной воли.

Воля, закрепляемая в праве, официально удостоверяется и обеспечивается государственной властью; отвечает требованиям нормативности; имеет специфические формы внешнего выраже­ния (закон, судебный прецедент, нормативный договор, правовой обычай и т.д.); является результатом согласования интересов участников регулируемых отношений и в силу этого выступает именно общей волей, в той или иной мере приемлема для них; со­ответствует прогрессивным идеям права и др. Соответствие общей воли этим требованиям придает ей характер всеобщей, государст­венной воли, вследствие чего право приобретает качество реально действующего феномена, утверждается в качестве господству­ющей системы нормативного регулирования. Для понимания при­роды права принципиально важно иметь в виду следующее: право выступает 1) в форме идей, представлений; 2) юридических пред­писаний (велений или установлений), исходящих от государства, и 3) действий или отношений, в которых реализуются идеи, прин­ципы и предписания права. В теоретической юриспруденции с дав­них пор ведутся споры о том, что следует признавать важнейшим элементом права - идеи, нормы или действия (отношения).

В предшествующей главе было показано, что для представи­телей естественно-правового направления и так называемой психологической школы правовые идеи выступают первоосновой, главным компонентом права. Нормы или же действия способны лишь с той или иной степенью достоверности отразить то, что вы­ражают эти идеи. Представители нормативной школы наиболее важным элементом признают юридические предписания. Это, по их мнению, и является собственно правом, регулятором поведения. При таком подходе к пониманию права четко определяются границы дозволенного и запрещенного поведения; правоприменительный орган сориентирован в отношении источников права - таковыми признаются законы, иные нормативно-правовые акты. Однако право с позиции нормативного правопонимания поставле­но в подчиненное по отношению к государству положение. По этой схеме, то, что не исходит от государства, есть «не право», различие между правом и законом нивелировано - любой акт государства, содержащий общие установления, есть частица права, даже в том случае, если оно содержит правонарушающие предписания. Эти положения входят в явное противоречие с концепцией правового государства. В отечественном правоведении нормативное правопонимание получило распространение в рамках так называемого узконормативного подхода. Сторонники так называемого социо­логического направления приоритетным в содержании права при­знают действия или отношения. Социологический подход в отли­чие от нормативного правом признает не систему абстрактных и формально определенных норм, а непосредственно саму общест­венную жизнь, практику (сеть правоотношений, правопорядок), складывающуюся под влиянием действия права: право - это оп­ределенным образом упорядоченное взаимодействие социальных субъектов, это «живое» или «свободное» право, создаваемое дея­тельностью органов, осуществляющих право, - судей, админи­страции. При таком подходе право как «нормальное» социальное поведение и право как правила (модель) этого поведения, которые обобщены и сформулированы в законе, соотносятся как форма и содержание. Столь «широкий» взгляд на право, призывающий правоприменителя отыскивать право не в нормах (законах), а в фактической деятельности по их осуществлению, таит в себе опасность произвола, свободного обращения с законом, нивелиро­вания его регулятивных свойств. В то же время социологический взгляд на право позволяет определить круг истинных детерми­нант образования права, а также факторов, обеспечивающих его реализуемость. В отечественном правоведении утвердилось и по­лучило значительное распространение так называемое широкое правопонимание, сходное с социологическим подходом. В аспекте «широкого» правопонимания, явившегося противопоставлением «узконормативному» подходу, содержанием права охватываются правовые идеи, «правосознание», нормы права и правоотношения. Стремление избежать одностороннего подхода к праву - «узко-нормативного» или «широкого» обусловило появление так назы­ваемого интегративного подхода. Соответственно из нормативного правопонимания интегративный подход «берет» учение о нормативности права, его связи с государством, из социологического - теорию социальных факторов образования и осуществления пра­ва, из философского - представление о праве как сфере действия свободы. С этой позиции право рассматривается как правовая идея, воплощенная в норме (законе, правовом обычае, норматив­ном договоре, принципах права) и фактических правомерных дей­ствиях. Право в таком понимании - это объективно обусловлен­ная, отвечающая требованиям социальной справедливости, под­держиваемая авторитетом и силой государственной власти систе­ма нормативной регуляции, представленная взаимосвязанны­ми, реально действующими правовыми принципами и установлениями.

В рамках интегративного подхода каждое из проанализиро­ванных выше правопониманий выступает как бы противовесом иному. Тем самым становится возможным исключить абсолюти­зацию какого-то одного взгляда на право. Вместе с тем интегративный подход не разводит по разным полюсам философский, нор­мативный и социологический подходы к праву, но на общей ме­тодологической основе синтезирует их достоинства, предостерега­ет от крайностей. Таким образом, интегративный подход представ­ляет собой методологическую платформу для сближения различ­ных концепций права, позволяет максимально учесть требования полноты и всесторонности научного анализа в оценке природы права, определении источников, механизмов и закономерностей его действия в обществе.

Итак, по своей сущности право выражает согласованную волю участников регулируемых отношений, приоритеты и ценности личности и вследствие этого выступает мерой свободы и ответст­венности индивидов и их коллективов, средством цивилизованно­го удовлетворения ими разнообразных интересов и потребностей. Соответствие права согласованным интересам или общей воле при­дает ему реальность, а в конечном счете, социальный вес. И, напро­тив, если нормативные требования не выражают общей воли, то никакими механизмами, в том числе принудительной силой госу­дарства, нельзя обеспечить их полное исполнение. Выражение в праве согласованных интересов участников регулируемых отно­шений придает ему обязательность, всеобщность, утверждает в ка­честве господствующей системы нормативного регулирования.

Признаки права. Это совокупность основных черт права, при­дающих ему характер специфической системы нормативного ре­гулирования. Праву присущи такие признаки, как:

1) системность, означающая, что право есть упорядоченная, внутренне согласованная система норм. Вследствие присущей праву системности оно представляет целостные образования, диф­ференцированные на специфические группы норм. Таким образом обеспечивается закрепление и охрана регулируемых отношений;

2) право есть мера, масштаб свободы и поведения человека. В указанном аспекте право отражает: а) меру полноты (объема), доступности, реальности прав, свобод личности, возможностей для ее инициативного поведения; б) меру допустимых ограничений свобод человека. Заметим, что уже в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. (ст. 4) было зафиксировано: свобода состоит в возможности делать все, что не вредит другому: таким образом, осуществление естественных прав каждого человека ограничено лишь теми границами, которые обеспечивают другим членам об­щества пользование этими же правами;

3) нормативность права - означающая, что правовому регу­лированию подлежат те отношения и действия людей, которые в данных условиях типичны, наиболее устойчивы, характеризуют­ся повторяемостью и всеобщностью. Нормативность означает, что право представлено нормами - правилами поведения, определя­ющими права и обязанности участников регулируемых отноше­ний, их ответственность;

4) государственная обеспеченность, означающая, что создание, реализация, охрана права неразрывно связана с государственной деятельностью. Государство есть та социальная сила, без которой действие права оказалось бы невозможным; общеобязательность права, означающая, что правовые установления обязательны для всех, кому они адресованы, они действуют, не ограничиваясь кру­гом лиц, во времени и в пространстве;

5) формальная определенность - означающая, что принципы и предписания права характеризуются определенностью, т.е. всег­да содержат определенное указание относительно границ право­мерности поведения их адресатов и находят закрепление в том или ином источнике права (законе, договоре нормативного содержания и т.д.);

6) право есть реально действующая система нормативной ре­гуляции. Право существует, напоминает о себе постольку, по­скольку оно действует, т.е. отображается в сознании, психике людей, осуществляется в их практических действиях;

7) право не тождественно закону. Законодательство выступает одной из форм выражения права. Закон (иной нормативный акт государства), не отвечающий идеям права, его природе, ценностям и приоритетам личности, может в установленном порядке при­знаваться недействительным и, следовательно, в этом случае пра­вом не является.

 

10.3. Принципы права

 

Принципы права - это общеобязательные исходные норма­тивно-юридические положения, отличающиеся универсальнос­тью, общей значимостью, высшей императивностью, определяю­щие содержание правового регулирования и выступающие кри­терием правомерности поведения и деятельности участников ре­гулируемых правом отношений. Принципы права по своей сущ­ности являются обобщенным отображением объективных законо­мерностей развития общества. Присущие принципам права свой­ства универсального и абстрактного освоения социальной дейст­вительности обусловливают их особенность в структуре правовой системы, механизме правового регулирования, правосознании и т.д. Принципы права являются синтезирующими положениями, объединяющими связями, идеологической основой происхожде­ния, образования, становления и функционирования правовых яв­лений. Они определяют нормотворческую и правоприменительную деятельность, координируют функционирование механизма правового регулирования, являются критериями оценки право­мерности (правовой природы) решений органов государства и дей­ствий граждан, формируют правовое мышление и правовую куль­туру, цементируют систему права. Принципы права возникают при наличии соответствующих объективных условий, имеют ис­торический характер или отображают результаты рационального, научного осмысления закономерностей развития объективной действительности. Формы существования принципов права раз­нообразны: в виде исходных положений правовых теорий и кон­цепций, как правовые ориентиры субъектов права, содержания правовых норм или их групп, требований правового регулирования, правовых ценностей и т.д. Принципы права в формально-юридическом аспекте находят отражение в нормах права, благо­даря их формулированию в статьях нормативно-правовых актов или детализации в группе норм права и отображения в соответ­ствующих статьях нормативно-правовых актов.

Назначение принципов права заключается в том, что они обес­печивают единообразное формулирование норм права, а также их влияние на общественные отношения в форме правового ре­гулирования и иных форм правового воздействия (информаци­онного, ценностно-ориентационного, психологического, системо-образующего и т.д.). Действие принципов права не ограничива­ется только через правовую систему или механизм правового ре­гулирования, они, кроме того, непосредственно воздействуют на возникновение и стабильное существование конкретных правоотношений, естественных прав человека. В развитых правовых системах принципы права чаще всего выполняют роль переход­ного звена от общественных отношений к системе права и пра­вового регулирования.

В зависимости от функционального назначения и объекта ото­бражения принципы права подразделяются на социально правовые и специально правовые (рис. 4).

 

Рис. 4. Классификация принципов права

 

Социально-правовые принципы отображают систему ценнос­тей, свойственных обществу, и имеют или должны иметь форму выражения и обеспечения (доминирование общечеловеческих ценностей по отношению к интересам классов, наций, признание личности, ее прав и свобод высшей ценностью общества, единство общих и специфических интересов и др.). Специально-правовые принципы отражают начала формирования и существования соб­ственно права как специфического социального феномена и в за­висимости от сферы действия подразделяются на общеправовые, межотраслевые, отраслевые принципы, внутриотраслевые прин­ципы, или принципы институтов права.

1) Общеправовые (общие или основные) принципы присущи всем отраслям права, отображают природу, качественное своеоб­разие права в целом. К ним относят: принцип гуманизма - доми­нирование в формулировании и функционировании правовой сис­темы неотъемлемых естественных прав и свобод человека; принцип равенства граждан перед законом, согласно которому все граждане независимо от национальности, пола, расы, религиоз­ной и иной принадлежности, должностного положения имеют рав­ные общегражданские права и обязанности, несут равную ответ­ственность перед законом; принцип демократизма, означающий, что право, законодательство адекватно отображает волю народа (общую волю), формируется через демократические институты на­родовластия; принцип законности (правозаконности) - осу­ществление всех форм государственной деятельности, функционирование гражданского общества на основе и в соответствии с требованиями права, естественными правами и обязанностями че­ловека; принцип справедливости, конкретизирующий требования справедливости применительно к правовым формам деятельности государства, его органов и должностных лиц, правовой деятель­ности участников, регулируемых правом отношений и выражен­ный в равном юридическом масштабе поведения, и в строгой со­размерности юридической ответственности допущенному право­нарушению. Общеправовые, или общие принципы права являются разновидностью источников права. В качестве источников права общие принципы применяются практически во всех правовых сис­темах, хотя и далеко не в одинаковой мере. Законодательство, сформировавшаяся практика (правовые традиции) стран как об­щего, так и континентального права допускают в процессе правоприменительной деятельности при отсутствии в законе конкретного юридического предписания, а также правового обычая или прецедента ссылаться на общеправовые принципы: справедливости, доброй совести, общих начал права и т.п. Для мусульманских правовых систем характерно разрешение судами дел при наличии пробела в законодательстве в соответствии с принципами шариата (они-то как раз и признаются основными источниками права). В законодательстве ряда стран (к примеру, в Гражданском кодексе Испании) содержится прямое указание об отнесении общих прин­ципов к источникам права. В качестве универсального источника общие принципы права применяются в международном праве. Статья 38 Статута Международного Суда гласит, что к числу при­меняемых судом источников относятся: «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями». Основные (общие) принципы международного права сформулированы в Уставе ООН и более пространно - в Декларации о принципах международно­го права 1970 г. К их числу отнесены следующие принципы: неприменение силы или угрозы силой; мирного разрешения меж­дународных споров; невмешательства в дела, входящие во внут­реннюю компетенцию государств; обязанность государств сотруд­ничать друг с другом; равноправия и самоопределения народов; суверенного равенства государств; добросовестного выполнения сторонами международных правоотношений взятых на себя обя­зательств.

2) межотраслевые принципы - принципы, характерные для нескольких отраслей права: осуществление правосудия только судом, гласность судебного разбирательства, национальный язык судопроизводства, независимость судей и подчинение их только закону и др.;

3) отраслевые принципы, определяющие специфику конкрет­ной отрасли права (обеспечение свободы труда и занятости - в трудовом праве; принцип устойчивости, права на землю - в зе­мельном праве и др.);

4) внутриотраслевые принципы, или принципы институтов права - их действие ограничено предметом регулирования.

Принципы нрава могут быть: а) легализованы, т.е. закреплены в законе; б) выведены из содержания и смысла законодательства; в) сформулированы юридической практикой, например: «выслу­шаем и другую сторону», «res judicta» (решенный окончательно судом вопрос не подлежит рассмотрению вновь тем же судом или судом параллельной юрисдикции), «никто не может передать дру­гому больше прав, чем он сам имеет», «бремя доказательства воз­лагается на сторону, предъявившую иск»; принципы незлоупот­ребления правом и др. Все принципы права независимо от объема их нормативности оказывают специально-юридическое, т.е. регу­лятивное воздействие на поведение людей. Однако в отличие от конкретных предписаний они действуют двояко - опосредованно (через конкретные предписания, присутствуя в них, так сказать, «незримо») и непосредственно, т.е. выступают ориентирами пове­дения конкретных участников правоотношений. Тем самым как уникальные средства организации правовой жизни общества принципы права распространяют свое влияние на все области пра­вового, охватывают своим содержанием как акты саморегуляции, так и те действия, которые непосредственно регламентированы юридическими предписаниями. Наложение правовых принципов на практические действия позволяет при отсутствии конкретных предписаний закона, норм обычного или прецедентного права оп­ределять их соотносимость с природой права.

 

10.4. Ценность права

 

В общесоциологическом смысле понятие социальной ценности характеризует те явления объективной действительности, которые способны удовлетворять определенные потребности социального субъекта, необходимые, полезные для его существования и разви­тия. Понятие ценности права, следовательно, призвано раскрыть его положительную роль для общества, отдельной личности. Отсюда ценность права - это способность права служить целью и средст­вом для удовлетворения социально справедливых, прогрессивных потребностей и интересов граждан, общества в целом.

Можно отметить следующие основные проявления социальной ценности права:

1. Право обладает, прежде всего, инструментальной ценностью. Оно придает действиям людей организованность, устойчивость, со­гласованность, обеспечивает их подконтрольность.

Право тем самым вносит элементы упорядочения и порядка в общественные отношения, делает их цивилизованными. Госу­дарственноорганизованное общество не может без права наладить производство материальных благ, организовать их более или менее справедливое распределение. Право закрепляет и развивает те формы собственности, которые имманентно присущи природе дан­ного строя. Оно выступает мощным средством государственного управления.

2. Ценность права заключается в том, что оно, воплощая общую (согласованную) волю участников общественных отношений, спо­собствует развитию тех отношений, в которых заинтересованы как отдельные индивиды, так и общество в целом.

Высшая общественная ценность права заключается в том, что оно оказывает воздействие на поведение и деятельность людей по­средством согласования их специфических интересов. Право не нивелирует частный интерес, не подавляет его, но сообразует его с общим интересом. Ценность права будет тем выше, чем полнее оно будет отображать своим содержанием эти специфические или частные интересы.

3. Ценность права определяется и тем, что оно является вы­разителем и определителем (масштабом) свободы личности в об­ществе. При этом ценность права состоит в том, что оно не обо­значает свободу вообще, а определяет границы, меру этой свободы. Верно замечено, что право наиболее полно проявляет себя как оли­цетворение и носитель социальной свободы, социальной активнос­ти, единых с социальной ответственностью, и вместе с тем такого порядка в общественных отношениях, который направлен на ис­ключение из жизни людей произвола, своеволия, бесконтрольнос­ти отдельных индивидов и групп.

Право и свобода неотделимы друг от друга. Справедливо поэ­тому утверждение о том, что право по своей сущности и, следо­вательно, по своему понятию - это исторически определенная и объективно обусловленная форма свободы в реальных отноше­ниях, мера этой свободы, форма бытия свободы, формальная сво­бода.

4. Ценность права состоит также в его способности быть вы­разителем идеи справедливости. Право выступает критерием пра­вильного (справедливого) распределения материальных благ, оно утверждает равенство всех граждан перед законом независимо от их происхождения, материального положения, социального статуса и проч. Значимость права для утверждения справедливости столь очевидна, что это дало основание для вывода о том, что право есть нормативно закрепленная и реализованная справедливость. Попутно заметим, что справедливость в представлениях людей всегда увязывалась с правом. Общеизвестно, что в переводе с ла­тинского право (jus) и справедливость (justitia) близки по значе­нию. Глубинная связь права и справедливости обусловлена пра­вовой природой последней. Право по своему назначению проти­востоит несправедливости, оно защищает согласованный интерес и тем самым утверждает справедливое решение. Утверждая идеи свободы и справедливости, право приобретает глубокий личност­ный смысл, становится действительной ценностью для отдельного человека и человеческого общества в целом. Ценность права, таким образом, заключается в том, что оно пронизано гуманными началами. Протагорова формула «человек есть мера всех вещей...» является максимой в праве. Гуманистический характер права про­является не только в том, что оно открывает личности доступ к благам, но также и в том, что оно выступает действенным сред­ством ее социальной защищенности. В нынешних условиях имен­но от права многие слои населения ждут надежных гарантий от непродуманных экономических реформ, волюнтаристских ре­шений.

5. Ценность права заключается и в том, что оно выступает мощ­ным фактором прогресса, источником обновления общества в со­ответствии с историческим ходом общественного развития. Его роль особенно возрастает в условиях крушения тоталитарных ре­жимов, утверждения новых рыночных механизмов. Право в таких ситуациях играет заметную роль в создании качественно новой сферы, в которой только и способны утвердиться новые формы общения и деятельности.

6. Несомненно, что в нынешних условиях право приобретает поистине планетарное значение. Правовые подходы являются ос­новой и единственно возможным цивилизованным средством ре­шения проблем международного и межнационального характера. Обладая качествами общесоциального регулятора, право является эффективным инструментом достижения социального мира и со­гласия, снятия напряженности в обществе.

Право - действенный рычаг решения экологических проблем как внутри отдельно взятого государства, так и в рамках мирового сообщества.

 

10.5. Действие права. Правовое регулирование

 

Право существует постольку, поскольку оно действует, оказы­вает воздействие на участников правового общения, проявляет ак­тивность в общественной среде. Подобно государству, право не может проявлять себя, не излучая энергии в отношении тех субъ­ектов, которые находятся в зоне его досягаемости.

В этом смысле право и может быть только активным, действу­ющим: «Что не осуществляется, то не может быть признано пра­вом». Рассмотрение права в аспекте его действия высвечивает главное качество права - способность оказывать реальное воздей­ствие на деятельность и поведение людей, а через это - осущест­влять прогрессивные изменения в обществе, утверждать во взаи­моотношениях людей начала цивилизованности и социального партнерства. Как научное понятие, действие права призвано отра­зить право (правовую материю) с позиции философских категорий «возможность» и «действительность». В этом смысле оно характе­ризует движение сущности права. Если действительность есть осу­ществленная сущность права, то возможность есть сущность права «в себе». Действие права в определенном смысле охватывает и то и другое. Назначение категории «действие права» состоит в том, чтобы отобразить все возможные формы и сферы проявления права - охарактеризовать его (право) в процессе формирования (генезис права), восприятия индивидуальным и массовым право­сознанием и осуществления в практической деятельности людей.

Действие права в указанном смысле есть его свойство (спо­собность) в определенной среде оказывать идейно-мотивационное воздействие на личность, общности людей и вследствие этого обеспечивать соответственно своим целям, принципам и пред­писаниям правомерный характер человеческой деятельности и поступков.

Действие права есть определенный срез права, в некотором смысле функционирующая правовая система. Оно отражает бытие права на различных уровнях: применительно к отдельной лич­ности, общественным группам, обществу в целом.

Содержанием действия права охватываются все те компоненты правовой системы (правовые идеи, нормы права, правоотношения, корпоративные и правоприменительные акты, акты реализации права и др.), которые детерминируют экспансию права в общест­венную практику. С учетом этого категория «действие права» по­зволяет:

во-первых, определить юридические средства и механизмы, тот правовой инструментарий, который необходим гражданскому обществу и отдельной личности для активного участия в общест­венной жизни, удовлетворения правовыми средствами многооб­разных специфических интересов. Иначе говоря, это те средства (юридические инструменты), посредством которых поведение, де­ятельность людей подвергается юридическому урегулированию. Действие права в этом смысле характеризует анатомию права, его структуру (право в норме или юридически должное);

во-вторых, охарактеризовать в единстве все то, что содейст­вует претворению потенциала права - его принципов и пред­писаний в реальной жизни, в фактической правомерной деятель­ности индивидов и их коллективов. Действие права с этой ди­намичной стороны представляет физиологию права, или право в действии.

Итак, действием права охватываются процессы: а) выработки средств юридической регуляции и б) использования их в практи­ческой деятельности субъектов права для достижения фактичес­ких результатов. Отсюда составляющими содержания действия права выступают: правовое воздействие; восприятие права; пра­вовое действие; правовой порядок (рис. 5).

 

Рис. 5. Содержание действия права

 

Действие права, следовательно, не сводится к правореализации или к правовому регулированию. Последние суть специфи­ческие стороны действия права.

Каждая из составляющих действия права - правовое воздей­ствие, восприятие права, правовое действие, правопорядок - со­ответственно позволяет охарактеризовать право на этапе его фор­мирования и влияния на участников регулируемых отношений (правовое воздействие), соприкосновения с индивидуальным и об­щественным правосознанием и выработки на этой основе внутренней мотивации к соответствующему поведению (восприятие права), осуществления гражданами, их объединениями, структу­рами государства правоприменительных деяний (правовое дейст­вие), придания вследствие этого регулируемым отношениям ка­чества правовых (упорядоченных), обеспеченных и гарантирован­ных государством, всей системой юридических средств (правовой порядок).

Уровни действия права. В них заключена специфика форм, способов и механизмов внедрения права в индивидуальное и мас­совое сознание, в социальную практику. Соответственно основным направлениям правового воздействия различаются два первич­ных, или основных, уровня: уровень существования (восприятия права) и уровень социально-правовых действий (реального функ­ционирования).

Уровень существования (восприятия права). На нынешнем этапе развития юридической науки можно считать в определенной мере преодоленными представления о внеличностном (внесубъектном) характере действия права, укладывающегося в кибернети­ческую схему «команда - действие». Однако и ныне информа­тивное и ценностно-ориентационное действие права явно недооце­нивается. Считаемся, к примеру, что закон живет только тогда, когда он применяется. Такой подход имеет немало сторонников как в отечественной правовой литературе, так и в зарубежной (С.Н. Братусь, Р. Лукич, Б. Спасов и др.). Действительно, специ­фика права заключается главным образом в том, чтобы вызывать у адресатов соответственно его требованиям моделируемые дейст­вия или удерживать от них.

Однако сами эти действия помимо воли и сознания их носителя возникнуть не могут. Обусловлено это тем, что право есть психо­логический фактор общественной жизни и оно действует психи­чески. Его действие состоит в возбуждении или подавлении мо­тивов к разным действиям и воздержаниям, в укреплении и раз­витии одних склонностей и черт человеческого характера, в ос­лаблении и искоренении других. Многочисленные исследования, юридический опыт убедительно свидетельствуют о том, что аде­кватность реакции на правовые раздражители (нормы, правовую деятельность) имеет строго определенную закономерность, суть которой заключается в том, что, лишь преломившись в психике человека, вызвав у него соответствующее отношение, правовое предписание реализуется в практических действиях.

Юридические нормы, не пропущенные через сознание, психи­ку своих адресатов, имеет лишь формально-юридическое значение и не приобретают качества правового регулятора.

Восприимчивость правовой нормы ее адресатом - свидетель­ство того, что она произведет эффект в общественной жизни, до­стигнет предусмотренных в ней целей.

Значит, уровень существования (восприятия права) есть не­обходимая веха, создающая основу для регулятивного действия права, достижения им в конечном счете своих целей. Вне идейно-мотивационного влияния права его специально-юридическое действие оказывается невозможным. Как свидетельствует прак­тика, недооценка нормотворческими органами специфики вос­приятия права приводит к тому, что отдельные законы, прези­дентские указы, иные нормативные акты не только не воспри­нимаются общественным сознанием в качестве ориентиров пове­дения, но нередко выполняют роль бумеранга.

При всей значимости уровня существования (восприятия права) его необходимо рассматривать лишь во взаимосвязи с уров­нем социально-правовых действий (реального функционирова­ния права) и, более того, как подчиненного по отношению к пос­леднему. С этой точки зрения право потому и имеет огромную идеологическую силу, что обладает способностью самореализовы­ваться в массовых действиях, поведении и деятельности людей. Между тем, как показывает анализ отечественной законотворческой практики, данное положение не всегда воспринимается за­конодателем в качестве руководящего ориентира. Принимаемые законы часто не рассчитаны на то, чтобы произвести идеологи­ческий (психологический) эффект в общественной среде; содер­жащиеся в них положения не подкреплены необходимыми ре­сурсами, организационными возможностями государства, в силу чего уже с момента их введения де-юре в действие они оказыва­ются не работающими.

В истинном же проявлении уровень социально-правовых дей­ствий связан с реальным функционированием права, с фактичес­кой правомерной деятельностью адресатов права - граждан и их организаций и многообразными действиями правоприменительных органов и их должностных лиц. Данный уровень, следователь­но, отображает ту стадию права, когда оно реализует собственный потенциал, утверждает себя в качестве реальной социальной силы.

В зависимости от результативности, социального эффекта, про­изводимого правом в общественной жизни, сфер его распростра­нения, социального престижа можно выделить три следующих уровня: локальный; промежуточный (маргинальный) и инстру­ментальный;

Локальный уровень присущ неразвитым социально-правовым системам. Его особенности заключаются в том, что действие права проявляет себя на ограниченных участках социального простран­ства: права и свободы действуют избирательно, право не призна­ется приоритетной формой (системой) регуляции общественных отношений; видимое правовое благополучие достигается ценой то­тального применения принуждения, которое воспринимается как приоритетное средство обеспечения осуществления государствен­ных установлений; государство отдает приоритет обеспечению за­конопослушности граждан и фактически не обеспечивает исполь­зование ими правовых возможностей; правовое мышление адре­сатов носит консервативный характер, что отражает социально-правовое состояние личности - ее правовую закрепощенность.

Промежуточный (маргинальный) уровень свойствен социаль­но-правовым системам тех стран, которые становятся на демокра­тический путь развития. В целом он характеризуется неэффек­тивным использованием правового инструментария. По мере ус­пехов в социально-политическом и экономическом преобразова­ниях сфера действия права расширяется, удельный вес правового в социальном пространстве увеличивается.

Уровень инструментального действия права характерен для правового общества с развитой правовой государственностью. Он отличается универсальным действием права в обществе, высокой результативностью и одновременно рентабельностью правовых средств. Юстиция оправдывает материальные затраты, система информирования, правового образования и юридического обслу­живания населения с социальной точки зрения приносит значи­тельный эффект, общественную пользу. Правовая система снаб­жена добротными механизмами ограничения противоправного и стимулирования правомерного поведения. Высок удельный вес инициативного и вообще правового (конструктивного) действия. В целом данный уровень характеризует общество, отличающееся достаточно высоким уровнем прогрессивного правового развития.

Сферы действия права. Если уровни характеризуют проник­новение права «в глубь» правовой действительности (в правовое сознание и поведение), то сферы характеризуют его распростра­нение «вширь». Сферы указывают на те участки социальной де­ятельности, которые охвачены правом, т.е. подвергнуты правово­му воздействию. Сферы действия права не совпадают со сферами правового регулирования. Последние есть часть тех сфер, на ко­торые распространяется действие права.

В зависимости от функции права можно выделять две основные сферы: 1) сферу регулятивного и 2) сферу охранительного дейст­вия права. Между указанными сферами существуют определен­ные связи и зависимости. В обществе с развитой правовой культурой, так сказать, нормальной «правовой температурой», сфера охранительного права уже, она обусловлена регулятивным дейст­вием права, задачами обеспечения действенной охраны прав и сво­бод граждан. Напротив, значительное распространение охрани­тельного права - свидетельство неблагополучного правового раз­вития, показатель болезненности правового организма общества.

Внутреннее структурирование права на публичное и частное позволяет выделить публичноправовую и частноправовую сферы действия права. Каждая из этих сфер отличается особым субъект­ным составом, специфическим характером складывающихся между субъектами отношений, своеобразным набором правовых средств или методов и способов их регулирования и др.

В зависимости от участия (или неучастия) государства в право­вом регулировании можно выделять: 1) сферу государственного или централизованного регулирования и 2) сферу саморегуляции или «стихийного» действия права. Такое разделение сфер права осно­вано на том, что объективно существует область действия права, в которой юридическое нормирование государством поведения граж­дан, их организаций не только не требуется, но даже вредно.

Правовое регулирование: понятие, сферы, стадии, механизм. Действие права не осуществляется самопроизвольно. Нужен спе­циальный «агрегат», который бы всякий раз приводил в действие его механизм, когда возникают соответствующие потребности и интересы, удовлетворение которых возможно и объективно необ­ходимо средствами права. Таким «агрегатом» в механизме дейст­вия права выступает правовое регулирование. Оно призвано внед­рять в систему социальной регуляции юридические средства ор­ганизации поведения и деятельности индивидов и их коллективов, блокируя деструктивные формы их проявления и стимулируя кон­структивную активность граждан и их организаций. Правовое ре­гулирование есть часть (аспект) действий права, которая харак­теризует специально-юридическое (не информативное и ценностно-мотивационное) воздействие права на поведение и деятельность его адресатов, но непосредственно с ними еще не связана. В ре­зультате правовой регуляции формируется юридическая основа, определяются фиксированные в правовых велениях (нормах) ори­ентиры для организации деятельности участников регулятивных отношений и достижения фактических целей права. Правовое ре­гулирование охватывает:

1) специфическую деятельность государства (его нормотворческих органов), связанную с выработкой юридических установ­лений и определением юридических средств обеспечения их дей­ственности. В указанном аспекте содержанием правового регулирования охватывается многообразная деятельность нормотворческих органов государства, связанная с выбором типа, методов, спо­собов регламентации, определением соотношения нормативных и индивидуальных средств регулирования, т.е. формированием того юридического инструментария, который объективно необхо­дим в данных социально-экономических и политических услови­ях для обеспечения нормального функционирования гражданско­го общества, его институтов, организации жизнедеятельности людей на цивилизованных началах;

2) деятельность непосредственных участников общественных отношений, направленную на поиск и привлечение средств юри­дического регулирования, для согласования своего поведения с правом (его принципами, целями, назначением). Выделение дан­ного вида правовой регуляции (наряду с государственным регу­лированием), думается, согласуется с современными взглядами на правопонимание (и правообразование), исключает на практике утверждение монополии государства на «производство» права. Такой вывод вытекает из самой природы общедозволительного принципа организации правовой жизни цивилизованного строя и соответственно из социальной обусловленности права, которая всегда динамичнее правотворческой деятельности государства.

Сфера и пределы правового регулирования указывают на ту область социального пространства, в которой право способно ока­зывать прогрессивно-преобразующее воздействие на обществен­ную жизнь, направлять человеческую деятельность и способство­вать ее развитию. Правильное определение сферы и пределов пра­вового регулирования необходимо для того, чтобы исключить ис­пользование юридических инструментов в сферах взаимодействия людей, требующих иных средств социальной регуляции.

Сфера правового регулирования есть нечто изначальное по от­ношению к правотворческой деятельности государства (В.В. Лаза­рев), она представляет совокупность неупорядоченных отношений и фактов, упорядочение которых объективно невозможно без ис­пользования правовых средств. Сфера правового регулирования есть область потенциальных правовых отношений. Из сказанного вытекает, что сфера (и пределы) правового воздействия не может определяться лишь задачами государства в тот или иной период времени, а значит, зависеть от его усмотрения, субъективно очер­чиваться предписаниями закона. Сфера правового регулирования и сфера действия закона, таким образом, могут не совпадать. Иной вывод входил бы в противоречие с характером цивилизованных форм общения, присущих современному обществу, а на практике неизбежно приводил бы к ограничению правовой свободы граждан, их инициативы, области конструктивных действий. Прин­ципиально важно в связи с отмеченным иметь в виду следующее: правильное уяснение особенностей сферы правового регулирова­ния (объема, границ) находится в непосредственной связи с про­блемой правопонимания. Очевидно, что если сводить право только к нормам закона, то тогда сфера его (права) действия ограничи­вается исключительно законодательными предписаниями.

Пределы правового регулирования есть некая «демаркацион­ная линия», отделяющая область правового от неправового и очер­чивающая границы распространения права, предельность его воз­действия на сознание человека и его деяния. Пределы правового регулирования обусловлены неюридическими факторами. Они ко­ренятся в природе человеческой деятельности, предопределены их общей культурой и цивилизованностью, детерминированы суще­ствующей системой отношений, экономическими, исторически­ми, религиозными, национальными и другими обстоятельствами.

В непосредственной связи с пониманием сферы и пределов пра­вового регулирования находится понятие предмета правового ре­гулирования. Предмет правового регулирования отвечает на во­прос: «что регулируется правом?». К нему относят те разновид­ности общественных отношений, действий индивидов, коллекти­вов людей, которые: а) объективно могут быть урегулированы пра­вом и б) в данных условиях требуют юридического воздействия. Значит, не все действия, отношения социальных субъектов могут становиться объектом правового воздействия, а лишь определен­ная их часть, а именно те из них, которые имеют нормативный характер, т.е. типичны для данных условий, повторяемы, отли­чаются массовым (потенциальным или реальным) проявлением, поддаются государственно-правовому контролю, могут быть пере­ведены на язык права, т.е. формализованы, и др.

Выделение тех участков социальной деятельности, которые требуют правового упорядочения, - чрезвычайно сложная прак­тическая задача. От правильного ее решения зависит эффектив­ность действия права. Проникающие возможности права таковы, что оно распространимо на обширные области человеческой дея­тельности, хотя его результативность применительно к различ­ным сферам общественной жизни, тем или иным видам челове­ческой деятельности далеко не одинакова. Очевидно, можно го­ворить об объективной подверженности правовому воздействию отношений, складывающихся в сферах производства, распределе­ния и потребления материальных благ (имущественная сфера), в сфере отправления государственной власти, государственного управления в том числе, в области взаимоотношений личности и государства, социальной защиты отдельного индивида и сообще­ства людей в целом от произвола и насилия.

Поэтому государственная, хозяйственная деятельность, а так­же деятельность в отмеченных сферах входят в предмет правового регулирования, т.е. объективно требуют правового упорядочения. Общественные отношения есть самый общий объект воздействия права. Непосредственным же предметом правового регулирования выступают многообразные действия, деятельность участников этих отношений. Отсюда содержание правового регулирования за­висит от положения взаимодействующих в отношении сторон и объектов, по поводу которых возникает это взаимодействие.

Содержание предмета правового регулирования в значитель­ной мере определяет специфику содержания правового регулиро­вания, в конечном счете, структуру права. Характер регулирова­ния правом отношений предопределяет специфику юридического воздействия на эти отношения, или, другими словами, указывает на метод правового регулирования.

В отличие от предмета правового регулирования, отвечающего на вопрос о том, что регулируется правом, метод правового регу­лирования указывает на то, как регулируются эти отношения. Сле­довательно, метод - это совокупность юридических способов пра­вового регулирования. Способы являются составляющими метода, его, так сказать, «строительным материалом» (юридическим «ве­ществом»). Основные способы правового регулирования указаны на рис. 6).

 

Рис. 6. Способы правового регулирования

 

В качестве дополнительных способов называют поощрение и рекомендации - своеобразные стимулы к правовому поведению. Сочетание основных способов образует специфический метод правового регулирования - директивный (императивный) или автономный (диспозитивный). Императивный, или властнопобудительный, метод - строго обязательный, не допускающий от­ступлений от требований юридического установления. Данный метод в качестве основного юридического средства использует властное предписание. Что предписано, то и следует делать, не допуская каких-либо отступлений. Этот метод чаще всего присущ административному и уголовному праву, хотя используется кон­ституционным правом, встречается в иных отраслях права. Юри­дическим фактом для возникновения правоотношений в данном случае является государственно-властное предписание (приказ о переводе на другую работу, решение суда и др.)

Диспозитивный метод основан на учете инициативы, самосто­ятельности в выборе того или иного поведения участниками ре­гулируемых отношений. Он допускает возможность сторонам уре­гулировать собственные действия по своему усмотрению. Законом же лишь определяются пределы такого усмотрения либо устанав­ливаются определенные процедуры. Данный метод специфичен для гражданского, семейного права. В его основе лежат свободное (неподчиненное) положение участников правоотношений и дого­вор как источник возникновения. Если императивный метод как бы вынуждает участников отношения вступать в юридическую связь, то диспозитивный связан с тем, что фактические действия граждан, их организаций, складывающиеся на этой основе отно­шения имеют приоритет перед юридическим установлением. В за­висимости от сочетаний запретов и дозволений различают два ос­новных типа регулирования: а) общедозволительное, т.е. такое, в основе которого находится общее дозволение и которое поэтому строится по принципу «дозволено все, кроме того, что прямо за­прещено законом»; б) разрешительное, т.е. такое, в основе кото­рого лежит общий запрет и которое поэтому строится по принци­пу «запрещено все, кроме того, что прямо разрешено законом». На преобладание общедозволительного или разрешительного ре­гулирования влияют разнообразные факторы - исторические традиции, уровень культуры, характер правовой системы, особен­ности регулирования отношений (так, для имущественных отно­шений характерно преобладание дозволительного регулирования, а для охранительных - запретительного) и др.

Правовое регулирование - длящийся во времени и в простран­стве процесс. Можно обратить внимание (рис. 7) на следующие его стадии:

 

Рис. 7. Стадии правового регулирования

 

1) определение правового положения субъектов права. Норма­тивное регулирование логически начинается с установления ис­ходного, базового правового положения гражданина или органи­зации. Правовое положение гражданина определяется конституционными правами и обязанностями и основанной на них право­способностью лица, т.е. признаваемой государством за данным лицом способностью быть участником правовой жизни общества, выступать стороной в различных правоотношениях.

Конституционные установления получают развитие в иных за­конодательных актах, которые в своей основе и образуют правовую основу для поведения и деятельности граждан в различных об­ластях права. Это значит, что они вправе привлекать предусмот­ренные законом юридические средства для удовлетворения своих потребностей и интересов. Правовой статус органов государства составляет их компетенция, определяющая круг полномочий, ко­торыми обладает данный орган, и круг возложенных на него обя­занностей;

2) возникновение правоотношений - следующая стадия пра­вового регулирования. Предпосылками к тому выступают опре­деленные жизненные факты, правовое признание которых в пра­вовых нормах придает им качество юридически значимых (имею­щих определенные последствия для конкретного лица или орга­низаций). В зависимости от характера правоотношений такие юри­дические факты могут исчерпываться однократными действиями или событиями либо требуют некоторой их совокупности, так на­зываемого состава;

3) для возникновения правоотношений в ряде случаев воли их участников недостаточно. Требуется вовлечение в механизм дей­ствия права специальных субъектов - правоприменительных ор­ганов (должностных лиц), действия (решения) которых позволяют конкретизировать общую модель правоотношения, возникшую на основе закона, снять помехи, блокирующие действия управомоченного, и др.

К стадиям правового регулирования принято также относить деятельность участников правоотношений, связанную с достиже­нием ими фактических целей (удовлетворением своих интересов), т.е. акты реализации субъективных прав и юридических обязан­ностей. Очевидно, действия такого рода завершают работу меха­низма действия права и охватываются содержанием иного его звена - правореализации. Задача же правового регулирования ограничивается снабжением механизма действия права регулирующими средствами поведения, совокупность которых образует механизм правового регулирования (нормы права, субъективные права, юридические обязанности, юридические факты, властные акты правоприменительных органов, организационная деятель­ность государства и его органов). Достаточность этих средств, их качество (факультативность) являются условием эффективности действия права.

 

10.6. Эффективность действия права и правового регулирования. Среда действия права

 

Эффективность действия права - это его результативность, степень соответствия целям права и его предназначению в кон­кретных исторических условиях. На общесоциальном уровне эф­фективность действия права отражает состояние господства права в общественных отношениях. На уровне отдельной личности, об­щественных структур эффективность действия права характери­зует степень удовлетворения гражданами, их объединениями средствами права своих разнообразных интересов и потребностей.

Составляющей эффективности действия права является эф­фективность правового регулирования, под которой понимается результативность правового инструментария (всех юридических средств, используемых в правовом регулировании - норматив­ных и правоприменительных актов), его способность производить необходимый эффект в общественной жизни.

Среда действия права. Эффективность действия права опреде­ляется многими слагаемыми - состоянием экономики, полити­ческим режимом, качеством законодательства, эффективностью работы правовых учреждений. Если все эти факторы в своей со­вокупности благоприятно влияют на взаимодействующих в пра­вовой сфере индивидов, то складывается правовая среда, т.е. такое окружение - правовое поле, - в котором правомерные действия выступают следствием этого.

Напротив, неправовая среда определяет противоправный ха­рактер юридических акций как населения, так и должностных лиц государства. Юридическая политика государства должна учи­тывать это обстоятельство в процессе осуществления правовой ре­формы в стране. Среда действия права есть социально-правовая обстановка, или социально-правовая среда, в которой действует право, протекает бытие его субъектов. Ее характеризуют разнообразные неюриди­ческие и специально-юридические явления, процессы и состояния как материального, так и идеального характера, которые оказы­вают опосредованное, но подчас определяющее влияние на дейст­вие права, его характер, силу, результативность, социальную цен­ность. Это и объективные условия стихийного правообразования, специальная деятельность по принятию законов и их осуществле­нию, и субъективные обстоятельства правовой жизни людей - их правовые взгляды, представления, позиции, установки, харак­тер правового мышления, правовая культура населения и долж­ностных лиц, социально-правовая атмосфера общества и правовая политика государства, определяющая стратегию и тактику пра­вового развития, и т.д.

Различные по своему характеру, направленности, силе воз­действия компоненты среды, тесно переплетаясь, образуют одну равнодействующую, которая и детерминирует поведение людей в сфере действия права (рис. 8).

Рис. 8. Взаимодействие субъекта права и социально-правовой среды

 

Субъект права и социально-правовая среда связаны в их вза­имодействии разнообразными способами - личными и безличны­ми, непосредственными и опосредованными, длительными и однократными контактами и т.д. Но все способы связи подчинены единой цели - восприятию социальным субъектом идей, норм и цен­ностей среды и передаче их среде. Эта взаимосвязь оказывает су­щественное влияние на формирование и осуществление права, эф­фективность его действия в обществе.

По отношению к различным субъектам среда выступает в раз­ных аспектах. Этим можно объяснить, что один и тот же закон в различных условиях (например, региональных) может действо­вать по-разному. Иначе говоря, среда действия права является сре­доточием разнонаправленных составляющих. Преобладание в ней конструктивного правового «материала» создает благоприятные условия для работы механизма действия права, и напротив, на­личие деструктивного «материала» побуждает адресатов к непра­вовым действиям.

Социально-правовая среда оказывает влияние на все виды пра­вовой деятельности. В сфере законотворчества она влияет на выбор типа, уровня правового регулирования, способы обеспечения ре­гулируемого поведения, темпы принятия нормотворческого реше­ния через разнообразные политические структуры, институт лоббизма, средства массовой информации и т.д. Существенное влияние на практику законотворчества оказывает также международ­ная среда. Недооценка фактора среды весьма неблагоприятно ска­зывается на качестве законотворчества.

Наиболее ощутимое влияние среды испытывают правореализующие субъекты - граждане и их организации. При соответст­вующих условиях среда может заблокировать действие качествен­ных и прогрессивных по своему значению законов. Так, по боль­шей части именно под влиянием неблагоприятной управленческой среды в России возникли серьезные сбои с реализацией «экономи­ческих» законов (о земле, о собственности, о приватизации и т.д.). Без нейтрализации такого рода влияний действие закона не спо­собно достигнуть поставленных целей. Более того, в неблагопри­ятных для действия закона условиях его адресаты не только будут бездействовать, но и стремиться к использованию неправовых (не­законных) средств для удовлетворения собственных интересов.

Воздействие среды сказывается и в правоприменительной дея­тельности. В этой ситуации очень часто не норма закона направ­ляет деятельность судей, работников прокуратуры, органов внут­ренних дел, а влияние «среды» становится регулятором при при­нятии соответствующих правоохранительных решений. Создается юридическая атмосфера, в которой действия преступившего закон не только не порицаются, но, напротив, поощряются массовым со­знанием. В этих условиях власть права утрачивает свое значение, на смену ей приходит власть социальных структур, основываю­щихся на корпоративном интересе.

Влияние среды на правоприменение сказывается ощутимо в экстремальных условиях, в особенности там, где действуют гипертрофированные религиозные, национально-исторические факторы, оказывающие разрушительное влияние. Без учета таких факторов попытки с помощью юридических средств решать соци­альные и политические проблемы неизбежно обречены на неудачу.

Таким образом, можно констатировать, что фактор среды имеет кардинальное значение в механизме действия права. В том случае если законодатель оставляет закон «наедине» с адресатами без учета особенностей среды, то возможно, что результаты его действия будут противоположны тем, которые предполагались. Это указывает на необходимость специального мониторинга за сре­дой, позволяющего прогнозировать все те позитивные и негатив­ные изменения, которые связаны с правовым воздействием, и на этой основе иметь достаточно точное представление о возможном противодействии среды закону, его адресатам и путях преодоле­ния такого противодействия.

 

Тема 11. Функции права

 

11.1. Понятие функций права

 

В науке понятие «функция» употребляется в самых различных значениях.

В математике под функцией понимается зависимая перемен­ная величина, т.е. величина, изменяющаяся по мере изменения другой величины, называемой аргументом. В биологии - это спе­цифическая деятельность органа и организма (функция руки, щи­товидной железы и т.п.). В других науках функция понимается как направление действия какой-либо системы (кибернетика).

В юридической науке термин «функция» употребляется для характеристики социальной роли государства и права.

Почти вековой опыт активного исследования понятия «функ­ция права» на сегодняшний день не позволяет констатировать на­личие единого взгляда на эту проблему. Если синтезировать много­численные точки зрения по этому вопросу, то мы увидим, что в конечном счете под функцией права понимают либо социальное назначение права, либо направления правового воздействия на об­щественные отношения, либо и то и другое вместе взятое.

Последнее связано с тем, что как социальное назначение, так и направления его воздействия на общественные отношения, взятые в отдельности, не исчерпывают собой понятия функции права. Если под функцией права понимать только его социальное назна­чение, то подобное понятие будет носить слишком общий харак­тер. При понимании функции права только как направления правового воздействия на общественные отношения упускается из виду направляющий момент этого воздействия.

В этой связи следует акцентировать внимание на нецелесо­образности отождествления либо противопоставления направле­ний правового воздействия социальному назначению права и на­оборот.

Понятие «функция права» должно охватывать одновременно как назначение права, так и вытекающие из этого направления его воздействия на общественные отношения. Поэтому, раскры­вая содержание какой-либо функции права, необходимо посто­янно иметь в виду связь назначения права с направлениями его воздействия и наоборот - предопределенность последних назна­чением права. Собственно функция права - это реализация его социального назначения. Что же следует понимать под социаль­ным назначением права и правовым воздействием?

Социальное назначение права формируется, складывается из потребностей общественного развития. В соответствии с потреб­ностями, социальными необходимостями общества создаются за­коны, направленные на закрепление определенных отношений, их регулирование или охрану. Причем то или иное назначение права выступает тем отчетливее, нагляднее, чем острее ощущается потребность (необходимость) именно в соответствующей его соци­альной роли - закрепить, защитить или направить развитие оп­ределенных общественных отношений.

Направление воздействия - наиболее существенный компо­нент функции права, оно является своего рода ответом права на потребности общественного развития, результатом законодатель­ной политики, которая концентрирует эти потребности и транс­формирует их в позитивное право.

Раскрывая понятие «функция права», следует обратить вни­мание и на соотношение таких категорий, как «правовое воздей­ствие» и «правовое регулирование».

Правовое воздействие - это не только чисто нормативное, но и психологическое, идеологическое влияние права на чувства, со­знание и действия людей. К формам правового воздействия отно­сятся, например, информационное и ценностно-ориентационное влияние права.

Правовое регулирование - это осуществляемая при помощи системы правовых средств (юридических норм, правовых отноше­ний, правовых предписаний и др.) упорядочение общественных отношений.

Правовое регулирование является одной из форм правового воздействия и соотносится с последним как часть и целое.

Существование различных форм правового воздействия позво­ляет более четко проводить различие между собственно юриди­ческим воздействием права (правовое регулирование) и неюриди­ческим (информационное и ориентационное). Понятие «функция права» охватывает оба названные виды воздействия.

Функция права - это проявление его имманентных, специ­фических свойств. В функции аккумулируются такие свойства права, которые вытекают из его качественной самостоятельности как социального феномена.

1. Функция права вытекает из его сущности и определяется назначением права в обществе. Функции - это «свечение» сущ­ности права в общественных отношениях. В то же время, будучи проявлением имманентных свойств сущности, функции не сво­дятся к ним и не являются простой их «проекцией». Нельзя ме­ханически связывать функции и сущность права. Как явление всегда содержит момент независимости от сущности, так и функ­ция права имеет определенную степень независимости от его сущ­ности.

2. Функция права - это такое направление его воздействия на общественные отношения, потребность в осуществлении кото­рого порождает необходимость существования права как социаль­ного явления. В этом смысле можно сказать, что функция харак­теризует направление необходимого воздействия права, т.е. тако­го, без которого общество на данном этапе развития обойтись не может (регулирование, охрана, закрепление определенного вида общественных отношений).

3. Функция выражает наиболее существенные, главные черты права и направлена на осуществление коренных задач, стоящих перед правом на данном этапе его развития.

4. Функция права представляет, как правило, направление его активного действия, упорядочивающего определенный вид обще­ственных отношений. Поэтому одним из важнейших признаков функции права является ее динамизм.

5. Постоянство как необходимый признак функции характери­зует стабильность, непрерывность, длительность ее действия. O постоянном характере функции права можно говорить в том смысле, что она постоянно присуща праву. Но это не означает, что неизменным остается механизм и формы ее осуществления. Они изме­няются и развиваются в соответствии с потребностями практики.

В целях более четкого уяснения понятия «функция права» сле­дует провести различие между близкими по смыслу с ней юриди­ческими категориями, такими как: «роль права», «задача права» и «функционирование права».

Термин «роль права» говорит о значении права в жизни об­щества, государства вообще либо на определенном этапе их раз­вития. Отвечая на вопрос, какова была (или будет) роль права на том или ином этапе развития общества, либо в решении тех или иных задач, неизбежно придется обращаться к выяснению осу­ществляемых правом функций, которые как раз и характеризуют социальное значение права. «Роль права» более общее по отноше­нию к «функции» понятие. Именно в этом обнаруживается раз­личие рассматриваемых категорий.

Термин «задача права» - это стоящая перед правом экономи­ческая, политическая, социальная проблема, которую оно призва­но решить.

Задача права указывает на постоянную или временную, бли­жайшую или конечную цель, которой оно должно всемерно со­действовать или достичь самостоятельно.

Без реализации функций не может решаться ни одна из задач, стоящих перед правом. Функции всегда направлены на их реше­ние. Поэтому можно сказать, что определенные задачи «требуют» и соответствующих функций. Однако их соотношение не столь однозначно. Дело в том, что сама по себе задача не является пер­воосновой функции. Она вытекает из экономических, политичес­ких, социальных потребностей общества, определяется общесоци­альными закономерностями развития государства и права, осо­бенностями социально-экономических условий отдельных этапов развития общества, государства (и соответственно права), истори­ческой обстановкой, соотношением политических сил, националь­ными факторами и т.п.

Зависимость функции права от его задач проявляется в том, что: во-первых, задачи нередко непосредственно обусловливают самое существование функций; во-вторых, определяют их содер­жание и, в-третьих, самым существенным образом влияют на формы и методы их реализации, предопределяют конкретные на­правления правового воздействия.

Термин «функционирование права» отражает действие права в социальной системе. Дать функциональную характеристику права значит вскрыть и описать способы его действия (пути и формы воздействия на общественные отношения).­

Если «функция права» - понятие собирательное и отражает не только настоящее и будущее (цели и задачи) в праве, то «функ­ционирование» отражает действие права в настоящем, если иное специально не оговорено.

Таким образом, «функция права» и «функционирование права» являются очень близкими, где-то тождественными, но не совпадающими понятиями. Функционирование права - вопрос, непосредственно связанный с проблемой функций, так как ха­рактеристика системы функций - это, по существу, характерис­тика функционирования права. Но в буквальном, более точном смысле, понятие «функционирование права» обозначает действие права как элемента социальной системы наряду с государствен­ным механизмом, моралью, политикой, иными социальными ре­гуляторами. Другими словами, функционирование - это дейст­вие права в социальной системе, это реализация его функций, воплощение их в общественных отношениях.

 

11.2. Система функций права

 

Анализ функций права как единой целостной системы поз­воляет не просто сгруппировать, упорядочить знания при изу­чении отдельных функций. Такой анализ дает приращение зна­ний, позволяет глубже, полнее понять содержание каждой из функций. Известно, что возможности познания остаются мало­эффективными, если они ограничиваются уровнем единичности, если за отдельными элементами они не стремятся выявить их систему.

В реальной жизни функции права не существуют изолирован­но друг от друга, они тесно взаимосвязаны между собой. Ни одна из них не может быть изучена достаточно глубоко и полно без выяснения ее взаимодействия с другими функциями, т.е. без того, чтобы изучить ее в системе.

Система функций права самым непосредственным образом свя­зана с системой права. В соответствии с элементами, из которых состоит последняя, можно выделить пять групп функций права, образующих их систему:

- общеправовые (свойственные всем отраслям права);

- межотраслевые (свойственные двум и более, но не всем от­раслям права);

- отраслевые (свойственные одной отрасли права);

- правовых институтов (свойственные конкретному институ­ту права);

нормы права (свойственные конкретному виду норм права).

Общеправовые функции права не охватывают и не могут ох­ватить всего многообразия конкретных форм и путей воздействия права на общественные отношения. Они «детализируются» в дей­ствии других групп функций права.

В известной степени условно можно выделить две группы кри­териев, которые лежат в основе дифференциации общеправовых функций: внутренние (находящиеся в рамках самого права) и внешние (находящиеся за его пределами).

Неразрывная связь функций права с собственно-правовой ма­терией обусловливает существование основных собственно-юриди­ческих функций: регулятивной и охранительной.

Регулятивная и охранительная функции - это имманентные праву функции. Это те функции, которые как раз и характеризуют право как специфическое качественно самостоятельное образова­ние. Более того, можно сказать, что необходимость существования права как социального явления состоит в необходимости осущест­вления им этих функций.

Внешним объективным критерием классификации функций права являются различные социальные факторы, определяющие назначение права.

Общество как чрезвычайно сложное и даже сверхсложное целое подразделяется на определенные сферы общественных от­ношений. Абстрагируясь от более мелкой детализации, можно вы­делить три основные сферы, или системы, - экономическую, по­литическую и воспитательную. Соответствующие функции права называют социальными.

Руководствуясь иными критериями классификации, а имен­но значением направления воздействия права на общественную жизнь, сущностными качествами правового воздействия, объемом правового регулирования, постоянством его осуществления и т.п., можно различать основные и неосновные функции права (рис. 1).

К первым относятся регулятивная и охранительная функции, а число вторых не является величиной постоянной. Они могут уве­личиваться или уменьшаться в зависимости от исторической об­становки, актуальности или неактуальности решаемых правом задач, увеличения или уменьшения масштаба правового воздейст­вия и т.д.

Наиболее часто называются следующие неосновные собствен­но-юридические функции: ограничительная, компенсационная, восстановительная.

А в числе неосновных социальных функций наиболее очевид­ны экологическая, социальная (в узком смысле этого слова), ин­формационная.

Рассматривая систему функций права, следует учитывать, что она не является раз и навсегда данной и неизменной. Как только та или иная сфера общественной жизни становится существенно значимой, начинает активно регулироваться нормами всех (или почти всех) отраслей права - правомерно ставить вопрос о суще­ствовании соответствующей его функции.

 

11.3. Характеристика собственно юридических и социальных функций права

 

В системе функций права главенствующее) определяющее место занимает регулятивная функция. Выражается ли право в форме нормативных или правоприменительных актов, осущест­вляется в общих или конкретных правоотношениях, устанавли­вает ли правовой статус, правосубъектность граждан, определяет ли компетенцию государственных органов и юридических лиц - во всех этих формах проявляется его основное назначение - ре­гулировать общественные отношения.

Особенности этой функции заключаются прежде всего в уста­новлении позитивных правил поведения, в организации общест­венных отношений, в координации социальных взаимосвязей.

В рамках регулятивной функции выделяют две подфункции: регулятивную статическую и регулятивную динамическую*.

 

*См. Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 т. М., 1981. T. 1. C. 192.

 

Регулятивная статическая функция выражается в воздейст­вии права на общественные отношения путем их закрепления в тех или иных правовых институтах. В этом состоит одна из задач (назначений) правового регулирования. Право прежде всего юри­дически закрепляет, возводит в разряд четко урегулированных те общественные отношения, которые представляют собой основу нормального, стабильного существования общества, соответствуют интересам его большинства или силам, стоящим у власти.

Решающее значение в проведении статической функции при­надлежит институтам права собственности, юридическая суть ко­торых в том и состоит, чтобы закрепить экономические основы общественного устройства. Статическая функция отчетливо вы­ражена и в ряде других институтов (в том числе в институтах по­литических прав и обязанностей граждан, избирательном, автор­ском и изобретательском праве).

Регулятивная динамическая функция выражается в воздейст­вии права на общественные отношения путем оформления их движения (динамики). Она воплощена, например, в институтах граж­данского, административного, трудового права, опосредующих процессы в экономике и других сферах общественной жизни.

Характеристика регулятивной функции права предполагает выяснение важнейших путей ее осуществления, поскольку любой из них играет существенную роль во всем регулятивном процессе, осуществляемом правовой системой.

Наиболее характерными путями (элементами) осуществления регулятивной функции права являются:

- определение посредством норм права праводееспособности (правосубъектности) граждан;

- закрепление и изменение правового статуса граждан;

- определение компетенции государственных органов, в том числе и компетенции (полномочий) должностных лиц;

- установление правового статуса юридических лиц;

- определение (предусмотрение) юридических фактов, на­правленных на возникновение, изменение и прекращение право­отношений;

- установление конкретной правовой связи между субъекта­ми права (регулятивные правоотношения);

- определение оптимального типа правового регулирования (общедозволительного, разрешительного) применительно к кон­кретным общественным отношениям.

С учетом сказанного регулятивную функцию права можно определить как обусловленное его социальным назначением на­правление правового воздействия, выражающееся в установле­нии позитивных правил поведения, предоставлении субъектив­ных прав и возложении юридических обязанностей на субъектов права.

Другая собственно-юридическая функция права - охрани­тельная.

Необходимость в охране общественных отношений существо­вала всегда и будет существовать до тех пор, пока будет сущест­вовать общество. Право, как известно, существовало не всегда, но с того момента, как оно появляется, оно становится одним из важ­нейших средств охраны общественных отношений. Данное про­явление правового воздействия представляет собой охранитель­ную функцию.

Охранительная функция права - это обусловленное социаль­ным назначением направление правового воздействия, нацеленное на охрану общезначимых, наиболее важных экономических, по­литических, национальных, личных отношений, вытеснение яв­лений, чуждых данному обществу.

Из предложенного определения вытекает, что право охраняет общепризнанные, фундаментальные общественные отношения и нацелено на вытеснение чуждых конкретному обществу отноше­ний. Почему на это следует обратить внимание? Дело в том, что ряд ученых полагают, что главная цель охранительной функции права - это вытеснение явлений, чуждых обществу.

Искоренение нежелательных явлений из жизни общества - это уже вторичный результат действия права, которое первона­чально выступает как средство охраны тех отношений, которые в такой охране нуждаются. А охраняя эти отношения, право пре­секает, запрещает, карает действия, нарушающие условия нор­мального развития, противоречащие интересам общества, госу­дарства и граждан и тем самым вытесняет их.

Не следует понимать охранительную функцию и так, будто она проявляется лишь тогда, когда совершается правонарушение. Ос­новное назначение данной функции заключается, прежде всего, в превентивной охране общественных отношений, предотвращении нарушений норм права. Эффективность охранительной функции тем выше, чем больше субъектов права подчиняются предписанию норм права, выполняют требование запрета. Сам факт установле­ния запрета или санкции оказывает серьезное влияние на некото­рых лиц, побуждает их воздерживаться от совершения наказуемого поступка. А это означает, что достигается одна из целей воздейст­вия права - охраняется определенное общественное отношение.

Охранительную функцию не следует противопоставлять рег­улятивной в том смысле, что одна из них - это негативная (по­скольку включает в себя запреты, санкции, ответственность), а вторая - позитивная, так как направлена на координацию по­ложительной деятельности субъектов права. Обе эти функции, но каждая по-своему, выполняют важную задачу закрепления и ох­раны прав личности, содействия развитию и укреплению общест­венных отношений.

Специфика охранительной функции состоит в следующем.

Во-первых, она характеризует право как особый способ воз­действия на поведение людей, выражающийся во влиянии на их волю угрозой санкции, установлением запретов и реализацией юридической ответственности.

Во-вторых, она служит информатором для субъектов общест­венных отношений о том, какие социальные ценности взяты под охрану посредством правовых предписаний.

В-третьих, она является показателем политического и куль­турного уровня общества, гуманных начал, содержащихся в праве. Способ охраны зависит от гражданской развитости общества.

Характерные черты охранительной функции права прослеживаются более четко, если рассматривать ее в контексте правоохра­нительной деятельности государства.

Приступая к рассмотрению социальных функций права, сле­дует отметить, что проблема функций права возникла первона­чально как проблема социальных функций права.

Известный французский юрист Леон Дюги в 1901 г. издал книгу «Государство, объективное право и позитивный закон», в которой отмечал, что право, имея общественную природу, осу­ществляет определенные социальные функции.

В 1907 г. в России вышла книга одного из создателей психо­логической школы права, профессора Л. Петражицкого «Теория права и государства в связи с теорией нравственности», в которой обосновывалось наличие у права двух социальных (общественных) функций: распорядительной и организационной.

Другой известный русский юрист Н.М. Коркунов полагал, что право осуществляет главным образом разделяющую функцию, по­скольку в обществе живут и действуют лица с различными по­требностями и желаниями, урегулировать которые удается по­средством разграничения их правом.

Классификация социальных функций в определенной степе­ни условна, поскольку в действительности достаточно сложно провести четкое разграничение правового воздействия на реше­ние экономических, социальных, политических и идеологичес­ких (воспитательных) задач. Так, элементы одной из функций, например экономической, могут проявляться в других функци­ях и наоборот. Обусловлено это двумя причинами. Во-первых, каждая из функций действует в рамках единой системы функ­ций права и, исходя из этого, тесно взаимодействует с другими. Во-вторых, сферы общественной жизни, на которые воздейству­ет право, в свою очередь неразрывно взаимосвязаны, посколь­ку сами являются подсистемами по отношению к обществу в це­лом. Поэтому исходить следует из положения, что функции права существуют не изолированно друг от друга, а тесно взаимодей­ствуют между собой, взаимопроникают и взаимодополняют друг друга.

В чем конкретно проявляется осуществление правом своих ос­новных социальных функций?

Экономическая функция как одна из важнейших социаль­ных функций права имела большое значение на всех этапах раз­вития товарно-денежных отношений. Право всегда выступало важнейшим гарантом собственности, свободы предприниматель­ства.

На основе правовых норм в экономических отношениях воз­никали урегулированные правом отношения. Важнейшей право­вой формой таких отношений был и остается договор, в котором стороны имеют права и обязанности, и в котором они определя­ют условия наступления тех или иных правовых последствий (ре­зультата).

Из договора чаще всего вытекают и определенные санкции для стороны, не выполняющей свои обязанности. Кроме того, правовые санкции устанавливаются за совершение в сфере экономики умышленных преступлений (мошенничество, вымогательство, хи­щение, уничтожение имущества, лжепредпринимательство, неза­конное использование товарного знака, изготовление или сбыт поддельных денег и ценных бумаг и др.).

Таким образом, экономическая функция права осуществляет­ся как непосредственно через регулирование правомерных дейст­вий участников экономических отношений, так и косвенно - путем угрозы наступления санкций или их реализации за совер­шение правонарушения в сфере экономики.

Политическая функция права заключается, прежде всего, в ре­гулировании отношений власти, отношений между социальными группами и особенно в регулировании национальных отношений. История подтверждает положение о том, что политика - это учас­тие в делах государства, это определение задач государства, это отношения между классами и нациями. Роль права в регулиро­вании указанных отношений с момента возникновения государ­ства, классов и наций была весьма значительной и таковой оста­ется до настоящего времени.

Права и свободы человека - также важный объект политичес­кой функции права, не теряющей своей актуальности и сегодня.

Воспитательная функция права представляет собой резуль­тат способности права выражать идеологию определенных клас­сов и социальных сил и его способность оказывать влияние на мысли и чувства людей. Поэтому одной из важнейших задач вос­питательной функции права является воспитание высокого пра­восознания, формирование стимулов правомерного поведения у граждан.

В праве выражаются передовые, гуманные, соответствующие интересам личности предписания, в результате чего оно получает психологическую поддержку с момента издания правовой нормы. Вместе с тем правовые требования, не отражающие желаний и настроений людей, получают их негативную оценку и не находят поддержки в их сознании. В таких случаях воспитательная функ­ция права не достигает своей цели.

Компенсационная функция права. Это очень важное направ­ление действия права. В нем заключается весьма существенная особенность права как инструмента восстановления социальной справедливости.

Компенсационная функция права, поэтому очень тесно связана с восстановительной. В юридической литературе по этой причине их часто отождествляют.

Вместе с тем это не тождественные функции. Различия между ними состоят, прежде всего, в формах, методах и правовых послед­ствиях реализации.

Важную роль в различии играют и правовые основания этих направлений воздействия, хотя они в отдельных случаях имеют одну и ту же причину. Например, в случаях незаконного уволь­нения (причина) наблюдается одновременная реализация восста­новительной и компенсационной функций: восстановление на службе и компенсация за вынужденный прогул.

Различие между компенсационной и восстановительной функ­цией очень часто просматривается в гражданском законодатель­стве. В нем восстановление положения, существовавшего до на­рушения права, нередко не связывается с возмещением убытков (ст. 12 ГК РФ).

Гражданский кодекс РФ, охраняя честь и достоинство граждан (ст. 152), обязывает виновную сторону именно возместить (ком­пенсировать) моральный вред, причиненный потерпевшему, так как восстановить нарушенное право другими способами невозмож­но (например, за переживания лица в случаях распространения порочащих его сведений).

Конституция Российской Федерации также предусматривает компенсацию за принудительное отчуждение имущества для го­сударственных нужд (ст. 35), за вред, причиненный незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), за причиненный ущерб постра­давшим от преступлений (ст. 52).

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что компенса­ционная функция свойственна различным отраслям права, она вы­полняет важную роль в регулировании отношений между граж­данами, юридическими лицами и является необходимым инстру­ментом гармонизации интересов субъектов права, стабильности общественных отношений.

Ограничительная функция права. Наличие у права ограничи­тельной функции связано с его назначением быть регулятором об­щественных отношений. А регулировать - значит предписывать варианты поведения, которые должны соответствовать интересам определенных социальных групп, классов, индивидов, наконец, всего общества. Поэтому, чтобы действия одних субъектов права не нарушали прав и интересов других, чтобы отношения в обще­стве складывались более разумно и не вызывали противодействий, право устанавливает определенные ограничения для субъектов об­щественных связей, пресекая тем самым вседозволенность, анар­хию и произвол. Эти ограничения формулируются в запрещающих и обязывающих нормах, в других правовых предписаниях. Огра­ничение прав - это своего рода уравновешивание противополож­ных интересов. Так, Конституция РФ, разрешая идеологическое многообразие (ч. 1 ст. 13), одновременно ограничивает возмож­ности создания любых партий, организаций и движений. Консти­туция прямо говорит (ч. 5 ст. 13.), что запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели и действия кото­рых направлены на насильственное изменение основ конституци­онного строя.

Конституция России, гарантируя права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, вместе с тем подчеркивает, что их осу­ществление не должно нарушать права и свободы других лиц (ч. 3 ст. 17), т.е. вводит конституционные начала в возможности ог­раничения прав человека, если только действия по их реализации могут нарушить права и свободы других граждан. В развитие этого положения Конституция РФ в ч. 3 ст. 55 прямо устанав­ливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты основ консти­туционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных ин­тересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Ограничения прав и свобод граждан предусматриваются и дру­гими статьями Конституции РФ. Например, ст. 29 (не допускается пропаганда, возбуждающая социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду); ст. 32 (не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недее­способными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда); ст. 56 (возможность ограничения прав и свобод граждан в условиях чрезвычайного положения).

Ограничительная функция, несмотря на, казалось бы, изна­чальный негативный характер, в конечном итоге дает положи­тельный социальный результат, поскольку благодаря этому ка­честву право выступает гарантом стабильности и справедливости в обществе, важнейшим инструментом правопорядка и реализа­ции прав граждан.

Восстановительная функция права. Эта функция занимает особое ценностное место в механизме правового воздействия. С по­мощью правовых средств очень часто восстанавливается прежнее правовое положение субъекта права, лицо вновь становится обла­дателем тех прав, которых оно было лишено, ему возвращается его имущество, он восстанавливается на работе, реабилитируется его имя, восстанавливается нарушенный общественный порядок и т.д.

Реализация восстановительной функции нередко осуществля­ется в форме отмены принятого правового акта или совершенного юридически значимого действия (отмена приказа об увольнении, вселение в незаконно занятую квартиру и т.п.).

Нормы, направленные на восстановление нарушенных прав и свобод личности, содержатся как в международно-правовых актах, так и во многих внутригосударственных документах. На­пример, ст. 8 Всеобщей декларации прав человека устанавливает:

«Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах»; ст. 12 ГК РФ предусматривает «восстановление поло­жения, существовавшего до нарушения права». Соответствующие нормы трудового права являются важным гарантом восстанов­ления лица на прежнем месте работы и т.д. Следует согласиться с определением восстановительной функции как относительно обособленного воздействия комплекса правовых средств на волю, сознание и поведение людей, направленного на приведение субъ­ектов права в прежнее состояние, которое было нарушено непра­вомерными действиями других субъектов права. Приведение в первоначальное (прежнее) состояние может выражаться в отмене незаконных решений, восстановлении правового статуса физичес­кого или юридического лица, восстановлении нарушенного обще­ственного порядка и т.п.

Информационная функция права. Читая законодательные документы, получаешь не меньше сведений о государстве, чем из отдельных солидных трактатов. Например, трудно переоценить информацию, содержащуюся в Конституции РФ: Российская Фе­дерация - Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления (ст. 1); сто­лицей Российской Федерации является город Москва (ст. 70); денежной единицей в Российской Федерации является рубль (ст. 75); Российская Федерация состоит из республик, краев, об­ластей, городов федерального значения, автономной области, авто­номных округов (ст. 4) и т.д. Достоверность такой информации, содержащейся в Конституции, не может заменить ни одна книга.

Действительно, право вбирает в себя, а затем выдает огромную информацию о самых разнообразных явлениях общественной жизни. В нем содержится большое число научных дефиниций, юридических формул, исторических и жизненных сведений, по­литических и правовых оценок, правовых рекомендаций, запре­тов, дозволений и т.п.

Благодаря знакомству с правовыми актами граждане узнают о структуре органов власти и управления, что правомерно и что запрещено, как можно поступать и как нельзя действовать, какие последствия наступят вследствие совершения того или иного по­ступка. Нормы уголовного права, например, информируют граж­дан об охраняемых уголовным законом материальных и духовных ценностях, последствиях нарушения установленных запретов. Нормы трудового права - о правах и обязанностях руководителя и работника и т.д.

Право - это одно из важнейших средств социальной инфор­мации, которое использует государство для того, чтобы довести определенные сведения до всех субъектов права.

Правовая информация - это властная информация, посред­ством ее выражается (и соответственно формулируется) опреде­ленное мировоззрение. Информационная функция является в из­вестной мере подфункцией, элементом идеологической (воспита­тельной) функции. Информационная способность права является одним из существенных факторов, позволяющих относить его к элементам духовной культуры общества. Разумеется, право в пер­вую очередь возникает не как информатор, а как регулятор об­щественных отношений. У государства и общества достаточно много каналов, посредством которых осуществляется информи­рование субъектов права. Но, возникнув как регулятор общест­венных отношений, право одновременно начинает выполнять роль информатора их субъектов. Законодатель, концентрируя оп­ределенную жизненную информацию, через правовые предписа­ния доводит ее до участников регулируемых общественных от­ношений. Таким образом, не имея изначальной предназначеннос­ти выполнять информационную функцию, право объективно, на­ряду со своими чисто юридическими задачами, приобретает и ин­формационные качества.

Экологическая функция права. Основными объектами эколо­гической функции права являются земля, ее недра, почва, вода, атмосферный воздух, леса, растительный и животный мир, озоно­вый слой атмосферы, околоземное космическое пространство и т.д.

В целях ее реализации принимаются федеральные законы, за­коны субъектов Федерации, нормативные акты правительства, министерств и ведомств, органов исполнительной власти субъек­тов Федерации и местного самоуправления, направленные на защиту окружающей среды, обеспечение прав граждан на здоровую экологию, устанавливающие ответственность за нарушение эко­логического законодательства.

Важная роль принадлежит правоохранительным органам: про­куратуре, суду, милиции, осуществляющим применение мер воз­действия к правонарушителям в сфере экологии (штрафы, взыс­кание ущерба, изъятие орудий правонарушений, лишение свобо­ды и т.д.).

Следует отметить, что появление экологической функции свя­зано не с тем, что экономическая функция оказалась не в состо­янии справиться с задачами экологической защиты общества, а с тем, что экологическая сфера для человечества в условиях науч­но-технического прогресса стала чрезвычайно важной и превра­тилась в одну из основных проблем его существования.

У права в данном случае своя ниша решения этой важной за­дачи - юридическое, рамочное воздействие на экологическую сферу. Причем в условиях роста опасности экологической катас­трофы значение правовой защиты населения будет неизменно воз­растать.

Следует отметить, что Конституция Российской Федерации (ст. 42) закрепила в качестве основного конституционного права граждан России их право на благоприятную окружающую среду, на достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного здоровью и имуществу граждан экологи­ческим правонарушением.

Функция регулирования социальных отношений и обеспече­ния социальных прав. В юридической литературе в последние годы вполне обоснованно поднимается вопрос о наличии у права соци­альной функции в собственном (узком) смысле этого слова. Эта по­зиция аргументируется тем, что чисто социальная сфера общества постоянно расширяется, актуализируется и соответственно растет значение и увеличивается объем ее правового регулирования.

В этой связи предлагается выделять наряду с экономической, политической и идеологической (воспитательной) сферами обще­ственной жизни социальную, ее даже ставят в один ряд с выше­названными.

При таком подходе может возникнуть вопрос, вызванный тем, что слово «социальный» по своей этимологии и есть общественный и выступает его синонимом. Однако вполне возможно обозначить понятием «социальная» самостоятельную сферу, употребляя его в узком смысле, когда имеются в виду пенсионные и семейные отношения, бытовое, медицинское обслуживание, система соци­альных льгот, досуг и т.д.

Важнейшими объектами социальной функции права являют­ся, таким образом, трудовые, пенсионные отношения, медицин­ское обеспечение граждан, сфера науки, образования, культуры, закрепления льгот для различных слоев населения.

Так, ст. 41 Конституции РФ предоставляет право каждому гражданину на медицинскую помощь, развитие физической куль­туры и спорта; ст. 43 Конституции гарантирует общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего про­фессионального образования.

Конституция РФ (ст. 44) обязывает граждан заботиться о со­хранении исторического и культурного наследия, беречь памят­ники истории и культуры. Из приведенных (и других) положений усматривается, что Конституция РФ весьма широко охватывает социальную сферу, закрепляет и регулирует важные стороны со­циальной и культурной деятельности людей.

В развитие конституционных положений отраслевое законо­дательство конкретизирует и расширяет возможности граждан пользоваться социальными благами, избирать вид трудовой дея­тельности, получать образование, медицинскую помощь, пенсию, выбирая наиболее удовлетворяющий их вариант, вид и форму (рис. 1).

 

Рис. 1. Функции права

 

Тема 12. Источники права

 

12.1. Правообразование. Объективное и субъективное в праве

 

Проблема генезиса (происхождения) права или правообразования позволяет уяснить сущность, содержание права и выводит на понимание качества законов, от которого зависит состояние за­конности и правопорядка в обществе.

Как уже отмечалось ранее, право, как и государство, возникает из необходимости управления социальными процессами, упоря­дочения межличностных отношений в связи с усложнением и со­вершенствованием в конечном счете общественного производства. Право всегда социально обусловлено. Принято выделять три ос­новных вида такой обусловленности:

- юридическая форма придается уже сложившимся общест­венным отношениям, содержание которых составляют взаимные права и обязанности сторон, т.е. реально возникшие правоотно­шения, что имеет место, прежде всего, в экономической сфере;

- на основе познания тенденций общественного развития го­сударство может закрепить в законе еще полностью не сложив­шиеся отношения, активно способствуя их утверждению в обще­ственной практике;

- непосредственной основой возникновения права может слу­жить также юридическая практика.

Так, в современной России в течение нескольких лет биржевая деятельность не была урегулирована специальным законом, но осуществлялась, и даже успешно. Сейчас аналогичная ситуация с селингом - одной из форм трастовых операций, которые воз­никли в мировой практике совсем недавно, в 70-80-е гг., и полу­чили необычайно широкое распространение, а теперь проникли и в Российскую Федерацию. Соответственно возникла потребность заполнить пустующую нишу Гражданского кодекса РФ, осмыслив отечественные способы и приемы предпринимательства (напри­мер, «Русского дома Селенга»).

Иллюстрацией второго варианта социальных предпосылок воз­никновения права может служить, например, Закон РФ «О бюд­жете Пенсионного фонда Российской Федерации» или Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» и многие другие. Юри­дическая практика опередила включение в Уголовно-процессуальный кодекс статей, регламентирующих проверку показаний подозреваемого, обвиняемого и других лиц с выездом на место про­исшествия, в ходе следственного эксперимента и т.п.

Итак, право имеет своим материальным источником (в широ­ком смысле этого слова) общественные отношения, объективная потребность в регулировании которых возникает в жизни обще­ства и должна быть осознана законодателем. Это значит, что у законодателя возникают взгляды, представления, создается мне­ние о том, что определенная совокупность социальных связей, оп­ределенный вариант поведения участников общества должны стать общеобязательным правилом, приобрести форму всеобщнос­ти, стать законом. В законе не может быть ничего, что не содер­жалось бы в правосознании, выступающем, в качестве идейного (идеологического) источника норм права. Познав эту потребность, государство непосредственно формулирует установленную право­вую норму либо санкционирует уже сложившиеся в жизни пра­вила поведения и тем самым придает им качество юридической нормы. В указанном смысле правосознание выступает в качестве идеологического источника права (в широком смысле этого слова).

Следует подчеркнуть, что в идеале точка зрения законодателя есть точка зрения необходимости. Характеризуя необходимость, воплощенную в правовых нормах, нужно отметить, что она свя­зана не только с объективными, но и с субъективными факторами. Проявление ее обусловлено соответствующими волевыми актами законодателя, его знаниями, опытом, уровнем культуры. Знания, опыт, уровень культуры во многом черпаются из исторических памятников права (законов Ману, законов Хаммурапи, законов XII таблиц, Гражданского кодекса Наполеона 1804 г. и т.п.). Со­ответственно право становится объективированной формой обще­ственного сознания и представляет собой практическое осознание действительности, оценочное, духовное осознание общественного бытия. Право выражает волю конкретных людей с их сильными и слабыми сторонами, которые разрабатывают проекты законов, обсуждают и принимают их.

Таким образом, в качестве источников права в широком смыс­ле используются их следующие виды: материальные, идеологи­ческие, исторические. В современных условиях этот традицион­ный набор можно дополнить нравственными источниками (например, для мусульманского, индусского, иудейского права) и меж­дународным правом. Так, согласно ст. 25 Основного закона ФРГ «общие нормы международного права являются составной частью права Федерации. Они имеют преимущество перед ее законами и непосредственно порождают права и обязанности для жителей фе­деральной территории». Аналогичные нормы содержатся в конституциях Японии (ст. 98), Греции (ст. 28), Испании (ст. 93-96), России (ст. 15).

Действие права также требует волевого поведения адресатов, подчинения правовым предписаниям их волевых отношений, ре­ализованных в поведении (деятельности) людей.

Право предполагает не только юридические нормы, содержа­щиеся в законодательстве и других источниках, но и наличные (субъективные) права физических и юридических лиц, их право­мочия. В первом случае речь идет о праве в объективном  смысле (объективном  праве), во втором - о праве в субъективном смыс­ле (субъективном праве). Эти термины приняты в юридической науке. Сложившиеся в жизни и осознанные людьми правила по­ведения в форме юридических норм объективируются в законо­дательстве (в судебной практике или иных источниках права) и становятся независимыми от любого субъекта, даже принадлежа­щего к господствующему классу (кланам), парламентариям и т.п.

Наличные права участников общественных отношений непо­средственно принадлежат каждому субъекту в отдельности (или каждой организации, предприятию). Они также являются прояв­лением возведенной в закон государственной воли, и в еще боль­шей степени, чем нормы права, так как служат мерой, масштабом возможного поведения, признанным и охраняемым государством. Соответственно под субъективным правом следует понимать:

1) совокупность наличных прав субъектов права;

2) меру их возможного поведения или масштаб свободы, со­здающий возможность действовать в своих интересах;

3) такие права и свободы, которые официально признаны го­сударством, защищаются и охраняются им.

Деление права на объективное и субъективное коренится в самой жизни. Всегда надо знать, идет ли речь о праве в смысле правовых норм или в смысле наличных прав участников общест­венных отношений. В тех случаях, когда из обстоятельств дела или из контекста изложения достаточно ясно, о какой стороне права идет речь, термин «право» употребляется без слова «объек­тивное» или «субъективное». В иных случаях приходится уточ­нять: имеем ли мы дело с объективным или субъективным правом. Различие объективного и субъективного права имеет познаватель­ное и практическое значение. Выявляется, с одной стороны, от­носительная независимость объективного права от человека, так как люди прямо или косвенно участвуют в правотворчестве, с дру­гой стороны, относительная зависимость субъективного права от того, кто им обладает, так как в любом государстве своими правами можно пользоваться не безгранично, а лишь таким образом, чтобы не приносить вред другим людям, обществу и государству. Нельзя не учитывать, что между объективным и субъективным правом существуют тесная взаимосвязь, органическая зависимость и вза­имодействие. Поэтому следует говорить о двух сторонах единого права - объективной и субъективной, вне взаимодействия кото­рых не может существовать и воплощаться в жизнь возведенная в закон воля.

В зависимости от характера правообразовательного процесса в том или ином государстве, в тот или иной период времени имеют место определенные интервалы между формированием той или другой стороны права, в силу чего возникает кажущийся «при­оритет» одной разновидности (или стороны) права над другой. Так, в ранние периоды развития человеческого общества при первона­чальном возникновении права, а также в настоящее время в раз­личных современных государствах (Англия, США, Индия и др.) решающее место среди источников права занимает судебная прак­тика - прецедентное право.

В этом случае утверждение субъективного права с помощью индивидуальных государственных актов часто идет впереди фор­мирования общих правовых норм. Судьи решают дела путем вы­несения по ним конкретно-индивидуальных актов признания прав (обязанностей), а тем самым - правоотношений персонального характера. На этой основе создается единообразная судебная прак­тика, порождающая общую норму, которая или фиксируется высшим судебным органом, или включается в законодательство (ста­тутное право). В этом случае субъективное право во временном отношении как бы обгоняет объективное. Рано или поздно субъ­ективное право (юридические права участников отношений) долж­но получить общенормативное государственное признание.

Если государство законодательствует активно и основным ис­точником права являются нормативно-правовые акты органов власти и управления, в незначительной степени признается или совсем не признается (пусть формально) в качестве источника права правовой прецедент, то объективное право как бы предше­ствует субъективному. Устанавливаются общие правовые нормы, в соответствии с ними, на их основе возникают правоотношения, т. е. требования правовой нормы индивидуализируются, конкре­тизируются применительно к фактической ситуации в форме субъ­ективных прав и юридических обязанностей сторон. И в этом слу­чае только кажется, что правоотношения целиком зависят от за­конодателя, а не от системы факторов и в конечном счете от эко­номической основы общества. Общие нормы законов остаются на бумаге (право не действует), если они не воплощаются в наличные нрава (обязанности) субъектов права. Следовательно, вне субъек­тивного права нет реализации общих норм законодателя.

Оценка преимуществ и недостатков того и другого процесса правообразования, а также сочетания обоих процессов должна даваться конкретно, с учетом всех общественных условий. Ясно, что, изучая правовую действительность, нельзя ограничиваться ана­лизом юридических норм. Необходимо изучать наличные права (обязанности) участников регулируемых общественных отноше­ний. Надо иметь в виду, что содержание субъективного права со­ставляют в первую очередь права и свободы личности, закреплен­ные в конституции (во всяком случае, в большинстве современных государств). Правомочия субъектов составляют «самое правовое» в праве. Это делает проблему субъективного права особо значимой.

 

12.2. Понятие источников (форм) права и их виды

 

Терминологические споры отнюдь не всегда схоластические. Одни ученые называют нормативные правовые акты, обычаи, пре­цеденты формами права, другие - источниками. Но разные оп­ределения одних и тех же явлений только подчеркивают много­образие проявления их сущности. Поэтому можно использовать как то, так и другое понятие, уяснив предварительно содержание каждого.

Об источниках права пишут не только в широком смысле, но также в узком, формально-логическом, понимая под источником права то, чем руководствуется практика в решении юридических дел или способы закрепления и существования норм права.

Принято выделять следующие виды источников права в узком смысле: правовой обычай, который в той или иной степени ис­пользуется во всех правовых семьях прошлого и настоящего; пра­вовой прецедент (судебный и административный), который слу­жит основным источником права в англосаксонской правовой семье; нормативный акт, имеющий распространение в континен­тальных государствах или романо-германской правовой семье и близких к ней правовых системах, в том числе России; правовая доктрина, довольно широко используемая, например, в англий­ской правовой системе и в некоторых мусульманских государст­вах, где суд при разрешении конкретных дел может ссылаться на труды известных юристов и обосновывать их взглядами прини­маемые судебные решения; нормативный договор, имеющий ши­рокое распространение в таких отраслях права, как: государст­венное, гражданское, аграрное, семейное, трудовое в государствах с развитой рыночной экономикой, и в международном праве; общие принципы права, широко используемые в международном праве и процессуальных отраслях права внутри государства.

По существу, речь идет о внешней форме права, означающей выражение государственной воли вовне. Форма права в идеале ха­рактеризуется рядом особенностей. Она призвана, во-первых, вы­разить нормативно закрепляемую волю граждан и в конечном счете должна быть обусловлена существующим социально-эконо­мическим базисом; во-вторых, закрепить и обеспечить политичес­кую власть народа, служить его интересам; в-третьих, утвердить приоритетное значение наиболее демократических форм, какими являются законы; в-четвертых, быть выражением демократичес­кой процедуры подготовки и прохождения нормативных актов в законодательном органе.

Под нормативными правовыми актами понимают акты, ус­танавливающие нормы права, вводящие их в действие, изменяю­щие или отменяющие правила общего характера. Этим они от­личаются от актов применения права и от остальных индивиду­альных актов, рассчитанных на однократное действие, привязан­ных к определенным субъектам, к конкретным обстоятельствам места и времени. Но в реальной практике часто встречаются смешанные акты, когда в них включены одновременно и нормы права, и конкретные индивидуальные предписания правоприменительного характера.

Набор предписаний не единственное и не самое главное осно­вание, по которому нормативные акты делятся на виды (рис. 1). Один из главных признаков дифференциации всех нормативных источников - это принадлежность к той или другой отрасли права: конституционному, административному, гражданскому, уголовно­му и т.д.

 

Рис. 1. Виды нормативных актов

 

Другое основание деления нормативных актов - по субъек­там их издания: акты органов государства; санкционированные государством акты общественных организаций; акты органов самоуправления; акты непосредственного народного волеизъявле­ния (например, референдума). К данной классификации примы­кают и более конкретизированные деления актов по издавшему их органу: акты парламента, правительства, министерства, муни­ципального органа и т.д. Учитывая неодинаковую роль основных частей механизма государства, следует особо обратить внимание на акты органов государственной власти и акты органов государственного управления.

Центральным и главным является подразделение норматив­ных актов в соответствии с их иерархической структурой. В данной классификации основным критерием отнесения нормативного акта к тому или другому виду служит его юридическая сила. Юриди­ческая сила указывает на место акта, его значение, его верховен­ство или подчиненность, зависит от положения и роли органа, из­давшего акт, от его конституционных полномочий и компетенции, которой он наделен по действующему законодательству. Общему построению системы законодательств в любом государстве свойст­венно деление на законы и подзаконные нормативные правовые акты. Оно отражает не только формальную сторону (верховенство закона), но и особенности содержания законов. В них содержатся основополагающие первичные нормы, базовые положения по ос­новным вопросам государственно-правовой общественной жизни.

Закон - это принимаемый в особом порядке и обладающий высшей юридической силой нормативный правовой акт, выра­жающий государственную волю по ключевым вопросам общест­венной жизни. Законы принимаются в особом порядке высшими органами власти (федерации или ее членов) или непосредственно народом в ходе референдума. В них выражается суверенная воля народа по поводу общественного и государственного строя, прин­ципов организации и деятельности государственного аппарата, прав и обязанностей граждан, крупных вопросов экономического и политического развития и т.п. Хозяйственное и культурное раз­витие общества, борьба с наиболее опасными антиобщественными проявлениями направляются в угодное обществу русло с помощью законов. Роль законов в особенности возрастает в период преоб­разований общественной жизни, в условиях развития демократии, повышения политической активности масс.

Законы с точки зрения их юридических качеств обладают выс­шей юридической силой. Это означает, что:

1) все остальные правовые акты должны исходить из законов и никогда не противоречить им; в случае расхождения акта с за­коном действует последний;

2) законы не подлежат утверждению со стороны какого-нибудь другого органа;

3) никто не вправе отменить или изменить закон, кроме того органа, который его издал.

Первичность законов, их высшая юридическая сила и особый порядок принятия - вот особенности этой разновидности норма­тивных актов. Отсюда вытекают и требования к ним:

- законы должны регулировать действительно коренные во­просы;

- они должны быть совершенными по содержанию и по форме;

- их соблюдение должно быть непререкаемым.

Законы подразделяют на обыкновенные и конституционные. К последним относятся конституции и примыкающие к ним ос­новополагающие законы, регулирующие вопросы общественного и государственного устройства.

Особое место в системе нормативных актов занимают акты пре­зидентской власти. Они относятся к подзаконным актам и в прин­ципе должны носить исполнительский характер. С юридической точки зрения только в условиях чрезвычайного или военного по­ложения и только на основе конституции президентские акты могут приостанавливать или корректировать законы.

К подзаконным нормативным актам, имеющим превосходя­щую юридическую силу по отношению к ведомственным актам и актам местных органов, относятся постановления и распоряжения правительства. В них часто содержатся первичные нормы, но они также должны быть исполнительскими.

Подзаконные нормативные акты отдельных ведомств, как пра­вило, регулируют внутриведомственные отношения. Однако неко­торым из центральных ведомств, например МПС, МВД, в строго ограниченной сфере предоставляется право издавать акты внеш­него действия. Случается, что какие-то акты принимаются вразрез с законом, ущемляют права и интересы граждан. Но тогда поло­жение поправляется актами конституционного правосудия.

Местные подзаконные акты издаются территориальными ор­ганами государственной власти и управления или органами мест­ного самоуправления. Они распространяются на всех лиц, прожи­вающих или находящихся на территории края, области, земли, района, города, поселка, села.

Локальные подзаконные акты издаются администрацией для решения своих внутренних вопросов. Они распространяют свое действие только на членов данного ограниченного коллектива людей. Локальные акты касаются, например, дисциплины труда, его организации, взаимоотношений между различными подраз­делениями.

В условиях демократизации общества и углубления самоуп­равленческих начал могут получить дальнейшее развитие санкци­онированные подзаконные акты. Это издаваемые с предваритель­ного разрешения государства (или приобретающие юридическую силу после утверждения в компетентном государственном органе) нормативные акты общественных объединений, трудовых коллек­тивов, сходов граждан. Они могут иметь как местное, так и ло­кальное значение.

Под нормативным договором принято понимать добровольное соглашение двух и более сторон, порождающее, изменяющее или отменяющее взаимные права и обязанности, выраженные в пра­вовых нормах.

В качестве сторон, или субъектов, в нормативном договоре вы­ступают государство и другие юридические лица, обладающие нормотворческими полномочиями на делегированной или компетенционной основе. Он представляет собой документ, в котором содер­жится добровольное волеизъявление сторон по поводу обязаннос­тей и прав, устанавливается круг их полномочий, закрепляется согласие на выполнение взятых на себя обязательств. Норматив­ный договор представляет собой типичное проявление норматив­ной саморегуляции, или самоуправления, а тем самым принципа демократизма в характеристике политического (государственно­го) режима. Вместе с тем следует подчеркнуть, что первичным юридическим источником возникновения и развития договорных форм, придания им силы права или обязательного характера вы­ступают общие дозволения, содержащиеся в диспозитивных нор­мах права. Таким источником выступают формы и общие условия договоров, закрепленные в Конституции РФ 1993 г. (ст. 71, 72, 73, 76), в Гражданском кодексе РФ и других законах, например в За­коне РФ от 19 декабря 1991 г. «Об охране окружающей природной среды» (ст. 18), предусмотревшем такой вид нормативного догово­ра, как договор на комплексное природопользование.

Как уже отмечалось, трудовой договор нормативного характе­ра имеет широкое распространение в трудовом праве. В трудовом законодательстве РФ помимо понятия «договор» используются термины «контракт», «соглашение», «договоренность». Они могут быть признаны рассматриваемым источником права, если содер­жат нормы права. Нормативный характер в этой отрасли права носят коллективные договоры, тарифные соглашения. Так, в со­ответствии со ст. 7 КЗоТ РФ коллективный договор - это право­вой акт, регулирующий трудовые, социально-экономические и профессиональные отношения между руководителем и работника­ми на предприятии, в учреждении, организации. Распространение в России получили коллективные договоры между профсоюзами и работодателями (между трудовыми коллективами в лице ФЗМК и администрацией предприятий и учреждений).

Явной представляется тенденция к увеличению удельного веса нормативного договора в качестве источника права в государствах, формирующих рыночную экономику и ставящих своей целью при­обретение преимущественно правовой формы осуществления го­сударственной власти, следовательно, в Российской Федерации. Федеративный Договор от 31 марта 1992 г., носящий бесспорно нормативный характер, лег в основу образования самостоятельного российского государства. Многочисленными являются нор­мативные договоры о разграничении предметов ведения и полно­мочий между органами Российской Федерации и органами субъ­ектов Федерации.

Определенное своеобразие имеют в современных условиях до­говоры между субъектами Российской Федерации.

Принято считать, что нормативные договоры выступают в ка­честве основной формы права в международном праве. Международный договор представляет собой соглашение между государ­ствами и другими субъектами международного права, заключен­ное по вопросам, имеющим для них общий интерес. Содержащиеся в них принципы и нормы призваны регулировать взаимоотноше­ния между этими государствами путем создания взаимных прав и обязанностей. В Венской Конвенции о праве международных до­говоров (ст. 2) содержится даже определение этого источника права: «Договор означает международное соглашение, заключен­ное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования»*. Так, только МВД России за период с 1992 г. по состоянию на 1 января 1998 г. заключило около 30 договоров с со­ответствующими ведомствами зарубежных стран и приняло участие в выполнении обязательств более чем по 400 международным договорам Российской Федерации с другими государствами по во­просам борьбы с международной преступностью.

 

*ВВС СССР. 1986. № 37. Ст. 772.

 

12.3. Нормотворчество. Юридическая техника

 

Нормативные правовые акты являются продуктом особого рода деятельности - нормотворчества (правотворчества). Нормо­творчество - основной путь воздействия на общественные отно­шения, главное средство придания праву юридической силы.

Нормотворчество в правовой сфере - это в принципе и глав­ным образом государственная деятельность, завершающая про­цесс формирования права, означающая возведение государствен­ной воли в закон.

Изначально право формируется естественно-исторически, до и независимо от деятельности законодателя. Начальная стадия в процессе правообразования - возникновение объективно обусловленной потребности в юридическом регулировании общест­венных отношений. Эта потребность в конечном счете обусловлена экономическим базисом, но ближайшими факторами, ее питаю­щими, являются социально-политические, классовые и иные об­щественные интересы. На завершающей стадии правообразования приобретает большое значение специальная целенаправленная де­ятельность компетентных органов по выражению общественной потребности и соответствующих интересов в общеобязательных правилах поведения. Эта деятельность, конституирующая правообразование в формально определенные предписания общего ха­рактера, и является правовым нормотворчеством. Различаются три способа такого нормотворчества:

1) непосредственная правоустановительная деятельность пол­номочных государственных органов;

2) санкционирование государственными органами норм, кото­рые сложились независимо от них в виде обычая (делового обык­новения) или выработаны негосударственными организациями (например, кооперативами, общественными организациями);

3) непосредственное правотворчество народа, проводимое в форме всенародного голосования (референдума).

Во всех трех случаях нормотворчество отличается и своими целями, и теми принципами, на которых оно основывается. Об­щими принципами нормотворчества являются: научность, демо­кратизм, законность, интернационализм.

В отдельные периоды развития того или другого государства имели место отступления от какого-либо принципа, но они не могут поколебать необходимость поиска и утверждения соответ­ствующих начал законодательной деятельности.

Правотворческая деятельность так или иначе связана с про­явлением государственной воли. Это положение многократно до­казано мировой историей. Помимо того, что господствующие при данных отношениях индивиды должны конституировать свою силу в виде государства, они должны придать своей воле, обуслов­ленной этими определенными отношениями, всеобщее выражение в виде государственной воли, в виде закона.

Содержание нормотворчества складывается из последователь­но осуществляемых организационных действий, образующих в своей совокупности то, что называют правотворческим процессом. Это технология создания нормативных актов и доведения их пред­писаний до адресатов. Сам правотворческий процесс в силу его общественно-политического значения регулируется конституци­онными и другими юридическими нормами. Правотворческий процесс складывается из ряда стадий.

1. Стадия законодательной (более широко - нормотворческой) инициативы. Речь идет о первичном официальном действии компетентного субъекта, состоящем во внесении в правотворчес­кий орган или предложения об издании нормативного акта, или подготовленного проекта акта.

Круг субъектов, обладающих правом законодательной иници­ативы, строго очерчен в законодательстве, так как законодатель­ная инициатива, в отличие от любого другого обращения в пра­вотворческий орган с законопроектом, предполагает юридическую обязанность компетентного органа рассмотреть поступивший про­ект или предложение.

2. Решение компетентного органа о необходимости издания акта, выработке его проекта, включении в план законопроектных работ и т.п.

3. Разработка проекта нормативного акта и его предваритель­ное обсуждение. Процедуры того и другого различаются в зависи­мости от важности проекта, от того, кому поручена его разработка, а также от характера будущего нормативного акта (общегосудар­ственный акт или ведомственный). Наиболее важные проекты вы­носятся на всенародное обсуждение. В подготовке других прини­мают участие консультативные группы ученых и специалистов.

4. Рассмотрение проекта нормативного акта в том органе, ко­торый уполномочен его принять.

5. Принятие нормативного акта.

6. Доведение содержания принятого акта до его адресатов.

Названные выше принципы в той или иной степени пронизы­вают каждую из стадий правотворческого процесса.

Правотворчество может выражаться в виде принятия единич­ного акта, содержащего отдельные юридические нормы, и в виде систематизированного (кодификационного) акта, содержащего определенные совокупности, группы норм. Наиболее развитым видом является кодификационное нормотворчество. С его помо­щью закладываются основы законодательной системы в целом и по отраслям права, а затем осуществляется дальнейшее развитие законодательства. С помощью единичных актов правотворчества вносятся дополнения и изменения в кодифицированное законо­дательство. В ходе текущего правотворчества устраняются проти­воречия и пробелы в законодательстве.

При выработке правовых норм, издании нормативных актов и последующей их систематизации используется ряд правил для обеспечения совершенства законодательства. Совокупность всех этих правил, средств и приемов образует законодательную техни­ку. Если к названным правилам присовокупить правила, средства и приемы формулирования, выяснения и обработки индивидуаль­ных правовых актов, получим юридическую технику. Некоторые ее требования являются общими как для нормативных, так и для индивидуальных актов. Например, требования культурности (общей и юридической) акта: целесообразность, законность, гра­мотность, правильная форма, рациональная структура, наличие внешних атрибутов и т.п.

Уровень юридической техники в первую очередь свидетельст­вует о юридической культуре. Им во многом обусловлены и со­блюдение законности, и эффективность права. При издании пра­вовых норм важно так их сформулировать, изложить и разложить, чтобы воля законодателя стала ясной и доступной, чтобы истин­ный смысл ее не расходился с текстуальными формулировками, чтобы не было двусмысленности, темноты и пробельности актов. Юридическая техника как раз и связана в основном с организа­цией правового материала, его внешним изложением. В уровне совершенства правовых актов мы находим внешнюю материали­зацию юридической техники. Сквозное значение в юридической технике имеет терминология. Термины представляют собой сло­весное обозначение определенных понятий, используемых для выражения воли законодателя. Используется три их вида: об­щеупотребительные, специальные юридические (иск, соучастие и т.п.), специальные неюридические. Наиболее общими прави­лами использования терминов являются: единство терминоло­гии, тождественность их употребления в разных правовых актах; использование общепризнанных терминов; стабильность терми­нологии, устойчивость общепринятых обозначений.

Кроме терминологии к средствам юридической техники отно­сятся, в частности, юридические конструкции. Это построения нормативного материала по особому типу связей составляющих его элементов (например, состав преступления).

Важная роль в юридической технике отводится средствам и правилам построения правовых актов. Правила требуют включе­ния в нормативный акт только однородного материала. Лучше из­дать два, три акта, но не издавать разнородного по содержанию акта. Правилами диктуется издание вначале норм материального права, а затем процессуальных; сперва - общих норм, а после - конкретизирующих и т.п. В качестве средства юридической тех­ники выступает текст документа с его реквизитами (наименова­нием, датой принятия, подписями и проч.) и структурой. При из­дании больших кодифицированных актов обыкновенно выделяют общую и особенную части. Определенную нагрузку несет на себе преамбула акта. Первичной структурой текста является статья с ее подразделениями (абзацами, пунктами, частями). Правила тре­буют однородности ее содержания. Поэтому статья выражает чаще всего одну правовую норму. В кодифицированных актах норма­тивный материал, содержащийся в статьях, объединяется в главы и разделы. Правила требуют единства, логической последователь­ности и согласованности помещенного в них материала, обеспече­ния удобства в его использовании. Отсюда такой, например, прием, как снабжение статей, глав и разделов заголовками, ну­мерацией и т.п.

Среди технико-юридических приемов выражения и изложе­ния законодательной воли следует назвать:

а) абстрактный, когда вся совокупность возможных юриди­ческих фактов и связей охватывается обобщенными родовыми по­нятиями;

б) казуистический, при котором фактические обстоятельства даются перечислением или путем указания на конкретные, инди­видуальные признаки. Абстрактный прием соответствует более высокому уровню юридической культуры. Однако иногда нельзя обойтись и без казуистического изложения нормативного предпи­сания.

Различаются три приема изложения элементов правовой нор­мы: прямой, отсылочный и бланкетный. При прямом изложении все содержание нормы со всеми ее элементами дается непосред­ственно в данной статье акта; при отсылочном - отсылка к дру­гим нормам; при бланкетном - конкретной отсылки нет, но от­дельные элементы нормы формулируются в каких-либо специаль­ных правилах, и это просматривается по тексту бланкетной нормы (например, норма, устанавливающая ответственность за наруше­ние правил по технике безопасности).

В современных условиях очень важно не просто соблюдать пра­вила юридической техники, но и выдерживать общий стиль за­конодательства. Загруженность его декларативными положения­ми, призывами, пожеланиями и т.п. девальвирует юридические средства воздействия на общественные отношения. Требования к нормотворческой деятельности содержатся, например, в Указе Президента России « О порядке деятельности центральных органов федеральной исполнительной власти и Администрации Президента Российской Федерации по ведению законопроектных работ»* и в Положении о подготовке проектов постановлений и распоряжений Совета Министров - Правительства России** (рис. 2).

 

* Российская газета. 1993. 21 янв.

** Российская газета. 1993. 11 февр.

 

Рис. 2. Соотношение нормы права и статьи нормативного акта

 

12.4. Действие нормативных правовых актов

 

Для практики имеет непосредственное значение проблема пре­делов действия нормативных актов. Она включает в себя четыре вопроса:

1) на какие общественные отношения данный акт распростра­няется (предметное действие);

2) с какого времени и по какое время нормативный акт имеет юридическую силу (действие во времени);

3) на какую территорию он распространяет свое регулирующее влияние (действие в пространстве);

4) каковы его адресаты (действие по кругу лиц).

1. Предметное действие. Нормативные акты регулируют раз­ные по своему характеру отношения. При этом, например, акты, рассчитанные на регулирование имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений, не имеют силы в от­ношениях между государственными органами, и наоборот. Дру­гими словами, только в качестве исключения (в ситуации так на­зываемого субсидиарного применения права) нормы одной отрас­ли могут распространить свое действие на отношения, регулируе­мые нормативными актами другой отрасли права.

В предмет правового регулирования входят волевые общест­венные отношения, что исключает действие актов в отношении событий или других состояний, в которых не может участвовать воля человека. Такого рода обстоятельства могут выступать только в качестве юридических фактов, т.е. закон может связать с ними наступление юридических последствий, но повлиять на их ход нормы права бессильны.

Законодатель исключает привлечение к ответственности за образ мыслей, считая такую практику реакционной. Он исходит из формулы: «Помимо своих действий я совершенно не существую для закона, совершенно не являюсь его объектом».

2. Действие во времени связано с вступлением нормативного акта в силу и моментом утраты им юридической силы. В каждом государстве действуют нормы о порядке опубликования и вступ­ления в силу законов и других актов. В России - это Закон от 24 октября 1990 г. № 263-1 «О действии актов органов Союза ССР на территории РСФСР»; Федеральный закон от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федераль­ных конституционных законов, федеральных законов, актов па­лат Федерального Собрания» (принят ГД ФС Российской Феде­рации 25 мая 1994 г.); Федеральный закон от 4 марта 1998 г. «О порядке принятия и вступления в силу поправок к Консти­туции Российской Федерации» (принят ГД ФС 6 февраля 1998 г.); постановление Правительства РФ от 13 августа 1997 г. «Об ут­верждении правил подготовки нормативных правовых актов фе­деральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации» (в ред. от 11 декабря 1997 г. № 1538).

В соответствии с Федеральным законом, принятым Государ­ственной Думой 25 мая 1994 г., на территории Российской Феде­рации применяются только те федеральные конституционные за­коны, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания, которые официально опубликованы. Датой принятия федераль­ного закона считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции. Датой принятия федерального конституционного закона считается день, когда он одобрен палатами Фе­дерального Собрания в порядке, установленном Конституцией Российской Федерации.

Федеральные конституционные законы, федеральные законы подлежат официальному опубликованию в течение семи дней после дня их подписания Президентом Российской Федерации.

Акты палат Федерального Собрания публикуются не позднее десяти дней после дня их принятия.

Международные договоры, ратифицированные Федеральным Собранием, публикуются одновременно с федеральными законами об их ратификации.

Официальным опубликованием федерального конституцион­ного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Со­брания считается первая публикация его полного текста в «Рос­сийской газете» или «Собрании законодательства Российской Фе­дерации»*.

 

* По вопросу, касающемуся первой публикации федерального конституци­онного закона, федерального закона, акта палаты Федерального Собрания, см. постановление Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г. № 17-П. Следует также иметь в виду, что федеральными законами от 5 и 10 июня 1998 г. Государ­ственная Дума внесла поправки и дополнения в действующее законодательство, установив право Председателя Совета Федерации направлять закон для Офици­ального опубликования, если Президент его не подписал, назвав «Парламент­скую газету» вместо «Российской газеты». Окончательно вопрос не решен.

 

Федеральные конституционные законы, федеральные законы направляются для официального опубликования Президентом Российской Федерации. Акты палат Федерального Собрания на­правляются для официального опубликования председателем со­ответствующей палаты или его заместителем.

Федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания могут быть опубликованы в иных печатных изданиях, а также доведены до всеобщего сведе­ния (обнародованы) по телевидению и радио, разосланы государ­ственным органам, должностным лицам, предприятиям, учреж­дениям, организациям, переданы по каналам связи, распростра­нены в машиночитаемой форме*.

 

*Некоторые специалисты полагают, что в перспективе машиночитаемый текст будет единственной формой официального опубликования акта.

 

Законы, акты палат Федерального Собрания и иные документа могут быть опубликованы также в виде отдельного издания.

Федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания вступают в силу одновременно на всей территории Российской Федерации по истечении десяти дней после дня их официального опубликования, если самими за­конами или актами палат не установлен другой порядок вступле­ния их в силу.

«Собрание законодательства Российской Федерации» является официальным периодическим изданием, в котором публикуются федеральные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания, указы и распоряжения Пре­зидента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, решения Конституцион­ного Суда Российской Федерации о толковании Конституции Рос­сийской Федерации и о соответствии Конституции Российской Фе­дерации законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета федерации. Государственной Думы, Прави­тельства Российской Федерации или отдельных положений пере­численных актов.

«Собрание законодательства Российской Федерации» состоит из пяти разделов:

в первом разделе публикуются федеральные конституционные законы, федеральные законы;

во втором разделе публикуются акты палат Федерального Со­брания;

в третьем разделе публикуются указы и распоряжения Пре­зидента Российской Федерации;

в четвертом разделе публикуются постановления и распоря­жения Правительства Российской Федерации;

в пятом разделе публикуются решения Конституционного Суда Российской Федерации о толковании Конституции Россий­ской Федерации и о соответствии Конституции Российской Феде­рации законов, нормативных актов Президента Российской Фе­дерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правитель­ства Российской Федерации или отдельных положений перечис­ленных актов.

При публикации федерального конституционного закона и фе­дерального закона указываются наименование закона, даты его принятия (одобрения) Государственной Думой и Советом Федера­ции, должностное лицо, его подписавшее, место и дата его под­писания, регистрационный номер.

Часто принимаются специальные постановления о введении акта в действие, которые имеют серьезное, хотя и вспомогательное значение. В них могут содержаться поручения правительству о разработке подзаконных актов, конкретизирующих закон, о при­ведении в соответствие с законом всех других актов; приводиться перечни актов, которые утрачивают силу; даваться указания о судьбе отношений, сложившихся до вступления вновь принятого акта в силу; определяться круг субъектов, уполномоченных (вре­менно или постоянно) совершать сделки на основе принятого акта. Постановления могут также обязать определенные органы и долж­ностных лиц содействовать развитию новых правоотношений, дать иные поручения.

Акты, не имеющие общего значения, могут быть не опублико­ваны, а направлены соответствующим органам и организациям для доведения до сведения всех учреждений и лиц, на которых распространяется их действие. Эти акты вступают в силу с мо­мента получения их государственными органами и обществен­ными организациями, если не установлен иной срок введения их в действие.

Для практических работников иногда очень важно ознако­миться не только с самим нормативным актом, но и с материалами по его обсуждению. Чтобы правильно истолковать закон, прихо­дится, например, обращаться к альтернативным проектам и пред­ложениям по отдельным статьям, высказанным депутатами. Поэ­тому надо смотреть стенографические отчеты открытых заседаний законодательных органов.

Постановления и распоряжения правительства, носящие нор­мативный характер, приобретают силу с того срока, который в них указан. Если же такое указание отсутствует, то с момента их принятия. Такой порядок установлен в большинстве государств, хотя могут быть и иные правила.

Нормативные акты центральных ведомств вводятся в действие с момента их принятия или по получении адресатами.

Не урегулирован должным образом порядок вступления в силу решений представительных органов на местах, а также решений и распоряжений местной администрации, приказов руководите­лей отделов и управлений, нормативных актов руководителей предприятий, учреждений, организаций. Практически они всту­пают в силу с момента их принятия. Решения по вопросам борьбы со стихийными бедствиями, эпидемиями и эпизоотиями вступают в силу с момента их опубликования или оповещения населения по радио, телевидению.

Существует три способа прекращения действия нормативных актов во времени:

а) указать срок, в течение которого акт будет действовать, и не продлевать его;

б) отменить данный акт;

в) заменить данный акт другим, регулирующим фактически те же вопросы.

К сожалению, последний способ получил значительное рас­пространение. Поскольку при этом перечни актов, утративших силу, не составляются или составляются с опозданием, практика поставлена в затруднительное положение. Из общих правил действия нормативных актов во времени есть два исключения. Иногда (скорее, в сфере гражданского права) отмененные акты продолжают, как бы регулировать существующие отношения, так как необходим определенный срок для их приведения в соответ­ствие с новым законодательством. Это так называемое пере­живание нормативного акта. И, наоборот, иногда вновь приня­тый нормативный акт (в виде исключения) распространяет свое действие на отношения, которые возникли до вступления его в юридическую силу. Это обратная сторона закона. Обратная сила закона придается только законодателем. Произвол в этом деле недопустим. По общему правилу обратную силу приобретает закон, устраняющий наказуемость деяния или смягчающий на­казание.

3. Действие нормативных актов в пространстве связывается с их распространением на государственную территорию. К ней от­носятся земная территория, ее недра, внутренние и террито­риальные воды, воздушное пространство над земной и водной тер­риторией, территории посольств, военных кораблей, всех кораб­лей в открытом море, кабины летательных аппаратов над терри­торией, не входящей в состав другого государства. Территориаль­ные пределы действия нормативных актов проявляют суверенитет государства и его юрисдикцию. Иностранное законодательство применяется на территории конкретного государства лишь по­стольку, поскольку оно само это допускает в общей форме или в конкретных соглашениях с зарубежными государствами. Между­народными договорами регулируется и так называемое экстерри­ториальное действие правовых актов, когда законодательство дан­ного государства распространяется за пределами его территории (действует в отношении граждан и организаций, находящихся на территории других государств). В федеративных государствах тер­риториальные пределы действия нормативных актов обусловлены внутриполитическими отношениями. В качестве общего правила нормативные акты членов федерации действуют на собственной территории, акты местных органов власти и управления - на уп­равляемой ими территории. Однако распространено и другое: юри­дические акты, принятые государственными органами одних административных и политических единиц, признаются в каче­стве таковых на территории других. Столкновения нормативных актов равноправных (однопорядковых) органов решаются на основе коллизионных норм, установленных федеральными властя­ми. Коллизионные нормы существуют также на случай столкно­вения актов, изданных в разное время, в разном объеме, разными органами.

4. Действие по кругу лиц означает по общему правилу распро­странение нормативных требований на всех адресатов в рамках территориальной сферы действия того или иного акта. Но из дан­ного правила есть три исключения.

Во-первых, главы государств и правительств, сотрудники дип­ломатических и консульских представительств и некоторые дру­гие иностранные граждане пользуются правом экстерриториаль­ности (наделены дипломатическим иммунитетом), и, следова­тельно, к ним не могут быть применены меры ответственности и меры государственного принуждения за нарушение уголовного за­конодательства и законодательства об административных право­нарушениях.

Во-вторых, проживающие на территории государства ино­странные лица и лица без гражданства, хотя и пользуются широ­ким кругом прав и свобод наряду с гражданами, в некоторых пра­воотношениях не могут выступать носителями прав. Они не могут, например, избирать и быть избранными в органы государственной власти, в судьи; не могут состоять на службе в вооруженных силах и органах внутренних дел.

В-третьих, некоторые нормативные акты, например преду­сматривающие уголовную ответственность, распространяются на граждан независимо от места их нахождения и независимо от то­го, понесли они уже наказание по нормам иностранного зако­нодательства или нет.

Адресатами нормативных актов могут быть все граждане или определенные группы населения, все должностные лица или от­дельные их категории.

 

12.5. Акты судебной власти

 

К числу дискуссионных в российской юридической науке от­носится вопрос о том, являются ли источником права или хотя бы формой правотворческой конкретизации судебные правоположения. Этот спор велся вокруг руководящих разъяснений по во­просам применения законодательства, даваемых Пленумом Вер­ховного Суда, обязательных для суда (и иных органов, при­меняющих закон, по которому дано разъяснение).

Допустимо различать акты нормативного содержания, сме­шанного нормативно-конкретного содержания, наконец, акты с конкретно-индивидуальными положениями или индивидуально-правовые акты (в отличие от нормативных правовых).

Чтобы определить ту группу актов из числа названных, к кото­рой относятся акты судебной власти, следует напомнить три ис­ходных положения. Во-первых, правотворчество не ограничи­вается рамками процедуры рассмотрения и принятия отдельных законопроектов или иных правотворческих решений. Правотвор­чество охватывает также деятельность государственных органов по внесению изменений в ранее принятые нормативные акты и отмену ранее принятых актов. Во-вторых, нормативно-правовой акт - это документ, издаваемый в установленном порядке управомоченным на то государственным или иным компетентным ор­ганом, содержание которого составляют установление, отмена или изменение правовых норм.

В свете сказанного следует, прежде всего, оценить акты Кон­ституционного Суда России. В соответствии с Федеральным зако­ном о Конституционном Суде решение Конституционного Суда по существу рассмотренного дела о конституционности междуна­родного договора, нормативного акта или правоприменительной практики именуется постановлением. Есть и второй вид акта - заключение Конституционного Суда.

В Законе определены последствия признания международного договора или нормативного акта неконституционным:

1. С момента вступления в силу постановления Конституцион­ного Суда и признания международного договора или его от­дельной части неконституционными договор или его отдельная часть не могут быть ратифицированы, официально опубликова­ны, обнародованы или введены в действие, а будучи ратифици­рованными или введенными в действие после вступления в силу постановления Конституционного Суда РФ, считаются недейст­вующими. Утрачивают силу также полностью или частично ре­шения о ратификации и введении в действие международного до­говора после вступления в силу постановления Конституционного Суда РФ о признании неконституционными международного до­говора или его части.

2. С момента вступления в силу постановления о признании нормативного акта или его отдельной части неконституционными нормативный акт или его соответствующая часть не могут быть официально опубликованы, обнародованы или введены в дейст­вие, а будучи введены в действие, считаются недействующими. Утрачивают силу также полностью или частично решения о вве­дении в действие нормативного акта. Конституционный Суд РФ может также одновременно признать недействующими положения других нормативных актов, основанных на нормативном акте, признанном неконституционным, либо воспроизводящие его, о чем указывается в постановлении.

В соответствии со ст. 6 Закона решения Конституционного Суда обязательны для всех на всей территории России. Следова­тельно, решения Конституционного Суда РФ имеют прямое отно­шение к правотворчеству, что выражается фактически в отмене или изменении полностью или частично международных догово­ров и нормативных актов.

Конституционный Суд РФ вправе также рассматривать дела о конституционности правоприменительной практики по индиви­дуальным жалобам граждан Российской Федерации, иностранцев, лиц без гражданства, юридических лиц, утверждающих, что их основные права и законные интересы нарушены или не защищены вступившим в законную силу окончательным решением суда или иного государственного органа, а также должностного лица.

Так, 27 января 1993 г. Конституционный Суд РФ вынес по­становление по делу о проверке конституционности применения практики ограничения времени оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении, сложившейся на основе применения законодательства о труде и постановлений Пленума Верховного Суда СССР, Верховного Суда Российской Федерации, регулиру­ющих данные вопросы. Осуществив проверку конституционности решений в отношении конкретных лиц, Конституционный Суд РФ предложил распространить свое решение на ранее возникшие ана­логичные правоотношения, участниками которых являются дру­гие лица (не фигурирующие в постановлении), и судебные дела с аналогичными последствиями. Приведенное и другие дела сви­детельствуют о том, что Конституционный Суд РФ официально и законно создает судебный прецедент в Российской Федерации, т.е. является в определенном отношении своего рода субъектом правотворчества. Анализ и обобщения арбитражной практики свидетельствуют о том, что и Высший Арбитражный Суд РФ сво­ими решениями создает прецедент для разрешения возникших в процессе предпринимательской деятельности споров, вытекаю­щих из гражданских правоотношений (экономические споры) либо из правоотношений в сфере управления, которые рассмат­риваются арбитражными судами в РФ.

Законом об арбитражном суде в ст. 30 предусмотрено, что Пле­нум Высшего Арбитражного Суда РФ рассматривает обобщенные материалы практики применения законодательства арбитражны­ми судами и дает в порядке судебного толкования руководящие разъяснения по вопросам применения законодательства. Разъяс­нения Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ обязательны для всей системы арбитражных судов в РФ. Однако фактически сво­ими разъяснениями Пленум Высшего Арбитражного Суда, так же как и Пленум Верховного Суда РФ, выполняет, по существу, правотворческую функцию.

Как оценить такого рода деятельность высших судебных ор­ганов? Однозначно нельзя. С одной стороны, она противоречит принципу разделения властей, а с другой - диктуется существу­ющими реалиями.

По поводу руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда бывшего СССР, а соответственно и РФ, в юридической ли­тературе существуют разные позиции. Одни авторы рассматрива­ют эти разъяснения как акты судебного надзора, а не правотвор­чества; другие с ними не согласны. Обобщая практику применения той или иной нормы права. Верховный Суд, например, часто при­ходит к выводу о необходимости ее конкретизировать и сформу­лировать в своем постановлении более конкретное правило пове­дения общего характера либо включить в такой акт индивидуаль­ное правоконкретизирующее положение, созданное ранее правоприменительными органами при рассмотрении юридических дел, тем самым придав этому положению юридически общий характер. По своим регулятивным свойствам и механизму их образования нормативные правоконкретизирующие положения тождественны конкретизирующим правовым нормам, создаваемым в процессе правотворчества.

В процессе обобщения практики нижестоящих судов на осно­ве принципов права Верховный Суд своими руководящими ука­заниями «преодолевает» (В.В. Лазарев) несовершенство норма­тивного акта. В постановлениях Пленума Верховного Суда всег­да содержались, содержатся и не могут не содержаться правила поведения общего характера, которые обращены отнюдь не к оп­ределенному суду, а ко всем судебным инстанциям и к неопреде­ленному кругу лиц в связи с возможностью их обращения в су­дебные органы. Единичное применение норм права никогда не ис­черпывает содержания руководящего указания. Руководящие разъяснения (указания) Пленума хотя и временно, но восполняют пробелы в законодательстве, вносят новый элемент в правовое ре­гулирование. Постановления отличаются достаточной определен­ностью и содержат положения нормативного характера, имеющие юридическую силу. Многие сформулированные судом правоположения являются следствием судебной практики по разрешению споров по аналогии закона и аналогии права. Впоследствии они нашли нормативное закрепление в действующем законодательстве. Такова, например, судьба института «Обязательства, возни­кающие вследствие спасения... имущества», в соответствии с ко­торым вред, нанесенный гражданином при спасении имущества, подлежит возмещению организацией, имущество которой спасал гражданин. Ряд правоположений, сформулированных в постанов­лении Пленума Верховного Суда, получил нормативное закреп­ление в уголовном, гражданском, трудовом и другом законода­тельстве. В целом же правоположения, установленные в руково­дящих разъяснениях Пленума Верховного Суда, регулируют об­щественные отношения безотносительно, получили ли они закреп­ление в законе или сохранили прежнюю юридическую форму. Иными словами, важной формой правотворческой конкретизации являются судебные правоположения. Одновременно в своей значи­тельной части судебные акты выполняют интерпретационную роль, т.е. являются актами толкования норм права.

Важное значение для юридической практики имеют акты тол­кования, даваемые судами по конкретным делам, т.е. акты казу­ального толкования. Однако и их действие вряд ли исчерпывается одним случаем, поскольку дать толкование правовой нормы, под­ходящее только к одному случаю, невозможно и незаконно. Норма права всегда рассчитана на ряд однородных случаев, т.е. действует неоднократно.

В деятельности краевых, областных, республиканских судов акты толкования казуального характера выступают в двух основ­ных формах:

а) в качестве судебных решений, приговоров и определений, которыми разрешается конкретное дело по существу, но не ста­вится прямая цель дать образец подобного решения дел нижесто­ящим судам;

б) в форме определений судебных коллегий второй инстанции, постановлений президиумов и пленумов судов, которыми в поряд­ке судебного надзора проверяются законность и обоснованность актов нижестоящих судов. И в этом случае вышестоящий суд под­тверждает правильность истолкованной и примененной нормы права или отменяет в целом либо в части акт юрисдикции ниже­стоящего суда с обязательными рекомендациями по правильному толкованию и применению права.

 

12.6. Систематизация нормативных правовых актов

 

Систематизация нормативных актов имеет целью упорядоче­ние правового материала, расположение его по определенным раз­делам и рубрикам, т.е. классификацию, облегчающую поиск необходимых нормативных актов и служащую условием выпол­нения требований законности. В этом аспекте принято говорить о внешней систематизации нормативных актов. Во внутреннем плане систематизация направлена на достижение внутреннего единства правовых норм, т.е. на устранение коллизий и пробелов в праве.

В систематизации нормативных правовых актов нуждаются законодатель, правоприменители и все граждане.

Известны три вида систематизации нормативных правовых актов: инкорпорация, кодификация и консолидация. Это деление базируется на различиях в самом процессе упорядочения правово­го материала. Кодификация охватывает как внешнюю, так и внут­реннюю обработку актов. В ходе кодификационных работ осу­ществляется не только классификация нормативных актов, но и внесение в их содержание существенных изменений и дополнений, отменяются устаревшие принципы и нормы, создаются новые. Она может осуществляться только правотворческими органами госу­дарства и является разновидностью правотворчества.

Инкорпорация основывается только на внешней систематиза­ции или простой классификации нормативных актов по опреде­ленным тематическим признакам: предметному и (или) хроно­логическому.

Консолидация представляет собой промежуточное звено, не­что среднее между кодификацией и инкорпорацией. В процессе консолидации несколько нормативных актов объединяются в один. При этом нормы права, включенные в прежние акты, из­лагаются в логической последовательности, устраняются повторы и противоречия.

Возможна даже новая редакция некоторых статей. Однако кон­солидация не вносит существенных изменений в правовое регу­лирование общественных отношений, что сближает ее с инкорпо­рацией, хотя в то же время для консолидации характерны неко­торые черты, присущие кодификации. В качестве примера ссы­лаются обычно на Указ Президиума Верховного Совета СССР от 1 октября 1980 г. «О праздничных и памятных днях».

Результатом кодификации является издание нового законода­тельного акта, который заменяет ранее действовавшие по данно­му вопросу нормативные акты и называется кодификационным актом. Кодификация подразделяется на общую и специальную.

В российском праве существовали и существуют следующие основные виды кодификации:

- принятие основ и основных начал законодательства. На­пример, в недавней истории это Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, Основы гражданского за­конодательства Союза ССР и союзных республик, Основы лесного законодательства РФ, Основы законодательства РФ об охране здо­ровья граждан. В будущем это могут быть основы или основные принципы российского законодательства, устанавливающие веду­щие положения в той или иной области регулирования общест­венных отношений в пределах Российской Федерации;

- принятие федеральных кодексов и уставов. Например, Ко­декс торгового мореплавания СССР, Устав железных дорог СССР. В будущем эти кодексы будут российскими или СНГ (в зависи­мости от степени интеграции государств, входящих в СНГ);

- принятие кодексов Российской Федерации, например Уго­ловный кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ.

Более простым и распространенным видом систематизации яв­ляется инкорпорация правовых актов. В результате инкорпора­ции нормативные акты соединяются в сборник по признаку регу­лирования ими определенной области общественных отношений (например, области пенсионного или жилищного обеспечения).

Инкорпорация может охватывать все законодательство по данному предмету регулирования - тогда она называется гене­ральной, а может относиться лишь к его части, и тогда это будет частная инкорпорация. Инкорпорация бывает официальной и не­официальной. Официальная инкорпорация осуществляется ком­петентными органами. Примером являются Ведомости Съезда на­родных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, Собрание актов Президента и Правитель­ства Российской Федерации. Они не являются новыми норматив­ными актами, а служат лишь способом (формой) опубликования и переопубликования действующих нормативно-правовых актов в обработанном и упорядоченном виде. В качестве разновидности официального собрания законодательства указывают свод зако­нов. При этом проводится как внешняя, так и содержательная обработка актов. Сейчас идет работа по подготовке свода законов России.

Неофициальная инкорпорация проводится организациями и лицами по их инициативе. Она не является формой опубликова­ния нормативных актов. Практическое значение неофициальной инкорпорации - справочно-информационное.

В результате такой систематизации также создаются сборники законодательства, которые обычно носят неофициальный харак­тер. Здесь нормы права соединяются по признаку их относимости к одному виду деятельности (охрана природы, капитальное стро­ительство, кадровая работа и т.п.). Отдельные нормативные акты включаются как в целом (например, Закон об образовании в Рос­сийской Федерации), так и в выдержках (например, статьи По­ложения о службе в органах внутренних дел и Закона о милиции, в которых закрепляются вопросы обучения в вузах и средних учеб­ных заведениях органов внутренних дел. Такие сборники обычно используются как юридические пособия для лиц, занятых в со­ответствующих государственных или общественных сферах дея­тельности.

Научно обоснованная систематизация правовой информации позволяет правотворческому органу в короткий срок оценить весь массив действующего законодательства, более успешно и с мень­шей затратой сил и средств выявлять несогласованность, проти­воречия, пробелы правового регулирования и принимать меры по их устранению.

Систематизация законодательства необходима правоприменителям всегда, особенно в период резкого увеличения объема вы­полняемой работы, так как логически последовательное, внутрен­не согласованное изложение правовой информации обеспечивает поиск нужной правовой нормы и ее толкование.

Законодательство должно быть доступно широким слоям на­селения. Из первоисточника они должны узнать о своих правах и свободах, а также о тех требованиях, которые предъявляют к ним государство и общество. Только надлежащее систематизиро­ванное законодательство позволит достичь должного уровня пра­вовой культуры населения и профессионально-юридической куль­туры правоприменителей. Систематизация законодательства должна быть основана на научных принципах и использовании научных методов. Поиск и активное использование имеющихся сведений потребует определенных умений и навыков лиц, рабо­тающих с правовой информацией, так как массив этой информа­ции составляет десятки миллионов знаков. Недалек тот день, когда информационный поиск нужного нормативно-правового акта на основе традиционных систем станет невозможным. По­добное положение делает особенно актуальной проблему создания механизированных и автоматизированных информационно-поис­ковых систем в области нормативно-правовой документации, обес­печения работников, использующих эту информацию, персональ­ными компьютерами.

 

Тема 13. Нормы права

 

13.1. Понятие нормы права и ее структура

 

Право, как бы его ни понимать, в своем инструментальном воз­действии на общественные отношения мыслится в качестве опре­деленных правил поведения, в виде общих норм, рассчитанных на типичное массовидное воплощение в фактической жизнедея­тельности.

Норма права - особая разновидность социальных норм наря­ду с нормами морали, нормами каких-то отдельных (не государ­ственных) социальных общностей. От других норм ее отличают, во-первых, всеобщий характер, своего рода обезличенность, рас­пространение на всех участников общественных отношений, не­зависимо от их воли и желания. Во-вторых, правовая норма, в отличие, например, от морали, призвана регулировать внешнее поведение людей, обращена к их воле и сознанию в расчете на определенный поступок. В-третьих, правовая норма отличается от других субъектом своего подтверждения в качестве таковой. Окончательно норма признается правовой только государством. До того она может существовать, может обосновываться учеными, ею могут руководствоваться сами участники общественных отно­шений, но пока полномочные органы государства не признали ее, не встали на ее защиту, данную норму трудно рассматривать в качестве правовой. Здесь просматривается еще один отличитель­ный признак правовой нормы - обеспеченность ее государствен­ной поддержкой, государственной защитой, силой государствен­ного принуждения.

Норма права - признаваемое и обеспечиваемое государст­вом общеобязательное правило, из которого вытекают права и обязанности участников общественных отношений, чьи действия призвано регулировать данное правило в качестве образца, эта­лона, масштаба поведения.

Норма права - критерий правомерности поведения. Отсюда приобретают значение такие качества правовой нормы, как ее фор­мальная определенность, конкретность, позволяющие практику решить юридическое дело. Конкретность содержания не означает вместе с тем непременно казуистического построения правовых норм. Напротив, развитие правовых систем связано с абстрагиро­ванием от индивидуальных особенностей регулируемых отноше­ний, формулированием более общих правил, охватывающих суть правовой материи. Какое-то время содержание правовой нормы может оставаться без формализованного текстуального выражения. Люди, вступая во взаимоотношения, могут однозначно понимать свои права и обя­занности, однопланово трактовать свое поведение и поведение партнера без заключения письменного договора и до издания ка­кого-либо нормативного акта. Вместе с тем высшая определен­ность нормы, высшая степень ее формализации достигается в ходе словесно-знаковой материализации воли участников обществен­ных отношений, включая государственную волю на признание и охрану соответствующих правил в качестве правовых.

Государственно-властное веление, получающее логически за­вершенное, формально определенное закрепление в официальном тексте, выступает в качестве нормативного предписания. Речь идет о властности веления, его обязательности, т.е. о характеристике содержания нормы права. Что касается формы выражения государ­ственной воли, то нормативное предписание может выражаться по-разному, в том числе и как управомочивающее (т.е. не обязательно в виде запрета или обязанности). Иногда нормативное предписание понимают как часть так называемой логической нормы, которая может конструироваться из различных предписаний, содержащихся порой в разных статьях одного, а то и разных нормативных актов. Тем самым нормативное предписание как бы отождествляется со сло­весным оформлением государственной воли в статье нормативного акта. Возможно, в этом есть свой резон, если учесть, что предписания специализируются: одни из них призваны в первую очередь выра­зить суть правила, другие - условия применения данного правила, а третьи - последствия несоблюдения государственной воли. Одна­ко полное представление о правовой норме дает именно ее целостное восприятие, уяснение всех элементов логической структуры. По своей структуре каждая норма включает в себя три элемента (части): диспозицию, гипотезу и санкцию.

Диспозиция указывает на суть и содержание самого правила поведения, на те права и обязанности, на страже которых стоит государство.

Гипотеза содержит перечень условий, при которых норма дей­ствует.

Санкция называет поощрительные или карательные меры (позитивные или негативные последствия), наступающие в случае соблюдения или, напротив, нарушения правила, обозначенного в диспозиции нормы. Иногда в статье закона формулируется толь­ко часть нормы, а другие ее части следует обнаруживать в других статьях или в ином нормативном акте. Отсюда следует необходимость различать норму права и статью закона. Это очевидно еще и потому, что в одной статье нормативного акта содержатся порой две, три нормы и более. Некоторые акты, например уголовно-правовые, специализируются на выражении санкций, обслуживаю­щих нормы иных отраслей права.

Норма права не выполнила бы своей регулятивной роли, если бы в ней отсутствовал какой-либо из названных структурных эле­ментов. Поэтому законодатель при формулировании норм обязан выписать каждую часть особо или дать соответствующую отсылку, а тот, кто реализует норму, должен иметь в виду всю связь эле­ментов нормы, с тем, чтобы юридически грамотно выстроить свои поступки.

Своей структурой, а также содержательными признаками норма права отличается от иных проявлений права. Прежде всего, от индивидуального предписания. Последнее основывается на норме и исчерпывается разовым исполнением. Индивидуальное предписание рассчитано на строго определенный случай, на одно­кратное действие, на конкретных лиц. С другой стороны, норма права отличается от общих принципов права. Последние хотя и носят нормативный характер, все-таки проявляют себя через нормы права, нуждаются в конкретизации, не выходят напрямую на гипотезы и санкции, без чего трудно представить себе опреде­ленность правового регулирования.

 

13.2. Виды правовых норм

 

Пониманию правовой нормы, полному представлению о ее на­значении и регулятивных возможностях служит уяснение при­надлежности той или другой нормы к определенной разновиднос­ти. При этом главным делением юридических норм признается деление их на регулятивные и охранительные. В известной сте­пени это деление условно, так как каждая норма, воздействуя на волю и сознание человека, регулирует его поведение. Поэтому лучше, если регулятивные нормы называть правоустановительными, поскольку в них содержатся предписания, предоставляю­щие участникам общественных отношений права и возлагающие на них обязанности. Тем самым их поведение регулируется как бы напрямую. Охранительные нормы устанавливают и регламен­тируют меры юридической ответственности и другие принуди­тельные меры защиты субъективных прав. Здесь регулирование поведения людей осуществляется как бы косвенно. И в зави­симости от характера и отраслевой принадлежности предусмотренной санкции охранительные нормы классифицируются на уголовно-правовые, гражданско-правовые, административные и дисциплинарные. Именно нормы перечисленных отраслей пра­ва специализируются в основном на охране общественных отно­шений.

Регулятивные нормы делят на обязывающие, запрещающие и управомочивающие. Вообще-то едва ли не каждая норма может быть сформулирована в любом из этих качеств. А некоторые нормы органично соединяют в себе разные свойства. Например, возбудить уголовное дело - это и право и обязанность следователя при определенных условиях. Вместе с тем в одних нормах на пер­вый план выдвигается именно обязанность лица, в других - его право, в третьих акцент делается на запрете определенного пове­дения.

Обязывающие и запрещающие нормы являются, как правило, императивными, т.е. не допускающими никаких отступлений. Управомочивающие нормы чаще всего относятся к категории диспозитивных, т.е. допускающих поведение адресата норм по согла­шению с партнером. По тем же основаниям выделяют нормы фа­культативные, позволяющие при определенных условиях отсту­пать от главного варианта поведения, избирая второстепенный (за­пасной). Норма будет называться рекомендательной, если из ряда вариантов поведения рекомендуют один - предпочтительный. Если норма формулирует правило, условия его действия и сан­кцию с исчерпывающей полнотой, не допуская каких-либо вари­антов или дальнейшей конкретизации в ходе реализации, то ее можно назвать абсолютно определенной.

Напротив, относительно определенные нормы не содержат всех указаний и допускают возможность вариантов с учетом кон­кретных обстоятельств. Такие нормы, в свою очередь, подразде­ляются на ситуационные и альтернативные. Первые допускают возможность усмотрения адресата норм в зависимости от ситуа­ции, а вторые - предоставляют возможность выбора из обозна­ченных в нормативном акте вариантов. Есть нормы основные (ис­ходные) и нормы производные (детализирующие); нормы посто­янные и временные. В особую группу выделяются нормы поощ­рительные. Это те нормы, которые стимулируют поведение людей поощрительными мерами (санкциями). Таковые находят даже в уголовном праве.

Среди регулятивных и охранительных норм выделяют так на­зываемые специализированные, к которым относятся нормы де­финитивные (содержащие признаки или определения государственно-правовых институтов, нормы-принципы, оперативные (направленные на отмену актов, их распространение на новые отношения и т.п.), коллизионные (позволяющие решать дело в случае противоречий норм) (рис. 1).

 

Рис. 1. Классификация норм права

 

13.3. Функции правовых норм

 

Функции присущи каждой норме права, они содержатся в них как в особой юридической реальности, способной оказывать вли­яние на субъектов права своей волевой заряженностью, целевой установкой, властной обеспеченностью, четкостью требования. Данное положение соответствует учению о функциях объектов, в котором подчеркивается, что функция заложена в каждом объ­екте, способном действовать.

Функции правовых норм необходимо отличать от основных функций права. Особо следует сказать об отличии функций нормы права от таких основных функций права, как регулятивная и ох­ранительная. В литературе встречаются возражения против раз­граничения этих функций на том основании, что каждая правовая норма содержит диспозицию и санкцию и, следовательно, од­новременно и регулирует, и охраняет общественные отношения. Здесь допускается ошибка логического характера: не учитыва­ется критерий (основание) разграничения функций права в целом и функций отдельной нормы права, которая далеко не всегда и далеко не в полном объеме отражает сущностные качества сис­темы права. Система права - не арифметическая сумма отдель­ных правовых норм; она содержит признаки, качественно отли­чающиеся от отдельной правовой нормы. Соответственно функ­ции нормы права и функции права в целом в такой же степени не совпадают между собой, в какой различаются норма и система права.

Функция конкретной нормы - это функция отдельной кле­точки системы права, которая характеризует основную функцию не прямо и непосредственно, а косвенно и опосредованно. Она под­черкивает некую деталь, частичку в основной функции права.

Различие функций норм права и основных функций права можно провести и по объекту воздействия. Объектом функций права выступает весьма широкий и сложный комплекс общест­венных отношений, а объектом же воздействия функций отдель­ной правовой нормы - конкретное, единичное, индивидуальное общественное отношение. В первом случае право как система со­относится с его объектом в целом - общественными отношения­ми, которые оно регулирует, а во втором - речь идет об отдельной норме, конкретном правиле поведения, направленном на конкрет­ное отношение, т.е. речь идет о единичном, а не общем явлении.

Анализ механизма правового регулирования показывает, что каждая из норм права имеет собственное функциональное назна­чение и соответственно выполняет характерные для нее функции. Причем одна и та же норма права может осуществлять не одну, а несколько функций. Здесь проявляется универсальная способ­ность многих правовых норм оказывать одновременно различное функциональное действие (мотивационное, информативное, ориентационное). У запрещающих норм - функции одни, у рекомен­дательных - другие, у поощрительных - третьи и т.д. Не могут полностью совпадать функции норм государственного и трудово­го права, уголовного и гражданского, материального и процессу­ального. Например, в силу особого места Конституции в системе нормативных правовых актов конституционные нормы осущест­вляют юридическую и политическую функции, характеризующие конституционные основы правовой системы и конституционные основы внутренней и внешней политики. Эти функции оказывают существенное влияние на формирование и функции норм других отраслей права: административного, уголовного и т.д.

Абсолютное большинство норм уголовного права также осу­ществляет одновременно несколько функций: регулятивную, ох­ранительную и воспитательную. Данная особенность уголовно-правовых норм объясняется важным значением их гипотез и сан­кций в процессе воздействия права на волю и сознание человека, результатом чего являются две основные формы поведения людей. При соблюдении гражданами уголовно-правовых запретов осу­ществление регулятивной функции наблюдается в форме воздер­жания граждан от их нарушения, а если уголовный запрет нару­шается, реализация охранительной функции осуществляется в форме привлечения виновных к юридической ответственности. Выполняя эти функции, нормы уголовного права одновременно воспитывают у граждан уважение к закону, т.е. осуществляют вос­питательную функцию.

В то же время, как показывает функциональный анализ дей­ствия правовых норм, каждая из них независимо от отраслевой принадлежности в той или иной степени выполняет в механиз­ме правового регулирования такие функции, как функцию госу­дарственной ориентации участников общественных отношений, функцию государственной оценки разнообразных вариантов по­ведения субъектов права, целевую и мотивационную функции.

Государственная ориентация - это направление поведения участников общественной жизни на достижение позитивных целей. Регулятивная правовая норма всегда содержит указание на дозволенный, разрешенный вариант поведения. Она является одним из наиболее авторитетных ориентиров в системе социальной ориентации, так как создается государством и охраняется им от нарушений.

Запрещающие нормы предупреждают субъектов права о недо­зволенности, недопустимости определенных действий. Запреты служат четкими ориентирами для всех участников общественных отношений. Очень часто субъекты права сами заинтересованы в подобной ориентации, поскольку запреты предостерегают их от совершения тех действий, за которые может наступить юридичес­кая ответственность.

Ориентирующая функция управомочивающих норм заключается в определении субъектом права рамок дозволенного поведе­ния путем перечисления допускаемых вариантов поведения. Со­вершение разрешаемых действий здесь ставится в зависимость от усмотрения управомоченного лица. В этих нормах обязывание и запрет отступают на второй план.

Поощрительные нормы выступают ориентиром для совер­шения действий, в результате которых для субъектов права на­ступают благоприятные последствия (награда, премия, досроч­ное снятие судимости, условно-досрочное освобождение от наказания). Функция ориентации поощрительных норм имеет существенные отличия от аналогичной функции других норм права.

Поощрительные нормы всегда ориентируют на активное пове­дение, имеющее положительные последствия для субъекта или группы субъектов права, они стимулируют действия, превосходя­щие обычные требования и оценки, следствием их выполнения являются сверхнормативные результаты.

Важное значение в выполнении нормами права своих соци­ально-юридических задач имеет осуществляемая ими функция го­сударственной оценки действий субъектов права. Сам факт уста­новления определенной нормы, по существу, означает оценку по­ведения. При этом оценивается оно как полезное, или как ней­тральное, или как вредное для общества. Причем юридически зна­чимую оценку может проводить лишь субъект права, наделенный соответствующими полномочиями: прокурор, судья, следователь, командир и т.п.

Наличие у норм права целевой функции объясняется их воз­можностью направлять поведение субъектов права путем поста­новки в правовых нормах определенной цели.

Значение целевой функции правовой нормы для регулирова­ния поведения людей достаточно велико. В реальной действитель­ности отдельный человек (или группа людей) довольно часто стал­киваются с необходимостью найти наилучший вариант решения, оптимальную модель поведения. Целевая функция нормы права в этих случаях играет роль фактора, помогающего определить оптимальный вариант правового решения. Поэтому во многих нор­мативных актах содержатся указания на те цели, которые ставит законодатель, принимая этот акт. Чаще всего такие указания включаются в преамбулу закона или иного нормативного акта, иногда они формулируются во вводных или первых статьях ука­занных актов.

Вполне оправданно выделять и мотивационную функцию норм права. Разумеется, каждая норма издается, прежде всего, для того, чтобы указать вариант, вид поведения. Но при этом ставится и иная задача - сформировать мотив поведения, вызвать потреб­ность совершить действие в соответствии с предписанием нормы права. В зависимости от того, какой мотив порожден нормой, как субъект воспринял ее требование, совершаются и юридически зна­чимые поступки: охотно, с желанием или безразлично, с внутрен­ним протестом, нежеланием. Поэтому мотивационная функция правовой нормы играет важную роль в регулировании поведения людей. Она самым непосредственным образом влияет на его эффективность.

Возможность осуществления правовыми нормами мотивационной функции позволяет законодателю учитывать побудитель­ные свойства норм права и возможности их влияния на волю и сознание людей, формирование поступков, адекватных целям и задачам, поставленным в нормах права.

 

Тема 14. Система права

 

14.1. Понятие системы права и ее значение

 

Для юристов своего рода аксиомой является положение о том, что право по своему содержанию должно не только соответствовать природе социально-экономического строя, быть воплощением на­циональной и мировой культуры и образа жизни народа, но и вы­ступать универсальным регулятором поведения и деятельности людей. Оно по своей форме должно надлежащим образом быть организовано, внутренне устроено и согласовано, чтобы не опро­вергать себя в силу внутренних противоречий. Право с этой точки зрения должно представлять специфически юридическую регуля­тивную систему, или, что то же самое, обладать свойством сис­темности. Для выражения этого качества права в юридической науке используется категория «система права».

С философской точки зрения система* - это целостный ком­плекс взаимосвязанных элементов, которые, выступая системой более низкого порядка, одновременно представляют собой элемент системы более высокого порядка. Значит, выяснение вопроса о том, что такое система права предполагает дать ответ, по меньшей мере, на два вопроса: 1) из каких частей состоит право и 2) как эти части взаимосвязаны между собой. Ответы на эти вопросы за­ключают в себе представление о внутренней структуре (организа­ции) права.

 

*Термин «система» в переводе с греч. (systema) означает «целое», «состав­ленное из частей».

 

Понятие «система» означает, что право представляет собой некое целостное образование, состоящее из множества элементов, находящихся между собой в определенной связи (соподчинении, координации, функциональной зависимости и т.д.).

Поскольку содержанием права являются его нормы, то, сле­довательно, и систему права представляют определенным образом структурированные и взаимосвязанные друг с другом нормы права. Объективно складывающаяся между отдельными нормами (или группами норм) связь придает им определенное структурное единство. Таким образом, нормы объединяются в более общее нор­мативно-юридическое образование - институты права, а те, в свою очередь, - в подотрасли и отрасли права, которые в своем единстве и есть система права. Единство системы права - спе­цифическое свойство права, обусловленное единством целей и задач правового регулирования, единством правовых принципов, определяющих сущность права, наконец, единством системы ре­гулируемых отношений. Будучи внутренне единым и целостным нормативным образованием (системой нормативного регулирова­ния), право вместе с тем подразделяется на определенные части - отрасли и институты, каждая из которых выполняет самостоя­тельную роль в механизме воздействия права на поведение и де­ятельность людей-индивидов и их организаций. Единство и обо­собленность (дифференцированность) являются необходимыми условиями системной организации права.

Особо следует обратить внимание на объективный характер системы права, ее обусловленность спецификой регулируемых от­ношений. Это означает, что система права - явление объектив­ное, складывающееся под непосредственным воздействием господ­ствующих отношений, идеологии, культуры, образа жизни людей. Объективный характер системы права подтверждается тем обсто­ятельством, что независимо от типа современного государства и характера правовой системы имеются группы однородных отрас­лей права, идентичных всем странам (конституционное, граждан­ское, уголовное, административное, семейное и др.). Оказывая не­посредственное воздействие на формирование системы права, за­конодатель не может отвлечься от этих объективных факторов. В ином случае система права может складываться и помимо воли законодателя. Итак, система права - это объективно существую­щее внутреннее строение права, его подразделение на отрасли, по­дотрасли, институты и нормы. Соответственно элементами систе­мы права выступают (рис. 1):

 

Рис. 1. Элементы системы права

 

1. Нормы права - это элемент системы права, его «атом», более не делимый (хотя внутренняя организация нормы имеет «свою систему» - определенным образом взаимосвязанные дис­позицию, гипотезу и санкцию). В системной организации права правовые нормы существуют не обособленно, а соответственно своему предметному назначению объединяются в более общее об­разование - институты права.

2. Институт права - это основной элемент системы права, представленный совокупностью правовых норм, регулирующих однородную группу общественных отношений. Правовой институт представляет собой обособленный блок отрасли права, которому свойственны: а) однородность фактического содержания - каж­дый институт предназначен для регулирования самостоятельной, относительно обособленной группы отношений либо отдельных по­ступков, действий людей; б) юридическое единство правовых норм. Нормы, входящие в правовой институт, образуют единый комплекс, выражаются в общих положениях, правовых принци­пах, специфических правовых понятиях, что создает особый, при­сущий для данного вида отношений, правовой режим регулиро­вания; в) нормативная обособленность, т.е. обособление образую­щих правовой институт норм в главах, разделах, частях, иных структурных частях закона либо иного нормативно-правового акта; г) полнота регулируемых отношений. Институт права включает такой набор норм (дефинитивных, управомочивающих, за­прещающих и др.), который призван обеспечивать беспробельность регулируемых им отношений.

В силу этих свойств всякий институт права выполняет прису­щую только ему регулятивную задачу и не входит в коллизию с иными структурными элементами системы права.

По своему содержанию институты права бывают простые и сложные. Простой институт включает в себя юридические нормы одной отрасли права. Например, институт прекращения брака в семейном праве (ст. 16-17 Семейного кодекса РФ), институт залога в гражданском праве (ст. 334-358 ГК РФ), проведения игр и пари (ст. 1062 ГК РФ), необходимой обороны в административном праве (ст. 19 КоАП РСФСР).

Сложный, или комплексный, институт права представляет собой совокупность норм, входящих в состав различных отраслей права, но регулирующих взаимосвязанные родственные отноше­ния. Типичным примером является институт собственности, который является предметом регулирования конституционного, гражданского, семейного, административного и некоторых иных отраслей права. В рамках сложного института выделяются, так называемые субинституты. Например, институт ренты - в граж­данском праве включает субинституты - постоянная рента (ст. 589-595 ГК), пожизненная рента (ст. 596-600 ГК), пожизнен­ное содержание с иждивением (ст. 601-605 ГК). Кроме, названных, принято выделять материальные и процессуальные институты, охранительные и регулятивные и т.д.

3. Подотрасль права представляет собой объединение несколь­ких институтов одной и той же отрасли права. При этом не каждая, а только крупные и сложные по своему составу отрасли наряду с институтами права включают еще один компонент - подотрасль права. Так, в составе конституционного права выделяют такие под­отрасли, как муниципальное, избирательное, парламентское право. В гражданском праве в качестве подотраслей выступают авторское, обязательственное, наследственное право и др. В фи­нансовом праве выделяются такие подотрасли, как бюджетное, налоговое право. Отдельные отрасли права, в частности процессу­альные*, земельное, семейное, не подразделяются на подотрасли. Поэтому в отличие от правового института подотрасль права обя­зательным компонентом каждой отрасли права не является.

 

*В связи с интенсивным развитием арбитражного процесса высказывается предложение о выделении в составе гражданского процессуального правя соот­ветствующей подотрасли.

 

4. Отрасль права - это основное подразделение системы пра­ва, его главный элемент, который объединяет взаимосвязанные между собой институты права, регулирующие качественно одно­родную область общественных отношений. Отрасль права - это распределенная по правовым институтам совокупность юридичес­ких норм, регулирующих особую, качественно своеобразную об­ласть отношений (имущественных, трудовых, семейных и т.д.). Если отдельное нормативное предписание представляет собой пер­вичную клеточку права, а правовые институты - группы таких предписаний (блоки), то отрасли права представляют относитель­но замкнутые подсистемы правового регулирования. Их главное назначение заключается в том, чтобы применительно к специфи­ческой области отношений обеспечить специфический режим пра­вового регулирования.

Отрасль права имеет специфическое строение (структуру). В ней выделяются общая и особенная части. В общую часть входят институты, которые содержат в себе положения, «обслуживаю­щие» все или почти все институты особенной части. Институты общей части содержат те нормы права, действие которых, как пра­вило, распространяется на все регулируемые данной отраслью от­ношения. Институты общей части отрасли конкретизируются в институтах ее особенной части. Такое построение системы права позволяет исключить дублирование нормативно-правового мате­риала, устранить громоздкость юридических конструкций и об­легчить восприятие и изучение отрасли права.

Применительно к каждой отрасли права выделяется ее основ­ной институт, закрепляющий общеотраслевые принципы права, содержание и объем правового регулирования отношений, явля­ющихся объектом данной отрасли. Так, в конституционном праве Российской Федерации таким основным институтом выступает институт «Основы конституционного строя». Нормы, содержа­щиеся в этом институте, имеют наибольшую юридическую силу, и им не должны противоречить иные положения, в том числе и Основного закона (п. 2 ст. 16 Конституции РФ).

Каждая отрасль отличается специфическим набором юриди­ческих средств, с помощью которых оказывается воздействие на регулируемые отношения. Тем самым каждая отрасль специфич­ностью юридических средств регулирования (или методом право­вого регулирования) выделяется в числе других. Отрасли неодно­родны по своему составу. Одни из них являются крупными нор­мативными образованиями, иные представляют собой сравнитель­но компактную совокупность правовых норм (например, процес­суальные отрасли). Следовательно, систему права можно представить совокупностью норм права, объединенных в институты, подотрасли и отрасли права.

Системное построение права означает, что все правовые нормы находятся между собой в определенной зависимости, связи. На­личие этих устойчивых связей указывает на то, что одни нормы могут существовать и действовать, оказывать регулирующее воз­действие лишь при наличии иных норм, с которыми такая связь предполагается. Так, предоставление гражданам права на инфор­мацию (ст. 29 Конституции РФ) предполагает одновременно воз­ложение обязанности на должностных лиц и соответствующие го­сударственные органы в установленном порядке предоставлять гражданам такую информацию. Кроме того, должна быть уста­новлена юридическая ответственность за действия, противореча­щие природе данного права (непредоставление информации, со­здание препятствий к ее получению или распространению и т.д.). Наличие всех этих компонентов, определенным образом располо­женных и взаимосвязанных между собой, создает эффективную юридическую конструкцию: закрепление в Конституции РФ права на информацию, в федеральном законодательстве - корреспон­дирующих ему обязанностей и санкций, обеспечивающих их ис­полнение, - означает юридическую гарантированность и реали­зуемость конституционного права граждан.

Связанность норм, институтов и отраслей права в единый нор­мативно-юридический комплекс дает согласованный (системный) эффект. Право, таким образом, оказывает влияние на регулируе­мые отношения всей совокупностью юридических средств, доби­ваясь тем самым необходимого юридического результата, дости­жения целей и задач правового регулирования.

Чем согласованнее между собой элементы системы права, тем ощутимее оказывается социальная отдача права. Принимая зако­нодательный акт, законотворческий орган обязан «вписать» его в действующую систему права, не нарушая ее целостности и гар­монии. Не принятый системой права закон не только бездействует, но нередко проявляет активность в режиме «эффекта бумеранга».

Системное построение права сигнализирует законодателю о тех актах, которые находятся в противоречии с его системной орга­низацией, дает представление о недостающих компонентах, по­зволяет обнаружить пробелы в законодательстве. В правоприменительной деятельности системный принцип права позволяет пра­вильно истолковать и применить норму права.

Кибернетические свойства системы права позволяют исполь­зовать ее возможности в информационных целях для создания эф­фективного банка данных о позитивном праве. Несомненно значение системной организации права для сис­тематизации законодательства, приведения его в упорядоченную и согласованную систему.

 

14.2. Традиционный подход к построению системы права (предмет и метод правового регулирования как основания построения системы права)

 

Признание права системным образованием предполагает обо­снование принципов (критериев) построения этой системы, равно как и критериев подразделения системы на составляющие ее от­расли. Отвергнув деление права на частное и публичное на том основании, что социализм не знает противоречий между личнос­тью и обществом, советское правоведение попыталось найти «соб­ственные», свойственные советскому праву основополагающие критерии деления его системы на отрасли. Решению этой пробле­мы был посвящен ряд дискуссий. В ходе первой такой дискуссии, проходившей в 1938-1940 гг., был сделан вывод о том, что осно­ванием деления права на отрасли является материальный крите­рий - особенности регулируемых правом отношений или предмет правового регулирования. На этом основании действующая сис­тема права подразделялась на десять отраслей: государственное, административное, трудовое, земельное, колхозное, бюджетно-финансовое, семейное, гражданское, уголовное и судебное право. Несколько позднее все эти отрасли были структурированы по вы­полняемым функциям. В системе права обособлялись: 1) государ­ственное право как основное звено системы; 2) материальные от­расли (уголовное, гражданское, административное, колхозное и др.) и 3) процессуальные отрасли (ранее объединенные в одну от­расль - судебное право).

Последующее обсуждение данной проблемы подтвердило обо­снованность материального основания деления права на отрасли. В то же время постепенно вызревала мысль о недостаточности ис­пользования в качестве критерия предмета правового регулиро­вания, поскольку в этом случае множилось число отраслей права; в качестве таковых следовало признать водное, воздушное, горное, лесное право и т.д. Придерживаться же прежней позиции означало признать существование отраслей права с различными предмета­ми и тождественными методами правового регулирования. Дис­куссия привела к выводу о необходимости наряду с предметом правового регулирования как основным критерием выделять до­полнительный - метод правового регулирования.

Очередная дискуссия по проблеме системы советского права, проведенная журналом «Советское государство и право» в 1981 г., подтвердила вывод о предмете и методе правового регулирова­ния как критериях деления права на отрасли. Под предметом правового регулирования в юридической теории понимается то, что подлежит урегулированию, т.е. те отношения (действия, де­ятельность, формирующие эти отношения), которые подвергают­ся правовому воздействию. К таким отношениям относятся не все, а лишь те отношения, которые отвечают следующим при­знакам:

а) являются устойчивыми и характеризуются повторяемостью событий и действий людей;

б) допускают по своим свойствам возможность государствен­но-правового (внешнего) контроля за ними;

в) существует объективная потребность в их урегулировании.

В отличие от предмета правового регулирования метод право­вого регулирования отвечает на вопрос, как регулировать, и пред­ставляет собой совокупность юридических приемов и средств воз­действия на общественные отношения. Особенности метода пра­вового регулирования характеризуют:

а) основания возникновения прав и обязанностей сторон регу­лируемого отношения (таковыми могут быть административно-правовой акт, договор, иск и др.);

б) способы взаимосвязи прав и обязанностей участников пра­воотношений;

в) характер юридических средств обеспечения прав и обязан­ностей в правоотношении (особенность санкций, юридических процедур и др.).

На этом основании принято выделять два основных метода пра­вового регулирования (рис. 2).

 

Рис. 2. Методы правового регулирования

 

Диапозитивный метод признается господствующим в граждан­ском праве, императивный - в административном, хотя в дейст­вительности они имеют более широкое проявление.

 

14.3. Публичное и частное право

 

Деление права на публичное (jus publicum) и частное (jus privatum) признавали уже в Древнем Риме. Публичное право, по ут­верждению римского юриста Ульпиана, есть то, которое относится к положению римского государства; частное - которое относится к пользе отдельных лиц. В последующем критерии отнесения права к частному или публичному уточнялись, получали более развернутые характеристики, однако признание научной и прак­тической ценности подразделения права на публичное и частное оставалось неизменным.

Иное положение характерно было для российской правовой системы, которая длительное время не знала деления права на частное и публичное. Причины этого заключались не в особеннос­тях юридической системы, а главным образом в отсутствии ин­ститута частной собственности.

Советская официальная юридическая доктрина отрицательно относилась к идее деления права на частное и публичное, считая его искусственным и призванным замаскировать сущность бур­жуазного строя. Положение, высказанное в 20-е гг. при разра­ботке Гражданского кодекса РСФСР В.И. Лениным о том, что «мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хо­зяйства есть публично-правовое, а не частное», длительное время служило методологической установкой для юридической теории и практики.

Нарождающиеся институты рыночной экономики, признание частной собственности переводят проблему деления права на пуб­личное и частное из области теоретических рассуждений в прак­тическую плоскость. Справедливо замечено, что вопрос о делении права на частное и публичное, их соотношении затрагивает все стороны человеческого существования: соотношение свободы и не­свободы, инициатива, автономия, воли и пределы вторжения го­сударства в гражданскую жизнь. Основной смысл деления права на частное и публичное в этой связи заключается в том, что таким образом конституционная формула «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства» (ст. 2 Конституции РФ) получает предметно-юридическое вопло­щение во всей национальной системе права. Деление права на част­ное и публичное означает юридическое признание сфер общест­венной жизни, вмешательство в которые государства и его органов юридически запрещено или ограничено законом. Тем самым ис­ключается (юридически) возможность произвольного вторжения государства в сферу личной свободы, юридически узаконивается степень и границы «прямого приказа» государства и его структур, юридически раздвигаются границы свободы собственности и част­ной инициативы.

Не менее значимо и то, что разграничение публично- и част­ноправовых начал в условиях постсоциалистического переходного периода необходимо для процесса разгосударствления собствен­ности, психологического освобождения общественного сознания от веры во всемогущество государственного патернализма. Внед­рение данного принципа в общественную практику устранит этатистский подход к праву, поставит заслон на пути к безудержному нормотворчеству государства, стремлению правящей элиты, ото­ждествляющей себя с государством, навязывать таким образом свою волю всему обществу. Интеграция России в сообщество ев­ропейских государств - Совет Европы - предполагает интерна­ционализацию российской правовой системы, сближение нацио­нального законодательства с европейским правом.

Понятно, что деление права на частное и публичное, признан­ное правовыми системами всех европейских стран, будет способ­ствовать решению означенной проблемы.

Какие же отрасли права относятся к частному, а какие к пуб­личному праву?

Сущность частного права выражена в его принципах - неза­висимости и автономии личности, признании защиты частной соб­ственности, свободы договора. Частное право - это право, защи­щающее интересы лица в его взаимоотношениях с другими лица­ми. Оно регулирует сферы, непосредственное вмешательство в ко­торые регулирующей деятельности государства является ограни­ченным. В сфере действия частного права индивид самостоятельно решает, использовать ему свои права или воздерживаться от до­зволенных действий, заключать договор с иными лицами или по­ступать иным образом.

Иное дело сфера действия публичного права. В публичноправовых отношениях государства стороны выступают как юриди­чески неравноправные. Одной из таких сторон всегда выступают государство либо его орган (должностное лицо), наделенный власт­ными полномочиями. В сфере публичного права отношения регу­лируются исключительно из единого центра, каковым является государственная власть. Частное право - это область свободы, а не необходимости, де­централизации, а не централизованного регулирования. Публич­ное право - это сфера господства императивных начал, необхо­димости, а не автономии воли и частной инициативы.

Система публичного и частного права. Она обусловлена при­родой публичного и частного права, особенностями национальной правовой системы. С учетом этого публично-правовая и частно­правовая системы могут быть представлены следующим образом (рис. 3).

 

Рис. 3. Система права

 

*Международное публичное право (или, что одно и то же, международное право) входит в национальную систему права не всей совокупностью междуна­родно-правовых норм, а той их частью, которая выступает источником россий­ского права (п, 4 ст. 11.5 Конституции РФ).

 

Безусловно, что абсолютной публичноправовой или частнопра­вовой отрасли не существует. Публично-правовые элементы при­сутствуют в отраслях частного права, равно как и наоборот. К при­меру, в семейном праве к публично-правовым элементам относятся судебный порядок расторжения брака, лишения родительских прав, взыскания алиментов. В земельном праве публично-право­вой элемент имеет значительное проявление - определение по­рядка землеустройства, предоставления (отвода) земель, изъятия земель и др. Применительно к каждой конкретной отрасли права имеет место комбинирование этих юридических приемов.

Границы между частным и публичным правом исторически подвижны и изменчивы. Так, изменение в Российской Федерации форм собственности на землю принципиально повлияло на характер земельного права, перешедшего под «юрисдикцию» частного права (хотя и сохраняя публично-правовые элементы). Эти же при­чины обусловливают изменение внутри отраслей частного и пуб­личного права. В этом случае можно говорить о двух тенденциях: внутриотраслевой консолидации и дифференциации. Так, можно предположить, что такие отрасли права, как уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное и отрасли законодатель­ства - административно-процессуальное и арбитражно-процессуальное, консолидируются в единую ветвь публичного права - процессуальное (судебное) право. Высказано предположение о том, что семейное право будет «поглощено» гражданским правом.

Что касается внутриотраслевой дифференциации, то уже сей­час создались предпосылки для выделения муниципального права из состава конституционного. По опыту зарубежных стран можно предположить, что произойдет отпочкование налогового права из состава финансового (в США, к примеру, это наиболее крупная отрасль).

Система права находится под значительным влиянием субъек­тивного фактора - нормотворческой деятельности государства. Со­ответственно этот фактор также будет оказывать значительное вли­яние на соотношение между частным и публичным правом. Очевид­но, можно предположить, что если возобладает идея сильного госу­дарства, то это одновременно будет означать усиление публичноправовых начал в общественной жизни. Если же принцип связанности государства правом окажется реальным фактом, то частноправовые начала будут расширять сферы своего влияния.

 

Характеристика отраслей российского права

 

Конституционное право - ведущая отрасль национальной правовой системы, представляющая совокупность правовых норм, определяющих основы конституционного строя, правовое поло­жение человека и гражданина и закрепляющих государственное устройство, систему государственной власти и местного самоуп­равления. Конституционное право характеризуется особым пред­метом и методом регулирования. Предметом конституционного права являются общественные отношения, возникающие в про­цессе реализации суверенитета российского народа во всех его фор­мах, обеспечения функционирования институтов представитель­ной и непосредственной демократии. Специальная роль и назна­чение конституционного права заключается в обеспечении пол­новластия народа во всех сферах жизнедеятельности общества. Это направление правового регулирования - исключительная преро­гатива конституционного права, и она не свойственна какой-либо иной отрасли права. Как отрасль публичного права конституци­онное право пользуется методом правового воздействия, прису­щим всем отраслям публичного права. Вместе с тем конституци­онное право имеет особый способ конституционного воздейст­вия - установление, существенно отличающийся от иных спосо­бов правового регулирования (дозволения, предписания и запре­та). Юридическая конструкция конституционного установления такова, что оно не предполагает точно определенных (персонифи­цированных) прав и обязанностей конкретных субъектов, участ­ников правовых отношений - конституционные установления имеют всеобщий, универсальный характер, обращены ко всем или ко многим видам субъектов, как правило, не порождают конкрет­ных правоотношений, реализуясь в так называемых общих кон­ституционных отношениях (к примеру, ст. 10 Конституции РФ).

Административное право - отрасль публичного права, пред­метом регулирования которой являются отношения, складываю­щиеся в процессе организации и деятельности органов исполни­тельной власти. Нормами административного права регулируются публичноправовые отношения власти - подчинения, в которых одной из сторон обязательно выступает исполнительный орган власти (должностное лицо), наделенный государственно-властны­ми полномочиями.

Финансовое право как отрасль публичного права представлена совокупностью норм, посредством которых осуществляется регули­рование отношений, возникающих в процессе образования, распре­деления и использования денежных фондов государства. В отличие от административно-правовых финансовые правоотношения - это имущественные (денежные) отношения, которые возникают в про­цессе финансовой деятельности государства по поводу денежных средств. Особенностью финансового права является наличие в его составе подотраслей права - бюджетного, налогового, банковского.

Уголовное право - отрасль публичного права, регулирующая отношения, связанные с преступностью и наказуемостью деяний. Как всякая отрасль права уголовное право состоит из совокупности правовых норм. Нормы уголовного права - это нормы-запреты. Они запрещают общественно опасные действия и бездействия людей под угрозой применения особых средств государственного принуждения - уголовного наказания. Уголовное право как со­вокупность правовых норм подразделяется на Общую и Особенную части. В Общей части содержатся общие положения об уголовной ответственности, понятие преступления, формы и виды вины, об­стоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния, порядок и условия уголовной ответственности при различных фор­мах неоконченного преступления, ответственность за соучастие в преступлении, понятие и виды уголовного наказания, порядок и основания назначения наказания и освобождения от уголовной ответственности. В Общей части также определяются условия ус­ловного осуждения, понятия судимости и способов ее прекраще­ния, понятие амнистии, помилования и др. Если Общая часть за­крепляет общие положения, принципы и институты уголовного права, то Особенная часть предусматривает конкретные виды пре­ступлений и указывает наказания, которые могут быть применены за их совершение. Общая и Особенная части тесно взаимосвязаны, характеризуются единством. Это единство проявляется в том, что они выполняют одни и те же задачи - защиту от преступлений личности, общества,, государства; нормы Общей части являются базой для норм Особенной части. В нормах Особенной части кон­кретизируются общие понятия о преступлении, содержащиеся в Общей части. Особенная часть определяет и описывает те виды деяний, которые уголовный закон считает преступлениями.

Экологическое право* - относительно «молодая» ветвь пра­ва, нормы которой регулируют отношения людей, организаций в целях рационального использования природных ресурсов, защи­ты окружающей среды.

 

*Высказано мнение, что экологическое право - это комплексная отрасль права, сходная в этом отношении с аграрным и хозяйственным правом.

 

В систему публичного права входят и процессуальные отрасли права - уголовно-процессуальное и гражданско-процессуальное (судебное право). Нормы уголовно-процессуального права пред­назначены для регулирования деятельности по расследованию, рассмотрению и разрешению уголовных дел. Гражданско-процес­суальное право имеет своим служебным назначением установле­ние порядка и процедуры разрешения судами гражданских дел.

Международное публичное право - не являющаяся состав­ной частью национальной системы права совокупность норм и принципов, содержащихся в конвенциях, международных дого­ворах, актах и уставах международных организаций, которые ре­гулируют отношения между государствами и иными участниками международного общения.

Гражданское право - ведущая, базовая отрасль частного права, предметом регулирования которой являются имуществен­ные и связанные с ним неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельнос­ти их участников. Гражданское право - многосоставная отрасль права, ее содержанием охватываются такие подотрасли, как ав­торское, наследственное, изобретательское и др.

Предметом регулирования семейного права являются личные и связанные с ними имущественные отношения, возникающие из брака и принадлежности к семье. Семейный кодекс Российской Федерации, которым регулируются эти отношения, равно как и ч. 2 ГК РФ, вступили в действие с 1 марта 1996 г.

Трудовым правом как частью системы частного права регули­руются отношения по применению труда на государственных, об­щественных и частных предприятиях, в учреждениях и органи­зациях на основе сочетания интересов их участников. Предметом регулирования в трудовом праве являются отношения работника с работодателем по поводу его труда. Субъектами (сторонами) тру­довых правоотношений выступают работники (трудоспособные граждане, достигшие шестнадцатилетнего возраста), работодате­ли или предприятия любых форм собственности в лице их адми­нистрации, трудовой коллектив, в некоторых случаях админи­стративные управляющие (должностные лица, назначенные при санации предприятия-банкрота с целью оздоровления производ­ства) и некоторые другие субъекты.

Земельное право - это отрасль частного права, регулирую­щая отношения, связанные с владением, пользованием и эксплу­атацией земли.

Предметом регулирования земельного права являются отно­шения, складывающиеся между гражданами, юридическими ли­цами, а также государством и его органами в процессе реализации права собственности на землю, обеспечения ее охраны и повыше­ния почвенного плодородия. Субъектами земельного права высту­пают граждане РФ и иностранных государств, лица без граждан­ства, юридические лица, государство и субъекты, которые могут являться участниками земельно-правовых отношений.

Международное частное право - совокупность норм права, регулирующая гражданские, семейно-брачные и трудовые отно­шения, имеющие международный характер. Предметом между­народного частного права выступают отношения, которые в Рос­сийской Федерации регулируются нормами гражданского, семей­ного и трудового права, осложненные иностранным элементом, т.е. те, которые имеют международный характер. Особенностью правоотношений в международном частном праве является то, что в них участвуют иностранные граждане и иностранные юридичес­кие лица, их объектом является вещь, находящаяся за границей, они связаны с территорией двух или нескольких государств, Меж­дународное частное право - это, таким образом, специфическая отрасль национального права.

 

14.4. Система права и система законодательства

 

В юридической теории и практике термины «отрасль права» и «отрасль законодательства» используются как нетождественные.

В философском плане система права и система законодательства соотносятся между собой как содержание и форма. Система законодательства есть выражение системы права, ее объективи­рованная форма.

Система права и система законодательства находятся во взаимной зависимости, хотя степень такой зависимости различна. Система права, формируясь под влиянием деятельности законо­дателя, вместе с тем носит объективный и несколько автономный от воли законодателя характер. Система законодательства - детище законодателя, хотя, безусловно, также имеет социальную обусловленность. Система права и система законодательства не совпадают по кругу источников, в которых они выражены: система законодательства воплощена в законодательстве, иных норматив­но-правовых актах; система права находит воплощение не только в позитивном праве, но и отображена в обычном праве, неписаных принципах права и аксиомах, международно-правовых актах, имеющих рекомендательный характер, договорах нормативного содержания, судебных прецедентах и даже в правосознании.

В отличие от системы законодательства система права характеризуется высокой степенью однородности. Это обусловлено тем, что каждая отрасль в составе системы права обладает присущим ей предметом и методом правового регулирования. Отрасли же законодательства такими объединяющими началами не обладают. Анализ законодательства (прежде всего ст. 71, 72 Конституции РФ) позволяет выделить три группы отраслей законодательства: 1) одноименных с отраслями права (уголовное, гражданское, земельное и др.); 2) комплексные отрасли законодательства - отрасли, состоящие из норм различных отраслей права: административного, гражданского, уголовного. К комплексным отраслям следует отнести хозяйственное право, аграрное, или сельскохозяйственное, и некоторые другие; 3) отрасли законодательства, «привязанные» к соответствующим сферам государственного управления и сферам государственной деятельности (законодательство о водном, воздушном, железнодорожном транспорте, об образовании и т.д.).

Отсюда количество отраслей законодательства значительно превышает число отраслей права. Общеправовым классификатором отраслей российского законодательства, утвержденным Указом Президента РФ, охватывается 48 таких отраслей.

 

14.5. Соотношение международного и национального права

 

Современный мир насчитывает около 200 государств и столько же внутригосударственных или национальных правовых систем. Нормы международного права регулируют не только те отношения, которые «недосягаемы» для норм национального права. Современное международное право активно «вторгается» в сферу внутригосударственных отношений.

Верно то, что внутригосударственное право и право международное - две различные системы права, действующие в своих соответствующих областях, и что между ними нет юридического со­подчинения. Вместе с тем материальное единство мира, в конечном счете, делает необходимым взаимодействие этих двух правовых систем.

В вопросе о соотношении международного и национального права в науке права определились три направления. Первое, так называемое дуалистическое, исходит из того, что международное и национальное право есть относительно изолированные и независимые друг от друга системы правопорядка. Два других направления, именуемых монистическими, основываются на том, что международное и внутригосударственное право есть составные части единой системы права. При этом одна часть сторонников такого подхода исходит из признания приоритета (примата), или верховенства, национального права, другая, напротив, настаивает на примате международного права над национальным. Теория примата национального права получила широкое распространение в XIX - начале XX в. в немецкой юриспруденции.

Интернационализация жизни народов, расширение международного партнерства и сотрудничества в различных областях общественной жизни, всевозрастающее значение роли международных отношений, углубление их воздействия на внутреннюю жизнь государств, судьбы отдельных народов и отдельной личности, придающих современному миру целостность, усиливают значение международного права. Современное международное право становится универсальным регулятором, выражающим общечеловеческие ценности и приоритеты.

В этих условиях все большее число сторонников находит кон­цепция примата международного права, разработанная основателем нормативистской школы права Г. Кельзеном. Он исходил из того, что в мире существует единая система права, включающая право международное и право национальное всех без исключения государств. При этом действительность, истинность норм национального права, в понимании Г. Кельзена, определяется нормами международного права.

В нынешних условиях примат международного права над национальным выступает одной из важнейших правовых гарантий обеспечения мира, взаимовыгодного сотрудничества государств в решении задач планетарного характера, в обеспечении соблюдения прав и свобод человека.

В Российской Федерации проблема соотношения международного и национального права юридически решена в федеральной Конституции: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (п. 4 ст. 15 Конституции РФ).

 

Тема 15. Правовые отношения

 

15.1. Понятие, признаки и виды правовых отношений

 

Правоотношение - одна из центральных правовых катего­рий, многие аспекты которой до сих пор относятся к числу дис­куссионных в юридической науке. Такими аспектами являются соотношение правоотношений и юридических норм, признаки, сущность правоотношений, а также более детальные их характе­ристики.

Правоотношения можно рассматривать в широком и узком смысле, т.е. выделять два их вида по отношению к юридическим нормам. Под правоотношением в широком смысле понимается объективно возникающая до закона особая форма социального вза­имодействия, участники которого обладают взаимными, коррес­пондирующими правами и обязанностями, и реализуют их в целях удовлетворения своих потребностей и интересов в особом порядке, не запрещенном государством. Под правоотношением в узком смысле слова понимается разновидность социального отношения, урегулированного юридической нормой, участники которого об­ладают взаимными, корреспондирующими правами и обязаннос­тями и реализуют их в целях удовлетворения своих потребностей и интересов в особом порядке, гарантированном и охраняемом го­сударством в лице его органов. Иными словами, под правоотношением этого вида понимается юридическая норма в действии. Лица, обладающие правами, называются управомоченными, а не­сущие обязанности - обязанными.

Правоотношения, возникающие до закона, служат источником юридических норм, т.е. формируют общественную, а значит, и го­сударственную волю. Правоотношения, возникающие на основе юридических норм, в основе своей имеют юридический факт (фак­тический состав). Они реализуют государственную волю, содержа­щуюся в юридических нормах, носящих общий (безличный) ха­рактер, гарантируются и охраняются государством. Их особый во­левой характер выражается в том, что а) государственная воля не­зависимо от субъекта правоотношения выражается в юридических нормах и б) проявляется индивидуальная воля участников право­отношений при их возникновении, изменении и прекращении. Го­сударство в этом случае создает необходимые условия (экономи­ческие, политические, организационные и др.) для полной реали­зации этого вида правоотношений. Если же нарушается мера сво­боды управомоченного или обязанного лица, вступающих в правоотношение, государство принимает принудительные меры к их обеспечению. Правоотношения в широком смысле обеспечиваются самими их участниками, без участия государства.

Заслуживает дополнительной аргументации существование правоотношений до юридических норм. Коль скоро фактически общепризнанным является существование естественных прав че­ловека, коренящихся в его природе, в требованиях разума, то су­ществуют и правоотношения без соответствующих им норм пози­тивного права. Они имеют место, прежде всего, в экономической сфере и складываются как непосредственный результат отноше­ний производства, обмена и распределения материальных благ и даже являются тождественными им (этим отношениям), а позднее получают санкцию закона. В юридической литературе обращается внимание на то, что исторически право появилось первоначально как система правоотношений, как совокупность прав и обязаннос­тей, которые затем нашли отражение в юридических нормах. Пер­воначально норма права не была отделена от прав и обязанностей отдельных лиц, не закреплена в каком-либо особом акте государ­ства. Так, власть отца семейства в Древнем Риме сложилась пер­воначально как совокупность правоотношений: агнатское насле­дование (по подвластности домовладения), маниципация (специ­альный обряд передачи собственности на землю, рабов, рабочий скот). В раннеклассовых городах-государствах в древности и в анг­лосаксонских правовых системах всегда судьи, первоначально столкнувшиеся с отдельными случаями, разрешают их на основе судебного прецедента, а позднее законодатель формулирует в нор­мативном акте юридическую норму как некоторую абстракцию. Не сразу была достигнута при формулировании юридических норм достаточная степень обобщения, абстракции. Ранним юридичес­ким памятникам: законам Хаммурапи, Салической Правде, Зако­ну XII Таблиц, Русской Правде свойственна казуистичность, опре­деляемая тем, что законодатель исходил из фактически сложив­шихся правоотношений, одобренных правосознанием. Так, в ст. 8 Закона Хаммурапи предусмотрены штрафы за кражу вола, овцы, осла, свиньи, ладьи и ничего не сказано о штрафах в других слу­чаях краж. В Салической Правде определены суммы штрафов за кражу отдельных домашних животных, которые перечисляются, и вместе с тем имеются противоречащие этим штрафам общие нормы наказаний за кражу, т.е. прослеживается переход от записи правоотношений к формулированию юридических норм. Итак, ис­торически и логически правоотношения предшествуют юридичес­ким нормам или праву в законе. Аналогичная ситуация имеет место и в современных условиях, т.к. в посттоталитарных государ­ствах по образцу и подобию цивилизованных в качестве одного из правовых принципов для граждан признан принцип: «Разре­шено все, что не запрещено законом». Соответственно, прежде всего, в экономической, а также в других сферах возникают и постоянно будут возникать многочисленные правоотношения, не предусмот­ренные юридическими нормами. В подтверждение можно сослать­ся на ст. 5 Гражданского кодекса Российской Федерации, преду­смотревшую обычаи делового оборота в любой области предприни­мательской деятельности. Таким образом, закрепляется возмож­ность возникновения правоотношений до законодательства в силу общих начал и смысла гражданского законодательства, тем самым оправдывается существующая реальность.

Можно выделить следующие общие признаки для правоотно­шений обоих видов:

1) идеологический (мировоззренческий) характер, так как их возникновение, изменение и прекращение проходит через созна­ние людей, прежде всего такую его сферу, как правосознание, при­чем в современных российских условиях изменился лишь характер идеологии, основное место в ней вместо классового подхода заняло мировоззрение перехода к рыночным отношениям и свободному предпринимательству;

2) волевой характер, так как правоотношение всегда является результатом волеизъявления его сторон или одной из сторон;

3) двусторонний характер, т.е. это всегда связь между его участ­никами через их субъективные права и юридические обязанности;

4) взаимосвязанный, корреспондирующий характер отноше­ний сторон, так как эти отношения выражаются во взаимных пра­вах и обязанностях;

5) наличие правосубъектности как отличительной черты сто­рон в правоотношении;

6) регулирующая роль, заключающаяся в том, что правоотно­шения определяют конкретное поведение сторон и вносят элемент урегулированности и порядка в общественную практику, форми­руя или определяя общественную волю.

Правоотношений, которые возникают в связи с юридическими нормами и на их основе, в жизни большинство. Они служат сред­ством перевода общих установлений юридической нормы (объек­тивного права) в конкретные субъективные права и обязанности сторон (субъектов) правоотношений. Специфика этого вида пра­воотношений состоит в том, что с их возникновением для одних лиц (управомоченных) открывается предусмотренная юридичес­кими нормами и обеспеченная государством возможность исполь­зовать в своих интересах и целях поведение других лиц (обязан­ных), для которых соответствующее поведение становится обще­ственно необходимым. В строгом смысле - это законоотношения.

Принято считать, что правоотношения, возникающие на ос­нове норм права, выполняют следующие основные функции в пра­вовой системе и в государственно-правовом механизме регулиро­вания общественных отношений:

1) определяют круг субъектов, на которых в конкретные ситуа­ции распространяется действие конкретных юридических норм;

2) индивидуализируют поведение конкретных субъектов путем конкретизации юридических норм, имеющих абстрактный, общий характер;

3) как правило, выступают необходимым условием приведения в действие в случае необходимости юридических средств защиты субъективных прав и юридических обязанностей.

Виды правоотношений, возникающих на острове норм права, выделяются в зависимости от оснований или признаков классифи­кации. По отраслевой принадлежности выделяются: конституци­онные, или государственно-правовые, гражданские, гражданско-процессуальные, уголовные, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные, административные и другие правоотношения. При выделении правоотношений по отраслевой принадлежности большое значение имеет деление их на материально-правовые и процессуальные. Материальные правоотношения возникают на ос­нове норм материального права и регулируют общественные отно­шения непосредственно, как бы накладываются на них путем предоставления субъектам прав и обязанностей. Процессуальные правоотношения возникают на основе процессуальных норм и но­сят организационный, управленческий характер, т.е. предусмат­ривают процедуру реализации прав и обязанностей субъектов.

Соответственно основным юридическим функциям права вы­деляются регулятивные и охранительные правоотношения. Ре­гулятивные правоотношения являются результатом осуществле­ния регулятивных юридических норм, закрепляющих определен­ный порядок отношений, создающих в обществе правопорядок, т.е. тот результат, ради которого принимаются юридические нормы. Отступающее от предписаний нормы права отношение яв­ляется правонарушением либо просто бытовым отношением, ней­тральным к праву. Охранительные правоотношения возникают как реакция государства и общества на неправомерное поведение субъектов права. Они служат защите существующего в обществе нормального порядка отношений и наказанию правонарушителя. В рамках охранительных правоотношений преступник привлека­ется к уголовной ответственности, осужденный отбывает наказа­ние, ответчик возмещает причиненный его действиями или без­действием материальный ущерб и т.д. Большинство норм уголов­ного права являются охранительными. Но охранительные право­отношения возникают и на основе всех других отраслей права.

Регулятивные правоотношения бывают двух видов: активные и пассивные. Первый вид выражает динамическую функцию права и складывается на основании обязывающих норм. Второй вид вы­ражает статическую функцию права и складывается на основе за­прещающих и некоторых управомочивающих норм права.

В юридической литературе также существует деление право­отношений на абсолютные и относительные. В основу этой клас­сификации положен способ индивидуализации субъектов право­отношения. В относительных правоотношениях точно определены обе стороны: и лица управомоченные, и лица обязанные (напри­мер, покупатель и продавец в правоотношениях купли-продажи; заказчик и подрядчик в подрядных правоотношениях, возника­ющих на основе договора подряда). При этом индивидуализация может быть: а) «поименной», например в брачно-семейных отно­шениях; б) по названию социальных ролей, или «ролевой», на­пример продавец - покупатель, судья - подсудимый. В абсо­лютных правоотношениях точно, «поименно» определяется лишь одна сторона - носитель субъективного права, обязанными же являются все другие лица - «всякий и каждый». Считается, что к таким правоотношениям относятся отношения собственности, авторские и изобретательские отношения.

Различают также общие (в том числе общерегулятивные и общеохранительные) и конкретные правоотношения. Общие правоотно­шения возникают на основе конституционных норм, определяющих права, свободы и обязанности личности, уголовно-правовых и адми­нистративно-правовых запретов. В них субъекты конкретно не опре­делены и создается лишь правовое состояние. Соответственно они могут быть и регулятивными и охранительными. Если права, свобо­ды и обязанности реализуются (например, заключается трудовой до­говор, контракт), а запреты нарушаются (например, возбуждается уголовное дело в отношении лица, совершившего преступление), то возникают конкретные правоотношения, которые могут быть как регулятивными, так и охранительными (рис. 1).

 

Рис. 1. Виды правоотношений

 

15.2. Субъективные права и юридические обязанности как содержание правовых отношений

 

Основное юридическое содержание правоотношения составля­ет субъективное право и юридическая обязанность сторон. Субъ­ективное право, или право отдельного лица, - необходимое по­нятие правовой системы и правовой науки. При этом лицо может быть отдельной личностью, т.е. индивидом, а может иметь кол­лективный характер, т.е. быть коллективным субъектом, в том числе органом государства, общественной организацией, коммер­ческим предприятием и т.п. Тогда это субъективное право кол­лективного субъекта правоотношения. Субъективное право производно от объективного, «книжного» права.

Под субъективным правом понимается установленная юри­дической нормой мера возможного поведения участника право­отношения. Речь идет об известных возможностях, предоставлен­ных индивиду или коллективу юридическими нормами ради до­стижения целей, поставленных себе этими лицами, удовлетво­рения их интересов и потребностей. Сущность субъективного права состоит в гарантированной возможности совершать опре­деленные действия. Юридически возможное поведение имеет три формы своего проявления. Во-первых, это возможность управомоченного лица вести себя активно, совершать любые действия, как предусмотренные юридическими нормами, так и не запре­щенные законом.

Во-вторых, это возможность требовать от обязанного лица со­вершения активных действий или воздержание от действий. На­пример, право требовать возврата долга по договору займа; уплаты денег за проданное имущество и передачи купленного имущества по договору купли-продажи и т.п.

В-третьих, это право притязания или возможность обратиться за защитой своего нарушенного права в правоохранительные ор­ганы, т.е. привести в действие охранительный механизм государ­ства. Так, при совершении кражи имущества собственник имеет право сделать соответствующее сообщение или заявление в мили­цию. Гражданин, считающий, что его незаконно уволили с работы, имеет право обратиться в суд с иском о восстановлении на работе.

Если в состав субъективного права входит не одна, а несколько возможностей, то каждая из них, как составная часть субъектив­ного права, называется правомочием. Например, ст. 209 ГК РФ «Содержание права собственности» предоставляет собственнику право владения, пользования и распоряжения своим имуществом, т.е. определяет правомочия собственника.

Юридическая обязанность - это мера должного поведения обязанного субъекта, т.е. обусловленная требованием юридичес­кой нормы и обеспеченная возможностью государственного при­нуждения необходимость определенного поведения, определен­ных действий. Если от субъективного права можно отказаться, т.е. не использовать его, то от юридической обязанности отказать­ся нельзя. Юридическая обязанность также имеет три варианта своего проявления. Это может быть, во-первых, обязанность лица совершать собственные активные действия; во-вторых, обязан­ность его пассивного поведения; в-третьих, обязанность претер­петь меры государственного принуждения, т.е. нести юридичес­кую ответственность. Например, покупатель, как сторона догово­ра купли-продажи, обязан заплатить за товар обусловленную сумму денег; продавец, получив чек, обязан отпустить указанный и оплаченный товар, воздерживаться от нетактичного поведения в адрес покупателя (не кричать на него, не оскорблять его, не отказывать в выборе товара в соответствии с чеком и пожеланием), а если продавец допустит нарушения служебной дисциплины, то он будет обязан нести дисциплинарную ответственность.

В жизни чаще всего каждая из сторон в правоотношении об­ладает и субъективными правами, и юридическими обязанностя­ми одновременно. Нередко субъективные права и юридические обязанности носят слитный характер, т.е. совпадают. Иными сло­вами, возможность действовать, предоставленная лицу юридичес­кими нормами, является его обязанностью, составляет для него определенную общественную необходимость действовать. Таковы полномочия органов государства и должностных лиц, составляю­щие одновременно и их обязанности, и их права. Они образуют компетенцию органов государства и должностных лиц. Осущест­вление прав в отношении граждан, предприятий и организаций составляет обязанность должностного лица по отношению к госу­дарству и его органам (рис. 2).

 

Рис. 2. Субъективное право и юридическая обязанность

 

15.3. Субъекты правоотношений

 

Субъекты (стороны) правоотношения - это участники пра­вового отношения, обладающие взаимными правами и обязан­ностями.

Чаще всего таких сторон две: продавец и покупатель при купле-продаже; следователь и свидетель при производстве допроса и т.п. Однако бывают и многосторонние правоотношения. Так, каждый гражданин по поводу своих конституционных прав на­ходится в правоотношениях со всеми остальными субъектами, в том числе и с государством: все они обязаны уважать его права, не препятствовать их реализации.

Многочисленные и разнообразные по своему составу субъекты правоотношений могут быть разделены на индивидуальные и кол­лективные. К индивидуальным субъектам относятся граждане данного государства, иностранные граждане, лица без граждан­ства и имеющие двойное гражданство. Среди коллективных субъ­ектов можно выделить государственно-территориальные образо­вания (государства, субъекты федераций, города, районы и иные территориальные единицы, избирательные округа), их население, и также организации (государственные органы, общественные объединения, предприятия, коммерческие структуры и проч.).

Так, граждане являются субъектами многих правоотношений: имущественных, жилищных, брачно-семейных, уголовноправовых и др. Государство вступает в международно-правовые, кон­ституционно-правовые, гражданско-правовые (например, по поводу объектов государственной собственности) и некоторые другие правоотношения.

Возможность того или иного субъекта быть участником пра­воотношения определяется его правосубъектностью, т.е. способ­ностью быть субъектом права. Правосубъектность является осо­бым свойством, политико-юридическим состоянием определенно­го лица и включает три элемента:

- правоспособность - способность иметь субъективные права и юридические обязанности;

- дееспособность - способность приобретать и реализовы­вать права и обязанности своими действиями;

- деликтоспособность - способность нести юридическую от­ветственность за свои действия.

Важным свойством правосубъектности является ее гарантированность государством: соответствующие государственные органы обязаны обеспечить каждому субъекту возможность полного и беспрепятственного осуществления прав, а также исполнение обя­занностей, определяемых его правосубъектностью. Как указы­вается в Международном пакте о гражданских и политических правах, принятом ООН в 1966 г., «каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности».

Объем правосубъектности различных субъектов права разли­чен. Для индивидуальных субъектов он в основном зависит от воз­раста, гражданства, состояния душевного здоровья. Так, в РФ с 18 лет возникает активное избирательное право и право на вступ­ление в брак, с 14 лет - обязанность нести ответственность за со­вершение наиболее опасных, а с 16 лет - всех преступлений и т.п. Граждане данного государства обладают большим объемом прав в политической сфере по сравнению с иностранцами, в том числе правом избирать и быть избранными в органы государственной власти, правом занимать ряд должностей, в том числе и в органах государственного управления и др., чего лишены иностранцы и лица без гражданства. Люди, страдающие душевными заболева­ниями, в установленном законом порядке ограничиваются в пра­вах и дееспособности (в том числе в избирательном праве, праве распоряжаться своей собственностью и т.п.). В определенной сте­пени правосубъектность зависит и от других обстоятельств, таких, как пол, образование и др. Все это обусловливает то обстоятельст­во, что при равном общем правовом статусе граждан реальное правовое положение каждого из них неодинаково.

Правосубъектность государственно-территориальных обра­зований и их населения, их возможность вступать в те или иные правоотношения определяются международно-правовыми актами, Конституцией государства, другими законами. Так, объем полномочий Российской Федерации и ее субъектов опре­деляется, Конституцией РФ, конституциями республик в составе Федерации, уставами краев, областей и иных субъектов Федера­ции и др.

Правосубъектность органов государства, обладающих власт­ными полномочиями, определяется их компетенцией, а право­субъектность организаций и индивидуальный субъектов, осу­ществляющих производственную, коммерческую и иную хозяй­ственную деятельность и зарегистрированных в установлен­ном порядке, - статусом юридического лица. Объем компетен­ции и юридического статуса зависит, прежде всего, от целей со­здания и деятельности государственного органа или юридичес­кого лица.

Различается три вида правосубъектности: общая (способ­ность, по сути дела абстрактная, быть субъектом права вообще);

отраслевая (способность быть субъектом права соответствующей правовой отрасли) и специальная (способность быть субъектом оп­ределенной группы общественных отношений в рамках конкрет­ной отрасли права).

Общей правосубъектностью обладают все субъекты. В частнос­ти, все граждане потенциально могут стать носителями практи­чески всех прав и обязанностей. Исключение составляют лишь те, которые обусловлены неизменными (например, пол) или не­обратимыми (такими, как возраст, неизлечимая душевная бо­лезнь) обстоятельствами.

Отраслевой и специальной правосубъектностью обладают не все лица. Субъектом уголовно-правовых отношений, например, могут быть только граждане и другие индивидуальные субъекты, но не организации, а субъектом отношений ответственности за должностные преступления - только должностные лица и пред­ставители власти.

Следует иметь в виду, что право- и дееспособность разделяются только в гражданском праве. Гражданская правоспособность воз­никает с момента рождения (например, право иметь собствен­ность), а дееспособность появляется позднее - ограниченная с 14 и полная с 18 лет. В других же отраслях права право- и дееспо­собность неразрывны и образуют единую праводееспособность: если человек обладает определенным правом, он всегда может ре­ализовать его самостоятельно.

И правоспособность, и дееспособность гражданина могут быть ограничены только в случаях, установленных законом, и только в судебном порядке (рис. 3 и 4).

 

Рис. 3. Субъекты правоотношений

 

Рис. 4. Правосубъектность

 

Правосубъектность (правоспособность, дееспособность, деликтоспособность) индивидуальных субъектов зависит от следующих обстоятельств:

- возраст;

- гражданство;

- состояние душевного здоровья;

- пол;

- другие обстоятельства.

Правосубъектность коллективных субъектов зависит от уста­новленного законом (другими нормативными актами) объема и содержания их полномочий.

 

15.4. Объекты правоотношений

 

Под термином «объект» (от лат. «objectum» - «предмет») в философии понимается то, что противостоит субъекту в его пред­метно-практической и познавательной деятельности. В юридичес­ких науках этот термин применяется довольно часто, но имеет свой, специфический смысл. В частности, объект правоотноше­ния - это то, по поводу чего возникает, существует само правовое отношение. Так, обладатель субъективного права может претен­довать на предоставление ему другой стороной какого-то имуще­ства (денег, вещей и т.п.), владеть и распоряжаться какими-то ценностями и проч. Обязанная сторона правоотношения должна предоставить ему соответствующие вещи или не препятствовать его действиям по распоряжению имуществом. Все то, на что на­правлены действия сторон, что составляет предмет их интересов, и является объектом соответствующего правоотношения.

Классифицировать указанные объекты можно следующим об­разом.

Материальные блага - деньги, ценности, вещи, другое иму­щество и т.п. Такие объекты типичны для гражданско-правовых отношений. Так, объектом сделки купли-продажи являются день­ги и продаваемое имущество; займа - деньги или вещи, опреде­ляемые родовыми признаками; хранения - имущество, передан­ное на хранение и т.п. Материальные блага могут быть объектом и в других отраслях права, например, быть объектом уголовно-правовой защиты.

Нематериальные блага - жизнь, здоровье, честь и достоинство человека, его свобода и безопасность, неприкосновенность личности, почетные звания и др. Нематериальные блага являются объектом ох­раны в уголовно-правовых отношениях, они типичны для процес­суальных, трудовых и некоторых других правоотношений.

Культурные ценности и иные нематериальные результаты че­ловеческого труда - произведения искусства и литературы, изо­бретения, научные открытия, различного рода услуги, т.е. результаты духовного творчества людей, социального и бытового обслуживания. Они являются как объектом гражданско-правовых, трудовых и иных отношений, так и объектом уголовно-правовой защиты.

Документы - паспорта, дипломы, удостоверения, протоколы следственных действий, административные протоколы и т.п. Эти объекты наиболее типичны для административных и процессу­альных отношений.

Особое место среди объектов правоотношений занимают дей­ствия, поведение людей. Они могут быть и «самостоятельным», не связанным с другими объектом. Такие объекты бывают, напри­мер, в процессуальных и гражданско-правовых отношениях - явка лица по вызову компетентных органов, дача показаний свидетелем, перевозка пассажира и др. Но наряду с этим действия людей, акты определенного их поведения являются объектом всех, без исклю­чения, правоотношений, ибо субъективное право и юридическая обя­занность всегда предполагают осуществление соответственно воз­можного или должного поведения сторон. Так, объектом прав и обязанностей сторон в договоре купли-продажи являются не только имущество и деньги, но и действия продавца и покупателя по передаче и приему. Это, кстати, привело к тому, что некоторые авторы считают объектом всех правоотношений только действия.

Итак, объект правоотношения - то, по поводу чего существует правоотношение, то, на что направлены субъективные права и юридические обязанности сторон (рис. 5).

 

Рис. 5. Объекты правоотношений

 

Большинство ученых справедливо отмечают, что человек не мо­жет быть объектом правоотношения (в отличие от прошлого, ко­гда раб или крепостной крестьянин был таким объектом и мог быть продан или подарен). Даже в тех случаях, когда в рамках семейно­го права между родителями в случае их развода возникает спор, у кого из них должен остаться ребенок, то объектом правоотноше­ния будет не ребенок, а соответствующие действия и нематериаль­ные блага - возможность повседневно общаться с этим ребенком, в большей степени влиять на его воспитание и т.п.

 

15.5. Юридические факты

 

Юридическим фактом называется такое жизненное обстоя­тельство, с которым закон связывает возникновение, изменение или прекращение правоотношений. Эти обстоятельства указыва­ются в гипотезах правовых норм, и, когда они возникают в ре­альной жизни, это приводит к тому, что у определенных субъектов либо появляются взаимные права и обязанности, т.е. возникает правоотношение; либо происходит изменение этих правоотноше­ний (объема или содержания указанных прав и обязанностей, со­става субъектов); либо правоотношение прекращается - указан­ные права и обязанности исчезают.

Таким образом, в зависимости от порождаемых ими последствий юридические факты могут быть классифицированы на правообразующие, правоизменяющие и правопрекращающие (рис. 6).

 

Рис. 6. Юридические факты

 

Так, по договору займа в момент передачи денег у лица, полу­чившего деньги (заемщика), возникает обязанность возвратить долг, а у заимодавца - право требовать такого возврата, т.е. возникает правоотношение. Частичный (с согласия последнего) возврат долга соответственно изменяет правоотношение (объем прав и обязаннос­тей сторон), а в случае смерти заемщика - его субъектный состав: стороной правоотношения становится его наследник. Полная же уп­лата долга прекращает существовавшее правоотношение.

Наиболее существенным является деление юридических фактов по их связи с волей участников правоотношения. По этому основа­нию выделяются правовые действия и правовые события (рис. 6).

 Действия вообще - это волевые акты поведения, поступки людей. В своей повседневной практике люди совершают бесчис­ленное число актов поведения, однако лишь с какой-то частью этих актов закон связывает наступление юридических последст­вий. Только эти акты поведения и будут действиями в юридичес­ком смысле, т.е. правовыми действиями.

Такие действия могут быть правомерными, т.е. соответству­ющими правовым предписаниям, не нарушающими их, и непра­вомерными, которые правовым требованиям не соответствуют, на­рушают их.

Правомерные действия в свою очередь подразделяются на юри­дические акты и юридические поступки.

Юридические акты - это такие действия, которые совершены с целью добиться конкретного правового результата (заключение гражданско-правовой сделки или трудового договора, вступление в брак и т.п.). Юридические поступки - такие правомерные дей­ствия, которые не преследуют правовых целей, но объективно, независимо от воли и намерений субъекта, порождают правовые последствия. Так, создание литературного произведения или изо­бретения является актом творчества, но в результате возникают авторские права писателя, поэта, ученого.

И юридические акты, и юридические поступки могут быть формальными (если для возникновения правовых последствий до­статочно самих действий) и результативными (если правовые пос­ледствия порождаются не самими действиями, а их результатами). Так, сам факт передачи денег взаймы порождает обязанность заимополучателя вернуть долг и право другой стороны требовать его возврата. Напротив, юридические последствия судебного ре­шения возникают не из деятельности по его подготовке и напи­санию, а из самого решения как правового акта; авторское право возникает только после появления произведения литературы, жи­вописи и проч., т.е. и в том, и в другом случае - из результатов деятельности.

Юридические последствия могут быть следствием и неправо­мерных действий. Так, совершение преступления порождает многочисленные юридические последствия: возникают, в частнос­ти, обязанности органов дознания выявить и раскрыть преступ­ление, право потерпевшего и других лиц на обращение с заявле­нием (сообщением) в правоохранительные органы и др.

Неправомерные действия делятся на правонарушения (преступления и проступки) и объективно противоправные деяния. Различие между ними в том, что правонарушение порождает, наряду с другими правоотношениями, отношения юридической ответственности (уголовной, административной или иной), а объективно противоправное деяние юридической ответственности не влечет. Например, если малолетний ребенок совершил поджог дачи, то он не может нести уголовной ответственности и такие правоотношения не возникают, но его деяние порождает гражданско-правовые отношения - у потерпевшего появляется право на возмещение понесенного ущерба.

Правовые события, т.е. события, с которыми закон связывает определенные юридические последствия, в большинстве представ­ляют собой природные явления, которые не связаны с человечес­ким поведением: землетрясения, наводнения и другие стихийные бедствия, истечение определенного срока, достижение установлен­ного законом возраста, естественная смерть лица и т.п. Такие со­бытия называются абсолютными.

Но правовые события могут быть относительными, т.е. вызван­ными поступками и действиями тех людей, которые не становятся участниками возникающего правоотношения. Например, такие со­бытия, как смерть человека или уничтожение его имущества, могут быть следствием воздействия не только стихийных сил, но и актов человеческого поведения (убийство, поджог). И если отношения юри­дической ответственности порождаются именно преступными дея­ниями, т.е. волевыми действиями (или бездействием) виновных лиц, то обстоятельства по договору страхования возникают как следствие не самих действий, а их результатов (смерть, утрата имущества), т.е. именно событий, независимо от причин, их порождающих.

Особое место среди юридических фактов занимают правовые состояния, т.е. длящиеся (непрерывные или периодически возни­кающие) обстоятельства, отражающие положение субъекта в об­ществе, его отношения с другими людьми и проч. (гражданство, брак, болезнь, трудовой стаж и т.п.). Правовые состояния могут быть результатом как правомерных или неправомерных действий (нахождение в браке или в розыске), так и событий (родственные отношения). Именно от тех или иных правовых состояний лица (его возраст, гражданство и др.) в решающей степени зависит его правосубъектность.

Нередко для возникновения (изменения или прекращения) правоотношения требуется не один юридический факт, а сочетание нескольких таких фактов, которые могут относиться к различным классификационным группам. Такое сочетание называется юри­дическим составом. Так, для получения права на пенсию по ста­рости требуется: достижение определенного возраста (событие), наличие установленного стажа трудовой деятельности (состояние) и решение управомоченного государственного органа (юридичес­кий акт). Для того чтобы лицо было зарегистрировано в качестве кандидата в депутаты необходимы, в частности: выдвижение его кандидатуры в установленном законом порядке; наличие под­тверждающего это и соответствующим образом оформленного до­кумента; наличие установленного количества подписей граждан в поддержку выдвижения, письменное согласие этого лица, реше­ние управомоченной избирательной комиссии.

 

Тема 16. Правосознание и правовая культура

 

16.1. Общая характеристика правосознания и правовой культуры в государственно организованном обществе

 

Правосознание - явление идеальное, непосредственно не на­блюдаемое. Оно представляет собой сферу или область сознания, отражающую правовую действительность в форме юридических знаний и оценочных отношений к праву и практике его реализа­ции, социально-правовых установок и ценностных ориентаций, регулирующих поведение (деятельность) людей в юридически значимых ситуациях.

Теория государства и права традиционно исследует такие ка­тегории, как понятие, сущность, структура правосознания, его функции, соотношение с правом и роль в механизме правового регулирования общественных отношений в целом, в обеспечении законности в частности, а также правовое воспитание населения и юристов-профессионалов. В литературе существует мнение, что наряду с такими достаточно четко обособленными частями науки, как теория права и теория государства, относительно самостоя­тельное значение имеет и теория правосознания.

Сознание возникает в процессе любой деятельности и проявляется в ней. Поэтому функции или назначение правового сознания могут быть поняты из результатов деятельности его субъектов.

Согласно теоретической концепции, разделяемой многими авто­рами, основные функции правосознания - познавательная, оце­ночная и регулятивная. Все другие функции практически охватыва­ются ими, в частности информативная, прогностическая и проч.

Познавательной функции соответствует определенная сумма юридических знаний, являющихся результатом интеллектуаль­ной (мыслительной) деятельности и выражающихся в понятии «правовая подготовка».

Оценочная функция вызывает определенное эмоциональное отношение личности к разным сторонам и явлениям правовой жизни на основе опыта и правовой практики. Эмоциональное от­ношение выражается в определении значимости полученных зна­ний в конкретной ситуации или на будущее с точки зрения ин­дивида, группы, общества. Ценным признается то, что служит объектом желания, целью деятельности, что подвергается выбору и предпочтению в ряду других явлений.

В содержание правосознания входят четыре основных вида оценочных отношений: к праву и законодательству (его принци­пам, нормам, институтам); к правовому поведению окружающих и к объектам деятельности (преступности, преступлениям, пре­ступникам); к правоохранительным органам (прокуратуре, адво­катуре, суду, юстиции, органам внутренних дел, их деятельности); к своему правовому поведению (самооценка).

В результате практической реализации ценностного отноше­ния с участием воли, выполняющей роль энергетического двига­теля, возникает новое образование - интеллектуально-эмоцио­нально-волевое, именуемое правовой установкой. Под установкой понимается тенденция или предрасположенность личности опре­деленным образом воспринимать и оценивать информацию, про­цессы, явления и готовность действовать в отношении их в соот­ветствии с этой оценкой. В своей совокупности установки органи­зуются в систему ценностных ориентаций, основанных на системе убеждений. Доминирующие установки определяют направлен­ность личности, ее жизненную позицию и характеризуют содер­жательную сторону ценностных ориентаций. Соответственно пра­вовая ориентация - это совокупность правовых установок инди­вида или общности (группы, коллектива), непосредственно фор­мирующих внутренний план, программу деятельности в юриди­чески значимых ситуациях.

Регулятивная функция правосознания осуществляется по­средством правовых установок и ценностно-правовых ориентаций, синтезирующих в себе все иные источники правовой активности. Результат этой регуляции - поведенческая реакция в виде пра­вомерного или противоправного поведения*.

 

*См.: Каминская В.И., Ратинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры. Правовая культура и вопросы правового воспитания. М., 1974. С. 57.

 

Правовая подготовка людей не исчерпывается их формальны­ми юридическими знаниями. Можно обладать знаниями, но не уметь ими пользоваться.

Экспериментальные исследования правосознания различных групп и слоев населения показали, что центральным компонентом правосознания, определяющим соответствие поведения (деятель­ности) нормам права, являются ценностные отношения к закону. Для юристов-профессионалов наряду с отношением к закону оди­наково значимыми являются правовые знания и умение приме­нять их. В отличие от населения, которому достаточно знать прин­ципы, аксиомы права и наиболее ходовые (нужные) нормы права, юристы должны досконально знать аксиомы, принципы и нормы

тех отраслей права, с которыми они работают, достаточно хоро­шо - всех других, смежных отраслей, обязательно - источники права, научную литературу (рекомендации) и судебную практику по реализуемым отраслям права. Они должны быть готовы освоить в необходимом объеме новые знания из любой отрасли права, на­уки и техники, которые окажутся нужными в работе.

Правосознание существует «до», «после» права и «параллель­но» с ним и является, во-первых, его источником, отражающим объективные потребности развития общества, во-вторых, одним из обязательных механизмов (инструментов) реализации, вопло­щения в жизнь, в-третьих, средством оценки соответствия пове­дения (деятельности) нормам права.

Будучи в известном смысле непосредственным источником права, правосознание находит свое выражение в правовых актах, оказывает воздействие на сам процесс и результат правотворчества. Через правовое сознание и, благодаря именно ему, законодатель, как говорил Гегель, «улавливает дух своей эпохи» и отражает его в правовых актах.

Правовые нормы, в свою очередь, оказывают воздействие на раз­витие правового сознания граждан, формирование правильных представлений о правовых принципах и нормах, правоотношениях, ответственности. Правосознание играет регулирующую роль и в процессе правореализации, в том числе при разрешении юридичес­ких дел, принятии правоохранительных актов, а также всех видов конкретных юридических решений. Тот факт, что исполнение пра­вовых норм значительной частью людей (разной в разных условиях) осуществляется сознательно, в силу внутреннего убеждения, как раз и свидетельствует о регулирующей роли правосознания. Чем выше уровень правосознания, тем в большей мере оно проявляет эту свою роль приведения поведения в соответствие с целью и волей, выражаемых в праве, тем крепче законность и правопорядок.

Оценка результатов деятельности и каждого решения в пра­вовой сфере также производится с помощью правового сознания. Результатом оценки является признание поведения (деятельнос­ти) правомерным или противоправным, а если противоправное по­ведение совершается специальным субъектом - должностным лицом, работником правоохранительных органов на службе или в связи со службой - нарушением законности. Таким образом, правовое сознание является органической составной частью правотворческой и правореализующей деятельности, выполняет роль механизма или инструмента.

Известны различные виды правосознания. По субъектам пра­вовое сознание подразделяется на индивидуальное, групповое и общественное. Индивидуальное и групповое правовое сознание носит общественный (социальный) характер. Общественное и групповое правосознание не существует вне индивидуального.

С точки зрения глубины отражения правовой деятельности обычно выделяют три уровня правосознания: обыденное (эмпири­ческое), научное (теоретическое) и профессиональное. Обыденное правосознание складывается стихийно, под влиянием конкретных условий жизни, личного жизненного опыта и правового образо­вания, доступного населению.

Теоретическое (научное) правосознание, в отличие от обыден­ного, формируется на базе широких и глубоких правовых обоб­щений, знания и закономерностей и специальных исследований социально-правовой действительности. Именно научное правосо­знание должно быть непосредственным источником правотворчества, служить совершенствованию юридической практики, так как нет ничего более практичного, чем хорошая теория.

Профессиональное правосознание - это правовое сознание юристов. В зависимости от предмета отражения в правосознании юриста образуются сферы, соответствующие разным отраслям правовых отношений (например, хозяйственным, коммерческим, гражданско-правовым, уголовно-правовым, уголовно-процессуальным и т.д.). Сущность и особенности правового сознания юрис­тов конкретизируются в содержании правовой идеологии и пра­вовой психологии, в системе присущих данной профессиональной группе правовых знаний, представлений, установок, ценностных ориентации и т.д. Правовое сознание юристов должно быть тео­ретическим. К нему вполне подходит такая степень выражения, как идеологический уровень. Юристы традиционно входят в пере­чень представителей идеологического «сословия». Основная цель науки - выделить конкретные особенности правосознания юрис­тов, прежде всего те, которые позволяют быть высококвалифици­рованным специалистом, строго и неуклонно соблюдать закон­ность. Сравнительные исследования различных социально-демо­графических, возрастных, профессиональных и иных групп и слоев законопослушного населения, различных категорий пре­ступников и юристов-профессионалов (прокуроров, адвокатов, судей, следователей, сотрудников органов внутренних дел и т.д.), проводившиеся в течение 15 последних лет, позволили расширить представление о правосознании юристов.

Для юристов правовая подготовленность, естественно, имеет определяющее значение. Она должна быть более высокой, чем у законопослушных граждан, отличаться объемом, глубиной и фор­мализованным характером знаний, принципов и норм права, а главное, как уже отмечалось, - умением их применять. Если об­ратиться к структуре процесса реализации права в форме право­применения, то можно назвать этапы, которые квалифицированно могут выполнить только юристы. К ним относятся: установление фактических обстоятельств дела; выбор (отыскание) соответствую­щей правовой нормы; уяснение смысла (содержания) правовой нормы - толкование; принятие решения о применении нормы за­кона или подзаконного акта в данном случае; издание правоприменительного акта.

Юриста-профессионала должно отличать устойчиво положи­тельное отношение к праву и практике его применения, что пред­полагает максимально высокую степень согласия с правовой нор­мой (с законодателем), понимание полезности, необходимости и справедливости ее применения, привычку соблюдать закон.

Особенности правового разума и правовых чувств юристов вы­ражаются также в профессиональном усмотрении, которое явля­ется источником предложений по совершенствованию правового регулирования, снятию или нейтрализации противоречий, воз­никающих в процессе применения права.

Интенсивность, степень выраженности, острота проявления правовых знаний, правовых установок и ценностных ориента­ции отличают профессиональное правосознание от правового со­знания законопослушных граждан и преступников. В самом общем виде результаты конкретно-социологических исследова­ний профессионально-правового сознания юристов свидетель­ствуют о том, что, с одной стороны, специфика их правосознания проявляется в устойчиво положительных характеристиках, осо­бенно по сравнению с полярной группой, но с другой - дефор­мации их сознания носят более негативный характер, чем у пред­ставителей других групп. Имеют место раздвоенность и внутрен­няя противоречивость их сознания, выражающаяся, в частности, в возможности противопоставления законности и целесообразнос­ти, в допустимости нарушений законности «в интересах дела», в умалении роли и значения прав, свобод и законных интересов личности.

Описанный здесь подход к пониманию содержания и функций правосознания носит название ценностно-нормативного. Он пред­ставляет собой результат трансформации культуры - общей, специальной или профессиональной и индивидуальной (личност­ной). Важнейшим признаком правового государства, обязатель­ным условием его построения является высокий уровень правовой культуры населения, профессиональной культуры правоохранителей и других должностных лиц.

Правовая культура представляет собой разновидность общей культуры, состоящей из духовных и материальных ценностей, от­носящихся к правовой действительности. При этом правовая культура включает лишь то, что есть в правовых явлениях отно­сительно прогрессивного, социально полезного и ценного. Она включает в себя не только результат, но и способ деятельности людей, проявляет себя в их образе мышления, нормах и стандар­тах поведения.

Как и правосознание, правовая культура подразделяется на правовую культуру общества, группы (коллектива) и индивиду­альную правовую культуру (личности). Высший уровень право­вой культуры индивида - это правовая активность. Она прояв­ляется, во-первых, в готовности личности к активным сознатель­ным, творческим действиям как в сфере правового регулирова­ния, так и в сфере реализации права, во-вторых, в законосооб­разности (или законности) поведения (деятельности), в основе чего лежит убеждение в необходимости служения закону как выс­шей ценности. Особую разновидность групповой и индивидуаль­ной правовой культуры составляет профессионально-правовая культура юристов.

Социально-правовую активность следует отличать от право­мерного поведения. Не всякое правомерное поведение можно счи­тать осуществлением такой активности. Критериями разграниче­ния здесь служат цель, средства ее достижения и общественно зна­чимый результат деятельности в правовой сфере. Не следует от­носить к ней и просто инициативное исполнение своих обязаннос­тей должностным лицом. Такая инициатива является прямым служебным долгом, в частности профессиональным долгом юрис­та, и заключается в обязанности безупречно служить закону.

Правовая активность или, точнее, интеллектуальная актив­ность, согласно концепции Д.Б. Богоявленской, имеет три уровня:

1) если субъект права при самой добросовестной и энергичной работе остается в рамках заданного или первоначально найденного способа действия, его интеллектуальная активность относится к пассивному уровню, что подчеркивает не отсутствие умственной деятельности вообще, а то, что эта деятельность каждый раз оп­ределяется действием какого-то внешнего стимула;

2) если субъект права, имея достаточно надежный способ ре­шения своей задачи, продолжает анализировать состав, структуру своей деятельности, сопоставляет между собой цели и задачи, что приводит его к открытию новых, внешне более остроумных спо­собов решения, к формулированию закономерности, то такой уро­вень интеллектуальной активности называется эвристическим.

Этот уровень наиболее характерен для следователей и представи­телей других сходных профессий;

3) самый высокий уровень интеллектуальной активности но­сит название творческого. Здесь обнаруженная закономерность становится не эвристической - формальным приемом (способом) действия, а самостоятельной проблемой. Не стимулированная извне, самостоятельная постановка проблемы - качественная особенность личностей, обладающих этим уровнем интеллек­туальной активности. Интеллектуальная активность, в том числе в правовой сфере, является интегративной характеристикой лич­ности, объединяющей ее мыслительную и мотивационную сферы.

В процессе профессионального отбора на работу в правоохра­нительные органы желательно ориентироваться на последние два уровня интеллектуальной активности, как профессионально зна­чимые, служащие обеспечению качества и эффективности выпол­нения служебного долга. Правовая культура характеризуется со­стоянием правосудия, законности и правопорядка. В нее входят ценностные ориентации общества, социальных групп и слоев на­селения, а также индивидов, имеющие юридическое знание. Они концентрируются в правосознании. Наивысшим среди них явля­ются ориентации на общечеловеческие ценности, а их ядром - человеческая личность с ее естественными правами.

Не все, что относится к области права и правовой действитель­ности, можно считать ценностью в конкретных исторических ус­ловиях. И сама правовая культура представляет собой ценность в той мере, в какой позволяет людям пользоваться благами сво­боды и справедливости, служит обеспечению достоинства личнос­ти, участвует в достижении достойного и достаточного уровня жизни.

 

16.2. Правовая идеология и правовая психология

 

Правосознание в своей структуре содержит правовую идеоло­гию и правовую психологию.

Специфику правосознания по сравнению с другими областями сознания (политическим, нравственным, эстетическим и т.д.) со­ставляют сознание и переживание связанности поведения с юри­дическими последствиями (мнимыми, действительными или же­лательными), соотнесение их с правовым регулированием, субъ­ективными правами, юридическими обязанностями и санкциями.

Правовая идеология есть систематизированное научное вы­ражение правовых взглядов, принципов, требований общества, классов, различных групп и слоев населения.

Она должна формироваться как процесс выявления теорети­ческого сознания, координации и согласования различных обще­ственных интересов через достижение социального компромисса. В этом случае правовая идеология будет содержать большой нрав­ственный потенциал, подразумевающий приоритет прав и свобод личности, разделение властей, политический плюрализм, высо­кую роль суда как антипода командно-бюрократическому управ­лению, что свойственно идеологически и экономически здоровому обществу с развитой общей и правовой культурой. Правовая идео­логия обосновывает и оценивает существующие или возникающие правовые отношения, законность и правопорядок. В разработке правовой идеологии принимают участие юристы, политологи, эко­номисты, учитывающие конкретно-исторические условия жизни общества, расстановку сил, уровень общественного сознания, со­циальную психологию, волю и интересы как большинства, так и меньшинства, другие факторы.

Правовая психология охватывает совокупность чувств, цен­ностных отношений, настроений, желаний или переживаний, ха­рактерных для всего общества в целом или конкретной социаль­ной группы (групп). Она является наиболее непосредственным от­ражением жизненных отношений членов общества, составляю­щих нации, народности, различные группы и слои населения. Через правовую психологию реализуются: а) органически прису­щие правовой культуре обычаи и традиции и вообще все то, что вошло в привычку, в быт, в культуру личности; б) ее самооценка, т.е. умение критически оценить свое поведение с точки зрения его соответствия нормам права.

Самооценка может завершаться чувством удовлетворения своим поведением (деятельностью) или, наоборот, отрицательным отношением к нему, пониманием, что нарушены права, закон­ность.

Самооценка может проявляться и в форме таких нравственных категорий, как стыд и совесть.

От уровня идеологической подготовки личности зависит воз­можность контроля ее над эмоциями и чувствами, умение «вла­ствовать собой». Это свидетельство взаимосвязи и взаимообслу­живания правовой идеологии и правовой психологии как струк­турных элементов правосознания.

Источниками и свойствами правовой идеологии и правовой психологии могут стать особо присущие Востоку и обусловив­шие прогресс Японии, Южной Кореи, а сейчас и Китая любовь к профессиональному труду, послушание начальству, исполни­тельность и дисциплина. И в то же время необходимо найти и закрепить в праве меру сочетания социальных гарантий личнос­ти и свободы личной инициативы, с тем, чтобы двигаться по пути формирования правового государства. Итак, как элемент право­вой культуры правовое сознание, включающее правовую идеоло­гию и правовую психологию, представляет собой своеобразный фильтр, через который пропускаются все факторы, влияющие на право и правовое поведение (деятельность).

Современная идеология нашего народа и государства должна взять лучшее от прошлого, а также от настоящего и будущего. Идеология России никогда раньше не имела в качестве цели созда­ние социально ориентированного государства и свободного рынка.

Теперь такая цель появилась. Ее достижению должны способ­ствовать общественная нравственность, философия социальной за­щищенности граждан, социальная справедливость и юридическая наука, реализуемые через законодательно закрепленные функции государства. Рынок и частная собственность изначальны в чело­веческой истории, но они должны регулироваться государством с учетом особенностей национальной идеологии и психологии.

 

16.3. Правовая культура

 

Правовую, в том числе профессионально-правовую, культуру юристов можно рассматривать в двух аспектах: как оценочную (аксиологическую) категорию и как содержательную. В первом слу­чае она понимается как качественное состояние правовой жизни общества на каждом данном этапе его развития. Это позволяет ох­ватить и оценить правовую жизнь в целом и основные сферы ее деятельности. Типичным и наиболее полным применительно к этому подходу принято считать определение понятия правовой культуры общества как качественного состояния правовой жизни общества, выражающегося в достигнутом уровне совершенства правовых актов, правовой и правоприменительной деятельности, правосознания и правового развития личности, а также в степени свободы ее поведения и взаимной ответственности государства и личности, положительно влияющих на общественное развитие и поддержание самих условий существования общества.

Применительно к личности каждого гражданина в рассматри­ваемом аспекте правовая культура - это знание и понимание права, осознанное исполнение его предписаний.

Профессионально-правовая культура - это глубокие, объем­ные и формализованные знания законов и подзаконных актов, а также источников права, правильное понимание принципов права и задач правового регулирования, профессиональное отношение к праву и практике его применения в строгом и точном соответствии с правовыми предписаниями или принципами закон­ности, т.е. высокая степень владения правом в предметно-прак­тической деятельности. Соответственно для каждого юриста это степень овладения профессией, уровень специальной подготовки.

Содержательный анализ правовой культуры предполагает по­нимание ее как системы овеществленных и идеальных элементов, относящихся к сфере действия права и их отражению в сознании и поведении людей.

Структура правовой культуры в конкретно-социологическом аспекте соответственно включает следующие наиболее крупные элементы, которые у юристов-профессионалов имеют свое опре­деленное содержание и качественный уровень:

- право как систему норм, выражающих возведенную в закон государственную волю;

- правосознание как систему духовного отражения всей пра­вовой действительности;

- правовые учреждения как систему государственных орга­нов и общественных организаций, обеспечивающих правовой кон­троль, реализацию права;

- правовое поведение, деятельность*.

 

*См.: Каминская В.И., Ратинов А.Р. Указ. соч. С. 42-43.

 

Правовая культура функционирует во взаимодействии с дру­гими областями или сферами культуры: политической, нравст­венной (этической), эстетической, религиозной и т.д. При этом в специфическом содержании правовой культуры обязательно про­являются черты и особенности, свойственные как господствующей культуре данного общества, так и отдельным ее областям. Обес­печение максимального взаимного соответствия между всеми эле­ментами правовой культуры - магистральная линия укрепления в обществе законности и правопорядка.

В этой связи особо значимым является взаимодействие, взаи­мообслуживание элементов правовой и нравственной культуры и областей культуры в целом. Обеспечить социально адекватное, за­конопослушное поведение личности в условиях демократического государства можно лишь через нравственное и правовое сознание одновременно. Именно нравственное сознание как элемент нрав­ственной культуры служит непосредственным внутренним (лич­ностным) механизмом определения правовой позиции (выбора правомерного или противоправного варианта поведения). Поэтому основными составляющими профессионально-юридической куль­туры следует считать профессионально-правовую и профессионально-нравственную сферы или области культуры. Быть масте­ром своего дела в сфере правопорядка - значит обладать высоким уровнем профессиональной культуры.

 

16.4. Истоки правового нигилизма и возможности его профилактики

 

В настоящее время широкое распространение в нашем обще­стве, в том числе и среди юристов, имеет тотальный правовой ни­гилизм, выражающийся в девальвации права и законности, иг­норировании законов или в недооценке их регулирующей, соци­альной роли. Правовой нигилизм представляет собой направле­ние общественно-политической мысли, отрицающей социальную и личностную ценность права и считающей его наименее совер­шенным способом регулирования общественных отношений. Как социальное явление, как свойство общественного, группового и индивидуального сознания правовой нигилизм имеет различные формы проявления: от равнодушного, безразличного отношения к роли и значению права через скептическое отношение к его по­тенциальным возможностям до полного неверия в право и явно негативного отношения к нему.

К основным причинам распространенности правового нигилиз­ма относят:

1) исторические корни, являющиеся естественным следствием самодержавия, многовекового крепостничества, лишавшего массу людей прав и свобод, репрессивного законодательства, несовер­шенства правосудия;

2) теорию и практику понимания диктатуры пролетариата как власти, не связанной и не ограниченной законами;

3) правовую систему, в которой господствовали администра­тивно-командные методы, секретные и полусекретные подзакон­ные нормативно-правовые акты, а конституции и немногочислен­ные демократические законы в значительной степени только дек­ларировали права и свободы личности, имели место низкая роль суда и низкий престиж права;

4) количественную и качественную корректировку правовой системы прошлого в переходный период, кризис законности и неотлаженность механизма приведения в действие принимаемых за­конов, длительность процесса осуществления всех реформ, в том числе судебной. С одной стороны, от правового нигилизма надо отличать конструктивную критику права, а с другой - стремить­ся избегать юридического фетишизма, т.е. возведения в абсолют роли права и других правовых средств.

В качестве специальных средств сведения к минимуму право­вого нигилизма следует назвать: обеспечение должного качества принимаемых законов, упрочение законности, повышение роли суда и проведение судебной реформы в целом, приведение в соот­ветствие с потребностями времени правового воспитания населе­ния, профессионального обучения и воспитания юристов, других должностных лиц. Одновременно необходима систематическая предметная работа по повышению уровня правовой культуры всех субъектов правоохранительной системы (рис. 1- 4).

 

Рис. 1. Виды правосознания

 

Рис. 2. Правовая культура

 

Рис. 3. Пути формирования правовой культуры личности

 

Рис. 4. Формы проявления правового нигилизма и пути его профилактики

 

Тема 17. Реализация законодательной воли

 

17.1. Реализация закона, ее формы и методы обеспечения

 

В правовом обществе народ, с одной стороны, и государство - с другой, принимают на себя обязательство следовать праву. От­сюда проблема реализации права имеет две стороны и может быть рассматриваема по двум направлениям: следование праву со сто­роны органов государства и должностных лиц; осуществление права в поступках граждан, в деятельности их организаций и объ­единений. Исходной формой реализации права государством яв­ляется законодательствование. Принятие правовых законов, формулирование в законах правовых предписаний - самое труд­ное и самое благородное дело законодателей. Тем самым они ре­ализуют содержащиеся в общественных отношениях объективные по обстоятельствам и естественные по условиям места и времени требования, вытекающие из самой природы вещей.

Принятие подзаконных актов - уже вторичный процесс. Здесь в основном в форме конкретизации реализуется право, вы­раженное в законах. Хотя, конечно же, жизнь по-прежнему дает нам примеры того, как в подзаконных актах формулируются ис­ходные, первичные нормы права, не имеющие своей основы в за­конах. В принципе и в нормальных условиях такая практика под­лежит осуждению, поскольку отыскать право и сформулировать его надлежащим образом представляется возможным только в ходе совершенной парламентской деятельности в рамках опти­мально организованного законодательного процесса. По причине пробельности законов и отсутствия норм в подзаконных актах, конкретизацией права занимаются также высшие судебные ин­станции, а в странах англосаксонской системы права   суды во­обще. Можно по-разному оценивать форму реализации права су­дами, но факт остается фактом: в определенных ситуациях судьи «черпали» право непосредственно в жизни и даже конкурировали в этом отношении с законодателем. По общему правилу основной формой реализации права судьями и другими должностными ли­цами государства считается применение правовых норм, содер­жащихся в законах и подзаконных нормативных актах. Имен­но на этот момент и следует обратить внимание студентов юри­дического вуза. Если смотреть на реализацию права со сторо­ны граждан, то было бы неверно не заметить их участия во всех отмеченных формах и их самостоятельного в ряде случаев (на своем уровне) осуществления прав в области законодательствования, конкретизации и применения права. Назовем в качестве примеров:

1) решение какого-то вопроса референдумом, когда народное волеизъявление (нахождение права) закрепляется законом;

2) конкретизацию в рамках закона условий договора между предпринимателем и наемным работником;

3) возбуждение гражданином производства по делу частного обвинения.

Однако для граждан наиболее характерна все-таки реализация законодательных предписаний воли законодателя, выраженной в законах и подзаконных актах. Своего рода формой реализации воли законодателя является толкование нормативных актов должностными лицами и гражданами. Акты толкования к закону ничего не добавляют, но они реализуют свободу субъектов соци­ального общения на интерпретацию воли, выраженной в норма­тивных актах. Все связанное с различием права и закона имеет практическое значение, скорее, для нормативной деятельности. Гораздо более широкий диапазон для юридической практики имеет деление форм реализации закона и иных нормативных актов государства. Именно о реализации права в объективном смысле и принято чаще всего говорить, хотя не исключается анализ реализации субъективных прав и юридических обязанностей участников конкретных правовых отношений.

Реализация права в данном аспекте представляет собой дея­тельность, соответствующую выраженной в законе воле. Ее можно рассматривать как процесс и как конечный результат.

Как конечный результат реализация права означает достиже­ние полного соответствия между требованиями норм совершить или воздержаться от совершения определенных поступков и суммой фактически последовавших действий. Так, например, соглас­но нормам, регулирующим индивидуальную трудовую деятель­ность, граждане до начала занятий ею должны:

1) получить разрешение;

2) уплатить государственную пошлину за выдачу документа на разрешение;

3) получить регистрационное удостоверение или приобрести патент.

Только эти действия, а не какие-либо их эквиваленты и только в полном объеме будут обозначать реализацию требований закона. Реализацией права достигается тот результат, к которому зако­нодатель стремится и который, по его мнению, должен привести к какой-то полезной цели. Достижение последней (в нашем при­мере, скажем, развитие какого-то промысла, каких-то услуг) вы­ходит за рамки реализации права. Юриста интересуют лишь дей­ствия, которых требует закон.

Реализация права как процесс может быть охарактеризована с объективной и субъективной стороны. С объективной стороны она представляет собой совершение определенными средствами в известной последовательности, в установленные сроки и в опре­деленном месте предусмотренных нормами права правомерных действий. С субъективной стороны реализация права характери­зуется отношением субъекта к реализуемым правовым требова­ниям, его установками и волей в момент совершения предписы­ваемых действий. Он может быть прямо заинтересованным в ре­ализации права, осуществлять нормы по долгу или из страха не­благоприятных последствий. Но главное в этом процессе - скру­пулезное следование образу действий, условиям места и времени их совершения. Реализация не состоится, если одно какое-либо из обязательных условий будет нарушено.

По разным основаниям выделяются разные формы реализации правовых норм. По характеру правореализующих действий, обу­словленных содержанием правовой нормы, следует выделить четыре формы: соблюдение, исполнение, использование и примене­ние права (рис. 2).

Соблюдением реализуются запрещающие нормы. Суть этой формы состоит в пассивном воздержании от совершения действий, находящихся под запретом.

Исполнение требует активных действий, связанных с претво­рением в жизнь обязывающих предписаний.

Использование права направлено на осуществление правомо­чий лица, и, следовательно, по его усмотрению здесь может иметь место как активное, так и пассивное поведение.

Особое место занимает применение права как комплексная властная деятельность по реализации правовых норм, сочетающая в себе одновременно разные поведенческие акты.

Классификация форм реализации законодательной воли в практическом отношении тесно связана с избранием методов обес­печения нормального процесса реализации правовых норм и до­стижения требуемых законодателем результатов.

Успех или неуспех перевода нормативных требований права в реальное поведение связан в конечном счете с созданием надле­жащей материальной базы, научно-техническим и ресурсным обеспечением благоприятного морально-политического климата, организационными мерами и т.п. Вместе с тем большое значение имеет субъективная сторона процесса осуществления права и сред­ства прямого воздействия на волю и сознание людей. Если люди решительно отказываются повиноваться предъявленному требо­ванию, то последнее никогда не будет осуществлено в их поведе­нии. Поэтому государство использует ряд методов для того, чтобы сформировать у граждан, должностных лиц и коллективных субъ­ектов права потребность, желание или необходимость совершить предусмотренные в нормах права действия.

История знает два основных средства понуждения воли людей к реализации государственных велений - это обещание награды и угроза физическим принуждением или лишением каких-то благ.

В правовом государстве значительно меняются сфера и объем репрессивно-карательных и принудительных мер, открывается возможность своеобразного «самообеспечения» правовых предпи­саний. Цель права состоит в удовлетворении жизненных потреб­ностей людей. Поэтому должно устанавливаться принципиальное соответствие государственной воли с волей субъектов реализации права.

При таком условии глобальная перспектива состоит в посте­пенном отпадении необходимости специализированного государ­ственного принуждения. Само содержание права обусловливает добровольное повиновение со стороны подавляющего большинства граждан.

Однако «самообеспечение» норм права в обществе нельзя по­нимать упрощенно, нельзя не видеть также, что в определенные периоды развития ряда государств получили гипертрофированное использование методы командно-волевого, административного на­жима, принудительные и даже репрессивные методы. Заинтере­сованность участников общественных отношений состоит в реа­лизации принадлежащих им прав в сфере действия управомочивающих норм, а более широко - за пределами действия запретов, ограничений и обязывающих велений. Государство не обещает на­град за сам факт реализации управомочивающих норм. Тем более не грозит лишениями на случай отказа от реализации предостав­ленных прав. Содержание управомочивающих норм удовлетворя­ет волю их адресатов, а сам результат осуществления прав при­носит желаемые блага.

При осуществлении обязывающих норм затрачиваются чело­веческие силы. В качестве определенной компенсации государство обещает какие-то блага. Исполнение обязанностей под угрозой воз­можно, но оно не будет качественным. Какой-то круг людей в об­ществе исполняет юридические обязанности по внутреннему убеж­дению, по чувству долга.

Правовые запреты реализуются преимущественно под угрозой наступления неблагоприятных последствий в случае их наруше­ния. Это могут быть лишение свободы, штраф, исправительные работы и др.

В целях обеспечения процесса реализации правовых норм ши­роко используются политические (например, средства партийного воздействия) и идеологические (пропаганда, убеждение) методы. Несмотря на департизацию государственного аппарата, большое значение они имеют в воздействии на должностных лиц и пред­ставителей власти. Но решающее значение имеет другое. За над­лежащее исполнение ими своих юридических обязанностей госу­дарство платит заработную плату. Неисполнение обязанностей влечет применение дисциплинарных взысканий, вплоть до уволь­нения с должности. Нарушение запретов образует состав долж­ностного преступления или проступка и наказывается в соответ­ствии с санкцией закона.

 

17.2. Применение закона и подзаконных актов

 

Правоприменение - это решение конкретного дела, жизнен­ного случая, определенной правовой ситуации. Это «приложение» закона, общих правовых норм к конкретным лицам, конкретным обстоятельствам. Действия правоприменяющего лица или органа направлены на то, чтобы развитие отношений между людьми и их формированиями шло в русле закона. Применением правовых норм занимаются компетентные органы и должностные лица, и только в рамках предоставленных им полномочий. В качестве ис­ключения по воле государства полномочиями применять отдель­ные законы могут быть наделены общественные органы. Так, на­пример, профсоюзы применяют некоторые нормы трудового за­конодательства.

Применение закона имеет место там, где адресаты правовых норм не могут реализовать своих предусмотренных законом прав и обязанностей без своего рода посредничества компетентных го­сударственных органов. Нельзя получить пенсию, очередное во­инское звание, отсидеть на гауптвахте, реализовать свое право на отдых (получить очередной отпуск) и т.д. без разрешения компе­тентного органа, хотя бы к тому времени были в действительности налицо все условия, предусмотренные законом для возникновения прав и обязанностей. Другими словами, часть правовых норм ре­ализуется через правоприменение, правоприменительную дея­тельность, правоприменительные акты.

Применение права - это властная организующая деятель­ность компетентных органов и лиц, имеющая своей целью обес­печить адресатам правовых норм реализацию принадлежащих им прав и обязанностей, а также гарантировать контроль за дан­ным процессом.

Определенная последовательность совершения комплексов действий в ходе правоприменения дает основание говорить о трех стадиях правоприменительной деятельности. Это 1) установление фактических обстоятельств дела; 2) установление юридической ос­новы дела; 3) решение дела.

Единственным изначальным основанием начала процесса при­менения правовых норм является наступление предусмотренных ими фактических обстоятельств. Поэтому первая стадия право­применения состоит в установлении юридических фактов и юри­дических составов (совокупностей различных фактов). Это могут быть «главные факты» и факты, подтверждающие главные, но обязательно те и в том объеме, как того требует нормальное раз­решение юридического дела. В ряде случаев круг обстоятельств, подлежащих установлению, обозначен в законе.

Часто сбор доказательств и предварительное установление фак­тов являются делом одних лиц, а вынесение решения по делу - других. Однако правоприменяющий орган в этом случае обязан убедиться в достаточности фактов и их обоснованности.

Ни прокурор, утверждающий обвинительное заключение, ни судья, который рассматривает уголовное дело, ни директор пред­приятия или начальник УВД, издающий приказ о поощрении ра­ботника, не могут отнестись к своим обязанностям формально, по­лагаясь на представленные материалы.

Целью первой стадии правоприменительного процесса яв­ляется достижение фактической объективной истины. Поэтому особое внимание законодательство уделяет доказыванию. В нем фиксируется, какие обстоятельства нуждаются в доказывании, а какие - нет (общеизвестные, презумпции, преюдиции), какие факты доказываются определенными средствами (например, экс­пертизой). Окончательная оценка доказательства является всегда делом правоприменителя. Установление юридической основы дела включает:

- нахождение нормы, подлежащей применению;

- проверку правильности текста акта, в котором содержится искомая норма;

- проверку подлинности нормы и ее действия во времени, в пространстве и по кругу лиц;

- уяснение содержания нормы.

Все указанные действия служат одной цели — правильной квалификации фактов, а значит, упрочению законности и пра­вопорядка, поэтому могут быть объединены в одну стадию. Ко­нечно, они тесно смыкаются и переплетаются в действительнос­ти с действиями, составляющими содержание предшествующей стадии.

Особо следует сказать о той стадии, когда правоприменитель не находит нормы, регулирующей установленные факты. Из этого следует, по меньшей мере, два вывода: или законодатель не считает необходимым регулировать данные обстоятельства и принимать по ним какие-либо решения юридического характера, или налицо пробел в законе.

При пробеле в законе правоприменителю предписывается за­конодателем разное поведение. Одно из них закреплено в Уголов­ном и Уголовно-процессуальном кодексах. Здесь действует прин­цип: «Нет преступления и проступка, нет наказания и нет взыс­кания без закона». Естественным выходом для практика в такой ситуации является отказ в возбуждении производства по делу, вы­несение оправдательного решения.

В отношениях, не связанных с признанием деяния преступле­нием или административным проступком, действует другое пра­вило. Гражданское законодательство, например, допускает воз­никновение гражданских прав и обязанностей непосредственно в силу общих начал и смысла гражданского законодательства. Ссы­лаясь на отсутствие конкретного закона, нельзя, таким образом, отказать в правосудии.

Средствами преодоления пробела по спорам, возникающим из цивильных правоотношений, а также по делам особого производ­ства и спорам, вытекающим из административно-правовых отно­шений, являются аналогия закона и аналогия права.

Аналогия закона означает решение дела на основе закона, ре­гулирующего сходные с рассматриваемыми отношения.

Аналогия права — решение на основе общих начал и смысла законодательства.

Аналогия разрешена повсюду, где нет специального запреще­ния и где сам нормодатель не связывает наступление юридических последствий только с конкретным законом. Режим законности диктует ряд требований к использованию аналогии:

1) решение дела по аналогии допустимо только в случае пол­ного отсутствия или неполноты правовых норм;

2) сходство анализируемых обстоятельств и обстоятельств, предусмотренных имеющейся нормой, должно быть в существен­ных, равнозначных в правовом отношении признаках;

3) выводы по аналогии недопустимы, если она прямо запре­щена законом или если закон связывает наступление юридических последствий с наличием конкретных норм;

4) исключительные нормы и изъятия из общих законодатель­ных правил могут приниматься во внимание только тогда, когда рассматриваемые обстоятельства также являются исключитель­ными;

5) выработанное в ходе использования аналогии правоположение не должно противоречить ни одному из действующих пред­писаний закона;

6) решение по аналогии предполагает поиск нормы вначале в актах той же отрасли права, и только за неимением таковой возможно обращение к другой отрасли и законодательству в целом.

Правоприменительный акт - это государственно-властный индивидуально-определенный акт, совершаемый компетентным субъектом по конкретному юридическому делу с целью опреде­ления наличия или отсутствия субъективных прав или юриди­ческих обязанностей и определения их меры на основе соответ­ствующих правовых норм и в интересах их осуществления.

Правоприменительные акты (их многообразие см. на рис. 1) представляют самостоятельную ценность по причине их особой роли, необходимости и полезности в механизме правового воздействия на общественные отношения. Ценность правоприменительных актов состоит также и в том, что они реализуют опре­деленные социальные цели вместе (одновременно) с нормативны­ми правовыми актами. Результативность в достижении стоящих перед правоприменительными актами целей (мера этой резуль­тативности) свидетельствует об их эффективности. Она может быть высокой, значительной, средней степени, недостаточной, низкой. Выявление эффективности правоприменительного акта связано со сложным делом определения всех целей акта, резуль­татов его действия, соизмерения результатов с целями, учетом неизбежных издержек.

 

 

Рис. 1. Виды актов применения норм права.

 

Эффективность правоприменительных актов проявляется в том, что они приносят определенный результат совместно с дру­гими средствами (в том числе правового) воздействия. Но эффективность правоприменительных актов следует, прежде всего, ви­деть в выполнении ими своих собственных целей, своей роли в общей системе средств воздействия на поведение людей.

Полная эффективность правоприменительных актов дости­гается тогда, когда все их цели - и ближайшие, и отдаленные, и конечные - выполнены с наименьшим ущербом для общества, с меньшими экономическими затратами, в наиболее короткий срок (рис. 2).

 

 

Рис. 2. Реализация права

 

17.3. Толкование закона и подзаконных актов

 

Выбор правовых норм в ходе правоприменения неизбежно связан с уяснением их содержания. Часто в этом помогают правоприменителю разъяснения нормативно-правовых актов, кото­рые дают разные органы и лица в официальном и неофициальном порядке.

И уяснение требований норм как внутренний интеллектуаль­ный процесс, и разъяснение их как выражение вовне своих за­ключений о содержании права с целью показать, как надо пони­мать правовой акт, чаще всего объединяют одним понятием - «толкование права».

Проблема толкования выходит за рамки правоприменения или реализации права. Во-первых, она имеет самостоятельное значение в процессе научного или обыденного познания государствен­но-правовой жизни. Во-вторых, необходимость четкого представ­ления о содержании действующих норм возникает в ходе правотворческих работ. Ни издать новый акт, ни систематизировать имеющиеся нельзя без знания подлинной воли законодателя, ко­торая получила официальное выражение.

Объектом толкования являются законы и подзаконные акты. Важное значение имеют не только сформулированные в них нормы, но и преамбулы актов, другие содержащиеся в них пра-воположения.                                    

Предметом толкования является историческая воля законо­дателя (нормодателя), выраженная в законе (в нормативном акте). Воля законодателя времени применения закона также учитыва­ется, так как в последовавших за толкуемым актом могут содер­жаться нормы, прямо или косвенно меняющие содержание пред­шествующих актов. История разных государств дает примеры такой практики, когда под видом толкования провозглашались новые нормы. Режим твердой законности и нормальный правопо­рядок в принципе исключают смешение правотворческого и праворазъяснительного процессов.

Толкование подразделяется на виды, прежде всего, в зависи­мости от того, идет ли речь об уяснении нормативных актов или об их разъяснении (рис. 3).

 

Рис. 3. Толкование правовых норм

 

Уяснение актов достигается рядом способов. Способы толко­вания - это относительно обособленные совокупности приемов анализа правовых актов.

Выделяют грамматическое, логическое, систематическое, историко-политическое, телеологическое и специально-юридичес­кое толкование.

Грамматическое толкование представляет собой совокуп­ность специальных приемов, направленных на уяснение морфологической и синтаксической структуры текста акта. Оно охва­тывает уяснение отдельных слов и терминов, грамматического смысла всего предложения, группы предложений. Здесь выясня­ются род, число, падеж имен существительных и прилагательных; лицо, время, число и вид глаголов; значение употребляемых со­юзов, предлогов, знаков препинания и т.п.

Логическое толкование предполагает самостоятельное ис­пользование законов и правил логики для уяснения смысла нормы, который иногда не совпадает с буквальным смыслом по причине неудачного избрания законодателем словесных форм.

Систематическое толкование - уяснение содержания и смысла правовых требований в их взаимной связи, в связи с их местом и значением в данном нормативном акте, институте, от­расли и всей системе права в целом. Все нормы нуждаются в систематическом толковании, особенно нормы отсылочные и блан­кетные.

Историко-политическое толкование - уяснение содержания законодательной воли в связи с исторической обстановкой издания акта; расстановкой политических сил; социально-экономически­ми и политическими факторами, обусловившими инициативу и само появление акта.

Телеологическое, (целевое) толкование правовых актов направ­лено на установление целей его издания: непосредственных, от­даленных, конечных.

Специально-юридическое толкование - совокупность при­емов, обособившихся от остальных способов толкования в связи с анализом специальных терминов, технико-юридических средств и приемов выражения воли законодателя.

Результаты использования всех способов обусловливают объем толкования. По объему толкование подразделяется на три вида: адекватное, ограничительное и расширительное. Как правило, имеет место адекватное толкование. Ограничительное и расшири­тельное допускаются всегда при одном непременном условии - несовпадении действительного (настоящего, подлинного) смысла нормы с буквальным. Норма истолковывается шире или уже бук­вального ее смысла, но обязательно в соответствии с тем, что най­дено в итоге уяснения истинного содержания нормы.

При оценке значения и роли расширительного и ограничитель­ного толкования норм не следует смешивать их с аналогией закона и права, когда происходит распространение действия норм на не предусмотренные ими обстоятельства.

Определяющим моментом в определении видов разъяснения правовых актов является субъект - лицо или орган, дающий это разъяснение.

Официальное толкование дается или тем органом, который издал данный акт (и тогда оно носит название аутентичного), или же органами, на которые возложена обязанность толковать законы или другие нормативные акты (легальное толкование). Акты официального толкования обязательны для правоприменителей.

Среди актов официального нормативного толкования выделя­ются акты конституционного толкования. Во многих государствах его дает конституционный суд. Согласно Конституции России, Конституционный Суд Российской Федерации по запросам Пре­зидента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правитель­ства России, органов законодательной власти субъектов Россий­ской Федерации дает толкование Конституции Российской Феде­рации.

Субъектами официального аутентичного толкования могут вы­ступать все государственные органы, организующие процесс реа­лизации закона путем издания подзаконных актов. Они могут тол­ковать только свои нормативные акты. Круг их широк, поэтому юридическая сила актов толкования неодинакова.

Высшей юридической силой обладают акты толкования пар­ламентских органов и высших судебных инстанций, если они уполномочены на толкование законов.

В связи с осуществлением исполнительно-распорядительных функций, организацией правоотношений и контролем за соблю­дением законодательства, толкование подзаконных актов осуществляют правительство, министры и другие исполнительные органы.

В правоохранительной сфере большую роль играют разъясне­ния (инструктивные и директивные письма, приказы и инструк­ции) таких ведомств, как Министерство юстиции, Высший Ар­битражный Суд, прокуратура, органы внутренних дел. Большин­ство из них являются внутриведомственными, но есть и такие разъяснения, которые принимаются к руководству гражданами. Таковы, например, официальные разъяснения органами внутрен­них дел правил дорожного движения.

Неофициальное толкование не является юридически обяза­тельным. Сила его только в глубине анализа, в убедительности и обоснованности. Соответственно выделяют обыденное толкование, даваемое гражданами; компетентное, которое дается сведущими в праве людьми (специалистами); доктринальное, исходящее от ученых, ведущих исследовательскую работу в этом направлении.

В зависимости от сферы действия актов разъяснения правовых норм проводится деление толкования на нормативное и казуальное.

Нормативное толкование изначально предназначено для рас­пространения его результатов на неопределенный круг лиц и слу­чаев. Оно, подобно правовой норме, имеет абстрактный характер, т.е. не привязывается к конкретной ситуации.

Казуальное толкование, напротив, вызвано вполне определен­ным случаем и преследует основной целью правильное решение именно данного дела (рис. 3).

 

Тема 18. Законность и правопорядок

 

18.1. Соотношение законности и правопорядка

 

О законности написано очень много работ. Существует и мно­жество различных определений этого явления. Но практически в каждом из них выделяется то главное, что и образует суть, основу законности, - строгое, неуклонное соблюдение, исполнение норм права участниками общественных отношений. Именно это присуще законности любого исторического периода независимо от условий места и времени. В конкретных исторических условиях эта сущ­ность наполняется конкретным содержанием и приобретает соот­ветствующие формы. Законность провозглашается, а нередко и за­крепляется в законодательстве в качестве принципа, требования соблюдать правовые предписания, обращенного к субъектам общественных отношений. Но вместе с тем в силу различных причин, в том числе и мер государственного принуждения, законность (со­блюдение норм права) проявляется в конкретном поведении, де­ятельности указанных субъектов, т.е. становится методом их де­ятельности. В результате возникает режим общественной жизни, выражающийся в том, что большинство участников обществен­ных отношений соблюдают и исполняют правовые предписания.

Таким образом, законность можно определить как принцип, метод и режим строгого, неуклонного соблюдения, исполне­ния норм права всеми участниками общественных отношений (государством, его органами, общественными и иными органи­зациями, трудовыми коллективами, должностными лицами, гражданами - всеми без исключения). При этом принцип вы­ступает как идеальная форма законности - соблюдать нормы права должны все.

В действительности же отнюдь не все правовые нормы и не всеми субъектами соблюдаются и исполняются, имеет место не­мало нарушений законности.

С законностью теснейшим образом связано другое правовое яв­ление - правовой порядок (правопорядок). Правопорядок - это состояние упорядоченности общественных отношений, основан­ное на праве и законности. Это конечный результат реализации правовых требований и предписаний, результат соблюдения, ис­полнения правовых норм, т.е. законности. Именно правопорядок представляет собой цель правового регулирования, именно для его достижения издаются законы и другие нормативные правовые акты, осуществляется совершенствование законодательства, при­нимаются меры по укреплению законности.

Важно иметь в виду следующие обстоятельства:

- во-первых, нельзя добиться правопорядка иными способа­ми, кроме совершенствования правового регулирования и обеспе­чения законности;

- во-вторых, укрепление законности закономерно и неизбеж­но приводит к укреплению правопорядка;

- конкретное содержание правопорядка зависит от содержа­ния законности, которое, в свою очередь, определяется рядом об­стоятельств, рассматриваемых ниже.

Законность в условиях определенного исторического периода определенного государства, его политического режима и т.п. на­полняется конкретным содержанием. Содержание законности и правопорядка в условиях восточных деспотий, афинской рабовла­дельческой демократии, феодального абсолютизма, демократичес­ких или тоталитарных режимов современности имеет огромные различия, хотя законность всегда остается соблюдением, испол­нением норм права, а правопорядок - ее результатом.

Различия в содержании законности и правопорядка зависят от ее сторон (элементов): предметной (носители законности - то, что должно соответствовать правовым требованиям); субъектной (состав субъектов, на которых распространяются обязанность со­блюдать правовые предписания и право требовать такого соблю­дения от других лиц); нормативной (круг правовых предписаний, обязательных для исполнения). Изменение этих сторон законнос­ти и определяет различный объем ее содержания в конкретных исторических условиях, повышение или снижение ее роли в об­ществе.

Так, основным носителем законности является деятельность (поведение) людей. Но через нее свойство законности, т.е. соот­ветствия праву, приобретают и другие объекты - нормативные и правоприменительные акты, различные документы, отношения людей и проч. Их законность или незаконность во многих случаях имеет особо важное значение. В частности, именно незаконность некоторых нормативных актов (таких, как противоречащие Кон­ституции законы, установившие внесудебный или чрезвычайный порядок рассмотрения некоторых категорий уголовных дел) яви­лась одной из существенных причин массовых необоснованных репрессий в СССР периода 30-х - начала 50-х гг.

Содержание законности в значительной степени зависит от со­става ее субъектов. Большинство ученых связывают само понятие законности с деятельностью всех участников общественных отно­шений, т.е. государства, его органов, общественных и иных орга­низаций, должностных лиц и граждан. Однако существует мне­ние, которое значительно сужает этот состав, исключает из него граждан, а в некоторых случаях и общественные и иные негосу­дарственные организации. Но исключение кого-либо из состава субъектов законности создает иллюзию необязательности испол­нения ими правовых предписаний. Происходит сужение сферы законности, и она из общесоциального, политико-правового пре­вращается в явление значительно более узкое, связанное с дея­тельностью ограниченного круга субъектов.

Такое сужение круга субъектов законности в условиях ад­министративно-командной системы способствовало появлению «мертвых зон», не подвластных закону. И хотя при этом провоз­глашались идеи «всеобщности законности», фактически вне сфе­ры ее действия постоянно оставалась верхушка партийного и го­сударственного аппарата, а нередко и ряда государственных орга­нов. В период культа личности Сталина это привело, в частности, к массовому произволу и беззаконию, а во время застоя и в постперестроечный период - к развитию коррупции, формированию системы кланов, безнаказанно осуществляющих преступную де­ятельность. Подобные явления имеют место и в настоящее время.

Таким образом, сужение круга субъектов законности разру­шает идею ее всеобщности, общеобязательности правовых пред­писаний, равенства всех перед законом, что на деле приводит к размыванию режима законности.

Нормативная сторона законности определяется характером и содержанием правовых норм, соблюдение и исполнение которых образует это понятие. Большинство авторов связывают законность с необходимостью соблюдения всех правовых норм. Однако есть мнение, что смысл законности заключается в исполнении только норм, сформулированных в законах. Принятие этой позиции оз­начало бы исключение из сферы законности обязательности со­блюдения подзаконных нормативных актов, что в конечном счете неизбежно приведет к ослаблению режима законности в стране.

Высказывалось и мнение о том, что в понятие законности вхо­дят сами нормы права, само законодательство. Законность дейст­вительно теснейшим образом связана с правом, с законодательст­вом, не может без них существовать: люди соблюдают, исполняют не абстрактные лозунги, а конкретные правовые предписания. Со­держание законодательства, таким образом, определяет содержа­ние законности, ее нормативную сторону. Однако сами правовые нормы являются предпосылкой, а не элементом законности. В про­тивном случае укрепления законности можно было бы достичь только за счет совершенствования законодательства. Необходимо и существование самостоятельного научного понятия, отличного от законодательства, которое в то же время отражало бы механизм перехода от правовой возможности к правовой действительности.

Выделение сторон содержания законности позволяет по-новому взглянуть на ее историческое развитие. Различия в содержании за­конности и правопорядка в разных исторических условиях опреде­ляются, прежде всего, нормативной и субъектной сторонами этого со­держания: во-первых, степенью регламентации отдельных сторон социальной жизни, конкретным содержанием законодательства, от­ражением в нем интересов различных классов и социальных групп и т.п., а во-вторых, составом субъектов, обязанных соблюдать пра­вовые нормы и имеющих право требовать такого соблюдения от дру­гих, т.е. кругом управомоченных и обязанных субъектов законности.

В любом обществе в число лиц, обязанных строго соблюдать закон, входят все представители порабощенных классов и, как правило, значительная часть господствующего класса, причем со­ответствующее требование последовательно поддерживается принудительной силой государства. Тем самым подавляющее большинство населения в условиях всех общественно-экономических формаций и всех политических режимов вынуждено действовать в соответствии с существующим законодательством. Вместе с тем в конкретных исторических условиях, при различных политических режимах какая-то часть господствующего класса и верхушка государственного аппарата, обладая правом требовать от друга соблюдения норм права (чего часто лишены народные массы), сами могут не придерживаться требований законности, нарушать правовые предписания. Здесь возможны различные варианты, которые зависят от политического режима, формы правления, уровня культуры населения, особенно политической и правовой, состояния правового регулирования и проч. Но это не влияет на конечные выводы о том, что законность и правопорядок существуют при любом политическом режиме и что их конкретное содержание социально обусловлено и проявляется в нормативной, предметной и субъектной сторонах законности. Все это объективно обусловливает то обстоятельство, что формальные законность и правопорядок в определенных условиях могут превратиться в свою противоположность, став «возведенным в закон беззаконием». 

Так, многие негативные явления в нашем обществе были только результатом нарушения законов.

Существовало и сейчас существует немало нормативных актов принятие которых не соответствовало интересам общества. Их «строгое соблюдение» на деле означало «строгое нарушение», т.е. приводило к отрицательным последствиям для народа, для интересов социального развития. Поэтому совершенствование законодательства предполагает создание надежных механизмов выявления и отражения в законах воли народа, интересов прогрессивного развития общества.

 

18.2. Принципы и требования законности

 

Важное значение для теории и практики укрепления законности имеет вопрос о разграничении принципов и требований законности. Принципы законности - это основные идеи, начала, выражающие содержание законности, а требования - то, чего «требует» законность, т.е. сформулированные в общем виде правовые предписания, соблюдение, исполнение которых делает явление (поведение, акт и т.п.) законным.               

При таком подходе можно выделить четыре принципа законности: верховенство закона, единство, целесообразность и реальность законности.                                     

Верховенство закона обычно трактуется как главенство зако­на в системе нормативных актов. Однако этот принцип должен пониматься гораздо более широко - как подчиненность закону и всех нормативных актов, и всех актов реализации права (при­менения, соблюдения, исполнения и использования), и всех иных объектов. Только в этих условиях принцип верховенства закона становится универсальным, пронизывающим всю ткань общества.

Под единством (всеобщностью) законности понимается единая направленность правотворчества и правореализации в территори­альном и субъектном плане, т.е. на всей территории действия со­ответствующего нормативного акта, применительно к деятельнос­ти всех субъектов общественных отношений.

Целесообразность законности означает необходимость выбора строго в рамках закона оптимальных, отвечающих целям и зада­чам общества вариантов осуществления правотворческой и правореализующей деятельности (поведения), недопустимость проти­вопоставления законности и целесообразности.

И, наконец, реальность законности — это достижение фак­тического исполнения правовых предписаний во всех видах де­ятельности и неотвратимости ответственности за любое их нару­шение.

Требования законности (то, что требует законность) отражают ее направленность, которая обусловлена содержанием норм права. В отличие от принципов, которые, выражая содержание законности, действуют во всех ее сферах, относятся ко всем видам деятельности любых субъектов общественных отношений, требо­вания связаны с отдельными видами деятельности определенных субъектов. Например, требования охраны прав и законных ин­тересов граждан, издания правовых актов в установленном по­рядке относятся к органам государства и т.п.

Наряду с принципами и требованиями законности можно вы­делить еще две группы черт законности, которые также нередко, но без достаточных оснований рассматриваются в качестве ее принципов или требований. Это, во-первых, признаки, характе­ризующие внешние связи законности (связь с демократией, куль­турой и т.п.), и, во-вторых, способы и средства обеспечения за­конности (государственный контроль, участие граждан в обеспе­чении законности и т.п.).

Рассматривая вопрос о связи принципов и требований закон­ности, можно прийти к выводу, что каждый из принципов может быть развернут в совокупность ее требований.

Так, принцип верховенства закона развертывается в следую­щие требования:

- все законы (и деятельность по их созданию) должны соответствовать конституции и другим вышестоящим законам;

- подзаконные нормативные акты (и деятельность по их созданию) должны соответствовать законам;               

- акты правоприменения и правоприменительная деятельность должны соответствовать законам и основанным на них подзаконным нормативным актам;                       

- акты индивидуального поведения должны соответствовать законам, основанным на них подзаконным нормативным актам и актам правоприменения.                               

Важно, что каждое из этих требований, в свою очередь, может быть развернуто в совокупность положений, которые либо прямо зафиксированы в законе, либо вытекают из его текста:     

- законы должны соответствовать конституции;       

- законы республик, входящих в Федерацию, должны сответствовать законам Федерации в части, отнесенной к компетенции Федерации, и т.д. (ч. 1 ст. 15, ч. 5 ст. 76 и др. Конституции РФ).                                          

Тем самым мы от принципа верховенства закона через соответствующие требования законности пришли к конкретным правовым предписаниям. Таким же способом, исходя из видов деятельности и ее результатов, можно развернуть и другие принципы законности в требования, а затем в определенные правовые нормы. Это позволяет определить четкий перечень ее требований и осуществить  нормативное закрепление и конкретизацию, что создаст дополнительные возможности для укрепления законности и правопорядка.

 

18.3. Роль законности и правопорядка  в жизни общества  

            

Роль законности и правопорядка может быть рассмотрен с различных позиций, и прежде всего с точки зрения интересов государства и личности. Для государства эта роль в первую очередь определяется в зависимости от того места, которое занимают законность и правопорядок в правовом регулировании общественных отношений. Руководя обществом, государство использует различные методы и средства: экономические, политические, идеологические, организационные и др. Среди них особое место занимает правовое регулирование общественных отношений. Этот метод заключается в том, что государство издает (или санкционирует) правовые нормы и обеспечивает их всеобщее соблюдение и исполнение, т.е. законность, и тем самым добивается правопорядка.                                           

Особое место этого метода связано, во-первых, с тем, что пра­вовые нормы регулируют все самые главные стороны жизни об­щества: экономику, политическую деятельность, имущественные отношения, вопросы семьи и брака и т.д. Следовательно, от со­блюдения и исполнения соответствующих норм зависит порядок и стабильность важнейших сфер человеческой деятельности, само существование общества. Во-вторых, другие методы государствен­ного руководства обществом часто реализуются через правовое ре­гулирование. Так, планирование (метод организационный) неред­ко осуществляется посредством утверждения плана нормативным актом (например, закон о бюджете); заработная плата (метод эко­номический) устанавливается через нормативное закрепление ее размеров, порядка начисления и выплат и т.п.

С позиций личности законность и правопорядок выступают в первую очередь как средство защиты ее прав, свобод и законных интересов. Они обеспечивают охрану человека как от произвола самого государства и его органов, так и от противоправных дей­ствий других лиц. От состояния законности и правопорядка за­висят степень свободы личности, реальность ее прав и свобод, уро­вень и реальность демократии. А поскольку в современных усло­виях интересы личности становятся приоритетными для государ­ства, эта сторона законности и правопорядка также является важ­нейшей целью государственной деятельности.

Все это определяет особую роль законности и правопорядка для общества в целом: они выступают как основа, ядро порядка в обществе, как условия и необходимые элементы демократии, как основные общечеловеческие ценности и, следовательно, су­щественные части правовой и общей культуры.

Укрепление законности и правопорядка является непремен­ным условием и средством формирования правового государства, а сами они - его необходимыми элементами. Государство станет правовым только при наличии прочной законности и стабильного, основанного на праве и законности порядка.

В свете изложенного можно сделать некоторые прогнозы по поводу развития законности в условиях формирования правового государства.

Во-первых, произойдет последовательное расширение пред­метной стороны законности, т.е. круга тех объектов, которые при­обретут свойство законности. Это будет относиться к различным видам деятельности (поведения) людей, к правовым актам (нор­мативным, правоприменительным и иным актам реализации права), управленческим и иным документам, отношениям людей и их организациям. При этом в сферу законности все больше будут входить те объекты, которые традиционно рассматривались как неправовые, что связано с осуществлением принципа: «Разрешено (т.е. законно) все, что законом не запрещено».            

Во-вторых, произойдут изменения в субъектной стороне законности. Формирование правового государства предполагает, что все субъекты общественных отношений без исключения (государство, его органы, общественные объединения, должностные лица, трудовые коллективы и др.) реально станут носителями как обязанности строго соблюдать правовые предписания, так и права требовать соблюдения законности от других субъектов. При этом реальность этих прав и обязанностей будет постоянно повышаться, пока не станет практически абсолютной.                  

В-третьих, будет совершенствоваться нормативная сторона законности. Это совершенствование произойдет, по меньшей мере, в трех направлениях. С одной стороны, содержание законодательства во все большей степени будет соответствовать реальным условиям и прогрессивным тенденциям развития общества (изменение методов руководства экономикой, демократизация социальной жизни и проч.). С другой стороны, будет улучшаться сам нормотворческий процесс, что связано, прежде всего, с его демократизацией, участием в нем широких кругов общественности, с расширением его научной базы. И наконец, коренным образом должна измениться структура законодательства. Основным источником права на деле должен стать закон. При этом, в отличие от многих существующих, новые законы должны быть, как правило, законами прямого действия, что сделает ненужным издание дополняющих и конкретизирующих инструкций и позволит на деле реализовать принцип верховенства закона.

 

18.4. Проблемы укрепления законности  и правопорядка

 

Обеспечение законности не происходит стихийно. Оно требует целенаправленного воздействия на поведение (деятельность) субъектов общественных отношений, т.е. является управленческим процессом.                                             

Для успешного влияния на этот процесс необходимо знание механизмов реализации правовых норм в деятельности людей; факторов, которые влияют на поведение, определяя его правомерность или противоправность, а также средств, с помощью которых можно управлять этим поведением, обеспечивая его соответствие правовым предписаниям и требованиям.

В юридической литературе реальность, обеспеченность закон­ности традиционно рассматривается как результат воздействия га­рантий законности: общих (экономических, политических, идео­логических) и специальных (нормативных и организационно-пра­вовых). При этом, однако, не учитываются следующие обстоятель­ства.

Во-первых, в рамках теории гарантий не рассматриваются не­гативные воздействия, без знания которых невозможна эффектив­ная деятельность по укреплению законности.

Во-вторых, реально гарантии действуют как совокупность каких-либо явлений, процессов, включающих как положитель­ные, так и отрицательные воздействия (так, прокурорский надзор реализуется в деятельности многочисленных прокуроров, в которой также имеют место недостатки и нарушения).

Задача обеспечения законности требует знания и учета всего многообразия факторов, воздействующих на поведение людей, - как положительных, так и отрицательных, как правовых, так и материальных, политических, организационных, психологичес­ких и т.д. Проблема укрепления законности является, таким образом, не только правовой, она имеет комплексный характер. Для осуществления действенных мер по укреплению законнос­ти важно знать механизм воздействия всех факторов примени­тельно к различным социальным уровням, к различным видам и направлениям деятельности всех субъектов общественных отно­шений.

Совокупность указанных факторов обладает всеми признаками социальной системы: образует единство неразрывно связанных между собой элементов, имеет упорядоченную иерархическую структуру, развивается по определенным законам общественного развития. Эта система является многоуровневой, в которой про­текают интенсивные процессы управления, существуют сложные информационные потоки.   

Влияние входящих в эту систему факторов может быть как положительным, т.е. способствующим правомерному поведению и укреплению законности, так и отрицательным, толкающим людей на противоправные поступки, нарушающие режим закон­ности.

Можно выделить четыре основных уровня системы этих фак­торов: общесоциальный, региональный (область, район и т.п.), групповой (коллектив, семья и т.п.) и индивидуальный. При этом один и тот же фактор в различных условиях, в сочетании с дру­гими факторами, в том числе с качествами и свойствами конкрет­ной личности, может оказывать различное по характеру влияние (позитивное или негативное) или же быть применительно к дан­ному случаю нейтральным.

К общесоциальному уровню относятся факторы, влияющие на реализацию всех норм права всеми участниками общественных отношений на всей территории страны. Немалая часть социальных процессов и явлений оказывает на поведение людей (и, следова­тельно, на состояние законности) в основном позитивное воздей­ствие и выступает тем самым в качестве гарантий законности - экономических, политических, правовых и других (положитель­ные стороны и элементы экономики, политики, культуры, «хо­рошие» законы и т.п.). Но существует немало общесоциальных факторов, оказывающих на состояние законности противополож­ное влияние (недостатки в экономике, ошибки в политическом руководстве страной, упущения в деятельности различных государственных органов и проч.), которые определяют общие причи­ны правонарушений.

На региональном уровне, равно как и на общесоциальном, дей­ствие многих факторов становится «переменным»: их влияние на правовое поведение людей может меняться по характеру и интен­сивности (состояние производства и распределения материальных благ; степень соответствия правовых норм общественным отноше­ниям и т.п.).

Важно иметь в виду, что различные факторы (экономические, политические, правовые и т.д.) взаимодействуют между собой и конечный результат (характер поведения субъектов) в каждом случае определяется совокупным влиянием многих факторов, от­носящихся к различным социальным уровням и связанных между собой сложными причинными, функциональными и иными зави­симостями.

Факторы, действующие на групповых уровнях, представляют собой конкретные условия жизнедеятельности соответствующей группы. Так, применительно к государственным органам области, города, района и т.п. в качестве таковых выступают уровень их 'материально-технической оснащенности, деятельность руководст­ва, состояние местного и ведомственного нормативного регулиро­вания, уровень общей и профессиональной культуры сотрудников и т.п. Воздействие всех факторов на конкретный акт правового поведения осуществляется по двум каналам.

Во-первых, под влиянием условий (общесоциальных, регио­нальных, групповых) приобретаются черты, свойства, качества че­ловека, определяющие характер его поведения в правовой ситуа­ции, т.е. формируется личность, обладающая определенным уров­нем правового, политического и нравственного сознания.

Во-вторых, система указанных факторов определяет конкрет­ную жизненную ситуацию, воспринимая и оценивая которую, лицо избирает определенный вариант поведения (правомерного или противоправного). Так, при намерении совершить, например, квартирную кражу субъект оценивает возможность и вероятность таких обстоятельств, как наличие и срабатывание охранной сиг­нализации, быстрота реагирования милиции, состояние раскрываемости таких преступлений в данном регионе, возможность без­опасного сбыта похищенного и т.п.

Влияние различных факторов на правовое поведение может быть прямым, когда под их непосредственным воздействием фор­мируется личность либо когда они непосредственно учитываются человеком при принятии им решения об определенном варианте поведения (влияние по типу:

фактор ® сознание ® поведение).

Но нередко такое воздействие бывает косвенным и оказывается через другие факторы, опосредованно (влияние по типу:

фактор 1  ® фактор 2  ® сознание  ® поведение).

На формирование личности и конкретное поведение каждого человека одновременно воздействуют факторы (экономические, политические и др.), как положительные, так и отрицательные, относящиеся к макросоциальному и микросоциальному уровням. При этом прямое воздействие на характер поведения оказывают, прежде всего, идеологические и психологические факторы, а также правовые, которые в первую очередь воспринимаются и оцениваются личностью при анализе конкретной ситуации.  

Другие же факторы, в том числе экономические и социаль­но-политические, влияют на законность поведения в большинстве случаев косвенно - через их воздействие друг на друга, а равно на правовые, идеологические и психологические факторы. Сле­дует отметить, что законность как режим общественной жизни складывается в конечном счете из законности актов индивиду­ального поведения, хотя и не является их простой суммой. Имен­но соотношение актов правомерного (законного) и противозакон­ного (незаконного) поведения и определяет состояние законности. И смысл обеспечения законности как управленческого процесса состоит именно в том, чтобы добиться соблюдения, исполнения норм права каждым субъектом общественных отношений.

Действие системы факторов на каждую личность может быть представлено следующей схемой (рис. 1).

Примечания: 1.В систему входят факторы всех уровней (обще­социальный, региональный, групповой), оказывающие на поведение субъекта как позитивное, так и негативное влияние.

2. Воздействие на формирование личности и создающуюся ситуацию оказывается совокупным воздействием всей системы при взаимодействии всех элементов между собой.

 

Рис. 1. Система факторов воздействия на личность

 

Из факторов, оказывающих наиболее существенное влияние на состояние законности, следует выделить следующие.

А. Факторы, относящиеся к личности. Прежде всего, это уро­вень правового сознания (правовые знания, отношение к правовым ценностям, стереотипы правового поведения, правовые навыки и умения). При этом важно не знание права вообще (всех правовых норм не знает никто), а знание правовых принципов и тех («ра­бочих») норм, с которыми данное лицо сталкивается постоянно в жизни и работе. Равным образом имеет значение прежде всего нужное отношение именно к указанным нормам, а не к праву в целом (отношение к различным нормам отнюдь не одинаково). Наиболее желательным видом отношения к правовым нормам яв­ляется не просто уважение к ним, а солидарность с ними, внут­реннее согласие, принятие «рабочих» норм как своих. Правовые привычки, навыки и умения также должны носить направлен­ный характер.

Огромную роль играет нравственное сознание. Именно на его основе формируется отношение к правовым ценностям и осущест­вляется выбор соответствующего варианта поведения. Выбор за­висит от того, какое место соответствующая правовая норма за­нимает в шкале ценностей того или иного человека.

Немалое значение имеют уровень общей культуры, политичес­кого сознания (здесь особенно важно сознание того, что норма права отражает интересы Родины, народа), интеллектуальные, эмоциональные и волевые качества личности.

Б. Факторы внешней среды, Среди факторов внешней среды, прежде всего, надо выделить экономику страны в целом и данного региона. Именно экономические условия определяют, как живет, воспитывается, формируется каждый человек, какими качества­ми он будет обладать. От экономических условий зависят и соци­ально-политическая обстановка, и уровень законодательства, и со­стояние организации и деятельности государственных, в том числе правоохранительных, органов и проч., т.е. все остальные элемен­ты системы факторов, определяющих состояние законности.

Заметную роль играет деятельность государственных органов по созданию законов и других нормативных актов, а также их организаторская деятельность, направленная на обеспечение за­конности и правопорядка в стране, в каждой области, в каждом городе или районе. Особую роль в этом плане играет работа пра­воохранительных органов: суда, прокуратуры, внутренних дел, юстиции и др., в частности направленная на предупреждение и пресечение преступлений, других правонарушений, привлечение виновных к законной ответственности.

Важнейшее значение имеет качество законодательства (зако­нов, подзаконных нормативных актов): их соответствие реальным условиям жизни; правильность определения потребности в пра­вовом регулировании; законность нормативных актов (по содер­жанию, форме, процедуре принятия), их соответствие нормам об­щественной морали; ясность, четкость, доступность правовых норм, их систематизированность и т.п. Для достижения указан­ных требований необходима надлежащая организация нормотворческого процесса. В деле обеспечения законности весьма велика роль правоприменения, такая организация деятельности соответ­ствующих органов, которая обеспечивала бы обоснованность, за­конность, целесообразность и справедливость всех правоприменительных актов. Поскольку формирование индивидуального созна­ния (правового, нравственного и проч.) происходит под влиянием группового и общественного сознания, вполне естественна необ­ходимость всемерного повышения уровня правовой, нравствен­ной, политической, общей культуры населения.

Таким образом, проблема укрепления законности носит ком­плексный характер, связана со многими явлениями и процессами социальной жизни и может быть успешно решена только в кон­тексте общей стабилизации обстановки в стране (рис. 2 и 3).

 

Рис. 2. Понятие законности

 

 

Рис. 3. Соотношение законности и правопорядка

 

Тема 19. Правонарушение и юридическая ответственность

 

19.1. Сущность правонарушения, его социальная природа и состав

 

Сущность - это главная, внутренне присущая правонаруше­нию характеристика, которая позволяет выделить его среди иных актов поведения, указывает на его родственные свойства и при­знаки.

Исходными и определяющими для понимания сущностного в правонарушении являются представления о том, что оно харак­теризуется общественной вредностью и противоправностью.

Общественная вредность, опасность - основной объективный признак, определяющая черта правонарушения и его основопола­гающее объективное основание, отграничивающее правомерное от противоправного. Общественная вредность проявляется в том, что правонарушение всегда сопряжено с посягательствами на приори­теты и ценности человеческого общества, ущемляет частные и общественные интересы. Акт правонарушения всегда есть вызов об­ществу, пренебрежение тем, что значимо, ценно для него. Обще­ственная вредность или опасность правонарушения, следователь­но, состоит в том, что оно посягает на важные ценности общества, условия его существования. Правонарушения общественно вред­ны своей типичностью, распространенностью, это не единичный акт (эксцессы), а массовое в своем проявлении деяние либо обла­дающее потенциальной возможностью к такому распространению.

Правонарушения общественно вредны и тем, что они дезорга­низуют нормальный ритм жизнедеятельности общества, направ­лены против господствующих общественных отношений, вносят в них элементы социальной напряженности и конфликтности. Из сказанного вытекает, что деяния, которые по своим свойствам не способны причинить вред общественным отношениям, ценностям общества и отдельной личности, ее правам и интересам, не создают угрозы правопорядку в целом или не подрывают правовой режим в той или иной сфере общественной жизни, не могут и объективно не должны признаваться правонарушениями.

И еще одно, как представляется, немаловажное соображение практического характера. Общественная вредность или опасность является объективным свойством, объективным в том смысле, что деяние причиняет вред обществу, интересам отдельных граждан независимо от осознания данного обстоятельства законодателем. Вместе с тем отнесение деяния к противоправному (закононарушающему) находится в зависимости от законодателя и от него в решающей мере зависит придание общественно опасному деянию официальной огласки либо же его замалчивание.

Противоправность деяния обусловлена общественной вреднос­тью (опасностью), порождена ею. Вне связи с этим деяние не может быть признано противоправным. Достаточно распространенное и ныне в юридической теории положение о том, что противоправ­ность есть юридическое выражение общественной опасности, тре­бует уточнения. В специальной литературе между тем именно эта формально-юридическая сторона противоправности очень часто абсолютизируется. До недавнего времени почти общепризнанным считалось, что сам факт запрещения деяния в правотворческом акте определяет противоправность деяния. Такой подход, воспри­нимавшийся в качестве правотворческой и правоприменительной доктрины, порождал правонарушающие акты и соответственно приводил к привлечению к юридической ответственности лиц, приносивших своей деятельностью общественную пользу. Порож­денные устаревшим механизмом хозяйствования и соответствую­щими ему юридическими постулатами правонарушающие акты привели к появлению в нашем обществе феномена так называе­мого бескорыстного преступника. Правоохранительная система, не снабженная механизмами блокирования ложных юридических норм и находившаяся всецело в подчинении исполнительных структур, вынуждена была вовлекать в орбиту уголовной репрес­сии людей, чьи дела и поступки имели исключительно конструк­тивную направленность, но при этом входили в противоречие с устаревшими либо изначально не правовыми установлениями го­сударства. Значит, понятие противоправности не может быть све­дено лишь к внешней его стороне. По этой причине в противо­правности следует различать два аспекта.

Во-первых, противоправность есть объективированная форма выражения общественно вредного, его внешняя сторона. Это зна­чит, что общественно вредное (опасное) деяние должно быть офи­циально удостоверено (подтверждено) законом в качестве проти­воправного.

Во-вторых, противоправность есть объективное свойство пра­вонарушения. Объективное в том смысле, что всякое правонару­шение посягает на сущностное в праве, т.е. на те социальные блага, которые представляет право: защищаемый им общий интерес (как объединение различных специфических согласованных частных и публичных интересов), тот порядок в общественных отношени­ях, который поддерживается при помощи правового инструмен­тария, прогрессивную деятельность и конструктивные способы ее осуществления.

Правонарушение изначально посягает на то, что берется под защиту. Именно в этом смысле, противоправное неотделимо от об­щественно опасного, вредного. В формально-логическом плане это может быть выражено следующим образом: «Все, что общественно вредно (опасно), то противоречит праву». И соответственно: «Про­тиворечащими праву являются только те деяния, которые обще­ственно вредны (или опасны)». В действительности от этой кон­струкции могут наблюдаться два типа отклонений: 1) «Не все, что запрещено законом в качестве противоправного, в действитель­ности общественно вредно и опасно»; 2) «Не все, что общественно опасно, запрещено законом как противоправное». И то и другое явления нежелательны и указывают на то, сколь важным явля­ется адекватное совмещение в действующем законодательстве об­щественно вредного и противоправного.

Таким образом, противоправность есть родовое свойство всех отклоняющихся от правопорядка деяний.

Юридический состав правонарушения. Уяснение обществен­ной вредности и противоправности деяния позволяет отграничить его от правомерного поведения. Эти характеристики, хотя и явля­ются определяющими для понимания правонарушения, требуют все же конкретизации, привлечения дополнительных, уточняю­щих их содержательных признаков, достаточных для отграниче­ния правонарушения от иных отклонений от правопорядка.

Этой цели в юридической науке и практике служит конструк­ция юридического состава правонарушения, представляющего совокупность необходимых и достаточных с точки зрения дейст­вующего законодательства условий или элементов (и их призна­ков) объективного и субъективного характера для квалификации противоправного деяния в качестве правонарушения. Элемента­ми состава правонарушения являются (рис. 1):

 

Рис. 1. Состав правонарушения

 

Объективную сторону правонарушения образует противо­правное деяние, выраженное вовне в форме фактических проти­воправных действий либо в противоправном несовершении пред­писанного законом поведения. Мысли, убеждения, намерения, внешне не проявившиеся, не признаются действующим законо­дательством объектом преследования. В этом находит проявление гуманистическая направленность права. С позиции правового подхода только действием (бездействием) либо в отдельных слу­чаях вербальной активностью (оскорблением, клеветой и проч.) может быть причинен ущерб защищаемым правом интересам.

Практика преследования за убеждения, инакомыслие и т.п. есть проявление репрессивной сути государства, дефицита в нем демократии и цивилизованности, свидетельство действия про­извола, возведенного в закон и именуемого «правом». Не при­знается правонарушением и так называемая рефлекторная актив­ность - нецензурная брань в болезненном бреду или социально опасная активность душевнобольного, являющегося невменяе­мым, и проч.

К элементам объективной стороны правонарушения относят­ся причинная связь между деянием и наступившими последствиями и причиненный вред. В юридической теории и практике под причинной связью понимают такую объективную связь между вредным деянием и наступившими последствиями, при которой противоправное деяние предшествует во времени послед­ствию и является главной и непосредственной причиной, неиз­бежно вызывающей данное последствие. Вред выражается в со­вокупности отрицательных последствий правонарушения, пред­ставляющих собой нарушение правопорядка, уничтожение како­го-либо блага, ценности или ограничение пользования ими, стес­нение свободы поведения других лиц (организаций), ущемление их субъективных прав. Вред может иметь материальный, физи­ческий и иной характер, посягать на специфические или общие интересы.

Характер деяния и причиняемый при этом вред являются объ­ективными основаниями для определения степени общественной опасности, отграничения правонарушений от иных отклонений от правопорядка.

С объективной стороной непосредственно связан другой эле­мент состава правонарушения - объект, т.е. отношения, на ко­торые посягает правонарушитель.

Объектом правонарушения признаются предусмотренные за­коном охраняемые им разнообразные интересы, ценности (в более широком смысле - общественные отношения), которым проти­воправными деяниями причиняется ущерб.

Субъектами правонарушения являются физические и юриди­ческие лица, обладающие способностью нести юридическую от­ветственность за противоправные деяния. Этот элемент соста­ва правонарушения выражается через понятие «деликтоспособность».

Субъективная сторона правонарушения или психическое со­стояние лица в момент совершения правонарушения воплощена в понятии вины правонарушителя. Это означает, что правонару­шением признается лишь виновное деяние, т.е. такие действия, которые в момент их совершения находились под контролем воли и сознания лица. Отсутствие свободной воли - возможности вы­брать иной (правомерный) вариант действий вследствие невменя­емости, малолетнего возраста, физического или психического воз­действия и проч. - являются юридическим условием, при кото­ром деяние правонарушением не признается, даже если оно имело вредные последствия. Кроме вины, элементами субъективной сто­роны в случаях, специально указанных в законе, признаются также цель и мотивы совершения преступления. Это факульта­тивные, или дополнительные элементы, наличие которых позволяет квалифицировать противоправное деяние как преступление (см. ст. 14 УК РФ).

Для признания лица деликтоспособным законодательство предъявляет к такому лицу определенные требования. Это, преж­де всего, наличие определенного возраста, с достижением кото­рого физические лица становятся деликтоспособными. Так, уго­ловная ответственность (основанием которой является соверше­ние преступления) наступает с 16 лет, а за отдельные виды - с 14, административная - с 16, гражданско-правовая - с 15 и т.д. Не все вопросы, касающиеся субъекта правонарушения, решены в юридической теории и практике однозначно. Имеются расхож­дения в понимании субъекта правонарушения в уголовном и гражданском праве. Если в уголовном праве субъект преступле­ния и субъект ответственности совпадают (т.е. ответственности подлежит физическое лицо, совершившее данное преступление), то в гражданском праве имущественную ответственность может нести не только совершивший гражданско-правовой деликт. До­статочно сложным является вопрос о признании субъектом пра­вонарушения коллектива людей. Однозначно - таковым явля­ется физическое лицо. Даже если преступление совершено груп­пой лиц, то каждый его участник отвечает лишь за то, что он совершил лично, и не связан солидарной ответственностью. Что касается иных отраслей права, то здесь мнения специалистов раз­делились. Одна группа ученых склонна признавать коллектив людей субъектом правонарушения, другая - исходит из проти­воположного мнения. В любом случае действия коллективных субъектов при определенных условиях могут признаваться про­тивоправными и соответственно влечь некоторые правоограничения.

Юридическим составом правонарушения охватывается еще один компонент - установление в законодательстве санкций (не­благоприятных последствий) за совершение правонарушений, яв­ляющееся непременным условием применения к правонарушите­лю мер юридической ответственности. Справедливо замечено, что там, где не предусмотрена юридическая ответственность, нет пра­вонарушения. Итак, правонарушение - это общественно вредное (или общественно опасное) противоправное и виновное деяние деликтоспособного субъекта, влекущее юридическую ответствен­ность.

Правонарушение и иные отклонения от порядка. Разновид­ность социальных отклонений, которая связана с отступлением от целей, принципов и предписаний права, может быть объединена понятием противоправного поведения. К противоправным деяниям, не образующим правонарушений, относятся деяния с «усе­ченным» составом правонарушения (невиновные действия, объ­ективно противоправное поведение малолетних, душевнобольных и проч.). Это также незначительные отклонения от требований юридического режима, складывающегося в той или иной сфере общественной жизни (незлостное уклонение от уплаты алиментов, просрочка платежей или несвоевременное возвращение долга, кре­дита в силу извинительных обстоятельств, незначительные про­ступки в административно-правовой сфере, сфере действия тру­дового законодательства и т.д.), и иное поведение, противоречащее праву и могущее влечь применение мер юридической защиты или мер воспитательного характера.

К противоправным деяниям относится также и злоупот­ребление правом (правовыми средствами), под которым следует считать основанное на эгоистических побуждениях поведение управомоченного субъекта, противоречащее природе права, за­крепленной в его нормах цели, либо связанное с привлечением неправовых средств для ее достижения. Злоупотребление пра­вом - это не особый тип правонарушения, как отмечается в спе­циальной литературе, а разновидность неправовых действий, свя­занных с злоупотреблением правовой свободой, совершением по­ступков «во зло» и в противоречие с назначением предоставлен­ного права, его духом. Непризнание категории злоупотребления правом ведет к тому, что всякое отклонение от общего дозволения квалифицируют как деликт, правонарушение, преступление. Очевидно, что в этом случае не учитываются специфика действия правового дозволения, особенности его конструирования в зако­не. В законодательстве невозможно (да и не должно) расписывать дозволенное поведение «от и до», что входило бы в противоречие с природой права личности. Для предотвращения некорректно­го поведения правопользователя законодатель использует специ­альные средства, приемы законодательной техники (устанавли­вает ограничения на определенный вид деятельности в рамках общего дозволения, определяет принципы поведения управомо­ченного, конкретизируя цель, назначение предоставляемого права и др.).

Создается, таким образом, своеобразный режим поведения уп­равомоченного, адекватный правовому дозволению. Отступление адресатов от этого режима охватывается понятием «злоупотреб­ление правом» и не должно квалифицироваться как «деликт, пра­вонарушение, преступление».

 

19.2. Виды правонарушений

 

Все правонарушения принято подразделять на две группы (рис. 2).

 

Рис. 2. Виды правонарушений

 

Главными критериями их деления являются, во-первых, ха­рактер и степень общественной вредности, которая, в свою оче­редь, определяется ценностью объекта противоправного посяга­тельства, содержанием противоправного деяния, обстановкой, временем, способами (насильственными или ненасильственными), размером и характером причиняемого вреда, формой и степенью вины правонарушителя, интенсивностью противоправных дейст­вий, их мотивацией, личностными характеристиками правонару­шителя и др.; во-вторых, субъективный фактор, который в ре­шающей мере оказывает влияние на признание того или иного деяния в качестве противоправного (закононарушающего). Пра­вовая система должна располагать такими механизмами, при ко­торых признание того или иного деяния преступным не находи­лось бы исключительно в зависимости от усмотрения законодателя или правоприменителя.

Преступление. Его понятие дано в ст. 14 УК России. Это наиболее опасное для общества деяние, прямо предусмотренное уго­ловным законом. В зависимости от характера и степени общест­венной опасности деяния, а также вида и размера уголовного на­казания действующий в РФ уголовный закон подразделяет все преступления на преступления небольшой, средней тяжести, тяж­кие и особо тяжкие преступления. Все непреступные правонару­шения или проступки принято классифицировать применительно к отраслям права, соответственно выделяя административные, гражданские деликты, правонарушения в сфере трудового зако­нодательства и т.д.

Административное правонарушение. Его понятие закреплено в ст. 9 Кодекса об административных правонарушениях. Там же в дефинитивной норме дано уточнение относительно разграниче­ния административных проступков и преступлений; исчерпываю­ще определены разновидности административных деликтов, сан­кции за их нарушения, установлен процедурный порядок привле­чения нарушителей к ответственности. Здесь нет необходимости воспроизводить зафиксированное в Законе. Отметим следующее. Административные проступки, обладая признаками обществен­ной вредности (опасности), в то же время существенно отличаются от преступлений степенью вредности (опасности). Бытующее мне­ние о том, что административные правонарушения - предтеча преступлений, многократными исследованиями и практикой не подтверждается. Уточнение критериев разграничения этих видов правонарушений, в том числе административных деликтов от уго­ловных проступков, является ныне чрезвычайно важной задачей. Стремление административистов «учредить» специализирован­ную отрасль знаний - административную деликтологию, или учение об административной деликтности, в этой связи, очевидно, оправдано.

Гражданско-правовое нарушение (деликты). Его понятие не сформулировано в законодательстве, оно выработано теорией граж­данского права. Поэтому подходы к пониманию гражданского пра­вонарушения у теоретиков и у практиков различны. В зависимос­ти от характера гражданско-правового нарушения можно разли­чать договорные и внедоговорные правонарушения. Первые свя­заны с нарушением обязательств стороной гражданско-правового договора, вторые - с несоблюдением или неисполнением требо­ваний гражданско-правовых норм. От гражданского правонару­шения следует отличать невиновное причинение вреда (ст. 454 ГК РФ) или субъективно-случайное поведение, объективно-случай­ное действие непреодолимой силы (ст. 472 ГК РФ), нарушение имущественных прав вследствие правомерных действий - спаса­ния имущества (ст. 472 ГК РФ).

Трудовое правонарушение (нарушение трудового законода­тельства) - это виновное противоправное деяние субъекта трудо­вого права, состоящее в неисполнении, нарушении трудовых обя­занностей и запрещенное санкциями, содержащимися в нормах законодательства о труде. Как и в гражданском праве, от трудовых правонарушений необходимо отличить случаи правомерного при­чинения ущерба, в частности связанные с хозяйственным риском.

Процессуальное правонарушение. Оно связано с нарушения­ми гражданами или государственными органами (чаще юрисдикционными) интересов правосудия или процессуальных прав стороны, с которой правонарушитель состоит в правоотношении.

Не являются процессуальным правонарушением незначительные издержки процедурного характера, допускаемые гражданами и ущемляющие их же права. Это объективно неправовые действия, которые влекут применение мер защиты (санкции ничтожности): отказ суда в удовлетворении ходатайства, принятии искового за­явления, не соответствующего установленной форме, и др.

Международное правонарушение - это противоречащее нор­мам международного права или собственным обязательствам дей­ствие или бездействие субъекта международного права, причи­няющее ущерб другому субъекту, группе субъектов международ­ного права или всему международному сообществу. Различают международные преступления и международные деликты. К пре­ступлениям относят агрессию, геноцид, апартеид, экоцид, меж­дународный терроризм и др. К иным международным деликтам относят непринятие мер по пресечению противоправных действий в отношении дипломатических представителей, захват заложни­ков, нарушение торговых обязательств и др.

 

19.3. Юридическая ответственность: понятие, признаки, принципы и виды

 

Юридическая ответственность, будучи составной частью пра­вовой системы, выполняет в ней важные функции. Она является тем юридическим средством, которое локализует, блокирует про­тивоправное поведение и стимулирует общественно полезные дей­ствия людей в правовой сфере.

В широком (философском) значении понятие ответственности трактуется как отношение лица к обществу и государству, к дру­гим лицам с точки зрения выполнения им определенных требо­ваний, осознания и правильного понимания гражданином своих обязанностей (долга) по отношению к обществу, государству и дру­гим лицам. В узком, или специально-юридическом значении юри­дическая ответственность интерпретируется как реакция государ­ства на совершенное правонарушение. В указанном значении юри­дическая ответственность есть обязанность лица претерпевать оп­ределенные лишения государственно-властного характера, пред­усмотренные законом, за совершенное правонарушение. Из при­веденного определения вытекает, что, во-первых, юридическая от­ветственность всегда связана с государственным принуждением. Государственное принуждение выступает содержанием юридичес­кой ответственности. Рассматриваемый признак юридической от­ветственности в различных отраслях права проявляется по-раз­ному. Гражданское, хозяйственное, трудовое законодательство предусматривает возможность добровольного исполнения обязан­ностей (возмещение причиненного вреда, «заглаживание» его си­лами или за счет нарушителя). Так, гражданин или предприятие, нарушившие договорные обязательства, могут в добровольном по­рядке уплатить установленную законом неустойку (штраф, пеню), возместить убытки. В том случае, если добровольного исполнения не последует, ответственность реализуется через суд или арбит­раж. В уголовном и административном праве государственное при­нуждение выступает более явно и всегда реализуется через дея­тельность специальных органов государства.

Во-вторых, юридическая ответственность характеризуется оп­ределенными лишениями, которые виновный обязан претерпеть.

Лишение правонарушителя определенных благ является объ­ективным свойством ответственности. Эти лишения наступают как естественная реакция государства на вред, причиненный пра­вонарушителем обществу или отдельной личности. Особенность лишений (а значит, и ответственности) состоит в. том, что они на­ступают как дополнительные неблагоприятные последствия за со­вершенное правонарушение. Лицо не несло их, если бы вело себя правомерно. Лишения - это не обязанность, которую субъект должен был ранее исполнить. Исполнение обязанности - не от­ветственность. Ответственность - дополнительные (помимо вы­полненной обязанности) неблагоприятные последствия.

Негативные последствия могут быть: а) личного характера (например, лишение свободы, права занимать определенную должность, исправительные работы - в уголовном праве; обязан­ность правонарушителя принести публичные извинения за рас­пространение ложных, позорящих сведений о другом лице - в гражданском праве; выговор - в трудовом праве; предупрежде­ние - в административном) и б) имущественного (конфискация, штраф - в административном и уголовном праве; взыскание не­устойки, пени - в гражданском праве; материальная ответствен­ность по трудовому праву и т.д.).

Важно при этом иметь в виду то, что независимо от отраслевых особенностей применение тех или иных мер юридической ответ­ственности всегда означает претерпевание правонарушителем каких-то лишений, стеснение его свободы, умаление чести, дос­тоинства, влечет издержки имущественного характера. Значит, юридическая ответственность есть кара. Она представляет для правонарушителя новую юридическую обязанность, которой для него до правонарушения не существовало. Такой подход к пони­манию юридической ответственности (как новой специфической обязанности, возникающей в связи с совершением правонарушения) имеет принципиальное значение для законотворческой практики, и в особенности конструирования норм гражданства, хозяйственного, семейного законодательства, где преобладают имущественные санкции и где стороны состоят в определенных отношениях (т.е. имеют права и обязанности) до правонаруше­ния. Данный подход имеет и общее методологическое значение во всех тех случаях, когда конструируемая норма (независимо от отраслевой принадлежности) предполагает санкцию, т.е. оп­ределение тех самых неблагоприятных последствий, которые с неизбежностью должны наступать для адресата этой нормы в том случае, если его поведение будет отклоняться от цели нормы, ее диспозиции. В-третьих, юридическая ответственность наступает только за совершенное правонарушение. Правонарушение высту­пает в качестве основания юридической ответственности. Не яв­ляются правонарушениями и соответственно не могут выступать в качестве оснований юридической ответственности деяния, хотя внешне и сходные с правонарушениями, но не являющиеся таковыми в силу своей общественной значимости. К таковым дея­ниям действующее законодательство относит институты необхо­димой обороны, крайней необходимости, а также профессиональ­ный риск.

Юридическая ответственность не только возникает в случае нарушения правовых норм, но и осуществляется в строгом соот­ветствии с ними. Иными словами, применение мер юридической ответственности к правонарушителю возможно лишь при условии соблюдения определенного процедурно-процессуального поряд­ка, установленного законом (гражданско-процессуальным, уголовно-процессуальным, процессуальными нормами, содержащи­мися в законодательстве об административных правонарушени­ях, и др.).

Юридическая ответственность - разновидность правового принуждения, предполагающая наличие обязанности, закреплен­ной в законе, понимание необходимости ее выполнения, а также возможность наступления неблагоприятных последствий (приме­нение санкций) в случае нарушения обязанности. К признакам юридической ответственности относятся следующие:

1) юридическая ответственность всегда связана с государствен­ным принуждением. Это значит, что юридическая ответственность всегда предполагает возникновение охранительного правоотноше­ния, в котором обязанная сторона - правонарушитель - вынуж­дена подчиниться требованию управомоченного - государства в лице его органов и должностных лиц. Государственное принуж­дение выступает содержанием юридической ответственности;

2) юридическая ответственность характеризуется определен­ными лишениями, которые виновный обязан претерпеть. Лише­ние нарушителя определенных благ является объективным свой­ством ответственности. Эти лишения наступают как естественная реакция государства на вред, причиненный правонарушителем об­ществу или отдельной личности. Особенность лишений (а значит, и ответственности) состоит в том, что они наступают как допол­нительные неблагоприятные последствия за совершенное право­нарушение.

Негативные последствия могут быть: а) личного характера (на­пример, лишение свободы, права занимать определенную долж­ность, исправительные работы - в уголовном праве; обязанность правонарушителя принести публичные извинения за распростра­нение ложных, позорящих сведений о другом лице - в граждан­ском праве; выговор - в трудовом праве; предупреждение - в ад­министративном) и б) имущественного (конфискация, штраф - в административном и уголовном праве; взыскание неустойки, пени - в гражданском праве; материальная ответственность - в трудовом праве и т.д.).

3) юридическая ответственность наступает только за совер­шенное правонарушение. Правонарушение выступает в качестве основания юридической ответственности. Не являются правона­рушениями и, соответственно, не могут выступать в качестве ос­нований юридической ответственности деяния, хотя внешне и сходные с правонарушениями, но не являющиеся таковыми в силу своей общественной значимости. К таковым деяниям действующее законодательство относит институты необходимой обороны, край­ней необходимости, обоснованный риск и др.

Юридическая ответственность и меры защиты. Юридическая ответственность выступает важным, но лишь одним из видов го­сударственного принуждения. Наряду с ней в арсенале государ­ственного принуждения правовым принуждением выступают при­нудительно-обеспечительные меры (обыск, выемка, наложение ареста на имущество) и меры защиты.

Меры защиты отличаются от юридической ответственности тем, что они наступают за правонарушение, обладающее часто ми­нимальной степенью общественной опасности, или деяние, пред­ставляющее собой «правовую аномалию», незначительные откло­нения от нормального правопорядка, не приобретающие характер правонарушений. Меры защиты заключаются в том, что лицо при­нуждается к исполнению лежащей на нем обязанности, которую оно ранее должно было исполнить, но не исполнило. Дополнитель­ных лишений (помимо исполнения обязанности) в этом случае для лица не наступает. Например, гражданин не исполняет возложен­ной на него Конституцией и брачно-семейным законодательством обязанности по содержанию и воспитанию детей. С него в прину­дительном порядке могут быть взысканы алименты. Это не ответ­ственность, а мера защиты. Ответственность наступает лишь в слу­чае злостного уклонения от уплаты алиментов. В этом случае в со­ответствии с законодательством (ст. 122 УК РФ) он может быть привлечен к уголовной ответственности и кроме исполнения ранее не выполненной обязанности ему могут быть вменены дополни­тельные лишения: лишение свободы или исправительные работы.

Юридическая ответственность, как это следует из изложенно­го, связана с возложением на правонарушителя обязанности, не существовавшей до правонарушения. Меры защиты - это госу­дарственно-властная, принудительная деятельность, направлен­ная на осуществление восстановительных задач (восстановление нарушенного права, обеспечение исполнения юридической обязанности). К мерам защиты относят: признание сделки недейст­вительной с возвращением сторон в первоначальное имуществен­ное положение, перевод неисправного плательщика на предвари­тельную оплату счетов, реальное исполнение договорных обя­зательств (допоставка, доукомплектование продукции) и др. - в гражданском праве; отобрание детей без лишения родительских прав, взыскание алиментов - в семейном праве; принудительное лечение, взыскание денежных сумм (налогов) и др. - в админи­стративном праве; восстановление на работе незаконно уволенных и проч. - в трудовом праве.

Цель, функции и принципы юридической ответственности. Цель свидетельствует о социальной необходимости юридической ответственности, ее предназначении в правовой системе. Юриди­ческая ответственность независимо от отраслевой принадлежнос­ти преследует две цели: защиту правопорядка и воспитание граж­дан в духе уважения к праву. Цель конкретизируется в функциях юридической ответственности, среди которых выделяются сле­дующие (рис. 3):

 

Рис. 3. Функция юридической ответственности

 

1) репрессивно-карательная (некоторые авторы называют ее мягче - штрафной, хотя суть от этого не меняется). Она свиде­тельствует о том, что юридическая ответственность является, во-первых, актом возмездия государства по отношению к правона­рушителю; во-вторых, средством, предупреждающим новые пра­вонарушения;

2) предупредительно-воспитательная, или превентивная, функция, тесно связанная с репрессивно-карательной. Она при­звана обеспечить формирование у адресатов права мотивов, побуждающих соблюдать законы, уважать права и законные инте­ресы других лиц;

3) правовосстановительная, или компенсационная, функция присуща имущественной ответственности. Взыскание причинен­ного вреда с правонарушителя компенсирует потери потерпевшей стороны, восстанавливает ее имущественные права.

К основным принципам юридической ответственности можно отнести (рис. 4):

 

Рис. 4. Принципы юридической ответственности

 

1) ответственность лишь за деяние, являющееся противо­правным. Данный принцип обращен главным образом к законо­дателю и требует от него установления мер юридической ответ­ственности лишь за те деяния, которые по своим объективным свойствам являются общественно вредными (опасными), проти­воречат природе права, ценностям общества. Данное требование непосредственно вытекает из Основного закона страны (ст. 55 Конституции России). Содержание этого принципа непосредст­венно затрагивает также деятельность правоприменителя (юрисдикционных органов).

2) ответственность за виновные деяния, или презумпция не­виновности. Привлекаемое к ответственности лицо считается не виновным, пока его вина не будет доказана и установлена соот­ветствующим правоприменительным актом. Впервые провозгла­шенная во французской Декларации прав человека и гражданина (1789 г.), нашедшая в последующем отражение во Всеобщей дек­ларации прав человека (ст. 11), презумпция невиновности закреп­лена в Конституции России (ст. 49) и федеральном законодатель­стве (ст. 17УПК).

3) принцип справедливости. Он охватывает своим содержани­ем следующие требования:

а) нельзя за проступки устанавливать уголовные наказания;

б) недопустимо вводить меры наказания и взыскания, унижа­ющие человеческое достоинство;

в) закон, устанавливающий ответственность или усиливающий ее, не может иметь обратной силы;

г) за одно правонарушение возможно лишь одно юридическое наказание. Принцип «non bis in idem» (запрещение двойного на­казания) прямо закреплен в Конституции России (ст. 50, ч. 1);

д) карательная ответственность должна соответствовать тяжес­ти совершенного правонарушения.

4) принцип законности означает, что юридическая ответствен­ность:

а) может иметь место лишь за те деяния, которые предусмот­рены законом; закону, запрещающему какое-либо деяние, не должна придаваться обратная сила;

б) применяется в строгом соответствии с процедурно-процес­суальными требованиями закона (процессуальная регламентированность - необходимое условие законного применения юриди­ческой ответственности). Согласно ч. 3 ст. 50 Конституции Рос­сии, при осуществлении правосудия не допускается использова­ние доказательств, полученных с нарушением федерального за­кона;

в) предполагает обоснованное применение, т.е. факт соверше­ния конкретного правонарушения должен быть установлен;

г) базируется на конституционности закона, устанавливающе­го меры ответственности.

5) принцип целесообразности означает соответствие избирае­мой в отношении нарушителя меры воздействия целям юриди­ческой ответственности. Данный принцип предполагает:

а) индивидуализацию государственно-принудительных мер в зависимости от тяжести совершенного правонарушения, личност­ных свойств правонарушителя;

б) возможность смягчения и даже отказа от применения мер ответственности в случае, если ее цели могут быть достигнуты иным путем. В этом значении данный принцип созвучен принципу гуманизма.

6) принцип неотвратимости предполагает:

а) ни одно правонарушение не должно остаться незамеченным для государства;

б) быстрое и оперативное применение мер ответственности за совершенное правонарушение (своевременность ответственности);

в) высокий профессионализм персонала правоохранительных органов;

г) эффективность применяемых мер по отношению к правона­рушителям.

Виды юридической ответственности. Наиболее распростране­на классификация юридической ответственности по отраслевой принадлежности. Гражданско-правовая ответственность заклю­чается в применении к правонарушителю (должнику) в интересах другого лица (организации) - кредитора установленных законом или договором мер воздействия, влекущих для него невыгодные последствия имущественного характера, возмещение убытков, уп­лату неустойки, возмещение вреда. Гражданско-правовая ответ­ственность носит компенсационный характер, ее цель - восста­новление нарушенных имущественных прав кредитора. В зави­симости от основания возникновения обязательства, в результате которого наступает ответственность, гражданско-правовая ответ­ственность классифицируется на договорную и недоговорную. Гражданско-правовая ответственность основана на принципе пол­ного возмещения ущерба, причиненного правонарушением. Есть, правда, и исключения. Так, неустойка не всегда покрывает рас­ходы. Очевидно, поэтому кому-то иногда лучше нарушить обяза­тельство, чем его соблюсти. Уголовная и административно-пра­вовая ответственность применяются за те правонарушения, кото­рые предусмотрены нормами уголовного закона и законодатель­ства об административных правонарушениях. Отмеченные виды ответственности носят публичный характер, т.е. субъектом при­влечения к уголовной и административной ответственности вы­ступает государство. Уголовная ответственность, кроме того, всег­да носит личный характер. Уголовной ответственности подлежит то лицо, которое совершило преступление.

Вследствие нарушения дисциплины (трудовой, воинской и т.п.) наступает дисциплинарная ответственность. Выделяют три вида дисциплинарной ответственности:

а) в соответствии с правилами внутреннего трудового распо­рядка:

б) в порядке подчиненности;

в) в соответствии с дисциплинарными уставами и положения­ми, действующими в некоторых сферах (обороны, внутренних дел, железнодорожного, водного, воздушного транспорта).

Для дисциплинарной ответственности характерно то, что она имеет место в отношениях подчиненности лица, совершившего проступок, органу, применившему меру дисциплинарного воздей­ствия. В случаях же административной ответственности отноше­ния служебной подчиненности отсутствуют.

Виды юридической ответственности не следует смешивать с порядком, формой, ее осуществления (ответственность в судеб­ном, административном и ином порядке). Один и тот же вид юри­дической ответственности может осуществляться в различных формах. Например, гражданско-правовая ответственность реали­зуется в судебном, административном порядке, через органы об­щественности (товарищеские суды). Некоторые виды ответствен­ности, например уголовная, реализуются только в судебном по­рядке.

Основания освобождения от ответственности - это обстоя­тельства, которые в соответствии с указаниями юридических норм выступают при издании правоприменительного акта в качестве фактических оснований для полного или частичного освобожде­ния от неблагоприятных последствий за правонарушение. Дейст­вующее законодательство выделяет две группы таких обстоя­тельств. В первую группу входят те деяния, которые по своим внешним признакам подпадают под квалификацию правонарушающих, однако в силу их общественной полезности они таковыми законом не признаются. К числу таких обстоятельств относятся: необходимая оборона, крайняя необходимость, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, обоснован­ный риск, связанный с достижением общественно полезной цели, совершение преступления вследствие физического или психичес­кого принуждения. Ко второй группе можно отнести те деяния, которые хотя и признаются законом в качестве противоправных, но в силу условий их совершения, личности правонарушителя или вследствие иных обстоятельств исключают применение мер юри­дической ответственности. Действующее законодательство к ос­нованиям освобождения от юридической ответственности относит: наличие акта амнистии или помилования, изменение обстановки, вследствие чего лицо ко времени рассмотрения дела в суде пере­стало быть общественно опасным; передача лица на поруки; пере­дача дела в товарищеский суд; применение мер общественного воз­действия; истечение сроков давности привлечения к ответствен­ности; деятельное раскаяние и др.

 

Тема 20. Пробелы позитивного права: понятие, установление и устранение

 

20.1. Понятие и виды пробелов в позитивном праве

 

В русском языке слово «пробел» имеет два значения. В прямом смысле пробел определяется как пустое, незаполненное место, про­пуск (например, в печатном тексте), в переносном - как упуще­ние, недостаток. При этом упущение характеризуется как неис­полнение должного, недосмотр, ошибка по небрежности, а недо­статок - как несовершенство, изъян, погрешность или неполное количество чего-либо.

Таким образом, о пробеле можно говорить как в случаях, когда имеется намеренно не заполненное пространство, не под­лежащее заполнению в силу специфики самого предмета, так и в случаях, когда пустое место является изъяном, упущением в его формировании. Пробел в прямом смысле является необхо­димым качеством самого предмета, при утрате которого предмет перестает быть тем, чем он есть в действительности. Восполнение пробела из внутренних источников невозможно, а из внешних исключено, поскольку иначе создается качественно новое явле­ние. Наоборот, принимая переносное значение слова, мы призна­ем тем самым необходимость устранения существующего недо­статка. О пробелах в праве можно говорить преимущественно в переносном значении как об одном из несовершенств права, от­сутствии в нем того, что должно быть необходимым его компо­нентом. Некоторые юристы выделяют в праве «преднамеренные» пробелы, т.е. употребляют этот термин в прямом смысле. О таких пробелах говорят, например, там, где законодатель сознательно оставлял вопрос открытым с целью предоставить его решение те­чению времени или отдавал его решение на усмотрение практи­ческих органов. Сюда же относят иногда случаи, когда закон со­держит ссылки на какие-либо факторы, лежащие вне его (добрые нравы, практику и т.п.), а правоприменителю предоставляет­ся право конкретизировать абстрактные понятия, употребленные в законе.

Выделение «преднамеренных», «умышленных» пробелов за­путывает проблематику, так как одним понятием объединялись бы разные явления.

И еще одна оговорка: при различении права и закона, а точнее, при той посылке, что закон является одной из форм воплощения права, логичнее отыскивать пробелы в законодательстве. Послед нее понимается в данном случае широко - как совокупность всех нормативных актов, изданных компетентными органами. Если же принять во внимание официальное признание в качестве источ­ников права обычаев и прецедентов, то следует вести речь о про­белах в позитивном праве вообще.

Пробел в позитивном праве - это тот случай, когда нет ни закона, ни подзаконного акта, ни обычая, ни прецедента.

Пробел в нормативно-правовом регулирований - отсутствие норм закона и норм подзаконных актов.

Пробел в законодательстве (в узком и точном смысле этого слова) - отсутствие закона (акта высшего органа власти) вообще.

Пробел в законе - неполное урегулирование вопроса в данном законе. Подобно этому, можно говорить о пробелах в иных нор­мативных актах, обычаях, прецедентах. Как правило, отсутствие или неполнота нормы в данном акте есть и его пробел, и пробел права в целом.

Как убеждаемся, пробел существует в двух видах - в виде полного отсутствия какого-либо регулирования вопроса и в виде неполноты имеющегося регулирования. Те и другие пробелы яв­ляются настоящими, те и другие требуют апелляции к нормотворческим органам на предмет принятия новых норм.

Нельзя путать пробелы в законодательстве с так называемым квалифицированным молчанием законодателя, когда он намерен­но оставляет вопрос открытым, воздерживается от принятия нормы, показывая тем самым нежелание ее принимать, относя решение дела за пределы законодательной сферы. Состояние пробельности в законах отличается также и от тех случаев, когда за­конодатель отдает решение вопросов на усмотрение правоприменителя, когда он рассчитывает, что его законодательная воля будет конкретизирована иными правовыми актами. В практических шагах по преодолению пробелов в праве во избежание произволь­ных решений недопустимо смешение пробела с «ошибкой в праве». Несмотря на то, что в некотором отношении они могут совпасть, правоприменителю не позволено заниматься исправлением права. Он должен следовать ему вплоть до изменения правового регули­рования в установленном законом порядке.

В любом деле, и в особенности в таком сложном, как правотворчество, трудно избежать возможных ошибок. «Ошибка в праве» означает, в общем, неверную оценку объективно существу­ющих условий и проявление на этой основе не той законодательной воли, какую следовало бы отразить в нормативных актах. При ближайшем рассмотрении «ошибка в праве» имеет место тогда, когда нормотворческий орган:

а) ошибочно считает какие-либо отношения не подлежащими юридическому воздействию;

б) ошибочно полагает возможным обойтись конкретизацией права в ходе его применения;

в) ошибочно передает решение вопроса на усмотрение правоприменителя;

г) издает норму, в которой нет необходимости;

д) решает вопрос не так, как следовало бы решить в установ­ленной норме.

В пунктах «а», «б» и «в» «ошибка в праве» не отрицает, а скорее, наоборот, предполагает наличие пробелов. Они могут быть установлены в процессе применения права. Однако восполнить их сможет только компетентный правотворческий орган. В первом же случае правоприменитель в принципе не имеет права предпри­нимать какие-либо действия по делу, имеющие юридические пос­ледствия. Вместе с тем это возможно, если допускается аналогия права.

Пробельность права перекрещивается с явлением противоре­чивости правовых норм. Пробел образуется там, где имеет место радикальная противоречивость норм одинаковой силы, когда одна из них «уничтожает» другую.

Пробелы в позитивном праве всегда означают отсутствие норм в отношении фактов и социальных связей, находящихся в сфере правового регулирования (рис. 1).

 

Рис. 1. Сферы правового регулирования

 

Границы правового регулирования и рамки действующих нор­мативных актов перекрещиваются, но не совпадают. Всегда име­ется какая-то часть общественных отношений, жизненных ситуа­ций и обстоятельств, которые, находясь в сфере правового регу­лирования, не регламентированы нормами права и, наобо­рот, предусмотрены нормами, но выходят за пределы правовой сферы. Теоретически последний случай возможен в любой сис­теме права.

Необходимость в правовом регулировании может появиться и после принятия закона. Отсюда пробелы подразделяются на пер­воначальные и последующие. Если такого рода необходимость су­ществовала в момент подготовки и прохождения законопроекта, а законодатель по небрежности ее не заметил, пробел именуется «непростительным». «Непростительным» пробел будет и тогда, когда при издании акта игнорируются правила законодательной техники, вследствие чего известная потребность в правовом регу­лировании оказывается охваченной нормами неполно.

«Простительные» пробелы имеют место там, где законодатель не мог по каким-то причинам увидеть и предвидеть потребность в правовом регулировании (рис. 2).

 

Рис. 2. Классификация пробелов в позитивном праве

 

Итак, пробелом в позитивном праве является полное или час­тичное отсутствие правовых установлений (норм), необходи­мость которых обусловлена развитием социальной жизни и по­требностями практического решения дел, основными принципа­ми, политикой, смыслом и содержанием действующего законо­дательства, отвечающего правовым требованиям, а также иными проявлениями права, вытекающими из природы вещей и отно­шений.

 

20.2. Установление пробелов в позитивном праве

 

Потребность в новых нормах права редко очевидна сама по себе. Чаще всего требуются доказательства. Совокупность доказа­тельственных действий и составляет содержание деятельности по установлению пробела. Исследователем решаются, в частности, следующие вопросы:

а) не является ли предполагаемая потребность в правовом ре­гулировании мнимой, навеянной ложными оценками исходной ситуации;

б) является ли потребность в нормах права реальной, т.е. обес­печенной существующими социально-экономическими условия­ми жизни;

в) не имеются ли нормы, так или иначе регулирующие данные общественные отношения и, следовательно, исключающие нали­чие пробела;

г) не является ли «молчание права» квалифицированным, т.е. не проявил ли законодатель отрицательной воли на регулирование данных событий и фактов посредством права.

Установление пробелов не означает их выискивания. На прак­тике оно начинается объективно: с того, что какой-то орган, долж­ностное лицо затрудняются в решении дела из-за отсутствия правового инструмента, позволяющего ответить на все вставшие перед ними вопросы. Для нормотворческих органов это даже не один, отдельно взятый казус, а ряд возникающих отношений. Таким образом, в основном юридическая практика питает идеи о суще­ствовании пробелов и необходимости их устранения.

Деятельность по установлению пробелов тесно связана с правотворчеством. Связь эта состоит в следующем:

1. Установление пробелов (а затем и их устранение) и правотворческая деятельность соотносятся между собой как часть и целое. Последняя охватывает также необходимость преобразова­ния правового регулирования, замены его иными видами соци­ального регулирования и т.п.

2. Вхождение в компетентный государственный орган с ини­циативой об издании акта, призванного закрепить новые, еще не урегулированные отношения, означает одновременно суждение о существовании пробела.

3. Проверка обоснованности такого законодательного предло­жения есть собственно процесс установления пробелов.

4. Выработка компетентными органами проекта нормативного акта является официальным оформлением гипотезы о существо­вании пробела и пути его устранения.

5. Принятие нормативного акта означает положительный ответ на вопрос о существовании пробела, а также одновременно окончательное установление и устранение пробела.

В процессе установления пробелов исследуются:

а) содержание действующей системы права;

б) материальные общественные отношения, которые обусло­вили появление того или иного нормативного акта или требуют его издания;

в) классово-волевые отношения, связанные с изданием акта;

г) правотворческая деятельность государственных (иногда также общественных) органов;

д) правоприменительная практика;

е) правосознание (совокупность правовой идеологии и психо­логии).

Если рассмотреть каждую из указанных областей познаний, нетрудно убедиться, что в одних сферах преимущественное зна­чение будут иметь методы формально-юридического исследова­ния, в других - конкретно-социологического.

Формально-юридический метод означает особую совокуп­ность способов обработки и анализа содержания действующей системы права. Его специфическим свойством является отвлече­ние от некоторых сущностных сторон права, связанных с материальной и классовой обусловленностью правовой системы. На первый план выделяются здесь чисто логические, языковые и иные абстрактные стороны, выражающие структурные законо­мерности права.

К формально-юридическим средствам относятся все способы толкования права, заключения по аналогии, от большего к мень­шему и от меньшего к большему, от частного к общему, от условий к следствию и обратно, заключения по противоположности и др.*

 

* См.: Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 57-97.

 

При их использовании следует иметь в виду следующее:

1. Все перечисленные приемы и средства применяются в ос­новном при установлении неполноты отдельных норм и норма­тивных актов. Необходимость издания отсутствующего закона до­казывается преимущественно социологическими средствами.

2. Все они могут быть применены в установлении как «объек­тивных», так и «субъективных», первоначальных и последующих пробелов. «Технические» пробелы вскрываются исключительно формально-логическими средствами.

3. Не всегда пробелы устанавливаются на основе прямо выра­женного требования норм права. Часто возникает необходимость обращения к одной, нескольким нормам или ко всей совокупности норм, к мотиву их издания, а иногда к отраслевым и общим прин­ципам права.

4. Ни один из указанных приемов не имеет самодовлеющего значения. Каждый из них используется в связи с другими и до­полняется социологическими исследованиями. Существующая в пределах формально-юридического метода субординация средств имеет относительный характер.

Среди всех объектов конкретно-социологических средств ус­тановления пробелов особое значение имеет судебная и админист­ративная практика. Методы конкретно-социологического иссле­дования известны: наблюдение, эксперимент, анкетирование, ин­тервьюирование, опрос, статистический анализ, прогнозирование.

 

20.3. Устранение пробелов

 

Уяснение понятия пробелов, причин их появления, выделение различных видов, равно как и определение средств установления пробелов в каждом конкретном случае, не представляет собой самоцели. Решение указанных вопросов составляет основу разре­шения проблемы восполнения пробелов в праве.

Восполнение пробелов в праве есть логическое продолжение и вместе с тем завершающая стадия деятельности по их установле­нию.

Необходимость устранения пробелов очевидна. Сложность представляют иные вопросы. К ним, в частности, относятся:

а) кто призван к восполнению пробелов?

б) во исполнение каких функций устраняются пробелы?

в) в каких пределах допустима деятельность по восполнению пробелов определенными органами?

г) что является материалом для восполнения пробелов в праве?

д) какие средства здесь используются?

Нужно раз и навсегда отказаться от безоговорочного тезиса о том, что пробелы в законе восполняются судами или иными ор­ганами в процессе применения права. Устранить пробел в законе можно лишь путем дополнительного законотворчества. Если док­трина и законодательство признают в качестве полноценных ис­точников права лишь акты, исходящие от компетентных правотворческих органов власти и управления, то только эти органы и пользуются прерогативой восполнения пробелов. Все другие го­сударственные организации (за известными исключениями), кол­лективы трудящихся, научные учреждения, отдельные ученые принимают деятельное участие в установлении пробелов, но не наделены правом их устранения. А чтобы возложить обязанность восполнения пробелов в законе на суд, нужно наделить его соот­ветствующей компетенцией.

В советской юридической литературе вопрос о роли судебной практики ставился неоднократно в связи с анализом источников советского права. При этом высказаны, по меньшей мере, три точки зрения, каждая из которых в той или иной степени имеет своих последователей до настоящего времени.

Одна из них признает судебную практику в качестве источника права только в той мере, в какой она находит отражение в руко­водящих указаниях высших судебных органов.

Другая точка зрения сводится к признанию практики источ­ником права в полном объеме, включая результаты деятельности нижестоящих судов.

Третья - отвергает за судебной практикой качество источни­ка права вне зависимости от форм ее выражения.

Принципиальное решение вопроса не допускает, чтобы разъ­яснения высших судебных инстанций содержали юридические нормы, которые (хотя бы в подзаконном порядке) вносили допол­нения в действующее законодательство. Однако при наличии про­белов в законодательстве, его отставании от жизни центральные органы юрисдикции, включая Верховный Суд, Высший Арбит­ражный Суд, Конституционный Суд России, вынуждены форму­лировать нормы, вносящие своего рода дополнения в действую­щую систему нормативного регулирования общественных отноше­ний. Своим содержанием они имеют правило поведения общего ха­рактера, которое обращено отнюдь не к определенному суду, а ко всем судебным инстанциям и к неопределенному кругу лиц, кото­рые будут обращаться в судебные учреждения. Единичное приме­нение никогда не исчерпывает содержания подобного руководяще­го разъяснения. Оно рассчитано на неоднократную реализацию. Руководящее указание пленума, восполняющее пробел в законо­дательстве, вносит новый элемент в правовое регулирование. Оно, наконец, достаточно определенно, чтобы не отнести его к деклара­ции, по своей структуре содержит все элементы нормы и т.д.

Тем не менее, нельзя ограничиваться сказанным. Для отнесе­ния тех или иных актов к источникам права нужно признание их в качестве таковых со стороны государства.

Такое признание может содержаться непосредственно в тексте какого-нибудь закона (expresis verbis) или быть выраженным по смыслу, по «духу» законодательства. Оно может быть явным или молчаливым, прямым или косвенным, позитивным или негатив­ным. Признание государством источника права выражается вовне в том, что реализация его (будь то обычай, или акт государствен­ного органа, или акт общественной организации и т.д.) связана с государственно-правовой охраной, а нарушение его влечет за собой соответствующие средства охраны со стороны государственных ор­ганов.

Итак, как фактически, так и юридически отдельные положе­ния постановлений высших судебных инстанций хотя и времен­но, но восполняют пробелы права.

Конечно, наиболее целесообразным и правильным путем, к ко­торому следует стремиться, является деятельность компетентных нормотворческих органов, призванных (каждый в своей области) своевременно устранять все недостатки правового регулирования, в том числе и пробелы в праве. Этот путь для стран европейской континентальной правовой семьи больше способствует и укрепле­нию законности, и повышению авторитета самих нормотворчес­ких органов.

Деятельность судов по восполнению пробелов в праве обуслов­лена самим фактом существования пробелов в законе и тем, что процедура принятия нормативных актов требует известного вре­мени. Наконец, отдельные нормотворческие органы еще недоста­точно оперативны в издании соответствующих актов. Высшим судебным инстанциям остается одно из двух: или оставить решение неурегулированных случаев на усмотрение нижестоящих судов, или выработать для них нормативное указание.

Правовосполнительная деятельность судов носит строго под­законный характер. Поэтому следует считать недействительными все постановления, которые идут вразрез с законом. На изменение действующих нормативных актов суды не управомочены.

Признавая возможность восполнения пробелов судами, нельзя подвергать сомнению обязанность того органа, в актах которого пробел обнаружился, устранить его путем издания специального нормативного акта. С другой стороны, суды обязаны (имеют право) входить в соответствующие органы с представлениями по вопро­сам законодательного порядка. Высшие судебные инстанции на­деляются правом законодательной инициативы.

При анализе вопроса о восполнении пробелов на Европейском континенте основное внимание уделяют не суду, а органам, обла­дающим правом издания нормативных правовых актов.

Полномочие на восполнение определенного пробела возможно не иначе, как в пределах нормотворческой компетенции того или иного органа в области предоставленных ему прав на решение тех или иных вопросов. Компетенционные нормы очерчивают, таким образом, границы деятельности по восполнению пробелов для лю­бого органа.

Отсюда, в частности, следует, что каждый нормотворческий орган правомочен на устранение пробела в своих собственных актах, изданных в соответствии с его компетенцией. Каждый ор­ган вправе устранять пробелы, возникающие по причине появле­ния новых общественных отношений, требующих правового ре­гулирования и относящихся к сфере деятельности данного органа.

 

Тема 21. Основные правовые системы прошлого и настоящего

 

21.1. Типология правовых систем

 

Правовая карта мира включает множество национальных пра­вовых систем, каждая из которых интегрирует всю правовую дей­ствительность конкретного государства (доктрину, структуру, ис­точники, ведущие институты и отрасли, традиции, правосозна­ние, правопорядок, правовую культуру и т.д.). Категория «правовая семья» служит для обозначения группы правовых систем, имеющих сходные юридические признаки, позволяющие гово­рить об относительном единстве этих систем. Это сходство явля­ется результатом их конкретно-исторического и логического раз­вития.

Заслуживает поддержки подход западных компаративистов, отрицающих типологию правовых систем единственно по призна­ку их классовой сущности. При классификации они используют различные факторы, начиная с этических, расовых, географичес­ких, религиозных и кончая юридической техникой и стилем пра­ва. Отсюда множество классификаций. Самой популярной оказа­лась классификация правовых семей, данная известным француз­ским ученым Р. Давидом*.

 

* Давид Рене. Основные правовые системы современности. М., 1988.

 

Она основана на сочетании двух кри­териев: идеологии, включающей, с одной стороны, религию, фи­лософию, экономические и социальные структуры, и с другой - юридической техники, включающей в качестве основной состав­ляющей источники права. Р. Давид выдвинул идею трихотомии - выделения трех правовых семей (или систем): романо-германской, англосаксонской и социалистической. К ним примыкает осталь­ной юридический мир, охватывающий четыре пятых планеты, ко­торый получил название «религиозные и традиционные системы».

В основе другой классификации лежит концепция «западного права», и тогда возникает дуализм: западное право как продукт либерального общества, основанного на индивидуализме, тради­циях христианства, свободе предпринимательства и стремлении к правовой стабильности, призванного сохранить фундаменталь­ные ценности, и социалистическое право как исключительно не­стабильное, преходящее (доктрина «отмирания права при комму­низме»), определяемое социалистическими экономическими, по­литическими и культурными условиями, в частности господством государственной собственности и планирования.

В структуре западного права выделяются романо-германская и англосаксонская системы. Эта идея выдвинута также Р. Дави­дом в 1950 г. в книге «Элементарный курс сравнительного граж­данского права». Впоследствии Р. Давид отошел от этой позиции и стал придерживаться концепции трихотомии. К. Цвейгертом и Г. Котцем в книге «Введение в правовое сравнение в частном праве», вышедшей в 1971 г., в основу классификации правовых систем положен критерий «правового стиля». «Правовой стиль» складывается, по мнению авторов, из пяти факторов: происхож­дения и эволюции правовой системы; своеобразия юридического мышления; специфических правовых институтов; природы источ­ников права и способов их толкования; идеологических факторов. На этой основе различаются следующие «правовые круги»: роман­ский, германский, скандинавский, англо-американский, социа­листический, право ислама, индусское право. По существу, полу­чен тот же результат, что и у Р. Давида. При этом во всех случаях не учитывается марксистско-ленинская типология права, в основе которой лежит критерий общественно-экономической формации (рабовладельческое право, феодальное, буржуазное, социалисти­ческое). А.Х. Саидов полагает, что только единство глобальной марксистско-ленинской типологии и внутритиповой классифика­ции правовых систем дает возможность составить целостное пред­ставление о правовой карте мира**. Исходя из группы критериев, включающих, во-первых, историю правовых систем, во-вторых, систему источников права, в-третьих, структуру правовой систе­мы — ведущие институты и отрасли права, он выделяет внутри буржуазного типа права восемь правовых семей: романо-германскую, скандинавскую, латиноамериканскую, правовую семью об­щего права, мусульманскую, индусскую правовые семьи, семью обычного права и дальневосточную правовую семью. Они рассмат­риваются наряду с семьей социалистического права. Историческое развитие признается главным в определении их способностей. В пределах социалистической правовой семьи, теперь уже в ис­торическом аспекте, существовали относительно самостоятельные группы: советская правовая система, правовые системы социалис­тических государств Европы, правовые системы социалистичес­ких государств стран Азии и правовая система Республики Куба, которые, естественно, имели и имеют много общего, а также осо­бенного и единичного. Таким образом, существует ряд классифи­каций правовых систем прошлого и настоящего. С учетом общего, повторяющегося в рассмотренных классификациях остановимся на характеристике основных правовых семей прошлого и совре­менности.

 

**Саидов А.Х. Введение в основные правовые системы современности. Таш­кент, 1988.

 

21.2. Романо-германская правовая семья

 

Романо-германская правовая семья, или семья континенталь­ного права (Франция, ФРГ, Италия, Испания и другие страны), имеет длительную юридическую историю. Она сложилась в Европе в результате усилий ученых европейских университетов, которые выработали и развили начиная с XII в. на базе кодификации им­ператора Юстиниана общую для всех юридическую науку, при­способленную к условиям современного мира.

Романо-германская правовая семья является результатом ре­цепции римского права и в первой доктринальной стадии была исключительно продуктом культуры, имела независимый от по­литики характер. На следующей стадии эта семья стала подчи­няться общим закономерным связям права с экономикой и поли­тикой, прежде всего с отношениями собственности, обмена, пере­хода от внеэкономического к экономическому принуждению и т.п. Здесь на первый план выдвинуты нормы и принципы права, ко­торые рассматриваются как правила поведения, отвечающие тре­бованиям морали, и прежде всего справедливости. Юридическая наука видит основную свою задачу в том, чтобы определить, ка­кими должны быть эти нормы. Начиная с XIX в. основным ис­точником (формой) права в странах, где господствует эта семья, является закон. Закон образует как бы скелет правопорядка, ох­ватывает все его аспекты, а жизнь этому скелету в значительной степени придают иные факторы. Закон не рассматривается узко и текстуально, а зачастую зависит от расширительных методов его толкования, в которых проявляется творческая роль доктрины и судебной практики. Юристы и сам закон теоретически призна­ют, что законодательный порядок может иметь пробелы, но что пробелы эти практически незначительны.

Во всех странах романо-германской семьи есть писаные кон­ституции, за нормами которых признается высшая юридическая сила, выражающаяся как в соответствии конституции законов и подзаконных актов, так и в установлении большинством госу­дарств судебного контроля за конституционностью обычных за­конов. Конституции разграничивают компетенцию различных го­сударственных органов в сфере правотворчества и в соответствии с этой компетенцией проводят дифференциацию различных ис­точников права.

В романо-германской юридической доктрине и в законодатель­ной практике различают три разновидности обычного закона: ко­дексы, специальные законы (текущее законодательство) и сводные тексты норм.

В большинстве континентальных стран действуют граждан­ские (либо гражданские и торговые), уголовные, гражданско-процессуальные, уголовно-процессуальные и некоторые другие ко­дексы.

Система текущего законодательства также весьма разнооб­разна. Законы регулируют отдельные сферы наиболее важных общественных отношений. Число их в каждой стране велико. Среди источников романо-германской правовой семьи значитель­на (и все более возрастает) роль подзаконных нормативных актов: регламентов, административных циркуляров, декретов мини­стров и др.

В романо-германской семье достаточно широко используются некоторые общие принципы, которые юристы могут найти в самом законе, а в случае необходимости — и вне закона. Эти принципы показывают подчинение права велению справедливости в том виде, как последняя понимается в определенную эпоху и в опре­деленный момент. Принципы раскрывают характер не только за­конодательства, но и права юристов. Сам законодатель своим ав­торитетом закрепляет некоторые новые формулы. Например, ст. 2 швейцарского Гражданского кодекса устанавливает, что осущест­вление какого-то права запрещается, если оно явно превышает пределы, установленные доброй совестью, или добрыми нравами, или социальной и экономической целью права. Основной закон ФРГ 1949 г. отменил все ранее изданные законы, противоречащие принципу равноправия мужчин и женщин. Для юридической кон­цепции этой системы характерна гибкость, выражающаяся в том, что юристы не склонны соглашаться с таким решением того или иного вопроса, которое в социальном плане кажется им неспра­ведливым. Действуя на основе принципов права, они действуют как бы на основе делегированных им полномочий. Осуществляя поиск права сообща, каждый в своей сфере и с использованием своих методов, юристы этой правовой системы стремятся к общему идеалу - достичь по каждому вопросу решения, отвечающего об­щему чувству справедливости на основе сочетания различных ин­тересов, как частных, так и всего общества. Итак, среди важных источников права надо видеть общие принципы, содержащиеся в законодательстве и вытекающие из него.

В наши дни, как и в прошлом, в романо-германской правовой семье доктрина составляет достаточно активно действующий источник права. Она влияет как на законодателя, так и на правоприменителя. Законодатель часто выражает лишь те тенденции, которые установлены в доктрине, и воспринимает подготовленные ею предложения. Доктрина, утверждающая тождество права и закона, в прошлом сыграла особенно отрицательную роль, так как в период немецкой оккупации, в частности во Франции, способствовала тенденциозной интерпретации антидемократических законов и обосновывала необходимость их исполнения. Во Франции она снова активизировалась после того, как Конституция 1958 г. разграничила сферы действия закона и регламента. Регламенты отныне не подлежали контролю с точки зрения их соответствия закону. Однако Государственный совет взял на себя функцию про­верки их законности и аннулировал регламенты, когда они про­тиворечили «общим принципам права», закрепленным в преам­буле французской Конституции. Антипозитивистская тенденция характерна и для ФРГ как реакция на то, что в годы националсоциализма указанная доктрина способствовала его политическим и расовым установкам, ибо видела в праве лишь то, что полезно государству. Складывается мнение, что признание важной роли законодателя не должно вести к тому, чтобы закрывать глаза на реальные отношения между ним и доктриной и утверждать дик­татуру закона.

Доктрина широко используется и в правоприменительной де­ятельности, в частности при толковании закона. Сегодня все более и более, например во Франции, правоприменитель стремится к признанию независимого характера процесса толкования, к отри­цанию того, что толкование заключается исключительно в отыс­кании грамматического и логического смысла терминов закона или намерений законодателя. Он настаивает на необходимости учета реальных отношений между ним и доктриной. Издаваемые во Франции, Германии и других государствах комментарии при­обретают все более доктринальный и критический вид, а учебники обращаются к судебной практике и вообще к юридической прак­тике. Французский и немецкий стили явно сближаются.

С развитием международных связей большое значение для на­циональных правовых систем приобрело международное право. Конституция ФРГ 1949 г. прямо предусматривает, что общие принципы международного права имеют приоритет перед нацио­нальными законами. Подобная норма в несколько иной редакции появилась и в Конституции Российской Федерации.

Своеобразно положение обычая в системе источников права романо-германской семьи. Он может действовать не только в допол­нение к закону, но и помимо закона. Роль обычая вопреки законам очень ограничена, даже если таковая в принципе не отрицается доктриной. В целом, за редким исключением, обычай потерял здесь характер самостоятельного источника права.

Весьма противоречива доктрина по вопросу о судебной прак­тике как источнике права романо-германской семьи. Однако ана­лиз реальной действительности позволяет сделать вывод о возмож­ности отнесения судебной практики к числу вспомогательных ис­точников права. Об этом свидетельствует все возрастающее коли­чество публикуемых сборников и справочников судебной практи­ки, а также значение, прежде всего, кассационного прецедента. Кассационный суд является высшей судебной инстанцией. Поэтому судебное решение, основанное, например, на аналогии или общих принципах, оставленное в силе Кассационным судом, может вос­приниматься другими судами при решении подобных дел как фак­тический прецедент.

Постановления французского Кассационного суда и Государ­ственного совета изучаются и оказывают влияние в различных франкоязычных странах, соседних или отдаленных. Это верно также в отношении других европейских и неевропейских госу­дарств, входящих в романо-германскую правовую семью. Учиты­вая современные стремления юристов всех стран опираться на закон, можно говорить о судебном прецеденте лишь как о неко­тором исключении, не затрагивающем исходного принципа гос­подства закона. Является принципиально важным, что судья не превращается в законодателя. Этого стараются добиваться в стра­нах романо-германской правовой семьи.

 

21.3. Англо-американская правовая семья, или семья «общего права»

 

В отличие от государств романо-германской правовой семьи, где основным источником права является закон, в государствах англо-американской правовой семьи основным источником права служит судебный прецедент, т.е. нормы, сформулированные су­дьями в их решениях. Англо-американское «общее право» вклю­чает, прежде всего, группу английского права с характерным для Англии прагматически-рационалистическим образом мышления, присущим буржуа в таких странах, где никогда не было мировоз­зренческих традиций создания глобальных социально-философ­ских теорий и где в то же время в силу исторических особенностей развития капитализма сохранилась явная настороженность к выс­шей власти, к ее концентрации и поддерживался в противовес ей престиж судебной системы. Это обстоятельство при определенных условиях нашло свое проявление в жизни США и прежних доми­нионов Британской империи. В рассматриваемую семью входят наряду с США и Англией Северная Ирландия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, а также 36 государств - членов Британского со­дружества.

Семья «общего права», как и римского права, развивалась на основе принципа: «Право там, где есть его защита». Несмотря на все попытки кодификации, дополнения и усовершенствования по­ложениями «права справедливости», оно в основе своей является прецедентным правом, созданным судами. Это не исключает возрастания роли статутного (законодательного) права. В противовес местным обычаям это право - общее для всей Англии. Оно было создано королевскими судами, называвшимися обычно вестминс­терскими - по месту, где они заседали начиная с XIII в. В ходе деятельности королевских судов постепенно сложилась сумма ре­шений, которыми и руководствовались в последующем эти суды. Сложилось правило прецедента, означающее, что однажды сфор­мулированное судебное решение становилось обязательным и для всех других судей. Поэтому считается, что английское «общее право» образует классическую систему прецедентного права, или права, создаваемого судами. Характерные черты правопонимания в этой правовой семье выражаются формулой: «Средство судебной защиты важнее права», так как основная сложность заключалась в том, чтобы получить возможность обратиться в Королевский суд. К концу XIII в. возрастают роль и значение статутного права, в связи с чем правотворческая роль судей стала некоторым обра­зом сдерживаться. В XIV-XV вв. в связи с развитием буржуазных отношений возникла необходимость выйти за жесткие рамки пре­цедентов. Роль суда взял на себя королевский канцлер, который стал решать в порядке определенной процедуры споры по обра­щениям к королю. В результате наряду с общим правом сложи­лось «право справедливости». До реформы 1873-1875 гг. в Англии существовал дуализм судопроизводства: помимо судов, применяв­ших «общее право», существовал суд лорда-канцлера. Реформа слила «общее право» и «право справедливости» в единую систему прецедентного права. И сегодня английское право продолжает ос­таваться в основном судебным правом, разрабатываемым судами в процессе решения конкретных случаев. Для англичанина оста­лось главным то, чтобы дело разбиралось в суде добросовестными людьми и чтобы соблюдались основные принципы судопроизвод­ства, составляющие часть общей этики. Судьи «общего права», в отличие от законодателя, не создают решений общего характера, рассчитанных на будущее. Они решают конкретный спор. Такой подход делает нормы «общего права» более гибкими и менее аб­страктными, чем нормы права романо-германской семьи, но одно­временно делает право более казуистичным и менее определен­ным. Благодаря «общему праву» и «праву прецедента» различение права и закона носит более ярко выраженный и несколько иной характер, чем различение права и закона на континенте. Это су­щественно в связи с возрастанием в современных условиях мас­штабов и значения статутного права среди источников английско­го права. В англосаксонской правовой семье сама концепция права, система источников права, юридический язык совершенно иные, чем в правовых системах романо-германской правовой семьи. Здесь отсутствует деление права на публичное и частное. Его заменяет деление на «общее право» и «право справедливости». Нет резко выраженного деления права на отрасли, поскольку суды могут разбирать разные категории дел: публично- и частноправо­вые - гражданские, торговые, уголовные, а также по причине от­сутствия кодексов европейского типа. Поэтому английскому юрис­ту право представляется однородным. Доктрина не знает дискус­сий о структурных делениях права. Она предпочитает результат теоретическому обоснованию, т.е. носит прагматический харак­тер. Однажды вынесенное решение является нормой для всех пос­ледующих рассмотрений аналогичных дел. Однако степень обя­зательности прецедента зависит от места в судебной иерархии суда, рассматривающего данное дело, и суда, чье решение может стать при этом прецедентом, т.е. к указанному общему правилу требуется на практике поправка. При нынешней организации су­дебной системы это значит:

1) решения высшей инстанции - палаты лордов - обяза­тельны для всех других судов;

2) апелляционный суд, состоящий из двух отделений (граж­данского и уголовного), обязан соблюдать прецеденты палаты лор­дов и свои собственные, а его решения обязательны для всех ниже­стоящих судов;

3) Высший суд связан прецедентами обеих вышестоящих ин­станций и его решения обязательны для всех нижестоящих судов;

4) окружные и магистратские суды обязаны следовать преце­дентам всех вышестоящих инстанций, а их собственные решения прецедентов не создают.

Правило прецедента традиционно рассматривалось в Англии как «жесткое», но есть факты отказа в отношении себя от этого принципа, например со стороны палаты лордов.

Прецедентное право требует от судьи признать обстоятельства рассматриваемого дела сходными с ранее решавшимся делом, от­чего зависит применение той или иной прецедентной нормы. Он может найти аналогию обстоятельств и тогда, когда на первый взгляд ее нет. Наконец, он вообще может не найти никакого сход­ства обстоятельств, и тогда, если отношения не регламентированы нормами статутного права, судья сам создает правовую норму, т.е. становится законодателем. За многовековую деятельность зако­нодательного органа общее число принятых им актов составляет около 50 томов (более 40 тыс. актов). Ежегодно английский пар­ламент издает до 80 законов. В. то же время существует около 300 тыс. прецедентов.

Проблема соотношения закона и судебной практики в Англии носит специфический характер. Действует принцип, согласно ко­торому закон может отменить прецедент, а при коллизии закона и прецедента приоритет отдается закону. Однако действительность значительно сложнее: правоприменительный орган связан не только самим текстом закона, но и тем его толкованием, которое дано ему в судебных решениях, именуемых «прецедентом толко­вания». Поэтому столь однозначно нельзя утверждать, что парла­ментское законодательство как источник права стоит выше пре­цедента. Получается, что английский суд наделен широкими воз­можностями в отношении статутного права. Значительны разли­чия между правовыми системами разных стран как внутри романо-германской семьи, так и «общего права». Сказанное можно легко подтвердить при изучении права США.

Английские поселенцы на территории США принесли с собой и английское право, но оно применялось с оговоркой «в той мере, в какой его нормы соответствуют условиям колонии» (так назы­ваемый принцип дела Кальвина 1608 г.). Американская револю­ция выдвинула на первый план идею самостоятельного националь­ного американского права, порывающего с «английским про­шлым». Первым шагом на этом пути было принятие письменной федеральной Конституции 1787 г. и конституций штатов, вошед­ших в состав США.

Предполагался отказ от принципа прецедента и других харак­терных черт «общего права». В ряде штатов были приняты ко­дексы: уголовный, уголовно-процессуальный, гражданско-процессуальный - и запрещены ссылки на английские судебные ре­шения. Однако перехода американского права в романо-германскую семью не произошло.

Долгое время Англия оставалась моделью для американских юристов. В литературе даже утверждается, что, по мере того как условия жизни в США сблизились с условиями жизни в Европе, американское право стало более близким английскому праву, чем в колониальную эпоху. Право США в целом имеет структуру, ана­логичную структуре «общего права», но только в целом. Одно из различий, причем весьма существенное, связано с федеральной структурой США. Штаты в пределах своей компетенции создают свое законодательство и свою систему прецедентного права. От­сюда значительный массив статутного права на уровне штатов. Соответственно в США существует 51 система права: 50 - в шта­тах, одна - федеральная. Ежегодно в США публикуется около 300 томов судебной практики, и, несмотря на широкое использо­вание компьютерной техники, поиск прецедентов является нелегким делом. Много расхождений в право страны вносит законода­тельство штатов. Это делает правовую систему США сложной и запутанной. Высшие судебные инстанции штатов и Верховный суд США никогда не были связаны своими прецедентами. Отсюда их большая свобода и маневренность в процессе приспособления права к изменяющимся условиям. Это связано с правомочиями американских судов осуществлять контроль за конституционнос­тью законов. Особенно широко указанным правом пользуется Вер­ховный суд США, подчеркивая роль судебной власти в американ­ской системе правления. Нормы права в США устанавливаются судами, а принципы складываются на основе этих норм. Именно в этом суть права, по мнению юристов.

В статутном праве США немало кодексов, которых не знает английское право, например Единообразный торговый кодекс 1962 г.

Как и в Англии, в США велико значение «обычного права» в функционировании механизма государственной власти. Пробе­лы в Конституции США восполняются не только с помощью те­кущего законодательства, но и путем признания сложившихся обыкновений, установившихся обычаев и традиций. В сфере част­ного права распространены обычаи. Итак, ориентация на гибкое правотворчество, наличие права судебной практики, наделение судов неограниченными полномочиями по созданию и пересмотру правовых норм, правовой дуализм в силу федерального устройства США - все это создает специфику американского права.

В XX в. в США, как и в Англии, появились новые тенденции. Право перестало рассматриваться только как средство разрешения споров. Оно стало представлять в глазах юристов и граждан ору­дие, способствующее созданию общества нового типа и именно для этого предназначенное.

 

21.4. Семья социалистического права

 

Социалистическая правовая семья (или социалистические пра­вовые системы) составляет или, точнее, во многом составляла в про­шлом третью правовую семью, выделенную в основном по идеоло­гическому признаку. Правовые системы стран, входящих в «соци­алистический лагерь», ранее принадлежали к романо-германской правовой семье. Они и сейчас сохраняют ряд ее черт. Норма права здесь всегда рассматривалась и рассматривается как общее правило поведения. Сохранились в значительной степени и система права, и терминология юридической науки, созданная усилиями европей­ских и советских ученых и восходящая к римскому праву.

При значительном сходстве с континентальным правом пра­вовые системы социализма имели существенные особенности, обу­словленные явно выраженным классовым характером. Единствен­ным или основным источником социалистического права явля­лось вначале революционное творчество исполнителей, а позже - нормативно-правовые акты, в отношении которых декларирова­лось, что они выражают волю трудящихся, подавляющего боль­шинства населения, а затем - всего народа, руководимого ком­мунистической партией. Само совершение социалистической ре­волюции связывалось с целями построения настоящего социализ­ма, но при условии мировой социалистической революции. Такой социализм построен не был. Принимавшиеся нормативно-право­вые акты, большую часть которых составляли подзаконные (сек­ретные и полусекретные приказы, инструкции и т.д.), фактически выражали прежде всего и главным образом волю и интересы пар­тийно-государственного аппарата.

Господствовало узконормативное понимание права. Частное право уступало господствующее место праву публичному. Для со­ветской правовой системы оставались чуждыми идея господства права и мысль о том, что надо изыскивать право, соответствующее чувству справедливости, основанному на примирении, согласова­нии интересов частных лиц и общества. Право носило императив­ный характер, было теснейшим образом связано с государственной политикой, являлось ее аспектом, обеспечивалось партийной влас­тью и принудительной силой правоохранительных (карательных) органов. В теории исключалась возможность для судебной прак­тики выступать в роли создателя норм права. Ей отводилась лишь роль строгого толкователя права. Эта принципиальная позиция в какой-то мере подкреплялась и отсутствием в стране судебной касты, которая претендовала бы на то, чтобы стать независимой от государственной власти, если не соперничающей с ней. Несмот­ря на конституционный принцип независимости судей и подчи­нения их только закону, суд оставался инструментом в руках пра­вящего класса (группы), обеспечивал его господство и охранял прежде всего его интересы. Судебная власть не пыталась контро­лировать законодательную и исполнительную ветви власти. В СССР было трудно найти что-либо подобное контролю за кон­ституционностью законов.

На социалистические правовые системы Европы, Азии и Ла­тинской Америки, составлявшие «социалистический лагерь», су­щественное влияние оказала первая правовая система, считав­шаяся социалистической, - советская. Национальные правовые системы зарубежных социалистических стран являлись и явля­ются (Китай, Куба, Северная Корея) разновидностями социалис­тического права.

В настоящее время можно констатировать существенные изме­нения в правовой системе России и других государств, относивших­ся к социалистической правовой семье. Россия провозгласила дви­жение по пути формирования правового демократического социального государства, общенародного по своей сущности. Это позволяет прогнозировать сближение ее правовой системы на новом качественном уровне, при сохранении специфики, с романо-германской правовой системой как наиболее родственной, а также вос­приятие некоторых достоинств прецедентного права, присущих системе «общего права». Осуществляется комплекс мероприятий по обновлению законодательства, обеспечению господства права и верховенства закона, незыблемости основных прав и свобод личнос­ти, защите общества от произвола властей, взаимной ответствен­ности государства и личности. Идет судебная реформа. Набирает силу плюрализм в экономике, политике и идеологии, т.е. сущест­венно меняются правовая доктрина, образ мышления и жизни.

 

21.5. Семья религиозно-традиционного права

 

Правовые системы многих стран Азии и Африки не обладают той степенью единства, которая свойственна ранее охарактеризо­ванным правовым семьям. Однако у них много общего по существу и форме, все они основываются на концепциях, отличающихся от тех, которые господствуют в западных странах. Конечно, все эти правовые системы в какой-то мере заимствуют западные идеи, но в значительной мере остаются верны взглядам, в которых право понимается совсем иначе и не призвано выполнять те же функции, что в западных странах. Считается, что принципы, которыми ру­ководствуются незападные страны, бывают двух видов:

1) признается большая ценность права, но само право пони­мается иначе, чем на Западе, имеет место переплетение права и религии;

2) отбрасывается сама идея права и утверждается, что обще­ственные отношения должны регламентироваться иным путем.

К первой группе относятся страны мусульманского, индусско­го и иудейского права, ко второй - страны Дальнего Востока, Африки и Мадагаскара.

Мусульманское право - это система норм, выраженных в ре­лигиозной форме и основанных на мусульманской религии - ис­ламе. Ислам исходит из того, что существующее право произошло от Аллаха, который в определенный момент истории открыл его человеку через своего пророка Мухаммеда. Оно охватывает все сферы социальной жизни, а не только те, которые подлежат Пра­вовому регулированию. Право Аллаха дано человеку раз и навсег­да, но божественные открытия нуждаются в разъяснениях и тол­кованиях. Ислам - самая молодая из трех мировых религий, но имеет очень широкое распространение. Эта религия содержит, во-первых, теологию, которая устанавливает догмы и уточняет, во что мусульманин должен верить; во-вторых, шар, или шариат, т.е. предписания верующим: что они должны делать и чего не должны. Шариат в переводе на русский язык означает «путь сле­дования» и составляет то, что называется мусульманским правом. Это право указывает, как мусульманин должен вести себя, не раз­личая, однако, обязательств по отношению к себе подобными по отношению к Богу. Иными словами, шариат основан на идее обя­занностей, возложенных на человека, а не на правах, которые он может иметь. Последствием невыполнения обязанностей является грех того, кто их нарушает, поэтому мусульманское право не уде­ляет много внимания санкциям, установленным самими нормами. Оно регулирует отношения только между мусульманами. В исламе господствует концепция теократического общества, в котором го­сударство выполняет роль служителя религии. Ислам по своей сущности, как и иудаизм, - это религия закона. Мусульманское право имеет четыре источника:

1) Коран - священная книга ислама;

2) сунну, или традиции, связанную с посланцем Бога;

3) иджму, или единое соглашение мусульманского общества;

4) кийас, или суждение по аналогии.

К чертам мусульманского права относятся: архаичность ряда институтов, казуистичность и отсутствие систематизации. Это право церкви, право общины верующих. Обычаи не входят в му­сульманское право и никогда не рассматривались как его источ­ник. В правовой действительности широко используются соглаше­ния, которые могут вносить существенные изменения в нормы му­сульманского права, но не считаются обязательными. Развитие этой системы права прекратилось в Х в. н.э., когда отпала возмож­ность его толкования. Для приспособления мусульманского права к современной действительности используются способы, находящиеся как бы вне мусульманского права: соглашения, законодательство, обычаи, не противоречащие ему. В странах мусульман­ского права существовал и существует дуализм судебной органи­зации: наряду со специальными религиозными судами (кади) всегда функционировали и другие типы судов, применявшие прими­тивные обычаи или законодательные акты (регламенты) власти.

Индусское право составляет вторую систему религиозно-тра­диционной семьи и относится к древнейшим в мире. Это не право Индии, а право общины, которое в Индии, Пакистане, Бирме, Син­гапуре и Малайзии, а также в странах на восточном побережье Африки, преимущественно в Танзании, Уганде и Кении, испове­дует индуизм. Как и ислам, индуизм обязывает своих последова­телей помимо принятия на веру определенных религиозных догм и к определенному миропониманию.

Одним из основных убеждений индуизма является то, что люди разделены с момента рождения на социальные иерархические ка­тегории, каждая из которых имеет свою систему прав и обязаннос­тей и даже морали. Оправдание кастовой структуры общества - основа философской, религиозной и социальной системы индуизма.

При этом каждый человек должен вести себя так, как это пред­писано социальной касте, к которой он принадлежит. В качестве регулятора поведения допускается обычай. Позитивное индусское право является обычным правом, в котором в той или иной мере преобладает религиозная доктрина. Она определяет нормы пове­дения, в соответствии с ней изменяются или толкуются обычаи. Обычаи весьма разнообразны. Каждая каста или подкаста следует своим собственным обычаям. Собрание касты голосованием раз­решает в местном масштабе все споры, опираясь при этом на об­щественное мнение. Оно располагает и эффективными средствами принуждения. Наиболее строгим наказанием считается отлучение от той или иной группы. В случае если нет определенной правовой нормы по конкретному вопросу, судьи решают его по совести, по справедливости.

Правительству разрешается законодательствовать. Судебные прецеденты и законодательство не считаются источниками права. Даже когда имеется закон, судья не должен применять его риго­ристически (по всей строгости). Ему предоставлено широкое ус­мотрение, чтобы всеми возможными способами примирить спра­ведливость и власть. Еще меньше, чем законодательство, на роль источника права может претендовать здесь судебная практика. Итак, в период, предшествовавший британской колонизации, классическое индусское право не основывалось ни на формаль­ных нормативах, ни на судебных решениях. В период колониаль­ной зависимости индусское право претерпело существенные изме­нения. В области права собственности и обязательственного права традиционные нормы были заменены нормами «общего права».

Семейное и наследственное право и другие обычаи не претер­пели изменений. К 1864 г. накопились судебные прецеденты. Од­нако правило прецедента осталось далеко от традиций индусского права. Многие его институты и нормы подвергались модификации и даже были заменены новыми, но полного вытеснения индусского права не произошло. Сложилось нечто вроде «англо-индусского права», т.е. индусское право сохранило свое регулирующее зна­чение, правда, с определенными ограничениями.

Конституция 1950 г. отвергла систему каст и запретила дис­криминацию по мотивам кастовой принадлежности. В индусском праве произошла своего рода революция. Однако новый Основной закон применяется только к индусам, а не ко всем гражданам Индии. Верность традициям прослеживается сквозь все трансфор­мации, вековые корни, связанные с религией, дает о себе знать.

Есть свои особенности у систем китайского и японского права. Они также получили освещение в книге Р. Давида. Здесь же ос­тается подчеркнуть, что все традиционные системы испытывают воздействие правовых систем Запада, хотя и сохраняют нацио­нальное своеобразие (рис. 1 и 2).

 

Рис. 1. Основные правовые семьи прошлого и современности

 

Рис. 2. Основание типологии правовых семей мира

 

Раздел пятый.

ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА

 

Тема 22. Государство: новые подходы к сущности, функциям, типологии

 

22.1. Основные теории государства

 

Существует множество весьма разнообразных теорий, по-раз­ному объясняющих происхождение государства, природу государ­ственной власти, ее цели и задачи, пути развития государств и проч. Множественность таких теорий связана не только со слож­ностью, многосторонностью государства как социального явле­ния, разнообразием его форм в прошлом и настоящем, но и с тем, что государство осуществляет политическую власть, его деятель­ность прямо затрагивает интересы различных социальных классов и групп. Связано это и с разнообразием идеологических позиций и философских подходов различных авторов.

Следует отметить, что до недавнего времени в нашей науке без­раздельно господствовала одна марксистско-ленинская теория го­сударства, основанная на классовом подходе, а все другие концеп­ции отвергались как буржуазные, без их всестороннего анализа, без попыток хотя бы найти в них рациональное зерно. Сейчас от­ношение к ним существенно изменилось: признается, что любая теория опирается на какие-то фактические данные, на обстоятель­ства, имеющиеся в реальной жизни. Учет этих обстоятельств и теоретических обобщений дает возможность более широко и все­сторонне анализировать изучаемые явления и процессы. Относит­ся это и к рассматриваемым далее теориям государства.

Существующие теории государства условно можно разделить на четыре группы: о сущности государства, о его целях и задачах, о средствах и методах его деятельности, о путях и перспективах его дальнейшего развития. Поскольку различные авторы, рас­сматривая в своих работах проблемы, связанные с государством, так или иначе обращаются ко всем указанным вопросам, то тео­рии, относящиеся к разным группам, взаимодействуют между собой, образуют различные сочетания.

Среди теорий, относящихся к сущности государства, можно выделить следующие.

Теория элит. Теория элит сформировалась в начале XX в. (ра­боты В. Парето, Г. Моски) и получила развитие в середине века (X. Лассуэл, Д. Сартори, Т. Дай и др.). Смысл этой теории в том, что народные массы не способны управлять государством и это осуществляется верхушкой общества - его элитой. Элиты фор­мируются по различным признакам (происхождение, образова­ние, опыт, способности и проч.), при этом они могут пополняться за счет наиболее способных представителей масс. Современные сторонники этой теории считают, что существует несколько элит, между которыми идет борьба за власть, причем народ контроли­рует их деятельность, используя избирательное право.

Отмечая негативные стороны этой теории (отстранение населе­ния от власти, отрицание ее классового характера и т.п.), следует отметить и следующее. Реализация власти практически всегда осуществляется через весьма ограниченный круг людей: депута­тов, работников государственного аппарата и проч. Важно, чтобы эти лица реально выражали интересы народа, различных социаль­ных слоев и групп. А для того чтобы это обеспечить, необходимо сознавать элитарный характер народных избранников и представителей, обеспечить действенный контроль за их работой.

Технократическая теория. Эта теория возникла в 20-х гг. нашего столетия и получила значительное распространение в 60-70-х гг. Ее сторонниками были, в частности, Т. Веблен, Д. Барн-хейм, Г. Саймон, Д. Белл и др. По сути дела, это современная ин­терпретация теории элит. По мнению представителей технокра­тической теории, управлять обществом должны (и часто действи­тельно управляют) специалисты - управленцы, менеджеры. Именно они способны определить действительные потребности об­щества, оптимальные пути его развития, необходимые средства. В результате управление становится научным и обеспечивает про­грессивное развитие общества. Идеи этой концепции активно ис­пользуются в других теориях, относящихся как к сущности госу­дарства, так и к другим его сторонам.

Теория плюралистической демократии. Эта теория появилась также в XX в. Ее представителями были Г. Ласки, М. Дюверже, Р. Дарендорф, Р. Даль и др. Теория отражает политические взгля­ды как социал-демократов, так и либералов. Смысл теории в том, что в современном обществе классы, по сути, перестали сущест­вовать, власть, таким образом, утратила классовый характер. Об­щество представляет собой совокупность социальных объедине­ний людей (страт), образующихся по различным признакам: воз­раст, профессия, место жительства, круг интересов и проч. Таким образом, существуют страты стариков и юношей, спортсменов и любителей пива и т.п. Каждый человек входит во многие страты. На их основе создаются различные политические и общественные организации, оказывающие давление на органы государства и на­правляющие тем самым государственную политику. Таким обра­зом, любой человек, каждое объединение обладают «частицей» го­сударственной власти, участвуют в управлении государством, а государство становится выразителем всеобщей воли, интересов всего общества. Положительная сторона этой теории заключается в ее действительно демократическом характере, обосновании учас­тия всех граждан в делах государственного управления.

Из теорий, рассматривающих вопрос о целях государства, от­метим теорию «государства всеобщего благоденствия». Она воз­никла после Второй мировой войны и явилась антиподом ранее существовавшей концепции о том, что государство не должно вме­шиваться в общественную жизнь, за исключением случаев пра­вонарушений (теория «государства ночного сторожа»). Ее основы были сформулированы Д. Кейнсом в 30-х гг. и получили развитие в работах Д. Мюрдаля, А. Пигу, К. Боулдинга, В. Мунда и др.

Суть теории состоит в том, что государство стало надклассо­вым, выражает интересы всех слоев населения, обеспечивает бла­годенствие всех. Базой теории послужили несомненные успехи развитых стран в обеспечении высокого уровня жизни населения, в осуществлении крупных государственных программ в социаль­ной, культурной и иных сферах. Теория подчеркивает ценность каждой человеческой личности, ставит ее интересы в основу дея­тельности государства. Положительная сторона теории заключа­ется в том, что она обосновывает приоритет общечеловеческих цен­ностей, интересы и права человека. Ее недостаток - умалчивание того факта, что «всеобщее благоденствие» нередко достигается по­средством перенесения центра эксплуатации на полуколониаль­ные и развивающиеся страны, где уровень жизни населения ис­ключительно низок, значительная его часть живет ниже уровня нищеты, голодает.

Теория правового государства освещает вопросы как целей го­сударственной деятельности (добиться господства права во всех сферах социальной жизни), так и средств, способов функциони­рования государства. Вся его деятельность должна осуществлять­ся в правовых целях, на основе права и правовыми средствами. Позитивная сторона этой теории в том, что она направлена на де­мократизацию общества, исключение произвола и беззакония в работе всех государственных органов. Недостаток в том, что она позволяет вуалировать несоответствие ряда социальных ценнос­тей праву.

К теориям о средствах государственной деятельности следует отнести теорию «технократического государства». Ее основой являются успехи многих стран в освоении и использовании техни­ческих средств, в том числе радиоэлектроники. Считается, что дальнейшее развитие техники позволит по-новому решать многие вопросы государственного управления: например, можно будет проводить опросы граждан и даже голосование (референдум) с ис­пользованием радиотелевизионной техники, компьютеры дадут возможность принимать независимые от воли отдельных лиц и поэтому справедливые и оптимальные решения и т.п.

Из теорий, прогнозирующих дальнейшее развитие госу­дарства, отметим теорию конвергенции, которая появилась в 50-60-х гг. XX в. (работы Д. Гэлбрейта, Р. Арона, П. Сорокина и др.). Эта теория рассматривала взаимное влияние государств двух систем: западных - США, Англия и других с Советским Союзом и другими странами социалистического лагеря. Делал­ся вывод о том, что происходит «обмен» между этими государ­ствами, причем каждая группа заимствует лучшее. В результа­те происходит сближение государств по их сущности, органи­зации, формам деятельности и проч. Это должно привести к то­му, что через какое-то время различия утратятся и возникнет «постиндустриальное государство» единого типа, которое будет государством «всеобщего благоденствия». Определенные положе­ния этой теории находят несомненное подтверждение в современ­ный период.

Особое место среди указанных теорий занимает историко-материалистическая концепция государства, которая рассматривает все аспекты его существования и развития. В основе этой теории лежат идеи исторического материализма и классовый подход. Го­сударство рассматривается как орудие власти экономически гос­подствующего класса. Его особенности определяются, прежде всего, экономикой общества на определенной стадии его исторического развития. Цель - построение социалистического, а затем и ком­мунистического общества, а конечная судьба государства - его отмирание по мере построения коммунистического общества. По­ложения данной теории будут более подробно рассматриваться в дальнейшем.

 

22.2. Сущность государства

 

В большинстве изданных в прошлые годы работ, посвященных государству, его сущность рассматривается однозначно с классо­вых позиций - как орудие неограниченной власти, диктатуры господствующего класса. Напротив, в западных теориях государ­ство показано как надклассовое образование, инструмент примирения классовых, социальных противоречий, представляющий интересы всего общества.

Сущность государства - то главное в этом явлении, что определяет его содержание, цели, функционирование, т.е. власть, ее принадлежность. Государство, как это было показано выше, возникает тогда, когда развитие экономики достигает определенного уровня, при котором становится объективно невыгодной существовавшая на протяжении многих тысячелетий система уравнительного распределения общественного продукта, и для дальнейшего развития общества становится необходимым выделение определенного элитарного слоя, занимающегося только управлением. Это привело к социальному расслоению общества, тому, что власть, ранее принадлежавшая всем его членам, при­брела политический характер, стала осуществляться в интересах прежде всего привилегированных социальных групп, классов. Однако зарождение социального неравенства, социальной несправедливости объективно носит прогрессивный характер: в условиях еще крайне низкой производительности труда появляется, хотя бы у части людей, возможность освободиться от повседневного тяжелого физического труда. Это приводит не толь­ко к существенному улучшению социального управления, но и к возникновению науки и искусства, к заметному росту эконо­мического и военного могущества такого общества. Итак, воз­никновение государства всегда связано с изменением характера публичной власти, с превращением ее в политическую власть, осуществляемую, в отличие от власти первобытного общества, в интересах прежде всего привилегированной части общества. Поэтому классовый подход дает богатые возможности для ана­лиза характера такой власти, для определения сущности госу­дарства.

Однако характер государственной власти не всегда одинаков. Так, в древних Афинах или Риме ее классовая принадлежность сомнений не вызывает. Власть однозначно принадлежит классу рабовладельцев, которые являются собственниками и основных средств производства (земли), и самих производителей - рабов. Последние не только не участвуют в осуществлении государст­венной власти, но и вообще лишены каких бы то ни было прав, являются «говорящими орудиями». Аналогичное положение власти и в феодальном обществе. Она находится в руках класса феодалов - земельных собственников. Крестьяне не имеют до­ступа к власти, в значительной мере также лишены юридических прав и нередко находятся в собственности (полной или частичной) феодалов. И в рабовладельческом, и в феодальном обществе налицо явное социальное неравенство и классовая (сословная) при­надлежность государственной власти.

Более сложна оценка характера власти в буржуазном государ­стве. Формально все люди равны перед законом, обладают равны­ми правами, что закрепляется юридически в декларациях и кон­ституциях. Фактически же в раннебуржуазном обществе законы вопреки декларациям устанавливают имущественный, образова­тельный и иные цензы, ограничивающие избирательные права малоимущих слоев населения. Тем самым обеспечивается реаль­ная принадлежность власти экономически господствующему классу - буржуазии.

В восточных государствах власть находилась в руках бюрокра­тического чиновничьего аппарата (точнее, его верхушки). При этом она также в значительной степени выражала интересы не всего общества, а соответствующих социальных групп, стоящих у власти. Во многих случаях эти социальные группы фактически становятся классами, отличаются от других слоев общества и осо­бым местом в системе распределения общественного продукта, присваивая значительную его часть, и особым отношением к сред­ствам производства, становясь фактически их реальными собст­венниками, закабаляя и самих производителей, которые попадают в положение «коллективного рабства», хотя формально они сво­бодны и являются собственниками земли. Подобное всевластие го­сударственного (а иногда и партийно-государственного) аппарата может иметь место и в обществе с господствующей частной соб­ственностью на основные средства производства. Государственный аппарат приобретает «чрезвычайную относительную самостоя­тельность», становится во многих случаях практически от обще­ства независимым*. Это может достигаться, например, за счет ба­лансирования между антагонистическими классами, натравлива­ния их друг на друга, как это имело место во Франции при бона­партистском режиме в 50-60-х гг. XIX в. Но тот же результат нередко получается посредством осуществления жестких мер по­давления любого инакомыслия, любого противодействия дейст­виям правящей верхушки. Такое положение было, например, в ус­ловиях фашистских режимов Германии и Италии, тоталитарных или авторитарных режимов стран Латинской Америки.

 

*См.: Лазарев В.В. Теория государства и права. М.: Академия МВД РФ, 1992. С.36-49.

 

Значит, классовый подход дает возможность выявить сущест­венные черты государства, обнаружить имеющиеся в нем соци­альные противоречия. Ведь во все исторические периоды имели место выступления эксплуатируемых классов и слоев общества против угнетателей, в руках которых находилась государственная власть: восстания рабов в Риме, крестьянские восстания и войны в Англии, Франции, Германии, Китае, забастовочное и револю­ционное движение рабочих и т.п.

Тем не менее, установление классового (сословного) характера государственной власти не исчерпывает проблемы сущности госу­дарства, и использование только классового подхода существенно ограничивает возможности научного познания государства и по­литической власти.

Во-первых, власть в государстве может находиться в руках сравнительно небольшой социальной группы, которая не отражает в полной мере интересы того или иного класса, а действует, прежде всего, в своих собственных узкогрупповых интересах (бонапар­тизм, тоталитарные бюрократические режимы).

Во-вторых, во многих странах, освободившихся от колониаль­ной зависимости, нередко складывается такая обстановка, при которой ни один из социальных классов не обладает достаточной силой и организованностью, чтобы взять власть. Поэтому при на­личии там общенациональных интересов (обретение независи­мости, развитие национальной экономики и культуры) возника­ет власть блока различных классов и неклассовых социальных групп, включающего национальную буржуазию, рабочий класс, крестьянство, интеллигенцию, ремесленников, мелких торговцев и проч.

В-третьих, при определенных условиях может возникнуть го­сударство, в котором власть не на словах, а на деле будет принад­лежать всему народу, поскольку общенародные интересы будут преобладать над более узкими классовыми или групповыми.

И наконец, самое важное. Общество всегда едино, несмотря на нередко раздирающие его социальные противоречия. Ведь без рабов не может быть рабовладельцев, без крестьян - феодалов, без рабочих - капиталистов. Условием существования чиновни­чьего аппарата в восточном государстве является труд общинников и т.д. Поэтому стоящие у власти класс или социальная группа всегда вынуждены заботиться в какой-то мере об угнетенных клас­сах, об эксплуатируемых слоях населения.

Значит, любое государство должно осуществлять (и всегда осу­ществляет) общесоциальные функции, действовать в интересах всего общества. И любое государство не только является орудием подавления, машиной господства какого-то класса или социаль­ной группы, но и представляет все общество, является средством его объединения, способом его интеграции. Общесоциальная роль государства также является его сущностной чертой, которая не­разрывно связана с классовой и составляет, таким образом, вторую сторону его единой сущности. В государстве всегда сочетаются узкоклассовые или групповые интересы господствующей верхушки и интересы всего общества.

Соотношение указанных сторон сущности государства в раз­личных исторических условиях неодинаково, причем усиление одной из сторон приводит к ослаблению другой. В наибольшей степени превалирует классовая сторона государства в рабовладель­ческом обществе. Вся полнота власти, юридических прав, возмож­ностей реализовать свои интересы принадлежит господствующему классу. Однако существующее мнение о полном бесправии рабов, «ужасных» условиях жизни, принудительном характере труда, беззащитности от любого произвола, видимо, преувеличено. Низ­кая производительность труда в тот период неизбежно приводила к тому, что число рабов многократно превышало число свободных. При этом раб, занятый на сельскохозяйственных работах, имея в руках орудие своего труда - мотыгу, вполне мог противостоять вооруженному воину. Такое общество не могло быть основано на голом насилии, только на физическом принуждении. Действовали и иные методы воздействия - идеологические, в том числе рели­гиозные, разжигание национальной и социальной розни (положе­ние рабов не было одинаковым: в Афинах, например, рабы вы­полняли обязанности полицейских) и, несомненно, экономичес­кие методы - материальная заинтересованность раба в результа­тах своего труда (лучшая еда, условия жизни, возможность создать семью и т.п.). Были защищены рабы в определенной степени и юридически, как и любое ценное имущество. Все это указывает на большую, чем обычно считалось, общесоциальную роль рабо­владельческого государства.

Значение общесоциальной стороны государственной деятель­ности возрастало по мере движения общества от рабовладения к феодализму, от феодализма к капитализму. Особенно большую роль она играет в современном западном обществе: высокие налоги на прибыль предпринимателей, государственное регулирование условий труда, широкое развитие разнообразных социальных про­грамм и т.п. привели к тому, что в значительной степени смягча­ются социальные противоречия, снижается необходимость в мерах подавления классовых противников, которых, естественно, становится меньше, повышается, политическая стабильность об­щества. Таким образом одновременно с увеличением социальной составляющей государственной деятельности снижается доля его классового содержания.

Итак, для полного и объективного познания государства, по­нимания его сущности недостаточно только классового подхода, а следует использовать положения и других теорий государства: элитарной, технократической, плюралистической демократии, го­сударства «всеобщего благоденствия» и др.

 

22.3. Функции государства

 

Функции государства - главные направления его деятель­ности, выражающие сущность и назначение государства в обще­стве.

В западной науке вопрос о функциях государства практически не рассматривается, речь идет о целях и задачах государства. В нашей науке функции государства обычно подразделялись на внутренние, которые осуществляются внутри страны и связаны с реализацией политической власти, и внешние, которые связаны с отношениями данного государства с другими странами.

Среди внешних функций можно назвать следующие: обороны страны, захвата чужих территорий, дипломатическую (внешних сношений), взаимопомощи. В XX в. возникла и стала первостепен­ной функция поддержания мира и международной безопасности.

Внутренние функции делятся на классовые и общесоциаль­ные. Классовые функции осуществляются в интересах господ­ствующего класса (социальной группы) - охрана существующе­го государственного и общественного строя, господствующей формы собственности, подавление сопротивления классовых про­тивников и т.п. Общесоциальные функции реализуются в инте­ресах всего общества, в том числе и господствующей элиты, и подчиненных классов и социальных групп (строительство дорог, ирригационных систем, других общественных сооружений, борь­ба со стихийными бедствиями, осуществление социальных про­грамм и проч.) (рис. 1).

Применительно к социалистическому государству выделялись иные внутренние функции: хозяйственно-организаторская, куль­турно-воспитательная, регулирования меры труда и меры потреб­ления, правоохранительная, природоохранительная, социально­го обслуживания населения. Указывалось и на то, что до начала 30-х гг. существовала функция подавления сопротивления экс­плуататорских классов, которая в дальнейшем отмерла в связи с ликвидацией этих классов. Несколько иным был и перечень внеш­них функций: поддержание мира, оборона страны, сотрудничество с другими социалистическими странами, помощь развивающимся странам, внешние сношения.

 

 

Рис. 1. Функции государства

 

Рассматривая эти вопросы, необходимо учитывать следующие обстоятельства:

1. Деление функций на внутренние и внешние во многом яв­ляется условным. Ведь деятельность государства внутри страны - в сферах экономики, политики, культуры и др. - зависит, а не­редко и в значительной степени, от внешних условий, от внешне­экономических и культурных связей. Особенно ярко это прояв­ляется в современных условиях, когда возникают такие образо­вания, как Европейский Союз, Содружество Независимых Госу­дарств и т.п. Здесь разделить внешние и внутренние функции за­частую просто невозможно.

2. Далеко не всегда можно различить классовые и общесоци­альные функции. Естественно, что социальные силы, которые стоят у власти, осуществляют деятельность, направленную на удержание власти и использование ее в своих собственных инте­ресах. Но ведь эта власть не во всех случаях имеет классовый ха­рактер. Так, во многих государствах восточного (азиатского) типа стоящий у власти чиновничий бюрократический аппарат не сфор­мировался в особый класс, а представляет собой достаточно узкую социальную группу. Аналогичное положение может иметь место и в европейских государствах (например, при бонапартистских и тоталитарных режимах). В этих случаях функции, которые обыч­но рассматриваются как классовые, приобретают, скорее, группо­вой, кастовый характер.

3. Вряд ли всегда можно различить функции социалистичес­кого и эксплуататорского государства. Так, всякое государство в большей или меньшей степени осуществляет функции, подобные тем, которые относились исключительно к социалистическому го­сударству, в частности, связанные с организацией экономики, раз­витием науки, культуры, образования, охраной правопорядка, со­циальным обслуживанием населения. Особенно это относится к современным западным государствам.

В этой связи представляется интересной идея о единой клас­сификации функций государства независимо от его отнесения к указанным классификационным группам. При таком подходе вы­деляют четыре функции, которые осуществляются любым госу­дарством (рис. 1):

- экономическая (обеспечение нормального функционирова­ния и развития экономики, в том числе посредством охраны су­ществующих форм собственности, организации внешнеэкономи­ческих связей и проч.);

- политическая (обеспечение государственной и обществен­ной безопасности, социального и национального согласия, подав­ление сопротивления противоборствующих социальных сил, ох­рана суверенитета государства от внешних посягательств и т.п.);

- социальная (охрана прав и свобод всего населения или его части, осуществление мер по удовлетворению социальных потреб­ностей людей, поддержанию необходимого уровня жизни населе­ния, обеспечению необходимых условий труда, его оплаты, быта и т.д.);

- идеологическая (поддержка определенной, в том числе и религиозной, идеологии, организация образования, поддержание науки, культуры и др.).

К этому перечню следует добавить еще одну - экологическую (природоохранительную) функцию. Необходимость такого допол­нения вытекает из появления во второй половине XX в. реальной угрозы уничтожения всего живого на Земле в результате деятель­ности человека.

Однако функции государства не являются чем-то раз и навсегда данным, застывшим и неизменным. В зависимости от конкретно-исторических условий элементы этих общих функций могут при­обретать самостоятельное значение, становясь в силу особой зна­чимости самостоятельными функциями. Это могут быть функции организации общественных работ (например, строительство ир­ригационных сооружений в азиатских государствах), обеспечения прав и свобод граждан (современные развитые страны, в которых осуществляется переход к правовому государству).

Следует указать и на новые направления в решении вопросов о функциях государства. Высказываются идеи, что все функции, о которых говорилось выше, фактически не характерны именно для государства, поскольку в их решении заинтересовано все об­щество. Все это представляет собой цели (или задачи) общества в целом. Для государства же характерны те функции, которые вы­текают из его основной сущности - осуществления политической власти. В таком случае государство имеет три основные функции: законодательную, исполнительную и судебную, которым соответ­ствуют три основные ветви власти - законодательная, исполни­тельная и судебная (иногда выделяется четвертая функция и со­ответствующая ей ветвь власти - надзорная).

Каждая из этих властей имеет основную, соответствующую ее наименованию функцию, но обладает, хотя и в меньшей степени, другими функциями. Так, исполнительная власть (президент, правительство) помимо исполнительской деятельности осущест­вляет нормотворчество, а также в некоторой мере судебные пол­номочия (разрешение споров государственных органов, входящих в систему исполнительной власти, привлечение к дисциплинарной ответственности за нарушения норм права должностных лиц, при­влечение к материальной ответственности рабочих и служащих, назначение и реализация в определенной, установленной законом части мер административной ответственности и т.п.).

Законодательные органы, в свою очередь, имеют кроме зако­нодательных и иные функции: исполнительную (работа ряда ко­митетов и комиссий) и судебную (вопросы ответственности депу­татов, например). Судебная же власть наряду с основной выпол­няет и другие функции (руководящие разъяснения пленума Вер­ховного Суда РФ, законодательная инициатива, деятельность су­дебных исполнителей).

Учитывая, однако, что данная точка зрения большого распро­странения не получила, проблему методов (форм) осуществления государственных функций рассмотрим применительно к ранее вы­деленным функциям государства - экономической, политичес­кой, социальной, идеологической, экологической.

Осуществляя свои функции, государство использует разнооб­разные методы, которые можно разделить на правовые и неправовые (организационные). Среди правовых методов можно выделить такие, как правотворческий (разработка и принятие законов и других нормативных актов), правоприменительный (государст­венно-властная деятельность компетентных органов по реализа­ции норм права), правоохранительный (деятельность, направлен­ная на осуществление правового контроля и реализацию юриди­ческой ответственности). Из числа неправовых следует выделить экономические (дотации, госзаказы, кредитование, регулирова­ние цен и др.), политические (согласование позиций различных политических течений, международные переговоры и проч.), идеологические (обращения к населению, призывы и т.п.), собст­венно организационные (планирование, программирование, кон­троль и др.). Важно, что неправовые методы нередко реализуются через правовое регулирование (например, утверждение плана при­казом, нормативное закрепление размеров заработной платы го­сударственных служащих и т.п.

 

22.4. Типология государства

 

Государство - явление исключительно разностороннее, многогранное, обладающее самыми разнообразными чертами и признаками. Это определяет возможность создавать различные системы его классификации. В этом плане предпринимались многочисленные, различные по своим основаниям попытки.

Одним из вариантов такой классификации является типология государства, основанная на наиболее важных, сущностных его признаках. В настоящее время существует два подхода к типоло­гии государства: цивилизационный и формационный.

Первый из них основан на отнесении государства к определен­ной цивилизации. Цивилизация (от лат. «civilis» - «граждан­ский», «общественный», «государственный») - понятие весьма емкое и неоднозначное. Это и синоним культуры, и уровень, сту­пень развития материальной и духовной культуры, и даже эпо­ха деградации и упадка культуры в противовес ее целостности, ор­ганичности*. А поскольку культура, как известно, имеет несколь­ко сотен определений, то в результате появляется возможность го­ворить о самых разных вариантах цивилизационной типологии.

 

*Советский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1980. С. 1486.

 

В частности, основываясь на различных подходах к понятию цивилизации, можно выделить, например, следующие виды ци­вилизаций и соответствующих им типов государства (рис. 2):

- восточные, западные и смешанные (промежуточные);

-         древние, средневековые и современные;

 

Рис. 2. Развитие общества и типология государства (информационный подход)

 

- крестьянские, промышленные и научно-технические;

- доиндустриальные, индустриальные и постиндустриальные;

- локальные, особенные и современные.

Рассматривая цивилизационный вариант типологии, следует отметить два момента. Во-первых, здесь не выделяется то главное, что характеризует государство, - принадлежность политической власти. Во-вторых, это недостаточная разработанность такой ти­пологии, о чем свидетельствует множественность оснований для выделения самих цивилизаций и соответственно типов государ­ства. Не случайно, что в работах, базирующихся на таком подхо­де, рассмотрение конкретных типов государства, их смены идет в обычном ключе, основанном на формационном подходе, а о «ци­вилизованных» типах говорится вскользь**.

 

**См., напр.: Теория государства и права / Под ред. А.Б. Венгерова. Ч. 1. Теория государства. М.: Юристъ, 1995. С. 83-102.

 

Более надежной представляется типология, основанная на характере властеотношений, т.е. сути власти, ее классовой (соци­альной) принадлежности, которая к тому же дает четкое и после­довательное выделение типов государства и их смены в процессе исторического развития человечества. Цивилизационный же под­ход может служить своего рода дополнением этой типологии.

Именно такой подход к классификации государств применял­ся в нашей науке, причем в его основе лежало понятие истори­ческого типа государства.

Исторический тип государства - это совокупность основных, важнейших черт государства определенной общественно-экономической формации, выражающих его сущность и социальное на­значение (а также совокупность государств, относящихся к одной общественно-экономической формации и имеющих единую сущ­ность).

Выделение общественно-экономических формаций при этом базируется прежде всего на способе производства материальных благ и его основе - форме собственности на средства производст­ва. Вместе с тем общество рассматривается как единство и не от­рицается воздействие политики, права, культуры и других его эле­ментов, как на экономику, так и друг на друга. Тип же государства связывается с принадлежностью государственной власти опреде­ленному классу, которая в большинстве случаев производна от формы собственности.

Существенным недостатком такой типологии в прошлом была узкая трактовка классового подхода, игнорирование общесоци­альной роли государства. Тем не менее был получен ряд ценных для теории результатов.

Во-первых, установлена зависимость типа государства, классо­вой принадлежности власти от экономики, способа производства, от характера общественно-экономической формации. Власть в го­сударстве, как правило, принадлежит экономически господству­ющему классу, в руках которого находятся средства производства.

Во-вторых, были объединены в одни классификационные группы государства, имеющие единый - по отражению классо­вых интересов - характер власти. На этой основе выделены го­сударства рабовладельческие, феодальные, буржуазные и социа­листические, власть в которых принадлежала соответственно ра­бовладельцам, феодалам, буржуазии и трудящимся во главе с ра­бочим классом.

В-третьих, появилась возможность выявлять общее и особен­ное в организации, целеполагании, функционировании и разви­тии государств, входящих в указанные типы.

И наконец, в-четвертых, были выявлены закономерности смены одного типа государства другим - соответственно сменам общественно-экономических формаций: вслед за рабовладельчес­ким приходит феодальное государство, а его сменяет буржуазное. И хотя прогноз смены буржуазного государства социалистическим может вызвать в настоящее время определенные сомнения, но за­кономерность смены предыдущих типов государства является ре­альностью.

В то же время формационная типология государства сталки­вается с рядом объективных трудностей, связанных во многом с узко классовыми подходами ангажированной науки.

Прежде всего следует выделить проблему типологии восточ­ного государства. Ученые-юристы в большинстве случаев либо во­обще замалчивали особенности таких государств, либо относили их к «восточному варианту» рабовладельческого или феодального типа. Между тем восточные государства принципиально, корен­ным образом отличаются от западных. В западных государствах политическая власть принадлежит экономически господству­ющему классу, т.е. государственная власть производна от власти экономической, от характера собственности на основные средства производства. Иное дело в восточных государствах: там первична именно государственная власть, а власть в экономической сфере, возможность распоряжаться средствами производства, результа­тами труда эксплуатируемых проистекает от политического гос­подства. Поэтому отнесение восточных государств к классическим (европейским) типам либо соединение их в один «докапиталисти­ческий» тип вместе с рабовладельческим и феодальным государ­ством вряд ли правомерно.

Наряду с этим нельзя не видеть, что восточные государства сами имеют существенные различия: в некоторых (как в Китае) рабовладения фактически не было, в других (как в Египте или Ассирии) оно играло весьма существенную роль. Различным было и положение в системе государственной власти духовенства, се­рьезно отличались друг от друга правовые системы. Поэтому, хотя типология восточных государств изучена слабо, видимо, можно говорить о существовании западной и восточной ветвей типов, внутри которых объединены различные типы государств и право­вых систем.

Как уже отмечено, не всякая государственная власть имеет классовый характер. Она нередко принадлежит более или менее узкой социальной группе (верхушке государственного аппарата, партийно-государственной элите и т.п.), которая не может рас­сматриваться в качестве социального класса. Такая группа, есте­ственно, может выражать и часто выражает интересы какого-то класса - тогда классовое содержание власти и, следовательно, тип государства будут очевидны. Однако зачастую эта группа вы­ражает в наибольшей степени свои собственные, узко групповые, кастовые интересы. Не имея глубинной социальной опоры, она может опираться на традиции, религию (как в государствах Вос­тока), балансировать между равными по силе или, напротив, оди­наково бессильными классами (как бонапартизм во Франции), может осуществлять тотальное подавление - физическое и идео­логическое - любого сопротивления, любого инакомыслия (как в гитлеровской Германии).

К какому же типу следует относить государство, которое от­ражает в первую очередь интересы государственного (или партий­но-государственного) аппарата?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, следует рассмотреть характер государства в странах, освободившихся от колониальной зависимости. В таких странах чаще всего складывается положе­ние, когда ни один класс не бывает настолько силен и организован, чтобы единолично взять и удержать власть. Как считалось в нашей науке, в таких странах возникает блок классовых сил, объеди­няющий национальную буржуазию, рабочий класс, крестьянство, интеллигенцию, промежуточные слои (ремесленники, мелкие тор­говцы и т.п.). Основой объединения служат общенациональные интересы: завоевание и удержание независимости, развитие на­циональной экономики, культуры и проч. Поскольку такое объ­единение носит временный характер и по мере решения общена­циональных задач начинают преобладать классовые интересы, такое государство вскоре (в историческом смысле) приходит к одному из основных типов государства: власть обычно завоевывает буржуазия. Поэтому такой тип государства получил наименова­ние «переходного».

Подобная оценка является во многом идеализированной, фак­тически же в большинстве случаев власть принадлежит не «блоку классовых сил», а небольшой группе партийной, военной или иной элиты, которая, осуществляя (как и всякая государственная власть) общесоциальные функции, тем не менее, выражает прежде всего свои собственные интересы. Такое государство действитель­но является «переходным»: посредством коррупции, присвоения национального достояния члены господствующей верхушки резко обогащаются и осуществляют «переход» к буржуазному обществу, каким оно было на ранних этапах своего развития.

В данной концепции есть, однако, рациональное зерно: это вы­деление особого «переходного» типа государства, указывающего на то, что данное государство не принадлежит ни к одному из ос­новных типов и что его существование исторически кратковре­менно, поскольку оно перерождается в государство одного из ос­новных типов.

Государства переходного типа недолговечны потому, что они лишены серьезной социальной базы. Но подобное же положение имеет место и в тех случаях, о которых говорилось выше. Госу­дарство, которое заботится главным образом о своем аппарате, не может долго существовать, имея в виду исторические масштабы, разрушается в результате внешней агрессии или изменяется под воздействием внутренних факторов.

В частности, история свидетельствует о недолговечности бона­партистских и тоталитарных систем. Восточная бюрократически замкнутая элита обычно расширяется за счет вовлечения более широкого круга чиновников и служителей культа и становится социальным классом или заменяется.

И, наконец, существующая типология государств не объясняет тех весьма важных, сущностных различий, которые имеют место между государствами одной и той же общественно-экономической формации. Нельзя не видеть разницы между современной ЮАР и этим же государством недавнего прошлого, когда там сущест­вовал апартеид. Несомненно, отличается наше государство в пе­риод сталинизма, застоя или перестройки, причем эти отличия не могут быть объяснены изменением форм государства. Они могут быть поняты исходя из второй стороны сущности государства - его общесоциальной роли. А общесоциальная сторона сущности государства естественно проявляется, как и классовая, во властеотношениях. В данном случае речь идет не о принадлежности влас­ти, а об отношениях между той частью общества, которой при­надлежит реально государственная власть, с остальным населе­нием, т.е. его большей частью. В этом плане может быть применена классификация государств, широко используемая в науке: их де­ление на тоталитарные, авторитарные, либеральные и демокра­тические (имея в виду, конечно, существование и многих проме­жуточных форм).

В тоталитарном государстве все подчинено идее о его прио­ритете: государство - все, человек - ничто. Власть находится в руках правящей элиты, остальные полностью отстранены от участия в управлении государством. Беспощадно подавляется вся­кое отклонение от определенной государством нормы, люди ли­шены фактически, а нередко и юридически прав и свобод. Дей­ствует принцип: «Запрещено все, кроме предписанного».

В авторитарном государстве реальная власть также принадле­жит узкому элитарному кругу, интересы личности, как правило, приносятся в жертву государственным интересам. В политической сфере также действует принцип, запрещающий все, кроме разре­шенного, однако в иных сферах социальной жизни круг прав и свобод более широк, а их осуществление более реально.

В либеральном государстве формально права и свободы граж­дан действуют во всех сферах жизни общества. Допускается извест­ное, часто формальное, участие граждан в государственных делах. Разрешается, как правило, все, что не запрещено, однако полити­ческая сфера имеет ограничения, не допускающие попыток изме­нения существующего государственного и общественного строя.

Демократическое государство обеспечивает реальное участие граждан в решении государственных и общественных дел, спо­собствует такому участию. Круг прав и свобод личности наиболее широк, и их осуществление обеспечено. Во всех сферах социальной жизни разрешено все, что прямо не запрещено законом.

Эта сторона типологии государства нуждается в доработке. Од­нако уже сейчас она существенно дополняет типологию, основан­ную исключительно на классовом подходе, позволяет выделить особенности государств в рамках общепринятых типов, соответ­ствующих общественно-экономическим формациям.

 

22.5. Основные типы государства

 

Нашей юридической наукой рассматривались в основном че­тыре типа государства: рабовладельческий, феодальный, капита­листический и социалистический. Между тем первые два типа су­ществовали только в Европе, в остальном мире - в Азии, Африке и Америке - государства были иными, относились к «восточному типу».

Восточный тип государства. Именно этот тип государства был первым в истории человеческой цивилизации. Самые первые го­сударства возникли в зонах поливного земледелия около 4-5 тыс. лет назад (Египет, Элам, индийские и китайские государства). Эко­номической предпосылкой их появления было резкое повышение производительности труда, ставшее возможным благодаря стро­ительству оросительных систем. Однако, как это отмечалось вы­ше, такой характер сельскохозяйственного производства требовал сохранения общины: одна семья не могла обеспечить проведения объемных ирригационных работ. Поэтому там не появилась част­ная собственность на землю, не возникли классы - собственники средств производства.

В процессе государствообразования создалось общество, по­строенное по образцу пирамиды: наверху - единовластный мо­нарх (царь, фараон, хан и т.п.), ниже - круг его ближайших со­ветников (визирей, «министров»), далее - чиновники более низ­кого ранга. В основании пирамиды - сельскохозяйственные об­щины. Последние и являлись объектом эксплуатации, отдавая го­сударственному аппарату в виде налогов значительную часть об­щественного продукта. «Классовая» принадлежность человека в восточном обществе определялась не формальной собственностью на основные средства производства (земля считалась собственнос­тью общины), а реальным положением в общественно-государст­венной «пирамиде»: был ли он общинником или государственным чиновником, а в последнем случае - его местом в иерархии го­сударственного аппарата. Чиновники наиболее низкого ранга по­стоянно жили в общинах и были связующим звеном между ними и более высокой частью аппарата.

В восточном обществе существовала и частная собственность: у царя, его приближенных были рабы, дворцы, драгоценности; капиталы и материальные ценности были у части городского на­селения - купцов и ремесленников. Однако в этом обществе част­ная собственность не играла существенной роли в общественном производстве. Основная доля общественного богатства создавалась трудом свободных общинников или рабов, находящихся в собст­венности государства и храмов. При этом положение общинников, по сути, мало чем отличалось от положения рабов: и они сами, и их семьи, и их собственность фактически находились в полной зависимости от царя и его ближайшего окружения. Таким об­разом, на деле существовала единая государственная собствен­ность: государство в лице царя владело «всем и вся», в том числе жизнью и имуществом всех подданных, вплоть до своих прибли­женных. Такой характер собственности определял структуру об­щества (его «пирамидальное» устройство), а последняя препятст­вовала каким-либо существенным преобразованиям. Восточное об­щество имеет стагнационный характер, не меняется (или меняется незначительно) на протяжении веков и тысячелетий. Так, Древ­ний Египет возник в IV-III тысячелетиях до н.э. и просуществовал более тридцати веков, практически не меняясь. Более 40 веков просуществовало китайское государство. При этом его организа­ционное устройство и само китайское общество вплоть до конца XIX в. мало изменились.

Восточные государства во многом отличались друг от друга. В некоторых из них огромный вклад в экономику вносили госу­дарственные и храмовые рабы (Египет, Вавилон и др.), в других (Китай) рабство носило исключительно семейный, домашний ха­рактер. В одних существовала закрепленная религией кастовая организация общества (Индия), в других - имела место постоян­ная классовая диффузия - пополнение чиновничьего аппарата за счет представителей эксплуатируемых слоев общества. Так, в Китае любой общинник, сдав государственный экзамен (правда, довольно сложный), принимался на государственную службу, ста­новился чиновником и в дальнейшем мог достичь высокого поло­жения. Поэтому общины старались выявить наиболее способных мальчиков, помогали им получить достаточные знания и сдать такой экзамен. Впоследствии община могла рассчитывать на по­кровительство своего «выдвиженца».

Тем не менее, все восточные государства имеют много общего:

- они основаны на государственной и общественной собствен­ности на основные средства производства (землю), что определяет разделение общества по иным, чем в Европе, признакам: не по наличию у того или иного субъекта собственности, а по его поло­жению в иерархической государственной системе;

- эти государства обладают мощным чиновничьим бюрокра­тическим аппаратом, который является фактически собственни­ком средств производства;

- государственный аппарат строго централизован, во главе его находится абсолютный монарх, олицетворяющий само госу­дарство и одновременно являющийся воплощением Бога на земле или верховным жрецом;

- правовые системы таких государств в большинстве нераз­виты и, равно как и государственная власть, имеют «божествен­ную основу», закреплены в религиозно-нравственных догмах и нередко поддерживаются традициями, «культом предков» и т.п.;

- подобные государства, как и восточное общество в целом, имеют застойный характер, очень медленно изменяются в ходе исторического развития.

Все это позволяет выделить особый восточный (азиатский) тип государства, а возможно, и особую восточную ветвь типов, по­скольку различные восточные государства, как это отмечалось выше, существенно отличаются друг от друга, равно как и обще­ство, в котором они существовали.

В отличие от восточных, западные государства (и западные об­щества), хотя возникли значительно позже, развивались гораздо быстрее. Именно в условиях Европы произошла достаточно бы­страя смена общественно-экономических формаций (и типов го­сударства): рабовладельческая сменилась феодальной, а та, в свою очередь, - капиталистической (рис. 3).

 

Рис. 3. Типология государства (цивилизационный подход)

 

Рабовладельческое государство. Первые рабовладельческие государства европейского типа возникли в IX-VIII вв. до н.э., т.е. на 20 и более веков позднее Египта. К этому времени в условиях Северного Средиземноморья сельскохозяйственные общины рас­пались и возникла семейная, т.е. частная, собственность на землю. Это привело к тому, что произошел распад общества на антаго­нистические классы, отличия между которыми заключались не в различном положении в системе власти и в системе распределе­ния, а прежде всего в разнице по отношению к средствам произ­водства. Один класс стал собственником земли и орудий труда, а также и самого производителя - раба. Именно этот класс, вла­деющий средствами производства, узурпирует публичную власть, превращает ее в орудие классового угнетения, подавления сопро­тивления эксплуатируемого большинства.

Положение рабов в разных государствах не было одинаковым. В демократических Афинах, например, закон запрещал избиение или убийство раба, в Риме таких ограничений власти рабовладель­цев не было. Однако то обстоятельство, что повсеместно рабов было больше, чем рабовладельцев, указывает на неправильность уко­ренившегося представления, что труд рабов был основан исклю­чительно на физическом принуждении. Действовали и идеологи­ческие методы, и меры экономического стимулирования труда. На определенных этапах развития рабовладельческого государст­ва положение рабов улучшалось. Так, в Риме в императорский период рабы выполняли функции врачей и учителей, многие из них, занимаясь ремеслом и торговлей, богатели. Вольноотпущен­ники нередко занимали крупные посты в системе государственной власти.

Тем не менее во всех рабовладельческих государствах власть монопольно принадлежит господствующему классу, рабы могут занимать в государственном аппарате некоторые незначительные должности, и классовый характер государства, таким образом, со­мнений не вызывает, функции государства осуществляются прак­тически в интересах рабовладельцев, а общесоциальные - только в той мере, в которой они соответствуют интересам господству­ющего класса. Не случайно, что в рабовладельческих государствах имело место сопротивление рабов, которое подчас принимало наи­более острые формы восстаний против власти рабовладельцев (вос­стания рабов в Сицилии и Малой Азии во II в. до н.э., восстание Спартака в I в. до н.э. и др.).

Характерно, что большинство рабовладельческих государств Европы возникли и существовали как города-республики. Необ­ходимость такой формы государства была связана с тем, что только так можно было выявить общеклассовую волю собственников средств производства. Частная собственность, таким образом, обу­словливала необходимость известных демократических форм, в отличие от восточных государств, основанных на единой государ­ственной собственности. Потребность урегулировать интересы массы людей, равных по отношению к собственности, вызывала появление достаточно сложных и разработанных правовых сис­тем, основным источником права в которых становились разра­батываемые органами государства законы.

По сравнению с восточным обществом рабовладельческое об­щество было значительно более гибким, в нем были заложены предпосылки дальнейшего развития. В результате на его базе впос­ледствии возникло феодальное общество и соответствующее ему государство.

Феодальное государство. Государства этого типа возникли в Европе в VI-IХ вв. н.э., но и до сего времени в ряде стран суще­ствуют остатки феодальных отношений.

Экономическую основу феодального общества составляла част­ная собственность феодалов на землю. Крестьяне имели мелкое единоличное хозяйство на земле феодала и должны были за поль­зование землей отдавать ему часть урожая и безвозмездно работать на него (оброк и барщина). С развитием феодального общества такая экономическая зависимость крестьян от феодалов нередко дополнялась и мерами государственного принуждения: крестьяне прикреплялись к земле и не могли покинуть свое хозяйство.

Социальное неравенство закреплялось законом. Практически крестьяне никакого участия в управлении государством не при­нимали. Государственная власть была открыто классовой и без­раздельно принадлежала феодалам. Государство было орудием диктатуры господствующего класса и защищало его интересы. Об­щесоциальные функции осуществлялись постольку, поскольку они отвечали интересам феодалов.

Феодальные государства, как правило, проходят ряд стадий развития. Они возникают как централизованные монархии, затем, в связи с тем, что монарх раздает землю феодальной знати за ее службу, происходит раздробление единых государств. Возникаю­щие части (герцогства, графства, княжества и проч.), даже фор­мально входя в состав прежнего государства, фактически, а за­частую и юридически приобретают полную независимость. Затем вновь происходит объединение земель, возникают сословно-представительные, а затем и абсолютные монархии. Но на всех этапах развития феодального общества сущность государства не меняет­ся, оно всегда служит интересам класса феодалов.

Феодальное общество в определенной степени напоминает вос­точное: ведь и здесь собственность на землю определенным образом становится государственной, приобретая некоторые черты «влас­ти-собственности». Однако, в отличие от «восточного» государст­ва, источником власти является собственность, а не наоборот; на­следуется земля по родственным признакам, а не по должности; полученная вассалом земля становится его собственностью и пере­дается по наследству; сельскохозяйственные общины либо вообще не сохранились, либо они не играют такой роли, как на Востоке; отсутствует такой мощный, как в «восточном» государстве, чи­новничий аппарат.

Тем не менее, феодальный характер собственности на землю как основное средство производства определяет то обстоятельство, что феодальные государства возникают и существуют как монар­хии. Напротив, в независимых городах, где господствует купече­ство и собственность является частной, существует республикан­ская форма правления (города-республики Венеция, Генуя, Данциг, Новгород, Псков и др.).

Основным источником феодального права являются правовые обычаи, причем в период феодальной раздробленности в каждой местности действуют свои обычаи. Обычаи нередко кодифициру­ются (Русская Правда, Салическая Правда и др.). Одним из спо­собов преодоления раздробленности становится создание единой правовой системы. Это достигается либо посредством создания об­щегосударственного законодательства (франко-германские право­вые системы), либо путем придания общей силы судебному прецеденту (системы общего права).

Буржуазное государство. Первые буржуазные (капиталисти­ческие) государства возникли в Европе и Северной Америке 200-300 лет назад, а после Великой французской революции буржу­азная система быстро завоевала мир.

В отличие от предшествующих общественно-экономических формаций, основанных на официальном закреплении классового неравенства, сословных привилегий, капиталистический способ производства требовал работника, свободно продающего свой труд. Поэтому буржуазия шла к власти под лозунгом «Свобода, равен­ство и братство». В Декларации независимости США, во француз­ской Декларации прав человека и гражданина, других подобных документах провозглашалось, что все люди рождаются равными и наделены равными правами. Сословное неравенство, повсемест­но существовавшее до этого, заменяется неравенством социаль­ным, поскольку одни владели средствами производства, а другие, лишенные их, должны были продавать свою рабочую силу. В своем развитии буржуазное общество проходит ряд стадий, вместе с ним меняется и государство.

На первой стадии (период свободной конкуренции) класс бур­жуазии состоит из сотен тысяч и миллионов собственников, обладающих более или менее равным объемом собственности. Это определяет необходимость механизма выявления их общек­лассовых интересов и воли. Таким механизмом становится бур­жуазное государство, основанное на буржуазной демократии, парламентаризме, законности. Демократия в этот период носит ярко выраженный классовый характер: запрещаются различ­ные объединения рабочих, в том числе профсоюзы, вводится спе­циальное средство, ограничивающее участие трудящихся в уп­равлении государством, отстраняющее их от власти, в виде из­бирательных цензов: имущественного, образовательного, ценза оседлости и др. Таким образом, хотя и декларировалось всеобщее равенство, тут же законодательно утверждалось политическое неравенство. И государство, и право выполняли прежде всего классовые функции, а общесоциальные функции играли незначительную роль.

Второй этап развития буржуазного общества - период моно­полистического капитализма - начался в конце XIX - начале XX в. Он характеризуется тем, что наряду с большим числом раз­розненных мелких предпринимателей на основе объединения промышленного, торгового и финансового капитала с широким использованием акционирования монополизируются различные виды производства и распределения, возникают мощные объеди­нения: тресты, синдикаты, корпорации и т.п. В руках уже не очень многочисленной монополистической буржуазии сосредото­чивается основная часть общественного богатства и, естественно, политическая власть. Надобность в демократических формах в принципе отпадает: сравнительно немногочисленные монополис­ты располагают иными средствами определить общие интересы. В некоторых случаях это приводит к возникновению антидемо­кратических режимов, выражающих волю монополистов (фа­шистские режимы в Германии и Италии, военно-полицейские в Латинской Америке и др.). Однако подобные режимы зачастую начинают проявлять и свою волю, отражать в первую очередь интересы стоящей у власти верхушки государственного или пар­тийно-государственного аппарата. Поэтому в большинстве случа­ев оказывается более выгодным сохранение демократических институтов. Мало того, во многих странах они даже развиваются: упраздняются цензы, вводится всеобщее избирательное право. Вместо политических, «силовых» механизмов работают иные - экономические: проведение избирательной кампании стоит так дорого, что это по силам только тем, кого поддерживают моно­полисты. Таким образом, власть по-прежнему принадлежит клас­су буржуазии, и, прежде всего, его верхушке - монополистичес­кой буржуазии. Функции государства осуществляются в интере­сах главным образом этой части господствующего класса, но раз­витие демократических форм заставляет больше внимания уделять общесоциальным задачам, иначе не привлечешь голоса из­бирателей.

В 30-х гг. нашего столетия буржуазное общество вступает в со­временный этап развития, который, видимо, является переход­ным к очередной, более высокой общественно-экономической фор­мации. Причины происшедших изменений, с одной стороны, бы­ли связаны с мощным ростом революционного рабочего движения в 20-е гг. (в том числе под воздействием процессов, имевших мес­то в России), а с другой - с началом научно-технической рево­люции, приведшей к необходимости повышения квалификации большинства работников. И то и другое приводило к повышению оплаты труда и уровня жизни большинства населения. А это, в свою очередь, повлекло значительный рост производительности труда, общественного продукта. Оказалось, что выгодно хорошо оплачивать труд - это дает бо¢льшую прибыль. В современном за­падном обществе за счет все усиливающегося акционирования, что объективно выгодно, постепенно сокращается доля «чистой» част­ной собственности, т.е. меняется экономическая основа общества. По существу, исчезает класс пролетариата - все меньше стано­вится неимущих, все больше акционеров. Большинство рабочих образуют вместе с другими слоями общества «средний» класс. И хотя государственная власть находится в руках класса буржуа­зии, постепенно повышается влияние на нее остальной части об­щества, поскольку всеобщее избирательное право дает возмож­ность отдать предпочтение той или иной политической партии, тому или иному политическому деятелю. Это усиливает борьбу за голоса избирателей, приводит к взаимным разоблачениям, к даль­нейшим уступкам народу как в политическом, так и в экономи­ческом плане. Все большее значение приобретают право и закон­ность: идет определенное продвижение к реальному формирова­нию социального и правового государства. Заметно изменились функции государства. Оно стало активно вмешиваться в экономи­ку путем планирования, размещения государственных заказов, кредитования и т.п. Осуществляется национализация некоторых отраслей хозяйства. Значительно возросли объем и содержание общесоциальных функций: осуществляются многомиллиардные социальные программы, растет уровень жизни населения. Таким образом, современное западное государство существенно отлича­ется от классического буржуазного, и для его понимания необхо­димо использовать различные теории и подходы, о которых гово­рилось в начале настоящей главы. Одного классового подхода здесь недостаточно.

Социалистическое государство. Сама идея государства такого типа возникла первоначально в теории - в работах К. Маркса, Ф. Энгельса, В.И. Ленина - как противопоставление государст­вам других типов, власть в которых принадлежит эксплуататор­скому меньшинству и используется прежде всего для подавления эксплуатируемого большинства. Появление социалистического государства связывалось с осуществлением социальной револю­ции, возглавляемой рабочим классом, со сломом старой государ­ственной машины, с установлением диктатуры пролетариата. Предполагалось, что власть в начальный период будет принадле­жать рабочему классу, который будет использовать ее, прежде всего, для организации всех трудящихся для построения социа­листического общества, а также для подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов. Считалось, что освобожде­ние рабочих и крестьян от власти капиталистов и помещиков, на­ционализация средств производства приведут к невиданному росту производительности труда, народного благосостояния, куль­туры, сделают всех трудящихся активными строителями новой жизни, привлекут их всех к участию в управлении делами госу­дарства и общества. Государство, которое не будет угнетать боль­шинство в интересах меньшинства, перестанет быть собственно государством, станет «полугосударством», а затем и отомрет, будет заменено органами народного самоуправления.

Однако большинство этих теоретических прогнозов на прак­тике не подтвердилось. Национализация средств производства не привела к тому, что люди почувствовали себя их хозяевами. Проводимая уравниловка лишила труд необходимых стимулов, сделала его в значительной степени принудительным. Определен­ные достижения в сферах промышленности, сельского хозяйства, науки, культуры и других были достигнуты в немалой степени за счет «силовых» методов, что привело, в частности, к массовым необоснованным репрессиям.

В конечном счете сформировалось общество и государство, основанные фактически на единой государственной собственности и поэтому в значительной мере сходные с «восточными» ти­пами общества и государства. Реальным собственником средств производства стал партийно-государственный аппарат, точнее, его верхушка, которая в результате приобрела неограниченную власть.

Участие народа в осуществлении власти, его политические и личные права и свободы стали во многом формальными, равно как и деятельность демократических институтов, в том числе Вер­ховного Совета и других представительных органов. И, как вся­кое «восточное» общество, наше также приобрело застойный ха­рактер, перестало развиваться. Похожие, хотя в каждом случае имеющие специфические черты, процессы происходили и в дру­гих странах, строивших социалистическое общество. Идея социалистического государства на практике пока не нашла реального воплощения, осталась утопией, мечтой, а попытки ее реализации привели к фактической реанимации, естественно на более высо­ком витке общественного развития, общества восточного типа. Все это не отвергает идей социализма. Они, возможно, будут ре­ализованы в условиях более высокого уровня развития экономи­ки и культуры, науки, техники. Представляется, что первые шаги в этом направлении делают как раз наиболее развитые стра­ны Запада.

Окончательные теоретические оценки во многом зависят и от того, как будет происходить развитие таких стран, как Китай.

Автор идеи сменяющих друг друга цивилизаций А.Д. Тойнби выделял такие цивилизации: египетская, индийская, китайская, за­падная и др. - всего 21.

 

Тема 23. Форма государства

 

23.1. Понятие формы государства

 

Понятие формы государства является одной из важнейших со­держательных характеристик государствоведения. Несомненно, также и ее методологическое значение: еще Кант рассматривал форму в качестве принципа упорядочения, синтезирования мате­рии государственности. Научные разработки и политико-правовая практика недавнего прошлого свидетельствуют об известной не­дооценке данной категории. Однако строгость и четкость формы государства (как и формы права), вытекающие из государствен­но-правовой природы, могли бы существенно ограничить субъек­тивизм и произвол в проведении провозглашенного политическо­го курса. Работы многочисленных авторов советского периода под­черкивают значение «содержания» государства, особенно его «классовую» сторону. При этом не всегда обращается внимание на то, что содержание «формировано», что форма и есть способ существования и выражения содержания, что именно форма, а не что-либо другое, содержательна.

С легкой руки представителей исторического материализма все прогрессивное относилось к содержанию. Форма без сожаления «сбрасывалась» развившимся содержанием. Хотя история многих стран учит, что во времена жестоких социально-политических кризисов, чреватых национальными катастрофами, лишь форма государства, его внутренняя организация, если в ней оставались живые силы, спасала от гибели. Все, что в государстве устойчиво, стабильно главным образом относится к его форме. Проявления понятия «форма» применительно к государству многолики: от униформы представителя власти, государственного служащего до внутренней организации государства, его структуры. От пренебре­жения формальной стороной юридической сферы в значительной степени берет свое начало государственно-правовой нигилизм - тяжелый социальный недуг нашего времени.

Между тем именно формальное начало выделило из нерасчлененного единства социальных норм древности право, именно форме обязано своим появлением государство. Исследование формы государства было магистральным направлением теории с самых азов. На протяжении многих сотен лет, по традиции, иду­щей еще от античности, государственно-правовая наука держала в центре своего внимания два вопроса: 1) какие формы государства знает история и современность и 2) какая из известных государ­ственных форм наилучшим образом подходит для данного народа в данное время.

Древние греки не случайно подчеркивали значение формы. Платон, например, отводил форме определяющую, активную роль. Сама идея государства неотделима от его формы, на что ука­зывает этимология термина (форма, эйдос, идея, морфэ). Заметим, что форма у Аристотеля пользуется приоритетом перед содержа­нием, материей не только в юриспруденции, но и в космологии (признание трансцендентного ума) и в антропологии (признание «отделимости» и бессмертия высшей духовной способности - души). «Forma dat esse rei» - «форма дает бытие вещи» - счи­тали римские юристы.

В настоящее время под формой государства понимают орга­низацию государственной власти и ее устройство. Подобно другим «парным» философским категориям, форма государства характе­ризуется неразрывной связью с его содержанием. Если последняя позволяет установить принадлежность государственной власти, ее субъекта, ответить на вопрос, кто ее осуществляет, то изучение формы государства проливает свет на то, как организована власть в государстве, какими органами представлена, каков порядок об­разования этих органов, сколь длителен период их полномочий, наконец, какими методами при этом происходит осуществление государственной власти и т.д.

Ясно, что проблема формы государства приобретает не только теоретическое, но и первостепенное практически-политическое значение. От того, как организована и как реализуется государ­ственная власть, зависят эффективность государственного руко­водства, действенность управления, престиж и стабильность пра­вительства, состояние законности и правопорядка в стране. Вот почему проблема формы государства имеет весьма существенный политический аспект.

Форма государства, т.е. устройство государственной власти, ее организация, в содержательном отношении выступает в разных аспектах. Во-первых, это определенный порядок образования и организации высших органов государственной власти и управле­ния. Во-вторых, это способ территориального устройства государ­ства, определенный порядок взаимоотношений центральной, ре­гиональной и местной властей. В-третьих, это приемы и методы осуществления государственной (политической) власти. Таким об­разом, форма государства синтезируется из трех основных элемен­тов, а именно: формы (государственного) правления, формы (го­сударственного) устройства, формы (государственного, политичес­кого) режима.

Указанное понимание формы государства сложилось не сразу. Долгое время ее считали состоявшей из формы правления и формы государственного устройства, к которым впоследствии добавля­лись политический режим, политическая динамика. В ходе дис­куссии в научной литературе высказывались различные мнения, отдававшие приоритет тем или иным отдельным аспектам синте­тического понятия «форма государства». Так или иначе, на сегод­ня наиболее распространенной является концепция организации государственной власти, заключающейся в единстве трех элемен­тов: правления, государственного устройства и политического ре­жима.

 

23.2. Форма правления

 

Под формой правления подразумевают организацию верхов­ной государственной власти, в особенности высших и централь­ных ее органов, структуру, компетенцию, порядок образования этих органов, длительность их полномочий, взаимоотношения с населением, степень участия последнего в их формировании. Форма правления является ведущим элементом в форме государ­ства, трактуемой в широком смысле.

В свое время Аристотель разграничивал формы правления в зависимости от того, осуществляется ли верховная власть еди­нолично (монархия), ограниченным числом лиц (аристократия), всем населением (демократия).

Указанный критерий остался вплоть до настоящего времени: формы правления различаются в зависимости от того, осущест­вляется ли верховная власть одним лицом или принадлежит выборному коллегиальному органу. В связи с этим и выделяют мо­нархические и республиканские формы правления.

Монархией можно назвать такое государство, где верховная власть принадлежит одному лицу, пользующемуся ею по собст­венному усмотрению, по праву, которое не делегировано ему ни­какой другой властью, тогда как в республике она делегируется одному или нескольким лицам всегда на определенный срок всем народом или частью его, которому и принадлежит суверенитет. Указанное положение характеризует современную монархию, од­нако в течение многих веков исторический опыт множества го­сударств породил большое разнообразие монархий, которые труд­но охватить единой выверенной формулой. Термин «монархия» греческого происхождения, означает «единовластие», «единодер­жавие», хотя известны и исключения. Так, в Спарте существо­вало два царя, Полибий называет властвование двух консулов в Древнем Риме монархией. И наоборот, лица, именовавшиеся монархами, не имели фактически их полномочий в царский пе­риод Рима. Впрочем, несмотря на большое внимание древних к формам правления, последние оставались еще во многом нераз­работанными. В самом деле, Аристотель ничего не пишет о рес­публике, реальные монархии на первых порах были значительно ограничены народными собраниями или собраниями старейшин (сенатом и собранием курий в Риме). Монархию связывали лишь с исполнением военных функций, позднее жреческих, судебных. Наследственность в то время еще не стала существенным атри­бутом монархии, более важными считались личные качества мо­нарха. Институт монархии не отличался особой разработанностью и в начальный период феодализма, поскольку был связан с круп­ной земельной собственностью, испытывал влияние раздроблен­ности или довольно жесткое ограничение сословно-представительными собраниями.

Период расцвета монархии - это рубеж Нового времени. Именно тогда проявилось отличие монархии от республиканской формы правления, были выработаны важнейшие ее разновиднос­ти: монархия абсолютная, неограниченная и монархия конститу­ционная, ограниченная уже общенародным представительством (парламентом).

Каковы общие черты монархической формы правления неза­висимо от ее разновидностей? Во главе государства находится мо­нарх, который пользуется своей властью по наследству, хотя воз­можны варианты, когда началу той или иной монархической ди­настии кладут выборы (дом Романовых в России). Монарх приоб­ретает власть по принципу крови, наследуя ее по собственному праву («милостью Божией», как обыкновенно указывается в его титуле, или в случае избрания - «милостью Божией и волей на­рода»). Монарх не несет никакой юридический ответственности за свои политические действия - в «Утвержденной Грамоте» 1613 г. на Михаила Романова возлагалась «ответственность в своих делах перед единым небесным царем». В руках монарха сосредоточена вся полнота верховной государственной власти, мо­нарх выступает источником всякого права, только с его воле­изъявления те или иные постановления могут приобретать силу закона. Монарх находится во главе исполнительной власти, от его имени творится правосудие, ему принадлежит право помилова­ния. На международной арене, в сношениях с другими государ­ствами монарх единолично представляет свое государство. Он пользуется титулом (князя, герцога, короля, царя, императора), получает значительное содержание из государственной казны, имеет право на особую охрану.

При неограниченной, абсолютной монархии всеми указанны­ми выше правами монарх пользуется безусловно и неограничен­но (отсюда и название) независимо от какой-либо иной власти, при ограниченной - посредством или обязательном содействии каких-либо органов или властей, существующих независимо от монарха. Аристотель в классификации монархий исходил из пси­хологических оснований - монархия из «правильной» формы правления превращается в «неправильную», тиранию и деспотию, если вместо интересов всех монарх преследует личные, корыстные интересы, правит по произволу. Сегодня принимаются в расчет юридические основания. Конституционную монархию подразде­ляют на представительную (дуалистическую) и парламентарную. И в той и в другой монарх делит власть с парламентом.

В дуалистических монархиях (Пруссия, Австрия, Италия, Ру­мыния в прошлом) за монархом остаются исполнительная власть, право формировать правительство, назначать и смещать ответст­венных перед ним министров и иных должностных лиц (губерна­торов, префектов и т.п.), ему принадлежат право вето и право не­ограниченного роспуска парламента. Впрочем, в законодательной сфере право представительного органа гарантируется полномочи­ем вотировать бюджет.

В парламентарных монархиях (современные Англия, Бель­гия, Норвегия, Швеция) назначенные главой государства мини­стры зависят от вотума доверия парламента, монарх имеет право отлагательного вето, лишь в отдельных случаях, предусмотрен­ных законом, распускает парламент. Повеления монарха приобре­тают юридическую силу, лишь будучи контрассигнованными со­ответствующим министром. Правовое положение монарха сущест­венно ограничено. Даже частные вопросы государственной жизни, например помилование преступника, не могут быть решены без согласия парламента. Парламент регулирует личную жизнь мо­нарха (брак, дворцовая служба и т.п.). Складывается положение, характеризующееся известной формулой: «Царствует, но не уп­равляет». Сказанное не означает, что фигура монарха становится чисто декоративной. Как показывает опыт последнего времени, монархическую форму правления, считавшуюся в советский пери­од некоей политико-правовой окаменелостью, не следует спешить списывать как безнадежную архаику. Эта форма правления, на­считывающая не одну сотню лет истории, таит в себе немало жиз­ненных потенций. В ноябре 1975 г. народ Испании на плебисците высказался за установление монархии. После распада СССР неко­торые страны СНГ подумывают о введении монархического строя. В обстановке кризиса, национально-этнических столкновений достоинства монархии все больше привлекают внимание: монарх - «отец нации», «стоит над политическими страстями, не принадле­жит ни к какой партии», «неподкупный арбитр в различного рода спорах и трениях». А главное, что особенно привлекает в условиях сепаратизма и центробежных тенденций, монарх - «символ единства нации и стабильного правового порядка». Нередко обра­щаются к позитивному опыту решения многих проблем, найден­ному в рамках монархизма: экономики, финансов, жизненного уровня, самоуправления, национального представительства и т.п.

Разумеется, при этом нужно помнить о том, что монархия - это, по выражению философа И.А. Ильина, «органическая» форма правления, требующая религиозных начал, особой обществен­но-психологической атмосферы и т.д., ее нельзя «вводить» про­извольно, «объявлять» монархом случайное или не подготовлен­ное соответствующим образом лицо.

В отличие от монархии, при республиканской форме правле­ния единственным источником власти по закону является народ­ное большинство. Само происхождение термина «республика» связано с народом. «Respublica est res populi», - подчеркивал Ци­церон, считая государство «делом народа». В республике власть осуществляется избранными народом на определенный срок пред­ставительными органами. Известны парламентарные республики и республики президентские.

На выбор правления оказывает влияние ряд факторов, но оп­ределяющими здесь должны быть долговременные интересы ста­бильности государства, а не сиюминутные политические пробле­мы и та или иная расстановка сил. Достоинством парламентар­ной республики является единство высших эшелонов исполни­тельной власти, поскольку глава исполнительной власти (пре­мьер-министр) и его кабинет назначаются и контролируются пар­ламентом, точнее, парламентским большинством. До тех пор пока правительство располагает поддержкой большинства законодате­лей, оно выполняет свои функции, не исключая и представления законопроектов. С потерей парламентского большинства прави­тельство уходит в отставку. При всех существующих вариациях в парламентских республиках президент играет незначительную роль; исполнительная власть является, по сути, продолжением законодательной, и тем самым возможный конфликт между двумя ветвями власти сводится к минимуму.

Недостатки парламентарной республики сводятся, во-первых, к крайней фрагментарности партийной системы, которая обрекает парламентскую коалицию на аналогичную фрагментарность, а правительство на неустойчивость. При неразвитости партийной системы даже экстремистские (малочисленные) партии могут ока­заться частью парламентской коалиции большинства. Это может стать не менее пагубным, чем тупик во взаимоотношениях испол­нительной и законодательной властей.

Во-вторых, вполне реальной может оказаться угроза тирании, которую в состоянии создать простое парламентское большинство, т.е. эффективность и стабильность парламентских форм правле­ния зависят от характера политических партий, соревнующихся за места в парламенте. Судьба же партий и структура партийной системы в немалой степени определяются способом избрания зако­нодателей, т.е. мажоритарной или пропорциональной системами.

Президентская республика как форма правления характери­зуется в первую очередь тем, что избранный глава государства одновременно является главой правительства, которое он назна­чает в ряде стран с согласия парламента и которое он может рас­пустить. Достоинство президентской формы правления заключа­ется, прежде всего, в том, что всенародно избранный президент являет собой средоточие общенациональных устремлений, вы­ступает символом нации, символом принадлежности граждан к единому государству. Эта форма дает полномочия одному лицу, которое может осуществить руководство в чрезвычайных об­стоятельствах. И не случайно, сталкиваясь с теми или иными сложными проблемами, некоторые страны (например, Франция в 50-х гг. XX в.) подчеркивают значение поста президента. Пре­зидентская система правления в принципе обеспечивает большую степень политической стабильности, чем парламентская, так как правительство (президент) избирается на фиксированный срок, определенный конституцией. Президентская форма правления, в свою очередь, не является безупречной. Во-первых, в отличие от парламентской формы правления, она таит в себе возможности трений во взаимоотношениях исполнительной и законодательной ветвей власти и провоцирования конституционного кризиса. Ве­роятность последнего, особенно возрастает, если президент и пар­ламентское большинство принадлежат к различным партиям или политическим течениям. Предположения, что президент посто­янно находится над партийной борьбой и политиканством лоб­бистов, могут не иметь под собой веских оснований. Иными сло­вами, выбор между парламентской и президентской формами правления может означать выбор между единым, но нестабиль­ным руководством и руководством стабильным, но чреватым кон­фликтом двух властей.

Во-вторых, едва ли существует оптимальный способ избрания президента. Любой из них имеет свои сильные и слабые стороны. Требования меньшинства и введение пропорционального предста­вительства при президентской системе не столь важны хотя бы из-за падения влияния парламента. На первое место по значи­мости выходит метод президентских выборов. Прямые выборы представляются наиболее простыми и демократичными. Но есть разновидности прямых выборов, когда выбор способов их прове­дения не всегда зависит от президента. Президентская власть может оказаться в большой зависимости от законодательной ветви, которая может определять многое, например процедуру переизбрания президента на второй срок в чрезвычайно услож­ненном порядке.

В конкретике политической жизни той или иной страны, с учетом того или иного соотношения политических сил, сложив­шихся традиций или вводимых реформ, возможны смешанные или промежуточные (между президентской республикой и пар­ламентской республикой) формы государственного правления.

Теоретиками смешанных форм правления движет идея укреп­ления государственности путем устранения правительственных кризисов, частой смены правительств по соображениям полити­ческой конъюнктуры, оптимизации способов организации и вза­имоотношений высших органов государственной власти, цент­ральных и местных властей. Эти проблемы могут стоять особенно остро во вновь образованных государствах, появившихся в резуль­тате интеграционных и дезинтеграционных процессов. Однако по­хвальное стремление сосредоточить в «гибридной», смешанной форме только положительные черты традиционных форм правле­ния и избежать их недостатков далеко не всегда воплощается в новое органическое качество. Такое важнейшее достоинство пре­зидентской формы правления, как прочность конституционного положения правительства, которое не может быть уволено парла­ментом в отставку вследствие борьбы парламентских фракций в смешанной, «полупрезидентской» республике, в значительной мере утрачивается из-за усиления контролирующих полномочий высшего законодательного представительного органа власти.  В свою очередь, несомненное преимущество парламентарной рес­публики - ответственность правительства перед парламентом, его обязанность учитывать в своей политике складывающееся со­отношение политических сил, общественное мнение практически сводится на нет в такой «нетипичной» форме правления, как «полупарламентская» республика. В последнем случае увеличе­ние полномочий президента влечет за собой почти автоматическое уменьшение роли представительного института власти. Нечто по­добное случается и при законодательном введении ограничения вотума недоверия правительству в парламентарных республиках или при установлении ответственности отдельных министров перед парламентом в президентских формах правления.

Постоянное внимание к формам правления государства, стрем­ление эти формы рационализировать свойственно теоретической мысли и юридической практике с глубокой древности. Однако ме­ханический перебор вариантов, волюнтаристское «скрещивание» тех или иных классических государственных форм, особенно если это делается «под личность» действующего должностного лица, едва ли оправдано.

 

23.3. Форма государственного устройства

 

Под формой государственного устройства понимают админи­стративно-территориальную организацию государственной влас­ти, характер взаимоотношений между государством и составля­ющими его частями, между отдельными частями государства, между центральными и местными органами. Форма государст­венного устройства тесно связана не только с публичной властью, но и с еще одним существенным свойством государства - терри­ториальной организацией населения. При всей кажущейся аб­страктности форма государственного устройства самым непосред­ственным образом касается, а то и напрямую определяет объем и качество прав и свобод граждан (подданных). Вовремя и правильно решенные вопросы государственного устройства в значительной мере обеспечивают стабильность государства, его плодотворное функционирование; напротив, неверно найденные формы устрой­ства государства, не отвечающие его характеру и задачам, могут стать одной из причин его распада. С точки зрения собственного устройства государства можно подразделить на унитарные (еди­ные государственные образования); федерации (союзы относитель­но самостоятельных в правовом отношении государственных об­разований: союзных республик, автономных республик, кантонов, штатов, земель и т.п.); конфедерации (государственно-правовые объединения, союзы суверенных государств).

Унитарное (единое, от лат. «unus» - «один») государство от­личается полным политическим единством, оно неделимо. Отдель­ные административно-территориальные единицы или области, от­личающиеся известным своеобразием, не имеют своего собствен­ного законодательства, своего особого судоустройства. Каждая из составных частей единого государства обладает одинаковыми пра­вами и представительством в органах государства. Достоинство унитарного государства в том, что оно простое, располагает всей полнотой верховной власти.

Федерация - соединенное, союзное (от лат. «foedus» - «союз») государство. Это сложное государство, представляющее собой союз ряда государств - членов федерации. При этой форме государственного устройства образуются общие для всей федера­ции высшие органы власти и органы управления, причем сохра­няются высшие органы власти и управления у каждого из госу­дарств - членов федерации. Последние могут иметь, кроме того, собственное законодательство, судебную, налоговую системы. Не­мало стран являются федерациями, сложившимися в силу различ­ных исторических условий и социально-политических причин.

Конфедерации представляют собой государственно-правовые объединения, союзы (от лат. «confoederatio» - «сообщество») суверенных государств. В отличие от федерации, конфедерации создаются для достижения определенных, ограниченных целей в пределах известного исторического периода. Суверенные госу­дарства, образовавшие конфедерацию, остаются субъектами меж­дународно-правового общения, имеющими собственное граждан­ство, системы органов власти, управления, правосудия. Они осу­ществляют власть самостоятельно, устанавливают собственную конституцию. Акты, принимаемые на уровне конфедерации, тре­буют своего одобрения высшими органами государственной влас­ти государств, входящих в конфедерацию. Члены конфедерации имеют самостоятельные источники дохода, часть которого может выделяться в бюджет конфедерации. Армия конфедерации состо­ит из воинских контингентов государств - членов конфедера­ции, направляемых по их решению в распоряжение общего ко­мандования. История знает самые замысловатые формы государ­ственного устройства, самый широкий диапазон принципов меж­государственного единения и союзов публичного права (личная и реальная уния, вассалитет и сюзеренитет, содружества наций и государств, отношения доминионов и метрополий, торговые союзы и военные блоки и т.п.). Особый случай представляют собой федерации, de facto остающиеся унитарными государства­ми. Нечто подобное можно было видеть на примере бывшего СССР, de jure федерации, но с большой долей унитаризма. В со­ответствии с принципом национальной государственности отдель­ные этносы рассматривались как «нации» и имели статус союзной (автономной) республики. «Национальностям», «народностям» и «этническим группам» соответствовали автономные области, на­циональные округа и районы. Обладание формальными (и в пос­леднее время расширившимися) правами не меняло того обсто­ятельства, что реальная политика продолжала осуществляться из центра. Подобная картина, далекая от классически ясных форм государственного устройства, остается актуальной и для Российской Федерации. Избрание руководства исполнительной власти в республиках сочетается с назначением глав админист­рации Президентом России. Порядок формирования, полномо­чия, процедуры деятельности государственных органов на местах определяются не самими субъектами Федерации, а актами Рос­сийской Федерации. Назначение высших должностных лиц на места и определение их полномочий из столицы скорее есть приз­нак унитарного, нежели федеративного, государства. Известная «многоэтажность» и неравноправие субъектов Федерации позволяют до известной степени говорить о фактическом унитаризме или в лучшем случае об «асимметричной» федерации с сильным креном в сторону национальных, этнических, культурных и дру­гих особенностей.

Один из важнейших вопросов при любой форме государствен­ного устройства - это распределение полномочий между центром и периферией, создание условий и механизмов, позволяющих ми­нимизировать межэтнические и межрегиональные конфликты, обеспечить социально-экономические и политико-правовые сти­мулы для отдельных регионов, которые закрепили бы их в составе государства и тем самым сохранили стабильность и целостность последнего. Какие из рассмотренных выше форм государственного устройства могут оказаться оптимальными? Казалось бы, унитар­ное, единое, централизованное государство наилучшим образом противостоит сепаратистским устремлениям, однако многолетние конфликты в Ольстере (Великобритания), с басками (Испания), с тамилами (Цейлон) и др. дают примеры совсем нередких исклю­чений из правила.

Высказываются мнения в пользу демократического, т.е. «смягченного», унитарного государственного устройства, где власть сосредоточена в основном в руках центрального правитель­ства, а регионам предоставлена некоторая автономия, пределы которой определяются договором между регионами и центром. Решение экономических проблем, которые вызывают недоволь­ство на местах и усиливают сепаратизм, требует скоординиро­ванных правительством централизованных усилий. Считается, что федеративное устройство с самыми широкими политически­ми, экономическими, социальными правами на местах приведет к распаду государства.

Сложность экономической ситуации усиливает хрупкость го­сударства, но великая депрессия 20-30-х гг., поразившая множе­ство федераций, не привела к утрате их целостности. С другой стороны, экономическое процветание также не может ослабить требования независимости и суверенитета (канадский Квебек), более того, очевидные экономические выгоды от пребывания в со­ставе единого государства совсем не гарантируют прочность госу­дарственных уз (страны Балтии). Экономика определяет государ­ственные формы лишь в самом конечном счете. Споры и конку­ренции между регионами и центральным правительством - по­всеместная вещь. На местах хотят обладать неограниченным кон­тролем в пределах собственной территории. Центральные прави­тельства всегда стремятся к увеличению своих полномочий, а ре­гиональные власти сопротивляются, одновременно добиваясь всеми способами преимуществ над другими регионами, что харак­терно и для США, и для Швейцарии, и для России.

Известными ресурсами эффективного управления и внутрен­ней стабильности располагает и демократическое федеративное го­сударственное устройство. Федерализм ведь нельзя сводить к про­стому географическому делению страны (особенно многонацио­нальной) на территориальные единицы с вертикальной подчинен­ностью и полной зависимостью от политики центра. Не все подда­ется централизации и нуждается в ней, да и государственная муд­рость и административный гений целой страны совсем не ограни­чены политической элитой, обосновавшейся в столице.

Следует помнить, что само понятие федерализма возникло с потребностью устройства государства в такой форме, которая, обеспечивая единство и согласованное функционирование круп­ного государства как целостной организации политической влас­ти, допускает существование и развитие в его пределах струк­турных единиц, выступающих, в свою очередь, как относительно самостоятельные государства или государственные образования. На этой концептуальной основе возникли и развиваются феде­ративные государства, хотя конкретно-исторические условия могут определить своеобразие той или иной формы федерации.

В одном случае модель будет достаточно простой, если цент­ральное правительство выступает арбитром, координирующим ре­гиональные правительства, разрешает противоречия между ними и осуществляет то, что лучше поддается централизации (напри­мер, внешнюю безопасность, эмиссию денег, свободу внутренней торговли, контроль за федеральными энергетическими програм­мами и т.п.). Иная конструкция складывается в государственном устройстве, при котором, не отрицая региональной или нацио­нальной автономии, следует усилить собственную власть, учиты­вая национальные и этнические особенности, требуется контро­лировать последствия возможных конфликтов.

Какие бы варианты ни рассматривались, ясно, что федератив­ное государственное устройство не будет достаточно стабильно, если отдельные субъекты в силу своего этнического состава име­ют различные взаимоотношения с центральным правительством. В такого рода «асимметричных» федерациях сохраняется почва для борьбы регионов за привилегии, права, признание своих уни­кальных обстоятельств, одновременно сохраняется угроза целост­ности федеративного государства.

Более того, «асимметрия» в правовом статусе субъектов не может не сопровождаться «асимметрией» прав граждан. Человек, живущий в области, где избиратели не имеют контроля за местной исполнительной властью, пользуется меньшими правами, чем граждане, скажем, национальных республик, где такой контроль существует. Указанная борьба, вызванная объективными обстоя­тельствами и сознательными действиями, чревата дестабилизиру­ющими последствиями, особенно при такой форме государствен­ного устройства, которая рассматривает центр в качестве единст­венного источника реформирования. Центральное правительство оказывается втянутым в распределение дифференцированных привилегий среди регионов, а регионы ищут способы воздействия и контроля над центральным правительством.

В федеративном государстве локальные конфликты, возник­шие в отдельных регионах, подрывают позиции центрального пра­вительства в принципе слабее, чем в унитарном государстве, где региональные столкновения вынуждены становиться объектом внимания центра. Федеративное устройство позволяет субъектам федерации искать решения на месте и лишь в случае неудачи при­влекать к решению вопроса федеральное правительство.

Чрезмерно централизованное государство обрекает себя на не­эффективность, несоразмерно децентрализованное устройство, как указывал еще Макиавелли, чревато распадом государства.

В проблеме формы государственного устройства отчетливо про­ступает сторона конституционная, структурная, идет ли речь об унитарном или федеративном государстве. Однако есть и сторона также конституционная, но «неформальная» (политические пар­тии, общественные движения), функциональная, связанная с по­литическим режимом.

 

23.4. Политический режим

 

Появившись в научном обороте в 60-е гг. XX века, категория «политический режим», по мнению некоторых ученых, в силу синтетического характера должна была рассматриваться в каче­стве синонима формы государства. По мнению других, полити­ческий режим вообще должен быть исключен из состава формы государства, поскольку функционирование государства характе­ризует не политический, а государственный режим. Дискуссии того периода дали начало широкому и узкому подходам в пони­мании политического (государственного) режима.

Широкий подход относит политический режим к явлениям по­литической жизни и к политической системе общества в целом. Узкий - делает его достоянием лишь государственной жизни и государства, поскольку он конкретизирует другие элементы фор­мы государства: форму правления и форму государственного устройства, а также формы и методы осуществления государством своих функций. Политический режим предполагает и необходимо требует широкого и узкого подходов, ибо это соответствует совре­менному пониманию политических процессов, проходящих в об­ществе в двух основных сферах: государственной и общественно-политической, а также характеру политической системы, вклю­чающей в себя государство и негосударственные, общественно-по­литические организации. Все составные части политической сис­темы: политические партии, общественные организации, трудо­вые коллективы (а также и «внесистемные» объекты: церковь, массовые движения и т.п.) - испытывают значительное влияние государства, его сущности, характера функций, форм и методов деятельности и т.д. Вместе с тем существует и обратная связь, поскольку и государство в значительной мере воспринимает воз­действие общественно-политической «среды обитания». Это вли­яние распространяется на форму государства, в частности на по­литический режим.

Таким образом, для характеристики формы государства имеет важное значение политический режим как в узком смысле слова (совокупность приемов и способов государственного руководст­ва), так и в широком своем понимании (уровень гарантированности демократических прав и политических свобод личности, степень соответствия официальных конституционных и право­вых форм политическим реалиям, характер отношения власт­ных структур к правовым основам государственной и общест­венной жизни).

Какие виды политических режимов существуют? Их очень много, поскольку на ту или иную разновидность политического режима оказывает влияние множество факторов: сущность и форма государства, характер законодательства, фактические пол­номочия государственных органов и юридические формы их де­ятельности, соотношение общественно-политических сил, уро­вень и стандарты жизни и состояние экономики, формы соци­альной борьбы или сотрудничества. Существенное влияние на вид политического режима оказывают исторические традиции стра­ны, а в более широком смысле - своего рода общественно-поли­тическая «атмосфера», складывающаяся подчас вопреки поже­ланиям господствующего в государстве слоя или вразрез с ди­рективными прогнозами. На вид политического режима может оказать воздействие и международная обстановка. На разных ис­торических этапах формируются различные политические режи­мы, они неодинаковы в конкретных государствах одного и того же времени.

Так, периоду рабовладения присущи деспотические, теокра­тически-монархические, аристократические, олигархические ре­жимы, режим рабовладельческой демократии. Во времена фео­дализма характерными были режимы абсолютистский, режим своеобразной «феодальной демократии», клерикально-феодаль­ный, милитаристско-полицейский или режим «просвещенного абсолютизма». При капитализме существуют либеральный, бур­жуазно-демократический, или конституционный, бонапартист­ский, военно-полицейский, фашистский, а также «фашизмоподобный», например корпоративный или расистски-националисти­ческий, а также диктаторски-монополистический и марионеточ­ный, в некоторых исламских странах - клерикально-фундаменталистский.

Опыт социализма свидетельствует о возможности проявления народно-демократических, общенародных политических режи­мов, но одновременно и авторитарных, тоталитарных режимов, режима рабоче-крестьянской диктатуры.

Известная преемственность и наличие некоторых неизменных в принципе содержательных характеристик позволяют свести все многообразие политических режимов к двум большим разновид­ностям: демократическому и антидемократическому политичес­ким режимам.

Демократия, т.е. народовластие, составляет сердцевину любых демократических политических режимов. Термином «демокра­тия» обозначается форма государства в том случае, если законо­дательная власть в нем представлена коллегиальным органом, вы­бранным народом, если осуществляются закрепленные законода­тельством широкие социально-экономические и политические права граждан независимо от их пола, расы, национальности, иму­щественного состояния, образовательного уровня и вероисповеда­ния. Демократический политический режим может предусматри­вать прямое участие населения в решении государственных во­просов (прямая, или непосредственная, демократия) или участие в принятии политических решений с помощью выборных пред­ставительных органов (парламентская, или представительная, де­мократия). Демократический политический режим означает гарантированность провозглашенных прав и свобод, прочную закон­ность и правопорядок, существование различных форм собствен­ности и плюрализм мнений. Демократический политический режим невозможен без многопартийности, без достаточно высо­кого социально-экономического уровня жизни широких масс на­селения, без эффективного контроля над преступностью, особенно ее наиболее опасными организованными формами. Практика демократического развития государственности различных истори­ческих эпох дает самые различные примеры демократических ре­жимов.

Отличаются разнообразием и антидемократические полити­ческие режимы, однако их содержательная сторона во многом едина, она противоположна вышеперечисленным чертам режима демократии, а именно: господство одной политической партии или движения; одной, «официальной» идеологии; одной формы соб­ственности; сведение к минимуму или ликвидация каких бы то ни было политических прав и свобод; резкое расслоение населения по сословным, кастовым, конфессиональным и другим признакам; низкий экономический уровень жизни основных слоев народа; ак­цент на карательные меры и принуждение, агрессивность во внеш­ней политике.

Между различными элементами формы государства сущест­вует известное соответствие. Так, монархическая форма правле­ния феодального государства периода абсолютизма тяготеет к уни­тарной, централизованной форме государственного устройства и автократическому политическому режиму. Республиканские фор­мы правления хорошо вписываются в условия либерально-демократического политического режима, а при наличии двух- или - многонационального состава населения могут определять федеративное государственное устройство.

 

Тема 24. Государственная власть

 

24.1. Механизм государства и государственной власти

 

Любая государственная власть реализуется в тех или иных организационных формах. Совокупность последних и составляет механизм государственной власти. Центральное место в механиз­ме государственной власти занимает государственный аппарат, включающий в себя совокупность органов государственной влас­ти, тот особый слой людей, которых можно назвать государствен­ными чиновниками или служащими и которые осуществляют про­фессиональную деятельность по обеспечению исполнения полно­мочий государственных органов.

Наряду с государственным аппаратом в механизм государст­венной власти включаются и некоторые формы непосредственной демократии (референдумы, выборы и т.п.), т.е. формы реализации государственной власти непосредственно населением.

Механизм государства состоит из особого разряда людей, ре­ализующих функции государства. Это система государственных органов и учреждений, связанных иерархической соподчиненностью и правомочных совершать действия, составляющие монопо­лию государства. Наконец, для обеспечения выполнения возло­женных на него функций он располагает необходимыми органи­зационными и материальными средствами, в том числе и «веще­ственными придатками» для принуждения в случае необходимос­ти к исполнению велений государства.

Механизм государства, как и механизм государственной влас­ти, представляет собой, таким образом, материализованное, непо­средственное существование самого государства, это реальная ор­ганизационно-материальная сила, располагая которой государст­во властвует.

Решающую роль в механизме государственной власти играют государственные органы. Именно они специально образуются для осуществления государственной власти. Особенностью государст­венных органов является то, что они обладают такими средствами и возможностями, которых не имеет никакая другая организация, а именно государственно-властными полномочиями.

Последние необходимы для эффективного выполнения госу­дарством своих функций. Государство, действуя через свои орга­ны, возлагает на них определенные обязанности и соответствую­щие права. Полномочия - это и есть соединение юридической обязанности органа с его правом. У государственного органа не существует прав в чистом виде, это не какие-то его привилегии, они возникают лишь в связи с необходимостью для данного органа выполнять возложенные на него обязанности. Более того, каждое конкретное право государственного органа выступает одновремен­но и в качестве его обязанности. Таким образом, существует прин­ципиальное различие между субъективными правами гражданина и правами (полномочиями) государственных органов, поскольку для последних возможное поведение есть одновременно и должное поведение.

Помимо наличия у государственного органа государственно-властных полномочий к его основным чертам можно отнести сле­дующие: орган образуется в установленном государством порядке; он уполномочен государством осуществлять задачи и функции пос­леднего; он действует в установленном для него государством по­рядке; органы государства являются частями единого государст­венного аппарата.

Каждый орган государства, наконец, характеризуется нали­чием определенной компетенции (кругом вопросов его ведения и совокупностью полномочий, взятых вместе), структуры, кадрово­го состава.

 

24.2. Теория разделения властей в государстве

 

В основу советской концепции государственной власти были положены взгляды К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, кото­рые рассматривали государственную власть в качестве «работаю­щей корпорации, в одно и то же время и законодательствующей и исполняющей законы». В России принцип полновластия тру­дящихся предполагалось воплотить в форме полновластных и еди­новластных советов, в работе которых происходит «слияние уп­равления с законодательством». Таким образом, государственная власть понималась как единое целое; систему государственных ор­ганов должны были возглавить полновластные советы.

Долгое время теория разделения властей рассматривалась со­ветской наукой исключительно как буржуазная (реакционная), как «нелепость вроде квадратуры круга» и по этой причине отри­цалась. Государственная власть, реализуемая как единое целое (здесь и единая компетенция советов и их органов), с необходимос­тью приводила к абсолютному доминированию исполнительной (партийно-административной) власти и ее аппарата, сосредоточе­нию в последнем всех функций государственной власти (законода­тельной, исполнительной, судебной) и в конечном счете к дикта­торской узурпации власти особым слоем людей. Сказанное не оз­начает, что рассматриваемая концепция отрицает необходимость разделения труда, функций между различными органами государ­ства. Но это именно «прозаическое деловое разделение труда», ко­торое приводит к формированию различных групп органов.

Механизм государственной власти требует комплексного, сис­темного исследования, что означает необходимость рассмотрения его составных элементов (институтов) не только в их взаимосвязях и взаимоотношениях (статика), но и в процессе функционирова­ния (динамика). Можно ли говорить о целостности механизма го­сударственной власти? Ответ на этот вопрос далеко не прост. Пред­ставляется возможным говорить о целостном механизме государ­ственной власти и в тоталитарном, и в демократическом государ­стве, т.е. способ взаимосвязи между элементами (институтами) ме­ханизма государственной власти может быть различным, но обес­печивающим его целостность и единство. В то же время понять то качество, которое объединяет элементы (институты) в единое целое, нельзя, анализируя только эти элементы, оставаясь в рам­ках (пределах) механизма государственной власти. Необходимо выйти за указанные рамки, пределы во внешнюю окружающую среду - политическую систему, гражданское общество - и ис­следовать роль, назначение механизма государственной власти в этой среде. Изменения внешней среды, роли и назначения в ней механизма государственной власти должны вести к изменению способа взаимосвязи между элементами (институтами) механизма государственной власти, и наоборот. В противном случае теряется целостность последнего (это и наблюдается в механизме россий­ской государственной власти).

Современное правовое государство призвано обеспечивать не просто формальную законность, но и справедливость, «основан­ную на признании и полном принятии высшей ценности челове­ческой личности и гарантируемую учреждениями, образующими структуры, обеспечивающие ее наиболее полное выражение» (п. 2 Документа Копенгагенского совещания Конференции по челове­ческому измерению СБСЕ). К элементам справедливости относят­ся: свободные периодические выборы; представительная по своему характеру форма правления, при которой исполнительная власть подотчетна избранным законодательным органам или избирате­лям; обязанность органов государственной власти соблюдать кон­ституцию и действовать совместимым с законом образом; четкое разделение между государством и политическими партиями; деятельность исполнительных и судебных органов в соответствии с системой, установленной законом; вооруженные силы и полиция под контролем гражданских властей и подотчетны им; закон - гарантия прав человека и его основных свобод, соответствующих обязательствам по международному праву и др.

Элементом (ячейкой) механизма государственной власти яв­ляется субъект (носитель) государственной власти. Элементы ме­ханизма различным образом объединяются, формируя институты (органы, формы непосредственной демократии и т.д.). Это госу­дарственные институты, и поэтому в них не включаются инсти­туты гражданского общества. Чтобы стать государственной, по­литическая власть должна стать публичной, т.е. политической волей, отражающей господствующие в обществе социально-груп­повые интересы. Ей должен быть придан общеобязательный, юри­дически закрепленный характер. Политическая воля должна быть проведена через нормы права, установленные государством.

Институты государственной власти формируются на основе разделения властей - структурообразующего и функционально­го принципа рациональной организации и контроля. Данный принцип имеет давнюю историю. Вот как его формулировал в 1748 г. французский просветитель Монтескьё: «Политическая свобода объекта представляет собой уравновешенность ума, воз­никающую из понимания, которое каждая личность имеет о своей безопасности. Для того чтобы иметь эту свободу, требуется, чтобы правительство было организовано таким образом, дабы люди не боялись друг друга.

Когда законодательные и исполнительные силы объединены в одном и том же человеке или в одном и том же органе магистра­туры, то свобода невозможна, так как могут возникнуть опасения, что тот же самый монарх или сенат сможет ввести тиранические законы, использовать их тираническим образом.

Опять же свободы быть не может, если судебная власть не раз­делена с законодательной и исполнительной. Если она объедине­на с законодательной властью, жизнь и свобода субъекта будут подвержены произвольному контролю, судья тогда превращается в законодателя. Если она объединена с исполнительной властью, судья может поступать со всей ожесточенностью угнетателя»*. Наиболее полное и последовательное отражение данный принцип нашел сначала в конституциях штатов (Вирджинии - в 1776 г., Массачусетса - в 1780 г. и др.), а затем и в федеральной Консти­туции США в 1787 г. Разделение властей представляет собой го­раздо большее, чем просто обеспечение разделения государствен­ных органов. Разделение властей должно сопровождаться систе­мой сдержек и противовесов. Джеймс Мэдисон - главный «ар­хитектор» Конституции США - говорил, что до тех пор, пока ор­ганы государственной власти «не будут связаны и переплетены до такой степени, чтобы предоставить каждому из органов кон­ституционный контроль над другими, максимально требуемый уровень разделения, как сущность свободного правительства, ни­когда на практике не сможет быть организован надлежащим об­разом».

 

* Монтескьё Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 294.

 

В классическом варианте (в качестве такового можно рассмат­ривать, например, США) механизм государственной власти пред­ставлен парламентом, президентом и органом конституционной юрисдикции. Конституция США (ст. 1) наделяет парламент (Кон­гресс) не вообще законодательной властью, но строго определен­ными, а значит, ограниченными полномочиями. «Конгресс не дол­жен издавать ни одного закона, относящегося к установлению ре­лигии или запрещающего свободное исповедание оной либо огра­ничивающего свободу слова или печати либо право народа мирно собираться и обращаться к правительству с петициями об удов­летворении жалоб» (поправка 1). «Действие привилегии приказа habeas corpus не должно приостанавливаться... не должны при­ниматься законы ex post facto» (раздел 9 ст. 1) - таковы некото­рые нормы Конституции, прямо ограничивающие законодателя.

Внутри Конгресса также предусмотрена определенная система сдержек и противовесов. Смысл учреждения верхней палаты (Се­ната) наряду с нижней (палатой представителей) состоял в рас­сматриваемом плане в том, чтобы первая сдерживала популист­ские настроения народных представителей в нижней палате, предохраняла Конгресс от быстро и стихийно меняющегося обще­ственного мнения. В то же время именно палата представителей имеет исключительное право возбуждать импичмент - процеду­ру привлечения к ответственности должностных лиц федеральных органов власти (кроме военных ведомств), совершивших правона­рушения или проступки. Выборы палат Конгресса или Президента являются раздельными и не совпадающими по времени.

Важной гарантией независимости и целостности Конгресса как законодательного органа является свобода парламентских речей и прений, иммунитет депутатов от ответственности за выступле­ния в Конгрессе. Организационное разделение различных ветвей власти запрещает совмещение должностей в законодательных (нельзя быть также членом верхней и нижней палат одновремен­но), исполнительных и судебных органах. Заметим, что согласно разделу 6 ст. 1 Конституции США члены Конгресса не вправе за­нимать те гражданские должности в федеральных государствен­ных органах, которые были созданы законом Конгресса, приня­тым во время действия их мандата, или по которым были в это время увеличены должностные оклады. Как здесь ни вспомнить российских законодателей, свободно переходивших в правитель­ство и обратно.

Важную роль в системе сдержек и противовесов применитель­но к нормотворческому процессу играют, с одной стороны, право отлагательного вето Президента, а с другой - законодательное вето Конгресса (о судебной власти будет сказано ниже). Объектом президентского отлагательного вето являются законопроекты, ре­золюции и решения, принимаемые совместно обеими палатами Конгресса. В случае несогласия с указанными документами Пре­зидент вправе вернуть их той палате, в которую они были внесены, •вместе с посланием, где содержатся соответствующие возражения. Вето Президента может быть преодолено, если законопроект будет повторно одобрен обеими палатами Конгресса квалифицирован­ным (2/3) большинством голосов каждой из палат. При этом первоначально законопроект мог быть принят простым большинством голосов, т.е. процедура преодоления вето значительно сложнее, чем обычная законодательная процедура одобрения законопроек­тов. Не случайно только около 3% всех президентских вето были когда-либо преодолены Конгрессом.

Обе палаты Конгресса вправе совместно принимать так назы­ваемые совпадающие резолюции, которые могут содержать пред­писания Президенту или главам федеральных министерств и ве­домств об аннулировании принятого правительством администра­тивного акта или о прекращении действия каких-либо полномо­чий, делегированных им ранее. Речь идет о законодательном вето Конгресса на административное правотворчество. Исполнитель­ная власть, согласно ст. 2 Конституции США, принадлежит только Президенту; его полномочия прямо определены в разделах 2 и 3 Конституции. Так, Президент является верховным главнокоман­дующим вооруженными силами, но при этом объявление войны - исключительное право Конгресса (что, впрочем, не мешало США вести необъявленные войны против Вьетнама, Лаоса и т.д.).

Большими полномочиями Президент обладает в сфере внеш­ней политики. В то же время и в этой сфере действует система сдержек и противовесов, отражаясь, в частности, на механизме заключения международных договоров. Конгресс может блокиро­вать последние путем отказа в ассигновании сумм для их осущест­вления.

Президент не может непосредственно участвовать в законотворческой деятельности, лишен права на законодательную ини­циативу и не имеет права роспуска Конгресса.

Президент - глава исполнительной власти, обладает широки­ми административными полномочиями в отношении своего пра­вительственного аппарата. Прежде всего его личной прерогативой является определение численного состава и комплектование ка­бинета - совещательного органа, включающего по желанию Пре­зидента тех или иных руководителей министерств и ведомств;

Президент, далее, вправе назначать федеральных должностных лиц. Он подбирает кандидата на высшую должность, предвари­тельно назначает его и предлагает кандидатуру Сенату для утверж­дения (для чего необходимо 2/3 голосов присутствующих). Что касается иных должностных лиц, чьи посты могут быть созданы актом Конгресса, то они назначаются единолично Президентом, министрами или судами.

Компетенция Президента увольнять федеральных чиновников распространяется только на подчиненные ему департаменты (ми­нистерства и ведомства), но не на должностных лиц независимых агентств. Сам Президент, как говорилось выше, может быть от­странен от должности в результате импичмента. Основанием для этого являются государственная измена, взяточничество, другие уголовно наказуемые деяния, а также правонарушения. Посколь­ку перечень противоправных деяний, которые могут служить ос­нованием для импичмента, в конституции строго не определен, то многие американские юристы считают, что таковым может быть любой проступок Президента, подрывающий доверие к фе­деральному правительству.

Конституция США предписывает Президенту «заботиться о добросовестном исполнении законов». Его полномочия в этой сфере в отношении нижестоящих органов и должностных лиц фе­деральной исполнительной власти носят общий контрольно-над­зорный характер. Реализация же принудительных мер, связан­ных с уголовным наказанием за неисполнение федеральных за­конов, - прерогатива атторней-генерала США и подчиненных ему органов министерства юстиции.

Судебная власть в механизме разделения властей играет осо­бую роль. Прежде всего в целях максимально возможного разгра­ничения властей предполагается, что судебные органы не зани­маются спорами, разрешение которых, согласно конституцион­ным канонам, отнесено к компетенции «политических» ветвей власти - законодательной и исполнительной. Это не значит, ко­нечно, что Верховный суд не оказывает влияния, и весьма замет­ного, на политический процесс в США. В качестве примера при­ведем существенную роль, которую он сыграл в разрешении про­блем расовой десегрегации в системе образования или выборов. В то же время, решающее значение Верховного суда в реализации принципа разделения властей, а значит, и в системе сдержек и противовесов определяется его функцией конституционного над­зора, т.е. функцией судебного надзора за соответствием законода­тельных и исполнительных актов Конституции.

Смысл и назначение такого надзора состоят в обеспечении га­рантий защиты от произвола органов исполнительной власти, от принятия и исполнения законов, нарушающих конституционные права и свободы граждан. Именно за Верховным судом закрепле­на исключительная привилегия толковать в конечной инстанции Конституцию и на этой основе объявлять недействительными дей­ствия и акты двух других ветвей власти. Но судебная власть, в том числе судебный надзор, не безгранична.

Так, функциональные пределы судебной власти ограничены нормами, строго регламентирующими само право на обращение в суд (правосубъектность истца, правильность изложения заявленного требования, наличие непосредственной личной заинтере­сованности в разрешении конфликта, компетентность судебной инстанции, куда подано заявление и др.). Возможности признания Верховным судом закона неконституционным также ограничен­ны: суд принимает дела, связанные с толкованием Конституции, только в случаях «строгой необходимости», «явной ошибки» за­конодателя; рассматривает дела, не вдаваясь в политические мо­тивы и практические соображения законодателя, исходя из пре­зумпции конституционности применяемого закона, придержива­ясь принципа следования ранее созданным прецедентам.

Важную роль судебный надзор играет в обеспечении законнос­ти. Правовая система США не знает института прокурорского над­зора за законностью в деятельности государственных органов. В связи с этим право на беспрепятственное обращение в федераль­ный суд для обжалования неправомерных действий государствен­ных органов стало в США одним из решающих средств и условий обеспечения законности, ограничения произвола государственной власти. Еще законом о судоустройстве 1789 г. за федеральными судами было закреплено право издавать приказы habeas corpus, запретительные и обязывающие приказы. Habeas corpus - на­чальные слова латинского текста средневекового английского су­дебного приказа, который адресовался должностному лицу, отве­чавшему за содержание лишенных свободы граждан. Приказ пред­писывал доставить этого гражданина в суд в целях проверки за­конности и обоснованности ареста, и, если последнее не соблюдено, судья обязан был немедленно освободить гражданина. Конститу­ционный принцип habeas corpus означает право каждого гражда­нина беспрепятственно обращаться в суд с ходатайством об изда­нии рассматриваемого приказа.

Запретительный приказ - это приказ федерального суда нижестоящим. судебным органам, учреждениям, организациям или должностным лицам, содержащий требования прекратить какие-либо действия или не предпринимать их до решения вопро­са об их правомерности. Наконец, в отличие от запретительного, обязывающий приказ предписывает прекратить должностное без­действие и выполнить установленную законом обязанность в от­ношении ходатайствующего. Судебный контроль за законностью арестов, равно как и обысков, изъятий предметов, связанных с преступлением, нос