Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

                                                 С. С. АЛЕКСЕЕВ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                            П Р А В О

 

             АЗБУКА

             ТЕОРИЯ

             ФИЛОСОФИЯ

 

                   ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

                                   (подзаголовок для шмуцтитула)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                                          Екатеринбург- Москва

                                                        1998-1999

 

 

 

 

Алексеев С. С.  Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. – М.: Издательская группа  НОРМА -  ИНФРА * М. 1998. -   000  с.

 

 

В этой  книге рассматриваются правовые проблемы на всех основных уровнях теоретического осмысления правовой действительности – и на уровне “азбуки права”, и на уровне  теории права,  и на уровне философии права. Автор предпринял попытку, отправляясь от исходных элементарных данных правоведения, провести через всю книгу, на всех  ступенях теоретического анализа  единые идеи, характеризующие первичные “частицы” и конструктивное построение права, а на этой основе  место и роль права  в жизни людей.

В соответствии с авторским замыслом книга содержит три части, в которых последовательно, по “ступеням” получают развитие идеи о догме права, его логике, его смысле и историческом назначении. . Каждая из трех частей может быть использована и самостоятельно в качестве научного материала или пособия по “азбуке права” (часть первая), теории права (часть вторая), философии права (часть третья).

Для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических и неюридических вузов, - всех, кто стремится получить основательные знания о праве, о  всем комплексе правовых проблем теоретического характера.

 

 

 

 


                                     

         

                            

                                     ВСТУПИТЕЛЬНОЕ   СЛОВО

 

 

 Право имеет три  образа, в котором оно выступает перед людьми. Право выступает в виде -  

общеобязательных норм, законов, деятельности судебных и иных юридических учреждений – юридических реалий, с которыми сталкивается в своей практической  жизни человек;

            особого, сложного социального  образования -  своеобразного и крупного  подразделения, подсистемы в обществе, - такой же подсистемы, как, например,  государство, искусство, мораль;

явления мирозданческого порядка  - одного из начал и проявлений жизни разумных существ, людей,

Каждый из этих “образов”, в котором право выступает перед людьми, выражает   своеобразный угол зрения в его понимании -  ступень в постижении его особенностей, значения и смысла, т.е. сообразуется с тем или иным циклом  юридических наук.

И именно так по таким ступеням право с давних пор и изучается разнообразными юридическими  дисциплинами.

Юридические реалии, с которыми встречается в своей практической жизни человек (они получили название “догмы права”), - юридическими науками в основном прикладного профиля;  преимущественно – отраслевыми, такими, как уголовное право, трудовое право, гражданское право и многие другими.

Право как особое сложное социальное образование –  предмет  теорией права.

Смысл и назначение права как мирозданческого явления  изучается философией  права.

В     этой      книге       предпринята    попытка осуществить                         к о м п л е к с н о е      исследование – соединить все три ступени теоретического видения и постижения права. В ней ставиться задача попытаться осмыслить право в “одном ключе”, отправляясь от исходных, первичных сведений о догме права, имеющих по большей части характер элементарных (“азбучных”) данных, потом  – с позиций своеобразной логики права и соответствующих общетеоретические категорий, и наконец,  – к  предположениям о смысле  и назначении права под широким мирозданческим углом зрения.

Скажу сразу в этой связи, что книга рассчитана на  читателя с разными интересами. Как надеется автор, она может быть полезной для юридически неосведомленного читателя, который ставит для себя задачу лишь ознакомится с азами юридических знаний (первая часть – “азбука права”). Книга, по предположениям автора,   способна пополнить знания и дипломированных юристов, юристов-практиков, стремящихся осмыслить тонкости юридической материи, ее собственную, правовую логику (вторая часть – “теория права”). Она рассчитана и на юридически и философски умудренного читателя,  интересующегося философскими проблемами права, его смыслом и предназначением  (третья часть - “философия права”).

И все же желанный и ожидаемый для автора читатель – тот, кто, преодолевая предубеждения и неизбежную рутину науки (и пролистывая в первой части страницы с элементарными, порой общеизвестными данными, но все же  заглядывая в них), пройдет вместе с автором непростой путь постижения права от “корки до корки”. Путь, который:

начинается с  элементарных сведений о простейших понятиях, с анализа скучной, на первой взгляд канцелярско-подобной юридической материи, в которой только-только порой дают о себе знать “юридические глубины”,

потом -  и здесь  надо уже двигаться не спеша -  сквозь не сразу подающиеся пониманию юридические премудрости, непростые теоретические построения сложно юридической материи,

и доберется до явно спорных, но думается, достойных внимания авторских размышлений о месте и предназначении права в нашем мироздании, в жизни людей.

 

 

 

 

 


 

 

                             СОДЕРЖАНИЕ

 

ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ      -    А З  Б У К А     П Р А В А

 

Глава  первая. ЗНАКОМСТВО С ПРАВОМ. ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ . . 8  

 

Глава  вторая.  ОТ  ВПЕЧАТЛЕНИЯМ К ПОНЯТИЯМ О ПРАВЕ  

1.        Субъективное и объективное (позитивное) право . . .   . . . . . . ...33

2.        Государство и право  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .45

3.        Публичное и частное право (общие положения). Отрасли права48

4.         Правовая система . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 54

5.         Определение  права. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .65

          

 

Глава третья.  НОРМЫ ПРАВА И ПРАВООТНОШЕНИЯ

 

                         1.   Нормы права  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . .    . . . .     .    68

           2.   Правоотношение.    . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . .  . . . .   75

           3. Субъекты права. Объекты права . . . .             . . . .    79          .                                                                                                                                                   .                        4..Юридические факты  . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . .  . . .  . . .   . . . .  82.

                         5.   Юридическая ответственность   . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . .        83

 

Глава четвертая.   ЗАКОНЫ 

1.        Источники права. Нормативные акты. Законы.. . . . .  . . . . . . . .   86

2.        Законы  как документы    . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . .    110

3.        Юридическая  техника  . . . . . . . . . . . … .. . . . . . . . . . . . . . . . .      116

 

Глава  пятая.  ДЕЙСТВИЕ ПРАВА.  ТОЛКОВАНИЕ.

          1.Реализация и применение права . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . .      126

          2 Юридическое толкование  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. .. . .  . . . . . . .      139

 

Глава шестая.  О  ДОГМЕ   ПРАВА

1. Первичные данные о праве -  “догма права”. . . . . . .   . . . . . . .    156

2. Догма права   - основа  юридических знаний . . . . . . . . . . . .. .     169

 

 

Дополнение.

            1. Основные юридические  термины  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . ..   162

            2. Сентенции древнеримских юристов. Формулы и термины римского права.169

 

 

 

 

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ      -    Т Е О Р И Я    П Р А В А

         

Глава  первая.  ТЕОРИЯ ПРАВА.  УРОВНИ.         

1.        Общая теория права: традиционный ( аналитический) аспект . . . . . . 176

2.         Позитивная теория  и нормативизм  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . .. 186

   3.      Логика права как предмет правовой теории. . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . 201

 

Глава  вторая.   ПРАВО И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

   1.   На подступах к праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . … . . . . . . . . . .. . . . .. . . .  210

2.    Рубеж . . . .   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 221

3.        Право: предыстория и история . . . . . .. .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  232

4.        Право – явление цивилизации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  .  249

 

Глава третья ПРАВО   - ИНСТИТУЦИОННОЕ ОБРОЗОВАНИЕ

1.        Реальность права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 258

2.        Право и закон . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 266

3.        Основные характеристики права как институционного

образования . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 277

4.        Нормативность  права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . .. . . . . . . . . . 293

5.        Позитивное право и субъективная сторона правовой

действительности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 301

 

Глава  четвертая.    ГРАНИ   ПРАВА  

1.        Многогранность права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . 314

2.        Догма  права: Основные черты . . . . . . . . . . . . . . . . .    . .  . . . . . . . . . .317

3.        Другие грани прав . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 324

4.        Ступени “восхождения” и исторические  критерии права .  . . . . . . .337

 

Глава  пятая.   ПРАВО   -    РЕГУЛЯТОР

      1.О  праве как регуляторе  . . . . . . . . . . . . . . .. . .   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .359

      2. Право и государство . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .374

      3. Право и мораль . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  382

4. Право:   инструментальная   и   собственная ценность . . . . . . . .     . .  . 354

5         Потенциал права как регулятора . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  403

 

Глава   шестая.   ПРАВОВОЕ     РЕГУЛИРОВАНИЕ 

                             И  ЛОГИКА ПРАВА

    1.Новый подход к праву . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . . . . . . . . . . 417

    2. Механизм правового регулирования . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .438

    3. Типы  и модели  правового регулирования . . . . . . . . . . . . . . . .  . . . . . . . 455

 

 

 

 

 

 ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ      -    Ф И Л О С Ф И Я    П Р А В А

         

Глава  первая.  ФИЛОСОФИЯ ПРАВА. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ         

1..Философия права как   наука                  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   472

2. Иммануил Кант   и Иосиф Алексеевич  Покровский. . . . . . . . . . .. . ..  485

 

Глава  вторая. ПЕРВООСНОВА  - ЕСТЕСТВЕННОЕ  ПРАВО

1     Естественное право: основные  характеристики. . . . . . . . ... . . .. . . .  491

2.    Глубинные основы естественного права (постановка проблемы) . .  505

 

Глава  третья. ДВА ПОЛЮСА

1.Гуманистическое право: идеи, ценности, реальности . . . . . . . . . . . .    524

2.Коммунистическая философия   права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  .602

3.Исторический итог. Противоборство . .. . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . .  . . . 621

 

Глава  четвертая.    ПРАВО – БЫТИЕ  РАЗУМА

1.Идея  чистого   права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . .  . . 667

2.Категории чистого  права: . . . . . . . . . . . . . . . . .    . .  . . . . . . . . . .       . . 686

3.Чистое право и вопросы практики юриспруденции  . . . . . .. .               706

 

Глава  пятая.   ПРАВО   ЧЕЛОВЕКА

1.Права человека -   противоречивая тревожная  судьба. . . . . . . . . . . . . 713

2.Проблемы  прав человека . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  721

3. Право человека: общая характеристика …. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .739

4. Право человека – дозволительное право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  .746

5. От прав человека к праву человека  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .   765

 

Глава  шестая.  ПРАВО В ЖИЗНИ И В СУДЬБЕ ЛЮДЕЙ

1. Право как цель . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . .        . .. . . . .  772

2 “Социальное государство”, идея солидаризма  и право. . . .  . . . . . . .  793

3 Борьба  за право . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  … . . . . . . . . . . . . . .  810

 

 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 

 

                                                            Часть   первая

 

 

 

 

 

   

 

 

 

 

                   А З Б У К  А     П Р А В А

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                          

 

 

 

 

 

 


                      

                                                 Глава   первая

 ЗНАКОМСТВО   С   ПРАВОМ.  ПЕРВЫЕ

ВПЕЧАТЛЕНИЯ            

 

                                                              1

Встречи с правом. Каждая отрасль знаний, как бы она ни была сложна, имеет в  своей основе некоторые начальные, первичные  данные. Кирпичики, из которых складывается многоэтажное здание науки. Иными словами, - в каждой науке существует своя азбука.

Есть такая азбука и в науке о праве. Азы права. То есть не просто общие сведения, а   начальное звено   специальных научных знаний о праве.

Часто в учебниках и иных изданиях разговор о  “кирпичиках”, из  которых  складываются начальные, первичные юридические знания, начинается с  некоторых  абстракций, общих понятий. Например, таких, как “власть”, “общая воля”, “регулирование” и тому подобное.

Мы же начнем с фактов жизни. С конкретных случаев, когда люди лицом к лицу сталкиваются с правом и наглядно, чуть ли не до осязаемой реальности могут “увидеть” и  “ощутить” его на себе (что, кстати  сказать, и позволяет рассматривать права как  строгую объективную данность, юридическую реальность).  На основе подобных случаев тут же, в данной главе, отметим первые, “живые” впечатления о том, что представляет  собой право  в нашей жизни. А затем зафиксируем и возьмем на вооружение начальные юридические понятия, во многих случаях элементарные, простые, зачастую известные, но требующие того, чтобы о них все же вкратце  было сказано – с тем, чтобы после этого обратиться к сложным проблемам юридической  науки.

 

 Первые  встречи.                                                                                                                                  

Случай  в электричке. В электричку, которая вот-вот должна отправиться с перрона, влетает запыхавшаяся  молодая женщина с сумками. Огладывается. Все места заняты. В основном мужчинами. Тогда женщина походит к одному из  них и говорит:

-         Встаньте!

Мужчина встает. И женщина садится на освободившееся место.

Мужчина ушел в тамбур  вагона и там простоял всю дорогу. Но перед  этим все же негромко спросил:

 -  Что такое? Почему?

 -  А потому, - последовал тут же ответ с места, - что я женщина. Имею право. И вы, мужчины, обязаны  уступать нам.

Что же, верно, такая обязанность у мужчин есть. И наверно, можно говорить о “праве” женщины. В особенности, если она стоит, нагруженная сумками, перед сидящим в общественном транспорте  мужчиной.

Но вот электричка только отошла от перрона пожилой человек, сидящий рядом,  сказал:

-  Напрасно Вы так, гражданочка. Ведь Вы согнали с места еще, наверное, больного. Мы с ним час назад оба выписались из больницы . . .Нехорошо получилось. Уж не знаю, у кого из вас есть какое-то  право и из чего оно сделано!

Пассажиры зашумели. И как бывает, началась общая дискуссия.

Надо сразу же заметить -  не следует по данному случаю вести спор о том, у кого “больше прав”. Такой спор вообще неуместен. И женщина и больной человек, их права в общественном транспорте одинаково заслуживают  большего уважения. Вопрос здесь – другой, принципиальный, прямо относящийся к юридической материи – к вопросу о том “что есть право?”. И для. того, чтобы прояснить суть этого, в общем не очень сложного  эпизода и возникающего здесь интересующего нас  вопроса, - еще один случай по материалам уголовного дела[1], очень, казалось бы, похожий, происшедший также на общественном транспорте, теперь – в троллейбусе областного центра.

 

В  троллейбусе. На одной из остановок центрального района города в троллейбус заскочили четверо ребят – учащихся выпускного курса техникума связи. Ребята только что сдали последний преддипломный экзамен, судя по всему, отметили это знаменательное событие, были в радостном, заводном настроении..

Свободными в троллейбусе были только первые два ряда сидений. Ребята заняли их. Было весело, с первых сидений то и дело раздавались взрывы  хохота. А троллейбус тем временем заполнился пассажирами. В проходе салона стояли несколько пожилых людей, старичок  с тросточкой, женщина с ребенком на руках.

На одной из остановок в троллейбусе появились  контролеры – двое спортивного вида парней с повязками. И один из них сразу же резко оборвал веселье, потребовал от сидящего с краю студента:

-  А ну-ка встань! Расселись как баре, нахалюги. Встань, тебе говорят!!

Контролер схватил студента за куртку, рывком поднял его с места, жестко потряс. Тот со своей стороны ударил сверху по рукам контролера: - Чего руки распускаешь!.

            - Ах – так! Сопротивляться вздумал! – Контролер со своим напарником умело скрутили руки  сопротивляющегося нарушителя. В этот момент в салон троллейбуса на помощь контролерам забежали сотрудники милиции. – Что тут? Сопротивление? Хулиганство? Совсем распоясалось хулиганье!

Щелк! Звякнули наручники. Прихватим и дружка этого хулигана - ишь стоит, кулаки сжимает, тоже изготовился. . . Милиционеры, контролеры, задержанные покинули троллейбус – все отправились в отделение милиции. Двое других друзей из техникума бочком-бочком протиснулись в другой конец салона, куда-то скрылись.

. . .Как и по предшествующему случаю не  будем касаться всех вопросов, возникающих по данному происшествию. Оно закончилось рассмотрением уголовного дела в суде  - о некоторых из связанных с этим делом вопросов речь впереди. А  пока отметим исходный пункт происшествия. Как ни оценивай последующие события, очевиден начальный факт – четверо молодых людей заняли места в троллейбусе, над которыми висит табличка “для пассажиров с детьми и инвалидов”, и продолжали занимать эти места даже тогда, когда рядом с ними, в проходе салона стояли пассажиры, которые со всей очевидностью принадлежат к указанным в табличке категориям, в том числе -  женщина с ребенком на руках.

             

Впечатление о праве. - Дело – официальное, публичное. Итак, две, казалось бы, одинаковые жизненные ситуации. И в том и другом случаях есть основания утверждать, что у определенных лиц  (в первом случае –  у женщины в электричке, во втором –  у инвалидов и пассажира с ребенком в троллейбусе) имеются права. Права на то, чтобы претендовать на места в общественном транспорте, пусть даже и  занятого  другими пассажирами..

Но что это за права?

И вот при ответе на этот вопрос мы уже можем сделать первый шаг к пониманию того, что из себя представляют права, когда в связи с ними имеются в виду  законы, деятельность судов, милиции и т.д.

В первом случае (“случай в электричке”) перед нами такие “права”, которые принадлежат к моральным отношениям, культуре, принятыми обыкновениям. Обязанность мужчины уступить место женщины – обязанность морального порядка, показатель его воспитанности, культуры. Женщина имеет своего рода право на уважительное к ней отношение, она  может принять или не принять предложение занять место, любезно уступаемое ей мужчиной, обладающего достаточным уровнем культуры, воспитанности или действующего просто  по принятому обыкновению. Но она в данном случае не вправе требовать уступить ей место.

Иная картина во втором из приведенных ранее случаев (“случай в троллейбусе”). В отношении ребят из техникума связи, занявших места в троллейбусе, над которым помещена табличка “для пассажиров с детьми и инвалидов”, кондуктор, контролеры, да  и сами граждане вправе требовать от молодых людей освободить занятые места; тем более, если рядом в проходе стоят пожилые люди, женщина с малышом.

Значит, суть дела – в том, дают или не дают  принадлежащие лицу возможности, обозначаемые словом “право”, основание требовать от других лиц известного поведения, в данном случае – освободить занятые ими места в общественном транспорте?

Да, суть дела – именно в этом.

В большом множестве самых разных возможностей, принадлежащих человеку, обозначаемых словом “права” (права – в области морали,  культуры, обыкновений, добровольных объединений людей), нужно выделить особую их группу. Группу таких   прав, которые обладают категоричностью, или иными словами, - императивностью, предполагающей безусловную обязательность выполнения   требования, предъявляемого “по праву”.

И это – не одни лишь громкие слова (слова “требую” подчас произносят произвольно, к месту или не к месту). Императивные, “по праву” предъявляемые требования, поддерживаются государством, его авторитетом, его силой, при необходимости – учреждениями охраны общественного порядка, карательными органами. Ведь и в происшествии, которое случилось в троллейбусе - если, понятно, пока отвлечься от крайностей и очевидных случившихся в данном случае ошибок – именно в отношении произвольно занятых мест заработала жесткая государственная машина – начали действовать строгие контролеры, появились работники милиции (увы, не разобравшиеся, по всем данным,  в существе происшествия), наконец, по данному юридическому делу состоялся суд.

Словом,  в  правах, которые дают возможность для императивных требований, как бы содержится “кусочек” государственной власти. Государство через эти права вверяет отдельному лицу какую-то частицу своего авторитета и свой государственной силы, выраженных в категоричности, императивности  требований.. Любое лицо, которое предъявляет известные требования “по праву”, неважно предъявляются ли они  другому гражданину в троллейбусе, соседу по квартире или государственному учреждению, действует уже, так сказать, в области официальной жизни, т.е. в порядке государственных отношений - строгих, обязательных для всех. И стало быть, дело здесь – официальное, государственное. Или – как принято говорить с юридической точки зрения –  публичное. То есть – такое, которое касается всего общества, его интересов и отсюда -   авторитета и сила государства. Пусть даже дело касается мелкого вопроса – мест в общественном транспорте. Хотя – как сказать, для кого это мелочь, для кого обстоятельство очень важное в  жизни . . .

И тут же, коль скоро зашла речь о подобного  рода юридических правах, оказывается необходимым указать и на другу категорию, находящуюся  с ними в одном ряду, хотя – и на другом полюсе юридических явлений. Это обязанности лиц, обязанности юридические, которые также имеют категорический, безусловный характер. Если женщина с ребенком имеет право на специально отведенные места в общественном транспорте, то с другой стороны лица, занявшие эти места, безусловно юридически обязаны их освободить (по требованию женщины или других пассажиров, контролеров, но лучше все же – по своей инициативе). Причем  строго  императивные обязанности могут иметь и иной, в чем-то самостоятельное значение, - такие, как обязанности  оплатить проезд на транспорте, обязанность соблюдать особые правила, предусмотренные на данном виде транспорта.

И еще один существенный момент. Права и обязанности такого официального, публичного характера в конечном счете исходят от государства, они либо прямо    основываются на прямых государственных приказах (велениях,   установлениях и т.д.), либо получают государственное признание, государственную санкцию. Санкцию, например, такого установленного транспортными организациями порядка, в соответствии с которым в общественном транспорте определенное количество мест предназначается для инвалидов и пассажиров с детьми.

В связи с тем, что слово “право” имеет несколько значений (моральные права, права члена добровольного спортивного общества, права по принятым обыкновениям, например, права по старшинству,  право на место в очереди и др.), очень важно более четко терминологически обозначить группу прав публичного характера, дающих основания для императивных требований. Такое же уточнение требуется и в отношении обязанностей, в частности – потому, что за  многие, причем  довольно строгие обязанности, которых  придерживаются люди,  имеют характер сугубо   морального долга  или обязанностей, вытекающих из существующих обычаев, например, обязанность приносить подарки на свадьбу.

Уточнение здесь вот какое. Права и обязанности, опирающиеся на силу авторитет   государствах,   нередко   обозначают   также    и    в    качестве            ю р и д и ч е с к их       прав и обязанностей. И это вполне обоснованно.

Правда, слова     “правовое” и “юридическое” (от латинского – ius, iuris, т.е. в переводе то же самое “право”, “правовое”) в принципе синонимы, однозначны. Например, выражения “правовые знания”  и “ юридические знания” - одно и тоже. Но  слово “юридическое” отличается большей строгостью и  официальностью, оно позволяет с большей четкостью обозначить именно ту группу прав лиц, которые несут в себе частичку государственной власти и потому позволяют императивно требовать от других лиц определенного поведения. 

Кроме того, указанное слово относится не только к правам, но в равной мере  и к обязанностям. И – к ответственности. К тому, что относится к  требованиям к  человеку, к тому, что он в данном случае не “может”, а “должен”. Должен также в официальном, публичном порядке (не только бережно относится к людям старшего поколения, но и – коль скоро занял место в троллейбусе место, предназначенное для пассажиров с детьми и инвалидов – в соответствующем случае  непременно освободить его).

 Так  что в отношении указанной группы прав  и  обязанностей людей вполне оправданно говорить как об юридических правах и юридических обязанностях или как о правах и обязанностях в юридическом значении. И никакой тавтологии, “масла масляного” тут не будет.

И такой еще  момент, который нужно взять на заметку. Юридические права и обязанности, как бы мы порой к ним критически ни относились, имеют в целом общественное признание. К ним относятся в принципе с уважительностью. Во всяком случае  - с терпимостью ( вспомним латинское – Dura lex, sed lex – суров  закон, но это закон). Ведь юридические права и обязанности – дело общественное, публичное.

Отсюда же – последствие иного рода - люди отрицательно относятся к таким случаям, когда кто-то из нас, не имея нужных юридических прав, начинает действовать в приказном юридическом порядке. Не случайно поэтому требовательный приказ молодой женщины в электричке, обращенный к сидящему мужчине, вызвал – как свидетельствуют очевидцы – неодобрительное к ней отношение со стороны других пассажиров. И  не потому, что мужчина, который по ее требованию освободил место, только что выписался из больницы (это выяснилось несколько позже),  а просто потому, что сам факт команды  на строгом юридическом языке  в данном случае был неуместен во всех отношениях. Да и по существу он оказался неоправданным  – повлек за собой отрицательные последствия, вызвал конфликтную ситуацию.

                                                 

                                                               2

Новая встреча.

Случай с лауретами областного конкурса. В одном из университетских городов Сибири по указу губернатора был организован для студенческой молодежи  смотр-конкурс “Наука – ХХ1 век”. Две секции, названные  - “Кибернетика” и “Биология-ЭВМ”. На  итоговом заседании кибернетической секции награды лауреатам  - Петрову и Семеновскому вручал зам. главы правительства области, в недавнее время – зав. кафедрой математики университета. Узнав о том, что  лауреаты тратят значительную часть стипендии на оплату услуг по доступу к сети internet (интернет), он сказал: - Ну, эту проблему мы для таких талантов решим. И тут же дал команду своему помощнику сегодня  же подготовить распоряжение на этот счет.

Действительно, подошел очередной срок месячного платежа за услуги по доступу в систему интернет, потом – следующий, а от Петрова и Семеновского  платежи никто не требует. Узнав об этом два других лауреата смотра-конкурса, уже по секции “Биология-ЭВМ” - тоже любители кибернетики и пользователи интернета, решили не оплачивать за те же месяцы услуги связи. Ведь тоже – лауреаты того же конкурса-смотра.  Но в университетском отделении организации, осуществляющей упомянутые услуги,  им объяснили, что освобождение от уплаты услуг – с возмещение расходов из областного бюджета – предусмотрено  персонально лишь для  Петрова и Семеновского. Но и  им в очередной месяц пришла квитанция о платежах. Выяснилось, что по установленному областным законом порядку для оплаты подобных  услуг  требуется разрешение губернатора, который с  учетом состояния областного бюджета ограничил срок такого возмещения, обещанного зам. главы правительства,  двумя месяцами. 

                                                                

Следующий вывод. - Правила для всех. Перед нами  вновь, казалось бы,  не очень  значительный случай из студенческой жизни. Но и он позволяет на конкретном   материале наших жизненных дел   рассмотреть некоторые  сложные правовые вопросы.

Сначала вот о чем. Права Петрова и Семеновского  (предоставленная им льгота - не уплачивать услуги связи) – это права несомненно юридические, они дают возможность что-то требовать в императивном порядки и по всем признакам относятся к официальной,  публичной жизни общества, пусть и на региональном, областном уровне. Но все дело в том, что это -  права (а точнее права-льготы) отличаются особым характером: они основаны на государственном приказе должностного лица, который имеет сугубо п е р с о н а л ь н ы й характер. Этот приказ  рассчитан не на всех граждан и не на всех студентов и даже не на всех  лауреатов конкурса-смотра, а только на двух “персон” - Петрова и Семеновского.

Такого рода персональные, адресные приказы и  решения властного характера  о правах конкретных лиц и по конкретным случаям (и надо добавить аналогичные приказа и решения об  обязанностях, ответственности)   в общественных и личных делах вообще встречаются в немало числе случаев. Это, например, приговор по уголовному делу, касающийся одного или нескольких, всегда поименно названных обвиняемых. Или - решение администрации района о  выделении тому или иному лиц земельного участка под строительство жилого дома. Все эти персональные, адресные  распоряжения юридического характера называются индивидуальными актами или велениями. Возьмем на заметку то обстоятельство, что в число индивидуальных актов, имеющих юридическое значение,  входят в некоторых областях жизни людей  также решения  самих частных лиц. Например, - договоры; допустим,  договор о купле-продаже жилого дома, или даже односторонний акт – завещание гражданина в отношении своего имущества.

Но все дело в том, что сами властные индивидуальные акты, имеющие юридический характер (и именно для того, чтобы иметь юридический характер), должно иметь твердое государственное, публичное основание. Ведь в случае с лауреатами смотра-конкурса сама возможность индивидуального разрешения  двум лауреатам не оплачивать  расходы по интернету основывались не только на полномочиях зам. главы правительства (а также губернатора, поддержавшего – пусть и в урезанном виде – его распоряжение), но в конечном счете на законах, в которых по данному кругу вопросов содержатся  общие правила – правила “для всех”  - н о р м ы,  дозволяющие определенным должностным лицам давать такие разрешения. Причем нормы – общеобязательные.

Вот мы и  подошли к одному из центральных вопросов в области права. Юридические права и обязанности основываются не просто на официальных, публичных началах, не просто на государственных приказах. Они основываются на  нормах, т.е. на правилах поведения общего, точнее - общеобязательного характера. Скажем, в общественном транспорте специально забронированные места отводятся не персонально  инвалиду второй группы Иванову и не персонально  матери Огарковой с двухмесячным ребенком, а всем инвалидам и всем пассажирам с детьми, а значит Иванову, Огарковой, все другим, кто подпадает под данную категорию пассажиров. Напротив, в случае с лауреатами смотра-конкурса также имеется обязательное государственное решение, но оно распространяется только на двух лиц – Петрова и Семеновского, и ни на кого больше.

“Норма” как общее правило в сфере поведения людей – это вообще очень эффективная и в чем-то даже удивительная категория. Она может рассматриваться как искусное творение, порождение ума и опыта людей. Порождение разума.

Допустим, нужно установить, кто из данных лиц привлекается к общественным работам, например, - к работам по сооружению  торгового центра в поселке. И бывает так, что ответственный за эту работу – бригадир рано утром обходит дом за домом поселка, и в каждой семье конкретно решает, кто из членов семьи и на какое время сегодня придет на стройку. Но можно поступить иначе – и человечество постепенно пришло именно к такому порядку решения своих дел  – установить администрацией в официальном порядке общее правило (норму) о том, что ежедневно каждый мужчина         в возрасте от 18   до 50 лет  участвует в строительстве на 6 часов или же – другой вариант – каждая семья выделяет на такое же  время одного из работников.

При помощи норм, таким образом, оказывается возможным не решать каждый раз тот или  иной вопрос заново, а  – обеспечить существование непрерывно действующего и экономного порядка, создающего постоянство в делах и сводящего к минимуму возможность самоуправства, произвола   тех или иных лиц.  И что не менее важно, этот порядок - именно общий, в юридической области – общеобязательный, так он действует “для всех”, т.е. в отношении заранее персонально не определенного круга лиц, как говориться, в отношении “всякого и каждого”, кто находится  в предусмотренной нормой жизненной ситуации.

Конечно, и здесь в ряде случаев допустимы или даже оказывается крайне необходимыми индивидуальные, персональные решения, учитывающие различные жизненные сложности, многообразные жизненные обстоятельства (как это необходимо, например, при освобождении того или иного гражданина от общественных работ,  при выделении земельного участка для строительства жилого дома, и тем более  – при вынесении судом приговора по уголовному  делу). Но коль скоро действуют  общие правила  все эти особые случаи, исключения, льготы, извинительные или отягчающие обстоятельства и т. д. подчиняются общему порядку, направленному на то, чтобы произошло как можно меньше  неоправданных случайностей, беспорядка и злоупотреблений – чтобы  торжествовала справедливость.

И вот что важно.  Необходимость и    целесообразность  порядка в жизни людей, основанного на “нормах”, касается  всего  общества. Везде, и  в области публичных отношений, государственных дел, и в частной жизни людей, везде, где оказывается необходимым каким-то образом упорядочить, урегулировать человеческие поступки (в  отношении добра и зла, нравов, людских объединений, семьи и т. д.) по мере развития общества все более и более действуют не разовые, индивидуальные решения, а общие правила, нормы. Поэтому и мораль, и обычаи, и правила, устанавливаемые в добровольных общественных объединениях – все они в современном  обществе представляют собой нормы – социальные нормы,  действующие в отношении  заранее неопределенного круга лиц – для “всех”.

Там же, где существуют и действуют юридические права и обязанности,  достоинства “нормы”  как искусного  творения, продукта ума и опыта людей  возводится в степень. В чем это выражается?

Прежде всего в том, что именно в юридической области права и обязанности людей обретают повышенную твердость, основательность (создавая в это связи у людей уверенность в их постоянстве и неизменности). И происходит это  потому, что в основе  действующего порядка находятся общеобязательные нормы, имеющие государственный, публичный характер, выражающий авторитет и силу государства.

И – второе, наиболее существенное. Именно в юридической области юридические права и обязанности могут приобрести  не просто “общий”, а всеобщий характер  - распространятся на “всех и каждого” в пределах всего государства.

Точнее даже так –  пределы действия  норм в юридической области зависят от публичных отношений, от государства. Сфера их действия может быть разной. От весьма  узкой, локальной  - до максимально  широкой.

Допустим, если  бы исключения для оплаты услуг интернета была установлена для Петрова и Семеновского не на два месяца, а на неопределенный срок – “навсегда”, то здесь можно было бы говорить о некой “персональной”, локальной норме. Наличие более широкой по сфере действия, но все же так же локальной норме можно было признать, если бы указанная льгота была установлена для всех лауреатов конкурса-смотра.

Широкую сферу действия имеют нормы, установленные законами и другими нормативными документами в регионах. Хотя и тут может быть известная локализация (правила бронирования мест в городском транспорте распространяется не на всех граждан, а только на “пассажиров с детьми и инвалидов”).

Но наиболее существенно то, что  основные нормы в государстве могут становиться в самом строгом смысле всеобщими, когда формула “правила для всех” реализуется в полном объеме, действует непрерывно, постоянно. И когда, следовательно, юридические права и обязанности могут существовать и возникнуть в любое время, вплоть до официальной отмены или изменения данного порядка, для каждого в пределах всего государства. Насколько это существенно для общества и какие сложности и перспективы связаны с такого рода  всеобщим порядком, - разговор особый. А сейчас зафиксируем сам факт – именно в юридической области возможно при помощи юридических норм достигнуть того, что не в силах сделать ни одна другая норма – моральная, обычай, правила общественных объединений,  - безусловного охвата всех людей, всех  лиц едиными правилами поведения, действующими непрерывно, постоянно (“вечно”).

 

                                                              3

Еще одна встреча с правом.

Злоключения   любви. Мало кто из друзей Алексея и Марины встречали такую пылкую, романтическую любовь, как  у них. Он спортсмен, недавно год-другой поражал всех отвагой каскадера на киностудии, ныне – руководитель группы спасателей МЧС, мастер спорта по альпинизму. Она, студентка старшего курса консерватории и одновременно преподавательница на полставки в музыкальной школе. Дело шло к свадьбе.

И вдруг – гром  при  ясном небе, в солнечную погоду. Марина  вечером за неделю пере регистрацией брака прибегает домой, к родителям.  И говорит:           - Свадьбы не будет. Никогда. Другой он человек. Уже сейчас думает о разводе. . .

В чем дело? Оказалось – в том, что в тот злополучный день Алексей в разговоре с Мариной о  всяких мелочах при подготовке к свадьбе неожиданно предложил,  и предложил настойчиво, заключить брачный договор. Контракт. Марину сразу же взорвало:

- Какой брачный контракт? Какой юридический договор, когда у нас – любовь? Значит что – уже сейчас будем готовится  к разводу? К дележу скарба и шмоток? Не бывать никакой свадьбы! Никогда!

И побежала домой, не желая слушать никаких объяснений.

Слава Богу,  близким знакомым марининой семьи оказался видавший виды адвокат, искушенный как раз в семейных  делах. Собрались все вместе. И оказалось, что Алексей с учетом своей нестандартной работы и увлечений, затеял все это дело с брачным договором только для того, чтобы записать  в договоре, что 2/3 всего его имущества – наличного и того, что он получит в будущем должно, наряду с раздельной собственностью, закреплено за Мариной. - А то ведь, - заметил Алексей, - при моих-то каскадерских  фокусах и альпинистских увлечениях  все может быть.

Когда страсти улеглись и адвокат ушел, Марина сказала: - Ну, что ж, тогда запишем в договоре и то, что мы ни в коем случае не будем обращаться в суд. Будем все решать по любви . . .

Согласились и с этим. Но когда при регистрации брака в тексте контракта увидели запись о суде, юрист ЗАГСа сказал : - Такая запись об отказе обращаться в суд  при удостоверении договора в нотариате не пройдет . . .

Увы, любовь вновь  наткнулась на какой-то “юридический камешек”. Как быть?

 

Новый вывод о праве. – Предельная (“формальная”) определенность. Когда речь заходит об юридических правах и юридических обязанностях, нередко у людей возникает представление о том, что в этой области главным становится не сама жизнь,  не интересы человека, не его  неподатливое, трепетное житие, а “бумаги”  и “буква”, да притом – такие, которые исходят из  казенных канцелярий, чиновников и заскорузлых бюрократов.

Такие представления в немалой степени  верны. Но надо знать, что при  всех издержках и недостатках, относящихся к канцелярщине и бюрократизму (в любом добром деле есть какие-то теневые моменты, а тем более - издержки и крайности), именно “бумаги” и “буква” выражают решающее достоинство юридических прав и обязанностей, которое имеет первостепенное значение для нашей жизни, решения наших жизненных проблем.

Ведь все   ранее указанные достоинства юридических прав и обязанностей (официальность, публичность; нормативный характер)  имеют реальное значение не тогда, когда у нас существуют лишь какие-то мысли о возможностях и долге, о том, что “можно” и “должно”, а лишь тогда, когда эти мысли и представления имеют строго определенный по содержанию характер и получают внешнее, “знаковое”, в современных условиях – по большей части документальное закрепление. То есть приобретают характер  формальной определенности. Мы можем иметь  сколь угодно высокие представления о необходимости уважать женщин, детей, людей старшего поколения, но  если бы не было таблички о местах “для пассажиров с детьми и инвалидов” (и плюс к тому – не содержались пояснения на этот счет в “бумаге” на планшете в салоне под названием “Привила для пассажиров”) такого рода представления не имели бы характера  официального и конкретного, строго обязательного правила  “для всех”.

Ведь именно через “бумаги” и “букву” оказывается возможным достигнуть того, что не под силу ни морали, ни нормам-обычаям, ни другим способам регуляции поведения людей  - предельно точного, конкретного и детального определения возможного и должного поведения людей, условий такого поведения, последствий несоблюдения установленных здесь требований и т. д. И следовательно, - достигнуть максимальной определенности (и хорошо ведь! - формальной определенности!) во взаимоотношениях между людьми, во взаимоотношениями с властью, с чиновниками, во всех наших делах.

Кончено, далеко не всегда такая “максимальная определенность” необходима (нередко для  человека требуется  установление только “рамочных” нормативов и условий или исходных принципов, а все другое решается по договоренности). Не всегда  нужной определенности удается  в документах достигнуть практически  (для того, чтобы “прописать” известные правила нужно владеть современным деловым языком, данными филологии и плюс к этому – приемами юридической техники, о важнейших из них дальше пойдет еще речь).

Но как бы то ни было, строгая определенность в поведении людей, необходимость ее четкого закрепления, – непременные требования современной цивилизации, показатель культуры, да и просто условие успеха, надежности  в наших делах. Такая определенность достигается не только в юридических документах, идущих “сверху”, от власти,  но в  наших частных документах – прежде всего в договорах. И это порой имеет существенное значение не только в деловой жизни, в производстве и коммерции, но и в наших сугубо личных делах, в самой что ни на есть высокой духовной жизни, даже -  в любви (что сделать? -  все высоко духовное, сугубо личное происходит в нашей земной жизни, в прозаических условиях быта, заботах, мелочах, обыденной жизненной прозе). Знаменитый русский юрист дореволюционного времени                      И.А. Покровский – в дальнейшем мы довольно часто будем обращаться к его мыслям – говорил даже так; “право на определенность правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности, какое только себе можно представить; без него, в сущности, ни о каком “праве“ не может быть речи”[2]

. . . . Марину потрясло, что перед священном обрядом – свадьбой ее возлюбленный заговорил о каком-то брачном договоре. Договоре? Значит, об имуществе, его возможном дележе. А дележ имущества  бывает когда? Ясно – при предполагаемом разводе. Значит, не о любви, не о святом и возвышенном он, такой внешне красивый, героической профессии человек, думает?

А сейчас – внимание! Внимательно вчитаемся – как и  положено при чтении законов - в статью 42 Семейного кодекса, в которой говорится о брачном договоре. В ней, действительно, сказано о возможности  (хотя это вовсе не обязательно) заранее определить имущественные  последствия на случай развода. Но не это главное. В Семейном кодексе записано: “Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на отдельные виды или на имущество каждого из супругов” При этом специально оговаривается, что “брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов” и что  супруги вправе определять свои права и обязанности по взаимному содержанию, другие условия, “а также включать в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов”. В то же время в  статье 42 Кодекса есть и такой пункт: “Брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение  в суд за защитой своих прав, регулировать … права и обязанности супругов в отношении детей, предусматривать положения, ограничивающие права нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания, другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства”.

Вот и получилось, что Алексей, возлюбленный Марины, – человек ответственный, связанный с таким родом деятельности, в которой много риска, грозящим , увы, и печальными  последствиями, решил – во имя любви! – заранее позаботиться  на всякий случай о благополучии Марины. И с этой целью – так  определить путем  брачного договора режим их совместного имущества, чтобы “в случае чего” именно за ней было забронирована большая часть их совместной собственности, его доходов.

Если внимательно присмотреться к приведенным и ко всем другим положениям Семейного кодекса о брачном договоре, то нетрудно убедиться в том, что в сфере семейных отношений  используется достоинство юридических категорий – закона, договора -  для того, чтобы придать отношениям между членами семьи предельную строгость и определенность, четкое определить возможное и должное поведение, заранее исключить возможность неясностей, конфликтов. И при этом – отрегулировать все это так, чтобы в результате скоропалительных решений не пострадали  основные права граждан (в том числе – сама возможность обращения в суд за защитой) или один из супругов не был бы поставлен в крайне неблагоприятное положение.

 

                                                              4

И еще  встреча с правом.

 Право против права. Не так давно, летом, в заводском районе крупного индустриального города  случилось вот что. Студент второго курса Технологического университета Володя Лесных в летние каникулы решил подработать в геологоразведочной партии, два месяца провел в “поле” коллектором, в конце августа за неделю до начала университетских занятий вернулся в город. Почерневший от загара, чуть отощавший, но за то – полный кошелек.

Поезд пришел в пятницу, днем, Володя по телефону дозвонился до приятелей по университету, договорились встретится у него после работы,  в часов 7-8.  Заняться до вечера было нечем, Володя решил пока сходить в кино, и тут же, не переодеваясь, в чем был в дороге, в штормовке,  побежал в ближайший кинотеатр – “Сокол”. Шел новый авантюрный боевик. Очень хорошо!

В кассовом зале кинотеатра было пусто. Но только Володя, купив билет, стал выходить из  кассового зала как лицом к лицу столкнулся с двумя парнями – Журавлевым  и  Семеновым, бывшими соучениками по параллельному классу, еще где-то в 8-9 классе оставившими школу. У Володи были в ту пору какие-то распри с ними. Парни были на взводе, настроены зло, жестко:

- Ну что, красавчик, говорят, обогатился? Выворачивай-ка кармашки , делится надо. Да и вообще должочек у тебя есть перед нами, простыми работягами.

И тут же Володю резко качнуло в сторону – это невесть откуда подскочивший младший брат Журавлева ударил его чем- то тяжелым в голову. Тот час же Семенов с размаху  пнул  его ногой в живот.

 В этот миг Володя вспомнил, что в кармане его штормовки есть оставшийся  с походного времени охотничий складной нож. Выхватил его, раскрыл, пару раз взмахнул им слева направо. Братья Журавлевы  отпрянули. А Семенов, изловчившись,  еще раз пнул  ногой в живот Володи и бросился бежать  - через дверь кассового зала на  улицу. Володя - за ним. Потом вслед за Семеновым заскочил в тронувшийся с остановки троллейбус, .и там ударил ножом обидчика. Нож попал в руку и скользом в грудь – тяжкое телесное повреждение. Семенов с места происшествия был отправлен в городскую больницу, где пролежал более четырех недель, а Володя Лесных препровожден в  районное отделение милиции, где ему через несколько дней было предъявлено обвинение в совершении преступления. Затем состоялся суд и В. Лесных был осужден по статье 114 Уголовного кодекса к одному  году лишения свободы (условно).

Перед рассмотрением  дела  В. Лесных по кассационной жалобе в областном суде во статьей “Право против права”  в защиту осужденного выступила областная молодежная газета. В  газете говорилось: да, Володя нарушил право на телесную неприкосновенность Семенова, но сначала он, Семенов, и его дружки нарушили права осужденного, и в газете ставился вопрос об оправдании В. Лесных и, напротив, о  привлечении к уголовной ответственности напавших на него парней – братьев Журавлевых и Семенова.

 

Еще одна черта права. – Юридические права призваны очерчивать границы свободы поведения людей. Да, правильно, в только что кратко описанном происшествии юридические права одного лица столкнулись с юридическими правами других лиц. И здесь надо заметить, что в жизни, в юридической практике такого рода столкновения – “право против права” - происходят нередко. И именно в этом, да в интересах людей, которые выражают юридические права, – в большинстве случаев и состоит существо юридических дел, споров, конфликтов, происходящих на практике.

Володя Лесных, имел право на защиту против нападавших парней. И он не несет юридической ответственности, если в ходе такой необходимой обороны причинит вред нападавшим. В статье 37 Уголовного кодекса сказано: “Не является преступлением причинения вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц , охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства . . . ”(обратим внимание – в конце последней фразы многоточие, продолжение несколько дальше). При этом законом определено, что такое право на необходимую оборону “принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти”(часть вторая той же статьи).

Но какой фрагмент фразы статьи 37 Кодекса  бал заменен многоточием? А вот какой. Вслед за словами о том, что гражданин в состоянии необходимой обороны не несет ответственности за причиненный вред, говориться: “. . . . если при этом не было допущено превышение пределов необходимой обороны”. И в этой же статье в ее третьей части поясняется: “превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие  характеру и степени общественной опасности посягательства”. И в этой связи как раз Уголовный кодекс особо предусматривает ответственность за такие  случаи, когда при превышении пределов необходимой обороны совершено убийство (статья 108 Кодекса) или причинен тяжкий или средней тяжести вред здоровью (статья 114 Кодекса).

По всем данным, Володя Лесных превысил пределы необходимой обороны (он нанес Семенов тяжкие телесные повреждения, когда нападение на него было закончено; возможно, он в троллейбусе вообще действовал уже “в состоянии аффекта”, на этот счет в Кодексе есть особая статья). Так что приговор суда по делу В. Лесных, по-видимому, обоснован; хотя здесь и остаются спорные вопросы – это дело суда о чем в дальнейшем  еще пойдет речь.

Но в данном месте наше внимание должно привлечь другое.

Каждое право, которое принадлежит тому  или иному лицу, - это известные возможности, определенная свобода поведения (поступить так-то и так-то; что-то потребовать от других лиц). Вместе с тем для юридических прав характерно то, что они призваны строго  определять границы (“меру”) свободного поведения. Они не могут и не должны быть беспредельными.

Вспомним случай в  троллейбусе. Контролеры, конечно, имели право потребовать от веселящихся студентов освободить места, предназначенные для пассажиров с детьми и инвалидов. Они, кроме того, - при наличии соответствующих муниципальных правил – могли потребовать уплаты штрафа. Можно было даже и физически поднять с места нарушителя, хотя, разумеется,  в не столь грубой форме. Но заламывать руки за спину, затем – наручники. . . .- все это находится за пределами тех прав, которые в данной ситуации вправе использовать контролеры и работники милиции.

Или – случай в у кинотеатра. Володя имел право на защиту, защиту самую активную, когда допустимо, по всем данным, перед тремя агрессивными парнями, наносящими удары, продемонстрировать готовность использовать при защите охотничий нож, случайно оказавшийся в кармане походной штормовки.

Здесь надо указать на то, что и по международным и по нашим отечественным законам человек имеет широкие юридические возможности  не только для  того, чтобы при решении его проблем юридического характера к нему на помощь пришло государство, в том числе они были рассмотрены независимым и компетентным судом, но и для защиты, самообороны. В статье 45 Конституции Российской Федерации говориться: “Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом”. О необходимой обороне, о самозащите говориться не только в Уголовном кодексе, но и в других законах. В  Гражданском кодексе сказано: “Допускается самозащита гражданских прав” (статья 14).

Но право на защиту не включает возможность преследование с ножом одного из нападавших, причем – преследовать не с целью пресечения правонарушения или задержания нападавшего, а с целью его покарать за удар ногой в живот, - в свою очередь нанести ему вред – теперь ножом. Расправа над Володей Лесных в кассовом зале  продолжилась  другой расправой - расправой над одним из потерпевших в троллейбусе с применением оружия – ножа, с наступлением тяжких телесных повреждений у. нового потерпевшего.

В практических делах такого рода “цепочки правонарушений”, когда пострадавший от противоправных действий сам становится инициатором расправ и бесчинств, встречаются нередко. И в этой связи надо заметить, кстати, что отъявленные нарушители закона, насильники и хулиганы, довольно часто оправдывают свои преступные действия ссылками на то, что жертва “сама толкнула”, “сама грубила”, “не так посмотрела”. Встречаются здесь и  такие случаи, когда будущие жертвы в чем-то даже бездумно  провоцируют  явно возможную беду (скажем, двое студенток, затеяв, казалось бы, легкий флирт с мужчинами в парке, затем, закупив горячительные припасы, отправляются в холостяцкую квартиру “послушать пластинки”; а потом – ужас жестокого насилия, заявление о возбуждении уголовного дела  об изнасиловании - статья 131 Уголовного кодекса).

Итак, юридические права – таковы, что они должны  строго очерчивать границы возможного и должного – “по праву” - поведения. Их назначение – определять пределы дозволенного и недозволенного. Они в принципе, так сказать, по идее не должны открывать возможность для произвола, самочинных действий, для вседозволенности. И если такого рода случаи встречаются, то это – уже правонарушение, преступление.

Ведь и в Гражданском кодексе Российской Федерации, установившего в статье 14 право на самозащиту гражданских прав, тут же , как и в уголовном законодательстве,  дается ограничение – “Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения”.

                                                                                                    

                                                         5

И должен быть судья. Юридические права (а также – юридические  обязанности, ответственность), само их  существование теснейшим образом связаны с  судьи. С тем, что есть человек или особый властный орган, который вправе решать сложные жизненные ситуации и от решения которого зависит признание тех или иных возможностей или притязаний  в качестве юридических прав, обязанностей, ответственности, их реализация на практике.

Впрочем – не одних только юридические прав, обязанностей, ответственности. Вот для мальчишек пустырь за домом  стал футбольным  полем, где ворота обозначены колышками, а края поля – камешками. Бегали  - бегали ребятишки, то одна, то другая команда вскидывала руки и кричала “гол!!!”. И вдруг все встали, сбились в кучу – шум, перекрикивают друга, чуть ли ни наскакивают петушками один ну другого. Различимы лишь отдельные возгласы: - Почему это не засчитывать гол? – Была штанга! – Нет, не было штанги, - А ты вообще не имел права быть по воротам, был офсайд! – Не было офсайда, имел право . . . .

Почему у мальчишек возник весь этот сыр-бор? Бывает – потому, что ребята не договорились о правилах (значит не было обязательных для них – их всех! - норм!) Но чаще всего - потому, что игра проходила без  судьи. Без рефери, без арбитра. То  есть такого авторитетного мальчишки или, лучше, взрослого парня, который хорошо знает нормы - футбольные правила, тонкости игры, не имеет особых симпатий или антипатий ни к одной из команд, может без колебаний устанавливать нарушения, взятие ворот, положение “вне игры” и т.д., а главное – вправе выносить окончательные решения. Решения, которые должны принимать и исполнять все.

Насколько необходим такой судья – и еще более подготовленный! еще более независимый! еще более авторитетный! – в наших жизненных делах. Особенно – тех которые затрагивают юридические права, юридические обязанности, юридическую ответственность.

Примечательно, что почти все ранее приведенные, и к тому же - не очень сложные, случаи “выходили” на суд, нуждались в том, чтобы соответствующие дала рассматривались судом и по ним было вынесены судебные решения.

Вот на руках двух студентов, вошедших в конфликт с контролерами, щелкнули наручники, нарушители оказались в отделении милиции, а вскоре и обвиняемыми по уголовному делу ( хулиганство – статья 213 Уголовного кодекса). Несмотря на все строгости, существующие при подготовке юридических дел об ответственности, это дело – при всех явных огрехах обвинения – дошло до суда. 

И суд в коллегиальном составе (профессиональный судья, два народных заседателя) изучил все представленные материалы, заслушал в открытом заседании новых свидетелей – очевидцев происшествия в троллейбусе, заслушал адвоката, показания и последнее слово самих обвиняемых. А  затем  - в совещательной комнате оценил все факты, все “за” и “против”, и в завершении рассмотрения дела  - вынес  оправдательный приговор. Обвиняемые, студенты техникума, тут же, в зале суда были освобождены из под стражи.

Суд к тому же, кроме оправдательного приговора, вынес два, так называемых, частных определения. Одно -  в адрес трамвайно-троллейбусного управления и  управления внутренних с требованием, чтобы контролеры и привлекаемые ими работники милиции при обеспечении порядка в общественном транспорте не превышали  предоставленных им прав, и чтобы в данном случае было проведено служебное расследование; другое – в адрес техникума с предложением принять по данному случаю необходимые дисциплинарные и воспитательные меры.

По другому уголовному делу, уже рассмотренному судом (дело                В. Лесных, нанесшего ножевое ранение Семенову) областной суд, рассмотрев доводы, содержащиеся в  кассационной жалобе обвиняемого, доводы прокуратуры, другие материалы, не нашел оснований для пересмотра приговора, который в этой связи и  вступил в силу. Хотя – надо заметить – один из трех судей, подписавших  определение областного суда, приложил “особое мнение”: он признал убедительными доводы прокурора, полагающего, что деяние             В. Лесных следовало квалифицировать не в качестве превышения пределов необходимой обороны, а в  качестве преступления, совершенного в состоянии аффекта, т.е. не по статье 114, а по статье 113  Уголовного кодекса, с вытекающей отсюда возможностью изменения меры наказания.

Вместе с тем и в данном случае областной суд принял дополнительный документ – он вынес определение о возбуждении уголовного дела в отношении братьев Журавлевых и Семенова в связи с установленными судом фактами, свидетельствующими о их нападением на В. Лесных в кассовом зале кинотеатра.

Припомним, что и по тому жизненному случаю, где у молодых людей возникли проблемы в связи с “брачным договором”, события затронули суд. По разъяснениям юриста ЗАГСа нотариат не будет регистрировать тот пункт брачного договора, в котором супруги при возникновении у них в будущем разногласий отказываются от обращения в суд. Почему “не будет”? И почему такого рода норма содержится в Семейном кодексе (статья 42)?

Да потому, что “право обращения в суд защитой своих прав”, также как и упомянутые в Кодексе боле широкие категории - “правоспособность” и “дееспособность” (о них – речь дальше) –  это и по международным законам, и по нашей Конституции неотъемлемые права человека, которые  не могут быть изменены никаким частным актом.

Словом, юридические права  предполагают не только государственную поддержку, так сказать, в “милицейском” смысле, возможность приведения в действия с целью их осуществления правоохранительных учреждений, но прежде всего - существования правосудия – “правого суда”, - независимого суда, имеющего полномочия на тщательное и беспристрастное рассмотрение данной жизненной ситуации и возникшего в связи с этой ситуацией юридического дела,  вынесение по этому делу правосудного решения, имеющего обязательную силу - силу закона.

                                                         

Итак, первые впечатления. Из “встреч с правом” - из тех отдельных случаев, когда люди в той или иной жизненной ситуации, сталкиваются  с юридическими вопросами, у нас – надо полагать - сложились впечатления о том, какими чертами,  отличаются юридические права. То есть каковы особенности  права в строго юридическом  значении.

Сведем  вместе  сформулированные ранее положения об  этих особенностях.

Для юридических прав характерно то, что предоставляемые ими возможности  (свобода поведения):

во-первых, относятся к официальной, публичной жизни общества; юридические права  поэтому могут быть выражены в праве требования, которые призвано обеспечивать государство своей принудительной силой; они находятся в одном ряду и связаны с юридическими обязанностями и с юридической ответственностью;

во-вторых, основываются на общих правилах – общеобязательных нормах (“правилах для всех”), выраженных в законах;

в третьих,  и это позволяет точно и конкретно, как правило в письменной виде определять возможное  и должное поведение (“формальная определенность);

в четвертых, юридические права имеют  границы, пределы тог, что дозволено и что недозволенно;

в пятых, в юридических правах  дается итоговое (выражающее только что отмеченные юридические особенности)  решение определенной жизненной  ситуации;

в шестых, юридические права требуют того, чтобы   существовала система их установления, признания, гарантированная возможность рассмотрения решения в этой связи данной жизненных ситуаций  путем правосудия – через компетентный,  независимый, полновластный  суд, решения которого имеют силу закона.

Достаточно ли этих характеристик для того, чтобы составить общее представление о праве? Нет, не достаточно. Здесь требуется разобрать ряд непростых вопросов, относящихся к понятиям о праве, разговор о которых – дальше. А пока будем держать в памяти указанные особенности, лежащие в их основе фактические материалы, помнить о них в последующем.

Полезным будет лишь, пожалуй, в дополнение к только что сказанному привести два высказывания о праве знаменитого философа Иммануила Канта, мысли которого о праве будут использованы в этой книге и дальше.

По утверждению Канта при рассмотрении юридических вопросов имеется  в виду  право людей, находящихся под публичными  принудительными законами, с помощью которых можно определить каждому свое и оградить его  от посягательств каждого другого”.В другом месте своих сочинений Кант также характеризует юридические права через  “публичный закон”, закон, который по его словам,  определяет  “для всех что им по праву должно быть дозволено или не дозволено”[3]

 


                                          Глава   вторая

ОТ ВПЕЧАТЛЕНИЙ  К ПОНЯТИЯМ  О  ПРАВЕ            

 

 

                                                           1                                    

СУБЪКТИВНОЕ  И        ОБЪЕКТИВНОЕ   (ПОЗИТИВНОЕ)  ПРАВО

 

1. От первых впечатлений   - к понятиям.  “Встречи”  с правом, которым был посвящена  первая глава, - дают лишь общее впечатление об этом сложном  явлении - праве. О том, что перед нами возможности (права), относящиеся к официальной, публичной жизни общества, о том, что они выражают решение данной жизненной ситуации, имеют твердую основу в виде общеобязательных норм, о их  нераздельности с правосудием.

Эти общие впечатления и сделанные на их основе выводы являются  ступенькой к тому, чтобы перейти к главному – к понятиям о праве, т. е. к обобщенным представлениям, которые выработаны юридической наукой  и представляют собой  отработанные, систематические правовые  знания.

Правовые знания на  первой ступени овладения ими неизбежно имеют простейший, элементарный характер. Это и впрямь – азы (по типу : вот это - ”А”, вот то - ”Б”; 2+2=4; и прочее в том же духе и  значении). И излагаются они – как и всякие “азы” -  как нечто данное, не требующее на первых порах особых обоснований и развернутых пояснений – “вот - субъект права”, “это - дееспособность”, “здесь – юридический факт”. В них только иной раз проскальзывают теоретические  данные более глубокого порядка. Потом, при обращении к теоретическим, нередко весьма сложным  проблемам, явления, обозначаемые этими простейшими, элементарными понятиями, будут обретать свой смысл и обоснование (например, упомянутые выше понятия – такие, как “юридический факт”, при характеристике механизма правового регулирования).

Вместе с тем понятия о праве, даже самые начальные, первичные, имеют абстрактный характер. Они, при всей их начальной простоте и элементарности, выработаны наукой на основе многих и разнообразных фактических данных и данных других наук. Их понимание и даже простое запоминание достигается логическим путем и  порой представляет известные трудности.

Поэтому целесообразно при усвоении  “азбучных” понятий о праве постоянно держать в памяти материалы первой главы – не только сделанные там   выводы, но и сами  фактические данные – случаи из жизни, возникающие в связи с ними вопросы, выдержки из законов – Семейного кодекса, Уголовного кодекса, Гражданского  кодекса,  правила, существующие на общественном транспорте. В последующем, по мере необходимости эти данные будут пополняться  некоторыми  другими  фактическими материалами.

 

2. Субъективные права  и  объективное право. Когда ранее при рассмотрении конкретных жизненных случаев употреблялось слово “право” (слово вообще-то – как мы видели -  многозначное, имеющее ряд значений), то оно употреблялось в смысле – внимание! -  с у б ъ е к т и в н о г о   права.

То есть в смысле возможностей или свободы поведения, принадлежащих  лицам, субъектам, как бы “прикрепленные” к субъектам; отсюда и название – права субъективные. Это – и права пассажиров с детьми и инвалидов на особые места в троллейбусе, и права лауреатов конкурса на премию, и права гражданина на самозащиту, на самооборону. Добавим сюда такие широко известные субъективные права, как право гражданина на дачный участок, право на пенсию, право  бизнесмена на налоговые льготы, права потребителя, право собственника передать свое имущество в залог и т. д. В таком же (“субъективном”) смысле слово “право” употребляется в тех случаях, когда речь идет о не юридических, а, например, о моральных правах или правах-обычаях, таких как моральное право женщины на уважение со стороны мужчин или “право первенства”  гражданина на то, чтобы занять освободившееся место в троллейбусе.

 Но юридическая область жизни общества характеризуется как раз тем, что в ней,          наряду  с    категорией          субъективного       права,    существует  о бъ е к т и в н о е   право. Внимание – объективное право! Вот, например, мы говорим: - Бизнесмен Петров не имеет права на льготы по действующему налоговому праву. Или:  - Гражданин Осокин по пенсионному праву России получил право на пенсию. В обоих выражениях слово “право” употребляется дважды. В одном случае (когда какое-то определенное лицо “имеет” или “получило” известные юридические возможности)  этим словом обозначается субъективное право  этого лица.  Иное значение имеет это же слово в другом случае, когда делаются ссылки  на “действующее налоговое право” или же на “пенсионное право России”. ( или же вообще говориться –  “российское право”, “право Франции”, “римское частное право”).

Это как раз и есть  то, что называют объективным правом. “Объективным”  - в  том значение, что здесь имеется ввиду не  юридическая возможность какого-либо субъекта или даже совокупность таких возможностей,  а  особое социальное образование, особый  институт общества в целом, существующий в одном ряду (и в тесном взаимодействии) с такими  институтами общества, как государство, демократия, культура, мораль. Словом, объективное право не “прикреплено” к какому-либо субъекту, а существует как  объективный факт - действующее, наличное  образование  всего общества.

Понятие “объективное право” близко (хотя и не тождественно) понятиям “закон” и “законодательство”. Поэтому  выражения “пенсионное право” и “российское право” можно, без большего ущерба для дела, соответственно заменить выражениями “пенсионное законодательство” и “российское законодательство”. И кстати сказать, в наших обычных делах мы чаще пользуемся как раз  последними из указанных выражений. И когда ранее рассматривались несколько случаев из жизни и упоминались законы, общеобязательные нормы, кодексы, то здесь по сути дела и шла  речь ни о чем ином, а  об объективном праве.

 Мы начали в этой книге рассмотрение азов юриспруденции с конкретных жизненных случаев и  связанных с ними  субъективных юридических прав. С прав людей – того, что действительно, в юридических делах, во всей нашей жизни имеет первостепенное значение.

Но если посмотреть на все “юридическое хозяйство”, то окажется, что  перед нами - только один из участков этого обширного “хозяйства”, очень важный, наиболее близкий и значимый для человека, но все же – всего лишь один участков, наряду со многими другими. И мы  при рассмотрении приведенных в первой главе случаев уже встретились со многими из них. Это наиболее близкие к юридическим правам и тесно связанные с ними – юридически обязанности, ответственность. Да и  “сами” субъективные  юридические права (а также – обязанности, ответственность), как мы видели, возникают и действуют на основе законов, общеобязательных норм. Существует еще правосудие. Деятельность административных органов, правоохранительных учреждений, таких, как милиция, судебные исполнители. И все это и более широкие юридические категории – такие, как законность,  правопорядок, все юридически  обязательные для людей последствия – все это “завязано” на объективном праве.

И именно оно, объективное право, является исходным пунктом при  рассмотрении  всего комплекса правовых понятий. И именно так – исходя из того, что объективное право представляет собой исходную категорию в мире юридических явлений, – правовые понятия будут рассматриваться в последующем (в этом, втором разделе, на первых порах главным образом на основе общенаучных  данных, - истории, политологии, социологии, некоторых философских представлений). .

В то же время не упустим из поля зрения значения  в юридических делах, во всей нашей жизни субъективных прав. Ведь недаром право называется “правом”. Основное назначение этого крупного института в жизни людей заключается в том, чтобы – как  говорил философ - определять дозволенное и недозволенное, т.е. определять юридические возможности людей, свободу поведения тех или иных субъектов. И этот крупный институт называется “правом”  как раз потому, что он по основному своему назначению в нашей жизни призван, условно выражаясь, говорить  о правах.

          

3. Центральное звено. Сейчас,  начиная рассматривать право в “объективном смысле”, оказывается необходимым  - забегая несколько вперед -  вкратце затронуть  вопрос, относящийся к правовой теории. Затронуть, а потом  вновь обратиться к азам юридических знаний.

Дело здесь вот в чем. Описанные в первой глав  жизненные случаи – это ситуации, которые охватываются нашим отечественным (“российским”) объективным правом. А российское право – это особая юридическая система, относящаяся к своеобразной разновидности, особой “семье”  юридических систем, существующих на нашей планете (оно именуется “правом континентальной Европы”, “романо-германским правом”).

И хотя ведущее значение  в такого рода разновидности объективного права, имеет закон, общеобязательные юридические нормы, все же центральным звеном  среди всех правовых явлений объективное права, имеет   р е ш е н и е   данной жизненной ситуации, который властно утверждает  определенные начала в нашей жизни (“порядок”, “правду”, “справедливость” и др.).По описанным ранее жизненным случаям – это, в частности, решения работников милиции, зам. главы администрации, а в конечном итоге – решение органа правосудия, суда. Здесь, особенно после судебного решения, жизненная конфликтная ситуация разрешается, побеждает правовой порядок,  действующий в данной стране.

Существуют  на нашей планете и такие юридические системы, другая “семья” (это – англосаксонское, прецедентное право), в которых  судебные решения вообще являются не просто центральным, а в известном отношении начальным звеном, с которого “все начинается” в юридической области, и прежде всего складываются прецеденты, т.е. образцы для последующих решений аналогичных жизненных ситуаций, словом, тоже общеобязательные нормы, выраженные в судебных актах, которые здесь, в данной “семье” юридических систем, занимают  такое же в принципе положение, как в романо-германском праве закон..

Пока на  такого рода пояснениях о “решениях” и “нормах”, касающихся сложных вопросах юридической теории, поставим точку. К соответствующим вопросам, и не раз, мы еще вернемся в  последующем.

 

4. Позитивное право. Объективное право называют также позитивным  правом. Что это означает?

Суть дела в том, что  многие явления, которые обозначаются словом “право”  (такие, как моральные права, права-обычаи) складываются и существуют в самом образе жизни, в нравах и обыкновениях,  в сознании людей. Они служат критерием оценки поведения человека другими людьми, в общественном мнении, для признания  поступков человека “правильными” или “неправильными”,  моральным или аморальным, соответствующим обычаям или нет. 

Особо существнным в этом отношения является так называемое естественное право – требования “правового” характера, непосредственно вытекающие из жизни, из разума, во многом определяющие мораль и обычаи,  и являющиеся главным основанием для оценки самого действующего права (в последующем, особенно при рассмотрении  философско-правовых вопросов  естественное право станет предметом специального рассмотрения),

Объективное же  право, в отличие от морали, обычаев и особенно требований  естественного права,  является “позитивным” потому, что определенные нормы  поведения специально создаются (или признаются) людьми и властно утверждаются в общественной жизни в качестве постоянного и непререкаемого императивного критерия для обязательного поведения. Создаются (или признаются) для того, чтобы императивно, в общеобязательном порядке определять – что юридически дозволено, а что -  юридически недозволено. И  они в этой связи по большей части, в идеале получают определенное внешнее выражение в виде законов, юридических прецедентов, иных источников. И в таком внешне объективированном  (осязаемом, зримом) виде объективное право существует как некая   данность, позитивная реальность – определенная и неизменная до тех пор, пока в нее не будут в установленном порядке внесены какие-либо изменения.

Объективное право в рассматриваемом отношении, т. е. как позитивное право, можно признать некоторым искусственным и притом – постоянно существующим , “заведенным” на непрерывное действие для решение жизненных ситуаций  внешним образованием (некоторые философы говорят  даже – “второй природой”),  существующим в государстве.

 

5. Нормативность. Одна из основных особенностей объективного (позитивного) права как  основы юридических прав и обязанностей  заключается в том, что оно представляет собой нормативное образование. Это значит, что право состоит из норм – юридических норм, которые являются как бы “кирпичиками”, из которых  образуется право данной страны.

И это в полной мере согласуется с тем, что центральным звеном в объективном праве принадлежит, как ранее говорилось,  “решению” (на властной основе данной ситуации). Ибо по своей сути норма представляет собой ничто иное, как модель типизированного решения определенной (возможной, как правило, массовидной и в этом отношении тоже “типизированной”)  жизненной ситуации. То есть тот  формализованный образец, масштаб,  эталон, который должен применяться ко всем случаям данного рода.

Достоинства юридических норм  (и об этом уже говорилось при характеристике “случая в троллейбусе”)  во  многом коренятся в достоинствах “нормы” вообще – “нормы” как творения разума, продукта ума и опыта,  элемента  человеческой цивилизации.

Норма, рассматриваемая “вообще”, - это общее правило поведения, действующее не­прерывно во времени в отношении неопределенного круга лиц и неограниченного количества случаев ("неисчерпаемость" правила). Это, например, моральное правило о том, что дети должны уважать своих родителей, а мужчины уважительно относится к женщинам; правило, согласно кото­рому собственник свободен распоряжаться своим имущест­вом и может истребовать его от любого незаконного вла­дельца. Норма нацелена на то, чтобы в отношениях между людьми существовало нечто постоянное, устойчивое общий критерий, с которым бы сообразовывалось их поведение.

Надо заметить, что слово "норма" имеет и другое, причем широко распро­страненное, значение. Под нормой (нормальным) часто по­нимается естественное состояние, т.е. обычное, оптималь­ное, "здоровое" положение вещей, соответствующее объек­тивным требованиям жизни, экономическим и духовным факторам, естественно-природным требованиям. Напри­мер, нормальный уровень населенности на той или иной территории, нормальная степень духовного развития в дан­ных условиях.  При  этом норма как общее правило нередко совпада­ет с нормой как естественным (нормальным) состоянием. Например, правило экзогамии, т.е. запрета на брачные от­ношения между близкими родственниками, соответствует норме в ее социально-этическом и даже в естественно-при­родном смысле.

Нормы, существующие в обществе, в отличие от технических правил, являются социальными нормами. К ним, наряду с юридическими нормами, принадлежат – нормы-обычаи, нормы морали (нравственности), корпоративные нормы, действующие в организациях корпоративного типа (церковных, партийных, профсоюзных, добровольных объединениях людей “по интересам”).

Нормам  права  присуще все то, что характерно для норм “вообще”. Вместе с тем следует еще раз сказать о том, что в юридической области – области публичной, государственной жизни – достоинства  норм  приобретают новое качество – они как бы возводятся в степень.

Юридическая норма это не просто общее, а общеобязательное правило поведения, выраженное в законах, иных признаваемых госу­дарством источниках и выступающее в качестве основания и критерия правомерно-дозволенного с юридической  стороны (а также юридически запрещенного и предпи­санного) поведения субъектов права. И это сообщает юридическим нормам и устанавливаемому ими порядку не только устойчивость и твердость, но и способно придавать социальному регулированию всеобщий характер – распространять данный порядок отношений на все общество (или, напротив, ограничивать, локализовать действие общеобязательных норм одним регионом или  тем или иным участком общественной жизни, допустим,   отношениями в области общественного транспорта).

Каждая юридическая норма (особенно норма, выраженная в законе) представляет собой своего рода интеллектуальное явление, некоторое обобщение тех индивидуальных случаев, их особенностей, которые встречаются в жизни и тех типизированных решений, которые здесь должны наступать.

Со временем  эта интеллектуальная сторона права получает развитие -  выражается  в правовых принципах (таких, например, как принцип уважения к суду, презумпция невиновности), или таких особых правовых категориях, как например, общее дозволение, скажем, общее дозволение вступать в любой договор, не запрещенный законом.

Хотелось бы обратить внимание на  высокое значение в той или иной национальной юридической системе, да и в праве в целом, принципов права, которые при развитом и интеллектуальном содержании юридических установлений  являются как бы концентрированным выражением данной юридических системы, тех основ, на которых она строится. Вполне оправдано поэтому, что принципы права получают в законодательстве прямое закрепление в виде правовых начал, которые в современном законодательстве (например, в современном российском законодательстве – в Гражданском кодексе, в Семейном кодексе) прямо фиксируются а законодательных текстах.

Иногда складывается впечатление, что все право можно свести к какому-то перечню принципов (такое мнение высказывалось отдельными правоведами, в особенности на материале права США, которое, ориентируясь на прецеденты, решения судей, “отвлекается” от догмы права), Но надо видеть, что принципы права не могут заменить всего богатства интеллектуального содержания права, в особенности – юридического содержания (тем  более, если учесть многогранность этого сложного социального феномена права, - 2.4. 1.).

 

6. Формы позитивного права. Каким же образом определенные  требования (иные положения) о поведении людей становятся юридическими нормами- общеобязательными эталонами для решения конкретных жизненных ситуаций? Главное здесь – это те способы (формы), при помощи которых эти требования, иные положения приобретают публичный характер – становятся  основой обязательных, юридически императивных последствий.

Существует три способа  формирования и суще­ствования позитивного права как публичного явления – института государственной жизни. Они (с известной долей условности) могут быть названы так:

 обычное право (право, выраженное преимущественно в обычаях),

 право судей ( право, создаваемое преимущественно судом),

право законодателя (право, создаваемое путем  законодательной деятельности государством).

Обычное право. Юридические нормы могут возникать и на ранних стадиях развития цивилизации действительно по­всеместно возникают из самой жизни, особенно в экономи­ке, товарно-рыночном хозяйстве, когда государство признает спонтанно складывающиеся в самой жизни типизированные модели для последующих решений конкретных жизненных ситуаций. Здесь формирующим на­чалом для юридических норм является обычай, т.е. общие правила, которые в результате длительного действия стано­вятся привычкой, непререкаемым обыкновением. Эти обы­чаи, обосновывающие и оправдывающие поведение людей, в ряде случаев получают юридическое признание, рассмат­риваются правителями, судьями, всеми должностными ли­цами в качестве основы и достаточного критерия для определения того, поступают ли люди "по праву" или "не по праву", т.е. критерия юридических прав и юридических обязанностей, юридически дозволенного и юридически недозволенного. Тогда-то и складывается обычное право исторически первая, наиболее тесно связанная с самой жизнью (хотя юридически и не вполне совершенная) форма позитивного права.

Право судей. Юридические нормы могут возникать (осо­бенно если отсутствуют по данному конкретному вопросу обычай и закон, или тот и другой не отличаются нужной определенностью) в результате  “самого” судебного решения, т. е. “самого” центрального звена юридического регулирования, разрешающего данную ситуацию, коллизию, конфликт.. Когда судья делает вывод, скажем, о том, обязано ли данное лицо вернуть вещь другому лицу, кто из этих лиц является долж­ником или наследником, какое наказание наложить на ви­новного, он при отсутствии обычая или закона исходит из критерия разумности,  справедливости, другого критерия (“порядок”, духовный идеал и пр.), мысленно формулирует некоторое общее положение. И поэтому судебное решение, посвящен­ное конкретному делу, может стать образцом, примером (этот образец  называется прецедентом) для подобных же жизненных случаев. Таким путем формируется право судей, т.е. прецедентное право. Такое прецедентное право, как уже говорилось, образует главное содержание особой “семьи” юридических систем –  англосаксонского права, в том числе права Великобритании,  США.

Право законодателя ("право закона"). Со временем в большинстве государств основным путем формирования . позитивного права становится прямая деятельность госу­дарственных органов, как правило, высших, но мере разви­тия демократии представительных. Здесь можно гово­рить о правотворчестве в строгом смысле, т.е. о "творчестве права", о его создании в результате особой, сознательной, целенаправленной деятельности людей. Правотворческая деятельность – это целенаправленная разумная деятельность людей, направленная на то, чтобы путем обобщений (нормативных обобщений) создать модели типизированных решений жизненных ситуаций определенного рода – с тем, чтобы эти модели (нормы) были основой для решений на практике всех случаев, охватываемых такой нормой.

Результатом правотворческой деятельности является нормативный юридический акт нормативный документ, через который в позитивное право вводятся новые нормы, изменяются или отменяются старые и в котором юридичес­кие нормы "живут", пребывают. Главным нормативным юридическим актом является закон.

Древнейшие юридические памятники, такие, как индий­ские законы Ману, Кодекс законов царя Хаммурапи, древнеримские законы XII таблиц, Русская Правда и другие, представляют собой компиляции, объединяющие и прямые законодательные положения, и обобщенное изложение су­дебных прецедентов, и  положения обычного права.

В ходе правового развития происходит  изменение удельного веса в той или иной национальной юридической системе форм позитивного права. Если обычное право в своем начальном виде осталось пре­обладающим для неразвитых государств, то в странах, про­двинувшихся по пути прогресса, оказалось доминирующим либо "право судей", либо "право законодателя" и сложились две соответствующие им типичные системы права: прецедентная система (в виде так называ­емого "общего права" – common law- Великобритании, права США) и  законодательная по своей основе система стран континентальной Европы (в виде романо-германского права права Франции, Германии и др.).

В современных условиях происходит известное сближение указанных  форм позитивного права. Например, в Европейском сообществе западноевропейских стран наблюдается сближение “общего права” и права стран континентальной  Европы.

 

         6. Признаки права. Отметив общие черты и формы позитивного права, его основную особенность – нормативность, можно, суммируя ранее сказанное,   отметить  основные признаки права (которые, как быть может заметит читатель в общем соответствуют выводам, сделанным на основе впечатлений из первых встреч с правом).

Наиболее общими из этих признаков  являются:

1)      общеобязательная нормативность;

2)      выражение норм в законах, иных признаваемых госу­дарством источниках;

3)  определенность по содержанию (формальная определенность);

            4)  государственная обеспеченность.

         Общеобязательная нормативность ведущий признак права.  Следует еще раз отметить, что нормы права способны распростра­няют свое действие на территорию всей страны, на все население. Хотя юридические нормы – как мы видели - и могут быть рассчитаны лишь на определенный участок жизни общества, тот или иной круг лиц или на ограниченное во времени действие (например, нормы для военнослужащих, нормы, рассчитанные на время приватизации), они все же в принципе, изначально предназначены на всеобщее действие, на действие, обяза­тельное для всех. Например, если введена норма, в соответ­ствии с которой лицо, причинившее имущественный вред другому лицу, обязано возместить этот вред в полном объе­ме, то такая норма обязательна для всех, она отличается не только общеобязательностью, но и всеобщностью. Именно через свою общеобязательность право способно внести в жизнь общества единые и притом твердые, посто­янные, устойчивые начала.

Выражение норм в законах, иных признаваемых государ­ством источниках этот признак свидетельствует о том, что юридические нормы не просто какие-то мысли, идеи и т.д., а именно позитивное право - строгая внешняя (т.е. объективированная) данность,  реаль­ность, не зависимая от усмотрения отдельных лиц, имеющая  характер писаного права. Главное же – именно через признаваемые государством источники позитивное право приобретает качество  публичности официального критерия, позволяющего определять правомерность поведения людей.

Определенность по содержанию (формальная  определенность). Это важнейшее  свойство права, о котором говорилось при характеристике различных жизненных случаев (например, брачного договора), – способность объективного   права строго фиксировать, формально, в писанном виде закреплять требования, предъявляемые к поведению людей, рамки и условия по­ступков, подробно расписывать возможные или требуемые варианты поведения, последствия несоблюдения законных требований и т.д. Тем самым становится возможным при помощи права внести в нашу жизнь строгий и точный порядок, устранить из поведения людей и взаимоотношений между ними такие варианты, которые носят хаотический и разру­шительный характер, открывают возможность для  произвола и насилия. Именно поэтому право способно  сделать и с этой стороны жизнь общества надежной и устойчивой (хотя здесь, увы, есть опасность неоправданного “заурегулирования”, чрезмерной регламентации жизни людей, что порой реально и происходит, особенно при  авторитарных, тиранических режимах власти).

Государственная обеспеченность признак, свидетель­ствующий о том, что общие правила, которые признаются государством в качестве правовых, имеют поддержку самой мощной социальной силы государственной власти, всего государства.

Государственная обеспеченность придает праву значи­тельную надежность, дает людям уверенность, что предусмотрен­ные в юридических нормах права и обязанности будут ре­ально осуществлены, даже в какой-то мере гарантирует на­ступление ожидаемого от юридических норм результата. Но это гарантия не абсолютная. Если юридические нормы не соответствуют требованиям жизни,  то их реализация приводит к непомерному использованию жестких средств государственного принуждения, которые в конечном итоге все равно не дают ожидаемого эффекта или связаны с большими издержками, нравственными и психологическими потерями.

 

8. Законность и правопорядок. С понятием объективного (позитивного) права тесно связно другие, часто употребляемые понятия  - законность и правопорядок.

Законность — это требование строжайшего, неукосни­тельного соблюдения и исполнения всех юридических норм, всех правовых предписаний всеми субъектами, т.е. граждана­ми, их объединениями, должностными лицами, государствен­ными органами. Прежде всего – тех юридических норм, которые содержатся в законах (отсюда ее название — "законность").

Понятие законности в строго юридическом значении выражает общеобязательность права. Коль скоро существует право, то, значит, существует и законность в смысле необ­ходимости строгого проведения в жизнь норм права.

Есть и широкое, общественно-политическое, понимание законности, когда она связывается с демократией. Закон­ность здесь может быть охарактеризована в качестве ре­жима общественно-политической жизни, выраженного в требованиях, которые предъявляются ко всему общест­ву — ко всем субъектам, ко всей политической системе. Это требования не только строжайшего, неукоснительно­го соблюдения и исполнения норм позитивного права, но и: а) верховенства законов по отношению ко всем иным правовым актам; б) равенства всех перед законом; в) обес­печения для всех субъектов полного и реального осущест­вления субъективных прав; г) наличия независимого и эффективно­го правосудия; эффективной работы всех правоохрани­тельных органов. В таком, широком, смысле законность представляет собой элемент демократии как поли­тического режима.

Правопорядок — это состояние фактической упорядо­ченности общественных отношений, выражающее реаль­ное, практическое осуществление требований законности.

Иногда термин "правопорядок" употребляется как си­ноним термина "законность" и даже термина "право" (в данном случае – объективное, позитивное право). Но все же это понятие имеет свой смысловой аспект. Право­порядок — результат действия законности, выражающий степень осуществления ее требований. Причем и требова­ния строжайшего, неукоснительного соблюдения и исполнения юридических норм, и общественно-политических требований (равенство всех перед законом, верховенство закона и др.).

При рассмотрении правовых вопросов, связанных с юридической практикой, решением юридических дел (а именно под этим углом зрения и освещаются вопросы права в первой части книги)  понятия “законность” и “правопорядок” имеют  основополагающее, ключевое значение. Само существо права под таким углом зрения заключается в том, чтобы в общество строго и последовательно проводились требования законности, утверждался незыблемый правопорядок.

                                                                         

                                                         2                                    

                           ГОСУДАРСТВО   И    ПРАВО

 

1. Близкие, “родственные” институты. С  первых же страниц книги обращено внимание на то, что право (в строго юридическом значении этого понятия) – это явление официальное, публичное, государственное. Именно государство придает определенным  общим правилам значение юридических норм. Оно же, государство, своей мощью, авторитетом, принудительной силой обеспечивает действие норм права, реальное проведение их в жизнь, превращение юридически должного в реальный правопорядок. То есть с его помощью реализуется “центральное звено” юридического регулирования – на властной основе разрешается жизненная ситуация, когда властно утверждаются определенные начала в нашей жизни, упорядочиваются общественные отношения, устанавливается правопорядок.

В этой связи прежде всего – о том, что такое “государство”.

Государство это политико-территориальная суверен­ная организация публичной власти, располагающая специаль­ным аппаратом и способная делать свои веления обязательными для населения всей страны.

Власть государства – это “аппаратная” власть, т.е. власть, осуществляемая при помощи специального аппарата, деятельность которого во многом связана именно с правом.

Формы  деятельности  государственного аппарата во многом зависят от того, что “делает” в отношении права государственная власть.  К основным правовым формам деятельности аппарата государства относятся:

правотворческая деятельность по подготовке проек­тов нормативных юридических актов, - их принятию и изда­нию (или по санкционированию, приданию юридической силы другим актам, нормам), когда появляются, изменяют­ся или теряют силу юридические нормы правовая основа деятельности людей, организаций;

правоисполнительная деятельность по реализации юридических норм, в той числе и такая, когда государст­венные органы совершают индивидуально-регулятивные действия, т.е. на основе юридических норм в индивидуаль­ном порядке решают тот или иной вопрос, относящийся к данному конкретному случаю; например, решают вопрос об опеке в отношении тех или иных лиц, назначают пенсию, определяют порядок использования данного казенного имущества;

правоохранительная деятельность по надзору и кон­тролю за соблюдением законов, привлечению виновных лиц к юридической ответственности, рассмотрению юриди­ческих дел в судах, в других юрисдикционных органах, ис­полнению решений юрисдикционных органов, проведению в жизнь карательных и правовосстановительных мер.

 

2. Взаимодействие права и государства. Право и государство в процессе своего функционирования находятся в сложном взаимодействии, во взаимной, двусторонней связи, во взаимной зависимости.

П е р в а я сторона этой взаимной связи – это  “зависимость права от государства”. Именно с этой стороны объективное (позитивное) право предстает в качестве государственно-официального, публичного явления. И именно с данной стороны выделяются только что отмеченные правовые  формы его деятельности – правотворческая, правоисполнительная, правоохранительная.

В т о р а я, “встречная” линия  рассматриваемой связи – это “зависимость государства от права”. То есть государство не способно, не может выполнить свои задачи в обществе без  общеобязательны юридических норм – общих правил, отличающихся способностью точного и строго регламентировать содержание поведения людей по содержанию и распространяющихся на всех членов общества. Этим во многом и предопределяется необходимость для государства законов (системы юридических норм), при помощи которых обеспечивается общеобязательность ве­лений государства, его способность делать свои веления обязательными для населения всей страны. И стало быть,  заранее программировать на будущее на единых, типизированных основаниях решение возникающих жизненных ситуаций в “одном ключе”, в соответствии с едиными началами.

Но здесь  нужно учитывать два существенных момента.

Во-первых, система юри­дических норм, будучи инструментом государственной власти, в то же время в результате всеобщности законов со временем все более упорядочивает, ограничивает и связывает деятельность ее органов. В ходе развития цивилизации, демократии и культу­ры законы и становятся носителями права, которое как бы меняется местами с государственной властью и, оста­ваясь в какой-то мере ее инструментом, приобретает значение фактора, призванного упорядочивать, ограни­чивать и  связывать “саму” власть, подчинять ее функциониро­вание строго определенному правовому режиму. При такой подчиненности государства праву и начинает  складывается правовое государство

Во-вторых, у праве существует и по мере развития цивилизации все более развертываются собственные функции, выражающие логику права, его смысл и предназначение в обществе и не связанные с его ролью  инструмента государственной власти (об этом пойдет речь во второй и третей частях книги). Но именно эту собственные функции права, предопределяющие его место и самостоятельную ценность в жизни людей,  по линии отмеченной ранее “встречной связи” призвано обогатить государство великими общечеловеческими, духовными началами, наполнить положение  о правовом государстве глубоким  гуманитарным смыслом,  расширить  и возвысить его  до признания необходимости “правового общества”.

 

                                                                 3

 

 ПУБЛИЧНОЕ И ЧАСТОЕ  ПРАВО (ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ).                                          ОТРАСЛИ ПРАВА

 

1. Публичное и частное право. Продолжим рассмотрение некоторых общих вопросов, связанных с объективным (позитивным) правом.

До сих пор мы рассматривали право  каждой страны “вообще” -  как нечто единое, нерасчлененное. И это – оправдано. Позитивное право каждой страны (национальная правовая система) – России, Франции, США - представляет собой единое целостное  нормативное   образование.

Вместе с тем право каждой страны отличается внутренней дифференциацией, структурой, подразделением на определенные сферы, части.

Эта внутренняя дифференциация характеризуется, во-первых, делением права данной страны на публичное и частное право, а во-вторых, наличием в нем отраслей.

 Остановимся сначала на публичном и частном праве.

Со времени возникновения права и в ходе его развития выявились две противоречивые и одновременно взаимосвя­занные его стороны. Эти стороны характерны для всех национальных юридических систем. Особо наглядно они выражены в праве стран континентальной Европы, где при  всей сложности и даже известной “перемешанности” публично-правовых и частно-правовых норм довольно четко можно выделить публичное и частное право, порой прямо по видам законов, кодексов (например, Уголовный кодекс – публичное право, Гражданский кодекс – частное право). Но и в прецедентом, англосаксонском праве всегда  те или иные прецеденты, иные источники могут быть относятся либо  к публичному праву (например, прецеденты, обыкновения в деятельности парламента), либо к частному праву (прецеденты в области договоров, допустим по ответственности за качество предмета договора).

Итак, две стороны.

П е р в а я    сторона публично-правовая. Дело тут вот в чем. Право в целом, как мы видели, это  – явление официальное, государственное и в этом смысле публичное. Но понятие “публичное” употребляется и в более узком значении. В таком более узком значение понятие “публичное” относится только к той части права, которая  напрямую связанную с  государством, его властной деятельностью. Здесь  при характеристике внутренней расчлененности права понятие “публично-правовое” призвано  выражать необходимость централизации в обществе, дисциплины, иерархической подчиненности.. С этой стороны право пред­ставляет собой правовое образование, действующее в основ­ном в виде законов государственной власти, которые придают юридический  характер государственному усмотрению, а в ряде случаев произволу, делает акцент на запретах, повинностях, обязанностях людей (подданных) перед государственной властью, пра­вителями, чиновниками. Вместе с тем по мере углубления демократии публичное право в рассматриваемом значении все большей степени вклю­чает нормы, ограничивающие произвол власти, охраняю­щие права человека.

В т о р а я   сторона частно-правовая. Право в этой плоскости (и в том смысле, в котором это принято считать в юридической науке ) выражает начала децентрализации, свободы отдельных субъектов. Здесь возможность решения той или иной жизненной ситуации не только заранее запрограммировано в типизированных решениях, юридических нормах, но и  предоставлено самим участникам отношений, которые определяют решение ситуации сами, автономно, своей волей и в своих интересах (преимущественно – путем договоров). Естественно-правовые требования свободы людей, обеспечения статуса автономной личности обусловливают необходимость развития (сначала через обычаи, судебные решения, потом через законы) такого рода осо­бой правовой сферы, в которой могут реализоваться эконо­мическая свобода, самостоятельность и равенство людей, в экономике -  товаро­производителей и которая может защитить достоинство личности, неприкосновен­ность собственников, прав участников оборота от вмешательст­ва государства, от его произвола.

Вот почему с первых же стадий цивилизации складыва­ется и получает высокий статус частное  право.

Римское же частное право, особо интенсивно раз­вившееся в последние века до н.э. и вплоть до II — III вв. н.э. подлинно правовое чудо, непревзойденный шедевр юридического искусства и культуры, во многом определив­ший правовой прогресс человечества.

 

3. Мировой шедевр – свершение человеческого разума. Основные положения римского частного права сумми­рованы в VI веке в Своде законов византийского императо­ра Юстиниана. Этот Свод был подготовлен (529 — 534 гг. н.э.) юристом Трибонианом с 16 сотрудниками. Свод лишь в одной своей части включал постановления римских и ви­зантийских императоров, в том числе самого Юстиниана. Главные же его части Дигесты (50 книг) и Институции (древнеримский учебник по праву, II в. н.э.) представля­ли собой собранные воедино положения, выработанные в древнеримском праве в пору его расцвета. Дигесты, или Пандекты, содержат извлечения из сочинений, древнеримских юристов (таких виднейших, как Ульпиан, Павел, Модестин, и др.).

И вот тут хотелось бы привлечь внимание к одной особенности древнеримского права, которая в обширнейшей литературе по этой теме ускользает из поля зрения. Суть дела -  в том, что  древнеримское право – это в основном частное право (т.е. во многом создаваемое самими участниками жизненных ситуаций), и – что еще более существенно – в своих первичных формах имеющее прецедентный характер ( первоначально оно во многом представляло собой “право судей” - постановления преторов, других должностных лиц по решению конкретных жизненных ситуаций). Лишь затем в результате деятельности великих римских юристов заработали мысль, разум, когда стали вырабатываться нормативные обобщения, принципы, стройные юридические конструкции, утверждаться адекватная юридическая терминология. А вслед за тем эти “данные разума” получили концентрированное выражение компиляциях Юстиниана. Позже, уже в средние века в результате труда глоссаторов (средневековых толкователей положений  римского частного права) утвердились в правосознании юристов Нового времени и в конце-концов в виде отработанных нормативных обобщений воплотились в законах – прежде всего таких, как наполеоновский Гражданский кодекс,  Германское гражданское уложение.

Конечно, по меркам современной юридической науки принципы и нормы римского права в чем-то ограниченны, в какой-то степени относятся к истории. Но и сейчас в них отчетливо видно то, что многие мыслители называли "писа­ным разумом", одним из высоких объективированных выражений разума по решению сложных жизненных ситуации, отлитые путем нормативных обобщений в совершенные юридические конструкции. До сих пор можно восхищаться четкостью, безупречной логичностью, ясностью и простотой формул и положений римского права, их истинной интеллектуальной красотой и изяществом. И в это своем качестве они до настоящего времени являются образцом и критерием юридического совершенства (советую читателю заглянуть в заключительный раздел книги, озаглавленном “Дополнение”: там приведены многие высказывания древнеримских юристов, формулы римского права, нередко вошедшие и в наше  современное словоупотребление). Главное же римское частное право  выработало великие начала частного права (“дух” права, как назвал эти начала знаменитый немецкий юрист Рудольф Иеринг) – юридическое равенство субъектов, свободу договоров, их  юридическую автономию, диспозитивность – все то, что уже в современную эпоху во многом определило принципы  современного права, о значении которых ранее уже говорилось, да и вообще принципы свободного гражданского общества.

 

3. Отрасли права. Юридические нормы, как мы уже знаем, "кирпичи­ки", исходные элементы всего здания права данной стра­ны. Из этих "кирпичиков" складываются правовые инсти­туты, т.е. комплексы норм по тем или иным  вопросам - разнообразные блоки в “здании права”. Например, институт государ­ственной службы, институт  залога, институт договора подряда, институт ответственности за  преступления против личности, институт необходимой обороны.

А вот из блоков правовых институтов образуются отрасли, т.е. наиболее крупные подразделения права, так сказать, целые этажи, службы правового здания. Таковы уголовное право, трудовое право, административное право, гражданское право и т.д. В своей совокупности эти отрасли и составляют право в целом -  систему права данной страны.

Наиболее отчетливо деление права на отрасли дает о себе знать в национальных системах континентального европейского права (где порой перечень отраслей  выявляется в перечне кодексов). Но отрасли права – пусть и с меньшей внешней определенностью – характерен также всех других юридических систем, в том числе для англосаксонского общего права, права США, где в том или ином виде обособляются конституционное право, административное право, гражданское право, отрасли процессуального          права и т.д.

Отрасль права это главное подразделение системы права, отличающееся специфическим режимом юридического регулирования и охватывающее целые участки  однородных общественных отношений.

При указании на отрасль права можно отметить целый ряд ее признаков. У каждой из отраслей есть "свой пред­мет", т.е. особый участок общественной жизни, особый вид  однородных общественных отношений конститу­ционных, трудовых, земельных, по социальному обеспече­нию и др. Каждая из отраслей имеет "свое законодательст­во", как правило, самостоятельные кодексы, иные кодифицированные законодательные акты. Так, уголовно­му праву соответствует уголовное законодательство во главе с Уголовным кодексом; гражданскому правугражданское законодательство во главе с Гражданским ко­дексом.

И все же главная особенность каждой отрасли нали­чие особого юридического режима ("метода регулирова­ния"), который характеризует то, как, каким способом – через дозволения, запрещения, обязывания – осуществляется юридическое регулирование. К дозволениям, скажем, тяготеет гражданское право, трудовое право; к запрещениям уголовное; к обязываниям административное. Квалифицированный юрист-практик знает, что обозначение юридических дел в качестве уголовных, трудовых, семейных свидетельствует о том, что в данном случае действует особый юридический порядок, характерный для отрасли, по "имени" которой обозначено дело.

Например, гражданин заключил с организацией согла­шение о производстве работы, а потом возник конфликт, и юридическому органу нужно рассматривать "дело". Какое дело? Ответ на этот вопрос зависит от того, какое было заключено соглашение. Трудовой договор? Просто согла­шение на выполнение подрядных работ? Казалось бы, это одно и то же.

Но юрист, овладевший науками гражданского и трудо­вого права, знает нет, не одно и то же. В первом случае  (трудовой договор) вступает в действие трудовое право, и это означает, что гражданин и организация подпадают под особый юридический режим, устанавливаемый и поддержи­ваемый трудовым правом, и теперь все, что затрагивает их юридические взаимоотношения, будет определяться в соот­ветствии с этим режимом вопросы и взаимного подчине­ния, и дисциплины труда, и обеспечения безопасности работ, и социального страхования, и порядка решения кон­фликтов, и пределов ответственности, и многое другое. Если же заключено подрядное соглашение, то гражданин и организация остаются независимыми друг от друга, несо­подчиненными субъектами, для их взаимоотношений ха­рактерен момент автономии, конфликты решаются сразу же в судебном порядке словом, тут уже другой юридичес­кий режим, устанавливаемый и поддерживаемый не трудо­вым, а гражданским правом.

Изучение права  осу­ществляется в основном по отраслям права, и в каждой из  отраслевых юридических наук (науке трудового права, науке уголовного права и т. д.) данной отрасли дается подробная характеристика. Вместе с тем существенно важно обозначить общую классификацию отраслей. Отрасли права  могут быть подразделены на три основных звена :

1) профилирующие, базовые отрасли, охватывающие главные правовые режимы; причем из них нужно выделить и поставить над всей системой отраслей действительно ба­зовую отрасль всей системы конституционное право; затем три материальные отрасли гражданское, админи­стративное, уголовное право, соответствующие им три про­цессуальные отрасли гражданское процессуальное, ад­министративно-процессуальное, уголовно-процессуальное право. Именно здесь, в этой группе, сконцентрированы главные, первичные с правовой стороны юридические режимы и сред­ства регулирования. Поэтому в сфере профилирующих, базовых отраслей обнаруживаются весьма сложные и тонкие связи и зависимости, которые являются предметом теории права.

Обратим внимание на существующие в данной группе отраслей терминологию: материальные от­расли (институты, нормы) посвящены непосредственно правам и обязанностям, другим юридическим вопросам по существу, а процессуальные отрасли (институты, нормы) - процессуальным, процедурным вопросам;

2) специальные отрасли, где правовые режимы модифи­цированы, приспособлены к особым сферам жизни общест­ва: трудовое право, земельное право, финансовое право, право социального обеспечения, семейное право, уголовно-исполни­тельное право;

3) комплексные отрасли, для которых характерно соедине­ние разнородных институтов профилирующих и специальных отраслей: хозяйственное право, сельскохозяйственное право, природоохранительное право, торговое право, право проку­рорского надзора, морское право.

Общее "сквозное" значение, охватывающее все три указанных звена отраслей, имеют публичное право и частное право (в том специальном значении, которые имеют понятие “публичное” и “частное” при рассмотрении внутренней дифференциации права; в последующем, в третьей части книги, мы увидим, что эти понятия имеют и другое, более глубокое значение). К частному праву относятся в основном гражданское право, семейное право, к публичному административ­ное, уголовное, финансовое право, право прокурорского надзора.

В то же время надо видеть, что публичное и частное право в тех или иных пропорциях и в различном виде проявляются в различных отраслях. Они – не конкретные отрасли, а скорее сферы регулирования, в одной из которых (публичное право) доминируют начала централизации, власти-подчинения, в  другой (частное право) – начала децентрализации, юридического равенства, возможность субъектов самим, свой волей  определять условия своего поведения (как это наглядно видно на примере договора  - договора подряда в гражданском праве, брачного договора  в семейном праве). Более того, можно взглянуть еще “глубже” и тогда публичное и частное право вообще предстают в качестве глубинных правовых начал; впрочем – это уже вопросы  философии права.

                                                   

                                                           4

                                       ПРАВОВАЯ СИСТЕМА

 

1. Правовая действительность и правовая система. Теперь об одной из центральных  правовых  категорий  -   “правовая система”.

Здесь прежде всего нужно иметь ввиду, что самое широкое правовое понятие, охватывающее все, без исключения, правовые явления, — это  "правовая действительность". Это – в  с е   в мире правовых явлений.  А вот в нем, в этом предельно широком понятии, выделяются активные эле­менты, так или иначе относящиеся к позитивному праву и тесно связанные между собой. Это и есть правовая система (понятие, которое, при всем совпадении слов, – надо сразу заметить – нужно отличать от ранее рассмотренного понятия “система права”). Правовая система, следовательно, — это все позитивное право, рассматриваемое в единстве с другими активными элементами правовой дей­ствительности — правовой идеологией и судебной (юриди­ческой) практикой.

Таким образом частями (элементами) правовой системы являются:

собственно объективное (позитивное) право как совокупность общеобязательных норм, выраженных в законе, иных признаваемых государством формах позитивного права;

правовая идеология — активная сторона правосозна­ния;

судебная (юридическая) практика.

И – здесь вот еще какой момент, на который  хотелось бы обратить внимание. Именно через правовую систему, ее элементы происходит как бы “увязка” позитивного права с государством, его органами, со всей политической структурой данного общества.  Именно через правовую систему при рассмотрении позитивного права включаются правотворческие, законодательные  учреждения, а также – правоисполнительные органы, органы правосудия, другие правоохранительные учреждения, вся политическая система страны.

Широкое понятие "правовая система" ( скажу еще раз - его нужно четко отличать от понятия "система права", которое – как мы видели - выражает только внутреннюю дифференциации позитивного права, его деление на отрасли и институты) имеет существенное значение для характеристики права той или иной конкретной страны.

Обычно в этом случае говорится о  национальной правовой системе, например,  о национальных правовых системах Великобритании, Финляндии, Китая.

В  отношении той или иной страны использова­ние понятия "национальная правовая система" очень важно потому, что в ней наряду с собственно правом могут играть определяющую роль либо судебная (юриди­ческая) практика, либо правовая идеология, от чего в свою очередь зависит весь строй, "весь мир" правовых яв­лений.

Именно по этому признаку выделяются семьи право­вых систем, о которых ранее уже упоминалось:

семья права  континен­тальной Европы романо-германское право (в этих сис­темах на первом месте стоит закон);

семья  англосаксонского  общего  права  прецедентное право Великобритании, США (в этих системах доминирующее значение имеет судебная, юридическая практика, прецедент);

семья религиозно-традиционных систем таких, как мусульманское право (в этих системах определяющую роль играют религия);

семья заидеологизированных систем – таких, как советское право, право других социалистических стран до 1990-х гг. (в этих системах определяющую роль играет партийная идеология).

Вкратце – о некоторых юридических тонкостях, характеризующих эти четыре “семьи”. Их своеобразие во многом выражено в центральном звене юридического  регулирования – в особенностях решения, которое разрешает данную жизненную ситуацию и властно утверждает правопорядок в обществе.

В романо-германском праве такое решение запрограммировано в общеобязательных нормах, а практически воплощаются путем реализации норм права, их применения.

В англосаксонском общем праве  подобные нормы в виде прецедентов  вырастают непосредственно из судебных решений, причем судьи ориентируются не только на существующий прецедент (тем более, что он в данном случае может и отсутствовать), но и непосредственно на неправовые критерии – разумность, справедливость и др.

Что же касается двух последних из упомянутых “семей (религиозно-традиционных, заидеологизированных)”, то  основы программируемых ими решений жизненных ситуаций коренятся вообще “вне права” - в исторических традициях, канонах религии, постулатах ортодоксальной идеологии.

В последующем мы еще вернемся к указанным особенностям. Но и сейчас,  при рассмотрении юридических вопросов, относящихся к “азбуке права”, целесообразно иметь их в виду. В частности, нужно иметь в виду, что современной право России (Российской  Федерации) принадлежит к романо-германскому праву, хотя в нем еще ныне сохранились какие-то элементы или следы заидеологизированного  советского права

При рассмотрении правовой системы представляется  особо важным особо остановиться на вопросах  демократии, правосудия и правосознания (правовой культуры).

 

2. Правовая система и  демократия. Именно в условиях демократии получает необходимое развитие ведущую часть правовой системы – собственно право.

Чем же характеризуется правовая система в условиях демократии?

Вот некоторые, высказываемые в предварительном порядке, существенные штрихи, характеризующие право в условиях демократии.

Главное заключается в том, что  объективное (позитивное) право перестает быть своего рода придатком государственной власти. В условиях демократии право как бы "меняется местами" с государством: утверждается верховенство права, и оно возвышается над государственной властью, и это есть как раз то, что понимается под правовым государ­ством.

Наиболее важные изменения, происходящие в правовой системе демократического общества, состоят в том, что право:

связывает и подчиняет себе государственную власть ("правовое государство");

все более обретает свое "собственное" основание в есте­ственном праве, в неотъемлемых правах и свободах чело­века;

получает все более совершенное, отработанное в зако­нах, в иных источниках содержание; его основы закрепля­ются в конституции;

становится нераздельно единым с независимым и силь­ным правосудием.

 

3. Правовая система и  правосудие. Существенный элемент правовой системы каждой страны – судебная (юридическая практика), а значит – правосудие.

Правосудие неотделимо от позитивного права. И это касается не только англосаксонского общего, прецедентного права, где судебные решения реально являются фокусом  правовой жизни. Ведь и романо-германское право с фактических своих предпосылок исторически корениться преимущественно в богатейшей юридической культуре древнеримского права, основанной на обобщении практики решения конкретных жизненных ситуаций, судебной практике.

И в настоящее время при развитости правовой  культуры и особенностях различных юридических систем правосу­дие особая государственная деятельность, призванная постоянно, в нашем реальном жизненном бытии решать жизненные вопросы с позиций права. Правосудие потому и выделилось в ходе исторического развития из других видов государственной деятельности, что оно (по свое­му строению, составу, организации, процессу и т.д.) специ­ально "приспособлено" для того, чтобы во всех случаях торжествовало право, его. ценность, чтобы достигались справедливость и истина, обеспечивались гарантии всех лиц, участвующих в юридических делах, обвиняемых, потерпевших, защитников, заинтересованных ("третьих") лиц и др.

Правосудие есть как бы само право в действии, в процес­се реализации (известно такое юридическое изречение: "суд это говорящий закон, а закон это немой судья").

Вот почему  и при наличии законов и правовых обычаев в про­цессе и в результате судебной деятельности обогащается действующее право, вырабатываются конкретизирующие закон правоположения, т.е. образцы применения юридичес­ких норм к тем или иным своеобразным случаям жизни, ситуациям (например, такие, как конкретизирующие положения, содержащиеся в постановлении Верховно­го Суда о применении жилищных законов).

Все эти особенности правосудия в его взаимосвязи с пра­вом в полной мере как раз раскрываются в демократичес­ком государстве, они позволяют "связать" государствен­ную власть, играют существенную роль в формирований и развитии правового государства

 

4. Правосознание и правовая культура. Правовая идеология, охватываемая понятием “правовая система”, представляет собой  активную часть правосознания.

Правосознание — это отношение людей к праву. Пози­тивное право как критерий правомерности поведения дей­ствует всегда в определенной среде — экономической, по­литической, нравственной. Существенное значение имеет здесь субъективно-психическая среда, выражающая отно­шение людей к праву (действующему, предполагаемому и желаемому). Такие отношения людей к праву и представля­ют собой правосознание.

Ключевой пункт правосознания — осознание людьми ценностей  права и одновременно представления о действующем позитивном праве, о том, насколько оно соответствует требованиям  разума и справедливости,  правовым ценностям и идеалам.

Различается правосознание научное, профессиональное, обыденное, а также массовое, групповое, индивидуальное. Эти разновидности правосознания по-разному влияют — но все они влияют! — на совершенство законодательства, эффективность работы суда, всех правоохранительных ор­ганов, на то, насколько граждане страны являются законо­послушными, добровольно, строго, точно исполняют нормы позитивного права, какие они выдвигают правовые требования.

Среди видов и форм правосознания выделяется как раз  правовая идеология — активная часть правосознания, непосредствен­но влияющая на законодательство, юридическую практику и потому входящая в национальную правовую систему страны. Несколько  подробнее о правосознании, в том числе и о правовой идеологии,  в связи с характеристикой права как объективной реальности будет рассказано во второй части книги [2.3.5.].

В связи с правосознанием и правовой идеологией – кратко о правовой культуре.

Правовая культура — это общее состояние “юридических дел” в обществе, т.е. состояние законода­тельства, положения и  работы суда, всех правоохранительных органов, правосознания всего населения страны, выражающее уровень развития права и правосознания, их место в жизни общест­ва, усвоение правовых ценностей, их реализацию на практике, осуществление требования верховенства права.

Одним из показателей правовой культуры является пра­вовая воспитанность каждого человека, т.е. надлежащий, высокий уровень правосознания, проявляющийся не только в законопослушании, но и в правовой активности, в полном и эффективном использовании правовых средств в практи­ческой деятельности, в стремлении в любом деле утвердить правовые начала как высшие ценности цивилизации.

"Правовая культура" – явление  более широ­кое и емкое, чем просто надлежащий уровень правосозна­ния; главное в правовой культуре — высокое развитие всей правовой системы, достойное место права в жизни общества, осуществление его верховенства и соот­ветствующее этому положение дел во всем "юридическом хозяйстве" страны (подготовка и статус юридических кад­ров, роль юридических служб во всех подразделениях госу­дарственной системы, положение адвокатуры, развитость научных учреждений по вопросам права, уровень правово­го образования и т.д.).

 

5. Закономерности развития. Закономерности развития права в полной мере могут быть обрисованы только после рассмотрения всего комплекса юридических проблем, в том числе логики и смысла права (которым в основном посвящены вторая и третья части книги). Но и сейчас представляется необходимым  на основе  общенаучных данных  и связи права с демократией вкратце, отчасти а предварительном порядке,  отметить некоторые линии и тенденции в правовом развитии.

Общенаучные исторические данные свидетельствуют о том, что определяющая закономерность развития правовых систем на нашей планете заклю­чается в том, что в ходе исторического прогресса право из инструмента государственной власти все более превращает­ся в самостоятельную, высокозначимую силу, в самостоя­тельный мощный регулятивно-охранительный фактор.

На первых, исходных ступенях своего развития позитивное право,  формируясь и развиваясь вместе со всей человеческой цивилизацией, являлось составной частью теократически-азиатских, ра­бовладельческих, феодальных обществ, выступая в качест­ве своеобразного продолжения государства. Его публично-правовые институты были неразвиты, примитивны; в нем сильны были элементы, устанавливающие право личной за­висимости (рабовладельческой, феодально-крепостничес­кой, феодально-сословной, иерархической), произвол и бес­контрольность институтов и учреждений публичной влас­ти, "кулачное право" право сильного; доминировало обычное право, нередко партикулярное, раздробленное, привязанное к той или иной местности.

Вместе с тем для права характерен правовой прогресс, шедший со времен Древнего Мира и в полной мере развер­нувшийся в условиях демократии, после победы буржуазно-демократических революций.

Этот правовой прогресс во многом, как мы  видели, связан со всемирно-историческим феноменом римским частным правом.

Вместе с тем, наряду с могучим влиянием на ход правового развития культуры римского частного права существенную роль в этой области спустя столетия, в канун Нового времени сыграли весь дух эпохи Возрождения, Просвещения, пред­ставления и разработки великих философов-классиков  - Канта, Гегеля, Фихте, Шеллинга, мыслителей-просветителей Руссо, Монтескье, Вольтера, многих других, возвысивших идеи общественного договора, естественного права, прав и свобод человека.

Отсюда и вытекают те основные направления правового прогресса, которые связаны с буржуазно-демократически­ми революциями. Это:

обогащение позитивного права естественно-правовыми идеями и ценностями. В условиях демократии позитивное право становится во многом носителем и выразителем есте­ственных, прирожденных прав человека (право на жизнь, на свободу, на свободный выбор общественного и государ­ственного строя и т.д.); получает признание и реализацию идея общественного договора, в соответствии с которой государственные и правовые институты не "навязываются сверху", а устанавливаются на основе общественного согла­сия;

утверждение начал правового государства. Это означает, что политическая власть ставится под эгиду права, под его контроль и, следовательно, должна функционировать в качестве государственной власти в рамках всех институтов государства и права, в сочетании и во взаимодействии со всеми институтами гражданского общества. В содержание права, его норм и принципов, наряду с категорией прав и свобод человека все более входят два основополагающих начала правового государства. Одно общедозволитель­ное ("дозволено все, кроме прямо запрещенного законом"), действующее в отношении граждан, их объединений. Дру­гое разрешительное ("дозволено только то, что прямо предусмотрено законом", или в иной формулировке – “запрещено все, кроме того, что прямо разрешено зконом”), действующее в отношении властных государственных органов и должностных лиц;

возвышение частного права. В новых экономических ус­ловиях демократического общества гражданское законодательство, охватывающее собственность, договорные обязательст­ва, иные имущественные отношения, стало выражением всеобщности рынка, экономической свободы, гарантом автономии личности, юридического приоритета ее воли. Поэтому  частное право резко выдвинулось вперед по ряду направлений в правовой систе­ме, оттеснив публичное право и даже проникая в него. Уже в XIX веке были приняты важнейшие законодательные акты в сфере частного права, такие, например, как Французский граж­данский кодекс Кодекс Наполеона, Германское граж­данское уложение, и др.;

возвышение и развитие правосудия. Правосудие не только исторически  сыграло выдающуюся роль в формировании права, но и практически из "просто" разно­видности государственной деятельности приобретает в демократическом обществе, самосто­ятельное и высокое значение. Одним из свидетельств тому стало формирование конституционного правосудия кон­ституционного суда, в предмет ведения которого вошли "сами" законы, акты высших государственных органов, высших должностных лиц.

Понятно, все эти направления правового прогресса (как и развитие государства в условиях демократии) не более чем тенденции. Далеко не во всех странах они имели и имеют сейчас последовательный характер; нередко, особен­но при установлении в той или иной стране авторитарного режима, возникали и иные тенденции, связанные с "опубличиванием", огосударствлением права, усилением в нем репрес­сивных начал, упрощением процессуальных гарантий и т.д.

Тем не менее отмеченные закономерности, связанные с возвышением права, с превращением его в могучий регуля­тивно-охранительный фактор, утверждающий ценности цивилизации, проходят через всю историю человечества.

И особо значимы они сейчас, на современном этапе развития цивилизации. Право в современном гражданском обществе выдвига­ется в самый центр общественно-политической жизни, про­должается его возвышение. Это предопределяет такой качественный поворот в развитии общества, когда оно становится не только гражданским, но и правовым. Причем правовой характер общества всего общества, а не только одной государственной власти вы­ступает, по ряду данных, в качестве его преобладающей, наиболее сущест­венной черты.

 

6. Развитие правовой системы России. Судьба права в России сложна и противоречива. До ок­тябрьского переворота 1917 года в российском обществе еще не сложилась развитая правовая система, она была про­тиворечивой, в ней уживались архаичные, реакционные черты и черты передовые, прогрессивные.

Еще более слож­ным и, пожалуй, даже трагичным является развитие россий­ского права в послеоктябрьский период.

Важно отметить, что в отличие от государства, которое в России имело в основном восточно-феодальную деспоти­ческую ориентацию, российское право не только не воспри­няло подобную ориентацию, но, напротив, имело ряд прогрессивных направлений в своем развитии. Это; использо­вание 'передовых греко-византийских традиций (заложенных в договорах русских князей Олега, Игоря, Святослава с греками 907, 911, 945, 971 годов), влияние на правовые по­рядки моральных постулатов доимперского православия (что нашло вы­ражение в одном из крупных российских правовых памят­ников Русской Правде), формирование ряда передовых, прогрессивных правовых положений, таких, как состяза­тельный процесс, дифференциация ответственности (напри­мер, в Судебнике 1550 года. Псковской и Новгородской судных грамотах), отчетливая линия на "закон", на кодифи­кацию законодательства, в том числе в виде уложений, ска­жем, в Соборном уложении 1649 года Алексея Михайлови­ча весьма отработанном для своего времени сводном юридическом документе.

В годы царствования Петра 1, Екатерины II, в последую­щие периоды (в XVIII — XIX вв.) на духовную жизнь Рос­сии, на правосознание дворянства и третьего сословия су­щественное воздействие стали оказывать прогрессивные политические и правовые идеи эпохи Возрождения, юриди­ческое мировоззрение. Они развивались и передовыми рус­скими мыслителями, приверженцами естественного права, такими, например, как А.Н. Радищев. В середине XIX века усилиями М.М. Сперанского, ряда других передовых деяте­лей предпринимались попытки создания в России стройной юридической системы с использованием лучших западноев­ропейских моделей.

К концу XIX — началу XX века в России, во всех частях обширной Российской империи, было немало отсталых юри­дических форм и институтов (относящихся к монархической форме государства, имперско-колониальным отношениям, общинным порядкам, фабричному законодательству). И все же как раз к кануну октябрьского переворота 1917 года Рос­сия подошла с юридической системой, в которой намети­лось довольно интенсивное развитие прогрессивных право­вых форм и институтов. Это не только начальные формы парламентаризма (в виде Государственной Думы) и муни­ципального самоуправления (в виде земств), но и прежде всего частное право, "столыпинское" земельное законода­тельство и еще более суд присяжных, связанное с ним процессуальное законодательство, адвокатура, свидетель­ствующие о процессе глубокого проникновения правовых начал в российскую жизнь. Право в России все более и более стало обретать самостоятельный статус, значение особой силы в обществе.

Этот процесс был прерван в октябре 1917 года и, в осо­бенности, после разгона Учредительного Собрания в январе 1918 года, когда на долгие десятилетия на территории Рос­сийской империи установилась тоталитарная власть партократии, действовавшей под прикрытием "власти Советов" и подчинившей жизнь страны осуществлению утопической за­дачи "строительства социализма и коммунизма".

За годы советской власти было принято много законов, декретов, иных юридических документов, четыре конститу­ции (1918, 1924, 1936, 1977 гг.), функционировали суды, дру­гие юридические учреждения, получили известное развитие юридическая наука и юридическое образование. И все же в целом юридическая система советской России, всего Совет­ского Союза была отброшена назад, деформирована, ушла в сторону от основных направлений развития права, харак­терных для мировой цивилизации.

Советское право не только не обрело особого, самостоя­тельного, высокозначимого статуса, но и всецело "верну­лось" на положение одного лишь придатка государствен­ной власти (точнее даже, партократической власти). "Закон", "законность", "правопорядок" понимались в ос­новном в смысле строгой дисциплины и революционного порядка. Советское право оказалось огосударствленным. Даже принятый в 1922 году Гражданский кодекс не стал кодексом частного права; он (по прямому указанию Лени­на) открывал возможность вмешательства государства в частноправовые отношения.

Право в годы советской власти несло на себе печать тоталитарного строя, коммунистической идеологии, стало выражением коммунистической  философии права (об этом пойдет речь в третей  части книги). Оно официально трактовалось как право "отмирающее", обре­ченное на то, чтобы в конце концов, при коммунизме, вооб­ще сойти со сцены общественной жизни. Отсюда правовой нигилизм, непоколебимый коммунистический постулат -— пренебрежение "правовыми формами" во имя высших ком­мунистических интересов.

В целом советское право строилось так, чтобы не только не препятствовать осуществлению бесконтрольной власти партократии, но и легализовать это господство, создать для него "правовые основания". Более того, в административ­ное, уголовное, процессуальное и некоторые иные отрасли законодательства  были включены нормы и положения, легализующие жестокие карательно-репрессивные меры, внесудебную ответственность, админи­стративный произвол, процессуальные упрощения. Отсюда действие таких институтов, как особое совещание, уголов­ная ответственность детей, карательные меры без вины по "контрреволюционным преступлениям" и т.д.

В то же время советское право было охвачено системой гигантских фальсификаций коммунистического тоталитар­ного режима. Законы, иные юридические документы не только были разукрашены идеологическими формулами и лозунгами типа "воля народа", "в интересах трудящихся", но и во многих случаях включали в качестве общих декла­раций действительно прогрессивные юридические кон­струкции и термины, например, "правовые гарантии", "права личности". В весьма большой степени это коснулось текстов конституций 1936 и, в особенности, 1977 годов.

И вот тут, в противовес реакционным чертам советского права, с помощью юридической науки начинала работать сама юридическая логика. В 1950-е и последующие годы, особенно после смерти Сталина, и в законодательстве, и в юридической практике, и в правовой науке стали постепен­но утверждаться некоторые прогрессивные правовые прин­ципы и положения (например, презумпция невиновности).

Реальные демократические преобразования в праве на­чались со второй половины 80-х годов, во время перестрой­ки, особенно после поражения августовского (1991 г.) путча. Получил общее признание принцип "правового го­сударства", были отменены репрессивные, иные реакцион­ные институты и положения, стали развиваться демократи­ческое законодательство, система правосудия (конституци­онный суд, арбитражный суд).

Вместе с тем право в России до настоящего времени во многом еще сохраняет публичный, огосударствленный ха­рактер; оно еще мало соответствует требованиям демокра­тии и цивилизованного рынка, правового гражданского общества. Можно лишь надеяться, что реализация прогрессивных положений новой Консти­туции, нового российского Гражданского кодекса, ряда других передовых институтов российской правовой системы  сущест­венным образом изменит сами основы, инфраструктуру российского права, позволит вывести его на уровень, соот­ветствующий современным требованиям цивилизации.

Сейчас на территории распавшегося СССР происходят сложные процессы в развитии государства и права ста­новление в новых "независимых государствах" государст­венных и правовых систем, соответствующих требованиям современного гражданского общества. Это развитие все более осложняется из-за того, что общество переживает жесточайший экономический и социальный кризис, существенно отразившийся на уровне жизни людей, их материаль­ном, нравственном и психологическом состоянии и резко высветивший те негативные последствия, которые породи­ла тоталитарная система за долгие десятилетия своего гос­подства, а затем – ошибки и недостатки  проводимых реформ.. Уничтожение частной собственности, агрессивное иждивенчество, стремление во имя "социальной справедли­вости" к дележу "на равных" и многое другое препятствуют возвращению общества к нормальному, цивилизованному развитию.

Определение путей развития правовой системы, ее перспективы в ближайшем и более отдаленном  будущем – как и конкретизация ряда обозначенных выше общих положений - требует рассмотрения ряда сложных проблем общетеоретического и философского порядка. Речь о этом – в следующих частях книги.

 

                                                           5

                                    ОПРЕДЕЛЕНИЕ  ПРАВА

 

1. Определение. Ранее, когда были подытожены только первые выводы о праве, вытекающие из конкретны жизненных ситуаций, было еще трудно суммировать эти первичные впечатление в какую-то краткую дефиниции. Но вот теперь, когда  на основе общенаучных данных кратко освещены некоторые общие  юридические понятия, формулирование такого краткого определения оказывается вполне возможным.

Вот оно.                                    

Право (напомню – объективное или позитивное право в строго юридическом значении) – это - система общеобязательных норм, выра­женных в законах, иных признаваемых государством источниках и являющихся общеобязательным основанием для определения правомерно-дозволенного и юридически недозволенного, запрещенного (а также  государственно пред­писанного) поведения.

В этом кратком определении суммированы ранее рас­смотренные признаки права, прежде всего его общеобяза­тельная нормативность, его выражение в законах, иных источниках. И главное - эта краткая дефиниция ориентировано на центральное звено юридического регулирования, на “решение” при помощи права жизненных ситуаций. Действующая система общеобязательных норм – это критерий, “определитель”, основание для оценки и решения: она существует для того, чтобы  определять -  является ли данное поведение правомерно-дозволенным или юридически недозволенном, запрещенном,  и на этом основании определить обязательные юридические последствия, связанные с решением данной жизненной ситуацией.

Стало быть,  здесь сделано ударение на практическом значе­нии понятия права. Ведь в жизни, при решении конкрет­ных юридических дел самое существенное с точки зрения права получить ответ, есть у того или иного лица субъ­ективное право, правомерны или неправомерны его действия, несет ли оно юридическую ответственность. В данном отношении право и является прежде всего обязательным для всех го­сударственным основанием (или – критерием) правомерно-дозволенного или юридически недозволенного, запрещенного поведения. И этот критерий в виде общео­бязательных норм должен содержаться в законах, иных признаваемых государством источниках (например, нор­мативных договорах, судебных решениях, имеющих зна­чение прецедента).

И пусть не пройдет мимо внимания то обстоятельство, что в приведенной дефиниции “государственно предписанное” поведение выделено особо, причем  поставлено (об  этом говориться в скобках) как бы во  второй ряд по сравнению в правомерно-дозволенным и юридически запрещенным проведением. Объяснение этому обстоятельству – впереди, во второй части книги.

 

2. Право – логическая система. При таком кратком определении права, которое не идет дальше суммирования его основных признаков,  объективное (позитивное) право  выступает главным образом в виде нормативного образования, да притом – такого, когда его исходные, элементарные частицы (нормы), характеризуются  строгой формальной определенностью. И вот здесь, на таком  в основном практическом, уровне понимания права, оно предстает в качестве логической системы, соответствующей нормам и требованиям формальной логики. Оно как нормативное образование призвано выступать в общественной жизни в виде  логически стройной и законченной, непротиворечивой и последователь­ной системы норм, принципов, институтов и отраслей

Выявление этого важнейшего качества  объективного права – одна из решающих “заслуг” всемирно исторический шедевра – римское частное право. В настоящее  время эти особенности права как логической системы в наибольшей степени характерны для права континентальной Европы – национальным юридическим системам романо-германского типа, в том числе и праву России.

 

3. Не потерять бы . . . Даже краткое освещение основных правовых понятий, тем более – некоторых закономерностей права (пусть пока  главным образом на основе общенаучных представлений),   увело нас   в сторону от исходных данных, посвященных праву,   - от самих юридических  реалий, т. е. от того, с чем прежде всего встречаются люди в области юридической действительности.

 Между тем именно эти юридические реалии являются исходным пунктом и непременной отправной основой для решения всех юридических проблем, для самой высокой правовой теории.  И если отвлечься от живого юридического бытия, и, минуя такого рода юридическую конкретику, сосредоточится на   теоретических и философских  “высотах”, то можно построить  разные, возможно,   внушительные и привлекательные научные  конструкции, но при этом . . . . потерять само право.

Что же, какие конкретно вопросы должны привлечь наше внимание? Какие юридические реальности и под каким углом зрения – чтобы “не потерять право” - должны стать предметом  дальнейшего рассмотрения?.


 

                                               Глава   третья

         НОРМЫ ПРАВА И  ПРАВООТНОШЕНИЯ            

 

                                                  1

                                   НОРМЫ ПРАВА

 

1. Особый  ракурс – собственный (специальный)  предмет юридической науки. На первый взгляд, может сложится впечатление, что  эта новая глава  книги – всего лишь повторение и детализация того, о чем ранее уже говорилось. И не  раз. Ведь говорилось же ранее о том, что важнейшей особенность права является его нормативность. И о том, что юридическая норма исходная, элементарная частица, "кирпи­чик" права данной страны в целом. И о том, что норма права представляет  собой общее правило поведения, которая – в отличие от других норм в обществе – отличается  всеобщностью,  строгой (формальной) определенностью по содержанию, принудительностью. И о том, что  она представляет собой модель, эталон типизированного, притом – общеобязательного решения жизненных ситуаций определенного рода.

Так почему же, спрашивается, мы вновь, притом в особой главе, возвращаемся к одной из   затронутых и  в общем уже известных черт права? Только ли с той целью, чтобы просто углубить уже имеющиеся представления о нормативности и юридических нормах?

Нет, суть дела в другом. Изложенные ранее представления о праве в целом имеют общенаучный характер. Они в принципе в той или иной мере охватываются содержанием всех гуманитарных (и, пожалуй, не только гуманитарных) наук – таких, как история, социология, педагогика и т.д. И они к тому же, даже в самых простых обобщениях, уже отходят от непосредственной правовой материи, все более и более “влезают” в общетеоретические рассуждения и философию.

Главное, что обусловливает специальное  рассмотрение юридических норм и субъективных прав, других аналогичных вопросов  (главным образом в рамках особой категории - правоотношения), - это особый угол зрения, характерный  именно для юридической науки, имеющей по своей исконной природе практическую, прикладную направленность. Угол зрения, который позволяет проводить аналитическую  проработку материала, так сказать, препарировать его, и в результате этого получать такие “детали” и “подробности” в отношении юридических реалий которые необходимы для  юридической практики, для решения жизненных ситуаций на основе требований и начал  такого сложного, многогранного социального феномена, как право.

В связи с такого рода потребностью  с давних исторических времен и сложилась научная и учебная дисциплина, которая ныне носит название “аналитической юриспруденции” или  “теории права”, которая преподается для людей, начинающих  изучать право, на первых курсах юридических учебных заведений.

В чем заключается своеобразие того, специально-юридического угла зрения, который выражен в аналитической юриспруденции, в учебной дисциплине для начинающих юристов?

Наиболее общий ответ на этот вопрос таков: - тем, что в результате юридического анализа должна быть раскрыта анатомия права, без которой невозможно поставить  квалифицированный  юридический диагноз, в частности – юридическую квалификацию дела, и  принять необходимые юридические меры, т.е. в соответствии с правом решить юридически значимую жизненную ситуацию.

Анатомия же права – это прежде всего – необходимость строгой точности при обозначении и определении тех или иных юридических явлений. Причем – точности, связанной с возможными или даже необходимыми юридически обязательными (принудительными) последствиями. И отсюда -  предельной, скрупу­лезной точности математического типа.

И право в данной  плоскости (что и предопределяет своеобразие научного подхода к нормам и правоотношениям) это во многом явление              технико-юридческого, строго логического,  математического порядка; которое, в отличие от других социальных регуляторов (морали, обычаев), призвано вносить в жизнь общества, в поведение людей строгую определенность, давать прямые, неуклончивые ответы: виновен невиновен, является или не является данное лицо собственником. И – определять на основе “анатомического разбора” данной жизненной ситуации  юридически обязательные, принудительные последствия.

 

2 Характерна ли аналитическая юриспруденция только для романо-германской “семьи”? В юридической науке ряда стран, в особенности построенных на началах англосаксонского, общего права (по большей части в США),  господствует настроение, в соответствии с которым аналитическая, анатомическая проработка той или иной ситуации – это удел юридических систем романо-германского типа, непосредственно воплотивших культуру римского права (Германии, Франции, России). А вот для прецедентного права, в особенности  американской юридической системы,  – главное это суд, его деятельность, лежащие в его основе разнообразные критерии, факторы – причем не только формально-юридические, но и моральные, деловые и др. Отсюда – в правовой настроенности  правоведов указанных стран на первое место в практическом отношении выходят не требования аналитической юриспруденции, а “реалистические” и “социологические” подходы, относящиеся к психологии, поведенческим критериям и т.д. Как утверждает знаменитый американский юрист О. Холмс “предсказание того, что будут делать суды фактически и ничего более, - вот что я называю правом”.

Что ж, юридические системы прецедентного типа – уникальны, в чем-то с точки зрения современной культуры поразительны: они, “минуя” культуру римского права и рожденные ею методы, все накопленное интеллектуальное богатство, относящееся к юридической материи,  позволили судам напрямую общаться с неюридическими, в том числе высокими духовными критериями. И это – по всем данным – позволило им сделать крупный “рывок” к идеалам права либеральных цивилизаций.

Но от логики правового развития (как и от логики человеческого прогресса вообще) никуда не уйдешь. Мировые достижения юридической культуры, базирующиеся на непревзойденных образцах и методах римского права, обогащенных современной эпохой, все равно пробьют себе дорогу и аналитическая юриспруденция все равно, рано или поздно, займет достойное место современного правоведения стран, вступивших в стадию либеральных цивилизаций.

Ведь и на основе и в рамках прецедентного права постепенно утверждается – пусть и своеобразная  - но все же система общеобязательных норм, которые должны отвечать требованиям логики (вне сомнения – формальной, а на мой взгляд, также и особой, юридической) К ним присоединяются нормы, содержащиеся в Конституции, других законах, “писанных” источниках (в том числе в США- в таких своеобразных, как модельные федеральные  нормативные документы). На основе всего этого нормативного материала складываются правоотношения. И императивы законности, необходимость юридически выверенных решений  жизненных ситуаций уже сейчас требуют в указанных странах плодотворного использования достижений аналитической юриспруденции, своего рода “математики права” в том  числе – по вопросам юридических норм и правоотношений, источников права, его реализации и применения. Можно уверенно предположить, что такого рода процесс получит – по мере освоения во всех странах  достижений юридической культуры – плодотворное продолжение. И тогда “предсказание того, что будут делать суды фактически”, наряду с другими, “реалистическими” и “социологическими” методами, будут не в меньшей мере раскрываться методами “юридической анатомией”  - аналитической юриспруденцией, а на ее основе – данными общей теории права и философии права..

           3.Исходные  специальные положения “азбуки права”.Теперь – в сжатом, схематичном изложении  -  первичные, (“азбучные”) данные из аналитической юриспруденции. – те, которые преподаются на первых курсах юридических учебных  заведениях, содержатся  в учебных пособиях для начинающих правоведов[4].

         Замечу, что именно последующий материал (во всяком случае до главы шестой) для читателя, знакомого с данными специальных юридических наук и юридической лексики, допустимо – как уже упоминалось во вступительном слове -  “пролистать”, просмотреть. Или просто освежить в памяти. Это – известные, во многом устоявшиеся данные и термины. Хотя – дополнительно замечу – их придется держать в памяти при рассмотрении вопросов второй и третей частей книги, а некоторые, казалось бы, технико-юридические подробности окажутся при этом весьма существенными.

Сначала,  – в  общем схематичном виде - некоторые  данные о нормах права, а затем – в следующем  разделе главы – о   правовых отношениях.

 

4. Нормы права: системность и специализация. Для норм права как правил поседения общего характера свойственны следующие   принципиальные особенности.

Первая из таких особенностей -  системность. Юридические нормы  существуют и действуют по большей части не поодиночке, не каждая сама по себе, а в комплексах, ассоциациях, в составе целых право­вых институтов и более обширных подразделений от­раслей права. Например, при наличии фактов, свидетельствующих о наличии преступления, вступают в действие обширные комплексы норм уголовного права (от ответственности за причинение телесного вреда личности, и тут же – о необходимой обороне, о недопустимости превышения ее пределов, об ответственности в случае такого “превышения” и т.д. ).

В связи с системностью юридических норм важно ука­зать и на другую их особенность специализацию:  между юриди­ческими нормами существует своего рода разделение труда, они специализированы на выполнении какой-то одной, "своей" юридической операции: одни нормы закрепляют общие положения (нормы-принципы), другие вводят запреты (запрещающие нормы), третьи направлены на применение принудительных мер в случае совершенного . правонарушения (правоохранительные нормы) и т.д.

Отсюда существенное значение приобретает деление юридических норм на виды. Эти виды, их черты и раскрывают своеобразие норм права, их специфику.

 

5. Основные виды юридических норм. Это:

регулятив­ные и правоохранительные;

управомочивающие, запре­щающие, обязывающие;

императивные и диспозитивные.

Вот их краткая характеристика.

Р е г у л я т и в н ы е   и   п р а в о о х р а н и т е л ь н ы е  н о р м ы. Это деле­ние юридических норм выражает существование двух ос­новных направлений действия права как регулятора в обществе — непосредственно  регулятивного и охранительного.

Регулятивная норма — норма, определяющая субъек­тивные права и юридические обязанности субъектов, ус­ловия их возникновения и действия (например, норма, за­крепляющая правомочия собственника).

Правоохранительная норма — норма, определяющая условия применения к субъекту мер государственно-при­нудительного воздействия, характер и содержание этих мер (например, норма уголовного кодекса об ответствен­ности за причинение личности телесного повреждения; нормы о возмещении  имущественного вреда).

 

У п р а в о м о ч и в а ю щ и е,  з а п р е щ а ю щ и е, о б я зы в а ю щ ие      н о р м ы. Регулятивные нормы подразделяются на три разновиднос­ти: управомочивающие, запрещающие, обязывающие.

Управомочивающая норма — норма, предоставляющая субъекту право с положительным содержанием, т.е. право на совершение им тех или иных действий (например,  правомочие рас­поряжаться имуществом, подавать иск в суд, получать пенсию).

Запрещающая норма — норма, устанавливающая обя­занность субъекта воздерживаться от совершения дейст­вий известного рода (например, не сообщать посторонним лицам о факте усыновления; не принимать законы, нару­шающие права и свободы человека).

Обязывающая норма — норма, возлагающая на субъек­та обязанность совершать действия определенного содер­жания (например, вносить налоги, уплачивать квартирную плату; отрабо­тать на общих работах известное время в садоводческом товариществе).

 И м п е р а т и в н ы е   и   д и с п о з и т и в н ы е   н о р м ы. Все юридические нормы имеют  официальный, государственно-обязательный, категорический характер; и в этом смысле все они – императивные.

Но степень их государственной обязательности различен. И с этой точки зрения существенное значение имеет в юридической науке и юридической  практике то обстоятельство, зависит или нет их действие от усмотрения субъектов.

Норма, кото­рая выражена в категорических предписаниях и действует независимо от усмотрения субъектов права, — это импера­тивная норма.

Но вот в не­которых нормативных актах мы встречаем нормативное положение, которое излагает определенный порядок пове­дения, права и обязанности, но тут же помещены слова: "если иное не установлено в договоре".

Так, в статье 344 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмот­рено: "1. Залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреждения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором о залоге".

Что же получается? Норма действует лишь тогда, когда в договоре не установлено "иное"? Например, поря­док, в соответствии с которым по предварительной обоюдной договоренности при случайной гибели предмета залога (т.е. гибели, за которую ни залогодатель, ни залогодержатель не отвечают) они одинаково разделя­ют "риск" — делят убытки от гибели предмета залога по­ровну?  Да, именно так.

Это и есть диспозитивная норма — норма, которая дей­ствует лишь постольку, поскольку субъекты не установи­ли своим соглашением иных условий своего поведения. Такие нормы называют еще "восполнительными": они восполняют те пробелы, по которым нет договоренности между сторонами договора. Диспозитивные нормы по большей части встречаются в договорном праве. Они ха­рактерны для частного права — той области права, где регулирование осуществляется прежде всего самими субъ­ектами.

 

6. Структура нормы права. Юридический анализ предполагает уясне­ние деталей, тонкостей каждой юридической нормы. Для этого нужно знать логическую (обратим внимание – именно логическую!) структуру юридической нормы, т.е. такую структуру, когда бы она независимо от своего словесного изложения выступила в качестве общеобязательного правила поведения. В этой логической структуре выделяется три элемента:

гипотеза — указание на условия, при которых возника­ют права и обязанности;

диспозиция — указание на сами права и обязанности;

санкция — указание на неблагоприятные последствия, наступающие при нарушении нормы.

Моделью такой логической структуры, охватывающей три указанных элемента, является словесная схема: "если.., то.., а в противном случае..." И в тех случаях, когда перед нами юриди­ческая норма, то независимо от стиля и особенностей из­ложения ее всегда можно выразить в приведенной словес­ной схеме. Возьмем в качестве примера из текста пункта 2 статьи. 339 Гражданского кодекса Российской Федерации такое положение: "Договор о залоге должен быть заключен в письменной форме". В логически развернутом виде эта норма (к тому же, с учетом других норм, например о последствиях несоблюдения формы — пункт 4 той же статьи 339 Кодекса) может быть сформулирована так: "Если заклю­чается договор о залоге (гипотеза!), то он должен быть совершен в письменном виде (диспозиция!), а в противном случае договор является недействительным" (санкция!).

При анализе логической структуры нормы нужно учи­тывать специализацию права — то обстоятельство, что между регулятивными и правоохранительными нормами произошло как бы распределение элементов:

в регулятивных нормах, как правило, реально имеются такие элементы: гипотеза (указание на условия) и диспози­ция (указание на права и обязанности);

в правоохранительных, нормах, как правило, несколько иной состав элементов: гипотеза, ее подчас тоже называют "диспозицией" (указание на правонарушение) и санкция (указание на меры государственно-принудительного воз­действия, т.е. на сами санкции).

Кстати, возьмем на заметку то обстоятельство, что слово “логическое” в отношении структуры нормы берется не в смысле  формальной логики, а в особом, юридическом значении: перед нами жесткая связь между тремя элементами, позволяющими определенному положению выступать в качестве общеобязательного регулятора.

                      

                                                  2

ПРАВООТНОШЕНИЕ.  СУБЪЕКТИВНЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ  ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ.

 

1. Что такое правоотношение? Если начальным звеном  действия права  явля­ются юридические нормы, то следующее  звено в юридическом  регулировании — это субъек­тивное право и юридическая обязанность или, если рассматривать  их вместе, в связи, -  правовое отношение  (правоотношение).

Правоотношение — это связь между субъектами, кото­рые имеют субъективные права и юридические обязанности.

Здесь перед нами строгая юридическая логика (еще раз обратим внимание – именно логика, притом - юридическая): когда кто-либо имеет субъектив­ное право, то неизбежно на ком-то другом лежит юридичес­кая обязанность — если и не совершать какие-либо дейст­вия, то хотя бы не препятствовать действиям носителя права, признавать их. И наоборот: если лицо несет юриди­ческую обязанность, то, значит, есть другое лицо, которое обладает правом и может требовать исполнения этой обя­занности. И вот во всех случаях, когда существуют субъек­тивное право и соответствующая ему юридическая обязан­ность, субъекты — носители прав и обязанностей — оказы­ваются связанными между собой, т.е. связанными правоот­ношением.

 

2. Виды правоотношений .Правоотношения многообразны. В каждой отрасли права они имеют свои особенности. А сейчас о двух  группах правоотношений, имеющих общее значение.

Это прежде всего деление правоотношений, соответствующее аналогичному делению юридических норм, т.е. деление на:    а) регуля­тивные и б) охранительные. Оно точно соответствует двум направлениям воздействия права  на общественную жизнь — непосредственно регулятивному и охранительному, и двум однопорядковым разновидностям юридических норм:

ре­гулятивные — большинство гражданских, трудовых, семей­ных и иных правоотношений,  которые состоят из  установленных для лиц юридических прав и обязанностей;

охранительные — правоотношения, содержание  которых состоит в применении к правонарушителю мер государственного принуждения, санкций; они встречаются в ос­новном в уголовном и административном праве, и, как правило, связаны с юридической ответственностью.

Другое существенное деление правоотношений — по субъектам (точнее – по степени и характеру индивидуализации субъектов). По этому признаку следует различать:

относительные правоотношения — в них   в с е  субъекты точно, поименно определены; таковы, например, обяза­тельства в гражданском праве — купли-продажи, аренды и др., где все субъекты точно зафиксированы, могут быть конкретно, поименно названы;

абсолютные правоотношения — в них лишь о д н а  сторона, но­ситель субъективного права, точно определена (например, собственник имущества), а на другой стороне — неопреде­ленное, бесчисленное множество лиц, любое лицо обязано воздерживаться от нарушений прав собственника.

Часто встречаются многослойные по содержанию пра­воотношения, где имеются взаимные, встречные права и обязанности; достаточно вспомнить в качестве примера, насколько велико количество встречных прав и обязаннос­тей в правоотношении между жилищным управлением и съемщиком жилой площади по обязательству жилищного найма.

 

3.Элементы правоотношения. Правоотношение — сложная, общественная связь, характеризующаяся рядом элементов.

Эти элементы:

1)       субъективные права и юридичес­кие обязанности – содержание правоотношения;

2)        субъек­ты, один — носитель права (управомоченный),                 другой — носитель обязанности (правообязанный);

3)        объекты права.

Кроме того, особо выделяются в связи с правоотношениями  юридические факты – обстоятельства, с которыми связана жизнь правоотношений, их  движение - возникновение, изменение, прекращение.

 

4. Субъективны юридические права и обязанности. Правомочие. Субъективное юридическое право и нераздельно связанное с ним юридическая обязанность образуют содержание правоотношения.

Субъективное право — принадлежащая субъекту мера дозволенного поведения, обеспечиваемая государством.

Характерные особенности субъективных прав заключаются в том, что они дают субъекту известный  “юридический плюс” (возможность что-то требовать от других лиц, возможность совершать известные действия, имеющие юридическое значение и др.), включают момент усмотрения, выбора вариантов имеющихся у лица возможностей. Основным средством обеспечения государством субъек­тивного права является возложение на другое лицо или лиц юридической обязанности.

Юридическая обязанность — предписанная субъекту мера должного, необходимого поведения.

Характерные особенности юридических обязанностей (в отличие от обязанностей морального порядка, обязанностей-обычаев и др.) – это их однозначность по содержанию, императивность, непререкаемость, обеспеченность юридическими механизмами, наличие у другого лица или лиц права требования исполнения обязанности (это право требования, возникающее при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанности, является особым проявлением субъективного права, которое носит название притязания).

В обоих приведенных определениях следует обратить внимание на слово "мера". И субъективное право, и юриди­ческая обязанность характеризуются тем, что возможности и свобода лиц (субъективное право) и должное, необходи­мое поведение (юридическая обязанность) не безграничны, не бескрайни, а существуют в известных строгих рамках — это всегда "мера" поведения, имеющего свои границы, пределы.

Правомочие—составная, "дробная" часть субъективно­го права. Например, единое субъективное право собствен­ности образуют три правомочия: право владения, право пользования, право распоряжения.

 

5. Виды субъективных прав. Существуют две основные разновидности субъективных прав:

во-первых, субъективные права, содержание которых сводится к одному лишь праву  требования — требования об освобождении места в общественном транспорте, об  уплате долга, о передаче имущества, о возме­щении недоимки по налогу и т.д. В данном случае центр тяжести юридического регулирования находится в юриди­ческой обязанности другого лица (скажем, освободить место, предназначенное для пассажиров с детьми и инвалидов, возвратить долг, уплатить налог). А субъективное право в виде правомочия требования является средством, направленным на обеспече­ние обязанности, исполнение которой и приводит к дости­жению известного юридического эффекта;

во-вторых, субъективные права, которые дают самому субъекту возможность своего собственного активного пове­дения ("право на собственные действия, имеющие юридическое значение"). В данном слу­чае — иная картина: необходимый юридический эффект до­стигается не путем исполнения обязанности другим лицом или лицами, а  путем собственных действий самого субъекта — подачи иска в суд, выступления на митинге, продажи или дарения своего имущества и т.д. Есть тут и юридические обязанности, возложенные на других лиц; но они лишь ох­раняют, обеспечивают право — принять иск или жалобу, не препятствовать выступлению на митинге или действиям по распоряжению имуществом.

Существенное значение эти две разновидности субъек­тивных прав имеют в имущественных, частно-правовых от­ношениях. Здесь различаются:

вещные права, т.е. такие права, когда у лица существует прямая, непосредственная связь с объектом — вещью, и оно может достигнуть известного имущественного результата путем своих собст­венных активных действий (например, в отношении главно­го вещного права — права собственности — путем реализа­ции своих правомочий — владения, пользования и распоря­жения вещью);

обязательственные права, т.е. такие права, когда, лицо, имеющее право (например, право по договору купли-про­дажи, подряда), может достигнуть имущественного резуль­тата по обязательству не непосредственно, а лишь через выполнение обязанности другим лицом.

Вещные и обязательственные права относятся к двум видам правоотношений, о которых ранее уже говорилось: к абсолютным и относительным правоотношениям ( в зави­симости от того, противостоит ли этим правам неопреде­ленный круг лиц или только определенные обязанные лица). Вещные — абсолютные права, обязательственные — относительные.

Субъективные права и юридические обязанности нахо­дятся в тесной взаимозависимости, взаимосвязи, обусловле­ны друг другом. Иными словами, между их носителями, субъектами, возникает связь, которая – как мы видели – и  называется правоот­ношением, — связь через права и обязанности, принадлежа­щие данным лицам.

 

                                                     3

                            СУБЪЕКТЫ   ПРАВА. ОБЪЕКТЫ ПРАВА.

 

1. Что такое “субъект права”? Субъекты права — это лица, обладающие правосубьектностью, т.е. граждане, организации, общественные образо­вания, которые могут быть носителями прав и обязаннос­тей, участвовать в правовых отношениях.

Выражения "субъект права" и "лица, обладающие правосубъектностью" совпадают. Здесь  термины “субъект” и “лицо” обозначают одно и тоже.

Более широкое значение имеет понятие правовой статус. Когда говорится о правовом статусе лица, то имеется в виду то, что оно обладает и правосубъектностью, и опре­деленным кругом основных прав, определяющим его пра­вовое положение в обществе или в данной области общест­венной жизни. Например, когда речь идет о статусе долж­ностного лица, то под этим понимается и то обстоятельст­во, что такое лицо имеет властную административную правосубъектность, т.е. занимает властные позиции, и то, что оно в соответствии со своей компетенцией обладает известным кругом императивных правомочий, на основе которых может решать те или иные вопросы.

 

2. Правоспособность и дееспособность. Правосубъектность охватывает два элемента:

правоспособность — способность обладать субъектив­ными правами и нести юридические обязанности, т.е. про­сто иметь их;

дееспособность — способность самостоятельно, своими действиями приобретать и осуществлять права, создавать для себя обязанности и исполнять их (статья 21 Гражданского кодекса РФ).

Это разграничение касается в основном граждан, так как способность самостоятельно осуществлять свои права и обязанности зависит от возраста и психического состояния лица. Поэтому тот или иной гражданин — малолетний, ду­шевнобольной, не могущий руководить своими действиями, — является правоспособным, но не во всех случаях дее­способным. В отношении таких граждан (с тем, чтобы имелись лица, которые могли бы осуществлять и защищать их права) устанавливается опека или попечительство.

 

3. Виды  субъектов. Основные виды субъектов следующие:

а)  индивидуальные субъекты. К ним относятся граждане, т.е. индивиды, обладающие гражданством данной страны, иностранные граждане, а также лица без гражданства;

б) организации. Это коллективные субъекты. К ним при­надлежат различного рода некоммерческие и коммерческие организации — государственные организации (государст­венные органы, государственные предприятия), частные фирмы и  общественные объединения; -

в) государство, государственные и муниципальные образо­вания. Они включают государство в целом как субъекта международного права или финансовых отношений по бюджету (казне), государственные образования — респуб­лики, области, края, а также муниципальные администра­тивно-территориальные образования, например города.

Необходимо видеть различие в правосубъектности лиц в области публичного права и в области частного права.

В области публичного права — это в основном вопросы юридической субординации и подчиненности, т.е. вопросы компетенции государственных органов и должностных лиц, с одной стороны, а с другой — пассивной правосубъектнос­ти подчиненных и подотчетных лиц, их обязанностей и от­ветственности, вытекающих из властных актов государст­венных органов и должностных лиц.

В области частного права (гражданского, трудового, се­мейного) существует принципиальное юридическое равен­ство всех субъектов независимо от их статуса. Здесь все субъекты — одинаково "лица". При этом различаются:

физические лица (индивидуальные субъекты — граждане, иностранные граждане, лица без гражданства);

юридические лица (организации). Необходимо обратить внимание на то, что юридическое лицо — не всякий коллек­тивный субъект, а только коллективный субъект в области частно-правовых, имущественных, трудовых и им подоб­ных отношений. В частно-правовых отношениях государст­во, государственные и муниципальные образования как субъекты собственности, договоров приравниваются к юридическому лицу, т.е. в принципе не  имеют отличий от положений других субъектов, в том числе – физических лиц, граждан.

Согласно новому гражданскому законодательству Россий­ской Федерации, гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица (но с обязательной государственной регистрацией в качестве индивидуального предпринимателя). В таком же порядке действует глава крестьянского (фермерского) хо­зяйства. Согласно ст. 23 Гражданского кодекса РФ, в указанных случаях при­меняются, в принципе, правила Кодекса о юри­дических лицах, являющихся коммерческими организациями.

 

4. Объекты права. Это еще один (после “содержания” и “субъектов”, третий) элемент правоотношения.

Объект правоотношения - тот предмет окружающего мира, материальное или нематериальное благо, по поводу которого (в отношении которого) сложилось правоотношение.

Характер объекта нередко существенно влияет на права и обязанности лиц.

В тех случаях, которые приводились в начале книги, нетрудно заметить, скажем, что в общественном транспорте юридические права и обязанности в общественном транспорте прямо зависят от того, занимают ли пассажиры места, над которыми помещена табличка “для пассажиров с детьми и инвалидов”, или же другие места, т.е. в данном случае от объекта прав и обязанностей

Объект весьма важен в отношениях собственности, в иных имущественных и авторских отноше­ниях, да и любых других правоотношениях, где от характера данного блага зависят права и обя­занности субъектов.

                                                                                               

 

                                                      4

                                   ЮРИДИЧЕСКИЕ ФАКТЫ

 

1. Что такое “юридический факт”. Важная сторона в существовании и динамике правоот­ношений — юридические факты.

Юридический факт — это конкретное жизненные об­стоятельство, с которым нормы права связывает возник­новение, изменение или прекращение правоотношений.

 Юри­дическими фактами являются, например, договор, акт на­значения на должность, такое событие, как смерть лица в наследственных от­ношениях.

Нередко юридические последствия порождает не один какой-либо факт, а их совокупность. Например, для возникновения пенсионных отношений необходимы по крайней мере три факта — возраст, стаж и акт назначения пенсии. Такая совокупность фактов, необходимая для того, чтобы возникли юридические последствия,  называется фактичес­ким составом.

 

2. Классификация юридических фактов. Эта классификация производится по нескольким основаниям.  В то числе:

по характеру  юридических последствий

по волевому признаку.

П о   х а р а к т е р у   п о с л е д с т в и й  юридически факты подразделяются на:

правообразующие (заключение трудового договора, когда работодатель и работник становятся носителями  трудовых прав и обязанностей);

правоизменяющие (обмен жилой площади, влекущий из­менение объекта правоотношения и соответственно прав и обязанностей по договору жилищного найма);

правопрекращающие (продажа имущества, прекращаю­щая право собственности продавца).

Здесь нужно иметь в виду, что один и тот же факт (например, купля-продажа  вещи) одновременно в разных правоотношени­ях может иметь различные последствия. Для продавца значение правопрекращающего факта, для покупателя – правобразующего.

Сложным, разветвленным является деление юридичес­ких фактов по          в о л е в о м у  признаку. Здесь юридические факты прежде всего подразделяются на:

события (порож­даемые ими правовые последствия не зависят от воли людей — рождение человека, природное стихийное явле­ние);

действия (порождаемые ими правовые последствия зависят от воли людей — договоры, правонарушения и т.д.).

Действия в свою очередь подразделяются на правомер­ные и неправомерные. Причем и у тех, и у других есть  последующие ответвления, разновидности.

Важно, например,  видеть особенности такой разновидности правомерных действий, как  юридические акты, т.е. правомерные дейст­вия, направленные на определенные юридические послед­ствия, например, договор.

При разграничении видов юридических фактов нельзя смешивать термины "проступки" и "поступки". Проступки — это неправомерные действия (правонаруше­ния), наиболее опасная их разновидность — преступления. Поступки же, напротив, есть разновидность правомерных дей­ствий, которые, однако, в отличие от юридических актов, могут и не быть направлены на определенные юридические последствия, но они приводят к таким последствиям непо­средственно в силу норм права. Например, находка клада: желал или нет гражданин, нашедший клад, получить возна­граждение, право на него возникает непосредственно в силу  закона.

            

                                                   5

                   ЮРИДИЧЕСКАЯ     ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

 

1. Что такое  “юридическая ответственность”. Слово "ответственность" используется в нашей речи ши­роко. Например, мы говорим о "моральной ответственнос­ти", об "ответственности гражданина перед Отечеством". В праве под этим словом понимается главным образом при­менение государственного принуждения к виновному лицу за совершенное им правонарушение.

Юридическая ответственность — это применение к ви­новному лицу мер государственного принуждения за совер­шенное правонарушение. Сюда включается применению мер уголовного наказания за совершенное преступление, назна­чение штрафа за совершенный административный просту­пок.

При юридической ответственности правонарушитель "держит ответ" — претерпевает меры государственного принуждения за свою вину и поэтому несет известные лише­ния, урон. Юридическая ответственность, следовательно, связана с общественным осуждением правонарушителя, со­циальной и моральной упречностью его поведения.

Юриди­ческую ответственность необходимо отличать от:

а) профилактических и превентивных мер, установлен­ных законом (например, реквизиции имущества в военное время или при чрезвычайном положении);

6) мер защиты, т.е. правовых восстановительных мер, используемых в гражданском праве, некоторых других от­раслях, таких, как возвращение имущества собственнику, когда оно находится в неправомерном владении у других лиц (нередко эти защитные меры тоже именуются “ответст­венностью").

 

2. Состав  правонарушения. Правонарушение как основание юридической ответст­венности характеризуется четырьмя элементами (сторона­ми), образующими состав правонарушения. Это:

объект — нарушенное материальное или нематериаль­ное благо, защищаемое правом;

субъект — дееспособное лицо, совершившее правонару­шение;

объективная сторона — само противоправное деяние, наступивший вредоносный результат и причинная связь между деянием и результатом;

субъективная сторона — вина, т.е. отношение правона­рушителя к деянию и его результату в форме умысла или неосторожности.

Юридическая ответственность может быть возложена на лицо лишь при наличии, а практически при режиме законности - установлении всех элементов (сторон) состава правонарушения. Это требование является обяза­тельным, безусловным при возложении уголовной и адми­нистративной ответственности. По гражданским же право­нарушениям (в том числе при ответственности за вред, при­чиненный источником повышенной опасности) закон может сделать исключения из этого требования: - лицо может нести ответственность при определенных обстоя­тельствах и без вины.

 

3. Порядок возложения юридической ответственности. При применении к лицу мер государственного принуж­дения карательного характера (в уголовном и администра­тивном праве) действует презумпция невиновности, т.е. пред­положение, в соответствии с которым даже при наличии фактов, свидетельствующих о доказанности объективной стороны, лицо считается невиновным, пока в предусмот­ренном порядке не будет доказана и установлена судом его вина.

Это важная конституционная гарантия прав личнос­ти, означающая, что лицо, привлекаемое к юридической ответственности, вовсе не обязано доказывать свою неви­новность: бремя (обязанность) доказывания вины лежит на компетентных государственных органах — органах следст­вия, прокуратуре, осуществляющих обвинение. И до тех пор, пока это не сделано и вина не признана судом в обви­нительном приговоре, лицо считается невиновным.

Многие юристы-практики (судьи, следователи, прокуро­ры, адвокаты и др.) занимаются сложной и многообразной деятельностью, связанной с юридической ответственнос­тью. Эта работа имеет отношение к доказательствам и доказыванию, что затрагивает главным образом объективную и субъективную стороны правонарушений. Так, и по уголов­ным, и по гражданским делам нередко исходным и решаю­щим является не только сам факт "вредоносного результата", но и установление фактов, свидетельствующих: а) о причинной связи между этим результатом и поведением данного лица и б) о вины в виде умысла или неосторожности в наступлении такого результата.


                                                 Глава  четвертая

                                                ЗАКОНЫ

 

                                                                 1

   ИСТОЧНИКИ ПРАВА.  НОРМАТВНЫЕ АКТЫ.  ЗАКОНЫ

 

1.  Новый ракурс - источники права. Как и в разделе о нормах права и правоотношениях, здесь мы вновь обращаемся к казалось бы уже известной черте права, - к  тому, что юридические нормы находят свое внешнее выражение в законах, других внешних формах позитивного права.  

           И мы все же как бы вновь обращаемся к этой, вроде бы, уже известной черте права потому, что возникающие здесь вопросы имеют существенное практической значение в юриспруденции, они тесно связаны с характеристикой юридических норм и  требуют рассмотрения  под углом зрения специальных юридических знаний, т.е. собственного предмета юридической науки.

          Только теперь    наше внимание обращается не  “в глубь”, не в анатомию -  сложное строение позитивного права (юридических норм и связанных с ними – правоотношений, субъектов права, юридических фактов и т. д.), а напротив, - , разворачивается в другую сторону, так сказать, “наружу”, во внешние формы его существования    и действия.

Эти  внешние формы в юридическом отношении представляет собой источники  права.

Что это означает? И какие здесь  складываются категории, каковы возникающие здесь юридические вопросы (нередко – специально-юридические, из разряда документальной техники, которые представляют  во многих случаях интерес для специалистов и при уяснении сугубо специальных проблем, но о которых для полноты и “связности” изложения придется  все же вкратце сказать или хотя бы упомянуть). Впрочем и в данном случае замечу: некоторые, казалось бы, частности и детали имеют существенное значение для общетеоретической  и философской разработки права.

 

2. Источники права, Это - исходящие от государства или признаваемые им официально-документальные способы выра­жения и закрепления норм права, придания им юридического, общеобязательного значения.

Источники права, следовательно, представляют собой единственное “место пребывания” юридических норм, ре­зервуар, в котором юридические нормы только и находят­ся и откуда мы их "черпаем" (отсюда и название – “источники”).

Источникам права характерны те же самые особенности, о которых говорилось в отношении  юридических норм и правоотношений, в том числе – точность  понятий (закон, указ и т. д.). Источникам права присущ, как и позитивному праву в целом, официальный, публичный характер, они признаются государством, что и предопределяет поддерж­ку содержащихся в них норм со стороны государства, их государственную обеспеченность.

Официальный, публичный  характер источникам права практически придается двумя путями:

путем правотворчества, когда нормативные докумен­ты принимаются (издаются) компетентными государственными орга­нами, т.е. прямо исходят от государства;

путем санкционирования, когда государственные орга­ны, например суды, в том или ином виде одобряют соци­альные нормы (обычаи, корпоративные нормы), придают им юридическую силу.

Существуют три основных вида источников права, соответствующие трем формам позитивного права  (условно названных – “право законодателя”, “обычное  право”, “право суда”):

1. Нормативные юридические акты — официальные до­кументы, содержащие юридические нормы (а также поло­жения, отменяющие и изменяющие действующие нормы). К их числу в нашей стране, в России, относятся законы, нормативные указы, постановления, иные нормативные документы Президента, Пра­вительства, ведомств.

Необходимо обратить внимание на то, что термин "акт" имеет в сфере права два значения:

а) значение  правомерного дейст­вия - юридического факта, в том числе действия по правотворчеству, когда зако­нодательный орган совершает действия по изданию, изме­нению или отмене закона;      

б) значение официального до­кумента, в котором выражаются и закрепляются результа­ты тех или иных действий и, в котором, следовательно, они “пребывают”.

Когда  речь идет об источниках права, то слово "акт" понимается главным образом во втором из указанных значений (хотя "имеется в виду", что при помощи такого акта устанавливаются, изменяются, отменяются юридические нормы); в нормативном акте-документе как раз и находят официальное закрепление правотворческие действия (акты в значении действия).

 Нормативные юридические акты нужно строго отли­чать от индивидуальных  юридических актов, в которых со­держатся не юридические нормы, а результаты индивидуальных действий по конкретным вопросам: либо разовое, персональное предписание, например решение суда по конкретному во­просу, распоряжение по тому  или иному вопросу руководителя администрации либо результаты юридических действий частных лиц, скажем, завещание, договор (вспомним – уже при первых знакомствах с правом  мы встретились как раз с такого рода индивидуальными актами – распоряжение зам главы правительства, брачный договор).

2. Санкционированные обычаи — вошедшие в привычку правила, которым госу­дарство придало общеобязательное значение и соблюдение которых оно гарантирует своей принудительной силой. Санкция государства, придающая обычаям юридическое, общеобязательное значение, дается либо путем отсылки на обычаи в нормативном акте, либо фактическим госу­дарственным признанием в судебных решениях, иных актах государственных органов. Данный вид источников права свойствен в основном древним, средневековым, застойным, религиозно-традиционным правовым системам. Вместе с тем и в настоящее время значение источников права имеют правовые обыкновения — деловые, судеб­ные, правовые традиции (они тоже относятся к числу сан­кционированных обычаев). Статья 5 Граж­данского кодекса Российской Федерации предусматривает возможность применения обычаев делового оборота, под которыми, согласно Кодексу, признаются сложившиеся и  применяемые в какой-либо области предпринима­тельской деятельности правила поведения, не предусмот­ренные законодательством, независимо от того, зафикси­рованы ли они в каком-либо документе.

3. Судебный или административный прецедент — судеб­ное или административное решение по конкретному юриди­ческому делу, которому придается общеобязательное юри­дическое значение. Этот источник права  - как мы  видели - присущ англосак­сонским правовым системам, таким, как Великобритания, США, право которых во многом имеет прецедентный ха­рактер, основано на "праве судей".

Среди других источников права необходимо выделить нормативный договор — соглашение двух или более субъ­ектов, содержащее общеобязательные, юридические нормы (например. Федеративный, договор). По своим ос­новным юридическим особенностям нормативный дого­вор относится к нормативным юридическим актам.

Источники права еще в большей мере, чем “сами ” юридические  нормы и правоотношения, связаны с практической деятельность юристов, касаются всех, кому приходится так или иначе соприкасаться  на практике с юридическими вопросами. И вот тут  нужно иметь ввиду то существенное положение, что законы, все другие источники права являются не только общими поня­тиями и представлениями, но и своего рода юридическими реальностями документами, текстами, точными форму­лировками юридических норм. Поэтому в данной области так важны приемы и правила обращения с документами, юридическая техника, знания сугубо практического порядка.

 

          3.  Нормативные юридические акты. Обратимся к основному источнику прав – к  нормативным юридическим актам.. При этом рассмотрим основные вопросы закона, других нормативных актов на материале  отечественного, российского законодательства. А для иллюстрации такого рода материала, предметного рассмотрения  всего комплекса вопроса о нормативных актах, – некоторые фактические материалы.

 

 Ф а к т и ч е с к и е    м а т е р и а л ы.

Случай из  юридической практики.

В самом начале этой книги было  описано несколько простых жизненных случаев,  которые позволили составить первые впечатления о праве. Сейчас же мы углубляемся – пусть и в предельно кратких формулировках и классификациях - в некоторые, “азбучные”, но все же – относительно непростые, специальные юридические знания. И здесь для иллюстрации нужен более сложный пример, который позволил бы (лучше всего – в отношении одного юридического дела) затронуть юридические вопросы, касающиеся законов, их разновидностей, кодексов, юридической техники, толкования.

Такого рода примеры нередко называют казусами, т.е. ситуациями, происшествиями, представляющими известную сложность при их юридическом рассмотрении. Они могут быть оцене­ны по-разному, но решения по ним требуют точного знания и искусного применения закона.

Об одном из таких казусов который в дальнейшем станет “сквозным” примером, и хотелось бы – по примеру и опыту учебного пособия для первокурсников юридического вуза -  рассказать, в этой книжке в сокращенном виде, опуская ряд деталей....[5]

Жителю Горнозаводска  Зотову летом 1995 года потребовалась крупная сумма денег. Зотов собирался со своим сыном и приятелем в дальнее морское путешествие, ему нужно было расплатиться за яхту, заку­пить снаряжение, продовольствие.

10 июня 1995 г. Зотов заключил с коммерческим банком "Кредит" договор ссуды (займа) на 10 млн. руб.[6] под залог его пригородной дачи, оцененной по договоренности сто­рон в 12 млн. руб. Договор предусматривал возврат долга до 1 ноября 1995 г. с выплатой 30 процентов годовых; дача вместе с земельным участком переходила в это время в ведение банка, сотрудники которого должны были в соответствии с одним из пунктов договора проживать на даче, ухаживать за насаждениями.

16 июня 1995 г. дача с земельным участком была переда­на под расписку представителю банка "Кредит". Зотов 1 июля получил наличными ссуду и выехал из города. Сотрудники банка проживали на даче все лето и сен­тябрь 1995 года, ухаживали за насаждениями, огородом.

30 сентября 1995 г. во время грозы в результате удара молнии дача сгорела.

Вернувшись в октябре 1995 года из путешествия, Зотов получил от органов страхования возмещение в сумме 5 млн. руб. В связи с обстоятельствами гибели предмета за­лога он отказался от возвращения долга банку.

5 ноября 1995 г. коммерческий банк предъявил в суд Пригородного района иск к Зотову о возврате ссуды и уп­лате процентов. Зотов со своей стороны предъявил встреч­ный иск о возмещении банком убытков, вызванных гибе­лью дачи, включая суммы, которые бы он мог получить при сдаче дачи в аренду на коммерческих началах нескольким дачникам.

Возникла потребность решить возникшую спорную ситуацию на основе положений действующего право.

 

 Выдержки из закона.

При рассмотрении юридических вопросов, связанных с изложенным делом, потребуется точные данные, содержащиеся в законах. В соответствующих местах  эти данные будут приведены.

Но и сейчас полезно в предварительном порядке ознакомится с  несколькими  выдержками из  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Итак, - "Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая" (этот Кодекс кратко обознача­етсяГК РФ). Внимательно прочтите приводимые  выдержки, мысленно сопоставляя – “для себя” - их содержание с материалами изложенного дела Зотова:

 

. . .  Статья  15.   Возмещение убытков

1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмеще­ния причиненных ему убытков, если аконом или договором не предусмот­рено возмещение убытков в меньшем размере.

2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нару­шено, произвело или должно будет произвести для восстановления нару­шенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право нс было нарушено (упущенная выгода)...

 

. . .Статья 329. Способы обеспечения  исполнения  обязательств

1. Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, зало­гом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской га­рантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором...

 

. . . Статья  334. Понятие и основания возникновения залога

1. В силу алога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель} имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имуще­ства преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принад­лежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Залогодержатель имеет право получить на тех же началах удовлетворе­ние из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо оттого, в чью пользу оно застраховано, если только утрата или повреждение нс произошли по причинам, за которые залогодер­жатель отвечает.

2. 3“лог земельных участков, предприятий, зданий, сооружений, квар­тир и другого недвижимого имущества (ипотека) регулируется законом об ипотеке. Общие правила о залоге, содержащиеся в настоящем Кодексе, применяются к ипотеке в случаях, когда настоящим Кодексом или законом об ипотеке не установлены иные правила...

 

... Силья 344 Последствия угреты или повреждении заложенного имущества

Залогодатель несет риск случайной гибели или случайного повреж­дения заложенного имущества, если иное не предусмотрено договором о залоге.

2. Залогодержатель отвечает за полную или частичную утрату или повреждение переданного ему предмета залога, если не докажет, что может быть освобожден от ответственности в соответствии со статьей 401 насто­ящего Кодекса.

 

Приведенные выдержки из части первой ГК РФ не во всем просты для понимания: залог один из сложных ин­ститутов гражданского права. Пока же важно увидеть другое внешний облик закона, расчлененность его текста, его содержание, строгость и четкость его нор­мативных положений, его функцию как источника права.

 

4. Закон. Теперь – о главной разновидности нормативных юридических актов, о понятии закона. Это - нормативный юридический акт высшею государственного (представительного) органа или непосредственно народа, обладающий высшей юридически силой и содержащий первичные (изначальные) правовые нормы страны.

Признаки закона:

во-первых, закон юридический акт, притом акт-документ, в котором фиксируются правотворческие дейст­вия по введению в правовую систему юридических норм по их отмене или изменению; закон всегда письменный документ, в котором закрепляются вводимые юридичес­кие нормы или их изменения; закон источник права;

во-вторых, закон акт строго определенных, высших органов власти в государстве, как правило, высшего пред­ставительного органа страны в России Федерального Собрания, высших представительных органов субъектов Федерации или непосредственно народа (при принятии за­кона в порядке референдума), т.е. субъектов, являющихся носителями государственного суверенитета;

в-третьих, закон нормативный акт, обладающий высшей юридической силой, т.е. акт самого высокого юридического "ранга"; ему, в принципе, "все под силу", он отличается юридической всеобщностью; все иные акты "ниже" закона, находятся "под" законом, должны соот­ветствовать закону, ни в чем ему не противоречить;

в-четвертых, закон нормативный акт, содержащий первичные, изначальные юридические нормы, т.е. нормы, которых раньше в правовой системе не было, притом нормы по основным, ключевым вопросам жизни страны, другим принципиальным экономическим, политическим, социальным вопросам; с закона юридическое регулирова­ние по данным вопросам "начинается": поэтому закон в своем действии (например, в случае неисполнения) “выходит” прямо на суд, который и решает вопросы, связанные с действием закона. К сожалению, это качество законов в настоящее время не всегда проводится на практике: некоторые юридические документы (особенно на уровне областного законодательства), названные “законами”,  не содержат основных, изначальных юридических норм, посвящены частным административным  вопросам, требующих по своей сути подзаконной  юридической регламентации.

Рассматривая закон как нормативный юридический акт источник права, необходимо отличать его от иных правовых актов, а именно

 – от индивидуальных актов, т.е. актов, содер­жащих не нормы права, а индивидуальные предписания по конкретным, "ра­зовым" вопросам, например, назначение на должность, поручение передать имущество (такие индивидуальные предписания иногда встречаются в законах, посвященных, скажем, приватизации, управленческим вопросам; в примерах, приведенных в первом разделе, это было распоряжение главы правительства);

-  от интерпретационных актов, т. е. актов толко­вания - актов, в которых дается только разъяснение действующих норм, но не устанавливаются новые или изменяются или отменяются действующие нормы (такие акты в большинстве случаев имеют другие наиме­нования, например, "постановление", "разъяснение").

Законы в демократическом государстве должны зани­мать первое место среди всех источников права, быть ос­новой всей правовой системы, основой законности, креп­кого правопорядка.

Законодательство это вся совокупность законов, действующих в стране.

Необходимо, однако, иметь в виду, что в некоторых формулировках нормативных актов под термином "зако­нодательство" понимаются не только законы, но и другие нормативные документы, содержащие первичные право­вые нормы (например, нормативные указы Президента РФ, нормативные постановления Правительства).

В настоящее время нормативные указы Президента (а также постановления Правительства), принятые по вопро­сам, относящимся к законодательной области, имеют со­ответствующую, близкую к закону, юридическую силу до принятия и вступления в силу закона по данному вопросу. Но по своей юридической сути они остаются подзаконными документами. В  ГК РФ прямо записано: "В случае проти­воречия указа Президента Российской Федерации или по­становления Правительства Российской Федерации насто­ящему Кодексу или иному закону применяется настоящий Кодекс или соответствующий закон" (пункт 5 статьи 3).

 

5. Виды законов. Законы подразделяются на: а) конституцию, конститу­ционные (органические); б) обыкновенные.

Конституция как основополагающий учредительный юридический акт страны это основной, "заглавный" закон, определяющий правовую основу государства, принципы, структуру, главные характеристики государственного строя, права и свободы граждан, форму правления и государственного устройства, систему правосудия  и другие основные устои жизни общества.

В Российской Федерации в настоящее время действует Конституция, принятая на референдуме 12 декабря 1993 г. Конституция Российской Федерации, кроме краткой пре­амбулы, содержит основной, первый, раздел из девяти глав: 1) Основы конституционного строя; 2)  Права и свободы человека и гражданина; 3) Федеративное устройство; 4)  Президент Российской Федерации; 5) Федеральное Собрание; 6) Правительство Российской Федерации; 7) Судебная власть; 8) Местное самоуправление; 9) Конституционные поправки и пересмотр Конституции. В особом (втором) разделе Конституции Российскою Федерации содержатся заключительные и переходные положения. Несколько подробнее о конституции будет рассказано в разделе седьмом (“О государстве”)..

В соответствии с Конституцией могут издаваться кон­ституционные (органические) законы, тоже посвященных правовым основам государства, государственного строя Конституционные законы принимаются по вопросам предусмотренным Конституцией (например, Закон о чрезвычайном положении. Закон о порядке деятельности Пра­вительства). Федеральный конституционный закон считается принятым, если за него проголосовало не менее двух третей от общего числа депутатов Государственной Думы и если он одобрен большинством не менее трех четвертей от общего числа депутатов Совета Федерации. Принятый федеральный конституционный закон в течение четырнадцати дней подлежит подписанию Президентом Россий­ской Федерации и обнародованию.

Обыкновенные законы это акты текущего законода­тельства, посвященные различным сторонам экономичес­кой, политической, социальной, духовной жизни общест­ва. Они, как и все законы, обладают высшей юридической силой, но сами должны соответствовать Конституции, конституционным (органическим) законам. Этим и обес­печивается единство всей законодательной системы и последовательное проведение в ней тех основополагающих политических и правовых начал, которые выражены в Конституции, конституционных законах.

Главная задача особого органа правосудия Конституционного Судаи состоит в том, чтобы обеспечивать строгое соответствие Конституции Российской Федерации всех законов, иных нормативных юридических актов и тем самым осущест­вление во всех актах конституционных начал.

Среди законов следует выделять:

а) федеральные законы те, которые принимаются фе­деральным законодательным органом Федеральным Собранием и распространяются на всю территорию Российской Федерации;

б) законы субъектов Федерации (республиканские зако­ны, законы областей, краев) те, которые принимаются в соответствии с распределением компетенции республи­ками, другими субъектами Федерации и распространяют­ся только на их территорию.

Важное значение имеет деление законов по отраслям права. В соответствии с этим следует выделить от­раслевые законы. Наиболее существенную роль в законода­тельной системе (вслед за конституционными законами) играют: административные законы; гражданские законы; брачно-семейные законы; уголовные законы; земельные законы; финансово-кредитные законы; законы о труде; за­коны по социальному обеспечению; процессуальные зако­ны; природоохранительные законы.

Кроме отраслевых, существуют межотраслевые зако­ны, в которых содержатся нормы нескольких отраслей права (например, законы о здравоохранении, в которых есть нормы административного, гражданского, других от­раслей права).

 

6. Кодексы. Среди законов (и иных нормативных юридических актов) выделяются кодифицированные законы, актыкодексы.

Кодекс (кодифицированный акт) это единый, свод­ный, юридически и логически цельный, внутренне согласован­ный закон, иной нормативный акт. обеспечивающий полное, обобщенное и системное регулирование данной группы обще­ственных отношений.

По некоторым проблемам, требующим развернутого, подробного регулирования, кодекс может содержать только исходные, "рамочные" нормативные положения, в соответствии с которыми затем разрабаты­вается и принимается особый нормативный юридический акт (такой проблемой в Гражданском кодексе являются  вопросы особой разновидности залога - ипотека).

Все основные (профилирующие и специальные) отрас­ли законодательства имеют "свой" заглавный кодекс: гражданское законодательство Гражданский кодекс; уголовное законодательство Уголовный кодекс; граж­данское процессуальное законодательство Граждан­ский процессуальный кодекс и т.д.

Большинство кодексов имеет сокращенное буквенное обозначение, об одном из них уже  говорилось ГК (Гражданский кодекс), другие сокращения - УК,  УПК, ГПК (Уголовный кодекс, Уголовно-процессуальный кодекс, Гражданский процессуальный кодекс). При развернутом написании начальное слово назва­ния кодекса начинается с заглавной буквы; с заглавной буквы пишется также слово "Кодекс" в тексте самого ко­дифицированного акта.

Для кодексов характерны некоторые структурные, тех­нико-юридические особенности, особые правила внесения в них изменений, которые будут рассмотрены дальше.


Кодифицированные акты носят различное наименова­ние. Наряду со "штатным” именем "кодекс", они в некоторых случаях выражены в документах под именем -  "устав", "положение", просто "зако­н".

Особый характер в федеративном государстве принад­лежит кодифицированным актам федерального уровня. В них содержатся исходные и общие положения, имеющие значение для всего федеративного государства. В респуб­ликах же и других субъектах Федерации принимаются акты в соответствии с их компетенцией на основании фе­деральных кодексов, других федеральных законов, их собственных конституций (уставов).

Кодексы относятся к наиболее высокому уровню зако­нодательства. Каждый кодекс это как бы самостоятель­ное, развитое юридическое "хозяйство", в котором долж­но быть "все", что необходимо для юридического регули­рования той или иной группы отношений, и общие принципы, и регулятивные институты всех основных раз­новидностей данных отношений, и правоохранительные нормы, и т.д. Причем весь этот нормативный материал приведен в единую систему, распределен по разделам и главам, согласован.

Существенное значение в каждом кодексе (кодифици­рованном акте) имеют "общая часть" или "общие положе­ния", где закрепляются исходные принципы и нормы, общие начала и "дух" данной ветви законодательства.

Основную роль в системе законодательства играют от­раслевые кодексы, т.е. кодифицированные акты, возглав­ляющие соответствующую отрасль законодательства. Эти кодексы собирают в единый фокус, сводят воедино основ­ное содержание той или иной законодательной отрасли. Все другие законы, иные нормативные акты данной отрас­ли как бы подстраиваются к отраслевому кодексу. В части первой ГК РФ прямо сказано: "Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответст­вовать настоящему Кодексу" (пункт 2 статьи 3).

В ряде случаев законы по отдельным проблемам, например, по вопросам собственности, залога, издавались ранее в качестве самостоятельных актов потому, что еще не был принят тот сводный акт кодекс (Гражданский кодекс), в котором эти проблемы должны были бы полу­чить развернутое и системное регулирование. Вполне по­нятно поэтому, например, что после принятия Граждан­ского кодекса большинство из ранее приня­тых отдельных законов отменено.

 

7. Подзаконные нормативные юридические акты. Характеристика законов как правовых документов высшей юридической силы, требование верховенства за­конов означают, что все другие нормативные акты, кроме законов, акты иного юридического качества: все они находятся "под" законом, т.е. являются подзаконными.

Вместе с тем подзаконность нормативных юридичес­ких актов не означает их "меньшую" юридическую обяза­тельность; они обладают необходимой юридической силой; дело лишь в том, что их юридическая сила не имеет такой же всеобщности и верховенства, как это характерно для законов, доминирующих над всеми иными норматив­ными актами.

Тем более было бы неверным недооценивать социаль­ное значение подзаконных нормативных юридических актов. Они призваны обеспечивать на основании законов конкретизированное нормативное регулирование всего комплекса общественных отношений, и поэтому они зани­мают важное место во всей системе нормативного регули­рования.

Подзаконные нормативные акты многообразны, между собой они различаются по своей юридической силе, образу­ют довольно сложную иерархическую систему. Акт каждой "ниже расположенной" государственной инстанции должен не только находиться "под" законом, но и соответствовать нормативным актам всех государственных органов, кото­рые занимают более высокие ступеньки в государственной иерархии. Например, акты Министерства культуры долж­ны соответствовать не только закону, но и нормативным актам Президента, Правительства, а также актам ведомств, которые в силу их статуса имеют межведомственное значе­ние, например актам Министерства финансов.

Юридическая сила подзаконных нормативных актов, сфера их действия (по территории, по лицам, по предмету) зависят от места государственного органа, издавшего акт, в государственном аппарате, от его компетенции. Причем и здесь нужно строго отличать нормативные акты от индиви­дуальных управленческих актов, содержащих индивидуаль­ные предписания, таких, как, например, назначение на должность, выделение бюджетных средств (они по большей части именуются распоряжениями, приказами), а также от интерпретационных актов – актов толкования.

Наиболее важными подзаконными нормативными юри­дическими актами в Российской Федерации (если располо­жить их по убывающей "величине" юридической силы) яв­ляются:

Указы (и распоряжения) Президента Российской Федера­ции, изданные в пределах его компетенции;

акты (постановления и распоряжения) Правительства Российской Федерации (большинство ненормативных пра­вительственных актов именуется распоряжениями);

акты управленческих  региональных и местных муници­пальных органов (представительных органов и органов ад­министрации);

ведомственные акты, изданные в пределах компетенции того или иного ведомства.

Эти и некоторые другие нормативные акты (например, локальные акты, т.е. действующие только в пределах дан­ного предприятия, организации) находятся в довольно сложных взаимосвязях. В этих сложных взаимосвязях необходимо обратить внимание на такие моменты.

Первые две из указанных групп нормативных актов (президентские указы, правительственные постановления) являются общими актами, т.е. такими, которые распростра­няются на всю территорию Российской Федерации и в соответствии с законом могут распространяться на всех лиц.

Указанные две группы подзаконных актов обладают значительной (преобладающей) юридической силой. С тем, однако, чтобы отграничить их от законов, в ГК РФ они названы "иные правовые акты" (статья 3).

Правительству подчиняются такие органы (например, Министерство финансов), акты кото­рых в силу их статуса тоже приобретают межведомствен­ное, общее значение, внешнее действие.

Наряду с нормативными актами, которые принимает Правительство как коллегиальный орган, правовые доку­менты в соответствии со своей компетенцией могут прини­мать Председатель Правительства и его заместители.

Нормативные акты региональных и местных муници­пальных органов являются ограниченно (по территории)-общими, т.е. таки­ми, которые в соответствии с компетенцией данных орга­нов обязательны для всех лиц, но в пространственно-огра­ниченных рамках, в пределах данной территории регио­на, области, города, района.


Нижнюю ступеньку в иерархии подзаконных актов за­нимают ведомственные акты, т.е. акты конкретных ми­нистерств, комитетов, департаментов (среди этих актов много индивидуальных; нормативными являются акты, называемые, как правило, инструкциями, циркулярами, примерными положениями, уставами). Эти нормативные акты, в принципе, имеют внутреннее, внутриведомствен­ное юридическое значение, т.е. распространяются на лиц, находящихся в системе управленческого, служебного и дисциплинарного подчинения только данного ведомства.

Вместе с тем акты некоторых ведомств в силу статуса этих ведомств и делегированных им прав могут иметь межведомственное, общее значение и отсюда внешнее юри­дическое действие. Уже отмечалось, что таково значение нормативных актов Министерства финансов. В известных пределах внешним действием облада­ют по ряду вопросов нормативные акты ведомств, зани­мающихся транспортом, охраной общественного порядка.

Наиболее узкое, ограниченное юридическое значение имеет особая разновидность ведомственных актов локальные норма­тивные акты; это уставы, положения, правила внутренне­го распорядка и другие, действующие только в пределах данного предприятия, учреждения, организации. Такое же локальное юридическое значение имеют санкционирован­ные государством акты сходов, гражданских институтов общественной самодеятельности.

 

8. Принятие законов. Правотворчество. Законы "появляются на свет" и включаются в дейст­вующее законодательство в результате сложной деятель­ности, которая в самом общем виде называется правотворчеством (законотворчеством).

Правотворчество (законотворчество) это специаль­ная деятельность компетентных органов, завершающая процесс правообразования, в результате которой приобре­тает юридическую силу и вступает в действие закон.

Главное звено в правотворчестве (законотворчестве)принятие законодательным органом проекта, в результате которого он становится законом документом, имею­щим высшую юридическую силу. Особый характер носит правотворчество при проведении всенародных референду­мов; здесь закон принимается непосредственно народом.

            Законность принимаемых нормативных актов опреде­ляется в соответствии с правотворческой компетенцией, т.е. кругом правомочий на принятие нормативных юриди­ческих актов, предусмотренных Конституцией и другими законами. Монопольной компетенцией на принятие зако­нов обладают высший представительный орган страныФедеральное Собрание (и высший представительный орган субъекта Федерации по законам этого субъекта)и непосредственно народ путем референдума. Правомочия на издание нормативных актов, в том числе и на издание законов, могут быть переданы другому органу в порядке делегирования, т.е. передачи прав на принятие норматив­ных актов органу, который в соответствии со своей собст­венной компетенцией таких прав не имеет. Например, до 1 декабря 1992 г. Президенту РФ были делегированы права на принятие законодательных актов по вопросам эконо­мической реформы.

Нужно иметь в виду, что высший представительный орган Российской Федерации Федеральное Собрание, его палаты, наряду с законами принимает иные акты, в том-числе по организационным вопросам своей деятель­ности; они по большей части именуются “постановления­ми",  “заявлениями”.

 

9. Правотворческий процесс. Правотворчество – это сложный и, как правило, длительный процесс, который осуществляется в определен­ной процедуре, в соответствии с которой совершаются правотворческие дей­ствия.

Основными правотворческими действиями при приня­тии законов (их называют также стадиями законотворческого процесса) являются:

1) законодательная инициатива, т.е. осуществление за­крепленного Конституцией за определенными лицами права на предложение об издании закона и на внесение законопроекта в законодательный орган; при этом зако­нодательный орган юридически обязан рассмотреть пред­ложение и законопроект; в соответствии с Конституцией РФ право законодательной инициативы принадлежит Президенту Российской Федерации, Совету Федерации, членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству Российской Федерации, законода­тельным (представительным) органам субъектов Федера­ции. Это право принадлежит также Конституционному Суду Российской Федерации, Верховному Суду Российской Федерации и Высшему Арбитражному Суду Россий­ской Федерации по вопросам их ведения (статья 104);

 Особым правотворческим действием на этой стадии является решение на основании законодательной инициативы компетентного правотворческого органа о необходимости из­дания закона - включение соответствующего предложения в план законопроектных работ, выработка официального законопроекта;

2) принятие  подготовленного  законопроекта в законодательном органе к рассмотрению, а затем - обсуждение законопроекта, рассмотрение поправок, принятие в порядке первого, вто­рого и т.д. чтения ("чтение закона" означает обсуждение и поэтапное принятие его, "первое чтение" принятие про­екта в принципе, как основы будущего закона; "второе чтение" принятие проекта как закона; "третье чтение", т.е. принятие после внесения дополнительных поправок, редакционной отработки);

3) принятие законопроекта (обычно в результате "вто­рого чтения" и "третьего чтения"); в соответствии с дейст­вующей Конституцией федеральные законы принимаются Государственной Думой, в то же время они нуждаются в одобрении верхней палатой Советом Федерации (при­чем закон считается одобренным, если он после внесения в Совет Федерации а это должно быть сделано в течение пяти дней после принятия не был в течение четырнад­цати дней рассмотрен им); процесс принятия закона завер­шается подписанием закона Президентом Российской Фе­дерации (процедура внесения, рассмотрения, обсуждения и принятия проекта, подписания закона регламентируется Конституцией, особыми законоположениями и регламен­том работы законодательного органа).

Особой стадией после принятия закона является его официальное опубликование (обнародование, оглашение, доведение до сведения адресатов). При этом, согласно Конституции, опубликование законов обязательно. Это значит, что неопубликованные законы не применяются. Более того, по Конституции, "любые нормативные право­вые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего                  сведения" (статьей 15).

В процессе принятия закона участвует Президент как глава государства. Многие законы принимаются по ини­циативе Президента, по представленному им законопро­екту. В соответствии со статьей 107 Конституции .принятый федеральный закон в течение пяти дней направляется Прези­денту для подписания и обнародования. Президент в тече­ние четырнадцати дней подписывает федеральный закон и обнародует его. В течение этого же срока Президент может отклонить закон ("отлагательное вето") и предло­жить Федеральному Собранию вновь рассмотреть закон с его. Президента, поправками. Если при повторном .рас­смотрении закон в прежней редакции будет одобрен боль­шинством не менее двух третей голосов от общего числа членов (депутатов) Федерального Собрания, он подлежит подписанию Президентом в течение семи дней и обнаро­дованию.

В отношении иных нормативных юридических актов правотворческий процесс носит более простой характер. Но во всех случаях решающим правотворческим действи­ем является принятие проекта (оно закрепляется подписа­нием нормативного документа), а затем официальное опубликование принятого нормативного акта.

 

10. Действие закона во времени, в пространстве и по лицам. Закон (иной нормативный юридический акт) имеет пределы своего действия в следующих основных  "измерениях": во вре­мени, в пространстве,  по лицам.

Наиболее сложные вопросы возникают в отношении действия закона (иных нормативных актов) во времени.

Начальным и конечным моментами такого действия яв­ляются вступление в действие закона и прекращение действия закона.

В с т у п л е н и е   в   д е й с т в и е закона. Вступление (введение) закона в действие происходит в соответствии со следующими тремя принципами:

а) немедленное действие, когда закон со дня вступления распространяется на все случаи только "вперед" (это особо важно для длящихся отношений, например али­ментных); все, что было до дня вступления закона в дейст­вие, под него не подпадает; именно такой порядок исполь­зован в гражданском законодательстве. Согласно     статьи 4 ГК РФ, "по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие" (в области гражданского права существуют и  сложные случаи, связанные со значительной юридической силой договоров по частно-правовым отношениям; со­гласно статьи 422 ГК РФ, если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключе­нии договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров);

б) обратное действие (обратная сила), когда закон со дня вступления в действие распространяется на все случай и "вперед" и "назад", т.е. и на случаи, которые происходи­ли раньше, в прошлом;

в) переживание закона, когда закон, утративший юри­дическую силу, по специальному указанию нового закона может продолжать действовать по отдельным вопросам.

Типичным, нормальным в условиях законности вари­антом действия закона является первый немедленное действие. Обратная сила закона исключение, каждый случай придания закону обратной силы должен быть особо оговорен в законе. В соответствии со статьей 54 Консти­туции закон, устанавливающий или отягчающий ответст­венность, обратной силы не имеет. Это правило еще более строго сформулировано в отношении правонарушений: "Никто не может нести ответственность за деяние, кото­рое в момент его совершения не признавалось правонару­шением". В то же время, как сказано в той же статье 54, "если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон". Переживание закона редкие случаи, связанные со слож­ными ситуациями, тоже особо оговариваемыми в законе.

Момент (день) вступления закона в действие нужно от­личать от момента (дня) обретения им юридической силы. Закон приобретает юридическую силу на основе его принятия Государственной Думой в окончательной редакции и одобрения Советом Федерации (кон­ституционный закон  его принятия и одобрения обеими пала­тами в предусмотренном конституционном порядке, о ко­тором ранее говорилось). Практически в соответствии со сложившейся   практикой закон обретают юридическую силу после его подписания  Президентом.

С того же  времени, если это прямо предусмотрено в законе, он может вступить в действие.

Однако, как правило, вступление закона в действие от­далено во времени от дня его принятия и подчинено особо­му порядку. Этот порядок в Российской Федерации урегу­лирован в Федеральном законе "О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных зако­нов, федеральных законов, актов палат Федерального Со­брания" (принят Государственной Думой 25 мая 1994 г.; одобрен Советом Федерации 1 июня 1994 г.).

Во многих случаях законодательный орган одновремен­но с законом принимает особый акт о порядке вступления в действие данного закона.

Так, одновременно с частью первой ГК РФ 21 октября 1994 г. Государственной Думой принят Федеральный закон "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", состоящий из 14 статей, в которых регламентируется весь комплекс вопросов о введении в дей­ствие Кодекса, в том числе отдельные случай обратной силы и "переживания" его отдельных положений.

Решающее значение в порядке вступления закона в дей­ствие имеют: а) официальное опубликование закона; б) срок.

Официальным опубликованием закона считается первая публикация его полного текста в "Российской газете" или в "Собрании законодательства Российской Федерации". Здесь, как и в иных случаях, официальное опубликова­ние— не только акт, свидетельствующий о завершении правотворческого процесса, но и , в сущности, даваемое государством свидетельст­во достоверности и точности содержания нормативного акта.

Срок. После официального опубликования законы вступают в действие одновременно на всей территории Российской Фе­дерации в соответствии со следующими правилами. Общий порядок закон вступает в силу по истечении десяти дней после дня его официального опубликования. Вместе с тем самим законом или особыми законодательными актами может быть установлен и другой порядок вступления зако­на в силу.

При принятии закона может быть предусмотрено, что он вступает в действие непосредственно с момента офици­ального опубликования.

В ряде случаев закон вступает в действие по истечении срока, специально предусмотренного при принятии зако­на. Так, часть первая ГК РФ в соответствии с упомяну­тым ранее Федеральным законом "О введении в дейст­вие..." вступила в силу с 1 января 1995 г. (за исключением положений, для которых данным законом установлены иные сроки введения в действие; например, гл. 4 Кодекса вступила в действие со дня официального опубликования Кодекса, т.е. с 8 декабря 1994 г. дня опубликования Кодекса в "Российской газете").

Законы, акты палат Федерального Собрания публику­ются не только в "Собрании законодательства Российской Федерации" и в "Российской газете". Они могут быть опубликованы в иных печатных изданиях, в том числе и в виде отдельных изданий, а также доведены до всеобщего сведе­ния (обнародованы) по телевидению и радио, разосланы государственным органам, должностным лицам, предпри­ятиям, учреждениям, организациям, переданы по каналам связи, распространены в машиночитаемой форме.

Определенные правила установлены в отношении  сроков вступ­ления в действие актов Президента и Правительства Рос­сийской Федерации. Официальное опубликование этих актов осуществляется в том же самом издании, в котором публикуются законы, акты палат, в "Собрании законо­дательства Российской Федерации", а также в "Россий­ской газете". Нормативные акты Президента вступают в действие по истечении семи дней после их опубликования, а если в акте указан срок вступления в силу, в указанный срок. Специальный порядок установлен для вступления в действие актов Правительства.

Существуют определенные правила вступления в силу и ведомственных актов. С 1 марта 1993 г. ведомственные акты, затрагивающие права, свободы и законные интересы граждан или носящие межведомственный характер (т.е. акты внешнего действия), проходят регистрацию в Минис­терстве юстиции и, если иное не предусмотрено законода­тельством, подлежат официальному опубликованию. Опуб­ликование должно быть осуществлено в течение десяти дней после их регистрации. Указанные ведомственные акты, не прошедшие регистрацию и не опубликованные в установленном порядке, не вступают в действие.

П р е к р а щ е н и е   д е й с т в и я  закона.  Прекращение действия закона означает и утрату им юридической силы. Это последствие наступает при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) истечение срока, на который был принят закон (таков, в частности, закон о бюджете);

2) отмена закона (в постановлении законодательного органа о порядке введения в действие закона, как правило, указываются акты, которые утрачивают юридическую силу);

3) фактическая замена данного закона другим, регу­лирующим те же самые вопросы (это наименее приемле­мый способ прекращения действия нормативного акта, он порождает неопределенность, создает трудности на практике).

Судам, иным юрисдикционным органам иногда прихо­дится оценивать правомерность фактов и ситуаций, кото­рые происходили в прошлом. Поскольку применительно к указанным фактическим обстоятельствам не предусмотре­на обратная сила действующего на данный момент закона, то суду, иному юрисдикционному органу следует при такой оценке руководствоваться законом, который действовал в то время, когда происходили соответствующие события.

Действие закона в пространстве. Пределы действия закона в пространстве очерчены тер­риторией государства и государственным суверенитетом.

Территория Российской Федерации включает в себя тер­риторию ее субъектов, внутренние воды и территориальное море, воздушное пространство над ними. Россия обладает суверенными правами и осуществляет юрисдикцию на кон­тинентальном шельфе и в своей исключительной экономи­ческой зоне в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права (ст. 67 Конституции Рос­сийской Федерации).

Порядок, в соответствии с которым законы не распро­страняются на то или иное пространство или лиц, называет­ся экстерриториальностью.

В соответствии с началами государственного суверенитета иностранное законодательство может применяться на территории данного государства лишь постольку, посколь­ку это допускается его законами и определено межгосудар­ственным соглашением с иностранным государством.

Согласно Конституции, определяется и непосредствен­ное действие на территории страны, международного права, в том числе общепризнанных норм о правах и свободах человека. Общепризнанные принципы и нормы междуна­родного права и международные договоры Российской Фе­дерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором установлены иные прави­ла, чем предусмотренные законом, то применяются прави­ла международного                договора (статья 15).

В соответствии с федеративным государственным уст­ройством действует принцип приоритета федерального за­конодательства, осуществляемого в рамках общефедераль­ной компетенции общефедеральными органами, над республиканскими, региональными и местными муниципаль­ными нормативными актами. Как гласит статья 76 Конститу­ции РФ, "по предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные конституционные законы и фе­деральные законы, имеющие прямое действие на всей тер­ритории Российской Федерации". Нормативные акты субъ­ектов Федерации действуют только на их собственной тер­ритории, нормативные акты местных муниципальных орга­нов на управляемой ими территории.

Столкновение (коллизия) актов в связи с их действием на той или иной территории, а также в связи с компетенцией правотворческих органов и временем издания актов регу­лируется коллизионными нормами, которые содержатся в Конституции (ст. 76) и в отраслевых законодательных актах.

Действие закона по лицам. Порядок действия закона по лицам является производ­ным от порядка его действия по территории. Общее правило здесь таково: закон действует в отношении всех лиц, находящихся на территории его действия и являю­щихся субъектами отношений, на которые он распростра­няется.

"Все лица" это граждане государства (в том числе лица с двойным гражданством), иностранцы, лица без гражданства, а также все внутригосударственные, совмест­ные, иностранные, международные организации, не поль­зующиеся правом экстерриториальности. Вместе с тем су­ществуют и определенные особенности в действии законов по лицам.

Ряд законов, прежде всего уголовные законы, распро­страняется на граждан данного государства независимо от места их нахождения и от того, понесли ли они наказание по законам иностранного государства.

В то же время главы государств и правительств, сотруд­ники дипломатических и консульских представительств, не­которые другие иностранные граждане наделены диплома­тическим иммунитетом и пользуются правом экстерритори­альности. Это значит, что к ним не могут быть применены меры ответственности и иные меры государственного при­нуждения за нарушение уголовного и административного законодательства.

И еще одна особенность. Иностранные граждане и лица без гражданства в соответствии с законом не могут быть субъектами ряда отношений (в частности, быть судьями, состоять на службе в вооруженных силах).

 

11. Систематизация в праве. Законы, иные нормативные юридические акты издаются в разное время в связи с различными обстоятельствами; нередко они бывают несогласованными, противоречивы­ми. Все это создает трудности при использовании законов, снижает эффективность законодательства. Отсюда необхо­димость систематизации в праве.

Систематизация это упорядочение действующих за­конов, всех нормативных актов, приведение юридических норм в упорядоченную, согласованную систему. Существуют две основные формы систематизации в праве: а) кодифика­ция и               б) инкорпорация.

Кодификация представляет собой упорядочение юриди­ческих норм в самом процессе правотворчества, когда от­меняются ранее действовавшие законы, иные нормативные юридические акты, юридические нормы перерабатывают­ся, вводятся в единую согласованную систему и когда изда­ется единый, сводный, юридически и логически цельный, согласованный нормативный акт кодекс.

Инкорпорация представляет собой внешнее упорядоче­ние действующих законов, иных нормативных юридичес­ких актов, без переработки норм права, когда законы, иные нормативные юридические акты “просто” помещаются в единые сборники (собрания) в хронологическом или тематическом порядке.

Инкорпорация может быть неофициальной, проводимой издательствами, практическими органами, научными и учебными заведениями. Это, например, издание сборников “Жилищное законодательство”, “Нормативные акты о приватизации”. Такого рода сборники инкорпорации не яв­ляются изданиями, подтверждающими достоверность и точность помещенных в них юридических норм. На них нельзя ссылаться при рассмотрении и решении юридичес­ких вопросов. Они носят лишь справочно-информацион­ный характер.

При официальной инкорпорации сборники, иные изда­ния осуществляются от имени компетентных государствен­ных органов, они являются формой официального опубли­кования или переопубликования актов и, следовательно, свидетельством достоверности и точности помещенных в них юридических норм. На них можно ссылаться при реше­нии юридических вопросов.

В Российской Федерации в настоящее время из таких собраний основное значение имеет “Собрание законода­тельства Российской Федерации” (далее Собрание зако­нодательства). Собрание законодательства является официальным пе­риодическим изданием, в котором публикуются федераль­ные конституционные законы, федеральные законы, акты палат Федерального Собрания, указы и распоряжения Пре­зидента Российской Федерации, постановления и распоря­жения Правительства Российской Федерации, решения Конституционного Суда Российской Федерации о толкова­нии Конституции Российской Федерации и о соответствии Конституции законов, нормативных актов Президента, Со­вета Федерации, Государственной Думы, Правительства.

Собрание законодательства состоит из пяти разделов: первый раздел законы; второй раздел акты палат Фе­дерального Собрания; третий раздел указы и распоряже­ния Президента; четвертый раздел постановления и рас­поряжения Правительства; пятый раздел решения Кон­ституционного Суда (по указанным ранее вопросам).

Считаются официально опубликованными юридические акты, помещенные в свое время в “Ведомостях Съезда на­родных депутатов Российской Федерации и Верховного Со­вета Российской Федерации”и в “Собрании актов Президен­та и Правительства Российской Федерации”, издание кото­рых в настоящее время прекращено.

“Собрание законодательства Российской Федерации” (и упомянутые издания, выпуск которых прекращен) как изда­ние официального опубликования актов является докумен­том хронологической инкорпорации. Помещаемые в нем за­коны, иные нормативные акты располагаются в той очеред­ности, в какой они публикуются.

Собрание законодательства (как и ранее “Ведомости” и другие издания) издается по годам; на каждом выпуске обо­значаются порядковый номер и дата издания. Например, часть первая ГК РФ помещена в выпуске Собрания законо­дательства №32 от 5 декабря 1994 г.

Вместе с тем, несмотря на порядковый номер выпуска, во всех номерах выпусков дается единая, сплош­ная нумерация страниц. Кроме того, каждому акту присваи­вается очередной номер под рубрикой “статья”, т.е. акты помещаются в статьях, имеющих порядковый номер. Так, первой части ГК РФ в выпуске № 32 Собрания законодательства от 5 декабря i994 г. отведены страницы 4570-4702. Кодекс обозначен “своей статьей” статья 3301. Все это и обеспечивает приведение издаваемых законов, иных актов в единую систему, создает удобства в пользовании ими, быстрое нахождение   нужного законодательного текста.

Официальная инкорпорация действующего российского законодательства осуществляется по хронологическому признаку. Но все же основную роль в официальной инкор­порации призваны играть тематические собрания, т.е. такие сборники, в которых законы, иные нормативные юридические акты расположены по предметному призна­ку отраслям права, сферам народного хозяйства. Такие собрания издавались и в целом по Союзу, и в республиках, в том числе в России.

 Наиболее высоким по уровню темати­ческим собранием является Свод законов, который отлича­ется тщательным отбором законов, иных актов, отработан­ностью, достоверностью и точностью законодательных текстов (издание Свода законов СССР и РСФСР было осу­ществлено в конце 1970-х начале f980-x годов). В настоящее время в России намечается подготовка и издание  Свода  российского законодательства.

При инкорпорации нормативных актов используются особые технические приемы (в том числе их публикация в виде “расшивных тетрадей”, “вклеек”, позволяющих опера­тивно вносить в сборники изменения и дополнения).

 

12.  Справочно-информационная работа. Справочно-информационная работа с законами, иными . нормативными юридическими актами осуществляется госу­дарственными органами, общественными организациями, их особыми подразделениями (отделами) юридических учебных заведений и научных учреждений, юридическими фирмами и т.д. Она включает сбор нормативного материа­ла, его хранение, размещение по рубрикам, составление ка­талогов, информацию о нормативных актах, выдачу ин­формационных данных, справок.

В настоящее время созданы и совершенствуются автома­тизированные   информационно-поисковые   системы (АИПС Законодательство), осуществляются перевод нормативной информации на "машинный язык", формиро­вание эталонного банка правовой информации научно-тех­нического центра правовой информации "Система". Автоматизированные  информационно-поисковые системы создаются и отдельными частными юридическими фирмами.

Справочно-информационная работа предполагает со­здание единого стабильного общеправового классификато­ра отраслей законодательства. Такой классификатор ут­вержден Указом Президента Российской Федерации                           16 декабря 1993 г.  и действует с последующими уточнениями[7]. В нем данные правовой информации распре­делены в соответствии с указом по 45 разделам (ныне – ао %О рзделам) с цифровыми девятизначными (по трем блокам) обозначениями, позволяющими проводить машинную обработку данных правовой информации.

Например, раздел первый ("Основы конституционного строя") имеет обозначение — 010.000.000, раздел второй ("Гражданское законодательство") — 020.000.000. Таким образом, номер раздела отражен в первом блоке цифрового обозначения. Дальнейшая рубрикация классификатора от­ражается во втором или третьем блоках. Например, рубри­ка "Федеральное Собрание (парламент) Российской Феде­рации"—010.140.000, а "Совет Федерации" — 010.140.010.

При достаточно отработанной системе справочно-инфор­мационной работы названия нормативных актов и их ин­дексы переносятся на карточки, которые размещаются по предметно-отраслевому и алфавитно-предметному принци­пам. Кроме того, ведется журнальный и контрольно-текс­товой учет нормативных актов; причем в контрольный эк­земпляр акта при контрольно-текстовом учете оперативно вносятся все текущие изменения.

Квалифицированные юристы создают "личные собра­ния" законов, иных нормативных юридических актов, сис­тематически вносят в их текст текущие изменения и допол­нения, а также ведут "личную картотеку" нормативных актов ri судебной практики (для этого целесообразно ис­пользовать единый классификатор, а также классификато­ры, связанные с потребностями данного участка юридичес­кой работы).

Подготавливаемые для справочно-информационной ра­боты материалы могут быть стадией для последующей ин­корпорации нормативных актов и для кодификации. Они могут быть и дополнением к инкорпорации и кодификации в виде постатейных материалов, предметно-алфавитных указателей, системы "вклеек" к актам.

Справочно-информационная работа имеет и самостоя­тельное значение. Оно наиболее отчетливо проявляется, когда инкорпорация и кодификация не получили еще необ­ходимого развития. Тогда справочно-информационная ра­бота может в известной степени ослабить отрицательные последствия, связанные с отсутствием надлежащих система­тизированных актов и сборников.

 

 

                                                                2

                                      ЗАКОНЫ  КАК ДОКУМЕНТЫ

 

1. Законодательный текст. Текст закона (иного нормативного юридического акта) это словесно выраженное и закрепленное в докумен­те содержание закона (иного нормативного юридического акта).

Текст закона строится в соответствии с требованиями полноты, точности, завершенности словесного выражения юридических норм, содержания закона. Законодательный текст, следовательно, должен быть отработан в редакционном отношении, соответствовать правилам грамматики, стилистики, лекси­ки. До принятия закона (окончательного принятия, в завершающем “чтении”) в нем необходимо устранить все редакционные недостатки, про­извести редакционные уточнения и дополнения.

Не следует рассматривать законодательный текст как нечто сугубо формальное, чисто документальное. В законе нет ничего иного (ни большего, ни меньшего), кроме того, что выражено в тексте в словах, словесных формулиров­ках. Только и исключительно через них закон раскрывает свое содержание, "входит" в общество, в жизнь людей.

Текст каждого закона целостное единство. Его фраг­менты (статьи, главы) должны рассматриваться не как нечто полностью самостоятельное, а как части целогосоставные подразделения единого текста.

 

2. Реквизиты. Это - такие внешние обозначения, "знаки", атрибуты, ко­торые свидетельствуют о надлежащей оформленности законодательного документа, о наличии в нем всего  необходимого для признания за  данным нор­мативным  актом надлежащей  юридической силы  и того, что он  вво­дится в действие.

К таким реквизитам относятся:

а) "узаконенное", т.е. полное официальное наименова­ние закона, которое не может быть заменено никаким дру­гим (в нашем случае Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая); всякие иные, в том числе сокра­щенные, наименования неофициальные; так, в простом, "вольном" изложении только что поименованный закон обозначается проще "часть первая Гражданского кодек­са" (или, что то же самое, "первая часть...");

б) полное наименование должностного лица, подписав­шего закон ;

в) дата принятия (одобрения) закона (указываются также место и дата подписания и регистрационный номер);

г) после официального опубликования в Собрании зако­нодательства (ранее "Ведомостях") порядковый номер, который обозначает данный закон как "статью"; порядко­вые "номерные" обозначения установлены и для официаль­но опубликованных актов палат Федерального Собрания, а также указов и распоряжений Президента, актов Прави­тельства, решений Конституционного Суда, публикуемых в Собрании законодательства.

Реквизиты закона, в том числе его порядковый номер как "статьи", упорядочивают и облегчают учет и нахожде­ние нормативных актов, справочно-информационную ра­боту. С этой целью принято сокращенное обозначение учетных данных закона..

Например, после  официального опубликования  части первой ГК РФ может быть дана такая ссылка на источник: “Собрание законодательства, 1994, № 32, ст. 3301”. И это сразу же определяет "место", где находится точный и полный текст Кодекса, т.е. в каком годовом комплекте Собрания, в каком номере его годового выпуска и на каких его страницах  находится и,  стало быть, может быть найден текст Кодекса.

 

3. Структура. Текст закона в редких случаях сводится к одному про­стому нормативному положению. Таковы, как правило, законы, вносящие изменения и дополнения в другой закон (статью кодекса) или распространяющие действие другого закона на новые отношения, иные подобные законополо­жения.

В большинстве же случаев текст закона более или менее обширен. Надо напомнить, что для права характер­на специализация юридических норм; между ними сущест­вует "разделение труда", и поэтому каждая норма дейст­вует в сочетании с другими (системность права). Да и каж­дая в отдельности юридическая норма по своей структу­ре сложное явление: в ней содержится указание на условие ее действия, на права и обязанности, на санкции. Плюс к тому в нормативном акте нередко оказывается нужным предусмотреть разновидности данного институ­та, варианты той или иной нормы, особые случаи и .т.д., вплоть до того, чтобы дать дефиницию (определение) отношениям, регу­лируемым данным законом, дефиницию данной правовой категории, определить круг законов и других нормативных актов, которые их регулируют, и др.

Казалось бы, залог лишь один из способов обеспече­ния обязательств; ему ранее, в прежних Гражданских ко­дексах, отводились одна-две статьи. Но стоило только во­просы залога связать с многообразными случаями жизни, с необходимостью четкого юридического решения этих вопросов, с требованиями практики, как количество ста­тей о залоге резко увеличилось, в действующем ГК РФ до двух с половиной десятков (статьи 334 — 358), образовав особое структурное подразделение Кодекса — § 3 главы 23,  да плюс к тому вместе с предусмотренным в Кодексе осо­бым законом об одной из разновидностей залога зако­ном об ипотеке (весьма обширного документа).

Из того обстоятельства, что законы (иные норматив­ные акты), как правило, представляют собой весьма об­ширные документы, вытекает необходимость структурирования текста закона, распределения нормативного мате­риала по подразделениям.

Исходной, дробной единицей законодательного текста является статья (она будет рассмотрена особо,  дальше).

В ряде случаев закон начинается с преамбулы (и это довольно часто встречалось в прошлом в советских зако­нах), т.е. с  общего введения, в котором да­ется обоснование закона и порой формулируются исход­ные философские, мировоззренческие положения. Сейчас, когда российское право все больше освобождается от идеологических догм, преамбулы встречаются редко (хотя преамбула как изложение отправных и общих принципов сохранила свое значение для крупных законов, таких, как Конституция, кодекс).

Наиболее крупные подразделения законов части. Так, все содержание Уголовного кодекса обычно подразде­ляется на две части Общую и Особенную. На  части подразделяется и содержание Гражданского кодекса. Одна­ко не столько по причине особенностей их содержания (хотя часть первая ГК РФ тоже охватывает наиболее общие, концептуальные положения), сколько по причине необходимости скорейшего введения в жизнь российского общества исходных гражданско-правовых норм и институ­тов. Поэтому "части" ГК РФ не имеют "содержательных" наименований. Они так и называются "часть первая," "часть вторая". После принятия завершающей, третьей части Кодекса  необходимость использования названия “часть”, можно ожидать, отпадет.

Существенное значение в кодексах, других крупных за­конах имеет первое подразделение (раздел, глава), которое обычно именуется "Общие положения" или "Общая часть", где формулируются исходные и общие нормы, касающиеся данных отношений в целом. Например, в ГК РФ это весьма обширное структурное подразделение, включающее 208 статей, объединенных в 12 глав и 5 подразделов "Ос­новные положения", "Лица", "Объекты гражданских прав", "Сделки и представительство", "Сроки. Исковая давность".

Весь иной нормативный материал распределяется по главам и разделам в соответствии с избранными законода­телем критериями. Как правило, из статей складываются главы, а они в свою очередь объединяются в разделы.

В ГК РФ, кроме глав и разделов, есть еще "подразделы" (в частности, как уже указывалось, в разделе об общих по­ложениях), а также внутри отдельных глав "параграфы" (таков параграф о залоге в гл. 23).

 

4. Статья. Статья исходная, первичная часть текста закона. Первичные части текстов иных нормативных актов тоже называют статьями, но нередко их именуют пунктами (хотя термин "пункт" может использоваться и для обозначения отдельных элементов текста и внутри той или иной статьи или даже ее части).

Статью как часть текста закона следует отличать от ста­тьи в смысле порядкового номера в официальном издании закона (иного акта), если под этим термином имеется в виду порядковое место, занимаемое целым законом (иным актом) в Собрании законодательства или ином официаль­ном издании (когда указывается на статью 3301 Собрания законодательства (1994, № 32), то, значит, речь идет о части первой ГК РФ целиком).

Каждая статья в тексте закона посвящена отдельному вопросу. В статье обычно содержатся одна или несколько связанных между собой юридических норм или даже фраг­ментов нормативных положений.

Нередко в статье в виде абзацев выделяются части (иног­да их так и называют "абзацы"). Например, в пункте З статьи. 334 ГК РФ две части (два абзаца): в первой части определяется, что залог возникает в силу договора или закона, а во второй части говорится о том, что правила о залоге по договору применяются к залогу, возникающему на основании зако­на, если законом не установлено иное.

И статью, и части (а также пункты), из которых она состоит, принято обозначать сокращенно. Статью двумя начальными буквами с точкой ("ст."), часть первой буквой с точкой ("ч."), пункт также первой буквой с точкой (“п.”). Такие сокращенные обозначения используются в дальнейшем и в этой книге.

Статьи в законах (иных нормативных актах) нумеруют­ся; нередко нумеруются и части (абзацы) статьи. Такая нумерация, например, дана, например частям в статьях Уголовного кодекса. В  Конституция Российской Федерации для пронумерованных подразделе­ний ее статей также оставлено название "часть".

В иных нормативных актах, в отличие от законов, пер­вичные части текста именуются по традиции не статьями, а пунктами. При этом в тексте слово "пункт" не приводится указывается лишь его порядковый номер.

В кодексах нумерация статей независимо от их распреде­ления по главам и разделам сплошная и постоянная. Каж­дое юридическое положение имеет свой постоянный и неиз­менный номер статьи на весь период действия кодекса. И это позволяет связывать в наших представлениях, в юриди­ческом обиходе то или иное нормативное положение с точно определенным номером статьи кодекса, какие бы из­менения ни вносились в него.

Всем известно, например, что ст. 206 УК 1960 года гово­рила об ответственности за хулиганство, хотя в Уголовный кодекс вносилось немало изменений и дополнений. И когда в наших разговорах, при обмене мнениями употреблялось выражение "N. отвечает по статье 206", всем было ясно, что N. вменяется в вину уголовная ответственность за преступ­ление, образующее состав хулиганства (Теперь, с января 1997 года людям, знакомым с нумерацией статей УК нужно “перестраиваться” в своих представлениях; не случайно поэтому нумерация статей в новом Уголовном кодексе дана “приближенно” к нумерации прежнего кодекса, а в изданиях УК приводится “сопоставительная таблица нумерации статей УК 1960 г. и 1996 г.”).

Каким же образом в этом случае в кодексе определяется нумерация новых нормативных положений? Это делается так. В кодекс вносится новая статья (без изменения сущест­вующей нумерации); такая новая статья помещается рядом со статьей, имеющей близкое содержание, и ей присваивает­ся тот же номер, но с добавлением значка "1" ("один", "прим"), следующей статье значка "2" и т.д.

 

5. Отсылочные и бланкетные статьи. Другие виды статей. Некоторые статьи закона не только непосредственно, прямо в тексте дают решение того или иного вопроса, но и содержат указание на другие статьи или даже другие зако­ны, иные источники права, которые должны быть в данном случае использованы. Здесь нужно различать статьи отсы­лочные и бланкетные.

Отсылочные это статьи, в которых содержится отсыл­ка к конкретным, точно указанным законоположениям. На­пример, в ст. 109 Конституции РФ сказано: "Государствен­ная Дума может быть распущена Президентом Российской Федерации в случаях, предусмотренных статьями 111 и 117 Конституции Российской Федерации". Эта статья отсылоч­ная.

Бланкетные статьи, в которых содержится отсылка не к какому-либо конкретному, точному законоположе­нию, а к иному источнику права, к "другому регулирова­нию". Такого рода статья представляет собой в известном смысле "бланк", который заполняется другим законом, источником права. Например, в ст. 15 Конституции РФ содержится такое нормативное положение: "Если между­народным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применя­ются правила международного договора". Какие правила какого международного договора? Об этом конкретно в ст. 15 не сказано. Следовательно, статья (в части приве­денного нормативного положения) общим, "бланкетным" образом предусматривает, приоритетное регулирование отношений международным договором.

Статьи закона различаются также  в зависимости от видов юридических норм, которые в них содержатся. В этом  отношении можно говорить о статьях регулятивного или правоохранительного содержания.

Особо следует выделить дефинитивные статьи. Это статьи, в которых содержатся  дефиниции определения юридических понятий. Статья 334 ГК РФ так и названа "Понятие и основания возник­новения залога". Дефинитивные положения имеют суще­ственное значение для правильного и единообразного по­нимания закона, внесения определенности в юридическое регулирование.

В текстах законов есть и статьи с оценочными поня­тиями. Суть дела тут вот в чем.

Юридический язык, в принципе, отличается точнос­тью, определенностью. Однако  в тексте закона можно найти и неопределенные выражения, фразы общего характера. Подобные выражения в одних случаях является показателем юридической неотработанности текста, неоправданного включения в него идеологических положений, “теории”. В других же случаях подобные выражения  представляют собой вполне оправданную конструкцию юридических норм. Именно такой характер имеют понятия, встречающиеся в  законодательстве, - "особая дерзость", "круп­ный размер ущерба", "грубая неосторожность" и т.д. Причем в законе не расшифровывается, что такое "особая", "крупный", "грубая".

Здесь перед нами – как раз так называемые оценочные понятия. Закон предоставляет судебным органам конкретно рас­смотреть все особенности данной ситуации и решить, есть ли в данном случае "особая дерзость", "крупный размер ущерба", "грубая неосторожность" или их нет. Так что при­веденные выражения, имеющие общий, не во всем определенный ха­рактер, не являются недостатком в юридических формули­ровках (как может показаться на первый взгляд), они ориентируют на то, чтобы судебные органы с учетом особен­ностей той или иной ситуации оценили фактическую обстановку и конкретизировали общую формулу закона.

Из других статей, различаемых в зависимости от особен­ностей их содержания, необходимо сказать о статьях с диспозитивными (восполнительными) нормами, т.е. такими, которые установлены на случай, если данный вопрос не урегулирован договором, иным соглашением, заключенны­ми самими субъектами. О диспозитивных нормах при рассмотрении классификации норм права уже говорилось. Статьи с диспозитивными норма­тивными положениями действуют лишь тогда, когда нет соответствующего договора, соглашения, по-иному реша­ющих данный вопрос.            В ГК РФ значительно число диспозитивных статей. Кроме ранее приведенного примера можно сослаться на п. 1 ст. 338, согласно которому "заложенное имущество остается у залогодателя, если иное не предус­мотрено договором". Если в договоре предусмотрено "иное",  это “иное” и действует, а нормы закона не применяются.

             

                                                                     3

                                    ЮРИДИЧЕСКАЯ   ТЕХНИКА

 

1. Понятие  юридической  техники. Слово "техника" обычно используется в отношении экономики, материального производства. Существуют также техника делопроизводства, техника организации де­ловой работы. Во всех этих случаях под техникой понима­ются наиболее эффективные, отработанные средства, при­емы, правила, позволяющие достигать оптимального ре­зультата. Такой именно “техникой” являются, в частности, условные обозначения, рубрикации и сокращения, применяемые в отношении законодательных документов, о которых только что говорилось. В таком же смысл употребляется выражение “юридическая техника” в строгом  значении этого термина.

Юридическая техника это совокупность средств, приемов, правил разработки, оформления, публикации и сис­тематизации законов, иных правовых актов, обеспечиваю­щая их совершенство, эффективное использование. Юриди­ческая техника охватывает не только нормативные, но и индивидуальные акты. Например, технико-юридические средства, приемы, правила при выработке судебных актов, договоров.

Как и во всех других случаях, юридическая техника каса­ется "юридических реальностей" нормативных докумен­тов, а также документов индивидуального значения. Глав­ное в этих документах, конечно, их содержание, т.е. (приме­нительно к законам, другим нормативным актам) соответ­ствие   юридических   норм . требованиям   жизни, экономическому и нравственному состоянию общества, его готовности к тем или иным нововведениям, сама суть эко­номических, социальных, политических решений.

В то же время существенно важно юридическое содержание актов, в том числе – юридическое совершен­ство нормативных документов. И прежде всего - эффектив­ное использование выработанных веками юридических средств (таких, как дозволительное регулирование, "авто­матическое" наступление при наличии известных фактов правовых последствий, правовые презумпции, диспозитивные нормы и др.). Многие их этих средств, а также приемы выработки и оформления юридических документов и обра­зуют юридическую технику, с помощью которой достигает­ся совершенство законодательства, всей правовой системы государства.

Определенная часть средств, приемов, правил юридичес­кой техники уже освещена при характеристике законов, иных нормативных актов, их реквизитов, действия во вре­мени, официального опубликования, использования систе­мы условных ссылок, обозначений и т.д. Нередко они со­здают впечатление излишней формалистики, "буквоедст­ва". На самом же деле они имеют рациональный смысл, выработаны на практике, оправдали себя в практических делах и обеспечивают юридическое совершенство право­вых документов, а значит, и всего права. Тем более, что они в отличие от просто правил  рационального делопроизводства (которые – как скажем известные сокращения - могут быть и “такими” и “эдакими”) по большей части выражают объективную юридическую реальность, реально существующие частицы правовой материи.

Наиболее общими средствами, приемами, правилами юридической техники являются: а) юридическая термино­логия; б) юридические конструкции; в) приемы и правила . изложения содержания нормативных юридических актов.

 

2.Юридическая терминология. Термины это словесные обозначения понятий, используемых при изложении содержания закона (иного нормативного юридического акта).

В текстах законов используются три вида терминов:

а) общеупотребляемые, т.е. термины в общепринятом, в известном всем смысле; например, "строение", "здание", "документ" (здесь и дальше вновь используются приведен­ные ранее выдержки из ГК РФ);

б) специально-технические, т.е. имеющие смысл, кото­рый принят в области специальных знаний техники, ме­дицины, экономики, биологии, например, "депозит", "промышленное предприятие";

в) специально-юридические, т.е. имеющие особый юриди­ческий смысл, выражающий своеобразие того или иного правового понятия; например, "залог", "владение", "пере­вод долга".

Необходимо обратить внимание на следующее. Специ­ально-юридическую терминологию нельзя ограничивать набором особо сложных юридических выражений и слов. По сути дела, в законах, иных нормативных документах выражения и слова, которые, казалось бы, относятся к обычным, общеупотребляемым, в действительности имеют свое специфическое правовое содержание, причем в ряде случаев отличающееся от общеупотребляемого. Характер­ный пример слово "сделка", которое, в обиходе имея даже упречный по этическим критериям оттенок, в своем юридическом значении яв­ляется высокозначимой правовой категорией.

В сущности, в каждой формулировке закона кроется своеобразный юридический смысл, усвоение которого до­стигается при помощи основательных профессиональных юридических знаний.

Вот перед нами как будто бы простые, всем хорошо известные слова "способ обеспечения обязательства", "приобретение права", "неисполнение обязательства", "получение удовлетворения" (все эти слова и выражения из определения понятия залога, содержащегося в ст. 334 ГК РФ), на самом же деле такие выражения, хотя и дают каждому общее представление о данном предмете, все же в полной мере раскрывают свое содержание на основе специальных юридических знаний.

Использование терминологии в законах (иных норма­тивных юридических актах) подчиняется ряду требований. Основные из них такие:

единство терминологии: один и тот же термин (напри­мер, "должностное лицо", "несовершеннолетний") должен употребляться в данном законе (и во всех других норматив­ных актах) в одном и том же смысле;

общепризнанность термина: слова не должны быть "изо­бретены", придуманы законодателем только для данного закона или применяться в нем в каком-то особом смысле теми или иными разработчиками законопроекта;    

стабильность терминов: они должны быть устойчивы­ми, их смысл не должен изменяться с каждым новым зако­ном;

доступность, при всей сложности юридической терми­нологии слова и выражения закона должны в целом давать правильное представление о содержании его норм.

 

            3. Юридические конструкции. Обычно термин "конструкция", как и слово "техника", мы применяем к вещам материальным, техническим. Мы говорим о конструкциях машин, о конструктивных особен­ностях зданий, сооружений. Под конструкцией по отноше­нию к вещам материальным, техническим понимаются ха­рактерные для них построение, модель, принцип действия. Известно, что от современности и отработанности кон­струкций машин и сооружений во многом зависят их каче­ство, эффективность. Поэтому конструкциям машин, меха­низмов, сооружений уделяется такое внимание.

В праве тоже есть свои конструкции. Примечательно при этом, что и здесь слово "конструкция" понимается при­мерно в том же самом смысле, что и в технике, в материаль­ном производстве, в инженерном деле.

Юридическая конструкция это своеобразное модельное построение прав, обязанностей, ответственности, их типовые схемы, в которые облекается "юридический материал".          .

Вот пример. Гражданин перебегал улицу на оживленном перекрестке, был сбит автомашиной, получил тяжелую травму. Каким образом и от кого он может получить мате­риальное возмещение, которое бы покрыло понесенный им имущественный ущерб в связи с лечением, потерей заработ­ка, частичной утратой трудоспособности?

Напрашивается ответ: все зависит от конкретных обсто­ятельств. Да, от обстоятельств. Но в том-то и дело, что в зависимости от особенностей обстоятельств "работают" разные юридические нормы, которые отличаются как раз особыми юридическими конструкциями.

Конструкция № 1 — социальное обеспечение. Гражда­нин при наличии необходимых условий, предусмотренных законодательством о социальном обеспечении, может полу­чать от органов социального обеспечения пособие по временной нетрудоспособности, пенсию. В данном случае от­ношения отличаются, так сказать, алиментарным постро­ением: пособие или пенсия выплачиваются государством без каких-либо предварительных встречных действий граж­данина.

Конструкция № 2 — договор добровольного страхова­ния. Если гражданин предварительно заключил со страхо­вой организацией договор страхования, предусматриваю­щий выплату известных сумм при несчастном случае, то эта организация при указанных выше последствиях до­рожного происшествия эти суммы выплачивает. Тут уже другая юридическая конструкция договорная; в соот­ветствии с условиями договора гражданин периодически вносит страховые взносы, а потом при несчастном случае получает обусловленную в договоре сумму.

Конструкция № 3 — гражданская имущественная от­ветственность. Владелец автомашины, сбившей граждани­на, обязан возместить причиненный вред. Опять новая юридическая конструкция: здесь отношения строятся по модели юридической ответственности причинитель  вреда "держит ответ" за тот вред, который наступил в ре­зультате его противоправного поведения.

Во всех трех случаях перед нами не некое произволь­ное соотношение прав, обязанностей, ответственности, а четкие, отработанные наукой и в законодательстве, прове­ренные в ходе практики типовые схемы правоотношений, которые через законодательство и юридическую практику приобрели характер юридических реальностей. Эти схемы (модели) и представляют собой юридические конструкции.

Именно отмеченные юридические конструкции (во всяком случае – две последние, добровольно страхование и ответственность) применимы к тем отношениям, которые находятся в поле нашего зрения в связи с изложенным выше делом Зотова о возмещении убытков, возникших в результате находящейся в залоге и сгоревшей дачи.

Именно юридические конструкции, их отработанность есть показатель совершенства законодательства. Так же, как в технике, в инженерном деле, совершенство законода­тельства в значительной мере выражается в том, насколько отработано само построение правового материала, т.е. на­сколько при его выработке учтены типовые схемы и моде­ли, данные науки и практики, требования эффективности, логики, и отсюда, стало быть, какой  конкретно облик имеют данные юридически е реальности.

Возьмем, к примеру, только что упоминавшуюся юриди­ческую конструкцию гражданскую имущественную от­ветственность за вред, причиненный автомашиной в резуль­тате автотранспортного происшествия. В чем специфика этой конструкции? А в том, что перед нами особая юриди­ческая ответственность ответственность за вред, причи­ненный  деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности). Согласно гражданскому законодательству, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опаснос­тью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых  веществ и др.), обязаны возместить вред, причи­ненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего  (ст. 1079 ГК РФ).

Построение юридических отношений при причинении вреда источником повышенной опасности такое: обязан­ность возместить вред возлагается прямо на владельца ис­точника повышенной опасности (например, на автотранс­портное предприятие, а не на водителя автомашины; на него лишь потом, в так называемом регрессном порядке, т.е. в порядке "обратного", по юридической терминологии – регрессного  взыскания с непосредственного виновника, предприятие может возложить ответствен­ность), и притом возникновение этой обязанности в виде исключения непосредственно не связано с виной причинителя; он может освободиться от ответственности только в том случае, если докажет (именно он, причинитель, дока­жет!), что вред возник вследствие умысла самого потерпев­шего или же вследствие непреодолимой силы.

При внимательном анализе  оказывается, что по данному вопросу в гражданском законодательстве выражена весьма эффективная юридическая конструкция. Она, во-первых, направлена на то, чтобы обеспечить инте­ресы потерпевшего, который имеет дело только с владель­цем источника повышенной опасности и которому не нужно доказывать вину причинителя, и, во-вторых, нацели­вает организации и граждан, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, на обострен­ную осмотрительность, на неустанный поиск средств до­полнительной безопасности.

Представим себе на мгновение, что законодатель ис­пользовал бы для указанных ситуаций иную юридическую конструкцию. Например, возложил бы обязанность возме­щения вреда, наступившего в результате автотранспортно­го происшествия, на непосредственного виновника, кото­рый в конечном счете все равно будет нести ответствен­ность. При таком варианте, на первый взгляд, произошло бы даже упрощение правоотношений, не потребовалось бы многоступенчатости, при которой потерпевший взыскивает с владельца автомашины, а тот уже в “порядке регресса” с водителя. Но такое "упрощение" означало бы, что законодательные положе­ния по данному вопросу стали бы менее совершенными: они, помимо всего иного, не обеспечивали бы в должной мере защиту интересов потерпевших: ведь взыскание вреда с непосредственного виновника представляет значительно большие сложности, чем с владельца источника повышен­ной опасности, да к тому же при таком варианте при отсут­ствии вины возмещения вреда вообще бы не произошло.

 

4. Приемы и правила изложения содержания нормативных юридических актов. В юридической технике наряду с надлежащим, искусным применением терминологии и юридических конструкций существенное значение имеют приемы и правила изложения юридических норм в тексте закона, иного нормативного юридического акта.

Эти приемы и правила во многом затрагивают стиль и язык изложения (они будут рассмотрены дальше), а также:

а) способы изложения;

б) заголовки.

Способы изложения. Существует два основных способа изложения юридичес­ких норм в тексте закона (иного нормативного юридичес­кого акта): абстрактный и казуистический.

Абстрактный способ характеризуется тем, что признаки явлений, их многообразие даются в обобщенном виде, т.е. в виде абстрактного понятия.

Казуистический способ изложениятакой, когда явле­ния, их разновидности, факты характеризуются индивиду­альными признаками, путем' перечисления тех или иных случаев казусов.

Вот перед нами ст. 401 ГК РФ, говорящая об ответствен­ности за нарушение обязательства. В ст. 401 четыре пункта. Вчитайтесь в текст пунктов 1 и 3:

"1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнив­шее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности)...

... 3. Если иное не предусмотрено законом или догово­ром, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом ис­полнившее обязательство при осуществлении предприни­мательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозмож­ным вследствие непреодолимой силы..."

В чем состоит различие между этими двумя пунктами по вопросу ответственности? Главное в этом различии не­одинаковые основания ответственности. И указание на это в тексте закона достигается при помощи абстрактного или казуистического способа изложения.

Обычно (п. 1) лицо отвечает во многих, если не во всех, случаях определенного рода. Как указать на это в законе? Перечислением великого множества случаев? Нет. Законо­датель формулирует здесь обобщающее, абстрактное поло­жение: лицо, не исполнившее обязательство либо исполнив­шее его ненадлежащим образом, несет ответственность во всех случаях, когда неблагоприятные последствия наступа­ют "при наличии вины".

А вот лицо, специально занимающееся предпринима­тельской деятельностью, призванное проявлять особое, обостренное, повышенное внимание к сохранности предме­та отношений (как, вспомним, и владелец источника повы­шенной опасности), несет более строгую ответственность.

Здесь тот же вопрос: каким образом указать на это в законе? И вот тогда в тексте ГК РФ (ст. 401) используется казуистический способ; в ч. 3 приведенной статьи прямо указывается на тот единственный, причем конкретный, слу­чай, при доказанности которого лицо не несет ответствен­ности,невозможность надлежащего исполнения, насту­пившая в результате действия непреодолимой силы (здесь же дается определение непреодолимой силы и указываются случаи, которые к категории непреодолимой силы не отно­сятся). Кстати, в ряде аналогичных законоположений наря­ду с непреодолимой силой указываются но всегда исчер­пывающим образом и иные факты, освобождающие от ответственности, например умысел или грубая неосторож­ность другой стороны.

Абстрактный способ изложения свидетельствует о более высоком уровне юридической техники. Но сохраня­ет свое значение и казуистический способ (который можно часто встретить в древнейших исторических памятниках права). Он позволяет с большей определенностью и более четко регулировать общественные отношения опреде­лять точное число случаев ответственности, возникнове­ния прав и т.д.

Заголовки. Существенное значение при изложении норм в законе имеет формулирование в каждой статье заголовка. Этот тех­нико-юридический прием используется преимущественно в кодексах; благодаря ему легче найти в кодексе ту или иную статью, лучше понять содержание юридической нормы.

Есть и другие приемы и правила изложения юридичес­ких норм в тексте закона; это, в частности, последователь­ность и компактность изложения юридических норм, одно­родность содержания, исключение противоречий, соответ­ствие содержания закона его наименованию, исключение пробелов, использование с этой целью отсылочных статей.

К законодательной технике относятся и такие правила: издание вместо нового закона поправок к ранее принятому действующему закону или издание действующего акта в новой редакции; приведение в каждом случае перечня отме­ненных актов.

 

5. Юридический стиль. Юридический язык. Текст закона должен выразить непростые, нередко весьма сложные юридические понятия. Вместе с тем законы пишутся для людей. Вот и приходится законодателю, добиваясь максимальной стро­гости и точности юридических понятий, одновременно стремиться к доходчивости, простоте и ясности изложения.

Законы, иные нормативные акты имеют особый, юри­дический стиль изложения: они должны быть официаль­но и терминологически строги, в них не должно быть художественной красивости, текст нормативного акта нельзя загружать декларативными положениями, лозунга­ми, призывами.

Язык закона общелитературный язык, однако он имеет особенности, что позволяет условно говорить о "юридическом языке". Эти особенности четкость, сжа­тость, определенность и точность мысли законодателя, повелительный, императивный  характер  изложения, специальная термино­логия.

Все эти особенности, во многом уникальные, свидетель­ствуют о том, что юридический стиль и юридический язык могут быть отнесены к общекультурным ценностям. Сжа­тые, повелительные и категорические формулировки при­званы отразить и дыхание самой жизни, и сложное, искус­ное юридическое содержание и в то же время быть доходчи­выми и убедительными.

Юридический язык, правовые формулы по самой своей сути преисполнены большой духовной силы, интеллекту­альной красоты, и с этой стороны законы не только имеют регулятивно-охранительное значение, но и могут обогатить духовный мир человека, принести ему внутреннее духовное удовлетворение.

 

 

 

 

 


 

                                                  Глава  пятая

            ДЕЙСТВИЕ ПРАВА. ТОЛКОВАНИЕ

 

                                                                 1

                           РЕАЛИЗАЦИЯ  И ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА   

 

1. Еще одна грань аналитической юриспруденции -  действие права. К  предмету специальных юридических знаний относится еще один  участок правовой действительности, нуждающейся в “анатомическом разборе”.

Это – действие позитивного права, его реализация.  А в этой  связи – толкование права.

Вслед за “юридическими тонкостями” (юридическими нормами и правоотношениями) и формами внешнего выражения позитивного права (законами, юридической техникой), здесь перед нами – также известные юридические реальности,  в этом смысле “догма права”, и отсюда - предмет специальных юридических знаний, аналитической юриспруденции, охватывающий деятельность людей по реализацией права.

Только  в данном случае  материалы юриспруденции устремлены не  “в глубь” (как в области норм и правоотношений) и не “наружу”, во внешние формы (как в области законов, нормативных актов), а “в процесс”, в функционирование объективного права.

Надо заметить при этом, что именно здесь уже реально присутствует центральное звено юридического регулирования, его кульминация – решение данной жизненной ситуации, реально утверждающей  на властной основе правовые начала, ценности данного общества.

Вместе с тем и здесь немало специальных технико-юридических деталей и тонкостей (они как и ранее будут изложены предельно кратко, схематично), которые впрочем также образуют реалии юриспруденции, весьма  важные для юридической науки, в том числе и ее теоретических подразделений. И они также должны быть в поле зрения – а подчас и напрямую использоваться – при характеристике самых сложных общетеоретических и философских проблем правоведения.

 

2. Реализация права. Формы реализации.

Реализация права это претворение права в жизнь, ре­альное воплощение содержания юридических норм в факти­ческом поведении субъектов.

В зависимости от видов юридических норм различаются три формы реализации:

использование такая форма реализации права, при ко­торой субъект использует возможности, предоставляемые ему юридической нормой, т.е. осуществляет свои права (Зотов как субъект права собственности на дачу передает ее в залог в качестве средства обеспечения обязательства по ссуде);

соблюдение такая форма реализации права, при кото­рой субъект строго следует установленным запретам: не со­вершает тех действий, которые ему не дозволены (сотрудни­ки банка, проживающие на даче, не совершают каких-либо действий, которые могли бы причинить ущерб даче);

исполнение такая форма реализации права, при кото­рой субъект совершает активные действия во исполнение возложенной на него юридической обязанности (Зотов уп­лачивает взносы за застрахованное имущество).

 

3. Применение права. Характерная черта всех трех форм реализации права со­стоит в том, что использование и  исполнение (активное пове­дение) или соблюдение (пассивное поведение) осуществля­ются самими участниками данного отношения, субъектами прав и обязанностей.

Но в раде случаев возникает еще один субъект власт­ный орган, который как бы со стороны "вклинивается" в процесс реализации права, обеспечивает его, доводит до конца претворение юридических норм в жизнь. Это – особый случай действия права – его  применение  ( или, что в принципе то же самое, применение закона).

Применение права это властно-организующая деятель­ность компетентных органов и лиц, обеспечивающих в кон­кретных жизненных случаях реализацию юридических норм.

Необходимо обратить внимание на смысловой оттенок выражения "применение права (закона)".

Вот закон издан, вступил в действие, все субъекты долж­ны им руководствоваться. И вместе с тем есть органы и лица, которым закон как бы "вверяется", "передается в руки" для того, чтобы он мог быть строго и точно претворен в жизнь в конкретных жизненных случаях. Например, в таких ситуа­циях, когда субъекты сами не выполняют свои обязанности, совершают правонарушение. Или – как это происходит в  сфере частного права -  необходимо разрешить спор между сторонами, конфликт. Т о есть напрямую включиться в самую сердцевину юридического регулирования – в решение данной жизненной ситуации.  Именно здесь и нужно разо­браться во всех деталях ситуации, правильно истолковать и применить закон к данному случаю, решить – какая из сторон имеет право, добиться исполнения обязанностей, соблюдения запретов.

Существуют три главных основания, обусловливающих необходимость указанной особой деятельности примене­ния права. Применение права необходимо:

во-первых, в случаях, когда закон должен действовать с учетом тех или иных конкретных обстоятельств, требую­щих установления и контроля (например, при выделении земельного участка под строительство, назначении пенсии, выдаче паспорта);

во-вторых, в случаях, когда есть спор о праве, правах и обязанностях;

в-третьих, в случаях, когда не исполняются обязанности, имеются препятствия в осуществлении прав и при иных пра­вонарушениях, в особенности уголовно наказуемого дея­ния.

Во всех этих случаях требуются установление и анализ конкретных обстоятельств и такое понимание и применение закона, при котором нередко приходится рассматривать непростые, порой запутанные жизненные обстоятельства и решать сложные юридические вопросы, а главное (коль скоро дело дошло до суда) - вынесе­ние правосудного решения, когда свершается "суд по праву". То есть как раз и разрешить возникшую жизненную ситуацию.

Конкретный жизненный случай, в отношении которого осуществляется применение закона, именуется юридическим делом (с юридической стороны "делом" называется также совокупность документов, комплектуемая "в одной папке" в ходе применения закона к данному случаю).

 

4. Юрисдикция. Правосудие. Учреждения и лица, осуществляющие применение права (правоприменительные органы), разнообразны. К ним от­носятся, например, органы социального обеспечения при назначении пенсий; органы внутренних дел при выдаче пас­портов, документов на право вождения средствами транс­порта.

Среди  правоприменительных учреждений  выделяются органы юрисдикции.

Юрисдикция это деятельность компетентных органов, управомоченных на рассмотрение юридических дел и на вынесение во ним юридически обязательных решений (в сфере управления этот термин используется иногда для обозначения "ведения и управления", скажем, в выражении "передать такое-то предприятие под юрисдик­цию Министерства топлива и энергетики").

Органами юрисдикции, например, являются административные комиссии при решении дел по административным правонарушениям.

Особое, высокозначимое место в области юрисдикции занимает правосудие. Это высшая юрисдикционная деятель­ность, осуществляемая непосредственно судами от имени государ­ства на основании Конституции, действующего законодательства.

В дополнении к тому, о чем в отношении правосудия говорилось ранее, необходимо отметить следующее. Как записано в Конституции, "правосудие в Российской Федерации осу­ществляется только судом" (ст. 118). Органы правосудия, т.е. суды (Конституционный суд, суды обще юрисдикции, арбитражный суды), - это единственные в государстве органы, компетентные в отношении того или иного юридического дела на основа­нии закона "судить о праве" признавать правомерность или неправомерность фактов, выносить по ним юридически окончательные с точки зрения права решения.

 Вот что важно. Правосудие выходит за рамки простого "применения права". Оно имеет правосозидающее значение: в согласии с Конституцией и законом правосудие само решает жизнен­ные случаи "по праву". По самой своей сути судебные решения являются "живым правом".

Правосудие строится так, чтобы по каждому делу была установлена объективная истина, обеспечивались гарантии для всех участников юридического дела, торжествовали справед­ливость и право. Это достигается:

особым построением судов, их статусом (как независи­мых, занимающих высокое место среди государственных органов, обладающих функциями "третьей власти");

применением особой юридической процедуры рассмот­рения и решения юридических дел, именуемой процессомуголовным, гражданским, административным; процесс на­правлен на то, чтобы по каждому юридическому делу была установлена объективная истина и обеспечивались права всех участников процесса, в том числе тех, к которым при­меняются меры государственного принуждения;

наличием особых гарантий, призванных обеспечивать обоснованность и законность принимаемых решений, недо­пущение и устранение ошибок (система обжалования, пере­смотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам, в по­рядке надзора и др.).

В Российской Федерации в настоящее время существуют три системы судов: Конституционный Суд, суды общей юрисдикции, арбит­ражные суды. Кроме того, арбитражи могут создаваться на самодеятельных началах, выбираться самими участниками спора; могут создаваться и третейские суды.

В связи с той высокой ролью, которую играет суд в применении закона, в правовой системе страны, сущест­венное значение имеет судебная (юридическая) практика, т.е. опыт применения юридических норм к конкретным жизненным случаям. Этот опыт обогащает деятельность судов, всех юрисдикционных органов, субъектов реализа­ции юридических норм.

В ряде случаев юридическая практика имеет характер судебных обыкновений, т.е. складывающихся на практике линий, направлений применения закона, прецедентов практики. Когда это необ­ходимо, результаты судебной практики закрепляются в актах высших судебных органов, например, в постановле­ниях Пленума Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда. В них могут содержаться нормативные правополо­жения, конкретизирующие и обогащающие закон по во­просам его применения; и они вместе с законом должны применяться при решении юридических дел.

 

5. Аналогия при применении права. Суды, иные юрисдикционные органы при применении закона в отдельных случаях встречаются с пробелами в за­конодательстве, т.е. с полным или частичным отсутствием в действующих законах необходимых юридических норм.

Пробелы в законодательстве должны устраняться в процессе правотворчества путем внесения изменений и до­полнений в законы, издания новых, более совершенных нормативных юридических актов.

В области уголовного законодательства и администра­тивных правонарушений при пробеле в законодательстве соответствующий вопрос вообще не может быть постав­лен. Здесь действует правило: "Нет преступления и нет проступка, нет наказания и нет взыскания, если нет зако­на".

Вместе с тем в других областях, прежде всего в граж­данском, частном, праве, суды не могут отказать в право­судии, ссылаясь на отсутствие конкретного закона. При этом  надо подчеркнуть, что речь идет только о судах, которые правомочны непосредственно от имени государства "су­дить о праве".

В связи с этим в юриспруденции выработаны способы восполнения пробелов в процессе  применения зако­на, которые получили название аналогии. Различаются:

аналогия закона решение дела или отдельного юри­дического вопроса на основании закона, регулирующего сходные отношения;

аналогия права решение дела или отдельного юриди­ческого вопроса на- основе общих начал и смысла законо­дательства.

Условия применения аналогии закона и аналогии права в настоящее время прямо предусмотрены в действу­ющем гражданском законодательстве. В соответствии со ст. 6  ГК РФ аналогия закона используется в случаях, когда отношения, подлежащие гражданско-пра­вовому регулированию, "прямо не урегулированы законо­дательством или соглашением сторон и отсутствует при­менимый к ним обычай делового оборота". При исполь­зовании же аналогии права (п. 2 ст. 6) необходимо исхо­дить не только из общих начал и смысла гражданского законодательства, но "и требований добросовестности, разумности и справедливости".

Аналогия во всех случаях допустима лишь тогда, когда данный вопрос прямо не урегулирован в законе и законо­датель не связывает наступление юридических последст­вий только с конкретным законом, а соответствующий во­прос все же находится в сфере права, требует юридическо­го решения.

Так, по описанному  юридическому делу, которое сокращенно названо “делом Зотова”,  может возникнуть вопрос о том, в соответст­вии с какими законоположениями следует решать вопро­сы, связанные с использованием залогодержателем иму­щества, переданного ему залогодателем (в данном случае, когда предметом залога является дача с земельным участ­ком).

Понятно, что в этом случае должны применяться общие нормы договорного права, содержащиеся в ГК РФ, например, к размеру платы за использование дачи должна применяться ст. 424, предусматривающая оплату по цене, которая при сравнимых условиях обычно взимается за аналогичные услуги (п. 3).

А как быть по другим вопросам, связанным с сохран­ностью имущества, ответственностью за сохранность? Здесь, надо полагать, и вступает в действие аналогия закона. В данном случае должны быть использованы по ана­логии гражданско-правовые нормы, относящиеся к дого­вору аренды.

Аналогия должна применяться строго в соответствии с требованиями законности. Поэтому и использовать ана­логию могут только органы правосудия суды, с соблю­дением всех процессуальных норм и процессуальных га­рантий (с заслушиванием мнения сторон в процессе, с ука­занием в решении, что оно принято на основании приме­нения аналогии, с возможностью обжалования и опротестования такого решения и др.). Выработанное с помощью аналогии решение юридического дела не долж­но противоречить действующему законодательству.

В то же время решения суда в случаях, когда применяет­ся аналогия, содержат правоположения, которые сущест­венно обогащают юридическую практику и могут послу­жить основой для развития законодательства.

 

6. Стадии применения права. Применение права (закона) сложная, многоступенча­тая деятельность, в которой могут быть выделены главные звенья стадии применения, характеризующие саму логи­ку и последовательность действий при рассмотрении и ре­шении юридического дела. Таких  стадий три:

1) установление фактических обстоятельств дела;

2) установление юридической основы дела выбор и анализ юридических норм;

3) решение дела и документальное оформление принято­го решения.

В практической деятельности все три указанных ста­дии переплетены, нередко выражаются в одних и тех же действиях.

Кроме того, в практической работе выделяются стадии разбирательства уголовных и гражданских дел, когда в эту работу включаются наряду с судом другие юридические ор­ганы. Так, в уголовном процессе выделяются стадии пред­варительного следствия, судебного разбирательства, испол­нения приговора. В гражданском процессе стадии судеб­ной подготовки, судебного рассмотрения спора, исполне­ния решения.

Однако во всех этих случаях в центре сложной юриди­ческой деятельности остается то, что относится к примене­нию права, установление фактических обстоятельств, выбор и анализ юридических норм и решение юридическо­го дела.

 

7.Установление фактических обстоятельств дела. Фактические обстоятельства это жизненные факты, явления действительности, образующие фактическую осно­ву применения права. Эти факты и выражают ту жизненную ситуацию (нередко – конфликтную, спорную), которая и нуждается в разрешении в правовом порядке.

Среди фактических обстоятельств должны быть выделе­ны факты самого случая, события, к которому применяют­ся юридические нормы. В юридической науке и практике они нередко называются главным фактом (или фактом, под­лежащим доказыванию). Это, например, факт убийства, со­вершенный гражданином К., или в. нашем примере факт нарушения либо не нарушения  Зотовым обязательства ссуды, обеспеченной залогом (а также в соответствии со встречным иском факт, свидетельствующий или не свиде­тельствующий об ответственности банка за сохранность за­ложенного имущества дачи).

Главный факт относится, как правило, к юридическим фактам, притом к фактам правообразующим или правопрекращающим, т.е. влекущим возникновение или прекра­щение юридических последствий.

Обстоятельства дела могут быть охарактеризованы под углом зрения теории информации. Применение закона должно основываться на полной, достоверной, надлежа­щим образом юридически закрепленной и оцененной ин­формации, раскрывающей обстоятельства дела и рекон­струирующей событие, к которому применяется закон.

Установление фактических обстоятельств дела осущест­вляется с помощью доказательств.

Доказательства это данные (сведения) о фактических обстоятельствах. Например, в деле Зотова такими доказательствами являются договор между Зотовым и банком, акт о пожаре, возникшем вследствие удара молнии, опись имущества, сохранившегося после по­жара, справка о суммах, выплаченных страховыми органа­ми, показания свидетелей о пожаре и т.д.

Доказательством являются именно сведения о фактах, информация о них, а не логические аргументы, доводы в споре. Причем понятие доказательств охватывает и сами факты, т.е. доказательственные факты (пожар, выплачен­ные суммы), и источники сведений о доказательственных фактах документы, акты, свидетельские показания.

Источники сведений о фактах требуют известных про­цессуальных форм закрепления, удостоверения. Напри­мер, протокол о предметах, обнаруженных при обыске, должен быть подписан понятыми. Законом определяется также допустимость доказательств. Здесь есть строгие правила. Например, недопусти­мы такие доказательства, как сведения, полученные в ре­зультате незаконного прослушивания телефонного разго­вора.

Из документов, источников сведений о фактах, а также из документов правоприменительных органов (о приня­тии дела к производству, о назначении экспертизы и др.) и образуется “юридическое депо” как совокупность докумен­тов, собранных вместе и определенным образом офор­мленных.

Установление фактических обстоятельств дела проис­ходит путем доказывания. Это уже логическая деятель­ность по установлению и предоставлению доказательств, участию в их исследовании и оценке; в результате логичес­кой деятельности с помощью доказательств воспроизво­дится тот или иной фрагмент действительности, осущест­вляется реконструкция обстоятельств, необходимая в со­ответствии с требованием объективной истины для приме­нения права.

Особенности доказывания связаны с такими катего­риями, как презумпции и бремя доказывания.

Презумпции в области доказательств и доказыванияэто предположения о фактах.

Определяющее значение при доказывании по уголов­ным делам и делам об административных правонарушени­ях имеет – как уже говорилось ранее - презумпция невиновности, т.е. предположение о невиновности любого лица, причем и тогда, когда против него говорит даже множество фактов: лицо должно при­знаваться невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном законом, и установ­лена приговором суда.

От презумпции невиновности зависит распределение бремени доказывания, т.е. обязанностей предоставления и обоснования доказательств. По уголовным делам и делам об административных правонарушениях это бремя возло­жено на обвинителя. Обвиняемый же не обязан доказы­вать свою невиновность. Не будет доказана обвинителем его вина, и обвиняемый признается невиновным, ответст­венность в отношении него не наступает.

Иная презумпция и иное распределение бремени дока­зывания применяются по гражданским делам, делам в об­ласти частного права. Здесь бремя доказывания как бы поровну распределено между сторонами. На истце-заяви­теле лежит бремя доказывания того, что имеется сам факт нарушения не выполнено обязательство, причинен иму­щественный вред; и тогда, коль скоро это доказано, дейст­вует – внимание! -  презумпция виновности лица, нарушившего обяза­тельство или причинившего вред. Оно считается винов­ным, и данное обстоятельство ("виновность") истцу вовсе не нужно доказывать. Но лицо, которое предполагается виновным, освобождается от ответственности, если оно – именно оно! -  дока­жет, что за ним нет вины в неисполнении обязательства или в причинении вреда. То есть бремя доказывания вины (ее отсутствия) лежит здесь уже на лице, которое не испол­нило обязательство, причинило вред.

Обратим внимание: именно такое, "равное",  “поровну” распреде­ление между сторонами бремени доказывания обусловле­но равным положением субъектов в сфере частного права. Теперь об этом прямо говорится в действующем российском законодательстве. В ст. 401 ГК РФ после ука­зания на то, что лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом несет ответственность при наличии вины, записано (п. 2): "отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обя­зательство". Не упустим из поля зрения доказывается не вина нарушителя, а отсутствие вины (если для того есть , основания), и делает это не истец лицо, взыскивающее, например, убытки за нарушение договора, а сам наруши­тель. Не докажет он свою невиновность, и ему придется нести ответственность. (Еще более "крутой" характер имеет положение нарушителей обязательств, занимаю­щихся предпринимательской деятельностью: они могут освободить себя от ответственности лишь в случае, если докажут, что невозможность исполнения вызвана непре­одолимой силойп. З ст. 401.)

При установлении фактических обстоятельств дела су­щественное значение имеет еще одна юридическая катего­рия. Это преюдиция, т.е. юридическое предрешение нали­чия и истинности определенных фактов. Если суд, другой юрисдикционный орган уже установил определенные факты, т.е. уже проверил и оценил их в установленном законом порядке и зафиксировал это в необходимой про­цессуальной форме, то такого рода факты признаются преюдициальны­ми (предрешенными) — такими, которые при новом рассмотрении дела счи­таются установленными, истинными, не требующими новой проверки и оценки.

 

            8. Установление юридической основы дела выбор и анализ юридических норм. Выбор и анализ юридических норм образуют правовую основу дела.

Соответствующие действия касаются здесь прежде всего текста закона, иного акта. Они могут быть обозначены как "критика " нормы (акта). Это значит, что перед применени­ем закона нужно его "покритиковать", т.е. тщательно, все­сторонне, с разумной придирчивостью проверить возмож­ность применения юридических норм к данному случаю.

Такая "критика" подразделяется на "высшую" и "низ­шую".

"Высшая" критика относится к самому закону, иному акту правомерен ли сам закон, не приостановлено ли его действие, не отменен ли он (допустим. Конституционным Судом), распро­страняется ли он на данных лиц. Например, распространя­ются ли положения ГК РФ о залоге по частным делам граж­дан на коммерческие банки.

Сюда же включается "высшая" критика подзаконного акта с точки зрения его соответствия закону. При этом нуж­дается в проверке, соответствует ли сам закон Конституции и конституционным законам, а, например, отдельные зако­ны по гражданско-правовым вопросам ГК  РФ.

"Низшая" критика касается только законодательного текста, словесно-документального изложения юридических норм, когда должны быть устранены погрешности, допу­щенные при напечатании (перепечатании) текста, т.е. по­грешности полиграфического или машинописного характе­ра. Основное правило здесь пользоваться официальным текстом, содержащимся в Собрании законодательства, дру­гих официальных источниках, или в крайнем случае выве­ренной и завизированной копией официального текста.

Выбор юридических норм на основании достоверного и точного законодательного текста осуществляется главным образом путем правовой квалификации фактических обсто­ятельств юридического дела. Анализ норм путем уясне­ния их содержания, т.е. юридического толкования, которому посвящен следующий раздел главы.

 

9. Правовая квалификация. Правовая квалификация имеет при применении юриди­ческих норм "сквозное" значение: она завершает и сводит воедино две стадии, имеющих во многом предварительный характер,   установление фактически обстоятельств и выбор юридических норм, а также охватывает и само решение юридического дела.

Правовая квалификация это юридическая оценка всей совокупности фактических обстоятельств дела путем от­несения данного случая (главного факта) к определенным юридическим нормам.

Основное при правовой квалификации оценка дока­зательств и вместе с тем определение отрасли права и юридической конструкции, которая охватывает данный случай.

Вспомним тот случай, который рассматривался при ха­рактеристике юридических конструкций, причинение гражданину увечья. Квалификация данного дела состоит в определении того, в рамках какой отрасли права должно происходить возмещение вреда: или в порядке социального обеспечения, или в гражданско-правовом порядке, или с одновременным применением обоих порядков. Если приме­нительно к гражданско-правовым отношениям, то какая юридическая конструкция распространяется на данный случай система страхования или гражданской ответст­венности. И когда определено, что в рассматриваемом слу­чае применяется институт гражданской ответственности, да притом по нормам “ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности”, дело оказывается надлежащим образом квалифицированным.

Аналогичные вопросы возникают в уголовном праве, например, при нанесении гражданину телесных поврежде­ний. Что это? Преступление против личности? Если да, то каков состав преступления в данном случае? Умышлен­ное причинение тяжкого телесного повреждения? Покуше­ние на убийство? Превышение пределов необходимой обо­роны? Ответ на поставленные вопросы, определение соста­ва преступления и в соответствии с этим конкретной "статьи" Уголовного кодекса, точной нормы, и дает квали­фикацию преступления.

То же самое в деле Зотова. И здесь правовая квалификация касается типа и вида догово­ров (требует ответа, в частности, непростой вопрос о виде залога), юридической природы возникающих в данном слу­чае прав, в том числе относятся ли они только к обязатель­ственным правам или к вещным тоже.

Весьма существенной проблемой в деле Зотова является вопрос о том, каким образом квалифицировать отношения по использованию коммер­ческим банком, его сотрудниками полученной  залог дачи. Эти отношения, абстрактно рассуждая, могут быть вычле­нены и рассматриваться в качестве самостоятельного дого­вора аренды. Возможен и другой вариант (и он по ряду пунктов представляется предпочтительным) рассматри­вать использование банком дачи в виде своеобразного от­ношения (прямо не урегулированного законом), находяще­гося в нераздельной связи с кредитными и залоговыми от­ношениями. Судя по материалам дела, Зотов согласился на использование дачи "в ответ" на предоставление кредита, учитывая при этом, что стоимость залогового имущества (по договору) не является достаточным обеспечением суммы кредита.

 

10. Решение дела и документальное оформление принятого решения. Решение юридического дела это завершающая фаза, итог применения права. Под углом зрения юридического регулирования в целом оно и есть своего рода кульминационный пункт разрешение данной жизненной ситуации, потребовавшей приведение в действие на  властной основе объективного права, закона.

С формально-логической стороны решение юридического дела представляет собой умозаключение, в котором кон­кретные факты (фактические обстоятельства) подводятся под норму права. При этом суд, иной правоприменительный орган в силу властно-государственных правомочий распространяет общие правила, содержащиеся в законе, на своеобразные жизненные обстоятельства, осуществляет "привязку" юридических норм к данным обстоятельствам и говорит на основе всего этого свое “властное слово” – “судит по праву”.

Результат решения юридического дела индивидуаль­ный акт,  государственно-властное веление, предписание, облекае­мое в документальную форму, в форму акта-документаприговора, решения, определения, заключения и т.д.

Государственно-властное веление, являющееся резуль­татом решения юридического дела, может иметь двоякую правовую функцию:

во-первых, его юридическое значение может состоять в юридической констатации, т.е. в признании существования определенных фактов, их правомерности или неправомер­ности, в том числе в признании либо непризнании того или иного права за данным лицом или, напротив, в констатации по данному событию факта правонарушения;

во-вторых, решение юридического дела, кроме того, может включать новое юридическое обременение налагать наказание, устанавливать обязанность совершить опреде­ленные действия в установленный срок, передать имущест­во, уплатить сумму донга и др.

Во втором случае после вынесения решения необходима дополнительная деятельность компетентных органов по ис­полнению решения приговора суда, решения органа ар­битражного правосудия, которыми наложены взыскания, новая обязанность.

Среди актов применения права следует различать: основ­ной акт, в котором выражено решение юридического дела в целом, и вспомогательные (промежуточные, сопутствую­щие, дополнительные и др.) акты, совершаемые при уста­новлении фактических обстоятельств дела, в ходе судебно­го процесса, на иных стадиях.

Каждый акт применения права является актом-докумен­том. В нем (как и в нормативном юридическом акте) есть текст, который составляется в соответствии с требования­ми юридической техники, в том числе в соответствии с тре­бованиями использования юридической терминологии,  определенных юридических конструкций. В частности, в правоприменительном акте, как и в нормативных юридических актах, есть реквизиты название, подписи, дата, строгая структура, используются своеобразные формулы юриди­ческого языка стандартные юридизированные выраже­ния.

Со временем вырабатываются и получают закрепление в нормативных актах, существуют  в обыкновениях практики типизиро­ванные, стандартные формуляры актов-документов, кото­рые упорядочивают юридическую работу, вносят в нее не­обходимую определенность, юридическую и документаль­ную строгость. Особенности правоприменительных актов, требования к ним изучаются в специальных юридических науках, прежде всего науках процессуального права уго­ловного процесса, гражданского процесса, административного процесса.

     

 

                                                       2

                                 ЮРИДИЧЕСКОЕ  ТОЛКОВАНИЕ

 

Фактические данные.

Иногда считают, что необходимость толкования закона возникает лишь тогда, когда в его тексте есть неясности огрехи или же когда возникла потребность  как-то по-осо­бому применить закон и для этого тоже по-особому "истол­ковать" его. Это ошибочное мнение.

Толкование – необходимый, обязательный  элемент при реализации права. Более того толкование  занимает важнейшее место в сложных процессах воздействия права на жизнь, взаимо­действия закона с реальными отношениями, с поступками людей, с пониманием и усвоением ими юридических норм. И что особо существенно именно здесь, в толковании права, следует видеть фокус юридических знаний в их соот­несении с жизнью и юридической практикой.

И вот в понимании такого высокого значения толкования, в уяснении ряда связанных с толкованием специальных юридических вопросов нам помогут фактические данные, относящиеся к  юридическому делу Зотова.

Отмечу, что несмотря на кажущуюся простоту ситуации, связанной с возвратом Зотовым ссуды банку, это дело с юридической стороны довольно сложно.

В  достаточно пространном решении суда по данному делу тоже имеются спорные положения (они отражены в жалобах сторон и рас­сматривались в кассационном порядке областным судом). Но главное – в решении суда нашло отражение то, что сейчас находится в центре нашего внимания толкование, его способы, приемы, пределы, другие связанные с толкованием вопросы.

Вот заключительная, итоговая часть судебного решения:

После подробного изложения обстоятельств дела, их юридического анализа в  решении говориться, в частности: “Правовая квалификация обстоятельств дела, установленных в .судеб­ном заседании, даст основания для отказа в удовлетворении требований истца и частичного удовлетворения встречных требований ответчика.(Напомню истцом по делу выступил – коммерческий банк “Кредит”; ответчиком, предъявившим встречные требования, Зотов). И дальше:

Заключенный между сторонами договор включает условия о залоге дачи с земельным участком и предоставлении их на летне-осенний период в возмездное пользование истцу. Дача с земельным участком, согласно условиям договора, была фактически передана ответчиком истцу. Отношения между истцом и ответчиком по пользованию этим имуществом представляют собой особые гражданские отношения, прямо не урегулированные законодательст­вом. К ним должны применяться общие нормы ГК РФ о договорах и по аналогии нормы об аренде, в соответствии с которыми арендатор (нанима­тель) обязан поддерживать арендованное имущество в исправном состоянии, вернуть имущество в том состоянии, в каком он его получил, с учетом нор­мального износа, а в случае допущенного ухудшения имущества возмес­тить арендодателю (наймодателю) убытки.

Ссылка истца на то, что он должен быть освобожден от ответственности, поскольку убытки возникли в результате случайной гибели дачи, необоснован­на. В соответствии  с п.3 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную от­ветственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невоз­можным вследствие непреодолимой силы. Коммерческий банк "Кредит" взял дачу ответчика в аренду как предприниматель и мог быть освобожден от ответственности за несохранность арендованного имущества, лишь доказав, что гибель дачи вызвана непреодолимой силой. Истец наличие указанных оснований освобождения от ответственности не доказал. Его указание на то, что удар молнии, вызвавший пожар на даче, следует рассматривать как непре­одолимую силу, не соответствует тому, что непреодолимой силой, согласно п. З ст. 401 ГК РФ. считаются чрезвычайные и непредотвратимым при данных условиях обстоятельства. Пожар от молнии в современных условиях к таким непредотвратимым обстоятельствам не относится.

Кроме того, истец не доказал и отсутствие своей вины в гибели дачи. По смыслу п.1 ст. 401 ГК РФ. Вина должника в неисполнении обязательства презюмируется. Истец не доказал, что принял все зависящие от него меры для сохранности арендованного имущества и, в частности, принял необхо­димые меры пожарной безопасности на период с 25 сентября по 30 сентября, когда арендованная дача была оставлена им без надзора. Ответчик, как установлено заключенным между ним и истцом договором, имел право на получение от последнего платы за пользование дачей. Поскольку размер этой платы в договоре установлен не был, он подлежит определению путем применения правил, установленных для определения цены в договоре (п. 3 ст. 424 ГК РФ). Применительно к сложившимся в осенне-летний период 1995 года средним ставкам платы за аренду дач в Пригородном районе размер такой платы составляет за период с 16 июня по 5 октября 1995 г. 750 тыс. руб. Эта сумма была возмещена ответчику 30 сентября 1995 г. путем уменьшения его задолженности по ссуде. Утверждение ответчика о том, что при заключении договора стороны исходили из возможности получения доходов в сумме не менее 2 млн. руб., не соответствует результатам судеб­ного толкования договора и точному смыслу п. 2 ст. 15 ГК РФ. Поэтому требование ответчика о возмещении доходов в размере, превышающем средние ставки арендной платы, не подлежит удовлетворению.

Учитывая, что в связи с гибелью дачи ответчик получил страховое возмещение, обоснованными следует признать требования ответчика о возмещении ему истцом 11 млн. 250 тыс. руб.

Ответчик на основании ст. 410 ГК РФ имеет право зачесть своим тре­бованием его обязательства перед истцом. Заявление о зачете было сделано ответчиком 20 октября 1995 г. Обязательства Зотова перед банком по воз­врату кредита с процентами на общую сумму 11 млн. руб. прекращаются зачетом встречного однородного требования ответчика на сумму 11 млн. 250 тыс. руб. Зотов имеет основания для взыскания с истца оставшейся после зачета суммы в размере 250 тыс. руб.”.

И вот завершающий вывод, содержащийся в решении суда:

1. В иске коммерческого банка "Кредит" к Зотову  о взыскании задолженности и процентов по ссуде в сумме одиннадцать миллионов рублей (11 млн. руб.) отказать.

2. Признать обязательство Зотова  по погаше­нию коммерческому банку "Кредит" одиннадцати миллионов рублей (II млн. руб.), составляющих задолженность по ссуде, полученной 16 июня 1995 г., и проценты по этой ссуде, прекращенным с 1 ноября 1995 г. зачетом встречного требования Зотова А.П. к банку на сумму одиннадцать милли­онов двести пятьдесят тысяч рублей (11 млн. 250 тыс. руб.), подлежащих возмещению банком в связи с гибелью переданной ему в аренду пригород­ной дачи Зотова.

3. Взыскать с расчетного счета коммерческого банка "Кре­дит" в Горнозаводском отделении Сбербанка России в пользу Зотова  пятьдесят тысяч рублей (250 тыс. руб.), составляющих не погашенную зачетом встречных требований сторон сумму убытков, подлежащих возмещению банком в связи с гибелью пере­данной ему о аренду пригородной дачи. и один миллион пятьсот девяносто тысяч рублей (1 млн. 590 тыс. руб.) в частичное возмеще­ние расходов Зотова по уплате государственной пошлины”.

 

            1. Юридическое толкование: уяснение и разъяснение.

Юридическое толкование это раскрытие содержания закона, юридических норм.                            

Юридическое толкование (толкование  закона, права) включает два элемента:

уяснение раскрытие содержания (интерпретация) юридических норм "для себя";

разъяснение раскрытие содержания (интерпретация) юридических норм "для других" ..Разъяснение может со­держаться в специальных актах (они именуются интерпре­тационными), но оно может быть заключено в  самом содержании акта при­менения права, в таких, как решение суда по юридическо­му делу.

Например, в приведенных выдержках из решения суда содержится то понимание им юридических норм, которое легло в основу этого решения. И областной суд, рассматривая жалобу на решение, может указать на то, что суд "неправильно тол­кует" такую-то норму ГК РФ.

Надо еще раз сказать, что юридическое толкование обязательный момент или этап в процессе действия юридических норм. Во всех слу­чаях субъекты при реализации права так или иначе усваи­вают содержание юридических предписаний, запретов, до­зволений. В ряде же случаев существенное значение имеет и разъяснение законов. .

Юридическое толкование необходимо в связи с тем, что законы, другие нормативные юридические акты со­держат общие, нередко довольно абстрактные норматив­ные положения (“нормативные обобщения”), притом изложенные не только в знаковой системе, в языково-логическом виде, но и на "юридичес­ком языке".

И все это требует непростой, довольно напряженной мыслительной деятельности с использованием юридичес­ких и иных специальных знаний, когда достигается, условно говоря, "обратный перевод" юридических текстов в систему слов и понятий, позволяющих правильно и точно применить закон. Тем более что в отдельных законах, дру­гих юридических документах встречаются неточности и ошибки.

Юридическое толкование это, выражаясь на языке философии, один из видов позна­ния, т.е. сложного процесса мыслительной деятельности, в результате которой происходит переход от незнания к знанию, воспроизводится действительная, истинная кар­тина объективного мира.

Однако в отличие от других видов познания (теорети­ческого, обыденного, бытового) юридическое толкование представляет собой специальное познание, которое осу­ществляется в целях практической реализации права. К специальному познанию в области права относится также деятельность суда, других правоприменительных органов по установлению фактических обстоятельств дела.

Юридическое толкование приобретает еще более суще­ственное значение при применении права, когда оно ста­новится элементом властно-государственной деятельнос­ти правоохранительных учреждений, определяющей обязательные юридические последствия при решении юридического дела. Здесь и само толкование приобретает юридически обязательное значение, в нем не­редко существен элемент разъяснения (интерпретации), и оно прямо влияет на юридическое регулирование общест­венных отношений.

Роль и место толкования права в жизни общества свя­заны с политическим режимом и с состоянием законности. При тоталитарном режиме, в условиях беззакония, толко­вание часто используется для придания закону произвольного смысла, в соответствии с теми или иными политическими целями, а отсюда и для произвольного применения закона.

 

2. Толкование (юридическая герменевтика) как кульминационный пункт, вершина юридической деятельности. Юридическое толкование является деятельностью, ко­торая с практической стороны связана с завершением ре­гулирования жизненных отношений законом. Юридичес­кие нормы в результате толкования становятся готовыми к реализации, к практическому осуществлению.

Не менее важно и другое. В толковании соединяются вместе, сходятся в едином фокусе и утонченные юридичес­кие знания, и опыт, и правовая культура, и юридическое искусст­во. С этой точки зрения, юридическая герменевтика, т.е. наука и искусство толкования юридических терминов и понятий, есть своего рода вершина юридического мастер­ства, кульминационный пункт юридической деятельности. Именно поэтому одним из самых надежных показате­лей высококачественной работы                     юриста-профессионала является такой уровень его профессиональной подготовки, который позволяет ему "с ходу", полно и точно толко­вать какие угодно законы, иные правовые акты.

Та деятельность, которую нередко называют юридичес­ким анализом, по сути дела, и состоит в юридическом тол­ковании. Причем толкование охватывает все уровни или ступени юридического анализа, в том числе:

анализ буквального текста, т.е. "буквы" закона, иного правового акта, внешнего, словесно-документального из­ложения его содержания;

догматический анализ, т.е. анализ юридических особен­ностей норм, правовых предписаний, их технико-юридического своеобразия, особенностей источников права (такого .рода особенности условно, как уже отмечалось ранее, называют догмой права – подробнее об этом дальше, в  следующей, заключительной главе);

социально-исторический (метаюридический) анализ нравственных, экономических и иных предпосылок зако­нов, других правовых актов.

Юридическое толкование (а также установление факти­ческих обстоятельств дела при применении права), это настоящая исследова­тельская работа. Толкование права представляет собой в известном смысле процесс, обратный тому, который осу­ществляется законодателем при принятии законов. Своего рода, если использовать аналогию по земляным, археологическим разработками, – вскрышные работы, когда слой за слоем вскрываются слои земли, нередко пустой породы для того, чтобы в конце концов добраться до желанного, искомого объекта. Мысль лица, осуществляющего толкование (интерпретатора), и здесь идет от слоя к слою юридической материи -  от анализа буквального, языкового текста к анализу догмы права, юридических особенностей правовых норм, а в связи с этим и к нравственным, социальным и иным основам, предпосылкам правовых предписаний. И все это – с тем, чтобы установить действительное содержание правовых установлений.

Толкование права раскрывает свое высокое юридичес­кое предназначение и в то же время в условиях демократии, правового государст­ва, развитой правовой культуры не выходит за рамки законности. В обстановке же тотали­тарного государства, режима самовластия оно подчас является выражением юридической казуистики, манипулирования правом и пра­вовыми категориями, а подчас и прямым под  предлогом якобы “толкования” попранием действующего закона, в итоге -  произволом  и безза­конием.

 

3. Способы толкования. Способы толкования это приемы, которые основыва­ются на данных определенной отрасли знаний и использу­ются при раскрытии содержания юридических норм в целях их практической реализации.

Основными способами, концентрирующими однотипные приемы толкования, являются следующие пять: грамматический, логический, специально-юридический, системати­ческий, исторический.

Грамматическое толкование. Это тол­кование, которое основывается на данных грамматики, лексики, наук филологического цикла. Его суть заключа­ется в тщательной грамматико-синтаксической, "букваль­ной" в языковом отношении проработке текста закона, в анализе слов, предложе­ний, словесных формулировок юридических норм, изложенных в тексте нормативного  документа.

Грамматическое толкование является среди всех спосо­бов толкования первичным и исходным. Ибо юридичес­кие нормы существуют только в языковой форме, всегда выражены в тексте нормативного документа, конструиру­ются в виде грамматических предложений.

Поэтому при рассмотрении закона и способов его тол­кования всегда строго различаются, условно говоря, "буква" и "дух" закона, т.е. с позиций юридической науки, буквальный текст и действительное содержание юридических норм. Это действительное содержание рас­крывается с помощью и грамматического анализа бук­вального текста, и всех других способов толкования. Од­нако во всех случаях " буква" закона остается исходной, непогрешимой, ненарушаемой основой его понимания.

При текстуальном, грамматическом анализе сущест­венно важно "все" и общеупотребляемое значение слов, и их морфологические характеристики, и синтаксическое построение, и грамматические связи слов, и т.д.

Вот перед нами один из абзацев п. 2 ст. 344 ГК РФ: "договором может быть предусмотрена обязанность зало­годержателя возместить залогодателю и иные убытки, причиненные утратой или повреждением предмета зало­га". Казалось бы, союз "и" в середине фразы излишен: и так ясно договором устанавливается возмещение "иных убытков". Между тем союз "и" вносит в данном случае необходимую определенность. "Иные убытки" взыскива­ются наряду с основными, сверх них ("... и иные...").

Другой пример, опять-таки из нормативных положений ГК РФ о залоге. С точки Зрения общеупотребимых правил союзы "или" и "либо" тождественны, могут использоваться в качестве взаимозаменяемых, произвольно. В п. 2 ст. 354 ГК РФ говорится о прекращении залога при изъятии иму­щества"... на том основании, что в действительности собст­венником этого имущества является другое лицо.., либо в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения..." Ясно, что в данном случае союзы "либо" и "или" имеют свое особое смысловое значение: через союз "либо" указывается на два разных основания прекращения залога, а союз "или" помогает расшифровать одно из таких оснований: имеет значение изъятие имущества в качестве санкции за совершение преступления или иного правонару­шения.

Придавая существенное значение грамматическому тол­кованию, нужно вместе с тем видеть и то, что при уяснении содержания закона недостаточно ограничиваться одним только этим способом. Тем более что в законодательном тексте могут быть грамматические погрешности, допущен­ные при его выработке. Например, при формулировании положений закона в ряде случаев оказывается необходи­мым указать не только на диспозитивность нормы (норма действует, если иное не предусмотрено договором), но и на возможность установления иного порядка другим законом; и тогда, как это обычно и делается, предложение с исполь­зованием союза "или" строится так: если иное не предус­мотрено договором или законом.

Но вот в ст. 37 Закона "О залоге", принятого в 1992 году, дана другая формулировка: "если иное не предусмотрено договором и законом". Вместо союза "или" использован союз "и". А это имеет здесь принципиальное значение: стро­го грамматически союз "и" означает, что "иной порядок" должен быть предусмотрен одновременно и законом, и до­говором. И только используя другие способы толкования (в частности, специально-юридическое), следует прийти к вы­воду, что здесь тоже "иной порядок" может быть установ­лен независимо друг от друга как договором, так и зако­ном.

Логическое толкование. Это толкование, которое основывается на законах и правилах формальной логики. Здесь в полном соответствии с логической природой права в целом используются формально-логические спосо­бы аналогия, преобразование предложения, доведение до абсурда, аргументы от противного и т.д., причем, как и при грамматическом толковании, на материале самой юридической нормы (т.е. не выходя за пределы текста за­кона).

Законы и правила формальной логики вслед за грам­матическим анализом ( а точнее, в единстве с ним) позво­ляют сделать еще один шаг к раскрытию содержания юри­дических норм. Ведь мысль и воля законодателя выража­ются не только в виде грамматических предложений, но и в логической организации, логическом построении содер­жания норм.

И это тем более важно, что право по самой своей при­роде формально-логический феномен, где определяю­щими его особенностями как нормативного образования являются логическая стройность и законченность, непротиворечивость и последователь­ность.

Значит, для понимания норм права должны быть в полной мере использованы логические законы и правила.

Вот, например, какой вопрос возник в деле Зотова.

Договор между коммерческим банком и Зотовым каса­ется залога дачи, т.е. объекта, связанного с землей (ипоте­ки), и эти вопросы в соответствии с ГК РФ должны быть урегулированы в особом законе об ипотеке.

Между тем во время данного происшествия и рассмотрения дела такого закона не было А по действовавшим на тот момент  законоположениям  пред­мет залога по ипотеке не передается залогодержателю.  По договору  же между Зотовым и банком такого рода передача произошла, и возникающие в связи с этим во­просы, в том числе в случае гибели предмета залога, долж­ны решаться с учетом  этого факта. Добавим сюда и то обстоятельство, что отношения по использованию пред­мета залога залогодержателем (использованию дачи ком­мерческим банком) и ранее, и теперь законом не урегули­рованы.

Сама суть сложившихся здесь отношений приводит к тому, что в данном случае решающую роль должна сыг­рать юридическая логика, выраженная в аналогии закона.

Вот почему следует признать оправданным, что суд применил по рассматриваемому делу по аналогии  нормы об аренде.

Наиболее часто при истолковании юридических текс­тов, как правило, лаконичных, с уплотненным юридичес­ким изложением, используется формально-логический прием "преобразования предложения". Именно таким путем из кратких формул можно образовать развернутую юридическую норму со всеми элементами (гипотезой, дис­позицией, санкцией) или мысленно сформулировать чет­кие нормативные предложения.

Например, в ГК РФ далеко не всегда прямо говорится о распределении бремени доказывания. Но формулировку скажем, п. З ст. 401 о том, что предприниматель "...несет ответственность, если не докажет, что надлежащее испол­нение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы...", можно логически преобразовать в другое пред­ложение "если установлен факт неисполнения или не­надлежащего исполнения обязательства, то нарушитель-предприниматель для того, чтобы освободиться от ответ­ственности, обязан доказать, что..." И это предложение уже прямо раскрывает суть предписаний закона о распре­делении бремени доказывания между сторонами.

Такое логическое "преобразование предложения" при анализе юридических норм происходит непрерывно, во многих случаях само собой, незаметно для интерпретато­ра (в особенности если он основательно овладел законами и правилами формальной логики).

Специально-юридическое    толкование. Это толкование, которое основывается на специ­альных юридических знаниях, на данных юридических наук.

Такие данные могут содержаться и в самом тексте за­кона (когда, например, в тексте имеются дефинитивные положения, особо определяются понятия, в нашем случае понятия залога, непреодолимой силы). Нередко они включаются в процесс толкования посредством разъясне­ний кассационных и надзорных судебных инстанций, на­учных комментариев. Особенно существен "багаж" юри­дических знаний лиц, участвующих в применении права. Во время прений сторон в суде, обсуждения дела судьями в совещательной комнате большую весомость, наряду с логическими аргументами, приобретают доводы, бази­рующиеся на данных юридических наук.

Важное место среди специальных юридических дан­ных, используемых при толковании закона, занимают зна­ния о юридических конструкциях, видах юридических прав и обязанностей, юридических фактах, юридической ответственности и защите прав, типах презумпций и т.д. Во многих случаях только с их помощью возможно рас­крыть в необходимом объеме содержание юридических норм и тем самым обеспечить правильное, точное приме­нение закона.

Так, по делу Зотова существен­ное значение приобрело знание своеобразия такой катего­рии, как "вещные права". Ведь банк по договору с Зото­вым стал не только носителем договорных прав и обязанностей, но и субъектом вещных прав на предмет залогадачу. А своеобразие вещных прав (эта категория до пос­леднего времени не использовалась в законодательстве и недостаточно осваивалась наукой и только новый ГК РФ ввел ее в оборот) и предопределяет особенности обязан­ностей и ответственности сторон, в том числе, например, при невиновной, случайной гибели вещи. Весьма слож­ный, юридически тонкий характер имеет институт зачета, который использовал по рассматриваемому делу суд.

Иногда важны и более общие знания. По тому же делу Зотова смысл соответствующих норм раскрывается с учетом того, что нормы о залогеэто нормы гражданского права со всеми их особенностя­ми (равенством сторон, автономией и пр.).

Толкование права юристом-профессионалом является компетентным по той причине, что юрист при надлежа­щей профессиональной подготовке может использовать в процессе толкования специальные юридические знания.

С этой точки зрения, специально-юридическое толко­вание занимает центральное, ключевое положение среди способов толкования. И именно оно позволяет рассматри­вать толкование в качестве своего рода вершины юриди­ческой науки и юридического искусства, где смыкаются теоретическое и специальное познания и где они раскры­вают свою силу и возможности при решении конкретных юридических дел.

Систематическое толкование. Это тол­кование, которое основывается на знаниях связей каждой юридической нормы с другими нормами, с общими нор­мативными положениями, с принципами права. Система­тическое толкование является продолжением логического и специально-юридического. Его суть заключается в том, что норма сопоставляется с другими нормами, устанавли­ваются ее место и значение в данном нормативном акте, в отрасли права, во всей правовой системе.

Поскольку каждая юридическая норма связана со мно­гими другими, действует не изолированно, а в единстве с ними, причем в составе целостных институтов, отраслей права, всей правовой системы, то достаточно полно рас­крыть содержание данной нормы, правильно понять ее в принципе невозможно без учета многообразных связей со многими другими нормами, иными нормативными поло­жениями и принципами.

Существуют юридические нормы (статьи) отсылоч­ные, бланкетные, которые построены так, что вообще могут рассматриваться только в единстве с нормами, к ко­торым сделана отсылка. Необходимо обратить внимание и на нормы, которые содержатся в общих положениях (общей части) кодифицированного акта: они должны учи­тываться при толковании любой нормы этого акта.

При толковании той или иной юридической нормы перед глазами интерпретатора (и в мыслях, и "на столе") должен быть кодекс, а также другие нормативные акты, относящиеся к данному делу. Например, по делу Зотова  для понимания любой нормы, связанной с залогом имущества, нужно, чтобы вместе с данной нормой в поле зрения находились все иные нормы Гражданского кодекса, всего гражданского законодательства.

Вот, например, положения о том, что залогодержатель обязан в полном объеме возместить залогодателю убытки, причиненные утратой, недостачей или повреждением предмета залога.

Однако что значит в "полном объеме"? Для ответа на этот вопрос и требуется систематическое толкование. Главное здесь обращение к общим нормам гражданско­го законодательства, устанавливающим правила об объе­ме возмещения убытков по гражданским обязательствам. (В настоящее время эти правила закреплены в ст. 15 ГК РФ.)

Историческое толкование. Это толкова­ние, основанное на данных, относящихся к исторической обстановке издания закона, к связанным с этим истори­ческим событиям, ходу и характеру подготовки, обсужде­ния и принятия закона, его отдельных положений.

Существенное значение в. историческом толковании имеют альтернативные проекты, публикации в печати при обсуждении проекта, в особенности дебаты в законода­тельном органе, вносимые поправки, основания их приня­тия или отклонения и т.д. Важнейший источник сведений по всем этим вопросам протоколы заседаний законода­тельного органа, свидетельства разработчиков проекта, участников дискуссий.

Например, использованный в законе о собственности термин "достояние" на первый взгляд означает то же самое, что и термин "собственность". К такому же выводу можно  прийти, если провести грамматическое, логическое, систе­матическое, специально-юридическое толкование. Тем более что в российских законах советского периода подоб­ное отождествление действительно встречалось. И только содержание острых дебатов по вопросам собственности, происходивших при принятии закона, дает основание сде­лать вывод о том, что понятие "достояние" (обозначавшее обладание природными объектами народом, нациями) ис­пользовано как раз для того, чтобы оттенить своеобразие данных отношений, лежащих в иной плоскости, чем отно­шения собственности в строгом смысле этого слова,

Рассматриваемый способ толкования может затраги­вать и более основательные исторические, в том числе историко-правовые, данные. Например, в 1993 году при реше­нии вопросов приватизации одним из ведомств был подго­товлен законопроект, в котором в российское право вводи­лась конструкция "доверительная собственность" (эта конструкция была даже "продвинута" через президентский указ с волюнтаристской формулировкой "ввести в гражданское законодательство институт доверительной собственности..."). Между тем, как показывает историко-правовой анализ, эта конструкция выработана в особых исторических условиях Великобритании, и ее введение раз­рушило бы сложившуюся систему правовых отношений в России.

Исторические данные, однако, используются только как один из способов толкования. Как бы ни было велико значение таких данных (например, прямые свидетельства разработ­чиков проекта закона), они сами по себе не могут быть источником для понимания закона и как таковые не могут быть положены в основу принимаемых юридических ре­шений. После того как закон, иной нормативный юриди­ческий акт принят, обрел юридическую силу, единствен­ной основой для решения юридического дела является за­конодательный текст, прежде всего сама "буква" зако­на та мысль и та. воля законодателя, которые выражены в формулировках, в словесно-документальных положениях нормативного юридического акта.

В заключении краткое характеристики  способов юридического толкования  необходимо обратить внимание на то, что все они используются в совокупности, в комплексе.

При этом комплексном использовании способов толкования не сле­дует понимать упрощенно, например, таким образом, будто бы интерпретатор, толкуя каждую норму, нацеленo "перебирает" один способ за другим. У хорошо подго­товленного юриста-профессионала использование всех этих способов срабатывает незаметно, происходит как бы само собой, разом, и внимание останавливается на труд­ных местах, не преодоленных "с ходу"; и лишь в отноше­нии таких трудных мест действительно приходится пред­принимать особый, например логический или специально-юридический, анализ.

В итоге умело использованные способы толкования приводят к установлению действительного содержания юридических норм, когда “срабатывают” все уровни юридического анализа - прежде всего анализ буквально­го текста, затем догматический анализ, и наконец, соци­ально-исторический анализ, с каждым из которых связаны "свои" способы юридического толкования.

 


4. Результаты юридического толкования. Виды толкования по объему. Результатом юридического толкования должна быть ясность, определенность в представлениях интерпретатора о содержании юридических норм. Здесь действует закон формальной логики "исключенного третьего". Результа­том толкования не должны быть выводы типа "и да, и нет", "и то, и другое", а должно быть "только это", "только да", "только нет (Оставшиеся же неясности и неопределенности, являясь в необходимых случаях основание для применения аналогии, должны служить поводом для постановки вопроса о необходимости официальной интерпретации со стороны вышестоящих инстанций или для внесения корректив в законы  в порядке правотворчества).

Результаты толкования не могут выходить за преде­лы толкуемой нормы. Толкование дает новое знание о норме, которое, однако, представляет собой только кон­кретизирующее суждение о ней, но не новое норматив­ное положение. Так, в свое время Конституционный Суд Российской Федерации признал неконституционным по­становление Верховного Совета о толковании одной из статей Конституции 1977 года, в частности, потому, что в этом постановлении "по существу устанавливаются две новые нормы, касающиеся компетенции, порядка организации и деятельности органов власти и управле­ния Москвы".

Результаты толкования могут быть различными в зави­симости от соотношения буквального текста и действи­тельного содержания юридических норм. Исходя из этого соотношения, различаются три вида толкования по объе­му:

буквальное (адекватное) толкование такое толкова­ние, в соответствии с которым действительное содержание юридических норм, раскрытое в результате толкования, соответствует буквальному тексту, "букве" закона. В ка­честве примера обратимся к нормативному положению ст. 339 ГК РФ: "Договор о залоге должен быть заключен в письменной форме". Как ни "крути" это положение, какие способы толкования ни применяй, его действительное со­держание имеет строго определенный характер, оно точно соответствует его текстуальному, языковому выражению. По общему правилу, толкование хорошо отработанных законов является буквальным: оно не уже и не шире, чем его буквальный текст;

распространительное толкование такое толкование, в соответствии с которым действительное содержание юридических норм, раскрытое в результате толкования. шире, чем буквальный смысл. Так, "утрату" в выраже­нии ст. 344 ГК РФ об ответственности залогодателя за "полную или частичную утрату" переданного ему пред­мета залога нужно понимать более широко, чем бук­вальное значение этого слова. "Утрата" означает и ги­бель, и саморазрушение, и все другие случаи прекраще­ния существования данного предмета;

ограничительное толкование такое толкование, в со­ответствии с которым действительное содержание юриди­ческих норм, раскрытое в результате толкования, уже, чем буквальный текст, "буква" 'закона. Например, в ст. 401 ГК РФ в качестве основания освобождения от от­ветственности лица, занимающегося предприниматель­ской деятельностью, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства указывается на "непреодоли­мую силу". Это выражение понимается в суженном смысле: имеется в виду "непреодолимое" не в психологичес­ком, нравственном или даже в социальном значении, а только в значении непредотвратимости, стихийно-природ­ной неотвратимости наступления вредоносных последст­вий, которые в условиях нормальной жизне­деятельности современного общества невозможно предот­вратить (весьма примечательно, что такого рода дефини­тивные характеристики даны теперь непосредственно в тексте п. 3 ст. 401). И надо заметить, что такое "суженное" понимание "непреодолимой силы" сыграло существенную роль по делу Зотов, когда решал­ся вопрос об ответственности банка за гибель дачи, сго­ревшей от удара молнии.

Распространительное и ограничительное толкование осуществляется строго в пределах толкуемой нормы, ни то, ни другое не "расширяет" и не "сужает" содержание нормы и даже не колеблет непогрешимость "буквы" зако­на, а только выявляет действительный смысл юридичес­кой нормы, смысл "буквы".

Именно этим распространительное толкование отличается от внешне похожего на него института аналогии за­кона (применение к определенным фактам сходных юри­дических норм). При распространительном толковании данные обстоятельства охватываются содержанием зако­на: законодатель их "имел в виду". При аналогии же зако­на определенные факты не охватываются ни буквальным текстом, ни смыслом закона: законодатель их "не имел в виду". Например, при формулировании положений об имущественном найме законодатель вовсе не имел в виду, что они могут быть применены к некоторым отношениям при залоге имущества. Здесь суд распространяет опреде­ленные нормативные положения на новый круг отноше­ний по признаку сходства.

 

5. Разъяснение. Обязательность и компетентность толкования. Разъяснение это внешнее, словесно-документальное выражение юридического толкования. В условиях закон­ности оно не должно отклоняться от действительного со­держания правового акта, юридических норм; в принципе, оно не может дать ничего иного, что содержится в "букве" закона, в изложенных в тексте закона нормах и раскрывает­ся в результате их уяснения


Разъяснять нормативные акты могут все лица. Но значе­ние такого разъяснения, его юридическая обязательность и компетентность неодинаковы. В зависимости от этого раз­личается толкование официальное и неофициальное с пос­ледующими, более дробными подразделениями по юриди­ческой силе и компетентности

Официальное толкование. Это разъясне­ние, которое дают в официальном порядке государствен­ные органы и должностные лица в рамках их компетенции. Такое официальное, властно-обязательное разъяснение может быть: а) нормативным; б) казуальным (индивидуаль­ным).

Н о р м а т и в н о е   официальное толкование официальное разъяснение, которое, как и норма права, обладает общим действием, т.е. распространяется на неопределенный круг лиц и на неогра­ниченное количество случаев ("неисчерпаемость" разъясне­ния). Такое разъяснение неотделимо от самой нормы, не может применяться независимо от нее и разделяет ее судьбу, т.е. в случае отмены нормы прекращает действие и ее разъ­яснение (хотя специальным актом действие разъяснения может быть распространено на новые нормативные поло­жения).

К нормативному  официальному толкованию относятся:

1) аутентическое толкование, т.е. разъяснение, исходя­щее от того же самого органа, который издал толкуемую норму;

2) легальное толкование, т.е. разъяснение, исходящее от компетентного органа в отношении акта, изданного другим органом, например толкование положений закона, приня­того Федеральным Собранием, в акте Правительства;

3) правоприменительное нормативное толкование, т.е. нормативное разъяснение, содержащееся в актах централь­ных юрисдикционных органов органов правосудия (актах Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда).

Особо значимы здесь акты Конституционного Суда, да­ющего нормативные разъяснения по конституционным во­просам. В соответствии с п. 5 ст. 125 Конституции Консти­туционный Суд дает толкование Конституции Российской Федерации, причем по запросам высших государственных инстанций (Президента, Совета Федерации, Государствен­ной Думы, Правительства, органов законодательной влас­ти         субъектов РФ).

Верховный Суд и Высший Арбитражный Суд на основа­нии обобщения юридической практики в ряде случаев вы­рабатывают правоположения, имеющие значение общих правил, призванных обеспечить надлежащее применение закона.

К а з у а л ь н о е (ненормативное, индивидуальное) официальное толкование разъяснение, обязательное только для конкретного слу­чая, для данного юридического дела.

Такое индивидуальное толкование может быть выраже­но в специальных указаниях разъясняющего характера, ко­торые в ряде случаев по тому или иному вопросу содержат­ся в актах кассационной и надзорной судебных инстанций.

Вместе с тем казуальное толкование может быть дано и в "скрытом виде" в самом решении суда, иного правоприменительного органа по данному делу. Поэтому для юри­дического толкования существенны не только прямые разъ­яснения высших юрисдикционных инстанций, но и все юрисдикционные решения.

Решения высших судебных инстанций по конкретным делам в ряде случаев имеют значение судебного прецедента (прецедента применения закона), т.е. образца, типизиро­ванного примера понимания юридических норм и их при­менения к данным конкретным жизненным обстоятельст­вам.

Неофициальное толкование. Это разъ­яснения, не имеющие формального, юридически обязатель­ного значения, т.е. лишенные юридической силы. Влияние неофициального толкования зависит от уровня его компе­тентности, от его правильности и убедительности. Здесь нет авторитета власти, но есть власть авторитета.

По уровню компетентности, авторитета неофициальное толкование подразделяется на три разновидности:

Доктринальное  толкование, т.е. разъяснения, коммента­рии, даваемые научными работниками, преподавателями, квалифицированными практиками в результате непосред­ственного теоретического анализа права, правовых концеп­ций (доктрин). Глубокие, оправдавшие себя на практике и основанные на познании закономерностей права, его юри­дических особенностей обобщения юридической практики, доктринальные  выводы науки служат важным ориентиром  при толковании законов;

специальное компетентное толкование, т.е. разъяснения, которые основаны на профессиональных знаниях в области политики и права, в том числе толкование, осуществляемое юристами-практиками прокурорами и судьями, на при­емах граждан, консультантами в судах, работниками юри­дических служб и адвокатами, редакциями юридических журналов в специальных консультациях и обзорах;

обыденное толкование, т.е. пояснения и мнения в отноше­нии законов, юридической практики, которые дают люди на основе житейского опыта, данных повседневной жизни, массового правосознания. Хотя в таком толковании неред­ко имеются заблуждения, опрометчивые, поверхностные суждения, надо видеть и то, что обыденное толкование порой не лишено здравого смысла, житейской мудрости, и оно существенно в случаях, когда представители населения, общественности ("улицы") принимают то или иное участие в решении юридических дел (например, в качестве присяж­ных заседателей).


 

                                              Глава  шестая

                         О  ДОГМЕ  ПРАВА

 

                                                   1. 

ПЕРВИЧНЫЕ  ДАННЫЕ О ПРАВЕ –  “ДОГМА  ПРАВА”   

 

1. Первый образ. Социальное явление, которое именуется “правом” (объективное право), - социальное образование сложное, многогранное, Оно по-разному являет себя в жизни, по различному, предстает перед людьми, раскрывается в разных “видах”.

И вот первый из таких “видов” – это тот образ,  который возникают при  прямых, непосредственных встречах  людей с законом, с правом в нашей повседневной обыденной жизни. Встречах  лицом к лицу, когда  по нашим привычным людским представлениям мы стремимся как бы “увидеть” этот находящийся рядом с нами феномен, представить его в зримом, ощутимом виде.

Именно здесь право предстает в виде твердых,  обязательных для всех законов, общих правил. При более пристальном взгляде - в виде текстов нормативных документов, которые  действуют во времени, в отношении той или иной территории и т.д. А в конкретных жизненных ситуациях – в виде действий должностных лиц, решений,  судебных актов.

 

2. Первичные понятия. В связи со сказанным рассмотренные в этой части книги  данные и  соответствующие понятия являются первичными. Первичными в том смысле, что они представляют собой ближайшие и непосредственные “материалы” о праве (во многом  совпадающие с нашими первыми  впечатлениями по юридическим вопросам).

И  вот тут в высшей степени существенно то, что эти первичные данные и сведения совершенно необходимы в практическом отношении.  Причем здесь, когда мысль человека  прежде всего обращается к  права  “как оно есть, как оно действует”, оказывается крайне важным не некие абстрактные представления и  общие рассуждение, а в первую очередь – как    говорил  русский      правовед              И. А. Покровский  -  просто “констатирование существование в данном обществе норм и установление их подлинного содержания”[8].

Складывающиеся в этой связи юридические понятия отличаются своего рода первозданностью, они по большей части предельно просты, не претендуют ни на что большее, чем констатирование существования и действия в данном обществе определенных общеобязательных правил и понимания их подлинного содержания. И “на первых  порах” ничего другого для юридических представлений людей, для решения  жизненных ситуаций (а во имя этого по первичным жизненным потребностям и сложилось право)  не требуется.

В юридической практике и юридических дисциплинах такого рода  первичные данные и первичные знания  о праве  получили название “догмы права”.

 

                                               2.                                                               

ДОГМА ПРАВА  -  ОСНОВА ЮРИДИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ   

 

1. Предубеждение  и действительный смысл. Употребление  формулы “догма права”, по-видимому, во многом создает ошибочное представление о предмете юридической деятельности и знаний. Ибо по широко   распространенным предубеждениям слово “догма” во всех случаях имеет  сугубо отрицательный смысл (“догматизм”, “догматические взгляды”, “догматик”). Между тем в отличие от политики и идеологии в юридической области  это слово  - “догма” –  вполне нормальный, “добропорядочный”  термин.

Выражение “догма права” в   области  юридической деятельности и знаний означает то, что объективное (позитивное) право, существующее в данном обществе, в каждый данный  момент – это “то, что есть” -  строго определенная реальность - “данность” и “неизменность” (и впрямь некая твердая “догма”). То есть действующее право, независимо от нашего отношения к нему и действий по его изменению,  в каждый данный момент нужно понимать и применять таким,  каково оно есть  в действующих законах, иных источниках права, иначе – нужно сразу же заметить – ни о какой законности и правопорядке в обществе  не может быть и речи.

        Иначе говоря,  в праве, каким бы ни было содержание законов, юридической практики, правосознания, есть своего рода жесткая фактура – нечто твердое и постоянное, не подвластное вольному усмотрению и произволу никакому правителю и авторитету (пока в установленном порядке не изменен закон). И фактическую основу, каркас такой жесткой фактуры образую как раз те простые юридические феномены, о которых шла речь в этой части книги, - общеобязательные нормы, юридически права и обязанности, юридически факты, формы реализации и т. д.

Внимательный читатель, можно надеется,  заметил, что во всех случаях, везде – идет  ли речь о порядке в общественном транспорте, или о брачном договоре, или о получении банковского кредита под залог – везде есть указанные  ранее  юридических реалий – юридические нормы, правоотношения, объективно существующие средства  юридической техники, формы реализации и толкования права. Словом, все то, что образует “догму права” - твердое и исходное в самой правовой материи,  реальную фактическую основу жесткой инфраструктуры этой материи. А от этой материи, уже тянутся нити ко всему другому – к  высоким по общепринятым меркам  характеристикам права:  и к общему понятию права, и  к правовому прогрессу, и к  назначению правового  регулирования в жизни людей,  в будущем общества.

 

2. Что это за область знаний? Догма права (в только что указанном значении) была и остается исконным и специфическим предметом юридической науки. По исторической давности эта область знаний не уступает другим областям науки, скажем таким же исторически изначальным, как медицина. Ибо она имеет дело с единственной  объективной реальностью  в данной области действительности, и она, также как и  медицина,  напрямую связана с острыми  жизненными проблемами, затрагивающими повседневную жизнь каждого человека, его судьбу.

Но что представляет собой эта область знаний, изучающая догму права?

Увы, в ее оценке как раз и сказались предубеждения, по всем данным, основанные на сложившихся  представлениях о “догматизме” и “догматиках”.  И плюс к тому еще – на том, что тут вообще “сплошная формалистика” - буква закона, документы, какие-то реквизиты, заформализованный стиль, а в практической жизни – процессуальные сложности,  волокита и закорючки. Значит, верно – это область канцелярщины, догматизма; тем более, что и сами юристы веруют в какую-то заскорузлую юридическую догматику. И сводят всю эту “науку” к каким-то классификациям, заумным терминам, бесконечным дискуссиям о “природе” разных  правоотношений.

И по своему содержанию такого рода данные весьма просты. Они  и впрямь, как  уже говорилось,  азы (по типу : вот это - ”А”, вот то - ”Б”; 2+2=4; и прочее в том же духе и  значении). И излагаются они – как и всякие “азы” -  как нечто данное, не требующее на первых порах особых обоснований и развернутых пояснений – “вот - субъект права”, “это - дееспособность”, “здесь – юридический факт”.

Вот и  утвердилось представление о науке, изучающей догму права, как о дисциплине низшего сорта – юридическом позитивизме. Даже  правоведы, основательно знающие юридическую проблематику, отмечают, что “позитивистская юриспруденция – это не более, чем описательная наука, дисциплина низшего теоретического порядка”[9].

Между тем подобные представления – глубоко ошибочны.

Для подтверждения этого достаточно учесть то обстоятельство, что юридический позитивизм как дисциплина, изучающая догму права, вырабатывает данные, которые  не только  даже в своем элементарном виде – как и простейшие данные медицины -  крайне необходимы для практической деятельности людей, но и представляют для юридических знаний единственную исходную реальность, а главное и в своем элементарном виде несут значительный интеллектуальный потенциал, потенциал разума, давая порой отчетливые свидетельства “юридических глубин”.

 

3. Научный  потенциал  юридического позитивизма. Научный потенциал дисциплины, изучающий юридическую догматику (юридического позитивизма), не сводится к тому, что здесь содержатся данные, необходимы для юридической практики, правового обучения и просвещения. Этот потенциал  более значителен.

Ведь право это – логическая система. И н случайно в  соотношениях и связях, характерных для “сцепления” частиц правовой материи, в каких-то их проявлениях обнаруживается нечто глубокое и основательное, скрытое под покровом “догматики и формалистики”. Иными словами, - свидетельства (или симптомы) таящихся в праве глубоких  началах.

Вот один из примеров юридической  догматике, в котором “светится” приметы и свидетельства теории  высокого уровня.

            Юристы с дальних пор стали  подмечать, что при  попытках обобщения и классификации данных, относящихся к догме права,  то тут то там возникает некая  неизменная “троица” - три скрытых за формальными категориями элемента, которые дают о себе знать в различных секторах конкретного правового материала.

Так,  при характеристике разновидностей законов стало обнаруживаться, что существуют законы обязывающие (например, законы, устанавливающие обязанность уплачивать налоги), законы запрещающие  (например, законы, запрещающие свободную продажу наркотических веществ), законы дозволительного характера (например, законодательство о свободе печати).

В сущности такой же результат получился при подробной классификации юридических норм. После того, как в науке были обособлены охранительные и регулятивные юридические нормы, возник вопрос – каково деление самих регулятивных норм? Просто по отраслям права – конституционные нормы, нормы уголовного права, семейного права и т.д.?  Подробный анализ показал, что наиболее существенное с юридической стороны деление – это деление регулятивных норм на три разновидности: обязывающие, запрещающие, управомочивающие.

Вновь упомянутая  троица обнаружила себя при разграничении отраслей права. Ряд исследователей обратил внимание на то, что не только законы, но и в             целом отрасли  права группируются   по указанным трем рубрикам. И оказалось, что  юридическая специфика  отраслей, характерных для них режимов и методов регулирования решающим образом обусловлены тем, имеют ли они “обязывающую”, “запретительную”, или “дозволительную направленность”.

Наконец, - еще один факт. Ведь реализация права, претворение его в жизнь – как это  зафиксировала юридическая практика - разветвляется на три “формы”  - исполнение, соблюдение, использование. Но это же – ничто иное, как эти же самые обязывания, запреты, дозволения! “Исполнение” - реализация юридических обязанностей; “соблюдение” - запретов; “использование” - дозволений.

Чем все это объяснить? Откуда взялась эта вездесущая троица? И что это вообще такое  (как юридические категории) – обязывания, запреты, дозволения? Ведь они не могут быть поведены ни под одну из категорий, которыми оперирует фиксатор юридических реалий – правовая догматика, юридический позитивизм. Они - ни нормы, ни правоотношения, ни юридические факты, ни категории юридической техники, а нечто такое, что как стержень пронизывает всю правовую материю . . . Не свидетельство ли все это того, что перед нами особый, находящийся “за” догмой права, более глубокий пласт правовой материи? 

Словом, за такой скучной, формализованной, близкой к канцелярщине юридической схоластикой, догмой права, – всем тем, что является предметом науки, которую порой с некоторым пренебрежением считают дисциплиной низшего сорта, то там то здесь приоткрывается картина сложных и тонких процессов, в том числе  - таких, которые связанны с человеком, с самими основами его бытия (недаром в упомянутой троице сазу же обращает на себя внимание такой феномен, как “дозволение”).

Итак, зафиксируем тот факт, что именно в догме права уже содержаться исходные, первичные элементы высоких характеристик“ права – того, что относится уже не “азбуке”, не к правовой арифметике, а, пожалуй, к алгебре, к своего рода высшей математике права. Такого рода исходные, первичные частицы, при  всей  - порой только кажущейся простоте, элементарности -  уже образуют  первую ступень глубокого теоретического освоения этого сложного  истинно “человеческого” феномена. Более того, именно заложенные в догме права основы его свойств, структуры, ценности  при надлежащем теоретическом и философском подходах и приводят к выработке  основательных положений общетеоретического и философско-правового порядка.

Об этом и пойдет рассказ во второй и третьей частях книги.


 

                               ДОПОЛНЕНИЕ

 

                                                        1.                                                             

 

 О С Н О В Н Ы Е   Ю Р И Д И Ч Е С К И Е    Т Е Р М И Н Ы

                                                - перечень –

                   Во второй и третьей частях книги за основу общетеоретического и философского анализа  взяты в качестве исходных (исходных! – не более того)   те первичные, “азбучные” понятия, которые на формально-логическом  уровне зафиксированы в предшествующем изложении.

                  В этой связи для справки приводится перечь основных юридических терминов, о которых говорилось в данной части книги (с указанием страниц, на которых рассматриваются соответствующие понятия).  Во второй и третьей частях книги они будут использоваться как данные, без пояснений.

 

 

 


Абсолютное правоотношение

Абстрактное изложение

Акт (правовой)

 Анализ юридический

Аналогия в праве

Аналогия закона

Аналогия права -

 Аутентическое толкование


 

Бланкетные статьи (нормы)

Бремя доказывания

Буквальное толкование

 


Ведомственный акт

Вето (отлагательное)

Вещные права

Внешнее действие нормативного акта


Восполнение пробелов в праве-

Вступление закона в действие

Выбор и анализ юридических норм

Герменевтика (юридическая)

Гипотеза юридической нормы

Гражданское право

Грамматическое толкование

 

Дееспособность

Действие   (как   юридический факт)

Действие закона

    д.з. во времени -

    д.з. в пространстве

    д.з. по  лицам

Делегирование

Дефинитивная статья закона

Диспозитивная норма (статья)

Диспозиция юридической кормы

Догма права –

Догматический ана­лиз

Дозволение

Доказательства

Доказывание

Доктринальное толкование

Естественное право

Заголовки—.

Закон

Законность

 Законодательная инициатива

Законодательство

 Запрещающая норма

 

Императивная норма

Индивидуальная норма

 Индивидуальный акт

Индивидуальный субъект

Инкорпорация

Институт права—

Интерпретационный   акт

Исполнение норм права

Использование норм права

Историческое толкование

Источник права

 

Казуальное толкование

Казуистическое  изложение 

Классификатор правовой информа­ции—

Кодекс (кодифицированный акт)

Кодификация —

Коллизионная норма

Комплексные отрасли права

Конституция   (конституционный закон)

Корпоративные нормы

"Критика" нормы (нормативного акта)—

"Кулачное право"

 

Легальное нормативное толкова­ние

Логическое толкование

Локальные нормы (нормативный акт)

 

Материальные отрасли права

Межотраслевые законы

Меры защиты

Метаюридический анализ

Метод правового регулирования

 

Немедленное действие закона

           Неофициальное толкование

Нормативное толкование

Нормативный юридический акт


 

Обратное действие закона-

Объект права

Объективное право

Обыденное толкование

Обыкновенный закон

Обычай

Обычное право

Обязательственные права

Обязывающая норма

Ограничительное толкование

Опубликование (официальное)

Организация как субъект права

Относительное правоотношение

Отраслевые законы (кодексы)

Отрасль права

        классификация о.п.

Отсылочные статьи (нормы)

Официальное толкование

Оценочные понятия

 

Переживание закона

Подзаконный акт

Позитивное право

Права человека—

Правовая действительность

Правовая квалификация

Право 

   объективное и субъективное п.

   признаки п.

   формы позитивного п.

Правовая система

Публичное и частное право

Право законодателя

Право на собственное поведение

Право требования

Правовая идеология

Правовая культура

Правовое государство


Правовой статус

Правоотношение

Правомочие

Правонарушение

Правоохранительная норма

Правоположение

Правопорядок

Правопримснитсльное нормативное толкование

Прапопримснительный орган

Правосознание

Правоспособность

Правосубъектность

Правосудие

Право судей

Правотворчество

Преамбула закона

Презумпция

       п. невиновности

       п. виновности

Прекращение действия закона

Прецедент—

Прецедентное право

Преюдиция

Прием изложения

Применение права

Процессуальные отрасли

Публичное право

 

Разъяснение

Распространительное    толкова­ние

Реализация  права

Регулятивная норма

Регулятивное правоотношение

Режим (правовой)

Результаты толкования

Реквизиты закона

Решение юридического дела

Римское право

 

Санкционирование

Санкционированный обычай

Санкция юридической нормы

Свод законов

Система права

Систематизация в праве

Систематическое толкование