Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Н. Н. ВОПЛЕНКО

ОФИЦИАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ НОРМ   ПРАВА

«Юридическая   литература» Москва— 1976


34 С В 74


В книге освещаются вопросы юридической приро­ды актов толкования как разновидности правовых ак­тов Советского государства (в частности, актов, изда­ваемых органами государственной власти, государст­венного управления, суда, прокуратуры и др ) Особое внимание уделяется официальным разъяснениям, с ко­торыми сталкиваются следственные работники в своей практической деятельности

Книга рассчитана на научных, а также практиче­ских работников, занятых в сфере правоприменительной деятельности, а также на студентов и преподавателей юридических вузов

11001-043

В   ---------------- 2-76

012(01)-76

© Издательство «Юридическая литература», 1976


ВВЕДЕНИЕ

Толкование права является одной из традиционных проблем юридической науки. Эта проблема связана с классовыми интересами, их обоснованием и защитой В условиях господства буржуазии толкование правовых норм выступает в качестве активного средства, обеспе­чивающего защиту интересов эксплуататорского мень­шинства. Буржуазия как господствующий класс, писал В И. Ленин, всегда имеет у себя на службе массу чи­новников, «умеющих истолковать законы так, что ра­бочему и среднему крестьянину никогда не прорваться через проволочные заграждения этих законов»1.

В условиях социалистической государственности тол­кование норм социалистического права служит важным политико-юридическим инструментом выявления точно­го смысла советского социалистического права, выра­жающего возведенную в закон волю трудящихся во гла­ве с рабочим классом и его коммунистическим авангар­дом.

Анализ советской юридической литературы, посвя­щенной этой теме, свидетельствует о том, что, несмотря на значительное число появившихся в последнее время работ, разработка теории толкования норм права еще не отвечает в полной мере потребностям современной юридической практики Многие вопросы толкования ос­таются дискуссионными, а некоторые из них вообще не исследованы К числу таких вопросов относится юриди­ческая природа официального толкования норм совет­ского социалистического права

Если проанализировать литературу в области раз­работки теории толкования норм советского права, то видно, что эта тема исследовалась в основном в плане общего понятия толкования норм права, его видов, спо-

1 Л е н и н В  И  Поли  собр  соч , т  37, с  285.


собов, объема1. Что же касается исследования юриди­ческой природы официального толкования норм социа­листического права, изучения конкретных видов право­вых актов, в которых объективируются результаты дея­тельности по уяснению и разъяснению смысла норм права, то данный вопрос до недавнего времени выпадал из поля зрения как общей теории государства и права, так и отраслевых юридических наук; если же он и затра­гивался в литературе, то лишь вскользь, при рассмотре­нии других смежных проблем. Между тем акты толко­вания являются своеобразной квинтэссенцией всего то­го, что дает толкование как в области праворазъясне-ния, так и в сфере реализации правовых норм.

Проблема юридической природы актов официально­го толкования в советском праве частично затрагива­лась в связи с обсуждавшимся в середине 50-х годов на страницах журнала «Советское государство и пра­во» вопросом о роли руководящих постановлений Пле­нума Верховного Суда СССР2. Но, как видно из мате­риалов дискуссии, единой позиции по обсуждаемому вопросу достигнуто не было. В значительной мере это объясняется, на наш взгляд, по'ка еще недостаточной разработанностью общетеоретических и методологиче­ских вопросов правоведения. С другой стороны, нельзя пройти мимо того, что, обсуждая проблему юридиче­ской природы актов Верховного Суда СССР, участники дискуссии даже не поставили вопрос о понятии и юри­дической природе акта толкования как особой разновидности правовых актов социалистического госу­дарства.

Поэтому в настоящей работе ставится задача на ос­нове выяснения основных юридических свойств актов официального толкования проанализировать право-разъяснительную практику органов Советского государ­ства и общественных организаций. Решение этой зада­чи должно служить дальнейшему совершенствованию системы социалистической демократии, усилению за­конности и правопорядка в социалистическом обществе.

1   См.: Ткаченко Ю.  Г.    Толкование    юридических    норм  в
СССР. Автореф. канд. дисс. М.,  1950;  Недбайло  П   Е.  Приме­
нение  советских    правовых  норм.  М,  Госюриздат,   1960;   Пигол-
к и н А.  С. Толкование нормативных  актов  в  СССР.  М.,  Госюриз­
дат,    1962; Черданцев А. Ф. Вопросы    толкования    советского
права. Свердловск, 1972.

2   См.: «Сов. государство и право», 1955, № 6; 1956, № 8.


ГЛАВА I

ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ

1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ НОРМ ПРАВА

Толкование правовых норм представляет собой слож­ное явление интеллектуально-волевого характера, на­травленное на познание и объяснение смысла права. По поводу определения его содержания в советской юридической литературе пока еще нет единства мнений. Существующие точки зрения то этому вопросу можно сгруппировать следующим образом: а) толкование есть уяснение смысла 'правовых норм1; б) сущность толкова­ния составляет разъяснение норм права2; в) толкование представляет собой уяснение и разъяснение норм пра­ва3. Подобное группирование последовательно отра­жает процесс развития теории толкования права в со­ветской .правовой науке.

Представляется, что ближе к истине находится третья точка зрения, согласно которой толкование —

1       См.: Денисов А.  И. Социалистическое право. Изд-во МГУ,
• 1955, с. 58; В и л ь н я н с к и и С. И. Толкование и применение граж­
данско-правовых   норм. —В   кн.:   Методические   материалы   ВЮЗИ.
Вып. 2, 1948, с. 42; Щетин ин Б   В. Проблемы теории советского
государственного     права.     М.,   «Юридическая     литература»,   1969,
с. 33.

2   См.:   Г о лун с к и и С. А.,   С т р о г о в и ч М. С.   Теория госу­
дарства и права.    М.,  1940, с. 240; Тк а ч е н к о Ю. Г.    Указ, соч.,
с. 6.

3   См : Александров Н. Г. Применение норм советского со­
циалистического права. Изд-во МГУ, 1958, с. 25; Алексеев С. С.
Общая теория социалистического права. Вып. 3, 1965, с. 177; Н е fl­
ea и л о П. Е. Указ, соч., с. 328; Пиголкин А, С. Указ. соч. с, 8.


сложное явление, включающее в себя как уяснение, так и разъяснение правовых норм1.

Критика первой и второй точек зрения, к которой мы присоединяемся, уже имела место в литературе*. Нам же представляется необходимым привлечь внимание юридической науки и практики к такому важному струк­турному элементу понятия толкования, как акт толко­вания.

Для юристов (теоретиков и практиков) считается само со-бой разумеющимся, что деятельность по толко­ванию норм права протекает и объективируется юовне в виде определенных актов. Однако эта кажущаяся оче­видность не снимает необходимости изучения форм и видов уяснения и разъяснения смысла правовых норм. Вместе с тем этот вопрос в литературе основательного освещения не получил.

Представляется возможным в теории толкования как системе знаний об основных закономерностях уяснения и разъяснения смысла 'Правовых норм выделить две составные части: правотолковательную технику (учение о способах толкования) и учение об актах толкования. Все это свидетельствует о важности и необходимости рассмотрения понятия толкования через призму его со­ставных элементов.

Термин «толкование» филологически тесно связан с понятием «познание»3. Отсюда следует признать пер­вым элементом толкования уяснение. Оно характеризует гносеологическую природу процесса толкования, его на­правленность на познание и объяснение смысла право­вых явлений4. Толкование-уяснение выступает как вну-

1   Некоторые авторы    включают в понятие «толкование права»
уяснение,    разъяснение и интерпретацию.  Но  под    интерпретацией
они имеют в виду лишь определение объема толкования  (букваль­
ное,    расширительное и  ограничительное).  Между тем    смысловое
значение данного термина гораздо шире и равнозначно самому по­
нятию толкования  (см.: Теория государства и права. М, «Юриди­
ческая литература», 1968, с. 500—501).

2   См., например:   Пиголкин А. С.   Указ, соч., с. 8—10.

3   «Толк   есть   смысл,   разумное   содержание   чего-нибудь».   Так
определяется значение данного термина  в словаре  русского  языка
(см.:  Словарь русского языка.  М.,  Гос. изд-во  иностранных  и  на­
циональных словарей, 1953, с. 740).

4   По этому вопросу см. подробнее:   Черданцев  А. Ф.   Гно­
сеологическая  природа    толкования    права. — «Сов.  государство  и
право», 1972, № Ц, с. 105.


fpeHHM мыслительный процесс, не выходящий за рам­ки сознания самого интерпретатора1. Его содержанием являются мыслительные операции, .производимые субъ­ектом познания.

В процессе познания как интеллектуально-волевой деятельности используются различные способы и прие­мы истолкования, обеспечивающие ясность смысла тол­куемых норм. В юридической литературе .принято выде­лять грамматический, логический, историко-политиче-ский и систематический способы толкования2. Следует согласиться с мнением А. Ф. Черданцева о необходимо­сти разграничения терминов «способ» и «прием» толко­вания3. 'Способ толкования — понятие более емкое, включающее в себя ряд технических приемов и средств познания. В свою очередь термин «прием» означает конкретное познавательное действие, движение мысли. Таковыми являются сравнение, аналогия, выведение одних знаний из других, логическое преобразование и т. д. Указанные способы и приемы толкования высту­пают в качестве инструментов процесса дознания права. Объем их использования обусловлен особенностями подготовки познающего субъекта. «Толкование тем И Ил «незаметнее», чем выше юридическая подготовка дан-|I ных лиц»4. Толкование-уяснение является необходимым условием реализации правовых норм. Соблюдение, использование и применение права невозможны без предварительного познания смысла правовых велений5. От того, насколько правильно уяснен смысл правовой нормы, во многом зависит эффект ее внедрения в обще­ственную жизнь.

Разъяснение — второй элемент понятия толкования. Оно не всегда обязательно следует за уяснением, но вместе с тем является объективизацией предшествую-

1 См.: Пиголкин А. С. Нормы советского права и их толко­вание. Автореф. канд. дисс. Л., 1962, с. 11.

1 Наиболее полное представление о способах и приемах толко­вания права содержится в работе: Черданцев А. Ф. Вопроси толкования советского права. Свердловск, 1972.

3   См.:   Черданцев   А.   Ф.    Вопросы   толкования   советского
права, с. 76—77.

4   Алексеев   С.   С.   Общая   теория   социалистического   права.
Вып. 3, с. 181.

5   О  значении  толкования  в  сфере  реализации  права   см.  под­
робнее:  В о п л е н к о Н.  Н.  Роль толкования    права  в охране со­
циалистического    правопорядка  и   прав    личности — В  сб.:  Труды
Высшей следственной школы МВД СССР. Выи   6. Волгоград,  1972.


щей мыслительной работы. Результаты интеллектуаль­но-волевой деятельности по уяснению смысла нормы объективируются в виде акта разъяснения, мотиви­ровочной части правоприменительного акта или юриди­ческого совета. Наиболее рельефно предшествующая познавательная деятельность усматривается там, где ставится специальная цель разъяснения смысла права. В других же случаях (применение права, правотворче­ство) познавательная сторона используемого толкова­ния как бы отходит на второй план, выполняя вспомо­гательную роль.

Разъяснение норм права есть изложение смысла государственной воли, выраженной в нормативных актах, которое стало возможным в результате деятель­ности, по ее уяснению.

Необходимо различать деятельность по разъяснению . норм права в виде интеллектуально-волевого процесса и ее результат в виде акта толкования. Эти два момен­та понятия толкования правовых норм не получили до­статочного освещения в специальной литературе. Разъяс­нение, рассматриваемое «ак интерпретационная дея­тельность, имеет своим содержанием способы и приемы объяснения смысла и целей правовых норм. Здесь на­блюдается как бы совпадение процессов познания и объяснения, что в свою очередь является следствием двойственной природы процесса познания.

Толкование права есть процесс опосредованного познания, осуществляемого в форме понятий, суждений, умозаключений и т. д. Уяснить смысл правовой нормы невозможно вне деятельности по ее объяснению, т. е. раскрытию ее содержания, точно так же как невозможно представить разъяснение правовой нормы без предше­ствующего процесса познания. Уяснение и разъяснение представляют собой две диалектически взаимосвязан­ные стороны процесса толкования. Поэтому в процессе разъяснения могут быть использованы различные при­емы и способы познания и интерпретации правовых норм. В частности, наряду с указанными способами к приемами уяснения смысла права применяются: рекон­струирование правовых норм, конкретизация, доказа­тельство и опровержение тезисов, иллюстрация и т. д.1.

1 См . Черданцев А. Ф Основные проблемы теории толко­вания советского права Автореф докт дисс Свердловск, 1972, с. 16.


Деятельность по уяснению и разъяснению смысла правовых норм осуществляется и объективируется в определенных актах1. Вне качественного состояния акт толкования права не существует. Толкование вообще есть составная часть процесса постижения разумом явлений окружающей действительности. Его особенно­сти обусловлены наряду с другими факторами предме­том познания, каковым является право.

В. И. Ленин, анализируя диалектику процесса позна­ния и выработки понятий, отмечал, что каждое понятие находится в известном ртношении, в известной связи со всеми остальными и содержание познания состоит в переходе понятий из одного в другое, в относительной противоположности между понятиями, тождестве про­тивоположностей2.

Поэтому уяснение, являясь внутренним мыслитель­ным процессом, составляет начальную ступень форми­рования понятия толкования. Оно является как бы скрытым явлением, «вещью в себе». Его внешней проти­воположностью и логическим продолжением выступает разъяснение. Оно «отрицает» (в смысле прихода на смену одной ступени толкования другой) предшествую­щее уяснение, а с другой стороны, констатирует его существование. Это двойственное состояние процесса толкования выражается з формуле «уяснение — разъяс­нение».

Диалектический процесс познания с необходимостью требует разрешения противоречия в синтезе противопо­ложностей. В конечном счете уяснение и разъяснение сливаются в их единстве, в качестве которого выступает акт толкования. В. И. Ленин отмечал, что «троичность» диалектики есть ее внешняя, поверхностная сторона3. Поэтому взаимоотношения уяснения, разъяснения и акта толкования безусловно гораздо сложнее, многооб­разнее. Вместе с тем процесс формирования понятия толкования, на наш взгляд, удачно демонстрирует необ-

1   Термин «акт» в русском языке многозначен. Он употребляет­
ся, в частности    1)    для    обозначения    какой-либо    деятельности;
2)  как документ  (см- Словарь    русского языка   Т   I   1957, с.  19).
В настоящей работе имеется в виду    второе значение    этого тер­
мина

2   См-Лени н В  И  Поли  собр  соч, т. 29, с. 179.

3   Там  же,  с 210


ходимость применения категорий диалектики к изуче­нию правовой действительности.

Уяснение как элемент процесса толкования может ч не перерасти в разъяснение. Такова роль уяснения при соблюдении и использовании правовых норм. Вместе : тем, перерастая в разъяснение, процесс толкования всегда заканчивается актом толкования. Таково служеб­ное значение предлагаемой формулы.

Взаимоотношение уяснения, разъяснения и акта тол­кования как основных элементов понятия толкования может быть охарактеризовано на примере взаимосвязи философских категорий содержания и формы. При этом уяснение и разъяснение как непосредственная познава­тельная деятельность и процесс ее объективизации вовнэ выступают в виде специфического содержания понятия толкования. В то же время акт толкования является формой, в рамках которой осуществляется познание и объяснение смысла правовых норм. В философской литературе отмечается, что в явлениях, относящихся к сфере сознания, форма является выражением содержа­ния1. Следовательно, акт толкования права является специфическим способом выражения познавательной деятельности, состоящей в уяснении и разъяснении пра­вовых явлений. Диалектика взаимоотношения содержа­ния и формы состоит в чх взаимной обусловленности, переходах друг в друга при ведущем положении содер­жания.

Форма не представляет собой только нечто поверхно­стное, внешне определенное. Она внутренне присуща содержанию и определяет его структуру. В этой связи внутренней формой понятия толкования выступает разъяснение. В отличие ог уяснения разъяснение всегда связано с опредмечиванием, объективизацией мысли­тельных операций и, таким образом, выступает <как фор­мально определенное содержание акта толкования. Оно концентрирует в себе предшествующее уяснение и слу­жит своеобразным способом связи содержания с внеш­ней формой. Л. С. Явич, характеризуя диалектику отно­шений содержания и формы в праве, обращает внима­ние на то обстоятельство, что форма, взятая с ее

1 См.: Категории материалистической диалектики Под ред. М. М. Розе и та л я и Г. М. Штракса. М„ Госполитиздат, 1957, с. 215.

10


«внешней» стороны по отношению к данному содержа­нию, является известной оболочкой, выражением содер­жания вовне1.

Следовательно, толкование права, взятое в единстве своего содержания — уяснения и разъяснения, выража­ется в определенном акте, служащем внешней оболоч­кой процесса познания и объяснения смысла правовых •норм. Акт толкования оформляет свое внутреннее содер­жание и является способом его существования.

Представляется возможным определить толкование как выражающуюся в особом акте интеллектуально-во­левую деятельность по уяснению и разъяснению смысла норм социалистического права в целях их наиболее пра­вильной реализации. Ни в коей мере не преувеличивая значение дефиниций для пауки, полагаем, что предло­женное определение вполне отражает содержание и ре­зультаты толкования с учетом пока еще недостаточно разработанной в науке проблемы акта толкования.

Официальное толкование принято определять в тео­рии права как разъяснение смысла ,и целей правовых норм, осуществляемое компетентными органами и вле­кущее определенные юридические последствия. Исходя из этого определения следует выделить два основных признака официального толкования: принадлежность его уполномоченным органам и юридические последст­вия, вытекающие из государственно-властных указаний, содержащихся в разъяснении. Нетрудно заметить, что указанные свойства официального толкования произ-водны от субъектов толкования2.

Кроме указанных признаков официальное толкова­ние характеризуется также формой ,и особым поряд­ком осуществления. С точки зрения формы подавляю­щее большинство актов официального толкования вы­ражаются в виде письменных документов со всеми их реквизитами. Юридической практике в СССР известно

1   См.:  Я вич Л. С. Диалектика    формы и содержания в пра­
ве — В  кн.:  Философские проблемы    государства  и  права   Изд-во
ЛГУ, 1970, с. 42.

2   Представляется удачным  замечание И.  Сабо,  что  виды тол­
кования необходимо    рассматривать с учетом трех    обстоятельств:
кто компетентен  осуществлять толкование, толкование каких орга­
нов является    обязательным, для кого оно обязательно   (см.:  С а -
б о И. Социалистическое право. М., «Прогресс», 1964, с. 261).

11


весьма ограниченное число случаев устного официаль­ного толкования. Такой характер имеет, например, разъяснение прав и обязанностей участникам процесса со стороны суда во время рассмотрения гражданских и уголовных дел. Вместе с тем подобные процессуальные действля также фиксируются в определенных докумен­тах (подписка свидетелей, экспертов и т. д.). Аналогич­ное значение имеет устное официальное толкование, осуществляемое должностными лицами во время прие­ма посетителей -по юридическим вопросам (прием граж­дан работниками суда, прокуратуры).

Особый порядок осуществления официального толко­вания 'выражается в понятии праворазъяснительного процесса, в рамках которого формируется акт толкова­ния.

Праворазъяснительный процесс как совокупность определенных стадий формирования официального разъяснения раскрывает вопрос о причинах и порядке издания акта толкования, особенностях его регулирую­щего воздействия на общественные отношения. Все это позволяет более четко видеть особенности официального толкования по сравнению с неофициальным.

Официальное толкование советских правовых норм по признаку юридических последствий делится на нор­мативное и казуальное. В этих понятиях выражается различная степень широты воздействия толкования на общественные отношения. Нормативное толкование характеризуется государственной обязательностью, рас­пространимостью на широкий круг общественных отно­шений и возможностью неоднократного использования в юридической практике. Такое значение имеют акты тол­кования Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР, Верховного Суда СССР и других органов.

Разновидностью официального нормативного толко­вания является толкование аутентическое, пред­ставляющее собой разъяснение нормы органом, ранее се установившим. Оно логически вытекает из компетен­ции органа, Издающего нормы права.

Акт аутентического толкования следует отличать от нормотворческого акта. В юридической практике госу­дарственных органов аутентическое толкование высту­пает по внешней форме, с одной стороны, как разъясне­ние позитивного права, а с другой —оно иногда содер-

12


жит в себе элементы развития законодательства1. При­мером аутентического толкования может быть постанов­ление Президиума Верховного Совета СССР от 3 сен­тября 1965 г. «О применении Указа Президиума Вер­ховного Совета СССР от 4 марта 1965 года «О наказании лиц, виновных в преступлениях против мира и человеч­ности и военных преступлениях, независимо от временя совершения преступлений»2.

Особенности аутентического толкования уже давно вызывают определенный интерес в науке права. Бур­жуазные русские юристы Г. Ф. Шершеневич, А. В. За­вадский, Н. М. Коркунов считали, что аутентическое толкование не что иное, как нормотворчество, в связи с чем подобные акты, по их мнению, не являются тол­кованием действующего права.

В советской юридической литературе распространен взгляд на аутентические интерпретационные акты как на толкование действующего права. Однако эта точка зрения не единственная. Так, А. Я- Берченко рассмат­ривает аутентические акты как акты нормотворчества, а не толкования3. Аналогичный взгляд на природу аутен­тического толкования высказывает И. Сабо4.

Представляется, что более правильно рассматривать аутентические акты как акты толкования. Данная мысль подтверждается тем, что разъясняемая норма продол­жает существовать в качестве основной наряду с аутен­тическим актом. Последний носит лишь вспомогатель­ный характер. Поэтому следует согласиться с мнением Р. С. Реза, считающего, что нормативный акт и акт аутентического толкования находятся в отношении со­подчинения, при этом каждый сохраняет свою обособ­ленность5.

В литературе официальное толкование иногда назы-

1   На наш взгляд, практика установления в актах аутентическо­
го толкования новых, хотя  бы  и подзаконных, норм  является  не­
правомерной и нежелательной. К сожалению, такие    случаи порой
еще встречаются, о чем будет сказано в последующих главах.

2   «Ведомости Верховного Совета СССР»,   1965, № 37, ст. 532.

3   См.:   Берченко А.  Я.   Применение  советского социалисти­
ческого права. Изд-во ВПШ и АОН    при ЦК    КПСС,  1960, с   19.

4   См..  С а б о И. Указ, соч , с. 262.

5   См.:  Р е з Р. С.  Об обязательной силе толкования норм граж­
данского   права. — «Вестник ' Ленинградского   университета»,    1958,
№ 17, с. 126,

13


вается легальным1, что подчеркивает закрепленное в законе полномочие органов давать обязательное по ха­рактеру толкование. Данное свойство толкования в полной мере выражается понятием «нормативное толко­вание», под которым следует понимать официальное разъяснение, имеющее общий характер и обязательное для всех органов и лиц, подпадающих .под действие нормы.

Следующим видом официального толкования яв­ляется толкование применительно к конкретному случаю, или казуальное толкование. Его особенностью является то, что оно обязательно только для лиц, в отношении которых оно дается. Наиболее часто ка­зуальное толкование выступает в виде мотивировочной части правоприменительного акта: судебных реше­ний, приговоров, правоприменительных актов мини­стерств и т. д. Казуальное толкование адресуется пер­сонально-определенным лицам и имеет в виду конкрет­ные обстоятельства, его нельзя распространять на дру­гие аналогичные случаи.

В литературе 'иногда казуальное толкование отож­дествляют с судебным2. В действительности же первое понятие шире второго. Казуальным толкованием явля­ются и приказ, например, министра социального обеспе­чения в связи с рассмотрением жалобы или заявления, и акты местных Советов об отмене незаконных решений и постановлений подчиненных им органов и т. п. Эго дает основание для разграничения казуального толко­вания на судебное и административное. По­следнее представляет собой толкование, осуществляемое министерствами, ведомствами, исполкомами местных Советов и т. д. в связи с их правоприменительной дея­тельностью.

Мы присоединяемся >к высказанной ib литературе точ-

1ке зрения М. Д. Шаргородского, А. С. Шляпочникова, Л. С. Явича о том, что мотивировочная часть любого правоприменительного акта содержит в себе элементы

1   См.:   Дурманов Н. Д.   Советский уголовный закон. Изд-во
МГУ,  1967, с. 288;    Рез  Р.  С. Толкование    гражданско-правовых
нормативных актов. Автореф. канд. дисс. Л., 1958, с. 12.

2   См.:   Михаляк Я. С.   Применение социалистического права
в период развернутого строительства коммунизма. М., Госюриздат,
1963, с. 37.

14


толкования права1. Вместе с тем вызывает возражение взгляд А. С. Пиголки'на, считающего, что толкование усматривается лишь там, где ставится специальная цель разъяснить смысл нормы2. Такое понимание содержа­ния толкования представляется чрезвычайно узким, не говоря о том, что автор противоречит сам себе, ибо в начале своей работы он признал под содержанием тол­кования как разъяснение, так и уяснение3. Уяснение смысла нормы при ее применении объективируется в виде мотивировочной части правоприменительного акта. Поэтому казуальное толкование мы встречаем не толь­ко там, где ставится определенная цель разъяснения, но и в правоприменительной деятельности.

Итак, официальное толкование делится на норматив­ное и казуальное: в первом необходимо выделять аутен­тическое, а во втором—судебное и административное. Конкретные особенности различных видов официального толкования обусловлены правовым положением субъек­тов толкования и будут нами рассмотрены ниже. Здесь же необходимо отметить, что официальное толкование не следует смешивать с официозным, т. е. с разъясне­нием, осуществляемым вне деятельности, связанной с функциями государственной власти и управления. Последнее является разновидностью неофициального толкования и не влечет юридических последствий4.

2. ПРАВОРАЗЪЯСНИТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС В СССР

В теории социалистического права успешно исполь­зуются в качестве инструментов научного познания та­кие категории, как реализация права, правотворческий

1   См.:   Шаргородский М. Д.   Уголовный закон. М., Госюр-
издат, 1947, с. 175; Шляпочников А. С. Толкование уголовного
закона. М., Госюриздат,  1960, с.  145;  Явич Л. С. Проблемы пра­
вового регулирования советских общественных отношений. М., Гос­
юриздат, 1961, с. 141.

2   См.:   Пиголкин  А.   С.   Толкование   нормативных  актов   в
СССР, с. 151.

3   См.:  там  же, с. 8.

4   О различии между официальными и официозными правовыми
актами см.: Подготовка и издание систематических собраний дейст­
вующего законодательства. Под ред. А. Н. Мишутина. М., «Юриди­
ческая литература», 1969, с. 20—21.                            
V

15


процесс, правоприменительный процесс и т. д. При этом одни категории в достаточной мере устоялись, другие (например, детализация, конкретизация права) нахо­дятся еще в состоянии научной разработки. В литерату­ре справедливо отмечается, что новые понятия в юри­дической науке возникают в связи с потребностью об­щественной практики, развитием объекта познания и растущей мощью научной мысли1.

К числу новых категорий теории социалистического права относится понятие праворазъяснительного процес­са. Его появление связано с теоретическим обобщением практики лраворазъяснительной деятельности субъек­тов советского права. Праворазъяснительный процесс возникает в уполномоченных на дачу официального тол­кования органах в связи с необходимостью единообраз­ного понимания и применения определенных правовых норм. В деятельности компетентных органов по разъяс­нению смысла норм права обращает на себя внимание наличие ряда общих стадий, которые, по нашему мне­нию, составляют содержание праворазъяснительного процесса, представляющего собой интеллектуально-волевую деятельность по истолкованию, изложению и доведению до сведения других субъектов познанной в процессе уяснения государственной воли, содержащей­ся о нормах права.

Первой стадией является праворазъяснительная инициатива, согласно которой граждане, должностные лица, органы государства и общественные организации в связи с возникшей неясностью в процессе реализации правовых норм обращаются ib компетентные органы с ходатайством о даче разъяснения по возникшему пра­вовому казусу. Так, согласно п. «г» ст. 9 Положения о Верховном Суде СССР Пленум Верховного Суда по во­просам толкования законов СССР входит с представле­нием в Президиум Верховного Совета СССР. Аналогично разрешается данный вопрос и Положением о прокурор­ском надзоре в СССР.

Орган, в компетенцию которого входит толкование законов, вправе положить начало разъяснительному про-

1 См, например: Сурилов А. А. О понятийных средствах советской юридической науки. — В сб.: Некоторые вопросы совет­ской правовой науки. Изд-во Кишиневского университета, 1968, с 36.

16


цессу и по собственной инициативе. В этом случае дан­ный процесс начинается с обобщения существующей юридической практики и выяснения необходимости в даче разъяснения, что составляют особую стадию праворазьяснительного процесса. Так, Пленум Верхов­ного Суда СССР на основании п. «в» ст. 8 Положения о Верховном Суде СССР рассматривает материалы обоб­щения судебной практики и судебной статистики и дает руководящие .разъяснения судам по вопросам примене­ния законодательства 'при рассмотрении судебных дел.

Обобщение практики и проверка необходимости в хдаче разъяснения законодательства составляют вто­рую стадию. Важность данной стадии очевидна. Она определяет характер последующего решения по право-разъяснительной инициативе. Наиболее ярким примером этой стадии процесса является деятельность Пленума Верховного Суда СССР по обобщению судебной прак­тики. Важно отметить, что орган, рассматривающий вопрос по разъяснительной инициативе или занимаю­щийся обобщением юридической практики, должен чет­ко отличать деятельность по толкованию норм права от нормотворческой деятельности и не подменять иормо-творческий процесс разъяснительной работой, что может привести 'к нарушениям социалистической законности, отдельным проявлениям субъективизма. На второй ста­дии разъяснительного процесса определяются конкрет­ный круг вопросов, объем и характер будущего разъяс­нения.

Третьей стадией является выработка и обсужде­ние текста разъяснения. Это центральный этап разъяс­нительного процесса. Его значение определяется тем, что на данной стадии соответствующий орган формирует свое представление о познанной государственной воле, содержащейся в правовых велениях. Здесь применяются средства юридической техники и специальные приемы истолкования смысла правовых, норм. Данную стадию можно разделить на две части: в первой — уясняет:я подлинная воля законодателя, выраженная в правовом акте, который подлежит разъяснению; во второй —изла­гается результат уяснения, отмечаются моменты невер­ного понимания и неправильной реализации правовых норм. Эту стадию можно назвать также разработкой и обсуждением проекта разъяснения.

После того как текст разъяснения выработан и об-

2  Заказ  8154                                                                                                      17


сужден, наступает четвертая стадия, которую мож-«о назвать принятием или утверждением разъяснения. Согласно ст. 8 Положения о Верховном Суде СССР постановления Пленума Верховного Суда СССР прини­маются лростым большинством голосов его членов, уча­ствующих в заседании. Коллективный порядок принятия указов и постановлений существует в Президиумах Верховных Советов союзных и автономных республик.

Утверждение актов разъяснения права характерно для органов государственного управления СССР, где существует принцип единоначалия. Разъяснительная работа Совета Министров СССР, министерств и цент­ральных ведомств необоснованно, на наш взгляд, рас­сматривается в литературе только в плане конкретиза­ции и детализации действующих законов1.

Демократизм как принцип деятельности социалисти­ческого государства позволяет различать акты разъяс­нения органов управления, принятые как единолично, так и коллегиально. Широкий круг вопросов народного хозяйства, разрешаемых в области управления с по­мощью подзаконных актов, неизбежно приводит к необ­ходимости последующих разъяснений норм права. Поэтому отрицание толкования в смысле разъяснения как одной из правовых форм деятельности органов госу­дарственного управления СССР явно неосновательно.

Праворазъяснительный процесс заканчивается п я-той стадией — опубликованием акта разъяснения. Он обычно подписывается руководителем органа и публи­куется в зависимости от субъекта праворазъяснительной деятельности в Ведомостях Верховных Советов СССР и союзных республик, в Собраниях постановлений Пра­вительства СССР и союзных республик, в газетах, жур­налах, бюллетенях и т. п.

Рассмотренный выше процесс создания праворазъя^.-нительного акта относится только к официальному тол­кованию, и его нельзя механически распространять на толкование, имеющее неофициальный характер. Следует также иметь в виду, что стадии праворазъяснительного процесса четко (прослеживаются только там, где ставит-

1 См., например: Кузнецов И. Н. Компетенция высших ор­ганов власти и управления СССР. М., «Юридическая литература-», 1969, с. 142—143; Мицкевич А. В. Акты высших органов Совет­ского государства. М,, «Юридическая .литература», 1967, с. 120—121.

18


ся специальная цель истолкования права. В тех же слу­чаях, когда толкование сопутствует правоприменитель­ной деятельности и выражается в мотивировочной части акта применения, стадии правофазъяснительного про­цесса выделить четко не представляется возможным. В данных обстоятельствах лраворазъяснительный про­цесс выступает в «усеченном» виде. Тем не менее вни­мательный анализ правоприменительной деятельности, например органов суда, позволяет выделять в ней опре­деленные признаки праворазъяснительного процесса. Несмотря на его «усеченный» характер, он оказывает значительное влияние на законность и обоснованность акта применения права.

3. ОФИЦИАЛЬНОЕ ТОЛКОВАНИЕ И КОНКРЕТИЗАЦИЯ ПРАВОВЫХ НОРМ

В общей теории советского права важное значение имеет вопрос о взаимосвязи толкования и конкретиза­ции. Следует сразу отметить, что сам термин «конкрети­зация в праве» стал употребляться в юридической лите­ратуре сравнительно недавно. Его появление обуслов­лено, с одной стороны, развитием техники правотворче­ства, с другой — развитием теории толкования право­вых норм. Оба указанных процесса свидетельствуют об известном развитии вглубь советской правовой науки.

Понятие конкретизации в теории советского права употребляется применительно к различным сферам бы-'1 тия права. В частности, о конкретизации правовых норм говорят, имея в виду применение права1, правотворчест­во2 и толкование3. При этом отдельные авторы связы­вают конкретизацию исключительно с определенными сторонами правовой действительности. Анализ выска­занных в литературе мнений о сущности конкретизации свидетельствует о наличии различных подходов к опре-

1   См.: К а ц А. К. Конкретизация судом гражданских и семей­
ных правоотношений с частично не урегулированным  содержанием.
Автореф. канд.    дисс. Свердловск,  1965;  3 ей дер  Н.  Б. Судебное
решение  по гражданскому    делу. М., «Юридическая    литература»,
1966, с. 92—95.

2   См.:  Ноздрачев  А.  Ф.  Нормативные  акты  министерств  и
ведомств СССР. Автореф. канд. дисс. М., 1968.

3   См.: Недбайло П. Е. Указ, соч., с  489—492.

2*                                                                                                                      19


делению ее понятия. Так, Н. Б. .Зейдер определял кон­кретизацию как придание праву максимальной опреде­ленности в процессе правоприменительной деятельно­сти1. Положительным моментом данного определения является указание на нормативный признак конкрети­зации. Н. Б. Зейдер, анализируя деятельность суда по рассмотрению гражданских дел, акцентировал внима­ние на преобразовательном значении судебных решений, которыми конкретизированы права и обязанности спо­рящих сторон. Безусловно, что любое судебное решение содержит в себе момент определенности прав и обязан­ностей участников правоотношения.

Вместе с тем мотивировочную часть судебного реше­ния можно рассматривать и в плане объективизации процесса уяснения судом фактических обстоятельств дела и применяемой нормы права, т. е. толкования. Таким образом, вновь возникает трудность отграниче­ния конкретизации от толкования.

Взгляд Н. Б. Зейдера на сущность конкретизации подробно подвергнут анализу в литературе К- И. Ко­миссаровым. Он, упрекая Н. Б. Зейдера за придание широкого смысла термину «конкретизация», считает, что она является только способом применения особого рода правовых норм, которые можно бы назвать ситуацион­ными, и ограничивается сферой субъективных прав и обязанностей участников правоотношений, ставших пред­метом судебного рассмотрения2.

В данном случае мы встречаемся с необоснованно узким пониманием категории конкретизации. Более того, если придерживаться высказанной точки зрения К. И. Ко­миссарова, то следовало бы признать, что конкретиза­ция имеет место только в области гражданского процес­са, что явно неверно.

Следует подчеркнуть, что роль конкретизации в пра­ве не ограничивается только рамками правоприменитель­ной деятельности. Как правильно отмечают А. Безина и В. Лазарев, «смысловое содержание термина конкрети­зации позволяет отнести к ней и другие виды деятель-

1   См.: 3 е и д е р Н. Б. Указ, соч., с. 92.

2   См.:   Комиссаров К. И.   Судебное усмотрение в советском
гражданском    процессе — «Сов.  государство  и  право»,   1969,  № 4,
с. 51.

20


ности...»1. В этой связи заслуживает внимания анализ подзаконной деятельности министерств и ведомств в СССР по конкретизации и детализации законов и по­становлений Правительства СССР, проведенный А. Ф. Ноздрачевым. Он определяет конкретизацию как родовое ионятие, означающее установление предписа­ний, разъясняющих или развивающих исходные нормы законов и подзаконных актов, и направленное на такую регламентацию общественных отношений, при которой достигается полнота регулирования, единство правового опосредования общественных отношений определенного вида2.

Как видно из данного определения, автор рассматри­вает конкретизацию прежде всего в плане развития те­кущего 'законодательства, восполнения пробелов право­вого регулирования. Думается, что автор верно подчер­кивает значение конкретизации в урегулировании об­щественных отношений. Однако вряд ли правильно его утверждение о том, что понятие конкретизации погло­щает собой толкование. Тем более, что далее автор, классифицируя конкретизирующие акты министерств, /выделяет акты толкования, новые правовые нормы, акты, детализирующие закон или подзаконный акт3.

Оригинальная, точка зрения по вопросу о сущности конкретизации высказана А. К. Безиной и В. В. Лазаре­вым4. Справедливо обращая внимание на многознач­ность данного понятия и возможность его использо­вания как в сфере правотворчества, так и в процессе правоприменения, указанные авторы видят в конкрети­зации привнесение нового элемента, отсутствующего ранее в нормативном акте. Таким образом, если стать на эту точку зрения, то следует признать, что конкре­тизацией, имеющей место при применении права судом, завершается правосозидательный процесс. Однако при подобном подходе, на наш взгляд, происходит смеши­вание правотворческой и правоприменительной функ­ций, характерное для буржуазной социологической

1   Безина А.,  Лазарев В.   Конкретизация права в судебной
практике. — «Сов. юстиция», 1968, № 2, с. 6—7.

2   См.:  Ноздрачев А. Ф. Указ, соч , с. 14.

3   Там же.

4   См.:  БезинаА., Лазарев В. Указ, соч., с. 6—7.

21


юриспруденции1. По-видимому, сущность конкретизации следует усматривать не в связи с правотворческой дея­тельностью органов, многие из которых не уполномоче­ны на это, а в основном через призму многообразия методов и средств толкования, используемых при этом.

Взаимоотношение толкования и конкретизации сле­дует рассматривать в п-лаие отношения средства к цели, общего к единичному. Ьаиоолее рельефно конкретиза­ция в виде результата юлкования и применения права выступает в процессе правоприменительной деятельно­сти. Здесь, как отмечает Н. Б. Зейдер, «спорящие сто­роны могут предлагать любое толкование норм... но свою предельную определенность норма получает <в со­стоявшемся судебном решении»2. Применение правовой нормы к конкретным общественным отношениям в ко­нечном счете означает индивидуализацию правового веления. Этот процесс связан с уточнением гипотезы, диспозиции и санкции нормы, «приложением» их к рас­сматриваемому случаю. Конкретизация права в данных обстоятельствах означает в конечном счете приближе­ние нормы к условиям ее 1фименен'ия, с тем чтобы сде­лать правильные выводы из этой нормы для данных фактов жизни, чтобы установить применимость или не­применимость ее к этим фактам в данных конкретных условиях места и времени3.

Кроме необходимости индивидуализации нормы при ее применении конкретизация в данных обстоятельствах обусловлена также свободой усмотрения самого право­применителя, возможностью выбора им определенного варианта действия. В литературе справедливо указы­вается, что использование в праве различного рода оце­ночных понятий (тяжкие последствия, неоднократность, злостность, уважительные причины и т. д.) предпола­гает проявление творческой активности лица, применя­ющего норму, что в свою очередь связано с конкрети­зацией этих понятий4.

1   По  мнению  одного  из  «авторитетов»   американской  социоло­
гической юриспруденции Б. Кардозо, перед судьей стоят две зада­
чи: раскрыть значение позитивного  права и  восполнить его  пробе­
лы  (см.:
Cardozo В. The    nature of judicial    process.    New Haven,
1964, p. 4).

2   Зейдер Н. Б. Указ, соч., с. 46.

3   См.:  НедбайлоП. Е. Указ, соч., с. 492—493.

4   См.:   Бару М. И.   Оценочные понятия в трудовом законода­
тельстве.— «Сов. государство и право», 1970, № 7, с. 104.

22


Другим важным видом конкретизации в правопри­менительной деятельности является применение анало­гии в праве. Аналогия означает преодоление пробела правового регулирования с помощью применения по­граничных правовых норм, регулирующих сходные об­щественные отношения, или общего смысла и духа закона. Последнее возможно только при использовании приемов и средств теории толкования.

Следовательно, толкование норм права выступает как общее условие и средство, с помощью которого уда­ется конкретизировать или аналогично разрешить опре­деленный правовой >казус. Что же касается процесса нормотворчества, то здесь конкретизация может высту­пать в качестве: 1) результата развития правовых норм и создания новых норм три использовании приемов и средств толкования; 2) средства восполнения пробелов в праве, которое допустимо только при условии соблю­дения социалистической законности в пределах компе-' тенцшя соответствующего органа.

Рассматривая первый вид конкретизации -в нор­мотворчестве, можно привести примеры подзаконной деятельности Президиума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР и отдельных министерств и ведомств. При этом указанные органы осуществляют конкретизацию законодательства как самостоятельно, так и по поручению вышестоящих органов. Например, Законом СССР от 14 июля 1956 г. «О государственных пенсиях» Совету Министров СССР было поручено .из­дать в соответствии с данным Законом Положение о порядке назначения и выплаты государственных пенсий. В связи с этим Совет Министров СССР 4 августа 1956г. утвердил Положение о порядке назначения и выплаты государственных пенсии1, нормы которого конкретизи­руют союзный закон.

Анализируя данный пример, необходимо признать, что конкретизирующие нормы Положения могли быть созданы только в результате выяснения общего духа и смысла Закона «О государственных пенсиях». Это сви­детельствует о том, что конкретизации в данном случае предшествовало надлежащее толкование этого Закона. Следовательно, в любом случае конкретизирующего

1 СП СССР, 1957, № 1, ст. 1.

23


правотворчества по поручению вышестоящего о.ргана толкование должно предшествовать конкретизации.

Вторым видом конкретизации в форме правотвор­чества является восполнение пробелов в праве. Пробел в праве представляет собой известную неполноту дей­ствующего законодательства в отношении фактов, нахо­дящихся в сфере правового воздействия. Устранение пробелов в процессе правоприменительной деятельности посредством аналогии носит эпизодический характер. Мы присоединяемся к точке зрения В. В. Лазарева о том, что восполнение пробела в праве является дея­тельностью правотворческих, а не правоприменительных органов1.

Суть конкретизации как метода восполнения про­белов в процессе правотворческой деятельности состо­ит в том, что компетентный орган посредством уточне­ния, дополнения, детализации или объяснения сформу­лированных норм права устраняет имеющийся пробел правового регулирования. Конкретизация здесь высту­пает как результат правотворческой деятельности, став­ший возможным поели использования всех приемов толкования. Использование средств толкования позво­ляет выявить подлинную волю законодателя или уста­новить наличие пробела в праве.

Анализ основных видов конкретизации в праве и связи конкретизации с толкованием позволяет подойти к вопросу об определении ее сущности. В нашей юри­дической литературе в понятие «конкретизация» вклю­чают различные элементы. Так, А. Б. Венгеров объеди­няет данным понятием уточнение, детализацию понятий и терминов правовой нормы, восполнение пробелов, развитее отдельных элементов правовой нормы2. А. С. Пиголкин видит в конкретизации развитие и до­полнение закона, уточнение и объяснение сформулиро­ванных правовых норм5. Аналогично определяют содер­жание этой категории и другие авторы4. Однако их

1   См.:  Лазарев В. В.  Пробелы в праве и пути их устранения.
М., «Юридическая литература», 1974, с  131.

2   См.:  Венгеров А.  Б   О  прецеденте    толкования  правовой
нормы. — «Ученые записки ВНИИСЗ». Вып. 6, 1966, с. 4—5.

3   См.:  Пиголкин А.  С. Толкование    нормативных    актов  в
СССР, с. 141.

4   См., например'   Зейдер Н. Б.   Указ, соч., с   46;   Ноздра-
ч е в А. Ф   Указ, соч , с. 14.

24


определения представляются не совсем точными ввиду того, что в них смеиыьаются средства конкретизации (уточнение, дополнение, развитие и т. д.) и определе­ние ее общего понятия.

Указанные нами основные виды конкретизации в процессе правоприменительной и правотворческой дея­тельности свидетельствуют о том, что -конкретизация — родоьсе понятие. Второй важный момент заключается в ее индивидуализирующем значении. Наконец, отгра­ничивая конкретизацию от толкования, мы отметили их соотношение как цели и средства.

Все это позволяет сформулировать определение конкретизации как родового понятия, означающего ре­зультат правотворческою или правоприменительного процесса, в котором выражаются максимальная опре­деленность и полнота смысла правовых норм, ставших возможными в результате использования средств тол­кования, детализации, уточнения или развития отдель­ных элементов норм в целях наиболее точного и полно­го правового урегулирования. Этот результат может выражаться в различного рода правоположениях обще­го или индивидуального характера. По своему содер­жанию конкретизирующее положения выражаются в оп­ределенных правилах понимания и применения норм права, оценочных суждениях, выводах и т. д. Таким образом, значение тех или иных конкретизирующих положений в юридической практике обусловлено пра­вотворческим характером процесса их создания, пра­воприменением, а также официальным толкованием.


ГЛАВА II

ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ

1   ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ

Вся совокупность существующих в советском праве актов официального толлования образует в рамках си­стемы правовых актов качественно однородную подси­стему, характеризующеюся единством юридической природы и функционального назначения. Представляет­ся возможным выделить в качестве составных элемен­тов подсистемы актов официального толкования отдель­ные группы разъяснен'ки, издаваемых различными ком­петентными органами. Подобное деление объясняется тем, что юридические свойства актов толкования про-изводны от органов, осуществляющих разъяснение смысла правовых норм. Ь частности, в зависимости от того, кем дается разъяснение, определяются степень его обязательности, форма, порядок доведения до све­дения различных субъектов права и другие его качест­ва. Поэтому следует различать: а) акты толкования органов государственной власти; б) акты толкования органов государственного управления; в) акты толкова­ния органов суда и прокуратуры; г) акты толкования общественных организаций.

Таким образом, исходным моментом исследования юридической природы актов официального толкования является представление о целостности и сложности структуры их системы.

Другим важным моментом является положение о многоуровневом составе интерпретационных актов. По­нятие уровня организации системы в литературе рас­сматривается как определенная ступень качественного

26


•преобразования системы, организации в процессе ее развития1. Многоуровневый характер системы актов официального толкования объясняется иерархичностью и сложным составом органов, осуществляющих разъяс­нение смысла правовых норм и порядка их реализации. Так, акты толкования судебных органов в СССР следу­ет рассматривать на нескольких уровнях — на уровне руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР, разъяснений судебных коллегий Верховного Су­да СССР, пленумов Верховных судов союзных респуб­лик, президиумов Верховных судов автономных рес­публик, краевых, облтстнмх, городских и районных народных судов. При этом необходимо иметь в виду, что юридические свойства актов толкования, издавае­мых различными звеньями одной системы органов, от­личаются значительным разнообразием. Другими сло­вами, юридическая природа официальных разъяснений на разных уровнях исследуемой системы представляет­ся качественно различной.

Все сказанное относительно структуры и уровней системы актов официального толкования имеет боль­шое практическое и теоретическое значение. Возможные коллизии между официальными разъяснениями раз­личных органов должны решаться с учетом уровня тол­кования, т. е. акты толкования, изданные вышестоящи­ми органами, следует рассматривать как 'имеющие большую юридическую силу по сравнению с актами нижестоящих органов.

С другой стороны, одним из недостатков исследова­ний в нашей литературе проблемы юридической приро­ды официальных разъяснений является недооценка ка­чественного разнообразия актов толкования, издавае­мых различными органами на разных уровнях. Юриди­ческие свойства актов толкования одних органов существенным образом отличаются от аналогичных свойств разъяснений других органов. Поэтому то зна­чение для юридической практики, которое имеет разъ­яснение одних актов iзлкования, нельзя механически распр?с!ранять на все другие акты толкования.

Обращая   внимание   на   качественное   разнообразие

1 См, например СетровМ И Степень и высота организа­ции систем. Системные исследования. Ежегодник. 1969. М, «Нау­ка», с. 158.

27


элементов системы актов официального толкования, необходимо отметить, что имеющиеся различия в их юридических свойствах ни в коей мере не колеблют це­лостности всей системы официальных разъяснений. Это обусловлено прежде всего единством юридического со­держания актов толкования. Если обратиться к анали­зу различных официальных разъяснений, то нетрудно заметить, что они предстагляют собой объективирован­ное выражение уяснения и разъяснения структурных эле­ментов правовых норм. При этом в качестве конкретно­го содержания актов толкования выступают разъясне­ние, уточнение либо конкретизация обстоятельств, отно­сящихся к гипотезе, диспозиции либо санкции тол'куе-мой правовой нормы1.

Мысль о целостности системы актов официального толкования, основанная на единстве их юридического содержания, подтверждается также рядом других об­щих признаков.

1. Акты официального толкования, являясь выраже­нием одной из форм юридической деятельности компе­тентных органов, обладают государственной обязатель­ностью. Это одно из важнейших свойств официальных разъяснений, которое вытекает из юридической приро­ды правовых предписаний вообще2. Непосредственным результатом государственной обязательности актов официального толкования является установление опре­деленного порядка в правовых отношениях. Поэтому трудно согласиться с идеей о необязательности разъяс­нений, которые даются, например, пленумами Верхов­ных судов3.

Обязательное^ акг&в официального толкования подтверждается прежде всего контрольно-надзорными полномочиями вышестоящих органов, выражением дея­тельности которых и является издание официальных разъяснений. Вполне понятно, что акты контроля и над­зора не могут не обладать обязательным характером, ибо в противном случае их издание теряет всякий практический смысл. С другой стороны, существующая

1   См.: НедбайлоП   Е. Указ, соч., с. 488—493.

2   См.:  Теоретические  вопросы  систематизации  советского  зако­
нодательства. Под    ред. С. Н. Братуся    и    И. С. Самощенко, М.,
Госюриздат, 1962, с. 82.

3   См : А в д ю к о в М.  Г. Принцип    законности в гражданском
судопроизводстве. Изд-во МГУ, 1970, с. 193.

28


юридическая практика свидетельствует о том, что иг­норирование официальных разъяснений в процессе реа­лизации правовых норм влечет отмену правопримени­тельных актов. Так, отменяя все состоявшиеся по делу судебные решения по иску гражданина Карпова А. Н. к Бакинскому заводу электромонтажных изделий о вос­становлении на работе, Пленум Верховного Суда СССР отметил, что при рассмотрении данного дела не были учтены действующее трудовое законодательство и разъ­яснение, содержащееся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 13 сентября 1957 г. «О су­дебной практике по гражданским трудовым делам»1. Поэтому следует согласиться с мнением В. К. Пу-чинского о том, что сведение значения разъяснений пленумов Верховных судов до уровня рекомендаций, выдвигаемых юридической теорией, противоречит дей­ствующему законодательству о судоустройстве2.

2.         Акты   официального   толкования   имеют   форму,
аналогичную другим правовым актам. Они выступают
в виде постановлений и указов Президиума Верховного
Совета СССР и президиумов Верховных Советов союз­
ных и автономных республик; приказов, постановлений,
распоряжений, писем и инструкций органов отраслево­
го управления; правоприменительных акто,в, актов над­
зора органов суда, прокуратуры и подобных актов дру­
гих   органов.

3.         Следующим важным признаком  актов официаль­
ного толкования является их иерархичность. Это озна­
чает, что различные по юридической силе акты толко­
вания   находятся между собой в определенной взаимо­
связи, которая выражается в   соподчиненном характере
отношений.   Данное   положение   объясняется   тем,   что
система  советского законодательства  объединяет внут­
ренне согласованную совокупность нормативных актов,
расположенных в определенной   иерархической   после­
довательности. Эту систему возглавляют конституцион­
ные законы; за ними следуют   обычные законы и под­
законные нормативные акты.

Следовательно,  акты официального толкования,  яв­ляясь вспомогательными правовыми актами, в соответ-

1   См :    «Бюллетень    Верховного    Суда    СССР»,     1969,    № 3,
с  20—21.

2   См.: «Сов. государство и право», 19717 № 7, с. 150.

29


ствии с их юридической силой располагаются в той же последовательности, которая установлена для норма­тивных актов. Отсюда систему актов официального толкования возглавляют разъяснения конституционных законов, за которыми следуют разъяснения текущих законов и подзаконных акюв правотворческого харак­тера. С другой стороны, иерархичность системы офици­альных разъяснений смысла советского права объясня­ется внутренней структурной организацией механизма социалистического государства, его делением на выше­стоящие и подчиненные органы. Поэтому акты толко­вания органов общей компетенции обладают большей юридической силой по отношению к аналогичным актам органов отраслевой .компетенции. Подобное же значе­ние иерархичности как свойства актов толкования наб­людается и применительно к характеристике юридиче­ской силы разъяснений вышестоящих и подчиненных им органов.

Общей чертой актов официального толкования явля­ется то, что они не ставят своей задачей создание новых правовых норм; их значение ограничивается логическим развитием, уточнением и конкретизацией действующего права в целях его наиболее правильной и эффективной реализации.

Таким образом, единство юридического содержания актов официального толкования, их государствен­ная обязательность, основанная на подзаконном ха­рактере, их общие черты и формы, а также иерархич­ность структуры системы официальных разъяснений подтверждают мысль о ее целостности. На основании отмеченных общих признаков представляется возмож­ным решить вопрос о том, что же представляют собой официальные разъяснения — самостоятельные правовые нормы или же неотъемлемые составные части разъяс­няемых нормативных актов?

В юридической литературе по данному вопросу в течение целого ряда лег велась оживленная дискуссия. Подводя итоги этой дискуссии, редакционная статья журнала «Советское государство и право» отмечала, что официальное толкование представляет собой не­отъемлемую составную часть самой толкуемой нормы1. Это положение вызвало целый ряд возражений у различ-

1 См.: «Сов. государство и право», 1956, № 8, с. 18. 30


ных авторов. Так, П. if. Недбайло -писал: «Признание толкований частью нормы, от кого бы оно ни исходило, открывает возможность для изменения содержания нор­мы путем толкования, чю может привести к произволь­ным действиям в процессе их осуществления»1.

Аналогичную точку зрения высказывает А. В. Миц­кевич. По его мнению, неотъемлемая часть не может выходить за рамки толкуемого закона, дополнять его новыми (хотя бы и «подзаконными») правоположения-ми2. Вместе с тем другие авторы полагают, что наибо­лее верной точкой зрения является рассмотрение офи­циального толкования в качестве неотъемлемой состав­ной части разъясняемого нормативного акта3.

На наш взгляд, признание правоположений, состав­ляющих содержание а*.та официального тблкования, неотъемлемой составной частью разъясняемой нормы, приводит к тому, что все официальные разъяснения" следует рассматривать в качестве актов правотворчест­ва, и тогда вопрос об их юридической природе автома­тически отпадает. Однако на самом деле это далеко не так. Толкованием права занимаются как субъекты, уполномоченные на установление новых норм, так и ор­ганы и лица, которые не имеют такого права. Действу­ющее законодательство рассматривает правотворчество и толкование как две самостоятельные формы юриди­ческой деятельности. Поэтому, несмотря на их извест­ную близость, содержание актов толкования следует рассматривать отдельно от содержания разъясняемых правовых норм.

Самостоятельность правоположений, созданных в ре­зультате толкования, подтверждается также характе­ром самих актов официального толкования как реаль­но существующей, качественно обособленной ' системы вспомогательных правовых актов. Эта мысль находит свое подтверждение также в юридической практике.

'НедбайлоП  Е.   Указ, соч., с. 355.

2 См.- Общая теория советского права. Под ред. С. Н. Брату-ся и И С Самощенко, М., «Юридическая литература», 1966, с. 141.

3См- Ходунов М. Судебная практика как источник пра­ва.— «Соц. законность», 1956, №6, с. 32—33; Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР, с. 123; Я в и ч Л. С Проб­лемы правового регулирования советских общественных отноше­ний, с. 150.


Известно, что, несмотря на неизменяемость отдельных правовых норм, существующие официальные разъясне­ния этих норм могут изменяться полностью или частич­но. Поэтому рассмотрение официальных разъяснений в качестве составной част правовых норм приводит к явно неверному выводу об изменяемости содержания правовых норм в процессе их истолкования.

Вместе с тем необходимо отметить, что самостоя­тельность правил или правоположений, устанавливае­мых официальным толкованием, имеет определенные пределы, т. е. акт толкования не может подменять со­бой правовую норму. Он имеет практическое значение не сам по себе, а только в связи с реализацией разъ­ясняемой нормы. Поэтому при систематизации норма­тивного материала акты официального толкования рас­полагаются рядом с разъясняемыми ими источниками права, подчеркивая тем самым органическую связь основных и вспомогательных правовых актов.

Нам могут возразить на том основании, что относи­тельная самостоятельность актов официального толко­вания и их государственно-обязательный характер сви­детельствуют об их правотворческом значении, поэтому рассмотрение официальных разъяснений обособленно от разъясняемых норм приводит к признанию первых в качестве источников права. Действительно, процесс официального толкования содержит в себе определен­ные правотворческие элементы, о чем говорилось в на­шей литературе1. Вместе с тем это не дает повода для полного отождествления актов толкования с правовыми актами, выступающими в качестве 'источников права. Дело в том, что, несмотря на ряд общих моментов, ко­торые роднят толкование и правотворчество, официаль­ные разъяснения не могут применяться самостоятельно, т. е. без разъясняемых ими правовых норм. Они имеют силу и значение только ь течение срока действия тол-

1 См.: Вильнянский С. И. Значение судебной практики в гражданском праве. — «Ученые труды ВИЮН», Вып 9, 1947, с. 270, Каминская В. И. Роль Верховного Суда СССР в разви­тии советского социалистического права. — «Сов. государство и право», 1948, № 6, с. 36; В е н г е р о в А. Б. Указ, соч., с. 5; В о п-ленко Н. Н. Официальное толкование и конкретизация советских правовых норм. — В сб.: Вопросы теории государства и права. Под ред М И Байтина и В В. Борисова. Вып. 2. Саратов, 1971, с. 169—170.


куемых норм и в случае их отмены прекращают свое действие. Следовательно, содержание актов официаль­ного толкования характеризуется в отличие от норма­тивных актов вспомогательным значением.

Другим важным обстоятельством, позволяющим от­личать толкование от пгаьотворчества, является внут­ренняя структура официальных разъяснений. Выше нами было отмечено, чю в качестве содержания актов официального толкования выступает разъяснение струк­турных элементов правоьых норм. Уточняя смысл и значение отдельных частей правовых норм и конкрети­зируя порядок их применения, интерпретатор тем самым устанавливает определенные правила понимания и реа­лизации права в юридической практике, которые обра­зуют внутреннюю структур^ официальных разъяснений.

Процесс создания правил, образующих структуру акта официального толкования, обусловлен тем обсто­ятельством, что уяснение и разъяснение смысла нормы права, совершаемое интерпретатором, имеет своей целью не просто последующее компилятивное изложе­ние нормы, а ее творческий анализ в связи с необхо­димостью дать ответ на те вопросы, понимание кото­рых на практике является затруднительным. Это в свою очередь приводит к тому, что лицо, осуществля­ющее толкование, вынуждено логически продолжать развитие суждений законодателя, сформулированных в нормативном акте.

Известно, что любое логическое развитие ранее сформулированного положения предполагает привлече­ние новых понятий, определений, методов сравнения, •противопоставления и т. д., т. е. такие мыслительные операции, которые вносят новизну ib понимание рас­сматриваемого вопроса. При отсутствии этого элемен­та новизны всякое уяснение, комментирование и разъяснение являются бессмысленными. Поэтому тол­кование всегда несет в себе элемент нового понимания действующего закона или же понимания его в связи и применительно к конкретному факту либо группе фактов, из которых складывается юридическая прак­тика1.

1 Справедливо, на наш взгляд, отмечает А. Ф. Чердапцев, ч го активность субъекта предопределяет творческий характер толкова­ния. В процессе толкования достигаются новые знания, отражаю-

3   Заказ  8154                                                                                                   33


В теории и практике толкования Одним из средств внесения дополнительной ясности в смысл права и новизны понимания является конкретизация и детали­зация структуры правовых .норм, выяснение соотноше­ния их формы и содержания. Практическим результа­том конкретизации и уточнения норм права является установление в акте толкования организационно-!вспомогательных правил, регулирующих и направляющих процессы усвоения смысла права и его реализации.

В отличие от правовых норм внутренняя логическая структура правил, сформулированных в акте офици­ального толкования, не может быть рассмотрена по схеме: «гипотеза — диспозиция — 'санкция». Это объяс­няется тем обстоятельством, что общим условием реа­лизации акта толкования выступает реализация разъясняемых им правовых норм и поиски специфичес­кой гипотезы в тексте разъяснения не имеют практи­ческого значения. Аналогично решается вопрос отно­сительно поисков и других структурных элементов интерпретационных правил1.

Таким образом, вспомогательный характер актов официального толкования свидетельствует об отсутст­вии в интерпретационных правилах внутренней логи­ческой структуры, аналогичной структуре нормы пра­ва. В тех случаях, когда официальное разъяснение содержит в себе принципиально новые положения, имеющие нормативное значение, акт толкования сле­дует рассматривать как модификацию правовой нормы со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Конкретизируя,     уточняя     веления     разъясняемых

щие содержание норм права. Новизна знаний состоит в их деталь­ности, конкретности по сравнению с абстрактной формулой нормы права (см.: Черданцев А. Ф. Основные проблемы теории толкова-ния советского права. Автореф. докт. дисс. Свердловск, 1972, с. 10).

1 По мнению польского исследователя Станислава Влодыки, интерпретационные правила представляют собой «нормы о нормах», в которых можно выявить гипотезу, диспозицию и санкцию (см : Wlodyka S. О naturze prawnej sadowych dyrektyw interpretacyj-nych.«Panstwo i prawo», 1971, № 7, s. 47—48). Однако при та­ком подходе к проблеме актов официального толкования они не­пременно должны рассматриваться в качестве права «второго сорта», что в конечном счете ведет к отрицанию основного призна­ка юридических предписаний — их государственной обязательности.

34


правовых норм, интерпретационные правила тем са­
мым организуют наиболее травильный, в соответствии
со смыслом норм процесс реализации действующего
законодательства. И в этой связи их следует называть
организационно-вспомогательными1. На основании
изложенных признаков можно сделать вывод о том,
что акты официального толкования представляют со­
бой проникнутую внутренним единством иерархичес­
кую систему вспомогательных правовых актов, служа­
щих важным средством правильной и эффективной
реализации права путем установления организацион­
но-вспомогательных правил понимания и применения
действующего законодательства2.                            
«

Отмеченные нами особенности актов официального толкования являются наиболее общими и характери­зуют всю подсистему интерпретационных актов в це­лом как качественно однородную группу в рамках общей системы правовых актов. Вместе с тем внутрен­няя структура системы официальных разъяснений представляет собой сложное образование, состоящее из ряда подсистем. Так, в связи с общепринятым делением официального толкования на нормативное и казуальное необходимо- различать подсистемы актов нормативного и казуального толкования.

Отмеченные разновидности официальных разъясне­ний характеризуются как наиболее общими признака­ми, относящимися ко всей системе интерпретационных актов в целом, так и имеют свои особые свойства. Рассмотрим последовательно основные свойства актов нормативного и казуального толкования.

Нормативность актов официального толкования следует рассматривать в двух аспектах:

а) нормативность разъяснений, издаваемых органа­ми, уполномоченными на правотворческую деятель­ность;

'См: Г о р шен ев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., «Юри­дическая литература», 1972, с. 30.

2 А. Ф. Черданцев в качестве результата толкования выделяет нормы, логически вытекающие из интерпретируемых норм, т. е. «нормы о нормах» (см.: Черданцев А. Ф. Вопросы толкования советского права, с. 46). Однако эта терминология, на наш взгляд, не совсем удачна.

3*                                                                                                                      35


б) нормативность разъяснений, издаваемых орга­нами, не имеющими права на установление правовых норм.

К первой группе нормативных разъяснений отно­сятся акты толкования органов государственной влас­ти и управления СССР, уполномоченных в пределах своей компетенции устанавливать общеобязательные правила поведения властного характера и давать ана­логичные по юридической силе разъяснения о порядке реализации ранее изданных норм. В этом смысле'сле­дует понимать нормативность актов толкования Пре­зидиума Верховного Совета СССР, министерств, госу­дарственных комитетов и других органов.

Вторую группу нормативных разъяснений образуют акты толкования Верховного Суда СССР, Генерально­го Прокурора СССР и ряда центральных органов общественных организаций. Их нормативность следует понимать в том смысле, что: подобные акты адресова­ны широкому кругу субъектов; их значение не исчер­пывается разовым исполнением; они оказывают суще­ственное влияние на юридическую практику. Таким образом, нормативность как свойство актов официаль­ного толкования придает им обязательность, рассчитан­ную на неопределенный круг случаев реализации, и влечет определенные правовые /последствия в юриди­ческой практике.

В литературе иногда встречается упрощенный взгляд на проблему юридической природы норматив­ных разъяснений. Сущность этого взгляда состоит в том, что нормативный характер признается только за актами толкования высших органов государственной власти. Однако на самом деле это не так.

Нормативность (правовых актов вообще и актов толкования в особенности тесно связана и проявляется в их способности вносить определенный порядок в правовые отношения. А этим свойством могут обла­дать как акты высших органов власти, так и акты, издаваемые исполнительно-распорядительными, судеб­ными и иными органами. Поэтому следует выделить основные юридические свойства нормативных разъяс­нений.

1. Акты нормативного толкования обычно пред­ставляют собой разъяснения, распространяющиеся на неопределенный и весьма широкий круг общественных

36


отношений. В силу данного свойства разъясняемых норм акты толкования приобретают также общий харак­тер.

2.  Нормативные  разъяснения   в   отличие  от  других
видов актов толкования имеют большую степень госу­
дарственной обязательности, что роднит их по юриди­
ческой   силе  с  разъясняемыми    правовыми    нормами.

Такой характер имеют акты толкования Президи­ума Верховного Совета СССР, Совета Министров СССР, отдельных министерств, государственных коми­тетов, а также руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда СССР и ряда других органов. Необ­ходимо отметить, что обязательность определяется с одной стороны, компетенцией субъекта толкования, а с другой — его положением в системе органов государ­ственного аппарата. Так, обязательность актов толко­вания, издаваемых Президиумом Верховного Совета СССР, общепризнанна и в литературе никем не оспа­ривается, ибо в соответствии с п. «в» ст. 49 Конститу­ции СССР Президиум Верховного Совета СССР осуще­ствляет толкование действующих законов СССР. В то же время обязательность руководящих постановлений пленумов Верховных судов часто понимается ограни­чительно. Так, И. С. Тишкев'ич отмечает, что постанов­ления Пленума Верховного Суда СССР представляют собой разновидность не легального, а судебного толко­вания, имеющего значение только для судебных орга­нов1. Однако, как это показало обсуждение данного вопроса на страницах журнала «Советское государство и право», большинство участников дискуссии, подчер­кивая нормативное значение руководящих указаний Пленума Верховного Суда СССР, отмечали их обяза­тельный характер не только для судебных органов, но и для всех органов и лиц, связанных с деятельностью судов2.

3.   Отличительным  признаком  нормативных  разъяс­
нений  является   их  специфическая  форма  письменного
юридического документа.  Известно, что иногда офици­
альное разъяснение может осуществляться отдельными

1   См.:   Т и ш к е в и ч И. С.   Являются ли руководящие указания
Пленума  Верховного  Суда  СССР  источником  права. — «Сов.  госу­
дарство и право», 1955, № 6, с. 35.

2   См.: «Сов. государство и право», 1956, № 8, с. 13.

37


органами ib устном виде. Такой характер, в 'частности, имеет разъяснение судом прав и обязанностей отдель­ных участников процесса при слушании дела. Но толко­вание, имеющее нормативное значение, всегда оформля­ется в виде документа, на который вправе ссылаться стороны, чьи взаимоотношения регулируются разъясня­емой 'нормой трава.

4. К числу важных признаков актов толкования, имеющих нормативный характер, относится также их направленность на совершенствование правового регу­лирования, | повышение его эффективности. Норматив­ные разъяснения могут существенным образом влиять на сложившуюся юридическую практику, изменять ее в плане уточнения целей и средств (правового регулиро­вания. Все это позволяет отнести их к средствам, обес­печивающим эффективность правовых норм.

Проблема юридической .природы нормативных пред­писаний, полученных в результате толкования, в лите­ратуре рассматривается в основном через призму конкретизации первоначальных норм законодательства. Такая точка зрения высказана, в частности, П. Е. Нед-байло1. Аналогично .решается этот вопрос и С. С. Алек­сеевым, который отмечает, что нормативное толкование не может быть ничем иным, .кроме как конкретизирую­щим нормативным предписанием5". Подобная трактовка, в принципе, не вызывает возражений, ибо толкование и конкретизация—две диалектически взаимосвязанные стороны процесса реализации права. Однако этот воп­рос требует дальнейшей разработки и уточнения.

Представляется, что проблема юридической приро­ды актов толкования, имеющих нормативный характер, должна решаться главным образом в плоскости содер­жания или структуры самих изданных разъяснений и исходя из их соотношения с разъясняемыми нормами. Как уже отмечалось, внутреннюю структуру актов офи­циального толкования образуют организационно-вспомо­гательные правила, направляющие процессы усвоения смысла права и регламентирующие порядок его реали­зации. Эти правила могут также существенным обра­зом влиять на юридическою практику, если она ранее

1   См.: Недбайло П. Е. Указ, соч., с. 488.

2   См.:  Алексеев С. С. Социальная ценность права  в совет­
ском обществе. М., «Юридическая литература»,  1971, с.  140.

38


исходила из неточно понятого смысла права. Следова­тельно, на юридическую природу актов нормативного толкования влияет характер правил, устанавливаемых посредством конкретизации и толкования. При этом критерий существенности организационно-вспомогатель­ных правил заключается в их обязательности и значи­мости для юридической практики.

Внутри подсистемы актов официального толкования, имеющих нормативный характер, следует выделить ка­чественно обособленную группу актов аутентиче­ского толкования. Юридическая природа аутен­тических -разъяснений характеризуется как всеми ранее отмеченными общими свойствами актов официального толкования, так и специфическими признаками, прису­щими только им. В частности, акты аутентического тол­кования издаются органами, ранее установившими разъ­ясняемые правовые нормы. Иными словами, издание актов аутентического толкования относится к компетен­ции органов, уполномоченных на правотворческую дея­тельность.

Официальные разъяснения, сделанные в аутентиче­ском порядке, обладают по сравнению с другими актами толкования повышенной степенью обязательности. Это свойство особенно роднит их по значению с норматив­ными предписаниями, которые они разъясняют. Обяза­тельность аутентических разъяснений логически выте­кает из правомочия соответствующего органа, устано­вившего данные нормы. Поэтому не случайно в литера­туре иногда аутентическое толкование рассматривается как акт правотворчества, которому придана обратная сила.

Основное свойство актов аутентического толкования состоит в том, что они представляют собой норматив­ные предписания, имеющие ограниченную самостоятель­ность, ибо они, как правило, издаются ib порядке разви­тия и уточнения правовых норм и значения самостоя­тельных источников права не приобретают. Аутентиче­ские разъяснения могут изменяться или отменяться, в то время как разъясняемая ими правовая норма продол­жает оставаться неизменной. Поэтому в целом их функции не выходят за рамки значения нормативно-вспомогательных актов.

Следующей разновидностью или подсистемой офи­циальных разъяснений являются акты казуального

39


толкования. Они определяются как разъяснения смыс­ла правовой нормы,, осуществляемые компетентными органами применительно к конкретным обстоятель­ствам рассматриваемого дела и имеющие обязательное значение только для данного случая. Казуальное толко­вание всегда тесно связано с правоприменительной дея­тельностью. Оно является средством, способствующим правильности и законности в решении конкретного юридического дела, и служит обстоятельством, обосно­вывающим справедливость решения. При этом акт ка­зуального толкования выступает в двух основных 'ви­дах: а) как интеллектуально-волевой процесс познания реализуемой нормы; б) в качестве составной части со­держания правоприменительного акта, т. е. в виде мо-тивиро'воч'ной части приговора, решения, постановления и т. п.

В юридической практике акты казуального толко­вания могут встречаться и в «чистом» виде, т. е. <в виде самостоятельного юридического документа, в котором содержится разъяснение правовых норм и порядка их реализации применительно к конкретным обстоятель­ствам. Такой характер имеют, например, указания про­курора по конкретному делу в адрес следственных органов или разъяснения вышестоящих органов ниже­стоящим в системе социального обеспечения.

В качестве внутреннего содержания актов официаль­ного толкования, имеющих казуальное значение, высту­пают индивидуализированные правоположения, полу­ченные в результате толкования и конкретизации пра­вовых норм применительно к обстоятельствам рассмат­риваемого дела. В них в концентрированном виде содержатся элементы обоснования принимаемого реше­ния, .в силу чего акты казуального толкования можно называть и равообос повывающими актами.

В качестве примера может быть использовано опре­деление Судебной коллегии по уголовным делам Верхов­ного Суда РСФСР от 16 января 1973 г., устанавливаю­щее, что действия лица, повлекшие смерть потерпевшего, при отсутствии умысла на причинение смерти или тяж­кого телесного повреждения квалифицируются как неосторожное убийство1. Являясь своеобразным «сгуст­ком» правовой аргументации принятого по делу реше-

1 См.. «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1973, № 4, с. 6. 40


ния, настоящий акт толкования содержит в себе ораво-обосновывающее положение, обязывающее суд опреде­ленным образом квалифицировать действия обвиняе­мого.

Процесс создания казуальным толкованием 'право-обосновывающих положений является необходимым и неизбежным, ибо высокая степень обобщенности, абст­рактности норм права порождает конкретизацию как специфический способ реализации права1. Таким обра­зом, конкретизация смысла правовой нормы примени­тельно к определенным общественным отношениям вле­чет за собой создание индивидуализированного право­вого веления, содержащегося до этого в правовой норме в скрытом или наиболее общем виде. Поэтому в отли­чие от организационно-вспомогательных правил, уста­навливаемых актами толкования о'бщего характера, положения, содержащиеся в актах казуального толко­вания, отличаются разовым, конкретным значением. Их обязательность ограничивается рамками вполне опре­деленных обстоятельств. Данная точка зрения в нашей литературе является господствующей. Она соответству­ет интересам укрепления социалистической законности и основана на принципе индивидуализации в правопри­менительной деятельности.

Вместе с тем нельзя не согласиться с имеющимся <в литературе мнением, согласно которому общее значение актов официального казуального толкования выходит за рамки индивидуальных правовых предписаний. Так, С. И. Вильнянский, анализируя значение судебной прак­тики в развитии гражданского законодательства, отме­чал, что прецедент у нас не создает право, но множест­венный прецедент приводит к качественным изменениям существующей юридической практики2. Аналогичную точку зрения высказал также М. Ходунов3. Еще более

1   См     ВенгеровА   Б.   О применении конституционных норм
судебными    органами    СССР. — «Сов.  государство  и  право»,   1969,
№ 10, с. 44.

2   См :   В и л ь н я н с к и и С. И    Указ, соч., с. 245   Польский ис­
следователь Ежи  Врублевский  в  системах  статутного  орава  выде­
ляет две формы влияния  актов казуального толкования на  судеб­
ную  практику:   когда  суд  «принимает  во  внимание   прецедент»   и
когда он «руководствуется  прецедентом»   (см.:     Wroblewski   J.
Precedens  i  jednolitosc  sadowego  stosowania    prawa. «Panstwo  i
prawo», 1971, № 10, s 525—533).

" См/  Ходунов М   Указ статья.

41


подробно этот вопрос затрагивает А. Б. Венгеров, ко­торый, анализируя постановления и определения раз­личных судебных инстанций по конкретным делам, ус­матривает в их практике создание прецедентов толко­вания нормы. «Являясь образчиком правильного при­менения нормы права, — пишет он,—'прецедент толко­вания в силу своего информационного характера, неоднократного применения получает общеизвестность, устойчивость и учитывается в судебной деятельности при применении нормы права, способствует правильно­му разрешению уголовных и гражданских дел»1.

Таким образом, значение актов официального казу­ального толкования состоит в том, что они являются образцами необходимого и наиболее правильного при­менения правовых норм и, повторяясь в последующей юридической практике, создают устойчивые правила или правоположения, направляющие процессы реали­зации законодательства и служащие прообразом буду­щих нормативных предписаний. Конкретные свойства отдельных актов казуального толкования определяются степенью аргументированности сформулированного пра­вила, авторитетом органа, издавшего акт, а также принципиальным характером самого дела и тем, на­сколько широко получил известность интерпретацион­ный акт.

2   ФОРМЫ АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ И НЕОБХОДИМОСТЬ В ИХ ИЗДАНИИ

Под формой актов официального толкования следу­ет понимать способ изложения государственной воли, содержащейся в правовых нормах, подвергшихся тол­кованию. В теории социалистического права принято выделять внешнюю и внутреннюю форму права2. Это имеет определенное значение и для теории толкования

'Венгеров А Б О прецеденте толкования правовой нор­мы, с 5

2 См Шей н длин Б В Сущность советского права Изд-во ЛГУ, 1959, с 95, Керимов Д А Свобода, право и законность в социалистическом обществе М, Госюриздат, 1960, с 202, Ш е б а-н о в А Ф Форма советского права М, «Юридическая литерату­ра», 1968, с 31—32.

42


права. Анализ актов официального толкования с точки зрения их объективизации позволяет выделить также элементы, относящиеся к их внутренней и внешней форме.

Внутренняя форма актов официального толко­вания выражается в совокупности приемов, способов, используемых интерпретатором в процессе познания и объяснения, т. е. изложения смысла толкуемых право­вых норм. Она позволяет выявить и подвергнуть анали­зу структуру интерпретационного акта, содержащиеся в нем ираваположения, установить их связь между со­бой, а также с разъясняемой нормой. Внутренняя фор­ма определяет построение акта толкования, его компо­зицию. Известно, что от того, насколько внутренне согласованно и непротиворечиво разъяснение, зависит его убедительность, а следовательно, и эффективность воздействия на юридическую практику. Поэтому поня­тие внутренней формы актов толкования связано с воп­росом техники праворазъяснительного процесса.

Внешняя форма актов официального толкова­ния представляет собой способ их выражения в опре­деленных письменных документах. Она выражается в совокупности внешних признаков правового акта. В ка­честве существенных признаков внешней формы актов толкования выступают их реквизиты. В частности, акт официального толкования всегда содержит: наименова­ние органа, его издавшего, и наименование акта, число, порядковый номер, дату и содержание самого разъяс­нения, а также подпись руководителя органа.

Как уже отмечалось, акты официального толкования t могут быть устными и письменными. Проводимая в уст­ной форме деятельность компетентных органов по разъ­яснению смысла правовых норм обычно в деталях не регламентирована. Значительная часть этой деятельно­сти определяется нормами этики и юридической куль­туры1.

Основное достоинство акта устного официально­го толкования заключается в его убедительности. Поэ­тому форма производимого уяснения и разъяснения права во многом определяет степень его убедительности,

1 См    Попков В   Д   Этика советской государственной служ­бы  М., «Юридическая литература», 1970

43


а следовательно, и значение его для практики общест­венной жизни. В юридической практике еще не изжиты факты, когда лица, уполномоченные на дачу официаль­ного разъяснения, рассматривают конкретные дела без ссылки на действующее законодательство или разъяс­няют неясные нормы исходя из «общего смысла дей­ствующего законодательства». Тем самым авторитет закона .подменяется авторитетом органа, разъясняюще­го законодательство. Это является следствием низкого уровня правовой культуры и не отвечает укреплению законности. Правильно отмечается в литературе, что, объясняя и разъясняя закон, надо 'воспитывать почти­тельность к правовой норме1. В этом вопросе большое значение имеет форма актов толкования.

Большинство актов официального толкования изда­ется в форме юридических документов. Это предпола­гает, что форма таких актов обладает качественной определенностью, имеет существенное значение для об­щей характеристики правового акта. Различные орга­ны Советского государства издают акты толкования в установленной форме. При этом следует выделить две разновидности актов толкования, существенно разли­чающихся по форме изложения содержащихся ib них разъяснений. Это, во-первых, акты толкования общего характера, во-вторых, акты казуального толкования.

Акты казуального толкования имеют форму пись­менного документа, который содержит разъяснение смысла правовых норм, практики их реализации для конкретных обстоятельств дела и персонально-опреде­ленных лиц. Чаще всего акт казуального толкования является составной частью правоприменительного акта, т. е. служит мотивировочной частью документа, которым разрешается конкретное юридическое дело. Таковы по­мещаемые в Бюллетенях Верховного Суда СССР и Вер­ховных судов союзных республик, журналах «Социали­стическая законность», «Советская юстиция» материалы судебной .практики. Акты казуального толкования мо­гут наблюдаться и в «чистом» виде — как разъяснения, адресованные конкретным л'ицам или органам.

Акты толкования общеобязательного характера, т. е. нормативного толкования, имеют установленную заки-

1 См.    Феофанов   Ю    В.    Знать   и   уважать   закон — «Сов. государство и право», 1971, № 1, с. 118.

44


ном форму правовых актов, аналогичную форме нормо-установительных документов. Вместе с тем вопрос о наименовании и форме актов официального толкования, издаваемых различными органами государства и обще­ственными организациями, в законодательном порядке четкого разрешения не получил. Поэтому в существу­ющей практике праворазъяснения,' даваемые министер­ствами, ведомствами, центральными органами общест­венных организаций и другими органами, появляют­ся различные документы, именуемые приказами, инструкциями, записками, распоряжениями, инструк­тивными и методическими (письмами и т. д. Думается, что 'необходимость в унификации актов толкования в полной мере назрела. Законодательное закрепление за каждым органом определенной формы, в которой им должно производиться разъяснение смысла правовых норм, является одним из направлений совершенствова­ния правового регулирования социалистических обще­ственных отношений. Расплывчатый характер наимено­вания и содержания -правовых актов вносит определен­ные трудности в практику их реализации1. Поэтому в интересах совершенствования правовых форм деятель­ности всех звеньев государственного механизма и укрепления социалистической законности 'необходимо установить единую форму актов официального толко­вания и законодательно отразить это в положениях, уставах и других актах, регулирующих структуру и по­рядок деятельности органов.

Другим вопросом, тесно связанным с проблемой со­вершенствования правовых форм деятельности государ­ственного механизма, является вопрос о необходимости издания актов официального толкования, а также изу­чения тех обстоятельств, которые вызывают эту необ­ходимость.

При исследовании вопроса о необходимости актов толкования в социалистическом обществе следует выде-

1 Эта мысль справедливо подчеркивается в ряде работ совет­ских авторов (см, например. Самощенко И. С. Основные чер­ты нормативных актов социалистического государства. — «Сов го­сударство и право», 1968, № 4, с. 30; Васил.ьев Р. Ф. Правовые акты органов управления. Изд-во МГУ, 1970, с. 45; Вишневец-к а я Н Усилить надзор за законностью правовых актов в мини­стерствах и ведомствах. — «Соц. законность», 1965, № 10, с. 38 —39).

45


лять два вида условий, обосновывающих данную необ­ходимость: а) общие условия необходимости толкова­ния норм права; б) конкретные обстоятельства, вызы­вающие появление акта толкования.

Общие условия необходимости толкования норм права — это те объективные обстоятельства, которые независимо от сознания индивидов и конкретных фак­тов жизни обусловливают необходимость уяснения и разъяснения права. Они коренятся в классово-волевом характере права, специфических формах его выраже­ния и совокупности тех материальных и идеологических факторов, которые характеризуют социально-экономи­ческую формацию.

Среди таких факторов следует выделить относитель­ную самостоятельность права и его форм, противоречия общественной жизни, а также требования юридической практики. Рассмотрим значение каждого из указанных факторов.

Относительная самостоятельность права проявляет­ся в его возможности определенным образом воздейст­вовать на все другие элементы надстройки и оказывать влияние на б.азис общества. С другой стороны, самосто­ятельность права состоит в том, что, будучи результа­том работы законодателя, оно выражается в опреде­ленной форме.

Конкретные формы проявления относительной само­стоятельности права состоят е том, что право может отставать от развития общественных отношений или же опережать ход их развития. В обоих случаях право должно быть приведено ib соответствие с общественной жизнью мерами законодательного характера. Однако здесь указаны наиболее крайние проявления противо­речий. В общественной же практике часто возникают такие ситуации, когда (противоречия между юридиче­ским и фактическим или незначительны, или же мни­мые, т. е. кажущиеся, проистекающие из неясности смысла права или фактов жизни. В этих случаях про­тиворечия могут быть устранены средствами правовой науки или же официальным толкованием, осуществляе­мым компетентными органами.

Таким    образом,    относительная    самостоятельность права создает абстрактную возможность несоответствия права  условиям  общественной  жизни,  которая   можс устраняться   посредством   его   толкования    Толкование 46


здесь выступает как явление, необходимость которого предопределена относительной самостоятельностью права.

Однако данная связь наблюдается лишь в конечном счете. В реальной жизни она прослеживается не так зримо. Более того, исходя только из относительной са­мостоятельности права трудно объяснить, почему в стра­нах системы Common Law проблема актов толкования не имеет столь большого значения, как это наблюдает­ся в континентальной системе права. По-видимому, в данном случае необходимо иметь в 'виду второй аспект относительной самостоятельности права — его форму. Она представляет собой способ выражения государст­венной воли, содержащейся в правовых велениях, рас­считанных на неоднократное применение1.

В социалистическом лраве ведущая роль среди ис­точников права принадлежит нормативным актам, а среди них закону. Эго обусловлено системностью и строгой иерархией правовых актов. Положение закона, обладающего высшей юридической силой среди других нормативных актов, создает ему авторитет источника права, в котором воплощена непосредственная воля за­конодателя. Все остальные (Правовые акты, конкрети­зирующие законы, должны соответствовать этой воле. В связи с этим возникают требования познания полного и правильного смысла воли законодателя, содержащей­ся в актах, обладающих высшей юридической силой, а также безусловного соответствия подзаконных актов действующим законам, что достигается при помощи средств толкования права.

Следовательно, системность социалистиче­ского права и строгая иерархичность нормативных актов обусловливают актуальность проблемы юридической природы и характер актов тол­кования, а также вызывают повышенный интерес юри­дической науки к теории толкования норм права.

Становится очевидным, что в странах, где наблюда­ется множественность источников права и отсутствуют строгие требования иерархичности правового материа­ла, вопрос о юридической природе актов толкования не имеет такого значения, хак для системы права, осно­ванной на приоритете нормативных актов.

1 См    Теория государства и права   Изд во МГУ,  1967, с   295

47


Следующим .важным обстоятельством, обусловлива­ющим объективную необходимость издания актов тол­кования норм права, является наличие общественных противоречий. Социалистическое общество — это высо­коорганизованный, постоянно развивающийся социаль­ный организм, в котором отсутствуют классовые анта­гонизмы. Однако при социализме общественные проти­воречия продолжают играть роль внутреннего двига­теля, источника развития. Это не означает, что в соци­алистическом обществе автоматически обеспечивается проявление движущей роли (Противоречий. Социализм лишь создает благоприятные условия для выявления имеющихся противоречий и активных действий по ис­пользованию их движущей силы1.

Для теории социалистического отрава важное зна­чение имеет противоречие, 'вытекающее из равенства членов общества по отношению к средствам производ­ства и неравенства при распределении по труду. В. И. Ленин отмечал, что социализм еще не в состоя­нии «уничтожить несправедливости, состоящую в расп­ределении предметов потребления «по работе» (а не по потребностям)»2.

На развитие советского общества оказывают влия­ние различные противоречия. Все это создает трудности при реализации права, которые в некоторых случаях уст­раняются с помощью актов толкования. Примерами этого являются история практики правового регулирования брачно-семейных отношений в СССР3 и судебная прак­тика но трудовым делам. Так, до принятия Основ зако­нодательства Союза ССР и союзных республик о труде от 15 июля 1970 г. на целый ряд советских республик распространялось действие Кодекса законов о труде РСФСР, принятого в 1922 году. В течение этого перио­да большинство норм Кодекса устарело как с редакци­онной точки зрения, так и в связи с изменениями обще­ственных отношений.

До  принятия  Основ  практическое применение  мно-

1   См :  О научных основах управления социалистическим  обще­
ством  Изд-во МГУ, 1969, с. 23.

2   Л е н и н В. И   Поли. собр. соч , т. 33, с. 93.

3   См     Пергамент А.  И   Основы  законодательства  о  браке
п семье. М., «Знание», 1969, с. 15—16.

48


гих норм КЗоТ без знания актов официального толко­вания было весьма затруднительным. Такое состояние объяснялось наличием противоречий ,в социалистиче­ском общественном производстве, их развитием, что приводило в конечном счете к изменению правового ре­гулирования условий труда.

Толкование норм ярава способствует как выявлению подлинной и наиболее полной воли законодателя в слу­чаях «мнимых противоречий», так и своевременному обнаружению возникших диспропорций между юриди­ческими и фактическими отношениями, подлежащими устранению средствами законодательной' техники.

Необходимость издания актов толкования норм пра­ва в социалистическом обществе обосновывается также потребностями юридической практики.

Юридическая практика является целесообразной об­щественно-политической деятельностью людей по внед­рению права в общественную жизнь. Ее непосредствен­ным содержанием являются процессы создания и реа­лизации правовых норм. Рассматриваемая как объек­тивированный результат человеческой деятельности, юридическая практика определенным образом влияет на процессы правотворчества и реализации права. Это влияние осуществляется в форме определенным обра­зом выраженных практических потребностей. В каче­стве примера можно привести исходящее из юридиче­ской практики и основанное на принципах социалисти­ческой законности требование единообразного .понима­ния и применения законодательства. Частные случаи необходимости актов толкования весьма многочислен­ны и обусловлены многообразием форм реализации пра­ва в общественной жизни. Одним из таких конкретных случаев является недостаточная четкость выражения мысли законодателя при формулировании отдельных правовых норм или нормативных актов.

Учет законодателем объективных законов социализ­ма, наличие достаточного числа высококвалифициро­ванных специалистов и совершенство законодательной техники являются общими условиями создания совер­шенной и доступной для понимэния широкими народ­ными массами системы законодательства. Вместе с тем в силу различного рода причин объективного (динами­ка общественной жизни, общественные противоречия и т. д.) и субъективного характера в советском зако-

4   Заказ  8154                                                                                  '                49


нодательстве имеются правовые нормы, подлинный смысл которых трудно усвоить без специальной подго­товки. К числу субъективных моментов, влекущих иног­да создание несовершенных правовых норм, относятся, в частности, известное несовершенство законодательной техники в практике работы отдельных органов, специ­фика юридической терминологии и т. д.

Так, А. В. Мицкевич, анализируя деятельность Пре­зидиума Верховного Совета СССР по толкованию дей­ствующего законодательства, выделяет три случая воз­никновения необходимости в издании актов толкования:

1)  в случае необходимости «стыкования» межведом­
ственной  практики  применения  одних  правовых  норм,
когда   толкование   согласовывает,   например,   деятель­
ность административных, профсоюзных и судебных ор­
ганов по рассмотрению трудовых споров;

2)           при неясности смысла законов1;

3)           в случае возникновения «конкуренции» сопостав­
ляемых законов2.

Нетрудно усмотреть, что во всех трех случаях 'побу­дительными причинами деятельности Президиума Вер­ховного Совета СССР по толкованию законов являются потребности юридической практики, существование про­тиворечий общественной жизни или же недоработки законодателя.

Несовершенство законодательства, которое сущест­венным образом препятствует правильной реализации правовых норм, может быть устранено актами аутен­тического официального толкования. В то же время сле­дует помнить, что официальное толкование не способно и не преследует цели исправления любых недостатков нормативных актов. Его специфика состоит в том, что оно, не создавая новых правовых норм, разъясняет уже имеющиеся нормы путем обращения к прошлой юриди-

1   Еще  Ф.  Бэкон указывал,  что неясность  законов  может  про­
истекать из четырех источников: она может быть результатом либо
чрезмерного изобилия законов, особенно если сюда примешиваются
устаревшие;   либо    двусмысленного    или    невразумительного  и  не
очень    отчетливого их изложения; либо небрежного или неумелого
истолкования законов;  либо, наконец,  противоречивости и несовме­
стимости    судебных    решений    (см    Бэкон Ф     Соч     Т    
I     M,
«Мысль», 1971, с  520)

2   См- Мицкевич А  В  Указ  соч, с. 106—107.

50


ческой практике и уста-новления особых организацион­но-вспомогательных правил понимания и реализации законодательства.

Следующим важным обстоятельством, влекущим из­дание актов толкования, является неверный путь прак­тики реализации некоторых правовых норм. Анализ юри­дической практики позволяет сделать вывод о том, что основная масса имеющихся актов толкования была вызвана к жизни вследствие исправления ошибок юри­дической практики, создания условий надлежащей реа­лизации права. Обычно цель устранения ошибок невер­ного понимания и применения правовых норм преследу­ют акты как официального, так и неофициального толкования.

Анализируя факты неправильной юридической -прак­тики, которые могут быть устранены с помощью актов толкования, следует выделить: а) неприменение закона, подлежащего применению в данных обстоятельствах; б) применение закона, который не должен быть приме­нен к указанным общественным отношениям; в) непра­вильное истолкование смысла закона; г) противопостав­ление законности и целесообразности при реализации права; д) нарушение установленных процессуальным законом порядка и правил реализации правовых норм.

Первые три случая закреплены действующим зако­нодательством (ст. 346 УПК РСФСР и ст. 307 ГПК РСФСР) как основания для отмены правопримени­тельного акта. Аналогично решается вопрос и при на­рушении норм процессуального права (ст. 345 УПК РСФСР и ст. 308 ГПК РСФСР). Вопрос же о противо­поставлении законности и целесообразности как одном из возможных поводов к неверной реализации права четкого решения в действующем советском праве не получил. По-видимому, это объясняется тем, что в ко­нечном счете противопоставление законности и целесо­образности приводит к неправильному применению пра­ва, т. е. к тем конкретным случаям, которые получили свое разрешение в процессуальном законе.

Наконец, обстоятельством, обусловливающим необ­ходимость издания актов толкования, выступает тре­бование мотивированного разрешения юридических дел. Субъекты правоприменительной деятельности, осуще­ствляя применение правовых норм к конкретным фак-

4*                                                                                         51


там, производят и толкование норм права, которое объективируется в правоприменительном акте. Его мотивировочная часть концентрирует в себе мысли­тельную работу уполномоченных на применение права органов и лиц по уяснению обстоятельств дела и пра­вовой нормы. С другой стороны, в правоприменитель­ном акте содержится разъяснение познанного смысла применяемой нормы права, которое дается для всех субъектов, чьи взаимоотношения получают правовую квалификацию в правоприменительном акте. Особенно наглядно необходимость и значение актов толкования прослеживаются в деятельности судебных органов. При этом акты толкования используются и издаются как народными судами, рассматривающими уголовные и гражданские дела в качестве первой инстанции, так и вышестоящими судебными органами, осуществляю­щими функции руководства и контроля.

Особо большую роль акты толкования норм права играют в деятельности кассационных и надзорных инстанций. Приводя в мотивировочной части своих определений толкование правовых норм, указывая на конкретные условия их применения или давая указа­ния по правовой квалификации фактического матери­ала, судебные коллегии показывают нижестоящим су­дам на конкретных примерах, как правильно приме­нять правовые нормы1. Кроме того, обобщение судеб­ной практики и дача руководящих указаний в виде разъяснений являются одной из специфических форм руководства, осуществляемого всеми судебными орга­нами, начиная с Пленума Верховного Суда СССР и кончая республиканскими, краевыми, областными и городскими судами.

Таким образом, необходимость издания актов офи­циального толкования обусловлена совокупностью объективных и субъективных факторов. Их выявление в юридической практике способствует более качествен­ному осуществлению руководства процессами реали­зации права в общественной жизни и составляет важ­ное условие совершенствования системы советского законодательства.

'См- Зайцев И М. Кассационные определения в советском гражданском процессуальном праве Саратов Приволжское книж­ное издательство, 1967, с. 27.

52


3 МЕСТО И РОЛЬ АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ В СИСТЕМЕ ПРАВОВЫХ АКТОВ

Акты официального толкования (интерпретацион ные акты) являются разновидностью правовых актов и издаются уполномоченными на это органами госу­дарства, а также общественными организациями, ко­торым такое право делегировано. Они обладают всеми наиболее общими чертами, характерными для .право­вых актов вообще. Основное сходство интерпретацион­ных актов с другими правовыми актами заключается в следующем: а) все они являются продуктом волевой, сознательной деятельности, охраняемой государством; б) имеют целевой характер1; в) существуют только в строго определенной (Правовой форме; г) служат юри­дической основой и гарантией осуществления закон­ности2.

Акты официального толкования обладают как об­щими признаками, присущими всем правовым актам, так и своими специфическими особенностями, что сви­детельствует об их качественной однородности рам­ках системы правовых актов.

В теории социалистического права и юридической практике большое значение имеет деление правовых актов на нормативные и индивидуальные. Это деление имеет определенную ценность и в связи с исследова­нием вопроса о месте интерпретационных актов в об­щей системе правовых актов. Рассмотрим некоторые особенности нормативных и индивидуальных актов исходя из их деления на более мелкие подсистемы.

Нормативно-правовые акты, являясь главным ис­точником советского права, делятся на основные и вспомогательные. К основным относятся: законы, ука­зы, постановления, приказы и другие акты, содержа­щие в себе первоначальные нормы права.

Вспомогательные нормативно-правовые акты имеют своей целью уточнение, изменение, утверждение или

1   См   подробнее   Рабинович П. М   О юридической природе
целей правовых актов.—«Правоведение», 1971, № 5, с. 28—35

2   Подробнее о признаках правовых актов см: Алексееве. С.
Общая     теория     социалистического     права.     Вып.   3,     с.   7—16;
Григорьев Ф. А. Признаки и классификация актов применения
права.— В сб : Вопросы теории государства и права. Вып.  1. Сара­
тов, 1968, с. 97.

53


разъяснение смысла ранее установленных правовых «орм. Такие функции выполняют: акты—поручения другим органам об издании правовых норм; акты, утверждающие другие нормативные веления государ­ства; акты, в которых излагаются нормы, установлен­ные вышестоящими органами; акты, в которых сооб­щается о частичном или полном изменении отдельных правовых актов; акты конкретизации, разъяснения того, как следует понимать и применять ранее издан­ные правовые нормы; акты контроля и надзора, обе­спечивающие наиболее правильную и эффективную реализацию права.

В литературе отмечается, что нормативное содер­жание вспомогательных правовых актов следует «пони­мать в том смысле, что подобные акты не являются актами применения права, их действие постоянно, а субъект их применения индивидуально не определен1. Указанные свойства актов нормативно-вспомогатель­ного значения представляют собой известную цен­ность, ибо они характеризуют акты нормативного тол­кования, относящиеся к группе вспомогательных правовых актов.

В свою очередь индивидуальные правовые акты могут быть разделены на несколько групп, среди которых можно выделить: акты применения, акты соблюдения, акты использования и акты казуального толкования права2. Их общие черты определяются персонификацией /правовых норм, приурочением к конкретной ситуации, в которой осуществляется реа­лизация права. Тесная связь индивидуальных актов с процессами реализации права приводит к тому, что они фиксируют индивидуально-определенную волю государства, общественных организаций или конкрет­ных лиц, проявляющуюся в конкретных правовых отношениях.

1   См.: Ш е б а н о в А. Ф. Указ, соч., с. 92.

2   С. С. Алексеев   делит   индивидуальные   акты   на  следующие
группы:   а)   акты-регламентаторы;   б)   правообеспечительные   акты;
в)   акты соблюдения и использования  (см.: Алексеев С. С. Ме­
ханизм   правового  регулирования   в   социалистическом   государстве.
М., «Юридическая литература», 1966, с. 165—156). Однако подобная
классификация  не отличается четкостью.  В  качестве регламентато-
ров выступают вообще все правовые акты, что обусловлено норма­
тивным характером права.

54


Следует также отметить, что деление правовых актов на нормативные и индивидуальные не является единственно возможным, на что справедливо указы­вается в нашей литературе1. В частности, оно не охва­тывает собой многочисленную группу так называемых смешанных правовых актов, содержащих в себе как нормативные, так и индивидуальные предписания. К тому же отдельные подзаконные акты наряду с 'новыми правовыми нормами могут содержать в себе также и разъяснения действующего законодательства, имея в виду его стыковку, увязку с вновь издаваемы­ми правовыми предписаниями.

Исходя из приведенной классификации акты толко­вания, являясь разновидностью правовых актов, могут быть как нормативными, так и индивидуальными. Однако в литературе данный вопрос продолжает оста­ваться спорным. Так, П. Е. Недбайло отмечал, что помимо индивидуальных и нормативных актов есть еще интерпретационные акты, которые конкретных пра­воотношений не вызывают, но и новых правовых норм в себе не содержат. По его мнению, интерпретацион­ные акты нельзя относить ни к индивидуальным, ни к нормативным, т. е. они являются юридическим сред­ством правильного и эффективного применения право­вых норм2.

Точка зрения П. Е. Недбайло была подвергнута критике со стороны И. С. Самощенко, который, на наш взгляд, верно подчеркнул, что интерпретационные акты, как правило, не содержат новых правовых по­ложений, но сами заключенные в них разъяснения советских законов могут быть как общими (норматив­ными), так и конкретными (индивидуальными)3. При­соединяясь к этой критике, авторский коллектив моно­графии «Законодательная техника» обращает В'нима-ние на то обстоятельство, что разъяснения, как пока­зывает практика, .во-первых, облекаются в ту же фор­му, что и другие акты. Бо-вторых, эти акты хотя и не

1   См.: Общая теория советского права. Под ред. С. Н   Брату-
ся и И. С. Самощенко, М., «Юридическая литература», 1966, с   141.

2   См.: Недбайло П. Е. Указ, соч, с. 488.

3   См.:  Теоретические  вопросы  систематизации  советского  зако­
нодательства. Под. р<ад. С. Н. Б р а т у с я и И. С   Самощенко,
с. 82—83.

55


содержат новых правовых положений, но \ю характеру заключенных в них положений могут быть отнесены либо к 'нормативным актам, либо к актам ненорма­тивным, т. е. конкретным, индивидуальным1.

Аналогичную позицию в данном вопросе занимает и А. Ф. Шебанов. Он считает, что акты-разъяснения, исходящие от компетентных государственных органов, являются официальным разъяснением смысла основ­ных нормативных актов и подлежат исполнению на равных с ними основаниях2.

Вместе с тем указанная точка зрения не является господствующей. Более того, рассмотрение актов тол­кования как разновидности нормативных и индивиду­альных правовых актов дает возможность отдельным авторам отрицать целесообразность выделения актов толкования в самостоятельный вид или группу право­вых актов. Так, А. С. Пиголкин, утверждая, что выде­ление интерпретационных актов в самостоятельный вид вряд ли что-нибудь дает для теории и практики, аргументирует это положение тем, что как индивиду­альное разъяснение, так и разъяснение, имеющее нор­мативный характер, органически сливаются с разъяс­няемыми актами3.

На наш взгляд, то обстоятельство, что акты толко­вания могут быть как нормативными, так и индивиду­альными, не дает достаточных оснований для вывода о нецелесообразности рассмотрения их в виде особой разновидности правовых актов. Общепризнано, что официальные- разъяснения имеют специфическое функ­циональное назначение и играют исключительно важ­ную роль в механизме правового регулирования. Отказ рассматривать их в виде качественной особенности, име­ющей специфическую внутреннюю структуру, приводит к недооценке одного из активных средств повышения эффективности права в условиях развитого социали­стического общества.

Поэтому представляется более удачной точка зре­ния С. С. Алексеева, отмечающего, что «по своему

1   См •  Законодательная техника   Под ред.   Д   А. Керим ова
изд-ро ЛГУ, 1965, с. 21

2   См •  ШебановА. Ф. Указ, соч., с 93.

4 См      Пиголкин   А.   С.   Толкование   нормативных   актов   в СССР, с. 125.

56


содержанию интерпретационные акты — это особый вид правовых актов, он существует наряду с нормативны­ми и индивидуальными актами»1. Эту же мысль в своих работах развивает и А. В. Мицкевич, который отмечает, что сама классификация правовых актов на нормативные и индивидуальные не всегда способствует выяснению юридической природы разъяснений, изда­ваемых различными компетентными органами. С ее помощью трудно исследовать, например, особенности руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда СССР. Вот почему автор относит акты официального юлкования к разновидности актов контроля и надзо­ра, осуществляемого компетентными органами2.

Однако данный взгляд на место официальных разъяснений в системе правовых актов не охватывает всей совокупности актов толкования. В частности, из поля зрения выпадает юридическая природа актов толкования, являющихся составной частью других пра­вовых актов, выполняющих функции мотивировки и юридической аргументации. Очевидно, следует гово­рить о контроле и надзоре как одной из важных функций государственных органов, которая осущест­вляется с помощью актов толкования.

Как уже отмечалось, самостоятельность актов официального толкования среди других групп право­вых актов не вызывает сомнения. Данное обстоятель­ство подтверждается общей классификацией лравовых актов, спецификой осуществляемых ими функций и, главное, тем, что акты официального толкования пред­ставляют собой объективно существующую реальность, т. е. группу актов, посредством которых обеспечивает­ся правильная, в соответствии с подлинным смыслом действующего законодательства реализация правовых норм в общественной жизни.

Значение актов официального толкования в раз­личных сферах общественной жизни обусловлено мно­гогранностью выполняемых ими функций. При этом

1   См.:   Алексеев  С.  С    Механизм  правового  регулирования
в социалистическом государстве, с. 130.

2   См    Общая теория советского права. Под ред.   С. Н. Брату-
сяиИ   С. С а мощен к о, с   141—142, Мицкевич А. В. Право­
творческое значение нормативного акта — «Сов   государство и пра­
во», 1965, № 11, с. 55.

5/


основная функция, вытекающая из их юридической природы, состоит в том, что интерпретационные акты являются разновидностью вспомогательных правовых актов, обеспечивающих единство правового регулиро­вания и правильность реализации законодательства. Акты официального толкования подключаются к раз­личным звеньям механизма .правового регулирования и выполняют функции «обслуживания», влияя тем самым на эффективность действия правовых норм в условиях строгой социалистической законности1.

Подобная роль актов толкования обусловлена тем обстоятельством, что составные части, или элементы, правового регулирования (нормы права, юридические факты, акты реализации субъективных прав и испол­нения обязанностей, правоотношения) подвергаются в процессе функционирования определенной интерпрета­ции. А это в свою очередь влияет на социальный ре­зультат воздействия права на общественную практику. Поэтому изучение актов толкования является составной частью общей проблемы совершенствования советского законодательства и повышения эффективности его реа­лизации. Функция контроля и надзора, осуществляемая компетентными органами при помощи официальных разъяснений смысла и порядка применения правовых норм, является одной из наиболее важных. Вместе с тем интерпретационные акты представляют собой явление многогранное и могут быть рассмотрены с разных сторон: а) как одна из правовых форм осу­ществления социалистическим государством своих функций; б) как средство укрепления законности ib деятельности правоприменительных органов; в) в ка­честве одной из форм правовой пропаганды; г) как метод повышения эффективности правового регулиро­вания и т. д.

Следовательно, акты толкования могут нести важ­ную и вместе с тем довольно разнообразную функци­ональную нагрузку в механизме правового регулиро­вания. Известно, что практическим работникам в процессе осуществления хозяйственной, администра­тивной, культурной и иной деятельности приходится

1 См.:   Алексеев  С. С.   Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, с. 130.

58


учитывать различного рода официальные и неофици­альные разъяснения смысла действующего законода­тельства. Отдельные их ошибки в правоприменитель­ной деятельности могут быть обусловлены незнанием или неверным пониманием источников социалистичес­кого права, а также юридических свойств интерпре­тационных актов. Поэтому четкие знания о степени обязательности, сфере действия, порядке реализации, функциях и иных моментах, характеризующих акты толкования, способствуют укреплению законности и 'правопорядка в социалистическом обществе.

Официальное разъяснение смысла советского зако­нодательства призвано играть значительную роль в совершенствовании общественных отношений в период развитого социалистического общества. Оно является одним из важнейших средств пропаганды и популяри­зации советского законодательства. Будучи сформули­рованными в общедоступной форме, акты официаль­ного толкования способствуют выработке у граждан устойчивого социалистического правосознания. Это в свою очередь служит важным фактором дальнейшего укрепления законности и правопорядка, воспитания граждан в духе соблюдения законов и правил социа­листического общежития.


ГЛАВА III

виды актов

ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ

1. ОСНОВАНИЯ КЛАССИФИКАЦИИ АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВАНИЯ

Всеобъемлющее значение толкования норм права предопределяет множественность его актов. Уясни-тельная и разъяснитель'ная работа по познанию права и выражению вовне его смысла объективируется в форме интеллектуально-волевого процесса, деятель­ности или письменного документа, которые объединя­ются общим понятием актов толкования. Множествен­ность актов толкования в конечном счете определяется разнообразием правовой действительности.

Классификация актов толкования-норм права пред­ставляет собой распределение их по группам с учетом их юридических свойств.

В этой связи встает вопрос о выяснении оснований классификации как существенных признаков, критериев, в соответствии с которыми представляется возможным расположить предметы и явления в определенной по­следовательности.

Акты официального толкования могут быть клас­сифицированы по различным основаниям, в частности по форме, по > наименованию, по юридической силе, по времени действия, по структурным элементам разъяс­няемых норм, по сфере действия, по объему толкова­ния, по субъектам толкования и т. д.

Рассмотрим отдельные группы актов толкования в соответствии с названными классификационными при­знаками.

Исходя из общею понятия толкования права сле­дует признать наличие двух форм: актов-дейст­вий и актов-документов. Толкование правовых

00


норм в качестве действия характеризуется деятель­ностью по уяснению и разъяснению права. Это как внутренний, мыслительный процесс, имеющий целью познание смысла норм права, так и деятельность по объективизации познанного смысла вовне, в 'виде пра-воразъяснительного процесса или же неофициального разъяснения.

Акты толкования в форме документов представ­ляют собой источники, содержащие результаты интел­лектуально-волевой деятельности по уяснению и разъяснению смысла правовых норм. Сформулирован­ные в письменном виде, они являются специфическим способом существования актов официального толкова­ния. Однако следует иметь в виду, что не всякое письменное толкование является юридическим доку­ментом.

Например, не являются юридическими документами частные письма, мемуары и научная литература на правовые темы, несмотря на то что в них может со­держаться толкование норм права. Юридическим документом является только такой акт толкования, который издан уполномоченным на это органом и имеет значение для юридической практики.

Таким образом, акты официального толкования как документы делятся на разъяснения и юридические документы, содержащие в себе истолкование правовых норм в связи с констатацией каких-либо фактов, опи­санием событий, имевших место в повседневной жизни.

Следующим видом актов официального толкования, выделяющихся в самостоятельную группу в связи с особенностями их формы, являются устные акты толкования.

Устное толкование норм права, осуществляемое уполномоченными органами и должностными лицами, обычно выражается в форме ответов на вопросы, задаваемые гражданами на личных приемах, прово­димых представителями органов власти, управления, суда, прокуратуры. Оно обладает признаками опера­тивности доведения до сведения заинтересованного лица и свободной формой изложения.

Устное толкование норм права, совершаемое упол­номоченными на это должностными лицами, имеет большое воспитательное значение, ибо способствует

61


формированию   у   граждан     четкого     представления о смысле и целях социалистического права1.

Для юридической практики важное значение имеет классификация актов толкования по их наименова­нию. При этом следует помнить, что вопрос о наи­меновании актов толкования права имеет практическое значение только для тех актов, которые имеют само­стоятельное значение разъяснений и документальную форму.

Наименования актов толкования, издаваемых орга­нами социалистического государства 'И общественными организациями, отличаются разнообразием. В практи­ке встречаются акты официального толкования, име­нуемые указами, постановлениями, распоряжениями, приказами, инструкциями, письмами и т. д. Одни из 'них закреплены действующим законодательством в виде правовых форм осуществления соответствующими органами своих функций. Другие являются результа­том поисков новых форм руководства правовой рабо­той подчиненных звеньев государственного механизма и не закреплены в положениях, уставах и т. п. актах, определяющих компетенцию органов. Все это создает трудности в систематизации правовых актов и свиде­тельствует о необходимости унификации актов толко­вания по их наименованию.

Классификация актов официального толкования может быть произведена в соответствии с юридичес­кой силой, которой они обладают. Данная классифи­кация в целом совпадает с делением официальных разъяснений в зависимости от субъектов толкования. Так, наибольшей юридической силой обладают акты толкования высших органов государственной власти СССР, союзных и автономных республик. За ними следуют акты толкования центральных органов госу­дарственного управления, органов отраслевого управ­ления народным хозяйством, суда, прокуратуры, МВД, акты толкования некоторых общественных организа­ций.

1 Не следует смешивать устное официальное толкование, кото­рое влечет определенные юридические последствия и связано с пра­воприменительной деятельностью, с официозным толкованием, осу­ществляемым вне правоприменения и не влекущим юридических последствий.

62


Иерархичность системы актов официального толко­вания в зависимости от их юридической силы предпо­лагает, что все акты казуального толкования должны соответствовать разъяснениям общего характера. Последние в свою очередь образуют систему актов толкования, во главе которой стоят нормативные разъяснения, изданные компетентными государствен­ными органами или по их поручению отдельными общественными организациями.

Классификация актов официального толкования правовых норм по юридической силе имеет и еще один аспект исследования. Система советского законода­тельства объединяет внутренне согласованную сово­купность нормативных актов, расположенных в опре­деленной иерархической последовательности. Эту систему возглавляют конституционные законы. За ни­ми следуют обыкновенное (текущее) законодательство и подзаконные нормативные акты. Следовательно, акты официального толкования, являясь вспомога­тельными правовыми актами, должны располагаться в той последовательности, которая установлена для нормативных актов. Поэтому систему актов официаль­ного толкования возглавляют акты, разъясняющие конституционные законы, за ними следуют разъясне­ния обыкновенных (текущих) законов, и затем—под­законных нормативных актов.

Важность данной классификации вполне очевидна. Она способствует установлению четкого взаимоотно­шения между многочисленными и различными по юридической силе вспомогательными правовыми акта­ми, что является в свою очередь важным фактором укрепления законности в процессе реализации права.

Следующим критерием классификации актов офи­циального толкования является время их действия. Большинство актов официального толкования рассчи­таны на неопределенный срок действия, который опре­деляется периодом действия разъясняемой нормы права. Вместе с тем разъяснения одной и той же нормы права могут изменяться в течение определенного вре­мени. Такова, в частности, практика издания руково­дящих разъяснений Пленумом Верховного Суда СССР, который применительно к действующему законодатель­ству периодически издает постановления, дополняющие либо отменяющие ранее сделанные разъяснения.

63


В качестве примера можно привести постановление Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. № 9 «О судебной практике по делам о взяточничестве»1, с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 30 июня 1970 г. № 6, и ряд других постановлений Пленума. Это свойство изменяемости актов толкова­ния обусловлено их вспомогательным значением в об­щей системе правовых актов.

Другим видом актов официального толкования являются разъяснения, рассчитанные на определенный период действия. В качестве примера может быть использовано разъяснение, содержащиеся в п. 4 Ин­структивного письма Госарбитража при Совете Ми­нистров СССР от 29 июля 1969 г. № И-1-28, согласно которому с 1 июля 1969 года и впредь до утвержде­ния Особых условий поставки отдельных видов про­дукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления госарбитражам сле­дует руководствоваться ранее утвержденными Особы­ми условиями, если они не 'противоречат новым Поло­жениям о поставках2.

Для юридической практики важное значение имеет классификация актов официального толкования права по структурным элементам разъясняемых норм. В этой связи можно выделить, а) акты толкования гипотезы нормы права, б) акты толкования диспозиции нормы права; в)- акты толкования санкции нормы права; г) комплексные акты толкования, в которых разъяс­няется смысл нескольких структурных элеме-нтов пра­вовой нормы.

В качестве примера акта толкования гипотезы нормы права можно привести постановление Президи­ума Верховною Суда РСФСР от 2 февраля 1972 г., в котором отмечается, что умышленное убийство может быть квалифицировано как совершенное cm особом, опасным для жизни многих людей, лишь в том случае,

1   См     Сборник    постановлении    Пленума     Верховного    Суда
СССР    1924—1970   М,  «Известия  Советов    депутатов трудящихся
СССР'», 1970, с. 463—473.

2   «Сборник   инструктивных   указаний   Государственного   арбит­
ража  при  Совете  Министров  СССР».   Вып.  29.  М,  «Юридическая
литература», 1970, с. 24,

Ь4


если опасность для жизни других людей была реаль­ной, а не предполагаемой1.

Актом толкования диспозиции правовой нормы является, например, постановление Президиума Вер­ховного Суда РСФСР от 4 сентября 1963 г. по делуМ. и др_угих, в котором отмечается, что под посягатель­ством на жизнь при квалификации преступления по ст. 1912 УК РСФСР следует понимать убийство или покушение на убийство работника милиции или на­родного дружинника в связи с их деятельностью по охране общественного порядка2. Указанное разъясне­ние уточняет требование ст. 1912 УК РСФСР при определении конкретного состава преступления, запрет совершения которого составляет диспозицию указан­ной нормы уголовного права.

В качестве примера акта толкования, разъясняю­щего санкцию нормы права, можно привести постанов­ление Пленума Верховного Суда СССР от 7 апреля 1969 г. по делу В., в ко юром отмечается, что в соот­ветствии со ст.ст. 21 и 26 Основ уголовного законода­тельства Союза ССР и союзных республик осужден­ный может быть лишен права занимать должности только в торговых предприятиях или предприятиях общественного питания, а не вообще работать в той или иной организации, ведомстве и т. д.3.

Акты толкования права, в которых одновременно разъясняются различные структурные элементы пра­вовых норм или порядок применения нормы в целом, а также нескольких правовых норм, обычно представ­ляют собой разъяснения общего характера, рассчи­танные на неоднократное использование. В качестве примера можно привести различные руководящие постановления Пленума Верховного Суда СССР и пленумов Верховных судов союзных республик, в кото­рых на основании обобщения существующей судебной практики даются разъяснения по вопросам понимания и применения отдельных структурных элементов пра­вовых норм, а также правовых норм в целом. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 22 декабря 1964 г. № 17 с изменениями, внесенными

1 См.: «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1972, № 5, с. 6. г См.: «Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1963, № 12, с. 5. 3 См.: «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1969, № 5, с. 25.

5   Заказ  8154                                                                                                                                                      55


постановлениями Пленума от 3 декабря 1966 г. № 9 и от 24 июня 1968 г. № 7 «О судебной практике по де­лам о хулиганстве», содержится анализ условий при­менения ст. 206 УК РСФСР, уточняются и конкрети­зируются требования содержащихся в ней норм права, а также их санкций, разъясняется порядок квалифи­кации по каждой части данной статьи Уголовного кодекса. Одновременно в указанном акте толкования разъясняется порядок применения ряда других уголов­ных и уголовно-процессуальных норм права1, причем разъясняются не отдельные структурные элементы правовых норм и порядок их применения, а целый комплекс обстоятельств, связанных с правильной реа­лизацией ряда правовых норм, содержащихся в ст. 206 УК РСФСР и других статьях Кодекса. В этой связи можно говорить о комплексном характере отдельных актов толкования в отличие от интерпретационных актов, посвященных разъяснению конкретных струк­турных элементов правовых норм.

По сфере действия акты официального толкования права делятся на разъяснения, действующие на терри­тории всего государства, и разъяснения, имеющие локальную сферу применения. Сфера действия актов толкования зависит от компетенции органов, которые уполномочены на дачу разъяснений смысла правовых норм. Так, акты толкования высших органов государ­ственной власти и государственного управления СССР, Верховного Суда СССР, Прокуратуры СССР дейст­вуют на всей территории Советского государства. Аналогичная сфера действия у актов толкования цен­тральных органов ряда общественных организаций, уполномоченных на дачу разъяснений общего характе­ра. В то же время акты толкования аналогичных органов союзных и автономных республик действуют только на территории соответствующей республики.

Разновидностью локальных актов официального тол­кования права являются разъяснения ведомственного характера. Сфера их действия ограничивается рамками ведомственной принадлежности, которая может не сов­падать с административно-территориальным делением

1 См.:   Сборник    постановлений    Пленума     Верховного     Суда СССР. 1924—1970, с. 486—491.

66


страны. В частности, ряд органов по управлению на­родным хозяйством (тресты, управления и т. д.), нахо­дясь на территории одной административно-территори­альной единицы, осуществляют руководство предприя­тиями, находящимися на территории других районов и областей. Поэтому издаваемые ими разъяснения право­вых норм действуют в пределах ведомственной подчи­ненности органов управления, и лишь в некоторых слу­чаях, специально указанных законом, правовые акты министерств и центральных ведомств могут являться обязательными и для не подчиненных им органов1.

Следующим видом классификации актов официаль­ного толкования является, деление их в зависимости от объема толкования, В этой связи можно выделить акты буквального, расширительного и ограничительного тол­кования. Значение данной классификации в юридической практике трудно переоценить. Дело в том, что возмож­ность ограничительного или расширительного толкова­ния смысла нормы права несет в себе момент преобра­зовательного воздействия акта толкования на процесс реализации правовых норм. Поэтому лицо, реализующее правовые нормы, должно четко представлять себе объ­ем требований и дозволений, которые содержатся в нор­мативных актах.

Как видно из приведенных критериев классифика­ции актов официального толкования права, большинство юридических свойств соответствующих разъяснений про-изводно от субъектов, осуществляющих истолкование правовых норм. Поэтому для юридической практики наиболее важное значение имеет классификация актов официального толкования в зависимости от субъектов.

2. АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ

Согласно конституционному законодательству Сою­за ССР, союзных и автономных республик органами го­сударственной власти, полномочными осуществлять тол­кование действующих законов, являются Президиум Верховного Совета СССР и Президиумы Верховных Со-

1 См :  Пронина  В.  С.  Центральные  органы  управления  на­родным  хозяйством.  М.,  «Юридическая    литература»,   1971,  с.   107.

5*                                                                                                                    67


ветов союзных и автономных республик. Это означает, что они вправе издавать акты официального общеобя­зательного толкования.

В отличие от толкования норм права, производимого всеми другими органами, толкование, осуществляемое высшими государственными органами, в о-п е р в ы х, не ограничено рамками предметной компетенции. Так, Пре­зидиум Верховного Совета СССР вправе давать разъяс­нения по любым вопросам действующего общесоюзного законодательства, а Президиумы Верховных Советов союзных и автономных республик — республиканского законодательства, в то время как, например, пленумы Верховных судов вправе осуществлять разъяснение пра­вовых норм только для нужд судебной практики.

Во-вторых, акты толкования высших органов го­сударственной власти обязательны для исполнения все­ми органами, общественными организациями и граж­данами, в то время как толкование, производимое от­дельными ведомствами, формально обязательно только для подчиненных звеньев соответствующей системы уп­равления.

В-третьих, акты толкования Президиумов Верхов­ных Советов обладают высшей юридической силой по сравнению с толкованием, производимым другими ор­ганами. В случае расхождения разъяснений высших органов государственной власти с разъяснениями ве­домственного характера следует руководствоваться тол­кованием, содержащимся в актах высших органов госу­дарственной власти.

Указанные особенности актов толкования высших органов государственной власти СССР и союзных рес­публик обусловлены положением этих органов в систе­ме механизма Советского государства. Издание ими ак­тов толкования осуществляется наряду с правоустано-вительной и правоприменительной функциями. Это предполагает, что в процессе применения норм права и установления новых используются приемы и способы толкования смысла ранее установленных или подлежа­щих применению правовых норм. В таких случаях зна­чение толкования не выходит за рамки деятельности вспомогательного характера по уяснению и разъяснению смысла правовых норм. Особенно это наблюдается в процессе нормотворчества.

Вместе с тем необходимо различать акты, устанав-

68


ливающие новые правовые нормы в порядке текущего правотворчества, и акты, в которых истолковывается смысл ранее установленных норм права. Необходимость такого различия объясняется закреплением в конститу­ционном законодательстве двух разных правовых форм деятельности. В соответствии с п. «б» ст. 49 Конститу­ции СССР Президиум Верховнного Совета СССР изда­ет указы, а на основании п. «в» этой же статьи он осу­ществляет толкование действующих законов СССР. Сле­довательно, законодатель различает толкование и изда­ние указов как два различных вида деятельности.

Таким образом, акты толкования Президиума Вер­ховного Совета СССР в «чистом» виде представляют собой правовые акты, изданные в порядке п. «в» ст. 49 Конституции СССР и имеющие своим содержанием разъяснение действующего законодательства. В послед­нее время акты толкования высших органов власти СССР оформляются в большей мере постановлениями. Думается, что эта тенденция вполне оправданна, ибо способствует разграничению различных по содержанию и юридическим свойствам правовых актов.

Рассматривая акты толкования Президиума Верхов­ного Совета Союза ССР и Президиумов Верховных Со­ветов союзных и автономных республик, следует выде­лить из их массы акты аутентического толкования как разъяснения, имеющие исключительно большое значе­ние в юридической практике. Существуют две основные разновидности таких актов: акты по разъяснению за­конодательства, принятого соответствующими Верхов­ными Советами, и по разъяснению Президиумами Вер­ховных Советов нормативных актов, изданных ранее ими самими.

Первая разновидность аутентического толкования обусловлена положением Президиумов в системе госу­дарственного механизма как органов соответствующих Верховных Советов, работающих от имени и по поруче­нию последних. Поэтому каждый акт толкования, на­пример, Президиума Верховного Совета СССР, которым разъясняется закон, -изданный Верховным Советом СССР, следует считать актом аутентического толкова­ния.

Вторая разновидность аутентического толкования со­ответствует смысловому значению термина «аутентичес­кий», т. е. основанный на первоисточнике, подлинный.

69


Акты аутентического толкования не следует смеши­вать с обычными актами нормотворчества. Во-первых, в отличие от них акты аутентического толкования имеют обратную силу, в то время как новые нормы права в большинстве случаев изданы для регулирования обще­ственных отношений в будущем, со времени вступления в силу.

Во-вторых, акт -аутентического толкования, по обще­му правилу, не содержит в себе черты принципиальной новизны. Его содержанием является разъяснение уже существующих правовых норм. Поэтому основной приз­нак, который роднит аутентическое толкование с нор­мотворчеством, состоит в том, что оно осуществляется органом, правомочным устанавливать правовые нормы. В литературе принято определять акты толкования Пре­зидиума Верховного Совета СССР, Президиумов Вер­ховных Советов союзных и автономных республик как акты нормативного толкования. Это означает, что со­держащиеся в них разъяснения являются общеобяза­тельными, и по своей юридической силе и регулирующе­му воздействию на общественную жизнь они приравни­ваются к нормативным актам.

Вместе с тем акты нормативного толкования высших органов государственной власти имеют подчиненный ха­рактер по отношению к разъясняемым ими нормативным актам и применяются в юридической практике лишь в связи с применением соответствующего нормативного акта.

Продолжительность существования акта толкования определяется временем действия разъясняемых право­вых норм. В случае отмены нормативного акта утрачи­вают силу и относящиеся к нему акты нормативного толкования. Следует также иметь в виду, что акт нор­мативного толкования может быть изменен или отме­нен полностью, в то время как разъясняемый им норма­тивный акт может оставаться в силе. Все это свидетель­ствует, с одной стороны, о подчиненном характере актов нормативного толкования по отношению к разъясняе­мым правовым нормам, а с другой — об их известной самостоятельности.

Самостоятельность актов толкования высших орга­нов государственной власти следует понимать в том смысле, что они могут содержать в себе такие правила применения, которые вносят элемент новизны в понима-

70


ние определенных правовых норм и правовое регулиро­вание общественных отношений. Проиллюстрируем это примером.

В судебной практике одно время сложилось мнение, что ст. 44 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, регулирующая условно-дос­рочное освобождение от наказания и замену наказания более мягким, применяется только к лицам, совершив­шим преступление в возрасте старше восемнадцати лет. Однако постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1964 г. было разъяснено, что правила -ст. 44 Основ уголовного законодательства применяются и к лицам, совершившим несколько преступлений, в том числе до достижения восемнадцатилетнего возраста1. Та­ким образом, настоящим актом толкования было уста­новлено, по существу, новое правило применения ст. 44 Основ уголовного законодательства, несмотря на то что постановление Президиума Верховного Совета носит характер разъяснения.

В литературе отмечается, что акты толкования высших органов государственной власти неотделимы по своему содержанию от истолкованного закона2. Ду­мается, что указание на тесную связь акта толкования с разъясняемым законом недостаточно полно характе­ризует юридическую природу актов нормативного тол­кования. Важное значение, на наш взгляд, -имеют те особенности интерпретационных актов, которые под­черкивают их относительную самостоятельность.

В качестве , таких особенностей, характеризующих нормативное содержание актов толкования Президиу­мов Верховных Советов, можно выделить: а) новые правовые нормы, содержащиеся в разъяснениях; б) разъяснение смысла законодательства путем логи­ческого развития, детализации и конкретизации право­вых норм; в) указания на применимость или неприме­нимость отдельных норм и регулирование сферы дейст­вия нормативных актов.

В  отличие от ведомственных актов толкования ин-

1   См:  «Ведомости    Верховного    Совета    СССР»,   1964,    № 20,
ст. 244.

2   См.:  Теоретические  вопросы  систематизации  советского  зако­
нодательства, с.   115;  Пиголкин  А.  С.  Толкование нормативных
актов в СССР, с. 126—127.

71


терпретационные акты высших органов государственной власти чаще всего кратки по объему, в них не содер­жится напоминаний о действующем законодательстве путем изложения полного текста отдельных статей За­кона или ранее изданного нормативного указа, как это наблюдается, например, в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР. Отсутствует в них и анализ практики реализации разъясняемых правовых норм в виде указаний на факты неправильного применения закона и примеры из юридической практики. Все это делает разъяснения органов государственной власти лаконичными и удобными для целей систематизации.

Анализ правовых норм, содержащихся в актах тол­кования высших органов государственной власти, дает основание сделать вывод, что они носят подзаконный характер и не противоречат действующему законода­тельству. Большинство из них устанавливается на осно­ве уточнения, развития и детализации норм законов. Все это свидетельствует о том, что органы, обладающие правом нормотворчества, иногда используют толкова­ние права как один из приемов уточнения мысли, вы­раженной в законодательном акте. Внешним отличием новых правовых норм, содержащихся в актах толкова­ния высших органов государственной власти, от правил, устанавливаемых путем разъяснения и детализации за­кона, является формулировка «установить» в отличие от «разъяснить». Вместе с тем нормативное значение положений, содержащихся в указах и постановлениях Президиумов Верховных Советов, определяется в ос­новном их преобразовательным воздействием на прак­тику реализации разъясняемых правовых норм. Поэтому многие разъяснения, сделанные на основе логического развития вложенной законодателем в правовую норму мысли, уточнения, детализации и конкретизации, при­обретают впоследствии фактическое значение правовых норм.

В качестве примера можно привести постановление Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1965 г. «О порядке применения статьи 10 Положения о правах фабричного, заводского, местного комитета профессионального союза»1, в котором путем конкрети-

1 См :   «Ведомости    Верховного   Совета   СССР»,    1965,   № 40, ст. 587.

72


зации этого Положения был дан исчерпывающий пере­чень работников, увольнение которых допускается по инициативе администрации без предварительного со­гласия ФЗМК.

Большое место в актах толкования высших органов государственной власти занимают положения, устанав­ливающие порядок применения правовых норм путем детализации самого правоприменительного процесса, а также указания в отношении сферы действия законо­дательного акта. Детализация процесса применения правовых норм осуществляется указанием на требуемое поведение управомоченных и обязанных лиц, на порядок и последовательность совершения ими действий, на юридические последствия, вытекающие из установлен­ных законом или нормативным указом юридических фактов.

Примером может служить постановление Президиу­ма Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 г. «О по­рядке применения Указа Президиума Верховного Сове­та СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответст­венности за хулиганство»1. В этом постановлении по­дробно разъясняется порядок применения Указа об ответственности за хулиганство путем описания после­довательности процесса привлечения к административ­ной ответственности, а также содержатся указания на юридические последствия совершения действий, за ко­торые наступает ответственность по данному Указу.

Акты толкования Президиума Верховного Совета СССР и Президиумов Верховных Советов союзных и автономных республик можно разделить на две группы: разъяснения по вопросам вступления в силу и о поряд­ке применения новых правовых норм; разъяснения в связи с возникшими трудностями применения уже дей­ствующих нормативных актов.

Основной задачей актов первой группы является предупреждение возможности неправильного примене­ния вновь установленных правовых норм. Поэтому в них больше внимания уделяется вопросам взаимоот­ношения норм различных отраслей системы советского права, дается определение сферы распространения за-

1 См :   «Ведомости    Верховного    Совета    СССР»,   1966,  № 30, ст. 596.

73


кона, указание на сроки вступления в силу правового акта и регламентируются вопросы преемственности пра­вового регулирования1.

Разъяснения по вопросам практики применения уже действующих нормативных актов, как правило, осу­ществляются в связи с запросами или представлениями компетентных органов. Поэтому большинство указов и постановлений Президиума Верховного Совета СССР и Президиумов Верховных Советов .союзных и ав­тономных республик начинаются словами: «В связи с поступившими запросами...»2.

Процесс создания акта официального толкования органов государственной власти свидетельствует о на­личии в нем правотворческих элементов и складывается из нескольких стадий праворазъяснительного процесса. В нем можно выделить следующие стадии: 1) право-разъяснительная инициатива; 2) проверка необходи­мости в даче разъяснения; 3) выработка проекта разъяснения; 4) принятие или утверждение разъясне­ния; 5) его опубликование.

Публикация актов толкования высших органов го­сударственной власти осуществляется на основе соот­ветствующих нормативных актов. Так, порядок опубли­кования актов толкования Президиума Верховного Совета СССР регулируется Указом Президиума Вер­ховного Совета СССР от 19 июня 1958 г. «О порядке опубликования и вступления в силу законов СССР, по­становлений Верховного Совета СССР, указов и поста­новлений Президиума Верховного Совета СССР»3. В со­ответствии с этим нормативным актом разъяснения Президиума Верховного Совета СССР публикуются в «Ведомостях Верховного Совета СССР» или в газете «Известия». Важнейшие разъяснения органов государ­ственной власти публикуются также в юридических журналах: «Советская юстиция», «Социалистическая законность», «Бюллетень Верховного Суда СССР» и др. Публикация в специальных юридических изданиях ак-

1   См., например:  «Ведомости Верховного Совета  СССР»,  1962,
№ 15, ст. 156.

2   См., например:  «Ведомости Верховного  Совета  СССР»,   1956,
№ 19, ст. 411.

3   См.:   «Ведомости   Верховного   Совета   СССР»,    1958,   № 44,
ст. 275.

74


тов толкования высших органов власти способствует более полному знакомству с действующим правом, а также инкорпорации разъяснений по наиболее слож­ным вопросам юридической практики.

Особо большое значение толкование норм права имеет в практике правотворчества высших органов государственной власти союзных и автономных респуб­лик. В процессе правотворчества перед субъектами Со­ветской Федерации неизбежно встают вопросы правиль­ного толкования общесоюзных правовых норм приме­нительно к своим местным условиям. Поэтому всякий республиканский нормативный акт выражает результа­ты деятельности по уяснению и разъяснению общесоюз­ного законодат'ельства.

Итак, создание актов толкования высших органов государственной власти союзных и автономных рес­публик— это многообразная уяснительно-разъяснитель-ная работа, проводимая в форме издания республикан­ских законов и указов, а также в форме правоприме­нительной деятельности.

В нашей литературе вопрос о толковании норм пра­ва субъектами Советской Федерации исследован недо­статочно. Поэтому представляется заслуживающим вни­мания анализ компетенции Союза ССР и союзных республик в области законодательства, предпринятый В. А. Кириным. В частности, автор, рассматривая зако­нодательную деятельность союзных республик на базе общесоюзных Основ законодательства, отмечает особую функцию, выполняемую субъектами Федерации, по тол­кованию общесоюзных правовых норм1. В этой связи В. А. Кирин называет деятельность по толкованию об­щесоюзных правовых норм, которая выражается в фор­ме издания республиканских законодательных актов, нормообразующим толкованием. Автор верно подметил, что в деятельности субъектов Советской Федерации имеет место разграничение компетенции в сфере толко­вания правовых норм. Тем не менее, на наш взгляд, само понятие «нормообразующее толкование» нужда­ется в уточнении.

1 См.: К и р и я В. А. Компетенция Союза ССР и союзных республик в области законодательства. — «Сов. государство и пра­во». 1970, № 5, с. 35.

75


В советской литературе общепринято, что толкова­ние новых правовых норм не создает, а лишь раскры­вает смысл, вложенный законодателем в толкуемый пра­вовой акт или норму права. Поэтому рассматривать толкование как единственный метод в деятельности ор­ганов государственной власти союзных и автономных республик, с помощью которого создаются нормы рес­публиканского законодательства, будет неверным. По-видимому, следует говорить о законодательной деятель­ности субъектов Федерации, осуществляемой путем конкретизации и детализации общественных норм при использовании средств и приемов толкования права.

Таким образом, понятие «нормообразующее толкова­ние» включает в себя процесс нормотворчества, осно­ванный на конкретизации и детализации первоначально установленных общесоюзных правовых норм путем уяснения их смысла и изложения его в издаваемом нормативном акте.

Особо следует сказать об актах толкования местных органов государственной власти. Местные органы госу­дарственной власти в лице краевых, областных, окруж­ных, районных, городских, поселковых и сельских Со­ветов депутатов трудящихся обладают всей полнотой власти на своей территории. Особенность их компетен­ции состоит в подчиненном характере их деятельности по осуществлению своих функций. Подчиненность мест­ных Советов высшим органам власти вместе с тем не исключает их самостоятельности, выражаемой, в част­ности, в праве издавать в пределах своей компетенции нормативные акты, осуществлять правоприменительную деятельность, функции контроля и т. д.

Решения и распоряжения местных Советов как ос­новные формы их правовой деятельности концентри­руют в себе работу по уяснению правовых норм, уста­новленных вышестоящими органами власти и управле­ния, и выражают интерпретацию их смысла примени­тельно к задачам и сфере деятельности данного местно­го Совета.

Однако, учитывая сессионный порядок работы местных Советов, основная нагрузка по толкованию правовых норм падает на исполнительные комитеты, которые призваны осуществлять повседневную испол­нительно-распорядительную работу.

76


3. АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

В систему органов государственного управления в СССР входят Совет Министров СССР, Советы Ми­нистров союзных и автономных республик, министер­ства, государственные комитеты, главные управления и другие ведомства, а также исполнительные комитеты местных Советов, их управления и отделы. Осуществле­ние указанными органами исполнительно-распоряди­тельных функций, предполагает широкое использование ими правовых форм деятельности, выражающейся в правотворчестве, правоприменении и толковании пра­вовых норм.

Акты центральных органов государственного управ­ления по вопросам общего характера, имеющие норма­тивное значение, оформляются в виде постановлений, в то время как акты индивидуального значения оформ­ляются преимущественно в виде распоряжений. В лите­ратуре справедливо отмечается наличие большого числа смешанных актов, издаваемых исполнительно-распорядительными органами1.

Конкретизация и детализация законодательства, осуществляемая высшими исполнительно-распоряди­тельными органами, возможна только в результате по­знания подлинного смысла, вложенного законодателем в первоначальные правовые нормы. Следовательно, акты толкования органов государственного управления в процессе конкретизации и детализации общесоюзных норм выражаются в уяснении и интерпретации смысла, вложенного в нормы, подлежащие дальнейшему разви­тию. В качестве примера можно привести постановле­ние Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 г. «О порядке применения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 сентября 1967 г. «О расширении льгот для лиц, работающих в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Се­вера»2. В данном постановлении наряду с правовыми

1 См.: Мишу тин П. Г. и Миронов Н. В. О юридической природе актов, издаваемых высшими исполнительными и распоряди­тельными органами государственной власти СССР, союзных и ав­тономных республик.— «Сов. государство и право», 1957, № 8, с. 27.

г СП СССР, 1967, № 29, ст. 203.

77


нормами содержатся положения, разъясняющие их при­менение (п.п. 1, 2, 5 и др.).

Следует отметить, что значение толкования в дея­тельности органов государственного управления увели­чивается тем больше, чем сильнее орган связан отно­шениями подчиненности. Так, в процессе нормотворче­ства Совет Министров СССР ограничен необхо­димостью толкования нормативных актов, изданных Верховным Советом СССР и его Президиумом, а Советы Министров союзных и автономных республик обязаны руководствоваться как нормативными актами органов государственной власти Союза ССР, так и нор­мативными актами органов государственной власти со­ответствующих союзных и автономных республик.

Аналогичное значение имеет толкование норм права в процессе правоприменительной деятельности испол­нительно-распорядительных органов. Уяснение смысла применяемой нормы и его изложение вовне выражается в правоприменительном акте. Обычно это распоряжение соответствующего Совета Министров по конкретным вопросам оперативного управления.

Анализ юридической практики свидетельствует о том, что Совет Министров СССР, Советы Министров союзных и автономных республик, являясь органами общей компетенции, используют методы и приемы тол­кования права как средство, обеспечивающее закон­ность правотворческой и правоприменительной деятель­ности. Специально же толкованием права в виде само­стоятельной деятельности они занимаются сравнительно мало. Данную работу осуществляют подчиненные им министерства и ведомства. В этом отношении положе­ние Совета Министров СССР аналогично положению Верховного Совета СССР, издающего законы, толко­вание которых относится к компетенции Президиума Верховного Совета СССР. Это находит свое подтвер­ждение в Общем положении о министерствах СССР, утвержденном постановлением Совета Министров СССР от 10 июля 1967 г. В ст. 12 указанного Положения ус­тановлено, что министерство СССР в своей деятельно­сти руководствуется законами СССР, указами Прези­диума Верховного Совета СССР, постановлениями и распоряжениями Правительства СССР и другими нормативными актами, настоящим Общим положе­нием', а также Положением о данном министерстве

78


и обеспечивает правильное применение действующего законодательства на предприятиях, в организациях и учреждениях системы министерства. Министерство СССР обобщает практику применения законодатель­ства в порученной ему отрасли, разрабатывает предло­жения по его совершенствованию и вносит их на рас­смотрение Совета Министров СССР1.

Министерства и ведомства в системе ис­полнительно-распорядительных органов Советского государства выполняют функции отраслевого управле­ния. В соответствии со ст. 73 Конституции СССР мини­стры СССР в процессе рудоводства подчиненной от­раслью народного хозяйства издают приказы и инст­рукции на основании и во исполнение действующих за­конов, а также постановлений и распоряжений Совета Министров СССР и проверяют их исполнение. Однако кроме предусмотренных Конституцией актов министер­ства издают и другие правовые акты. Так, Общее по­ложение о министерствах СССР предусматривает наря­ду с изданием приказов и инструкций дачу министрами обязательных указаний.

Как свидетельствует практика, кроме отмеченных актов министерства издают и рассылают подчиненным органам распоряжения, инструктивные и обзорные письма, записки, циркуляры и другие письменные до­кументы без специального наименования. В юридиче­ской литературе справедливо отмечается, что законность некоторых правовых актов такого рода по форме и со­держанию вызывает сомнение2.

Осуществляя нормотворчество и применяя правовые нормы в процессе осуществления своих функций, мини­стерства и ведомства постоянно сталкиваются с пробле­мой толкования норм права. Это обусловлено прежде всего подзаконным характером правовой деятельности министерств и ведомств, необходимостью соответствия отраслевых правовых актов общесоюзным законам и указам Президиума Верховного Совета СССР, а также постановлениям и распоряжениям Совета Минист­ров СССР.

' СП СССР, 1967, № 17, ст. 116.

1 См.: Вишневецкая Н. Усилить надзор за законностью правовых актов в министерствах и ведомствах. — «Соц. закон­ность», 1965, № 10, с. 38—39; Васильев Р. Ф. Правовые акты органов управления. Изд-во МГУ, 1970, с. 45—46.

79


В отличие от Совета Министров СССР, Советов Ми­нистров союзных и автономных республик отраслевые министерства и ведомства издают значительное коли­чество актов толкования принятых ими норм права. Ко­личество таких актов неодинаково в разных отраслях управления народным хозяйством.

Так, Государственный комитет Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы, Мини­стерство финансов СССР и другие органы в соответ­ствии со спецификой их компетенции издают наиболее значительное число актов толкования, имеющих харак­тер разъяснений, дополнений и указаний. Деятельность других министерств и ведомств в меньшей мере связана с изданием такого рода актов.

В настоящее время некоторые министерства и ве­домства правомочны давать толкование законов и дру­гих нормативных актов в пределах своей компетенции1. В частности, таким правом пользуются Министерство финансов СССР, Государственный комитет Совета Ми­нистров СССР по вопросам труда и заработной платы, Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР. В качестве примера деятельности по разъяснению норм права в связи с поручением Совета Министров СССР можно привести юридическую прак­тику Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы, кото­рому постановлением ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС от 7 марта 1967 г. «О переводе рабо­чих и служащих предприятий, учреждений и организа­ций на пятидневную рабочую неделю с двумя выходны­ми днями»2 поручено давать необходимые разъяснения о порядке пересчета тарифных ставок и норм выработ­ки, продолжительности рабочей смены и по другим во­просам организации производства и применения законо­дательства о труде.

Что же касается практики разъяснений, исходящих от ряда министерств и других центральных ведомств без поручения Совета Министров СССР, то она имеет внутриведомственное распространение и не всегда конт-

1   См.   Постановление СНК СССР от 21 августа 1934 г. «О по­
рядке  издания  инструкций,  правил  и  разъяснений  по   применению
законодательства о труде» — СЗ СССР,  1934, № 43, ст.  342.

2   СП СССР, 1967, № 7, ст. 32.

80


ролируется со стороны вышестоящих компетентных ор­ганов. Сложность данной проблемы состоит также в том, что акты толкования министерств и ведомств не всегда обнародуются ввиду отсутствия официальных вестников для их опубликования. В этой связи, на наш взгляд, следует упорядочить публикацию ведомствен­ных нормативных материалов и важнейших разъясне­ний к ним путем издания бюллетеней министерств и ве­домств.

По своей форме акты толкования министерств и ве­домств весьма различны. Законодателем этот вопрос пока не урегулирован. Практика идет по тому пути, что обычно акты толкования оформляются в виде инструк­ций, разъяснений, указаний, писем и т. д. Все это вносит трудности в систематизацию ведомственных актов. Поэтому в целях упорядочения систематизации право­вых актов органов государственного управления следо­вало бы также урегулировать вопрос о форме издава­емых ими актов—-нормативных, индивидуальных и ак­тов толкования.

Характеризуя юридическую природу актов толкова­ния министерств и ведомств, необходимо отметить, что они издаются, как правило, только для внутриведом­ственной практики. Однако часто ввиду значимости ре­гулируемых правом общественных отношений разъясне­ния распространяются за пределы соответствующей системы отраслевого управления. Такое значение име­ют, например, упомянутые выше разъяснения Госком­труда СССР.

Данная особенность актов толкования министерств и ведомств требует усиления надзора за их закон­ностью, так как неточное разъяснение, сделанное цен­тральным органом управления, способно породить су­щественные нарушения социалистического правопоряд­ка в деятельности подчиненных органов. Анализируя содержание актов толкования норм права, издаваемых министерствами и ведомствами, можно выделить в них: а) инструктивные положения; б) указания, связанные <; конкретизацией правовых норм; в) положения, разъяс­няющие межведомственные правовые отношения, и т. д.

Ввиду многообразия стоящих перед министерствами вопросов, вытекающих из их компетенции, представля­ется невозможным дать исчерпывающую характеристи­ку актов, издаваемых органами отраслевого управления.

6   Заказ  8154                                                                                                  81


Однако следует признать, что в отличие от актов толко­вания судебных органов ведомственные разъяснения имеют в большинстве случаев нормативный характер. Среди различного рода актов толкования министерств и ведомств выделяется группа разъяснений, издава­емых органами отраслевого управления совместно с дру­гими органами. В частности, большое распространение 'получили разъяснения Госкомтруда совместно с ВЦСПС, а также разъяснения отдельных 'Министерств, согласо­ванные с Министерством финансов СССР. Эти разъясне­ния обычно затрагивают широкий круг вопросов и имеют межведомственное значение.

Проблема юридической природы актов толкования центральных органоз государственного управления име­ет и еще один аспект исследования. В (практической дея­тельности по управлению соответствующей отраслью на­родного хозяйства кроме актов толкования, изданных непосредственно руководителем министерства, имеется большое число разъяснений, которые издаются различ­ными отделами, управлениями министерств в порядке осуществления функций руководства нижестоящими ор­ганами. Обычно данные акты издаются за подписью на­чальника соответствующего отдела (управления). По своей юридической силе такие разъяснения уступают ак­там толкования, издаваемым руководителями минис­терств и ведомств. Их значение ограничивается неболь­шим кругом вопросов. Поэтому подобные акты толко­вания являются одной из форм методической работы. Чаще всего они оформляются в виде циркулярных писем, обобщений практики применения правовых норм, актов проверок состояния трудовой, финансовой дисциплины и т.д.

Акты толкования органов отраслевого управления мо­гут приниматься как единолично,   так и коллегиально.

Единоличный порядок принятия правовых актов, со­держащих разъяснения действующего законодательства, характерен для 'приказов, инструкций, указаний. Колле­гиально принимаются решения и постановления колле­гий министерств.

Акты толкования норм права, .принятые центральны­ми органами отраслевого управления, подписываются, как правило, руководителями соответствующих мини­стерств, их заместителями и начальниками отделов и уп­равлений и рассылаются на места в виде писем. Наибо-

82


лее важные разъяснения публикуются иногда в газетах, журналах. Однако следует признать, что этот порядок публикаций не удовлетворяет требованиям единства юридической практики и нуждается в дальнейшем совер­шенствовании.

Большое значение акгы официального толкования имеют в работе таких органов государственного управ­ления, как исполнительные комитеты местных Советов депутатов трудящихся, их о т д е л ы и управ­ления. Многообразная деятельность местных органов государственного управления по осуществлению задач хозяйственного и социально-культурного строительства выражается в форме правовых актов — решений и рас­поряжений1.

Процессы издания и 'применения правовых норм ис­полкомами местных Советов обусловлены необходимо­стью познания смысла .норм права, установленных вы­шестоящими органами. Акты толкования — разъяснения, издаваемые исполкомами местных Советов, играют зна­чительную роль в укреплении .правопорядка на террито­рии соответствующего Совета. Они стабилизируют юри­дическую практику в деятельности низовых звеньев раз­личных советских и хозяйственных органов, являются средством профилактики нарушений социалистической законности. Разъяснения исполкомов местных Советов обычно содержат в себе информацию и .комментарии к вновь изданному правовому акту или инструктивные ука­зания в отношении порядка и правил реализации дейст­вующих правовых норм2. Подобные разъяснения могут

1   О  правовых    формах    деятельности    местных    Советов  см:
Вальденберг Я- С. Правовые    формы    деятельности    местных
Советов. Изд-во МГУ,  1956;   Попова В. И. Работа местных Со­
ветов по •обеспечению социалистической    законности.  М.,  Госюриз-
дат, 1959;'. Дрейшев Б. В. Правотворческая деятельность город­
ских Советов. Автореф. канд. дисс. Л., 1966;   Банных М. П.   Ис­
полнительный комитет сельского, поселкового Совета.  М., «Юриди­
ческая    литература»,  1969; Д о д и н Е. В.  Отделы    и    управления
исполкомов местных Советов. М., «Юридическая литература»,  1971;
Шабанов М. Р. Акты сельских и поселковых Советов. М., «Юри­
дическая литература», 1971.

2   Характерным   примером   является   решение   исполкома   Сара­
товского  городского  Совета  депутатов трудящихся  от   10  октября
1969  г.  «О  порядке применения  решений  городского  Совета  депу­
татов трудящихся,  предусматривающих  административную  ответст­
венность за  их  нарушение»   (см.:   Сборник  нормативных  актов   об-
административной ответственности. Саратов,  1969, с.  32—33).

S3


издаваться в форме как решений, так и распоряжений. Кроме того, акты толкования права издаются исполко­мами совместно с другими органами и общественными организациями.

Что касается отделов и управлений исполкомов мест­ных Советов, то в их работе акты толкования в виде ра'зъяснений встречаются гораздо чаще. Эти разъясне­ния излагаются, как .правило, в форме напоминаний о действующем законодательстве, посредством которых доводятся до сведения адресатов вновь установленные правовые нормы. При этом существенным моментом по­добных разъяснений являются комментарии к толкуе­мым правовым нормам, которые даются наполнительны­ми комитетами. В качестве примера можно привести «оповещение» финансовою отдела исполкома Ленгорсо-вета «О порядке обложения подоходным налогом премий и выплат за работу в праздничные дни»1, в котором в соответствии с письмом Министерства финансов СССР от 30 декабря 1964 г. подробно разъясняется порядок взимания подоходного налога с заработка в празднич­ные дни.

Из всех отделов исполкомов местных Советов боль­ше других издают акты толкования отделы социального обеспечения исполкомов краевых, областных и город­ских с районным делением Советов депутатов трудящих­ся. Это обусловлено их функцией руководства работой районных отделов социального обеспечения по примене­нию пенсионного законодательства.

Акты толкования отделов социального обесдечени? исполкомов краевых, областных, окружных и городских с районным делением Советов — это инструктивные, ме­тодические и обзорные письма, в которых разъясняются неясные вопросы при реализации норм права, регулиру­ющих порядок назначения и выплаты государственных и колхозных пенсий. Обычно в таких письмах анализи­руется практика работы районных отделов социального обеспечения, приводятся наиболее характерные ошибки, указываются правовые нормы, которыми следует руко­водствоваться, и т. д.

Другой разновидностью актов толкования указанных отделов являются разъяснения по конкретным делам.

1 См .  «Бюллетень   исполнительного  комитета    Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся»,  1965, №  3, с    19.

84


Это обычные акты казуального характера, имеющие ра­зовое значение и распространяющиеся на конкретные обстоятельства дела и конкретных лиц. Поэтому они не являются источниками права. Сложнее данный вопрос обстоит с юридической природой разъяснений общего характера, содержащихся в обзорных и методических письмах.

Разъяснения общего характера вышестоящих отде­лов социального обеспечения носят подзаконный харак­тер. Они основываются на комментировании действую­щего пенсионного законодательства, приказов и инструк­ций министра социального обеспечения соответствующей республики, актов Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной пла­ты, на примерах судебной .практики. Не являясь актами нормотворчества ввиду отсутствия права нормотворче­ства у краевых, областных отделов социального обеспе­чения, методические письма тем не менее, основываясь на конкретных фактах юридической практики, оказыва­ют значительное влияние на деятельность районных ко­миссий по назначению пенсий.

Рассмотрим основные черты актов толкования орга­нов арбитража.

Госарбитраж в СССР является специфическим орга­ном государственного управления, в задачу которого на­ряду с обычными управленческими функциями воздей­ствия на предприятия, организации, учреждения в целях улучшения их работы по выполнению хозяйственных планов, укрепления плановой, договорной, бюджетной и финансовой дисциплины входит рассмотрение и разреше­ние преддоговорных и имущественных споров.

В соответствии с Положением о Государственном ар­битраже при Совете Министров СССР от 17 января 1974г. органы Госарбитража СССР составляют единую систему, возглавляемую Государственным арбитражем при Совете Министров СССР. Постановлением Совета Министров СССР от 17 января 1974г. «О дальнейшем совершенствовании организации и деятельности органов государственного арбитража-» Государственный арбит­раж при Совете Министров СССР преобразован в союз­но-республиканский орган1.

' СП СССР, 1974, № 4, ст. 19.

85


Образование единой системы Госарбитража СССР имеет важное значение для выполнения стоящих перед госарбитражами страны задач по рассмотрению и разре­шению хозяйственных споров между предприятиями, ор­ганизациями и учреждениями, централизации надзора за законностью в хозяйственной деятельности.

Акты толкования органов Госарбитража СССР обыч­но выражаются в виде инструктивных писем, обзоров, разъяснений, инструкций, мотивировочной части право­применительных актов и г. д. Они совмещают в себе чер­ты управленческих документов и актов официального толкования.

В литературе отмечалось, что юридическая природа актов толкования Государственного арбитража при Со­вете Министров СССР аналогична природе актов толко­вания Пленума Верховного Суда СССР1. Думается, что в целом данный взгляд на природу актов толкования Госарбитража СССР справедлив. Однако следует учи­тывать особенности правового положения Госарбитража, отличающие его от судебных органов. Во-первых, Госу­дарственный арбитраж дри Совете Министров СССР яв­ляется специфическим органом государственного управ­ления, что предполагает особенность его компетенции по руководству нижестоящими звеньями системы арбитра­жа, а также предприятиями, организациями и учрежде­ниями2. Во-вторых, в отличие от Верховного Суда СССР и других судебных органов, Государственный арбитраж при Совете Министров СССР и ряд нижестоящих орга­нов арбитража пользуются в определенных пределах правом нормотворчества. Эти особенности правового .по­ложения органов арбитража предопределяют и значение его актов толкования права для юридической практики.

1   См.:  Теоретические  вопросы  систематизации   советского  зако­
нодательства, с.   158—160;  Братусь С.  Н. О  юридической  приро­
де постановлений Пленума Верховного    Суда СССР   и инструктив­
ных указаний Государственного арбитража при Совете Министров
СССР.— В  кн..   Тезисы докладов  межвузовской  научной   конферен­
ции на тему: «Социалистическая законность, толкование и примене­
ние советских законов». Изд-во Киевского  ун-та, 1961, с. 8—11.

2   Данная точка зрения на природу актов органов  Госарбитра­
жа   СССР   является     преобладающей.     См.,     например:     Клейн-
м а н   А. Ф. Советский  гражданский процесс. М., Госюриздат,   1954,
с. 357; Арбитраж в СССР. Под. ред.   А. Ф. К л е и н м а н а.   Изд-во
МГУ, 1960. с. 10,  Юдельсон   К. С. Советский гражданский про­
цесс. М., «Юридическая литература», 1965, с. 407.

86


Анализ содержания актов толкования Государствен­ного арбитража .при Совете Министров СССР свидетель­ствует о наличии в них положений: а) напоминающих о действующем законодательстве; б) конкретизирующих и детализирующих отдельные правовые нормы и поря­док их реализации; в) разъясняющих смысл права; г) служащих преодолению 'пробелов в лравовом регули­ровании.

Напоминания о действующем законодательстве, со­держащиеся в инструктивных письмах, обзорах и разъ­яснениях Государственного арбитража СССР, представ­ляют собой указания на нормы права, подлежащие при­менению или же неприменению при определенных обсто­ятельствах.

В качестве примера можно привести указание Госу­дарственного арбитража при Совете Министров СССР о том, что при решении вопроса о взыскании ущерба в де­сятикратном размере при безбилетной рубке леса на кор­ню следует руководствоваться п. 1 «а» и п. 2 постанов­ления Совета Министров СССР от 21 августа 1968 г. «О порядке и размерах материальной ответственности за ущерб, причиненный лесному хозяйству»1.

Значительное место в инструктивных указаниях Го­сударственного арбитража при Совете Министров СССР занимают конкретизирующие положения, посвященные разъяснению пределов действия правовых норм. Поэто­му практически трудно выделить в «чистом» виде указа­ния, разъясняющие смысл правовых норм, и положения, посвященные только конкретизации и детализации без разъяснения их смысла.

Разъясняя смысл отдельных правовых норм и поря­док их реализации, Государственный арбитраж СССР использует приемы сравнения правовой нормы с другим правовым материалом, логически развивает структурные элементы, уточняет значение терминов, добиваясь тем самым четкости выражения требований, содержащихся в нормативных актах. В литературе справедливо отме­чается, что в инструктивных, указаниях Государствен­ного, арбитража СССР иногда встречаются положения,

1 См.: п. 4 Инструктивного письма Госарбитража при Совете Министров СССР от 10 октября 1968 г.— «Сборник инструктивных указаний Государственного арбитража». Вып. 28. М., «Юридическая литература», 1969, с. 23.

87


значение которых выходит за рамки обычных разъясне-,ний и которые носят характер самостоятельных правовых норм, противоречащих действующему законодательству1. Примером может служить установленное Государствен­ным арбитражем правило, согласно которому договор между сторонами считается заключенным при наличии решения арбитража даже в том случае, если одна из сторон уклоняется от его заключения и не подписы­вает его условий2.

Разъясняя отдельные вопросы юридической практики, Государственный арбитраж СССР дает также рекомен­дации, имеющие цель восполнить или преодолеть пробе­лы правового регулирования. Так, действующее законо­дательство определяет порядок и сроки приемки по ко-лччеству и качеству не всех видов сельскохозяйственной .продукции. В связи с этим Государственный арбитраж СССР разъяснил, что для тех видов сельскохозяйствен­ной продукции, в отношении которых порядок и сроки приемки по количеству и качеству не установлены, сто­роны сами могут устанавливать порядок и сроки прием­ки, аналогичные установленным инструкциям о порядке приемки продукции по количеству и качеству, утверж­денным Госарбитражем при Совете Министров СССР3.

Использование аналогии закона как метода преодо­ления .пробелов в юридической практике Государствен­ного арбитража СССР встречается довольно часто. Это объясняется многообразием форм хозяйственных связей, существующих между предприятиями, организациями и учреждениями в процессе их деятельности, а также не­обходимостью правового регулирования этих связей.

Так, из-за отсутствия прямых указаний в п. 41 Поло­жения о порядке заключения и исполнения договоров контрактации возникла неясность в порядке рассмотре­ния преддоговорных споров, в которых одной из сторон выступают совхозы. В этой связи Государственный ар-

1   См.: Теоретические  вопросы   систематизации советского зако­
нодательства, с. 162.

2   См.: п. 1 Инструктивного письма Госарбитража при Совете Ми­
нистров СССР от 5 января  1951  г.— «Сборник инструктивных ука­
заний Государственного арбитража». Вып.  1. М., Госюриздат, 1955,
с. 93.

3   См.:    «Сборник    инструктивных    указаний    Государственного
арбитража при Совете Министров СССР». Вып. 28. М, «Юридиче­
ская литература», 1969, с. 20.

88


битраж при Совете Министров СССР разъяснил, что споры, возни <ающие при заключении договоров контрак­тации с совхозами, рассматриваются органами арбитра­жа на общих основаниях1.

Анализируя юридическую природу указаний, содер­жащихся в инструктивных письмах Государственного арбитр-ажа при Совете Министров СССР, следует отме­тить, что их обязательность для нижестоящих органов арбитража не вызывает сомнений и в литературе никем не оспаривается. Как отмечается в постановлении Сове­та Министров СССР от 7 августа 1970 г. «О повышении роли органов государственного арбитража и арбитражей министерств и ведомств в народном хозяйстве», инструк­тивные указания Госарбитража при Совете Министров СССР по вопросам практики разрешения хозяйственных споров являются обязательными для органов арби­тража2.

Подобное значение инструктивных писем Государст­венного арбитража СССР объясняется спецификой его правового положения как особого органа государствен­ного управления, в силу чего его указания совмещают б себе черты актов официального толкования и управлен­ческих актов.

Наряду с разъяснениями общего характера, содержа­щимися в инструктивных письмах, Государственный ар­битраж при Совете Министров СССР осуществляет и ка­зуальное толкование правовых норм в связи с рассмот­рением конкретных споров между хозяйственными орга­нами. Акты казуального толкования Госарбитража СССР, как и аналогичные акты Верховного Суда СССР, имеют индивидуальное значение и не являются источни­ками права.

Вместе с тем ввиду сложности и принципиального характера дел, рассматриваемых Государственным ар­битражем при Совете Министров СССР, подобные разъ­яснения имеют (большое значение для стабильности ар­битражной практики. Являясь образцами правильного разрешения хозяйственных споров, акты казуального толкования Госарбитража СССР приобретают характер авторитетных правовых рекомендаций. Они публикуют-

1   См :  «Сборник инструктивных указаний  Государственного ар­
битража при Совете Министров СССР». Вып. 28, с. 19.

2   СП СССР, 1970, № 15, ст. 122.

89


ся для всеобщего сведения в журнале «Советская ю:ти-ция» под рубрикой «Арбитражная практика».

Акты толкования права имеют исключительно боль­шое значение также в деятельности государственных ар­битражей при Советах Министров союзных и автоном­ных республик, исполнительных комитетов краевых, об­ластных и городских (Москвы и Ленинграда) Советов депутатов трудящихся. Однако их юридическое действие, в отличие от действия актов толкования Госарбитража при Совете Министров СССР, ограничено рамками ком­петенции соответствующего органа арбитража. Так, го­сударственные арбитражи при Советах Министров союз­ных республик утверждают Особые условия доставки отдельных видов продукции и товаров и дают разъясне­ния 'по их 'применению, а также осуществляют инструк­тирование нижестоящих арбитражных органов.

Акты толкования госарбитражей при Советах Мини­стров союзных и автономных республик, краевых, обла­стных, городских Советах депутатов трудящихся оформ­ляются в виде справок, обзоров, писем, обобщений, а также в виде составных частей правоприменительных ак­тов.

Исключительно большую по объему и значению методическую работу осуществляют госарбитражи при Советах Министров союзных республик. Они призваны осуществлять повседневное руководство органами арбит­ража на территории республик. Как свидетельствует анализ, например, актов толкования Государственного арбитража при Совете Министров РСФСР, разъяснение правовых фор|М деятельности органов арбитража осуще­ствляется в виде: а) доведения до сведения органов ар­битража важнейших нормативных актов органов госу­дарственной власти и управления СССР и РСФСР, от­дельных разъяснений Госарбитража при Совете Минист­ров СССР; б) обзоров и обобщений арбитражной прак­тики; в) инструктивных писем.

Среди обзоров и обобщений, проводимых отделом обобщения и инструктирования Госарбитража при Сове­те Министров РСФСР, особо следует выделить ежегод­ные обобщения арбитражной практики. Сделанные на основе обобщения выводы и рекомендации имеют важ­ное методическое значение для нижестоящих органов. Обычно в подобных обобщениях приводятся примеры ти­пичных ошибок в деятельности арбитражей, разъясня-

90


ются отдельные неясные вопросы применения правовых норм, рекомендуется нормативный материал, на основа­нии которого следует разрешать хозяйственные споры.

Характеризуя юридическую природу указаний, содер­жащихся в инструктивных письмах госарбитражей при Советах Министров союзных республик, следует отме­тить, что, являясь обязательными для нижестоящих ор­ганов арбитража, эти указания не должны противоре­чить общесоюзному и республиканскому законодатель­ству, а также инструктивным указаниям Госарбитража при Совете Министров СССР. По своему содержанию они являются напоминанием о действующем законода­тельстве, разъяснением и конкретизацией отдельных пра­вовых норм, а также средством преодоления .пробелов в правовом регулировании, т.е. они аналогичны указани­ям, наблюдаемым в практике актов толкования Госар­битража при Совете Министров СССР.

Наряду с органами государственного арбитража в СССР существует ведомственный арбитраж, призван­ный разрешать преддоговорные и имущественные споры между предприятиями, входящими в одно ведомство. Акты толкования органов ведомственного арбитража также выступают в форме инструктивных писем, обоб­щений практики рассмотрения отдельных категорий хо­зяйственных споров и мотивирования правоприменитель­ных актов. Их юридическая природа характеризуется подзаконностью 'по отношению к действующему общесо­юзному и республиканскому законодательству и ведом­ственным актам, что предопределено самой структурой ведомственного арбитража, образуемого на правах отде­лов министерств. Характеристика особенностей актов толкования права в деятельности органов государствен­ного арбитража распространяется и на аналогичные ак­ты ведомственного ар-битража.

4   АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ

Акты официального толкования судебных органов за­нимают большое место в общей системе интерпретацион­ных актов и играют значительную роль в судебной прак­тике. Их классификацию можно осуществлять по раз­личным основаниям: а) по предмету правового регули­рования—разъяснения в области права уголовного, гражданского, трудового, семейного, колхозного и т. д.;

91


б) по структурным элементам разъясняемых правовых норм — акты толкования гипотезы, диспозиции, санкции или же разъяснения, затрагивающие правовую нор'Му в целом; в) по форме — руководящие постановления Пле­нума Верховного Суда СССР и пленумов Верховных судов союзных республик, 'постановления президиумов судов, определения судебных коллегий, судебные реше­ния и .приговоры, а также определения, обобщения судеб­ной практики рассмотрения отдельных категорий дел; г) по юридической силе — обязательные и рекоменда­тельные; д) по сфере действия — распространяющиеся на всю судебную систему и имеющие локальное значение и т.д.

Кроме того, необходимо учитывать, что деление ак­тов судебного толкования производно от их субъектов. В зависимости от того, .каким судом дано разъяснение, определяется и большинство остальных юридических признаков актов судебного толкования. В этой связи сле­дует выделять акты толкования районных и городских народных судов и акты толкования, издаваемые выше­стоящими судебными органами.

Деятельность по толкованию норм права, осущест­вляемая районными и городскими народными судами, производится ими в форме актов судебной юрисдикции, т. е. определений, решений и приговоров.

Особенность судебного толкования состоит в том, что оно дается в пределах рассмотрения конкретного дела и имеет (подчиненный характер в процессе правоприме­нительной деятельности судебного органа. Рассмотрение конкретного юридического дела предполагает деятель­ность интеллектуально-волевого характера со стороны суда, в которой важное значение имеют выбор и анализ правовой нормы, подлежащей применению. Толкование, осуществляемое народным судом при рассмотрении кон­кретного дела, выражается в форме мотивировочной час­ти правоприменительного акта и придает последнему свойство убедительности и юридической аргументиро­ванности.

В свою очередь областные, краевые, республикан­ские суды, а также Верховный Суд СССР рассматрива­ют по первой инстанции дела, обладающие наибольшей сложностью. Это предопределяет авторитетный характер принимаемых ими по делу определений, решений или постановляемых приговоров. Безусловно, что эти акты

92


носят казуальный характер и содержащееся в них толко­вание правовых норм обычно имеет значение только для данного дела. Вместе с тем сложный характер рассмат­риваемых вопросов, актуальность дел для общественной жизни, авторитет суда, рассматривающего дело, обус­ловленный его положением в структуре механизма су­дебной системы, придают правоприменительному акту особое свойство авторитетности. Этому служит также то обстоятельство, что в состав вышестоящих судов изби­раются наиболее квалифицированные специалисты в об­ласти юриспруденции.

Все эго создает атмосферу особого значения толко­вания права, даваемого республиканскими, областными, краевыми и т.д. судами по конкретным делам. Как от­мечается в литературе, разъяснение содержания право­вой нормы, данное высшим судебным органом по кон­кретному делу, имеющему принципиальный характер, являясь казуальным толкованием соответствующей нор­мы права, тем не менее имеет значение не только для данного конкретного случая1.

Не признавая судебный прецедент в качестве источ­ника права, советская правовая наука и юридическая практика исходят из необходимости единообразного по­нимания и применения законодательства, что является своего рода стержнем социалистической законности. В этой связи разъяснение, содержащееся в правопримени­тельном акте вышестоящего судебного органа, является своего рода образцом правильного и необходимого пони­мания права. Поэтому заслуживает внимания точка зре­ния А. Б. Венгерова, который, отмечая значение для су­дебной практики решений и приговоров вышестоящих судов, называет это действием прецедента толкования правовой нормы2.

Акты толкования казуального характера в деятель­ности краевых, областных, республиканских судов на­блюдаются в двух основных формах: а) в качестве судеб­ных решений, приговоров и определений, которыми раз-

1   См.:   Добровольская   Т. Н.  Понятие надзора за  судеб­
ной деятельностью судов и его значение    для    улучшения  работы
органов   советского     правосудия.— «Ученые     записки     ВНИИСЗ».
Вып  1/18. 1964, с 86.

2   См.:   Венгеров А.  Б.   О прецеденте толкования  правовой
нормы, с. 3.

93


решается то или иное конкретное дело по существу; б) в форме определений судебных коллегий второй инстан­ции, постановлений президиумов и пленумов судов, кото­рыми в порядке судебного надзора проверяется закон­ность и обоснованность актов нижестоящих судов. В пер­вом случае, рассматривая конкретное дело, вышестоя­щий суд истолковывает и применяет правовые нормы, не преследуя прямой цели дать образец подобного разре­шения дел нижестоящим судам. Во втором случае, про­веряя -в качестве кассационной или надзорной инстанции конкретное дело, вышестоящий суд подтверждает пра­вильность истолкованной и примененной нормы права либо отменяет в части или з целом акт юрисдикции ни­жестоящего суда и дает ему рекомендации по надлежа­щему истолкованию и .применению права. Эти указания в соответствии со ст ст. 307 и 314 ГПК РСФСР, а также ст.ст. 346 и 352 УПК РСФСР и соответствующими стать­ями ГПК и УПК других союзных республик являются обязательными для нижестоящего суда.

Следовательно, в случае отмены судебного решения или приговора 'по мотивам неправильного применения или толкования права указания вышестоящего суда по вопросам понимания и применения закона являются ди­рективой для нижестоящего суда.

Так, Судебная коллегия по гражданским делам Вер­ховного Суда РСФСР, отменяя судебные решения по ис­ку Прохорова о восстановлении на работе, дала толко­вание перечня категорий работников, трудовые споры которых по вопросам увольнения и восстановления в должности не подлежат рассмотрению в комиссиях по трудовым спорам и в суде. На основании данного толко­вания Судебная коллегия предложила народному суду рассмотреть гражданское дело по существу1.

В литературе по вопросу об обязательности толкова­ния, содержащегося в актах вышестоящих судов, нет единой точки зрения. В частности, М. С. Строгович и К. И. Комиссаров считают, что практика дачи таких ука­заний нижестоящим судам неправомерна2. По мнению

1   См.- «Бюллетень Верховного Суда РСФСР»,  1964, № 1,  с. 11.

2   См.: Строгович   М. С. Проверка  законности и обоснован­
ности судебных приговоров.  Изд-so АН СССР,     1956, с.  250;   Ко­
миссаров  К.  И.   Обязательность толкования  закона судом  вто­
рой инстанции.— «Сов. юстиция», 1960, № 6, с. 50.

94


других авторов, суд второй инстанции вправе давать ука­зания по конкретному делу в форме толкования права и эти указания являются обязательными для нижестоящих судов1. На наш взгляд, указания, данные вышестоящим судом в форме толкования, являются обязательными для суда, которому они адресованы. Это общее положение вытекает из юридической природы актов официального толкования и закреплено нормами процессуального за­кона, в частности ст. 314 ГПК и ст. 352 УПК РСФСР. Поэтому точку зрения, согласно которой обязательными для судов являются только указания, содержащиеся з руководящих постановлениях пленумов судов2, нельзя признать правильной. Как верно отмечает И. М. Зайцев, обязательность указаний кассационной инстанции не ис­ключает свободы действий судов и лиц, которым они ад­ресованы, так как эти указания не нарушают принципа независимости судей, не предрешают конечных выводов по делу и имеют формальное обязательное значение толбко для конкретного дела3.

Необходимо добавить, что в силу информационного характера, который придается отдельным правоприме­нительным актам вышестоящих судов, авторитета суда и убедительности его решения подобные акты казуаль­ного толкования учитываются в судебной практике и оказывают общее влияние на процессы применения пра­ва. Практическим работникам известно, что юридиче­ская аргументация адвоката по конкретному делу, а в ряде случаев и прокурора почти всегда включает в себя анализ ранее рассмотренных вышестоящими судами ана­логичных дел. Думается, что такая практика не противо­речит закону и способствует стабильности правоприме­нительной деятельности4.

1   См :    Г у р в и ч  М   А    Лекции  по  советскому  гражданскому
процессу. М.,  1950, с   194;   Абрамов С. Н.   Советский граждан­
ский процесс. М , Госюриздат, 1952, с. 347.

2   См.:   Труби и ков П   Я    Надзорное производство по граж­
данским делам. М.,  «.Юридическая литература*,  1967, с.  112.

3   См.:   Зайцев И. М.   Кассационные определения в советском
гражданском процессуальном праве. Саратов  Приволжское книжное
изд-во, 1967, с. 79—80.

4   Следует согласиться с мнением В. В. Лазарева, что по наибо­
лее сложным юридическим  дечам   вполне  оправданно  в  мотивиро­
вочной части судебного решения делать ссылку не только на нормы
закона, но и на акты казуального толкования (см -Лазарев В  В
Применение советского права. Изд-во Казанского ун-та, 1972, с. 101).

95


Кроме того, казуальное толкование, содержащееся в правоприменительных актах по наиболее принципиаль­ным и сложным делам, учитывается при обобщении су­дебной практики и используется при выработке руково­дящих постановлений пленумами Верховных судов.

Следующим важным видом актов толкования выше­стоящих судов являются обзоры судебной практики рас­смотрения отдельных категорий гражданских и уголов­ных дел. Их следует отличать от руководящих указаний, которые являются актами официального толкования к выражаются в форме постановлений Пленума Верховно­го Суда СССР и пленумов Верховных судов союзных республик.

Основные черты обзоров судебной практики следую­щие:

1)  эти акты толкования носят внутриведомственный
характер, т. е. они адресованы только нижестоящим су­
дам. Их сфера действия ограничена компетенцией суда,
производящего обзор практики    применения  законода­
тельства;

2)            обзоры судебной практики имеют характер управ­
ленческих актов, в которых выражаются отношения вла­
сти и подчинения между судами. Данное обстоятельство
подтверждается тем, что обычно в заключение подобных
обзоров  нижестоящим судам вменяется  в   обязанность
или  рекомендуется провести   конкретные мероприятия,
связанные с устранением отмеченных в  обзорах недос­
татков;

3)            являясь по своей форме обобщениями существую­
щей судебной практики, подобные обзоры носят общий
характер. Они содержат примеры неправильно разрешен­
ных дел, анализ типичных ошибок, напоминания о дей­
ствующем законодательстве, комментирование правовых
норм;

4)            обзоры судебной практики носят строго подзакон­
ный характер. Они должны соответствовать действую­
щему союзному  и республиканскому законодательству,
а также руководящим постановлениям Пленума Верхов­
ного Суда СССР и пленумов Верховных судов союзных
республик.

Обзоры судебной практики, являясь важным средст­вом руководства единообразной деятельностью подчи­ненных судов, направляются для сведения вышестоящим органам судебной системы, которые осуществляют конт-

96


роль  за правильностью   и законностью   рекомендации, содержащихся в обзорах.

Большое значение в вопросе соблюдения законности содержащихся в обзорах рекомендаций принадлежит прокурорскому надзору. Поэтому следует признать пра­вильной практику издания совместных обзоров судебно-прокурорской деятельности по разрешению отдельных категорий дел. Подобные обзоры составляются на осно­ве комплексных проверок работы судебных и прокурор­ских органов и подписываются председателем областно­го, краевого либо республиканского суда и соответству­ющим прокурором.

Руководствуясь в своей работе указаниями, содержа­щимися в обзорах, нижестоящие суды тем не менее не вправе ссылаться по конкретным делам на подобные документы как на основание для определенного разре­шения гражданских и уголовных дел. Это объясняется тем обстоятельством, что обзоры судебной практики не являются источниками права.

Исходя из изложенных признаков, следует при­знать, что обзоры судебной практики, проводимые вы­шестоящими судами, являются актами руководства деятельностью подчиненных судебных органов. По своей юридической силе и значению они занимают промежуточное положение между актами казуального толкования и руководящими постановлениями плену­мов Верховных судов.

Наиболее сложным вопросом, активно обсуждаю­щимся в литературе, является вопрос о юридической природе и силе руководящих указаний Пленума Вер­ховного Суда СССР и пленумов Верховных судов союзных республик. В соответствии с п. «в» ст. 9 По­ложения о Верховном Суде СССР Пленум Верховного Суда рассматривает материалы обобщения судебной практики и судебной статистики и дает руководящие разъяснения по вопросам применения законодательст­ва при рассмотрении судебных дел. Это важное полно­мочие Верховного Суда СССР в литературе часто противопоставляется предусмотренному п. «г» ст. 9 Положения о Верховном Суде СССР праву вхождения Пленума в Президиум Верховного Совета СССР с представлениями по вопросам, подлежащим разреше­нию в законодательном порядке, и по вопросам толко­вания законов СССР. На основании такого противо-

7  Заказ  8154                                                                                                  97


поставления двух правомочий делается вывод о том, что руководящие разъяснения не могут содержать нормативных положений, поскольку для установления нового правила Пленум должен входкть в Президиум Верховного Совета СССР. С этой точкой зрения труд­но согласиться. Правомочие Пленума давать руково­дящие разъяснения основано также на толковании действующего законодательства. Принципиальное раз­личие толкования, осуществляемого Пленумом Вер­ховного Суда СССР в порядке руководящих разъяс­нений, и толкования Президиума Верховного Совета СССР по представлению Верховного Суда состоит в том, что Пленум осуществляет толкование законода­тельства только для нужд судебной практики, т. е. дает толкование только для судов, в то время как Президиум Верховного Совета СССР осуществляет толкование, обязательное для Btex субъектов правоотношений.

Данное различие между актами толкования Пле­нума Верховного Суда СССР и Президиума Верховно-ного Совета СССР очевидно, но его не следует пони­мать в том смысле, что руководящие указания Плену­ма не являются актами официального толкования. Подобное понимание приводит к умалению значения руководящих указаний Пленума Верховного Суда СССР. Например, П. С. Элькинд, отмечая обязатель­ность руководящих постановлений Пленума только для органов судебной системы, делает вывод о том, что их следует отнести к особой разновидности судеб­ного, а не официального толкования1. Аналогичную позицию в этом вопросе занимает Я. М. Брайнин, го­воря о том, что это особый вид судебного толкования, не создающий новых норм2. П. Я. Трубников, анализи­руя юридическую -природу указаний вышестоящих судов, считает, что указания по толкованию 'правовых норм обязательны только для нижестоящих судов и только в тех случаях, когда они даны в форме руко­водящих постановлений Пленума Верховного Суда

1   См.: Элькинд   П. С.    Толкование и-применение норм уго­
ловно-процессуального права. М.,  «Юридическая литература»,  1967,
с. 79.

2   См.:    Брайнин   Я.  М. Уголовный закон и  его применение.
М., «Юридическая литература*, 1967, с. 213,

98


СССР либо Пленума Верховного Суда союзной рес­публики1. Наконец, М. Г. Авдюков, обходя молчанием вопрос об официальном или неофициальном характере руководящих указаний, на основании принципа неза­висимости судей отрицает обязательность этих .указа­ний для судебных органов2.

Таким образом, в литературе имеет место значи­тельное несовпадение взглядов на природу и юриди­ческую силу руководящих указаний пленумов Верхов­ных судов. Большинство авторов склоняется к мысли об обязательном характере руководящих указаний пленумов для нижестоящих судебных органов, а ряд авторов занимают позицию, согласно которой значе­ние руководящих указаний пленумов не ограничивает­ся только рамками судебной системы, а распространя­ется и на другие сферы юридической практики.

Правовая природа руководящих постановлений Пленума Верховного Суда СССР и аналогичных актов пленумов Верховных судов союзных республик обу­словлена официальным характером содержащегося в них толкования. Иными словами, высшие органы су­дебной системы в СССР не вправе творить нормы -материального права, но содержащиеся в «х постанов­лениях 'организационно-вспомогательные правила име­ют безусловно ^нормативный характер. Они обязатель­ны для всей судебной системы, имеют в виду едино­образное и точное понимание и применение законодательства и распространяются на широкий круг общественных отношений.

Процесс создания организационно-вспомогательных правил обусловлен функцией судебного управления, которую осуществляет высший орган юрисдикции. В качестве содержания руководящих постановлений выступают:

а) разъяснения действующего законодательства, 'в процессе которых формулируются вытекающие из него логические выводы, детализируются, конкретизируют­ся отдельные правовые нормы;

1   См.:   Трубников П. Я    Надзорное производство по граж­
данским делам. М.,  «Юридическая литература»,   1967, с.  112.

2   См:   Авдюков М.  Г.   Принцип законности  в гражданском
судопроизводстве. Изд-во МГУ, 1970, с. 198.


б)   преодоление  'пробелов   посредством   использова­
ния  аналогии  закона  или   аналогии права;

в)   дополнительные    правила    организационно-вспо­
могательного   характера,   регулирующие     процессуаль­
ную деятельность судов;

г)   инструктивные   указания,   руководящие  установ­
ки,   определяющие   направление     судебной     политики.

Конкретизированные положения, содержащиеся в руководящих постановлениях пленумов Верховных судов, весьма многочисленны. Являясь уточнением и детализацией структурных элементов толкуемых норм на основе логического развития мысли законодателя, они образуют дополнительные подзаконные травила понимания и применения законодательства. Тем самым создается элемент новизны во внешней форме выра­жения требований правовых норм.

Так, постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1970 г. «О некоторых вопросах, возникающих в практике рассмотрения судами дел по спорам в связи со сносом домов, принадлежащих гражданам «а праве личной собственности, при отводе земель для государственных и общественных надоб­ностей» разъяснено .содержание ст. 332 ГК РСФСР, регулирующей выселение нанимателя в связи со сно­сом дома. В частности, Пленум, разъясняя данную норму права, отметил, что при предоставлении взамен сносимого дома нового жилого помещения «не допус­кается вселение в одну жилую комнату лиц разного пола кроме супругов»1. Это положение в ст. 332 ГК РСФСР не содержится, но, разъясняя данную норму, Пленум привнес в нее положение, содержащее­ся в ст. 316 ГК РСФСР.

Уточняя обстоятельства, относящиеся к личности субъектов, времени действия нормы, объективной и субъективной сторонам состава правонарушений, де­тализируя процесс правоприменительной деятельности, руководящие разъяснения пленумов Верховных судов тем самым стабилизируют юридическую практику. Посредством обобщения судебной практики и издания руководящих разъяснении Пленумом Верховного Суда

1 Сборник  постановлений    Пленума    Верховного    Суда  СССР. 1921—1970, с. 590.


СССР были уточнены составы хищения социалисти­ческой собственности, бандитизма, хулиганства, вы­пуска недоброкачественной продукции, спекуляции и ряд других составов преступлений1.

Важное место в постановлениях пленумов Верхов­ных судов занимают нормативные положения, создан­ные в результате преодоления пробелов в действую­щем законодательстве путем применения аналогии права или аналогии закона.

Согласно ст. 10 ГПК РСФСР и соответствующим статьям ГПК других союзных республик в случае отсутствия закона, регулирующего спорное отношение, суд применяет закон, регулирующий сходные отноше­ния, а при отсутствии такого закона исходит из общих начал и смысла советского законодательства.

Преодоление пробелов в действующем законода­тельстве неизбежно влечет элементы разнобоя и проти­воречий в судебной практике, которые устраняются путем издания руководящих разъяснений. Такова, например, существовавшая ранее практика примене­ния ст. 423 КЗоБСО КазССР, имевшая своим содержа­нием применение аналогии закона и основанная на казуальном толковании Пленумом Верховного Суда СССР по делу Антипиной В. Д. и Емельянова С. А.2 Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 11 октября 19Ь5 г. на основании обобщения практики ряда союзных республик рекомендовано судам допус­кать участие общественности в суде второй инстан­ции3. Это, в сущности, новое правило установлено Верховным Судом СССР «а основании аналогии за­кона.

Значение нормативных положений, содержащихся в постановлениях пленумов Верховных судов, состоит в том, что в них концентрируется наиболее существен­ное из того, что вырабатывается судебной практикой для совершенствования системы законодательства. При проведении кодификационных работ большинство правил, выработанных практикой и сформулированных в виде руководящих разъяснений пленумов Верховных

1   См.: Б р а и н и и Я. М. Указ, соч., с. 215.

2   См.: «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1961, № 1, с. 7—9.

3   См.:     Сборник    постановлений    Пленума    Верховного    Суда
СССР. 1924—1970, с. 206.

101


судов, включается в законодательство. Так, например, постановление Пленума Верховного Суда СССР от 10 апреля 1957 г. «О судебной практике по делам о наследовании» было использовано впоследствии зако­нодателем для создания норм: о времени открытия (наследства (ст. 528 ГК РСФСР); о моменте, с которо­го принятое наследство признается принадлежащим наследнику (ч. 5 ст. 546 ГК РСФСР); об определении срока на принятие наследства (ст. 547 ГК РСФСР)1.

Следующей разновидностью правил, содержащихся 'В руководящих постановлениях пленумов, являются 'положения организационно-вспомогательного характе­ра, регулирующие процессуальную деятельность судов. Они обычно регулируют вопросы подведомственности и подсудности, определяют или уточняют круг дока­зательств, необходимых для рассмотрения отдельных категорий дел, устанавливают последовательностыпро-цессуальных действий. Их общее служебное назначе­ние состоит в создании условий, позволяющих наибо­лее полно и с соблюдением всех процессуальных -норм исследовать истину по делу. Примером может служить п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1966 г. «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое зна­чение», где сказано, что при приеме заявления об установлении юридического факта судья обязан про­верить, подведомственно ли установление данного факта суду, выяснить, для какой цели необходимо его установление, потребовать от заявителя письменные доказательства, подтверждающие невозможность по­лучения или восстановления документа, удостоверяю­щего данный факт2.

Большую группу правил нормативного характера, содержащихся в постановлениях пленумов Верховных судов, составляют указания, определяющие основные направления судебной политики. Например, в «Сбор­нике постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924—1970» они объединены под общим заголовком «Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда

1   См.:  Развитие  кодификации  советского  законодательства.  М,
«Юридическая литература», 1968, с. 140.

2   См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР.
1924—1970, с. 215.

102


СССР по общим вопросам судебной деятельности». Вместе с тем подобные указания встречаются и в mo-становлениях, посвященных отдельным вопросам су­дебной деятельности.

Отмечая положительные стороны судебной практи­ки и анализируя ее типичные недостатки, Пленум Верховного Суда СССР, а также пленумы Верховных судов союзных республик ставят перед судами как конкретные задачи, связанные с определенными сфе­рами судебной деятельности, так и перспективные. В этой связи можно выделить в зависимости от харак­тера указаний, содержащихся в руководящих разъяс­нениях, рекомендательные, обязывающие и запрещаю­щие правила.

Следует иметь в виду, что судебная практика, основные направления которой содержатся в руково­дящих разъяснениях пленумов Верховных судов, опре­деляется не только правилами нормативного характе­ра, но и теми указаниями руководящего характера, которые не следует относить к правовым. В качестве примера можно сослаться на постановление Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1971 г. «О дальней­шем совершенствовании деятельности судов по осу­ществлению правосудия в свете решений XXIV съезда КПСС»1. Содержащиеся в постановлении рекоменда­ции не носят нормативного характера. Однако, будучи посвящены актуальным вопросам судебной деятель­ности, они имеют исключительно важное значение для судебной практики.

Большое место в постановлениях пленумов Верхов­ных судов занимают разъяснения отдельных правовых норм, которые не создают новых правил. Это акты толкования, основанные на разъяснении диалектичес­кого соотношения формы и содержания правовых норм. Они объясняют смысл, вложенный законодате­лем в нормы права, путем формулирования определе­ний отдельных институтов, понятий, сравнения толкуе­мых нормативных актов с другими и т. д. В качестве примера можно привести постановление Пленума Вер­ховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 18 марта

1 См.; «Бюллетень Верховного Суда СССР», 1971, № 4, с. 6—9.

103


1970 г. «О судебной практике по признанию лиц осо­бо опасными рецидивистами»1. В судебной практике возникли трудности определения понятия лица, ранее осужденного к лишению свободы, применительно к ст. 23 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. В связи с этим Пленум разъяс­нил, что под осужденным к лишению свободы следует понимать лицо, которому вступившим в законную силу приговором суда было назначено наказание в виде лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудовом учреждении. При этом лицо признается осужденным к лишению свободы независимо от того, отбывало оно фактически это наказание или по каким-либо причинам не отбывало.

Следующую группу указаний ненормативного ха­рактера, содержащихся в руководящих постановле­ниях пленумов Верховных судов, можно озаглавить как напоминания нижестоящим судам о тех юридичес­ких нормах и законодательных актах, которые в силу различных причин не используются в юридической практике. Одновременно в постановлениях встречают­ся напоминания о ранее сделанных разъяснениях пленумов Верховных судов.

Подобные указания преследуют цель правильной квалификации общественных отношений, которые являются предметом судебного разбирателыства. По­этому их можно назвать указаниями по вопросам надлежащей квалификации или же квалификационны­ми указаниями. Так, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 12 сентября 1969 г. «О су­дебной практике по делам о .вовлечении несовершенно­летних в преступную и иную антиобщественную дея­тельность»2 разъясняется, что при решении вопроса о квалификации действий совершеннолетнего участника преступления, вовлекшего в это преступление несо­вершеннолетнего, судам надлежит руководствоваться 'разъяснениями, изложенными в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г.

1   См.:    Сборник    постановлений    Пленума    Верховного    Суда
СССР. 1924—1970, с. 135

2   См.: там же, с. 502,

1С4


«О судебной практике по делам    о преступлениях не­совершеннолетних».

Таким образом, содержащиеся в руководящих разъяснениях 'пленумов Верховных судов указания можно разделить на два основных вида: указания нормативного характера и указания, не обладающие свойствами нормативных положений. Первые пред­ставляют собой определенные организационно-вспомо­гательные правила общего характера, которые созда­ются пленумами Верховных судов в порядке офици­ального толкования действующего законодательства и имеют обязательное значение для дижестоящих судов и субъектов-—участников отношений, являющихся предметом судебного рассмотрения. Вторые не созда­ют новых правил и имеют значение авторитетных рекомендаций.

Правила, содержащиеся в руководящих разъясне­ниях пленумов Верховных судов, приобретают (норма­тивный характер в ,силу, с одной стороны, воздействия судебной практики на систему действующего законо­дательства, а с другой — руководящего положения и роли пленумов Верховных судов в механизме органов социалистического правосудия. Это не означает, что они могут изменять действующие законы и другие нормативные акты или противоречить им. Наоборот, правила, вырабатываемые высшими судебными орга­нами в порядке руководящих разъяснений, должны быть строго подзаконными, т. е. должны лишь разъяс­нять, конкретизировать и детализировать установлен­ные органами государственной власти правовые нор­мы. И лишь в этих пределах они носят нормативный характер1.

5. АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ ОРГАНОВ ПРОКУРАТУРЫ

Основные  черты   актов    официального    толкования органов Прокуратуры СССР аналогичны чертам актов

1 См • Марксистско-ленинская общая теория государства и пра­ва Основные институты и понятия М., «Юридическая литература», 1970, с. 617.

105


толкования судебных органов. В соответствии со ст. 8 Положения о прокурорском надзоре в СССР Гене­ральный Прокурор СССР на основании и во исполне­ние действующих законов издает приказы и инструк­ции, обязательные для всех 'органов прокуратуры. Однако в настоящее время кроме указанных видов правовых актов Генеральный Прокурор СССР издает также указания и информационные письма. К этим актам следует еще отнести постановления коллегии Про­куратуры СССР и обзоры практики осуществления прокурорского надзора, издаваемые отделами Проку­ратуры СССР.

Из всех перечисленных видов правовых актов Ге­нерального Прокурора СССР следует выделить ука­зания, приказы, информационные письма, инструкции, постановления коллегии Прокуратуры СССР и обзоры практики прокурорского надзора как документы, основным содержанием которых является толкование действующего законодательства.

Указание — наиболее часто употребляемая ib прак­тике форма юридического документа, в которую Гене­ральным Прокурором СССР облекаются разъяснения смысла отдельных правовых норм и практики их реа­лизации в деятельности органов прокуратуры. Сравни­вая указания Генерального Прокурора СССР с други­ми видами издаваемых им правовых актов, следует признать, что с точки зрения содержания различия между ними практически не существуют и критерии, по которым можно было бы разграничить эти акты, весьма относительны. В частности, указания в отличие от приказав издаются как Генеральным Прокурером СССР, так и его заместителями.

Указания Генерального Прокурора СССР и его заместителей касаются отдельных вопросов прокурор­ского надзора, нуждающихся в разъяснении, уточне­нии либо устранении имеющихся недостатков.

В форме приказов Генерального Прокурора СССР доводятся до сведения работников прокуратуры наибо­лее важные нормативные акты высших органов госу­дарственной власти и управления СССР, а также устанавливаются наиболее важные нормы и принципы прокурорской деятельности.

Аналогичное указаниям значение имеют также информационные письма, назначение которых состоит

106


в доведении до сведения работников прокуратуры наиболее типичных, часто встречающихся ошибок и недостатков в их деятельности. Содержание информа­ционных писем составляют описание отдельных казу­сов из юридической практики, а также выводы, оценки и предложения по совершенствованию прокурорского надзора.

Инструкции Генерального Прокурора СССР пред­ставляют собой акты, в которых устанавливаются и конкретизируются внутриведомственные правила дея­тельности органов прокуратуры по подбору кадров, статистической отчетности, финансовой и хозяйствен­ной деятельности и по другим вопросам, нуждающим­ся в детальной регламентации и разъяснении.

Постановления коллегии Прокуратуры СССР и обзоры практики прокурорского надзора аналогичны информационным письмам, т. е. содержат в себе ана­лиз состояния прокурорского надзора по отдельным сферам юридической практики, причем обзор практики прокурорского надзора исходит от Генерального Про­курора СССР или его заместителей, а постановления обсуждаются и принимаются на заседании коллегии Прокуратуры СССР.

Однако, исходя из правового положения коллегии как консультативного органа при Генеральном Проку­роре СССР, правовые акты, принятые на заседании коллегии, следует рассматривать как разновидность актов Генерального Прокурора. Форма актов, прини­маемых на заседании коллегии Прокуратуры СССР, не регламентируется законодательством и ведомствен­ными инструкциями. По установившейся практике такие акты имеют наименование постановлений, реше­ний, информационных писем.

Разъяснения, содержащиеся в правовых актах Генерального Прокурора СССР, с точки зрения их внутреннего содержания и значения для юридической практики представляют собой: а) толкование смысла действующих правовых норм 'путем их логического развития, уточнения и объяснения; б) конкретизацию правовых предписаний и детализацию порядка их при­менения; в) применение аналогии права или закона для преодоления имеющихся пробелов в правовом регули­ровании, г) напоминания о действующем законодатель­стве.

107


Акты толкования Генерального Прокурора СССР аналогичны по своему содержанию постановлениям Пленума Верховного Суда СССР. Они содержат в себе напоминания о действующем законодательстве, ведом­ственных правовых актах и ранее изданных приказах и инструкциях Генерального Прокурора.

Конкретизация и детализация действующих право­вых норм и практики их реализации имеет широкое распространение в указаниях, инструкциях, обзорах и письмах Генерального Прокурора СССР. При этом практическим результатом конкретизации норм в актах Генерального Прокурора является как устранение неяс­ности путем подробного объяснения и уточнения струк­турных элементов правовых норм, так иногда и созда­ние новых норм права.

Толкование норм материального и процессуального права, осуществляемое в инструкциях, приказах, ука­заниях, обзорах и информационных письмах Генераль­ного Прокурора СССР, иногда служит преодолению пробелов в правовом регулировании. Однако сфера пра­вового регулирования, в которой наблюдается подобное преодоление пробелов, ограничивается рамжами проку-рорско-следственной практики. Вместе с тем в силу спе­цифического положения Прокуратуры СССР в системе органов Советского государства, особенностей ее компе­тенции отдельные акты толкования Генерального Про­курора СССР приобретают надведомственный норма­тивный характер, подобно руководящим постановлениям Пленума Верховного Суда СССР.

Деятельность Прокуратуры СССР по изданию актов толкования правовых норм не ограничивается изданием приказов, инструкций, указании, обзоров и информаци­онных писем, а находит свое выражение также в пов­седневной работе по осуществлению надзора за соблю­дением законности всеми гражданами, должностными лицами, органами государства и общественными орга­низациями. В этой связи толкование норм права явля­ется средством повышения эффективности актов проку­рорского надзора. От того, насколько правильно и убе­дительно истолкован закон в акте прокурорского над­зора, во многом зависит законность принимаемых по нему решений.

Акты прокурорского надзора представляют собой действия организационно-распорядительного характера,

108


а также юридические документы, в которых выражает­ся надзорная деятельноаь органов прокуратуры. Это участие прокуроров в ^уде и связанное с ним поддер­жание обвинения то уголовным делам или заключения по гражданским делам, консультации, протесты, пред­ставления, акты следствия и прочие документы проку-рорско-следствешюй деятельности. Их объединяет то, что они направлены на охрану социалистического пра­вопорядка.

Специфическое положение занимает группа актов толкования, издаваемых органами прокуратуры в связи с надзором за следствием и в процессе расследования уголовных дел. Они совмещают в себе черты актов ка­зуального толкования и управленческих а>ктов4.

В соответствии со с г. 31 Основ уголовного судопро­изводства Союза ССР и союзных республик указания прокурора по рассматриваемому уголовному делу явля­ются обязательными для следователя и лица, произво­дящею дознание. Следовательно, акт толкования норм права, являющийся составной частью указания проку­рора по конкретному делу, также имеет обязательное значение для лица, производящего дознание.

С другой стороны, толкование права, ос^ществляе-мое прокурором и органами следствия в процессе рас­следования уголовного дела, в конечном счете прове-ояегся с>дом при разбирательстве дела. Таким образом, с}ду принадлежит конечная оценка правильности ис­толкования правовых норм органами прокуратуры и следствия.

Все изложенное об актах толкования Генерального Прокурора СССР в равной мере относится и к ниже­стоящим прокурорам. Как и Генеральный Прокурор СССР, прокуроры союзных и автономных республик, краев и областей осуществляют большую методическую работу по руководству нижестоящими прокуратурами. В этой связи они издают различного рода приказы, ин­струкции, указания, а также рассылают обзоры проку-рорско-следственной практики и методические письма2.

1    См    Еникеев   3   Д   Прокурорский надзор за  применением
мер  процессуатьного  принуждения   на  предварительном    следствии
Автореф  канд днсс Казань, 1972, с   14

2    См   подробнее    ЗвирбульВ   К    Деятельность прокурату­
ры по предупреждению   преступности   М, «Юридическая   литерату­
ра», 1971, с  114—115


Рассматривая содержание разъяснений прокуратур союзных и автономных республик, а также краев и об­ластей, следует отметить, что содержащиеся в них ука­зания аналогичны по своему характеру разъяснениям Прокуратуры СССР. Они посвящены разъяснению и конкретизации отдельных правовых норм, содержат в себе напоминания о действующих нормативных актах и служат преодолению пробелов в правовом регулиро­вании.

6. АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ

Толкование правовых норм общественными органи­зациями имеет определенную специфику. Она заключа­ется в особенностях правового положения обществен­ных организаций как добровольно организованных и функционирующих на основе самодеятельности коллек­тивов людей. Следовательно, толкование права в дея­тельности общественных организаций в отличие от ор­ганов государства может иметь как официальный, так и неофициальный характер. Официальное толкование правовых норм осуществляется общественными органи­зациями только в тех случаях, когда на это имеет­ся специальное поручение со стороны органов государ­ства.

Повышение роли общественных организаций в ком­мунистическом строительстве на современном этапе развития советского общества связано с привлечением их к участию в правовом регулировании1. Это в свою очередь выражается в делегировании отдельных полно­мочий но руководству обществом со стороны государ­ства общественным организациям.

В настоящее время можно выделить два основных направления, по которым общественные организации осуществляют официальное толкование правовых норм: а) участие общественных организаций совместно с ор­ганами государства в разработке и издании актов офи-

1 Подробнее  см-.:    Горшенев   В.   М.    Участие   общественных организаций в правовом регулировании. М., Госюриздат, 1963, с. 38

НО


циального толкования; б) официальное толкование пра­вовых норм на основании предварительной или после­дующей санкции органов государства.

Характеризуя общие черты, свойственные актам толкования общественных организаций, следует отме­тить, что не все эти организации в равной мере участ­вуют в официальном толковании правовых норм. Это вытекает из особенностей предмета их ведения и право­вого положения. При этом значительную часть деятель­ности по разъяснению правовых норм осуществляют центральные органы общественных организаций (напри­мер, ВЦСПС, Центросоюз).

Акты официального толкования общественных орга­низаций могут издаваться как по вопросам собственной, т. е. внутриведомственной компетенции, так и в неко­торых случаях по вопросам межведомственных отноше­ний. Поэтому значительное число актов толкования издается органами общественных организаций совме­стно с государственными органами. Такова, например, практика издания совместных разъяснений ВЦСПС и Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы, ВЦСПС и Ми­нистерства финансов СССР.

Анализ актов толкования центральных ортанов об­щественных организации свидетельствует о том, что их обязательность распространяется только на подчинен­ные звенья дачшой организации. В тех же случаях, ког­да нормативное содержание разъяснений выходит за пределы регулирования внутриведомственных отноше­ний, акты толкования подлежат утверждению, согласо­ванию или же издаются совместно с компетентными государственными орланами. Если разъяснение цент­рального органа общественной организации противоре­чит нормативным разъяснениям органов государствен­ной власти и управления по тем же вопросам, то оно не может применяться ввиду то>го, что обладает мень­шей юридической силой и подлежит приведению в соот­ветствие с действующим законодательством и практи­кой его реализации, установленной центральными орга­нами государства.

Среди актов толкования норм права, издаваемых общественными организациями, следует особо выделить акты толкования профсоюзных органов ввиду их много­численности и нормативного характера. Советские проф-

111


союзы обладают важными полномочиями как в области правотворчества, так и в сфере правоприменительной деятельности. Это связано с характером их компетен­ции, которую можно представить как: а) участие в ус­тановлении условий труда; б) участие в применении законодательства о труде; в) контроль за соблюдением трудового законодательства; г) участие в рассмотрении трудовых споров и т. д

Акты официального толкования профсоюзных орга­низаций могут быть как нормативными, так и казуаль­ными.

Большинство актов толкования, имеющих норматив ный характер, принимаются ВЦСПС совместно с госу­дарственными органами. 1акой характер носит, напри­мер, совместное письмо Министерства финансов СССР и ВЦСПС от 31 декабря 1958 г «О передаче на баланс предприятия, учреждения, организации зданий, поме­щений, сооружений, садов, парков и пионерских лаге­рей и о предоставлении их в бесплатное пользование фабричному, заводскому, местному комитету профсою­за», в котором разъясняется порядок применения пп. 15 и 16 Положения о правах фабричного, заводского, ме­стного комитета профессионального союза1.

Правотворческая деятельность советских профсою­зов, в том числе и издание разъяснений, была законо­дательно закреплена еще в первых советских кодексах законов о труде 1918 и 1922 годов Право ВЦСПС да­вать обязательные разъяснения законодательно закреп­лено также постановлением СНК СССР от 21 августа 1934 г. «О порядке издания инструкций, правил п разъ­яснений по применению законодательства о труде4»2 Впоследствии постановлением ЦК КПСС, Совета Ми­нистров СССР и ВЦСПС от 7 марта 1967 г. «О перево­де рабочих и служащих предприятий, учреждений и организаций на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями» Государственному комитету Сове­та Министров СССР по ьопросам труда и заработной платы совместно с ВЦСПС было поручено давать необ­ходимые разъяснения, касающиеся организации труда, выплаты пособии, предоставления учебного отпуска ли-

1   См   «Бюлчетень ВЦСПС», 1959, № 2, с   !0—15

2   СЗ СССР, 1934, N1» 43, с 342

112


дам, обучающимся без отрыва от производства, и дру­гих вопросов применения трудового законодательства в связи с переводом предприятий, учреждений и орга­низаций на пятидневную рабочую неделю.

В юридической литературе правильно отмечается, что в ряде многочисленных вопросов, подлежащих раз­решению советскими профсоюзами, следует выделять группу, которая составляет основу исключительной ком­петенции профсоюзных органов. Таковы вопросы разра­ботки типовых правил для рабочих и служащих, орга­низации условий труда 'И быта работников, нормирова­ния труда и его оплаты, утверждения и изменения тарифных сеток и ставок и др. Поэтому все государст­венные органы, разрабатывающие по этим вопросам нормативные акты или разъяснения, должны их согла­совывать с ВЦСПС Данное положение неоднократно отмечалось в постановлениях Правительства, а также было подчеркнут в постановлении декабрьского (1957 г.) Пленума ЦК КПСС. Это положение предопре­деляет наличие актов толкования, изданных как по инициативе ВЦСПС, так и в связи с инициативой дру­гих ортанов, но согласованных предварительно с ВЦСПС или ЦК соответствующего профессиональ­ного союза Такая практика способствует повыше­нию роли общественных организаций в правовом ре­гулировании социалистических производственных отно­шений

Анализ актов толкования ВЦСПС свидетельствует о том, что по наиболее важным вопросам они издаются Президиумом ВЦСПС, а по остальным, включая также разъяснения по вопросам внутренней организации ра­боты профсоюзных органов, — Секретариатом ВЦСПС. Однако устойчивая практика в этом вопросе отсутству­ет. Рассмотрение содержания актов официального тол­кования ВЦСПС, имеющих нормативный характер, поз­воляет выделить в них а) указания инструктивного характера о порядке и последовательности совершения определенных действий, б) уточнение субъектов пра­вовых отношений, в) попожения, имеющие целью «сты­ковку» или согласование различного ведомственного за­конодательства; г) напомлнание о правовых нормах, которые в_ силу различного рода обстоятельств не ис­пользуются администрацией предприятий и профсоюз­ными организациями.

8   Заказ  8154                                                                                                 ИЗ


Публикация актов толкования ВЦСПС до 1 января 1960 г. осуществлялась в «Бюллетене ВЦСПС»1. Начи­ная с 1960 года, периодически издаются Сборники постановлений ВЦСПС.

Акты толкования издаются также ЦК отраслевых профсоюзов и совпрофами. Однако акты толкования указанных органов в отличие от разъяснений ВЦСПС имеют исключительно внутриведомственный или же ло­кальный характер. Так, постановлением СНК СССР и ВЦСПС от 10 сентября 1933 г. «О порядке слияния Народного комиссариата труда Союза ССР с Всесоюз­ным центральным советом профессиональных сою­зов»2 центральным комитетам профессиональных сою­зов предоставлено право издавать по согласованию с заинтересованными министерствами правила и нормы по технике безопасности и производственной санитарии. Однако существующая практика, основанная на отно­шениях управленческого характера, гораздо разнооб­разнее. Акты толкования ЦК профсоюзов и совпро-фов вытекают из их контрольно-ревизионных форм работы.

Толкование норм права центральными органами профессиональных союзов является одним из методов осуществления контроля за деятельностью нижестоя­щих профсоюзных организаций. Оно тесно смыкается в постановлениях с обычными актами управленческого характера, результатами проверок и указаниями по уст­ранению недостатков в работе первичных профсоюзных организаций.

Толкование норм права имеет важное значение и в деятельности потребительской кооперации, объединяю­щей в своих рядах значительную часть сельского насе­ления и призванной осуществлять торговое и бытовое обслуживание на селе, государственные закупки сель­скохозяйственного сырья и продуктов, их сбыт и пере­работку. Главным органом, объединяющим работу всех звеньев потребительской кооперации, является Центро­союз. Право на издание ведомственных разъяснений отдельными органами потребительской кооперации бы-

1   См.: постановление Секретариата ВЦСПС от 21 ноября 1959 г.
«О Бюллетене  ВЦСПС».—«Бюллетень ВЦСПС»,  1959, № 22,  с.   1.

2   СЗ СССР, 1933, № 57, ст. 333.

114


ло закреплено еще постановлением ЦИК и СНК СССР от 20 мая 1924 г. «О потребительской кооперации»1.

В практике работы Центросоюза акты толкования норм права оформляются в виде постановлений, инст­рукций, информационных и консультативных писем по различным вопросам правовых форм деятельности. Наи­более важные разъяснения публикуются вместе с нор­мативными актами в официальном вестнике Центросо­юза «Постановления правления Центросоюза», выходя­щем ежемесячно.

По своему содержанию акты толкования Центро­союза содержат: а) напоминания о действующем зако­нодательстве и его комментирование; б) инструктивные указания по вопросам законности совершения отдель­ных действий производственного характера; в) анализ существующей в системе потребкооперации практики применения правовых норм. В качестве примера можно привести постановление правления Центросоюза от 10 сентября 1970 г. «Об упорядочении совместительства по службе в системе потребительской кооперации»2. Содержанием данного акта толкования являются: ана­лиз и напоминание о законодательстве, регулирующем совместительство на предприятиях и в учреждениях; разъяснение того, что следует понимать под совмести­тельством; инструктивные указания о порядке оплаты совместительства и т. д.

Значительное число актов толкования Центросоюза издается в связи с проверками практики применения отдельных нормативных актов в системе кооперации. Такой характер, в частности, имеет постановление прав­ления Центросоюза от 23 января 1970 г. «О выполнении постановления Совета Министров СССР от 27 мая 1967 г. № 469 «О мероприятиях по усилению борьбы с нарушениями государственных цен»3.

Значительную работу по толкованию законодатель­ства осуществляют различные подразделения аппарата Центросоюза, среди которых особо следует выделить юридический отдел. Он оформляет свои разъяснения в виде консультаций и инструктивных писем. Его акты

1   См.: «Вестник ЦИК, СНК и СТО СССР», 1924, № 5.

2   См.: «Постановления правления Центросоюза», 1970, № 9—10,
с. 12—14.

3   Там же, с. 14—19.

8*                                                                                                                    115


толкования преследуют цель оказания помощи работ­никам юридической службы в системе потребительской кооперации.

Разъяснения юридического отдела Центросоюза име­ют сугубо внутриведомственное значение и в постанов­лениях правления Центросоюза не публикуются. По своему характеру они весьма разнообразны и тем самым лишний раз подтверждают правильность идеи о важ­ности ведомственной юридической службы. Аналогич­ную методическую и разъяснительную работу проводят и нижестоящие органы системы потребительской коопе­рации— правления и отделы республиканских, краевых и областных потребсоюзов.

Рассмотрение официального толкования в практике некоторых массовых общественных организаций (в ча­стности, профсоюзных органов, потребительской коопе-рацил) позволяет сделать следующие выводы.

1.  Акты толкования общественных организаций име­
ют в основном ведомственное значение. Они обязатель­
ны только для членов соответствующих организаций и
делятся на акты центра 1ьных и местных органов обще­
ственных   организаций.

2.         В силу предоставления им со стороны компетент­
ных   государственных   органов   правомочий   отдельные
центральные органы общественных организаций издают
самостоятельно или совместно с органами государства
нормативные разъяснения, распространяющиеся за пре­
делы регулирования отношений внутри данных органи­
заций. Аналогичное значение имеют  акты толкования,
издаваемые   общественными   организациями   совместно
г, другими компетентными органами государства.

3.         Акты толкования норм права в деятельности ор­
ганов   общественных  организаций   представляют   собой
методическое руководство нижестоящими звеньями сво­
ей системы   по   реализации   правовых  норм   Они явля­
ются   одним   из   средств,   обеспечивающих   соблюдение
законности при осуществлении общественными органи­
зациями   своих   функций   с  помощью   права.

Составляющая предмет настоящей работы много­гранная деятельность органов Советского государства и ряда общественных организаций по официальному

116


толкованию правовых норм —большая, сложная и пока еще малоизученная проблема. Вполне (понятно, что она не может быть подробно исследована в рамках одной небольшой работы. Такая задача может быть решена лишь коллективными усилиями ряда ученых, представ­ляющих как общую теорию государства и права, так и специальные отрасли юридической науки. Автор наде­ется, что предпринятая им попытка монографической разработки вопроса об официальном толковании совет­ских правовых норм привлечет внимание к теоретиче­скому и практическому значению этой проблемы и бу­дет способствовать ее разностороннему исследованию.


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение     ........................................................................................... 3

Глава     I. ОБЩИЕ   ВОПРОСЫ   ОФИЦИАЛЬНОГО   ТОЛ­
КОВАНИЯ     ...............................................................................           5

1. Понятие и виды официального толкования норм права          5

2.      Праворазъяснительный процесс в СССР................................... 15

3.      Официальное   толкование   и   конкретизация   правовых
норм      ............................................................................................          19

Глава   II. ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРИРОДА АКТОВ ОФИЦИ­
АЛЬНОГО   ТОЛКОВАНИЯ............................................................ 26

1. Основные признаки актов официального толкования . 26

2. Формы актов официального толкования и необходи­
мость в их издании..................... 42

3. Место и роль актов официального толкования в системе
правовых актов ......................... 53

Глава   III.  ВИДЫ АКТОВ ОФИЦИАЛЬНОГО ТОЛКОВА­
НИЯ      ......................................................................... г   .    .    .             60

1. Основания  классификации  актов  официального  толко­
вания     ..........................................................................................        СО

2.   Акты толкования органов государственной власти   .   .         67

3.       Акты толкования органов государственного управления      77

4.       Акты   толкования   судебных   органов..................................... 91

5.       Акты  толкования  органов  прокуратуры........................        105

6.       Акты толкования общественных организаций   ....     110


Николай Николаевич Вопленко

«ОФИЦИАЛЬНОЕ   ТОЛКОВАНИЕ   НОРМ   ПРАВА»

Заведующий редакцией   И.  Н.   Р о ж к о

Редактор М. А.  Краснов Младший   редактор  М.   М.   Минц Обложка  художника  Э. А. Дороховой Художественный редактор  Э. П. С т у л и и а Технический  редактор  В.  А. Серикова Корректор   Г.   Б. Корочкина

Сдано  в набор   19/ХП   1975г.  Подписано в печать 25/11   1976 г. Бумага  типографская  № 3.   Формат   84ХШ8'/зг.

Объем- усл.  печ. л. 6,3;  учет -изд.  л. 6,37 Тираж 5000 экз. А-00331. Заказ 8154, Цена 64 коп.

Издательство  «Юридическая  литература» 103064 Москва,   К-64,   ул.   Чкалова,   38—40.

Областная  типография  управления   издательств,   полиграфии   и   книжной торговли   Ивановского  облисполкома,   г.  Иваново-8,  ул.  Типографская,  6.