Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Міністерство внутрішніх справ України'

раціональний університет внутрішніх справ

Кримський юридичний інститут

Актуальні проблеми сучасної криміналістики

Матеріали міжнародної науково-практичної конференції

У двох частинах Частина 1

Сімферополь - Алушта, 19-21 вересня 2002 р.

Сімферополь

ДОЛЯ

2002


РЕДАКЦІЙНА КОЛЕГІЯ: д-р юрид. наук проф. Венедиктов B.C.

(голова), канд. юрид. наук, доц. Дубко Ю.В. (заступник голови), Михайличенко Г.Б. (відповідальний секретар), д-р юрид. наук проф. Бахін В.П., канд. юрид. наук Михайлов М.А., канд. хім. наук Позій B.C., д-р філол. наук проф. Прадід Ю.Ф.

А 43 Актуальні проблеми сучасної криміналістики // Матеріали науко-во-практичної конференції: У 2-х ч., Сімферополь - Алушта, 19-21 вересня 2002 p.- Сімферополь: Доля, 2002. - Ч. 1. - 268 с.


ЗМІСТ

ЧАСТИНА 1

Прадід Ю.Ф. Кримський юридичний інститут Національного
університету внутрішніх справ: вчора, сьогодні, завтра......................................
6

МІСЦЕ КРИМІНАЛІСТИКИ В СИСТЕМІ НАУК
І ЇЇ ЗАВДАННЯ НА СУЧАСНОМУ ЕТАПІ.................................................... 12

Бахин В.П. Криминалистика для криминалистики или
для практики?.................................................................................................. 12

Зорин Г.А. Стратегическая программа криминалистического
развития концепции уголовно-процессуальной состязательности
и её методологии (традиционные и нетрадиционные подходы)..... 20

Кириченко О.А. Історія, сучасний стан та перспективи
розвитку криміналістики.................................................................................
36

Гурак Р. Розвиток криміналістики і удосконалення
кримінально-процесуального законодавства...................................................
48

ПРОБЛЕМИ КРИМІНАЛІСТИЧНОЇ ТЕХНІКИ
І СУДОВОЇ ЕКСПЕРТИЗИ............................................................................... 55

Клименко Н.И. Проблемные вопросы судебной экспертизы 55

Сімакова-Єфремян Е.Б., Шерстюк В.М., Лук'яненко В.В.
Філософські та методологічні аспекти проведення
науково-дослідних робіт в галузі судової експертизи......................................... 59

Комиссарова Я.В., Сошников А.П. Заключение
полиграфолога как источник доказательств..................................................... 67

Щербаковский М.Г. Понятие, структура и виды
экспертных ситуаций....................................................................................... 72

Таеаев Н.Н., Гайдар А.И., Куликовская Л.В.
Последовательность идентификации неизвестного лица................. 77

Ткачев А.В. Теория криминалистической идентификации
и некоторые проблемы экспертных исследований
электронных документов................................................................................. 84

Омельянюк Г.Г., Ожегов К.С. Актуальные проблемы
технико-криминалистического исследования контрафактной
продукции....................................................................................................... 91

Соболевская С.И. Проблемные вопросы организации производства
пожарно-технических исследований................................................................ 96

Каткова Т.В., Каткова А.Г. Проблеми провадження
екологічних експертиз по кримінальних справах............................. 103


Иванова Т.В., Холопова Е.Н. Порядок производства
судебно-психологических экспертиз и совершенствование
их правовой регламентации................................................................... 105

Коновалов А.И., Годованец В.В. Производство
судебно-медицинских экспертиз в медико-криминалистическом
отделении лаборатории Бюро судебно-медицинской экспертизы       115

Тимощук О.В. Організаційно-правові засади судово-медичної
діяльності в Російській імперії у пореформений період
(друга половина XIX - початок XX ст.)................................................ 121

УДОСКОНАЛЕННЯ КРИМІНАЛІСТИЧНОЇ ТАКТИКИ I
МЕТОДИКИ
РОЗСЛІДУВАННЯ ОКРЕМИХ ВИДІВ ЗЛОЧИНІВ. 127

Ищенко Е.П. Криминалистическая тактика: направления
совершенствования.................................................................................. 127

Баянов А.И. Соотношение стратегии и тактики в методике
расследования преступлений................................................................ 133

Луценка О.А. Невербальные коммуникации при расследовании
преступлений............................................................................................. 137

Зорина Н.А., Зорин Г.А. Криминалистические игры,
эффекты, инверсии, ловушки в ситуациях противодействия
обвинения и защиты................................................................................ 144

Мороз МЛ., Исютин Д.В. Нравственные аспекты получения
образцов для сравнительного исследования в уголовном процессе    151

Корма В.Д. Некоторые проблемы назначения и проведения
судебно-баллистических экспертиз при расследовании
преступлений............................................................................................ 154

Исютин Д.В. Назначение и проведение экспертизы по УПК
Российской Федерации и УПК Республики Беларусь:
сравнительно-правовой анализ............................................................. 161

Китаєва В.Н. Уровень востребованности судом выводов
эксперта-психолога по делам о серийных убийствах...................... 166

Матюшкова Т.П. Особенности тактики допроса
несовершеннолетней потерпевшей от изнасилования.................... 173

Катаев Н.Н. О возможности вычисления цикла нападений
серийного убийцы по сексуальным мотивам................................... 173

Сидоров А.С. Способ преступления и механизм
следообразования как элементы криминалистической
характеристики убийств, совершенных на железнодорожном
транспорте
...................................... ,.......................................................... 175

Куркова Н.А. Проблемы формирования методики
расследования контрафакции................................................................ 183

Кряжев B.C. Некоторые аспекты исследования криминальных
взрывов........................................................................................................ 190

Одерни А.В., Лысенко В.М. Обстановка совершения
преступлений о незаконном обращении наркотических средств,
психотропных веществ............................................................................ 198


Мазниченко Ю.О. Перспективи застосування
втоматизованих криміналістичних баз даних
перативно-пошукового призначення....................... .'..'...'.................. 203

Берзин П.С. Особенности расследования хищений,
свершаемых с использованием поддельных банковских
латежных картотек................................................................ '................ 211

Гамза В.А. Криминалистические средства и методы
беспечения безопасности коммерческих предприятий.. !.......... 218

Ткачук І.Б. Банк как субъект борьбы с преступлениями
финансово-кредитной сфере................................................... :......... 226

Александров И.В. Криминалистические средства
оказывания вины при расследовании налоговых преступлений......... 232

УДОСКОНАЛЕННЯ МЕТОДИКИ ВИКЛАДАННЯ
СРИМІНАЛІСТИКИ................................................................................... 240

Бирюков В.В. Современные возможности использования
сомпьютерных технологий в преподавании криминалистики..... .'         240

Кузнецов АЛ. К вопросу совершенствования системы курса
<риминалистики и методики ее преподования
j образовательных заведениях МВД Украины.......... '....................... 247

Попов 1.В., Коваленко В.В. Особенности проведения
практических занятий по теме: «Криминалистическое
исследование поддельных документов»................................... .'........ 255

Михайлов М.А. Нужна ли криминалистике хрестоматия?...... 259

ПЕРСОНАЛИ...................................................................................... 263

Владимиру Петровичу Бахину - 70 лет......................................... 263

НАШІ АВТОРИ....                                                                           ....265


МІСЦЕ КРИМІНАЛІСТИКИ В СИСТЕМІ НАУК І ЇЇ ЗАДАЧІ НА СУЧАСНОМУ ЕТАПІ

В.П. Бахин

Криминалистика для криминалистики или для практики?

На современном этапе развития общества от криминалистики тре-уется все большая (по глубине и конкретности) помощь практике в орьбе с преступностью, которая стала профессиональной и организо-анной. Вместе с тем последний период ее развития (не менее 20 лет) видетельствует о том, что криминалистика ушла в саморазвитие и еспредметное теоретизирование. Примерами этого могут служить теория распознавания» [1], учение о криминалистической характери-тике преступлений (КХП), «криминалистическая эйдология, феноме-ология» [2, с. 19] и др. Об этом пишут Р.С. Белкин [3], В.Я. Колдин I, с. 20-23], В.Ф. Статкус [5, с, 130-132] и другие авторы, критикующие отдельные из этих «учений». Так, Р.С. Белкин пишет, что наряду отсутствием ответа на вопрос, «почему некоторые явно актуальные ; значимые для практики достижения и рекомендации криминалисти-и не привлекают внимания практиков и не используются ими в воей деятельности», существует еще проблема того, что «в кримина-истической науке к настоящему времени накопилось значительное исло различных умозрительных конструкций и «открытий», которые Іе имеют ни теоретических, ни практических обоснований» [3, с. 7]. Ї.Я. Колдин в связи с этим отмечает, что «предложены многочислен-Іьіе теоретические конструкции и структурные модели криминалис-•ики, не подкрепленные обоснованием их практической необходимости и вносящие разнобой и путаницу в систему подготовки кадров [4, :. 10].

Для ответа на поставленный в заглавии вопрос необходимо опре-Іелиться с природой криминалистики. Споры о том, является ли кри-линалистика естественно-технической, правовой, самостоятельной, вспомогательной или прикладной наукой, продолжались на протяжении зсего её развития. Достаточно подробный анализ точек зрения и аргументов по данному вопросу дан Р.С. Белкиным в ряде его работ 6, с. 5-13; 7, с. 105-112], на основе которых он пришел к выводу о :интетическом характере криминалистики, которая не является сугу-5о технической или правовой дисциплиной [3, с. 43]. Она синтезирует в себе самые различные разновидности знаний, необходимые для решения проблем практической деятельности по раскрытию, расследо-

12


ванию и предупреждению преступлений. То есть, по природе криминалистика — синтетическая наука, а по предназначенности — прикладная.

В.Я. Колдин указывает, что «общепризнанным является прикладной характер криминалистики», а «наиболее интенсивное развитие получают атрибуты науковедения и фундаментальной науки» [4, с. 10]. Причину отмеченного В.Я. Колдин связывает с определением криминалистики как науки «о закономерностях механизма преступления...», данного Р.С. Белкиным [8, с. 59]. Несомненно, это может влиять на развитие криминалистики, но основная причина, на наш взгляд, в другом. В условиях бурного научно-технического прогресса синтетический характер криминалистики требует для рождения новых идей и разработок (средств, приемов) объединения глубоких знаний из различных областей (например, экономических, кибернетических, криминалистических и пр. - для разработки методики расследования экономических преступлений; филологических, физических, криминалистических и др. - для разработки методики идентификации личности по голосу и т. д.). Возможность создания таких разработок возникает в двух ситуациях: а) когда исследователь обладает совокупностью необходимых знаний; б) когда специалисты различных областей знания объединяют свои усилия для решений конкретной задачи. Примеров первого рода не так уж много и они в основном связаны с тем, что специалист определенного профиля приходит на работу в правоохранительную систему и проявляет свой творческий исследовательский характер. Варианты второго рода, казалось, имеют под собой определенную базу — существование научно-исследовательских подразделений и центров, но их работники, как правило, чрезмерно загружены практической работой (производство предварительных исследований и экспертиз, выезды на места происшествия, реализация различных видов криминалистического обеспечения деятельности практических подразделений и т.п.) либо «аналитической работой» по подготовке докладов, отчетов и справок для руководства. В результате у них практически не остается времени и желания на выполнение собственно научно-исследовательской работы. И в силу этого наукой в основном занимаются диссертанты и преподаватели. Но поскольку у них нет необходимого единения знаний в различных областях, нет материально-технических возможностей для проведения собственно исследований, прежде всего экспериментального характера, большинство «исследователей» начинают «творить» то, что им под силу и не требует больших временных затрат. Применительно к КХП такой подход Р. С. Белкин характеризует так: «Легче описывать элементы характеристики, да еще по собственной схеме, чем заниматься весьма трудоемким процессом выявления корреляционных зависимостей между ними» [3, с. 221].

13


В.Я. Колдин совершенно правильно подчеркивает, что «большин-:тво диссертационных работ по криминалистике также в значительной части посвящены науковедческим и теоретическим проблемам, Іепосредственно не связанным с решением конкретных практичес-<их задач» [4, с. 10]. Мы по собственному опыту работы в ученых :оветах можем дополнить, что в последние годы «мельчает» не только гематика диссертационных работа, но и снижается их качество. С /четом отмеченного мы неоднократно выступали и писали о необхо-щмости изменения порядка подготовки диссертационных работ. На :овременном этапе развитие науки требует консолидации научных :ил, кооперации научного труда. Но поскольку поощряется в основ-«м индивидуально выполненная работа (степени, звания, продвиже-ше по службе и т.п.) , большинство исследователей-юристов и, в Іастности, каждый диссертант, стремятся найти и обработать свой «кусочек»», вместо того, чтобы, объединив усилия нескольких науч-іьіх работников, широко и глубоко изучить какой-либо практически шачимый вопрос, недоступный по силам и времени одному ученому.

ВАК требует, чтобы каждая диссертация была «научным открыти-jm», но это совершенно не реально, ибо подлинные открытия случают-:я редко. Поэтому диссертанты стремятся придумать свои «открытая», родить свою «теорию», новое «учение». Мы, в частности, предлагали зазрешить объединение 3-5 диссертантов для исследования какой-шбо практически значимой темы под руководством одного научного эуководителя. При этом все участники приобрели бы навыки дей-:твительно исследовательской (научной) работы, а результат мог ока-Іаться практически значимым [9, с, 27-28]. Но звучат возмущенные •олоса: а как определить вклад каждого? Следовательно, и дальше эудут рождаться «трактаты», не представляющие интереса ни для Ірактики, ни для науки.

Наиболее наглядно, на наш взгляд, злоупотребления в «научных ізьісканиях» без пользы для практики можно продемонстрировать іа примере криминалистической характеристики преступлений. Дан-іая категория появилась в криминалистике в 70-х гг. прошлого века і с тех пор трудно найти криминалиста, который не писал бы о ней. Эднако, в подавляющем большинстве этих работ ограничиваются опи-:анием понятия, значения и содержания данной категории (составлявшие ее элементы). Ее определяют как информационную модель, :истему сведений о криминалистически значимых данных (признаках) определенного вида преступлений, призванных способствовать «с раскрытию и расследованию [10-14]. То есть КХП должна по идее заботать на реальное раскрытие преступлений. Но все, что пишется эб этой категории, это лишь пока подходы и основа для разработки эабочего инструментария расследования. Одновременно никто прак-гически не занимается созданием таких систем данных о признаках

14


конкретных видов преступлений. Наиболее реальной попыткой создания практической модели КХП является система данных Л.Г. Ви-донова, отражающая результаты обобщения большого массива расследованных уголовных дел об убийствах [ 15]. В научной литературе приводятся примеры успешного раскрытия убийств на основании использования данных Л.Г. Видонова [16, с. 12; 17, с. 18]. В связи с отсутствием подобных разработок отдельные авторы подвергали сомнению необходимость и целесообразность этой категории [18], а в своей последней работе Р.С. Белкин пишет: «Криминалистическая характеристика, не оправдав возлагавшихся на нее надежд и ученых, и практиков, изжила себя, и из реальности, которой она представлялась все эти годы, превратилась в иллюзию, в криминалистический фантом» [3, с. 223]. По нашему мнению, это очень «резкая» реакция на нежелание ученых заниматься практическими проблемами. А вопрос должен решаться следующим образом: необходимо четко разграничить теоретическую концепцию КХП, как основу формирования частных методик, и рабочий инструмент расследования, как систему собранных и обобщенных данных о криминалистически значимых признаках определенного вида преступлений, т.е. не отказываться от разрешения насущной потребности практики, а создать условия для ее разработки, иными словами, — «заставить» ученых заниматься тем, что необходимо.

Качественное изменение современной преступности и условий борьбы с нею требует не только рождения новых средств и методов деятельности, но и пересмотра арсенала ранее предлагавшихся приемов и средств. Многие дискуссии по этому поводу отличаются схоластичностью, неумением отдельных авторов диалектически переосмыслить прежнюю аргументацию. Примером этого могут служить споры о допустимости обмана, провокации, о гипнозе и полиграфе, об одорологии и т.д.

Постановка вопроса о допустимости обмана в правоохранительной деятельности, как бы бесспорно требует отрицательного ответа, поскольку юстиция (правосудие) и обман не совместимы. Но подобный ответ формален и не по существу, ибо оперативно-розыскная деятельность вообще немыслима без сокрытия своих намерений и действий, а в следственной деятельности ее основная составляющая — тактика - в значительной мере не может быть реализована без введения оппонентов ъ заблуждение (сокрытие цели допроса, побуждение к проговорке и т.п.). Следовательно, при разработке и применении тактических приемов и средств деятельности необходимо говорить не об абсолютном запрете обмана, а о его разграничении на неправомерный и допустимый [19, с. 77-93]. Впервые об этом, без ссылок на хитрость, которая якобы не обман, сказал Р.С. Белкин [20, с. 13-16], подчеркнув, что «условия, в которых сейчас работают следователи, без

15


Іреувеличения экстремальны... В этих условиях недопустимо ли-иать следователя любого тактического средства борьбы с преступно-:тью только потому, что оно может вызвать сомнения в его абстрак-гной «моральной чистоте», понятие которой формулируется в Зезнадежном отрыве от жизни, от реальной следственной практики» 3,с. 115].

Такой же самый подход необходим и к другим упомянутым сред-:твам, где требуется четко различать когда, для решения каких конк-зетных задач и при каких условиях возможно их использование в практике раскрытия и расследования преступлений. Так, гипноз отвергается по двум основным причинам: а) лицо вводится в состояние, з котором не может осознанно оценивать происходящее с ним и в :илу этого контролировать и защищать свои интересы, б) в гипнотическом состоянии лицу можно внушить что угодно и, следовательно, при желании можно получить любую «угодную» информацию (в том числе, например, признание вины подозреваемым в преступлении, которое он не совершал). Но ведь есть, хотя и ограниченные, пределы, когда гипноз может быть необходим и допустим при решении отдельных задач сбора данных о расследуемом преступлении. Например, в случае оказания помощи лицу в восстановлении данных, которые он не имеет намерения скрывать, но не может вспомнить (и даже может считать, что этими сведениями он не обладает) в своем обычном состоянии. Дополнительной «страховкой» полученных с помощью гипноза данных может служить их использование лишь в качестве ориентирующей информации. Следует отметить, что и мы совсем недавно были весьма категоричны в оценке данного средства: «гипноз не может использоваться в уголовном судопроизводстве» [21, с. 28]. Но более глубокий анализ потребностей практики и сущности различных средств и методов привел нас к выводу, что ни одно из возможных средств не должно отвергаться «с порога» по принципу «недопустимо, потому что нельзя». В каждом отдельном случае при анализе средств и методов деятельности необходимо дать аргументированный ответ не только в отношении всего средства в целом, но и применительно к его отдельным вариантам (частям) и объемам возможного применения. Так, например, еще не настала пора (в силу научно-технических возможностей) использовать полиграф для получения доказательственной информации, но он может успешно применяться в оперативно-розыскной деятельности, в кадровой работе и т.д.

Провокацию у нас обычно трактуют как «подталкивание» к опасным и неприличным действиям. Но провокация, если не спешить с ярлыками, это побуждение к действиям, которые могут быть как чистыми (и даже благородными), так и «грязными» [22, с. 102-109]. Значит снова нужно говорить не вообще о провокации, как недопусти-

16


мои средстве, а о побуждении к допустимым и недопустимым действиям. В процессе всей своей деятельности следователь постоянно побуждает всех лиц, с которыми он работает, к тем или иным действиям (изменению позиции, показаний и т. п.). И снова все определяется не столько тем, что делается, а тем как это осуществляется. Следовательно, необходимо различать и четко разграничивать побуждения к действиям и провокацию как один из видов побуждения.

Приведенные примеры свидетельствуют о четкой тенденции развития криминалистики по пути «исследования» проблем абстрактного теоретического плана, далеких от потребностей практики, удовлетворять которые призвана криминалистика. Но другой крайностью представляется утверждение В.Я. Колдина, что «криминалистическая теория вытекает из криминалистической практики и не имеет иных целей (подч. нами - авт.), кроме обслуживания этой практики» [4, с. 14]. В любой науке прикладного характера имеются положения (теории), как направленные на непосредственное решение задач практики, так и служащие развитию самой науки и призванные выступать базой для успешного развития первого направления. Другое дело, что в прикладной науке не должно быть «перекоса» в сторону исследований второго плана, «творения» науки ради самой науки, только ради «непосредственных задач своих авторов» [4, с. 17].

Принципиально важным является вопрос о внедрении криминалистических рекомендаций в практику, поскольку, во-первых, оно связано с функцией криминалистики, а, во-вторых, последние десятилетия характеризуются тем, что многие из рекомендаций не реализованы в практике. Причиной последнего может быть, как явная непрактичность (надуманность) рекомендаций, так и отсутствие условий для использования реальных рекомендаций. В связи с этим нужно уточниться с понятием и содержанием криминалистического обеспечения следственной практики, о чем много пишут в последнее время [23-25]. На наш взгляд, в данном явлении нужно четко разграничивать два аспекта: а) научное обеспечение, т.е. разработка необходимых практике средств, приемов и методов деятельности и б) организация обеспечения, т.е. создание условий для восприятия и исследования практикой этих рекомендаций.

По мнению В.Я. Колдина «Научная разработка любой криминалистической рекомендации, средства, метода, технологии обязательно (подч. нами — авт.) включает этап внедрения» [4, с. 19]. Согласиться с этим трудно, поскольку, во-первых, внедрение - достаточно самостоятельный этап второго уровня криминалистического обеспечения практики, во-вторых, ученые разработчики крайне редко участвуют сами во внедрении. В связи с последним можно задать В.Я. Колдину не совсем корректный вопрос:во внедрении какихсвоих разработок в практику он участвовал?

                                       17


Разумеется, участие самого разработчика во внедрении его в практику имеет ряд преимуществ, ибо никто лучше него не знает и не представляет, что именно нужно, чтобы это средство заработало. Но организационно это в абсолютном большинстве случаев невозможно. Внедрение - это сложный технологический процесс реализации научных разработок, а не абстрактное «органическое единство криминалистической науки и практики» [4, с. 19]. Поэтому, внедрение разработанных рекомендаций в практику осуществляется прежде всего криминалистическими научно-практическими подразделениями (центры, лаборатории и т.п.), сотрудники которых, как правило, загружены другой работой и не имеют личных стимулов во внедрении чужих идей и трудов.

Выводы.

1.      Следует внести уточнение в определение криминалистики и ее
предмета, чтобы прикладная функция криминалистики была выдвину
та на первый план. С учетом этого криминалистика может быть
определенна как отрасль специальных знаний по удовлетворению
потребностей практики раскрытия и расследования преступлений путем
разработки и совершенствования средств и методов данной деятель
ности на основе познания и использования закономерностей следо-
образования. Причем последнее, мы считаем принципиальным, ибо
без этого криминалистика не может представлять собой самостоя
тельную отрасль знаний и обеспечивать разработку подлинно науч
ных рекомендаций.

2.  Необходимо осуществить централизованно организованное изу
чение потребностей практики, на основе которого планировать их
разработку, как системе криминалистических научно-исследовательс
ких учреждений, так и путем заключения прямых договоров с отдель
ными учеными (контрактные план-задания).

3.      Изменить порядок планирования, подготовки и зашиты диссер
таций, который бы обеспечивал разработку действительно полезных
для практики проблем, включая совместное проведение масштабных
исследований группой соискателей.

4.      Усовершенствовать систему оценки труда ученых и их поощре
ния (например, при решении вопроса о присвоении званий заслужен
ного юриста, заслуженного деятеля наук и т.п. осуществлять это не
просто по количеству публикаций, а на основе определенного числа
реально внедренных в практику рекомендаций).

Список литературы: 1. Проблемы криминалистического распознания,

-    М., Иркутск, 1999. 2. Зорин Г.А. Теоретические основы криминалистики. -
Минск, 2000. 3. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы сегодняшнего дня.

-    М., 2001. 4. Колдин В.Я. Служебная роль криминалистики // Криминалис
тика.
XXI век. Материалы научно-практичной конференции 26-28 февраля

18


2001 г. T.I. - М., 2001. 5. Статкує В.Ф. Новые условия требуют новых решений //Уголовный процесс и криминалистика на рубеже веков. - М., 2000. 6. Белкин Р.С. О природе криминалистической науки // Труды академии МВД РФ. - М., 1996. 7. Белкин Р.С. Курс криминалистики. - М., 2001. 8. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. - М., 1987. 9. Бахин В.П. Следственная практика: проблемы изучения и совершенствования. - К., 1991. 10. Сергеев Л.А. Расследование и предупреждение хищений, совершенных при производстве строительных работ: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - М., 1966. 11. Колесниченко А.Н. Научные и- правовые основы расследования отдельных видов преступлений: Автореф. дис... докт. юрид. наук. - Харьков, 1967. 12. Салтевский М.В. Криминалистическая характеристика: структура, элементы // Специализи-рованый курс криминалистики. - К., 1987. 13. Яблоков Н.П. Понятие криминалистической характеристики преступлений // Криминалистика / Под ред. Н.П. Яблокова.В.Я. Колдина. - М., 1990. 14. Матусовський Г.А. Криміналістична характеристика злочинів // Криміналістика. Підручник / За ред. В.Ю. Шепитька. - Харків, 1998. 15. Бидонов Л.Г. Криминалистические характеристики убийств и системы типовых версий о лицах, совершавших убийство без очевидцев. — Горький, 1978. 16. Бахин В.П. Криминалистическая методика. - К., 1999.17. Следственная практика. Вып. 142. - М., 1983. 18. Белкин Р.С., Быховский И.Е., Дулов А.В. Модное увлечение или новое слово в науке? // Соц. законность. - 1987. - №9.19. Бахин В.П., Карпов Н.С., Цым-бал П.В. Преступная деятельность: понятие, характеристика, принципы, изучение. - К., 2001. 20. Белкин Р.С. Нравственные начала в деятельности следователя органов внутренних дел. Лекция. - М., 1999. 21. Бахин В.Дога-мов М., Карпов Н. Допрос на предварительном следствии. - Алматы, 1999. 22. Бахин В.П. Дезинформация и провокация как средство противодействия преступной деятельности // Известия тульского Государственного университета. - Серия: Современные проблемы законодательства России, юридических наук и правоохранительной деятельности. Вып. 4. - Тула, 2001. 23. Коломацкий В.Г. Криминалистическое обеспечение деятельности органов внутренних дел по расследованию преступлений // Криминалистика. Т.1 История, общая и частные теории / Под ред. Р.С. Белкина, В.Г. Коломацкого, И.М. Лузгина. - М., 1995. 24. Кирсанов З.И. Система общей теории криминалистики. - М., 1992. 25. Ефремов И.А. Некоторые вопросы криминалистического обеспечения доказывания по уголовным делам об организационной преступной деятельности // Инф. бюллетень №13. - Академия управления МВД России.-М., 2001.

Надійшла до редколегії 10.06. 2002 р.

19


ГЛ. Зорин

Стратегическая программа криминалистического развития концепции уголовно-процессуальной

состязательности и её методологии (традиционные и нетрадиционные подходы)

Посвящается 80-летию

доктора юридических наук,

заслуженного деятеля наук России,

генерал-майора милиции Р.С. Белкина

Профессор Рафаил Самуилович Белкин - криминалистический энциклопедист, генератор идей, прогнозов, стратегических направлений развития криминалистики, постоянно стимулировал ее развитие, непрестанно «будил» процессы творчества. Именно благодаря многовариантному видению Р.С. Белкиным перспектив развития криминалистической науки родились, выросли и внедрились в практику многие учения, теории, концепции, подходы, задачи, программы, приемы, методы, стратегии и технологии.

Работа Р.С. Белкина «Криминалистика - проблемы сегодняшнего дня» (2001) - стала энциклопедией проблем, которые должны усилить звучания идей Р.С. Белкина продуктивными разработками фундаментальной криминалистики и состязательного уголовного процесса.

Р.С. Белкин поощрял развитие идей стратегии предварительного расследования, обвинения и зашиты, анализировал идеи противодействия обвинения и защиты («санитаров судопроизводства»), Именно с этой позиции пытаемся рассмотреть перспективные идеи развития криминалистической стратегии в контексте состязательного уголовного процесса.

Новый УПК России, о котором так долго говорили прогрессивные юристы, вступил в действие 1 июля 2002 г. Думается, что судебно-прокурорские работники предвидят, что процесс адаптации к новому состязательному УПК не будет простым и безболезненным.

В связи с этим, уместно напомнить, что новый УПК Республики Беларусь вступил в действие в январе 2001 г. и все проблемы, связанные с уголовно-процессуальной состязательностью, «хлынули» на государственных обвинителей и судей, демонстрируя процессуальную новизну, а также определенную сложность доказательственной интерпретации, толкуемой в пользу обвиняемого (потому, что все сомнения в пользу обвиняемого, а сомнению можно подвергнуть любое доказательство).

20


Чтобы не создать эффект неожиданности, связанный с «погружением» в рискогенную состязательную среду уголовного судопроизводства, представляется целесообразным представить потенциально возможные и необходимые действия, направленные на конструктивное разрешение проблем уголовно-процессуальной состязательности по УПК РФ.

Если отранжировать все проблемы суда и государственного обвинения в условиях уголовно-процессуальной состязательности, то можно представить их в следующем виде: 1. Отсутствие комментированной концепции уголовно-процессуальной состязательности, то есть при наличии явления состязательности, отсутствует его научно практическое описание. 2. Отсутствие криминалистической методологии противодействия сторон защиты и обвинения в условиях уголовно-процессуальной состязательности. 3. Отсутствие разработанной конкурентной стратегии и тактики государственного обвинения и защиты. 4. Отсутствие разработанной системы криминалистических ключевых понятии уголовно-процессуальной состязательности: 1) тактические правила состязательности, формы их реализации; 2) методы и приёмы обвинения тактического противодействия обвинения и защиты; 3) тактические игры и сценарии государственного обвинения; 4) типовые технологические программы государственного обвинения и судебного производства; 5) Отсутствие криминалистической унифицированной технологии криминалистической анализа уголовного дела, обеспечивающей требования относимости, допустимости и достаточности доказательств; 6) Отсутствие критериев и ограничений тактического, уголовно-процессуального и уголовно-правового риска в условиях состязательности сторон.

1. Стратегическая криминалистическая характеристика концепции уголовно - процессуальной состязательности как конкурентной системы методов, приёмов, технологий противодействия разнонаправленных сторон обвинения и зашиты.

Уголовно-процессуальная состязательность предполагает наличие: 1) двух противодействующих сторон процесса, имеющих разные конкурирующие цели, функции и доказательства противоположной направленности (оправдательные и обвинительные); 2) двух конкурирующих субъектов, представляющих разнонаправленные обвинение и защиту, обладающих равноправием в реализации процессуальных функций и противоположных интересов; 3) четкое разделение функций обвинения, защиты, осуществления правосудия; 4) возложение бремени доказывания вины обвиняемого на сторону обвинения; 5) равных прав по представлению и исследованию доказательств, заявлению ходатайств, высказыванию мнений и участию в прениях; 6) обеспечение судом условий по реализации

21


сторонами своих прав, а также по представлению конкурирующих доказательств и аргументов выполнения сторонами процессуальных обязанностей; 7) разделение представленных доказательств на обвинительные и оправдательные.

«В основе жизни лежит соперничество* Д. Голсуорси.

Суд занимает, при названных условиях, позицию независимого арбитра и не участвует в состязательном споре, гарантируя при этом соблюдение законности в отношении реализации прав каждой. Суд начинает самостоятельно формировать свое непредвзятое отношение к материалам предварительного следствия и доверять их достоверность непосредственно в суде, заслушивая свидетелей, потерпевших, подсудимых, изучая вещественные и иные доказательства.

«Мера ума человека - его умение сомневаться...» Э. Гонкур.

Суд разрешает спор равноправных сторон, руководствуясь внутренним убеждением и оценкой достоверности предъявленных доказательств. На поле состязательного процесса доказательства рассматриваются судом двусторонне: с позиции защиты; с позиции обвинения. Это позволяет сторонам неоднократно и конкурентно рассматривать и возвращаться к одному доказательству, представляя его перед судом разными сторонами, чтобы полнее раскрыть его обвинительные и оправдательные смысл, значения, относительность, допустимость, достаточность. Суд не связан доводами сторон и не ограничивает исследование доказательств только теми, что представлены сторонами. Суд самостоятелен в выборе тактических средств, методов, приемов, которые должны быть адекватны идеям состязательности. Суд не может быть и пассивным зрителем состязательного процесса. Он должен постоянно анализировать любые материалы для укрепления достоверности представленных доказательств. Но активность суда не должна переходить границы процедуры разрешения спора равноправных сторон, а также демонстрировать одобрительное отношение к позиции одной из сторон.

Система процессуального состязательного противодействия — это совокупность группы элементов, обладающих закономерными характеристиками: каждый из элементов деятельности сторон влияет на поведение системы в целом, а также состояний состязательности (это можно сравнить с «перетягиванием каната»); система влияет на каждый из ее элементов в процессе взаимодействия (любой вопрос вызывает встречные реакции сторон); между элементами и системой, существует постоянная связь и динамическая взаимозависимость связей, определяющих перевес инициативы и потенциального выигрыша обвинения и защиты.

22


ИНТЕГРАТИВНО-ТАКТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ СОСТЯЗАТЕЛЬНОГО УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА





 

 

 

 

 

Тактическое поле судьи

 

 

 

 

Оценка действий состязающихся

сторон

Воспроизведение и анализ

доказательств

У голов но -право вая квалификация

действий

Формирования

внутреннего убеждения судьи.

Принципы состязательного уголовного процесса:

         осуществление правосудия на
основе состязательности и равноправия
сторон;

         законность;

         осуществление правосудия только
судом;

-           обеспечение защиты прав и
свобод граждан;

         неприкосновенность личности;.

         уважение чести и достоинства
личности;

         охрана личной жизни;

         неприкосновенность жилища и
иных законных владений;

публичность уголовного процесса;

обеспечение обвиняемому права на защиту;

всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств;

         оценка доказательств по
внутреннему убеждению;

равенство граждан перед законом и равенство защиты их прав и законных интересов;

         независимость судей и
подчинение их только закону;

         гласность судебного процесса;

-           презумпция невиновности;

        устность.


тактическое

ПОЛЕ РУКОВОДСТВА


Элементы процессуальной состязательности:

         правила состязательности;

         процессуальные гарантии;

         компоненты среды
состязательного поля;

         стимулы состязательного
процесса;

         состязательный спор;

         стороны обвинения и защиты;

         процессуальные запреты;

         процессуальные предписания;

         права и обязанности сторон;

         бремя доказывания вины на
стороне обвинения;

-           позиции, интересы и функции
сторон;

         процедуры доказывания и их
алгоритмы;

-            доказательстве обвинения и
защиты;

-            мнения и прения сторон;

 

         тактические приемы и методы;

         методики обвинения и защиты;

         стратегии и методологии
обвинения и защиты;

         криминалистическое
обеспечение защиты;

криминал» стическое обеспечение обвинения.


 





Вынесение приговора


Состязательные системы обвинения и защиты весьма динамичны, они насыщены переменными уголовно-относимыми элементами, которые постоянно находятся в динамике состязательного уголовного процесса.

Стороны обвинения и защиты могут и должны состязаться, реализуя свои стратегии, тактики, методологии, методики и потенциалы процессуальной науки и искусства доказывания. Системный анализ элементов состязательного процесса не может существовать без системного синтеза. Они взаимодополняют друг друга, являясь сторонами одной состязательной системы. Их можно рассматривать раздельно, дискретно, но нельзя реально разъединять функционально [1, с. 52].

2. Необходима разработка характеристик всех элементов ин-тегративно-тактического поля уголовно-процессуальной состязательности.

Поле процессуальной состязательности образуется только тогда, когда обе стороны начинают состязаться, конкурировать, противодействовать в рамках реализации принятых на себя обязательств и соответствующих им функций обвинения и защиты (которые всегда находятся в состоянии противостояния), как боксеры на ринге, где тактика одного участника неизбежно связана с тактикой другого участника состязания.

Тактическое поле процессуальной состязательности представляет предусмотренную уголовно-процессуальным кодексом, систему принципов, процессуальных прав и обязанностей сторон, реализуемых в тактических приемах и методах в целях достижения процессуально значимых конкурирующих интересов сторон.

24


ДОПУСТИМОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ НАКОПЛЕНИЕ КОНТАКТНЫХ ПОТЕНЦИАЛОВ СОГЛАСИЯ

усиление борьбы мотивов





Сценарий тактический

(жесткий, свободный)

Диагностика и

раскрытие ложного

алиби, ситуации

Тактическое

«раскачивание» при

формировании

борьбы мотивов

Допущение легенды

Интеллектуальная дуэль

Доминантное

пресечение

лжи


-  Альтернативные

цели

- Варианты -  Компромиссные

решения -   Постепенный

[поэтапный

подход] -Защита;

-  Эмоциональный
-баланс;

-  Икубация идей;

-  Системный поиск;
-Метафоры;

-  Эффекты;

-  Настрой;

-Консонанс;


Дифференциация аргументов

Ускоренный,

замедленный темп

следственного

действия

Диагностика

ложного призвания вины

Заманивание в зону

тактического

проигрыша

Диалоговый

динамический

анализ


Тактическое поле «смешивает» и интегрирует тактики обвинения и зашиты.

Тактическое поле - это совокупность значимых побудителей активности, влияющих на субъективные переживания участников состязательных уголовно-процессуальных процедур.

Тактическое поле в значительной степени определяет поведение сторон, потому что поле содержит значимые стимулы для субъекта состязательного процесса. Понятие «тактическое поле» более узкое по сравнению с понятием «ситуация». Тактическое поле, как концентрат состязательных стимулов, может развиваться действиями сторон: вызывать прогнозируемую зависимую реакцию тактического партнера; не вызывать реакцию партера (это можно считать полем независимого поведения); вызывать борьбу мотивов, которую можно усилить или ослабить; предупреждать, вскрывать, вызывать или сдерживать конфликт (внешний, внутренний) в процедурах противодействия, вызывать информационную неопределенность и следующую за ней тревогу; продуцировать раскрытие двусмысленности в оценке позиций сторон и доказательств; вызывать «загрузку» сознания партнера мотивами» целями, намерениями к действию; способствовать установками, которые способствуют целям судебного расследования и отвечают установленным нормам УПК и морали.

Интегративно-тактическое поле процессуальной состязательности соединяет в себе тактические потенциалы защитника и государственного обвинителя, формируя при этом интеллектуальный «коктейль», элементы которого постоянно конкурируют друг с другом, вступая в реакции состязательности.

Интегративно-тактическое поле уголовно-процессуальной состязательности представляет собой равнозначную совокупность элементов субъективного и объективного характера, влияющих на выбор субъектом действия, его средств, целей, мотивов, стимулов, предпочтений.

Интегративно-тактическое поле процессуальной состязательности по своему содержанию представляет собой синтез элементов обвинения и защиты, которые смешиваются и взаимопроникают друг в друга, образуя синтезированную интегративную среду в период состязательного процесса.

3. Остро необходима разработка и многовариантное использование криминалистической стратегии государственного обвинения в состязательном уголовном процессе.

Криминалистическая стратегия государственного обвинения - это главная системообразующая часть методологии и криминалистического искусства государственного обвинения, представляющая ее высшую организующую область, концентрирующую в себе интегрирован-

26


ный комплекс методов и тактик, существенно-важных для достижения генеральных целей государственного обвинения, с учетом тактической расстановки и соотношения доказательственного потенциала сторон в состязательном уголовном процессе (М.Г. Зорина, 2001).

Стратегия государственного обвинения - это, имеющая существенное значение для судебного следствия и прений, генеральная программа обвинительных действий, охватывающая периоды подготовки поддержания государственного обвинения в суде, в кассационных и надзорных инстанциях, учитывающая оперативно-диагностируюмую расстановку процессуально-тактических возможностей состязающихся сторон, составляющая высшую прогнозную сферу криминалистического сценарного искусства государственного обвинителя, реализуемая в системе принципов и задач уголовного процесса, а также интегра-тивных приемов, методов и тактических операций, при строгом соблюдении норм этики, УК и УПК (М.Г. Зорина).

4. Необходима дальнейшая разработка и использование криминалистических игровых тактик государственного обвинения в состязательном уголовном процессе, реализуемых в системах динамично меняющихся ситуаций судебного следствия, прений, кассационного и надзорного производств.

Состязательная игровая тактика судебных следствия и прений построена на непосредственных межличностных коммуникациях, на способностях погружения в роль иного процессуального участника, на понимании и оперативной интерпретации ситуации. Она строится на процессах межличностного взаимовлияния лиц с различными процессуальными статусами и принятыми на себя коммуникативными ролями: сторон обвинения и защиты.

Активно-думающий, рефлексивно-играющий обвинитель опережает реакции состязающейся стороны защиты и может предусмотреть варианты ее поведения и противодействия. Это разветвляет тактические решения и действия обвинителя в процессе судебного следствия и прений.

Тактические приемы в состязательном процессе должны быть хорошо и глубоко инсценированы, а обвинитель должен быть, в известном смысле, актером, чтобы в полной мере исполнить свою роль. Погружение в состязательную ситуацию неизбежно, поэтому обвинитель может изнутри рассмотреть и почувствовать мысли и чувства всех участников судебного разбирательства, как криминальной драмы, в которой он стал одним из действующих лиц, имея процессуальный статус государственного обвинителя.

Назовем лишь основные концептуальные линии и направления объединённой интегративной тактики в обучении и практической реализации.

27



Интерактивная:

акцентированная на

межличностных контактах с

участниками уголовного

процесса


Пеусонологическая; централизованная на

личность

подсудимого и

защитника


Ситуалогическая: централизованная на

ситуацию

состязательного

процесса


ИНТЕГРАТИВНАЯ ТАКТИКА


Позиционная:

оборонительная,

наступательная,

нейтральная


Экстенсивная:

направленная на

расширение подходов,

на выжидание


Интенсивная:

массированная,

систематизированная,

однонаправленная


модульная:

дезагрегатированная,

рискогенная, вариационная,

алгоритмизированная


 


5.  Уголовно-процессуальная состязательность с фатальной не
избежностью требует разработки конфликтологической тактики
противодействия сторон обвинения и зашиты.

Допустимое и неизбежное противодействие сторон обвинения и защиты может быть иллюстрировано интегративно-тактическим модулем противодействия, который можно «перезагружать» любыми, приемами и методами, которые могут быть представлены в объеме около 500, для чего целесообразна энциклопедическая классификация - тезаурус, размещенные на электронных носителях, энциклопедических справочниках [2, с. 27].

6.  Необходима динамическая высокопродуктивная разработка
технологического криминалистического алгоритма стратегическо
го анализа материалов уголовного дела государственным обвини
телем и защитником в состязательном уголовном процессе.

Состязательный алгоритм анализа материалов уголовного дела - это программируемый и логически упорядоченный целями и системой задач обвинения, поэтапный алгоритмизированный анализ материалов дела, направленный на обнаружение и системно-структурную аналитическую оценку материалов уголовного дела: информационного состояния материалов уголовного дела; ключевых документов (постановления о предъявлении обвинения и протокол допроса обвиняемого); обвинительных и оправдательных, прямых и косвенных, личных и вещественных доказательств; смягчающих и отягчающих обстоятельств механизма преступного действия; системы преступных действий, отражающих объективную сторону состава преступления; психического отношения обвиняемого к совершенному действию, отражающего субъективную сторону состава преступления; характеристики обвиняемого и потерпевшего; обоснованность уголовно-правовой квалификации вмененного обвиняемому состава преступления; качества проведенного предварительного следствия и допущенных следственных ошибок: уголовно-процессуальных, уголовно-правовых, организационных, психологических, этических; качества прений в состязательном уголовном процессе.

Состязательный алгоритм анализа материалов уголовного дела [3, с. 33].

Обзорный этап анализа материалов уголовного дела. 1. Ретроспективно-технологический этап анализа материалов уголовного дела. 2. Функционально-аналитический этап анализа ключевых документов в материалах уголовного дела, используемых в интересах защиты и обвинения. 3. Рефлексивный этап анализа материалов уголовного дела. 4. Этап системно-структурного анализа материалов места происшествия. 5. Этап аналитической систематизации

29


материалов уголовного дела. 6. Профилактический этап анализов материалов уголовного дела. 7. Интерпретационный этап анализа материалов уголовного дела. 8. Прогнозный этап анализа материалов уголовного дела. 9. Формирование стратегии и тактики обвинения по уголовному делу. 10. Организационно-тактический этап реализации стратегии и тактики обвинения.

7. Необходим мобильный, многовариантный технологический
процессуально-криминалистический алгоритм государственного об
винения в состязательном уголовном процессе в суде, а также
алгоритм профессионально конкурирующей защиты.

Технологический процессуально-криминалистический алгоритм государственного обвинения в суде - это, основанная на процессуальных регламентах судебного следствия и прений, ин-тегративно-алгоритмизированная технология, включающая в себя: алгоритм изучения и использования материалов уголовного дела; систему состязающихся тактик обвинения и защиты, реализуемых в стадиях судебного следствия и прений; систему тактических приемов, методов, игр, инверсий, программ, рефлексивных реагентов, операций, оценочных фильтров допустимости тактического риска, интегрирующих на тактических полях продуктивные эффекты криминалистического обеспечения государственного обвинения в целях всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела при произнесении обвинительной речи и формировании внутреннего убеждения суда.

Этапы реализации стратегических тактических алгоритмов — это пространственно временная последовательность выполнения действий обвинителем: 1. Распознавание, определение, различение и оценка элементов судебной ситуации и анализируемого состава преступления. 2. Подготовка обвинительных действий (планирование, моделирование, генерация идей, реконструкция события, рефлексивный системно-структурный анализ). 3. Прогноз результатов (фильтрация ошибок и риска). 4. Реализация обвинительного действия (приемы, методы, программы, алгоритмы, тактические сценарии и эффекты, игры, операции). 5. Обратная связь и корректировка процесса и результатов (интерпретация, моделирование). 6. Фиксация результатов (процессуальная, техническая, психологическая). 7. Использование полученных результатов в тактических целях. 8. Включение позитивных результатов в смежные действия обвинения, углубление тактического наступления, инкубация и генерация идей рационализации обвинительного процесса в стадии судебного следствия и прений.

8. Необходима разработка криминалистической интегративной
аналитики, как стратегического направления развития интегратив-
но-аналитической методологии государственного обвинения в суде
(в условиях состязательного уголовного процесса).

30


Авторы предлагают 68 видов криминалистического анализа и более 70 аналитических технологий при исследовании риска, ошибок, конфликтов, мотиваций, психологических контактов, анализа значимых объектов обвинения и защиты.

Выигрывает та сторона состязательного процесса, которая продуктивнее анализирует доказательства и судебную ситуацию [4, с. 47].

9. Целесообразна динамическая разработка совершенствование и преобразование универсальных криминалистических тактических приёмов судебного следствия и судебных прений в состязательном уголовном процессе.

Разработана продуктивная универсальная классификация тактических приемов в состязательном уголовном процессе применительно к особенностям судебного следствия и прений.

А) Аналитические приемы, направленные на мысленное расчленение целого на части. Это система приемов, обеспечивающих расчленение информации: о материалах уголовного дела и механизмах совершенного преступления; о сложившейся ситуации; о качествах участников ситуации; о праве содержания расчлененных фактов стать доказательствами.

Аналитические методы включены во все акты взаимодействия и являются основной операцией и этапом процессов мышления и действия. Виды аналитических приемов: 1) по степени организации: логические, эвристические; 2) по временной направленности: ретроактивные (в прошлое), актуальные (текущее настоящее), перспективные (в будущее, прогнозные); 3) по степени рациональности: конструктивные (направлены на создание), деконструктивные (направлены на разрушение), познавательные, гипотетические (вер-сионные), реальные.

Б) Синтезирующие (интегрирующие) приемы, направленные на соединение частей в целое. Это система приемов, объединяющих разрозненные факты расследуемого преступления в единое целое - интегративную модель, концентрирующую в себе сведения о подлежащих установлению фактах. Тактические приемы синтеза могут выполнять различные функции: ищут созвучия известным аналогам (например, присоединяя различные элементы события к формируемой модели, строится целостное представление о событии преступления); диагностируют по симптомам событие в целом, оперируя известным логическим оборотом: «Если..., то...»; моделируют событие в целостную системно-структурную конструкцию.

По форме приемы синтеза могут классифицироваться: технологии; интерпретации доказательственной информации; операции, алгоритмы, программы; инверсии (переворачивания, перестановки элементов при соединении из частей целого); демонстрации элементов

31


доказательств (использования реагентов). (Идея криминалистической аналитики сформулирована в работе Г.А. Зорина 2001 - М., Юрлитинформ); а) инсценировки (направленные на соединение мизансцен тактик и отдельного следственного действия); б) игры преактивные (тактически опережающие реальную ситуацию); в) сценарии конкурирующих тактик обвинения и защиты; г) «завязки» (интриги, формирующие состязательную активность сторон); д) тактические эффекты, активизирующие эффективность состязательного спора; ж) тактические интерлюдии (межчастевые значимые паузы, усиливающие звучание аргументов); (проблеме игр, инверсий, интриг, эффектов, ловушек - посвящена книга автора 2002 г.). з) рефлексивные реагенты.

В) Поисковые приемы, направленные на поиск и обнаружение доказательственной информации. Применяются во всех процессуальных действиях, но максимальную выраженность имеют при осмотре и обыске.

Особую группу психологических поисковых приемов составляют рефлексивные приемы, направленные на активизацию мышления о мышлении процессуального партнера.

Г) Коммуникативные приемы, направленные на оптимизацию профессионального межличностного взаимодействия при расследовании преступлений, при обвинении и защите в суде.

По условиям реализации: а) приемы кооперативного взаимодействия, взаимопомощи; б) приемы противодействия с учетом различий интересов, целей, установок, смыслов; в) приемы, выполняемые безотносительно к личности партнера (например, предупреждение об ответственности задачу ложных показаний).

По содержанию: а) процессуальные, выполнение которых обязательно (например, представление для опознания не менее трех похожих между собой людей); б) организационные, направленные на оптимизацию следственного действия с участием иных заинтересованных лиц (например, расстановка участников следственного эксперимента); в) психологические, направленные на гармонизацию процесса межличностного взаимодействия (например, приемы формирования и стабилизации психологического контакта, психологической защиты, приемы нейтрализации конфликтов психологических барьеров).

Д) Эвристические тактические приемы, направленные на преобразование информации для создания приема, на преобразование уже существующего приема для его адаптации к ситуации или конкретному лицу.

Криминалистическая эвристика — это особая отрасль интеллектуальной деятельности, отражающая сумму методов приемов и способов, которыми располагает криминалист при решении конкрет-

32


ной задачи изобретении, методов предварительного и судебного расследования преступлении.

Криминалистическая эвристика - это отражение индивидуальной методологии, поскольку вне интеллектуальной деятельности криминалиста она не существует, как не существует жизнь вне живого существа.

10. Необходима многовариантная разработка методологии криминалистической интерпретации относимой информации, что высокозначимо при формировании необходимой аргументации в процессах обвинения, защиты, а также следственной и судебной деятельности в условиях состязательного уголовного процесса.

Определение криминалистической интерпретации конкурирующих обвинения и защиты, и ее возможностей может быть представлено следующим образом:

Интерпретация - это сложный многоступенчатый метод истолкования (объяснения) формы, содержания, структуры, системы, связей элементов криминалистический информации, используемой для оптимизации обвинения и защиты.

Учитывая, что интерпретация имеет много прогнозных «лиц» и технологических возможностей, представляется целесообразным расширить определение метода интерпретации следующим образом: криминалистическая интерпретация - это познавательный процесс, опосредующий рождение умозаключений об обстоятельствах, скрытых в глубине исследуемых явлений и объектов, имеющих значение для уголовного дела; это аккумулятор информации, опосредующий накопление информационных потенциалов обвинения и защиты; это процесс переноса информации с одних явлений на другие, имеющие аналогичные признаки в целях формирования информационных моделей; это прогнозное предвосхищение результатов планируемого или отслеживаемого действия состязательных сторон защиты и обвинения; это генератор идей о преобразовании информации до состояния, пригодного для конструктивного использования в целях расследования, обвинения и защиты; это методологический и технологический алгоритмы выхода из ситуации с элементами информационной неопределённости и тупиковости; это поэтапная методика решения проблемных ситуаций; это сумма стандартных и эвристических методов, обеспечивающих оптимизированный подход к решению проблемной ситуации в суде; это реконструктивная технология восстановления событий криминального прошлого и проведенных следственно - судебных и обвинительных действий; это анализ скрытой (латентной) информации, расположенной между («ин-тер») установленными фактами в целях извлечения моделей доказательственной информации; это препарирование операциональ-

33


ного состава действий анализируемого лица; это вычленение и усиление звучания отдельных неизвестных блоков информации на фоне проанализированных и синтезированных фактов обвинительного характера; это определение и различение уровня информационной неопределенности, сопоставление с установленными фактами, проведением анализа через синтез в целях постановки диагноза ситуации; это формирование оснований для предпрогнозной ориентации; это процесс построения ретроперспективных криминалистических моделей; это процесс «погружения» в систему внутренних диалогов анализируемого лица; это процесс интеллектуального «примеривания» в перспективные и ретроспективные модели исследуемого явления; это прогнозное «исполнение» ролевых функций взаимодействующих участников уголовного процесса в целях разрешения многовариантных проблем, но без реального погружения в конфликтогенную среду их разрешения; это интеллектуальное «пальпирование» ситуации, что позволяет обнаружить прогнозно-вероятностно потенциальные болевые точки перспективного действия государственного обвинителя, защитника, судьи; это инверсионная (перестановочная) манипуляция потенциально возможной информации, связанной с перевертыванием смыслов, «сменой» содержания и формы действий, «срывание масок», скрывающих реальные эмоциональные состояния и процессы взаимодействия сторон обвинения и зашиты; это поиск, обнаружение, классификация и распознавание вскрытых смыслов за очевидной истиной, навязываемой криминалисту, что характерно для интеллектуальных преступников-инсценировщиков, а также тактических игр стороны защиты; это формирование итоговой модели интерпретируемой информации с последующей интерпретацией использования полученных результатов, как доказательств обвинения.

Если вышеперечисленные определения интерпретации использовать как технологические этапы интерпретационного процесса, то все вышеизложенные определения становятся частью многоступенчатого технологического процесса.

Если вышеприведенное — элементы технологического процесса интерпретации, то их можно преобразовывать по форме и содержанию, а также менять местами, создавая бесконечное множество интерпретационных ситуаций, формирующих почву для принятия конструктивных решений и реализации действий конкурирующих (противодействующих сторон обвинения и защиты).

11. Актуальна разработка системы криминалистических приемов, опосредующих концепцию искусства государственного обвинения в суде, что вызывает необходимость развития и использования криминалистических игр, сценариев, многовариантных решений и ролевых реализаций

34


12.     Остро необходима разработка тактики судебной деятель
ности. Эту идею Р.С. Белкин последовательно развивал в ряде
своих работ - как стратегическое новое направление развития
криминалистики.

13.     Возникла проблема необходимости интенсивного анализа
презумпции невиновности, а так же её опровержения анализом
доказательств.

Суд не может выносить приговор на основе доказательств, вызывающих сомнение или полученных с нарушением процессуальных требований закона. В этом случае результаты доказывания на данной стадии утрачивают свое значение.

Вместе с тем, презумпция невиновности относится к числу опровержимых. Это бремя лежит на стороне уголовного преследования. Процессуальные презумпции стоят на страже не только равенства сторон, но и независимости суда, свободы оценки доказательств. Внутреннее убеждение в виновности абсолютно необходимо прокурору, приступающему к осуществлению своей функции в суде первой инстанции.

С презумпцией невиновности связана и презумпция равенства всех видов доказательств. Ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Другими словами, пока не доказано обратное, считается, например, что документы не хуже показаний, вещественные доказательства - документов и т. д.

Процессуальная чистота состязательного процесса хорошо видна в оценке оправдательных доказательств.

Список литературы: 1. Зорин М.Г., Зорин Г.А. Криминалистический анализ основных элементов уголовно-процессуальной состязательности. - Гродно, 2002. - 79 с. 2. Зорин Г.А., Зорина М.Г. Криминалистические алгоритмы в интегративно-модульной тактике. - Гродно: ГрГУ, 2001. - 162 с. 3. Зорин Г.А., Зорина М.Г. Стратегический алгоритм анализ материалов уголовного дела. - Гродно, 2002. - С. 79. 4. Зорина М.Г. Криминалистическая стратегия и тактика государственного обвинения в суде. - Гродно: ГрГУ, 2002. - С. 121. 5. Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. - М.: Юрлитинформ, 2001. - С. 316. 6. Зорин Г.А., Зорина М.Г. Использование криминалистического анализа в процессах предварительного расследования государственного обвинения и профессиональной защиты по уголовным делам. - М.: Юрлитинформ, 2001. - С. 350.

Надійшла до редколегії 10.06.2002 р.


ОЛ. Кириченко

Історія, сучасний стан та перспективи розвитку криміналістики

Стислий аналіз історії розвитку криміналістики дає підстави для виділення її п"яти основних етапів. Точний час зародження криміналістичних засобів боротьби зі злочинами встановити важко. Але скоєння суспільне небезпечних діянь, без сумніву, обумовлювало й необхідність розробки відповідних засобів боротьби з ними, у тому числі й перших історичних форм складових частин криміналістичної методики проведення цієї боротьби. Починаючи з першої половини XIX ст. вже з'являється й низка праць, у яких робиться узагальнення практики проведення окремих процесуальних дій (слідчого огляду, допиту, очної ставки, обшуку, тощо), що було пов'язано з висвітленням не тільки нормативної процедури, а й деяких перевірених практикою тактичних прийомів їх проведення і застосування технічних засобів для збирання речових джерел доказів. У цьому відношенні можна згадати, перш за все, праці М. Орлова "Опыт краткого руководства для произведения следствий» (1833), Я. Баршева "Основания уголовного судопроизводства с применением к Российскому уголовному судопроизводству" (1841), М. Калайдовича "Указания для производства судебных следствий" (1849), А.А. Квачевського "Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по Судебным уставам 1864 г." (1864), Ц. Ломбразо "Новейшие успехи науки о преступнике" (1892), Г. Гроса "Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской полиции", який було опубліковано в 1892 р., а у 1895 р. з'явилося друге видання цього посібника, яке трьома випусками у 1895-1896 pp. вийшло в Смоленську в перекладі російською мовою Л. Дудкіна і Б. Зіллера [21

Проте, криміналістичні знання в цей час зароджувалися в межах кримінального права та процесу і охоплювали собою й положення судової медицини, самого словосполучення "криміналістика" ще не існувало, а тому до цього часу тривав перший етап розвитку криміналістики - виникнення, формування та накопичення криміналістичних знань у межах кримінального права і процесу.

Лише з появою чергового видання вказаного посібника Ганса Гроса "Руководство для судебных следователей как система криминалистики", який у такому варіанті було вперше видано у 1898 p., а його російськомовний переклад - у Санкт-Петербурзі в 1908 р. [3], почав відлік другий етап розвитку криміналістики - виходу криміналістики з меж кримінального права і процесу та початкового форму-

36


вання уявлень про предмет, методи та систему цієї новітньої наукової галузі, її місце поміж інших наук.

У вказаному виданні посібника, який, за загально визнаною точкою зору, є першим підручником з криміналістики, було запропоновано спеціальне словосполучення "криміналістика" для найменування нової галузі юридичної науки, зроблено й першу спробу її предмет та місце поміж інших наукових знань [3. с. 111].

Таким чином, саме з цієї праці починається розвиток криміналістики як самостійної галузі юридичної науки, формуються початкові уявлення про її предмет, завдання та систему як науки та навчальної дисципліни.

Вже, починаючи з 80-х pp. позаминулого століття в періодичних виданнях (журнали "Вестник полиции", "Журнал министерства юстиции", "Право", "Юридическая летопись", "Журнал гражданского и уголовного права" та ін., газети "Юридическая газета", "Судебная газета" тощо.), стали систематично з'являтися статті науковців і практичних працівників з теоретичних та прикладних проблем криміналістики.

Звичайно, що саме в цей період багато вчених остаточно визначилися із своєю науковою спеціалізацією і присвятили тим чи іншим проблемам криміналістики низку фундаментальних праць, поміж яких варто згадати роботу І. Снігерьова "О сыске. Опыт исследования приемов, способов и средств к раскрытию истины происшествий" (1908), А. Вейнгарта "Уголовная тактика. Руководство к расследованию преступлений", яку було перекладено російською мовою 1910 p., M. Шимановського "Фотография в праве и правосудии" (1894), Р.А. Рейса "Словесный портрет" і "Научная техника расследования преступлений: Курс лекций" (1912), СМ. Трегубова "Настольная книга криминалиста-практика" (1908) і "Основы уголовной техники: Научно-практические приемы расследования преступлений: Практическое руководство для судебных деятелей" (1915), В.І. Лебедева "Искусство раскрытия преступлений" [1909] і "Дактилоскопия" (1912), П. Макалінського "Практическое руководство для судебных следователей" (1915) та ін.

Але найбільш "врожайним" на перші фундаментальні праці з криміналістики видався 1925 p., у якому було видано посібник В.М. Натансона "Основы техники расследования преступлений в конспективном изложении", Р. Гейндля «Уголовная техника. Из материалов уголовного розыска», А. Гельвіга "Современная криминалистика. Методы расследования преступлений", В. Штибера та Г. Шнейкерта "Практическое руководство для работников уголовного розыска", Ф. Фріде-рикса, І.М. Якимова "Криминалистика", М.П. Макаренка "Техника расследования преступлений" та деяких інших вчених. До цього періоду часу треба віднести й практичний посібник М.Д. Вороновського

37


"Уголовная техника. Начальный курс. Практическое руководство для работников органов расследования", виданий у 1931 р., та ін.

У цей час І.М. Якимов присвятив питанням предмета, методу та системи навчального курсу криміналістики такі практичні та навчальні посібники, як "Практическое руководство к расследованию преступлений", "Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике". "Криминалистика: Уголовная тактика" та ін.

Ще на початку другого етапу розвитку криміналістики від неї назавжди відмежувалися в окремі наукові напрямки судова медицина та судова психіатрія. Проте саме завдяки виданню перелічених праць у кінці 30-х pp. XX ст. вдалося сформувати початкові уявлення про предмет, методи та систему криміналістики, її місце у системі наукових знань, що було завершено виданням у 1935-1938 pp. перших підручників з криміналістики для вищих навчальних закладів [ 10; 11; 12] та фундаментальної для того часу теорологічної роботи М.Б. Шавера "Предмет и метод советской криминалистики" [15].

У подальшому дуже багато вчених пропонували свій варіант визначення предмету криміналістики та її місця в системі наукових знань. Спеціальному дослідженню були піддані ці проблеми у низці кандидатських і навіть докторських дисертацій: Р.Г. Домбровського [4], Н.І. Клименко [8], Ю.І. Краснобаєва |9], Г.А. Матусовського [13] та деяких інших вчених.

Саме протягом цього періоду розвитку криміналістики була проведена низка офіційних дискусій з приводу визначення предмету криміналістики та її місця між інших наукових галузей. Зокрема, у перебігу першої такої дискусії на засіданні кафедри судового права Воєнно-юридичної академії Червоної Амії, заснованої у Ашхабад! у 1942 p., з доповіддю виступив М.С. Строгович, який, нажаль, домагався розвалу щойно утвореної, а тому ще й недостатньо стійкої, трьохскла-дової системи криміналістики, залишивши за цією наукою лише "уголовную технику", в то й час як тактика та методика проголошувалися науковими знаннями, які не мають нічого спільного із криміналістикою [ 14, с. 6-11 ]. Цю дуже небезпечну тенденцію для розвитку криміналістики як самостійної науки вдалося попередити у 1952 р. в перебігу другої офіційної дискусії з приводу визначення предмету криміналістики, де із відповідним докладом виступив вже С.П. Митри-чев[1,с. 77-80].

Починаючи з 50-х pp. минулого століття, із надр криміналістики вийшла в самостійне наукове життя часткова криміналістична теорія про застосування окремих частин негласної методики боротьби зі злочинами, яку частіше за все стали йменувати "теорія оперативно-розшукової діяльності", "оперативно-розшукова діяльність" або просто абревіатурою - "ОРД".

До 90-х pp. минулого століття було запропоновано понад 150


варіантів визначень криміналістики [5, с. 159-198, 780-809 та ін.], жодна з яких не змогла претендувати на достатньо точне визначення предмету і завдань цієї, оскільки вони, по-перше, не охоплювали всіх існуючих стадій боротьби зі злочинами; по-друге, не містили в собі вказівок на джерела криміналістичної інформації, а завдання криміналістики пов'язували, як правило, лише з доказами; по-третє, торкалися суті складових частин криміналістичної методики боротьби зі злочинами - гласного їх характеру; по-четверте, достатньо спірно і різноманітне визначали завдання криміналістики тощо.

Зрозуміло, що протягом даного етапу розвитку, криміналістика поповнилася цілою низкою добре розроблених криміналістичних теорій, напрямків і концепцій, її частник вчень і прикладних методик, що у своїй сукупності створювало достатньо фундаментальне її змістовне наповнення. Проте саме вказані недоліки існуючих визначень криміналістики не давали можливості остаточно розробити її наукові засади і точно визначити її місце поміж інших наук. Вказані обставини і дозволяють увесь час розвитку криміналістики з 30-х по 90-ті pp. минулого століття зарахувати до третього етапу - визначення в основному предмета, завдань і системи криміналістики, її місця поміж інших наук.

Проте, починаючи з 1993 р. і до цього часу, видається низка робіт [5, с. 159-198; 6; 7; 8 та ін.], які започаткували четвертий етап розвитку криміналістики - остаточного визначення наукових основ криміналістики щодо боротьби зі злочинами. У цей час було поставлено питання про визнання за криміналістикою першочергового завдання з розробки складових частин саме гласної методики боротьби зі злочинами і причому на основі пізнання закономірностей роботи, як з речовими, так й особистими джерелами інформації; остаточне визначення суті кожної із складових частин цієї методики і поширення завдань криміналістики на всі стадії проведення боротьби зі злочинами. Даний підхід давав можливість сформулювати вже таку дефініцію криміналістики, на підставі якої можна було достатньо точно відмежувати її завдання та предмет від завдань та предмету будь-якої юридичної науки, запропонувати й відповідну систему її навчального курсу. Але в надрах четвертого періоду розвитку криміналістичної науки зародився і з часом став набирати силу й п'ятий етап - розробки наукових засад криміналістики щодо боротьби із будь-якими правопорушеннями.

У необхідності здійснення четвертого етапу розвитку криміналістики можна пересвідчитися, у першу чергу, шляхом відповідного аналізу існуючих визначень предмету криміналістики, що більш доцільно почати із вияснення суті і переліку стадій боротьби зі злочинами. Головним завданням боротьби зі злочинами є їх попередження і, коли б цю стадію вдалося виконати у повному обсязі, в проведенні інших

39


стадій боротьби зі злочинами не виникало б й потреби. Однак попередити всі можливі суспільне небезпечні діяння практично неможливо. Тому певний відсоток злочинів в будь-якому суспільстві завжди буде мати місце. Причому відомості далеко не про всі скоєні злочини доходять до правоохоронних органів, у силу чого перед останніми постає завдання виявити як можна більше латентних злочинів.

У тому ж випадку, коли правоохоронні органи виявили злочин, який ще триває, постає питання правильно припинити злочинні дії, тобто таким чином, щоб, з однієї сторони, мінімізувати всі їх негативні наслідки, а з іншої сторони - не зруйнувати майбутню доказову та іншу інформаційно-криміналістичну основу для ефективного проведення інших стадій боротьби з цим злочином, насамперед для його розкриття і досудового розслідування та судового розгляду відповідної кримінальної справи.

Після ж виявлення закінченого та припинення тривалого злочину правоохоронні органи повинні докласти необхідних зусиль щодо спочатку розкриття цього суспільне небезпечного діяння (тобто встановлення особи чи осіб, які його скоїли), а потім й досудового розслідування всіх тих фактів та обставин, що підлягають доказуванню по даній категорії кримінальних справ. Причому досудове розслідування злочинів може проходити у протокольній формі або у вигляді дізнання, чи попереднього слідства.

Наступною стадією боротьби зі злочинами е судовий розгляд кримінальної справи, який охоплює собою не тільки розглад справи по першій інстанції, а також апеляційну та наглядову інстанції і розгляд справи за обставинами, що щойно виникли.

Закінчується боротьба з конкретним злочином виконанням судового рішення, яке може бути у вигляді, як вироку (обвинувального, виправдувального), так й іншого остаточного рішення суду, наприклад, постанови про направлення неосудної особи на примусове лікування тощо.

Таким чином, стадіями боротьби зі злочинами є: 1. Попередження злочинів. 2. Виявлення латентних злочинів. 3. Припинення злочинів, які ще тривають. 4. Розкриття злочинів. 5. Досудове розслідування злочинів. 6. Судовий розгляд кримінальної справи. 7. Виконання остаточного рішення суду чи іншого судового органу.

Проте, як свідчить аналіз існуючих визначень предмету криміналістики, біля 80% з них містять в собі вказівку лише на такі стадії боротьби зі злочинами, як попередження, розкриття та розслідування злочинів [6, с. 780-810]. Лише в поодиноких визначеннях криміналістики можна знайти відображення й деяких інших стадій боротьби зі злочинами, наприклад, їх виявлення чи припинення. Але в жодному з існуючих визначень криміналістики не можна знайти зв'язок цієї на-

40


уки з такими стадіями боротьби зі злочинами, як судовий розгляд кримінальної справи і виконання судового рішення, повний перелік всіх наявних стадій даного процесу [5, с. 780-810].

Не кращим чином представлені в існуючих дефініціях криміналістики перелік та термінологічне наповнення тих складових частин методики боротьби зі злочинами, які повинна розробляти ця галузь юридичної науки. При цьому жодна з існуючих визначень предмету криміналістики не містить в собі вказівки на те, що ці складові частини методики боротьби зі злочинами мають гласний характер [5, с. 780-810]. А така вказівка вкрай необхідна, оскільки майже тотожній перелік складових частин методики боротьби зі злочинами розробляє й ордистика.

Але складові частини криміналістичної методики боротьби зі злочинами на відміну від складових частин ордистичної методики носять гласний характер і, як свідчить узагальнення відповідної теорії та практики, мають бути представлені такими трьома чинниками, як: 1. Гласні технічні засоби та прийоми їх застосування. 2. Гласні тактичні прийоми проведення окремих процесуальних і позапроцесуальних дій чи їх комбінацій. 3. Гласні методичні рекомендації з попередження, виявлення, припинення, розкриття і досудового розслідування злочинів, судового розгляду кримінальних справ і виконання судових рішень (тобто гласні методичні рекомендації по здійсненню боротьби зі злочинами на всіх її стадіях).

Для порівняння ордистична методика боротьби зі злочинами є негласною і має такі складові частини: 1. Негласні технічні засоби та прийоми їх застосування. 2. Тактичні прийоми проведення окремих негласних заходів чи і'х комбінацій. 3. Негласні методичні рекомендації з попередження, виявлення, припинення, розкриття і досудового розслідування злочинів, судового розгляду кримінальних справ та виконання судових рішень.

При цьому негласність ордистичних технічних засобів боротьби зі злочинами полягає як у розробці таких засобів та прийомів, застосування яких можливо лише негласно, так й у використанні звичайних гласних технічних засобів, але за негласною методикою.

Розробка окремих складових методики боротьби зі злочинами має на меті одержання в кінцевому підсумку таких фактичних даних (інформації), які б мали певне значення для належного проведення цієї боротьби. Проте порядок отримання такої інформації дає підстави поділити її на два основних різновиди: 1. Криміналістична інформація, тобто будь-які фактичні дані, що мають значення для боротьби зі злочинами і одержані за допомогою складових частин гласної методики її здійснення. 2. Ордистична інформація будь-які фактичні дані, Що мають значення для боротьби зі злочинами та отримані за допомогою складових частин негласної методики.

41


Крім того, спосіб отримання криміналістичної інформації може бути покладений в основу поділу її ще на два різновиди: 1. Основні докази (прямі, непрямі), тобто будь-які фактичні дані, що мають значення для боротьби із певним різновидом правопорушень та одержані за допомогою складових частин гласної методики її здійснення в порядку, передбаченому відповідним процедурним законодавством. 2. Орієнтовна інформація - будь-які фактичні дані, що мають значення для боротьби зі злочинами і одержані за допомогою складових частин гласної методики її здійснення, але з порушенням даного порядку чи в позанормативно-процедурній діяльності.

Одночасно необхідно зауважити, що у низці виданих останнім часом робіт запропоновано й останній із варіантів нової концепції системи юридичних наук [8, с. 48-49 та ін.], яка може бути представлена таким чином:

1.      Теорологічні юридичні науки, тобто наукові галузі, що розроб
ляють філософські, історичні та інші теорологічні основи всієї систе
ми юридичних наук (філософія права, теорія держави і права, історія
держави і права, історія політичних і правових вчень та ін.).

2.  Матеріальні юридичні науки, тобто науки, що розробляють
окремі галузі матеріального права та відповідні кодекси: конститу
ційне право - Конституційний кодекс України (Кон. К України),
антикримінальне право - Актикримінальний кодекс України (АКК
України), адміністративне право Адміністративний кодекс Украї
ни
(Ад. К України), трудове право - Трудовий кодекс України (ТК
України, цивільне право - Цивільний кодекс України (ЦК України),
арбітражне право
Арбітражний кодекс України — Арб. К Украї
ни).

3.      Процедурні юридичні науки, тобто наукові галузі, що розробля
ють нормативну процедуру боротьби із окремими видами правопору
шень: злочинів, проступків, правових спорів і деліктів та відповідні
кодекси (процесуальні: конституційний процес - Конституційно-проце-
суальний кодекс України (Кон. ПК України), антикримінальний про
цес - Антикримінально-процесуальний кодекс України (АКПК Украї
ни), цивільний процес - Цивільно-процесуальний кодекс України (ЦГЖ
України), арбітражний процес - Арбітражний процесуальний кодекс
України
(Арб. ПК України); регламентні: адміністративний регла
мент - Адміністративно-регламентний кодекс України (АРК України),
трудовий регламент - Трудорегламентний кодекс України (ТРК Ук
раїни), ордистичний регламент - Ордистично-регламентний кодекс
України (ОРК України), виправно-трудовий регламент
- Виправно-
трудорегламентний кодекс України (ВТРК України), судово-виконав
чий регламент - Судово-виконавчорегламентний кодекс України (СВРК
України).

4.      Методичні юридичні науки, тобто наукові галузі, що розробля-

42


ють окремі складові частини методики боротьби з кожним із різновидів правопорушень (криміналістика, ордистика).

5.       Регулятивні юридичні науки, тобто такі наукові галузі, основним
завданням яких є розробка належного нормативно-безделіктного вре
гулювання необхідних сторін суспільного життя та відповідних ко
дексів: податкове право - Податковий кодекс України (Под. К Украї
ни), бюджетне право Бюджетний кодекс України (Бюд. К України),
пенсійне право - Пенсійний кодекс України (Пен. К України), сімейне
право - Сімейний кодекс України (Сім. К України), житлове право
Житловий Кодекс України (ЖК України), водне право - Водний ко
декс України (ВК України), земельне право
- Земельний кодекс Ук
раїни (Зем. К України), надрове право Кодекс України про надра
(Надр.
К України), лісне право - Лісний кодекс України (Ліс. К
України) тощо.

6.   Допоміжні юридичні науки, тобто наукові галузі, що створю
ють інші умови щодо ефективного та раціонального правового вре
гулювання певних суспільних відношень або здійснення боротьби з
тими чи іншими правопорушеннями (кримінологія, юридична меди
цина, юридична психіатрія, юридична психологія, юридична бухгал
терія, юридична статистика, юридична кібернетика, юридична педа
гогіка та ін.).

Не важко помітити, що процедурні юридичні науки додатково поділяються на дві великі групи: процесуальні юридичні науки та регламентні юридичні науки. Цей поділ проведено в залежності від того, судовий чи позасудовий порядок передбачено для розгляду справ про відповідні правопорушення.

Якщо виходити із запропонованої концепції процедурних юридичних наук, то загальна теорія доказів може бути вдосконалена наступним чином. Будь-які фактичні дані, що мають значення для боротьби із певним різновидом правопорушень та отримані за допомогою складових частин негласної методики проведення цієї боротьби, вже треба йменувати ордистичною інформацією. Коли фактичні дані, отримані за допомогою складових частин негласної методики боротьби з певним різновидом правопорушень, та у порядку, передбаченому Ордистично-регламентним кодексом України, то ми будемо мати допоміжні докази, а із порушенням цих вимог - спотворену інформацію.

У такому разі можна було б встановити правило, згідно якого рішення суду чи іншої уповноваженої на це посадової особи, яке обмежує права та свободи особи, не може рунтуватися лише на непрямих основних доказах чи допоміжних доказах. Випадки використання орієнтовної інформації повинні обмежуватися оцінкою доказів чи іншої інформації, метою забезпечення якісної, раціональної та ефективної роботи із джерелами цієї інформації. Проте дії із отримання

43


спотвореної інформації треба визнати злочинними, а використання самої спотвореної інформації - заборонити із будь-якою метою.

Джерела криміналістичної та ордистичної інформації за своєю природою тотожні і можуть буди поділені на дві великі групи: а) особисті джерела, тобто певні люди як носії будь-яких фактичних даних, що відобразилися в їх пам'яті і мають значення для боротьби із певним різновидом правопорушень, наприклад, стосовно кримінального судочинства: свідок (очевидець), потерпілий, запідозрюваний (обвинувачений, підсудний, засуджений, в'язень), цивільний позивач, цивільний відповідач та експерт; б) речові джерела, тобто різного роду матеріальні об'єкти, за допомогою яких може бути здобута криміналістична чи ордистична інформація.

Речові джерела, у свою чергу, поділяються на дві великі групи: 1. Трасосубстанції, які можуть мати значення для боротьби із певним різновидом правопорушень, насамперед, своїми морфологічними і суб-станційними властивостями, ознаками зовнішньої і внутрішньої будови (субстанції) або матеріально фіксованими відображеннями ознак зовнішньої будови трасоутворюючого об'єкту, загального характеру зовнішнього діяння чи різного роду ситуативних характеристик трасоутворюючого та трасосприймаючого об"ектів, що взаємодіяли (траси: відбитки, діагностичні відображення, ситуативні відображення). 2. Документи, значення яких для боротьби із певним різновидом правопорушень визначається, у першу чергу, особливим характером і способом фіксації в них словесної або візуальної інформації про людину, або інші речові джерела.

За процедурними та іншими особливостями роботи Трасосубстанції можуть бути поділені на такі різновиди: 1. Речові докази (макрооб-"єкти), тобто такі речові джерела доказів, що за своїми розмірними характеристиками та іншими властивостями можуть бути безпосередньо візуально сприйняті учасниками кримінального судочинства без застосування спеціальних знань і будь-яких технічних засобів і методів, що збільшують гостроту зору людини. 2. Мікроречові докази (мікрооб"єкти), тобто такі речові джерела доказів, факт наявності яких в силу їх незначних розмірних характеристик у звичайних умовах спостереження ще може бути встановлений, проте виявлення індивідуалізуючи їх морфологічних ознак (форми, кольору, характеру їх поверхні та ін.) потребує використання засобів чи методів, що збільшують гостроту зору людини, а також більш дрібні речові джерела доказів, але розмірні характеристики яких ще дозволяють працювати з ними за допомогою позалабораторної мікроскопічної техніки і без використання спеціальних знань у формі експертного дослідження. 3. Ультрамікроречові докази (ультамікрооб"єкти), тобто такі речові джерела доказів, безпосередня робота з якими можлива в силу подальшого зменшення їх розмірних характеристик вже за допомо-

44


гою лише лабораторної мікроскопічної техніки чи із використанням спеціальних знань у формі експертного дослідження. 4. Ультраре-чові докази (ультраоб" єкти), тобто такі речові джерела доказів, що в силу своїх мізерних розмірних характеристик не доступні навіть мікроскопічному морфологічному аналізу, а тому вони потребують вже застосування опосередкованих методів якісного і кількісного аналізу у формі експертного дослідження. 5. Параречові докази (пара-об"єкти), тобто такі речові джерела доказів, безпосередня робота з якими учасників кримінального судочинства не припустима не через мізерні розмірні характеристики цих речових джерел, а в силу наявності у них небезпечних для життя і здоров'я людини властивостей (радіоактивності, отруйності, тощо). 6. Латентноречові докази (ла-тентнооб"єкти), тобто такі речові джерела доказів, безпосередня робота з якими учасників кримінального судочинства не можлива не через їх мізерні розмірні характеристики, а в силу наявності в них ознак латентності, усунення яких неможливе чи потребує залучення спеціальних знань у формі експертного дослідження.

За особливостями характеру і способу фіксації інформації речові джерела інформації - документи, можуть бути наступних різновидів: 1. Письмодокументи, що подані рукописними, машинописними, комп'ютерними, типографськими й іншими текстами усного мовлення. 2. Образодокументи у виді різного роду планів, таблиць, карт, схем, зарисовок, малюнків, картин і інших художніх зображень різної інформації. 3. Фотодокументи, тобто фотоплівки, діафільми, фотознімки тощо. 4. Кінодокументи у вигляді кіноплівок та іншої кінопродукції. 5. Відеодокументи, що представляють собою різного роду відеоза-пис. 6. Аудіодокументи у вигляді магнітофонних і диктофонних стрічок та ін. 7. Голографодокументи різного роду голографічні зображення. 8. Електрографодокументи, що представлені електрографічними копіями, ксерокопіями, факсокопіями та іншими подібними копіями письмодокументів, образодокументІв та інших різновидів документів. 9. Електроннодокументи у вигляді електронних записних книжок, пейджерів тощо. 10. Пластикодокументи, тобто пластикові платіжні документи, посвідчення та ін. 11. Комп'ютеродокументи, Що представлені твердими або гнучкими дисками (дискетами), лазерними дисками та іншими носіями комп'ютерної інформації тощо. 12. Інші різновиді документів, які або віджили вже свою практичну значимість для боротьбі із певним правопорушенням, або можуть з'явитися в майбутньому в міру розвитку інформаційних технологій.

З криміналістико-ордистичної точки зору трасосусбтанції подялі-ються на дві великі групи - траси і субстанції. Причому під першими традиційно розумілися лише лінійні сліди у вигляді поодиноких чи чисельних подряпин, борідок та ін., що не узгоджувалося з фактично існуючим розмаїттям матеріально фіксованих відображень у вигляді

45


слідів рук та ніг людини, колісного чи гусеничного транспорту, тощо, які вивчалися трасологією. З урахуванням цього запропоновано поняття трас поширити до будь-яких матеріально фіксованих ознак:

1.       Зовнішньої будови якогось твердого тіла (трасоутворюючого
об'єкта) на іншому твердому тілі або у свідомості людини (трасосп-
риймаючі об'єкти), яких достатньо для індивідуальної чи групової
Ідентифікації трасоутворюючого об'єкта. Такі траси іменуються "відбит
ки", в якості прикладу яких можна назвати відбитки папілярних візе
рунків пальців рук на шибці, відбитки протектора шин колісного транс
порту на рунті та ін.

2.   Загального характеру будь-якого зовнішнього впливу (трасоут-
ворючого об'єкта) на твердому тілі чи у свідомості людини (трасосп-
риймаючих об'єктах), за якими можна лише діагностувати факт тако
го впливу. Ці траси звуться "діагностичні відображення" і вони
можуть виглядати як розтріскування, розволокненість та інші матері
альні зміни у верхньому шарі паперу, що стали наслідком підчистки
документу; характерна зернистість металевих осколків вибухового
пристрою, яка виникла у перебігу дії факторів вибуху; розтріскування
та відділення фібрил первинних та вторинних стінок бавовняних во
локон, що е наслідком їх прання тощо.

3.   Будь-яких ситуативних характеристик взаємодії трасоутворюю
чого і трасосприймаючого об'єктів, за якими можна судити про ме
ханізм та інші обставини такої взаємодії, наприклад, коли на підставі
висоти розміщення, форми та направленості крапель крові на стіні та
стелі помешкання запідозрюваного можуть робитися припущення про
орган людини, який було травмовано, положення потерпілого та зна
ряддя злочину в момент заподіяння ушкодження тощо. Такого роду
траси іменуються як "ситуативні відображення".

Якщо дослідника цікавить насамперед морфологічні ознаки твердого тіла (його зовнішня чи внутрішня побудова) або субстанціональні ознаки речових джерел інформації будь-якого агрегатного стану (їх якісний і кількісний склад), то перед нами субстанції, узагальнені криміналістичні різновиди яких мають практичне значення на рівні детальної та спрощеної видової класифікації мікрооб'єктів, ультрамікро-об'єктів та ультраоб'єктів. Зокрема, за детальною видовою класифікацією мікрооб'єкти поділяються на: мікротіла, мікрочастки, мікроречо-вини, мікровключення, мікровідбитки, мікровідображення та мікродеталі, а спрощеною класифікацією - мікросубстанції (мікротіла, мікрочастки, мікроречовини, мікровключення), мікротраси (мікровідбитки, мікро відображення) та мікродеталі.

Таким чином, криміналістична інформація може бути отримана від двох різновидів її джерел особисті та речові, робота з якими може бути поділена на певні етапи. Якщо ж зробити підсумок всім викладе-

46


 


ним поняттєутворюючим складовим частинам дефініції криміналістики, то можна дійти висновку, що четвертий етап розвитку цієї науки вимагає суттєвого уточнення її предмету. З урахуванням цього, під криміналістикою більш доцільно розуміти самостійну галузь юридичної науки, котра на основі пізнання закономірностей роботи із особистими і речовими джерелами інформації, що має значення для боротьби зі злочинами, розробляє гласні технічні засоби та прийоми їх застосування, тактичні прийоми проведення окремих процесуальних і гласних позапроцесуальних дій чи їх комбінацій, гласні методичні рекомендації із попередження, виявлення, припинення, розкриття і досудового розслідування злочинів, судового розгляду кримінальних справ і виконання судових рішень.

Дня порівняння під ордистикою пропонується розуміти самостійну галузь юридичної науки, котра на основі пізнання закономірностей роботи із особистими і речовими джерелами інформації, що має значення для боротьби зі злочинами, розробляє негласні технічні засоби та прийоми їх застосування, тактичні прийоми проведення окремих негласних заходів чи їх комбінацій, негласні методичні рекомендації із попередження, виявлення, припинення, розкриття і досудового розслідування злочинів, судового розгляду кримінальних справ і виконання судових рішень.

Проте, й запропоновані визначення криміналістики та ордистики не можуть вирішити всі існуючі проблеми. Зокрема, залишається відкритим питання: які саме галузі юридичної науки мають розробляти складові частини відповідно гласної і негласної методики боротьби з іншими, ніж злочини, правопорушеннями: конституційними, адміністративними, дисциплінарними та іншими трудовими, цивільно-правовими та господарсько-правовими? Виходячи з цього, запропонована й друга концепція визначення предмету криміналістики та ордистики, згідно якої криміналістика - це методична галузь юридичної науки, яка на основі пізнання закономірностей роботи із особистими і речовими джерелами інформації, що має значення для боротьби із правопорушеннями, розробляє складові частини гласної методики проведення цієї боротьби.

Ордистика, за цією концепцією має розглядатися як методична галузь юридичної науки, яка на основі пізнання закономірностей роботи із особистими і речовими джерелами інформації, що має значення для боротьби із правопорушеннями, розробляє складові частини негласної методики проведення цієї боротьби.

Список літератури: 1. Во ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР. Предмет советской криминалистики и ее место в системе юридических наук // Соц. законность. - М.: Госюриздат, 1952. - №3. - С. 77-80. 2. Гросс Г. Руководство для судебных следователей, чинов общей и жандармской поли-

47


ции. - Смоленск, 1895. - С. 940.3. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. - СПб, 1908. - С. 980. 4. Домбровс-кий Р.Г. Предмет криминалистики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Л., 1974. -С. 23. 5. Кириченко А.А. Основы судебной микрообъектологии: Монография. - X.: Основа, 1998. - С. 1220. 6. Кириченко А.А. и др. Полный комплект учебно-методического обеспечения частей "Теорология" и "Техника" курса "Криминалистика": Учеб.-метод. пособие. - Одесса: НИРИО ОИВД, 2000. - С. 116. 7. Кириченко О.А., Басай БД, Щитников А.М. Основы юридической одорологии (теорология, правовая процедура, методика): Монография. - К., Мн.: НИРИО КИВД Украины, ГЭКЦ МВД РБ, 2001. - С. 764. 8. Кириченко О.А., Басай В.Д Актуальні проблеми юридичної науки: Навч. посібник для магістрів-правознавців. - Івано-Франківськ: Вид-во "Плай" Прикарп. ун-ту, 2001. - С. 302. 9. Краснобаев Ю.И. Понятие предмета советской криминалистики (история и современное состояние проблемы): Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1976. - С. 21. 10. Криминалистика: Учебник для слушателей правовых вузов / Под ред. А.Я. Вышинского. -М.: ОГИЗ, 1935. - Кн.1: Техника и тактика расследования преступлений. -С. 252. 11. Криминалистика: Учебник для слушателей правовых вузов / Под ред. А.Я. Вышинского. - М.: ОГИЗ, 1936. - Кн.2. Методика расследования отдельных видов преступлений. - С. 252. Криминалистика. Техника и тактика расследования преступлений: Учебник / Под ред. А.Я. Вышинского. - М.: Сов. законодательство, 1938. - С. 542. 13. Матусовский Г.А. Криминалистика в системе юридических наук и ее межнаучные связи: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 1980. - С. 22. 14. Строгович М.С. Предмет криминалистики и ее соотношение с уголовным процессом // Труды Военно-юридической академии Красной Армии. - Ашхабад: ВЮА КА, 1942. -Вып.2. - С. 6-11; 15. Шавер М.Б. Предмет и метод советской криминалистики // Соц. законность. - М., 1938. - № 6. - С. 66-79.

Надійшла до редколегії 11.06. 2002 р.

Р. Гурак

Розвиток криміналістики і удосконалення кримінально-процесуального законодавства

Криміналістика, як відомо, не тільки творчо пристосовує досягнення природних, технічних і суспільних наук для боротьби зі злочинністю, але і сама певним чином впливає на їх окремі галузі. Такий зв'язок має місце і у взаємостосунках криміналістики з правовими науками. Серед них кримінально-процесуальна наука, яка більше ніж інші відчуває на собі вплив і сама впливає на розвиток криміналісти-

48


ки. Тісний взаємозв'язок цих наук обумовлений тим, що криміналістика на початковому етапі виникла і розвивалась в межах кримінального процесу.

В даний час взаємозв'язок цих наук помітно посилюється. «В умовах науково-технічної революції, писав Р.С. Бєлкін, розвиток криміналістики особливо пов'язаний з розвитком і удосконаленням кримінально-процесуального законодавства і кримінально-процесуальної науки [1].

Наукознавчі дослідження підтверджують те, що взаємодія криміналістики і кримінально-процесуальної науки матеріалізується головним чином у кримінально-процесуальних нормах, які в перше приймаються або рекомендуються для прийняття [2]. Поява нової норми, таким чином, розглядалась як результат ефективної взаємодії криміналістики і кримінального процесу. У такий спосіб вирішувалась проблема правового регулювання використання досягнень науки і техніки у кримінальному судочинстві. Головне завдання цього процесу полягало у: визначенні мети використання науково-технічних засобів у процесі розкриття і розслідування злочинів; вироблення формулювань для нормативного забезпечення законності застосування рекомендованих криміналістикою нових технічних засобів, прийомів і методів; розробці критеріїв допустимості використання, отриманих в результаті застосування технічних засобів доказування, у кримінальному судочинстві. При такому підході до оцінки ефективності взаємозв'язку криміналістики з кримінальним процесом справедливе зауваження про відставання правової регламентації по розробці і впровадженню технічних засобів у слідчу, експертну і судову практику ІЗ].

Слідча практика, як і будь-яка діяльність людей, підпорядковується вимогам об'єктивних законів, їй притаманна певна циклічність розвитку. Досягаючи певного рівня свого розвитку вона накопичує фактори: а) невідповідність наявності сил і засобів потребам практики; б) застарілість структури і організації діяльності слідчого апарату; в) недостатність технічних засобів і матеріалів для виявлення, фіксації і Дослідження доказів; г) необхідність нових методів, прийомів, засобів розкриття і розслідування злочинів. Ці фактори негативно впливають на її результати, врешті-решт, вони є гальмом, стримуючим моментом її функціонування із всіма наслідками, як явними, так і прихованими, не завжди вловимими існуючої, досить казуїстичної системи показників.

Тому, спрямованість співпраці криміналістів з вченими-процесуалі-стами тільки на удосконалення законодавства не може у повній мірі розкрити всієї розмаїтості взаємодії відповідних галузей знання.

На наш погляд, вона повинна бути доповнена впливом криміналь-но-процесуального закону на розвиток криміналістичної науки, особливо це стосується нормативних актів, які тільки приймаються і став-

49


лять криміналістику перед необхідністю розробки відповідних тактичних прийомів і засобів роботи з доказовою інформацією. "Криміналісти для розробки теоретичних положень науки і створення найбільш ефективних практичних рекомендацій, - справедливо зазначає В. І. Гончаренко, повинні вивчати ідеї і норми кримінально-процесуального права так, як і представники кримінально-процесуальної науки і не можуть обійтися без вивчення окремих теоретичних цінностей криміналістики, так і розроблюваних нею засобів і прийомів, що застосовуються на практиці боротьби зі злочинністю, для збагачення теорії процесуальної науки і постійного удосконалення кримінально-процесуального законодавства (4).

Розвиток криміналістики на сучасному етапі характеризується зростанням інтересу до питань її взаємозв'язку з іншими галузями знань, практичною діяльністю, питанням вироблення оптимальної процедури створення, конструювання наукових висновків і передачі отриманих результатів в практику боротьби зі злочинністю. Це обумовлено межами предмету науки криміналістики, її потенціалом, який значно зріс, і іншими факторами. Але головне значення для активізації дослідження зазначеної проблематики не тільки в криміналістиці, але і у всіх прикладних науках, мають об'єктивні закономірності науково-технічного прогресу, в умовах якого зростає значення дійовості наукових рекомендацій і їх практичної застосовуваності.

Різноманітність проблем і потреб слідчої практики, які потребують докладання загальних зусиль криміналістів із вченими-процесуаліста-ми для їх вирішення визначається різними формами взаємодії. Вивчення слідчої, експертної і судової практики дозволяє виділити, на наш погляд, найбільш важливі проблеми в сучасних умовах:

1. Проблема процесуальної регламентації розроблених криміналістикою науково-технічних засобів, тактичних прийомів і методів, що забезпечує закономірність їх застосування у кримінальному судочинстві.

Хронічне відставання закону від потреб слідчої практики породжує положення, коли сама практика шукає вихід з положення, яке створилося і знаходить його не завжди найкращий. Одним із можливих шляхів подолання цих труднощів багато вчених вбачають у закріпленні в законі загальних умов допустимості використання наукових рекомендацій, засобів криміналістики в кримінальному судочинстві, які б встановлювали правомірність їх застосування на практиці [5].

Не дивлячись на відомі розходження стосовно кола цих загальних умов, більшість авторів включає до їх складу законність, науковість і етичність техніко-криміналістичних засобів [6]. У цілому ці умови допустимі, хоча до них доцільно добавити вимогу ефективності.

Реалізація таких пропозицій, з одного боку, дала б можливість забезпечити цілеспрямовану розробку криміналістичних засобів,

50


прийомів і методів з урахуванням вже законодавче встановлених вимог до них, з іншого, усувала б перешкоди до широкого впровадження нового і прогресивного в слідчу, експертну і судову практику.

2.  Проблема визнання доказового значення за результатами зас
тосування техніко-криміналістичних засобів, прийомів і методів. В да
ний час ця проблема вирішується шляхом визнання результатів зас
тосування криміналістичної техніки похідними речовими доказами
[7]
або ж процесуальними засобами закріплення початкових доказів [8],
або документами [9].

Таке тлумачення сутності застосування техніко-криміналістичних засобів, прийомів і методів пояснюється, на наш погляд, суперечливістю позиції законодавства, яке не визначило однозначно статус цих матеріалів, як засобів доказування. Виходячи із змісту ст.ст. 79, 85,85і, 852, 191, 194 КПК України, перелік результатів застосування технічних засобів є вичерпним. Тим самим законодавець наперед встановлює межі застосування нового в практику доказування.

Спроби штучно підвести правову основу під використання у кримінальному судочинстві в якості засобів доказування результатів застосування нових досягнень науки і техніки, доказове значення яких виявляється сумнівним через відсутність нормативного їх закріплення, не самий кращий спосіб вирішення проблеми.

Результати застосування технічних засобів, незалежно від їх суб'єктів і правової форми застосування самих технічних засобів, мають свої особливості в якості доказів. По-перше, вони безпосередньо не знаходились у взаємодії з подією злочину, не є результатом безпосереднього відображення останнього у об'єктивній дійсності (слідами злочину), а є продуктами «повторного відображення» на штучних, спеціально створених для цього носіях інформації. По-друге, є результатом застосування технічних засобів, особливості яких слід враховувати при оцінці доказового значення фіксуємої за їх допомогою інформації. По-третє, вони забезпечують фіксацію (документування) інформації без її кодування або узагальнення, забезпечуючи можливість емпіричного пізнання шуканих фактів.

Таким чином, викладене дає підстави для висновку про те, що результати застосування науково-технічних засобів в процесі виявлення, розкриття і розслідування злочинів слід відносити до самостійного виду доказів, які, на наш погляд, слід називати «результати технічного документування». При цьому сам процес технічного документування повинен бути докладно регламентований у кримінально-процесуальному законі.

3.  Проблема трансформації криміналістичних рекомендацій у кри
мінально-процесуальні норми. У теоретичному плані ця проблема
широко обговорювалася з позиції з'сування криміналістичної сут
ності тих рекомендацій, прийомів і методів криміналістики, які отрима-

51


ли статус правових норм [10], у зв'язку з передбачуваним розширенням кола слідчих дій [ 11 ], а також з питання про поняття, структуру і зміст криміналістичних рекомендацій [12].

Найбільш чітке визначення криміналістичної рекомендації дано В.П. Бахіним і К.Є. П'ятнициним, які розглядали криміналістичну рекомендацію як «результат наукового дослідження, узагальнення практики, що відображає характеристику технічного засобу, тактичного прийому, методики збирання, дослідження, оцінки і використання доказів, а також поради про порядок і умови їх використання стосовно конкретних ситуацій, у процесі проведення окремих слідчих дій або в цілому в діяльності по розслідуванню і попередженню злочинів» [13].

Визначення криміналістичної рекомендації передбачає включення до неї ряд елементів: а) аргументація нововведення; б) алгоритм дій; в) засіб, необхідний для її реалізації; г) практична апробація; д) передбачуваний ефект; е) співвідношення з наявними аналогічними рекомендаціями.

Розуміючи криміналістичну рекомендацію як взаємопов'язану і взаємообумовлену систему елементів, необхідно виділити практичну апробацію, без якої не можуть стати загальнообов'язковими правила поведінки і відповідно бути прийнятими законодавцем для нормативного закріплення. Щоб стати нормою права, важливо на практиці переконатися, що запропонована криміналістична рекомендація пропонує спосіб дії який відрізняється, по-перше, оригінальністю вирішення конкретної процесуальної задачі, здатністю вирішувати самостійні завдання; по-друге, результативністю, тобто реальною можливістю, діючи таким чином, щоб досягти реального результату, наміченої мети; по-третє, своєю повною узгодженістю, відповідністю закону, принципам кримінального процесу.

4. Проблема законодавчого вирішення питання про зміну або виникнення нових функцій учасників кримінального процесу, в зв'язку з появою і впровадженням досягнень науки і техніки в практику розкриття і розслідування злочинів. Ця проблема обговорювалася в рамках дискусії про процесуальне положення спеціаліста, залученого до участі в слідчих діях [14]. У подальшому, в зв'язку з прийняттям ст. 128' КПК України, дискусії виникли вже щодо недосконалості законодавства [15].

Дискусії залишили відкритими багато питань участі спеціаліста в слідчих діях, введення нової процесуальної фігури сприятливо вплинуло на вирішення проблеми освоєння досягнень науки і техніки.

З подальшим розвитком науки і техніки, особливо електронно-обчислювальної, і усвідомленням потреби впровадження їх досягнень у практику стає очевидним, що не тільки слідчий потребує допомоги спеціаліста, але і експерт, для якого нова техніка є додатковою можли-

52


вістю і одночасно потребує розширення власних спеціальних пізнань в галузях, що не відносяться до його безпосередньої спеціальності.

Таке завдання може бути вирішене двома шляхами. По-перше, шляхом додаткової підготовки і навчання експертів навичкам роботи на ЕОМ. По-друге, шляхом залучення відповідних спеціалістів для надання експертам технічної допомоги при проведенні експертних досліджень. Однак в умовах, коли відчуваються серйозні труднощі з укомплектуванням експертних закладів кваліфікованими кадрами, а значний об'єм експертної діяльності, недостатність часу на проведення експертиз, обмежений строками розслідування не дозволяє надовго відволікти експерта від безпосередньої роботи Перший шлях, ймовірно, не зможе в повній мірі забезпечити вирішення даної проблеми.

Правовий статус таких спеціалістів законом не визначений. Тому, правий Р.С. Бєлкін, говорячи про те, що оператор ЕОМ «виступає як технічний помічник експерта і як такий учасником експертизи не являється» [16].

Очевидно, роль будь-якого спеціаліста на певному етапі впровадження досягнень науки і техніки в практику це у відомій мірі роль "посередника", який забезпечує початок засвоєння нової техніки.

5. Проблема вирішення криміналістикою нових завдань, що витікають із кримінально-процесуальних норм. Ця проблема формує зворотну залежність - вплив кримінально-процесуального закону на розвиток криміналістики. В цьому плані справедливо зазначає В.Г. Танасевич, який пише: "В більшості, можна сказати в основному завдання криміналістик визначаються завданнями кримінального процесу".

Встановити чітку межу, за якою просліджувався односторонній вплив кримінально-процесуальних норм на криміналістику або навпаки, практично неможливо через те, що цей процес носить безперервний, взаємопов'язаний характер.

Подальший розвиток кримінально-процесуальної науки і криміналістики можливий тільки за умови взаємозбагачення своїми досягненнями. Нормативна вимога швидкості, всебічності і об'єктивності розслідування ставить перед криміналістикою завдання удосконалення наявних і створення нових більш сучасних засобів, спроможних допомагати у вирішені цього завдання. Впровадження їх у практику потребує, в свою чергу, забезпечення правових гарантій використання криміналістичних засобів, прийомів і методів у розкритті і розслідування злочинів.

З цієї проблеми витікає одне із завдань криміналістики - наукова Розробка прийомів і засобів, правил поведінки, які конкретизують і Деталізують кримінально-процесуальні норми. Не менш важливо, у Розвитку науки криміналістики передбачати і ті завдання, які можуть

53


виникнути у зв'язку з передбачуваними змінами і доповненнями кримінально-процесуального законодавства.

Список літератури: 1. Белкин Р.С. Криминалистика и научно-технический прогресе // Труды Высшей школы. - М., 1972. - Вып. 34, - С. 7. 2. Іщенко А.В. Методологічні проблеми криміналістики. - К., 1997. - С. 59-61. 3. Закатов А.А., Оропай Ю.Н. Использование научно-технических средств и специальных знаний в расследовании преступлений. - К., 1980.

-     С. 6. 4, Гончаренко В.И. Использование данных естественных и тех
нических наук в уголовном судопроизводстве. - К., 1980. - С. 38-39. 5.
Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-
процессуальном праве. - Л., 1976. - С. 119. 6. Селиванов Н., Леви А.
Правовая регламентация применения научно-технических средств в
уголовном судопроизводстве // Социалистическая законность. - 1979. -
№ 11. -С. 46; Васильев А.Н. Проблемы методики расследования от
дельных видов преступлений. - М., 1978. - С. 11. 7. Тертышник В.М.,
Слинько С.В. Теория доказательств. - Харьков, 1998. - С. 12. 8. Михеен-
ко М.М. О предмете и средствах доказывания в уголовном процессе //
Правова система України. - К., 1993. - С. 415-417. 9. Тертышник В.М.
Уголовный процесс. - Харьков, 1999. - С. 180-181. 10. Белкин Р.С. Крими
налистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории.

-     М., 1987. - С. 93. 11. Гутковская Н.И. Следственный эксперимент. -
М., 1981. - С. 31-34. 12. Ищенко А.В. Криминалистическая рекомендация
как средство обеспечения следственной тактики достижениями науки
и техники: Дис ... канд. юрид. наук. - К., 1983. - С. 96. 13. Бахин В.П.,
Пятницын К.Е. О понятии криминалистической рекомендации // Про
блемы борьбы с преступностью. - Омск, 1978. - С. 118. 14. Шиканов В.И.
Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в
условиях современного научно-технического прогресса. - Иркутск, 1978.

-     С. 39. 15. Мамоток М.Л., Волкова И.К. Участие специалиста-биолога в
следственных действиях // Криминалистика и судебная экспертиза. -
К., 1979. - Вып. 9. - С. 53. 16. Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы,
тенденции, перспективы. От теории к практике. - М., 1988. - С. 16-21. 17.
Танасевич В.Г. Дискусионные вопросы соотношения предметов уголов
но-процессуальной науки, криминалистической тактики и методики рас
крытия преступления // Советская криминалистика: Теоретические про
блемы. - М., 1978. - С. 35.

Надійшла до редколегії 15.06.2002 р.

54


ПРОБЛЕМИ КРИМІНАЛІСТИЧНОЇ ТЕХНІКИ І СУДОВОЇ ЕКСПЕРТИЗИ

Н.И. Клименко Проблемные вопросы судебной экспертизы

Проблемам судебной экспертологии на сегодняшний день уделяется большое, внимание. Исторический путь становления и развития теории судебных экспертиз превратил ее в науку, способную объяснять и прогнозировать исследование объектов и методы судебных экспертиз. Она, будучи системой знаний, обладает необходимыми признаками, которые присуши всякой теории, и имеет свою специфику.

Возникновение и формирование судебной экспертологии стало результатом современных тенденций дифференциации и интеграции научного знания как одного из проявлений влияния научно-технического прогресса на судебную экспертизу. Если определять место судебной экспертологии в системе научного знания, то она является частью криминалистики, которая обособилась и стала самостоятельной, имеет свою проблематику, теорию, объект и предмет исследования, свои задачи и функции. Судебная экспертология - это учение о судебной экспертизе. Р.С. Белкин 1978 г. высказал свое отношение к ней: «Мы полагаем, что судебная экспертология (или общая теория судебной экспертизы - это термин представляется наиболее приемлемым) имеет все основания для конституирования в самостоятельную область научного знания, если рассматривать ее как науку о закономерностях возникновения и развития судебные экспертиз, процесса экспертного исследования и формирования его результатов, закономерностей, проявляющихся в общности тех методологических и методический основ, на базе которых возможно объединение отдельных видов судебных экспертиз в единую целостную систему с четкой классификацией видов экспертиз как ее элементов»

Идея формирования специальной отрасли научных знаний о судебной экспертизе родилась в 50-х гг. первоначально как создание науки о криминалистической экспертизе «в рамках криминалистической техники», как общая методика исследования вещественных Доказательств в уголовном и гражданском процессе. (А.И. Винберг, 1955, Ю.М. Кубицкий 1959, А.Р. Шляхов, 1959). Несколько позже (в 1961 г.) А.И. Винберг, а вслед за ним А.Р. Шляхов высказали мнение ° необходимости разработки общего учения о судебной экспертизе, предметом которой являются принципы, процессуальные условия и общие логические, физико-технические и химико-биологические ме-

55


тоды исследования, а также методика и техника проведения различных видов судебной экспертизы.

В ходе дальнейшего развития науки о судебной экспертизе сформировались объективные предпосылки для создания самостоятельного учения о судебной экспертизе - возросло значение экспертизы в системе доказывания, сформировалась развитая сеть научно-експерт-ных учреждений судебных экспертиз с четко выраженной научной ориентацией, разработаны многочисленные методы и методики отдельных судебных экспертиз, созданы теоретические основы предметных отраслей специальных знаний. Система знаний о судебной экспертизе достигла такого этапа, на котором получили осмысление концептуальные основы и теоретические построения. В связи с этим А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская (1973) выступили с предложением о формировании судебной экспертологии и создали ее систему (2 части - общетеоретическая и виды, сущности судебных экспертиз как элемента целостной системы судебной экспертологии).

В настоящее время накоплен определенный эмпирический материал, написаны работы, посвященные теории судебной экспертизы, ее организационным и процессуальным проблемам таких ученых-криминалистов и процессуалистов, как Белкин Р.С., Аверьянова Т.В., Алиев И.А., Арсеньев В.Д., Винберг А.И., Джавадов Ф.М., Надгорный Г.М., Коруков Ю.Г., Лисиченко В.К., и др., что позволило определить судебную экспертологию как науку, указать ее предмет и объект исследования, раскрыть структуру общей теории, изложить ее принципы и функции, дать отдельные понятия системы.

Понятно, что как в содержании и структуре молодой науки судебной экспертологии, так и в определении ее отдельных понятий и элементов отсутствуют единство и однозначность и возникают некоторые проблемы. Прежде всего это проблема природы науки судебной экспертологии. По мнению А.Р. Шляхова, судебная экспертоло-гия «не является ни юридической (прикладной) наукой, ни технической, а должна стоять на границе между ними, быть «смежной наукой» (1962). В.Д. Арсеньев (1977, 1980) рассматривает науку о судебной экспертизе с позиции теории судебных доказательств. «Предмет общей теории судебной экспертизы образуют объективные закономерности возникновения, изменения и сохранения используемой производстве экспертизы доказательственной информации, изучаемые определенными методами (логико-юридическими и др.) в целях совершенствования правового регулирования судебных экспертиз, а также оценки и использования их результатов». Р.С. Белкин относит общую теорию судебной экспертизы по ее содержанию, направленности и социальному назначению к юридическим наукам. А. И. Винберг и Н.Т. Малаховский определяют судебную экспертологию как «отрасль советской юридической науки, которая изучает закономерности, методологию и процесс формирования и развития научных основ судебных экспертиз, а также исследует их объекты». Вторая проблема -это объект и содержание судебной экспертологии в отличие от ран-

56


него определения судебной экспертологиии А.Р. Шлиховым и А.И. Винбергом, Н.Т. Малаховская и А.И. Винберг относят к ее содержанию закономерности формирования и развития теоретических основ судебных экспертиз. Т.В. Аверьянова указывает, что объектом общей теории судебной экспертизы является судебно-экспертная деятельность как единое целое (1992) Большинство авторов определяет объект судебной экспертизы как материальные носители обстоятельств дела, требующих экспертного исследования (В.М. Галкин, 1968) либо как носители информации о фактах и событиях, источниках данных, получаемых путем использования специальных знаний (А.Р. Шляхов, 1969). Ф.М. Джавадов (1998) относит к предмету общей теории судебной экспертизы закономерности экспертной деятельности, закономерности формирования и развития отдельных родов и видов судебных экспертиз, а также методы экспертного исследования. В.Д. Арсеньев (1981), М.Я. Сегай и В.К. Стринжа (1991) трактуют объект судебной экспертизы в широком и узком смысле как фактические обстоятельства, познаваемые средствами экспертизы на основе материальных источников информации Авторы словаря основных терминов определяют предмет экспертологии как закономерности формирования, развития и функционирования отдельных родов, видов и подвидов экспертизы. Наиболее полно и системно, на наш взгляд, закономерности, изучаемые общей теорией судебной экспертизы, проанализированы в работах Т.В. Аверьяновой и И.А. Алиева. Р.С. Белкин сформировал общие, специальные и конкретные задачи теории судебной экспертизы, которые можно отнести и к судебной экспертологии. Р.С. Белкин привел основные положения криминалистического прогнозирования, часть которой применима для сферы прогнозирования в судебной экспертологии.

Проблемным является и вопрос о системе судебной экспертологии. А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская включают в ее систему несколько уровней: фундаментальные, базовые (материнские) науки, -предметные судебные науки, - отрасли предметных наук, - предметные судебные экспертизы. Концепция B.C. Митричева (1980) включает в систему судебной экспертологии судебную морфологию, судебную экспертную трасологию, судебную субстанциологию и структуры, связанные с экспертными информационными фондами. А.А. Эйсман представляет следующую систему судебной экспертологии: введение (науковедческая часть), общая теория экспертологии, содержащая анализ ее основных понятий и принципов, теория оценки экспертом Данных, обнаруженных им в ходе исследования. На наш взгляд, наиболее удачной является система судебной экспертологии, изложенная в монографической работе И.А. Алиева и Т.В. Аверьяновой и в проблемной записке для Ученого совета ВНИИ судебных экспертиз, подготовленной Ю.Г. Коруховым: - методологические основы общей теории судебной экспертизы. — Предмет, объекты, субъекты и задачи экспертной деятельности. - Методы и методики в структуре экспертной деятельности. - Частные теории в судебной экспертизе.

57


Еще в 1988 г. Р.С. Белкин осуществил своеобразную «каталогизацию» процессуальных проблем судебной экспертологии, которая нуждается в законодательной регламентации. Наиболее существенные из них следующие: Статус руководителя экспертного учреждения. Некоторые авторы в природе правоотношений руководителя экспертного учреждения и эксперта видят отношения только административного характера (И.Л. Петрухин, Ю.М. Жуков), другие более убедительно считают, что он осуществляет функции двоякого характера - процессуальные и административные (И.Ф. Крылов, А.В. Дулов, В.К. Лиси-ченко, А.В. Ищенко, М.Я. Сегай и др.). Выбор эксперта и контроль руководства за его деятельностью. По этому поводу имеются самые разнообразные предложения о правах руководителя экспертного учреждения, если он считает заключение эксперта ошибочным. А. И. Винберг, Р.С. Белкин и др. выдвинули идею признания субъектом экспертного исследования не только эксперта — физическое лицо, но и судебно-экспертное учреждение в целом, то есть юридическое лицо. «В принципе, - писал Р.С. Белкин, - такое право может быть предоставлено и негосударственным судебно-экспертным организациям, возможно, с некоторыми ограничениями. По мере дальнейшей демократизации уголовного судопроизводства, реализация принципа состязательности, роль таких учреждений будет возрастать, поскольку с момента возникновения института защиты их все чаще привлекают для дачи экспертных заключений в противовес заключениям государственных экспертных учреждений». Р.С. Белкин создал форму (теоретическую модель) организации производства экспертных заключений от имени юридического лица.

Назначение экспертизы до возбуждения уголовного дела. Этот вопрос был предметом многолетних дискуссий, в ходе которых сложилось две точки зрения: а) экспертиза может быть назначена лишь по возбужденному уголовному делу (В.М. Савицкий, В.Д. Арсеньев, В.И. Шиканов, В.Г. Гончаренко, М.Я. Сегай и др.), б) в необходимых случаях следует допустить назначение экспертизы в стадии возбуждения уголовного дела (Р.С. Белкин, В.П. Бахин, Г.Н. Мудыогин, ЯЛ. Нагнойньш и др.).

Законодательная регламентация статуса субъекта экспертного исследования. По мнению большинства ученых-криминалистов, фигура ведущего эксперта или эксперта-интегратора характерна для комиссионных и комплексных экспертиз. Его процессуальный статус должен отличаться от статуса других экспертов, а его функции должны носить чисто организационный характер. В связи с этим Р.С. Белкин в 1979 г. высказал точку зрения, что на современном этапе кибернетизации судебной экспертизы правильным представляется наделение специалиста по ЭВМ правами эксперта и признание комплексного характера экспертизы, проводимой с его участием. Однако, Р.С. Ро-

58


синская считает, что программист в этом случае выступает в роли одного из разработчиков методики, а эксперт должен отвечать за экспертные выводы единолично. - Регламентация в законе экспертной инициативы. Полагаем, что эффективность экспертных выводов и предложений напрямую зависит от законодательного вменения в обязанность органа, назначевшего экспертизу, реагировать на результаты экспертной инициативы. Правовые гарантии соблюдения принципа судебной экспертизы. К их числу относятся проведения экспертных исследований на основе и в пределах специальных знаний сведущего лица в определенной отрасли науки, техники и ремесла, соответствующей природе исследуемого объекта, обоснование заключения эксперта конкретными результатами анализа и синтеза признаков исследуемого объекта или данных о них в материалах дела, выявленных и оцененных при помощи соответствующих научно обоснованных технических средств и методов исследования.

Список литературы: 1. Курс Советской криминал истикив: В 3-х т. -М. Т2. - С. 255. 2. Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертология. - Волгоград, 1978. 3. Джавадов Ф.М. Экспертная деятельность и развитие науки о судебной экспертизе. - Баку, 1998. 4. Сегай М.Я., Стринжа В.К. Судебная экспертиза материальных следов-отображений. - К: ИнЮре., 1997. 5. Словарь основных термине - М.., 1980. 6. Алиев И.А., Аверьянова Т.В. Концептуальные основы общей теории судебной экспертизы. - Баку, 1992. 7. Корухов Ю.Г. Формирование общей теории судебной экспертизы. - М., 1989. 8. Советская юстиция. - 1988. - № 1. - С. 21-23; Белкин Р.С. Курс советской криминалистики. - Т. 3. - Гл. 5. 9. Курс криминалистики. - М., 1997.-Т. 3. -С. 113-114.


экения криминалистики, судебной экспертологии не только в уголовном, но также в гражданском и арбитражном процессе.

Список литературы: 1. Лузгин И.М. Моделирование в расследовании преступлений. - М., 1981. 2. Волчецкая Т.С. Криминалистическая ситуало-гия. - Калининград, 1997. 3. Энциклопедия судебной экспертизы / Под ред. Т.А. Аверьяновой, Е.Р. Российской. - М., 1999. 4. Белкин Р.С. Курс криминалистики: учебное пособие для вузов. - М., 2001.

Надійшла до редколегії 17.07.2002 р.

Н.Н. Тагаев, А.И. Гайдар, Л.В. Куликовская

Последовательность идентификации неизвестного лица

Неблагоприятная экономическая ситуация на всей территории СНГ, участившиеся случаи стихийных бедствий, катастрофы, межнациональные региональные конфликты, увеличение миграции внутри страны, а также увеличение оттока нелегалов в страны Европы, ухудшение криминогенной обстановки увеличили число человеческих жертв, исчезнувших и пропавших без вести. Часть из них остается необнаруженной и неопознанной на протяжении рада лет. Особую озабоченность вызывают лица, участвующие в криминальных «разборках» и их жертвы, которые нередко остаются неопознанными, что не позволяет в ряде случаев раскрыть преступление.

По статистическим данным в Украине в 2001 г. находилось в розыске 28986 неизвестных лиц. Из них не установленными осталось 3847. Несмотря на проводимые оперативные и следственные мероприятия, большинство погибших долгое время остаются неустановленными.

В этой связи, в судебно-следственной практике возникает необходимость, розыска и отождествления трупа человека, расчлененного или скелетированного трупа человека и живых лиц - примет пре-ступника по показаниям потерпевших и свидетелей, розыска и задержания виновных, розыска и опознания без вести пропавших лиц.

В Доступной специальной литературе сведений о последовательности действий лиц, участвующих в этих мероприятиях, обнаружить не Удалось, что при ежегодно увеличивающемся потоке неизвестных лиц является актуальным.

Целью работы явилось определение последовательности действий членов оперативной группы, занимающихся сбором и фиксацией ин-

77


формации по опознанию неизвестных лиц. В решении перечисленных задач участвуют сотрудники уголовного розыска, судебно-медицинские эксперты, эксперты-криминалисты и следователи.

Отождествление без вести пропавшего человека и неопознанного трупа осуществляется по: анатомическим (статическим) признакам, (росту, телосложению и пр.), формам (аномалиям), выделенным в самостоятельную группу, особым приметам, броским признакам, пальцевым узорам, анатомическим особенностям скелета, повреждениям тела, заболеваниям и их последствиям, путем составления словесного портрета, дактилоскопии, фотосовмещения по черепу, фотографиям, рентгенограммам, медицинским документам.

Отождествление без вести пропавшего человека проводят по свидетельским показаниям и функциональным (динамическим) признакам - осанке, мимике, речи, голосу, манерам, жестикуляции, походке, почерку, головным уборам, одежде, обуви, личным вещам и предметам, по врожденным (горбатость и пр.) и приобретенным (рубцы, татуировки и др.) особым приметам, броским признакам анатомического (волчья пасть, заячья губа, и т л.) и функционального (хромота, заикание, пятна на лице, сине-багровый нос) происхождения.

Источниками информации о внешности идентифицируемого человека являются следы ног, зубов, содержащие в себе общефизическую, антропометрическую, анатомическую и функциональную информацию о признаках внешнего облика человека, а также предметы: одежда, мелкие носильные вещи, предметы украшения и некоторые предметы сугубо личного ухода, иногда отображающие броские признаки внешнего облика человека.

Кроме того, источниками получения необходимого исходного ма-гериала о исчезнувшем могут быть: материалы уголовной регистра-дай, архивные материалы, личные дела, фотоснимки, формы учета пас-юртного стола, приемников-распределителей, документы военкоматов ІИТУ, а также антропологические коллекции определенного региона :траны, протоколы допросов и осмотра места происшествия. При смотре места происшествия усилия следователя должны быть на-[равлены на розыск фотографий, запечетляющих форму зубов, уш-ых раковин, татуировок и других особых примет, поиск волос на редметах туалета и волос, отрезанных ранее, предметов одежды, обу-н, головных уборов, по которым можно судить об анатомических :обенностях разыскиваемого лица, а также следов крови и медициной документации исчезнувшего. Эксперт-криминалист должен выя-•пъ пальцевые отпечатки на предметах туалета, мебели и т. д.

Работа по отождествлению личности слагается из нескольких эта->в и должна осуществляться при тесном взаимодействии и психоло-Іческой совместимости сотрудника УР с судебно-медицинскими экс-ртами и экспертами-криминалистами.


Идентификация человека начинается со сбора информации о головных уборах, одежде, обуви, внешнем облике человека, наличии особых примет получаемых от потерпевшего, свидетелей, родственников, знакомых для составления словесного портрета, фиксации полученной информации описанием, фотографированием, изготовлением субъективных портретов, посмертных масок, реконструкцией лица по черепу, а оканчивается сопоставительным анализом выявленных признаков с признаками опознаваемого лица.

На первом этапе работы сотрудником УР со слов потерпевших и свидетелей по внешним признакам составляется словесный портрет подозреваемого, в случаях исчезновения человека со слов родственников, сослуживцев и знакомых словесный портрет исчезнувшего или без вести пропавшего. При обнаружении трупа неизвестного лица словесный портрет о внешнем облике человека составляется судебно-медицинским экспертом.

Различают два вида составления словесного портрета: произвольный и систематизированный. Произвольный словесный портрет -это описание, данное свидетелем-очевидцем в словах и выражениях, используемых в повседневной речи. Бытовые характеристики внешности по такому словесному портрету непрофессиональны и неполны, терминология не точна и возможно истолкована по-разному, что может привести к удлинению сроков расследования. Систематизированный (упорядоченный) словесный портрет — это более точное, однозначное описание внешности, проводимое по специальной методике. Такой словесный портрет должен быть: достоверным (надежным, не вызывающим сомнений) полным, определенным и единообразным.

Иногда возникают ситуации, когда требуются так называемые средние и нормальные значения признаков внешности. В таких случаях сотрудники УР и следователи используют вспомогательную справочную литературу, а также наглядные пособия, фотоальбомы, каталоги.

Наиболее полные и точные характеристики внешности содержатся в систематизированном (упорядоченном) словесном портрете, составленном судебно-медицинским экспертом и сотрудником УР, спе-ииализирующемся на розыске неизвестных лиц. В словесном портрете, составленном ими, возможны недостатки в связи с бессистемным сбо-эом информации и неполной фиксацией, что не позволяет оперативно эсуществить розыск и ответить на вопросы, поставленные следователем.

Наиболее полно словесный портрет будет составлен с участием Удебно-медицинского эксперта, полностью исследующего обнажен-10го освидетельствуемого. Признаки внешности описываются после-ательно сверху вниз, слева направо (по отношению к осматривае-ому) и спереди назад. Особое внимание обращается на броские 'Риметы, морщины, рубцы, состояние зубочелюстного аппарата, при-

79


кус, анатомические и функциональные аномалии, последствия заболеваний и травм.

Иногда по описаниям трудно воссоздать внешний облик устанавливаемого лица. В таких случаях целесообразно получить субъективный портрет. Субъективный портрет - это изображение лица, фигуры человека, изготовленное в соответствии с представлением о его внешности. Изготовить субъективный портрет могут свидетели, потерпевший и по их показаниям - специалисты.

Отождествлением личности погибших на первом этапе расследования занимаются сотрудники УР, специально выделенные для этой работы, экспертных подразделений МВД, гражданские и военные судебно-медицинские эксперты.

Наиболее полно внешние признаки человека описывают следователь со слов судебно-медицинского эксперта, участвующего в наружном осмотре трупа на месте происшествия и судебно-медицинский эксперт, исследующий труп в морге и фиксирующий их в акте судебно-медицинского исследования трупа (заключении эксперта). В этом документе сотруднику УР представляется исчерпывающая информация о вещах, конструктивных особенностях и тайниках в головных уборах, одежде, обуви, ярлыках и метках промышленных производителей и ремонта, составленный словесный портрет и описанные особые приметы, особенности строения зубочелюстного аппарата, сведения о наличии зубов, их заболеваниях, повреждениях тела, протезах, конструктивных особенностях коронок, по которым сразу приступают к проведению розыскных мероприятии.

На месте происшествия сотрудник УР у гнилостно неизмененных трупов «откатывает» пальцы и составляет дактилоскопические карты, которые направляет экспертам Экспертно-криминалистического центра (ЭКЦ)- Пальцы гнилостно измененных трупов, трупов лиц, извлеченных из очага пожара, расчлененных трупов подготавливает к дактилоскопии и составляет дактокарту судебно-медицинский эксперт отделения медицинской криминалистики бюро судебно-медицинской экспертизы, которую передает сотруднику УР или следователю для идентификации личности сотрудниками ЭКЦ.

Судебно-медицинские эксперты танатологического отдела до исследования производят фотографирование трупа по правилам сигна-литической фотографии, фотографируют особые приметы на теле и одежде трупа. Исследуя труп, выявляют заболевания внутренних органов, заболевания и повреждения костно-суставного аппарата, последствия ранее перенесенных заболеваний и травм, аномалии развития (подковообразная почка и т. п.).

Судебно-медицинские эксперты иммунологического отделения лаборатории бюро судебно-медицинской экспертизы определяют груп-

80


повую принадлежность крови, возрастные и региональные особенности волос, красители и шампуни для волос.

Судебно-медицинские эксперты отделения медицинской криминалистики, проводят идентификацию по черепу методом фотосовмещения, рентгенографию, подготавливают пальцы рук гнилостно измененных трупов к дактилоскопии и проводят ее, фотографируют в инфракрасных лучах плохо различимые татуировки гнилостно измененных трупов, проводят компьютерное моделирование идентифицируемого лица, остеометрию, устанавливают половые и расовые особенности по костным останкам, заболевания и повреждения костно-суставного аппарата, возраст по костям конечностей, срок захоронения и иногда причину смерти.

После исследования в месячный срок составляется Акт судебно-медицинского исследования трупа (заключение эксперта), который передается сотруднику розыска для идентификации личности. Получив от эксперта Акт судебно-медицинского исследования трупа, сотрудник УР составляет карту неопознанного трупа соответственно приложению 20 к инструкции.

Источником информации о внешности идентифицируемого человека, могут быть посмертные маски не гнилостно измененных трупов, трупов не обезображенных высокой температурой и механическими повреждениями.

На втором этапе работы розыск и идентификацию скрывающегося, потерпевшего и преступника проводят по показаниям очевидцев, родственников, знакомых и сотрудников. С их слов составляют словесный портрет и фоторобот подозреваемого, художник рисует композиционный портрет. Изготовленные портреты размножаются и передаются сотрудникам соответствующих служб для установления личности.

Информацию по показаниям очевидцев, родственников, знакомых и сотрудников о признаках внешности подозреваемого или иного лица, получают в процессе свободного рассказа свидетеля или потерпевшего, фиксируют ее в словесном портрете, фотороботе и композиционном портрете. Портрет фоторобота составляет эксперт — криминалист, а композиционный портрет — художник.

Сотрудник УР, получив ориентировку по имеющейся информации, мысленно составляет словесный портрет, фиксируя внимание на броских приметах, особенностях походки и других характерных функциональных признаках, позволяющих опознать и идентифицировать разыскиваемого.

Словесный портрет, составляемый по показаниям, позволяет мысленно создать и удержать в памяти образ разыскиваемого. По тако-Му портрету оперативные мероприятия должны проводиться быстро, Так как некоторые важные для розыска признаки могут быть изме-

81


йены. При составлении словесного портрета по показаниям, необходимо проводить активизацию памяти допрашиваемого постановкой наводящих вопросов, расширяющих словесное описание, применением наглядных изображений (портрет, составленный по фотороботу, композиционный портрет), предъявлением предметов и изображений следов, уточнять детали, возникающие в процессе работы.

Наиболее подробные сведения о внешнем облике человека содержатся в протоколах допроса свидетелей и потерпевших, протоколах осмотра места происшествия и трупа, актах освидетельствования живых лиц, судебно-медицинского исследования трупа и опознания, медицинских документах, справках, рапортах, сводках-ориентировках, розыскных письмах, плакатах-листовках, на фотоснимках, флюорограммах и рентгенограммах, в типографских репродукциях с фотографий, с кинокадров, телевизионных изображений и видеомагнитофонных записей.

Фотоснимки являются наглядным и достоверным источником информации. По ним можно составить целостное представление об индивидуальных чертах внешности человека. Для установления личности, наиболее информационными являются сигналитические (опознавательные) снимки, которые, как правило, на первом этапе работы отсутствуют. Поиск и изъятие фотографий проводит следователь совместно с сотрудником УР. Среди обнаруженных фотографий предпочтительно использовать фотографии для паспорта, удостоверения личности, личного дела, различных пропусков и других документов, а не художественные снимки. Обнаруженные фотографии представляются экспертам отделения медицинской криминалистики и экспертам-криминалистам. Иногда используют фотографии, опубликованные типографским способом в прессе.

Кинокадры и видеомагнитофонные записи дают более полное представление о функциональных (мимике, походке, жестикуляция и т. п.) и многих других признаках внешнего облика человека.

На рентгенограммах и флюорограммах особенно ценны профильные изображения, фиксирующие наружные контурные очертания тела человека. Получив сведения о заболеваниях и травмах разыскиваемого лица, следователь должен изъять всю медицинскую документацию и передать ее судебно-медицинскому эксперту для проведения «следований и идентификации.

Психическое состояние и психические особенности свидетеля или готерпевшего, вид памяти позволяют сохранить мысленный образ в Іазличное время, о чем надо помнить, допрашивая свидетеля или по-ерпевшего. Необходимая информация о внешности, содержащаяся в амяти свидетеля или пострадавшего может быть как непосредствен-ой, приобретенной при получении личного впечатления, так и опос-едованной, исходящей от других лиц. Более ценной является инфор-

2


мация, полученная непосредственно от свидетеля или пострадавшего в связи с этим, необходимо стремиться к получению ее непосредственно от очевидца.

Свидетель и пострадавший, являясь очевидцем того или иного происшествия, находится в стрессовом состоянии, поэтому недостаточно довольствоваться информацией, выдаваемой одним очевидцем. По возможности информацию о внешности лица, подлежащего установлению, следует дополнять сообщениями других лиц, знавших и видевших разыскиваемого. Как и мысленный образ, описание является источником информации о внешнем облике человека и носит субъективный характер. Полнота и достоверность описанных сведений, зависят от многих личностных характеристик и психического состояния, очевидца и сотрудника органов внутренних дел.

Для идентификации личности проводят сопоставительный анализ внешности задержанного с описанием в словесном портрете, изучением фотографии, составленной фотороботом или скопированной с композиционного портрета. Проверкой личных документов (паспортов, удостоверений и пр.), снабженных фотографией, признаки головы и лица в фас, четко различимые на снимке, сопоставляют с чертами внешности предъявителя документов.

Вначале устанавливают совпадение по общему типу, затем сличают признак за признаком сверху вниз, слева направо, спереди назад, обращая внимание на броские приметы. На этом этапе работы целесообразно привлечь судебно-медицинского эксперта для осмотра полностью обнаженного тела и обнаружения броских примет на молочных железах, половых органах, ягодицах. После осмотра сразу же проводят дактилоскопическую экспертизу и сравнивают пальцевые отпечатки задержанного с отпечатками, обнаруженными на месте происшествия, с отпечатками пальцев лиц, находящихся в розыске и совершавшими ранее правонарушения. Для опознания, задержанного представляют потерпевшему и свидетелям, назначают экспертизу по фотографиям, рентгенснимкам, флюорограммам, экспертам отделения медицинской криминалистики с привлечением консультантов-рентгенологов.

На третьем этапе работы идентифицирующие признаки выявляют в документах военкоматов, спортивных обществ, медицинских документах, содержащих антропометрические сведения о личности, сведения о перенесенных заболеваниях, хирургических операциях, оставлявших заметные следы на теле и состоянии зубов человека. Сведения, содержащиеся в перечисленных документах, представляют судебно-медицинскому эксперту общего профиля и эксперту отделения меди-чинской криминалистики для сопоставления с результатами ранее проведенных или проводимых экспертиз. Данная информация явля-

83


ется важной и незаменимой при установлении и идентификации личности человека, в том числе и по его останкам.

Таким образом, эффективное использование информации полученной от различных специалистов позволяет в сжатые сроки опознать неизвестное лицо, установить личность подозреваемого и выяснить, кто совершил преступление или причастен к нему, что, несомненно, позволит оперативно решать задачи поставленные следствием.

Список литературы: 1. Газета «Известия». - Июнь. - 1989 г. 2. Снетков В.А. Габитоскопия. - Волгоград: ВСШ МВД СССР, 1979, - С. 5. 3. Снетков В.А. Мысленный образ как основа субъективных портретов // Сб.: ИКР - 2 в практике раскрытия преступлений. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1978, - С. 23.4. Снетков В.А. Указ, работа, - С. 53-59. 5. Лурия А.Р. Маленькая книжка большой памяти. - М.: Изд-во МГУ, 1986. 6. Снетков В.А., Зинин A.M. Субъективные портреты. - М.: ВНИИ МВД СССР, 1972, - С. 5.

Надійшла до редколегії 25.07.2002 р.

А.В. Ткачев

Теория криминалистической идентификации

и некоторые проблемы экспертных исследований

электронных документов

Теория криминалистической идентификации является наиболее разработанный и устоявшийся в методологическом отношении среди других теорий криминалистики. Она имеет важнейшее значение для практической криминалистической деятельности. Особенно велико ее значение для криминалистических и других судебных экспертиз. Даже в тех видах судебных экспертиз, в которых решение идентификационных задач не является основным, теория идентификации выступает как важнейший элемент их методологии.

Одной из важнейших функций криминалистической идентификации является то, что она выступает в качестве методологической базы процесса интеграции в криминалистику новых знаний. Традиционно при возникновении новых направлений судебно-экспертных исследований, а также при внедрении новых научных методов в уже существующие экспертизы, криминалисты используют научный аппарат криминалистической идентификации с целью уяснения возможностей и, в случае необходимости, приспособления, теоретических положений и методов соответствующих специальных наук к решению экспертных задач. В свою очередь теория и практика идентификации


обогащаются понятиями, идеями и методами новых научных направлений. Так было при создании криминалистической экспертизы материалов, веществ и изделий (КЭМВИ), при включении в число судебных экспертиз некоторых инженерно-технических экспертиз. При этом данное взаимодействие не вело к изменению основных положений теории идентификации.

В настоящее время положение может измениться в связи с появлением в праве, в том числе в криминалистике, новых объектов исследования: компьютеров и компьютерной информации. Электронные документы выступают как важнейший вид данной информации.

Проникновение в криминалистическую деятельность новых средств обработки и передачи информации ведет к серьезным изменениям в структуре данной деятельности. Одним из таких изменений стало появление нового направления экспертных исследований: исследования компьютерной техники и информации, полученной с ее помощью. Пожалуй, впервые с момента становления теории идентификации мы наблюдаем процесс, развитие которого может привести к изменению основ криминалистической идентификации и ее функционального назначения.

Остановимся на двух факторах, на наш взгляд, активно влияющих на развитие данного процесса.

Во-первых, в законодательстве, особенно в законах, регулирующих информационные отношения, стало широко использоваться понятие «идентификация» в контексте, который позволяет трактовать его значение иным образом, чем это принято в криминалистике и уголовном процессе.

Во-вторых, в ряде математических дисциплин и дисциплин в области информатики, которые являются базовыми науками для экспертных исследований электронных документов, понятию «идентификация» также придается иное значение, чем в теории криминалистической идентификации.

Рассмотрим данные обстоятельства более подробно. Впервые термин «идентификация» появился в информационном законодательстве в Федеральном Законе РФ "Об информации, информатизации и защите информации" от 25.01.95. Он использовался для выделения документированной информации (документа) из общего понятия информации. В ст. 2 данного федерального закона информация определяется как «...сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления», документ — это "...зафиксированная на материальном носителе информация с реквизитами, позволяющими ее идентифицировать".

Анализ понятий информация и документ показывает, что возможность идентификации информации с помощью реквизитов единствен-

85


ное, что по мнению законодателя, придает определенной информации статус документа.

К сожалению, законодатель не уточняет, что он подразумевает под термином «идентификация». После принятия ФЗ РФ «Об электронной цифровой подписи» от 10.02.2002 г. (далее - закон об ЭЦП) стало понятнее, по крайней мере, функциональное назначение данного термина.

Посмотрим можно ли провести идентификацию владельца сертификата ключа подписи, использую сложившееся в юридической литературе понимание идентификации как исследования материальных объектов по их следам с целью разрешения вопроса об их тождестве. Как известно, объектами идентификации могут являться лица, животные, предметы, вещества, т. е. материальные объекты внешнего мира. В качестве объектов идентификации не могут выступать общественные явления и процессы. Идентификация не может заменять собой процесса доказывания - деятельности уполномоченных государственных органов и иных лиц по познанию и установлению фактов и явлений.

В ст. 3 Закона об ЭЦП дается определение электронной цифро-

зой подписи (ЭЦП), в котором она определяется как реквизит элект-

юнного документа, а в качестве задач ЭЦП называется идентифика-

щя владельца сертификата ключа подписи. При этом ЭЦП

осматривается как криптографическое средство; ключи подписи

закрытый и открытый) - это составная часть ЭЦП, т. е. тоже крип-

ографические средства; сертификат ключа подписи - это документ

а бумажном носителе или электронный документ, подтверждающий

равомерность пользования его владельцем ЭЦП, сертификат выдает-

ч специализированной организацией - удостоверяющим центром.

Следовательно, природа ЭЦП такова, что ни она в целом, ни ее

гдельные части не могут рассматриваться как идентификационные

зизнаки (в их традиционном понимании) непосредственно характе-

Ізующие владельца ЭЦП как личность. Поскольку не существует

(посредственной связи между биологическими или иными свойства-

І, имманентно присущими личности человека, и ЭЦП, подобно связи,

торая, например, существует между человеком и его собственноруч-

й подписью. Механизм выполнения личной подписи непосредствен-

обусловлен психофизиологическими характеристиками организма

повека и в силу этого подпись неразрывно связана с личностью

вписывающего. Поэтому и возможна идентификация лица по его

щиси.

Связь же между ЭЦП и человеком ее проставившем, закон об [П предполагает, что таковым является владелец сертификата клю-иосит не биологический, а социальный характер. Ее возникновение, цествование и прекращение обусловлено совокупностью различ-


ных правовых, организационных и технических факторов, т. е. объектами относящихся к классу общественных процессов.

Установление подлинности ЭЦП свидетельствует только о знании лицом ее проставившем закрытого ключа ЭЦП. Для того, чтобы установить: действительно ли данный человек заверил документ ЭЦП надо установить помимо подлинности ЭЦП и указанные выше факторы. Следовательно, идентификация человека, в традиционном понимании, непосредственно по ЭЦП, как это требует закон об ЭЦП, невозможна. Доказать, что именно данное лицо заверило электронный документ ЭЦП, можно в результате доказывания в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства, а не путем проведения идентификационного экспертного исследования.

Установление владельца сертификата ключа ЭЦП в соответствии с законом об ЭЦП осуществимо, если считать в данном случае, что законодатель подразумевает под идентификацией деятельность по доказыванию.

Возвращаясь к возможности идентификации с помощью реквизитов информации, содержащейся в нем, как этого требует ФЗ РФ "Об информации, информатизации и защите информации" мы можем следующим образом интерпретировать традиционное определение идентификации. Задача идентификации реквизитами документа информации, содержащейся в нем, состоит в обеспечение сохранения тождества первоначального содержания документа с содержанием документа, поступившего к адресату, и при необходимости установления этого тождества, в предусмотренных законом формах. Таким образом, тождество одного материального объекта - содержания информации в документе устанавливается по его идентификационным признакам -средствам ЭЦП, непосредственно связанными со свойствами данного материального объекта. Связь между средствами ЭЦП (как идентификационными признаками) и содержанием информации в документе (как идентифицируемом объекте) возникает в результате технических операций по криптографическому преобразованию содержания информации и использования закрытого ключа ЭЦП.

Вторым важным обстоятельством, на котором хотелось бы остановиться, является проблема взаимодействия понятийного аппарата криминалистической идентификации, с одной стороны, и математических дисциплин, информатики и технических дисциплин в области электронно-вычислительной техники, с другой.

Основные понятия, используемые в криминалистической идентификации для обозначения одних процессов и явлений, в информатике и ее технических приложениях применяются для обозначения других процессов и явлений. Проблему обостряет то обстоятельство, что большинство экспертов, проводящих экспертизы электронных документов, имеют базовую подготовку в области информатики и вычис-

87


лительной техники, и они зачастую интерпретируют стоящие перед ними задачи в соответствии со значениями привычных для них понятий информатики.

В информатике идентификация рассматривается как присвоение субъектом или объектам доступа к информации идентификатора (понимаемого как уникальный признак) и/или сравнение предъявляемого идентификатора с перечнем присвоенных идентификаторов каких-либо определенных признаков. Целью такого присвоения или сравнения является обеспечение правомерного доступа к защищаемой информации. Аутентификация - это проверка принадлежности субъекта доступа предъявленного им идентификатора, подтверждение подлинности.

Проводя аналогию между вышеприведенными определениями и понятиями криминалистической идентификации, можно видеть, что идентификации в информатике примерно соответствует в криминалистике таким стадиям идентификации как стадии раздельного и/ или сравнительного исследования. Информация, установленная на данных стадиях криминалистической идентификации, позволяет решать только диагностические или классификационные задачи. Сама же идентификация в криминалистики, т. е. установление тождества идентифицируемого объекта, происходит на стадии оценки результатов сравнения В информатике осуществляется в результате процесса, выходящего за рамки идентификации и охватываемого понятием аутентификации.

Придерживаясь понятийного аппарата информатики эксперты зачастую трактуют идентификационную задачу не как установление единичного материального объекта, а как выделение в нем некоторого набора родовых и индивидуальных признаков, без дальнейшего отождествления объекта по ним. Фактически в своих исследованиях они останавливаются на раздельной и/или сравнительной стадии идентификации, соответственно, решая вышеуказанные неидентификационные задачи. Выводы же эксперт формулирует так, будто он полностью провел криминалистическое идентификационное исследование и решил задачу установления тождества единичного материального объекта. Это может ввести в заблуждение лиц, использующих выводы экспертизы в процессе доказывания.

В литературе, посвященной проблемам новых видов экспертных исследований, уже появились предложения выделить наряду с задачей идентификации компьютерной информации и задачу ее аутентификации.

Таким образом, перед криминалистами возникает проблема надо І вносить в понятийный аппарат теории криминалистической иден-[фикации изменения, которые могут привести к коренному измене-no данной теории.


Кратко остановимся на положительных и отрицательных аспектах такого изменения.

В качестве положительной стороны коренной перестройки криминалистической идентификации можно назвать ликвидацию понятийных и терминологических различий между криминалистикой, другими правовыми науками и дисциплинами в области информатики и электронно-вычислительной техники. Безусловно, это обеспечит более эффективное взаимодействие между данными областями знаний.

Отрицательным фактором, прежде всего является то, что математическая теория идентификация разработана и ориентирована на обслуживание информационных процессов в электронных средствах обработки информации. Главным образом, данная теория используется при решении технических задач по защите информации. Методологический аппарат идентификации в информатике не приспособлен для анализа традиционных единичных материальных объектов, являющихся основными объектами исследования в криминалистике и других правовых науках, особенно для изучения качественных закономерностей данных объектов. Следовательно, замена принятого в криминалистике понятийного аппарата теории идентификации на понятийный аппарат информатики приведет либо к исключению из теории идентификации традиционных объектов криминалистики, что недопустимо, либо к простой подмене новыми терминами старых понятий. Скажем, мы будем называть аутентификацией заключительную стадию идентификации.

В последнем случае неизбежна терминологическая путаница, возникнет необходимость в приложении значительных усилий к изменению привычных представлений не только среди ученых, но и среди практических работников, как в экспертных подразделениях, так и в правоохранительных органах и судах. В частности, потребуется серьезное обновление методической и учебной литературы, внесение изменений в экспертные методики, что вряд ли оправданно.

На наш взгляд, теория криминалистической идентификации вполне может быть адаптирована к целям исследования компьютерной информации и электронных документов. Как показано выше, уже сейчас мы можем найти весьма близкие аналогии между казалось бы различными по значению терминами теории идентификации и в криминалистике, и в информатике. В определенной степени нельзя будет обойтись без заимствования криминалистикой некоторых понятий из информатики.

Представляется очень своевременным начать работу по включению в число объектов криминалистической идентификации следующих новых объектов: информации, составляющей содержание электронных документов, и материальных носителей электронных Документов. Необычность данных объектов заключается в форме их

89


существования, представляющую собой физические поля. Думается, что нет никаких препятствий, чтобы рассматривать их в рамках теории идентификации как специфические материальные объекты.

Тем более, что действующее законодательство позволяет это сделать. В ст. 2 закона РФ «О государственной тайне» от 21 июля 1993 г. № 5485-1 под носителем сведений, составляющих государственную тайну понимаются «... материальные объекты, в том числе физические поля, в которых сведения, составляющие государственную тайну, находят свое отображение в виде символов, образов, сигналов, технических решений и процессов...». Мы можем рассматривать понятие «носитель сведений», предложенное в данном нормативном акте, как основу для формулирования понятия «материальный носитель документа», которым оперирует ФЗ РФ «Об информации, информатизации и защите информации». При определении «материального носителя документа должно обязательно присутствовать указание на реквизиты, позволяющие идентифицировать информацию, закрепленную на данном носителе.

При решении вопроса о включении новых объектов в число объектов идентификации можно обратиться к опыту присоединения к объектам идентификации объектов, не имеющих точных внешних границ -материалов и веществ, изучаемых сегодня в рамках КЭМВИ.

Необходимо предпринять шаги по ликвидации наметившегося слишком широкого подхода к использованию термина «идентификация» в так называемом «информационном» законодательстве. Конечно, желательно было бы внести соответствующие изменения в законодательные акты. В качестве же первых шагов целесообразно предложить высшим судебным органам сформулировать единую трактовку термина «идентификация», устанавливающую использование его исключи-гельно для обозначения процесса установления тождества индивиду-Ільного материального объекта.

Список литературы: 1. Криминалистика. Учебник / Под ред. Н.П. [блокова. - М., 1999. - С. 718. 2. Терминологические основы проблематики (Нформационной безопасности. - М., МГУ, 2001. - С. 102. 3. Зубаха B.C. Современные тенденции в производстве судебных экспертиз в сфере высо-:их технологий по опыту зарубежной экспертной практики // В сб. докла-ов научно-практического семинара «Применение специальных познаний ри раскрытии и расследовании преступлений, сопряженных с использова-ием компьютерных средств» (28-31 мая 2000 г., г. Белгород). - М.: ГУ ЭКЦ 1ВД России, 2000. - С. 15-31. 4. Ткачев А. В. Правовой статус компьютер-ых документов: основные характеристики. - М., 2000. - С. 94.

Надійшла до редколегії 27.07. 2002 р.



УДОСКОНАЛЕННЯ КРИМІНАЛІСТИЧНОЇ ТАКТИКИ

І МЕТОДИКИ РОЗСЛІДУВАННЯ ОКРЕМИХ ВИДІВ ЗЛОЧИНІВ

Е.П. Ищенко

Криминалистическая тактика: направления совершенствования

Дальнейшее развитие криминалистики и уголовно-процессуального права, а также практики расследования преступлений определяют направления совершенствования криминалистической тактики. Они проявляются, во-первых, в постановке актуальных задач, требующих теоретического осмысления и оптимального решения. Во-вторых, предлагаются пути и средства реализации практикой результатов решения этих задач в целях повышения эффективности тактических приемов и тактики следственных действий. Из этих общих предпосылок выводятся следующие направления.

/. Уточнение содержания криминалистической тактики, ее взаимосвязей с криминалистической техникой и методикой расследования, с методологией криминалистики, а также с родственными для последней областями научного знания: уголовным и уголовно-процессуальным правом, теорией оперативно-розыскной деятельности, судебными экспертизами.

Будучи разделом науки криминалистики, тактика, естественно, претерпевает изменения: ее содержание конкретизируется, пополняется новыми знаниями. Изменения эти вызваны нуждами практики борьбы с преступностью, отражают ее взлеты и падения, влияние на этот процесс научно-технического прогресса, развития смежных наук. Так, постоянное расширение возможностей экспертных исследований, создание надежных каналов получения регистрационно-учетной информации уже в ходе осмотра места происшествия способствовали повышению эффективности и других неотложных и первоначальных следственных действий, а также оперативно-розыскных мероприятий.

Развитие теории ОРД [І], поиск с учетом ее положений путей использования оперативной информации в доказывании виновности подозреваемого, его причастности к совершенному преступлению [2] благотворно повлияло на тактику таких следственных действий, как обыск, допрос подозреваемого и обвиняемого, контроль и запись переговоров, наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию и др.

Содержание криминалистической тактики уточняется и в результате научных исследований типичных и атипичных следственных си-

127


, тактических операций и комбинаций, проводимых для их разрешения, использования при этом современных достижений в области рефлексивного управления, теории игр, логики, эвристики, теории информации и др.

2.  Усиление влияния криминалистической техники проявляется
в том, что рекомендации криминалистической тактики все больше
опираются на технические средства
ІЗ, с. 48-55J, резко повышающие
результативность всех действий: от планирования расследования (с
помощью персонального компьютера) до реализации отдельных так
тических приемов (например, следственный осмотр документов в ИК-
и УФ-лучах).

Внедрение в практику новых технико-криминалистических средств и методов обнаружения, фиксации, изъятия и исследования следов преступлений и предметов - вещественных доказательств, организация технических каналов оперативного получения регастрационно-учет-ных данных в ходе производства следственных и оперативно-розыскных действий, применение особо точных экспертных методик [4, с. 16-23] способствует существенному повышению эффективности следственных действий и в целом криминалистической тактики.

В последние годы формируется понятие технологии производства следственных действий, муссируется мнение о необходимости применительно к отдельным процессуальным действиям разрабатывать не гактические приемы их производства, а именно технологию. Это объяс-Іяется тем, что тактика необходима тогда, когда имеется противодей-:твие следователю в установлении истины по делу. Тактические примы как раз и призваны преодолевать оказываемое противодействие, ели же его нет, процесс производства следственного действия приоб-етает технологический характер. Такова, например, процедура след-гвенного осмотра, содержание которого составляют технологичес-ге стадии, обеспечивающие планомерность, методичность, полноту и 'ъективность его производства [5J. Однако это справедливо только гех случаях, когда преступник не предпринимал мер к сокрытию едов содеянного, направлению следствия по ложному пути. Заметі, что оптимальным вариантом была бы разработка алгоритмов допвенных действий, имеющих технологизированный характер.

3.  «Психологизация» криминалистической тактики проявля-

я в том, что ее уже невозможно представить без все более актив-

•) использования данных судебной психологии. Изучение внутрен-

закономерностей формирования и актуализации показаний, выбора

шальной линии поведения следователя в конфликтных ситуаци-

лособов установления психологического контакта, рефлексивно-

Іравления допрашиваемым, преодоления его установки на ложь и

- результативные направления научных исследований в сфере

иналистической тактики.


В этой связи необходим поиск новых подходов к профессиональной подготовке и переподготовке следователей и оперативных работников, формированию у них необходимых психологических свойств и умений. При обучении акцент должен делаться на усвоение психологических основ производства следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, на учет этих данных в ходе предварительного расследования и осуществления оперативно-розыскной деятельности по делам различных категорий, в первую очередь о наиболее распространенных преступлениях. Тогда открываются реальные перспективы повышения результативности общения следователя (оперативного работника) с различными участниками процесса раскрытия и расследования преступлений в целях получения возможного максимума доказательственной и ориентирующей информации.

4. Разработка новых и совершенствование традиционных тактических приемов. Криминалистическая тактика - открытая система, предполагающая постоянное пополнение и усовершенствование составляющих ее тактических приемов. И «технизация», и «психологизация» криминалистической тактики в конечном счете реализуются в разработке новых и совершенствовании традиционных тактических приемов, открывают пути к разработке эффективных тактических операций (комбинаций), обеспечивающих решение сложных задач по раскрытию и расследованию преступлений, особенно совершенных в условиях неочевидности членами организованных преступных групп и сообществ, имеющих коррупционные связи в правоохранительных органах [б].

Одно из актуальных направлений научных исследований в сфере криминалистической тактики состоит в установлении закономерных связей между следственными ситуациями и тактическими операциями (комбинациями), в определении комплексов типичных операций применительно к исходным, промежуточным и конечным следственным ситуациям, складывающимся по различным категориям уголовных дел. Такие научные изыскания позволят разработать криминалистические алгоритмы действий следователя и оперативного работника, что приведет также к усовершенствованию конкретных частных методик расследования. Усилия здесь должны быть сосредоточены на новых составах преступлений, выявление, раскрытие и расследование которых вызывает у практических работников наибольшие затруднения [7, с. 532-551, 579-629, 648-669,709-735].

Под этим углом зрения, в частности, чрезвычайно актуальна разработка новых и усовершенствование имеющихся тактических приемов, учитывающих возрастные и психологические особенности несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых, потерпевших и свидетелей. Рост числа преступлений несовершеннолетних, групповой характер Деяний, изменение их «номенклатуры», детская проституция и нарко-

129


мания, с одной стороны, н явление акселерации, возрастание информированности (в том числе криминальной), распространение безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних, иные объективные факторы, - с другой стороны, ставят это направление совершенствования криминалистической тактики в число приоритетных.

Не менее важна и разработка особенностей тактики производства следственных действий в ходе предварительного расследования, осуществляемого в условиях активного противодействия со стороны обвиняемого и его сообщников, что особенно характерно для уголовных дел, связанных с проявлениями организованной преступности (рэкет, заказные убийства, бандитизм, терроризм и др.). В конечном итоге это позволит более полно учесть тактику преступной деятельности [8].

5. Разработка тактики новых следственных действий. В условиях радикального обновления действующего уголовно-процессуального законодательства в связи с введением в действие с 1 июля 2002 г. УПК РФ возникает актуальная задача разработки тактики таких следственных действий, как проверка показаний на месте, контроль и запись переговоров, процессуальная регламентация которых была продиктована необходимостью совершенствования практики борьбы с преступностью, особенно ее организованных форм. Некоторые шаги в этом направлении уже предприняты [7, с. 460-469; 9].

В этой связи интересно отметить, что в учебнике «Криминалистика», изданном в 1938 году, в разделе «Тактика расследования уголовных преступлений» фигурируют такие следственные действия: «Осмотр», «Обыск и выемка», «Задержание», «Применение служебно-розыскных собак», «Допрос», «Опознание и очная ставка», «Допрос несовершеннолетних», «Следственный эксперимент», «Производство экспертизы», приведены рекомендации по планированию расследования [10, с. 329-536]. Другими словами, первый учебник по криминалистике содержал тактические приемы производства восьми следственных действии: осмотра, обыска, выемки, допроса, опознания, очной ставки, следственного эксперимента, назначения судебных экспертиз. В УПК РФ к ним добавились освидетельствование, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления, контроль и запись пере-•оворов, проверка показаний на месте. За 64 года пополнение не :толь существенное, всего 4 следственных действия, одно из которых контроль и запись переговоров) больше похоже на оперативно-ро-ыскное мероприятие, как, впрочем, и задержание, до сих пор относи-гое некоторыми авторами к следственным действиям [5, с. 194-225; 1, с. 167-178].

Упрочение правовых основ оперативно-розыскной деятельности, асширение ее возможностей в деле раскрытия преступлений требу-it определения оптимальных путей реализации следователем инфор-

ІО


мации, добытой оперативным путем. Практика нуждается в научной разработке таких следственных действий, которые позволят реализовать эту информацию в доказывании непосредственно, отказавшись от искусственно конструируемых промежуточных звеньев. Таким со временем может стать следственное действие, сориентированное на снятие информации с технических каналов связи, частным случаем которого явились контроль и запись переговоров.

Защита потерпевших и свидетелей, ограждение их от противоправного воздействия со стороны обвиняемого и его близких требуют существенного изменения тактики производства ряда следственных действий, например, предъявления для опознания, очной ставки. Для их участников личность потерпевшего или свидетеля, уличающих их в содеянном, должна быть до поры до времени зашифрована, что реализуемо при разработке соответствующих тактических приемов и условий производства этих следственных действий.

Российский законодатель в этом направлении уже предпринял некоторые шаги. Так, в соответствии с частями 8 и 9 ст. 193 УПК РФ, «в целях обеспечения безопасности опознающего предъявление лица для опознания по решению следователя может быть проведено в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым», о чем делается соответствующая отметка в протоколе предъявления для опознания.

В отношении очной ставки вопрос решен менее оптимально. В соответствии с частью 4 ст. 192 УПК РФ «оглашение показаний допрашиваемых лиц, содержащихся в протоколах предыдущих допросов, а также воспроизведение аудио- и/или видеозаписи, киносъемки этих показаний допускается лишь после дачи показаний указанными лицами или их отказа от дачи показаний на очной ставке». Думается, что при опасении противоправного воздействия на уличающую сторону в очной ставке по решению следователя возможна ее замена воспроизведением уличающих показаний, причем без расшифровки их источника.

6. Разработка тактики предварительного следствия при участии в нем защитника. Реализация в уголовном судопроизводстве принципа состязательности требует вооружения следователя тактическими рекомендациями по тем уголовным делам, в которых активно участвует защитник. Право защитника знакомиться с протоколом задержания, постановлением о применении меры пресечения, протоколами следственных действий, иными документами и материалами дела уже в начальной стадии уголовного процесса, иметь с подозреваемым, обвиняемым личные свидания позволяет ему знать о доказательствах, собранных следователем, в том числе тех, значение которых им самим еще полностью не осмыслено.

Выбор подозреваемым, обвиняемым с помощью адвоката линии

131


поведения на следствии, например, с упором на свидетельский иммунитет, право на обжалование процессуальных действий и решений, обстоятельства, смягчающие или вообще исключающие уголовную ответственность за содеянное, значительно осложняет работу следователя по сбору и проверке доказательств. Поэтому разработка тактических рекомендаций, позволяющих следователю адаптироваться к подобным ситуациям, — одна из важных задач криминалистики. Ученые-криминалисты пока не проявляют здесь должной активности.

В то же время, при сравнительной ограниченности возможностей защитника по собиранию доказательств, потребность в криминалистических рекомендациях, расширяющих эти возможности, тоже ощутима. Поэтому в криминалистической тактике следует предусмотреть рекомендации по расширению доказательственных возможностей стороны защиты, разработать для защитника криминалистически грамотные приемы работы с доказательствами по делу [12]. Высказаны даже предложения о создании «адвокатской криминалистики» как системы научных положений, синтезирующей в себе те криминалистические знания, которые позволят адвокату как самостоятельному субъекту уголовного процесса осуществлять функцию защиты с целью достижения истины по делу и в интересах своего подзащитного [13, с. 415].

7. Разработка тактики судебного следствия. Известно, что криминалистика сформировалась как наука, призванная оптимизировать раскрытие и расследование преступлений. Ее рекомендации были и эстаются сориентированными на совершенствование предварительно-•о расследования и производства судебных экспертиз, установление и юзыск преступника. Однако проходящая в Российской Федерации :удебно-правовая реформа поставила в повестку дня вопрос о том, [то криминалистические рекомендации могут и должны использо-аться для организации судебного следствия [14].

При этом часть криминалистических рекомендаций вполне при-одна для применения судом непосредственно, аналогично использо-анию в ходе предварительного следствия. Однако должны быть раз-аботаны (и уже разрабатываются) специальные рекомендации, читывающие особенности судебной деятельности по уголовным де-ам различных категорий [15]. Обострилась задача разработки имен-э тактики судебного следствия, учитывающей процессуальные и орга-изационные нюансы судебных действий, особенно в ходе :рвоначального судебного разбирательства (в суде первой инстан-ш). Эта задача в настоящее время определяет одно из важнейших травлений развития криминалистической тактики.

Список литературы: 1. Оперативно-розыскная деятельность: Учебник. Под ред. К.К. Горяинова, B.C. Овчинского, А.Ю. Шумилова. - М.: ИНФРА"


М, 2001. 2. Гущин А.Н. Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2002. 3. Ищенко Е.П. Тактический прием и место научно-технических средств в его структуре // Теоретические проблемы криминалистической тактики. - Свердловск, 1981. 4. Ищенко Е.П. Неспрогнозированный прорыв в криминалистике // Информационный бюллетень № 16 по материалам Криминалистических чтений «научный прогноз и юридическое предвидение». - М., 2002. 5. Гинзбург А.Я., Белкин А.Р. Криминалистическая тактика. Учебник / Под ред. А.Ф.Аубакирова. - Ал-маты. ТОО «Аян Эдет», 1998. 6. Бабаев О.С. Концептуальные основы и тенденции развития криминалистической тактики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1998. 7. Ищенко Е.П., Топорков А.А. Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. Е.ПЛщенко. - М.: Юридическая фирма «КОНТРАКТ», «ИНФРА-М», 2002. 8. Сакало В.А. Тактика преступной деятельности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - К.: 2002. 9. Юрина Л.Г. Процессуальные и криминалистические проблемы контроля и записи переговоров: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов. 2001. 10. Криминалистика / Под ред. А.Я. Вышинского. - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. 11. Тактика следственных действий: Учеб.пособие / Под ред. В.И.Комиссарова. - Саратов, 2000. 12. Шахкелдов Ф.Г. Участие защитника в доказывании по уголовным делам: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2001. 13. Реховский А.Ф. Об адвокатском расследовании // Актуальные проблемы государства и права на рубеже веков: Материалы межвуз. научно-практ. конф. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. - С. 412416. 14. Корчагин А.Ю. Криминалистические проблемы организации судебного разбирательства: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2002. 15. Синигибский И.А. Процессуальные и криминалистические особенности судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2002.

Надійшла до редколегії 16.07. 2002 р.

А.И. Баянов

Соотношение стратегии и тактики в методике расследования преступлений

Понятия "стратегия" и "тактика" применительно к отдельным аспектам расследования преступлений сравнительно недавно стали использовать в криминалистической литературе: [2, с. 137; 3, с. 95; 8, с. f2;'lO, с. 5 и др.].

Такой подход вполне оправдан, поскольку он дает возможность с

133


новых позиций подойти к рассмотрению не только традиционного соотношения таких разделов криминалистики как следственная тактика и методика расследования преступлений, но и оказать воздействие на формирование криминалистической теории расследования преступлений, в том числе и ее прикладных направлений (методик и программ расследования отдельных видов, групп преступлений). Последнее направление является объектом нашего внимания.

Понятия "стратегия" и "тактика" используются не только в криминалистической литературе. Эти понятия можно встретить в источниках по различным направлениям человеческой деятельности: политической, экономической, управленческой, военной и др.

Что следует понимать под стратегией и тактикой в общенаучном смысле? Прежде всего, необходимо обратить внимание, что эти понятия взаимосвязанные. Стратегия рассматривается как направление главного, основного приложения усилий человеческой деятельности при достижении цели [9, с. 628-629]. Таким образом, тактика рассматривается как подчиненное стратегии направление деятельности, без которой реализовать стратегию либо затруднительно, либо невозможно. В свою очередь стратегия определяет основные направления достижения цели деятельности и полностью подчиняется этой цели. Причем стратегия и тактика привязаны к реальным условиям и этапам деятельности.

Очевидно, что криминалистическая теория расследования преступлений как составная часть человеческой деятельности с полным основанием может использовать для решения своих задач рассматриваемую пару понятий при условии, что такое использование будет иметь не только теоретическую, но и прикладную направленность.

На наш взгляд, выделения в методике двух взаимосвязанных направлений, обусловленных типовыми следственными ситуациями, характерными для определенных этапов расследования, позволяет упорядочить методику расследования, придать ей наиболее эффективную направленность в достижении целей расследования.

Цели деятельности, в том числе и деятельности по расследованию преступлений, достигаются постепенным решением задач. Задача представляет собой цель деятельности, приспособленная, трансформированная к конкретным условиям, в которых протекает данная деятельность [5, с. 209,219].

Среди круга задач, обусловленных типовыми следственными ситуациями, можно выделить задачи, которые в достижении цели расследования играют главную роль. Такие задачи следует рассматривать как стратегические, из них формируется стратегия расследования. Стратегия расследования направлена на достижение качественных изменений в следственной ситуации и этим отличается от тактики.

Качественным изменением характера следственной ситуации сле-

134


дует рассматривать такое, которое переводит следственную ситуацию из одного состояния в другое. Например, ситуация из разряда сложного переходит в разряд простой, из разряда конфликтной в разряд бесконфликтной и т. п.

Другая группа задач при достижении целей расследования может играть вспомогательную роль. Как правило, их решение не меняет качественный характер следственной ситуации, но способствует достижению стратегической задачи. Очевидно, что такая группа задач с полным основанием может быть отнесена к группе тактических. Совокупность данных задач формирует тактику расследования.

Проиллюстрируем приведенные выше соображения на примере методики расследования убийств новорожденного ребенка. К наиболее часто встречающейся типовой следственной ситуации, возникающей после возбуждения уголовного дела по факту обнаружения трупа новорожденного ребенка, относится ситуация, которая характеризуется отсутствием прямых данных о лицах, причастных к убийству. Если говорить о цели расследования уголовного дела, то главной ее составляющей будет установление лица, совершившего убийство. На начальном этапе расследования данная цель "трансформируется" в задачу по установлению матери новорожденного ребенка. Эта задача будет рассматриваться стратегической (главной), т.к. ее решение определяет самый эффективный путь по установлению преступника. Установление матери новорожденного ребенка качественным образом меняет характер следственной ситуации, превращая ее из сложной (неопределенной) в более простую (определенную).

Однако решение данной стратегической задачи на начальном этапе расследования может быть существенно затруднено, если предварительно (оновременно) не будут решены задачи, направленные на установление таких важных обстоятельств, как условия (место) рождения ребенка (в медицинском учреждении, вне медицинского учреждения); причина смерти ребенка; рождение ребенка в нормативные или ненормативные сроки беременности; рождение ребенка живым или мертвым. Установление этих обстоятельств следует связать с решением тактических задач, поскольку их установление направлено на достижение стратегической задачи — кто является матерью новорожденного ребенка?

На наш взгляд, при построении методики расследования отдельных видов и групп преступлений и создания на их основе программ расследования, необходимо для каждого этапа расследования выделять типовые следственные ситуации, а затем для каждой ситуации четко обозначать стратегические и тактические направления расследования с детализацией соответствующих задач.

Такой подход придает методике расследования, в том числе и сфор-

135


мированной на ее основе программе, эффективную направленность и окажет положительное методическое влияние на процесс расследования.

К сожалению, значительная часть предложенных в криминалистической литературе методик и программ расследования отдельных видов и групп преступлений страдает отсутствием такого рода направленности. В качестве примера можно привести недавно опубликованную программу первоначального этапа расследования вымогательства, предложенную Н.А. Марочкиным и О.А. Славгородской. Подробно описывая типовые следственные ситуации и типовые задачи расследования, авторы не определяют, какие из них являются основными, а какие вспомогательными [7, с. 26-30].

Не умаляя достоинств программы, следует заметить, что дополнение программы стратегическим и тактическим направлениями, группировка задач по этим двум направлениям с определением возможной последовательности их решения в определенной степени повысит ее эффективность.

В заключение хотелось бы отметить, что эффективность методик расследования отдельных видов и групп преступлений и создаваемых на их основе программ расследования с учетом предлагаемых дополнений наиболее проявляется при раскрытии неочевидных преступлений, когда на начальном этапе расследования необходимо устанавливать характер происшедшего события (его объективную суть), а также лиц, причастных к его совершению.

Список литературы: 1. Васильев А.Н. Проблема методики расследования отдельных видов преступлений / А.Н. Васильев. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. 2. Васильев А.Н. Предмет, система и теоретические основы криминалистики / А.Н. Васильев, Н.П. Яблоков. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. 3. Возгрин И.А. Криминалистическая методика расследования преступлений / И.А. Возгрин. - М.: Высш. школа, 1983. 4. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация / А.М. Ларин. - М.: Юрид. лит., 1970. 5. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов. - М.: Наука, 1984. 6. Лузгин И.М. Методологические проблемы расследования / И.М. Лузгин. - М.: Юрид. лит., 1973. 7. Мароч-кин Н.А. Программа первоначального этапа расследования вымогательства в типичных следственных ситуациях / Н.А Марочкин, О.А. Славгородская // Следователь. - 2002. - № 3. - С. 26. 8. Образцов В.А. Основы криминалистики / В.А. Образцов. - М.: Юристъ, 1996. 9. Словарь иностранных языков / Под редакцией И.В. Лехина и Ф.Н. Петрова. - М, 1949. 10. Яблоков Н.П. Криминалистическая методика расследования (некоторые теоретические положения) Н.П. Яблоков. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1985.

Надійшла до редколегії 03.08 .2002 р. 136


ОЛ. Луценко

Невербальные коммуникации при расследовании преступлений

Невербальное поведение - это внешняя форма существования и проявления психологического мира личности. Невербальные средства коммуникации - важный объект наблюдения следователя.

Известно, что мимика, жесты являются одной из первых визуальных знаковых систем. Наиболее веским аргументом в пользу приоритета невербального языка над вербальным (словесным) служат результаты, свидетельствующие об интернациональном характере основных мимических картин, поз, наборов жестов. Также большую роль в формировании невербального поведения личности играет социальная среда, национальный менталитет [1, с. 10-24].

Основными элементами невербального поведения являются: способность выражать свои мысли, почерк; лицо, глаза, руки, другие части тела; все движения тела, выступающие в качестве информативных проявлений его сущности — телодвижения, гримасы; одежда, ее аксессуары (их вид, состояние), запахи; движения, связанные с использованием предмета — хлопанье дверью, поскрипывание стулом, верчение в руках ручки и т. д.

Невербальный язык во многих случаях плохо контролируется сознанием, но хорошо воспринимается наблюдателем на подсознательном уровне.

Ученые выявили и зарегистрировали более тысячи невербальных знаков и сигналов. Лишь 7 % информации в беседе передается непосредственно словами, звуками и интонацией - до 38 %, а жестами, позой и телодвижениями - до 55 % полезной информации.

При проведении следственных действий с точки зрения невербального поведения важны два момента — что из себя представляет наблюдаемый человек, и как он реагирует на сложившуюся ситуацию, его реальные мысли, ложность его словесных высказываний.

Рассмотрим два направления использования вербалистики и не-вербалистики в следственной практике: 1) использование наблюдения за речью и поведением фигуранта в целях определения достоверности получаемой информации; 2) использование возможностей невербального (в сочетании с вербальным) воздействия на фигуранта в целях получения достоверной информации.

Безспорно, что восприятие начинается с первого взгляда на лицо - объект наблюдения- А.А. Протасевич и В.А. Образцов [2, с. 91] считают, что источниками невербальной информации наряду с «языком телодвижений» являются степень ухоженности рук, татуировки,

137


состояние прически, запаховые следы, одежда человека, другие внешние признаки и аксессуары.

В системе невербального общения на уровне сознания существенную роль играет одежда человека. Она может рассказать об уровне материальной обеспеченности собеседника, его вкусе, круге общения, социальной и возрастной принадлежности, аккуратности. Важную роль играют цветовые предпочтения: красно-желтые цвета указывают на активность человека, его положительное настроение, в то время как сине-зеленые оттенки предпочитают настойчивые, серьезные, более замкнутые люди.

Малоизученной структурой невербального общения являются запахи, естественные и искусственные, служащие дополнительной характеристикой складывающегося образа об индивиде. С незапамятных времен известна «культура запахов» как специфическое средство социальной стратификации, как источник межличностных контактов, способ идентификации личности. Но запах имеет менее важное значение в отличии от зрительного и акустического восприятий.

При проведении следственных действий следователь анализирует речь участников данного действия, получая при этом важную ориентирующую информацию о них. По голосу (дикция и акцент, тембр голоса, смысловая часть речи, ее словесное оформление, структура, логика высказывания и т. д.) распознается внутренний мир человека. Некоторые признаки голоса говорят о лживости. Как показывает практика, ложные показания имеют более бледный эмоциональный и информационный фон, так как лжесвидетельствующий не может адекватно воспроизвести те эмоциональные переживания, которые в действительности он должен был испытывать. Некоторые лжесвидетели, которые заранее готовятся дать ложные показания, разрабатывают даже письменный вариант будущих показаний. В итоге такие показания могут быть неестественно четкими, с элементами книжного стиля, рассогласовывающиеся с общим уровнем речевой культуры допрашиваемого. При установлении такого признака лжи его необходимо сопоставить с иными методами диагностики лжи, с языком подсознательных жестов. Основным из всех источников невербальной информации являются: положения ладоней, рук человека, головы, корпуса тела, жесты, связанные с прикосновениями рук к различным частям тела, лица. Значение жестов зачастую расходится со смыслом речи, и впоследствии оказывается, что невольные жесты были правдивее слов.

Мы полагаем, что особый интерес для следователя представляют те жесты, которые говорят о ложности сообщаемых субъектом сведений, определяют его психическое состояние (особенно негативное), намерения, чувства.

В настоящее время выявлено и зарегистрировано более тысячи подобных невербальных знаков и сигналов. Так, если человек при

138


общении скрывает свои ладони, то это указывает на его не откровенность, попытку скрыть информацию. Жесты, связанные с прикосновениями к различным частям тела, лица, трактуются как лживость, неуверенность говорящего. Защита рта рукой свидетельствует о том, что человек говорит неправду. Прикосновения к носу — завуалированный вариант предыдущего жеста. Потирание века в момент произносимой речи — желание говорящего избежать взгляда собеседника, натирание уха - желание отгородиться от неприятных слов. Оттягивание воротничка характерно для людей, которые лгут и подозревают, что их обман раскрыт. Скрещенные на груди руки, особенно в сочетании с сжатыми в кулак ладонями, говорят о стремлении отгородиться от нежелательных обстоятельств, отрицательном отношении к собеседнику.

Наблюдая за своим собеседником в ходе проведения следственного действия, следователь на основе восприятия и осмысления его речевой и неречевой коммуникации собирает ориентирующую информацию о самом фигуранте.

На психологический дискомфорт указывают хаотичные прикосновения к пуговицам на одежде, кольцам, наручным часам, манипулирование случайно попавшими под руку предметами [3, с. 21-30].

В то же время, невербальную информацию можно свести к минимуму, вводя в заблуждение собеседника специально натренированными жестами или отсутствием таковых.

А.Ю. Панасюк выделяет 3 таких способа: 1) предъявление иной программы поведения через «вживание в образ» человека, испытывающего иные чувства; 2) сознательное контролирование каждого своего поведенческого акта во время беседы; 3) формирование программы запретов на уровне подсознания [4, с. 46]. Все эти приемы требуют от человека тщательной подготовки и не могут контролироваться долгое время. Проявления лжи в этом случае можно заметить в микродвижениях (движения мускулатуры лица, покраснение кожного покрова, увеличенное сокращение зрачков и миганий глаз), которые не контролируются человеком, но заметны окружающим.

Риск ошибки в трактовке информации, полученной из анализа жестов, может быть сведен к минимуму при сравнении результатов наблюдения за различными видами невербальных источников, связанных между собой, образующими единый, целостный распознавательный комплекс.

Для того, чтобы полностью контролировать невербальное поведение лица опытные следователи усаживают допрашиваемого на стул в открытом, хорошо просматриваемом светлом пространстве. К тому же, более трудно лгать на ярком свете, когда тело человека полностью находится в поле зрения следователя.

Невербальное поведение допрашиваемого может быть связано с

139


борьбой в его сознании противоречивых начал, с осознанием, с одной стороны, необходимости сказать следователю правду, с другой стороны, пониманием того, что подобное поведение чревато для него нежелательными последствиями. Отсутствие четкой установки на выход из подобного состояния проявляется в непроизвольных жестах, которые выдают его психологический дискомфорт.

Как только человек начинает лгать, его тело самопроизвольно совершает некоторые движения, по которым он может быть уличен во лжи. Это связано с тем, что в процессе лжи подсознание посылает некие нервные импульсы, которые проявляют себя в виде жеста, противоречащего тому, что сказал человек.

Распознавание лжи и у подготовленных к этому людей возможно в силу того, что даже если силой сознания они в состоянии подавить основные разоблачающие их движения тела, характерные для лгущего, ложь проявляется в микродвижениях и диагностируется по ним. К числу микрожестов, говорящих о лжи, можно отнести движение мускулатуры лица, увеличение или сокращение зрачков, покраснение щек, увеличивающееся количество миганий в минуту и различные другие внешние проявления. К этому необходимо добавить, что даже опытные специалисты могут имитировать нужные движения только в течение короткого периода времени, поскольку вскоре организм непроизвольно передаст сигналы, противоречащие его сознательным действиям.

Проблема лжи заключается в том, что наше подсознание работает автоматически и независимо от нас, поэтому наш язык телодвижений выдает нас с головой... Во время обмана наше подсознание выбрасывает пучок нервной энергии, которая проявляется в жестах, противоречащих тому, что сказал человек [3, с. 30].

Необходимо уточнить, что при этих позициях между следователем и допрашиваемым не должно быть никаких искусственных барьеров, например, в виде стола. Считается, что если допрашиваемый сидит за столом напротив следователя, то ему проще противостоять вербальному воздействию следователя. С другой стороны, если допрашиваемый сидит на стуле спиной к входной двери, то это усиливает возможность невербального воздействия на него.

Чаще всего подобные тактико-психологические приемы применяются опытными следователями и оперативниками при допросах, очных ставках и иных следственных действиях в так называемых конфликтных ситуациях «со строгим соперничеством», когда приходится сталкиваться с жестким противодействием со стороны подозреваемого или обвиняемого в установлении истины.

Следует иметь ввиду, что все перечисленные здесь и далее способы и методы вербального и невербального воздействия на фигурантов не должны выходить за рамки уголовно-процессуального законо-

140


дательства, а единственной их целью должны являться установление в конечном итоге истины по расследуемому делу.

Не следует также забывать, что следователь сам является источником невербальной информации. В связи с этим следователь обязан жестко контролировать свои не только вербальные, но и невербальные реакции и ставить их на службу интересов следствия.

Следователь должен всем своим видом, жестами, репликами, поощрять откровенность собеседника, желание доводить до следствия интересующие факты, обстоятельства преступления. Открытость, доброжелательность следователя непроизвольно рождают в ответ доброжелательность, желание сотрудничать, и наоборот.

Иногда целесообразно использовать прием «вторжения в личностную зону». Каждый человек считает пространство вокруг себя радиусом 50-60 см. запретной зоной, вторжение в которую вызывает дискомфорт, стремление изменить такую ситуацию незамедлительно.

Проникновение малознакомых лиц в это пространство обычно воспринимается как акт агрессии. При этом тот, кто считает, что его интимная зона неожиданно нарушена, ощущает себя пленником угрожающей ситуации, испытывает невольно растерянность, иные чувства, определяющие его психологический дискомфорт. Естественно и его стремление - как можно быстрее изменить создавшееся положение, освободиться, вырваться из объятий нежелательной ситуации.

В подобной ситуации оказывается и допрашиваемый, дающий заведомо ложные показания в случае вторжения следователя в его интимную зону. Оно осуществляется целенаправленно путем изменения коммуникативной дистанции и может быть сделано так: следователь пересаживается поближе к допрашиваемому, несколько переступив черту «интимной зоны», или встает и подходит к нему и сблизившись с ним почти вплотную, задает интересующий его вопрос, находясь в открытой, развернутой в сторону допрашиваемого позе.

Корректное «вторжение в интимную (или личностную) зону» может оказаться полезным и в ситуации другого типа - в том случае, когда достоверность сообщаемых следователю данных не ставится под сомнение. Сократив до возможного предела дистанцию между собой и допрашиваемым (например, пересев ближе к нему), следователь тем самым сможет стимулировать продолжение, углубление откровенного разговора, возобновление почему-то угасшей речевой активности допрашиваемого, выявление таких интересующих следствие деталей, которые при обычном способе допроса могут оказаться не освещенными.

Все приведенные выше методы относятся не только к допросу, но и к производству очной ставки, обыска, выемки, следственного эксперимента и к некоторым другим следственным действиям.

Тактика и психологические аспекты производства обыска предпо-

141


лагают обязательное наблюдение за поведением обыскиваемого. Так, при расследовании убийства семьи Макаровых [5J экспертизой было установлено, что гр. Макаров был убит путем нанесения ему ударов в область головы тупым твердым предметом с ограниченной поверхностью, предположительно молотком либо гирей. При обыске в квартире подозреваемого был обнаружен ящик с инструментами, но молотка в нем не было. Производящий обыск следователь прокуратуры заметил, что при разговоре на нейтральные темы обыскиваемый держался довольно уверенно, сидел на стуле, его корпус был подан немного вперед, при этом обе руки лежали на коленях (жесты готовности, сигнализирующие о желании скорее закончить разговор или встречу). В то же время, когда следователь поинтересовался, что у такого хозяйственного мужика не оказалось молотка среди инструментов, подозреваемый явно занервничал: внезапно выпрямился, скрестил руки на груди таким образом, что ладоней не было видно, вжал голову в плечи, устремил взгляд в пол и перекинул ногу за ногу нервно подергивая носком (все эти жесты в совокупности выдавали напряжение, нервозность и угнетенность). Далее следователь постарался опять перейти на нейтральную тему, и вскоре обыскиваемый принял прежнее, не столь напряженное, положение тела. Продолжая беседовать с подозреваемым, следователь стал прохаживаться по залу. Когда же он подошел к балконной двери, обыскиваемый вновь повел себя неестественно, стал явно взволнован. Это выразилось: в непроизвольном оттягивании воротничка, наклонении корпуса вперед, сжатии ног «лодыжка к лодыжке» с фиксированием одной стопы на другую, а также вновь скрещиванием рук, причем по мере приближения к балконной двери следователя ладони крепче сжимались в кулаки. Обыск продолжился на балконе, где под цветочным ящиком был найден молоток, на котором в последствии при проведении судебно-биологической экспертизы была обнаружена кровь гр. Макарова, а эксперт, проводивший физико-техническую экспертизу, подтвердил, что удары наносились именно этим молотком.

На сокрытие искомого, на поведение обыскиваемого во время обыска влияют: его интеллектуальное развитие; познавательные интересы; особенности личности (эгоизм, жадность, аккуратность и т.д.); приобретенные человеком привычки; профессиональные знания и навыки.

Например, желательно беседовать с обыскиваемым об обстоятельствах, которые относятся к осматриваемым объектам, предлагать обыскиваемому самому открыть хранилища. Информацию о близости к возможному тайнику могут дать и вербальные, и невербальные сигналы - изменение тембра голоса, дрожание рук, мимика лица, беганье глаз, потоотделение и другие реакции. Объясняется это тем, что приближение обыскивающего к месту хранения искомых предметов приводит к акцентированию в мозгу обыскиваемого тех очагов, которые

142


связаны с событием преступления и его последствиями, и это обстоятельство сказывается на поведении субъекта, так же как и удаление обыскивающего от опасного места [6, с. 224].

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что возникает необходимость углубленного изучения сотрудниками правоохранительных органов невербального поведения. Анализ телодвижений, мимики должен учитываться в их совокупности.

В юридической литературе существует мнение, что применение знаний о невербальных коммуникациях в сфере расследования преступлений требует систематизации, выделении в новую отрасль знания. Предложено определение криминалистической невербалики, как междисциплинарной отрасли знаний о возможностях интерпретации невербальной информации, ее использования в организационно-тактических целях для получения достоверных данных, а также рассмотрены возможности установления достоверности получаемых сведений с использованием возможностей невербалики при раскрытии преступлений [напр. 7, с. 343-361].

Возникает серьезная необходимость в углубленном изучении сотрудниками, особенно следственных и оперативных подразделений, вербалистики и невербалистики.

Все, что относится к человеку, с которым мы вступаем в коммуникации, воспринимается нашим зрением и слухом. Анализ всех телодвижений, мимики и т.д. должен учитывать их в совокупности, все виды информационных сигналов необходимо рассматривать в комплексе и взаимосвязи.

Сказанное выше позволяет сделать вывод о том, что знания верба-лики и невербалики весьма важны в деятельности по расследованию преступлений.

Поступающая от субъекта следственного действия невербальным путем информация доказательственного, процессуального значения не имеет. Это прежде всего ориентирующая информация, имеющая организационно-тактическое значение, использующаяся для построения версий, решения распознавательных задач, определения тактики следственных действий.

Список литературы: 1. Лабунская В.А. Невербальное поведение. Социально-перцептивный подход. - Ростов-на-Дону. Из-во Ростовского университета, 1986. - С. 10-24. 2. Протасевич А.А., Образцов В.А. Раскрытие убийств: нетрадиционные методы, приемы, рекомендации. Очерки теории и практики следственной работы. - Иркутск: ИГЭА, 1998. - С. 91. 3. Пиз А. Язык телодвижений. - М., 1997. - С. 21-30. 4. Панасюк А.Ю. А что у него в подсознании? (12 уроков по психотехнологии проникновения в подсознание собеседника). - М.: Дело, 1996. - С. 46. 5. Уголовное дело № 9863482, возбужденное прокуратурой Ленинского района г. Ростова-на-Дону. 6. Чу-

143


фаровский Ю.В. Юридическая психология. - М.: Право и Закон. 1997. - С. 224. 7. Луценко О.А. Значение вербальных и невербальных коммуникаций в расследовании преступлений // Ученые записки. Сборник научных трудов. - Вып.1. - Ростов на Дону: Проф-Пресс, 2000. - С. 343-361.

Надійшла до редколегії 15.07. 2002 р.

НА. Зорина, ГЛ. Зорин

Криминалистические игры, эффекты, инверсии, ловушки в ситуациях противодействия обвинения

и защиты

Разработка и развитие теории и практики разнонаправленных криминалистических конкурирующих ситуалогий обвинения и защиты -актуальна, поскольку уголовно-процессуальная состязательность состоит из систем интегрирующихся ситуаций противодействия и взаимодействия обвинения, защиты, а также ситуаций созданных или анализируемых судом при формировании внутреннего убеждения.

С позиции фундаментальной криминалистики, ситуалогия - это, центрированная на личность, интегративная методология, обеспечивающая суммируемый гармоничный синтез ситуаций и методов для решения задач, порождаемых криминалистическими ситуациями в состязательном уголовном процессе.

Мышление обвинителя отражает Необходима разработка проблем криминалистического мышления, отражающего особенности операций мыслительной деятельности следователя, обвинителя, адвоката и судьи.

Процесс формирования оценки состязательной ситуации, складывающейся из следующих этапов: анализ проблемы; многоплановый «просмотр» с разных сторон, из многих лиц; формирование модели ожидаемого результата; определение путей достижения результата; определение суммы препятствий, мешающих получению результата; преодоления внутреннего конфликта, вызванного борьбой мотивов при выборе средств достижения результата; самонаблюдение и анализ собственных мыслительных процессов, а также процессов мышления субъектов (способствующих или препятствующих достижению результата); самооценка собственной деятельности при достижении ожидаемого результата; внеположенная (объективированная) оценка полученного результата с «выходом» из позиции, отягощенной личностным интеллектуальным субъективизмом (эгоизмом); переосмысливание полученных результатов с позиций прошлого, настоящего и

144


будущего (что было, что есть, что будет...) при раз личных условиях... при взгляде на ситуации из многих лиц: обвинителей, защитников, судьи, обвиняемого, потерпевшего, свидетелей....

Криминалистическая рефлексивная мыслительная деятельность: это основание фундамента любой интеллектуальной конструкции (приема, метода, постановления, организационно-тактического решения (приговора); это мотивированное побуждение к действию, которое от начала до конца пронизывает поведенческий акт обвинителя, защитника, судьи; это мыследеятельность, складывающаяся из ряда компонентов: восприятие, принятие решение, его интеллектуальное оформление и формулирование; это оригинальная тактическая реализация процессуальной реализации; это прогнозируемый результат с позиций выигрыша, а также допустимости проигрыша сторон состязательного уголовного процесса.

Актуальна разработка психологии государственного обвинения, т.к. перед обвинителем стоят задачи психологической оптимизации процесса установления истины в суде, преодоления противодействия защиты, обеспечения собственной психологической зашиты от психотравм судопроизводства.

Крайне необходимы многовариантные типовые программы государственного обвинения и конкурирующей защиты по отдельным категориям уголовных дел, которые должны отражать не только технологическую процедурность состязательного уголовного процесса, но и специфику методик обвинения, включая многовариантные планы допросов.

Такие программы позволят не только экономить время на подготовку к поддержанию обвинения по уголовному делу, но и унифицирует объём требований к качеству поддержания обвинения.

Если экономию времени умножить на десятки тысяч обвинителей, судей, прокуроров (надзирающих за законностью рассмотрения уголовных дел в судах), то получится внушительная сумма экономии средств и повсеместно - высокое качество уголовного судопроизводства, что позволит реально ощутить эффекты неотвратимости наказания, которые болезненно долго ожидаются правоохранительной системой.

В целях оптимизации государственного обвинения и судебной деятельности целесообразен комплекс учебных организационно-методических мероприятий.

Жизненно необходимо кардинально изменить подход к специализированному обучению прокуроров - обвинителей, чья подготовка в стандартных условиях обучения в университетах не соответствует высокому уровню требований, предъявляемых современным состязательным уголовным процессом.

Многоплановая программа совершенствования процесса государ-

145


ственного обвинения свидетельствует — сегодняшнее состояние подготовки государственных обвинителей не только не соответствует современным требованиям, но и препятствует развитию реальной уголовно - процессуальной состязательности. Надо создать гибкую программу многовариантного обучения государственных обвинителей, а затем реализовать ее на специализированных отделениях юридических факультетов, используя интегративно-интенсивные, рефлексивно-игровые, проблемно-модульные формы активного «погружения» в профессиональную деятельность, что позволит исключить столь частые и болезненные дефекты правоприменительной деятельности государственных обвинителей.

Вышеназванное позволяет констатировать, что институт государственного обвинения находится в стадии начальной стадии методологического образования, реально отстающего от современных требований и стандартов состязательного уголовного процесса.

Складывается реальная конкурентная и потециально-конфликто-генная тенденция: «Криминалистика обвинения против криминалистики защиты». Поэтому в порядке постановки проблемы можно говорить о назревшей необходимости разработки криминалистики государственного обвинения, как «дочерней» отрасли фундаментальной криминалистики, имеющей свой предмет, частную теорию, методологию, стратегию, тактику, методику, технологии, а также профилактические системы предупреждения ошибок, гиперсистемные справочные базы знаний, информационно - поисковые аналитические экспертные системы.

Вышеперечисленное находится в стадии «интеллектуального созревания», исключать это из поля зрения нельзя. Напряжённо-риско-генно возникла проблема противодействия: «криминалистика обвинения» против «криминальной антикриминалистики», которая отражает систему закономерностей совершения, сокрытия, использования результатов преступной деятельности, а также систему преступных методов борьбы против правоохранительных органов.

«Антикриминалистика» формируется стихийно, закономерно - отражая развитие преступных приёмов, методов, инновационных преступных технологий, а также активно развивающихся средств противодействия. Богатые легализованные (в прошлом криминальные) структуры, «отмывшие грязные» деньги, содержат штат квалифицированных юристов, программистов, бывших практических криминалистов, которые обеспечивают защиту «криминализированных» интересов фирмы. Они могут заранее изучать личные составы оперативно-следственных подразделений МВД и прокуратуры, чтобы быть готовыми на «личностный» подход в случае неудачи криминогенной операции - сделки.

Нередко против государственного обвинения успешно играет «ан-

146


тикриминалистика», которая без разрешения властей и согласия ученых, как живучий сорняк, «проросла» сквозь асфальтовое покрытие дорог реального судопроизводства. «Антикриминалистика» заявила о себе подкупом должностных лиц и запугиванием свидетелей, формированием преступных инсценировок, созданием ложного алиби, использованием «криминальной разведки», вербовкой информаторов из среды правоохранительных органов.

Криминалистика не может не замечать преступную среду и создателей «антикриминалистики». Это вызывает рождение необходимости противодействующего комплекса методов и технологий своевременного распознавания и борьбы с «антикриминалистикой», формируемой интеллектуалами преступного мира. Необходима разработка концепции игрового анализа в интегрированной состязательной методике расследования преступлений, судебного следствия, вопросах обвинения и зашиты по уголовным делам.

Игровая форма состязательности обвинения и зашиты опосредует 70 аналитических технологии, применимых в любых следственно-судебных действиях, а также в деятельности прокурора, судьи, защитника и оперативного работника.

Тактические игры уголовно-процессуального состязательного противодействия.

Формы тактических игр - это одежда, которая скрывает смысл приема, его цель, объект, средства, темп, глубину, широту, интенсивность воздействия, поэтому все эти элементы приемов по форме и содержанию могут и должны постоянно пересекаться, синтезироваться, рождая при этом новые связи и новые тактические конструкции и результаты. Подлежат разработке: 1. Тактические игры следствия, обвинения, защиты, суда (в системе понятий). 2. Классификация тактических игр в состязательном уголовном процессе (в стадии судебного следствия и прений). 3. Игровая методология (синтезированная). 4. Игровая подготовка следственного действия. 5. Адаптация системы аргументов к личности противодействующего участника состязательного уголовного процесса.

Рациональны разработки по теме: «Криминалистические инверсии (переворачивания, перестановки элементов ситуации)». Суть криминалистической инверсии состоит в преобразовании элементов судеб-но-следственной ситуации путем переворачивания, перестановки составляющих узлов внутри состязательной системы, а также относительно окружающей внешней среды. Элементы внешней среды, в которую погружена ситуация, тоже могут переставляться местами, переворачиваться. Все это позволяет увидеть иначе вопросы, которые привели криминалиста в проблему, а также вопросы, которые помогут найти выход из ситуации. Инверсия мало представлена приемами судебно-следственной тактики, оставшись за окнами криминалистических ин-

147


тересов. Между тем, инверсия является одним из плодородных пластов рождения новых методов и приемов.

На фоне активного феномена противодействия особое значение приобретают тактические ловушки, используемые в процессах противодействия сторон защиты и обвинения.

Тактическая ловушка - это, подготовленная и прогнозируемая криминалистом по процессу и результату, ситуация, в которой партнер выбирает определенную линию поведения, косвенно формируемую криминалистом в интересах предварительного расследования и судебного следствия, обвинения и защиты. Ловушка тактическая -это сложносоставная динамическая система с положением в центре личности, окруженной обстоятельствами и проблемами, ограниченная пространственно-временным периодом для решения и выбора допустимых тактических приемов, методов, средств, способов.

Чем глубже способность адаптироваться к непредсказуемым изменениям, тем выше наша потенциальная возможность к разрешению неожиданных проблем, которыми изобилуют процессы расследования, обвинения и защиты и судебной деятельности.

Система тактических ловушек содержит в себе рациональное распределение активности элементов, избирательно направленных на фокусирование тактически полезного результата. В тактических ловушках фокусируется множественность знаний, концентрированно направленных на объекты воздействия — «люди-ситуации». Тактические ловушки отражают в своей системе программированный способ реализации специальных криминалистических знаний, рассчитанных на эффективное воздействие на ситуацию в связи с расследованием, обвинением или защитой по уголовному делу. Тактическая ловушка может приобретать новые приспособительные качества подсистемы, которые адаптирует тактическое средство к особенностям ситуативной реализации. Ловушка может нести в себе множество тактических ролей и сценариев, программ и стандартов взаимодействия в зависимости от требований ситуации и задач обвинения (защиты).

Необходима разработка проблем использования тактических эффектов.

Эффект тактический - это впечатление, производимое в прогнозируемых тактических целях на участников состязательного уголовного процесса обвинителем и защитником. Тактический эффект -это средство и результат, производящее желаемое впечатление на субъектов ситуации тактический эффект может рассматриваться мно-говариантно: это действие или оправданное бездействие по мотивированной тактической программе; (наиболее известны эффекты внезапности, первого впечатления); это ожидаемый результат, созданный на основе моделирования; это элемент рефлексивного управления, усиливающий субъективное восприятие и оценку ситу-

148


ации процессуальным партнером; это инструмент допустимого воздействия на процессуального партнера.

Таким образом, эффект представляет собой синтетический прием, в котором заключены следующие элементы: прогнозируемая цель; модель желаемого впечатления; процесс, в котором передается желаемая модель впечатления; средство, представляющее собой носитель информации (материального и нематериального характера); результат эффекта, как реализованная в реальность желаемая модель.

Тактические эффекты направлены на: привлечения внимания к чему-либо; формирование прогнозируемой реакции; разрушение негативной установки (на дачу ложных показаний); убеждение в чем-либо (имея при этом статус аргумента); формирование позитивных и негативных состояний...; саморегуляцию; усиление или ослабление действия ситуации на личность; демонстрации целей (многих, одной, обесцененной, ложной, инсценированной); активизацию ассоциаций.

Тактические эффекты неизбежно связаны с ситуациями. Более того, именно эффекты являются основой ситуаций. Именно выходящие за рамки обычного, эффекты, делают ситуации чрезвычайными. Эффекты в криминалистике носят чрезвычайный субъективно - личностный характер. Ситуация тогда играет роль в поведении человека, когда она воздействует на рациональную (мыслительную) и эмоциональную сферу.

Представляют интерес для разработки тактические интриги в состязательном уголовном процессе.

«Если вы не знаете, что вам надо приходите к нам... У нас это есть...» Интрига. Интрига тактическая — элемент интег-ративной состязательной тактики, скрыто направленный на формирование управляемых впечатлений, связанных с соотношением персонажей, обстоятельств уголовного дела. Интрига -(лат. впутывать): 1. Скрытые действия для достижения чего-либо. 2. Соотношение персонажей и обстоятельств, обеспечивающее развитие действия в художественном произведении.

«Чтобы победить противника, не стремись стать сильнее его, а сделай его слабее себя». Древнее китайское правило с элементами тактической интриги.

В литературе принято считать, что интрига - это запутывание внимания, активизация интереса к сюжетной линии. Все авторы детективного жанра строят интригу как самый центральный и важный элемент сценария. Именно поэтому зрители не могут оторваться от экрана или книги... При этом никто писателей за использование интриги (завязки) не осуждает, что позволяет применить ее как форму приема в тактике, тем более что интрига «живет», в тактике независимо от чьих-либо разрешений.

149


Сценарии-интриги - это планы, которые устанавливают метод подхода к будущей деятельности. Они действительно являются скорее ориентирами для действия, чем для мышления и подробно указывают, как именно надо выполнять определенный вид деятельности. Главное в них - хронологическая последовательность требуемых действий.

В методике построения интриги, центрированной на личность, очень важна полифункциональность мировоззрения криминалиста. Он должен охватить сознанием все дело, все точки зрения, все противоречия, выявить их, связать незримыми связями, привести в единое русло реальности и принять правильное решение по делу.

Криминалистическая интрига как элемент состязательной тактики имеет множество лиц, определении: это интеллектуально-эмоциональная экспансия и «захват внимания» личности; это отсроченное обещание...; это трансформация смысла слов и действий; это формирование информационной неопределенности; это форма заманивания в ситуационное поле проигрыша...; это форма выманивания из тактического укрытия; это форма интеллектуального лабиринта, г. е. системы ходов без перспективы; это форма интеллектуально-тупиковой ситуации, вызывающей состояние фрустрации (растерянности), аффекта или субъективного кризиса; это формирование управляемых целей, мотивов, смыслов...; это косвенное формирование ожиданий, которые могут не стать фактом; это информационная заинтересованность в исходе действия; это форма интеллектуальной ловушки (чем больше человек входит в ситуацию, тем труднее из нее выйти); это формирование самому себе аффективных стимулов (похоже на проигрывание денег в карточной игре, чем больше проигрываете, тем сильнее хочется отыграться). Азарт снижает рациональный контроль и человек живет только переживаниями...; это форма перевертывания смысла действия...

Каждое из предложенных авторских определении представляет криминалисту поле для тактического маневра. Посеянные интригами тревожные мысли часто создают маленьким предметам больше тени и взрывоопасные сомнения.

Интрига, как элемент тактики, должна быть инициативной. Это проявляется в следующем: инициация интриги заранее подготовленным сценарием, или импровизирование в ответ на ситуацию; удержание инициативы, чтобы не допустить непредсказуемой ситуации; передача инициативы в реализации интриги только по тактическим соображениям, чтобы создать эффект свободы выбора решения; захват инициативы допускается в тактически обоснованном периоде, времени и месте (например, в момент возникновения опасности негативного выхода за пределы сценария); использование инициативы в гибких формах усиления или ослабления воздействия; потеря инициативы может быть допущена в инсценированных формах, как демонстрация

150


ошибки, которой впоследствии можно воспользоваться в интересах раскрытия дела.

Интрига может иметь множество видов, которые избираются криминалистом как ответ на сложившуюся ситуацию. Интрига в механизме реализации состязающихся тактик обвинения и защиты: скрытое действие; интеллектуально-эмоциональное «погружение» в личность; передача информации, вызывающей программированное воздействие на установки человека; преобразование представлений о факте или суждениях, имеющих отношение к расследуемому делу; формирование оснований для переоценки субъективных ценностей; формирование иллюзий относительно возможного выигрыша в сложной конкурентной ситуации (как в лотерее); формирование ожиданий... с эффектом неопределенности результата; побуждение, стимулирование действия в предложенном направлении, как в рекламе о необходимости покупки товара; формирование долговременных, тактически оправданных мыслей, намерений, потребностей; вызов к конкурентным отношениям; формирование потребности к лидерству в ситуации (например, в очной ставке); повод к размышлениям в программируемом направлении.

Каждый из предложенных авторских элементов механизма интриги реализуется в особой ситуации, созданной или сложившейся в реальности. Но в каждом случае сочетание механизма интриги с элементами ситуации создают неповторимый «коктейль» интеллектуальных и психологических реакций у обвинителя, защитника или судьи Ц, с. 130].

Список литературы: 1. Зорин Г.А. Использование криминалистических игр, инверсий, эффектов и тактических ловушек при расследовании, обвинении и защите по уголовным делам. - М.: Юрлитинформ, 2002. - С. 360.


П.С. Берзин

Особенности расследования хищении,

совершаемых с использованием поддельных банковских платежных карточек

Хищения с использованием поддельных банковских платежных карточек (далее - ВПК) в Украине получили распространение во второй половине 90-х гг. Связано это с тем, что вплоть до сегодняшнего времени отечественный карточный рынок находится только в стадии своего становления. И, несмотря на то, что во многих случаях в процессе совершения хищений используются поддельные ВПК не отличающиеся своим совершенством, определить которые можно с помощью простейшей диагностики, их расследование продолжает вызывать значительные трудности.

На хищения с использованием поддельных ВПК приходится самая большая доля потерь платежной системы. Электронные платежи с использованием ВПК различных видов представляют собой достаточно гибкий и универсальный механизм расчетов в цепочке «Банк I -Клиент - Банк 2» и межбанковских расчетов типа «Банк 1 - Банк N». Универсальность таких платежных инструментов делает их особенно притягательным объектом для подделки и совершения хищений. В свою очередь применение высоких технологий в различных областях финансовой деятельности, в частности при использовании ВПК, отнюдь не исключает возможность различного рода злоупотреблений. Появление пластиковых платежных средств в системе безналичных расчетов неизбежно породило альтернативные способы правонарушений. Мошенничества становятся все более изощренными, а защита все более хитроумной, и так до бесконечности [ 1, с. 49].

Анализ материалов уголовных дел о хищениях с использованием поддельных ВПК свидетельствует, что раскрытие и расследование этой категории преступлений представляет определенные трудности для оперативных работников и следователей. Они обуславливаются, во-первых, рядом особенностей, объективно присущих этому виду преступной деятельности, а во-вторых, - несовершенством знаний технологии функционирования современных платежных систем (субъективными факторами).

Данные особенности можно разделить на несколько групп. Первую группу составляет латентность таких хищений. Нередко между моментом совершения преступления с использованием поддельной ВПК и выявлением этого факта проходит достаточно длительное время. Это обусловливается, прежде всего тем, что большинство фактов хищений денежных средств с использованием поддельных БПК устанавливается самими владельцами путем выявления подозрительных

211


изменений на их текущих банковских счетах. Выявить такие изменения клиент банка может лишь в конце месяца, после снятия банком со счета израсходованных им на протяжении этого времени сумм денежных средств. Так, 2 января 2002 г. Прокуратурой АР Крым было возбуждено уголовное дело в отношении менеджера торгового дома «С.» С-лык, который в сговоре с гр-кой П. 17 сентября 2001 г. используя поддельную ВПК «Master Card», похитил в одном из симферопольских магазинов компьютерной техники факс (на сумму 930 грн.). Входе расследования также была задержана гр-ка К., которая 28 сентября 2001 г. использовала поддельную ВПК «Master Card» при хищении денег в сумме 1 тыс. грн. в КРД «Международный коммерческий банк» (г. Симферополь). После совершения данных преступных деяний в сентябре 2001 г. потерпевшими было обжаловано списание денег с расчетного счета. Чтобы разобраться в этой ситуации, оперативным подразделениям ГУ МВД Украины в Крыму понадобилось около полугода. В течение этого времени мошенники имели возможность еще несколько раз использовать поддельную ВПК.

Вторую группу особенностей составляет установление взаимосвязи способа подделки ВПК и механизма совершения хищений с их использованием. Различая полную и частичную подделку ВПК, следует отметить, что совершают такие преступные действия, как правило, организованные преступные группы, в состав которых входят работники банков, торговых и обслуживающих учреждений [2].

Механизм совершения мошенничеств с использованием поддельных ВПК существует различный. Член преступной группировки может стать владельцем ВПК в законном порядке, внести на специальный карточный счет минимально необходимую денежную сумму, после чего, при помощи сообщников, работающих в банковских, торговых и обслуживающих учреждениях, добывает необходимую информацию о держателе ВПК этой же компании, но с более солидным счетом (информация о кодовых номерах, фамилии, имени, отчестве владельца ВПК, об образце подписи и т. д.). Для внесения полученных таким образом новых данных в свою ВПК, сообщники во время обслуживания такого клиента при помощи специального устройства незаметно копируют содержимое магнитных дорожек (треков) его ВПК. В последующем мошенники совершают следующие действия: а) изменяют информацию, содержащуюся на магнитном диске; б) изменяют инфор" мацию, эмбоссированную на лицевой стороне ВПК; в) проделывают и то, и другое; г) подделывают подпись законного держателя карточки.

Иногда преступники подделывают, и в дальнейшем используют для мошенничеств и украденные либо потерянные ВПК.

Возможность копирования преступниками содержимого магнит ных дорожек вынуждает компаний-операторов вводить в обращени1 пластиковые платежные средства, оснащенные микропроцессором, к<

212


торый несет в себе информацию о состоянии счета клиента (т.н. смарт-карты).

Наибольшую угрозу для финансовых учреждений представляют полностью поддельные платежные карточки. Ранее такой способ подделки получил распространение в странах Юго-Восточной Азии, однако в последнее время он получает распространение и в Европе, в странах европейской части СНГ. Такой способ чаще всего используется организованными преступными группами (ОПГ), в которые, как правило, входят работники ресторанов и иных сервисных заведений. Последние необходимы для сбора информации о кредитных платежных карточках, которые попадают им в руки при оплате ресторанных и иных услуг, когда они на время исчезают из поля зрения владельца. А когда возвращаются, у преступников на руках остается ее дубликат. Подделанные таким образом платежные карточки используются для совершения хищений, как членами ОПГ, их изготовившими, так и иными лицами, которым они продаются.

Примером деятельности международных преступных группировок в Украине является хищение с использованием поддельной ВПК «VISA», совершенное в Донецке гражданином Нигерии. Во время расследования уголовного дела было установлено, что в январе 1999 г. иностранец, используя поддельную ВПК «VISA» на свое имя, похитил из Донецкого филиала Первого украинского международного банка 500 долларов США, получив их наличными, и приобретя у ООО «Авиа-тур» авиабилет на рейс «Киев-Амстердам-Лондон» стоимостью 4430 грн. [3, с. 36].

Как разновидность совершения мошеннических действий с использованием поддельных ВПК можно привести преступные действия с использованием так называемого «белого пластика». Изготовление полностью поддельной ВПК - очень дорогостоящий и трудоемкий процесс. Поэтому иногда преступники используют кусок пластика размером с ВПК, на который нанесен номер счета, дата выпуска и сведения о владельце карточки. На нем находится магнитный носитель информации, содержащий данные, скопированные при помощи скимминга с настоящей ВПК. Совершение данного преступления предусматривает преступный сговор с сообщником - торговцем, который принимает для оплаты «белый пластик», не обращая внимания на его внешний вид. Зная PIN-код, при помощи «белого пластика» можно беспрепятственно совершить хищение денег из банкоматов. Поэтому для завладения PIN-кодом владельца ВПК преступники проявляют максимальную изобретательность. Для «снятия» информации из банкоматов или терминалов они используют разнообразные записывающие устройства. Известен случай, когда в Великобритании члены одной преступной группировки установили фальшивый банкомат. Благодаря этому мошенники смогли получить ценную информацию о

213


PIN-кодах значительного числа пользователей. Также были случаи, когда мошенники звонили по телефону владельцу ВПК и, назвавшись работниками банковского учреждения, просили сообщить его PIN-код, якобы для перепроверки регистрации карточки.

Третью группу особенностей составляет необходимость учета деятельности международных организованных преступных группировок при совершении хищений с использованием поддельных ВПК. Раскрытие такого вида преступлений, его успешное расследование настоятельно требует проведения оперативных мер для максимального сбора информации о лицах, подозреваемых в совершении преступлений, существующих связях между участниками такой преступной группы (например, установление связи между организаторами преступлений и пособниками — работниками ресторанов, иных сервисных заведений, которые «используются» для сбора информации о ВПК), о способах подделки ВПК и механизме хищения денежных средств; об источниках приобретения поддельных ВПК, о местонахождении вещественных доказательств такой преступной деятельности (поддельных ВПК, имеющихся заготовках, похищенных деньгах и т.д.).

Практика свидетельствует, что задержание лица во время использования им поддельной ВПК («с поличным») не всегда дает положительный результат. Так, например, 8 июня 2000 г. в ресторане «Да Винчи» в Киеве при попытке рассчитаться за ужин при помощи поддельной кредитной карточки компании «American Express» на имя Эдварда Франко был задержан житель Одессы — Р. По данному факту Печорским РУ ГУ МВД Украины в Киеве было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 83 УК 1960 г. Задержанный пояснил, что кредитную карточку ему подарил знакомый гражданин США. По его словам, последний в его присутствии рассчитался при помощи этой карточки за покупки и поэтому он считал, что она настоящая. В другом случае, наоборот, аналогичные показания помогли избежать уголовной ответственности гражданину Нигерии, который во время допроса пояснил, что кредитную карточку компании «VISA» на его имя ему подарил соотечественник. Он же считал, что последний открыл на его имя счет в банке, деньги с которого он получал наличными в Украине.

Поэтому для пресечения таких фактов необходимо, прежде всего, тщательное оперативное сопровождение расследования (четвертая особенность).

Пятую группу составляют определенные трудности, возникающие при установлении местонахождения банковского учреждения, которому причинен ущерб, а также настоящих владельцев ВПК.

Не единичны факты, когда организованные преступные групп»

при совершении мошеннических действии с поддельными ЫІЛ " 214


пользуют данные с карточек, полученных, например, в странах Западной Европы, Северной Америки и т.д. Во время расследования данной категории уголовных дел возникает необходимость допроса владельцев таких ВПК. Допрашиваются они в большинстве случаев как свидетели, поскольку ущерб, как правило, причиняется не владельцу ВПК, а банковскому учреждению - банку-эммитенту. Так, уголовное дело относительно гражданина Нигерии было возбуждено Следственным управлением УМВД в Донецкой области по факту причинения ущерба Донецкому филиалу Первого украинского международного банка. Однако документальная ревизия, проведенная по делу, установила, что фактически ущерб причинен банку-эммитенту кредитной карточки -«FCC National Bank» (США), который своевременно перечислил денежные средства банку-эквайру (т.е. Первому украинскому международному банку) [4, с. 41].

Несвоевременное направление поручений об исполнении процессуальных действий на территории иностранных государств, а именно по допросу свидетелей и признания банковского учреждения гражданским истцом приводит к затягиванию сроков расследования уголовных дел.

Как было сказано ранее, одним из видов подделки ВПК является изменение подписи законного владельца карточки. В связи с этим, достаточно часто значительные трудности у следственных работников возникают при визуальном осмотре ВПК как вещественного доказательства. Используя технические средства и консультацию специалиста, необходимо установить вид материала — носителя письма, его состояние, вид письма (компьютерный, рукописный), содержание письма, наличие изменений или искажений, правильность заполнения реквизитов и т.п. [5, с. 256].

Анализ следственно-судебной практики позволяет сформулировать следующие криминалистические рекомендации по предварительному исследованию подписи «владельца» пластиковой платежной карточки.

Во-первых, лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, суд должны учитывать, что стереть образец подписи на ВПК невозможно, поскольку при попытке это сделать в поле для подписи проступает слово «VOID» («недействительна»).

Во-вторых, в некоторых случаях преступники закрашивают поле для подписи белой краской, либо вообще меняют на новое с использованием клеящейся полоски бумаги. Так, по одному уголовному делу, в результате проведения предварительного исследования поля для подписи ВПК, следователем было установлено, что преступники закрасили такое поле канцелярской краской типа «Штрих», а затем заново нанесли подпись.

Анализ результатов опроса следственных работников ГУ МВД

215


Украины в Крыму показал, что во время расследования уголовных дел о преступлениях с использованием поддельных ВПК также значительные трудности возникают с назначением следующих криминалистических экспертиз.

Технико-криминалистическая экспертиза документов.

Технико-криминалистическая экспертиза документов назначается в случае выявления на поверхности изъятой платежной карточки при ее визуальном осмотре:

Волнообразных следов и искажений эмбоссированных надписей от термообработки ВПК (наличие вмятин на шрифте, некоторое смещение букв и цифр и т. д.). Такой способ «выглаживания» пластмассы как термопеределка порожден способностью материала, из которого изготавливаются ВПК становится упругим при воздействии тепла. После разогрева ВПК вручную или с помощью гидравлического пресса выравнивают. При этом мошенник перед тепловой обработкой ВПК удаляет краску с выпуклостей. Для этого он может пользоваться обычными чистящими средствами, содержащими, например, пемзу. Если старая краска удалена не полностью, то в дальнейшем становятся видны контуры настоящего шрифта. Для реализации такого способа необходим еще один пресс — настольный, машина с набором букв и цифр. Некоторые из них изготовлены таким образом, что новые буквы и цифры можно вдавливать поверх старых.

Наличия замененных букв и цифр, эмбоссированных в плоскости ВПК. Используя различные пути получения новых данных для внесения их в ВПК (например, из контрактов между фирмами, со счетов, слипов, с листов копировальной бумаги и т.д.), мошенники с помощью лезвия или скальпеля срезают такие буквы и цифры и переклеивают их на другие. Способ довольно грубый и относительно ненадежный, поскольку при внимательном осмотре ВПК под углом к свету, обычно можно заметить следы клея и старого номера. К тому же буквы и цифры могут быть наклеены неровно, что также можно заметить. Наличие инструментов, используемых при данном способе подделки, следует иметь в виду при производстве обыска у лиц, подозреваемых в совершении хищений с использованием поддельных ВПК.

3. Наличия различных искажений (например, вмятин на шрифте, смещения букв, цифр и т. д.) на куске белого пластика. При составлении постановления о назначении технико-криминалистической экспертизы следователю необходимо обязательно поставить перед экспертом следующие вопросы:

Каким (заводским либо кустарным) способом изготовлена изъятая ВПК? Подлежал ли изменению первичный текст ВПК, эмбоссиро-ванный на ее поверхности? Если такие изменения были произведены, то каким именно способом?

Судебно-трасологическая экспертиза.

216


Назначается для установления первичного текста ВПК, в том случае, если он был изменен путем срезания и вклеивания новых букв и цифр. Путем судебно-трасологического исследования можно определить содержание удаленных рельефных обозначений, имевшихся на пластиковой карточке. При этом при составлении постановления о назначении экспертизы необходимо поставить такие вопросы: Каким был первичный текст, эмбоссированный [выдавленный] на поверхности изъятой ВПК? Каким способом удален первичный текст, эмбоссированный на поверхности ВПК, представленной на исследование? Нанесен ли видимый текст на представленной на исследование ВПК инструментом, изъятым у гражданина N?

Экспертиза содержания магнитного носителя ВПК.

Назначается для исследования содержания магнитного носителя платежной карточки. К сожалению, на сегодняшний день возможности экспертных подразделений системы МВД Украины существенно ограничены не только отсутствием надлежащих специалистов в этой области, но и имеющимся несовершенным техническим оборудованием. Так, оборудование отдела исследований материалов и средств звуко- и видеозаписи Государственного научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра МВД Украины позволяет только идентифицировать аппаратуру, на которой записана информация магнитного носителя платежной карточки. Если такая аппаратура изъята, то при составлении постановления о назначении экспертизы необходимо поставить следующие идентификационные вопросы, связанные с определением конкретного аппарата и установлением целого по частям:

Информация на магнитном носителе ВПК записана на представленной для исследования или другой аппаратуре? На какой из представленной для исследования аппаратуре произведена запись информации на магнитном носителе ВПК?

Не составляли ли ранее две (или более) склеенные части магнитного носителя ВПК единое целое? Если да, то не смонтирован ли данный магнитный носитель ВПК из кусков, записанных на различной аппаратуре, представленной на исследование?

Как показывает практика, при расследовании хищений с использованием поддельных ВПК гарантией раскрытия и расследования является организованное взаимодействие между правоохранительными органами, фирмами-производителями ВПК, финансово-кредитными (например, банками-эммитентами, банками-эквайрами, расчетными банками и т.д.) и иными учреждениями (процессинговыми центрами, учреждениями, предоставляющими работы, услуги и т. д.). Необходимым условием также является скоординированная работа почтовых учреждений, таможенных органов, что дает возможность выявлять партии поддельных ВПК еще при их ввозе в страну, а также отслеживать их

217


дальнейшее движение и раскрывать структуру организованных преступных групп и преступных организаций, специализирующихся на совершении хищений с использованием поддельных ВПК.

Учет данных особенностей, несмотря на то, что криминалистические исследования по разработке методики расследования хищений в кредитно-финансовой сфере (особенно с использованием поддельных ВПК) еще только разворачиваются (когда следственная и судебная практика уже настоятельно требует конкретных результатов), позволит повысить эффективность борьбы с таким видом преступных деяний и тіредотвратить причинение колоссального материального вреда, который их сопровождает.

Список литературы: 1. Котляревський O.I. Шахрайства з використанням пластикових платіжних карток / / Збірник наукових праць. - Запоріжжя: Запорізький юридичний інститут - 1998. - № 1. - С. 49. 2. Вертузаев М.С., Котляревский А.И., Юрченко A.M. Способы посягательств на имущество банков и их вкладчиков с использованием кредитных карточек // Безопасность информации. - 1997. - №1. - С. 28 - 41. 3. Збірник методичних рекомендацій з питань розкриття та розслідування злочинів слідчими, оперативними працівниками органів внутрішніх справ / Під ред. П.В. Коляди. - К.: Головне слідче управління МВС України, 2001. - 240 с. 4. Салтевский М.В. Криминалистика в современном изложении юристов. Учебное и практическое пособие. - Харьков, 1997. - 432 с.

Надійшла до редколегії 29.07.2002 р.

ВЛ. Гамза

Криминалистические средства и методы обеспечения безопасности коммерческих организаций

Задача обеспечения безопасности коммерческих организаций (организаций различных форм собственности, преследующих цель извлечения прибыли) от угроз криминального характера, прежде всего, является конституционной обязанностью государства. В числе важнейших механизмов ее реализации применяется уголовное судопроизводство.

Основными законодательно установленными направлениями обеспечения безопасности коммерческих организаций средствами уголовного судопроизводства, в том числе средствами и методами криминалистики, являются: а) выявление, раскрытие и расследование преступных

218


посягательств на интересы коммерческих организаций; б) предупреждение и пресечение преступлений указанной категории.

Говоря о целях применения криминалистических средств и методов, следует иметь в виду определенную условность границ между криминалистическими средствами и методами уголовно-процессуального расследования и криминалистическими средствами и методами предотвращения (предупреждения и пресечения) преступлений. Действительно, способствуя выявлению, раскрытию и расследованию преступлений, меры криминалистического характера через реализацию принципа неотвратимости наказания превентивно воздействуют на замыслы вероятных преступников. В свою очередь, заранее предпринятые меры предупреждения и пресечения преступных посягательств нередко оказывают существенное влияние на эффективность раскрытия и расследования совершенных преступлений. Тем не менее, в методологических целях указанное выше разграничение необходимо.

Следует отметить, что интересы обеспечения безопасности коммерческих организаций в большей мере связаны с применением таких средств и методов криминалистического предупреждения и пресечения, которые позволяют воспрепятствовать реализации преступных намерений субъектов до совершения или на начальной стадии преступления.

В данном случае приоритеты правоохранительных органов и объекта обеспечения безопасности (коммерческой организации) расходятся по объективным причинам. Дело в том, что правоохранительные органы решают задачу обеспечения безопасности неопределенного множества объектов. В процессе ее выполнения проблемы предупреждения преступлений объективно уступают место проблемам их выявления и раскрытия. Кроме того, не раскрыв преступления, посягающие на указанные объекты, невозможно выявить причины и условия, которые способствовали их совершению, и, следовательно, реализовать соответствующие меры зашиты. Уровень же задач отдельного объекта, обеспечивающего собственную безопасность, делает предпочтительным и возможным приоритетное применение мер предупреждения и пресечения преступлений как на основе криминалистической информации, полученной правоохранительными органами в результате уголовно-процессуального расследования, так и посредством моделирования (прогнозирования) возможных криминальных посягательств на интересы организации.

Поскольку в целом безопасность коммерческой организации обеспечивается системой мер весьма широкого спектра, возникает необходимость предварительного уточнения основных отличий криминалистических средств и методов защиты от «некриминалистических».

Согласно представлениям современной криминалистики, криминалистические средства и методы борьбы с преступностью, как объект

219


познания и результат криминалистических научных исследований различаются по источнику происхождения, содержанию, целям и субъекту применения. Вполне очевидно, что названные выше признаки могут быть использованы и для определения собственно криминалистических средств и методов обеспечения безопасности.

Указанный подход позволяет отнести к числу криминалистических лишь такие средства и методы обеспечения безопасности организации, которые: а) являются результатом научного обобщения и осмысления данных следственной и экспертной практики, полученных в рамках уголовного процесса (источник происхождения) ;б) включены криминалистической наукой в состав криминалистической техники, криминалистической тактики и/или криминалистической методики (содержание); в) применяются в целях расследования и предотвращения преступлений (служебная роль); г) используются участниками уголовного процесса: работниками органов дознания и следствия, экспертами, прокурорами, судьями (субъект применения).

Приведенный набор признаков в традиционной криминалистике считается исчерпывающим (отсутствие хотя бы одного из них в характеристике применяемых средств и методов лишает последние качества криминалистических в точном значении этого термина). Однако объективные процессы, происходящие в социально-экономической и правовой сферах России, порождают ряд новых проблем теоретического и методологического характера. В первую очередь, это касается вопроса о круге субъектов, применяющих криминалистические средства и методы в законных целях, а также представлений о сферах, применения криминалистики.

Круг субъектов, действующих в правовой сфере и выполняющих служебные функции предупреждения и пресечения преступлений, в настоящее время расширился, в частности, за счет появления негосударственных структур частной детективной и охранной деятельности. В соответствии со ст. 1 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», указанные виды деятельности определяются как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам предприятиями, имеющими специальное разрешение (лицензию) органов внутренних деА в целях зашиты законных прав и интересов своих клиентов.

Показательно, что в число видов частной детективной и охранной деятельности, осуществляемой в целях сыска, законодатель вклк>чил установление обстоятельств совершения неправомерных, в том числ< преступных действий, а именно, незаконного разглашения сведений составляющих коммерческую тайну (преступления, предусмотреняО" го ст. 183 УК), и сбор сведений по уголовным делам на договор*0 основе с участниками процесса (п. 3 и 7 ч. 1 ст. 3 названного выШ Закона). А п. 4 ч. 2 указанной статьи разрешает предоставлен!

220


такой услуги как консультирование клиентов и подготовка рекомендации по вопросам правомерной зашиты от противоправных посягательств.

На практике в ходе выполнения указанных выше задач субъекты частной детективно-охранной деятельности широко применяют средства и методы, разработанные криминалистикой. Это объясняется следующими обстоятельствами. Во-первых, отсутствием неких других - «специально детективных» средств и методов, способных заменить криминалистические для достижения конкретных целей детективной и охранной деятельности. Во-вторых, отсутствием законодательных ограничений на использование криминалистических средств и методов (в отличие от содержащегося в ст. 1 названного выше Закона запрета на осуществление оперативно-розыскных действии, отнесенных к исключительной компетенции органов дознания). В-третьих, обязательным наличием у частных детективов, по условиям лицензирования их деятельности, юридического образования, специальной подготовки для работы в качестве частного сыщика либо стажа работы в оперативных или следственных подразделениях правоохранительных органов.

Определенное сходство с задачами частной детективной деятельности имеют задачи подразделений коммерческих организаций, обеспечивающих их безопасность от противоправных посягательств (службы безопасности, внутреннего контроля, управления рисками). Запрета на применение в данном случае средств и методов, разработанных криминалистикой, в законодательстве не имеется. Представляется, что применять их в целях защиты интересов организации должны, прежде всего, сотрудники ее службы безопасности, которые в случае необходимости могут привлекаться для решения задач и внутреннего контроля, и управления рисками.

Еще одним субъектом, законодательно наделенным полномочиями на обеспечение безопасности интересов организации в сфере использования конфиденциальной информации {коммерческой тайны), является его специальная служба защиты информации. Указанные службы создаются владельцами информации в соответствии с требованием п. 2 ст. 22 Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации». Невыполнение этого требования лишает владельца конфиденциальной информации возможности ее правовой зашиты. Напомним, что в соответствии со ст. 139 ГК конфиденциальная информация приобретает статус коммерческой тайны и получает возможность правовой (в том числе уголовно-правовой) зашиты только в тех случаях, когда обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности. Уголовно-правовая защита конфиденциальной информации осуществляется в соответствии со ст. 183 УК (незаконные получение и разглашение сведений, составляющих

221


коммерческую или банковскую тайну), а в тех случаях, когда преступные посягательства совершаются на компьютерную информацию банка, — в соответствии со статьями главы 28 УК, устанавливающими уголовную ответственность за преступления в сфере компьютерной информации.

Служба защиты информации организует функционирование надежной системы мер предупреждения попыток противоправных (в том числе и преступных) посягательств на конфиденциальную и компьютерную информацию коммерческой организации, а также разрабатывает и реализует меры, позволяющие выявлять, фиксировать и пресекать попытки неправомерного доступа к объектам информации и информатизации организации. Естественно, что для обеспечения зашиты информации соответствующие службы организации используют, наряду с другими, средства и методы, разработанные криминалистикой.

Следовательно, в коммерческой организации могут функционировать подразделения защиты ее интересов, не имеющие лицензии на охранно-детективную деятельность, и не предусмотренные правовыми нормативными актами, но участвующие в обеспечении безопасности организации законными средствами и методами, в том числе, разработанными криминалистикой. Ведь ни одна норма российского законодательства не устанавливает каких-либо запретов или ограничений на применение криминалистических средств и методов любыми субъектами какой угодно сферы деятельности в законных целях защиты своих прав и интересов.

В реальной жизни субъекты, не имеющие специальных полномочий, не только реализуют меры защиты, разработанные на основе данных криминалистики, но и действуют в ряде случаев более эффективно, чем участники уголовного процесса. Это объясняется, в частности, тем, что последние не всегда имеют возможность глубоко исследовать вопросы организации и технологии коммерческой деятельности и предложить конкретные меры совершенствования их защитных свойств.

Итак, в обеспечении безопасности коммерческих организаций реально участвуют в соответствии с задачами и функциями, установленными законодательством, субъекты двух категорий: о.) субъекты, наделенные правом применять криминалистические средства и методы в рамках уголовного процесса; б) субъекты, реализующие разработанные криминалистикой меры предупреждения, пресечения, выявления и раскрытия преступлений вне рамок уголовного процесса.

Представляется, что сфера применения достижений криминалист^" ки в последнее время имеет тенденцию к расширению не только ЗВ счет увеличения числа ее участников (субъектов), но и по причине *

222


использования в новых сферах человеческой деятельности. Фактический выход средств и методов криминалистики за пределы границ, определенных задачами уголовного судопроизводства (о чем уже говорилось выше), отмечают современные ученые и практики. По мнению профессора Е.Р. Российской, «использование закономерностей, выявленных криминалистической наукой, в иных, кроме уголовного судопроизводства, сферах правоприменительной деятельности происходит ... за счет отбора из числа уже разработанных криминалистических средств, приемов, методов и методик, которые могут быть эффективно применены для решения задач вышеуказанных областей. В дальнейшем, очевидно, будет создано криминалистическое обеспечение, специфическое для каждой из этих сфер» (Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. проф. А.Ф. Волынского. - М.: Закон и право, 1999. - С. 13).

По мнению профессора С.И. Цветкова, криминалистику можно считать наукой о закономерностях собирания, исследования, оценки и использования доказательств не только в целях реализации задач уголовного процесса, но и в процессе любой правоприменительной деятельности (Цветков С.И. Новые направления применения криминалистических знаний и предмет криминалистики / / Материалы научно-практической конференции «Криминалистические методы исследования доказательств в гражданском, арбитражном и административном процессе». - М.: Из-во МГУ, 1997).

Однако, из сказанного вытекают последствия, о которых в криминалистической литературе сегодня не говорят. Как известно, обязанность доказывания и представления доказательств в гражданском процессе возложена на стороны (ст. 50 ГПК). Следовательно, довод о распространении криминалистических подходов к собиранию доказательств в гражданском процессе одновременно является доводом о возможности признания стороны гражданского процесса субъектом применения криминалистических средств и методов, а это требует серьезного осмысления.

В связи с этим в методологических целях представляется целесообразным четко различать следующие понятия: а) «криминалистические средства и методы», то есть средства и методы криминалистики, применяемые в уголовном судопроизводстве его уполномоченными участниками; б) «средства и методы криминалистического обеспечения», т.е. средства и методы криминалистики, используемые различными субъектами в своей профессиональной деятельности вне рамок уголовного процесса.

Содержание средств и методов криминалистики, применяемых в целях расследования и предупреждения преступных посягательств на интересы коммерческих организаций специально уполномоченными на это субъектами уголовного процесса, достаточно полно и всесто-

223


ронне исследовано и освещено учеными-криминалистами в рамках методик расследования экономических преступлений. В то же время совершенно нетронутыми остались проблемы их применения различными субъектами вне рамок уголовного судопроизводства. Однако расширение числа участников борьбы с преступлениями за счет негосударственных организаций настоятельно требует научного и правового обеспечения деятельности последних. При этом основной акцент, естественно, должен быть сделан на изучении задач и условий обеспечения безопасности объектов защиты путем предупреждения и пресечения преступлений.

Каковы же структура и содержание мер криминалистического характера, применяемых негосударственными службами?

Согласно установившейся в криминалистике классификации по служебной роли в борьбе с преступностью, криминалистические средства и методы предотвращения преступлений следует разграничить на: средства и методы, устраняющие или существенно затрудняющие возможность совершения преступных посягательств; средства и методы установления и устранения причин и условий, способствовавших совершению и сокрытию преступлений; средства и методы защиты различных предметов от преступных посягательств и создания благоприятных условий для возникновения доказательственной информации; средства и методы получения информации о готовящихся преступлениях; средства и методы пресечения преступных посягательств.

Применяемые в указанных случаях средства и методы могут быть разработаны во всех разделах криминалистики (криминалистическая техника, криминалистическая тактика, криминалистическая методика). Однако именно в криминалистической методике рельефно выявляется тесная связь между всеми разделами криминалистической науки. Их объединяет прежде всего единая цель - способствовать раскрытию и предупреждению преступлений. При переходе на уровень частных целей видно, что применение тактических приемов способствует результативности использования криминалистической техники. Сами тактические приемы изменяются по мере совершенствования и расширения средств криминалистической техники. В свою очередь, появление новых видов преступлений требует разработки новых технических средств и тактических приемов их предупреждения и раскрытия. Рекомендации методического характера интегрируют в себе достижения криминалистической техники и криминалистической тактики с целью их применения для эффективного расследования отдельных видов и групп преступлений.

Информационной основой для разработки криминалистических методических рекомендаций, которые могут быть использованы в обеспечении безопасности коммерческой организации, слу

224


жат криминалистические характеристики и частные криминалистические методики расследования и предотвращения отдельных видов преступлений. Сведения об особенностях совершения преступлений, зафиксированные в криминалистических характеристиках, применяются для определения основных направлений деятельности по их предупреждению и пресечению.

Так, на основе информации о наиболее уязвимых в криминалистическом отношении элементах структуры организации соответствующими подразделениями последней разрабатываются и реализуются меры технико-криминалистического, а также организационного и технологического характера профилактической направленности. Меры организационного плана могут заключаться в совершенствовании структуры руководящих и контролирующих органов, в ограничении и разграничении полномочий должностных лиц в распоряжении денежными средствами и иным имуществом, в разграничении полномочий сотрудников при осуществлении сделок, в установлении индивидуальной ответственности конкретных лиц за обеспечение процедур выполнения отдельных операций, порядка хранения ценностей и т. д.

Меры технологического характера заключаются в разработке таких процедур операций и сделок, которые не позволяют преступникам использовать известные способы совершения преступлений. Профилактический эффект мер технологического характера должен заключаться, с одной стороны, в продуманной последовательности и способах выполнения соответствующих операций, а с другой — в установлении запретов на их нарушение. Вследствие этого противоправные действия (а в ряде случаев — даже подготовка к ним) приобретают характер грубого нарушения установленного порядка конкретным лицом. Скрыть такое нарушение практически невозможно и процесс его обнаружения при надлежащей организации работы занимает очень незначительный промежуток времени.

Система средств и методов криминалистики, применяемых для обеспечения безопасности коммерческих организаций, предполагает возможность их дальнейшего структурирования по мере появления практических потребностей. Основаниями для более детальной классификации средств и методов защиты могут быть избраны элементы структуры организации, виды угроз и другие объекты системы защиты. Определенную практическую значимость имеет, например, выделение в самостоятельные подгруппы средств и методов, направленных на обеспечение безопасности имущества или инфраструктуры коммерческой организации, либо сведение в отдельные подгруппы средств и методов, направленных на предупреждение и пресечение определенных видов преступлений.

Сказанное свидетельствует о том, что методологически правильно названные проблемы могут быть решены посредством разработки

225


криминалистических методик обеспечения безопасности коммерческих организаций.

Итак, необходимость разработки частных методик криминалистического обеспечения безопасности коммерческих организаций от преступных посягательств обусловлена следующими обстоятельствами: актуальностью проблемы борьбы с растущей преступностью в экономической сфере, которая, в свою очередь, является финансовой основой организованной преступности; отсутствием у правоохранительных органов значительного практического опыта, а в криминалистике - фундаментальных теоретических исследований решения задач обеспечения безопасности коммерческих организаций от криминальных посягательств; необходимостью обеспечения коммерческих организаций такими рекомендациями борьбы с преступными посягательствами, которые были бы наиболее эффективными при минимальных затратах, применялись правомерно и не причиняли ущерба третьим лицам; отсутствием иных, кроме разработанных криминалистикой, средств и методов, способных комплексно обеспечить защиту интересов коммерческих организаций от криминальных угроз, но не требующих для их применения специального правового регулирования и лицензирования; необходимостью учета характерных особенностей объектов защиты путем формирования криминалистических характеристик различных видов коммерческих организаций как объектов преступных посягательств, являющихся информационной основой для разработки адекватных криминалистических методик.

Список литературы: 1. Гамза В.А., Ткачук И.Б. Безопасность коммерческого банка: Учебно-практическое пособие. - М.: Изд-ль Шумилова И.И., 2000. - С. 216. 2. Гамза В.А., Ткачук И.Б. Безопасность коммерческого банка: организационно-правовые и криминалистические проблемы. Монография. - М.: Изд-ль Шумилова И.И., 2002. - С. 252. (по имеющимся у нас сведениям, книги оказались востребованными).

Надійшла до редколегії 16.08. 2002 р.

И.Б. Ткачук

Банк как субъект борьбы с преступлениями в финансово-кредитной сфере

Нынешнее российское законодательство предписывает коммерческим банкам (далее - банк) обязанность проведения деятельности, направленной на обеспечение собственной безопасности от преступных посягательств. Суть этой деятельности заключается в реализа-

226


ции мер правового, нормативного, организационного и технического характера, направленных на выявление, предупреждение и пресечение преступлений, представляющих угрозу для интересов банка, его вкладчиков и кредиторов.

Объектами защиты от преступных посягательств в данном случае выступают имущество и приравненные к нему права, а также инфраструктура банка, в частности, порядок функционирования, информационные ресурсы банка (сведения, составляющие банковскую тайну, охраняемая компьютерная информация), кадровое обеспечение и нематериальные блага банка.

Бесспорно, что ведущая роль в охране и защите имущества и инфраструктуры банка от преступных посягательств средствами уголовно-правового характера отведена специально уполномоченным органам государства. Участие банка в указанном процессе ограничено правом подачи заявления о привлечении (виновных в совершении преступления) к уголовной ответственности, правом представления доказательств по уголовному делу и другими правами участника уголовного судопроизводства (потерпевшего, гражданского истца), предусмотренными УПК.

Что же касается защиты безопасности банка мерами организационного и технического характера, то она (в соответствии с законодательными предписаниями) осуществляется банком в основном самостоятельно, на его собственные средства. При этом банк выполняет предписанные органами государства требования безопасности, разрабатывает и устанавливает в рамках предоставленных законодательством полномочий порядок, обеспечивающий безопасное функционирование, внедряет технические средства защиты, создает структурные подразделения, выполняющие функции защиты безопасности, наделяет их соответствующими полномочиями.

Основным структурным подразделением банка, на которое возложены задачи выявления и предупреждения преступлений, является служба безопасности. Правовой основой возникновения и функционирования службы безопасности банка (далее - служба безопасности) является Закон Российской Федерации «О частной детективной и охранной деятельности», однако в широком понимании проблемы источниками правового регулирования деятельности службы являются Конституция Российской Федерации, Федеральный закон «О банках и банковской деятельности», ряд других законов и отраслей права, а также нормативные правовые акты ведомств и Банка России. Отдельные стороны деятельности службы безопасности регламентированы Положением «Об организации внутреннего контроля в банках» от 28 августа 1997 г., N 509, утвержденным приказом Банка России от 28 августа 1997 г., N 02-372, и некоторыми другими ведомственными актами.

Изучение показывает, что в реальной жизни службы безопасности банка не только участвуют в фактической деятельности по выявле-

227


нию и предупреждению преступлений, но и вынуждены взять на себя основную часть работы по предупреждению преступлений ненасильственного («беловоротничкового») характера, посягающих на интересы банка. Это объясняется, в частности, недостаточной активностью правоохранительных органов в выявлении признаков «банковских» преступлений. Определенную роль играет также отказ законодателя от принципа публичности при осуществлении уголовного преследования за совершение отдельных видов преступлений в банковской сфере (в соответствии с примечанием 2 к ст.201 УК). Предоставление банку права давать согласие на возбуждение уголовного дела (или отказывать в нем), в свою очередь, воспринимается правоохранительными органами как возложение основной ответственности за выявление указанных преступных посягательств на сам банк (в лице его службы безопасности).

Наличие соответствующих законодательных предписаний и постоянное фактическое участие банка в указанной деятельности дает полное основание для отнесения банка (в лице его служб) к числу субъектов борьбы с преступлениями, посягающими на его интересы.

Качественно новым этапом в формировании правового статуса службы безопасности банка стало принятие Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем». В соответствии с названным законом коммерческий банк приобрел статус субъекта выявления и предупреждения преступлений, не связанных непосредственно с посягательствами на его безопасность.

Особенностью нынешнего правового регулирования деятельности частных детективных структур является разрозненность законодательных норм и нечетко выраженная воля законодателя. По этой причине наиболее полное и всестороннее описание целей и задач деятельности службы безопасности, порядка и форм ее осуществления содержится во внутренних нормативных документах банка (как правило, в положении о службе безопасности).

Последние, согласно проведенному автором обобщению, обязательно включают в число функциональных обязанностей названной службы следующие действия: выявление признаков готовящихся и совершенных преступлений, посягающих на интересы банка и принятие мер по их предупреждению и пресечению; подготовку материалов и направление заявлений в правоохранительные органы для решения вопроса о возбуждении уголовного дела в соответствии со ст. 23 УПК; участие в расследовании по возбужден„' ным уголовным делам на основании п.7 ст. 3 Закона «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». собирание доказательств в ходе уголовного судопроизводства а также выполнение других действий на правах участника уголовно го процесса (представителя потерпевшего, гражданского истца). предусмотренных ст.ст. 22, 42, 44, 86, 119,198 УПК и др.; осуществлю

228


ниє розыска лиц, совершивших посягательства на интересы банка или подозреваемых в их совершении, а также принятие в пределах своей компетенции мер по возмещению нанесенного банку ущерба.

В этих целях службе безопасности вменяется в обязанность: осуществлять проверку информации в рамках юридических дел клиентов; проводить внутреннее (служебное) расследование по фактам причинения ущерба собственности и порядку функционирования банка; организовывать и осуществлять в указанных выше целях взаимодействие с правоохранительными органами, оказывать им содействие в проведении предусмотренных законом мероприятий следственного, розыскного и организационного характера; разрабатывать и осуществлять меры по предупреждению преступных посягательств на интересы банка; использовать в указанных выше целях средства и методы сыскной деятельности и криминалистики.

Последний пункт, как правило, вызывает неподдельный интерес ученых и практиков. Согласно нынешним представлениям о роли и месте криминалистики ее объектами являются, с одной стороны -преступность и преступление, а с другой - предварительное расследование, судебное разбирательство, предупреждение преступлений. При этом круг субъектов применения средств и методов криминалистики в глазах ученых остается низменным. Он ограничен государственными органами с соответствующей компетенцией. Ведущей задачей криминалистики, естественно, является обеспечение деятельности названных органов в указанных выше направлениях.

В то же время вне поля зрения науки остаются проблемы криминалистического обеспечения деятельности негосударственных структур, участвующих в борьбе с преступлениями. В нашем случае - это службы безопасности банков, фактически использующие средства и методы криминалистики в рамках компетенции, которую им отвело законодательство.

С учетом сказанного выше представляется, что взгляд на криминалистику, как на науку, призванную обеспечивать деятельность исключительно государственных органов, не в полной мере соответствует объективным реалиям, в определенной мере сдерживает развитие науки и ограничивает сферу даваемых ею рекомендаций.

Показательно, например, внимание, которое уделяется взаимодействию науки криминалистики со сферой оперативно-розыскной деятельности. Отмечается, что при разработке проблем криминалистической тактики и методики расследования, должны учитываться возможности оперативно-розыскной деятельности, а «рекомендации криминалистики должны, помимо прочего, способствовать созданию оптимальных условий для проведения оперативно-розыскных мероприятий». В то же время полностью отсутствуют какие-либо упоминания о такой сфере борьбы с преступлениями, как сыскная деятельность, не говоря о рекомендациях, способствующих ее проведению. И

229


это при том, что законодательных ограничений на использование до-стижений криминалистики в сыскных целях нет.

Ждет своего решения, в частности, проблема узаконения и соответствующего криминалистического обеспечения такого широко распространенного на практике вида деятельности, как внутреннее (служебное) расследование.

Хороший пример в этом плане дает Таможенный кодекс РФ, который, согласно ст. 430, не только признает служебное расследование как одну из форм поисково-познавательной деятельности, но и считает, что результаты расследования могут служить основанием для принятия процессуальных решений: «...обжалования отказа или уклонения следственных органов от возбуждения уголовного дела».

В реальной жизни службы безопасности, не дожидаясь специальных теоретических разработок, вынуждены на свой страх и риск не только проводить внутреннее (служебное) расследование, но и применять средства и методы, разработанные криминалистикой. Так, например, служба безопасности ОАО «Агрохимбанк» в рамках проверочных мероприятий сыскного характера и служебных расследований лишь за последние два года предупредила ряд попыток хищения денежных средств банка путем мошенничества; собрала информацию, послужившую основанием для возбуждения нескольких уголовных дел (в том числе один материал послужил основанием для отмены решения об отказе в возбуждении уголовного дела); добыла и представила суду факты, свидетельствующие о маскировке преступления под сделку гражданско-правового характера; выявила случаи подделки документов и ценных бумаг; получила информацию по приостановленным делам, послужившую основанием для возобновления производства по делу; подготовила ходатайства о проведении повторной экспертизы документов с использованием более совершенной методики, которая в первом экспертном учреждении не применялась (в результате чего предыдущее заключение было опровергнуто).

Службой выявлены и пресечены попытки незаконного проникновения в компьютерную сеть банка в нерабочее время, а сам субъект посягательств разоблачен с помощью специально установленной автоматической телекамеры, зафиксировавшей его действия. В другом случае результаты опроса сотрудников банка и создание компьютерного изображения лица предполагаемого преступника позволили службе безопасности выявить среди посетителей и задержать субъекта, совершившего несколькими днями ранее в условиях неочевидности хищение дорогостоящего портативного компьютера с важной информацией. Похищенное имущество было обнаружено и возвращено в результате уголовно-процессуального расследования.

Следует подчеркнуть, однако, что основным направлением использования разработок криминалистики в деятельности службы безопасности чаще всего является предупреждение преступных посяга-

230


тельств и создание благоприятных условий для возникновения доказательственной информации.

Для этого мы используем в первую очередь средства, разработанные в рамках раздела «криминалистическая техника», в числе которых: охранная сигнализация, запирающие устройства, устройства технической защиты компьютерных сетей от неправомерного доступа, криминалистические средства защиты документов и ценных бумаг и т.д.; средства, позволяющие фиксировать действия преступника на месте преступления; - различного рода учеты.

Рекомендации и приемы, разработанные в рамках раздела «криминалистическая тактика» служба безопасности использует в форме планирования мероприятий по выявлению фактических данных о недостатках мер защиты конкретных направлений деятельности банка: уязвимых операциях, о просчетах организационного, технического и технологического характера, облегчающих реализацию преступного замысла. На основании указанной информации вносятся соответствующие изменения в организацию деятельности банка.

Тактические рекомендации о порядке проведения и оценки результатов следственного эксперимента используются службой безопасности с целью проверить надежность мер защиты банка на конкретном участке его деятельности.

Из числа научных положений криминалистической методики служба безопасности банка широко использует криминалистические характеристики и частные методики расследования и предотвращения отдельных видов преступлений. На их основе разрабатываются и внедряются описанные выше мероприятия технико-криминалистического, организационного и технологического характера профилактической направленности.

Широкое применение службами безопасности уже имеющихся научных разработок криминалистики тем не менее не снимает ряда проблем, связанных со спецификой криминалистического обеспечения их деятельности.

В их числе следует назвать проблему целевой подготовки кадров, обладающих достаточными познаниями и навыками использования средств и методов криминалистики, в целях обеспечения безопасности кредитных и иных коммерческих организаций. К сожалению, отсутствие таких познаний нередко демонстрируют и сотрудники правоохранительных органов.

В плане методологическом представляется целесообразным внести изменения в структуру науки криминалистики, а также в процесс ее преподавания.

А именно: а) ввести раздел, посвященный криминалистическому обеспечению безопасности коммерческих организаций; б) включить в учебные планы студентов и слушателей изучение особенностей использования средств и методов криминалистики в деятельности частных детективных структур; в) усовершенствовать организацию

231


взаимодействия между правоохранительными органами и частными детективными структурами в т.ч. в сфере применения и использования средств и методов криминалистики.

Список литературы: 1. Гамза В.А. Проблемы выявления, пресечения и раскрытия ненасильственных преступных посягательств на безопасность коммерческого банка // Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения: Научно-практическая конференция (Саратов, окт. 2001) / Под ред. А.И. Демидова. - Саратов: СГАП, 2001. - С. 256-258, 2. Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» от 07.08.2001 г. N 115-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 13.08.2001 г. - N 33. 4. Особенности участия банка в противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, в данной работе не рассматриваются.

Надійшла до редколегії 23.07.2002 р.

И.В. Александров

Криминалистические средства доказывания вины при расследовании налоговых преступлений

Доказывание вины налогоплательщика по делам о налоговых преступлениях представляет повышенную сложность и характеризуется целым рядом особенностей. Эти особенности в основном определяются внутренней структурой и особенностями обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также спецификой самого процесса расследования налоговых преступлений. Основными из них являются: правильное использование документов как важнейшего средства доказывания. Поэтому чрезвычайно важным является их срочное изъятие и в полном объеме первоочередное исследование и экспертная оценка; установление прямого умысла виновных лиц на уклонение от уплаты налогов. Составы налоговых преступлений — это те немногие составы преступлений в уголовном законодательстве, конструкция которых требует доказывания только прямого умысла. Если в ходе следствия такая форма вины не доказана, состава налогового престуП' ления не будет и виновное лицо к уголовной ответственности привлечено быть не может. Поэтому важно правильно построить систему доказательств. Необходимо подготовить и провести допрос подозреваемого (обвиняемого) так, чтобы исключить последующее прекращение уголовного дела по названному основанию, т.е. вследствие отсутствия у налогоплательщика прямого умысла на совершение налогового преступления; необходимость использования помощи специалистов области бухгалтерского и налогового учета на протяжении всего

232


процесса расследования, как при производстве всех следственных действий, так и оформлении процессуальных документов. Без помощи этих специалистов качественно провести расследование по уголовному делу о налоговом преступлении невозможно, и накопленный опыт следственной работы это убедительно подтверждает. Почти треть уголовных дел по налоговым преступлениям возвращаются на дополнительное расследование из-за неполноты его производства.

Проведенное исследование качества и состояния расследования уголовных дел по налоговым преступлениям территориальными органами налоговой полиции Сибирского федерального округа свидетельствует о том, что из находящихся в производстве следователей уголовных дел в суд поступает лишь чуть больше 10 %. Почти 90 % дел прекращаются на стадии предварительного следствия или возвращаются судом на дополнительное расследование, в том числе из-за некачественного расследования и недоказанности вины налогоплательщика в совершении умышленного уклонения от уплаты налога. Анализ следственной деятельности по названному округу за 1999 г. показывает такую картину: возбуждено в течение этого года 1589 уголовных дел о налоговых преступлениях; находилось в производстве следственных подразделений Сибирского федерального округа 2270 уголовных дел (с учетом переходящего остатка); окончено производством 856 уголовных дел; прекращено производством 756 уголовных дел; прекращено по реабилитирующим основаниям 235 уголовных дел; направлено в прокурору 369 уголовных дел; возвращено прокурором на дополнительное расследование 27 уголовных дел; направлено в суд 313 уголовных дел; возвращено судом для дополнительного расследования 61 уголовное дело.

Из этого обзора видно, что из общего числа находившихся в производстве уголовных дел в суд поступило без учета возвращенных прокурором на дополнительное расследование лишь 11% от числа находившихся в производстве. Возвращено на дополнительное расследование и прекращено производством в ходе предварительного следствия 89 % уголовных дел.

Обобщение причин возвращения уголовных дел на дополнительное расследование свидетельствует о том, что основными из них являются неполнота расследования и неправильная квалификация и оценка действий привлекаемого к ответственности налогоплательщика (в основном - недосказанность прямого умысла на уклонение от уплаты налогов). В обобщенном виде анализ причин выглядит следующим образом: нарушение сроков следствия - 8 %; неправильная квалификация и оценка действий обвиняемого - 25 %; нарушение требований УПК при составлении обвинительного заключения - 13 %; неполнота и необъективность при исследовании обстоятельств дела - 28 %; нарушение права обвиняемого на защиту - 13%; необходимость проведения судебно-экономической экспертизы — 5 %; непри-

233


нятые процессуальные решения в отношении других лиц — 4 %• иные причины - 4 %.

Проведенный анализ уголовных дел о налоговых преступлениях свидетельствует о том, что основными недостатками в расследовании дел о налоговых преступлениях являются: неполнота и низкое качество доследственной проверки, в первую очередь, некачественное проведение документальной поверки налогоплательщика инспекциями и сотрудниками налоговой полиции, занимающимися проведением таких налоговых проверок; неполнота следствия, заключающегося чаще всего в том, что расследование сводится в основном к допросу обвиняемого и попытке его изобличения разного рода свидетельскими показаниями, которые ничего по сути неуплаты налога конкретным лицом сказать не могут. Прямые доказательства неуплаты налога не собраны, а попытки доказать вину косвенным путем оказываются несостоятельными; недостаточный профессионализм следователей в расследовании налоговых преступлений и отсутствие научно разработанных методик расследования налоговых преступлений и в частности методик доказывания вины преступника-неплательщика налогов; отсутствие взаимодействия со специалистами в области бухгалтерского учета и налогового контроля в процессе расследования и как следствие этого, неумение следователя правильно и полно изъять и использовать налоговые и бухгалтерские документы в ходе расследования, а также при допросе привлекаемого к ответственности лица, в том числе даже при формулировании ему вопросов.

Основными средствами доказывания по налоговым преступлениям являются: обыск и выемка, следственный осмотр документов, наложение ареста на имущество и почтово-телеграфную корреспонденцию, допрос обвиняемого (подозреваемого) и допросы сослуживцев, родственников и знакомых, назначение и производство судебных экспертиз. Рассмотрим некоторые из этих действий применительно к исследуемой группе преступлений.

Обыск и выемка при расследовании налоговых преступлений должны производиться своевременно. Это обеспечивает предотвращение возможного уничтожения и фальсификации документов, гарантирует полноту их изъятия. Обыск и выемку следует проводить в бухгалтерии, плановом отделе, канцелярии, кабинетах руководителей и архивах.

В процессе обыска или выемки необходимо изымать регистрационные документы, приказы, распоряжения, служебную переписку, Договоры, книги выдачи доверенностей, документы налогового учета и налоговой отчетности, документы бухгалтерского учета и отчетности, первичные расчетные и кассовые документы, транспортные и приемосдаточные документы и т. д.

Целенаправленное и полное изъятие документов возможно только с участием специалистов. Поэтому прежде чем приступить к

234


проведению обыска или выемки, следует составить перечень подлежащих изъятию документов применительно к налогоплательщику, у которого будут проводиться эти следственные действия. Это обеспечит целенаправленность поиска и изъятия, исключит изъятие ненужных документов или неизъятие необходимых для последующей работы документов. Желательно конкретно с участием привлеченных специалистов в области бухгалтерского учета, экономики и налогов в плане проведения данных следственных действий указать, где и в каких помещении какие конкретно документы изымать.

Сами следственные действия — обыск и выемку необходимо также проводить с участием названных специалистов. Их участие на месте производства следственных действий позволит скорректировать поисковую работу. Они помогут определить, какие еще документы нужно изъять в ходе проведения следственных действий. Обычно здесь же, на месте, эти специалисты проводят «сканирование», т.е. беглый осмотр изымаемых документов, в ходе которого могут обратить внимание следователя на те из них, которые содержат явные или скрытые следы преступления.

Некоторые особенности имеют поиск и изъятие компьютерной информации и самих компьютеров, содержащих такую информацию. Эти особенности в литературе освещены достаточно подробно, и вряд ли стоит на них останавливаться.

Участие специалистов в производстве обыска и выемки позволит правильно описать изымаемые документы в протоколе производства следственных действий, правильно указать на признаки преступления, которые сразу же были выявлены в процессе изъятия документов. Эти обстоятельства гарантируют в последующем достоверность полученных доказательств и их полноту, а также исключают опорочивание данных доказательств в ходе следствия и суда.

Следственный осмотр изъятых документов является обязательным. В ходе осмотра необходимо провести их криминалистический анализ. Такой анализ целесообразно вести в следующем порядке: формальная оценка документа — имеет ли он все необходимые реквизиты и нет ли среди них сомнительных; арифметический контроль правильности налоговых показателей по горизонтали и вертикали; изучение содержания документа в аспекте его соответствия действующим правилам, инструкциям, расчетам, расценкам и т.п.; сравнение документов, отражающих одну и ту же или несколько связанных между собой операций; сопоставление разных экземпляров одного документа; взаимная сверка документов, отражающих различные аспекты одной операций (например, сопоставление отчета о финансовых результатах деятельности с расчетом налога от фактической прибыли); анализ учетных данных о движении финансово-экономических показателей.

Применительно к видам изъятых документов рекомендуется их

235


осматривать в таком порядке: вначале - регистрационные документы (свидетельство о регистрации, устав, учредительный договор, протоколы общего собрания и т. п.), из которых можно определить статус и правовое положение налогоплательщика, место его регистрации, правомочия руководителей, виды деятельности, структуру, органы управления и контроля за управлением и хозяйственной деятельностью. Осмотр этих документов сразу дает представление о том, что из себя являет данный налогоплательщик, какие налоги он должен уплачивать и какие типичные (модельные) способы уклонения от уплаты налогов он может применять в силу своего правового статуса и осуществляемой финансово-хозяйственной деятельности; приказы и распоряжения, содержащие сведения о назначениях и перемещениях, приемах на работу и увольнениях руководителей, главных бухгалтеров и главных специалистов, которые могут быть причастны к совершению налоговых преступлений; формы отчетности и расчеты налогов, представленные в налоговые органы (расчеты по налогам и налоговые декларации, бухгалтерский баланс, отчет о финансовых результатах и их использовании). Осматриваются документы, аккумулирующие сведения о возможных приемах преступного искажения налоговой, экономической, бухгалтерской отчетности; документы синтетического учета (Главная книга, журналы-ордера, оборотные ведомости, сверки расчетов и т. д.); документы учета операций по расчетному счету (карточки с образцами подписей лиц, имеющих право визировать денежные документы, платежные поручения, денежные чеки, регистры счетов и т. д.); договоры, регулирующие хозяйственные сделки налогоплательщика; первичная документация кассовых операций (приходные и расходные ордера, журнал их регистрации, кассовая книга и платежные ведомости), документы учета расчетов с подотчетными лицами (авансовые отчеты и оправдательные документы), документы по учету заработной платы (расчетные и платежные ведомости), документы по учету основных и оборотных средств, затрат на производство, списание товарно-материальных ценностей (инвентарные карточки, акты приемки, товарно-транспортные накладные и т. д.); материальные носители оперативного хозяйственного учета (книги, журналы, дискеты и т. д.).

Уже одно только перечисление подлежащих осмотру документов свидетельствует о том, что без специалистов в области налогового, экономического и бухгалтерского анализа качественно провести их следственный осмотр невозможно. Поэтому участие таких специалистов представляется обязательным.

В процессе осмотра документов важно выявить не только технические подделки и фальсификации документов, но и интеллектуальные подлоги. Последнее является особенно важным по налоговым преступлениям, поскольку для этих преступлений наиболее распространенными являются именно интеллектуальные способы совершения

236


преступлений. Самостоятельно, без специалистов обнаружить признаки их совершения, а тем более доказать прямой умысел виновного на их совершение, следователю почти невозможно.

Участвующие в осмотре специалисты помогут правильно описать обнаруженные следы и признаки преступлений в протоколе осмотра и определить возможности их дальнейшего использования в ходе расследования в качестве доказательств по делу.

Назначение и производство судебных экспертиз по делам о налоговых преступлениях - это одно из важнейших средств доказывания. Без документального подтверждения выявленных фактов уклонения от уплаты налогов доказать вину субъектов, совершивших преступление, невозможно. Именно экспертная оценка действий налогоплательщика служит основным доказательством по уголовному делу рассматриваемой категории.

В практике расследования налоговых преступлений распространенными являются три вида судебных экспертиз: технико-криминалистическая, судебно-бухгалтерская и судебно-экономическая.

Технико-криминалистическая экспертиза направлена в основном на исследование отдельных видов изъятых и осмотренных документов с целью обнаружения в них технических подделок-подчисток, исправлений, дописок и т.д. Круг ее возможностей, решаемые вопросы и методы являются хрестоматийными и содержатся почти в каждом учебнике по криминалистике, поэтому нет необходимости останавливаться на них вновь.

Судебно-бухгалтерская экспертиза помогает в решении вопросов о недостатках ведения бухгалтерского учета, установлении количества изготовленной или реализованной продукции, выявлении недостатков и излишек, полноты проведенной ревизии, определения материального ущерба, причиненного государству и круга ответственных за это лиц.

Судебно-экономическая экспертиза позволяет оценить правильность планирования и отражения плановых показателей в государственной отчетности, законность образования и использования денежных фондов и кредитов, экономическую обоснованность заключения договоров, ценообразования, определения издержек производства и т. п.

В большинстве случаев по делам о налоговых преступлениях назначаются комплексная судебно-бухгалтерская и судебно-экономические экспертизы. С учетом специфики предмета исследования на разрешение такой экспертизы ставятся следующие вопросы: правильно ли налогоплательщик исчислил и рассчитал налог, подлежащий перечислению в бюджет; достоверны ли данные, указанные налогоплательщиком в расчете налога (на прибыль, НДС, подоходного и т. д.); достоверны ли данные налогоплательщика об уплаченных им суммах налогов в бюджет и государственные внебюджетные фонды; верно ли налогоплательщиком отражены в расчете налога и бухгалтерских

237


документах данные о фактической реализации продукции, ее себестоимости, внереализационных операциях, убытках и т. д.; правильно ли выполнен расчет налога и, если допущены нарушения, то в чем они выразились и как повлияли на определение налогооблагаемой базы и суммы налога по каждому сроку платежа; допускались ли налогоплательщиком ранее налоговые нарушения, и если да, то когда, какие, по каким налогам и в какой сумме; кто конкретно причастен к искажению данных об объектах налогообложения, неверным расчетам налогов и их неуплате в бюджет или государственные внебюджетные фонды; обоснованны ли возражения налогоплательщика против выводов налоговой проверки; в чем выразились действия по сокрытию объектов налогообложения и каков размер сокрытия; какая сумма налога должна быть уплачена налогоплательщиком по каждому виду налога.

Приведенные вопросы являются типичными. По каждому уголовному делу они должны быть скорректированы на конкретные обстоятельства, виды налогов и тип налогоплательщика.

В связи с фактическим разделением у юридических лиц учета (а соответственно и учетных документов) на налоговый и бухгалтерский, естественно, встает вопрос и о необходимости проведения по делам о налоговых преступлениях налоговой экспертизы. Такая экспертиза безусловно, целесообразна. Она будет специфичной, тематической и применимой именно для данной категории уголовных дел. Пока в изученных уголовных делах ее назначение не встречалось. Но, думается, это вопрос времени. Налоговая экспертиза, как представляется в определенной мере, заменит проводимую в настоящее время указанную выше комплексную судебно-бухгалтерскую-экономическую экспертизу и ответит на многие из ее вопросов. Думается, что перед специалистами налоговой экспертизы можно будет ставить и другие вопросы, вытекающие из обстоятельств расследуемых налоговых преступлений. В том числе и вопросы, связанные с доказательством вины налогоплательщиков в совершении данных преступлении.

Допрос налогоплательщика и связанных с ним лиц является обязательным следственным действием при расследовании налоговых преступлений. Тактические приемы допроса подозреваемых (обвиняемых), свидетелей и экспертов подробно разработаны в криминалистической литературе.

Особенностью допроса по делам о налоговых преступлениях является его предмет, т.е. установление обстоятельств уклонения от уплаты налога, искажения данных о доходах или расходах либо сокрытие других объектов налогообложения, механизм и способы виновных действий. Значительная часть этого отражена в акте документальной налоговой проверки, изъятых документах, а иногда в проведенной судебной экспертизе. Учитывая это, рекомендуется допрос, особенно налогоплательщика, проводить с участием специалистов экономического, бухгалтерского и налогового профиля знаний. Это

238


обеспечит правильность использования и предъявления в ходе допроса доказательств-документов, правильность формулировки вопросов к допрашиваемому и точность записи в протоколе допроса формулировки его ответов на поставленные вопросы. Точность формулировки вопросов и ответов по данной категории уголовных дел очень важна, особенно при выявлении наличия умысла виновного на уклонение от уплаты налогов. Любая неточность в формулировании и записи вопроса или ответа в протоколе допроса может исключить последующую уголовную ответственность допрашиваемого.

Недостатком в работе многих следователей является пренебрежение к составлению письменного плана допроса, подмена его мысленной схемой. Такие экспромтные допросы являются малоэффективными, поверхностными, В письменном плане надо подробно определить последовательность выяснения обстоятельств преступления, перечень предъявляемых документов-доказательств, последовательность задаваемых вопросов. Обязательно следует учесть обстоятельства, на которые ссылаются в своих предварительных возражениях налогоплательщики.

Очень осторожными нужно быть при выяснении умысла на уклонение от уплаты налога. Иногда в протоколах допроса налогоплательщиков звучат вопросы типа: «Вы желали уклониться от уплаты налога?» Естественным является и ответ допрашиваемых. Предсказуемый результаты такого ответа для дальнейшего расследования. Лучшими тактическими приемами для выяснения данного обстоятельства являются приемы косвенного допроса.

В ходе допроса следует конкретизировать действия налогоплательщика по уклонению от уплаты налогов и страховых взносов с указанием того, в каких документах эти действия нашли свое отражение. Это является дополнительным доказательством его умысла на неуплату налога.

С учетом складывающихся по делу следственных ситуаций важно выстроить оптимальную последовательность допросов налогоплательщиков и связанных с ним лиц, руководителей организации и их подчиненных, постараться исключить предварительные контакты между допрашиваемыми, чтобы исключить осложнения в процессе доказывания вины конкретных лиц в совершении преступления. Важно нейтрализовать противодействие расследованию со стороны допрашиваемых, которое является обычным при расследовании налоговых преступлений.

Список литературы: 1. Аналитический обзор Главного управления по Сибирскому федеральному округу Федеральной службы налоговой полиции. Per. № 7/1835 от 10.10.2000 г.

Надійшла до редколегії 15.07. 2002 р.

239


АЛ. Кузнецов

К вопросу совершенствования системы курса криминалистики и методики ее преподавания в образовательных заведениях МВД Украины

Неумелое и затянутое проведение экономических реформ, стихийная и непродуманная приватизация, напоминающая больше хищническое растаскивание и присвоение государственной собственности чиновниками всех рангов и уровней, а также ряд других факторов, способствующих дальнейшей криминализации общества, привели к тому, что раскрытие и расследование уголовных дел с каждым годом становится все сложнее.

При анализе причин и условий преступности многие ученые и исследователи не затрагивают такой фактор, как уверенность лиц, совершающих умышленные преступления, в своей безнаказанности. И, если это убеждение оправдывается, то лица, оставшиеся не разоблаченными после совершения первого преступления, уверовав в свою "удачливость", совершают новые, как правило, более дерзкие, преступления и в определенной степени профессионализируются. Так, еще Ч. Беккариа указывал, что одно из самых действенных средств "сдерживания преступления заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности... Уверенность в неизбежности хотя бы и умеренного наказания производит всегда большее впечатление, чем страх перед другим, более жестоким, но сопровождаемым надеждой на безнаказанность" [1, с. 308-309].

В соответствии с Положением о МВД Украины к основным задачам министерства отнесены организация и осуществление мер по предупреждению и пресечению преступлении и административных

247


правонарушений, выявлению, раскрытию и расследованию преступлений. Однако, несмотря на значительные усилия, принимаемые руководством министерства и руководителями органов внутренних дел на местах, раскрываемость преступлений сегодня находится на низком уровне и вызывает справедливые нарекания общественности. По результатам социологических исследований, люди больше всего недовольны низкой раскрываемостью преступлений, не уверены в профессионализме сотрудников милиции [2].

К чему ведет низкая раскрываемость преступлений, достаточно красноречиво писал Р. Кларк, министр юстиции в администрации президента Джонсона: "Если полиция не справляется с задачей раскрытия преступлений, не может вестись и уголовное преследование, а суды не могут творить правосудие, то есть другими словами, вся остальная часть системы уголовной юстиции обречена на бездействие... Виновные не осуждаются, а общество остается не защищенным" [3, с. 154].

Сегодня подготовку специалистов-юристов в Украине преимущественно осуществляют образовательные заведения Министерства образования и науки и Министерства внутренних дел Украины.

Говоря о подготовке специалистов-юристов в образовательных заведениях системы МВД Украины можно выделить следующие аспекты этой проблемы. Во-первых, это гражданско-правовой аспект, связанный с необходимостью формирования в обществе престижности службы в органах внутренних дел, устранения противоречий между милицией и обществом, укрепления в общественном сознании образа сотрудника органов внутренних дел как защитника прав, свобод и законных интересов граждан. Во-вторых, рассматриваемая проблема имеет экономическое значение. Условия рыночной экономики диктуют необходимость реформирования системы юридического образования. Формирование рынка труда неизбежно повлекло изменение принципов комплектования, в то же время значительно возросло количество образовательных заведений, осуществляющих подготовку специалистов в области юриспруденции.

Эта тенденция имеет два аспекта: с одной стороны — это увеличение потока выпускников; с другой - не всегда качественная их подготовка придают еще большее значение рассматриваемой проблеме.

Несколько отдельно следовало бы рассмотреть кадровую ситуацию, сложившуюся в органах внутренних дел. Их качественный некомплект, на наш взгляд, явился одной из причин разработки Программы развития юридического образования на период до 2005 г., утвержденной постановлением Кабинета Министров Украины от ДО апреля 2001 г. № 344. Сотрудники, имеющие высшее юридическое образование, составляют в различных подразделениях от 35 до 66%, а стаж работы в должности от 3 до 10 лет — 70% (4].

248


В-третьих, следует выделить собственно педагогическое значение реформы юридического образования. Надо вести речь не только о необходимости высококлассной профессиональной подготовки специалистов по борьбе с преступностью в условиях крайне негативных тенденций ее количественных и качественных изменений (эта задача всегда была и остается актуальной), но и формировании у выпускников юридических вузов, наряду с необходимостью высокого уровня правовой культуры, творческого отношения к предстоящей деятельности, широкого кругозора и профессиональной эрудиции.

К сожалению, сегодня мы наблюдаем тенденцию снижения уровня подготовки (в т. ч. и криминалистической) кадров для правоохранительных органов. Объяснить это можно не только комплексом причин, связанных с кризисными явлениями в политической и социально-экономической сферах, но внесением изменений в построение оптимальных систем курсов учебных дисциплин.

Криминалистика в этом отношении также не избежала такого пересмотра. Существенные прогрессивные изменения, произошедшие в научном мире в 90-х гг. прошлого столетия, внесли изменения в содержание криминалистических знаний, обусловили необходимость совершенствования учебного курса данной дисциплины.

В развитии отечественной криминалистики можно выделить несколько исторических этапов. Современный этап протекает под знаком значительного роста теоретических и эмпирических данных, резкого увеличения объема и усложнения межнаучных связей криминалистики, более масштабного и плодотворного вовлечения в сферу криминалистической науки достижений научно-технического прогресса.

Особенностью его является то, что познавательный процесс активно и целенаправленно движется по пути постижения все более существенных, более глубинных, базисных пластов, изучаемых современной криминалистикой. Идет активный переход от монотонного эмпирического поиска к методически важным теоретическим обобщениям и выводам. На рубеже XX-XXI ст. наметился пересмотр многих взглядов, концепций, представлений и установок, выдвижение новых и предание забвению устаревших, некогда казавшихся незыблемыми. Он характеризуется, наметившейся положительной тенденцией избавления от известного науке недуга -иллюзии общеизвестности, элементарности отдельных понятий, которые на самом деле, как выяснилось впоследствии, не так уж просты и очевидны.

В последние годы тенденция расширяющегося процесса открытия закономерностей, общих для различных классов и типов исследуемых явлений, бурно прогрессирует. Это свидетельствует, что, и криминалистика вплотную подошла к состоянию, характерному для смены

249


научных парадигм. Выход из этого состояния, в котором находится криминалистическая наука, вряд ли пройдет безболезненно. Он затрагивает сложившиеся традиции, чувства и даже амбиции многих специалистов - представителей тех или иных научных школ, складывавшихся десятилетиями, может натолкнуться на обиды, непонимание, ущемленное самолюбие, ломку творческих планов и привычных стереотипов. В этом движении к новому необходимо увидеть главное: существенные изменения всех научных криминалистических сущностей, но вовсе не отказ от прежнего знания. Это — изменение в лучшую сторону стиля научного мышления, чтобы на базе достигнутого, уходящего своими истоками в предшествующие периоды, осуществить качественный переход на новую ступень развития науки, создать основу для достижения высокого уровня знаний, для непрерывной смены их на пути адекватного отражения исследуемых закономерностей.

Основным источником криминалистических знаний для большинства студентов, слушателей и курсантов является, прежде всего, учебник криминалистики. Очевидна необходимость обеспечения студенческой, слушательской и курсантской аудиторий такими учебниками, которые соответствовали бы современным требованиям и стандартам. И в этом смысле справедливо пишет В.А. Образцов: "В идеале учебник - это зеркало науки" [5, с. 5]. На практике же дело обстоит несколько иначе. Самые "свежие" из учебников, судя по аннотациям, отражающие последние достижения криминалистической науки, к сожалению, еще не свободны от просчетов, спорных и ошибочных положений, грешат упущениями. Как пример приведем систему криминалистики, излагаемую рядом авторов. Так, М.В. Салтевский предлагает систему криминалистики из шести разделов, включив в них: методологические основы криминалистики; механизм совершения преступления и возникновения криминалистической информации; источники криминалистической информации; средства и методы собирания и представления криминалистической информации при расследовании преступлений; криминалистическая тактика; криминалистическая методика расследования отдельных видов преступлений [6, с. 21]. А.Г. Филиппов - из пяти разделов, добавляя раздел "Организация раскрытия и расследования преступлений" (7, с. 5]. А.Ф. Волобуев разделяет криминалистику на две части "Общую" и "Особенную" [8, с. 12-13].

Еще в 1987 г. Р.С. Белкин справедливо заметил: "Для того чтобы система науки удовлетворяла требованиям, предъявляемым к научному знанию, она должна адекватно отражать структуру предмета данной науки и ее социальную функцию" [9, с. 131].

Содержание криминалистики, как и любой области научного знания, нуждается в определенном упорядочении, распределении по тем

250


или иным разделам, отраслям, т. е. в систематизации. Систематизация криминалистических научных знаний предполагает такое их упорядочение, которое соответствует объективно существующим закономерным связям между элементами предмета научного познания, отражает эти связи.

Предлагаемые указанными авторами системы, основанные на разных подходах, по нашему мнению, вносят некоторую путаницу в процесс изучения криминалистики студентами, слушателями и курсантами на начальном этапе. И основная тому причина, на наш взгляд, заключается в следующем: во-первых, до настоящего времени нет типовой учебной программы курса дисциплины "Криминалистика", которая бы в полной мере отвечала требованиям квалификационной характеристики юриста-специалиста; во-вторых, большинство учебников, изданных в последнее годы, не отражают общей, единой направленности и содержания учебного курса криминалистики, над ними довлеет груз ведомственной принадлежности учебного заведения, авторы которого готовят такие учебники.

Отсюда у обучающихся возникают сложности в восприятии дисциплины. Студенту трудно понять ее структуру. Начиная изучать ее, он, естественно, вынужден размышлять - состоит ли она из двух, четырех, пяти, или даже шести разделов, какова между ними взаимосвязь и взаимозависимость, а главное - как ее изучать, в какой последовательности тех или иных разделов.

О науке иногда говорят, что она представляет собой прикладную логику, так как правила движения научной мысли приложимы к строго определенному предмету. Наука, по мнению П.В. Копнина, — "логически организованная система теорий, а не механическая совокупность их. Именно в этой связи теорий заключается особенность науки как системы знания. Система нигде не является самоцелью, она выступает средством решения каких-то задач; в науке она строится с несколькими целями: 1) достигнутые результаты познания выявить во всей полноте; 2) использовать полученное знание для движения к новым результатам" [10, с. 492].

Сказанное в полной мере относится и к системе криминалистических знаний, накопленных данной наукой и практическим применением этих знаний.

Суммируя изложенное, нам представляется, что традиционно сложившаяся четырехзвенная система криминалистики как учебной дисциплины, выдержала испытание временем, показала свою жизнеустойчивость, обеспечивает определенность и удобство в ее изучении. Мы убеждены, что нет ни научной, ни практической потребности изменять ее как в сторону расширения, так и в сторону сужения ее структурных элементов. Эта структура общеизвестна: "Теоретические основы криминалистики", "Криминалистическая техника", "Кри-

251


миналистическая тактика", "Методика расследования отдельных видов преступлений".

Анализ содержания отдельных тем раздела "Криминалистическая техника" в их взаимосвязи дает основание для вывода о том, что в основу последовательности их изучения должна быть положена, прежде всего, логика практической деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, а это подход "от общего к частному".

Поэтому представляется, что в теме "Общие положения криминалистической техники" раздела "Криминалистическая техника" следует рассматривать не только правовые и организационные вопросы