Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Русский Гуманитарный Интернет Университет

 

 

Библиотека

 

Учебной и научной литературы

 

 

 

WWW.I-U.RU

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

И. А. Исаев

 

 

История

государства

и

права

России

 

 

 

 

Москва

"Юрист"

1993

 

ББК63

 И85

 

   Исаев И.А.

 

И85     История   государства   и   права   России:   Учеб. пособие.

            — М.:     Юрист, 1993. ― 272 с.: ил.

 

ISBN 5-7357-0003-0

 

Настоящий курс составлен в соответствии с программой, утвержденной Ученым советом Московского юридического института. Хронологический ма­териал охватывает период до конца октября 1917 г. Излагаются только историко-правовые факты и явления. Анализируются некоторые политические феномены и тенденции. Изложенный материал относится к историческому пространству России в ее границах периода Российской империи. Назначение пособия: введение студента-правоведа в круг историко-правовых фактов, озна­комление с юридической терминологией и традицией; анализ основных правовых институтов, кодификаций и правовых актов отечественной истории, структур власти и политической деятельности.

Для студентов, юристов и всех, интересующихся историей государства и права России.

 

ББК 63

 

ISBN 5-7357-0003-0

© Исаев И.А., 1993       

От автора

 

Настоящий курс истории государства и права России предназначен для студентов-юристов. По сравнению с предыдущими учебными изданиями он имеет ряд особенностей.

Курс составлен по новой программе, утвержденной Ученым советом Московского юридического института в 1992 г. Каж­дый раздел этой программы отражен в учебном пособии; его оглавление совпадает с учебной программой курса.

Хронологически материал охватывает период до конца ок­тября 1917 г., в него включены все важнейшие правовые идеи, институты, правовые акты, имевшие место в истории России. Автор стремился сосредоточиться на изложении только историко-правовых фактов и явлений. Кроме этого, в учебном пособии анализируются некоторые политические феномены и тенденции. Исключены из курса многие общеисторические, соци­ологические и иные материалы, которые входили ранее в учебные курсы, но не имеют непосредственного отношения к историко-правовой тематике.

Изложенный материал относится к историческому пространству России в ее границах периода Российской империи.

Своими задачами данное учебное пособие ставит: введение студента-правоведа в круг историко-правовых фактов, ознаком­ление его с юридической терминологией и традицией; анализ основных правовых институтов, кодификаций и правовых актов отечественной истории, структур власти и политической деятельности.

В основу курса легли лекции, прочитанные автором в Московском юридическом институте, исследования, подготовленные преподавателями кафедры государства и права МЮИ, работы старых авторов, тексты правовых документов и политических программ.

Изложение материала усложняется по нарастающей: читатель должен входить в курс постепенно. Особенно подробно в книге излагаются разделы курса, менее освещенные в имеющихся учебниках по истории государства и права России, а также разделы, имеющие, по мнению автора, наибольшее значение для подготовки правоведа.

Книга рассчитана на студентов-юристов всех форм обучения.

 

 

Доктор юридических наук,

профессор И.А.Исаев

 

Раздел I.

ВВЕДЕНИЕ В КУРС

 

Глава 1

Предмет истории государства и права России.

Задачи  исторического изучения права

История государства и права в качестве научной дис­циплины изучает: эволюцию структур, институтов и механизмов государственной власти; развитие систе­мы в целом и отдельных отраслей права. История государственных и правовых феноменов в данном курсе изучается в определенных пределах, как временных, так и прост­ранственных. Временными пределами являются: момент возникно­вения государственности и сегодняшнее состояние государственной и правовой систем; пространственными пределами — территории, занимаемые Русским или Российским государством на протяжении всего исторического времени. Хронологически этот период охватывает IXXX вв.

История государства и права России изучает как отдельные факты, так и закономерности исторического развития. Ее, прежде всего, интересуют юридические факты и явления. Изучая законо­мерности развития, она стремится выявить основные причины и следствия таких явлений, как возникновение, расцвет и упадок го­сударственных и правовых систем и институтов. К ним относятся, главным образом, органы власти, управления (центральные и местные) и юстиции. Организация и деятельность этих органов рассматриваются как в отдельности, так и в целом, в системе. Важно представлять цельную картину и обстоятельства их эволюции и взаимодействия.

В истории права главное внимание уделяется созданию право­вых систем, кодификаций, а также отдельных правовых актов. Формы их могут быть разнообразными: манифесты, указы, грамоты, постановления и т.п. В курсе изучается процесс возник­новения различных отраслей права (уголовного, гражданского, административного, процессуального и т.д.) и анализируются содержание и структура наиболее значимых юридических норм.

В курсе истории государства и права России исследуются взаимодействие и взаимообусловленность государственных структур (типы власти, государственного устройства, органов и механизмов управления и т.д.) и правовых институтов (кодификаций, отдельных норм, отраслей права и т.п.). Изучение этой проблемы доводится фактически до наших дней, где она смыкается с пробле­мами современного государства и права.

История государства и права России изучает юридический быт и правовую культуру народов, населявших ее территорию. Государ­ство возникает на основе племенных территориальных объедине­ний. Право рождается из обычая. Эти факты являются исходными для изучения процесса государственно-правового развития. Специ­ально изучением доюридических феноменов, из которых позже по­являются государственные и правовые образования, занимаются прикладные дисциплины: юридическая археология и историческое правоведение. Многочисленные исторические факты, которые дает история разных народов, требуют сопоставления сравнительного изучения.

Сравнительно-исторический метод позволяет выявлять общие закономерности развития государства и права у разных народов, на разных территориях и в разные исторические эпохи.

Историческая преемственность в развитии государства и права — главная методологическая предпосылка курса. Все госу­дарственные и правовые явления вырастают из предшествующих и трансформируются в будущие формы. "Связь времен" позволяет рассматривать все явления в единой исторической перспективе. Развитие может осуществляться плавно или скачками ("эволюция", "революция"); возможны возврат к утраченным институтам (полный или частичный), разрыв или прекращение дальнейшего развития. История государства и права, наряду с изучением фактов, должна выявлять также условия, причины и закономерности, приводящие к изменениям в государстве и праве.

Юридический быт складывается из различного рода обычаев (обрядов, ритуалов), действий, правил и органов, с помощью которых осуществляется правовая деятельность. Действия людей основываются на их представлениях о  справедливом и несправед­ливом, законном и незаконном. Юридический быт может достигать разной степени развития, быть примитивным или сложным. Важным его элементом является судебная практика, которая становится одним из источников права.

Другим источником является обычай. Обычаи существуют как неправовые явления (традиция, "так принято") в данном обществе. Но когда их берет под свою защиту, государство, обычай превращается в правовой источник, норму обычного права.

На более высокой стадии развития юридического быта и юриди­ческой техники источником права становится "закон" в широком смысле слова. Это могут быть разнообразные по форме нормы пра­ва, но их общим признаком является то, что они принимаются компетентным органом, а не заимствуются из обычая или практики.

Периодизация курса истории государства и права России обус­ловлена несколькими факторами. Главные из них — развитие со­циально-экономического уклада общества (уровень экономическо­го, технического развития, формы собственности) и государствен­ное развитие. Правоведа в истории интересуют прежде всего госу­дарственно-правовые формы, факты и явления.

Курс разделен на несколько периодов:

1. Древняя Русь (IXXII вв.)

2. Период самостоятельных феодальных государств  Древней Руси (XIIXIV вв.)

3. Русское (Московское) государство (XVXVII вв.)

4. Российская империя периода абсолютизма (XVIII — середина XIX вв.)

5. Российская империя периода перехода к буржуазной монархии (середина  XIX — начало XX вв.)

6. Россия в период буржуазно-демократической республики (февраль — октябрь 1917 г.)

7. Период социалистической революции и создание Советского государства (1918—1920 гг.)

8. Переходный период или период нэпа (1921—1930 гг.)

9. Период государственно-партийного социализма (1930 — начало 60-х гг.) ,

10. Период кризиса социализма (60—90-е годы).

Как и любая другая, данная периодизация курса в значительной степени условна. Тем не менее, в ее рамках удается рассмотреть основные государственные и правовые изменения и тенденции. Особая дробность периодов на последних этапах истории государ­ства и права России объясняется исключительной значимостью исторического материала для анализа современных проблем и уве­личением объема этого материала (фактов, событий, норм и т.п.).

 

Глава 2

Историография истории

государства и права России

Собственно научная историография предме­та начинается только в XVIII  в. В первых исследованиях историко-правовые темы были включены в общеисторический контекст. Тем не менее, элементы предмета истории государства и права России можно найти в курсах: А.Н. Манкиева "Ядро Российской истории" (1784), Ф. Прокоповича "Правда воли монаршей", П.П. Шафирова «Рассуждения, какие законные причины его царское величество Петр I к начинанию войны против короля Карла XII Шведского в 1770 г. имел.» (1717). Наиболее существенный вклад в историог­рафию курса в XVIII в. внес В.Н. Татищев (История Российская с самых древнейших времен в 5 томах, 1768).

В Российской Академии наук проблемы происхождения русского государства разрабатывались как представителями норманнской школы (Байер, Шлецер), так и ее противниками, наиболее влия­тельным из которых был М.В. Ломоносов. Норманнская теория исходила из положения о том, что русское государство возникло под влиянием и руководством выходцев из скандинавских стран. Первым русским профессором юридического факультета Московс­кого университета был С.Е. Десницкий, исследовавший проблемы развития собственности, семьи, судоустройства, разделения властей и др. историко-правовые темы.

В первой половине Х1Х в. историко-правовая наука становится самостоятельной дисциплиной. Выходит курс Н.М. Карамзина "История государства Российского..." (1842). Был обнаружен и исследован П.М. Строевым и К.Ф. Каляйдовичем текст Судебника 1497 г. Большой материал по истории русского права был использован в ходе подготовки Полного собрания законов и Свода законов комиссией М.М. Сперанского.

Начинают складываться научные школы в области истории государства и права: школа официальной народности, основываю­щаяся на формуле самодержавие православие, народность” (М.П. Погодин); славянофильское направление (И.Д. Беляев); государст­венная школа (Б.Н. Чичерин, К.Д. Кавелин).

Государственная или юридическая школа в историографии главную  роль в историческом процессе отводила государству. Ее приверженцы считали, что все социальные преобразования осуще­ствляются сверху и все социальные группы в обществе в той или иной мере подчинены государству. Особенно характерно это для русской истории.

Во второй половине XIX в. к государственной школе примыкал ряд известных историков государства и права: В.Н.Сергеевич, А.Д. Градовский, М.Ф. Владимирский-Буданов. Основными идеями школы были: представление о государстве как надклассовом инсти­туте, о договорном происхождении государства (В.Н. Сергеевич), о "служебном характере всех сословий по отношению к государству" (Б.Н.Чичерин), об "органическом" единстве власти и народа (А.Д. Градовский) и др.

Основными направлениями в историко-правовой науке в конце XIX — начале XX в. стали: исследование "внешней" истории права т.е. истории кодификаций, создания основных форм права (курсы В.Н. Латкина и А.Н. Филиппова); культурно-исторический метод исследования права (курсы В.О. Ключевского и П.Н. Милюкова); сравнительный метод (М.М. Ковалевский и Н.П. Павлов-Сильванский). Классическим для последующей науки истории права стал метод исследования, разработанный М.Ф. Владимирским-Будановым.

Специфическим течением в области историко-правовых и историко-государственных исследований стало т.н. евразийство.  Это научное направление сложилось в 20-е годы XIX в. в среде русской эмиграции, однако его истоки были заложены еще в XIX в. такими мыслителями, как К.Н. Леонтьев и Н.Я. Данилевский. Евразийцы (наибольший вклад в историю государства и права России внесли Г. Вернадский, Г. Флоровский, Н. Алексеев) определяли Россию Евразию, как особый культурный мир, со  свойственными только ему чертами государственности и права. Ни западные, ни восточные образцы развития для него неприемлемы. Географические, этнографические и религиозные особенности определили его специфику.

Российское государство всегда было идеократичным, в его основу клалась главная идея (политическая или религиозная). Власть всегда носила авторитарный характер, а право стремилось решать идеальные цели.

Марксистская историография стала складываться в сфере науки истории государства и права в начале XX в.  и связывалась с именами историков М.Н. Покровского и Н.А.  Рыжкова.  Первый курс   "Истории   государства   и   права   СССР"   был   подготовлен С.В. Юшковым   (начинавшим   в   качестве   историка   церковного права). Проблемы курса исследовались также в работах историков: Б.Д. Грекова,      Б.А. Рыбакова,      Л.В.Черепнина, С.О. Шмидта,  Б.В. Виленского,  П.А. Зайончковского и др.

К числу современных направлений в изучении курса можно отнести следующие: изучение политической истории России (И.И. Смирнов, А.М. Сахаров, А.А. Зимин, А.Я. Аврех и др.); иссле­дования преобразований в системе органов власти, государствен­ного управления и суда (Н.М. Дружинин, П.А. Зайончковский, Л.Г. Захарова, Б.В. Виленский, Н.П. Ерошин, Ю.П. Титов и др.); анализ основных изменений в сфере права (И.Д. Мартысевич, С.И. Штамм, О.А. Омельченко, В.А. Рогов, И.А. Исаев и др.).

Последнюю проблему помогает решать начавшаяся работа по подготовке и изданию юридических памятников. Издано многотом­ное собрание "Российское законодательство IXXX в.", целый ряд хрестоматий и сборников правовых документов.

 

Раздел II.

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО

ДРЕВНЕЙ РУСИ

 

Глава 3

возникновение государственности

у восточных славян

Процессы классообразования у славян проходили на фоне формирования племенных союзов, распада большой семьи и перерастания родовой общины в сельскую (соседскую). Известную роль в ходе образования государства играли неразвитые (по сравнению с Востоком или античным миром) рабовладельческие отношения.

Форму общественных отношений, существовавших у славян в VIIVIII вв. Можно определить как военную демократию. Ее признаками являлись: участие всех членов (мужчин) племенного союза в решении важнейших общественных проблем; особая роль народного собрания как высшего органа власти; всеобщее вооружение населения (народное ополчение). Это означало общинников, равенство всех членов общества.

Правящий слой формировался из двух слоев: старой родоплеменной аристократии (вождей, жрецов, старейшин) и из разбогатевших на эксплуатации рабов и соседей. Наличие соседской общины ("верви", "мира") и патриархального рабства (когда рабы входили в состав владевшей ими семьи) тормозило процесс социальной дифференциации.

Образование государственности у восточных славян совпало  и было обусловлено разложением родоплеменных, кровнородствен­ных отношений. Они заменялись территориальными, политически­ми  и   военными   связями. К VIII в. на территории, населенной славянскими племенами, было образовано 14 племенных союзов, возникших как военные объединения. Организация и сохранение этих образований требовали усиления власти вождя и правящей верхушки. В качестве главной военной силы и одновременно правящей социальной группы во главе таких союзов становились князь и княжеская дружина.

Племенные союзы в военно-политических целях объединяются в еще более крупные формирования "союзы союзов". Центром одного из них стал Киев. В источниках упоминаются три крупных политических центра, которые могут считаться протогосударственными объединениями: Куяба (южная группа славянских племен с центром в Киеве), Славия (северная группа, Новгород), Артания (юго-восточная группа, Рязань). В IX в. большая часть слаянских племен сливается в территориальный союз, получивший название "Русская земля". Центром объединения был Киев, где правила полулегендарная династия Кия, Дира и Аскольда.

В 882 г. два крупнейших политических центра древних славян, Киевский и Новгородский, объединились под властью Киева, образовав Древнерусское государство. С конца IX до начала XI вв. это государство включает в себя территории других славянских племен: древлян, северян, радимичей, уличей, тиверцев, вятичей. В центре нового государственного образования оказалось племя полян. Древнерусское государство стало своеобразной федерацией племен, по своей форме это была раннефеодальная монархия.

 

Глава 4

Киевская Русь

как раннее  феодальная монархия

Феодальная поземельная собственность складывается с IX в. в двух основных формах: княжеский домен и вотчинное землевладение. Внеэкономические формы эксплуатации (дань, "полюдье") уступают место экономическим, основанным на праве собственности. Правовыми основаниями для владения землей становятся: пожалование, наследование, купля. В начальный период существенное значение имел захват пустующих и населенных земель.

Формирование правящего класса приводит к появлению слож­ных отношений сюзеренитета-вассалитета, т.е. феодальной зависимости. Дружина князя дифференцируется на старшую и младшую (и по   возрасту, и по социальному положению). Бояре (от боляр, боец, т.е.  дружинник) из боевых соратников князя превращаются в землевладельцев,  его вассалов, вотчинников. С помощью внеэкономических (захват, насилие) и экономических (кабала, долг) мер они усиливают эксплуатацию крестьян-общинников, попадающих к ним в зависимость.

Совершая военные походы, князь с дружиной захватывают пленных и превращают их в рабов (холопов). Однако рабский труд у славян (как и у германцев) не стал основной формой эксплуатации: экономические, климатические, географические и другие условия не способствовали этому. Рабы выполняли вспомогательные хозяйственные функции, главной рабочей силой были крестьяне-общинники.

Государственный строй Киевской Руси можно определить как раннефеодальную монархию. Во главе стоял киевский великий князь. В своей деятельности он опирался на дружину и совет старейшин. Управление на местах осуществляли его наместники (в городах) и волостели (в сельской местности).

Отношения сюзеренитета-вассалитета ставили всех подчиняю­щихся князю феодалов в положение служилых людей. В наибольшей зависимости от князя находились младшая дружина и "слуги под дворским". Крупные феодалы-землевладельцы пользо­вались большей автономией.

Великий князь находился в договорных или сюзеренно-вассальных отношениях с другими князьями. Местные князья могли принуждаться к службе силой оружия. Усиление местных феодалов (XIXII вв.) вызывает  появление новой формы и нового органа власти — "снема", т.е. Феодального съезда. На таких съездах решались вопросы войны и мира, разделения земель, вассалитета.

Местное управление осуществлялось доверенными людьми князя, его сыновьями и опиралось на военные гарнизоны, руково­димые тысяцкими, сотниками и десятскими. В этот период продолжает существовать численная или десятичная система управления, которая зародилась в недрах дружинной организации, а затем превратилась в военно-административную систему. Ресурсы для своего существования местные органы управления получали через систему кормлений (сборы с местного населения).

В своей деятельности князь опирался на совет, состоявший из бояр и княжих мужей. Отдельные функции или руководство отраслями княжеского дворцового хозяйства осуществляли тиуны и старосты. Со временем эти дворцовые управители превраща­ются в управляющих отраслями княжеского (государственного) хозяйства. В этот момент десятичная система управления заменяется дворцово-вотчинной, при которой политическая власть принадлежит собственнику (боярину-вотчиннику). Складывались два центра власти: княжеский дворец и боярская вотчина, принцип этот устанавливается в ходе дальнейшего процесса фео­дальной раздробленности.

В раннефеодальной монархии важную государственную и политическую функцию выполняет народное собрание (вече). Выросшее из традиции племенных сходов, оно приобретает более формализованные черты: для него готовится "повестка дня", подбираются кандидатуры выборных должностных лиц, в качестве организационного центра действуют "старцы градские" (старейшины).

Определяется компетенция веча: при участии всех свободных (правоспособных) жителей города (посада) и примыкающих поселений (слобод) решались вопросы налогообложения, обороны города и организации военных походов, избирались князья (в Новгороде). Исполнительным органом веча был совет, состоявший из "лучших людей" (городского патрициата, старейшин). Органом местного крестьянского самоуправления оставалась терри­ториальная община (вервь). В ее компетенцию входили земельные переделы (перераспределение земельных наделов), полицейский надзор, налогово-финансовые вопросы, связанные с обложением податями и их распределением, решением судебных споров, расс­ледование преступлений и исполнение наказаний.

Становление, княжеской администрации проходило на фоне первых административных и правовых реформ. В X в. княгиней Ольгой была проведена "налоговая" реформа: были установлены пункты ("погосты") и сроки для сбора дани, ее размеры (уроки) были также регламентированы. В начале XI в. князем Владимиром установлена "десятина", т.е. налог в пользу церкви, в XII в. князем Владимиром Мономахом вводится устав о закупничестве, регламентирующий кабально-долговые и заемные отношения.

Церковные организации и юрисдикция складываются на Руси после принятия христианства в качестве государственной религии. Духовенство делилось на "черное" (монашеское) и "белое" (приходское). Организационными центрами стали епархии, приходы и монастыри. Церковь получила право на приобретение земель, населенных деревень, на осуществление суда по специально выделенной юрисдикции (все дела в отношении "церковных людей", дела о преступлениях против нравственности,  брачно-семейные вопросы).

 

Глава 5

Становление древнерусского права

Древнейшим источником права является обычай. Когда обычай санкционируется государственной властью (а не просто мнением, традицией), он становится нормой обычного права. Эти нормы могут существовать как в устной, так и в письменной форме.

Наиболее ранними письменными памятниками русского права являются тексты договоров Руси с Византией (911, 944 и 471 гг.). Тексты содержат нормы византийского и русского права, относящиеся к международному, торговому, процессуальному и уголовному праву. В них имеются ссылки на закон русский”, являвшийся, по-видимому, сводом устных норм обычного права.

К числу древнейших источников права относятся также церковные уставы князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича (X XI вв.), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях против церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов.

 

Глава 6

Русская  Правда

как памятник права

До наших дней дошло более ста списков Русской Правды. Все они распадаются на три основных редакции: Краткая, Пространная и Сокращенная (обозначаемые в литературе как КП, ПП и СП). Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 г.) является Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава (ст.1—18), Правды Ярославичей (ст. 19—41), Покона вирного (ст. 42), Урока мостников (ст. 43).

Пространная редакция возникла не ранее 1113 г. и связывается с именем Владимира Мономаха. Она разделяется на Суд Ярослава (ст. 1—52) и Устав Владимира Мономаха (ст. 53—121).

Сокращенная редакция появляется в середине ХУ в. из перера­ботанной Пространной редакции.

Источниками кодификации явились нормы обычного права и княжеская судебная практика. К числу норм обычного права отно­сятся прежде всего положения о кровной мести (ст.1) и круговой поруке (ст. 19 КП). Законодатель проявляет различное отношение к этим обычаям: кровную месть он стремится ограничить (сужая круг мстителей) или вовсе отменить, заменив денежным штрафом (вирой). Круговая порука, напротив, сохраняется им как политическая мера, связывающая всех членов общины ответственностью за своего члена, совершившего преступление ("дикая вира" налагалась на всю общину).

Нормы, выработанные княжеской судебной практикой, многочисленны в Русской Правде и связываются иногда с именами князей, принимавших нормы (Ярослава, сыновей Ярослава, Владимира Мономаха).

Определенное влияние на Русскую Правду оказало византийс­кое каноническое право.

В Русской Правде содержится целый ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По ее тексту достаточно трудно провести грань, разделяющую правовой статус правящего слоя и остальной массы населения.

Мы находим лишь два юридических критерия, особо выделяющих эти группы в составе общества: нормы о повышенной (двойной) уголовной ответственности за убийство представителя привилегированного слоя (ст.1 ПП) и нормы об особом порядке наследования недвижимости (земли) для представителей этого слоя (ст.91 ПП).

Эти юридические привилегии распространялись на субъектов, поименованных в Русской Правде следующим образом: князья, бояре, княжьи мужи, княжеские тиуны, огнищане. В этом перечне не все лица могут быть названы "феодалами", можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имуществен­ным положением.

Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, существовали также промежуточные и переходные категории.

Юридически и экономически независимыми группами были посадские люди и смерды-общинники (они уплачивали налоги и выполняли  повинности только в пользу государства). Городское население делилось на ряд социальных групп: боярство, духовенство, купечество, "низы" (ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и пр.).

Кроме свободных смердов существовали и другие их категории, о которых Русская Правда упоминает как о зависимых людях. В литературе существует несколько точек зрения на правовое положение этой группы населения, однако следует помнить, что она не была однородной: наряду со свободными существовали и зависимые ("крепостные") смерды, находившиеся в кабале и услужении у феодалов.

Свободный смерд-общинник обладал определенным имуществом, которое он мог завещать детям (землю — только сыновьям). При отсутствии наследников его имущество переходило общине. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность. В судебном процессе смерд выступал полноправным участником.

Более сложной юридической фигурой является закуп. Краткая редакция Русской Правды не упоминает закупа, зато в Пространной редакции помещен специальный Устав о закупах.

Закуп — человек, работающий в хозяйстве феодала за "купу", заем, в который могли включаться разные ценности: земля, скот, зерно, деньги и пр. Этот долг следовало отработать, причем не существовало установленных нормативов и эквивалентов. Объем работы определялся кредитором. Поэтому с нарастанием процентов на заем, кабальная зависимость усиливалась и могла продолжаться долгое время.

Первое юридическое урегулирование долговых отношений закупов с кредиторами было произведено в Уставе Владимира Мономаха после восстания закупов в 1113 г. Были установлены предельные размеры процентов на долг.

Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть "выдан головой", т.е. превращен в полного холопа. Его правовой статус резко менялся. За попытку уйти от господина, не расплатившись, закуп также обращался в холопа.

В качестве свидетеля в судебном процессе закуп мог выступать только в особых случаях: по малозначительным делам ("в малых исках") или в случае отсутствия других свидетелей ("по нужде").

Закуп был той юридической фигурой, в которой больше всего отразился процесс "феодализации", закабаления, закрепощения бывших свободных общинников.

Холопнаиболее бесправный субъект права. Его имуществен­ное положение особое: все, чем он обладал, являлось собст­венностью господина. Все последствия, вытекающие из договоров и обязательств, которые заключал холоп (с ведома хозяина), также ложились на господина.

Личность холопа как субъекта права фактически не защищалась законом. За его убийство взимался штраф, как за уничтожение имущества, либо господину передавался в качестве компенсации другой холоп.

Самого холопа, совершившего преступление, следовало выдать потерпевшему (в более ранний период его можно было просто убить  на  месте  преступления).   Штрафную ответственность   за холопа всегда нес господин.

В судебном процессе холоп не мог выступать в качестве стороны (истца, ответчика, свидетеля). Ссылаясь на его показания в суде, свободный человек должен был оговориться, что ссылается на "слова холопа".

Закон регламентировал различные источники холопства. Русская Правда предусматривала следующие случаи: самопродажа в рабство (одного человека либо всей семьи), рождение от раба, женитьба на рабе, "ключничество", т.е. поступление в услужение к господину, но без оговорки о сохранении статуса свободного человека. Источниками холопства были также: совершение прес­тупления (такое наказание, как "поток и разграбление", предус­матривало выдачу преступника "головой", превращение в холопа), бегство закупа от господина, злостное банкротство (купец проигрывает или транжирит чужое имущество). Наиболее распространенным источником холопства, не упомянутым, однако, в Русской Правде, был плен.

"Русскую Правду" можно определить как кодекс частного прававсе ее субъекты являются физическими лицами, понятия юридического лица закон еще не знает. С этим связаны некоторые особенности кодификации, среди видов преступлений, предусмот­ренных Русской Правдой, не преступлений против государства. Личность самого князя, как объект преступного посягательства, рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями.

С конкретными субъектами связывалось содержание права собственности; оно могло быть различным в зависимости и от объекта собственности. Русская Правда еще не знает абстрактных понятий: "собственность", "владение", "преступление". Кодекс строился по казуальной системе, законодатель стремится преду­смотреть все возможные жизненные ситуации.

Эти юридические особенности обусловлены источниковой базой Русской Правды. Включенные в него нормы и принципы обычного права несовместимы с абстрактным понятием юридического лица. Для обычая все субъекты равны, и все они могут быть только физическими лицами.

Другой источник — княжеская судебная практика — вносит субъективный элемент в определение круга лиц и в оценку юридических действий. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являются такие, которые всего ближе стоят к княжескому двору. Поэтому правовые привилегии распространяются, прежде всего, на приближенных лиц.

Нормы Русской Правды защищают частную собственность (движимую и недвижимую), регламентируют порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.

Обязательственные отношения могли возникать из причине­ния вреда или из договоров. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Форма заключения договоров была устной, они заключались при свидете­лях, на торгу или в присутствии мытника.

В Русской Правде упоминаются договоры:

купли-продажи (людей, вещей, копей, самопродажи),

займа (денег, вещей),

кредитования (под проценты или без),

личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы),

хранения,

поручения (выполнять определенные действия) и пр.

Частный характер древнего права проявился в сфере уголовного права. Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как "обида", т.е., причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение не отграничивалось в законе от гражданско-правового.

Объектами преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление.

Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения "скопом"), но еще не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.).

В Русской Правде уже существует представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность в его действиях уже отпала).

К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающимкорыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 ПП упоминает случай убийства "на пиру явлено", а ст.7  ПП — убийство "на разбое без всякой свады". В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство, (а "на пиру" — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, преду­мышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое).

Тяжелым преступление против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения,  побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включали: разбой (не отличимый еще от грабежа), кражу ("татьбу"), унич­тожение чужого  имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга и пр.

Наиболее подробно регламентировалось понятие "татьбы". Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сельскохозяйственных продуктов и пр. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Умолчание может объясняться двумя обстоятельствами: законодатель понимает смертную казнь, как продолжение кровной мести, которую он стремиться устранить. Другим обстоятельством является влияние христианской церкви, выступавшей против смертной казни в принципе.

Высшей мерой наказания по Русской Правде остается поток и разграбление, назначаемое только в трех случаях: за убийство в разбое (ст.7 ПП), поджог (ст.83 ПП) и конокрадство (ст.35 ПП). Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) "головой", т.е. в рабство.

Следующим по тяжести видом наказания была "вира", штраф, который назначался только за убийство. Вира могла быть одинарная (за убийство простого свободного человека) или двойная (80 гривен, за убийство привилегированного человека — П.19, 22 КП, ст.3 ПП). Вира поступала в княжескую казну. Родственникам потерпевшего уплачивалось "головничество", равное вире.

Существовал особый вид виры — "дикая" или "повальная" вира. Она налагалась на всю общину. Для применения этого наказания необходимо, чтобы совершенное убийство было простым, неразбойным; община либо не выдает своего подозревае­мого в убийстве члена, либо не может "отвести от себя след", подозрения; община только в том случае платит за своего члена, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Институт "дикой" виры выполнял полицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой.

За нанесение увечий, тяжких телесных повреждений назначались "полувиры" (20 гривен — ст.ст.27, 88 ПП). Все остальные преступления (как против личности, так и имущественные) наказывались штрафом — "продажей", размер которой дифференцировался в зависимости от тяжести преступления (1, 3, 12 гривен). Продажа поступала в казну, потерпевший получал урокденежное возмещение за причиненный ему ущерб.

В Русской Правде еще сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона (око за око, зуб за зуб) — в случаях с кровной местью. Но главной целью наказания становится возмещение ущерба (материального и морального).

Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик обладали равными правами, судопроизводство   было   гласным  и   устным,   значительную   роль   в   системе доказательств играли "ордалии" ("суд божий"), присяга и жребий.

Процесс делился на три этапа (стадии).

"Заклич" означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Заклич производился в людном месте, "на торгу", объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении 3-х дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком (ст.32, 34 ПП).

Вторая форма (стадия) процесса — свод (ст. 35—39 ПП),  напоминал очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после заклича. Лицо, у кото­рого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснения, где он приоб­рел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На того возлагалась обязанность уплатить соб­ственнику стоимость вещи и право далее самому продолжать свод.

Гонение следатретья форма судебного процесса, заключав­шаяся в  поиске доказательств и преступника (ст.77 ПП). При отсутствии в Древней Руси специальных розыскных органов и лиц, гонение следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и все добровольцы.

Система доказательств по Русской Правде состояла из: свидетельских показаний ("видоков" — очевидцев преступления и "послухов" — свидетелей доброй славы, поручителей); веществен­ных доказательств ("поличное"); "ордалий" (испытания огнем, водой, железом); присяги. На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся в Русской Правде. В законе ничего не говорится также о собственном признании и письменных доказательствах.

 

Раздел III.

ФЕОДАЛЬНЫЕ

ГОСУДАРСТВА НА ТЕРРИТОРИИ

ДРЕВНЕЙ РУСИ  (XII XV вв.)

 

Глава 7

Русские княжества в условиях

политической раздробленности

Факторы, вызвавшие распад Киевской Руси, многооб­разны. Сложившаяся к этому времени система натурального хозяйства в экономике, способствова­ла изоляции отдельных хозяйственных единиц (семья, община, удел, земля, княжество) друг от друга. Каждая из них была самообеспечивающейся, потреблявшей весь продукт, который она производила. Какой-либо значительный товарный обмен отсутствовал.

Наряду с экономическими предпосылками раздробленности существовали социально-политические предпосылки. Представители феодальной верхушки (боярство), превратившись из военной элиты (дружинников, княжьих мужей) в феодальных землевла­дельцев, стремились к политической самостоятельности. Шел процесс "оседания дружины на землю". В финансовой области он сопровождался превращением дани в феодальную ренту. Условно эти формы можно разделить следующим образом: дань взималась князем на том основании, что он являлся верховным правителем и защитником всей территории, на которую распространялась его власть; рента взимается собственником земли с тех, кто проживает на этой земле и пользуется ею.

В этот период изменяется система государственного управления: десятичная заменяется дворцово-вотчинной. Формируются два центра управления: дворец и вотчина. Все придворные чины (кравчий, постельничий, конюший и др.) одновременно являются государственными должностями в пределах каждого отдельного княжества, земли, удела и пр.

Наконец, в процессе распада относительно единого Киевского государства важную роль сыграли внешнеполитические факторы. Вторжение татаро-монголов и исчезновение древнего торгового пути "из варяг в греки", объединявшего вокруг себя славянские племена, довершили распад.

В XIII в. Киевское княжество, серьезно пострадавшее от монгольского нашествия, утрачивает свое значение славянского го­сударственного центра. Но уже в XII в. от него отделяется целый ряд княжеств. Образовался конгломерат феодальных государств: Ростово-Суздальское, Смоленское, Рязанское, Муромское, Галицко-Волынское, Переяславское, Черниговское, Полоцко-Минское, Турово-Пинское, Тмутараканское, Киевское, Новгородская земля. Внутри этих княжеств складывались более мелкие феодальные образования, процесс дробления углублялся.

В XIIXIII вв. большое развитие получила система иммунитетов, освобождавших боярские вотчины от княжеского управления и суда. Установилась сложная система вассальных отношений и соответствующая ей система поземельной феодальной собственности. Бояре получили право свободного "отъезда", то есть право менять сюзеренов.

Ростово (Владимиро)-Суздальское княжество, расположенное на северо-востоке Руси, позже стали центром объединения русских земель. В период феодальной раздробленности (после 30-х гг. ХП в.) выступало в качестве конкурента Киева. Первые князья (Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский, Всеволод Большое гнездо) сумели сформировать крупный домен, из которого обеспечивали землей служилых бояр и дворян, создав для себя прочную социальную опору в их лице.

Значительная часть земель княжества была освоена в процессе колонизации, новые земли становились собственностью князя. Он не испытывал сильной экономической конкуренции со стороны бо­ярских семейств (в княжестве отсутствовала старая боярская арис­тократия и крупные земельные вотчины). Основной формой фео­дального землевладения становилось поместное землевладение.

Социальной опорой князя были вновь образованные города (Владимир, Переяславль, Ярославль, Москва, Дмитров и др.).

Политический авторитет княжества укрепился при переводе во Владимир резиденции митрополита.

Власть в княжестве принадлежала князю, имевшему титул великого. Существовавшие органы власти и управления были ана­логичны системам органов раннефеодальных монархий: княжеский совет, вече, феодальные съезды, наместники и волостели. Действовала дворцово-вотчинная система управления.

 

Глава 8

Новгородское и  Псковское  государства

 Эти государственные образования сложились на севе­ро-западе Руси. Для них были характерны некоторые особенности общественного строя и феодальных отношений: значительный социальный и экономиче­ский вес новгородского (псковского) боярства, имеющего давние традиции и его активное участие в торговой и промысловой деятельности.

Основным экономическим фактором была не земля, а капитал. Это обусловило особую социальную структуру общества и необыч­ную для средневековой Руси форму государственного правления.

Новгородское (псковское) боярство организовывало торгово-промышленные предприятия, торговлю с западными соседями (городами ганзейского торгового союза) и с русскими княжествами.

По аналогии с некоторыми регионами средневековой Западной Европы (Генуя, Венеция) в Новгороде и Пскове сложился свое­образный республиканский (феодальный) строй. Развитие ремесла и торговли, более интенсивное, чем в других русских землях (что объяснялось выходом к морям), потребовало создания более демок­ратического государственного строя. Основой для такой политической системы стал довольно широкий средний класс новгородско-псковского общества: житьи люди занимались торговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю, купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с "заграницей" ("гости"). Городское население делилось на патрициат ("старейших") и "черных людей".

Новгородское (псковское) крестьянство состояло, как и в других русских землях из смердов-общинников и зависимых крестьян (половников), работающих "из полу" за часть продукта на господской земле; закладников, "заложившихся", поступивших в кабалу, и холопов.

Государственное управление Новгородом и Псковом осуществ­лялось через систему вечевых органов: в столицах существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшим важнейшие вопросы из экономической, политической, военной, судебной, административной сфер. Вече избирало князя.

На вечевых собраниях участвовали все свободные люди города. К собраниям подготавливалась повестка дня, кандидатуры избира­емых на вече должностных лиц. Решения на собраниях должны были приниматься единогласно. Имелись канцелярия и архив ве­чевого собрания, делопроизводство осуществлялось вечевыми дья­ками. Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевых решений, контрольная деятельность, созыв веча) являлся боярский совет ("Оспода"), включавший наи­более влиятельных лиц (представителей городской администрации, знатных бояр) и работавший под председательством архиепископа.

Высшими должностными лицами "Господина Великого Новгорода" были: посадник, тысяцкий, архиепископ, князь.

Посадникисполнительный орган веча, избранный им на срок один два года. Он руководил деятельностью всех должностных лиц, вместе с князем ведал вопросами управления и суда, командовал войском, руководил вечевым собранием и боярским советом, пред­ставительствовал во внешних сношениях. Тысяцкий занимался вопросами торговли и торгового суда, возглавлял народное ополчение.

Архиепископ был хранителем государственной казны, контроле­ром торговых мер и весов. (Основная его роль — духовное главенство в церковной иерархии).

Князь приглашался гражданами на княжение, выполнял функ­ции главнокомандующего и организатора защиты города. Военную; и судебную деятельность разделял с посадником. Князю по догово­рам с городом (известно около 80 договоров XIIIXV вв.) запреща­лось приобретать  землю в Новгороде, раздавать землю новгород­ских волостей своим приближенным, запрещалось управлять новгородскими волостями, вершить суд за пределами города, изда­вать законы, объявлять войну и заключать мир. Ему запрещалось заключать договоры с иноземцами без посредничества новгородцев, судить холопов, принимать закладников из купцов и смердов, охотиться и рыбачить за пределами отведенных ему угодий. В случае нарушения договора князь мог быть изгнан.

Территория Новгородской земли делилась на волости и пятины, управляющиеся на началах местной автономии. Каждая пятина была приписана к одному из пяти концов Новгорода. Центром самоуправления пятины был пригород.

Когда-то таким пригородом был Псков, в ходе упорной борьбы выросший в самостоятельный политический центр, вокруг которого сложилось Псковское государство. Политическая и государствен­ная организации Пскова повторяли новгородскую: вечевая система, выборный князь, но вместо тысяцкого — два степенных посадника. Существовало шесть концов, двенадцать пригородов. Административное деление производилось на округа (губы), полости, села.

 

Глава 9

Развитие права на северо-западе Руси

Источниками права в этом регионе были: Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, судебная практика, иностран­ное законодательство. В результате кодификации XV в. появились Новгородская и Псковская судные грамоты.

От Новгородской судной грамоты сохранился фрагмент, дающий представление о судоустройстве и судопроизводстве. Судебными правами обладали все органы власти и управления (вече, посадник, тысяцкий, князь, боярский совет, архиепископ, сотский, староста). Судебными полномочиями наделялись купеческие и цеховые корпорации (братчины). Судебными чинами были: дьяки, приставы, "позовники", писцы, межники, подверники и др.

Псковская судная грамота (ПСГ) 1467 г. состояла из 120 статей. По сравнению с Русской Правдой в ней более обстоятельно регламентируются гражданско-правовые отношения и институты, обязательственное право, судебное право, рассматриваются некоторые виды политических и государственных преступлений.

Вещное право предусматривало деление вещей на недвижимые ("отчина") и движимые ("живот"), различало наследственное ("вотчина") условное ("кормля") землевладение. Были определенные способы возникновения права собственности: истечение срока давности владения, переход по договору, по наследству, пожалование.

Обязательственное право регламентировало договоры купли-продажи, дарения, залога, займа, мены, поклажи, найма помещений, личного найма. Форма договора могла быть устной и письменной. Оформление его осуществлялось в присутствии священника или свидетелей. При заключении некоторых договоров требовался заклад (при ссудах и займах на сумму свыше 1 руб.), поручительство ("порука" — если сумма менее 1 руб.) или обяза­тельное письменное оформление ("запись").

ПСГ знает два вида наследования: по закону ("отморщина") и по завещанию ("приказное"). Завещание нуждалось в государственном утверждении. Прямо перечислялись только наследники по закону (восходящие, нисходящие, боковые, супруг).

Под преступлением ПСГ впервые в русском праве понимает причинение ущерба не только частным лицам, но и государству. Закон знает следующие виды преступлений: против государства (измена или "перевет"); против судебных органов (взятка или "посул" судье, насильственное вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судейских чинов); имущественные (простая татьба, квалифицированная или неоднократная татьба, кража цер­ковного имущества, поджог, конокрадство, грабеж, то есть насиль­ственный и открытый захват имущества, разбой, то есть воору­женное нападение с целью грабежа); против личности (убийство или "головщина", нанесение побоев, оскорбление действием).

Судебное право регламентировалось в ПСГ более обстоятельно, чем в Русской Правде. Процесс носил состязательный характер, но роль суда усилилась: вызов в суд по повестке ("позовнице") и через судебного исполнителя ("позовника"). Сохраняются упомя­нутые в Русской Правде, судебные доказательства, но появляются новые: судебный поединок ("поле") и письменные доказательства, разделяющиеся на "доски" (частные расписки) и "записи" (официально заверенные документы). Возникает институт судебного представительства в судебном поединке ("пособничество"), которым могли пользоваться только женщины, подростки, монахи, старые люди.

Разрешенные судом дела пересмотру не подлежали.

 

Глава 10

Золотая Орда

как военно-феодальное государство

В конце XIII в. из империи Чингисхана выделилось государственное образование, получившее название Золотой Орды и просуществовавшее в непосредствен­ной близости от русских княжеств до конца XIV в. Особенностями феодальных отношений здесь были: кочевой и полукочевой характер общества; важная роль, которую играли племенные вожди; иерархия кочевого землевладения. Государст­венной религией в Орде был ислам.

Сохраняющиеся   родоплеменные   отношения   базировались   на кочевой иерархии: хан, царевичи, беки, найоны, тарханы, нукеры.

Соответственно складывалась и военная иерархия монголов, основанная на численной (десятичной) системе: темники (от тьма 10 тыс.), тысячники, сотники, десятники. Все войско состояло из тяжелой и легкой кавалерии.

Империя Чингисхана была разделена им на 4 улуса, во главе которых стояли его сыновья: Золотую Орду возглавлял хан, обладавший полномочиями диктатора. Он избирался съездом монгольской аристократии — курултаем. Органами центрального отраслевого управления были диваны, работу которых координиро­вал глава правительства — визирь.

Высшими должностными лицами в улусах были эмиры, в армии — бакоулы и темники. Местное управление возглавляли баскаки и даруги,  опиравшиеся на штат чиновников.

После разгрома монголами русских княжеств в первой половине XIII в. последние попадали в положение данников Орде. Русские княжества сохранили свою государственность, церковь и админист­рацию, но вынуждены были уплачивать подати, сбор которых поручался одному из князей. Это поручение закреплялось выдачей ханского "ярлыка". Получение этого символа как бы давало право на титул великого князя и политическую,    и военную поддержку со стороны Сарая (столицы Орды). Эту ситуацию умело использовали некоторые русские князья, чтобы усилить свою роль и влияние на другие княжества. Дани и поборы, подсчет населения, карательные и полицейские функции на территории русских княжеств осуществляли баскаки.

В Московском государстве были восприняты некоторые черты Административного управления, используемого монголами; это влияние сказалось на системе и порядке налогообложения, формирования ямской транспортной службы, организации войска и фи­нансово-казенного ведомства.

Основным источником права Золотой Орды была Великая Яса Чингисхана (1206 г.), содержавшая в основном нормы уголовного права, нормы обычного права и, позже, нормы шариата. Вещное и обязательственное право находилось в зачаточном состоянии: политическая власть и вассальные отношения отождествлялись с отношениями собственности. Семейные, брачные, наследственные отношения регулировались обычаем и традицией (многоженство, власть отца, минорат, т.е. приоритет младшего сына при наследо­вании). Смертная казнь назначалась за разные виды преступлений: неповиновение хану, ложь в суде, супружескую неверность, волшебство, мочеиспускание в костер и т.д. В судебном процессе, кроме свидетельских показаний и клятвы, применялась пытка: использовался принцип кровавой поруки, групповой ответственности. Судебная власть не была отделена от административной. С усилением исламизации Орды возникали суды кадиев и иргучи, действовавшие на основе Корана.

В силу внутренних (борьба за власть) и внешних причин (пора­жение в Куликовской битве 1380 г.) Золотая Орда распадается в XV в. На всей бывшей империи Чингисхана образуется ряд госу­дарственных образований: Сибирское, Казанское, Астраханское ханства, которые часто оказываются во враждебных отношениях друг с другом и в XVI в. поочередно покоряются Московским государством.

 

Глава 11

Русские земли в составе

великого Княжества Литовского

Княжество образовалось XIII в., включив в себя в XIV в. некоторые русские земли. В 1385 г. в замке Крево была подписана уния (союз) между Литвой и Польшей (Кревская уния), в 1569г. в Люблине — новая уния об образования единого государства — Речи Посполитой.

На середину XII в. приходится расцвет Галицко-Волынского княжества, которое в XIV в. было разделено между Литвой и Польшей. Эти русские земли в составе Литовского государства отличали некоторые особенности общественного строя: наличие богатого боярства, обладавшего большими земельными владениями, значительная политическая и правовая автономия этих групп. В пределах Галицко-Волынского княжества насчиты­валось более 80 городов, в княжестве сложился довольно широкий слой служилого дворянства, наделяемого поместными землями.

До принятия Люблинской унии Черниговские и Смоленские земли вышли из состава Литовского княжества и отошли к Моск­ве, но значительная часть русских земель оставалась в составе Речи Посполитой вплоть до конца XVIII (Полоцкая, Витебская, Турово-Пинская, Берестейская и др.). Люблинская уния оформила многонациональное государство — Речь Посполитую.

Развитие общественного, государственного и правового строя этих княжеств происходило в рамках литовских и польских поряд­ков и традиций. Главой государства был господарь, опиравшийся в своей деятельности на Совет панов ("паны-рада"), т.е. крупных феодалов-магнатов. В совет входили католические епископы, канц­лер, подканцлер, гетман, маршалок, подскарбий, воеводы. В сос­таве Совета со временем выделяется более узкий "тайный совет". С 1507 г. стал созываться (раз в два года) Великий вальный сеймсословно-представительный орган, состоявший из двух палат: сената и палаты депутатов. Депутаты избирались на местных сеймиках, представляли панов, епископов, шляхту. При обсуждении вопросов в сейме с середины XVII в. устанавливается право "вето", когда любой депутат мог отменить решение сейма.

Высшими должностными лицами Литовского государства были: маршалки (земский, дворный и др.), канцлер (государственное делопроизводство, канцелярия и казна), подскарбий земский (государственная казна),   "подскарбий дворный" (государева казна), гетман земский (военное командование).

После подписания Люблинской унии были образованы единые центральные органы: король (избираемый шляхтой), Сенат (из 16 членов), сейм.

Местное управление Литвы до подписания унии состояло из воеводств, старост, поветов, волостей, держав, уездов. Образовыва­лись местные сеймики. Местными управителями были воеводы, старосты, урядники, войты, державцы, лавники.

Во главе городской администрации стояли выборные органы: войт, радцы, бурмистры. Им принадлежала административная и судебная власть в городе.

Высшим судебным органом был суд господаря. Другими судеб­ными инстанциями были: суд панов-рады, Главный трибунал (с 1581 г. избираемый на сеймиках от шляхты и духовенства), земские и подкоморские (по земельным спорам) суды. С начала ХVI в. формируется суд асессоров (по поручению господаря) и маршалковский суд (разъездной суд). На местах действовали копные (общинные) крестьянские суды, суды старост и воевод.

 

Глава 12

Развитие права в Литовском государстве

В русских землях в качестве источников применялись Русская Правда и нормы обычного права, русский язык был официальным в судопроизводстве. С конца XIV в. развивается система господарских "листов", "привелей", постановлений и уставов.

В 1447 г. принимается первый общеземский привелей Литвы, Руси и Жмуди, в 1468 г. — первый судебник (25 статей по уголовному и процессуальному праву). В 1529 г. был принят первый статут Великого княжества Литовского, оказавший существенное влияние на развитие русского права, и сам основанный на Русской Правде и русском обычном праве. Другими источниками статута были: литовское и польское законодатель­ство,  привелей, римское и немецкое право, судебная практика.

В 1566 г. появилась новая редакция или второй Литовский статут, в 1588 г. — третий статут.

Право оформило сложившиеся в государстве феодальные отношения: права феодалов (панов, шляхты, епископов) закреплялись в привелях. В 1528 г. был составлен "Почет земский" — дворянский родословный справочник. По статуту дворянство делилось на шляхту, княжат, панов-хоруговных, бояр посполитых.

Крестьяне делились на "похожих" (свободных) и "непохожих" (прикрепленных). Несвободные крестьяне составляли три группы: дворовые, челядины, найминцы, отличавшиеся разной степенью зависимости от господина. В 1477 г. привелеем были установлены нормы феодальных повинностей и право сеньориального суда. В 1557 г. по реформе "на волоки" к господарской земле были при­креплены господарские крестьяне, в конце XVI в. то же было сделано в отношении частных земель и проживающих на них крестьян. Однако в пределах Литовского княжества продолжало проживать большое число свободных людей ("байоров").

Горожане были организованы в гильдии и цехи, управляемые на основе Магдебургского права, стремились создать систему самоуп­равления (магистраты). Однако феодальное давление на города было очень значительным, полной независимости они не могли получить.

Основой феодальных отношений была земельная собственность, возникавшая в результате Феодального держания, раздачи в пожизненное владение ("до живота"), на два поколения ("до двух животов") или  бессрочно ("до воли и ласки господарской"). Ли­товский статут выделяет три формы землевладения: пожалованное (держание), наследственное (отчизна) и купля. Закон накладывал ограничения на распоряжение землей с целью предотвратить ее дробление, устанавливался сложный порядок ввода во владение землей (выдача грамот, ввод, регистрация).

В  уголовном  праве существовало понятие   кривды  (аналог "обиды"), превратившееся позже в злочинство, связанное уже с нарушением   норм.   Более   разработанная   юридическая   техника статутов  устанавливает личную ответственность субъекта, нижний возрастной предел (7 лет), различает умысел и неосторожность. Статуты предусматривают ответственность за государственные (оскорбление величества, измена, бунт) и религиозные (волхование, выход из христианства, совращение в иную веру) преступления.

Распространенным видом наказания были штрафы, но появляются устрашающие виды смертной казни (сожжение, колесование), членовредительские наказания. В системе наказаний прослеживается сословный характер: за одно и то же преступление шляхтич и простолюдин наказывались по-разному.

 

Глава 13

Московское княжество  в XIII¾XV вв.

Во второй половине XIV в. в северо-восточной Руси усилилась тенденция к объединению земель. Цент­ром объединения стало Московское княжество, выде­лившееся из Владимиро-Суздальского еще в XII в. Ослабление и распад Золотой Орды, развитие экономических междукняжеских связей и торговли, образование новых городов и укрепление социального слоя дворянства сыграли роль объединяю­щих факторов. В Московском княжестве интенсивно развивалась система поместных отношений: дворяне получали землю от великого князя (из его домена), за службу и на срок службы. Это ставило их в зависимость от князя и укрепляло его власть.

С XIII в. московские князья и церковь начинают осуществлять широкую колонизацию заволжских территорий, образуются новые монастыри, крепости и города, происходит покорение и ассимилирование  местного населения.

Говоря о "централизации" следует иметь в виду два процесса: объединение русских земель вокруг нового центра — Москвы и создание централизованного государственного аппарата, новой структуры власти в Московском государстве.

В ходе централизации происходило преобразование всей политической системы. На месте множества самостоятельных княжеств образуется единое государство. Изменяется вся система сюзеренно-вассальных отношений: бывшие великие князья сами становятся вассалами московского великого князя, складывается сложная иерархия феодальных чинов. К XV в. происходит резкое сокращение феодальных привилегий и иммунитетов. Складывается иерархия придворных чинов, даваемых за службу: введенный боярин, окольничий, дворецкий, казначей, чины думных дворян, думных дьяков и т.д. Формируется принцип местничества, связывающий возможности занятия государственных должностей с происхождением кандидата, его родовитостью. Это привело к тщательной    и    подробной    разработке    проблем    генеалогии, "родословцев" отдельных феодальных родов и семей.

Укрепляющееся служилое дворянство становится для великого князя  (царя)  опорой в борьбе с феодальной аристократией,  не желающей поступиться своей независимостью.  В экономической области  разворачивается   борьба  между  вотчинным   (боярским феодальным) и поместным (дворянским) типами землевладения.

Серьезной      политической      силой      становилась      церковь, сосредоточившая в своих руках значительные земельные владения и ценности и в основном определявшая идеологию формирующегося самодержавного государства  (идея "Москва — третий Рим" "православное царство", "царь — помазанник божий").

Верхушка городского населения вела непрерывную борьбу с феодальной аристократией (за земли, за рабочие руки, против ее бесчинств и грабежей) и активно поддерживала политику центра­лизации. Она формировала свои корпоративные органы (сотни) и настаивала на освобождении от тяжелого обложения (тягла) и на ликвидации привилегированных феодальных промыслов и торгов ("белых свобод") в городах.

В складывающейся политической ситуации все три социальных силы: феодальная (светская и духовная) аристократия, служилое дворянство и верхушка посада — составили основу сословно-представительной системы правления.

Централизация привела к существенным изменениям в государственном аппарате и государственной идеологии. Великий князь стал называться царем по аналогии с ордынским ханом или византийским императором. Русь приняла от Византии атрибуты православной державы, государственную и религиозную символику. Сформировавшееся понятие самодержавной власти означало ее абсолютную независимость и суверенность. В XV в. митрополит на Руси стал назначаться без согласия византийского патриарха (к этому времени пала Византийская империя).

Усиление власти великого князя (царя) проходило параллельно с формированием новой системы государственного управления — приказно-воеводской. Для нее были характерны централизация и сословность. Высшим органом власти стала Боярская дума, состоявшая из светских и духовных феодалов, действовавшая постоянно на основе принципа местничества и опиравшаяся на профессиональную (дворянскую) бюрократию. Это был аристокра­тический, совещательный орган.

Отраслевыми органами центрального управления стали приказы (Посольский, Поместный, Разбойный, Казенный и др.), совмещав­шие административные и судебные функции и состоявшие из боярина (глава приказа), приказных дьяков и писцов. На местах находились специальные уполномоченные. Наряду с отраслевыми приказами  позже  стали  возникать  территориальные,   ведавшие делами отдельных регионов.

Местное управление основывалось на системе кормлений. Наместники и волостели (в уездах и волостях) назначались великим князем и в своей деятельности опирались на штат чиновников (праведчиков, доводчиков и др.). Они ведали административными, финансовыми и судебными органами, отчисляя часть сборов с местного населения себе. Срок пребывания в должности не был ограничен. Слишком независимые кормленщики к концу XV в. становятся   неприемлемы   для   центральной   власти,   постепенно сокращаются сроки их деятельности, регламентируются штаты и нормы податей, ограничиваются судебные полномочия (в состав их суда    вводятся    местные    "лучшие    люди",    земские    дьяки  протоколируют    процесс,    судебные    документы    подписывают  целовальники и  дворские).

Особенности процесса государственной централизации  сводились к следующему: византийское и восточное влияние обусловили сильные деспотические тенденции в структуре и политике власти; основной опорой самодержавной власти стал не союз городов с дворянством, а поместное дворянство; централиза­ция сопровождалась закрепощением крестьянства и усилением сословной дифференциации.

 

Раздел IV.

РУССКОЕ

(МОСКОВСКОЕ) ГОСУДАРСТВО

В XVXVII ВВ.

 

В XVI в Русь присоединяет к себе Казанское и Астраханское   ханства,    башкирские   земли,   Западную Сибирь,   области   Донского   и   Яицкого   казацких войск. В XVII в. была присоединена вся Сибирь и произошло воссоединение с Украиной. Делаются попытки выйти к Балтийскому  (Ливонская война) и Черному морям. Развивается торговля с  Западом и  Востоком,  многонациональная  Россия  в XVII в. насчитывает 226 городов.

XVII в. для России — эпоха борьбы с интервенцией Литвы, Польши, Швеции и крестьянских войн (Болотников, Разин).

 

Глава 14

Сословный строй.

Феодальная аристократия. Служилые сословия

Происходит дальнейшее юридическое оформление сословий (обязанностей и привилегий). Правящий класс достаточно четко делится на феодальную аристократию (бояр) и служилое сословие (дворян). Экономической базой первой группы являлось вотчинное землевладение, второй — поместное землевладение. Вотчина была наследственной собственностью, поместье давалось на срок и под условием службы. Как правило, вотчины по своим размерам превосходили поместные дачи. Помещики, получавшие землю на срок и в огра­ниченном количестве,  стремились более интенсивно эксплуати­ровать их и проживающих на них крестьян. Крестьянские отходы происходили чаще из поместий в вотчины, между вотчинниками и помещиками шла борьба за рабочие руки.

В середине XVI в. происходит первая попытка юридически уравнять вотчину с поместьем: устанавливается единый порядок государственной (военной) службы. С определенных размеров земельных угодий (независимо от их вида — вотчины или поместья) их хозяева обязывались выставлять одинаковое число экипированных и вооруженных людей. Принцип служебности распространялся   на   оба   феодальных   сословия    (боярство    и  дворянство). Одновременно  расширяются    права    владельцев поместий: даются разрешения на обмен поместья на вотчину, на передачу поместья в приданое, на наследование поместий, с XVII в. поместья царским указом могут преобразовываться в вотчины.

Консолидация феодального сословия сопровождалась укреплением его привилегий: монопольного права владеть землей, освобождения от повинностей, преимуществ в судебном процессе и в праве занимать чиновничьи должности.

Городское население в XVII в. получает устойчивое наименование "посадские люди". Сложилась определенная иерархия: гости и гостиная сотня (купцы, торгующие за рубежами государства), суконная сотня, черные сотни (средние, мелкие и розничные торговцы) и слободы (ремесленные кварталы и цехи). Представители гостей, гостиной и суконной сотен наделялись существенными привилегиями, освобождались от ряда податей и повинностей.

Значительная часть дворов в городе принадлежала духовным и светским феодалам, освобождаясь от государственного "тягла" (прямая государева подать, стрелецкая подать, ямские деньги и др.) и называлась "белыми слободами". Они представляли серьезную конкуренцию посаду, переманивая, из "черных слобод" квалифицированную рабочую силу. Поэтому горожане неоднократно ставили вопрос о возвращении в посад ушедших людей и заложенных "белолистцами" городских имуществ.

Соборное Уложение 1649 г. в основном решило эту проблему, закрепив монопольное право посада на ремесло и торговлю, включив в государственное "тягло" "белые слободы, и возвратив в посад ушедших тяглецов. Вместе с тем за посадом было закреплено все его население, переход из посада в посад запрещался.

Прикрепление крестьян к земле началось значительно раньше. Первым юридическим актом в этом направлении стала ст. 57 Судебника 1497 г., установившая правило "Юрьева дня" (определенный и очень ограниченный срок перехода, уплата "пожилого"). Это положение было развито в Судебнике 1550 г. С I581 г. вводятся "заповедные лета", в течение которых даже yстановленный переход крестьян запрещался. Составлявшиеся в 50―90 гг. XVI в. писцовые книги стали документальным основанием в процессе прикрепления крестьян. С конца XVI в. начали издаваться указы об "урочных летах", устанавливавшие сроки сыска и возвращения беглых крестьян (5 — 15 лет). Заклю­чительным актом процесса закрепощения стало Соборное Уложение 1649 г., отменявшее "урочные лета" и устанавливавшее бессрочность сыска. Закон определял наказания для укрывателей беглых крестьян и распространял правило о прикреплении на все категории крестьян.

Прикрепление развивалось двумя путями: внеэкономическим и экономическим (кабальным). В XV в. существовало две основных категории крестьян: старожильцы и новоприходцы. Первые вели свое   хозяйство   и   в   полном   объеме   несли   свои   повинности, составляя   основу   феодального   хозяйства.    Феодал   стремился закрепить их за собой, предотвратить переход к другому хозяину. Вторые, как вновь прибывшие, не могли полностью нести бремя повинностей и пользовались определенными льготами, получали займы и кредиты.  Их зависимость от хозяина была долговой, кабальной.   По    форме    зависимости    крестьянин    мог    быть половником  (работать  за половину урожая)   или серебряником  (работать за проценты).

Внеэкономическая зависимость наиболее в чистом виде проявлялась в институте холопства. Последнее значительно видоизменилось со времен Русской Правды: ограничиваются источники холопства (отменяется холопство по городскому ключничеству, запрещается холопить "детей боярских"), учащаются случаи отпуска холопов на волю. Закон отграничивал поступление в холопство (самопродажа, ключничество) от поступления в кабалу.

Развитие    кабального    холопства        отличие    от    полного кабальный холоп не мог передаваться по завещанию, его дети не становились холопами) привело к уравниванию статуса холопов крепостными.

 

Глава 15

Государственный строй

сословно-представительной монархии

1547 г. при Иване IV Грозном глава государства стал носить официальный титул царя, государя и великого князя Московского, передаваемый по наследству. В своей деятельности он опирался на  Боярскую думу, постоянно действовавшую при царе. В 1549 г. в ее составе учреждена "Избранная дума" ("Избранная рада") из доверенных лиц. Подготовку материалов для думы осуществлял целый штат профессиональных чиновников, связанных с приказами.

Особое  место  в  системе  государственных  органов   занимали  Земские соборы, проводившиеся с середины XVI в.  до середины XVII в. Их созыв объявлялся царской грамотой. В состав Собора входили: Боярская дума, "Освященный собор" (церковные иерархии) и выборные от дворянства и посадов.

Духовная и светская аристократия представляла элиту общества, царь в решении важнейших вопросов не мог обойтись без ее участия. Дворянство составляло основу царского войска и бюрократического аппарата, являлось главным служилым сословием. Верхушка посадского населения была главным источником денежных доходов для казны. Этими основными функциями объясняется присутствие представителей всех трех социальных групп в Соборе. Противоречия, существовавшие между ними, позволяли монархической власти балансировать и усиливаться.

Земские соборы решали основные вопросы внешней и внутренней политики, законодательства, финансов, государствен­ного строительства. Вопросы обсуждались по сословиям ("по палатам"), но принимались всем составом Собора.

Сословно-представительными органами на местах (в середине XVI в.)  стали земские и губные избы. Учреждение этих органов ограничивало и заменяло систему кормлений: выборные самоуправляющиеся избы приняли на себя финансово-налоговую (земские) и полицейско-судебную (губные) функции. Компетенция этих органов закреплялось в губных грамотах и земских уставных грамотах, подписываемых царем, их штат состоял из "лучших людей", сотских, пятидесятских, старост, целовальников и дьяков.

Деятельность земских и губных изб контролировалась различными отраслевыми приказами, число которых возрастало (наряду с новыми отраслевыми — Разбойный, Стрелецкий — появились новые  территориальные — Нижегородский, Казанский, Сибирский приказы). Происходила достаточно частая реорганизация приказной системы, поочередное разукрупнение или слияние приказов. В работе этих органов вырабатывался настоящий бюрократический стиль: жесткое подчинение (по вертикали) и строгое руководство инструкциям и предписаниям (по горизонтали).

В XVII в. происходит реорганизация местного управления: земские, губные избы и городовые приказчики стали подчиняться назначаемым из центра воеводам, принявшим на себя административные, полицейские и военные функции. Воеводы опирались на специально созданный аппарат (приказная изба) из дьяков, приставов и приказчиков.

 

Глава 16

Правовая политика самодержавной монархии в XVI  в.

Государственная централизация потребовала проведения ряда реформ в административной, финансовой и военной областях. Складывание приказно-воеводской  системы управления означало централизацию всего управления и ликвидацию остатков дворцово-вотчинной системы. Важное место заняла финансовая реформа: уже в 30 гг. XVI в. вся денежная система была сосредоточена в руках государства. По пути унификации финансовой системы шла государственная податная политика (введение "посошной" системы обложения, т.е. установление единых критериев обложения: земельного угодья, численности поголовья скота и т.п.). В конце XVI в. была произ­ведена опись земельных угодий и определено число окладных еди­ниц ("сох"). Вводился целый ряд прямых ("кормленный откуп", "пятина" с движимого имущества, ямские, пищальные деньги) и косвенных (таможенный, соляной, кабацкий) налогов и сборов. Была установлена единая торговая пошлина — 5% к цене товара.

Военная реформа связывалась с идеей обязательной дворянской службы. Служилые люди получали плату в форме поместных наделов. Дворянство составляло костяк вооруженных сил. В их состав входили: боевые холопы, которых приводили на службу те же дворяне, ополченцы (из крестьян и посадских), казаки, стрельцы и другие профессиональные военные, служащие по найму. С начала XVII в. появляются регулярные подразделения нового строя: рейтары, пушкари, драгуны. На службу в русскую армию поступают иностранцы.

Церковь в XVXVII вв. являлась одним из крупнейших землевладельцев. В начале XVI в. была сделана попытка ограни­чить рост церковно-монастырского землевладения, в середине века (Стоглавый собор 1551 г.) был поставлен вопрос о секуляризации церковных земель. Практические результаты не были значительными: была проведена только частичная конфискация монастырских земель в отдельных регионах и произведено ограничение наследственных (по завещанию) вкладов вотчин в монастыри. В 1580 г. монастырям запрещается покупать вотчины у служилых людей, принимать их в заклад и на "помин души''. Наиболее ощутимым ограничением стала закрепленная в Соборном Уложении ликвидация "белых" монастырских, патриарших, митрополичьих и архиерейских слобод в городах.

Вместе с тем политическая роль церкви возрастала: в 1589 г. в России учреждается патриаршество и русская церковь получает полную самостоятельность. Особое положение церкви отразилось в статьях Соборного Уложения: впервые в светской кодификации предусматривалась ответственность за церковные преступления  (они стояли на первом месте в кодексе). Принятие на себя государством дел, ранее относящихся к церковной юрисдикции, означало ограничение последней.

Решительным политическим актом самодержавной власти стала "опричнина" (1565—1572 гг.). Иван IV предпринял попытку подавить оппозиционное боярство и утвердить центральную власть. Вся территория государства была разделена на "опричнину" и "земщину", такое деление было чрезвычайным, подчиненным политическим целям и не опиравшимся на традици­онную территориально-административную структуру. Были также сформированы особые вооруженные подразделения (опричники), составившие ударную силу и репрессивный механизм опричнины. В этих условиях сложилась особо жесткая уголовно-правовая и уголовно-процессуальная практика.

 

Глава 17

Развитие русского феодального права

Основными источниками общерусского права в XVXVII вв. были: великое княжеское (царское) законо­дательство (жалованные, указные, духовные грамоты и указы), "приговоры" Боярской думы, постановления Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательстваобще­русские кодексы (Судебники, Соборное Уложение), указные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников. Были сформированы Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов. "Новоуказные статьи" стали промежуточным этапом кодификации русского права в период между Судебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные актыдуховные грамоты, дого­воры ("ряды"), акты, закрепляющие собственность на землю и др.

В XVXVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода, сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной).

Субъектами этих отношения являлись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким как достижение установленного возраста, социальное и имущественное положение.

Основными  способами  приобретения  вещных  прав  считались захват (оккупация), давность, находка, договор и пожалование. Наиболее   сложный   характер   носили   имущественные   права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так,   пожалование  земли   представляло   собой   сложный комплекс юридических действий  (выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, "обыск", заключавшийся в публичном отмере земли).  Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.

Договор в XVXVI вв. являлся одним из самых распространенных  способов   приобретения   прав   на   имущество. Широкое распространение  получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретали законную силу после их завершения в официальной инстанции, контроль государства за этой процедурой усилился после введения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вотчина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевла­дение). Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные).

Для родовых вотчин устанавливался особый порядок приобре­тения и отчуждения: предполагалось, что эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права имущество стали ограничиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового выкупа распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены и лишь позднее стало распространяться на безвозмездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завещание др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственности здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приоб­ретены супругами совместно и на их общие средства. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов. Чаще всего круг правомочий вотчинника определялся в жалованной грамоте. Она являлась и формальным подтверждением его законных прав на имущество. В целом же на практике пожа­лованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю  ("слугам под дворским", княжим мужам, дворянам). Термин "поместье" впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Поскольку поместье выдавалось за самые различные виды службы, возникла необходимость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, которые пересчитывался в денежной форме, определялся прежде всего объемом возложенных на помещика государственных обязанностей. Объектом поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т.п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначенного для поместных раздач, заставило государство соответственно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным  обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын помещика "припускался" к пользованию землей, но при отставке отца поместье поступало к нему же на оброк, вплоть до его совер­шеннолетия. С середины XVI в. этот порядок несколько меняется — поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста: вместе с тем к наследованию поместья стали допускаться и родственники по боковой линии. Женщины не участвовали в наследовании поместий, наделяясь землей только в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. — нормировано.

Обязательственное право XVXVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки законодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся.

Однако, недостаточно определенное положение физического ли­ца в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательствам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи: так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, отец — по обязательствам детей, дети — за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян.

Закон предусматривал ситуации, когда третьи лица должны были вступать в обязательство, заменяя собой действительных участников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходили в положение ответчиков по данному делу и на них возлагались все соответствующие обязательства.

Законодательству были известны случаи добровольной замены в обязательстве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согласия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.

Близким к сфере обязательственных отношений был институт залога (здесь, однако, происходила не передача обязательства, а передача прав на имущество). Залог по русскому праву XVXVI  вв. выражался в переходе на залогополучателя прав владения и пользования имуществом залогодателя, но без полного перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключения договора, а только в момент истечения его сроков, при просрочке. Само право налогополучателя пользоваться заложенной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процентах.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как практикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преимущест­венно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть установлен обман в отношении тождественности лица, заключившего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До   середины   XVI в.   преобладающей   формой   заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судебное разбирательство по договорам, заключенным "без кабалы", т.е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий  (судебный поединок).  К концу века все большее значение стала приобретать письменная форма сделок (кабала). Кабала подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности, ― их духовными  отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначально используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательствами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнителем, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях — со смертью одной из сторон. Как правило, срок испол­нения оговаривался сторонами при заключении договора: при осо­бых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением предста­вителя власти. Так лицам, пострадавшим от разбоя, выдавались "полетные грамоты", в которых устанавливалась отсрочка пла­тежей по долгам, причем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор.

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание: так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с недвижимостью, когда наметилась тенденция к сближению вотчинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в XVI в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью ограничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с целым рядом условностей и ограничений. Так лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи ("с докладу"). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собственности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наследники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобретение обратно в "род").

В сфере наследственного права в XVXVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства ("доклады" и "записи"). Наследники же по закону искали и отвечали по таким обязательствам "без докладу" и "без записи".

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования стала намечаться большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной формы завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону. Завещание утверждалось "рукоположительством" послухов и дьяка.

В XVXVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи) и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рассматривае­мый период они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Прежде всего, приданое дочерям комплекто­валось как "часть на прожиток" — выделялось из комплекса родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т.е. поместий.

Законодательство дифференцировано подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества.

Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям).

С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XVXVI вв. практика приравнивала их  к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супруги. В случае второго брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение    "крестьянскими    землями"    было    ограничено целым рядом факторов, одним из важнейших была община. Она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества,    контролировала   договорные   и   обязательственные отношения   своих   членов.   Земельные   наделы   передавались   по наследству  сыновьям,   но  распоряжение  ими   было  ограничено земельными правами общины.

 

Глава 18

Судебники XVXVI вв.  как памятники права

В первом общероссийском ("великокняжеском") Судебнике 1497 г. нашли применение нормы Русской Правды, обычного права, судебной практики и литовского законодательства. Главной целью Судебника были распространение юрисдикции великого князя на всю территорию централизованного государства, ликвидация правовых суверенитетов отдельных земель, уделов и областей.

К моменту принятия Судебника далеко не все отношения регулировались централизованно. Учреждая свои судебные инстанции, московская власть некоторое время вынуждена была идти на компромиссы: наряду с центральными судебными учреждениями и разъездными судами, создавались смешанные ("смесные") суды, состоявшие из представителей центра и мест.

Если Русская Правда была сводом обычных норм и судебных прецедентов и своеобразным пособием для поиска нравственной и юридической истины ("правды"), то Судебник стал, прежде всего,  "инструкцией" для организации судебного процесса ("суда").

В Судебнике 1550 г. ("царском") расширяется круг регулируемых центральной властью вопросов, проводится определенно выраженная социальная направленность наказания, усиливаются черты розыскного процесса. Регламентация охватывает сферы уголовно-правовых и имущественных отношений.

Закрепляется сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширяется круг субъектов преступления — в него включаются холопы. Значительно определённее устанавливаются в законе субъективные признаки преступления, разрабатываются виды вины.

Под преступлением судебники понимают не только нанесение материального или морального ущерба, "обиду". На первый план выдвигается защита существующего социального и правового порядка, преступление — это прежде всего нарушение установлен­ных норм, предписаний и вместе с тем, воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.

Усиление центральной власти обусловило развитие форм внесудебной, внеправовой расправы. Практика выработала такую своеобразную форму судебного процесса, как "облихование" (ст.52 Судебника 1550 г.): если подозреваемого обвиняли в том, что он "ведомо лихой человек", этого было достаточно для применения к нему пытки. Обвинение предъявляли 1520  человек "лучших людей", детей боярских, дворян, представителей верхушки посада или крестьянской общины. Очевиден был внеправовой и социально ориентированный характер этой процедуры.

"Облихование" порождало особого субъекта — "лихого человека", его появление в деле придавало особую значимость данному составу преступления. К "лихим", т.е. особо опасным делам относились разбой, грабеж, поджог, убийство ("душегубство"), особые виды татьбы. Появляется понятие "крамола", т.е. антигосударственного деяния. В него, кроме перечисленных видов особо тяжких преступлений, включались также заговоры и мятежи. Таким образом, можно констатировать появление в законе понятия государственного преступления, которое было неизвестно Русской Правде.

К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда: взятка ("посул"), вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрадство. Развитие денежной системы породило такой состав преступления, как Фальшивомонетничество (чеканка, подделка, фальсификация денег). Эти новые для законодателя составы связывались с ростом бюрократического аппарата.

В группе преступлений против личности выделяются квалифицированные виды убийства ("государский убийца", разбойный убийца), оскорбление действием и словом. В группе имуществен­ных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды: церковная, "головная" (похищение людей) татьба, неограниченные юридически друг от друга грабеж и разбой (открытое хищение имущества).

Система наказаний по судебникам усложняется, формируются новые цели наказания: основными становятся устрашение и изоляция преступника. Целью властей становится демонстрация их всесилия над обвиняемым, над его душой и телом. Процедура казни превращается в своего рода спектакль, появляются новые виды казней и наказаний. Для наказаний стали характерными жестокость и неопределенность их формулировки (что также служило целям устрашения). Высшей мерой наказания была смертная казнь, которая могла быть отменена помилованием со стороны государя.

Телесные наказания применялись как основной или дополни­тельный вид. Наиболее распространенным видом была торговая казнь, т.е. битье кнутом на торговой площади. Членовредительные показания (урезание ушей, языка, клеймение) лишь начинали вводиться в период судебников. Кроме задач устрашения, эти виды наказаний выполняли важную символическую функцию (выделение преступника из общей массы, "обозначение" его).

В качестве дополнительных наказаний часто применялись штрафы и денежные взыскания. Как самостоятельный вид имущественная санкция применялась в случаях оскорбления и бесчестья  (ст.26 Судебника 1550 г., как дополнительный — в целом ряде случаев (должностные преступления, нарушение прав собственника, земельные споры и т.д.). Размер штрафа варьиро­вался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего.

В судебном процессе различаются две формы. Первая (состязательный процесс) используется при ведении гражданских и менее тяжких уголовных дел. Здесь широко использовались сви­детельские показания, присяга, ордалий (в форме судебного поединка). Вторая процессуальная форма (розыскной процесс) применялась в наиболее серьезных уголовных делах (государствен­ные преступления, убийства, разбой и др.), причем их круг постепенно расширялся. Сущность розыскного ("инквизиционного") процесса заключалась в следующем: дело начиналось по ини­циативе государственного органа или должностного лица, в ходе разбирательства особую роль играли такие доказательства как поимка с поличным или собственное признание. Для получения последнего применялась пытка. В качестве другой новой процессуальной меры использовался "повальный обыск", т.е. массированный допрос местного населения с целью выявить очевидцев преступления и провести процедуру "облихования".

В состязательном судебном процессе использовался широкий набор процессуальных документов: вызов в суд осуществлялся посредством "челобитной", "приставной" или "срочной" грамоты. В судебном заседании стороны подавали "ставочные челобитные", заявляя о своем присутствии. По решенному делу суд выдавал "правовую грамоту", с выдачей которой иск прекращался.

В розыскном процессе дело начиналось с издания "зазывной грамоты" или "погонной грамоты", в которых содержалось предписание властям задержать и доставить в суд обвиняемого. Судоговорение здесь было свернуто, основными формами розыска стали: допросы, очные ставки, пытка. По приговору суда "облихованный", но не признавший своей вины преступник, мог быть подвергнут тюремному заключению на неопределенный срок.

Решенное дело не могло вторично рассматриваться в том же суде. В высшую инстанцию дело переходило "по докладу" или "по жалобе", допускался только апелляционный характер пересмотра (т.е. дело рассматривалось заново). Судебная система состояла из ряда инстанций: 1) суд наместников (волостей, воевод), 2) приказной суд, 3) суд Боярской думы или великого князя.

Параллельно    действовали    церковные    и    вотчинные    суды, сохранялась практика "смешанных" судов.

 

Глава 19

Церковная организация и церковное право XVXVII вв.

В XV в. церковь была важным фактором в процессе объединения русских земель вокруг Москвы и укрепления централизованного  государства.    В    новой системе власти она заняла соответствующее место, Сложилась система органов церковного управления: епископаты,   епархии,   приходы.   С   1589   г.   в   России   было учреждено патриаршество,   что  усилило притязания  церкви  на политическую  власть.   Они  вылились  в   конфликты   патриарха Никона с царем Алексеем Михайловичем, а на более широком уровне — в расколе, столкновении старых и новых политических позиций церкви.

Высший  церковный  орган   ("Освященный  Собор")   в   полном составе входил в "верхнюю палату" Земского собора. Духовенство, как особое сословие наделялось рядом привилегий и льгот: осво­бождением от податей, телесных наказаний и повинностей.

Церковь    в   лице    своих    организаций    являлось   субъектом земельной собственности, вокруг которой уже с XVI в. разгорелась серьезная борьба. С этой собственностью было связано больше число людей: управляющих, крестьян, холопов, проживающих на церковных землях. Все они подпадали под юрисдикцию церковных властей. До принятия Соборного Уложения 1649 г. все дела, относящиеся  к   ним,   рассматривались  на  основании   канонического права и в церковном суде. Под эту же юрисдикцию подпадали дела  о   преступлениях   против   нравственности,   бракоразводные дела,   субъектами   которых   могли   быть   представители   любых социальных групп.

Власть патриарха опиралась на подчиненных церковным организациям людей, особый статус монастырей, являвшихся крупными  землевладельцами, на участие представителей церкви в сословие представительных   органах   власти   и   управления.   Церковные приказы, ведавшие вопросами управления церковным хозяйством и людьми, составляли бюрократическую основу этой власти.

Церковь в своей деятельности опиралась на целую систему норм церковного права, содержащихся в Кормчей книге, Правосудье митрополичьем и Стоглаве (сборнике постановлений церковного Собора 1551 г.).

Семейное право  в XVXVI вв. в значительной мере основыва­лось на нормах обычного права и подвергалось сильному воздействию канонического (церковного) права. Юридические последствия мог иметь только церковный брак. Для его заключения требовалось согласие родителей, а для крепостных согласие их хозяев. Стоглав определял брачный возраст: для мужчин — 15 лет, а для женщин 12 лет. "Домострой" (свод эти­ческих правил и обычаев) и Стоглав закрепляли власть мужа над женой и отца над детьми. Устанавливалась общность имущества супругов, но закон запрещал мужу распоряжаться приданым жены без ее согласия. Влияние обычая сказывалось на такой особенности имущественных отношений супругов, как семейная общность иму­щества. При этом общее право супругов распространялось на имущество, предназначенное на общие цели семьи, а также на имущество, совместно приобретенное супругами в браке. Независимо от источника (принесенное супругами в семью или совместно нажитое в браке) семейное имущество подлежало сохранению и последующей передаче детям-наследникам.

Имущество, ранее принадлежавшее одному из супругов, будучи включенным в комплекс семейного имущества, меняло свой характер и становилось общим. В интересах общего семейного бюджета, чтобы гарантировать сохранность приданого, принесен­ного женой, муж вносил своеобразный залог — "вено", обеспечивая его третьей частью своего имущества. После смерти мужа вдова владела веновым имуществом до тех пор, пока наследники мужа не выплачивали ей стоимость приданого.

После XV в. актом, обеспечивающим сохранность приданого, становится завещание, которое составлялось мужем сразу же после  заключения    брака.     Имущество,    записанное    в    завещании, переходило   к   пережившей   супруге,   чем   и   компенсировалась принесенная ею сумма приданого.  В случае смерти жены к ее родственникам  переходило  право на  восстановление приданого. При отсутствии завещания переживший супруг пожизненно или вплоть до вступления во второй брак пользовался недвижимостью, принадлежавшей покойной супруге.

В течение брака приданое оставалось в общем распоряжении; супругов. Общность имущества подтверждал также установленный  порядок распоряжения им, при котором все заключавшиеся с этим имуществом сделки подписывались одновременно обоими супругами.

Преступления против церкви до середины XVII в. составляли сферу церковной юрисдикции. Наиболее тяжкие религиозные преступления подвергались двойной каре: со стороны государствен­ных и церковных инстанций. Еретиков стегали по постановлению церковных органов, но силами государственной исполнительной власти (разбойный, сыскной приказы).

С середины XVI в. церковные органы своими предписаниями запрещают светские развлечения, скоморошество, азартные игры, волхование, чернокнижие и т.п. Церковное право предусматривало собственную систему наказаний: отлучение от церкви, наложение покаяния (епитимья), заточение в монастырь и др.

Внутрицерковная деятельность регулировалась собственными правилами и нормами, круг субъектов, им подчиненных, был достаточно широким. Идея о "двух властях" (духовной и светской) делало церковную организацию сильным конкурентом для государственных органов: в церковном расколе особенно очевидно проявились стремления церкви встать над государством. Эта борьба продолжалась вплоть до начала XVШ в.

 

Глава 20

Уложение 1649 г. как свод феодального права

В 1648 г. вспыхнуло массовое восстание в Москве. В этой сложной ситуации был созван Земский собор, который продолжал свои заседания довольно долго. В 1649 г. на нем было принято знаменитое Соборное Уложение. Составлением проекта занималась специальная комиссия, его целиком и по частям обсуждали члены Земского собора ("по палатам") посословно. Напечатанный текст был разослан в приказы и на места.

Была сделана попытка, впервые создать свод всех действующих правовых норм, включая Судебники и Новоуказные статьи. Материал был сведен в 25 глав и 967 статей. Намечается разделение норм по отраслям и институтам, хотя казуальность в изложении сохраняется.

Источниками Уложения стали: Судебники, указные книги приказов, царские указы, думские приговоры, решения Земских соборов (большая часть статей была составлена по челобитным гласных собора), "Стоглав", литовское и византийское законодательство. Уже после 1649 г. в корпус правовых норм Уложения вошли новоуказные статьи о "разбоях и душегубстве" (1669 г.), о поместьях и вотчинах (1677 г.), о торговле (1653 г. и 1677 г.).

В Соборном Уложении определялся статус главы государства    царя,   самодержавного  и   наследного  монарха.   Утверждение (избрание)  его на Земском Соборе не колебало установленных принципов, напротив — обосновывало, легитимировало их. Даже преступный умысел (не говоря о действиях), направленный против персоны монарха жестоко наказывался.

Уложение содержало комплекс норм, регулировавших важнейшие отрасли государственного управления. Эти нормы можно условно отнести к административным. Прикрепление крестьян к земле (гл. XI "Суд о крестьянах"), посадская реформа,  изменившая положение "белых слобод" (гл. XIX), перемена статуса вотчины и поместья в новых условиях (гл.XVI,  XVII), регламентация работы органов местного самоуправления (гл.XXI), режим въезда и выезда (гл.VI) — все эти меры составили основу административно-полицейских преобразований.

Судебное право в Уложении составило особый комплекс норм, регламентировавших организацию суда и процесса. Еще более определенно, см. в Судебниках, здесь происходила дифференциа­ция на две формы процесса: суд и розыск. Гл. X Уложения подробно описывает различные процедуры "суда": процесс распадался на собственно суд и "вершение", т.е. вынесение приговора, решения.

"Суд" начинался с "вчинания", подачи челобитной жалобы. Затем происходил вызов приставом ответчика в суд. Ответчик мог представить поручителей (явный пережиток, идущий от послухов Русской Правды). Ему  предоставлялось право дважды не являться в суд, если на то имелись уважительные причины (отсутствие, болезнь), но после третьей неявки он автоматически проигрывал процесс. Выигравшей стороне выдавалась соответствующая грамота.

Доказательства,  которые использовались и  принимались во  внимание судом в состязательном процессе, были многообразны: свидетельские   показания   (практика   требовала   привлечения в процесс не менее десяти свидетелей), письменные доказательства (наиболее доверительными из них были официально заверенные документы),   крестное   целование   (допускалось   при   спорах на сумму не свыше одного рубля), жребий.

Процессуальными мероприятиями, направленными на получение доказательств, были "общий" и "повальный" обыск: в первом случае опрос населения осуществлялся по поводу факта совершенного преступления, во втором — по поводу конкретного  лица, подозреваемого в преступлении.

Особым   видом   свидетельских   показаний   были:   "ссылка виноватых"   и   общая   ссылка.   Первая   заключалась   в   ссылке  обвиняемого  или  ответчика  на  свидетеля,   показания   которого должны абсолютно совпасть с показаниями ссылающегося: при не совпадении дело проигрывалось. Подобных ссылок могло быть несколько и в каждом случае требовалось полное подтверждение. Общая ссылка заключалась в обращении обеих спорящих сторон к одному и тому же свидетелю или нескольким свидетелям. Их показания становились решающими.

Довольно  своеобразным  процессуальным  действием  в   "суде" стал, так называемый, "правеж". Ответчик (чаще всего неплатежеспособный должник)  регулярно подвергался судом процедуре телесного наказания — его били розгами по обнаженным икрам. Число таких процедур должно было быть эквивалентным сумме задолженности (за долг в сто рублей пороли в течение месяца): здесь явно звучит архаический принцип замены имущественной ответственности личностной. "Правеж" не был просто наказание — это была мера, побуждающая ответчика выполнить обязательство: у него могли найтись поручители или он сам мог решиться на  уплату долга.

Судоговорение в состязательном процессе было устным, но протоколировалось в "судебном списке". Каждая стадия оформлялась особой грамотой.

Розыск или "сыск" применялся по наиболее серьезным уголов­ным делам. Особое место и внимание отводились преступлениям, о которых было заявлено: "слово и дело государево", т.е. в которых затрагивался государственный интерес.

Дело в розыскном процессе могло начаться с заявления потерпевшего, с обнаружения факта преступления (поличного) или с обычного наговора, неподтвержденного фактами обвинения ("язычная молва"). После этого в дело вступали государственные органы.

Потерпевший подавал "явку", (заявление) и пристав с поняты­ми отправлялся на место происшествия для проведения дознания. Процессуальными действиями были "обыск", т.е. допрос всех подозреваемых и свидетелей.

В гл. XXI Соборного Уложения впервые регламентируется такая процессуальная  процедура, как пытка. Основанием для ее применения могли послужить результаты "обыска", когда свиде­тельские показания разделились: часть в пользу подозреваемого, часть против него. В случае, когда результаты "обыска" были благоприятными для подозреваемого, он мог быть взят на поруки, т.е. освобожден под ответственность (личную и имущественную) его поручителей.

Применение пытки регламентировалось: ее можно было применять не более трех раз, с определенным перерывом. Показания, данные на пытки ("оговор") должны были быть перепроверены посредством других процессуальных мер (допроса, присяги, "обыска"). Показания пытаемого протоколировались.

В   области   уголовного   права   Соборное   Уложение   уточняет понятие "лихое дело", разработанное еще в Судебниках. Субъектами преступления могли быть как отдельные лица, так и группа лиц. Закон разделяет их на главных и второстепенных, понимая под последними  соучастников. В свою очередь соучастие может быть как физическим (содействие, практическая помощь, совершение тех же действий, что совершал главный субъект преступления), так и интеллектуальным (например, подстрека­тельство к убийству  в гл. XXII). В этой связи субъектом стал признаваться даже раб, совершавший преступление по указанию своего господина.

От второстепенных субъектов преступления (соучастников) закон отличал лиц, только причастных к совершению преступле­ния: пособников (создававших условия для совершения преступления), попустителей (обязанных предотвратить пре­ступление и не сделавших этого), недоносителей (не сообщивших о подготовке и совершении преступления), укрывателей (скрывших преступника и следы преступления).

Субъективная сторона преступления обусловлена степенью вины: Уложение знает деление преступлений на умышленные, неосторожные и случайные. Характерно, что за неосторожные действия совершивший их   наказывается так же, как за умышленные преступные действия. Здесь сохраняется архаический (и репрессивный) принцип объективного вменения: наказание следует не за мотив преступления, а за его результат. В признаках объективной стороны преступления закон выделяет смягчающие и отягчающие обстоятельства. К первым относятся состояние опьянения, неконтролируемость действий, вызванная оскорблени­ем или угрозой (аффект), ко вторым — повторность преступления, размеры вреда, особый статус объекта и предмета преступления, совокупность нескольких преступлений.

Закон выделяет отдельные стадии преступного деяния: умысел (который сам по себе уже может быть наказуемым), покушение на преступление и совершение преступления. Закон знает понятие рецидива (совпадающее в Уложении с понятием "лихой человек") и в крайней необходимости, которая является ненаказуемой, только при соблюдении соразмерности ее реальной опасности со стороны преступника.   Нарушение   соразмерности   означало   превышение пределов необходимой обороны и наказывалось.

Объектами преступления Соборное Уложение считало церковь, государство, семью, личность, имущество и нравственность. Впервые в истории русского законодательства в светскую кодифи­кацию были включены преступления против религии, ранее находившиеся в юрисдикции церкви. В системе преступлений они 6ыли поставлены на первое место. Подобный пересмотр системы имел двоякое значение: с одной стороны, церковь, как основная идеологическая сила и ценность занимала в ней особое место, что свидетельствовало о росте ее влияния; с другой стороны, поднятие церкви под защиту государственных институтов и законов указывало на их приоритет в политической системе, развивающейся по пути к абсолютной монархии.

Система преступлений по Соборному Уложению выглядела следующим образом:

а) преступления против церкви: богохульство, совращение православного в иную веру, прерывание хода литургии в храме;

6) государственные преступления: любые действия (и даже умысел), направленные против личности государя или его семьи, бунт, заговор, измена. По этим преступлениям ответственность несли не только лица, их совершившие, но и их родственники и близкие;

в) преступления против порядка управления: злостная неявка ответчика в суд и сопротивление приставу, изготовление фальшивых грамот, актов и печатей, самовольный выезд за границу, фальшивомонетничество, содержание без имеющегося разрешения питейных заведений и самогоноварение, принесение в суде ложной присяги, дача ложных свидетельских показаний, "ябедничество" или ложное обвинение (в последнем случае к "ябеде" применялось то наказание,  которое было бы применено к человеку ложно им обвиненному. Здесь явно действовал древний принцип талиона "око за око, зуб за зуб", то есть модификация кровной мести);

г) преступления против благочиния: содержание притонов, укрывательство беглых, незаконная продажа имущества (краденого, чужого, неоформленного должным образом), недозво­ленная запись в заклад (к боярину, в монастырь, к помещику), обложение пошлинами освобожденных от них лиц;

д) должностные преступления: лихоимство (взяточничество, неправомерные поборы, вымогательство), неправосудие (заведомо несправедливое решение дела, обусловленное корыстью или личной неприязнью), подлоги по службе (фальсификация документов, сведений, искажения в денежных бумагах и пр.), воинские преступления (нанесение ущерба частным лицам, мародерство, побег из части);

е) преступления против личности: убийство, разделявшееся на простое и квалифицированное (убийство родителей детьми, убийство господина рабом, нанесение увечья (тяжелого телесного повреждения), побои, оскорбление чести (в виде обиды или клеветы, распространение порочащих слухов). Вовсе не нака­зывалось убийство изменника или вора на месте преступления.

ж) имущественные преступления: татьба простая и квалифицированная (церковная, на службе, конокрадство, совершенная в государевом дворе, кража овощей из огорода и рыбы из садка), разбой (совершаемый в виде промысла) и грабеж обыкновенный или квалифицированный (совершенный служилыми людьми или детьми   в отношении   родителей),    мошенничество    (хищение, связанное  с   обманом,   но   без   насилия),   поджог   (пойманного поджигателя бросали в огонь), насильственное завладение чужим имуществом (землей, животными), порча чужого имущества;

з) преступления против нравственности: непочитание детьми родителей, отказ содержать престарелых родителей, сводничество, "блуд" жены (но не мужа), половая связь господина с рабой.

Целями наказания по Соборному Уложению были устрашение и  возмездие, изоляция преступника от общества составляла дополнительную и второстепенную цель.

Для системы наказаний были характерны следующие признаки:

а) Индивидуализация наказания. Жена и дети преступника не отвечали за совершенное им деяние. Однако пережитки архаической системы наказаний были еще живы и выразились в сохранении института ответственности третьих лиц: помещик, убивший чужого крестьянина, должен был передать понесшему ущерб помещику другого крестьянина; сохранялась процедура "правежа", в значительной мере поручительство походило на ответственность поручителя за действия правонарушителя (за которого он поручался).

б) Сословный характер наказания. Он выражался в том, что за одни и те же преступления разные субъекты несли разную ответственность (так, за аналогичное деяние боярин наказывался лишением чести, а простолюдин кнутом — гл.Х).

в) Неопределенность в установлении наказания. Этот признак был связан с целью наказания — устрашением. В приговоре мог быть указан не сам вид наказания и использовались такие формулировки: "как   государь   укажет", "по   вине"   или   "наказать жестоко". Если даже вид наказания был определен, неясным оставался  способ  его  исполнения   ("наказать  смертью")   или  мера (срок) наказания (бросить "в тюрьму до государева указа"). Принцип  неопределенности  дополнялся  принципом  множественности наказаний. За одно и то же преступление могло быть установлено сразу несколько наказаний    битье кнутом,  урезание языка, ссылка, конфискация имущества. За кражу наказания устанавли­вались по нарастающей: за первую кражу — битье кнутом и урезание уха, два года тюрьмы и ссылка; за вторую — битье кнутом; урезание уха, четыре года тюрьмы; за третью — смертная казнь.

Неопределенность в установлении наказания создавала дополнительное психологическое воздействие на преступника. Целям устрашения служила особая символика наказаний: преступнику заливали горло расплавленным металлом, к нему применяли наказание, которое он желал был для оклеветанного им человек ("ябедничество"), т.е. применяли архаический принцип талиона, "эквивалентного возмездия". Публичность казней имела социально-психологическое назначение: многие наказания (сожжение, утопление, колесование) служили как бы аналогами адских мук.

В Соборном Уложении применение смертной казни предусматривалось почти в шестидесяти случаях (даже курение табака наказывалось смертью). Смертная казнь делилась на квалифицированную (колесование, четвертование, сожжение, залитие горла металлом, закапывание живьем в землю) и простую (отсечение головы, повешение).

Членовредительные наказания включали: отсечение руки, ноги, урезание носа, уха, губы, вырывание глаза, ноздрей. Эти наказания могли применяться как дополнительные или как основные. Увечащие наказания, кроме устрашения, выполняли функцию означивания преступника, выделения его из окружающей массы людей.

К болезненным наказаниям относилось сечение кнутом или батогами в публичном месте (на торгу).

Тюремное заключение, как специальный вид наказания могло устанавливаться сроком от трех дней до четырех лет или на неопределенный срок. Как дополнительный вид наказания (иногда как основной) назначалась ссылка (в отдаленные монастыри, остроги, крепости или боярские имения).

К представителям привилегированных сословий применялся такой вид наказания, как лишение чести и прав, варьирующийся от полной выдачи головой (т.е. превращение в холопа) до объявления "опалы" (изоляции, остракизма, государевой немилости). Обвиненного могли лишить чина, права заседать в Думе или приказе, лишить права обращаться с иском в суд (условно говоря, это напоминало частичное объявление вне закона).

Широко применялись имущественные санкции (гл. X Уложения в семидесяти четырех случаях устанавливала градацию штрафов "за бесчестье" в зависимости от социального положения потерпев­шего). Высшей санкцией этого вида была полная конфискация имущества преступника. Наконец, в систему санкций входили церковные наказания (покаяние, епитимья, отлучение от церкви, ссылка в монастырь, заточение в одиночную келью и др.).

Вещное, обязательственное и наследственное право. Сфера гражданско-правовых отношений, регулируемых специальными нормами, может быть выделена в системе Соборного Уложения с достаточной определенностью. К этому законодателя побуждали вполне реальные социально-экономические обстоятельства: развитие товарно-денежных отношений, формирование новых типов и форм собственности, количественный рост гражданско-правовых сделок.

Однако внутри системы Уложения нормы, регулирующие граж­данско-правовые отношения, тесно соприкасались со смежными: так, положения о правомочиях собственников (вотчинников, помещиков) близко соприкасаются с нормами государственного и административного права (о службе), нормы обязательственного права смыкаются с уголовно-правовыми санкциями (выдача головой, постановка на правеж).

Недифференцированность гражданско-правовых норм проявля­лась в самом языке права: один и тот же правовой источник мог давать      несколько не  только альтернативных, но  и взаимоисключающих решений по одному и тому же вопросу. Так, установленный законом срок приобретательной давности, доказы­вающий право собственности на недвижимость, оказывался только дополнительным условием, а законность владения устанавливалась из  других  источников.   Нечеткость  определения той  или  иной категории   часто   создавала   ситуацию,   в   которой   происходило смешение разнородных норм и обязательств: на практике нередко договор купли-продажи, когда он осуществлялся не посредством денег, а других эквивалентов, сливался с меной, договор займа —  с договором ссуды и т.п.

Субъектами гражданско-правовых отношений являлись как частные  (физические), так и коллективные лица. В XVII в. определенно отмечался процесс постепенного расширения юриди­ческих прав частного лица за счет уступок со стороны прав лица коллективного. Высвобождаясь из-под жесткого контроля родовых и семейных союзов, частное лицо в то же время подпадает под сильное влияние других коллективных субъектов, прежде всего государства (особенно в сфере вещного и наследственного права).

Для правового мышления данной эпохи было характерным рассмотрение устанавливаемых отношений, как отношений вечных. В частности, с этим были связаны трудности перехода от фактически установленных имущественных отношений (признаки которых — давность, реальное обладание ими, обычай) к отношениям, юридически оформленным, когда их законность не могла быть установлена только на основании документа, но нуждалась в подтверждении фактом (в том числе свидетельскими показаниями, присягой).

В юридической интерпретации переход к абстрактным нормам проявился в своеобразном их толковании. На первый план выдвигалось не представление об их установленности, а идея o вечном существовании этих норм. Задачей законодателя являлось их адекватное прочтение. Такой подход поднимал ценность обычая, традиции и камуфлировал под традицию даже совсем новые установления.

Для правоотношений, возникавших на основе норм, регламентирующих  сферу  имущественных  отношений,   характерной  стала  неустойчивость  статуса   самого  субъекта   прав   и  обязанностей. Прежде    всего,     это    выражалось    в    расчленении    нескольких правомочий, связанных с одним субъектом и одним правом. Так, условное землевладение придавало субъекту права владения и пользования, но не распоряжения предметом (последнее правомочие осуществлялось только через систему внешних и полуфиктивных мер: запись на службу несовершеннолетних сыновей, выдача дочери замуж за человека, принимающего служебные обязанности ее отца). Кроме того, "расщепленный" характер феодальной собственности делал затруднительным и ответ на вопрос, кто был ее полноправным субъектом. Перенесение ответственности по обязательствам с одного субъекта (отца, помещика) на другого (детей, крестьян) также усложняло ситуацию и осознание субъектом права своего статуса.

Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким, как пол, возраст, социальное и имущественное положение. Возрастной ценз определялся в пятнадцать―двадцать лет: с пятнадцатилетнего возраста дети служилых людей могли наделяться поместьями, с этого же возраста у субъекта  возникало право самостоятельного принятия на себя кабальных обязательств. За родителями сохранялось право записывать своих детей в кабальное холопство при достижении последними пятнадцатилетнего возраста. Двадцатилетний возраст требовался для приобретения права принимать крестное целование (присягу) на суде (гл. XIV Соборного Уложения).

Вместе с тем, такие нормы, как брачный возраст, законодатель оставлял практике и обычаю. Вообще, факт достижения опреде­ленного срока (будь то возраст или давность) не рассматривался им как решающий для правового состояния субъекта: известно, что даже по достижении совершеннолетия дети не выходили полно­стью из-под власти отца, а истекший срок давности в обязательстве еще не был его финальным моментом. В сфере уголовных санк­ций (применявшихся иногда за гражданские правонарушения) не­определенность сроков воспринималась как вполне обычное явление.

Что касается полового ценза, то в XVII в. наблюдалось сущест­венное возрастание правоспособности женщины по сравнению с предыдущим периодом. Так, вдова наделяется по закону целым комплексом правомочий, процессуальными и обязательственными правами. Нужно отметить и существенные изменения в сфере и порядке наследования женщинами недвижимых имуществ.

Взаимодействие различных субъектов гражданских отношений в одной сфере (особенно, в области вещных прав) неизбежно порождало взаимное ограничение субъективных прав. При разделе родового имущества род, как коллективный субъект, передавал свои права коллективным субъектам, сохранял за собой право распоряжаться имуществом. Это имущество могло быть отчуждено только с согласия всех членов рода. Род же сохранял право выкупа проданного родового имущества в течение установленного законом срока.

Пожалование земли в поместье (акт передачи имущества государством помещику) принципиально не меняло субъекта собственности — им оставалось государство. За помещиком закрепляло только право пожизненного владения. Однако, если земля попадала (при выполнении дополнительных действий) в наследственное владение и пользование, то землевладение по своему статусу приближалось уже к вотчинному т.е.  принимало форму полной собственности. Это приобретало особую значимость в случае превращения поместья в вотчину (при обмене или передаче по наследству). Разделение правомочий собственника и владельца отмечалось при выделении земельного надела отдельной крестьянской семье пользующейся им, из земель крестьянской общины, которой принадлежало право собственности на данный надел.

Дробление правомочий способствовало значительному усложнению той сети связей, которые складывались между различными субъектами. Превращение одного правомочия в другое, вызванное волевым актом (пожалование, завещание) или фактом (смерть, поступление на службу) расшатывало границ правового статуса лица или вещи, обеспечивало внутренний динамизм гражданского оборота, одновременно приучая юридическое мышление оперировать более четкими категориями, ранее ему не  известными, т.е. совершенствовать юридическую технику.

Вещи по русскому праву XII в. были предметом целого ряда правомочий   отношений   и   обязательств.   Основными   способами  приобретения   вещных    прав   считались:    захват    (оккупация),  давность, находка и пожалование.  Наиболее сложный характер носили вещные имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности.

Впервые точное понятие об отвлеченном праве собственности, связанном с определенным субъектом, встречается уже в жалованных грамотах московских князей. В более поздний период в порядке юридического закрепления субъективных имущественных прав отмечается постепенный переход от фактических форм завладения землей (основанных на захвате) к формально очерченному порядку, закрепляемому жалованными грамотами, зафиксированному межевыми знаками и пр. В высокой степени формализованный порядок установления вещных прав был знаком уже Псковской Судной грамоте, откуда он постепенно проникает в московское законодательство XVIXVII вв.

Пожалование земли представляло собой сложный комплекс  юридических действий, включавший выдачу жалованной грамоты, составление справки, т.е. запись в приказной книге определенных сведений о наделяемом лице, на которых основывается его право на землю: обыск,  проводимый по просьбе наделяемого землей и заключающийся в установлении факта действительной незанятости передаваемой земли (как фактического основания для просьбы на её получение), ввод во владение, заключавшийся в публичном отмере земли, проводимом в присутствии местных жителей и сторонних людей. Раздачу земли в рассматриваемый период наряду с Поместным приказом осуществляли и другие органы — Разрядный приказ, Приказ Большого дворца, Малороссийский, Новгородский, Сибирский и другие приказы.

В акте пожалования субъективное волеизъявление вызывало объективные последствия (появление нового субъекта и объекта собственности), для точной корректировки которых требовались дополнительные, достаточно формализованные действия (регистра­ция, обоснование нового правомочия, ритуализированные действия по фактическому наделению землей), с помощью которых новое право "вписывалось" в систему уже существующих отношений.

Права на данные в пожалование земли впервые были сформулированы в Указе 1566 г. и сводились к праву менять земли, сдавать их внаем и передавать в приданое.

Давность (приобретательная) становится юридическим основанием для обладания правом собственности, в частности, на землю, при условии, что данное имущество находилось в законном владении в течение срока, установленного законом: пятнадцать лет (по закону, принятому при сыне Дмитрия Донского великом князе Василии, начало XV в.), двадцать, тридцать или сорок лет (по церковным законам). Впервые законодательно срок давности владения недвижимостями был определен в Псковской грамоте (четыре и пять лет). Судебники установили трехлетний срок давности в отношениях между частными лицами и шестилетний в отношениях частных лиц с государством. Соборное Уложение не определяет общего срока давности и специально оговаривает сроки для выкупа родовых имуществ.

Как и справка при пожаловании, давность владения играла вспомогательную роль при установлении законных оснований для права собственности. Например, Судебник 1497 г. назначал трех-четырех годовую давность по искам, связанным с земельной собственностью, тогда как в судебной практике учитывались более длительные давностные сроки — двадцать-тридцать лет. Законодатель постепенно уступает требованиям практики: в Судебнике 1550 г., при сохранении трех-четырех летней давности по некоторым делам, устанавливался сорокалетний срок для выкупа имений, а Соборное Уложение распространило этот срок и на другие земельные сделки и отношения. Если в постановлениях начала XVII в. срок приобретательной давности формулировался достаточно неопределенно ("многие лета"), то по Соборному Уложению он уже фиксируется как сорокалетний.

Законодательная тенденция XVII в., связанная с установлением фиксированных сроков давности совпадала с другими важными  тенденциями в сфере регулирования поземельных отношений, именно с оттеснением на второй план в спорах по этим делам  свидетельских показаний (как доказательств права собственности) и выдвижением на первый план документальной обоснованности права землевладения.

Поскольку факт существования того или иного имущественного  отношения стал терять свою правоустановительную силу (если он не был  подтвержден соответствующими формальными  актами), постольку давность меняла свой традиционный характер (давность как   длительность,   обычность, факт, "пошлость") на   черты формализма, установленности,  искусственного введения.

Наконец, нужно заметить,  что   категория   давности   была заимствована русским правом XVII в. из различных по характеру и   времени  возникновения  правовых  источников.   Если  в   юго-западной Руси этот институт вырастал из недр польских обычаев, западноевропейского  законодательства  и  римского  права,  то   в  Москве и Пскове он возникает прежде всего из русского обычного права. Различия  в источниках возникновения сказались и на сфере применения   института:   если   в   юго-западной   Руси   давность владения распространялась на движимое и недвижимое имущество и не только по сделкам купли-продажи, но и по долговым обяза­тельствам   и   наследованию,   то   в   северо-восточной   и   северо-­западной   Руси   она   применялась,   прежде   всего,   к   сделкам, предметом которых была возделанная земля.

Само качество предмета правоотношения определяло его формальные аспекты, в том числе пределы давности. В сравнении с пожалованием как правоустановительным актом, всегда идущим "извне" и нуждающимся поэтому в формальных подтверждениях, давность всегда шла "изнутри" правоотношения, от нормы, а внешние факторы (власть) только варьировали ее признаки (длительность, круг объектов).

Договор в XVII в. оставался основным способом приобретения прав собственности на имущество, и в частности, на землю, он появился в таком качестве ранее института пожалования. Развитие этой формы проходило на фоне постепенной замены комплекса сопутствующих ей формализованных действий (участие свидетелей при заключении договора) письменными актами ("ру­коприкладством" свидетелей без их личного участия в процедуре сделки). Замена проходила несколько этапов: вначале договорные грамоты подписывались покупателями и послухами, затем все чаще в них стали встречаться подписи продавцов, наконец, грамоту стали подписывать одновременно и продавец, и поку­патель. Само "рукоприкладство" чаще всего выражалось в том, что вместо подписей стороны ставили различные знаки и символы.

Одновременно теряли значение ритуальные атрибуты договора,  связанные с произнесением определенных формул, присутствием послухов-поручителей    и    т.п.    "Рукоприкладство"   утрачивало символический характер и превращалось в простое свидетельство соглашении сторон в договоре.

Договорная грамота, составленная заинтересованными лицами приобретала   законную   силу   только   после   ее   заверения официальной  инстанции,   что   выражалось  в  постановлении на грамоте   печати.    Контроль   государства   за   этой   процедурой  значительно усилился  после  введения писцовых книг.   Первым законом,  в  котором закреплялась обязательная  явка  и запись договора в регистрационную книгу, был Указ 1558 г., изданный в дополнение к Судебнику 1550 г. В XVII в. практиковалось составление договорных грамот площадными подьячими, чаще всего получавшими свою должность "на откуп" или "на поруку". Написанные ими грамоты заверялись печатями в приказной палате.

Но  даже  утвержденная договорная грамота  создавала  новое  правоотношение только при условии его фактической законности. Иногда для обеспечения законности требовались дополнительные юридические     действия,     непосредственно     не     связанные с содержанием    основного    обязательства.    К    ним    относились, например,     передаточная     запись     на     договоре, "кабале", переводящая обязательство на третье лицо; составление справки пр.    Так,    Соборное    Уложение    предусматривало    выдачу в дополнение   к   договорным   грамотам,   закрепляющим   право на землю,    также    отказных    грамот,    которые    направлялись в местности,      где      расположены      земли,      передаваемые по утвержденному    договору.    Процедура,    связанная    с    выдачей "справки"   была   дополнительной   гарантией   при   установлении факта законного перехода земли от отчуждателя к приобретателю.  На "справку"  законодатель смотрел, как на административную меру   (обеспечивающую  службу   владельца   земли)   и  гарантию финансовых интересов государства, а также как на технический прием,   необходимый   для   перераспределения   государственного имущества (неправомерно оформленное землевладение могло быть передано государством другому служилому человеку).

Способы приобретения вещей, известные русскому праву XVIXVII    вв.,   указывают   на   то,   что   правовое   мышление   эпохи разграничивало в самом составе вещей фактическую, природную, хозяйственно-потребительскую сторону и признаки юридической, условной природы. Простой факт владения вещью, господства над нею    противопоставлялся    более формализованному, условно очерченному праву собственности. Захват как способ приобретения соседствовал   с    пожалованием    и   договором,    потребительская функция   вещей   в   значительной   мере   воздействовала   на юридическую сущность и юридическую судьбу.

Представление  о  юридической  судьбе   вещей   допускало   как бесконечно    длящуюся    принадлежность    вещи    определенному субъекту (даже при переходе вещи к другому лицу предполагалась возможность  ее  возврата  бывшему   владельцу  в   пределах   все возрастающего срока выкупа), так и ее принадлежность сразу нескольким  лицам (в рамках одного рода, семьи, либо в системе феодальной   иерархии   как "расщепленная"  собственность).   В результате   этого    представление   об   окончательном    решении юридической судьбы вещей не было достаточно четким и как бы отодвигалось   в   будущее.   В   значительной   мере   даже   акты   и действия, подтверждающие сам переход вещи (послухи, присяга, судебный поединок)  носили ритуально-символический характер, который придавался и более формализованным актам-доказательствам ("рукоприкладство", пометка договора символом). Только государственное вмешательство в действия, связанные с решением юридической судьбы вещей (сделки), выразившееся в регистрации и заверении  договоров,    как   и   в   действиях,    связанных   с пожалованием,   делает   эти   договоры   более   определенными   и придает  им характер окончательности.

Факт регистрации в данном случае расценивается более высоко, субъективное право одной из сторон, нарушенное неправомерными действиями другой стороны. С подобными представлениями связывались    такие    качества,    как    интенсивность    правового регулирования тех или иных отношений и объектов, и детальность регламентации отдельных правомочий, принадлежащих частным и коллективным лицам.

Правовую регламентацию отдельных правомочий собственника (пользование, владение, распоряжение) в русском праве XVII в. Все ещё  нельзя признать предельно выдержанной (как видно из примера с поместными владениями, передаваемыми по наследству и обмениваемыми на вотчину, что противоречило самому существу этой формы условного землевладения). Не случайно законодатель устанавливал      определенный      способ      наделения      правами собственника, предусматривая различные дополнительные способы утверждения данного права. Например, при захвате (как первоначальном способе приобретения права собственности) пожалование играло роль дополнительного средства, хотя и само по себе могло быть первичным источником установления права собственности.

При передаче земли одним лицом другому (через сделку), т.е. при вполне    частном    отношении,    пожалование    становилось закрепляющим   сделку   актом,   свидетельствующим   о   неполном объёме права распоряжения землей, принадлежащего отчуждателю и приобретателю. Сложный    дифференцированный    характер правомочий становится еще более ясным из анализа личных прав на различные   объекты   земельной   собственности,   такие   как родовые, выслуженные, купленные вотчины и поместья.

Вотчины по праву XVIXVII вв. делились на несколько видов в соответствии с характером субъекта и способом их приобретения:  дворцовые,  государственные,  церковные и частновладельческие.  Специфика   этой   формы   землевладения    (связанная,   главным образом, с правом на наследственную передачу) дает основание полагать,  что практически все категории свободного населения Руси   владели   вотчинами   или черными   землями   на   праве, максимально  приближенном     по   характеру   к  вотчинному. И только в Московском государстве обладание вотчинами становится привилегией ограниченного класса служилых людей.

Особенности  юридического взгляда  на  обладание  вещами (в первую очередь недвижимостями), характерные для данной эпохи, с   присущим   ему   предпочтением   фактического  обладания "теоретической"   правоспособностью,   длящегося   отношения над предполагаемым, постоянного над срочным, действительно делали вотчинное  землевладение  своеобразной  моделью,  образцом иных, близких ему форм. Присущие ему атрибуты (наследственный   характер,   сложный   порядок   отчуждения,   особый эксплуатации)   в   ходе   экономической   и   правовой   эволюции  различных   форм    землевладения       том   числе, поместных)  чувствительно воздействовали на правовой статус и режим этих смежных форм. Некоторые из них,  возникнув как условные, постепенно   приобретали   черты   наследственных   и   постоянных форм,  составлявших стабильную  хозяйственно-правовую основу феодальных отношений XVIXVII вв. Об этом свидетельствует судьба такой формы, как поместное землевладение, которое в XVII в. постепенно становится объектом наследственных притязаний.

Дворцовые вотчины формировались из еще не освоенных никем земель или  из частных  земельных фондов  князей. Последние  складывались чаще всего как результат приобретений, осуществлявшихся   в    ходе   и    результате   различных   сделок:    купли получения в дар или по завещанию (исключение здесь составляло законодательство Новгорода,  запрещавшее  князьям  приобретать земли    в    частную    собственность    в    пределах    новгородских территорий).   При   этом   законодатель   и   практика   различали правовой статус частновладельческих земель князя и земель дарственных ("казны"). Такое разделение сохранялось достаточно долго, пока в лице верховного субъекта собственности не слились  государство и князь (как персона).  Тогда   на  смену   старому  разделению пришло новое:  государственные  "черные"  земли и дворцовые земли.

Коллизия публично-правового (государственные, ”черные”,  дворцовые земли) и частноправового (частновладельческие земли)  элементов прослеживается на всём протяжении XVIXVII вв. Она была внутренне присуща всей системе феодальной иерархии с "расщепленной" собственностью, с привязанностью имущественного объекта   одновременно   к   нескольким   собственникам,   запутанностью  правомочий,  отношениями сюзеренитета-вассалитета. Коллизия   усложнялась вмешательством   корпоративных   начал (семейного, родового, профессионально-корпоративного, общинного), вступавших  в  конфликт  с частным   началом и  правовым индивидуализмом, наряду с публичными элементами.

Правовой статус церковных вотчин был естественно обусловлен особым характером субъекта собственности. Субъект здесь не был достаточно консолидирован, так как церковными имуществами (в том числе землей) в XVIXVII вв. пользовались и распоряжались отдельные церковные учреждения: монастыри, епископаты, приходские церкви.

    К числу источников, порождавших церковное землевладение, кроме пожалований и захвата пустошей, относились дарение и завещание со стороны частных лиц, игравшее важную роль как в процессе формирования церковного землевладения, так и в ходе идеологической борьбы, развернувшейся в XVIXVII вв. по вопросу о принципиальной допустимости  институтов церковной собственности. Специфическим   способом   передачи   земли   от частных лиц церкви были обязательные вклады в монастырские владения при поступлении самих бывших собственников в монахи.

Размеры   церковного   землевладения   возрастали   достаточно быстро,  и этот факт не мог не сказаться на отношении к столь энергичному субъекту со стороны государства. Если государственные земельные владения подвергались постоянному дроблению в ходе земельных раздач (прежде всего в поместья), то церковь, не имевшая права отчуждать свои земли, только концентрировала их в своих   руках,   приобретая   из   различных   источников      из пожалований государства ("черные", публичные земли) и частных лиц (частновладельческие земли).

Уже с XVI в. государство предприняло ряд мер, направленных на сокращение церковного землевладения. На Стоглавом соборе был сформулирован принцип, согласно которому все земельные приобретения церкви (прежде всего, монастырские) нуждаются в обязательном санкционировании со стороны государства. На Соборе 1572 г. было запрещено богатым монастырям приобретать землю по дарственным от частных лиц. Собор 1580 г. запретил такие приобретения по завещаниям, купчим и закладным гpaмотам. Собор 1584 г., подытожив все это, сформулировал общий вывод, согласно которому церковь приобретала характер юридического субъекта, по своим качествам мало отличающегося от частного лица и прямо поставленного в зависимость от волеизъявления государства. Законодатель также стремился создать условия, при которых затруднялся переход земельных имуществ из частновладельческого сектора в церковно-монастырский. Соборное Уложение вполне определенно запретило "увод" земель лицами, уходящими в монастырь.

Процесс концентрации земель в руках церкви был нарушен мерами административно-правового вмешательства: с одной сторо­ны, прямо запрещались определенные способы приобретения недвижимостей, вполне допустимые для других субъектов, с другой — государство брало на себя право контролировать сформированный имущественный фонд церкви, мотивируя это своим сюзеренным правом.

Следующим этапом в процессе ограничения церковного земле­владения стали прямые попытки секуляризации церковных земель, проводимые Иваном IV и Лжедмитрием I. Они основывались на концепции, рассматривавшей в качестве субъектов монастырской собственности не персонал монастырей, а сами учреждения, институты. Такая идеологическая установка отражала реальный процесс усиления государственного контроля над церковными имуществами, окончательно завершившийся в начале XVIII в.

Вместе с тем, различного рода ограничения церковной собствен­ности идеологически связывались с доктриной о неотчуждаемости церковных имуществ, т.е. их неотделимости от той или иной структурной единицы церкви. Принцип неотчуждаемости церков­ных имуществ формулировался обеими сторонами (государством и церковью) в правовых терминах, мало похожих на гражданско-правовой язык. Государство, чтобы не признавать церковные имущества частновладельческими, должно было рассматривать их в качестве корпоративных (групповая собственность). В глазах государства принцип неотчуждаемости казался достаточной гарантией для сдерживания роста церковного землевладения.

В трактовке же церкви тот же принцип служил оборонительным средством против политики секуляризации: утверждалось, что, поскольку церковные земли неотчуждаемы, то к ним нельзя подходить с общими мерками, как к частновладельческим имуществам, и вообще рассматривать церковь в качестве ординарного субъекта имущественных правоотношений.

На практике принцип неотчуждаемости церковных имуществ не проводился    столь    же    последовательно,    как    в    церковных декларациях: церковные земли раздавались на правах жалованных вотчин или поместного владения людям, выполнявшим служилые функции   для   церкви;    на   церковных   землях   располагались крестьянские общины, наделявшиеся такими же землевладельче­скими правами, как и общины, обосновавшиеся на "черных" госу­дарственных   землях.    В   пределах   церковного   землевладения складывалась     целая     система     различных     условных     прав, принадлежавших иным субъектам.

Общинные  земли   как   объект   вещных   прав   находились во владении, пользовании и распоряжении коллективного субъекта ― волости или посада (городской общины). То, что община пользовалась не только правом владения, но и распоряжения землей, доказывалось фактом раздачи земли новым поселенцам. Однако чаще всего реализация общинных прав распоряжения землей носила внутренний (для общины) характер, проявляясь вовне преимущественно в сделках мены. Наиболее распространен­ной формой внутриобщинной реализации прав распоряжения землей были земельные переделы.

На право распоряжения общины своими землями указывало также наличие широких правомочий в исковой области и в сфере приобретения сторонних земель для самой общины. В городах такие права реализовывались в процессе общинного выкупа земель у "белолистцев", т.е. лиц, купивших общинную землю, но не вступивших в члены общины. Законодатель же постоянно в XVI  первой половине XVII в. стремился создать правовой порядок, в котором община состояла бы исключительно из владельцев — местных жителей и не смешивалась с соседними общинами. В частности, на решение данной задачи было направлено и положение о предельном (трехлетнем) сроке пользования земельным наделом на территории чужой общины.

Практика пошла по пути дальнейшего расширения прав индиви­дов в сфере пользования и распоряжения общинными земельными наделами и вовлечения лично их в имущественный гражданский оборот. Возникшая на этой почве коллизия выразилась, прежде всего, в столкновении общинных, корпоративных начал и начал индивидуальных, носителями которых стали, однако, не члены данной общины, а чужаки, сторонние, члены других общин.

В середине XVII в. конфликт разрешился поглощением частных начал корпоративными: внедрение чужаков в общину компенсировалось переложением на них части тягла, ранее выполняемого бывшими членами, а выход за пределы общины ее имуществ (проданных на сторону) предупреждался установлением права общинного выкупа этих имуществ. Преимущества обезличенного "овеществленного" подхода со стороны общины к решению данных вопросов сказывались в ее пользу.

Аналогичная картина наблюдалась и в городах, где коллектив­ными земельными собственниками были сами посады (в уездах) и сотни (в Москве). Процесс разрушения коммунальных структур в городе, проходивший под напором частной хозяйственной инициативы, вызвал в начале XVII в. острую борьбу между об­щинными и внеобщинными (внетягловыми) элементами посада. Последние как представители служилого или "белого" сословий не несли государственного тягла и вместе с тем стремились к распо­ряжению общинными имуществами, которые через различные формы отчуждения переходили к ним от посадских тяглецов.

Чтобы ослабить натиск частного элемента на общинные права и имущества, законодатель установил порядок общинного выкупа отчужденных белолистцами городских имуществ. Так как члены городских общин имели право распоряжаться только принадлежав­шими им строениями в городах, то они могли отчуждать их по своему усмотрению. Однако вместе со строениями к белолистцам отходили и земельные участки, на которых были возведены постройки. Поэтому, чтобы сохранить за собой земли, городские общины были вынуждены выкупать такие участки у белолистцев.

В 1627 г. была сделана законодательная попытка вывести землевладение белолистцев за черту посада, а в 1634 г. в развитие этого положения законодатель ввел для членов городской общины уголовные наказания за отчуждение городских имуществ бело­листцам. Вместе с тем посадские общинники лишались права распоряжаться по своему усмотрению городскими постройками. Тем самым, за частными лицами сохранялось только право пользования городскими дворами. Принадлежавшие тяглым людям дворы в случае наложения на них взыскания по долговым обяза­тельствам могли продаваться с публичных торгов лишь членам городской общины. Наконец, Соборное Уложение прямо предписывало белолистцам выселяться с территории, принадлежавшей городской общине (гл. XIX).

Борьба между коллективами (общинами) и частными собствен­никами возобновилась в конце XVII в., когда законодатель сделал ряд уступок частным лицам, вернув членам городской общины полное право собственности на строения и снова разрешив отчуждать посадские дворы белолистцам (правда, при условии принятия ими на себя тягла). В самом же начале XVIII в. этот вопрос был снят в связи с тем, что законодатель предоставил право свободного отчуждения городских имуществ белолистцам и иным посторонним (для общины) лицам. С включением по Соборному Уложению "белых слобод" в тягло началась унификация правового статуса городских имуществ, которая, однако, несколько позднее уступила место новой имущественной дифференциации, основанной уже на иных, сословных началах.

По способам приобретения вотчинные земли делились на родовые, выслуженные и купленные.

В отношении родовых вотчин права рода в древнейшие времена включали общие для всех его членов правомочия по владению, пользованию и распоряжению. В XVIXVII вв. единый комплекс родового имущества постепенно распадается на составные части, по отношению к которым отдельные представители рода наделяют­ся только правом пользования и владения, а право распоряжения остается за родом. На это указывало, например, такое ограничение личных прав, как обязательность согласия всех родичей при отчуждении родового имущества отдельным членам рода.

Проданное имущество  могло быть выкуплено членами  рода, причем в качестве покупателей они имели явное преимущество перед другими лицами. Вместе с тем, в праве и практике наметилась определенная дифференциация частных прав в рамках правового комплекса, которым регламентировались права целого рода. Так, приобретенное отдельным членом рода имущество ста­новилось частной, а не родовой собственностью.

Права, связанные с родовыми вотчинами, составляли наиболее стабильную часть в комплексе имущественных прав их владельцев. Специально созданный затрудненный порядок распо­ряжения родовыми вотчинами (по Судебнику 1550 г., ст. 85) являлся таковым только для отдельных членов рода, но не для рода в целом. Как отчуждение, так и приобретение (также вторич­ное приобретение или родовой выкуп) этих имуществ осуществля­лись с учетом согласия всего рода. Однако конкретные лица могли быть устранены от сделки, когда она осуществлялась с частью родового имущества, находящегося во владении их семей (уст­ранялись нисходящие при выкупе вотчины, проданной их отцом или дедом). Такой порядок указывал на несомненно солидарный характер собственности в отношении родовых имуществ.

Уже к XVI в. родовые права на имущества ограничивались, главным образом, правом родового выкупа и правом родового наследования. Право родового выкупа впервые было официально закреплено в Судебнике 1550 г. (ст. 85), а затем подтверждено Соборным Уложением 1649 г. (гл. XVII) и первоначально распро­странялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены. Только во второй половине XVII в. оно было распространено на безвозмездные сделки.

Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, но от имени всего рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой продажи, на что прямо указывалось в Соборном Уложении (гл. XVI).

Особое внимание законодатель уделял регламентации круга лиц, которые допускались к выкупу проданной или заложенной вотчины. (Отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке).

Еще Судебник 1550 г. формулировал условия, обеспечивающие покупателю вотчины определенные гарантии его имущественного интереса перед лицами, претендующими на выкуп у него вотчины (предполагался "полюбовный" выкуп, по цене, определенной владельцем).

Выкупленная родичами вотчина подпадала под особый режим распоряжения. Отдельный член рода не мог распорядиться ею по своему произволу. Закон связывал это землевладение целым рядом ограничений и условностей: родовая вотчина не могла быть выкуп­лена для третьего лица и на его деньги (в этом случае она возвращалась   владельцу   безвозмездно);   она   не   могла   быть заложена без соблюдения определенных условий и т.п.

Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и жена), этот вид вотчин приобретался супругами совместно на их общие средства. Следствием такого предположения был переход вотчины после смерти одного из супругов к пережившему его. Вместе с тем, после смерти владевшей купленной вотчиной вдовы право на вотчину переходило не в род умершей, а в род мужа, что указывало на принадлежность этой формы землевладения не отдельному супругу, а, именно супружеской паре.

Право родового выкупа не распространялось на купленные вотчины, отчужденные при жизни их владельца. Здесь индивиду­альная воля получала определенное преимущество: "а до купель дела нет: кто куплю продаст, и детям и братьям и племянникам тое купли не выкупати" (ст. 85 Судебника 1550 г.).

Купленные вотчины, перешедшие по смерти приобретших их лиц родичам, получали статус родовых. Тем самым индивидуальная сделка частных лиц превращалась в один из способов формирования родового имущественного комплекса. Но при жизни супругов отчуждение таких вотчин не представляло особых сложностей, и было ограничено лишь солидарной волей супругов.

Статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных фактов и не был однородным для разных видов этой формы земле­владения. Чаще всего круг правомочий вотчинника прямо опреде­лялся в самой жалованной грамоте. Последняя являлась и фор­мальным подтверждением законных прав вотчинника на его иму­щество. В случае отсутствия грамоты вотчина могла быть изъята у наследников государством. В целом же пожалованные вотчины приравнивались практикой к купленным, а в начале XVII в. законодатель прямо уравнял правовое положение жалованных вотчин с родовыми, со всеми проистекающими отсюда последствиями.

Наделение люда выслуженной (жалованной) вотчиной рассматривалось как средство поощрения вполне конкретных индивидов. В таком качестве она по своему статусу приближалась к поместному землевладению и отделялась от родовой вотчины. Связанные с этой формой юридические трудности распоряжения исходили уже не от рода, а от пожалователя, т.е. государства. Индивидуальный характер данной формы землевладения был однако преодолён солидаризмом рода в процессе уравнивания статуса вотчины и поместья, при сближении правомочий на выслуженные и родовые вотчины.

Поместное землевладение складывалось в качестве особой, но в правовом отношении недостаточно определившейся формы землевладения уже в XVIXVII вв. В тот период поместные выделы осуществлялись   из   княжеских   (дворцовых)    земель   в   пользу непосредственно связанных с княжеским двором лиц.

Условность владения поместьем связывалась в правовом мышлении эпохи, прежде всего с первоначальным моментом его образования: за службу давалась земля. Однако, по отношению к уже полученному поместью,  складывалась иная презумпция: наделённый землёй относился к ней, как к своей собственности, с чем связывались и его ориентации в сферах эксплуатации и распоряжения поместьем. В системе хозяйственных отношений поместье ничем не выделялось из ряда других хозяйственно-правовых форм (например, вотчин), что вызывало подспудно, а позднее уже открыто сформулированную тенденцию к их сближению. Определенно такое сближение наметилось в XVII в., выразившись, прежде всего, в разрешении обменивать вотчины на поместья и приобретать (с особого дозволения) поместья в вотчину. Соответственно закон (Соборное Уложение гл. XVII, ст. 9) разрешил продавать поместья.

Поместья давались за самые различные виды государственной службы, поэтому необходимо было ввести определенные эквиваленты для оценки соответствующих заслуг.

Нивелирующее влияние, которое оказала выработка практикой достаточно рутинного и стандартного порядка, связанного с регла­ментацией размеров и объектов, включенных в него, уже в XVI в. усиливается дополнительными факторами. Военная реформа сере­дины века, уравнявшая порядок верстания военнослужащих с вот­чины и поместья (независимо от вида землевладения, а в зависи­мости от его размеров) была существенным шагом в этом направлении.

Подошла очередь для правовой интерпретации статуса самого субъекта поместного землевладения, т.е. для определения, являет­ся ли таковым только лицо, получившее за свою службу поместье, или поместные права распространяются и на его близких. Большей четкости требовали регламентация всего комплекса прав по владению поместьем и решение вопроса о приобщении членов семьи помещика к этим правам. Для нужд экономической стабилизации поместного землевладения наиболее приемлемой оказалась линия хозяйственной преемственности в рамках одной семьи, а не частые переходы поместья из одних рук в другие.

Первоначальным  обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшая для дворян с пятнадцати лет. По  достижении этого возраста, поступивший на службу сын помещика, "припускался" к пользованию поместьем. Ушедший в отставку помещик получал поместье на оброк вплоть до достижения сыновьями совершеннолетия, с середины XVI в. — поместье на тот же срок оставалось в его пользовании. К наследо­ванию поместьем стали привлекаться боковые родственники, женщины получали с него "на прожиток". Пенсионные выдачи женщинам (вдовам помещиков и их дочерям) производились до момента нового замужества (вдовы) или до совершеннолетия (дочери), а с начала XVII в. — уже вплоть до смерти вдовы и детей. Такие выдачи рассматривались законом не как наследование, а лишь как пожалование.

Поэтому распоряжение этим имуществом было связано с рядом специальных ограничений. Например, вплоть до Соборного Уложения разрешался только обмен поместья на поместье, с 1649 г. был допущен обмен поместий на вотчины (при соблюдении необходимых обменных эквивалентов), но только с санкции государства (гл. XVII, ст. 2—7). К концу XVII в. устанавливается практика обмена поместий на денежные оклады ("кормовые деньги"), что в скрытой форме означало уже фактическую куплю-продажу поместий. Официальная продажа поместий (за долги) была допущена в XVII в. тогда как сдача поместий в аренду за деньги разрешалась уже ст. 12  гл. XVI Соборного Уложения.

Сближение правового статуса вотчины и поместья, завершив­шееся к середине XVII в. указывало на консолидацию имущест­венных прав, принадлежавших различным группам господствую­щего класса. Одним из признаков этого стало право обмена вотчины на поместье с соответствующей передачей прав и обязан­ностей, лежавших на обмениваемом объекте. Но не менее важным симптомом сближения данных форм землевладения стал транс­формированный порядок передачи поместий по наследству, в сущности, мало отличный от вотчинного наследования. Расширение круга наследников, отмеченное для обоих случаев (для вотчин и поместий) указывало на те же тенденции.

Обязательственное право XVII . продолжало развиваться по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью должника. В этой связи вырабатываются еще более широкие пределы для переноса взысканий по обязательствам — сначала на дворы и скот, затем на вотчины и поместья, на дворы и лавки посадских людей.

Процесс эмансипации личности должника совпадал с общей тенденцией к возрастанию индивидуальности субъективных прав, вытекающих как из сферы вещных, так и обязательственных отношений. Вместе с тем перенос ответственности на имущество должника способствовало более интенсивному и широкому развитию оборота, параллельно усиливая чисто гражданско-правовые аспекты обязательственных отношений, отграничивая их от иных областей права (уголовного, "административного").

Переход обязательств на имущество оказался связанным с вопросом об их переходе по наследству. Соборное Уложение допускало такой переход в случае наследования по закону, оговаривая при этом, что отказ от наследства снимает и обязатель­ства по долгам (гл. X, ст. 245). Переход обязательства вместе с частями наследственной массы не только гарантировал имущественный интерес кредитора, но и сохранял в силе само обязательство (или его часть, учтенную в определенных эквивалентах и пропорциональную наследственной доле). Такой порядок явно способствовал стабилизации системы обязательственных отношений. Вместе с тем, он открывал путь свободному волеизъявлению нового субъекта обязательства (наследника) в вопросе о принятии или отказе от обязанности (в случае наследования по завещанию). Закон и практика знали случаи принудительного и добровольного принятия обязательства третьим лицом. Переход права по обязательству к другому лицу (например, смена должника, произведенная со свободного согласия кредитора) означал фактически "обезличивание" обязательства и обеспечивал его сохранение. Для должника ситуация была иной: его личность должна была быть одобрена кредитором, т.е. персонифицирована. Кроме того возможность регрессного иска создавала как бы своеобразную "солидарную" ответственность с первым должником (с которого переходило обязательство).

Одним из важнейших условий при заключении договора была свобода   волеизъявления договаривающихся  сторон.  Однако  это условие часто не выдерживалось ни в законе, ни на практике. В Соборном Уложении (гл. X, ст. 190) делается намек на то, что хозяева квартир, где размещаются военные при исполнении своих обязанностей, становятся хранителями вещей этих военных при выступлении последних в поход. Вообще условия о свободе воли часто нарушались на практике актами насилия одной из сторон, хотя  закон и предоставлял другой стороне возможность оспорить такую сделку в течение недели (гл. X, ст. 251).

В качестве гарантий против насилия и обмана законодатель предусматривал введение специальных процедурных моментов, таких как присутствие свидетелей при заключении сделки, ее письменная или "крепостная" (нотариальная) форма. Обязательной "крепостная" форма сделки была для договоров о передаче недвижимости. Впервые об этом говорится в указе 1558 г., при этом законодатель ссылается в самом тексте на установив­шийся в юридической практике обычай. Для вступления договора и законную силу договорный акт, составленный площадным подьячим, скреплялся рукоприкладством свидетелей (до шести человек), а затем регистрировался в приказной избе (ст. 39 гл. XVII Соборного Уложения).

Впервые в Соборном Уложении регламентировался институт сервитутов (т.е. юридическое ограничение права собственности од­ного субъекта в интересах права пользования другого или других). Законодатель знал личные сервитуты (ограничения в пользу опре­деленных лиц, специально оговоренных в законе) — например, потрава лугов ратниками, находящимися на службе, право на их въезд в лесные угодья, принадлежащие частному лицу (гл.VII).

Вещные сервитута (ограничение права собственности в интересах неопределенного числа субъектов) включали: право владельца мельницы в производственных целях заливать нижеле­жащий луг, принадлежавший другому лицу; возможность возводить печь у стены соседского дома или строить дом на меже чужого участка (гл. Х).

Развитие сервитутного права свидетельствовало о формировании четких представлений о праве частной собственности, воз­никновении большого числа индивидуальных собственников и, как следствие этого, о столкновении их собственнических интересов.

Наряду с этим, право собственности ограничивалось либо прямыми предписаниями закона (например, вдовам запрещалось закладывать выслуженные вотчины, служащим запрещалось принимать залог от иноземцев), либо установлением правового режима, который не гарантировал "вечной" собственности (сохранение срока в сорок лет для выкупа родовой общины). Таким образом, право частной собственности продолжало подвергаться ограничениям.

Ограничения и регламентация переходили и в сферу наследст­венного права. Степень свободы в распоряжении имуществом была различной в случае наследования по закону или по завещанию (во втором случае она была большей). Прежде всего, воля завещателя ограничивалась сословными принципами: завещательные распоряжения касались лишь купленных вотчин, родовые и выслуженные вотчины переходили к наследникам по закону.

Родовые вотчины наследовали сыновья, при отсутствии сыновей — дочери. Вдова могла наследовать только часть выслуженной вотчины "на прожиток", т.е. в пожизненное пользование. Родовые и жалованные вотчины могли наследоваться только членами рода, к которому принадлежал завещатель.

Купленные вотчины могла наследовать вдова завещателя, которая, кроме того, получала четверть движимого имущества и собственное приданое, внесенное ею в семейный бюджет при вступлении в брак.

Поместье переходило по наследству к сыновьям, каждый из которых получал из него "по окладу". Определенные доли выделялись "на прожиток" вдовам и дочерям, до 1684 г. в наследовании поместья участвовали боковые родственники.

В области семейного права продолжали действовать принципы домостроя — главенство мужа над женой и детьми, фактическая общность имущества и т.п. Они раскрывались и в законодательных положениях.

Юридически значимым признавался только церковный брак. Закон допускал заключение одним лицом не более трех брачных союзов в течение жизни. Брачный возраст был определен еще Стоглавом: для мужчин пятнадцать, для женщин — двенадцать лет. На заключение брака требовалось согласие родителей, а для крепостных крестьян согласие помещиков.

Юридический статус мужа, как во времена Русской Правды, определял юридический статус жены: вышедшая замуж за дворянина, становилась дворянкой, вышедшая за холопа — холопкой. Закон обязывал жену следовать за мужем — на поселение, в изгнание, при переезде.

В отношении детей отец сохранял права главы: он мог, когда ребенок достигал пятнадцатилетнего возраста, отдать его "в люди", " в услужение" или на работу.

Отец мог наказывать детей, но не чрезмерно. За убийство ребенка грозило тюремное заключение (но не смертная казнь, как за убийство постороннего человека).

Закон знает понятие "незаконнорожденный", лица этой категории не могли усыновляться, а следовательно  принимать участие в наследовании недвижимого имущества.

Развод допускался в ограниченном числе случаев: при уходе одного из супругов в монастырь, при обвинении супруга в антигосударственной деятельности ("лихом деле"), при неспособности жены к деторождению.

 

РАЗДЕЛ V. 

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО

РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

В ПЕРИОД АБСОЛЮТИЗМА

 

Глава 21

Становление абсолютной монархии в России

К концу XVII в. в России начинает складываться абсо­лютная монархия. Ее возникновение не произошло сразу же после образования централизованного госу­дарства, после установления самодержавного строя. Самодержавие еще не есть абсолютизм. Для последнего требуется целый ряд условий и предпосылок.

Для абсолютной монархии характерно максимальное сосредото­чение власти (как светской, так и духовной) в руках одной личности. Однако это не единственный признак — сосредоточение власти осуществлялось египетскими фараонами, римскими импера­торами и диктатурами XX в. И все же это не было абсолютной монархией. Для возникновения последней необходима ситуация перехода от феодальной к капиталистической системе. В разных странах этот переход происходил в различные исторические периоды, сохраняя при этом общие черты.

Для абсолютной монархии характерно наличие сильного, разветвленного     профессионального     бюрократического     аппарата, сильной постоянной армии, ликвидация всех сословно-представительных органов и учреждений. Все признаки были присущи и российскому абсолютизму.

Однако у него были свои существенные особенности:

1) если абсолютная монархия в Европе складывалась в условиях  развития капиталистических отношений и отмены старых феодальных институтов  (особенно крепостного права), то абсолютизм в России совпал с развитием крепостничества;

2) если социальной базой западноевропейского абсолютизма был союз    дворянства    с    городами    (вольными,    имперскими), то российский абсолютизм опирался почти исключительно на крепостническое дворянство, служилое сословие.

Установление абсолютной монархии в России сопровождалось  широкой экспансией государства, его вторжением во все сферы общественной, корпоративной и частной жизни. Экспансионистские устремления выразились прежде всего в стремлении к расширению своей  территории и выходу к морям. Другим направлением экспансии стала политика дальнейшего закрепощения: наиболее жестокие формы этот процесс принял именно в XVIII в. Наконец, усиление роли государства проявилось в детальной, обстоятельной регламентации прав и обязанностей отдельных сословий и социальных групп. Наряду с этим происходила юридическая кон­солидация правящего класса, из разных феодальных слоев сложилось сословие дворянства.

Идеология абсолютизма может быть определена как "патриархальная". Глава государства (царь, император) представляется как "отец нации", "отец народа", который любит и хорошо знает чего хотят его дети. Он вправе их воспитывать, поучать и наказывать. Отсюда стремление контролировать все даже малейшие проявления общественной и частной жизни: указы первой четверти XVIII в. предписывали населению когда гасить свет, какие танцы танцевать на ассамблеях, в каких гробах хоронить, брить или не брить бороды и т.п.

Государство, возникшее в начале XVIII в. называют "полицейским" не только потому, что именно в этот период была создана профессиональная полиция, но и потому, что государство стремилось вмешиваться во все мелочи жизни, регламентируя их.

В отдельные периоды существования абсолютной монархии ее идеологией становилась идеология "просвещения": возникали правовые формы, напоминающие западноевропейские (французские, английские), предпринимались попытки создания правовых основ государственности ("правового государства"), конституции, культурного просветительства. Эти тенденции были обусловлены не только личностью того или иного монарха (Екатерины II, Александра I), но и социально-экономической и политической ситуацией. Часть дворянства отказывалась от традиционных и консервативных методов хозяйствования и политики, искала более гибкие формы. Этому способствовало культурное и промышленное развитие страны. "Просвещенный" абсолютизм возникал в периоды, когда старые (полицейские и патриархальные) методы управления становились неэффективными. Однако, в любой момент, мог быть осуществлен возврат к старым приемам (либеральный период правления Екатерины II заканчивается после крестьянской войны Пугачева).

Для системы властвования, установившейся в эпоху абсолютиз­ма, характерны довольно частые дворцовые перевороты, осуществляемые дворянской аристократией и дворцовой гвардией. Означало ли это ослабление и кризис системы абсолютной монархии? Видимо, наоборот. Легкость, с которой происходила смена монархов, свидетельствует о том, что в установившейся и укрепившейся системе абсолютистской монархии, личность монарха уже не имела особого значения. Все решал сам механизм власти, в котором каждый член общества и государства представлял только деталь, "винтик".

Для политической идеологии абсолютизма характерно стремление к четкой классификации социальных групп и индивидов: личность растворяется в таких понятиях как "солдат", "заключенный", "чиновник" и т.п. Государство с помощью правовых норм стремиться регламентировать деятельность каждого подданного. Поэтому для абсолютизма характерен еще один признак: обилие писаных юридических актов, принимаемых по каждому поводу. Государственный аппарат в целом, отдельные его части действуют по предписанию специальных регламентов, иерархию которых замыкает Генеральный регламент.

В сфере экономической идеологии господствующей становится философия меркантилизма, ориентирующая экономику на превышение экспорта над импортом, накопление, бережливость и государственный протекционизм.

Областью зарождения капиталистических элементов (без проявления которых невозможно установление абсолютизма) в России стали: мануфактурное производство (государственное и частное), барщинное помещичье производство, отходные промыслы и крестьянская торговля (областью накопления капитала, разумеется оставалась и купеческая торговля).

В XVIII в. в России действовало около двухсот мануфактур (государственных, купеческих, владельческих), на которых было занято до пятидесяти тысяч рабочих. Проблему составляло отсутствие свободного рынка труда: на мануфактурах были заняты приписные крестьяне, отходники и беглые.

Складывается всероссийский рынок, центром торговых связей остается Москва. В состав торговцев входят купцы, помещики и крестьяне. Характерно отношение законодателя к торгующим крестьянам — наряду с установлением разрешений и льгот для них, закон постоянно склонен ограничивать эту деятельность.

В 1711 г. установлены льготы крестьянам, торгующим в горо­дах, но уже в 1722 г. деревенским торговцам запрещается торго­вать в городах, в 1723 г. устанавливаются ограничения для записи крестьян в посад. С 1726 г. начинается выдача паспортов кресть­янам-отходникам. В 1731 г. крестьянам запрещается торговать в портах, выпускать промышленные товары и брать подряды.

В 1739 г. вводятся серьезные штрафы на деятельность неразрешенных мануфактур. Крестьянам не разрешается записываться добровольцами в армию (1727 г.) и приносить присягу (1741 г.). В 1745 г. издается Указ, разрешающий крестьянам торговать в селах, а в 1748 г. они получают право записываться в купечество.

 Несмотря на сопротивление дворянства и бюрократии крестьянство, как экономический фактор играло более важную роль. Наряду с этим крепостной труд все еще превалировал над свободным. Этому способствовало и то, что сильный сектор госу­дарственной промышленности основывался на труде крепостных. Крестьянские повинности (барщинные дни) не были регламентированы законом, что усиливало произвол. Эксплуатация непашенных крестьян (ремесленников, отходников) была невыгодна помещикам, поэтому они препятствовали неземле­дельческой хозяйственной деятельности крестьян. Сильно ограни­чивалась миграция крестьян: характерно, что плодородные южные земли осваивали помещики и беглые крестьяне, хуторская система там не развивалась (этому препятствовало также правовое уравнивание однодворцев с государственными крестьянами).

Изменения в социальной структуре российского общества периода абсолютизма (на его ранних стадиях) приводили к появлению нового социального слоя, связанного с капиталистичес­ким развитием экономики. Мелкие промыслы и мануфактуры составили основу для его появления.

Поскольку большинство мануфактур были частновладельчес­кими, вопрос о рабочих руках приобрел особую остроту для нарождающегося предпринимательства. Законодатель, учитывая государственный интерес к развитию промышленности, принял ряд мер, направленных на решение проблемы. Был установлен порядок приписки к мануфактурам государственных крестьян (в государственном секторе экономики) и покупки крестьян с землей при обязательном использовании их труда на мануфактурах (в частном секторе). Эти категории крестьян получили наименование приписных и посессионных (1721 г.).

В   1736   г.   предпринимателям   дается   разрешение   покупать крестьян без земли, специально для использования в промышленности,

1744 г. их можно приобретать целыми деревнями. Рост заработной  платы   в   промышленном   производстве   стимулировал   процесс приписки крестьян (значительная часть их заработков поступала через налоги в казну и через оброк помещикам).

Со своей стороны приписные крестьяне предпринимали меры для того, чтобы устраниться от работы на мануфактурах: они могли откупиться, уплатив определенные суммы или выставить вместо себя нанятых людей. Большая часть приписных формировалась из частновладельческих крестьян и крестьян, закрепленных по Указу 1736 г.

Дифференциация крестьянства приводила к выделению из его среды мануфактуристов,  ростовщиков и купцов.  Процесс этот выделения наталкивался на многие препятствия социально-психологического, экономического и правового характера.

Крестьянский отход ограничивался владельцами, заинтересован­ными в эксплуатации крестьян на барщине. Вместе с тем возрастание сумм оброка стимулировало помещиков к использованию труда крестьян на стороне, в отходах.

Запрет продавать крестьян без земли и в розницу (1721 г.) затруднял для промышленников использование их труда на предприятиях и мануфактурах. В том же 1721 г. купцы получили право покупать крестьян целыми деревнями и приписывать их к мануфактурам. Управление этими крестьянами осуществлялось берг-коллегией и мануфактур-коллегией. Продажа этих крестьян разрешалась только вместе с мануфактурами. Такая организацион­ная мера была возможна только в условиях крепостнического режима и по характеру напоминала прикрепление посадского населения к посадам, а крестьян — к земле, произведенное Собор­ным Уложением 1649 г. Она препятствовала перераспределению рабочей силы внутри отрасли и за ее пределами, не стимулировала повышение производительности труда и его качества. С другой стороны, это оказалось единственным способом в тех условиях сформировать контингент рабочей силы в промышленности, создать "предпролетариат".

Промышленные предприятия и мануфактуры организовывались вблизи крупных центров, где сосредотачивались торговые связи, товарные массы и рабочие руки. Вокруг вновь образованных предприятий, приисков, шахт и верфей начинали возводиться новые поселения городского типа.

Нарождающаяся городская буржуазия была довольно пестрой по  своему составу и происхождению. В целом она являлась податным сословием, но для некоторых ее групп (мануфактуристов, купцов высших гильдий и др.) устанавливались особые привилегии и льготы.

В городах стали формироваться органы самоуправления: посадские  сходы, магистраты. Стало юридически оформляться городское сословие. По регламенту Главного магистрата 1721 г. оно стало делиться на регулярных граждан и "подлых" людей. Регулярные, в свою  очередь, подразделялись на  первую гильдию (банкиры, купцы, доктора, аптекари, шкиперы купеческих судов, живописцы, иконописцы и серебряных дел мастера) и вторую гильдию (ремесленники, столяры, портные, сапожники, мелкие торговцы).

Гильдии управлялись гильдейскими сходами и старшинами. Создавались по европейскому образцу, цеховые организации, в которых состояли мастера, подмастерья и ученики, и которыми руководили старшины. Появление гильдий и цехов означало, что корпоративные начала противопоставлялись феодальным (сюзеренно-вассальным) принципам хозяйственной организации, возникали новые стимулы к труду, не известные крепостнической системе.

Однако эти системы (гильдейская и цеховая), вышедшие из средневековья, отнюдь не означали порождения новых буржуазных и капиталистических начал. Они вначале уживались с крепостни­чеством и абсолютизмом.

Мануфактурное производство стимулировало рост торгового оборота. Основными формами торговой деятельности были ярмарки и торжки. Тенденциями в этой сфере стали: проникновение в состав купечества разбогатевших крестьян, отход от протекционистской политики, смягчение тарифов. Новые явления вызывали нестабильность в положении старого традицион­ного купечества.

Правящим классом оставалось дворянство. В ходе складывания абсолютной монархии, происходила консолидация этого сословия. Особое  положение  феодальной  аристократии   (боярства)   уже  в конце XVII в. резко ограничивается, а затем и ликвидируется. Важный шаг в этом направлении сделал акт об отмене местничест­ва (1682 г.). Аристократическое    происхождение   утрачивает значение критерия при назначении на руководящие государствен­ные посты. Его заменяют принципы выслуги,  квалификации и личной преданности государю и системе. Позже эти принципы будут оформлены в Табели о рангах (1722 г.) функция государ­ственной службы объединяет дворянство (поначалу Петр I хотел, назвать это сословие "шляхетством") в политически и юридически консолидированную  группу. Экономическую консолидацию завершил Указ   о   единонаследии   (1714  г.),   ликвидировавший правовые различия между вотчиной и поместьем и объединивший их в единое юридическое понятие "недвижимостей".

Дворянство становится единственным служилым сословием, а служба — главной сферой приложения сил и энергии. В 1724 г. были приняты законодательные меры для ограничения продвиже­ния по службе недворян. Табель о рангах перевернула старую идею местничества: титул и звание превращались из основания для получения должности в результат продвижения по службе. Достигнув определенного чина можно было превратиться из недво­рянина в дворянина, т.е. получить личное или потомственное дворянство. К концу 20-х годов XVIII в. число дослужившихся до дворянства составило треть всего дворянского сословия.

В интересах дворянства продолжался процесс дальнейшего закрепощения крестьян. В 1722—1725 гг. была проведена перепись, которая дала основу для закрепощения категорий крестьянства, имевшего до этого иной статус. В 1729 г. были прикреплены кабальные (лично зависимые, но не крепостные) и "гулящие" люди. Делались неоднократные попытки распространить крепостную зависимость на казаков и однодворцев, однако эти группы продолжали занимать промежуточное место между государственными крестьянами и служилыми людьми.

Земельная собственность оставалась экономической основой существования дворянского сословия. Землевладение наряду с государственной службой было его важнейшей социальной функцией. Однако между этими направлениями деятельности довольно часто возникали серьезные противоречия: дворянство, стремившееся использовать службу для приобретения земли и чинов, начинает тяготиться обязательностью государственной службы, как таковой.

Табель о рангах приравняла гражданскую службу к военной. Продвижение по иерархической лестнице чинов было возможным, только начиная с низшего чина. Служба для дворянина была обязанностью и продолжалась до конца его жизни. В 1714 г. была произведена перепись дворян в возрасте от десяти до тридцати лет с 1722 г. за неявку на службу назначалось шельмование.

Уже в 1727 г. было введено частичное освобождение дворян от военной службы. С 1736 г. срок государственной службы стал ограничиваться двадцатью пятью годами. В 1762 г. обязательность дворянской службы отменяется, дворянину предоставляется свобода выбора.

Оформление новых социальных групп проходило на фоне ломки старых сословно-представительных учреждений. Последний Земский собор проходил в середине XVII в. После этого созыва­лись сословные собрания, на которых обсуждались различные вопросы: о денежной системе, ценах, местничестве и пр. (60—80-e годы XVII в.). Ликвидация сословно-представительных органов была обусловлена усилием позиций центральной адми­нистрации, реформой финансовой системы и вооруженных сил.

Централизация власти, формирование профессиональной бюрократии с одной стороны, и усиление крепостнической системы (т.е. ликвидация остатков крестьянского самоуправления), с другой, разрушали систему земского представительства. Дворянство становилось единственным правящим сословием, захватив в центре почти все места в государственном аппарате и армии, а на местах став полноправным хозяином над крестьянами. Почти столь же сильные позиции дворянство имело и в городах.

Существенные перемены в социальной структуре общества конца XVII в.— начала XVIII в. выявились в ходе военных реформ. В конце XVII в. основу войска все еще составляла дворянская конница. Все сильнее она начинает дополняться, а затем и оттесняться новыми формированиями: стрелецкими частями и полками "иноземного строя" (рейтарскими и драгунски­ми). Эти части, находившиеся на жаловании, численно превосходили дворянский контингент: в 1679 г. "по прибору" служило около семидесяти тысяч человек, 1681 г. — уже свыше восьмидесяти тысяч. Дворянская конница в то же время насчитывала не более шести тысяч. К 1681 г. восемьдесят девять тысяч из ста шестидесяти четырех были переведены в "иноземный строй".

Если стрельцы были еще полурегулярным войском (и были привязаны к своим дворам и огородничеству на посадах), то полки "иноземного строя" были зародышем профессиональной армии. Офицерский корпус уже в конце XVII в. быстро пополнялся иност­ранными специалистами. Этот путь военных реформ позволял центральной власти стать независимой от дворянства в деле формирования вооруженных сил, одновременно используя служилую роль дворянства при создании офицерских кадров.

В финансовой сфере конец XVII в. отмечен интенсивным преобразованием всей податной и налоговой системы. Остававша­яся основным видом обложения — "соха" пополняется длинным рядом дополнительных налогов. Важнейшим из них были: таможенный сбор, кабацкие (косвенные налоги), данные (прямые налоги), оброчные, ямские, стрелецкие, неокладные сборы, соляной и табачный акцизы.

Налоговые преобразования опирались на организационные меры, призванные упорядочить, централизовать и регламентиро­вать эти мероприятия. В конце XVII в. "соха" как единица обложения уступает место новой единице — "двору". Происходит перенос фискального внимания с обезличенной территории на субъекта, обложение начинает приобретать все более персональ­ный характер. В 1646 г. проводятся подворная перепись, а в 1678 г. составляются переписные книги.

Для персонального выявления круга налогоплательщиков к вопросам финансового управления начинают привлекаться даже земские общества (активность которых на некоторое время вновь возрождается). Характерным является то, что уже в конце XVII в. осуществлялась сословная разверстка прямых налогов: принцип сословности возрождался при абсолютизме в новом качестве — для распределения сословных привилегий, обязанностей и службы.

В 1718 г. была проведена подушная перепись и финансовые службы перешли к подушному обложению населения. В результате этой акции были выделены группы неподатных сословий (дворянства и духовенства) и фактически уравнены в податном отношении различные группы крестьянского населения (государственные, владельческие, посессионные, холопы). С точки зрения фискалитета, разные группы населения отличались друг от друга только степенью платежеспособности.

Усиление монархической власти неизбежно столкнулось с политическими интересами церкви. Соборное Уложение стало юриди­ческим препятствием для концентрации земельной собственности церкви и расширения ее юрисдикции. Уже в конце XVII в. стали ограничиваться некоторые финансово-налоговые льготы церковных учреждений — на них стали распространяться разного рода подати: ямские, полоняночные, стрелецкие. С 1705 г. на служителей церкви, не имеющих прихода, стали налагаться особые денежные сборы, приходы облагались сборами на военные и иные нужды. С 1722 г. вступление в духовное сословие стало жестко регламентироваться: из дворянских родов сан могли принимать только младшие сыновья, достигшие сорокалетнего возраста. За представителей податных сословий, поступивших в духовенство, подушный налог должны были уплачивать их родичи. С 1737 г. часть духовенства стала подвергаться военному призыву, с 1722 г. — на часть духовенства была распространена подушная подать (этим повинностям подвергалось безместное духовенство, не имевшее приходов).

Попытки секуляризации церковных земель, начавшиеся еще в конце XVI в., продолжались в начале XVIII в. Подвергались секу­ляризации вотчины патриарха, монастыри облагались значитель­ными податями.

В 1701 г. был учрежден Монастырский приказ, ведавший церковным управлением, однако почти полный государственный контроль над церковью был установлен только после учреждения Синода, как органа государственного отраслевого управления церковными делами (1721 г.).

Решающим актом секуляризации церковных земель стал Указ 1764 г. лишивший церковь всех вотчин и переведший монастыри и епархии на штатные оклады. Крестьяне, принадлежавшие ранее церкви, переводились в положение государственных. Была восста­новлена ликвидированная в ходе реформы Коллегия экономии и к ней приписаны все эти крестьяне — около восьмисот тысяч человек. За монастырями и архиерейскими домами оставались незна­чительные земельные наделы (несколько увеличенные в 1797 г.).

В 1778 г. были утверждены новые приходские штаты и в 1784 г. был проведен "разбор", в результате которого всем безместным священникам и детям священников предлагалось по выбору поступать в купечество, в цехи, в крестьянство или на военную службу. Предоставлялось право перехода их духовного сословия в любое другое. Духовенство становилось открытым сословием.


Глава 22

Государственные реформы первой четверти XVIII в.

Характерным для абсолютизма является стремление рационально регламентировать правовое положение каждого из существующих сословий. Такое вмеша­тельство могло носить как политический, так и правовой характер. Законодатель стремился определять правовой статус каждой социальной группы и регулировать ее социальные действия.

Правовой статус дворянства был существенно изменен принятием Указа о единонаследии 1714 г. Этот акт имел несколь­ко последствий:

1) юридическое слияние таких форм земельной собственности как вотчина и поместье, привело к возникновению единого понятия "недвижимая собственность". На ее основе произошла консолидация сословия. Появление этого понятия привело к выработке более точной юридической техники, разработке правомочий собственника, стабилизации обязательственных отношений;

2) установление института майората (наследования недвижимос­ти только одним старшим сыном), не свойственного русскому праву. Его целью было сохранение от раздробления земельной дворянской собственности. Реализация нового принципа приводила, однако, к появлению значительных групп безземельного дворянства, вынужденного устраиваться на службу по военной или по гражданской линии. Это положение Указа вызвало наибольшее недовольство со стороны дворян (оно было упразднено уже в 1731 г.);

3) превратив поместье в наследственное землевладение, Указ вместе с тем нашел новый способ привязать дворянство к государ­ственной службе — ограничение наследования заставляло его представителей служить за жалование. Очень быстро стали форми­роваться многочисленный бюрократический аппарат и профессио­нальный офицерский корпус.

Логическим продолжением Указа о единонаследии стала Табель о рангах (1722 г.). Ее принятие свидетельствовало о целом ряде новых обстоятельств:

1) бюрократическое начало в формировании государственного аппарата несомненно победило начало аристократическое (связанное с принципом местничества). Профессиональные качества, личная преданность и выслуга становятся определяю­щими критериями для продвижения по службе. Признаком бюрократии как системы управления являются: вписанность каждого чиновника в четкую иерархическую структуру власти (по вертикали) и руководство им в своей деятельности строгими и точными предписаниями закона, регламента, инструкции. Поло­жительными чертами нового бюрократического аппарата стали профессионализм, специализация, нормативность. Отрицатель­ными — его сложность, дороговизна, работа на себя, негибкость;

2) сформулированная Табелью о рангах новая система чинов и должностей, юридически оформила статус правящего класса. Были подчеркнуты его служебные качества: любой высший чин мог быть присвоен только после прохождения через всю цепочку низших чинов. Устанавливались сроки службы в определенных чинах. С достижением чинов восьмого класса чиновнику присваивалось звание потомственного дворянина и он мог передавать титул по наследству, с четырнадцатого по седьмой класс чиновник получал личное дворянство.

Принцип выслуги тем самым подчинял принцип аристократи­ческий;

3) Табель о рангах уравнивала службу военную со службой гражданской: чины и звания присваивались в обеих сферах, прин­ципы продвижения по службе были аналогичными. Практика выработала способ прохождения лестницы служебных чинов уско­ренным образом (в основном это касалось только дворян): уже после рождения дети дворян-аристократов записывались в должность и по достижении ими пятнадцатилетнего возраста имели достаточно важный чин. Такая юридическая фикция была,  несомненно,  обусловлена пережитками старых принципов службы и основывалась на фактическом господстве в аппарате дворянской аристократии;

4) подготовка кадров для нового государственного аппарата стала осуществляться в специальных школах и академиях в России и за рубежом. Степень квалификаций определялась не только чином, но и образованием, специальной подготовкой. Обучение дворянских недорослей осуществлялось часто в принудительном порядке (за уклонение от учебы налагались взыскания). Дети дворян по разнарядке направлялись на учение, от уровня их подготовки зависели многие личные права (например, право на вступление в брак).

Бюрократизация государственного аппарата проходила на разных уровнях и в течение длительного периода. Объективно она совпала с процессами дальнейшей централизации властных структур.

Уже во второй половине XVII в. исчезают остатки иммунитетных  феодальных   привилегий  и   последние  частновладельческие города. Центральные органы управления, такие как Боярская дума и приказы, прежде чем трансформироваться в новые структуры, проделали  значительную эволюцию.   Боярская дума  из органа, вершившего вместе с царем все важнейшие дела в государстве, к концу XVII в. превращается в периодически созываемое совещание приказных судей. Она   превращалась   в контрольный орган, наблюдавший за  деятельностью исполнительных     органов (приказов) и органов местного управления.

Численность Боярской думы постоянно возрастала и ее внутренняя структура начала дифференцироваться: уже в конце XVII в. из состава Думы официально выделилась "Ближняя дума" — прототип кабинета министров. В 1681 г. выделяется еще одна структура — Расправная палата,  просуществовавшая до 1694 г. Боярская дума превращалась из политического совета в судебно-управленческий орган. В 1701 г. функции Боярской думы переходят к Ближней канцелярии, координирующей работу цент­ральных органов управления. Чиновники, входившие в канцелярию, объединялись в Совет, получивший название Конзилии министров (8—14 человек).

В 1711 г. с образованием Сената прекратились дальнейшие трансформации Боярской думы. Аристократический орган, основанный на принципе местничества, исчезает окончательно. Его заменяет на вершине властной пирамиды новый бюрократи­ческий орган. Принципы его формирования (выслуга, назначение) и деятельности (специализация, следование инструкциям и регламентам) существенно отличались от принципов (традиция, спонтанность) Боярской думы.

Столь же сложный путь проделала система центральных отраслевых органов управления — приказов. В 1677 г. насчитыва­лось 60, в 1682 — 53, в 1684—38 приказов. При сокращении числа центральных приказов, возрастала численность приказных губ, местных органов приказного управления — к 1682 г. она достигла трехсот. В конце XVII в. было произведено укрупнение, объединение отраслевых и территориальных приказов. Во главе каждого из них стал один из видных бояр — аристократов, это усилило авторитет и влиятельность органа. Параллельно происхо­дило создание специальных приказов, осуществлявших контрольную деятельность по отношению к большой группе других приказов (например, Счетный приказ), соподчиняя их единому направлению государственной деятельности, что несомненно  спо­собствовало дальнейшей централизации управления.

Число приказов уменьшалось в ходе этого процесса, но общая численность штата чиновников возрастала: если в сороковые годы XVII в. приказный аппарат составлял около тысячи шестисот человек, то уже в девяностые годы он возрастает до четырех тысяч шестисот человек. В штате центрального московского аппарата в это время было задействовано около трех тысяч человек. При этом значительно возрастало число младших чиновников, что было связано с дальнейшей специализацией в деятельности приказов и их ведомственным разграничением.

Складывалась новая система чинов, единых для отраслей государственного управления, армии и местного управления. Таким универсальным чином становились стольники. Отмена местничества постановлением 1682 г. изменила принципы подбора руководя­щих кадров, новые принципы их формирования закрепила Табель о рангах 1722 г.

Процесс централизации затронул и систему местных органов: с 1626 г. по всей территории государства рядом с органами местного самоуправления  (губные,  земские избы, городовые приказчики) стали появляться воеводы. К концу XVII в. их число возросло до двухсот пятидесяти,  они сосредоточили всю административную, судебную   и   военную   власть   на   местах, подчиняясь   центру. Воеводы уже к 80-м годам  XVII в. вытеснили по всей территории страны выборные местные органы. Воеводы руководили вверенными им территориальными округами-уездами, а в конце XVII в. некоторые из  них поднялись на более высокий уровень:  были образованы более крупные административные единицы — разряды (предшественники будущих губерний).

Специализация привела к созданию некоторых административ­ных органов, подчиненных непосредственно царю, а следовательно являвшихся общегосударственными органами. К ним относился Приказ тайных дел (1654—1676 гг.), выполнявший ряд разно­образных функций: хозяйственно-управленческих, контрольных (за местными органами и воеводами), надзорных (за посольствами). В лице этого приказа было создано учреждение, вставшее над всеми центральными отраслевыми органами управления.

Усиление административной централизации выразилось в ряде мер организационного и финансового характера. В 1678 г. была проведена новая перепись земель и дворов, в 1679 г. было введено подворное обложение и упорядочено взимание прямых налогов (их соединение и централизация). С 1680 г. налогообложение было сосредоточено в Приказе большой казны, возглавившем систему финансовых приказов.

В 1680—1681 гг. была проведена перепись разрядов (военных округов),  что послужило базой для создания системы военно-административной организации, позже использованной Петром I для организации рекрутских наборов и полковых дворов (военно-административных органов).

Реформы высших органов власти и управления, произошедшие в первой четверти XVIII в. принято подразделять на три этапа:

1) 1699—1710 гг. Для этого этапа характерны лишь частичные преобразования в системе высших государственных органов, в структуре местного самоуправления, военная реформа;

2) 1710—1719 гг. Ликвидация прежних центральных органов власти и управления, создание новой столицы, Сената, проведение первой областной реформы;

3) 1719—1725 гг. происходит образование новых органов отраслевого управления для коллегий, проводится вторая областная реформа, реформа церковного управления, финансово-налоговая реформа, создается правовая основа для всех учреждений и нового порядка прохождения службы.

С 1699 г. прекратились новые пожалования в члены Боярской думы и в думные чины, вместо Расправной палаты была учреждена Ближняя канцелярия — орган административно-финансового контроля за деятельностью всех государственных учреждений (к 1705 г. в заседаниях этого органа принимало участие не более двадцати человек). Ближняя канцелярия регист­рировала все царские указы и распоряжения. После образования Сената Ближняя канцелярия (в 1719 г.) и Конзилия министров (в 1711 г.) прекращают свое существование.

Сенат был образован в 1711 г. как чрезвычайный орган во время нахождения Петра I в военном походе. По Указу Сенат должен был, основываясь на существующем законодательстве, временно замещать царя. Статус нового органа не был детализирован, это произошло несколько позже посредством двух дополнительно принятых указов, из которых стало ясно, что Сенат становится постоянно действующим органом.

К компетенции Сената относились: судебная и организационно-судебная деятельность, финансовый и налоговый контроль, внеш­неторговые    и    кредитные    полномочия.    О    законодательных полномочиях Сената ничего не говорилось.

Организационная структура Сената включала присутствие, где выносились решения, и канцелярию во главе с обер-секретарем, которая  осуществляла  делопроизводство.   Решения   принимались коллегиально и только единогласно.

В 1712 г. при Сенате была восстановлена Расправная палата, рассматривавшая дела местных судов и администрации в качестве апелляционной инстанции.

В 1718 г. в состав Сената, кроме назначенных царем членов вошли все президенты вновь созданных учреждений-коллегий.

В 1722 г. Сенат был реформирован тремя указами императора. Во-первых был изменен состав Сената: в него могли входить высшие сановники (по Табели о рангах — действительные тайные и тайные советники), не являвшиеся руководителями конкретных ведомств. Президенты коллегий не входили в его состав и Сенат превращался в надведомственный контрольный орган.

Для контроля за деятельностью самого Сената в 1715 г. была учреждена должность генерал- ревизора, которого несколько позже сменил   обер-секретарь Сената.   Для   усиления   контроля   со стороны императора при Сенате учреждались должности генерал-прокурора и обер-прокурора. Им были подчинены прокуроры  при коллегиях.

Кроме того при Сенате образовывались должности рекетмейстера (принятие жалоб и апелляций) и герольдмейстера (учет служащих дворяне).

Указом     должности   Сената"   этот  орган  получает  право издавать   собственные   указы.   Устанавливался   регламент   его работы: обсуждение и принятие решений, регистрация и протоко­лирование.   Круг  вопросов,   которые   рассматривал   Сенат,   был достаточно     широким:     анализ     материалов,     представляемых государю, важнейшие дела, поступавшие с мест (о войне, бунтах, эпидемиях), вопросы назначения и выборов высших государственных чинов.

Генерал-прокурор одновременно руководил заседаниями Сената и осуществлял контроль за его деятельностью. Генерал-прокурор и обер-прокурор могли быть назначены и отстранены только монархом.

Реформа 1722 г. превратила Сенат в высший орган центрального управления, вставший над всем государственным аппаратом (коллегиями и канцеляриями). В системе этих органов происхо­дили существенные изменения.

В 1689 г. был создан особый, не вписывающийся в систему других приказов, Преображенский приказ. С 1697 г. в нем оказались сосредоточенными розыск и суд по важнейшим полити­ческим и воинским делам, он превратился в центральный орган политического сыска и был позже подчинен Сенату наряду с другими коллегиями.

В 1699 г. была учреждена Бурмистерская палата или Ратуша, посредством которой предполагалось улучшить дело поступления в казну прямых налогов и выработать общие условия промышленности и торговли в городах. В своей работе Бурмистерская палата опиралась на систему местных органов (земских губ). К 1708 г. Ратуша превратилась в центральное казначейство, заменив Приказ большой казны. В нее вошли двенадцать старых финансовых приказов.

В конце 1717 г. начала складываться система коллегий: назначены Сенатом президенты и вице-президенты, определены штаты и порядок работы. Кроме руководителей в состав коллегий входили четыре советника, четыре асессора (заседателя), секретарь, актуариус, регистратор, переводчик и подьячие. Специ­альным указом предписывалось с 1720 г. начать производство дел "новым порядком".

Уже в декабре 1718 г. был принят реестр коллегий:

1) Иностранных дел; 2) Казенных сборов; 3) Юстиции; 4) Ревизионная (бюджетная); 5) Военная; 6) Адмиралтейская; 7) Коммерц (торговля); 8) Штатс-контора (ведение государственных расходов); 9) Берг-коллегии и Мануфактур-коллегии (промышлен­ная и горнодобывающая).

В  1721  г.  была учреждена Вотчинная коллегия,  заменившая Поместный приказ, в 1722 г. из единой Берг-мануфактур-коллегии выделилась Мануфактур-коллегия,  на которую,  кроме функций управления промышленностью, были возложены задачи экономи­ческой политики и финансирования. За Берг-коллегией остались функции горнодобычи и монетного дела.

Деятельность   коллегий   определял Генеральный   регламент (1720 г.), объединивший большое число норм и правил, детально расписывающих порядок работы учреждения.

Создание системы коллегий завершило процесс централизации и бюрократизации государственного аппарата. Четкое распределение ведомственных  функций,   разграничение  сфер  государственного управления и компетенции, единые нормы деятельности, сосре­доточение управления финансами в едином учреждении — все это существенно отличало новый аппарат от приказной системы.

С учреждением новой столицы (1713 г.) центральный аппарат переместился в Санкт-Петербург: Сенат и коллегии создавались уже там.

Преобразование   системы   государственных   органов   изменило характер государственной службы и бюрократии. С упразднением Разрядного приказа в   1712  г.  последний раз были составлены списки думных чинов, стольников, стряпчих и других чинов. В ходе создания новых управленческих органов, появились новые титулы: канцлер, действительный тайный и тайный советники, советники, асессоры и др. Все должности (штатские и придворные) были приравнены к офицерским рангам. Служба становилась про­фессиональной,  а  чиновничество —    привилегированным сословием.

Местное управление в начале XVIII в. осуществлялось на основе старой модели: воеводское управление и система областных приказов. В процессе петровских преобразований в эту систему стали вноситься изменения. В 1702 г. вводится институт воеводских товарищей, выборных от местного дворянства. В 1705 г. этот порядок становится обязательным и повсеместным, что должно было усилить контроль за старой администрацией.

В 1708 г. вводится новое территориальное деление государства: учреждались восемь губерний, по которым были расписаны все уезды и города. В 1713—1714 гг. число губерний возросло до одиннадцати.

Во  главе  губернии  был  поставлен  губернатор  или  генерал-губернатор (Петербургская и Азовская губернии), объединившие в своих руках всю административную, судебную и военную власть. Им подчинялись четыре помощника по отраслям управления.

В ходе реформы (к 1715 г.) сложилась трехзвенная система местного управления и администрации: уезд — провинция — губерния. Провинцию возглавлял обер-комендант, которому подчинялись коменданты уездов. Контролировать нижестоящие административные звенья помогали ландратные комиссии, избранные из местного дворянства.

Вторая областная реформа была проведена в 1719 г. Суть ее заключалась в следующем: одиннадцать губерний были разделены на сорок пять провинций. Во главе этих единиц были поставлены также губернаторы, вице-губернаторы или воеводы.

Делились провинции на округа-дистрикты. Администрация провинций подчинялась непосредственно коллегиям. Четыре коллегии (Камер, Штатс-контора Юстиции, Вотчинная) располагали на местах собственным разветвленным аппаратом из камериров, комендантов, казначеев. Важную роль выполняли такие местные конторы, как камерирских дел (раскладка и сбор податей) и рентерен-казначейства (прием и расходование денежных сумм по указам воеводы и камериров).

В 1719 г. воеводам поручались наблюдение “за хранением государственного интереса“, принятие мер государственной безопасности, укрепление церкви, оборона территории, надзор за местной администрацией, торгами, ремеслами и за соблюдением царских указов.

В 1718—1720 гг. прошла реорганизация органов городского самоуправления, созданных в 1699 г. вместе с Ратушей — земских изб и земских бурмистров. Были созданы новые органы — магистраты, подчиненные губернаторам. Общее руководство осуществлял Главный магистрат. Система управления стала более бюрократической и централизованной. В 1727 г. магистраты были преобразованы в ратуши.

Централизация государственного аппарата при абсолютизме требовала создания специальных контрольных органов. В начале XVIII в. сложилось две контрольных системы: прокуратура (во главе с генерал-прокурором Сената) и Фискалитет. Уже при фор­мировании Сената в 1711 г. при нем был учрежден фискал. Аналогичные должности устанавливались в губерниях, городах и центральных учреждениях. Вершину пирамиды занял обер-фискал Сената. Более четкая правовая регламентация института была осуществлена в 1714 г. Фискалам вменялось в обязанность доносить о всяких государственных, должностных и иных тяжких преступлениях и нарушения законности в учреждениях. В их обязанность входило выступление в суде в качестве обвинителей (задачи, позже принятые на себя прокурорскими органами).

Военная реформа была одним из важнейших звеньев в цепи государственных преобразований начала XVIII в. После неудачных походов на Азов (1695—1696 гг.) прекратило свое существование дворянское конное ополчение. Образцом для преобразования военных частей стали полки личной охраны Петра I — Преобра­женский, Семеновский и Бутырский. Стрелецкое восстание 1698 г. ускорило ликвидацию старых стрелецких подразделений и их рас­формирование. (Однако их отдельные части участвовали еще во взятии Нарвы в 1704 г. и Полтавской битве 1709 г.) В 1713 г. прекратили свое существование полки московских стрельцов, городовые же патрульно-постовые части просуществовали до 1740 г.

С 1699 г. начинается формирование рекрутской системы набора в армию. Из числа владельческих крестьян, дворовых и посадского населения были сформированы два полка. К 1705 г. было собрано уже двадцать семь полков, набор осуществлялся по установленным рекрутским округам. С 1723 г. на основе переписи была введена, система подушной раскладки рекрутов (до 1725 г. было проведено пятьдесят  три  рекрутских  набора,   давших  двести   восемьдесят четыре тысячи солдат). Закрепленный порядок позволил сформи­ровать многочисленную, хотя и плохо обученную армию.

Управление армией осуществляли в начале XVIII в. Разрядный приказ и Приказ военных дел, созданный для руководства полками "нового строя". Были упразднены Иноземский и Рейтарский приказы. Обеспечением армии ведали Приказ генерал-комиссара, Приказ артиллерии (1700 г.) и Провианский приказ (1700 г.). Стрельцами ведал Приказ земских дел. После создания Сената часть военного управления переходит к нему, часть — Военной канцелярии, созданной из слившихся военных приказов. Централизация военного управления завершилась созданием Военной коллегии (1719 г.) и Адмиралтейства (1718 г.).

В 1719 г. вводится изданный в 1716 г. "Устав воинский", регламентировавший    состав    и    организацию    армии,    отношении командиров и подчиненных, обязанности армейских чинов. В 1720 г. был принят Морской устав.

В октябре 1721 г. в связи с победой в Северной войне Сенат и Святейший Синод присваивают Петру I титул “Отца Отечества, Императора Всероссийского и Россия становится империей.

Еще в ст.20 “Воинских артикулов“ (1715 г.) положение государя определялось следующим образом: “Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь по  своей воле и благомнению управлять“. Аналогичные определения содержались в Морском Уставе (1720 г.) и Духовном регламенте (1720 г.). Таким образом правовой статус абсолютного   монарха   был   определен   еще   до   провозглашения империи.

Произошедший разрыв со старыми правовыми традициями самодержавия сказался на изменении порядка престолонаследия. В силу  политических мотивов законный престолонаследник (царевич Алексей) был лишен права наследования. В 1722 г. издается “Указ о наследии престола“, утвердивший право монарха по собственной воле назначать наследника престола. Произошел разрыв с принципом божественной благодати, нисходящей на монарха, ее сменила воля императора.

Идеологическое обоснование этой трансформации было сделано в  изданной в форме официального акта “Правде воли монаршей“ (написанной по поручению Петра  I Феофаном  Прокоповичем). Воля монарха  признавалась  единым  юридическим  источником закона. Законодательные акты издавались либо самим монархом, либо от его имени Сенатом.

Монарх являлся источником всей исполнительной власти и главой  всех государственных учреждений. Присутствие монарха в определенном месте прекращало действие всей администрации и власть автоматически переходила к монарху. Все учреждения империи должны исполнять указы и постановления монарха, публичные государственные дела получали приоритет перед делами частными.

Монарх утверждал все основные должности, осуществлял производство в чины (в соответствии с Табелью о рангах), стоял во главе орденской и наградной системы империи.

Монарх являлся верховным судьей и источником всей судебной власти. Он мог решать любые дела, независимо от решения любых судебных органов. Его решения отменяли любые другие. Монарху принадлежало право помилования и право утверждения смертных приговоров (дела, проходившие по Преображенскому приказу и Тайной канцелярии). Монарх мог решать дела, не урегулированные    законодательством    и    судебной    практикой    — достаточно было его воли.

Царь был верховным главнокомандующим армии, ведал формированием полков, назначением офицеров, устанавливал порядок и  план боевых действий. Со смертью патриарха Адриана в 1700 г. решением  Петра I было упразднено российское патриаршество. Вместо патриарха церковную организацию возглавил “местоблюститель“. Церковными   делами   ведали   Духовная   коллегия   и Монастырский приказ — вполне бюрократические учреждения.

В 1721 г. был образован Святейший Синод, ставший высшим органом  церковного   управления.   Синод   возглавлял   светский —  обер-прокурор,  опиравшийся  на штат  церковных фискалов.  Управление  церковными землями стал осуществлять Монастырский приказ, вошедший в Синод в качестве составной структуры.

Монарх превратился в юридического главу церкви. Он решал вопросы  организации  церковной  жизни,   назначения  иерархов. Церковь потеряла свою роль идеологической оппозиции светским властям: любые решения монарха не подвергались обсуждению.

 

Глава 23

Развитие государственной системы

во второй четверти XVIII в.

После смерти Петра I роль Сената, как центрального органа управления начинает снижаться. С 1711 г. 1718 г. Сенат   являлся   коллективным  регентом, заместителем   государя   в   решении   всех   вопросов государственного управления,  главой исполнительной власти (в отсутствие государя).

В 1718 г. начинает создаваться система коллегий, взявших себя отраслевое управление. Власть Сената переносится на координацию их деятельности, а сам он превращается в совещательный орган при государе.

С 1722 г. Сенат фактически приобретает функции ревизионной  коллегии, возглавив систему контрольных органов.

В 1726 г. создается Верховный Тайный совет, сосредоточивший в  своих  руках решение  всех  вопросов  внутренней  и  внешней политики. Верховный Тайный совет стал рассматривать жалобы на действия  Сената и  подбирать  кандидатуры сенаторов.  При таком соседстве Сенат превратился в одну из коллегий.

Верховный Тайный совет приобретает законодательные полномочия, законы подписываются либо императрицей (Екатериной I) либо Верховным Тайным советом.

В 1730 г. этот орган управления упраздняется и в 1731 г. место занимает Кабинет министров, выполнявший совещательные функции  при императрице (Анне Иоанновне). С 1735 г. Кабинет   наделяется законодательными   полномочиями,   полный набор подписей министров (три) заменяет подпись императрицы.

Кабинет министров фактически возглавил исполнительную власть в стране, сосредоточив все государственное управление. Сенат, к этому времени состоявший из пяти департаментов, сотрудничал с Кабинетом, осуществляя его решения.

В 1741 г. Кабинет министров упраздняется и Сенат вновь превращается в высшее политическое учреждение, активно включившись в управление государством. В том же году, однако, создается другой центральный орган, решающий вопросы государственного управления — Кабинет ее величества, возглавляемый секретарем императрицы (Елизаветы Петровны).

В 1762 г. Петром III учреждается Императорский совет. состоявший из восьми человек, который в 1769 г. заменяется Советом  при высочайшем дворе, сосредоточивший свою деятель­ность на внутренней политике и включавший всех руководителей центральных органов управления. Совет просуществовал до 1801 г., затем был заменен Непременным Государственным  Советом .

С 1763 г. Сенат превращается в высшее административно-судебное учреждение, состоящее из шести департаментов: первый ведал государственными финансами и секретным делопроизводст­вом, второй — собственно судебными делами (надзором, обобщением   практики, кадровым   подбором, пересмотром  дел), третий ведал делами провинций  (администрацией, финансами), четвёртый — военными делами, пятый — местной администрацией, шестой — местными судами.

С 1801 г. Сенат фактически и окончательно превращается в высшую судебную инстанцию.

Столь частые изменения в структуре высших органов власти и управления были обусловлены борьбой двух начал власти: бюрократического и личного. Укрепление абсолютной монархии питало каждое из этих начал — власть монарха становилась неограничен­ной, но она должна была опираться на мощный бюрократический аппарат, который в свою очередь все более начинал работать на себя. Законы бюрократии приводили к тому, что аппарат стремился стать господствующим. В этой коллизии монарх был вынужден обращаться к “верным людям“, узкому кругу лиц, которым он перепоручал власть.

В 70—80-х годах XVIII в. большая часть коллегий ликвиди­руется или преобразуется, но в 1796 г. они вновь восстанавлива­ются с введением в них принципа единоначалия, во главе каждой стоял директор (позднее министр). Централизация и бюрократиза­ция государственного аппарата достигают предела, он представляет из себя закрытую и самодостаточную систему.

В свою очередь замкнутость правящей группы вызвала негатив­ную реакцию других более широких слоев правящего класса — придворных, гвардии, аристократии столичного и провинциального дворянства. Потеря правящей верхушкой социальной опоры приводила к ее свержению путем дворцовых переворотов. Гвардия начинает диктовать свои условия (кондиции), которые вынуждены принимать монархи.

Возникшие еще при Петре I специальные политические репрессивные   органы более интенсивно стали развиваться во второй четверти XVIII в.

Преобразования 1713—1718 гг. укрепили систему розыскных канцелярий  и  в   1718   году  образуется  центральный  орган   — Тайная канцелярия.

После ее ликвидации в 1726 г. контрольно-розыскные и надзорные функции переходят к Верховному Тайному совету, а затем в 1731 г. специально созданной Канцелярии тайных розыскных дел. Это был в собственном смысле слова карательный орган, прототип тайной полиции. Знаменитая формула, "слово и дело государево", указывающая на затронутый в деле государст­венный интерес, была достаточным основанием, чтобы заме­шанные в деле оказались в Канцелярии тайных розыскных дел.

В 1762 г. Канцелярия упраздняется (ее деятельность вызывала активное недовольство со стороны дворянства) и вместо нее учреж­дается Тайная экспедиция Сената (что указывало на возобновив­шуюся политическую активность Сената). Тайная экспедиция по оперативной линии подчинялась генерал-губернатору и находились под контролем императрицы (Екатерины II).

Тайная экспедиция создавала специальные секретные следст­венные комиссии для расследования конкретных дел. Многочис­ленные секретные комиссии создавались в период крестьянской войны 1773—1775 гг. Комиссиям были приданы воинские команды, применявшие к арестованным и телесные наказания, и расстрел (с санкции следственной комиссии). Эти органы носили чрезвычайный характер и образовывались в соответствии с политической ситуацией.

Постоянно действующими оставались полицейские учреждения, образованные еще в 1718 г.

Во второй четверти XVIII в. на эти органы стали возлагаться функции   экономического   характера.   В   1729   г.   была   создана Канцелярия конфискации, организующая и обеспечивающая конфискационные акции (по приговорам суда). В 1730 г. образуется Должный приказ, целью которого было проведение полицейский действий в отношении должников, неплательщиков и банкротов.

Непосредственно розыскные функции в 1730 г. были сосредоточены в Сыскном приказе, в 1733 г. создаются полицмейстерские камеры.   Полицейская  система  сложилась  к  этому   времени в следующем виде: губернатор, коменданты, генерал-полицмейстер обер-полицмейстер,     воеводы,     сотские,     земские     комиссары, магистраты и ратуши — все эти органы в той или иной мере выполняли полицейские функции.

С 1775 г. полицейские функции в уездах стали выполнять исправники  и нижние земские суды.

В городах полицейское управление сосредоточилось у городничих, в Санкт-Петербурге и Москве — у обер-полицмейстеров.

В 1782 г. в городах начали создаваться специальные полицей­ские органы — управы благочиния. В их состав вошли: городничие (в столицах — полицмейстеры), приставы по уголовным делам, приставы по гражданским делам, два выборных ратмана.

Территория города делилась на округа (части), полицейский надзор в котором осуществлял частный пристав. Часть подразде­лялась на кварталы, где назначались подчиненные приставу квартальные надзиратели и квартальные поручики. Кварталы делились на дворы.

В компетенцию управы благочиния входили: наблюдение за порядком, соблюдением законов, проведение решений губернского правления, судебных палат и других судов, пресечение нарушений, осуществление дознания и розыска, задержание прес­тупников и даже решение мелких уголовных дел (на сумму до двадцати рублей).

Городские тюрьмы находились в ведении полицейских органов (если это были не специальные тюрьмы и крепости для содержания политических и особо опасных преступников).

С 1775 г. стали создаваться смирительные дома, в которых содержались лица, подвергнутые заключению в административном (не судебном) порядке и обвиненные в "непотребном и невоздер­жанном житии".

Для содержания неимущих (бродяг, мелких воров, беспризорни­ков) создавались работные дома, включенные в систему мануфак­турных и иных государственных производств.

 

Глава 24

Формирование новой системы права

Основным источником права в период становления абсолютной монархии оставалось Соборное Уложение 1649 г., чья правовая сила неоднократно подтверждалась указами. В первой четверти XVIII в. круг источников существенно изменился: он пополнился манифестами, именными указами, уставами, регламентами, учреждениями, объявленными указами (устными актами), утвержденными докладами (резолюции монарха) и другими формами актов.

Большое число издаваемых актов требовало проведения систематизации    и    кодификации.  С 1649  по  1696  г.  (начала единоличного правления Петра I) было принято более полутора тысяч актов, имевших силу закона. За период правления Петра I было принято более трех тысяч правовых актов. Во второй четверти XVIII в. ежегодно издавалось в среднем около двухсот нормативных актов. Возникали серьезные трудности в обобщении и толковании этих  разнородных  и  часто  взаимоисключающих норм. Принцип законности в этой ситуации не мог проводиться последовательно.

Дополнительные   трудности   создавали   плохо   поставленная  информация   и   публикация   новых   актов.   Незнание   закона субъектами, в отношении которых он действовал, было обычным явлением. В целом публиковалось не более половины всех издаваемых актов, тираж был небольшим.

Уже в 20-х годах XVIII в. было издано несколько сводных хронологических собраний нормативных актов: указные книги за 1714— 1718 и 1719—1720 гг. Основная масса нормативных материалов    направлялась    в    соответствующие    учреждения, канцелярии и архивы. Весьма слабо была поставлена работа по обобщению судебной практики.  Первая попытка (после Соборного Уложения 1649 г.) системати­зации     правовых     норм     была     сделана     учрежденной     в 1700 г. Палатой об уложении.  Главной задачей органа стало приведение в соответствие с Судебниками и Соборным Уложением всего массива вновь принятых нормативных актов. Другая задача включалась в обновлении судебной и управленческой практики путем включения в нее новых норм права.

Работа Палаты продолжалась до 1703 г., когда в целом был за­кончен проект Новоуложенной книги. Проект сохранял структуру Соборного   Уложения    (двадцать   пять   глав),   но   его   нормы существенно обновились. В целом работа, проведенная Палатой об уложении была первым опытом по систематизации права.

Кодификационная работа началась позже. В 1714 г. готовиться пересмотр Соборного Уложения, судьям предписывается решать дела только на основе норм Уложения и не противоречащим ему указам. Специальной комиссии поручалось свести все последую­щие (после 1649 г.) указы и приговоры в сводные сборники. Работу должна была проводить канцелярия Сената.

В 1718 г. в докладе Юстиц-коллегии было предложено принять в качестве источника новых правовых норм шведские законы, включив в единый свод Соборное Уложение, новые указы и шведский кодекс.

В области поземельных отношений предлагалось использовать  лифляндские законы. Сенату было указано окончить кодификаци­онную работу (с учетом, иностранного законодательства) к концу 1720 г.

В   период  с   1720   по   1725   гг.   Уложенной   комиссией  было проведено более двухсот заседаний. Первоначально происходило параллельное слушание и разбор текстов Соборного Уложения 1649 г. и шведского уложения. В 1721 г. было составлено более двухсот новых статей: работа шла над статьями о государственных и частных (партикулярных) преступлениях, о судебном процессе по гражданским делам, об уголовных преступлениях, о наследо­вании, о благочинии и городском управлении.

В 1725 г. проект нового Уложения был закончен. Он включал четыре книги: 1) 0 процессе, то есть о суде, месте и о лицах, к суду принадлежащих; 2) О процессе в криминальных, розыскных и пыточных делах; 3) 0 злодействах, какие штрафы и наказания следуют; 4) О цивильных или гражданских делах и о состоянии всякой экономии (о земле, торговле, опеке, брачном праве, наследовании). Всего было сто двадцать глав и две тысячи статей. 

Источниками этой кодификации были: Соборное Уложение 1649 г., Кормчая книга, указы, Военный и Морской уставы, шведские и датские законы. Большинство новых статей оказалось в разделах о земельном и вещном праве, в области уголовного права и судопроизводства осталось много старых норм. Главным направлением кодификационной работы в это время было выделение норм, направленных на укрепление и защиту государ­ственного интереса. Этой задаче были посвящены и подбор новых норм и изменение принципов толкования и применения закона.

Уже в 1726 г. (при Екатерине I) в состав комиссии были введены сословные представители (от духовенства, военных, гражданских, магистрата), слушание проекта предполагалось в Верховном Тайном совете. Начавшаяся после смерти Петра I дво­рянская реакция изменила отношение к кодификационной работе и ее целям: иностранным влияниям и волюнтаризму законодателя была противопоставлена идея правовой отечественной традиции. В плане юридической техники наметился поворот от кодификации (обновления) законодательства к его систематизации.

В 1728 г. Верховный Тайный совет указывает разобрать все законы "по-старому", т.е. по Соборному Уложению, дополнив их положениями Указа о единонаследии. В организации кодификационной   работы   принцип   дворянско-сословный   возобладал   над бюрократическим принципом.

В том же году была организована новая кодификационная комиссия Верховного Тайного совета, проработавшая до 1730 г.

В 1730 г. создается кодификационная комиссия Сената, в качестве основной своей задачи нормализацию судопроизводства и вотчинных отношений.

К концу 1731 г. был подготовлен раздел о вотчинах, составленный с учетом Устава о наследовании 1725 г. В 1737 г. комиссия подготовила проекты закона о частичной отмене пыток и нового Генерального регламента. Однако в 1744 г. комиссия прекратила свою деятельность.

Результатами кодификационной работы первой четверти XVIII в. стали:

а) утвержденные в 1714 г. и изданные в 1715 г. Воинские Артикулы, свод военно-уголовного законодательства, относящегося преимущественно к области материального, а не процессуального права. По своей структуре этот кодекс перенял родовую класси­фикацию правовых норм (по роду деяния) с внутренней иерархией по важности деяния. Каждый артикул описывал отдельный вид правонарушения и назначал определенную санкцию.

б) утвержденный в 1720 г. Генеральный регламент или Устав коллегиям, охватывавший всю сферу нового административного законодательства. При подготовке регламента была осуществлена рецепция иностранного права: в его основу был положен шведский Канцелярский устав 1661 г. Структура Регламента ориентировала на объекты регулирования: положения об обязанностях и должности коллегий и государственных учреждений вообще, определенные сферы и формы их деятельности, установление состава и категории служащих, норм административной ответственности;

в) кодификация норм частного права, почерпнутых из Указа о  единонаследии и последующих актов о наследовании.  Сводный  документ получил название Пункты о вотчинных делах (1725 г.). Пункты   были  обобщением   судебной   практики   и   толкованием закона по вариантам  правоприменения, они дополняли и изменяли предшествующее законодательство о наследовании.

Опыт кодификационной работы первой половины XVIII в. показал, что развитие права стремилось к созданию отраслевого деления, для чего и создавались отдельные своды норм. Своды строились на систематизации, рецепции и обобщении практики правоприменения.

Для законотворческой деятельности абсолютизма характерна весьма подробная, тщательная регламентация всех сторон общественной и частной жизни. Поэтому особое внимание уделялось формам правовых актов и правового регулирования. Наиболее распространенными формами в первой четверти XVIII в. были:

1) Регламенты. Всего в этот период было утверждено семь регламентов — Кригс-комиссариату (о выдаче жалованья в полках —1711 г.), Штатс-конторе (о государственных расходах — 1719 г.), Коммерц-коллегии (о торговле — 1719 г.), Камер-коллегии (о государственных доходах — 1719 г.), Генеральный регламент (о форме и деятельности коллегий — 1720 г.), Главному Магистрату (о городском устройстве — 1721 г.), Духовный регламент (о Синоде и церковном управлении — 1721 г.). Регламенты были актами, определяющими общую структуру, статус и направления деятельности отдельных  государственных учреждений.

2) Манифесты. Они издавались только монархом и за его подписью и были обращены ко всему населению и всем учреждениям. В форме манифестов объявлялось о вступлении монарха на престол, крупные политические события и акции, начало войны или подписание мира.

3) Именные указы. Также издавались и подписывались монархом. В них формулировались решения, относящиеся и адресованные к конкретным государственным учреждениям или должностным лицам: Сенату, коллегиям, губернаторам. Именные указы дополнялись уставами, учреждениями или регламентами.

4) Указы. Они могли издаваться монархом или от его имени  Сенатом,   и нацелены на решение конкретного дела или случая, введение или отмену конкретных учреждений, норм или принципов деятельности. В них содержались правовые нормы и административные предписания. Адресовались они определенному органу или лицу и были обязательны только для них. В форме указа выносились судебные решения Сената.

5)   Уставы.   Сборники,   содержавшие   нормы,   относящиеся   к определенной сфере государственной деятельности (1716 г. — Воинский устав,  1720 г. — Морской устав,  1729 г. — Вексельный устав).

Для системы правовых источников в целом в данный период было характерным очевидное преобладание законодательной формы над судебной практикой и, особенно, обычаем. Законода­тельная функция ассоциируется с волей монарха. Обилие норм требует серьезной работы по их систематизации и кодификации. В 1700—1703 гг. формируются Новоуказные книги, состоящие из актов, принятых после Новоуказных статей. Попытка синтезировать вновь принятые правовые нормы и нормы действующего Соборного Уложения осуществляется на протяжении 1714—1718 гг. Необходимость рецепции норм иностранного права, связанная с изменением геополитической ориентации страны потребовала значительной работы по освоению и переработке ино­странных (шведских, германских, французских, датских) кодексов  в 1719—1720 гг. Изменения, произошедшие в политической и госу­дарственной системе России при ее вступлении в период абсолютизма привели к изменениям в сфере уголовного права. В начале XVIII в. суды при разборе уголовных дел руководствовались Соборным Уложением 1649 г. и Новоуказными статьями. Первая петровская систематизация уголовно-правовых норм была произведена в 1715 г. при создании "Артикула воинского".

Воинские артикулы состоят из двадцати четырех глав и двухсот девяти статей и включены  в качестве части  второй  в  Воинский устав.

Артикулы содержат основные принципы уголовной ответственности, понятие преступления, вины, цели наказания, понятия необходимой обороны, крайней необходимости, перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств. Юридическая техника этого кодекса достаточно высокая: законодатель впервые стремиться использовать наиболее емкие и абстрактные юридические формулировки и отходит от традиционной для русского права казуальной системы. Чтобы отдельная норма могла вобрать в себя максимально большее число случаев, она дополняется особым толкованием. В "толке" дается либо конкретизация правовой ситуации, уточняются обстоятельства, приводятся примеры и т.п., либо указывается на открытый характер нормы, дается свобода судебного толкования.

Преступления подразделялись на умышленные, неосторожные и случайные. Законодатель обращал внимание на степень случайности — грань между неосторожным и случайным преступлениями была   весьма      тонкой. Выделив субъективную сторону преступления, законодатель все же не отказывался от принципа объективного     вменения:      нередко неосторожные     действия наказывались так же как и умышленные — для суда был важен результат действия, а не его мотив. Вместе с преступником несли ответственность   лица,   не   совершавшие   преступления      его родственники.    Ответственность    снималась    или    смягчалась    в зависимости от объективных обстоятельств. К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние аффекта, малолетство преступника, "непривычку к службе" и служебное рвение, в пылу которого  было совершено преступление.

Характерно, что к отягчающим обстоятельствам закон впервые стал относить состояние опьянения, прежде всегда бывшее обстоятельством, смягчающим вину.

Законодатель вводил понятия крайней необходимости (например, кража от голода) и необходимой обороны. Для последней требовалось наличие ряда обстоятельств: важнейшим  была степень соответствия примененной защиты угрожающему нападению, факт наличия такого нападения и факт угрозы жизни защищающегося. Отсутствие одного из признаков могло повлечь для защищающегося наказание, пусть даже смягченное.

Преступление делилось на стадии: умысел, покушение на преступление и законченное преступление. В ряде случаев законодатель предусматривал наказание за один только умысел (в государственных преступлениях).

Покушение на преступление могло быть оконченным и неоконченным: закон предусматривал возможность добровольного отказа от совершения преступления (например, отказ от завершения дуэли, уже сошедшимся в бою дуэлянтам).

Институт   соучастия    в    преступлении    не    был    достаточно разработан: роли соучастников не дифференцировались законом. Однако     по   некоторым     видам     преступлений     пособники наказывались мягче,  чем исполнители преступления (например, пособник помогавший  составить     "пасквиль", пособники, поддержавшие  бунтовщиков   и  мятежников).   В  обоих  случаях присутствовал политический мотив: в одном следовало ужесточить репрессию к пособникам, "чтоб неповадно было", а в другом отделить их от главных исполнителей в интересах следствия.

В законе присутствует фактор повторности. Наиболее яркий пример    кража.  Первый раз это преступление наказывается шпицрутенами (прогон через строй шесть раз). Вторичная кража наказывается   удвоенной   мерой.   Третья   кража   наказывается урезанием носа, ушей и ссылкой в каторжные работы. Четверга кража наказывается смертной казнью.

Артикулы включали следующие виды преступлений:

1. Против религии. В эту группу входили: чародейство, идолопоклонство, которые наказывались смертной казнью (сожжением) при условии, что будет доказано сношение обвиняемого с дьяволом. В противном случае назначалось тюремное заключение и телесное наказание.

Богохульство наказывалось усечением языка, а особая хула девы Марии и святых — смертной казнью. При этом учитывался мотив злостности в богохульстве.

Несоблюдение церковных обрядов и непосещение богослужений, нахождение в церкви в пьяном виде наказывалось штрафом или тюремным заключением. Наказывалось и недоносительство в богохульстве.

"Совращение в раскол" наказывалось каторгой, конфискацией имущества, а для священников — колесованием.

Божба, т.е. произнесение "в суе" имени божьего наказывалось штрафом и церковным покаянием.

2. Государственные. Простой умысел убить или взять в плен царя наказывался четвертованием. Так же наказывалось вооруженное выступление против властей (в этом случае одинаковое наказание — четвертование — несли исполнители, пособники и подстрекатели).

Оскорбление словом монарха наказывалось отсечением головы.

"Бунт и возмущение", т.е. стихийное выступление без четко сформулированной политической цели, наказывались повешением.

Измена включала: тайную переписку и переговоры с неприятелем, сообщение ему пароля, военных сведений и распространение неприятельских воззваний. Смертной казнью наказывались за измену как исполнители, так и недоносители.

3. К должностным преступлениям Артикулы относили взяточничество, наказываемое смертной казнью, конфискацией имущества и телесными наказаниями.

4.  Преступления против порядка управления и суда.  К  ним относились:  срывание  и истребление  указов,  что  наказывалось смертной казнью (здесь проявилось особое отношение абсолютистской психологии к писаным нормативным текстам,  символам царской воли).

Фальшивомонетничество определялось в нескольких вариантах: использование чужого чекана для изготовления денег, смешение металлов при изготовлении монеты, уменьшение веса металла в монетах.   Сюда  же  относились  такие  действия,   как   подделка печатей, писем, актов и расходных ведомостей. За это полагались телесные   наказания   и   конфискация.   За   подделку   денег   — сожжение.

К преступлениям против суда относились: лжеприсяга, которая наказывалась отсечением двух пальцев (которыми присягали)  и ссылкой   на   каторгу,   лжесвидетельство,   наказываемое,    как   и лжеприсяга (кроме того,  назначалось церковное покаяние).

5. Преступление  против "благочиния", близко стоящие к предыдущей группе, но не имеющие прямой антигосударственной направленности. К ним относились: укрывательство преступников, каравшееся смертной казнью, содержание притонов, присвоение ложных имен и прозвищ с целью причинения вреда, распевание непристойных песен и произнесение нецензурных речей.

В дополняющих Артикулы указах предусматривались наказания за буйство, пьянство, игру в карты на деньги, драки и нецензурную брань в публичных местах.

К этой же группе относились, подделка мер и весов, обвешивание и обман покупателей.

6. Преступления против личности включали преступления против жизни, телесной неприкосновенности, чести.

В этой группе главное место занимало убийство. Артикулы различали умышленное (каравшееся отсечением головы),  неосторожное (наказываемое телесным заключением, штрафом, шпицрутенами), случайное (ненаказуемое).

К наиболее тяжким видам убийств законодатель относил: убийство по найму, отравление, убийство отца, матери, младенца или офицера. Особая этическая окраска этих составов очевидна, за этим следовал и особый вид наказания — колесование.

В разряд преступлений против жизни закон относил самоубийство. Если прежде самоубийца считался посягнувшим на божью волю, то в эпоху абсолютизма он посягает на государствен­ный интерес. Странной, на наш взгляд, была логика наказания в данном случае: неудачно покушавшийся на самоубийство после благополучного спасения, приговаривался к смертной казни.

Тот же мотив действовал в отношении дуэлянтов. Дуэль являлась самоуправством, игнорировавшим судебное (государственное) разбирательство спора. Оставшиеся в живых дуэлянты наказывались   повешением,   тела   погибших   на   дуэли   (как и самоубийц)     подвергались     надругательству.     Покушение на преступление (вызов на дуэль) наказывалось мягче — конфискацией имущества.

Ненаказуемым являлось убийство, совершенное караульным на посту   после   необходимого   предупреждения,   не   получившего ответа. Не наказывалось убийство арестованного, сопротивлявше­гося при аресте.  Не нес ответственности человек,  убивший в состоянии необходимой обороны.

Преступления против телесной неприкосновенности делились на увечья и побои. При нанесении увечья назначалось отсечение руки преступнику (действовал архаический принцип талиона).

Отсечение руки назначалось за удар тростью (состав, находящийся на грани между телесными повреждениями и оскорблением действием). Ударившего рукой, ударял публично по щеке профос (низший воинский чин, наблюдавший за чистотой отхожих мест. Близость с ним была унизительной).

Нанесение удара ножом (легкие телесные повреждения) наказывалось по сложной процедуре: виновного ставили под виселицу, прибивали ему руки тем же ножом на час к плахе, после чего наказывали шпицрутенами.

Преступления против чести ассоциировались с клеветой. Клевета могла быть устной или письменной. Устная клевета наказывалась заключением в тюрьму (на полгода). Письменная определялась как пасквиль, т.е. анонимное обвинение. Если оно было справедливым и факты, приведенные в пасквиле подтвержда­лись, его автор наказывался тюрьмой и каторгой (“ибо пошел не­истинным путем“ в своем обвинении). Если обвинение было заве­домо ложным, пасквилянт подвергался тому наказанию, которое было предусмотрено за преступление, в котором он обвинял свою жертву. Принцип талиона причудливо сочетался здесь с откро­венно абсолютистским подходом: обвинение может предъявить в  установленном порядке только компетентный орган государства.

За оскорбление словом,  виновный перед судом просил прощения у обвиненного. Если оскорбление было жестоким, то он дополнительно наказывался штрафом и краткосрочным тюремным заключением.

7. К имущественным преступлениям относились: кража, грабеж, поджог, истребление или повреждение чужого имущества.

Артикулы вводят имущественный (количественный) критерий для определения тяжести преступления — сумму в двадцать рублей. За кражу на сумму меньше установленной, в первый раз преступник наказывался шпицрутенами (шесть раз проходя через строй), во второй раз наказание удваивается, в третий раз ему урезали уши, нос и ссылали на каторгу. Укравшего имущество на сумму свыше двадцати рублей уже после первого раза казнили. Смертная казнь назначалась также лицам, укравшим в четвёртый раз, укравших во время пожара или наводнения, из государственного учреждения, у своего господина, у своего товарища, на месте, где он нес караул, из военного склада. Эти лица наказывались смертью через повешение.

Отсечением головы наказывалась кража людей. Кража церковного имущества и святынь наказывалась колесованием.

К краже примыкали другие виды хищений: утайка чужих вещей, растрата казенных денег, присвоение находки. Эти виды преступлений наказывались повешением.

Особо тяжкими видами имущественных преступлений были поджог или уничтожение чужого имущества путем поджога. В обо­их случаях виновный наказывался сожжением.

Грабеж подразделялся на совершенный с оружием (разбой) и без оружия. В первом случае грабитель наказывался колесованием, во втором — отсечением головы.

Наказание за кражу не применялось к лицам, совершившим ее в условиях крайней необходимости, малолетним и умалишенным.

8. К преступлениям против нравственности относили: изнаси­лование (факт которого, согласно закону, должен, быть кроме заявления, подтвержден данными экспертизы); мужеложество (наказываемое смертной казнью или ссылкой на галеры); скотоло­жество (за которым следовало тяжелое телесное наказание); "блуд", кровосмешение или связь между близкими родственни­ками; двоеженство; прелюбодеяние (наказываемое тюремным заключением и каторгой).

Основной  целью  наказания по Артикулам являлось устрашение, что явствовало из специальных оговорок типа: “дабы через то страх подать и  оных от таких непристойностей удержать“. Устрашение сочеталось с  публичностью наказаний. Казнь производилась в людном месте, о ней предварительно объявлялось. Процедура казни превращалась в особый спектакль, где каждому была отведена своя роль. Демонстративность казни характерна для эпохи абсолютизма: власть демонстрирует свое всесилие над индивидом, над его телом. Для верховной власти не существует автономной личности, для нее все люди делятся на подданных, солдат, преступников и т.п. Она стремиться все регламентировать, определить, "установить порядок". Исполнение наказания в данном случае только часть этих функций, часть ритуала по осуществлению власти.

Архаический элемент мести, возмездия становился дополнительным по отношению к устрашению. Преступнику отсекали тот орган, посредством которого он совершил преступные действия.

Изоляция, исключение из общества преступника, становится определенно выраженной целью наказания. При этом предотвращается повторное совершение преступлений данным лицом, его вредоносное влияние на окружающих, а сам он используется для участия в принудительных (каторжных работах). Труд преступников использовали при строительстве Санкт-Петербурга, гаваней, дорог, каналов, при работе в рудниках и мануфактурах.

Наказание и его применение характеризовались рядом особенностей:

а) отсутствием индивидуализации (когда вместе с преступни­ком или вместо него наказывались его родственники);

б) неопределенностью формулировок ("по суду наказан будет", "по обстоятельствам дела наказан будет") т.п. Неопределенность приговора усиливала общее состояние страха;

в)    отсутствием    формального   равенства   перед   законом (разная ответственность за одно и то же преступление предусматривалась   для   представителей   разных   сословий:   дворянина и крестьянина, офицера и солдата).

Смертная казнь по Артикулам была предусмотрена в ста двадцати двух случаях, причем в шестидесяти двух случаях — с обозначением вида. Она подразделялась на простую и квалифици­рованную.

К простой смертной казни относились: отсечение головы (упоминалось 8 раз), повешение (33 раза) и расстрел (аркебузирование — 7 раз).

К квалифицированным видам казни относились: четвертование (поочередно отсекались конечности, потом голова; иногда конечности отрывались щипцами; упоминалось 6 раз); колесование (по телу прокатывали окованное колесо, дробя тело; упоминалось в законе 5 раз); закапывание в землю заживо (зарывали до плеч, осужденный умирал от жажды и голода),  залитие горла металлом, сожжение (на костре или в срубе; упоминалось 3 раза); повешение за ребро на железном крюке.

Телесные наказания подразделялись на членовредительные, клеймение и болезненные.

К членовредительным относились: урезание языка или прожигание его каленым железом, отсечение руки, пальцев или суставов, отсечение носа и ушей, вырывание ноздрей.

Клеймение заключалось в наложении каленым железом особых знаков на тело преступника (лоб, щеки, руки, спину). Цель этого наказания — выделить преступника из общей массы, привлечь к нему внимание.

К болезненным наказаниям относились: битье кнутом (до 50 ударов и "нещадное"), батогами (прутьями, число ударов не регламентировалось приговором), плетью (число ударов также не регламентировалось),  кошками" (четыреххвостной плетью) линьками (на флоте, канат с узлами), шпицрутенами (толстыми прутьями при прогоне через строй три, шесть или двенадцать раз. Упоминалось в 39 случаях), розгами.

К болезненным вилам относились также: заковывание в железо, ношение на себе седла и ружья, посажение на деревянную (очень неудобную) лошадь, хождение босиком по деревянным кольям.

Каторжные работы назначались в виде ссылки на работу по строительству гаваней, крепостей, на работу в рудники и мануфактуры навечно или на определенный срок. К каторге приравнивалась ссылка на галеры гребцом.

Расширяется применение тюремного заключения, иногда сопровождающееся заковыванием в железо. Более мягкой формой заключения являлся арест у профоса (до двух недель).

Лишение    чести    и    достоинства    осуществлялось    в    виде позорящих наказаний и в виде особой процедуры — шельмования. К позорящим наказаниям относились: повешение за ноги после смерти,  удар профоса  по щеке,  прибитие  имени  на  виселице, раздевание женщин донага, положение тела на колесо.

Процедура шельмования включала следующие действия: имя преступника прибивалось к виселице, палач над коленопреклоненным преступником ломал шпагу и его объявляли вором (шельмой). Преступник предавался церковной анафеме и объявлялся вне закона, отлучался от церкви и ее обрядов, отлучался от таинств, брака и возможности принесения присяги. Он фактически исключался из общества. Это наказание предусматривалось в 11 случаях.

Близким к шельмованию видом наказания была политическая смерть, заключавшаяся в конфискации имущества, лишении чести, всех прав, состояния и службы.

К имущественным наказаниям относились: конфискация имущества (полная или частичная), штраф (в пользу государства или частных лиц), вычет из жалования.

Кроме перечисленных светских наказаний Артикулы предусматривали церковное покаяние.

Высшей судебной инстанцией был монарх. Его компетенция в сфере судопроизводства была неограниченной.

Следующей инстанцией был Сенат, подчинявший себе Юстиц-коллегию (в числе всех других) и всю систему судебных учреждений. Сенат являлся высшей апелляционной инстанцией и его решения были окончательными.

Судебными функциями (по делам своих чиновников) наделялись приказы и коллегии. Коммерц-коллегия рассматривала торговые и вексельные споры. Вотчинная коллегия рассматривала земельные споры. Мануфактур-коллегия разбирала дела членов цехов (мастеров, рабочих и учеников). Камер-коллегия рассматривала финансовые правонарушения. Юстиц-коллегия была апел­ляционной инстанцией для нижестоящих судов. Проводила для них работу по обобщению судебной практики и подбор кадров. Судебные органы были многообразными. В 1713 г. в губерниях учреждались ландрихтеры.

С 1719 г. страна была разделена на судебные округа, в которых учреждались надворные суды, состоявшие из президента, вице-президента и двух — шести членов суда. Надворный суд рассматривал дела по доносам фискалов, уголовные и гражданские дела города, где он учреждался. Он руководил и выступал в  качестве апелляционной инстанции к нижним судам.

В 1720 г. при надворных судах учреждались прокуроры. Надворному суду подчинялись нижние суды двух видов: колле­гиальные и единоличные. Их юрисдикция распространялась на дворянское сословие. Крестьян по малозначительным делам судили помещики. Горожане судились в магистратах. Духовенство в консистории при епархиальных архиереях, в духовных дел управлениях и в Синоде. Политические дела рассматривались в Преображенском приказе или в Тайной канцелярии.

В 1722 г. была проведена радикальная судебная реформа. Были упразднены нижние суды. В провинциях учреждались новые провинциальные  суды,  состоявшие  из  провинциального  воеводы  и асессоров.

В отдаленных от провинциального центра городах воевода назначал судебного комиссара, получавшего право рассматривать незначительные уголовные и гражданские дела.

В качестве апелляционной инстанции для провинциальных судов сохранялись надворные суды, исключительным правом которых являлось рассмотрение дел, по которым назначалась смертная казнь.

Параллельно с гражданской судебной системой образовывались военные суды. Высшей инстанцией в этой системе являлся генеральный кригсрехт, рассматривавший наиболее важные дела, связанные с государственными и воинскими преступлениями.

Нижней инстанцией стал полковой кригсрехт,  рассматривавший все остальные дела.

Военные суды также были коллегиальными, при каждом из них состоял аудитор, наблюдавший за законностью правосудия. Приговоры генерального  кригсрехта выносились на утверждение в военную коллегию.

Новыми чертами организационной судебной системы в первой четверти XVIII в. стали:

1) коллегиальное устройство судов;

2) попытки (правда, неудачные) отделить судебную организацию и функцию от административной;

3) учреждение контроля за деятельностью судов со стороны специально учрежденных органов (прокуроров, фискалов, аудиторов);

4) совмещение гражданской и военной юстиции (аналогичная ситуация складывалась в сфере местного управления, где наряду с гражданскими органами местного самоуправления действовали военные "полковые дворы").

Абсолютистское государство первой четверти XVIII в. называют “полицейским“.  Причина не только в дотошном вмешательстве государства во все сферы общественной и частной жизни, но и в том, что именно в этот период впервые были созданы профессио­нальные полицейские органы.

В конце XVIII в.  полицейско-карательные  функции осуществляли Разбойный и Земский приказы. Наиболее серьезные дела разбирались в Приказе тайных дел. Несколько позже политические процессы переходят в Преображенский приказ.

В 1718 г. была образована Тайная канцелярия, ликвидированная в 1726 г. В 1729 г. ликвидируется Преображенский приказ и розыскные функции передаются Верховному Тайному совету, а с 1731 г. — Канцелярии тайных розыскных дел.

Собственно полицейские органы первоначально создаются в Петербурге и Москве: в 1718 г. в Петербурге утверждается должность генерал-полицмейстера, в 1722 г. — должность обер-полицмейстера в Москве. В своей деятельности они опирались на канцелярии полицмейстерских дел, старост улиц и выборных десятских.

Уже в 1733 г. в двадцати трех городах существовали полицмейстерские конторы во главе с полицмейстером. Полиция имела вооруженные формирования.

В компетенцию полиции входило: охрана порядка, борьба с преступностью, городское благоустройство, противопожарные мероприятия. В следственном процессе полиция выполняла функции дознания.

И области судебного процесса уже с конца XVII в. господствуют принципы розыска, "инквизиционный" процесс. В 1697 г. принимается указ “Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску... “

Розыскные начала вводились также в гражданские споры. Регламентация этого вида процесса давалась в специальном “Кратком изображении процессов или судебных тяжб.

Процесс делится на три части: первая начиналась формальным оповещением о начале процесса и продолжалась до получения показаний ответчика;

вторая или собственно разбирательство, длилась вплоть до вынесения приговора;

третьяот вынесения приговора до его исполнения.

Оповещение  о явке всех заинтересованных в деле лиц в суд делалось официально и в письменной форме. Претензии челобитчика и пояснения ответчика также были письменными и протоколировались.

В процессе не допускалось представительство. Исключение составляло представительство одной из сторон по причине болезни и невозможности откладывания слушания дела.

Закон допускал отвод судей при наличии на то особых оснований: нахождение судьи "в свойстве" с одной из сторон, наличия между судьей и стороной враждебных отношений или долговых обязательств.

Первая стадия заканчивалась на ответе ответчика. Такой ответ мог быть "повинным", ответчик мог "запереться" или признаться, но с указанием новых обстоятельств дела.

Вторая стадия процесса начиналась с анализа доказательств. Различались четыре вида доказательств: собственное признание, свидетельские показания, письменные доказательства, присяга.

"Царица доказательств"     собственное  признание.  Для  его получения могла  применяться пытка.  Пытка  не являлась вне процессуальной   мерой,   она   подвергалась   законом   тщательной регламентации: пытали соразмерно занимаемому чину и сословию (дворян как людей "деликатного сложения" пытать следовало не так жестоко, как крестьян), возрасту (лиц, старше семидесяти лет пытке не подвергали, так же как и недорослей, не достигших пятнадцатилетнего возраста), состоянию здоровья (нельзя было пытать беременных женщин). Пытать можно только определенное число раз, после каждой процедуры испытуемому давали возможность оправиться и подлечиться. Пытать могли и свидетелей.

Свидетельские показания не были равноценными. Прежде всего  существовала возможность вовсе отвести свидетеля, например по мотивам его родства с одной из сторон. Негодными свидетеля считались лица, не достигшие пятнадцатилетнего возраста клятвопреступники, признанные таковыми по суду, проклятые церковью, клейменные, шельмованные, судимые за разбой, воровство и убийство, прелюбодеи, иностранцы, о которых нет достаточных сведений.

Свидетелей допрашивал только судья и только в суде (знатным особам разрешалось давать показания на дому).

В     рассматриваемый     период     господствующей     становится  "формальная теория доказательств": ценность   каждого доказательства определялась  заранее и была неизменной.  Так, показания    мужчины    считались    более    основательными,    чем показания  женщин.   Показания  знатного  человека  оценивались выше, чем   показания   незнатного,    ученого — ценнее, чем неученого. Показания духовного лица — доверительнее показаний светского человека.

Дача ложных показаний наказывалась отсечением пальцев руки. К свидетелям мог применяться допрос "с пристрастием" (побоями) или пытка, если судья считал это необходимым дл» выяснения обстоятельств дела.

В состав письменных доказательств могли входить различные документы: заслуживающими наибольшего доверия считались записи в городовых и судейских книгах, записи в торговых книгах оценивались ниже (если там не было личной подписи должника). Учитывались долговые обязательства и деловые письма.

Нередко письменные доказательства нуждались в подкреплении присягой.

Очистительная присяга была, кроме того, специальным видом доказательства, применяемая в случаях, когда иным способом доказать обвинение было невозможно. Принесший присягу ответчик считался оправданным, отказавшийся принести присягу признавался виновным. И все же формальное дело в данном случае оставалось нерешенным, а его обстоятельства невыяснен­ными. Присяга как бы переводила процесс из области юридической в иные — этическую и религиозную.

После анализа доказательств суд переходил к "постановке приговора". Решение выносилось большинством голосов, при их равенстве перевешивал голос президента (председателя). При выяснении мнений опрос начинался с младшего члена суда.

Приговор составлялся в письменной форме и подписывался членами суда, президентом и аудитором. Секретарь в присутствии сторон публично зачитывал приговор. В нем должны были излагаться существо дела и основания для вынесения данного решения.

После вынесения приговора начиналась заключительная третья стадия процесса.

На приговор низшего суда можно было жаловаться только в высший суд: порядок пересмотра был апелляционным, высшая инстанция заново рассматривала дело.

Приговоры  по делам,   где  применялась  пытка,   утверждались высшим чиновником (фельдмаршалом или генералом), которые могли поменять меру наказания.

Затем приговор приводился в исполнение.

Гражданские дела рассматривались судами в ином порядке. В 1723 г. принимается Указ "О форме суда", наметившийся поворот в состязательной форме судебного процесса. Тяжеловесное и громоздкое письменное судопроизводство вновь заменялось устным судоговорением. Устанавливались сокращенные сроки явки сторон в суд.

Неявившегося ответчика разыскивали с барабанным боем, зачитывая указ. Если же по прошествии недели он в суд так и не являлся, его дело считалось проигранным. Уважительными при­чинами неявки считались: болезни, наводнение, пожар, разбойное нападение, смерть близких или умственное расстройство.

Жалоба излагалась челобитчиком по пунктам, ответчик отвечал на  каждый пункт по порядку.

Расширялось судебное представительство, которое могло применяться при разборе любых дел на основании доверенности или поручительства. Ответственность за действия представителя принимал на себя доверитель.

Хотя по указу "О форме суда" предполагалось рассматривать и уголовные   дела    (кроме   дел   об   убийстве,   разбое,   татьбе с поличным, расколе и богохульстве), практика пошла по пути применения этого акта главным образом в гражданском процессе. Уже в 1725 г. вновь был расширен круг дел, рассматриваемых на основе "Краткого изображения процессов". Главной тенденцией в развитии судебного процесса было усиление розыскных   "инквизиционных"  начал.   Состязательность  ограничивалась   и  отходила   на второй  план  и это было вполне логично при усилении  централизаторских, абсолютистских принципов петровской юстиции.

Гражданское право в первой четверти XVIII в. в значительной мере восприняло многие западноевропейские правовые традиции и институты. В этой связи начинает более определенно прослеживаться индивидуализация частных имущественных и обязательственных прав.

Закон как источник прав и обязанностей становится доминирующим, а традиционные и обычные нормы отходят на второй план.

Формальные моменты (форма сделки, регистрация) начинают превалировать над традиционными и архаическими процедурами, письменные и заверенные акты над свидетельскими показаниями.

Существенные преобразования произошли в области вещных прав. В положении Указа о единонаследии 1714 г. устанавливался единый правовой режим для разных форм землевладения (вотчин и поместий) и вводилось единое понятие "недвижимая собственность". Для сохранения комплектности дворянского земельного фонда затруднялся порядок отчуждения недвижимостей и запрещался ее заклад. Продажа осуществлялась лишь при наличии чрезвычайных обстоятельств ("по нужде") и с уплатой высокой пошлины.

Сохранялось право родового выкупа, срок которого был сокращен в 1737 г. с сорока до трех лет. Таким сокращением законодатель обеспечивал большую устойчивость земельной собственности, гарантируя по истечении достаточно короткого срока стабильность прав на приобретенное имущество.

Введение порядка единонаследия сокращало круг лиц, участвующих в выкупе проданного имущества, что также благоприятствовало приобретателю недвижимости.

Положение Указа о единонаследии, касающееся нераздельности имущества с вытекающими отсюда последствиями для оставшихся без земли дворян, стесняло свободу распоряжения недвижимостью. Чтобы преодолеть ограничения практика выработала ряд юридических фикций: введение подставных лиц, заключение дополнительных или незаконных сделок, и т.п. Под давлением политических обстоятельств в 1731 г. это положение Указа было отменено. Единственным ограничением для завещателя оставался запрет завещать недвижимость посторонним лицам.

Вместе с тем с развитием промышленности на земельную собственность начинают вводиться новые ограничения. С 1719 г. добыча полезных ископаемых, обнаруженных на частных землях, становится прерогативой государства. Собственник получал право на незначительную долю от промысла и преимущественное перед третьими лицами право открывать производство по добыче ископаемых и их обработке.

Такие же ограничения относились к порубке ценных сортов деревьев, произрастающих в частновладельческих угодьях.

Государство поощряло развитие частной промышленности, обеспечивая кредит, налоговые льготы и подбор рабочей силы. Вместе с тем государство явно претендовало на промышленную монополию, не ограничиваясь политикой протекционизма. Нахо­дившиеся в пользовании частных лиц промышленные предпри­ятия, считались собственностью государства. Гарантировалась только непрерывность наследственного владения предприятиями, распоряжение ими осуществляло государство через свои органы.

Государство являлось монополистом в приобретении у частных предприятий ряда продукции и добываемого сырья.

Экспорт этой продукции частными лицами также осуществлялся через берг- и мануфактур-коллегии.

Обеспечение предприятий рабочей силой регламентировалось указом "О покупке к заводам деревень" (1721 г.), существенно нарушившим дворянскую монополию на приобретение населенных земель. Право собственности приобретателей было и здесь ограни­чено: запрещалось закладывать эти деревни, а их приобретение разрешалось лишь с ведения высоких компетентных органов (берг-и мануфактур-коллегий). В целом же положения указа носили чрезвычайный характер и связывались с характером экономической политики государства. Их неустойчивость выявилась довольно скоро: в 1782 г. право промышленников, выходцев из мещан и крестьян, приобретать населенные деревни отменяется и вновь монопольным собственником населенных земель становится дворянство.

Столь же последовательным был процесс развития залогового нрава: до 1714 г. закон разрешал закладывать имущество (движимое и недвижимое), находящееся в собственности (но не в пользовании и владении). Указ о единонаследии с его жесткой политической ориентацией запретил заклад недвижимостью. Только с 1731 г. этот правовой институт (закона) восстанавливается в прежнем виде.

Новациями в области обязательственного права стали нормы, регламентирующие ранее неизвестные формы договорных отношений. Договор товарищества, вошедший в практику еще в 1698 г., получает широкое распространение. Организационные формы предпринимательской деятельности (компании, артели, то­варищества) поощрялись государством, контролирующим их через мануфактур- и коммерц-коллегии. Наиболее распространенными видами товарищеских объединений стали: простые товарищества, товарищества по вере. В акционерные компании российские предприниматели входили вместе с иностранными пайщиками. В законе начинает формироваться понятие юридического лица и корпоративной собственности.

Договор подряда, ранее уже известный русскому законодатель­ству,   в   условиях   государственного   промышленного   протекционизма, дополняется договором поставки, заказчиком в котором, как   правило,    являлось   государство,   его  органы   или   крупные частные и смешанные компании. Поставка, как и подряд, обеспе­чивались   неустойкой   или   поручительством.    При   нарушении обязательства    вместе    с    имущественными    санкциями    часто применялись уголовно-правовые и административные  (тюремное заключение, телесные наказания).

Договор личного найма, заключался для осуществления работ по дому, на земле, в промыслах, цехах, мануфактурах, заводах и торговых предприятиях. Свобода воли при заключении договора была в ряде случаев условной: несовершеннолетние дети и женщины  заключали его только с согласия мужа или отца.  Крепостные крестьяне,  с согласия помещика,  письменно определявшего,  на какой срок он разрешает заключение такого обязательства.

Круг лиц, вступающих в договор личного найма, был достаточно широким, но охватывал главным образом крепостных крестьян, ремесленников      (учеников,     подмастерьев)      и     относительно  небольшую  группу  вольнонаемных  работников.   Большая   масса приписных   крестьян    работала   в   промышленности   на   иных правовых основаниях.

Договор имущественного найма включал операции с движимым и недвижимым имуществом. Этот договор заключался крепостным порядком, в нотариальном свидетельстве указывались срок пользования и наемная плата, определяемые соглашением сторон.

Договор купли-продажи регулировал перемещение любых объектов собственности (движимой и недвижимой). Ограничения, налагаемые монополистической политикой государства, касались как предмета договора (запреты продавать родовую недвижимость некоторые виды полезных ископаемых), так и его условий (установленные сроки для выкупа родовых имуществ, ограничен и круга субъектов, приобретающих недвижимость и крестьян).

Форма договора может быть устной (мелкие сделки), простой письменной     и     крепостной     (нотариальной).     Обязательными условиями договора были: определенный предмет, цена, качество предмета. Обман, заблуждение и принуждение, допущенные при заключении договора, являлись основаниями для его аннулирова­ния. Кроме того, продавец должен был гарантировать покупателю защиту от притязаний на покупку со стороны третьих лиц.

Предусматривалась купля-продажа с рассрочкой платежа  ("в кредит")   выплатой  аванса  или  предоплаты   ("деньги  вперед").  Общие положения договора купли-продажи распространялись на договор поставки.

Договор поклажи на движимое имущество заключался любыми субъектами, кроме монахов, которым Духовный регламент запрещал брать на хранение деньги и вещи. Договор характеризуется как реальный, т.е. считался заключенным в момент передачи вещи на хранение. Только с этого момента возникала ответственность хранителя. С развитием торговых отношений договор получал все большее распространение: товары хранились на  складах, в портах и гаванях, биржах и лавках торговцев.

Договор займа с развитием денежной системы и корпуса ценных бумаг (закладных, акций, купчих, векселей и пр.) приобретает новые черты. Закон формально запрещал взимать проценты по займам, только в 1754 г. официально устанавливаются шесть процентов годовых. На практике же проценты взимались и раньше. Займ часто связывался с залогом, когда гарантией уплаты долга становился заклад земли или движимого имущества.

Неплатежеспособный должник мог быть подвергнут уголовному или административному наказанию, злостная неуплата долга приравнивалась к воровству. "Закон допускал отсрочку платежей в связи с чрезвычайными обстоятельствами (пожаром, грабежом, наводнением, разбойным нападением).

Создается кредитная (заемная) система учреждений во главе с темным банком. С 1729 г. развивается система частного кредита, купцы получили право обязываться векселями. Вексель (по Вексельному уставу) становился ценной бумагой на предъявителя, включающейся в денежный оборот.

Предметом договора могли быть любые действия лиц, не противоречащие закону. Самой распространенной формой договора стала письменная форма. Расторжение договора могло происходить только в случаях, предусмотренных законом. Определялась очевидная заинтересованность законодателя в устойчивости договорной системы: за неправомерное нарушение обязательства взыскивалась неустойка, применялись меры административного и уголовного воздействия. Использовали институт поручительства.

Из круга обязательственных отношений исключались: несовершеннолетние, умалишенные, находящиеся под опекой вследствие мотовства или лишенные этого права по суду. Вместо этих лиц договоры заключали опекуны.

Развитие договорных отношений стимулировало процесс перераспределения имущественных ценностей в обществе, формирования новых социальных групп, сосредоточивающих в своих руках богатство и капитал.

Другим средством для перераспределения имуществ в обществе являлись нормы наследственного права. Важнейшие изменения в эту область внес Указ о единонаследии 1714 г. (полное название: "О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах").

Различалось наследование по завещанию и по закону. Наследодатель мог завещать недвижимое имущество только одному сыну по выбору. Законодатель, ориентируясь на западный правовой опыт, пытался внедрить принцип майората, при котором наследовал старший сын. Русская традиция стояла на стороне младшего сына, по обычаю наследовавшего отцу. Практика избрала компромиссный путь (наследование одного сына по выбору завещателя). Остальные дети получали доли движимого имущества в рамках завещательного распоряжения.

Дочери наследовали недвижимость по завещанию и только при отсутствии сыновей.

При отсутствии детей вообще, недвижимое имущество по завещанию могло быть передано родичам (родственникам, носящим ту же фамилию, что и наследодатель, т.е. в прежней терминологии — "в род"). Движимое имущество в любых долях могло быть разделено между любыми претендентами, завещатель дает его "кому захочет". Индивидуальная свобода завещания заметно увеличилась по сравнению с порядком наследования в предыдущий период.

Закон по-прежнему допускал юридическую фикцию из эпохи поместных наследований. Для того чтобы недвижимость перешла к дочери, ее муж должен принять фамилию наследодателя, в противном случае недвижимость переходила государству (имущество считалось выморочным).

При отсутствии завещания в силу вступал законный порядок наследования и майоратный принцип здесь был непререкаем; недвижимость наследовал старший сын, а движимое имущество делилось поровну между остальными сыновьями.

В 1714—1 716 гг. принимается ряд актов, нормирующих законный и завещательный порядки наследования для всех сословий. Их введение показало серьезные противоречия в законо­дательстве. "Завещательное право передавать по наследству любые имущества сталкивалось с предписаниями передавать недвижимости только "в род".

В 1716 г. специальным актом регламентируются наследственные доли, которые получали вдовы, в 1725 г. закрепляется право наследования родственников по восходящей линии (матери, отца, деда, бабушки).

В 1731 г. главные положения Указа о единонаследии отменяются. С этого времени наследование по закону регламенти­руется следующим образом: недвижимость переходит ко всем сыновьям в равных долях, дочери получают одну четырнадцатую, а вдова — одну восьмую. Из движимого имущества дочерям выделяется одна восьмая, а вдове — одна четвертая доля. При этом родовое недвижимое имущество ("майоратное") переходит только к наследникам по закону.

В завещании наследодателю предоставлялась большая свобода распоряжения; кроме майоратных и заповедных имуществ, он мог перераспределять наследственную массу по своему усмотрению.

Указ о единонаследии внес изменения и в сферу семейного права. Был повышен брачный возраст для мужчин — до двадцати лет, для женщин — до семнадцати лет.

В брак запрещалось вступать близким родственникам и умали­шенным ("дуракам" по терминологии Указа 1722 г. "О свидетельствовании дураков в Сенате").

На вступление в брак требовалось согласие родителей брачующихся, согласие начальства для военнослужащих и знание арифметики и геометрии — для дворян. Крепостные вступали в брак с дозволения господ.

По закону требовалось свободное согласие брачующихся, что было подтверждено актом, запрещающим принудительные браки (1724 г.).

В 1702 г. был установлен общий порядок заключения браков. За шесть недель до венчания совершалось обручение. Жених мог потребовать расторжения обручения при условии, что он впервые увидел невесту только после обручения и она оказалась "безобразна, скорбна и нездорова". Других оснований отменять венчание закон не называл.

Признавался только церковный брак. С 1721 г. разрешено было заключать смешанные браки с христианами других концепций (католиками, протестантами), брак с иноверцами запрещался.

Поводы для расторжения брака предусматривались следующие: политическая смерть и ссылка на вечную каторгу, безвестное отсутствие одного из супругов в течение трех лет, поступление в монашество, прелюбодеяние одного из супругов (для мужа — если соответствующие действия были осуществлены в собственном доме, для жены — достаточно было действий, дающих основания предполагать прелюбодеяние), неизлечимая болезнь или импотенция, покушение одного из супругов на жизнь другого, недоносительство о готовящемся преступлении против монарха.

При несогласной жизни супругов практиковалось их временное разлучение, сопровождающееся отсылкой в монастырь.

Власть мужа декларировалась, он мог наказывать жену, она следовала за ним повсюду. В целом правовое положение жены определялось положением (статусом, чином, званием) мужа.

В 1753 г. специальным актом закрепляется раздельность обязательственных прав супругов, подчеркивается свобода одного из них от долгов и обязательств, принятых другим.

В отношении детей родители пользовались почти такой же властью,  как и раньше: их можно наказывать, отправлять в монастырь и отдавать в работу на срок по найму.

По закону отец должен был содержать своих незаконнорожден­ных детей и их мать, однако незаконнорожденные дети не имели имущественных прав — не могли претендовать на участие в наследовании по закону и на имущество их отца при его жизни.

Законнорожденные дети могли находиться в положении отделенных и неотделенных. Отделенные дети становились самостоятельными субъектами имущественных (вещных и обяза­тельственных) прав, неотделенные дети не имели таких прав и вступали в обязательства, только с согласия родителей.

По указу 1714 г. опекунство над малолетними членами семьи, возлагалось на наследника недвижимого имущества. Опека уста­навливалась над несовершеннолетними детьми и продолжалась до их совершеннолетия. Совершеннолетие наступало для наследников недвижимости в двадцать лет, для наследников движимого имущества — в восемнадцать лет (женщин в семнадцать).

Опекун распоряжался всем имуществом (движимым и недвижимым) опекаемых. Для недорослей в возрасте от семнадцати до двадцати одного года могло устанавливаться попечительство.

Попечительство распространялось только на распоряжение недвижимым имуществом, всем остальным мог распоряжаться сам подопечный. По акту 1724 г. опека устанавливалась магистратом.

Опека могла устанавливаться также над умалишенным и патологически жестокими помещиками.

В первой четверти XVIII в. формируется принцип законности. Место обычая и традиции окончательно занимает закон. Монарх, как носитель и центр государственного интереса, глава законода­тельной, исполнительной и судебной власти воплощает идею законности. Игнорирование и неуважение закона стали рассматри­ваться как преступления. Соблюдение государственных установлений объявлялось важнейшей задачей всех органов власти и управления, должностных и частных лиц. Принципы законности были сформулированы в Указах "О хранении прав гражданских" (1722 г.), "О соблюдении благочиния во всех судебных местах" (1724 г.) и "О важности государственных уставов" (1724 г.).

 

Глава 25

«Просвещенный абсолютизм» в России

Элементы просвещенного абсолютизма присутствовали и активизировались в политической жизни России на протяжении второй половины XVIII в. Они станови­лись то более, то менее явными и определяющими. Изменялись социальная и экономическая структуры общества, формировалась новая идеология. В ее рамках монарх рассматривается не просто как "отец нации", а как блюститель законности: "просвещенный абсолютизм" неразрывно связывается с легитимностью (законностью), "правильной организацией" управления и суда. В официальную идеологию начинают проникать идеи всесословного характера власти.

Сословная структура общества, однако, не только сохранилась, но ее дифференциация даже усложнилась, стала еще более формализованной. Права и обязанности каждого сословия были обстоятельно регламентированы.

Дворянство оставалось правящим сословием. Неудобные и ограничительные для него положения петровского Указа о едино­наследии достаточно скоро начинают корректироваться (в 1730 г. срок дворянской службы фиксируется в двадцать пять лет, начало службы сдвигается с пятнадцати на двадцать лет, один из братьев-помещиков вовсе освобождался от службы), а в 1762 г. по манифесту Петра III "О даровании вольности и свободы всему рос­сийскому дворянству" вовсе отменяются.

Дворяне освобождались от обязательной военной и государствен­ной службы. Это обстоятельство заметно повлияло на экономиче­ское поведение дворянства. Начинается и постепенно усиливается земельная и промышленная экспансия дворянства. С 1762 г. значительно усиливается приток дворян на проживание в деревне. Параллельно проходило межевание помещичьих земель, пере­распределение недвижимости.

В 1766 г. дворянство получает важную льготу — на шесть лет отменяются пошлины на вывоз хлеба из их хозяйств, в 1787 г. дворянству разрешается повсеместная свободная торговля хлебом.

Еще  в   1755  г.   была  установлена дворянская  монополия на винокурение. По указу 1760 г. дворяне получили право ссылать неугодных им крестьян в Сибирь, а с 1765 г. им предоставлялось право отдавать крестьян в каторжные работы.

Заключительным актом правового и привилегированного оформления дворянского сословия стала Жалованная грамота дворянству (1785 г.).

Крестьянство в этот период численно возрастает, подразделяясь на помещичьих, государственных, экономических, посессионных и дворцовых (удельных).

Помещичьи крестьяне несли в пользу помещика различные повинности: барщину, оброк и пр. На них ложились рекрутские поборы (ежегодно с каждых двадцати дворов по рекруту) и госу­дарственные повинности. Подушная подать 1718 г. и размещение армии по деревням и селам (постойная повинность) усугубляли ситуацию.

Указ 1719 г. распространял подушный сбор на холопов, имеющих свою пашню. В 1720 и 1723 гг. эта подать распространя­ется на всех лиц мужского пола: крестьян пашенных и непашенных, холопов, дворовых, городских и сельских помещичьих людей. Установление единой подушной подати уравняло в фискальном отношении все категории крестьянского населения. Оно ликвидировало особые категории: холопов и вольных (гулящих) людей. Государство стремилось включить в свою орбиту все категории лиц, ранее ему не подконтрольных — вольных людей забирали в солдаты или записывали за помещиком.

В результате секуляризации церковных земель появилась особая категория экономических крестьян, находившихся под управлением коллегии экономии. После упразднения этой коллегии в 1786 г, они вошли в число государственных крестьян.

Государственные крестьяне составляли почти сорок процентов всех крестьян. Они несли повинности и платили оброк государству. Их нельзя было продавать, однако раздачи крестьян частным владельцам производились достаточно часто: только при Екатерине II более восьмисот тысяч государственных и дворцовых крестьян были розданы помещикам.

Дворцовые крестьяне (с 1797 г. — удельные) принадлежали царской фамилии и управление ими осуществлялось департамен­том уделов.

Правовое имущественное положение различных групп крестьянства оставалось неоднородным. Переменчивой была и правовая политика, регламентирующая их положение.

В 1731 г. помещикам разрешалось отказывать крестьянам в подрядах и откупах, они могли не отпускать их на отхожие промыслы.

В 1761 г. крестьянам запретили обязываться векселями. Прода­жа крестьян принимала в 60-е годы огромные размеры, хотя зако­нодатель устанавливал ряд ограничений в этой области:  в 1766 г. запрещалось продавать крестьянина менее чем за три месяца до рекрутского набора, в 1771 г. запрещалось при кон­фискации помещичьего имущества продавать крестьян без земли.

Само крестьянство было неоднородным, среди него появлялись богатые люди, стремившиеся перейти в купечество, открыть мануфактуры или заняться торговлей. Значительные перемены в положении крестьян были зафиксированы актом 1788 г., когда крестьянам было разрешено покупать деревни у помещиков. Это свидетельствовало о существенных переменах в социальной структуре общества.

Социальные изменения находили отражение в соответствующих политических и государственных преобразованиях.

С 1754 г. начинает работу новая уложенная комиссия, задачей которой вновь становится переработка старой и создание новой системы права. Указом Сената был намечен план деятельности  комиссии. Новое уложение должно было состоять из четырех частей:

1) судопроизводство и организация суда;

2) о правах состояния;

3) об имущественных правах (на движимую и недвижимую собственность);

4) уголовное право (преступления и наказания). Традиционным материалом для кодификационной обработки были нормы о судоустройстве и уголовном праве (ч. 1 и IV). Имущественные права кодифицировались в комиссии 1720—1727 гг. Что касается норм "о правах состояния" — это был новый нормативный массив, которым должны были регламентироваться формирующиеся сословные права.

В    1755    г.    первая    и    четвертая    части    Уложения    были представлены Сенату, который после обсуждения их совместно с Синодом, передал на утверждение императрице. Однако в связи с политическими    событиями (семилетняя  война)  работа над  Уложением приостановилась.

С 1760 г. она возобновилась: во вторую часть проекта были внесены изменения, в частности, связанные с проектами отмены  смертной казни. В 1761 г. Сенат издает указ о созыве сословных представителей (от дворянства и купечества) для обсуждения и утверждения проекта. К весне 1762 г. депутаты начали съезжаться в Санкт-Петербург, сложилась ситуация, при которой стал возможным созыв всесословного уложенного земского собрания.

В 1762 г. была доработана третья  часть  проекта:  о правах дворянства,   о   расширении   его   привилегий,   о   правах   других сословий.

Государственный переворот, в результате которого Екатерина II  взошла на престол, вновь прервал работу над Уложением. Комиссия была переведена в Москву, а в начале 1763 г. распущена. Официально она была ликвидирована в 1766 г.

Результатом работы комиссии были завершенные проекты трех из четырех запланированных частей:

1) "О суде" (пятьдесят одна глава). В ней регламентировались принципы судоустройства и порядок рассмотрения дел в судах. В книге излагались: полномочия суда, права судей, общий порядок подачи челобитной и вызова в суд, порядок рассмотрения дела, вынесения решения и исполнения приговора, порядок обжаловании и повторного рассмотрения дела.

Проект исходил из единства судебных и административных функций и перечислял более пятидесяти центральных учреждений, осуществлявших судебные функции (Синод, коллегии, особые канцелярии, конторы и др.) и местных органов (епархиальные, воеводские, провинциальные канцелярии).

Высшими судебно-административными органами объявлялись Сенат, коллегии иностранных дел, военная, Адмиралтейство.

Принцип законности проявлялся как в подробной регламентации процессуальных действий (подача иска, вызов в суд, назначение поверенного, "стряпчего", отвод судей, дача ответов и объяснений, разбор и оценка доказательств, порядок вынесения и составления приговора, его исполнение и т.д.), так и в личностных требованиях к судейскому аппарату (честность, совестность, беспорочная жизнь, профессионализм и т.п.).

В проекте сохранялись принципы процесса, закрепленные в указе "О форме суда" (1723 г.). Перечень доказательств включал: собственное признание, письменные доказательства, свидетельские показания, повальный обыск, вольную или невольную присягу.

Существовало   две   формы   судопроизводства:    "формальное (административно-бюрократическое) и упрощенное (для крестьян). Для    купеческо-ремесленного    населения    словесный    суд    был разрешен в 1754 г. Проект предусматривал возможность мирового соглашения сторон и третейский суд.

Новым   для   судопроизводства   было   введение   единых судебных   пошлин,   издержек   и   единого   порядка   исполнения  решения.

Запрещались  перенос дела  в другой  суд,   пересмотр дела в  другом     суде (до исполнения  решения),  новое судебное рассмотрение решаемого дела. Пересмотр допускался только при наличии вновь открывшихся обстоятельств.

2) "О розыскных делах". Книга включала свод норм уголовного и уголовно-процессуального права (шестьдесят три главы). Первые  пятнадцать глав регламентировали судебное следствие, остальные относились к области материального права.

Процессуальные нормы относились к сфере розыска (а не суда, как в первой части). Много внимания было уделено процедурам "допроса   с   пристрастием"   и   следственной   пытки.   Последняя оценивается    как    чрезвычайная    мера,    которую    не    следует применять "без нужды", но лишь в случаях, когда наказаниями могли стать смертная казнь, каторга или ссылка. В проекте регламентировались условия и порядок применения пытки, возрастные или  иные ее ограничения.

Классификация преступлений, сделанная в проекте Уложения, была  традиционной, закрепленной в действующем праве. То же можно сказать и о системе наказаний. Однако уголовно-правовая политика ориентировалась на ужесточение и проведение государственного интереса, на приоритет государственных целей. Предусматривались простые и квалификационные (сожжение, колесование, четвертование) виды смертной казни. В проекте конкретизировано понятие политической смерти (гражданской смерти): лишение чинов, шельмование, ссылка, признание "в гражданском обществе за мертвого". Предусматривались также такие наказания как каторга, ссылка, тюремное заключение или монастырское, наказание кнутом, плетьми, штрафы.

Проект отказывался от членовредительных наказаний (осталось лишь вырывание ноздрей у  приговоренных к каторге).

Целями наказания были: устрашение, пресечение возможности повторных   преступлений,   отчуждение   преступника   (изоляция). Возмездие, как цель наказания, отходит на задний план.

В   проекте   предусматривалась   возможность   альтернативного выбора наказания: оно зависело от тяжести причиненного ущерба, ибо от наличия умысла. Отсутствие умысла смягчало наказание. Наличие    умысла    уравнивало    наказание    для    соучастников: исполнителей,   пособников,    недоносителей. Иногда соучастие наказывалось строже, чем само преступление (например, подстрекательство  при  убийстве  с  особыми   признаками      убийство родителей, путем отравления).

При определении наказания учитывались сословные, признаки: крестьянин,  убивший дворянина наказывался смертной казнью; помещик, убивший крестьянина — штрафом. Выезд без паспорта за границу наказывался: для дворянина — лишением чина, для прочих кнутом, для крестьян (квалифицировался как побег)  — смертной казнью. Сословный характер показаний демонстративно декларировался в проекте Уложения.

3) "О состоянии подданных вообще". В этой части содержались нормы, квалифицирующие правовое положение субъектов: статус в государстве,   в   системе   религиозных   верований,   в   семье,   в  “гражданском   обществе“.   Перечислялись   права   и   привилегии сословий:  "Все подданные  в  государстве не  могут быть одного состояния.   Природа,   заслуги,   науки,   промыслы   и   художества разделают их на разные в государстве "чины", каждый из которых имеет свои  преимущества и права.  На различие прав  влияли и различия в вере, происхождении и званиях.

Вероисповедание  также  влияло на содержание  прав:  православные подданные имели привилегии в области брачно-семейного права.

Полнота прав проявлялась в семейном статусе. Родители пользовались полной властью над детьми. Последние за ослушание могли быть наказаны родителями без суда, детям запрещалось жаловаться и судиться с родителями. За убийство своих детей полагалось лишь покаяние и заключение в монастырь на небольшой срок.

Родители были обязаны обучать своих детей, эта обязанность распространялась на представителей дворянства и купечества.  Дети, после возраста "недоросля" (шестнадцать лет) были обязаны начинать службу.

Сословное положение субъекта определяло его права и обязанности. Основное место занимало в этой системе дворянство: "Во всех благоучрежденных государствах премудрые правители на разные чины разделили свой народ, но без причины первое место благородному дворянству определили, присовокупив к сей чести и особливые некоторые преимущества".

Дворяне располагали личными правами на родовую геральдику (герб, титул). Они не подвергались аресту, если на то не были оснований и доказательств  (поличного)  или решения суда.  Без решения суда их нельзя было признать виновными. Дворяне освобождались от телесных наказаний.

Расширенными по сравнению с другими сословиями были дворянские имущественные права. Только дворяне могли владеть деревнями и крестьянами, организовывать на своих землях фабрики и заводы. Дворянам разрешалось оптовая (но не розничная) торговля.

В пределах своего имения дворянин мог осуществлять хозяйственную деятельность, не запрещенную законом.

Дворянство получало полную свободу в сфере наследственного права. К политическим правам относились привилегии при приеме на государственную службу и увольнение, право проведения земских съездов и собраний.

Проект ограничивал положения Табели о рангах, открывающей  возможности для производства в дворянское состояние по военной линии. По гражданской линии такое производство воспрещалось вообще. Всей полнотой прав и привилегий пользовались потомственные дворяне. Определенно наметилась линия на корпоративную замкнутость дворянского сословия, на ограничение проникновения в него чуждых элементов.

Правовой статус  крестьянского  сословия оказывал производным от  прав дворянства: последнему предоставлялись права   над   крестьянами,   кроме   "отнятия   жизни",   проведем пыток и наказания кнутом.

В отношении городского населения конкретные права устанавли­вались только для  купечества:   его  исключительными  правами являлись   торговля,   ремесло,   держание   лавок.   Купцы   могли держать  мануфактуры,   заводы   (землей  они  владели только  в размере на один завод) и городские дома. На предприятиях мог использоваться только вольный, не крестьянский труд.

Купцы   освобождались   от   прямых   податей   и   имели   право  судиться в особом купеческом суде.

4)    Манифест   о   вольности   дворянской   (1762   г.). Этот документ был непосредственно связан с третьей частью проекта Уложения и отразил требования и нужды дворянского сословия. Главной идеей Манифеста стало закрепление принципа вольного характера государственной службы. Служба монарху и государству стала    рассматриваться    как    почетный    долг    дворянства   и гарантировала ряд привилегий, но уже не считалась обязанностью.

Дворянам было разрешено покидать пределы государства и поступать на иностранную службу,  и они были обязаны вернуться только по призыву верховной власти.

Манифест предполагал, что стремление к государственной службе "вкоренилось в сердце дворянства" и принуждать к этому больше нет смысла. Дворяне могли прекратить свою службу  в любое время и могли вовсе не поступать на службу. Дворянам разрешалось проходить обучение на дому.

Все установленные Манифестом привилегии теперь не распространялись на однодворцев и круг дворянского сословия сужался.   

Уложенная комиссия 1767 г. В период правления Екатерины II принципы "просвещенного абсолютизма" укрепляются. Была провозглашена идея установления "законной монархии", впервые сформулированная в Манифесте о восшествии на престол новой императрицы.

Был создан ряд специальных комиссий, задачей которых стало  установление пределов "законной власти правительства". В 1763 создается   комиссия   о   вольности   дворянской   (позже   ставшая советом при императрице), в 1762 г. — комиссия о коммерции, 1762 г.  — комиссия о церковных имениях.  Комиссии готовили проекты законов, определявших государственный строй: от фундаментальных законов отличались законы текущие.

Монархическая    форма    правления    считалась    неизменной,  неотъемлемой и единственно возможной для России.  Наряду с этим отмечалась необходимость проведения правовой реформы с целью    улучшения     государственного    строя     и     укрепления законности.

Для новой кодификационной (уложенной) комиссии, которую  предполагалось создать, Екатерина II написала“Наказ в котором  формулировались принципы правовой политики и правой системы (1766 г.).

Значительная часть текста "Наказа" (двести пятьдесят статей) заимствована из трактата Ш.Монтескье "О духе законов", трактата Ч. Беккариа "О преступлениях и наказаниях" (около ста статей), "Энциклопедии" Д.Дидро и д’Аламбера. В целом заимствования составили более восьмидесяти процентов статей и девяноста процентов текста. Однако по своей концепции Наказ самостоятельным произведением, выразившим идеологию российского "просвещенного абсолютизма". 

Текст "Наказа" состоял из двадцати глав (пятисот двадцати шести статей), разделяющихся на пять разделов. В первых пяти главах (ст. 1—38) сформулированы общие принципы устройства государства, в шестой и седьмой главах (ст. 39—79) "О законах вообще" и "О законах подробно" — основы государственного законодательства и общие формы правовой политики. Главы восьмая и девятая (ст. 80—141) посвящены уголовному праву и судопроизводству, тому же (в трактовке Ч. Беккария) посвящена десятая глава (ст. 142—250).

В главах одиннадцатой—восемнадцатой (ст.251—438) излагаются основные положения сословно-правовой организации (крестьяне — дворянство — средний класс). Главы девятнадцатая и двадцатая (ст. 439—521) посвящены вопросам юридической техники, теории законодательства и правовой реформы.

В 1768 г. текст "Наказа" был дополнен главой двадцать первой, содержащей основы административно-полицейского управления и главой двадцать второй о регулировании государственных финансов. "Наказ" обосновывает политические принципы абсолю­тистского государства: власть монарха, бюрократическая система организации, сословное деление общества. Эти признаки выводились из "естественного" положения России и обосновы­вались ссылками на русскую политическую историю.

Монархия полагалась лучшей формой правления. Монарх объявлялся источником самодержавной неограниченной власти. Он объединяет, консолидирует общество и толкует законы.

Для лучшего исполнения власти в обществе учреждаются "власти средние, подчиненные и зависящие от верховной“. Этим “правительствам“ поручалось правление и исполнение суда именем монарха.

Цель всех действий верховной власти — обеспечение безопасности каждого гражданина, "власть сотворена для народа". Монархия призвана содействовать непрерывному совершенствова­нию общества. Для достижения этих целей необходимо установление в государстве "наилучших законов".

Монарх призван проявлять “кроткость и снисходительность“, следуя установившимся традициям, стремясь обеспечить в обществе “блаженство каждого и всех“ (что стало девизом уложенной комиссии). Вместе с тем никаких ограничений (кроме  этических) "Наказ" для верховной власти не предусматривал.

"Наказ" декларировал общую для всех граждан свободу (вольность) и равную обязанность всех перед лицом государствен­ной власти. Однако далее он обосновывал неравное положение сословий перед властью и законом. Дается четкое деление общества на правящих и повинующихся, что связывалось с естественными законами рождения, происхождения и способностей.

Сословная структура общества соотносилась с "естественным" делением на профессиональные классы: земледельцы, мещане, дворяне. Дворянству верховная власть отводит особое место, учитывая особую важность его функций: военную службу и отправление правосудия.

Наказ устанавливает сословное деления с соответствующей разницей в правах и привилегиях: первое место отводится дворянству, второе — "среднему роду", последнее — "нижнему роду людей", крестьянству. Попытки нарушить сословное неравенство оцениваются Наказом как гибельные для общества. Равенство видится лишь в одном отношении — одинаковом подчинении уголовным законам (хотя это не означало одинакового применения этих законов к разным сословиям).

Законодательная деятельность комиссии была направлена не просто на пересмотр старых законов, но и на выработку единого уложения на новых началах. Закон рассматривался как главный инструмент государственного управления, который необходимо сообразовывать с "духом народа" и "естественным положением дел". Закон должен обеспечивать полное и сознательное повиновение.

В   "Наказе"   была   разработана   юридическая   техника,   ранее  неизвестная российскому праву, выработаны новые представления о системе законодательства:

а)   законов должно  быть  немного  и  они должны  оставаться  неизменными;

б)   временные учреждения  определяют  порядок  деятельности органов и лиц, регламентируя его посредством наказов и уставов;

в)     указы    являются    актами    подзаконными,    могут    быть  краткосрочными и отменяемыми.

Законы описывают отношения, не вдаваясь в толкование и не делая исключений. Они просты и четки в своих формулировках и предписаниях. Классификация норм и вся их система должна соответствовать "естественной" иерархии этих норм в общественной жизни.

Главной задачей "Наказа" было указать на необходимость стабильности и фундаментальности правовой системы, выделить в ней конституирующие, определяющие принципы и систему основных норм.

В 1766 г. после подготовки "Наказа", в Москве создается новая Комиссия по подготовке проекта Нового Уложения. В состав комиссии направлялись депутаты: от центральных органов управления, от уездного дворянства, от жителей каждого города, от однодворцев, пехотных солдат или государственных крестьян каждой провинции, от "некочующих инородцев" (Казанской, Сибирской и Оренбургской губерний), от казаков.

Не участвовали в выборах депутатов: духовенство,  частновладельческие, экономические и дворцовые крестьяне, армия и флот (всего более 70% населения).

Депутатский    ценз    устанавливался    для    каждого    сословия отдельно. Избираться могли лица не моложе двадцати пяти лет. Для крестьян и низшей курии устанавливались дополнительные требования: наличие собственного дома, семьи, знание грамоты, отсутствие судимости.

 Выборы (кроме дворянской курии) были многоступенчатыми и проходили под контролем местной администрации. 

Кроме депутатов дворянство избирало уездных предводителей, горожане — городского голову, сословную администрацию.

Одновременно с "Наказом" для направления кодификационной работы   комиссии   был   принят   Генерал-прокурорский   наказ, определявший      основные      характеристики      разных      видов законодательства   и   форм   права:   право   божественное,   право естественное, право народное, право государственное общее, право государственное особенное и др.

Выборы депутатов в уложенную комиссию проходили весной  1767 г. Дворянские депутаты избирались на уездных собраниях, городские — на городских собраниях, сельские — по трехзвездной системе: погост — уезд — провинция, казачьи — от полка. Было избрано около пятисот пятидесяти депутатов: свыше 33% процентов составили дворяне, 36% — депутаты от городов, около 20% — сельские жители. Более сорока пяти процентов депутатов были потомственными или личными дворянами.    

 В     1768    г.    в    уложенную    комиссию    было    направлено “Начертание   о   приведении   к   окончанию   комиссии   проекта нового уложения“, в котором были сформулированы теоретические  принципы будущего Уложения. Все нормы подразделялись на  "право общее" и "право особенное".

К "праву общему" относились нормы о полномочиях верховной власти,    правомочиях    органов    государственного    управления, принципы административно-территориального деления, права и положение православной церкви, порядок судопроизводства и судебной    системы,    основы    уголовного    права,    полицейского управления     и     благочиния,     регулирование     государственного хозяйства, здравоохранения и образования.  К сфере "права особенного" относились нормы, регламентировавшие такие объекты: лица, вещи, обязательства (т.е. сословный права), область брачно-семейных отношений, опека, отношения ни распоряжению имуществом и иные обязательства.

В ходе работы над Уложением были созданы специальные комиссии: по вопросам "общего права", о сословиях, о правосудии, о благочинии, духовно-гражданская, об имениях, о правах частных лиц, об обязательствах. Эти частные комиссии работали в течение нескольких лет (с 1768 по 1771 г.) и подготовили материалы, которые были положены в основу важнейших правовых документов конца XVIII в.: Жалованной грамоты дворянству (1785 г.), жалованной грамоты городам (1785 г.), учреждения для управления ― губерний (1775 г.), Устава благочиния (1782 г.) и др.

Комиссия предложила реформировать систему центрального  управления, перенеся центр тяжести на места в губернии, разукрупнив местные органы управления.

Было предложено также упразднить: Вотчинную, “Ревизион- Мануфактур- и Эконом-коллегии“, передав их дела губернским органам. Это было учтено при реформировании коллегиальной системы в 1784—1786 гг.

В конце 1771 г. работа частных комиссий была прекращена. Тем не менее, комиссия по составлению нового Уложения продолжала  существовать. Екатерина II предполагала даже превратить ее в постоянно действующий при Сенате орган.

 

Глава 26

Губернская реформа 1775 г.

Документом, определившим направление новой губернской реформы, стали   Учреждения для управления губерний Всероссийской империи  (1775 г.).

Накануне реформы территория России разделялась на двадцать три губернии, шестьдесят шесть провинций и около ста восьмидесяти уездов. Проводимая реформа планировала осуществить разукрупнение губерний, их число было удвоено, через двадцать лет после ее начала число губерний достигло пятидесяти.

Деление на губернии и уезды осуществлялось по строго административному принципу, без учета географических, национальных и экономических признаков. Основной целью деления было приспособление нового административного аппарата к фискальнымI и полицейским делам.

В основу деления был положен чисто количественный критерий численность населения.  На территории губернии проживало около четырехсот  тысяч  душ,   на  территории   уезда      около тридцати тысяч душ.

Старые территориальные органы после ряда преобразований (изменения в статусе воевод проводились в 1728, 1730 и 1760 гг.) ликвидировались. Упразднялись провинции, как территориальные единицы.

Во главе губернии стоял губернатор, назначаемый и смещаемый монархом. В своей деятельности он опирался на губернское правление, в которое входили губернский прокурор и дна сотника. Финансовые и фискальные вопросы в губернии решала казенная палата. Вопросами здравоохранения, образования ведал приказ общественного призрения.

Надзор за законностью в губернии осуществлял губернский прокурор и два губернских стряпчих. В уезде те же задачи решал уездный стряпчий. Во главе уездной администрации (а число уездов по реформе также удваивалось) стоял земский исправник, избираемый уездным дворянством, как и коллегиальный орган управления — нижний земский суд (в котором кроме исправника действовали два заседателя).

Земский суд руководил земской полицией, наблюдал за проведением в жизнь законов и решений губернских правлений.

В городах была учреждена должность городничего.

Руководство несколькими губерниями поручалось генерал-губернатору. Ему подчинялись губернаторы, он признавался главнокомандующим на своей территории, если там, в данный момент отсутствовал монарх, мог вводить чрезвычайные меры, непосредственно обращаться с докладом к императору.

Губернская реформа 1775 г. усилила власть губернаторов и  разукрупнив территории, упрочила положение административного аппарата на местах. С той же целью создавались специальные полицейские, карательные органы и преобразовывалась судебная система.

Попытки отделить суд от администрации (на губернском уровне) делались еще в работе уложенной комиссии (1769 г.), на одном из заседаний было заявлено: "Лучше будет отделить совсем  суд и расправу от государственных дел".

Предполагалось создать четырехзвенную систему судов: уездные  судные приказы — провинциальные судные приказы — губернские, апелляционные надворные суды или расправные палаты — Сенат (апелляционная инстанция).

В городах предполагалось сохранить уездные и губернские суды магистратов. Планировалось также создание сословных судов для крестьян и земских мировых судов для дворян.

Депутаты предлагали сделать судебное разбирательство гласным и открытым, однако выступили за создание определенно сословных судов. Это стремление сохранить сословную систему и принципы судопроизводства,  в конечном счете, препятствовало отделению судебной функции от административной: защитить особый статус и привилегии дворянского сословия можно, было только путем усиления административного вмешательства. Тем не менее, многие предложения сделанные в ходе работы уложенной комиссии, вошли в практику и послужили основанием для реформистских преобразований 1775 г. (в территориальном делении, судебной реформе) и 1784—1786 гг. (реформа коллегий).

Еще в 1769 г. был подготовлен законопроект "О судебных местах", в котором регламентировались начала судебного права "просвещенного абсолютизма".

Предполагалось установить несколько видов судов: духовный (по делам   веры,   закона   и   внутрицерковным   делам);   уголовный, гражданский,  полицейский  (по делам о благочинии);  торговый, (по купеческим и маклерским делам); военный: придворный (по уголовным     делам     придворных     чинов);     специальный     (по таможенным делам).

Уголовные, гражданские и полицейские суды предполагалось  создать по территориальному принципу — земские и городские. В  городах, кроме того, должны были создаваться цеховые суды.

Все суды входили в единую систему по трехзвенной соподчиненности: уезд — провинция — губерния.

Судебные органы должны были получить право оценивать указы центрального    управления    с    точки    зрения    государственного интереса.   Земские и   городские   суды   предполагалось   сделать выборными, а судебное разбирательство гласным.

Все выработанные комиссией предложения имели большое значение для судебной реформы 1775 г.

В процессе этой реформы была сформулирована и упрочена сословная судебная система.

1. Для дворян в каждом уезде создавался уездный суд, члены которого (уездный судья и два заседателя) избирались дворянством на три года.

Апелляционной инстанцией для уездных судов стал верхний земский суд, состоявший из двух департаментов: по уголовным и гражданским делам. Верхний земский суд создавался один на губернию. Ему принадлежало право ревизии и контроля за деятельностью уездных судов.

Верхний земский суд состоял из назначенных императором, председателя и вице-председателя и избранных на три года дворянством десяти заседателей.

2. Для горожан низшей судебной инстанцией стали городские магистраты, члены которых избирались на три года.

Апелляционной инстанцией для городских магистратов были губернские магистраты, состоявшие из двух председателей и заседателей, избираемых из состава горожан (губернского города).

3. Государственные крестьяне судились в уездной нижней расправе, в которой уголовные и гражданские дела рассматривали назначаемые властями чиновники.

Апелляционной инстанцией для нижней расправы стала верхняя расправа, дела в которую вносились под денежный залог в течение недельного срока.

4. В губерниях учреждались совестные суды, состоявшие из сословных представителей (председателя и двух заседателей): дворян — по дворянским делам, горожан — по делам горожан, крестьян — по крестьянским делам.

Суд носил характер примирительного суда, рассматривал гражданские иски, а также характер специального суда — по делам о преступлениях малолетних, умалишенных и делам о колдовстве.

5. Апелляционный и ревизионной инстанцией в губернии стали судебные палаты (по гражданским и уголовным делам).

В компетенцию палат входил пересмотр дел, рассмотренных в верхнем земском суде, губернском магистрате или верхней расправе.

К апелляционной жалобе прилагался солидный денежный залог.

6. Сенат оставался высшим судебным органом для судов всей системы.

Реформа 1775 г. сделала попытку отделить суд от администра­ции. Попытка не удалась: губернаторы имели право приостанав­ливать исполнение приговоров, некоторые приговоры (к смертной казни и лишению чести) утверждались губернатором.

Председатели всех судов назначались правительством (представители сословий могли избирать только заседателей).

Целый ряд дел рассматривался городскими полицейскими органами. Продолжала существовать и действовать вотчинная юстиция.

Система полицейского управления также обсуждалась в процессе работы уложенной комиссии и проект был закончен к 1771 г. Предполагалось создать полицейские органы в городах, как аппарат для охраны "благочиния, покоя и добронравия".

Сфера полицейского воздействия охватывала различные недозволенные поступки и формы городской жизни: нарушение порядка при богослужении, крестном ходе, проявление излишней роскоши, распутство, скорую езду, кулачные бои.

Полиция подвергала цензуре книги и контролировала народные развлечения, чистоту города, рек, воды, съестных продуктов, наблюдала за порядком торговли, санитарным состоянием и пр.

В обязанности полиции входили также организация городской стражи,    борьба    с    бродягами    и    грабителями,    пожарами,  нарушителями спокойствия и тайными сборищами.

Полиция принимала меры по обеспечению города продуктами питания, для соблюдения правил торговли на рынках, соблюдения мер и весов, правил содержания трактиров и наемных слуг.

Наконец на полицию возлагались обязанности по контролю за  архитектурной планировкой города, организацией праздников и налогообложением.

Материалы, разрабатываемые в комиссии  легли в основу "Устава благочиния" 1782 г. По "Учреждению о губернии" 1775 г. предусматривалось создание специальных органов полицейского управления: нижних земских судов, возглавляемых земскими исправниками.

С 1779 г. начинается работа над проектом Устава о благочинии, которая была завершена в 1781 г. В 1782 г. Устав был опубликован. Он разделялся на четырнадцать глав, двести семьдесят четыре статьи.

Устав регламентировал структуру полицейских органов, их систему и основные направления деятельности, перечень, наказуемых полицией деяний.

Главными     источниками     Устава    стали:     "Учреждение    о губернии", материалы уложенной комиссии и иностранные полицейские нормы, и правовые трактаты.

Органом   полицейского   управления   в   городе   стала   управа благочиния,     коллегиальный     орган     в     который     входили: полицмейстер,    обер-комендант    или    городничий,    приставы гражданских и уголовных дел, выборные от граждан ратманы- советники.

Город делился на части и кварталы по числу зданий. В части главой полицейского управления был частный пристав, в квартале — квартальный надзиратель. Все полицейские чины вписывались в систему "Табели о рангах".

Руководство полицией возлагалось на губернские власти: губернское правление решало все вопросы о назначении и смещении полицейских должностей. Сенат контролировал полицейское управление в столицах.

Главная задача полиции определялась как сохранение порядка, благочиния и добронравия. Полиция наблюдала за исполнением законов и решением местных органов власти, контролировала соблюдение церковных порядков, сохранение общественного спо­койствия. Она наблюдала за нравами и развлечениями, принимала меры к сохранению "народного здравия", городского хозяйства, торговли и "народного продовольствия".

Полиция пресекала мелкие уголовные дела, вынося по ним собственные решения, осуществляла предварительное следствие и розыск преступников.

Устав вводил должность частного маклера, который контро­лировал наем рабочей силы, условия найма, регистрировал наем. Аналогичная    должность     учреждалась     для     контроля     за обращением недвижимостей.

По  мелким  уголовным делам  полиция  осуществляла  суд.   В отдельных частях города создавались словесные суды для решения устных жалоб по гражданским делам и для примирительных решений.

"Устав благочиния" перечислял ряд правонарушений и санкций, относящихся к ведению полицейских органов.

К этим правонарушениям относились:

1) действия, связанные с непослушанием законам или решениям полицейских властей;

2) действия, направленные против православной веры и богослужения;

3) действия, нарушающие общественный порядок, охраняемый полицией;

4) действия, нарушающие нормы благочиния (пьянство, азартные игры, брань, непотребное поведение, самовольная застройка, недозволенные представления);

5) действия, нарушающие порядок управления или суда (взяточничество);

6) преступления против личности, имущества, порядка и др.

Полиция могла применять санкции только за некоторые правонарушения из перечисленных сфер: ведение споров против православия, несоблюдение воскресных и праздничных дней, передви­жение без паспорта, нарушение правил маклерского посредни­чества, неразрешенное ношение оружия, нарушение таможенных правил и некоторые имущественные преступления.

В большинстве других случаев полиция ограничивалась проведением предварительного следствия и передачей материала в судебные инстанции. По политическим преступлениям полиция следствия не проводила, это была компетенция других органов.

Наказания, применяемые полицией были следующими: штраф, запрещение определенной деятельности, порицание, арест на несколько суток, заключение в работный дом.

"Устав благочиния" фактически сформировал новую отрасль права — полицейское право.

 

Глава 27

Сословный строй XVIII ― первой половины XIX вв.

Формирование   отечественной   сословной   структуры характерно для  эпохи  "просвещенного абсолютизма",   ставившего   целью   сохранение   порядка,   в котором  каждое  сословие  выполняет  свое  назначение и функцию. Ликвидация привилегий и уравнивание прав, с этой точки зрения, понимались как " общее смешение", которого не следует допускать.

Процесс правовой консолидации дворянства начался еще в петровскую эпоху. "Указ о единонаследии" подготовил единство имущественной базы этого сословия и специально подчеркнул его служебную функцию, ставшую обязательной (дворяне были вынуждены служить).

Манифест Петра III "О вольности дворянской", подтвердив особое положение дворянского сословия в обществе, отменил обязательность тяготившей дворянство службы. В нем были намечены новые сферы приложения дворянской инициативы (кроме государственной и военной службы) — торговля и промышленность.

Наиболее      важным      актом,      осуществившим      правовую консолидацию   дворянства,   стала   Жалованная   грамота   дворянству (1785 г.).

Еще в 1771 г. в результате работы уложенной комиссии был подготовлен проект, позже положенный в основу "Жалованной грамоты дворянству". В проекте все население разделялось на три класса, первый из которых именуется "благородный". Проект развивал положения екатерининского "Наказа" об особом статусе и предназначении дворянства.

Привилегии дворянства определялись достаточно широко: прежде всего закреплялось положение Манифеста 1762 г. "О вольности дворянской", о свободе дворян служить, оставлять службу, выезжать в другие государства, отказываться от подданства.

Устанавливались политические корпоративные права дворянст­ва: право созывать и участвовать в провинциальных съездах, право избирать дворянами судей.

"Жалованная грамота дворянству" (полное название "Грамота на  права и преимущества благородного российского дворянства") состояла из вводного манифеста и четырех разделов (девяносто две статьи).

В ней устанавливались принципы организации местного дворянского самоуправления, личные права дворян, и порядок составления родословных дворянских книг.

Дворянское достоинство определялось как особое состояние качеств, которые послужили основанием для приобретения дворян­ского звания. Дворянское звание рассматривалось как неотъемлемое, потомственное и наследственное. Оно распространя­лось на всех членов семьи дворянина.

Основаниями для лишения дворянского звания могли стать, лишь уголовные преступления, в которых проявилось моральное падение преступника и нечестность. Перечень этих преступлений был исчерпывающим.

Личные права дворян включали: право на дворянское достоинство, право на защиту чести, личности и жизни, освобож­дение от телесных наказаний, от обязательной государственной службы и др.

Имущественные права дворянства: полное и неограниченное право собственности, на приобретение, использование и наследова­ние любого вида имущества. Устанавливалось исключительное право дворян покупать деревни и владеть землей и крестьянами, дворяне имели право открывать промышленные предприятия в своих имениях, торговать продукцией своих угодий оптом, приобретать дома в городах и вести морскую торговлю.

Особые судебные права дворянства включали следующие сословные привилегии: личные и имущественные права дворянства могли быть ограничены или ликвидированы только по решению суда: дворянина мог судить только равные ему сословный суд, решения других судов для него не имели значения.

Сословное самоуправление дворянства, регламентированное "Жалованной грамотой" выглядело следующим образом: дворяне и создавали общество или Собрание, наделенное правами юридического лица (имевшее собственные финансы, имущество, учреждения и служащих).

Собрание наделялось определенными политическими правами: оно могло делать представления местным властям, центральным учреждениям и императору по вопросам " общественной пользы".

В состав Собрания входили все дворяне, имевшие имения в данной губернии. Из числа уездных предводителей дворянства Собрание раз в три года избирало кандидатов в губернские предводители дворянства. Кандидатура последнего утверждалась губернатором или представителем монарха в губернии.

Устранялись от выборов дворяне, не имевшие земель и не постигшие двадцатипятилетнего возраста. Ограничивались при выборах права дворян, не служивших и не имеющих офицерских чинов. Опороченных судом дворян исключали из состава Собрания.

Собрание избирало также заседателей в сословные суды губернии и полицейских должностных лиц земской полиции.

Дворянские собрания и уездные предводители осуществляли составление дворянских родословных книг и решали вопросы о допустимости в число дворян тех или иных лиц (существовало около двадцати правовых оснований для причисления к дворянству).

Жалованная грамота сохраняла отличие прав личного дворянства от прав потомственного дворянства. Все потомственное дворянство обладало равными правами (личными, имуществен­ными и судебными) независимо от разницы в титулах и древности рода. Правовая консолидация дворянства, как сословия, завер­шилась. Закрепленные за дворянством права определялись как "вечные и неизменные". Вместе с тем  дворянские корпорации находились в непосредственной зависимости от государственной власти (регистрация дворян в родословных книгах проводилась по установленным государством правилам, государственные чиновники утверждали кандидатуры выборных дворянских предводителей, дворянские выборные органы действовали под эгидой государственных должностных лиц и учреждений).

Правовой статус городского населения как особого сословия начал определяться еще в конце XVII в. Затем создание органон городского самоуправления при Петре I (ратуши, магистраты) и установление определенных льгот для верхушки городского населения, укрепили этот процесс. Дальнейшее развитие промыш­ленности торговли и финансов (как особых функций города) потребовали издания новых правовых актов, регулирующих эти сферы деятельности.

В 1769 г. был разработан проект положения "О среднем роде людей" или правовом статусе мещанства. К этому сословию отно­сились: лица, занимающиеся наукой и несущие службу (белое духовенство, ученые, чиновники, художники); лица, занятые тор­говлей (купцы, фабриканты, заводчики, владельцы судов и море­плаватели); прочие лица (ремесленники, мещане, работные люди). "Средний род" людей располагал полнотой государственных прав, правом на жизнь, безопасность и имущество. Предусматри­вались судебные права, права на неприкосновенность личности вплоть до окончания судебного разбирательства, на защиту в суде. Мещане освобождались от общественных работ, их запрещалось переводить в крепостное состояние. Они имели право свободного переселения, передвижения и выезда в другие государства, право на свой внутрисословный суд, на обзаведение домами, право выставлять вместо себя замену по рекрутскому  набору.

Мещане имели право владения городскими и загородными домами, имели неограниченное право собственности на принадлежащее им имущество, неограниченное право наследования.

Они получали право владеть промышленными заведениями (с ограничением их размеров и числа работающих на них), организовывать банки, конторы и пр.

При подготовке "Жалованной грамоты городам" (которая началась в 1780 г.) кроме материалов уложенной комиссии были использованы другие источники: Цеховой устав (1722 г.), Устав благочиния (1782 г.) и Учреждение для управления губернией (1775 г.), шведский Цеховой Устав и Положение о маклере (1669 г.), прусский Ремесленный устав (1733 г.), законодательство городов Лифляндии и Эстляндии.

"Жалованная грамота городам" (полное название: "Грамота на права и выгоды городам Российской Империи") была опубликована одновременно с "Жалованной грамотой дворянству" в апреле 1785 г. Она состояла из манифеста, шестнадцати разделов и ста семидесяти восьми статей.

Грамота закрепляла единый сословный статус всего населения городов независимо от профессиональных занятий и родов деятельности.

Это вполне согласовывалось с идеей создания "среднего рода людей". Единый правовой статус городского населения основывался на признании города особой организованной территорией с особыми же административной системой управления и  видами занятий населения.

Принадлежность к мещанскому сословию, по мысли законодателя, основывается на трудолюбии и добронравии, является наследственным, связана с пользой, которую мещанство приносит отечеству (принадлежность к мещанству — не естественное явление, как принадлежность к дворянству). Лишение мещанских прав и сословных привилегии могло осуществляться по тем же основаниям, что и лишение сословных прав дворянина (также приводился полный перечень деяний).

Личные права мещан включали: право на охрану чести и достоинства, личности и жизни, право на перемещение и выезд за границу.

К имущественным правам мещанства относились: право собственности на принадлежащее имущество (приобретение, использование, наследование), право владения промышленными предприятиями, промыслами, право на ведение торговли.

Все городское население делилось на шесть категорий:

1)"настоящие городские обыватели", имеющие в городе дом и иную недвижимость;

2) записанные в гильдии купцы (I гильдия — с капиталом от десяти до пятидесяти тысяч рублей, II — от пяти до десяти тыс. рублей, III — от одной до пяти тысяч рублей);

3) состоявшие в цехах ремесленники;

4) иногородние и иностранные купцы;

5) именитые граждане (капиталисты и банкиры, имевшие капитал не менее пятидесяти тысяч рублей, оптовые торговцы, судовладельцы, состоящие в городской администрации, ученые, художники, музыканты);

6) прочее посадское население.

Купцы I и II гильдий пользовались дополнительными личными правами, освобождались от телесных наказаний, могли владеть крупными промышленными и торговыми предприятиями. От телесных наказаний освобождались и именитые граждане.

Права и обязанности ремесленников регламентировались  внутрицеховыми правилами и "Уставом о цехах".

За городскими жителями, как и за дворянством, признавалось право корпоративной организации. Горожане составляли "общество городское" и могли собираться на собрания с санкции администрации.

Горожане избирали бургомистров, заседателей-ратманов (на три года), старост и судей словесных судов (на год).

Собрание могло обращаться с представлениями к местным властям и наблюдать за соблюдением законов. За городским обществом признавалось право юридического лица. Участие в обществе ограничивалось имущественным цензом (уплата годового налога размером не менее пятидесяти рублей) и возрастным цензом (не моложе двадцати пяти лет).

В городе создавалась общая городская дума, в которую входили избранные городской голова и гласные (по одному от каждой из шести категорий горожан и пропорционально частям города).

Общая городская дума образовывала свой исполнительный орган — шестигласную городскую думу из числа гласных, в заседаниях которой участвовали один представитель от каждой категории. Председательствовал городской голова.

В компетенцию городской думы входили: обеспечение в городе тишины, согласия и благочиния, разрешение внутрисословных споров, наблюдение за городским строительством. В отличие от ратуш и магистратов судебные дела не входили в ведение городской думы — их решали судебные органы.

В 1785 г. был разработан проект еще одной сословной грамоты — Сельского положения. Документ касался положения только государственных крестьян. Он утверждал за ними неотъемлемые сословные права: право на свободное звание, право собственности на движимое имущество, право приобретать в собственность недвижимость (исключая деревни, фабрики, заводы и крестьян), право отказываться от уплаты незаконных податей, сборов и повинностей, право заниматься земледелием, промыслами и торговлей.

Сельское  общество   получало   права   корпорации.   Сельские обитатели могли избирать исполнительные органы самоуправления общинах, избирали сословный суд и выходили с представлениями к местной администрации. Лишение сословных прав могло осуществляться только по суду.

Предполагалось разделить все сельское население, по аналогии с городским, на шесть категорий с учетом объявленного капитала, по имущественному цензу. Две первых категории (с капиталом более одной тысячи рублей) освобождались от телесных наказаний.

Проект не стал законом, однако государственная и правовая политика в отношении крестьянства достаточно ясно определялась.

Крестьянское население подразделялось на государственных поселян, принадлежавших государству и владевших землями, полученными от правительства; свободных крестьян, арендующих землю у дворян или правительства и не являющихся крепостными;

крепостных крестьян, принадлежавших дворянам или императору.

Все категории крестьян имели право нанимать работников,  выставлять вместо себя нанятых в рекруты, обучать своих детей (крепостные могли это делать только с разрешения помещика), заниматься мелкой торговлей и кустарными промыслами.

Права наследования, распоряжения имуществом, вступления в обязательства для крестьян были ограничены.

Государственные крестьяне и свободные крестьяне имели право на защиту в суде, и на полное владение, но не распоряжение предоставленными землями, на полную собственность в движимом имуществе.

Крепостные крестьяне полностью подлежали суду помещиков, а по уголовным делам — государственному суду. Их имущественные права были ограничены необходимостью получать разрешение помещика (в области распоряжения и наследования движимого имущества). Помещику, в свою очередь, запрещалось продавать крестьян в "розницу".

Свободными людьми объявлялись казаки. Они не могли быть обращены в крепостное состояние, имели права на судебную защиту, могли владеть мелкими торговыми заведениями, сдавать их в   аренду,   заниматься   промыслами,   нанимать   на   службу вольных людей   (но не  могли  владеть  крепостными),  торговать товарами    собственного     производства.     Казацкие старшины освобождались от телесных наказаний, их дома — от постоя.

Устанавливалось единообразное и особое военно-административное  управление   казачьими   войсками:   войсковая канцелярия, руководство которой назначалось правительством,  а члены избирались казаками.

Развитие дворянского права собственности проходило в русле правовой  консолидации  этого  сословия.   Еще  в   "Манифесте вольности    дворянской"     расширялось    понятие     недвижимого имущества,      впервые введенное в  оборот  "Указом единонаследии". К недвижимостям были отнесены дворы, фабрики и заводы.

Установленная в 1719 г. монополия государства на недра и леса  отменяется в 1782 г. — помещики получают право собственности на лесные угодья.

Еще в 1755 г. была установлена помещичья монополия на винокурение, с 1787 г. дворянам разрешается повсеместная свободная торговля хлебом. В этой области никто не мог конкурировать с помещичьими хозяйствами.

Дифференциация  правовых  форм  дворянского  землевладения упрощается: все имения стали подразделяться на два вида —  родовые и благоприобретенные.

Упростился порядок наследования помещичьих имений, расширилась свобода завещателя. В 1791 г. бездетные помещики получают   полную   свободу   передавать   по   наследству   недвижимость любым лицам, даже не относящимся к членам рода наследодателя.

"Жалованная грамота дворянству" закрепила права дворян заниматься промышленной и торговой деятельностью, открыв для сословия новые перспективы деятельности.

Дворяне обладали неограниченным правом собственности на имения любого типа (благоприобретенные и родовые). В них они могли осуществлять любую, не запрещенную законом деятельность. Им предоставлялось полное право распоряжения имениями, они имели полную власть над крепостными крестьянами, по собственному усмотрению могли налагать на них различные подати, оброки и использовать на любых работах.

Законодательство    о    предпринимательстве,    формировании капиталистической экономики. В первой половине XIX в. во всех отраслях экономики происходило формирование капиталистических отношений. Сельское хозяйство определенно ориентировалось на   рынок:   его   продукция   производилась   с   целью   сбыта, в структуре крестьянских отработок и повинностей увеличивалась доля денежных оброков, увеличивались размеры барской запашки. В ряде районов развивалась месячина: перевод крестьян на оплату продуктами, тогда как их наделы переходили в барскую запашку.

В поместьях появляется все большее число промышленных предприятий и мануфактур, на которых использовался труд крепостных. Происходила дифференциация крестьянства, разбогатевшие вкладывали свои капиталы в промышленность и торговлю.

В   промышленности   возрастало   применение   наемного   труда,  увеличивалось число кустарных и мелких предприятий, крестьянских промыслов. В 30—50-е годы мануфактуры превращались в  капиталистические фабрики, основанные на машинной технике (уже в 1825 г. более половины занятых в обрабатывающей про­мышленности рабочих были наемными, преимущественно оброчными крестьянами). Быстро возрастал спрос на свободную ра6очую силу.

Ее пополнение, возможно было осуществлять только из крестьянской среды, для чего следовало провести, определенные правовые преобразования в положении крестьянства.

В 1803 г. принимается "Указ о вольных хлебопашцах", по которому помещики получили право отпускать своих крестьян на волю за установленный самими помещиками выкуп. Почти за шестьдесят лет действия указа (до реформы 1861 г.) было утверждено лишь около пятисот договоров об освобождении,  и стали вольными хлебопашцами около ста двенадцати тысяч человек. Освобождение осуществлялось с санкции Министерства внутренних дел, крестьяне получали права собственности на недвижимость и участие в обязательствах.

В 1842 г. издается Указ об обязанных крестьянах, предусматривающий возможность передачи помещиками крестьянам земли в арендное пользование, за что крестьяне обязывались выполнять предусмотренные договором повинности, подчиняться суду помещика. На положение "обязанных" крестьян было переведено лишь около двадцати семи тысяч крестьян, прожи­вающих в имениях всего шести помещиков. Недоимки с крестьян взымали через полицию "губернские управления".

Обе эти частичные реформы не решали вопроса об изменении экономических отношений в сельском хозяйстве, хотя и наметили механизм аграрной реформы (выкуп, состояние "временной обязанности", отработки), которая осуществлялась в 1861 г.

Более радикальными были правовые меры, принятые в Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерниях: в 1816—1819 гг. крестьяне этих регионов были освобождены от крепостной зависимости без земли. Крестьяне переходили на отношения аренды, пользуясь помещичьей землей, выполняя повинности и подчиняясь помещичьему суду.

Мерой, направленной на изменение крепостнических отноше­ний, стала организация военных поселений, в которых с 1816 г. стали размещаться государственные крестьяне. К 1825 г. их число достигло четырехсот тысяч человек. Поселенцы были обязаны заниматься сельским хозяйством (отдавая половину урожая государству) и нести военную службу. Им запрещалось торговать, уходить на заработки, их жизнь регламентировалась Воинским уставом. Эта мера не могла дать свободных рабочих рук для развития промышленности, но наметила пути для организации принудительного труда в сельском хозяйстве, которые будут использованы государством значительно позже.

В 1847 г. было создано министерство государственных имуществ, которому было поручено управление государственными крестьянами: было упорядочено оброчное обложение, увеличены земельные наделы крестьян; закреплена система крестьянского самоуправления: волостной сходволостное управление сельский сходсельский староста. Эта модель  самоуправлений будет еще долгое время использоваться как в системе общинной, так и будущей колхозной организации, став однако фактором, сдерживающим отход крестьян в город и процессы имущественной  дифференциации крестьянства.

Новые экономические отношения требовали, однако, изменений в  правовом положении сельских обывателей. Отдельные шаги в этом направлении были сделаны в первой половине XIX в. Уже в 1801 г.  государственным крестьянам было разрешено покупать землю у помещиков.

В 1818 г. был принят указ, разрешивший всем крестьянам (в том числе и помещичьим) учреждать фабрики и заводы.

Потребность в свободном наемном труде сделала неэффективным использование труда посессионных крестьян на фабриках заводах:   в   1840   г.   заводчики   получили   право   освобождать посессионных крестьян и вместо них нанимать вольных людей и оброчных крестьян.

В городах параллельно с сословием мещан и цеховых (мастера,  ремесленники, подмастерья) стала возрастать социальная группа рабочих людей.

 

Глава 28

Развитие государственной системы

в первой половине XIX в.

Революция государственной системы, сформированной в первой четверти XVIII в., происходила в течение всего столетия. Определенно наметилась дальнейшая централизация и бюрократизация государственного аппарата,   параллельно   углублялась   специализация   отдельных органов власти и управления.

Император   возглавлял    всю   систему   власти,   опираясь   на разветвленный   чиновничий   аппарат.   До   1801   г.   в   качестве высшего     совещательного     органа     действовал     Совет  при высочайшем дворе, его сменил Непременный совет, состоявший из двенадцати членов, который просуществовал до 1810 г.

В 1810 г. в качестве высшего законосовещательного органа, разрабатывающего законопроекты, позже утверждаемые Императором, был создан Государственный совет.

Председателем Государственного совета являлся император, в  его отсутствие в заседаниях председательствовал назначенный им член Совета. Численность органа колебалась от сорока до восьмидесяти членов  (Государственный Совет просуществовал до 1917 г.). Члены Совета назначались императором или входили в него по должности (министры).

Государственный совет рассматривал и готовил различные правовые акты: законы, уставы, учреждения. Основной целью его законотворческой деятельности было приведение всей правовой системы к единообразию.

Государственный совет состоял из пяти департаментов: департамент законов (в котором проходила основная работа по подготовке законопроектов), дел военных, дел гражданских и духовных, государственной экономии и дел Царства Польского (созданный после восстания в Польше 1830—1831 гг.).

Работа Государственного совета осуществлялась либо в форме общих собраний, либо в форме департаментских заседаний. Все делопроизводство сосредотачивалось в канцелярии, которой руководил государственный секретарь.

В 20-х годах XIX в. Государственный совет утрачивает свою монополию на законотворчество. Эта работа с 1826 г. сосредотачивается в Собственной Его Величества канцелярии, в специальных комитетах и министерствах. Собственная Его Величества канцелярия стала органом, возглавившим всю систему центральных отраслевых органов государственного управления.

Канцелярия состояла из шести отделений: первые три были образованы в 1826 г., четвертое — в 1828 г., пятое — в 1836 г., шестое — в 1842 г.

Первое отделение контролировало деятельность министров, министерств, готовило законопроекты, ведало назначением и увольнением высших чиновников.

Второе отделение осуществляло кодификационные работы, проводило обобщение юридической практики.

Третье отделение было создано для руководства борьбой с государственными преступлениями. Оно состояло из восьми отделов: первый ведал сбором данных полиции по вопросам, подведомственным отделению, второй осуществлял контроль за деятельностью религиозных сект и раскольников, третий занимался вопросами подделки денег и ценных бумаг, четвертый осуществлял организацию работы по надзору за определенными категориями граждан, пятый руководил административной высылкой   поднадзорных,   шестой   осуществлял   наблюдательное производство за местами лишения свободы, седьмой организовывал наблюдение  за   иностранными  гражданами,   восьмой   занимался статистическими исследованиями и обобщениями.

Четвертое отделение  занималось благотворительными учреждениями и женскими учебными заведениями.

Пятое  отделение  было  специально создано  для  подготовки проекта реформы по управлению государственными крестьянами.

Шестое отделение    занималось    подготовкой    материалов относящихся к управлению территорией Кавказа.

После    создания    новых    центральных    органов    управления окончательно определилось роль Сенатаон утвердился как высший судебный орган государства.  Все департаменты Сената превратились   в   высшие   апелляционные   инстанции   для   судов губерний.

Последняя попытка вернуть Сенату управленческие государственные функции была предпринята в 1802 году. Сенату были подчинены коллегии, губернаторы, на него возлагались функции "конституционного суда" — подготовка представлений императору о несоответствии тех или иных издаваемых указов другим существующим правовым актам. Сенат ревизовал деятельность местных органов, передавая собранные материалы компетентным органам.

С 20-х годов XIX в., однако, за Сенатом закрепилась единственная роль высшего судебного учреждения.

Дальнейшая централизация государственного управления потребовали пересмотра системы отраслевых органов государственного управления.

В 1802 г. был принят манифест "Об учреждении министерств", положивший начало новой форме отраслевых управленческих органов. В отличие от коллегий министерства они обладали большей оперативностью в делах управления, в них усиливалась персональная ответственность руководителей и исполнителей, расширялись значение и влияние канцелярий и делопроизводства. В 1802 г. было образовано восемь министерств: военных сухопутных сил, морских сил, иностранных дел, юстиции, внутренних дел, финансов, коммерции, народного просвещения, Новыми по существу были министерство внутренних дел и  министерство просвещения: на министерство внутренних дел, кроме задач по организации и поддержанию общественного порядка, возлагались задачи по управлению государственной промышленностью и строительством; министерство просвещения, кроме своих прямых функции, занималось также организацией подготовки кадров для государственного аппарата, ему подчинялись Академия наук, университеты, другие учебные заведения, библиотеки, типографии и музеи. Министерство осуществляло цензуру над издававшейся литературой.

В задачи министерств входили: организация "сношений с местами", подготовка справок о текущих делах и отчетов. Они действовали на основе подготовленных для них инструкций, обобщали проделанную работу и подготавливали перспективные планы на будущее. Министры были обязаны ежегодно представлять в Сенат отчеты о своей деятельности.

В 1811 г. издается Общее учреждение министерств, документ, подготовленный М.М. Сперанским. На основании этого акта власть министров определялась как высшая исполнительная, непосредственно подчиненная верховной императорской власти.

Министры и товарищи министров (заместители) назначались императором, высшие чиновники министерств назначались императором по представлению министра, низшие — назначались министром.

Аппарат министерств подразделялся на департаменты (присут­ствия, в которых принимались решения, организованные по направлениям деятельности) и канцелярии (где осуществлялось все делопроизводство). Департаменты и канцелярии возглавлялись директорами.

В составе министерства действовал Совет при министерстве, в который входили товарищи министра и директора департаментов (министерская совещательная коллегия).

Число министерств и приравненных к ним учреждений возросло: появились Государственное казначейство, Ревизия государствен­ных счетов (Государственный контроль), Главное управление путей сообщения, Главное управление духовных дел разных веро­исповеданий, Министерство полиции.

Для решения межведомственных вопросов могли созываться совещания министров. В Манифесте 1802 г. деятельность и организация таких совещаний не была конституирована, в 1812 г. они получают законодательное оформление в лице Комитета министров.

В комитет входили по должности министры, председатели департаментов Государственного совета, государственный секретарь. Остальные члены Кабинета назначались императором.

Комитет рассматривал законопроекты, отчеты министерств, различные вопросы, связанные с управлением страной и подбором кадров чиновников. Все решения кабинета должны были утверждаться императором.

С усилением роли Канцелярии значение Кабинета министров в делах государственного управления снижается.

Вместе с постоянно действующими центральными органами власти и управления в первой половине XIX в. действовал ряд временных комитетов (секретных органов). Они создавались императором для решения важных,  неотложных, не нуждающихся  в  огласке     вопросов     (например,  вопроса     об  устройстве  государственных крестьян  в   1828,   1835,   1849  гг.,  финансов вопросов      1812,   1840,   1842   гг.   Большую   работу   провели:  негласный      комитет,      подготавливавший     реформу     органов  государственного управления в 1801—1803 годах, комитеты  по борьбе  с  голодом   1840  г.,   комитеты,   управлявшие  страной в  период отсутствия императора —  в 1828 и 1849 гг.).

В результате работы комитетов по упорядочению управлений государственными крестьянами (1837—1838 гг.) в губерниях были учреждены палаты государственных имуществ, в уездах — окружные    управления    государственных   имуществ, которым подчинялись  выборные волостные управления.

После декабрьских событий 1825 г. правительство предпринимает ряд мер, направленных на усиление государственной и политической безопасности. Это коснулось прежде всего сети специальных карательных и политических органов.

Еще в 1801 г. была упразднена Тайная экспедиция, а в 1802 было создано Министерство внутренних дел, возглавившее систему полицейских органов.

В   1810   г.   из   него   было   выделено  особое   Министерство  полиции, наделенное чисто полицейскими полномочиями, но уже вскоре (в 1819 г.) вновь было включено в состав Министерств внутренних дел.

В   1826 г. Особая канцелярия Министерства внутренних дел (занимавшаяся    вопросами    политической    и    государственной  безопасности)     включается     в     структуру     Собственной     Его Величества канцелярии: именно тогда возникает известное Третье отделение Собственной Его Величество канцелярии.

В задачи Отделения входило руководство полицией, борьба с революционерами, сектантами и раскольниками, высылка и размещение "подозрительных людей", управление тюрьмами и наблюдение за иностранцами.

Структура Третьего отделения включала пять экспедиций. Первая (секретная) вела непосредственную борьбу с революционным движением, осуществляла следствие по политическим делам, наблюдала за деятельностью революционным организаций и отдельных лиц. В своей работе она опиралась на разветвленную агентурную сеть.

Вторая экспедиция вела борьбу с религиозными и должностными преступлениями. В ее ведении находились политические тюрьмы: Шлиссельбургская и Петропавловская  крепости, Алексеевский равелин.

Третья экспедиция организовывала наблюдение за иностранцами, проживавшими в России.

Четвертая — вела борьбу с крестьянскими волнениями и выступлениями.

Пятая экспедиция (созданная в 1842 г.) осуществляла цензуру.

В связи с изменением подчиненности Особой канцелярии Министерства внутренних дел и ее вхождением в состав Собственной Его Величества канцелярии, изменилась и структура Третьего отделения, состоявшего к 1826 г. из восьми отделов.

Третье отделение подчинялось непосредственно императору. Интересующие сведения оно могло затребовать у любого министра, генерал-губернатора и губернатора.

В 1827 г. был создан специальный жандармский корпус, составивший вооруженную и оперативную опору Третьего отделения. В 1836 г. было принято "Положение о корпусе жандармов". Создавалась сеть жандармских округов, подчинявшихся главному жандармскому управлению. На местах создавались губернские жандармские управления и городские команды жандармов (в губернских, портовых городах и крепостях).

В задачи жандармских команд входило: "усмирение буйства и восстановление нарушенного повиновения", "рассеяние законом запрещенных скопищ".

В 1837 г. реорганизуется система полицейских органов: в связи с делением уездов на более мелкие административно-территориаль­ные единицы (станы) появляется полицейская должность станового пристава. Тем самым полицейская сеть распространя­ется в сельские районы страны. Становой пристав опирался в своей деятельности на сельскую выборную полицию: сотских и десятских и на вотчинную полицию помещиков.

В первой половине XIX в. создается разветвленная сеть тюремных учреждений. Первым общегосударственным актом, регулирующим эту сферу, стал "Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных", принятый в 1832 г. и дополненный в 1842 г. В нем регламентировался порядок содержания под стражей и ссылки лиц, относящихся к разным сословиям, предусматри­вались определенные льготы и привилегии для некоторых из них.

Государственные преступники, содержались в политических тюрьмах.

Совершившие церковные преступления заключались в монастырские тюрьмы (Соловецкий монастырь, Кирилло-Белозерский монастырь).

Остальные преступники содержались в общеуголовных тюрьмах; в одном Санкт-Петербурге в 1829 г. в тюрьмах находились почти три с половиной тысячи заключенных крестьян, присланных туда помещиками.

В первой половине XIX в. были упразднены верхний земский суд, губернский магистрат и верхняя расправа. Судами второй инстанции в губерниях стали палаты уголовного и гражданского суда. Палата   гражданского   суда   выполняла   также   функции нотариата.

С 1808 г. стали образовываться коммерческие суды, рассматри­вавшие вексельные дела, дела о торговой несостоятельности и пр. Действовали другие ведомственные суды: военные, морские, горные, лесные, духовные, путей сообщения, волостные крестьянские суды. В столицах действовали надворные суды по делам сословий. Судебное управление осуществляло образованное в 1802 г. Министерство юстиции. Вся судебная система строилась на сословных началах.

 

Глава 29

Изменения в правовом положении церкви

Еще в 1649 г. был образован светский Монастырский приказ, суду которого подлежали все церковные лица и зависимое от них население. Государство стремилось полностью подчинить церковь своей юрисдикции. Борьба была жестокой: в 1677 г. Монастырский приказ был упразднен, но в 1701 г. восстановлен с более широкими полномочиями. Он стал фактически высшим административно-судебным учреждением, контролировавшим и управлявшим духовенством, церковными вотчинами и их населением.

В 1700 г. в России упраздняется патриаршество. В 1721 г. была издана Духовная коллегия, стоящая в ряду других коллегий и вскоре переименованная в Синод. Тем самым подчеркивалось особое положение этой коллегии, близость ее статуса к Сенату (полное название органа: Святейший Правительственный Синод). Однако расширения компетенции Синода не произошло, из нее изымались наиболее важные гражданские и уголовные дела, связанные с церковными проблемами. Но политическая, административная и экономическая самостоятельность церкви сохранялась, особенно на уровне местных органов.

В 1726 г. была сделана неудачная попытка разделить синод на два департамента: первый, состоящий из членов Синода, находя­щихся на жалованье (не получавших доходов от епархий), должен был управлять богослужебно-каноническими делами церкви. Второй, состоящий из светских чиновников, должен был решать судебные и административно-хозяйственные вопросы церковного управления.    Это    был    проект    бюрократизации    церковного управления.

В 1744 г. архиерейские домовые правления (исполнительные органы архиереев в епархиях) преобразуются в консистории. В них входили светские чиновники-секретари, в присутствии находилось пять духовных лиц. Реорганизация местных церковных органов была произведена по аналогии с реорганизацией Синода.

Новые политические взаимоотношения абсолютистского государства и церкви требовали правовой регламентации имущества церкви и правового статуса духовенства. Необходимо было решить вопросы об административной власти епископов, местных органов управления и церковных судов. Важным фактором в этом урегулировании стала секуляризация церковных земель в 1762—1764 годах.

Уже в первой четверти XVIII в. определилось правовое положение императора в церковной системе:

1) император стал источником и носителем высшей власти в православной церкви, власть церкви стала производной от государственной власти;

2) император осуществлял свою власть в церкви в рамках государственного законодательства;

3) Священный Синод стал органом распорядительной власти императора;

4) церковная организация стала частью государственного аппа­рата, его ведомством. Как государственная, власть монарха была поставлена над церковью.

Разработка положений о церкви, осуществленная Уложенной комиссией 1754 г., затронула ряд существенных вопросов о господствующем положении православной веры. Отход от православия, совращение в нехристианскую веру, богохульство оставались тяжкими преступлениями и наказывались смертной казнью.

Правовой статус других вероисповеданий и церкви полагался ограниченным, их проповедь (не вероисповедание) запрещалась. Также ограничивалось распространение нехристианских вероучений, прежде всего, мусульманства.

Приверженцы раскола получали право на равный с другими подданными суд. Облагались обычным (не двойным) подушным налогом, но вступление их в государственные должности ограничивалось. Распространение вероучения раскольников запрещалось.

В области брачно-семейных прав православные получали определенные привилегии. Вполне законным признавался брак, заключенный между лицами одного вероисповедания. Допускались браки православных с лютеранами, но дети от этого брака могли быть крещены только в православии. Все незаконнорожденные от православных дети считались православными. Наступление государства на имущественные права церкви выразилось уже в ограничении прав собственности церкви на землю и крепостных крестьян: духовные лица лишались права распоряжаться своим имуществом, за ними сохранялось лишь право сбора оброка.

В 1764 г. была проведена секуляризация церковных и монастырских земель. Церковь лишалась вотчинных прав, свыше девятисот тысяч душ перешли в собственность казны и под управление Коллегии экономии.

Из двадцати шести епархий только три оставались на прежнем материальном обеспечении,  остальные переходили во второй и третий  классы  обеспечения.   Из  девятисот  пятидесяти  четырех монастырей    оставалось    триста    восемьдесят    пять,    остальные закрывались.   Только   пятая   часть  доходов   с  прежних   земель отводилась на содержание церкви.

В "Наказе" Екатерины II (1768 г.) наряду с тремя общественными  слоями  (дворянство,   "средний род людей",  крестьянство)  духовенство не упоминалось как особое сословие, подчеркивался;  принцип свободы вероисповедания. Ограничено было и участие духовных лиц в работе Уложенной комиссии, высказывались даже предложения о полном упразднении Синода и замене его чисто государственным органов по делам церковного управления.

Сокращалось   влияние   церковных   судов   и   давалась   четкая регламентация   их   полномочий,   чисто   юридические   принципы вытесняли нормы церковные и нравственные. Многие правонару­шения,   касавшиеся   церкви   приравнивались   к   должностным, общеуголовным      и     утрачивали     черты     квалифицированного преступления. Зато причастность духовного лица к преступлению рассматривалась как отягчающее обстоятельство.

Проекты, выработанные в Уложенной комиссии уложения, определили дальнейшее развитие законодательства о церкви: в 1773 г. была провозглашена свобода вероисповедания. При проведении губернской реформы 1775 г. дела о суевериях передавались в совестные суды, с 1782 г. — в управы благочиния, подчи­ненные городским властям. Туда же передавались дела о волшебстве и богохульстве. С 1772 г. отменялись уголовные наказания за ересь.

На разборе 1769 г. многих духовных лиц, не имевших должностей священно — и церковнослужителей, в возрасте от пятнадцати до сорока лет призвали в армию. Духовенство численно регулировалось по аналогии с государственной бюрократией: в 1786 г. хлебное жалованье было полностью заменено денежным, с 1791 г. началось пенсионное обеспечение священнослужителей.

С 1783 г. вступление в духовное звание было закрыто для крепостных, в 1779 г. были отменены телесные наказания для духовных лиц.

В начале XIX в. правительство стремится создать собственный идеологический     аппарат     и     окончательно     подчинить     ему бюрократизированное      духовенство.       Церковных       иерархов предполагалось устранить от управления церковью в центре и на местах, передав управление государственному органу. В 1817 г. создается Министерство духовных дел и народного просвещения. Министру   передавались   административные   функции Синода, устанавливался контроль за его судебной деятельностью. Синод подчинялся Министерству духовных дел. Однако уже в 1824 г. министерство ликвидируется.

Во второй четверти XIX в. в ведение обер-прокурора Синода передаются некоторые вопросы, ранее рассматриваемые самим этим органом. В 30-е годы в непосредственное ведение обер-прокурора переходит канцелярия Синода и комиссия духовных училищ.

В 1836 г. создаются особая  канцелярия  обер-прокурора Синода  и хозяйственный комитет, подчиненные обер-прокурору. Bсе исполнительные органы Синода оказались подчиненным одном, лицу, а высший орган церковного управления оказался изолированными от местного аппарата, утратившим хозяйственные, финансовые и административные функции перешедшие к светским органам и чиновникам. Государство стремилось организационно и административно подчинить себе  церковь, сохранив ее в качестве идеологической системы и центра.

 

Глава 30

Правовое положение окраин империи

В 1809 г. к России была присоединена Финляндия, в 1875 г. — часть герцогства Варшавского, в 1812 г. — Бессарабия.

Финляндия именовалась Великим княжеством Финляндским, а русский император являлся Великим князем Финляндским и был главой исполнительной власти. Законодательная  власть принадлежала сословному Сейму, а исполнительная (с 1809 г.) — Правительствующему Сенату из двенадцати  человек, избранных Сеймом.

 Великий князь финляндский (российский император) являлся главой исполнительной власти, утверждал законы, принимаемые Сеймом, назначал членов высших судебных органов, наблюдал за отправлением правосудия, объявлял амнистии, представлял княжество Финляндское во внешних сношениях.

Сейм созывался через каждые пять лет, он состоял из двух палат, представляющих четыре сословия: рыцарство и дворянство, духовенство, горожан и крестьян. Решение Сейма считалось принятым, если оно принималось тремя палатами. Принятие или изменение основных законов требовало решения всех четырех палат.

Сейм имел право законодательной инициативы и право петиций перед императором, он устанавливал новые налоги или решал вопросы о новых источниках государственных доходов. Без согласия Сейма не мог быть принят, изменен или отменен ни один закон.

Сенат состоял из двух главных департаментов: хозяйственного и судебного. Первый ведал гражданским управлением страной, второй являлся высшей судебной инстанцией Финляндии.

Генерал-губернатор был председателем Сената и представите­лем императора и великого князя в Финляндии, ему подчинялись губернаторы.

Министр статс-секретарь Финляндии был официальным посредником между высшим местным правительством Финляндии (Сенатом) и Императором и Великим князем.

В 1816 г. Сенат был переименован в Императорский Финляндский. Во главе его находился назначаемый императором генерал-губернатор, сосредоточивший в своих руках всю фактическую исполнительную власть. Местное самоуправление в значительной мере сохраняло черты предыдущего периода, вся система управления отличалась определенной автономией (Финляндия была разделена на восемь губерний).

В 1815 г. Польша получила Конституционную хартию и статус королевства: император российский стал одновременно королем польским.

С 1818 г. стал избираться (шляхтой и горожанами) законосовещательный Сейм. Он созывался в 1820 и 1825 гг.

Исполнительная власть сосредотачивалась в руках наместника царя, при нем в качестве совещательного органа действовал Государственный совет.

Административный совет состоял из министерств: военного, юстиции, внутренних дел и полиции, просвещения и вероисповедания, и являлся высшим исполнительным органом, контролируемым наместником.

Сейм состоял из двух палат: сенаторской и посольской. Сенат составляли представители знати, пожизненно назначаемые царем, посольскую палату ("избу") составляла шляхта и представите общин (глины). Депутатов избирали на воеводских сеймиках, в которых участвовала только шляхта.

Сейм обсуждал законопроекты, вносимые в него от имени императора и короля, или Государственного совета. Законодательной инициативой Сейм не обладал.

После подавления польского восстания 1830 г. был издан Органический статут, отменивший польскую конституцию, а Польша объявлялась неотъемлемой частью империи. Польская корона стала наследственной в русском императорском доме.

Сейм упразднялся, а для обсуждения наиболее важных вопросов стали созываться собрания провинциальных чинов.

Управление Польшей стал осуществлять административный совет во главе с наместником императора. Была провозглашена несменяемость судей и учреждено городское самоуправление.

В 1822 г. для народов Сибири был издан специальный устав, подготовленный М.Сперанским, бывшим ее генерал-губернатором, Согласно положениям устава все "инородные" (нерусские) народы Сибири делились на оседлых, кочевых и бродячих. Оседлые приравнивались в правах и обязанностях к русским, соответственно их сословной принадлежности (землевладельцы включались в число государственных крестьян).

Кочевые и бродячие инородцы подчинялись системе родового управления: стойбище или улус (не менее пятнадцати семей), возглавляемые старостами. Для некоторых народностей создавались степные думы, возглавляемые родовой знатью.

 

Глава 31

Военная и административная

система Украины XVII XVIII вв.

В 1654 г. были утверждены Мартовские статьи, определившие   взаимоотношения   между   Украиной   и Россией и автономию Украины. В    результате    разделов    Польши    (1772, 1791, 1795 гг.) к Украине перешла значительная часть земель (Киевщина, Брацлавщина, Подолье, Волынь).

В 1775 г. на Украину было распространено действий Учреждения о губерниях и в том же году ликвидирована Запорожская Сечь.

 На   основании   Мартовских   статей   1654   г.   вся   территория Украины состояла из трех частей: 1) левобережной Украины, разделенной на полки; 2) слободской Украины, разделенной на пять полков; 3) Запорожской Сечи — наиболее автономной части Украины.

Формы военной организации Украины были одновременно ее государственными формами: полки и сотни стали территориальными административными единицами.

Все должностные лица трех урядов (генерального, полкового, сотенного) избирались на общих собраниях: войсковой, полковой, стенной радах.

Генеральный    уряд    состоял    из    гетмана    и    генеральной старшины. Высшим распорядительным органом была Войсковая и Генеральная  рада,  позже  превратившаяся  в  Раду генеральной старшины.

В руках гетмана сосредоточивались функции власти и управления: он командовал войском, располагал высшей судебной властью, пересматривал решения генерального судьи. Он издавал универсалы, в которых устанавливались общие правовые нормы.

Контроль за деятельностью украинских властей с 1663 г. осуществлял Малороссийский приказ, в 1722 г. превращенный в Мало­российскую коллегию, надзиравшую за судебными и администра­тивными органами  (гетманом, генеральным судьей и войсковой канцелярией).

В 1734 г. гетманская власть была упразднена, казацкое войско поставлено под командование русского фельдмаршала, а управление Украиной передано царскому резиденту. Но уже в 1747 г. был издан указ о восстановлении гетманства на Украине (при Елизавете Петровне), вновь расширилась автономия Украины, в подчинение гетману была передана Запорожская Сечь. В 1764 г. (при Екатерине II) гетманство вновь упраздняется, для управления Украиной создается новая Малороссийская коллегия во главе с президентом, вводится должность Генерал-губернатора Малой России (коллегия состояла из четырех украинцев и четырех русских, должности президента и прокурора не могли занимать украинцы).

Войсковая и Генеральная рада представляли собой собрание украинских властей, верхушки городских жителей из числа шляхты и казачества. Со временем сужалась ранее неограничен­ная компетенция Войсковой рады: она стала созываться только для избрания гетмана и генерального уряда.

В связи с этим Войсковая рада заменяется Радой войсковой старшины, в которой участвовали войсковой старшина и полковники.

Генеральная старшина составляла генеральный уряд. В его состав входили: генеральный обозный, ведавший организацией и снабжением    войска,    два    генеральных    судьи,    генеральный  подскарбий,  ведавший финансами,  генеральный писарь,  управляющий делами, генеральный хорунжий, генеральный бунчужный, два генеральных есаула. Хорунжий, бунчужный и есаулы были высшими военными чинами. При каждом из генеральных чинов действовали собственные канцелярии.

Местное управление на Украине совпадало с военным делением. После ликвидации польских органов местной управления (1686 г.) полковые власти подчинили себе не только казаков, но крестьян и мещан (в городах и местечках).

Полк состоял из семи—двадцати сотен. Во главе полка стоял полковник, при нем действовала Рада полковой старшины.

Сотня возглавлялась сотником, сначала избиравшимся, затем — назначаемым полковником.

Города (наиболее крупные) управлялись магистратами во главе с войтом, состоявшими из бургомистров, радцев и лавников. При магистратах состояли чиновники: писарь, комиссар по межевым делам, городничий, возные (полицейские чины). Все должностные лица были выборными. Полицейские функции в городах выполняли десятские и сотники.

Источниками права на Украине были: нормы второго и третьего Литовских статутов, Магдебургского (городского) права. В 1728 г. было принято решение создать комиссию для кодификаций украинского права. Комиссия закончила работу в 1743 г. и подготовленный Свод был представлен на утверждение в Сенат. Свод назывался: "Права, по которым судится малороссийский народ" и состоял из трех книг (статута Литовского, Зерцала саксонского, книги "Порядка"). Он разделялся на тридцать глав,  пятьсот тридцать один артикул и тысяча семьсот шестнадцать пунктов. К Своду был присоединен перечень должностных  воинских и гражданских чинов на Украине.

В 1763 г. были созданы земские градские и подкоморские суды, по образцу литовских, действовавшие на основе Литовскою статута. В 1783 г. на Малороссию (Украину) распространяется действие Учреждения о губерниях 1775 г. с соответствующей системой судов. В 1796 г. (при Павле I) было восстановлено прежнее судоустройство, существовавшее до 1783 г.

 

Глава 32

Кодификация русского права в первой половине XIX в.

Реформы, произведенные в системе центральных органов власти и управления сопровождались развер­нутой кодификацией действующего права. Основные направления работы были намечены в деятельности Уложенной комиссии Екатерины II.

После вступления на престол Павла I вновь был поставлен вопрос о новом Уложении и в 1796 г. была создана комиссия, целью которой, однако, было не составление нового, а подготовка сводного Уложения, в котором были бы собраны все действующие законы из области уголовного, гражданского и государственного (административного) права.

За время царствования Павла I комиссия успела подготовить семнадцать глав из сферы судопроизводства, девять — вотчинного права и тринадцать глав по уголовному праву.

В 1801 г. с воцарением Александра I создается новая комиссия, но уже в 1803 г. дело кодификации было передано в Министерство юстиции, а в 1804 г. был подготовлен проект работ. Неудача всей кодификационной деятельности, осуществлявшейся до 1801 г., объяснялась тем, что комиссии бессистемно соединяли все старые законы или занимались сочинением новых. Новые задачи кодификации формулировались следующим образом: а) законы должны утверждаться на "непоколебимых основаниях права"; б) они должны определять все части государственного управле­ния, пределы компетенции государственных органов, права и обя­занности подданных в соответствии с "духом правления, политическим и естественным положением государства и народным характером"; в) они должны располагаться по строгой системе; г) они должны содержать в себе правила для отправления правосудия.

Комиссии поручалось составить общие государственные законы, действующие на пространстве всей России. Из массы действующих законов следовало выбрать те, которые "наиболее полезны для блага народа и соответствуют духу нации и естественным условиям страны".

Первоочередной задачей стала кодификация законов о судоустройстве и судопроизводстве. Затем следовало приступить к составлению местных законов для частей империи, где не действуют общие законы.

Новое Уложение предполагалось разделить на шесть частей:

1) "законы органические и коренные", определяющие правовой статус императора, его отношения с правительственными органами и подданными,

2) "общие основания или начала права", т.е. формы права, его действия в пространстве и во времени, принципы толкования зако­на, перечень санкций, понятия лица, вещи, действия и обязатель­ства, владения и собственности, способы их приобретения и прекращения,

3) общие гражданские законы, относящиеся к лицам, вещам, действиям, обязательствам, владению и собственности,

4) уголовные законы и устав благочиния,

5) способы приведения законов в исполнение, применения их на практике, а также законы о судоустройстве и судопроизводстве, о разделении судебного процесса на части,

6) местные законы, применяемые при особых условиях, существующих в отдельных регионах страны.

Кодификационная работа была поручена Розенкампфу, но 1808 г. в состав комиссии вошел товарищ министра юстиции М.М Сперанский. Последний начал с преобразования комиссии, которая была разделена на Совет, правление и группу юрисконсультов. М.М. Сперанский стал секретарем правления.

В 1810 г. с учреждением Государственного совета произошло новое преобразование комиссии, директором ее был назначен Сперанский. Уже в том же году в Государственный совет был внесен подготовительный проект первой части гражданского Уложения, чуть позже — проект второй части. Будучи рецепцией французского законодательства, обе части вызвали решительную критику, но, несмотря на это в 1812 г. в Государственный совет был внесен проект третьей части Уложения.

М.М. Сперанский вышел из состава комиссии, и она была подчинена вновь министерству юстиции (с 1810 до 1812 г. находясь в подчинении Государственного совета). При разработке системы Уложения, комиссия обратилась к анализу Соборного Уложения 1649 г., шведского, датского, прусского и французского.

В 1813 г. был подготовлен проект уголовного Уложения, в 1814 г. — торговое Уложение. В 1814 г. все три части гражданского Уложения вновь были представлены в Государственный совет, который в 1815 г. постановил составить систематический свод действующих законов не утвердив представленного проекта. Последний следовало согласовать с подготавливаемым сводом.

В период с 1815 до 1821 г. был подготовлен свод указов к двум первым частям гражданского и к уголовному Уложению. Комиссия Розенкампфа, сменившего Сперанского, подготовила также первую часть устава гражданского судопроизводства и исправила проекты торгового и уголовного Уложения.

В 1821 г. М. Сперанский назначается членом Государственного совета и временно управляющим комиссией. Работа над проектами гражданского Уложения возобновилась. В 1823 г. возобновили работу над торговым Уложением, но смерть Александра I прервала работу комиссии.

Николай I, продолжал дело своих предшественников по кодификации русского права, стал настаивать на создании Свода законов, а не нового Уложения. Уложенная комиссия была преобразована во второе отделение Собственной канцелярии Его Величества (1826 г.), делами которого фактически ведал М. Сперанский. Из двух возможных подходов к кодификации права — сведения всех существующих (действующих и недействующих) законов воедино и без изменений или составление нового Уложения — был выбран первый (образцом для будущего Свода стал кодекс Юстиниана).

Юридическая техника для составления Свода основывалась на методике, разработанной М. Бэконом: а) статьи Свода, основанные на одном действующем указе, излагать теми же словами, которые содержатся в тексте и без изменений, б) статьи, основанные на нескольких указах, излагать словами главного указа с дополнениями и пояснениями из других указов, в) под каждой статьей давать ссылки на указы, в нее вошедшие, г) сократить многосложные тексты законов, д) из противоречащих друг другу законов выбирать лучший или более поздний.

Свод законов должен был состоять из восьми разделов:

1) основные государственные законы (т.1, ч.1);

2) учреждения: а) центральные (т.1, ч.2), б) местные (т.II), в) устав о государственной службе (т. Ш);

3) законы правительственных сил: а) устав о повинностях (т. IV), б) устав о податях и пошлинах (т. V), в) устав таможенный (т.VI); г) уставы монетный, горный и о соли (т. VII), д) уставы лесной, оброчных статей и счетные (т.VIII);

4) законы о состояниях (т.1Х);

5) законы гражданские и межевые (т. Х);

6) уставы государственного благоустройства: а) уставы духовных дел иностранных исповеданий, кредитный, торговый, промышленный (т. XI), б) уставы путей сообщения, почтовый, телеграфный, строительный, положения о взаимном пожарном страховании, о сельском хозяйстве, о найме на сельские работы, о трактирных заведениях, о благоустройстве в казачьих селениях, о колониях иностранцев на территории империи (т. XII);

7) уставы благочиния: а) уставы о народном продовольствии, об общественном призрении, врачебный (т. XIII), б) уставы о паспортах, о беглых, цензурный, о предупреждении и пресечении преступлений, о содержащихся под стражей, о ссыльных (т.XIV);

8) законы уголовные (т. XV).

Подобное разделение законов, по мысли Сперанского, основыва­лось на сосуществовании двух правовых порядков: государ­ственного и гражданского. Законы делятся по тому же признаку.

Государственные законы подразделяются в свою очередь на четыре категории: законы основные, учреждения, законы государ­ственных сил, законы о состояниях. Сюда относятся также законы предохранительные (уставы благочиния) и законы уголовные.

Гражданские законы подразделяются на три категории: законы "союза семейственного", общие законы об имуществах и законы межевые, определяющие порядок "развода" границ владения, осо­бенные законы об имуществах (называемые законами государ­ственного благоустройства или экономии, относящиеся к сфере торговли, промышленности и кредита). Сюда же относятся законы о порядке взыскания по бесспорным делам, законы о судопроиз­водстве гражданском, межевом и торговом, законы о мерах гражданских взысканий.

Впервые сфера гражданского права была выделена как особая отрасль (хотя материальное право еще не было отделено от процессуального). Этот принцип будут действовать в течение всей последующей истории права России.

Параллельно с работой над Сводом проходила работа по подго­товке хронологического собрания законов. Такие попытки пред­принимались и ранее, но работа не доводилась до конца. Второе отделение канцелярии составило свой план работы. Предпола­галось весь правовой материал разделить на два этапа: первый — от Соборного Уложения 1649 г. до 12 декабря 1825 г. (манифеста Николая I), второй — от 12 декабря 1825 г. до текущего момента. Началом Собрания стало Уложение 1649 г., объединившее в себе весь предшествующий ему правовой материал. Собрание законов должно было вобрать в себя все законодательные акты, издаваемые верховной властью и правительственными органами (действующие и отмененные). В Собрание включались те судебные решения, которые стали судебным прецедентом или толкованием к принятым законам, а также частные решения, которые "важны в историческом отношении".

Создание Полного собрания законов было необходимо для работы над составлением Свода законов и стало подготовительным этапом к его изданию. Кроме того, для работы над каждой частью (отраслью) Свода подготавливалась своя историческая справка. В Собрание вошло более трехсот тридцати тысячи актов.

Для каждой статьи Свода законов составлялся комментарий, но­сивший значение толкования, но не имевший силы закона. Свод включал только действующие законы, что проверяли специальные ревизионные комитеты при министерствах и главные управления, куда направлялись составленные отдельные части Свода. Ревизия окончилась в мае 1832 г.

10 января 1832 г. Государственный совет рассмотрел все подготовленные пятнадцать томов Свода и пятьдесят шесть томов Пол­ного собрания законов. Было принято решение ввести в действие Свод законов Российской Империи с  1  января  1835 г.  Таким образом, работа, начатая еще Екатериной II,  была завершена.

Первое издание Свода законов было произведено в 1832 г., за ним последовали два полных (1842, 1857) и шесть неполных (1876, 1833, 1885, 1886, 1887, 1889 гг.) изданий.

Но уже в 1836 г. была начата работа по созданию нового уголовного уложения: меняющаяся ситуация потребовала пересмотра старых норм. В 1845 г. было принято Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.

Вместе с тем, в рассматриваемый период впервые сложились основные отрасли права: государственное, гражданское, админист­ративное, уголовное, процессуальное.

В ст. I. Основных законов была сформулирована идея самодер­жавной власти: "Император Российский есть монарх самодержав­ный и неограниченный. Повиноваться верховной его власти не только за страх, но и за совесть сам бог повелевает". Смертная казнь грозила всякому, кто имел даже умысел на покушение на особу и власть императора.

Царская власть закреплялась как наследственная, наследником признавался старший сын императора (в случае бездетности этого наследника престол мог перейти ко второму сыну императора).

Средства на содержание членов императорской фамилии посту­пали из казначейства или доходов удельного имущества. Члены императорской фамилии получали титулы "высочество" и "светлость" в зависимости от степени родства с царствующим императором.

Законодатель различал верховное и подчиненное управление. Органами верховного управления были: Государственный совет, Комитет министров, канцелярии и двор императора.

Членами Государственного совета были министры и главноуправляющие, председателем — император. Государственный совет состоял из общего собрания и департаментов. Их было пять: 1) законов, 2) дел военных, 3) дел гражданских и духовных, 4) государственной экономии, 5) наук, промышленности и торговли. Департаменты формировались из членов Государственного совета, могли проводиться соединенные заседания департаментов.

Государственный совет принимал участие в обсуждении законов, бюджета и отчетов правительства.

Комитет министров, будучи совещательным органом, как и Государственный совет, некоторые дела разрешал окончательно: в его компетенцию входили дела о назначении пенсий и пособий, о разрешении православным церквам, монастырям и архиерейским домам приобретать недвижимость.

Законодатель разделял дела Комитета на: 1) текущие (по которым требуются общие соображения или содействие разных министров, которые превышают пределы власти министра или при решении которых "министр встречает сомнение");

2) специально предоставленные Комитету (об установлении мер исключительной охраны, о запрещении выпуска в свет печатных изданий, о народном продовольствии, об устройстве путей сообщения, об учреждении акционерных компаний, об охранении православия, о назначении пенсий, об утверждении штатов учреждений, об исключении из русского подданства, о надзоре за деятельностью губернаторов и губернских правлений).

К органам подчиненного управления относились Сенат и министерства. Сенат провозглашался высшим судебным органом, в его компетенцию входило: представление мнений императору о противоречии принимаемых законов прежде изданным, надзор за деятельностью министров, получение от них объяснений.

Взаимные отношения министерств определялись следующим образом: "Все министерства составляют единое управление, ни одно из них не может отделиться от других ни в видах управления, ни в общей его цели". Каждый министр был вправе требовать содействия других, но не вмешиваться в их дела.

Закрепленная в законе система местных органов управления сохранялась в том виде, как она сложилась в конце XVIII в. Главным административным органом в губернии были губернаторы, опиравшиеся в своей деятельности на губернские правления. По закону 1845 г. губернское правление состояло из общего присутствия и канцелярии (общее присутствие составлялось под председательством губернатора из вице-губернатора, советников и асессоров).

Во главе финансового управления губернии находилась казенная палата, состоявшая из управляющего, его помощника и начальников отделения. Параллельно действовали палаты государственных имуществ.

В уезде по-прежнему действовал нижний земский суд во главе с  капитан-исправником. В 1837 г. система была несколько изме­нена: был сформирован земский суд, состоящий из исправника, непременного заседателя и двух сельских заседателей. Во главе волости стояли волостные управления (волосной голова, заседатели, писарь), станы возглавлялись приставами.

Развитие частного (гражданского) права проходило на основе кодификации старых форм права, что не могло не повлиять на характер этой отрасли: сохранились элементы сословного неравенства, ограничений вещных и обязательственных прав. Крестьянам запрещено было выходить из общины и закреплять за собой земельный надел. Крестьяне, не имевшие торговых свидетельств и недвижимой собственности, не могли выдавать векселями.   Ограничивалась   правоспособность   и  дееспособность духовных лиц и евреев.

Запрещались браки христиан и нехристиан, усыновление лиц нехристианского исповедания. Мастерам-евреям позволялось принимать учеников из христиан лишь с разрешения ремесленной Управы. Поляки не имели права приобретать в собственность, брать в залог и арендовать земли в целом ряде регионов страны.

Распоряжение землей подвергалось особым ограничениям: земля казенных и удельных крестьян не могла отчуждаться ни отдельными общинниками, ни общиной в целом. Продолжало существовать право родового купца и система майоратов, — земельных владений, полностью изъятых из оборота и переходивших по наследству старшему в роде.

В области наследственных прав дочери имели меньшие права, чем сыновья.

В сфере гражданского права широко применялись местные обычаи и традиции, уровень юридической техники был невысоким, что отразилось на терминологии: юридическое лицо определялось как "сословие лиц", сервитут — "право участия частного", правоспособность и дееспособность не разграничивались.

Система вещного права состояла из: права владения,  права собственности,   права   на   чужую  вещь   (сервитуты),   залогового, права.

Различалось законное и незаконное владение. По Своду законов  всякое владение, даже незаконное, охранялось от насилия и само­управства  до  тех  пор,   пока  имущество  не  будет  присуждено другому и сделаны соответствующие распоряжения о его передаче. Закон   различал   спор   о   владении   от   спора   собственности   и обеспечивал неприкосновенность первого независимо от решения второго вопроса.

В Своде законов так определяется право собственности: "Собственность есть власть в порядке гражданскими законами установленном, исключительно и независимо от лица постороннего вла­деть, пользоваться и распоряжаться имуществом вечно и потом­ственно". Сервитутные права включали: ограничение на "право участия общего" и ограничение на "право участия частного".

К первому относилось ограничение в праве собственности, установленное законом в пользу всех без изъятия (право проезда по дорогам, на речных судах). Защита права участия общего осуществлялась административным порядком.

Ко второму относилось ограничение собственности в пользу какого-либо определенного лица (право владельца земли и покосов, лежащих в верхнем течении реки, требовать, чтобы сосед не поднимал уровень речной воды запрудами и не затоплял его пашен и лугов, чтобы сосед не пристраивал ничего к стене его дома, не сорил на его дворе и т.п.).

Залоговое право подвергалось подробному регламентированию: стал различаться залог частным лицам и залог в кредитных учреждениях.

В обязательственном праве различались обязательства из договоров и обязательства из причинения вреда. Свод законов содержал специальный раздел о составлении, совершении, исполнении и прекращении договоров.

Предметом договора могли быть имущество или действия лиц. Цель договора не могла противоречить закону и общественному порядку. Договор заключался по взаимному согласию сторон.

Недозволенная цель делала договор ничтожным (когда договор был направлен на расторжение законного супружества, на уклонение от платежа долгов, на передачу лицу прав, которых оно не могло иметь по своему социальному, правовому и другому состоянию, на нанесение ущерба казне).

Стороны могли вносить в договор условия, не противоречащие закону — о сроках, о неустойке, об обеспечении, о платеже и др. Средствами обеспечения договоров являлись: задаток, неустойка, поручительство, залог и заклад.

Договоры оформлялись домашним, нотариальным, явочным или крепостным порядком. Нотариальным порядком оформлялись дого­воры мены и продажи недвижимости. В купчей указывалось, ка­ким образом продавец приобрел данное имущество, и подтвержда­лась его свобода от запрещения на отчуждение и распоряжение им.

Допускалась запродажа имущества, т.е. договор о заключении впоследствии договора купли-продажи.

Договор имущественного найма не предусматривал для нового собственника имущества обязательного исполнения арендного соглашения: новый домовладелец или землевладелец мог односторонне прекратить договор найма, заключенный его предшественником, и выселить арендатора из дома или с земельного участка.

Предметом договора подряда и поставки могли быть: постройка, починка, переделка зданий; поставка материалов, припасов и вещей; перевозка вещей и людей.

Договор займа не мог быть заключен: подложно, во вред другим кредиторам, при игре в карты, безденежно. Во всех этих случаях он признавался ничтожным. Закон не устанавливал процентов по займам,  и если в договоре они не определялись — исходили из шести процентов. Заемные письма (составленные крепостным или домашним порядком) могли передаваться заимодавцем третьему лицу, принимающему на себя обязательство и право обратить взыскание на должника. На письме делалась передаточная надпись.

Договор   товарищества   в   новых   экономических   условиях получает широкое распространение. Предусматривались следую­щие их виды:1) товарищество полное (члены товарищества отвечают за его сделки всем своим имуществом); 2) товарищество на вере или по вкладам (часть членов, "товарищи" отвечают всем своим имуществом, часть, "вкладчики" — только сделанными вкладами); 3) товарищество по участкам или компания на акциях (члены отвечают только сделанными вкладами в виде акций); 4) товарищество трудовое или артель (члены связаны круговой; порукой, имеют общий счет).

Для возникновения товарищества требовалась регистрация (для возникновения   акционерного   общества      разрешение   правительства).

Семейное право сохранило принципы, выработанные в XVIII в.; единственной   формой   брака   был   церковный   брак.   Условия вступления в брак и его расторжение брались из норм и правил, соответствующего     вероучения:      православия,      католичества, лютеранства, мусульманства, иудаизма.

Для православного брака требовалось: достижение брачного возраста (шестнадцать лет для невесты, восемнадцать для жениха), наличие свободы воли и сознания. Препятствиями к браку были: состояние в другом браке, духовный сан и монашество, различие вероисповеданий, родство и свойство (до четвёртой степени включительно), осуждение на безбрачие (за прелюбодеяние). Приостановку заключения брака вызывали: отсутствие согласия на брак со стороны родителей или начальства, наличие родства или свойства от пятой до седьмой степени. Если такой брак все же был заключен, он сохранял законную силу.

Жена была обязана всюду следовать за мужем, суд мог принудить ее к этому. Жена получала паспорт с разрешения мужа. Нарушившая супружескую верность жена могла быть подвергнута тюремному заключению (на небольшой срок).

Имущество супругов было раздельным. Приданое или имущество приобретенное женой отдельно, признавались ее собственностью. Как самостоятельные субъекты, супруги могли вступать друг с другом в обязательства и сделки.

Закон делил детей на законных и незаконнорожденных (внебрачных). Последние не имели права на фамилию отца и его имущество. В случае неповиновения дети по требованию родителей могли быть заключены в тюрьму на небольшой срок.

В отношениях родителей с детьми также действовал принцип раздельности имущества.