Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Уголовное право

Особенная часть

Учебник для вузов

Рекомендован

Министерством общего и профессионального

образования Российской Федерации

в качестве учебника для студентов

высших учебных заведений, обучающихся

по специальности "Юриспруденция"

Издание третье, измененное и дополненное

Издательство НОРМА

(Издательская группа НОРМА—ИНФРА • М) Москва,  2001


ББК  67.408 У 26


 


Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов / Отв. У 26 ред. — проф. И. Я. Козаченко, проф. 3. А. Незнамова, доц. Г. П. Новоселов. — 3-е изд., изм. и доп. — М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА—ИНФРА * М), 2001. — 960 с.

ISBN 5-89123-511-0 (НОРМА)

ISBN 5-16-000574-9 (ИНФРА - М)

Третье измененное и дополненное издание учебника, авторами* которого являются видные российские ученые в области уголовного права, выполнено в соответствии с программой курса уголовного права. В современной и нетрадиционной трактовке излагаются содержание, виды, система, способы законодательного конструирования, сходства и различия институтов Особенной части уголовного права.

Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических и других гуманитарных вузов и факультетов и всех тех, кто интересуется вопросами российского уголовного права.


ISBN 5-89123-511-0 (НОРМА) ISBN 5-16-000574-9 (ИНФРА • М)


© Коллектив авторов, 2001

© Издательство НОРМА, 2001


Коллектив авторов:

Т. И. Ваулина, кандидат юридических наук, доцент — § 2—4 гл. 16; § 2—4 гл. 18;

П. А. Волостнов, кандидат юридических наук, доцент — § 2—6 главы 23;

М. И. Ковалев, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РСФСР — § 2—4, б гл. 13; § 2, 3 гл. 19;

И. Я. Козаченко, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ — Предисловие к третьему изданию; Введение; § 5, 7, 8 гл. 13; § 2, 3 гл. 17; § 2—4 гл. 24;

Т. В. Кондрашова, кандидат юридических наук, доцент — § 2—5 гл. 20; § 2—5 гл. 21;

3. А. Незнамова, доктор юридических наук, профессор — § 2—4 гл. 10; § 2—4 гл. 14; § 2 гл. 15; § 2—6 гл. 22;

Г. П. Новоселов, кандидат юридических наук, доцент — гл. 1; § 1 гл. 2—24;

Т. Ю. Погосян, доктор юридических наук, доцент — § 2—10 гл. 11; § 2—5 гл. 12;

Н. К. Семернева, кандидат юридических наук, доцент — § 2—4 гл. 2; § 2—5 гл. 3; § 2—5 гл. 4; § 2—4 гл. 5; § 2—4, гл. 6; § 2—4 гл. 7; § 2—5 гл. 8; § 2—6 гл. 9.

Ответственные редакторы:

И. Я. Козаченко — доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки РФ; 3.   А. Незнамова — доктор

юридических наук, профессор; Г. П. Новоселов — кандидат

юридических наук, доцент.


Список сокращений

АПК РФ  — Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

ВАИ — Военная автомобильная инспекция ГИБДД — Государственная инспекция безопасности дорожного движения

ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации ГПК РСФСР   — Гражданский процессуальный кодекс РСФСР

КЗоТ РФ — Кодекс законов о труде Российской Федерации

КоАП РСФСР  — Кодекс РСФСР об административных правонарушениях

НК РФ — Налоговый кодекс Российской Федерации УИК РФ — Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации

УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации УПК РСФСР — Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР ФСБ — Федеральная служба безопасности Российской Федерации


Содержание

Предисловие к третьему изданию............................................................ 15

Введение......................................................:..................................................................... 17

Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части

при квалификации.....................................................................................................21

§ 1. Понятие Особенной части уголовного права........................... 21

§ 2. Становление и развитие системы Особенной части

уголовного законодательства России.............................................. 26

§ 3. Уголовно-правовая квалификация......................................................39

Глава 2. Преступления против жизни..................................................51

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против жизни .......................................................... 51

§ 2. Простое убийство и иные преступления

против жизни.......................................................................................................... 58

§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах........................... 66

§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах............................78

Глава 3. Преступления против здоровья........................................ 104

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против здоровья ................................................. 104

§ 2. Общая характеристика состава

преступлений против здоровья.......................................................... 110

§ 3. Преступления против здоровья, сопряженные

с умышленным причинением вреда

определенной тяжести.............................................................................. 113

§ 4. Преступления против здоровья, сопряженные

с совершением неоднократных насильственных

действий.................................................................................................................... 120

§ 5. Преступления против здоровья, сопряженные

с наличием смягчающих обстоятельств

или с неосторожностью.............................................................................. 123


Содержание


8


 


 


Глава 4. Поставление в опасное для жизни

и здоровья состояние либо оставление

в таком состоянии ................................................................................................... 126

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях в виде поставления в опасное

для жизни и здоровья состояние либо

оставления в таком состоянии ............................................................ 126

§ 2. Общая характеристика состава преступлений,

ставящих в опасное для жизни

и здоровья состояние .................................................................................. 129

§ 3. Преступное поставление в опасность,

сопряженное с насилием ........................................................................ 130

§ 4. Преступное поставление в опасность,

не сопряженное с насилием................................................................. 132

§ 5. Преступное оставление без помощи лица либо

неоказание ему помощи............................................................................ 138

Глава 5. Преступления против личной свободы.................. 142

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против свободы.................................................... 142

§ 2. Похищение человека .................................................................................... 145

§ 3. Незаконное лишение свободы............................................................. 149

§ 4. Незаконное помещение в психиатрический

стационар................................................................................................................. 151

Глава 6. Преступления против чести

и достоинства личности.................................................................................... 154

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против чести и достоинства................... 154

§ 2. Общая характеристика состава преступлений

против чести и достоинства личности......................................... 157

§ 3. Клевета ................,........_                                                     158

§ 4. Оскорбление........................................................................................................... 160

Глава 7. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности............ 162

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против половой

неприкосновенности и половой свободы личности.......... 162

§ 2. Общая характеристика половых преступлений................. 166

§ 3. Насильственные посягательства на половую

неприкосновенность и половую свободу личности.......... 168


Содержание__________________9

§ 4.^ Ненасильственные половые- преступления ....„._....._.. 18§

Глава 8. Преступления против конституционных

прав и свобод человека и гражданина ............................................. 192

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против конституционных

прав и свобод человека и гражданина ....................................... 192

§ 2. Общая характеристика преступлений против

конституционных прав и свобод

человека и гражданина .............................................................................. 199

§ 3. Преступления против принципа равноправия

и политических прав граждан ............................................................ 200

§ 4. Преступления против неприкосновенности

личной жизни......................................................................................................206

§ 5. Преступления против трудовых прав

и прав авторства .............................................................................;........... 214

Глава 9. Преступления против семьи

и несовершеннолетних ....................................................................................... 224

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против семьи

и несовершеннолетних ................................................................................. 224

§ 2. Общая характеристика состава преступлений

против семьи и несовершеннолетних...........................................229

§ 3. Преступления, сопряженные с вовлечением

в антиобщественную деятельность.................................................231

§ 4. Преступления, сопряженные с торговлей

несовершеннолетними или подменой ребенка ....................236

§ 5. Преступления, сопряженные с нарушением правил

усыновления (удочерения)...................................................................... 240

§ 6. Преступления, сопряженные с неисполнением

обязанностей родителей по отношению

к детям и детей по отношению к родителям.......................243

Глава 10. Преступления против собственности...................... 248

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против собственности .................................. 248

§ 2. Общая характеристика и классификация

преступлений против собственности ......................................... 256

§ 3. Хищения...................................................^^^^

§ 4. Преступления против собственности,

не сопряженные с хищением..............................................................312


Содержание


10


 


 


Глава 11. Преступления в сфере экономической деятельности ...............................................................................0................................ 333

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях в сфере экономики........................;.................333

§ 2. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые должностным лицом ........ 345

§ 3. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые путем незаконного

использования прав   на ее осуществление ............................ 353

§ 4. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые с использованием

незаконно приобретенного,    полученного

или удерживаемого имущества ........................................................ 362

§ 5. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые с использованием

монопольного положения на. рынке

или принуждения............................................................................................ 372

§ 6. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые с использованием

обмана или подкупа....................................................................................... 379

§ 7. Преступления в сфере экономической деятельности,

совершаемые путем злоупотреблений при выпуске

ценных бумаг либо путем изготовления или сбыта

денег, ценных бумаг, кредитных, расчетных карт

или иных платежных документов................................................... 394

§ 8. Преступления в сфере экономической

деятельности,   совершаемые с использованием

прав участника внешнеэкономической

деятельности ........................................................................................................402

§ 9. Преступления в сфере экономической

деятельности, совершаемые путем незаконного

обращения с валютными ценностями ..........................................415

§ 10. Преступления в сфере экономической

деятельности,    совершаемые путем уклонения

от имущественных обязательств ......................................................432

Глава 12. Преступления против интересов службы

в коммерческих и иных организациях............................................457

§ 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях......................................,.457

§ 2. Злоупотребление полномочиями....................................................... 461


Содержание___________                                                               11

§ 3. Злоупотребление частных нотариусов и аудиторов

своими полномочиями ................................................................................. 463

§ 4. Превышение полномочий служащими

частных охранных или детективных служб .........................468

§ 5. Коммерческий подкуп ..,.......,.,.........г............,.............„......................;.л..... 472

Глава 13. Преступления против общественной безопасности..........................................................................478

§ 1. История развития уголовного

законодательства   о преступлениях против общественной безопасности...................................................................478

§ 2. Преступления против   общественной безопасности, совершенные с целью оказания психического воздействия......................................................................487

§ 3. Преступления против общественной безопасности, связанные с использованием организованных форм посягательств...................................................................................... 493

§ 4. Преступления против общественной

безопасности, совершаемые с общеопасным

захватом имущества ..................................................................................... 503

§ 5. Преступления против общественного порядка................... 503

§ 6. Преступления против общественной

безопасности,    совершаемые при производстве специальных видов работ ........................................................................ 513

§ 7. Преступления против общественной безопасности, сопряженные с нарушением правил обращения с общеопасными веществами иатериалами......................521

§ 8. Преступления против общественной безопасности, сопряженные с нарушением правил обращения с оружием, боеприпасами, взрывчатыми веществами и взрывными устройствами..................................529

Глава 14. Преступления против

здоровья населения.............................................................................................. 545

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против здоровья населения.....................545

§ 2. Общая характеристика преступлений

против здоровья населения.................................................................... 548

§ 3. Незаконный оборот наркотических

и психотропных веществ.......................................................................... 549

§ 4. Иные преступления против здоровья населения .............579

Глава 15. Преступления против

общественной нравственности....»....................................................*........ 601


Содержание


12


 


 


§ 1. История развития уголовного законодательства
?,
        о преступлениях против                                  -

общественной рравстзенности..,.....,...,.......,.....,м..........,.........,.........,.601

§ 2. Виды преступлений против'                         .,     ,-.,

общественной нравственности............................................................. 603

Глава 16. Экологические преступления.....>,......,!.........,........,.... 624

§ 1. История развития уголовного законодательства

об экологических преступлениях ..................................................... 624

§ 2. Нарушение правил экологической безопасности при осуществлении специальных видов деятельности........................................................................................628

§ 3. Нарушение правил охраны неживой природы...................641

§ 4. Нарушение правил охраны живой природы.........................656

Глава 17. Преступления против безопасности

движения и эксплуатации транспорта ........................................... 675

§ 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против безопасности движения и эксплуатации транспорта ................................................................... 673

§ 2. Деяния, нарушающие безопасность пользования •"*      транспортными средствами ................................................................... 679

§ 3. Деяния, не нарушающие безопасность пользования

транспортными средствами .................................................................. 693

Глава 18. Преступления в сфере

компьютерной информации ....................................................................... 703

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях в сфере

компьютерной информации................................................................... 703

§ 2. Неправомерный доступ к компьютерной

информации..........................™

§ 3. Создание, использование и распространение

вредоносных программ для ЭВМ ..................................................... 709

§ 4. Нарушение правил эксплуатации ЭВМ,

системы ЭВМ или их сети......................................................................710

Глава 19. Преступления против основ
конституционного строя и безопасности                           :

государства..................................................................................................................... 712

§ 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против основ конституционного строя   и безопасности государства ................................................. 712


Содержание     _         _       __       13

§ 2. Посягательства на внешнюю безопасность

Российской Федерации ..............................................................................720

§ 3. Посягательства на внутреннюю безопасность

Российской Федерации .............................................................................. 730

Глава 20.   Преступления против государственной

власти, интересов государственной службы

и службы в органах местного самоуправления....................... 744

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против государственной власти,

интересов государственной службы

и службы в органах местного самоуправления................. 744

§ 2. Общая характеристика и система

преступлений против государственной службы,

их соотношение с другими преступлениями........................ 7 50

§ 3. Понятие и признаки должностного лица.................................754

§ 4. Характеристика отдельных видов преступлений

против государственной власти, интересов

государственной службы

и службы в органах местного самоуправления................. 756

§ 5, Ответственность за взяточничество..............................................766

Глава 21. Преступления против правосудия.............................. 777

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против правосудия...........................................777

§ 2. Общая характеристика

и система преступлений против правосудия........................781

§ 3. Воздействие на лиц,

участвующих в отправлении правосудия................................784

§ 4. Злоупотребление правами

и обязанностями представителя правосудия .......................792

§ 5. Неисполнение гражданского, служебного

и общественного долга перед правосудием

со стороны лиц, не являющихся его

представителями   по конкретному делу................................... 807

Глава 22. Преступления

против порядка управления ......................................................................... 828

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против порядка управления...................828

§ 2. Общая характеристика и классификация

преступлений против порядка управления............................835


Содержание


14


 


 


§ 3. Преступления против порядка управления, сопряженные с физическим и психическим воздействием на его представителей.......................................... 836

§ 4. Преступления против порядка управления,

сопряженные с нарушением установленных правил пересечения и изменения Государственной границы Российской Федерации ..............'...............;.;•............;........'..................... 860

§ 5. Преступления против порядка управления, сопряженные с посягательством на предметы управленческой деятельности ......................... 867

§ 6. Преступные посягательства

на содержание управленческой деятельности...................885

Глава 23. Преступления против военной службы................ 891

§ 1. История развития уголовного законодательства

о преступлениях против военной службы.............................. 891

§ 2. Понятие и общая характеристика преступлений

против военной службы............................................................................. 899

§ 3. Нарушение установленных правил

взаимоотношений военнослужащих.............................................. 904

§ 4. Нарушение установленных правил,

сопряженных с уклонением от исполнения

обязанностей военной службы............................................................ 911

§ 5. Нарушение правил несения специальных

видов военной службы .............................................................................. 916

§ 6. Нарушение правил обращения

с военным имуществом .............................................................................. 921

§ 7. Нарушение правил обращения

с источниками повышенной опасности .......................................924

Глава 24. Преступления против мира

и безопасности человечества .................................................................... 930

§ 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против мира и безопасности человечества...................................;............................................................,........ 930

§ 2. Преступления против мира..........;......................................................... 936

§ 3. Нарушение международных договоров об оружии массового поражения, а также средств и методов ведения войны ....„„.*........................................................... 942

§ 4. Преступления против человечества...............................................950


Предисловие к третьему изданию

Основное свойство информации в современном мире заключается в ее постоянной и неизбежной обновляемости. Тем более это касается информации, связанной с процессом подготовки специалистов, знания которых необходимы в целях совершенствования социальной сферы человеческого бытия. Обновлению, таким образом, должен был подвергнуться и этот учебник.

Переиздание учебника по уголовному праву обусловили пять основных, на мой взгляд, обстоятельств.

Во-первых, расширяющиеся возможности доступа не только к отечественной, но и зарубежной доктринальной информации требуют переосмысления ряда положений, в той или иной степени раскрывающих сущность не только отдельных составов преступлений, но и целых разделов уголовно-право-вой науки (например, преступления против мира и безопасности человечества).

Во-вторых, за прошедшие три года накопился богатый (к сожалению, не всегда позитивный) опыт применения норм Уголовного кодекса России 1996 г., что, в свою очередь, требует внести определенные коррективы в учебник (в частности, в главы о преступлениях, совершаемых в сферах экономической деятельности или компьютерной информации).

В-третьих, как известно, в новом Уголовном кодексе менее чем за трехлетний срок произведено уже двадцать семь изменений и дополнений, ждущих своей доктринальной экспертизы. Справедливости ради следует заметить, что некоторые из них отторгаются не только научной, но и житейской логикой (например, установление уголовной ответственности за невыплату заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат— ст. 1451 УК, за прекращение или ограничение подачи потребителям электрической энергии либо отключение от других источников жизнеобеспечения — ст. 2151 УК).

В-четвертых, принимая решение о переиздании учебника, авторы не могли не учитывать те позитивные и негативные изменения, которые произошли в жизни нашего обще-


16


Предисловие


 


 


ства, прежде всего в сфере экономики и экономической деятельности.

И, наконец, в-пятых, мы стремились отреагировать на отзывы наших оппонентов — учесть конструктивные предложения и усилить аргументацию там, где критика была вызвана недоразумением или непониманием авторских новелл.

И. Я. Козаченко,

Заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор


Введение

Как известно, основанием уголовной ответственности, предусмотренным Общей частью Уголовного кодекса, является деяние, содержащее в себе все необходимые признаки соответствующего состава преступления, закрепленного Особенной частью. Из этого теоретического постулата, являющегося одновременно и законодательным принципом, вытекает, что взаимосвязь двух составляющих отрасли права следует рассматривать не только с позиции единства различий, но и с точки зрения различия единства. Особенную часть можно образно представить в качестве уголовно-правового калькулятора понятий, категорий и институтов Общей части применительно к конкретным составам преступления. Действительно, какой бы вопрос Особенной части мы ни рассматривали, без обращения к положениям Общей части разговор о нем теряет всякий практический смысл, ибо соотношение общего и особенного построено не на дихотомическом противопоставлении этих понятий, а на основе их органического единства, отражающего различные формы проявления одного и того же уголовно-правового явления.

С этих позиций сама идея деления уголовного права (Уголовного кодекса) на Общую и Особенную части с точки зрения практического решения уголовно-правовых проблем не имеет под собой достаточно серьезного логического основания. Данный вывод, несмотря на свою возможную парадоксальность, подтверждается весьма простыми и многочисленными примерами.

Скажем, определение возраста субъекта, устанавливаемого Общей частью Уголовного кодекса, без обращения к конкретным составам преступления, предусмотренным Особенной частью, остается бессодержательным, абстрактным постулатом. Практическое же решение вопроса о специальном субъекте, например, при совершении должностного преступления, вообще обходится без помощи Общей части, которая в этом случае абсолютно бессильна. В этой связи было бы более целесообразным в Уголовном кодексе предусмотреть единый комплекс сквозных уголовно-правовых норм, регулирующих все вопросы, касающиеся субъекта преступления, и раскрывающих все указанные в уголовном законе формы юридического проявле-


Введение


18


 


 


ния так называемого специального субъекта преступления. Приведенная формула рассуждения представляет собой не исключение из общего правила, а выражает его суть, ибо она, за редкими исключениями, применима ко всем институтам Общей и Особенной частей.

Деление на Общую и Особенную части оправдано прежде всего с позиции удобств теории, прокладывающей дорогу для более полного и глубокого познания всех возможных форм проявления того или иного уголовно-правового феномена. Да и отечественному законодателю такая структурная модель более привычна, хотя справедливости ради следует заметить, что процесс слияния институтов Общей и Особенной частей в настоящее время набирает силу. Это особенно очевидно, в частности, на примере института освобождения от уголовной ответственности, о котором речь идет в примечаниях ряда составов преступлений, предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса. Представляется плодотворным и перспективным процесс постепенного "освобождения" Уголовного кодекса от абстрактных теоретических конструкций и замены их четкими и предметно содержательными положениями, которые могут эффективно "работать" лишь в структуре конкретных составов преступления. Обусловлено это тем, что в сфере Особенной части любое понятие или любой институт насыщается той предельно допустимой конкретикой, которая позволяет правопри-менителю реализовать уголовно-правовую норму в точном соответствии с ее социальным и юридическим предназначением.

Однако было бы ошибочным утверждение, что изучение вопросов Общей части теряет всякий смысл в отрыве от Особенной части. Познание вопросов, положений, проблем Общей части уголовного права вооружает необходимым объемом сведений, который позволяет свободно ориентироваться в своеобразных уго-ловно-правовых лабиринтах. Вместе с тем бесконечное блуждание в этих лабиринтах теряет свою привлекательность без попытки найти сферу практического приложения полученного теоретического опыта. Этой сферой и служит Особенная часть уголовного права. Именно здесь происходит сплав (единение) теоретических рассуждений и практических выводов, решений.

С позиций изложенного усвоение содержания понятий, категорий и институтов Особенной части уголовного права имеет свою специфику и свою структурную модель познания. Причем указанная модель обладает универсальными свойствами, т. е. она применима к изучению практически всех составов преступления.

Анализ любого состава преступления логически должен начинаться с формулирования понятия соответствующего преступления.


_________________    Введение__________________П)

Например, прежде чем приступать к раскрытию состава кражи, необходимо привести определение кражи, сформулированное и теорией, и законодателем, согласно которому под ней следует понимать "тайное изъятие чужого имущества". Приведенная формулировка кражи требует освещения (раскрытия) ее признаков; в данном контексте ключевым является термин, раскрывающий вариантные формы проявления этого способа хищения при краже ("тайное").

Раскрытие признаков понятия соответствующего преступления позволяет перейти к анализу основного состава данного преступления, который всегда должен начинаться с объекта преступного посягательства. Так, при краже объектом посягательства выступает чужая собственность. От объекта преступления логичен переход к выявлению потерпевшего от преступления, которым, например, в составе убийства матерью новорожденного ребенка является новорожденный ребенок. Естественно н этой связи требование дать ответ на вопрос о том, до какого времени ребенок может признаваться новорожденным? С учетом конструкции соответствующего состава преступления возможен поиск ответа на вопрос о специфике предмета преступления. Например, предметом при вымогательстве могут быть чужое имущество, право на чужое имущество или действия имущественного характера.

Выявление указанных элементов состава соответствующего преступления позволяет приступить к уяснению объективной стороны с указанием на ее обязательные и факультативные элементы.

В этой связи требуется не только их формальное перечисление, но и предметное раскрытие их содержания и определение уголовно-правовой функции не вообще, а применительно к конкретному составу преступления. Вполне логично, что структура объективной стороны, например, убийства (материальный состав) и оскорбления (формальный состав) будет различна.

После анализа объективных признаков основного состава возможен переход к освоению специфики его субъективных элементов, среди которых необходимо назвать субъекта преступления и раскрыть его постоянные и переменные уголов-но-правовые признаки (возраст, вменяемость, специальные признаки и т. п.). Это положение обусловлено тем, что не каждый человек, совершивший преступление, может быть безоговорочно признан субъектом этого преступления. Иными словами, фактический исполнитель преступления юридически не всегда может быть признан его субъектом.

Завершается анализ основного состава преступления рас-


20


Предисловие


 


 


крытием его субъективной стороны, в пределах которой следует назвать форму и вид вины, раскрыть их предметное содержание с учетом специфики состава преступления, дать оценку мотива и цели совершения преступления и определить уголовно-правовое значение эмоционального состояния субъекта преступления.

Анализ элементов основного состава преступления служит необходимой предпосылкой для углубленного изучения квалифицированных и особо квалифицированных составов соответствующего преступления. Согласно принятой отечественным законодателем юридической технике, о квалифицированных составах преступления речь обычно идет во второй части соответствующей статьи с обозначением начальной фразы: "То же деяние, совершенное (вариант — причинившее)...". Особо квалифицированные составы преступлений чаще всего определяются следующим словосочетанием: "Действия, предусмотренные частями первой и второй, совершенные (вариант — повлекшие) ...", и чаще всего располагаются в третьей, а нередко и в последующих частях соответствующей статье Уголовного кодекса.

Завершающий этап уяснения смысла соответствующего состава преступления, требующий наибольшей концентрации знаний, заключается в обозначении точек соприкосновений (схожести) и признаков, лежащих в основе разграничения рассматриваемого состава преступления со смежными (схожими) с ним, например, кражи с присвоением и растратой чужого имущества; грабежа с разбоем; разбоя с вымогательством и т. д.

Именно такой схемы анализа конкретных составов преступления и придерживался авторский коллектив, излагая свое субъективно-профессиональное видение той или иной проблемы Особенной части уголовного права.

Преследуя цель ознакомления читателя с историей развития того или иного состава преступления (группы составов), авторы учебника в необходимых случаях проводили ретроспективный анализ соответствующего института Особенной части уголовного права.

Важно отметить, что структура учебника отличается от структуры Особенной части Уголовного кодекса в тех случаях, когда этого требовала логика изложения учебного материала.


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части при квалификации

§ 1. Понятие Особенной части уголовного права

В отечественной литературе можно встретить немало вариантов конструирования понятия Особенной части. Если не все, то большинство их в качестве исходного закрепляют тезис, согласно которому она представляет собой совокупность уголовно-правовых норм. Придерживаясь его, авторы не считают нужным приводить аргументы в обоснование своей позиции, считая ее, видимо, очевидной и бесспорной. Между тем как раз в этом отношении существующие ныне определения Особенной части нуждаются в уточнении, ибо в сущности своей основываются на отождествлении статей УК и содержащихся в нем норм права.

Наиболее отчетливо такое отождествление обнаруживается в случаях, когда идет речь о структуре уголовно-правовых норм, в связи с чем высказывается утверждение, согласно которому их диспозиция и санкция предусматриваются Особенной частью, а гипотеза в целях экономии законодательно-технических средств и компактности Уголовного кодекса вынесена в Общую часть. Вопрос о том, могут ли именоваться нормой ее отдельные структурные элементы, остается при этом без ответа. Точно так же обходят его и авторы, придерживающиеся иных трактовок взаимосвязи Особенной и Общей частей УК. Так, полагая, что положения Общей части не являются общими для положений Особенной части по той причине, что содержание уголовно-правовой нормы, предусматривающей конкретный состав преступления, одновременно формируется из признаков, закрепленных в статьях Общей и Особенной частей уголовного закона, А. В. Наумов и А. С. Но-виченко утверждают: "В данном случае между ними (т. е. между нормами Общей и Особенной частей У К. — Авт.) не связь общего, особенного и отдельного, а одного общего понятия (норма Общей части) с другим общим понятием (норма Особенной части), совокупность которых дает нам содержание и объем


22                              Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части

третьего общего понятия — понятия применяемой уголовно-правовой нормы, предусматривающей конкретный состав преступления". Примечательно, кстати, и то, что, говоря о статьях Особенной и Общей частей, в отношении первых стала общепринятой экстраполяция на них представлений о структуре норм права, т. е. выделение в таких статьях диспозиции и санкции, а в отношении вторых — статей Общей части — по сути дела отказ от структурно-элементного их анализа.

Обстоятельный анализ всех аспектов соотношения нормы права и статей УК — проблема, требующая своего рассмотрения в рамках учения об уголовном законе, т. е, при изложении положений Общей части. Тем не менее применительно к понятию Особенной части не будет лишним сделать акцент на том, что всякая правовая норма есть компонент права и, стало быть, определение ее понятия и структуры (гипотезы, диспозиции, санкции) должно осуществляться с учетом задач и функций, выполняемых нормой в механизме регулирования общественных отношений. Так как эти задачи и функции являются едиными для Общей и Особенной частей, то видеть в этих частях взаимосвязь разных видов уголовно-правовых норм нет никаких оснований. В отличие от норм статьи уголовного закона суть внутреннее подразделение нормативного акта, отражающее логически обособленную часть его текста и включающее в себя одно или несколько, в большинстве случаев, сложных предложений, членами которых, как известно, служат подлежащее, сказуемое, определение, дополнение и обстоятельство. Эти члены предложения, а также наименование, примечание, вычленяемые части, пункты, абзацы и т. п. и есть структура статей нормативного акта, которые, в свою очередь, выступают структурными образованиями и объединяются в ныне действующем законодательстве в главы, а последние — в разделы. В аналогичной плоскости осуществляется группировка разделов УК РФ, вследствие чего формируются Общая и Особенная части, играющие роль элементов первичного де'ления кодифицированного материала. Если, однако, Общая и Особенная части, разделы, главы и статьи уголовного закона лежат в одной и той же плоскости группировки законодательного материала, то вывод может быть только один: обе части УК представляют собой разные совокупности не уголовно-правовых норм, а статей уголовного закона.

Отмечая недопустимость отождествления статей Особенной или Общей части с уголовно-правовыми нормами, нельзя впадать в крайность иного рода: противопоставлять одно другому. В методологическом плане такое противопоставление


23


§ 1. Понятие Особенной части уголовного права


 


недопустимо потому, что соотношение этих частей не может быть ничем иным, как соотношением соответствующих категорий: общего и особенного. Узловым моментом философской характеристики их взаимосвязи является вывод, согласно которому общее и особенное существуют не самостоятельно, а как стороны, аспекты, части того, что обозначается как отдельное. Подчеркивая, что именно в отдельном, в качестве которого может выступать любое материальное образование, проявляется единство всякого общего и особенного, в философской литературе отмечается: "Если каждое материальное образование является единством общего и особенного, то, чтобы составить себе правильное представление о том или ином объекте, необходимо выявить не только то, что у него является общим с другими материальными образованиями, но и то, что отличает его от других материальных образований... Далее, если каждому'материальному образованию, каждой области действительности необходимо присуще как общее, так и особенное, то в решении практических задач следует исходить не только из общего, повторяющегося, но и из особенно-то, присущего только данной области, данному материальному образованию".

Приведенные положения имеют самое непосредственное отношение к интересующему нас вопросу. В Особенной части нет и не может быть статей, которые могли бы применяться независимо от статей Общей части. Аналогичное нужно сказать и относительно последней, положения которой также не имеют самостоятельного регулятивного значения. Обращая внимание на это, авторы объясняют неразрывную связь Общей и Особенной частей обычно тем, что обе они являются внутренними подразделениями одного и того же целого — Уголовного кодекса, и, следовательно, содержание любой их них обусловливается решением единой задачи. С такого рода соображениями безусловно можно согласиться, но лишь при условии, что имеется в виду характеристика всех статей Особенной и Общей частей. Но могут ли данные соображения служить достаточным основанием для объяснения причин, по которым применение отдельных уголовно-правовых норм требует учета соответствующих статей Особенной и Общей частей? Конечно, нет, поскольку все без исключения уголовно-право-вые нормы призваны служить решению одной и той же задачи — охране интересов личности, общества и государства, однако в каждом конкретном случае применяются лишь некоторые из них. Очевидно, что совместное применение статей


24


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


Особенной и Общей частей при вынесении решения по отдельному уголовному делу диктуется иными соображениями. Суть их состоит в том, что статьи Особенной и Общей частей описывают признаки не разных, а одних и тех же уголовно-пра-вовых норм. Иначе говоря, всякая норма уголовного права устанавливается одновременно (совместно) и статьями Особенной и Общей частей УК. Именно то, что ни те ни другие сами по себе полностью не раскрывают содержание уголовно-правовой нормы, исключает возможность толкования и применения ее лишь на основе статей какой-либо одной части УК. Стало быть, с позиций норм уголовного права речь должна идти не о том, что различает, а как раз о том, что объединяет отдельные положения Общей и Особенной частей УК в единое целое.

Единство, неразрывность Особенной и Общей частей конечно же не снимает вопроса об их специфике. Но, уясняя ее, нельзя опять же не считаться с тем, что в данном случае находит свое проявление взаимосвязи категорий особенного и общего. К сожалению, и с этой точки зрения существующие ныне определения Особенной части явно небезупречны.

Раскрывая ее понятие, нередко, например, ограничиваются указанием на круг решаемых в ней вопросов, вследствие чего она трактуется как совокупность положений, устанавливающих, какие общественно опасные деяния признаются преступлением и какие наказания может применить суд к лицам, виновным в их совершении. Такое понимание круга вопросов в принципе возражений вызывать не должно, поскольку охватывает собой содержание не только всех статей Особенной части, описывающих основания и пределы ответственности за содеянное, но и примечания к некоторым этим статьям, предусматривающим специальные виды освобождения от уголовной ответственности. Вместе с тем следует иметь в виду, что и статьи Общей части в конечном счете решают вопросы, непосредственно касающиеся преступности и наказуемости деяний, в том числе оснований и видов освобождения от уголовной ответственности. Но если это так, то напрашивается вывод: специфика каждой из частей УК должна усматриваться главным образом не в том, какие вопросы они решают, а в чем-то ином.

Вероятно, именно подобного рода соображения побудили многих авторов к конструированию несколько другого типа определений Особенной части: таких, в которых ее отличия связываются не столько с тем, какие вопросы она решает, сколько с тем, применительно к каким именно дея.ниям они


§ 1. Понятие Особенной части уголовного права                                                25

решаются. При этом Особенная часть обычно трактуется как совокупность того, что устанавливает или содержит признаки преступности и наказуемости, как подчеркивается, "определенных", "конкретных", "отдельных" и т. п. деяний. В сопоставлении с положениями Общей части данный подход имеет в виду, конечно же, не то, что им свойствен неопределенный, неконкретный (абстрактный) характер, но то, что в отличие от Особенной части они формулируют признаки не отдельных, а всех или некоторого множества ^преступных посягательств. Следуя логике соотношения Особенной и Общей частей, лежащей в основе рассматриваемого типа определений, можно с некоторой долей условности констатировать: в первом случае предметом служат признаки преступности и наказуемости одного (определенного, конкретного, отдельного) деяния, во втором — признаки всякого деяния, предусматриваемого законом в качестве преступного и наказуемого.

Не останавливаясь на иных предлагаемых авторами вариантах конструирования понятия Особенной части (по мнению, например, Бернера, Общая часть раскрывает преступление, наказание и наказуемость как родовые понятия, а Особенная — как видовые понятия), необходимо обратить внимание на главное: отличительные черты той и другой части УК должны фиксироваться на основе и с учетом взаимосвязи философских категорий особенного и общего, в которой все, что отличает сравниваемые предметы, должно рассматриваться как особенное, а то, что указывает на их сходство, — общее. Применительно к статьям Особенной и Общей частей это означает, что первые должны фиксировать различия между уголовно-право-выми нормами, в том числе и различия между описываемыми ими .признаками состава преступления, вторые — повторяющееся в уголовно-правовых нормах, указанных в них составах преступления. Стало быть, именно такая специфика должна найти отражение в определении понятия Особенной части.

Как известно, взаимосвязь философских категорий общего и особенного носит относительный характер, т. е. в определенных случаях общее может выполнять роль особенного, а особенное выступать в качестве общего. Применительно к интересующей нас части УК это говорит о том, что, с одной стороны, ряд отличительных, специфических признаков содеянного находит свое закрепление в статьях Общей части, а с другой стороны — некоторые общие признаки преступных посягательств получают закрепление в статьях Особенной части. Так, конструируя в ней составы преступлений и описывая в них признаки оконченного посягательства, законодатель обыч-


26


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


но специально не предусматривает в статьях Особенной части ответственности за неоконченную преступную деятельность. Приняв во внимание, что она не исключена во многих умышленных посягательствах, он счел более целесообразным указать на ее отличительные признаки в Общей части. Подобным образом им решен вопрос и в отношении соучастия в преступлении. Что же касается отражения общего непосредственно в статьях Особенной части, то иногда это осуществляется в форме примечания, распространяющего толкование содержания какого-либо признака состава преступления (чаще всего связанного с размером причиненного вреда) на все или некоторые статьи, охватываемые главой Особенной части. Не отказался законодатель и от практики закрепления в ней общего понятия некоторых видов преступления: хищений; преступлений против военной службы. Наличие некоторого вида особенностей в направленности является общим отличительным признаком ряда посягательств и позволяет объединить их в главы и разделы. Все это дает основание сделать вывод о том, что закрепляемые в статьях Особенной части отличительные признаки могут быть присущи не только одному составу преступления (носить индивидуальный, неповторимый характер), но и нескольким составам (приобретать для них значение общего признака).

Особенная часть есть объединяемая в главы и разделы совокупность статей УК, которая, будучи неразрывно связанной со статьями Общей части УК, решает вопросы преступности и наказуемости отдельных деяний, определяя в отношении каждого из них отличительные признаки и пределы наказуемости, устанавливая при этом в систематизированном виде исчерпывающий перечень такого рода деяний.

§ 2. Становление и развитие системы Особенной части уголовного законодательства России

Различного рода источники, в том числе договоры Олега и, Игоря с Византией (911, 945 гг.), свидетельствуют, что на Руси еще задолго до появления Русской Правды были известны такие преступления, как убийства, увечья, оскорбления, кражи, поджоги, угрозы. Однако из числа дошедших до нас рукописей она является первым древнерусским памятником, посвященным в основном уголовно-правовым нормам и упоминающим не об отдельных преступлениях, а о некоторого рода их перечне. Его составители усматривали в наказуемых деяниях посягательства на интересы отдельных лиц, нанесение


§ 2. Система Особенной части уголовного законодательства России       27

им личной обиды, а потому не касались всего того, что относилось к религиозно-нравственному сознанию, составляло сферу компетенции церковных уставов и связывалось с верой, ересью, чародейством, чистотой нравов, отношениями между членами семьи, супружеством и т. д. Более определенный перечень преступлений светского характере, содержался ив Судебнике 1497 г., который помимо упоминания о преступлениях частного характера — душегубстве (убийстве), татьбе (краже), разбое, ябедничестве — содержал статью, предписывающую жестокую наказуемость "государскому убойце" (лишившему жизни своего господина), "коромольнику" (изменнику, предателю, мятежнику), "церковному татю" (нарушившему интерес церкви), "головному татю" (некоторые исследователи полагают, что речь иДет о похитителе людей, холопов), "по-дымщику" (термин также по-разному интерпретируется учеными, часть которых связывает его с подстрекательством населения к восстанию), "зажигалыцику" (поджигатель города, укрепления), "ведомому лихому человеку". Введение и распространение на Руси системы кормлений, породившей расцвет взяточничества и злоупотреблений, побудило разработчиков Судебника 1550 г. к конструированию норм об ответственности должностных лиц за отказ в правосудии, вынесение неправосудного решения, судебный подлог, лихоимство. Кроме того, среди наиболее тяжких преступлений стали называться новые составы: сдача города неприятелю, подмет. Оба судебника, посвященные в основном решению вопросов судопроизводства, пополнили перечень преступлений новыми видами и подразделили их не с уголовно-правовой, а с процессуальной — по подсудности — точки зрения.

Период так называемого Смутного времени (конец XVI — первая половина XVII вв.) характеризуется не только резким возрастанием недовольства широких слоев населения, преступности, но и важными социально-экономическими и политическими преобразованиями, требовавшими своего нормативного оформления и закрепления. Принятие Соборного Уложения 1649 г. знаменовало собой новый этап правового (в том числе уголовно-правового) регулирования. Пытаясь создать свод законов, относящихся к различным отраслям права, разработчики этого Уложения уделили значительное внимание вопросам преступности и наказуемости деяний, впервые классифицируя их по направленности и социальной опасности. Судя по месту нахождения соответствующих статей, наиболее цен-


28


Глава I. Понятие, система и значение Особенной части


 


ным объектом уголовно-^правовой охраны стали каноны религиозного* учения, которые считались .мировоззренческой основой жизнедеятельности государства, общества и отдельных лиц. В отличие от ранее;действующих нормативных актов суще-* ственное развитие, в Соборном Уложении полу чили, статьи о преступлениях против государства, интересы которого защищались как интересы личности монарха (его жизни, -здоровья, чести), государевой казны, ратной службы, правосудия. Круг посягательств на интересы частных лиц также значительно расширился, причем сначала речь шла о многочисленных имущественных преступлениях (воровстве, татьбе, разбое), а только затем о посягательствах личного характера. Среди последних назывался ряд деяний, составляющих ранее предмет регулирования церковного законодательства: отцеубийство, детоубийство, убийство незаконнорожденного, изнасилование, блуд, сводничество, совращение в басурманскую веру и т. п. Заключительные главы Соборного Уложения касались ответственности за незаконное производство и торговлю спиртными напитками и табаком.

В период действий Соборного Уложения было принято немало новых самостоятельных правовых актов, так или иначе устанавливающих новые уголовно-правовые нормы. Особенно много их содержалось в законодательстве Петра I, и прежде всего в его Артикуле воинском. Предназначавшийся для военнослужащих и лиц, приравниваемых к ним, он устанавливал наказуемость как специальных, совершаемых лишь по службе (дезертирство, побег с места службы^ мародерство, сдачу крепости и т. п.), так и иных деяний (преступлений против веры, политических преступлений, поединка, преступлений против жизни, половых преступлений, имущественных преступлений и преступлений против правосудия). Не раз предпринимались Петром I попытки разработки уголовного закона и для населения: Уложения о наказаниях, учитывающего опыт зарубежного и отечественного нормотворчества и различающего в качестве наиболее общих видов преступления государственные и партикулярные. По разным причинам созданные в этой связи комиссии не смогли воплотить в жизнь это намерение. Безрезультатной оказалась и деятельность других комиссий XVIII в., в том числе и той, которая, руководствуясь Наказом Комиссии для сочинения нового Уложения Екатерины II, усматривавшей в преступлении нарушение интересов не государства, а общества или личности, должна была исходить из деления наказуемых деяний на преступления против:


§ 2. Система Особенной части уголовного законодательства России       29

а) веры, б) нравов, в) тишины и спокойствия, г) безопасности граждан. Лишь сформированной в начале XIX в., одиннадцатой по счету комиссии удалось на первом этапе подготовить Полное собрание законов, состоящее из 46 томов и учитывающее в хронологическом порядке более 50 тыс. актов, и на втором разработать Свод законов, в котором материал стал располагаться по отраслевому принципу. Том 15 Свода посвящался уголовному законодательству и впервые выделял в нем Общую и Особенную части. В последней все наказуемые деяния подразделялись на: преступления против веры; государственные преступления; преступления против правительства; преступления чиновников по службе; преступления против безопасности, жизни и прав общественного состояния лиц; преступления, нарушающие различного рода уставы (о повинностях, казенного управления, благоустройства); преступления против семьи, половые преступления; имущественные преступления; лживые поступки. С изданием Свода законов началась разработка Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, проект которого был утвержден в 1845 г.

Характеризуя в общем плане Особенную часть данного Уложения, отметим, что она строилась на многоуровневом принципе организации материала; разделы, главы, часто — отделения, иногда — отдельные группы. При этом определенный смысл обнаруживался в последовательности расположения разделов Особенной части. Первое место традиционно занимал раздел, именуемый "О преступлениях против веры и нарушении ограждающих оную постановлений". Примечательно, что в отличие от Артикула воинского, признававшего клятвопреступление посягательством на интересы правосудия, Уложение о наказаниях к многочисленным главам данного раздела ("О богохулении и порицании веры", "Об отступлении от веры и постановлений церкви", "Об оскорблении святыни и нарушении церковного благочиния", "О святотатстве, разрытии могил и ограблении мертвых тел") относило также главу "О лжеприсяге". Вслед за названным был, как и ранее, помещен раздел об ответственности за государственные преступления, понятием которых охватывались посягательства не только на жизнь, здоровье и честь императора, выступления против существующего строя ("бунт") и государственная измена, но и так называемые преступления против народного права (преступления против некоторых других государств, их представителей). Вместе с тем, пользуясь термином "преступления государственные", законодатель формально не включал в его


30


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


содержание наказуемые деяния, нарушающие интересы государственной казны, порядка управления, гражданской и воинской службы, правосудия и т. п. Если в целом при конструировании составов; преступлений против веры и государства законодатель в, большей мере ориентировался на принципы, используемые при подготовке Соборного Уложения 1649 т г. и Артикула воинского, то при разработке статей о наказуемости деяний против общества — на Наказ Екатерины II. В этой связи последние распределялись по двум разделам, один из которых ("О преступлениях и проступках против общественного благоустройства и благочиния") ставил под уго-ловно-правовую охрану здоровье населения, общественный порядок, общественную нравственность, многочисленные постановления о торговой и промышленной деятельности, а другой ("О преступлениях и проступках против законов о состояниях7*) — криминализировал деяния, касающиеся семьи (в частности, похищение или подмена малолетних), рабства (продажу в рабство и участие в торге неграми), порядка получения и пользования сословными преимуществами (званиями, титулами) и т. д. Заключительное место Уложение о наказаниях отводило разделам, объединяющим статьи, защищающие блага частных лиц: в первом разделе — принадлежащие всякому физическому лицу (жизнь, здоровье, честь, достоинство, свободу, спокойствие); во втором — члену семьи (супругу, детям и родителям) или родственнику (в случаях кровосмешения); в третьем — владельцу имущества (завладение, уничтожение, похищение чужой собственности) или имущественных прав (нарушение имущественных обязательств). Таким образом, положив в основу четырехчленное исходное деление защищаемых интересов — религии, государства, общества, отдельных лиц, Уложение о наказаниях придерживалось аксиологического подхода в расположении основных видов преступлений.

В 4—7 раз превышая по объему уголовные кодексы многих зарубежных государств, Уложение о наказаниях на момент своего принятия насчитывало 2304 статьи, подавляющее большинство которых относилось к его Особенной части. Это, а также признание необходимости отграничения преступления от проступков и принятие в этой связи в 1864 г. Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, послужило одной из причин разработки и утверждения Уголовного Уложения 1903 г. Выделив 36 разновидностей преступлений и посвятив каждой из них отдельную главу, его разработчики исходили уже из несколько иных принципов. Обращает на себя


§ 2. Система Особенной части уголовного законодательства России       31

внимание прежде всего то, что в Особенной части нового Уложения нет ни одной главы, в наименовании которой прямо бы говорилось о государственных преступлениях (преступлениях против государства). Данное обстоятельство объясняется скорей всего тем, что с таковыми законодатель увязывал не один, а несколько видов преступлений, именуемых: 1) "О бунте против Верховной Власти и преступных деяниях против Священной Особы Императора и Членов Императорского Дома"; 2) "О государственной измене"; 3) "О смуте"; 4) "О неповиновении власти"; 5) "О противодействии правосудию"; 6) "О нарушении постановлений о воинской и земских повинностях". Во всяком случае, будучи рядом расположенными, указанные главы Особенной части по сути дела оказались обособленными как от статей, предусматривающих наказание за нарушение постановлений о вере, так и от статей, устанавливающих основания ответственности за нарушение постановлений, касающихся народного здравия, общественной и личной безопасности, народного благосостояния, общественного спокойствия, общественной нравственности и др. Примечательно, что в проекте Уголовного Уложения среди последних предлага-лёЬь поместить и посягательства религиозного характера, т. е. считать их преступлениями против общества. Однако эта рекомендация не была воспринята, а потому и соответствующие статьи вновь заняли место в первой главе Особенной части. Без особого труда можно обнаружить сходство в объектах уго-ловно-правовой защиты, подразумеваемых в главах "О лишении жизни", "О телесных повреждениях и насилии над личностью", "О поединке", "Об оставлении в опасности", "О преступных деяниях против личной свободы", "О непотребстве", ибо все это непосредственно затрагивает личные блага. Указанные главы вместе с двумя другими ("Об оскорблении" и "О разглашении тайн"), в которых в качестве потерпевших признавались как физические, так и юридические лица, в конечном счете подразумевали посягательства на частный интерес. Уложение 1845 г. в рамках данного вида выделяло также преступления против частной собственности. В Уложении 1903 г. говорилось уже о наказуемости за преступления против чужой собственности, т. е. в более широком смысле, что позволило отнести статьи о них к заключительной группе глав Особенной части, в которых речь шла о деяниях, способных причинять вред разным интересам: частным, общественным, государственным (казенным). Помимо имущественных посягательств (повреждение, присвоение, похищение чужого имущества, так называемой недобросовестности по имуществу,


32


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


самовольного пользования им) данный вид деяний охватывал и преступления, совершаемые по службе государственной и общественной. В итоге, фактически ориентируясь, но формально не закрепляя деление посягательств по их направленности на преступления против веры, преступления против государства, преступления против общества, преступления против частных лиц и, кроме того, преступления "смешанного характера" (преступления, вред от которых может причиняться любому из названных объектов уголовно-правовой охраны), законодатель одновременно за счет унификации значительно сократил общее количество составов преступлений.

С принципами построения системы Особенной части Уголовного Уложения 1903 г. можно соглашаться или не соглашаться, но в любом случае она была более логичной, чем системы уголовных законов многих зарубежных государств того периода. Так, довольно широкое распространение в них получил подход, предложенный в УК Франции 1810 г., где за основу был взят принцип двухчленной систематизации составов преступлений. В соответствии с ним они классифицировались на преступные деяния против публичного строя и направленные против частных лиц: первые объединяли посягательства на безопасность государства (внешнюю и внутреннюю) и конституционную хартию (преступления против прав гражданства, правосудия, общественного спокойствия, интересов службы и т. д.); вторые — преступления против личности и собственности. Восприняв такой взгляд, зарубежное уголовное законодательство было вынуждено слишком часто отступать от исходного основания деления, определяя место нахождения статей, предусматривающих ответственность за преступления против собственности, так называемые общеопасные преступления, преступления против авторских прав и прав изобретательских и др. Подобного рода отступления обнаруживаются и в попытках использовать принцип двухчленного деления при анализе Особенной части Уголовного Уложения 1903 г. Приверженцем этого варианта решения вопроса был, в частности, В. Б. Есипов, который утверждал, что указанные в ней посягательства индивидуального характера подразумевают наказуемые деяния, во-первых, против личности (преступления против жизни, телесной неприкосновенности, свободы и чести) и, во-вторых, против имущества (преступления в виде недобросовестности по имуществу, его повреждение, похищение и т. д.). Что же касается посягательств публичного характера, то, по мнению автора, одна их часть затрагивает интересы одновременно государства и общества (преступле-


§ 2. Система Особенной части уголовного законодательства России       33

ния против веры, политические преступления, преступления против порядка управления, преступления по службе гражданской и военной, преступления против повинностей, монетные и таможенные преступления), в то время, как другая — права общества и частных лиц (преступления против общественного благоустройства и благочиния, преступления против прав состояния либо интересов семьи). Заметим, что в начале XIX в. в отечественной литературе можно было встретить и другие точки зрения на систему Особенной части Уголовного Уложения 1903 г.

Советская уголовно-правовая доктрина объявила неприемлемыми для себя принципы буржуазного права вообще, в том числе ранее выработанные принципы построения Особенной части уголовного закона. Первый УК РСФСР 1922 г. отказался от наказуемости преступлений против веры, предусмотрев вместо этого ответственность за нарушение правил отделения церкви от государства. Ориентируясь в наименовании и последовательности расположения материала Особенной части больше на Уложение о наказаниях 1845 г., чем на Уголовное Уложение 1903 г., советский законодатель счел наиболее опасными контрреволюционные преступления и преступления против порядка управления, объединив оба этих вида деяний главой "Государственные преступления". Вслед за ней были названы главы о должностных (служебных) преступлениях, нарушение правил об отделении церкви от государства, хозяйственных преступлениях. Далее законодатель сформулировал статьи, предусматривающие наказуемость посягательств на жизнь, здоровье, свободу и достоинство личности. Аналогичные приоритеты были положены в основу конструирования глав "Имущественные преступления" и "Нарушение правил, охраняющих народное здравие, общественную безопасность и публичный порядок". Между этими главами располагалась новая, ранее не упоминавшаяся в отечественном законодательстве глава: "Воинские преступления". Указать какое-либо единое, исходное начало системы Особенной части УК РСФСР 1922 г. не представляется возможным, тем более что нередко содержание статей, образующих отдельные ее главы, мало согласовывалось с их наименованием.

Вступивший в силу УК РСФСР 1926 г. ситуацию не только не исправил, но и в результате постоянно вносимых в него дополнений, не считающихся с уже закрепленной структурой Особенной части, еще больше усугубил положение. Первоначально, например, лишь глава "Преступления воинские" законодателем рассматривалась как особо расположенная, за-


34


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной чисти


 


ключительная, но затем появилась еще одна: "Преступления, составляющие пережитки, родового быта". Отнюдь не в лучшую сторону изменилась и точка зрения законодателя на понятие государственных преступлений: после принятия в 1927 г. специального положения о них часть преступлений против порядка управления ("особо для СССР опасных") была признана разновидностью государственных преступлений, а частьНет. Сходная тенденция вскоре начала проявляться, в отношении преступлений против социалистической собственности, с той лишь разницей, что одни из них считались имущественными преступлениями, другие — приравнивались к государственным, а третьи — вообще оказывались не включенными в систему Особенной части УК РСФСР 1926 г. (Закон "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности" от 7 августа 1932 г.). Не говоря уже о непоследовательности позиции законодателя в решении вопросов принадлежности многих конкретных составов к тому или иному нормативно закрепленному виду посягательств, заметим, что и структура отдельных глав Особенной части нередко не поддавалась логическому объяснению, что, собственно, и побуждало ученых к отказу от ее использования в своих исследованиях.

Разработчики УК РСФСР 1960 г. внесли немало нововведений в систему Особенной части уголовного закона: впервые сформулированы в качестве самостоятельных видов преступления против правосудия, преступления против политических и трудовых прав граждан; имущественные посягательства приобрели две самостоятельные разновидности (преступления против социалистической и личной собственности); переосмыслены родовые характеристики многих конкретных составов (хулиганства, покупки заведомо похищенного и т. д.); унифицирован ряд статей, в том числе предусматривающие ответственность за нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви; уточнен порядок расположения статей в каждой главе Особенной части; расширены основания ответственности за отдельные виды деяний (преступления против природы, транспортные преступления и др.); криминализированы отдельные виды возможных посягательств на мир и безопасность человечества; изменено место нахождения глав "Хозяйственные преступления" и "Воинские преступления"; исчез принцип аналогии закона и т. д. Вместе с тем разработчиками УК РСФСР 1960 г. не был решен и даже не обсуждался главный вопрос построения системы Особенной


•'§ 2. Система Особенной части уголовного законодательства России       35

части: об отправном, наиболее общем делении всей предусматриваемой ею совокупности составов преступлений. Еще в первые годы своего существования советская уголовно-право-вая доктрина провозгласила неприемлемость многих "буржуазных" институтов, в том числе непосредственно касающихся принципов исходного, первичного деления посягательств по их направленности против личности, общества и государства. С одной стороны, говоря, по сути дела, о тех же самых видах преступлений, вычленение которых так или иначе связывается с представлениями о соотношении личности и общества, общества и государства, а с другой — отвергая классификации преступлений по их направленности по причине недопустимости противопоставления в условиях социализма личных и общественных интересов, советская уголовно-правовая наука тем самым отказывалась от уяснения методологических основ систематизации материала Особенной части. Предлагавшиеся взамен абстрактные рассуждения об объекте преступления как критерии такой систематизации, разграничении так называемого общего, родового и непосредственно объекта посягательства не могли служить исходными началами для вычленения составов преступлений в качестве самостоятельных видов, правильного уяснения их сути, взаимосвязи с другими видами и местонахождения соответствующих статей в структуре Особенной части Уголовного кодекса. Если при конструировании Уголовных кодексов 1922 и 1926 гг. законодатель (пусть и не совсем последовательно) еще как-то использовал принцип дихотомического деления наказуемых деяний на: "направленные против основ советского строя, установленного в Союзе ССР волею рабочих и крестьян, и потому признаваемых наиболее опасными" и "все остальные преступления", то при разработке УК РСФСР 1960 г. такого рода основание потеряло свое общее значение, ибо было использовано лишь для систематизации статей, предусматривающих ответственность за государственные преступления. Пожалуй, лишь представлениями законодателя о типовой опасности видов посягательств можно объяснить принятую им последовательность расположения глав Особенной части: 1) "Государственные преступления" ("Особо опасные государственные преступления", "Иные государственные преступления"); 2) "Преступления против социалистической собственности"; 3) "Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности"; 4) "Преступления против политических и трудовых прав граждан"; 5) "Преступления против личной собственности граждан"; 6) "Хозяйственные преступления"; 7) "Должностные пре-


36


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


ступления"; 8) "Преступления против правосудия"; 9) "Преступления против порядка управления"; 10) "Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения"; 11) "Преступления, составляющие пережитки местных обычаев"; 12) "Воинские преступления".

С точки зрения конструкции Особенной части ныне действующий УК РФ 1996 г. во многом отличается от ранее действующего (прежде всего советского) уголовного законодательства. Не касаясь всех деталей (о них пойдет речь при характеристике отдельных видов посягательств), укажем на два принципиально важных момента, один из которых непосредственно касается различных уровней деления составов преступления, а другой — последовательности расположения вычленяемых на разных уровнях видов преступлений.

Говоря о первом моменте, обратим внимание сначала на то, что в статьях Особенной части достаточно четко и однозначно закреплена первичная классификация всех деяний, объявляемых преступными. С принятым решением вопроса можно спорить (мировая практика и доктрина на этот счет до сих пор не выработали единого взгляда), однако, следуя закону, местонахождение всякого состава преступления в системе Особенной части предопределяется прежде всего направленностью деяния против личности, общества или государства. Как мы полагаем, в данном случае может идти речь о типах посягательств. В рамках каждого типа нужно различать виды посягательств, но это уже другой, менее общий уровень деления. Члены такого деления нашли свое отражение и в наименованиях разделов Особенной части: 1) "Преступления против личности"; 2) "Преступления в сфере экономики"; 3) "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка"; 4) "Преступления против государственной власти"; 5) "Преступления против военной службы"; 6) "Преступления против мира и безопасности человечества". Непосредственно в самом законе не раскрывается, какие именно виды посягательств (разделы Особенной части) образуют содержание каждого из отдельно взятых типов: преступлений против личности, преступлений против общества и преступлений против государства. Более того, рассуждая с формальных позиций, законодателя в этой связи можно упрекнуть в непоследовательности. И действительно, элементарная логика позволяет сделать однозначный вывод, что нельзя, не вступая в противоречие с требованиями теории классификации, один и тот же член деления (преступления против личности) рассматривать составной частью одновременно как трехчленного (указанного в Об-


§£. Система Особенной части уголовного законодательства России       37

щей части), так и шестичленного (подразумеваемого разделами Особенной части) деления. Однако все это вовсе не исключает необходимости "привязки" разделов (видов преступлений) к первичному делению посягательств на типы. Не имея возможности подробно обосновать свою точку зрения, заметим, что в настоящее время речь должна идти не о трех, а о четырех типах посягательств. Поясним свою мысль.

Первый тип — преступления против личности. В Особенной части УК РФ им посвящается одноименный раздел. Указанные в нем главы — результат вторичных оснований деления и поэтому каждое из деяний, признаваемое посягающим на личность, должно быть отнесено к какому-то отдельному виду. С некоторой долей условности можно сказать, что в качестве вида посягательств данного типа преступлений (преступлений против личности) должны рассматриваться посягательства на жизнь и здоровье (глава 16); свободу, честь и достоинство личности (глава 17); половую неприкосновенность и половую свободу личности (глава 18); конституционные права И свободы человека (глава 19), семью и несовершеннолетних (глава 20). Каждый из перечисленных видов, в свою очередь, имеет разновидности (например, преступления против жизни, преступления против свободы), а они — более мелкие группы (скажем, преступления против жизни включают в себя умышленные и неосторожные деяния).

Второй тип — преступления против общества. Содержание данного типа раскрывается двумя разделами Особенной части: "Преступления в сфере экономики" и "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка". Принадлежность последнего вида посягательств к преступлениям против общества сомнений не вызывает, в то время как относительно первого вида (если иметь в виду историю развития отечественного уголовного законодательства) этого сказать нельзя. Не вступая в дискуссию по данному вопросу (а он, кстати, ныне становится самым актуальным в характеристике системы Особенной части), следует констатировать, что разновидностями преступлений в сфере экономики нужно было бы рассматривать те деяния, которые в законе именуются преступлениями против собственности, преступлениями в сфере экономической деятельности и преступлениями против интересов службы в коммерческих и иных организациях. Соответственно содержание другого вида посягательств на интересы общества — преступления против общественной безопасности и общественного порядка — составляют деяния, образующие каждую главу раздела IX Особенной части. При


38


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


выяснении разновидностей преступлений, включаемых в отдельную главу данного раздела, надлежит учитывать используемый законодателем принцип группировки ее статей.

Третий тип — преступления против государства. С позиции действующего в настоящее время закона их основными видами служат преступления против государственной власти (раздел X) и преступления против военной службы (раздел XI). Однако такое решение вопроса вряд ли заслуживает поддержки. Прежде всего наименование раздела "Преступления против государственной власти" явно требует более широкой формулировки, ибо оно оказывается даже более узким по сравнению с наименованием одной из его глав: "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления". Надо полагать, что в данном случае раздел должен именоваться несколько иначе: "Преступления против государства". Но если это так, то помимо традиции, сохраняющейся со времен Петра I, нет никаких оснований для противопоставления интересов государства и интересов военной службы. Имея в виду данное обстоятельство, в качестве самостоятельных видов преступлений против государства можно назвать: преступления против основ конституционного строя и безопасности государства (глава 29); преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (глава 30); преступления против правосудия (глава 31); преступления против порядка управлений (глава 32); преступления против военной службы (глава 33). Что касается разновидностей каждого из перечисленных видов преступлений против государства, то данный вопрос должен решаться опять-таки исходя из анализа структуры конкретной главы.

Четвертый тип — преступления против мира и безопасности человечества. Представляется, что они не могут быть составной частью трех выше названных типов преступлений, ибо предполагают свой, отличный от других объект уголовно-правовой охраны. Специфика направленности преступлений против мира и человечества, исключительно высокий уровень их общественной опасности, международно-правовой характер решения вопросов об основаниях ответственности и т. п. позволяют рассматривать такие преступления в качестве самостоятельных по отношению к преступлениям против личности, общества и государства.

Специфика общественной опасности так называемых международных преступлений требует уяснения не только их


§ 3. Уголовно-правовая квалификация                                                                    39

соотношения с иными типами посягательств, но и мотивов, побудивших законодателя поместить статьи об ответственности за преступления против мира и безопасности человечества в заключительном разделе Особенной части УК РФ. Со времен Соборного Уложения 1469 г. была принята такая последовательность основных видов преступлений, которая отражала ^сравнительную ценность объекта уголовно-правовой охраны, причем предпочтение всегда отдавалось защите интересов государства. Разработчики УК РФ 1996 г., отказавшись от такой традиции, на первое место выдвинули интересы личности, на второе — общества, на третье — государства, на четвертое — мира и безопасности человечества. Такое решение вопроса в литературе часто связывают с признанием интересов личности высшей социальной ценностью, однако подобного рода объяснение не бесспорно. Если допустить, что именно наибольшей значимостью интересов личности диктуется целесообразность помещения в Особенной части раздела "Преступления против личности" на первом месте, то придется согласиться с утверждением, согласно которому все другие разделы подразумевают : а) какие-то иные, не принадлежащие личности интересы; б) то, что последние характеризуются сравнительно меньшей ценностью. Между тем в Особенной части все без исключения разделы, главы и статьи имеют своей целью защиту интересов (благ) личности, и вопрос состоит лишь в том, какие из них имеются в виду в каждом конкретном случае: индивида, большого или малого круга лиц, всего человечества. Это во-первых. Во-вторых, по меньшей мере странной выглядит позиция законодателя, считающего, что безопасность отдельной личности имеет приоритет по отношению к безопасности человечества в целом. Последовательность расположения материала в Особенной части должна объясняться не аксиологическими соображениями, а логикой: от простого к сложному, от причинения вреда отдельному лицу к причинению вреда обществу или государству либо человечеству.

§ 3. Уголовно-правовая квалификация

'В нашей литературе стало традицией выделять двоякое значение термина "квалификация": в одном случае им обозначают сделанный праврприменителем логический вывод, конкретную уголовно-правовую оценку содеянного, предполагающую указание соответствующей статьи (части, пункта) уголовного закона; в другом случае под данным термином подра-


40


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


зумевают саму деятельность, направленную на получение такого вывода и складывающуюся из определенных логических этапов или стадий. Подчеркивая единство и взаимосвязь двух указанных значений, авторы обычно определяют понятие квалификации как установление и юридическое закрепление соответствия (точного соответствия, тождественности) признаков совершенного деяния и признаков состава преступления, предусмотренного уголовно-правовыми нормами.

К сожалению, с подобного рода дефинициями трудно согласиться. Увязывая суть квалификации с определением соответствия (тождества) чего-либо с чем-либо, все они предполагают наличие признаков содеянного и уголовно-правовой нормы, содержащей признаки состава-преступления, с которыми производится сопоставление. Но когда вопрос об уголовно-правовой норме, подлежащей применению, решен, пусть даже предположительно, то выяснение соответствия содеянного ее признакам имеет своей задачей не квалификацию как таковую (она уже проведена), а ее проверку. Однако суть квалификации не может сводиться к представлениям о той или иной разновидности квалификации: обоснованной или необоснованной, полной или неполной, предположительной (первоначальной) или окончательной, учитыэающей все ее правила или не учитывающей и т. д. В этой связи становится очевидной необходимость уточнения основной цели квалификации: смещения акцента с установления тождества на установление правовой нормы, подлежащей применению в конкретном случае.

В некоторой корректировке нуждается и характеристика основных "составляющих" понятия квалификации, ее элементов. Часто встречающееся в нашей литературе выражение "квалификация преступления" требует обратить особое внимание на недопустимость отождествления того, что квалифицируется, с тем, как, в каком качестве производится квалификация. В первом случае имеется в виду ее объект, во втором — одна из возможных оценок содеянного, содержащаяся в уголовно-правовой норме. В этой связи следует констатировать, что при уголовно-правовой квалификации объектом служит не само преступление, а отдельное деяние, которое с позиций действующего законодательства должно или не должно рассматриваться в качестве преступления. В итоге, имея в виду структурные элементы любой оценочной деятельности, в действиях лица, осуществляющего уголовно-правовую квалификацию, нужно различать: а) ее цель (установление конкретных статей, их частей, пунктов, подлежащих применению в каждом случае); б) объект (отдельно взятое деяние лица); в) ос-


ф 3. Уголовно-правовая квалификация                                                                   41

нование (действующее уголовное законодательство) и г) характер уголовно-правовой оценки (в самом общем виде выражающейся в признании с позиций выявленной нормы деяния преступным или непреступным; в более конкретном — в при-знайии его, например, кражей, убийством и т. д.). Что касается самой дефиниции, то, отражая в ней основные особенности содержания данного вида оценочной деятельности правопри-менителя, можно исходить из следующего: уголовно-правовая квалификация есть не столько, как принято считать, установление и закрепление точного соответствия (тождества) признаков совершенного деяния признакам состава преступления, сколько определение конкретной статьи УК (в необходимых случаях — статей У К, их частей, пунктов), которую с позиций действующего уголовного законодательства следует применить при решении вопросов о преступности и наказуемости данного деяния.

Не исключая возможности использования термина "квалификация" в уголовном праве как в смысле результата оценочной деятельности, так и в смысле некоторого логического процесса, приведенная дефиниция не позволяет согласиться с ныне высказываемыми в науке мнениями относительно этапов (стадий) последнего. Так, согласно одной из точек зрения основными этапами квалификации предлагается рассматривать решения об уголовно-правовой оценке содеянного, принимаемые в процессе: а) возбуждения уголовного дела по той или иной статье УК; б) вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого; в) составления обвинительного заключения; г) предания суду; д) вынесения обвинительного приговора; е) изменения приговора в порядке кассации или надзора. Не возражая против характеристики всех перечисленных действий в виде определенных этапов, заметим, что в данном случае подразумеваются этапы не квалификации, а уголовного процесса. Разумеется, каждая из уголовно-процес-суальных стадий так или иначе связана с деятельностью по квалификации содеянного. Однако, если характеризовать ее в этой связи, то, принимая во внимание специфику задач, решаемых на конкретном этапе уголовного процесса, более правильно говорить о разных видах квалификации: вначале она осуществляется органами предварительного расследования и потому носит предварительной характер; затем — судом, который принимает окончательное решение. И в том, и в другом случае предполагается наличие некоторой совокупности стадий, проходя которые, следователь, прокурор или суд делают вывод об уголовно-правовой оценке содеянного. Отождеств-


42


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


ление стадий уголовного процесса и уголовно-правовой квалификации неизбежно влечет за собой необоснованное расширение понятия последней и, кстати, вступает в противоречие с предлагаемым авторами пониманием квалификации в уголовном праве как установления соответствия признаков содеянного и признаков состава преступления.

По сходным соображениям вряд ли обоснованно считать стадиями уголовно-правовой квалификации установление: 1) фактических обстоятельств дела; 2) уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за содеянное; 3) тождества признаков квалифицируемого общественно опасного деяния признакам определенного состава преступления. Подобного рода подход по сути дела отождествляет процессы квалификации и применения нормы права. Более того — установление фактических обстоятельств, выбор правовой нормы и принятие решения вообще не могут претендовать на роль стадий (этапов) чего-либо. О чем бы конкретно речь ни шла — стадиях или этапах, с ними всегда связывается последовательность некоторого процесса развития или движения, когда одно (действие, событие, состояние и т. п.) сменяется качественно другим. Конечно, можно и нужно говорить об относительной самостоятельности фактической и юридической основ правопримени-тельного процесса, но, думается, не в плане вычленения их как ступеней единого процесса, а в плане различных его сторон, аспектов, элементов и т. п. Нельзя устанавливать фактические обстоятельства, которые должны иметь юридическое значение, не учитывая содержания норм права. Точно так же не может быть и установления юридической основы в отрыве от выявленных фактов. Заметим, что приведенный взгляд на этапы уголовно-правовой квалификации является и в других отношениях уязвимым. Если, скажем, сопоставить представления его сторонников о содержании третьей стадии и самого понятия квалификации, то придется заключить: в обоих случаях речь идет об установлений тождества признаков квалифицируемого деяния признакам определенного состава преступления, предусмотренного уголовно-правовой нормой, т. е. об одном и том же.

Помимо названных в отечественной литературе можно встретить мнения о том, что на первой ее стадии уголовно-правовой квалификации выявляются наиболее общие признаки деяния, устанавливается тип правоотношения. Отмечается, что на этой стадии лицо, осуществляющее правоприменитель-ную деятельность, решает вопрос о том, имеются ли в данном конкретном случае признаки преступления или же это: дея-


§i3. Уголовно-правовая квалификация                                                                    43

нне следует квалифицировать как проступок. При наличии признаков преступления процесс квалификации вступает во второй этап: устанавливается, какой главой Уголовного кодекса охватывается рассматриваемое преступление, т. е. выявляются родовые признаки. Третий этап заключается в выяснении и сопоставлении видовых признаков преступления (в рамках установленной главы УК определяется конкретная уголовно-пра-вовая норма, предусматривающая ответственность за совершенное преступление).

Пожалуй, самым существенным недостатком данного взгляда на стадии уголовно-правовой квалификации является то, как авторы характеризуют ее начальный этап. И действительно, можно ли ставить перед ним задачи установления типа правоотношения, выявления наличия признаков преступления и его отграничения от проступка еще до того, как будет определена конкретная статья УК, в соответствии с которой отдельное действие или бездействие должно быть признано преступлением? Помня о том, что преступление есть всегда деяние, прямо предусмотренное уголовным законом, данный вопрос нельзя решать положительно. Это с одной стороны. С другой стороны, если не брать в расчет формальный момент (выполнения требования об указании в правовом акте на статью Особенной части УК, описывающей признаки состава преступления), то, разделяя данную концепцию, следует констатировать: вначале, не имея надлежащей правовой основы, пра-воприменитель должен сделать вывод о преступности или непреступности деяния, а только затем ему следует установить правовую основу, т. е. статью уголовного закона, исходя из которой был сделан такой вывод.

Недостаточная разработанность вопроса о последовательности действий при уголовно-правовой квалификации приводит к расхождению мнений не только о ее стадиях, но и их соотношении со стадиями выбора уголовно-правовой нормы. Обычно в числе последних называют: а) упорядочивание фактических обстоятельств дела и выделение в них обстоятельств, имеющих и не имеющих юридическое значение; б) выявление всех конструкций, которым соответствует установленный по делу фактический материал; в) определение группы смежных составов преступлений, т. е. тех норм, которые могут охватывать юридически значимые фактические признаки; г) выбор из смежных составов такого, который наиболее полно и точно охватывает совершенное деяние. Примечательно, что авторы, понимая под уголовно-правовой квалификацией установление соответствия признаков деяния и признаков состава преступ-


44


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


ления, предусмотренного УК, в одних работах рассматривают стадии выбора уголовно-правовой нормы как самостоятельные по отношению к стадиям квалификации, в других — в виде одной из еетадий, в третьих — понятиями, тождественными стадиям .квалификации.

Завершая характеристику существующих в теории взглядов на стадии уголовно-правовой квалификации, необходимо отметить и то, что в литературе можно часто встретить рекомендации, согласно которым она должна производиться в следующей последовательности: вначале должно устанавливаться соответствие признаков деяния и признаков состава преступления, непосредственно связанных с объектом посягательства; далее — с объективной стороной; затем — с субъектом; и наконец — с субъективной стороной. Иногда излагается несколько иная схема, отличающаяся от приведенной перестановкой очередности, к примеру, последней и предпоследней группы признаков. Не останавливаясь на вопросах обоснованности такого рода рекомендаций (в том числе на том, почему именно в такой, а не иной последовательности должны осуществляться действия при квалификации; как вообще определить, скажем, признаки объекта посягательства, не учитывая при этом субъективную и объективную стороны содеянного и состава преступления, особенности его субъекта), их авторы обычно, подразумевая фактически стадии квалификации, оставляют открытым главное: вопрос о соотношении данной последовательности действий правоприменителя с тем, что предлагается характеризовать в качестве стадий квалификации содеянного.

В учении о стадиях уголовно-правовой квалификации многое может встать на свои места, если за основу взять положение, согласно которому она есть не установление соответствия (тождества) признаков содеянного и состава преступления, а, как отмечалось, определение статьи Уголовного кодекса (в необходимых случаях — статей Уголовного кодекса, их частей, пунктов), применимой в отношении отдельного деяния. При таком подходе становится вполне понятным и логичным связывать последовательность действий при квалификации с решением двух относительно самостоятельных задач: во-первых, с определением уголовно-правовой нормы, с позиции которой должно рассматриваться решение вопроса о преступности и наказуемости деяния, и, во-вторых, с установлением в последнем всех необходимых признаков, служащих основанием для вывода о фактической предусмотренности или непредусмотрен-ности деяния данной уголовно-правовой нормой, т. е. с установ-


§ 3. Уголовно-правовая квалификация                                                                    45

лением признаков состава преступления. В отличие от некоторых вышеизложенных концепций, в которых, по сути, имеется В виду либо только первая задача (в связи с чем идет речь о стадиях выбора уголовно-правовой нормы или выявлении либо оценке соответствия общих, родовых и видовых признаков содеянного и состава преступления), либо только вторая задача (в основном когда говорится о квалификации по основным элементам состава преступления), предлагаемая точка зрения исходит из их неразрывного единства. Прежде чем устанавливать тождественность признаков совершенного деяния и признаков состава преступления, сформулированного уголовно-правовой нормой, нужно сначала выявить такую норму. Допустимо ли включать действия, направленные на решение этой задачи, в понятие уголовно-правовой квалификации? Безусловно, поскольку их осуществление связано с разграничением составов преступлений и уяснением возможной принадлежности совершаемого деяния к конкретному их виду, указанному в статьях Особенной части, и одновременно — непринадлежности ко всем иным видам. Результатом подобного рода действий является вывод либо об отсутствии конкретной статьи уголовного закона, с позиций которой должен решаться вопрос о преступности и наказуемости деяния, либо о наличии такой статьи. В случаях, когда выносится второе решение, возникает необходимость в установлении применимости этой статьи закона к деянию, вменяемому лицу. Если до этого уголовно-правовой оценке подлежали лишь те признаки деяния, которые служили основанием для разграничения составов преступлений и в конечном счете выбора отдельной статьи уголовного закона, то при решении вопроса о применимости или неприменимости ее к совершенному деянию анализируются не отдельные признаки состава преступления, а вся их совокупность, причем в том содержании и значении, в каком они сформулированы в статье Особенной части УК (ее части, пункте). Подчеркнем, что отличительная черта второй задачи как раз в том и состоит, что все вопросы, которые она ставит, могут быть решены лишь с учетом конкретного содержания избранной на предшествующем этапе квалификации статьи Особенной части УК. Вывод о соответствии или, напротив, несоответствии признаков содеянного всем признакам состава преступления означает, что уго-ловно-правовая квалификация в отношении отдельно взятого деяния состоялась. В случаях установления множественности посягательств действия по квалификации осуществляются в той же последовательности, но ее объектом выступает уже иное деяние.


46


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


Вычленение двух относительно самостоятельных задач уголовно-правовой квалификации и в связи с этим двух основных ее стадий, не только не исключает, но и предполагает возможность выделения в каждой из них определенных этапов. В теории уголовного права они обычно отождествляются со стадиями, что & терминологическом плане вряд ли может вызвать возражения. Однако в рамках учения об уголовно-правовой квалификации вполне допустимо отличать одно от другого, усматривая в стадиях некоторого рода целое (согласно толковым словарям стадия есть "ступень, период в развитии чего-нибудь"), а в этапах ("отдельный процесс, его момент, стадия") — составную часть стадии.

Говоря в указанном смысле о первой стадии, прежде всего отметим, что последовательность осуществляемых на ней действий должна быть обусловлена логикой конструирования уголовного закона и, главным образом, его Особенной части. Конечно, идеальным было бы такое расположение ее материала, при котором выделяемые законодателем разделы, главы и статьи точно совпадали бы с классификацией преступлений на различных уровнях их группировки. В этом случае этапы изначальной стадии квалификации можно непосредственно связать с существующими в Уголовном кодексе подразделениями, полагая, что на первом этапе устанавливается принадлежность деяния к определенному разделу, на втором — к какой-либо его главе, на третьем — к конкретному виду преступлений, предусмотренных в ней, на четвертом — к составу преступления, сформулированному отдельной статьей Особенной части УК. Однако, как уже отмечалось, при построении Особенной части УК законодатель явно руководствовался иными соображениями, а потому было бы весьма проблематичным отстаивание подобного рода представлений о сути и содержании каждого из этапов рассматриваемой стадии уголовно-правовой квалификации. Вместе с тем, не касаясь вновь возможных вариантов конструирования системы преступлений, можно в принципе констатировать, что при любом подходе число выделяемых этапов интересующей нас стадии квалификации содеянного должно быть напрямую связано с количеством используемых уровней классификации посягательств. Естественно, что первый этап при этом имеет своей задачей уголовно-правовую оценку деяния с позиций того признака, который лежит в основе исходной, отправной классификации посягательств и позволяет относить их к тому или иному типу (если, например, роль отправного играет трехчленное деление, то соответственно — к преступлениям против личности, либо к


§ 3. Уголовно-правовая квалификация                                                                    47

преступлениям против общества, либо к преступлениям против государства). В рамках каждого из таких типов может и должна идти речь, скажем, о родовой специфике посягательств, предполагающей наиболее общее подразделение не всех преступлений, а лишь одного типа, т. е. иной уровень деления и, следовательно, иной этап уголовно-правовой квалификации (по ныне действующему УК РФ, на данном этапе применительно к преступлениям против личности встает вопрос о предусмотренное деяния либо главой, закрепляющей ответственность за причинение физического или психического вреда, т. е. за посягательство на жизнь или здоровье, либо иными главами, где речь идет о нанесении морального, нравственного вреда лицу). Третий этап подразумевает наиболее общую классификацию преступлений одного рода на несколько видов (в используемом примере на преступления против жизни; преступления против здоровья; преступления, ставящие в опасность жизнь и здоровье). Нередко первая стадия уголовно-правовой квалификации требует выделения нескольких последующих этапов, ибо отдельные виды преступлений делятся на подвиды, подвиды — на группы и т. д. Заключительным этапом первой стадии уголовно-правовой квалификации является вывод о преступности и наказуемости данного деяния исходя из требований конкретной статьи, ее части. Что же касается избранной статьи, то заключение о возможности ее применения, как отмечалось, составляет суть уже второй стадии уголовно-правовой квалификации. Что здесь должно претендовать на роль отдельных этапов?

Очевидно, что всякая оценка прежде всего должна учитывать пределы действия уголовного закона. В связи с реформированием ныне всей правовой системы, как, впрочем, и устойчивой приверженностью отечественного законодателя вносить изменения и уточнения в уже принятые им законы, данное требование носит особую актуальность. Общее предписание, которое здесь играет роль одного из обязательных правил квалификации, заключено в следующем: в случаях, когда действие или бездействие имело место уже после вступления в силу'вменяемой лицу статьи Особенной части УК, вывод о преступности содеянного необходимо делать с учетом конкретных положений данной статьи; если же она вступила в силу после того, как действие или бездействие было совершено, то перед правоприменителем возникает задача выбора уголовного закона, его статьи, пункта. Как известно, новая уго-ловно-правовая норма подлежит применению только при том условии, что она устраняет преступность деяния, смягчает


48


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


его наказание или иным образом улучшает положение лица, поведение которого подлежит уголовно-правовой оценке. Из этого следует, что новая норма не применяется, если она либо ухудшает положение виновных, либо не изменяет его. Тем, что без учета конкретного содержания вменяемой лицу статьи (ее части, пункта) не может быть решен вопрос об обратной силе уголовного закона, и объясняется отнесение данной стадии ко второму этапу уголовно-правовой квалификации. Что лее касается первоочередности постановки перед ним такой задачи, то она — постановка — также имеет свои мотивы: оценка применимости статьи (ее части, пункта) уголовного закона с точки зрения пределов его действия во времени оказывает существенное влияние на решение всех иных вопро-совг возникающих на последующих этапах уголовно-правовой квалификации.

Второй этап рассматриваемой стадии квалификации объединяет в себе действия, связанные с уяснением и уголовно-правовой оценкой совокупности признаков состава преступления, предусмотренных законом, действующим в момент совершения деяния. Многообразие конкретных задач, решаемых на этом этапе, требует определенной последовательности действий правоприменителя при установлении соответствия признаков содеянного и признаков состава преступления. В связи с отсутствием в отечественной науке иных предложений квалификация на данном этапе может строиться с учетом рекомендации о том, что вначале следует сопоставить признаки, характеризующие объект совершенного деяния и предусмотренного состава преступления; после этого перейти к у голов-но-правовой оценке признаков объективной стороны деяния и состава преступления; затем — к признакам субъективной стороны; и наконец — к признакам субъекта преступления.

Выводом о соответствии или несоответствии признаков деяния и состава преступления уголовно-правовая квалификация не может быть завершена, ибо в силу ряда существующих требований она не должна носить формальный характер. На это, например, прямо указывается в ч. 2 ст. 14 УК. Не ставя в зависимость от чего-либо иного (в том числе уголовно-правовой оценки, принадлежности к определенной категории преступлений и т. д.), законодатель исключил возможность квалификации в качестве преступления такое действие или бездействие, которое хотя формально содержит признаки какого-либо деяния, предусмотренного Уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности. Кроме того, в Общей части Уголовного кодекса .есть


§ 3. Уголовно-правовая квалификация                                                                    49

немало обстоятельств, исключающих преступность деяния. Специфика вопросов, а также характер принимаемых решений позволяют говорить о существовании еще одного — третьего — этапа уголовно-правовой квалификации.

Думается, что самостоятельным этапом второй стадии уголовно-правовой квалификации является оценка содеянного, осуществляемая с позиций оконченности или неоконченно-сти посягательства и участия в нем двух или более лиц. Эти особенности также оказывают существенное влияние на квалификацию содеянного. В этой связи опять встает вопрос об учете требований, содержащихся в Общей части Уголовного кодекса и, в первую очередь, непосредственно касающихся понятия оконченного и неоконченного преступления.

К сожалению, с этой точки зрения ныне действующие статьи Общей части УК имеют не совсем удачную конструкцию. Не только потому, что при описании признаков оконченного посягательства они не исключают возможности признания деяния преступным там, где нет всех признаков состава преступления, но и потому, что в недостаточной мере акцентируют внимание на непосредственной зависимости толкования содеянного как приготовление или покушение от признаков, закрепленных в статьях Особенной части Уголовного кодекса. В обыденном смысле, опирающемся в основном на учет намерений виновного, покушение и приготовление, конечно, можно характеризовать в качестве преступления, которое хотя и не было доведено до конца по не зависящим от лица обсто-ятельствам, но выразилось в совершении действий, в одном случае (покушение) непосредственно направленных на совершение преступления, а в другом (приготовление) — создающих условия д^я совершения преступления. Однако в конечном счете решающим для квалификации содеянного в качестве оконченного или неоконченного посягательства является не это, а наличие в оцениваемом поведении признаков тождественности в фактической направленности и результативности совершенного действия или бездействия тому действию или бездействию, которые прямо указаны в статье Особенной части Уголовного кодекса, вменяемой лицу. В большинстве случаев такие статьи конструируются законодателем по принципу учета степени реализации виновным своего преступного намерения, обозначаемого в них в виде наличия указанных законодателем изменений в объекте уголовно-правовой охраны, т, е. причинения личности, обществу или государству определенного вреда. При вменении подобного рода статей Особенной части УК содеянное подлежит квалификации в каче-


50


Глава 1. Понятие, система и значение Особенной части


 


стве неоконченного посягательства при условии, что умышленно совершенное лицом отличается от описанного в Особенной части действия или бездействия либо по результативности (отсутствию требуемых последствий), либо по фактической ошибке в направленности содеянного (причинение в действительности вреда, например, не государству, а отдельной личности, что не входило в планы виновного). Вместе с тем в Особенной части есть немало статей, в которых о последствиях вообще не упоминается. Применительно к ним посягательство может квалифицироваться как оконченное посягательство даже в ситуациях, когда оно выразилось в приискании средств или орудий, подборе соучастников, сговоре между ними или создании иных условий для осуществления задуман-цого, т. е. ,в том, что в Общей части определяется как приготовление к преступлению. Обычно в литературе говорят о закрепленности этим видом статей признаков "усеченного" состава, имея в виду, что в "формальном" составе законодателем не указываются лишь признаки результативности деяния, причинение им какого-либо вреда, а в "материальном" составе указываются.

Аналогичное нужно сказать и относительно редакции статей Общей части, определяющих понятие исполнителя, организатора, подстрекателя и пособника. По большому счету различие между исполнителем и другими соучастниками состоит не в том, что в одном случае лицо непосредственно участвует в совершении преступления, а в другом — лица не участвуют, но в том, что исполнитель сам выполняет действие или бездействие, указанное в статье Особенной части, в то время как организатор, подстрекатель и пособник совершают иные действия, которые хотя прямо и не предусмотрены в ней, но также объявлены преступлением. Именно это обстоятельство и обусловливает необходимость дополнительной ссылки на статью Общей части в тех случаях, когда содеянное лицом выразилось в организации, подстрекательстве или пособничестве в совершении другим лицом деяния, указанного в статье Особенной части УК.

Завершающий этап уголовно-правовой квалификации имеет своей задачей решение вопросов, связанных с разграничением посягательств, образующих единичное (единое) преступление и множественность преступлений. В случаях, когда статья Особенной части УК полностью охватывает содеянное, квалификация может считаться завершенной, если же не охватывает, — необходима дополнительная квалификация.


Глава 2. Преступления против жизни

§ 1. История развития уголовного законодательства о преступлениях против жизни

Установление и дифференциация уголовной наказуемости преступлений против жизни берут свое начало в римском цраве, которое, умалчивая о неосторожном лишении жизни, отдельно упоминало о разбойническом убийстве, подкарау-ливании или поджоге с целью убийства, отравлении, других видах предумышленного убийства. Особо тяжкими рассматривались случаи убийства ближайших родственников, за что виновный наказывался не только суровыми, но и позорящими видами наказания, как, например, завязывание виновного в мешок вместе со змеей, обезьяной, собакой и петухом и бросание мешка в воду.

В отличие от римского права, которое в подразделении убийств ориентировалось в первую очередь на их преднамеренность и непреднамеренность, уголовные законы некоторых древнеевропейских государств делали несколько иной акцент. Имея в виду раннее германское право, Ф. фон Лист обращал внимание на то, что в нем особое значение имела открытость или скрытость осуществляемого виновным посягательства на жизнь другого человека. Обособляя простое убийство, за которое обычно смертная казнь не предусматривалась, это законодательство ужесточало наказание не только за посягательство на жизнь родственников или убийство с нарушением верности, но и за тайное убийство, совершаемое не в открытом, честном бою, а скрытно, изменнически, с попыткой скрыть труп или скрыться самому.

На аналогичную особенность обращали внимание исследователи первого, наиболее известного древнерусского законодательного акта — Русской Правды. В литературе не раз подчеркивалось, что в'основе выделения различных составов убийств в этом памятнике права лежат не внутренние (субъективные), а внешние (объективные) признаки содеянного. Соглашаясь с такой характеристикой, авторы издания "России-


52


Глава 2. Преступления прбтив жизни


 


ское законодательство XXX веков" отмечают, что Русская Правда вводит свой принцип степени ответственности, основанный на противопоставлении не столько умышленного и неумышленного убийства, сколько того, было ли оно (душегубство) совершено открыто, в честной ли схватке (праву чести уделяется много внимания в средневековом законодательстве), во время ли ссоры на пиру, когда требования к поведению его участников были несколько снижены, или тайно, при совершении злого дела. Некоторую специфику представляла Русская Правда, пожалуй, и в том плане, что, не акцентируя на усилении репрессий за посягательства на жизнь членов семьи и родственников виновного, что было весьма распространенным в законодательстве других народов, она устанавливала существенные различия в тяжести санкций за убийство мужчины (более строгое наказание) и женщины. Неодинаковой была ответственность и за убийства, совершенные представителями разных социальных групп или в отношении них. Хозяин мог безнаказанно лишить жизни своего холопа, в то время как, скажем, убийство княжеских людей наказывалось с учетом выполняемых ими функций в размере от 12 до 80 гривен.

Если не касаться законотворческой деятельности до XVII в. (в частности, Уставных грамот, Судебников 1497 и 1550 гг.), приоритетными направлениями которой было решение уго-ловно-процессуальных вопросов и вопросов ответственности за иные, не связанные с посягательством на жизнь преступления, то, очевидно, следующим важным этапом развития интересующей нас группы норм было принятие Соборного Уложения 1649 г., имевшего специальную главу о преступлениях, наказуемых смертной казнью, и посвященную во многом ответственности за убийство. С чем связывалась эта ответственность, от чещ зависел ее объем? Отметим прежде всего то, что в данном документе признаки субъективной, внутренней стороны в посягательствах на жизнь стали играть далеко не второстепенную, хотя и ограниченную роль: различая "смертное убийство" с умышлением и без умышления, Соборное Уложение к последнему относило в сущности в принятом ныне понимании не только невиновное (казус), но и неосторожное лишение жизни, и, характеризуя и то и другое деяние делом, совершенным "без хитрости", "без умышления", объявляло их ненаказуемыми. Существенные изменения претерпели и представления законодателя об обстоятельствах, обусловливающих меру ответственности виновного. В немалой степени она стала обусловливаться тем, кто из членов семьи и в отношении какого именно члена семьи совершил посягатель-


§ 1. История развития уголовного законодательства                                           53

ство: жена, лишившая жизни мужа, подлежала казни в виде закапывания в землю по плечи и нахождению в ней, пока не улфет; "смертию без всякой пощады" также предписывалось казнить сына или дочь, лишивших жизни отца своего или мать; такое наказание предусматривалось за убийство брата или сестры; аналогичные же действия со стороны отца или матери в отношении сына или дочери влекли за собой один год тюрьмы. В этой же главе говорилось о применении пытки и смертной казни за убийство, совершенное путем отравления. В других главах Уложения шла речь об отягчении ответственности за намерение посягнуть на жизнь государя и убийство "при царском величестве" либо в суде; убийстве, совершенном ратными людьми при следовании на государеву службу или со службы, и т. д. Как и раньше, суровость наказания существенно дифференцировалась в зависимости от социального положения виновного и потерпевшего: если действия подневольных в отношении лиц, находящихся на более высокой ступеньке социального положения, не только карались смертью, но и считались преступлением даже при наличии так называемого "голого" умысла, то лишение жизни господином своего крестьянина хотя и влекло наказание, но гораздо более мягкое. Смягчение ответственности предусматривалось также за детоубийство незаконнорожденного и "убийство в драке пьяным делом". Самостоятельная санкция устанавливалась за пособничество в убийстве, степень тяжести которого была несколько мягче по сравнению с ответственностью исполнителя и приравниваемого к нему подстрекателя. Ненаказуемым признавалось лишение жизни другого лица при защите своих личных интересов, имущественных и неимущественных интересов своего господина, вне зависимости от соразмерности и своевременности такой защиты.

Определенные дополнения в правовом решении вопросов наказуемости преступлений против жизни внесло законодательство Петра I, в особенности его Артикулы воинские. Действуя с первой четверти XVIII в. параллельно с Уложением 1649 г., они содержали специальную главу "О смертном убийстве". Одна ее новелла — положение о виновности преступника, что обусловило наличие требования о разграничении умышленного, неосторожного и случайного убийства. Последнее определялось как "весьма неумышленное и ненарочное убийство, у которого никакой вины не находится". Неосторожное убийство рассматривалось в ряде случаев наказуемым, но формулировалось не самостоятельным, а привилегированным составом некоторых видов убийств и характеризова-


54


Глава 2. Преступления против жизни


 


лось как виновное лишение жизни, совершенное "ненароч-^ но", "невольно", "не в намерении" и т. п. Соответственно основной состав умышленного лишения жизни, предполагавший наказание в виде отсечения головы, усматривался в деянии того, "кто кого волею и нарочно без нужды и без смертного страху умертвит". При этом наказуемым стало признаваться не только лишение жизни другого человека, но и самоубийство, а также попытка совершения самоубийства. Более обстоятельно были регламентированы положения института необходимой обороны ("нужного оборонения"). Установив ряд условий правомерности ее применения, касающихся соразмерности ("умеренности") причиняемого вреда, причем как нападающему, так и тому, кто его принудил к нападению, своевременности защиты, невозможности использования другого способа обороны, законодатель правомерное "оборонительное су противление" признал ненаказуемым вообще, а за нарушение "правил нужного оборонения" предусмотрел смягченное наказание. Встав на путь отказа от смягчения отв'етственности за убийство, совершенное в состоянии опьянения, Артикулы воинские о других видах привилегированных составов убийства не упоминали. Что же касается квалифицированных видов, то в их числе особо называлось убийство за вознаграждение, лишение жизни путем отравления и посягательство на жизнь "отца своего, мать, дитя во младенчестве, офицера". Лиц, приказавших совершить убийство либо оказывающих помощь убийству советом или делом, предписывалось наказывать "яко убийцу".

Принятое в 1845 г. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, особенно в последней своей редакции 1885 г., во многом упорядочило, конкретизировало и существенно дополнило нормы, касающиеся системы преступлений против жизни. Восприняв ранее действующее положение о наказуемости самоубийства и покушении на него, данное Уложение: а) отвело этому деянию роль самостоятельной разновидности преступлений против жизни, вычленив соответствующую группу норм в отдельную главу "О самоубийстве"; б) исключило ответственность за самоубийство в случаях, "когда кто-либо, по великодушному патриотизму, подвергнет себя очевидной опасности или прямо верной смерти для сохранения государственной тайны или в других подобных случаях, а равно если женщина лишит или попытается лишить себя жизни для спасения целомудрия и ^ести своей от грозившего ей и никакими другими средствами неотвратимого насилия" (ст. 1474); в) объявило наказуемым склонение к самоубийству и сам факт


§ 1, История развития уголовного законодательства                                           ^5

какого-либо участия лица в таком деянии; г) особо выделило состав понуждения к самоубийству зависимого от виновного лица.

Предпринятое в России в конце XIX — начале XX в. правовое регулирование вопросов уголовной ответственности за рассматриваемый вид преступлений и по сути дела сформировавшее основы их системного описания, несомненно, учитывало опыт не только предшествующий российской нормо-творческой деятельности, но и зарубежного законодательства. Примерно в тот же период в уголовных законах Австрии (1803 г.), Франции (1810 г.), Греции (1833 г.), Испании (1850 г.), Бельгии (1867 г.), Германии (1871 г.), Чили (1874 г.), Финляндии (1894 г.) и других стран обозначились свои, отнюдь не во всем единые взгляды на систему составов посягательств на жизнь. Так или иначе, выделяя посягательства на жизнь как самостоятельный вид преступлений, различные правовые системы по-разному трактовали соответствующие понятия, особенно в части, касающейся возможности включения в круг уголовно наказуемых деяний самоубийства, криминального аборта, поставления в опасность. Различным было и отношение законодателей к фактам родственных связей между виновным и жертвой, выполнению потерпевшим своего служебного долга, лишению жизни нескольких лиц и т. д. Некоторые кодексы включали в перечень квалифицированных убийств обстоятельства, касающиеся способа совершения преступления, который формулировался, к примеру, в Бельгии и Франции как совершенное путем отравления; в Австрии, кроме того, иным коварным способом; в Англии — с использованием огнестрельного оружия или взрывом; в Чили — с жестокостью, сопровождаемой сознательным и бесчеловечным усилением страданий жертвы. В ряде случаев основанием для признания деяния квалифицированным служили признаки, характеризующие особенности цели и мотива посягательства, в связи с чем, скажем, в Германском уложении шла речь об убийстве, предпринятом для совершения другого наказуемого деяния; в Австрийском уложении — об убийстве с целью разбоя (завладения вещью); в Чили — о лишении жизни за вознаграждение или обещанное вознаграждение. Несколько меньшим был разброс во взглядах законодателей в оценке обстоятельств, смягчающих уголовную ответственность за убийство. Сравнительно чаще таковыми признавались: особое состояние, вызванное противоправным поведением потерпевшего; убийство новорожденного, особенно внебрачного; убийство по просьбе потерпевшего и некоторые другие.


56


Глава 2. ^Преступления против жизни


 


Многие из перечисленных вопросов нашли свое решение в Уголовном Уложении 1903 г., которое выгодно отличалось от ранее действующего как по уровню используемой юридической техники, так ив части существа решаемых проблем ответственности за преступления против жизни. Наиболее общим было подразделение деяний на лишение жизни другого человека и умерщвление плода. Последние различались в зависимости от субъекта преступления: совершенное матерью, с одной стороны, и врачом или повивальною бабкою — с другой стороны. Что же касается лишения жизни человека, то Уголовное Уложение, отказавшись от наказуемости самоубийства, предусматривало ответственность лишь за действия, так или иначе связанные с лишением жизни другого человека. Среди них самостоятельное значение придавалось деяниям, выразившимся в непосредственном лишении виновным жизни другого лица и способствовавши самоубийству. Вторая разновидность посягательств включала в себя два состава: доставление потерпевшему средств к самоубийству и подговор к самоубийству "лица, не достигшего двадцати одного года, или лица, заведомо не способного понимать свойства и значения им совершаемого или руководить своими поступками, или в содействии самоубийству таких лиц советом или указанием, предоставлением средства или устранением препятствия, если вследствие этого самоубийство или покушение на него последовали". Более многочисленной была группа преступлений, предполагающая причинение смерти другому лицу самим виновным. В основу их системы был положен признак, относящийся к форме вины, в связи с чем выделялись составы убийства (умышленного лишения жизни) и неосторожного причинения смерти. Убийства, в свою очередь, предполагали их оценку в качестве основного, квалифицированного (восходящего или нисходящего родственника, мужа или жены, брата или сестры; священнослужителя и т. д.) или привилегированного состава (приготовление к убийству, задуманному и выполненному под влиянием сильного душевного волнения, при превышении пределов необходимой обороны, по настоянию убитого или из сострадания к нему, совершенного матерью в отношении ребенка при его рождении или прижитого вне брака).

Те же самые принципы построения системы преступлений против жизни использованы в главе "Убийство" в УК РСФСР 1922 г.: включение в эти преступления искусственного прерывания беременности; наказуемость не самоубийства как такового, а содействия или подговора к нему; дифференциация ответственности в зависимости от формы вины; выделение основного, квалифицированных и привилегированных составов убийств; Вместе с тем в отличие от ранее действующего сформулиро-


§ 1. История развития уголовного законодательства                                           57

ванная первым советским уголовным законом система преступлений против жизни стала охватывать термином "убийство" как умышленное, так и неосторожное лишение жизни; исключала уголовную ответственность за "убийство, совершенное по настоянию убитого из чувства сострадания" (вскоре Постановлением ВЦИК от 11 ноября 1922 г. она была восстановлена); сузила сферу наказуемости действий в виде содействия или подговора к самоубийству, связав их лишь с направленностью в отношении несовершеннолетних или лиц, не способных понимать свойства или значение ими совершаемого или руководить своими поступками. Не претерпели существенных изменений принципы построения системы преступлений против жизни ив УК РСФСР 1926 г., за исключением того, что законодатель: а) в рамках одной главы объединил преступления против жизни с преступлениями против здоровья, свободы и достоинства личности; б) предусмотрел признаки убийства по неосторожности и убийства при превышении пределов необходимой обороны в одной статье особенной части; в) расширил основания наказуемости действий, способствующих самоубийству, признав таковыми дополнительно "доведение лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением последнего или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него".

Ряд этих новелл (идеи объединения преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности в рамках одной главы Особенной части; установление наказуемости доведения зависимого от виновного лица до самоубийства) нашел поддержку и у разработчиков УК РСФСР 1960 г. Вместе с тем было признано целесообразным не сохранять существование отдельной нормы об уголовной ответственности за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо не способного отдавать отчет в своих действиях или руководить ими; выделить в качестве самостоятельных составов неосторожное убийство и убийство при превышении пределов необходимой обороны; исключить из числа преступлений против жизни незаконное производство аборта; предусмотреть ряд новых оснований для отягчения ответственности за квалифицированное убийство, уточнить некоторые из ранее сформулированных.

Многие из ранее существовавших положений, касающихся вопросов уголовной ответственности за преступления против жизни, так или иначе были восприняты УК РФ 1996 г. Как и в УК РСФСР 1960 г., все эти преступления подразделены в первую очередь на причинение смерти другому лицу и доведение его до самоубийства или покушения на самоубийство. Если ра-


58


Глава 2. Преступления против жизни


 


нее в последнем случае потерпевшим могло быть лишь лицо, находившееся в материальной или иной зависимости от виновного, то в новом уголовном законе данный признак уже не имеет значения обязательного. Причинение смерти другому лицу, в свою очередь, традиционно классифицируется на умышленное и неосторожное лишение жизни. При этом в отношении причинения смерти по неосторожности восстанавливается деление признаков состава на основные и квалифицированные, а применительно к умышленному причинению смерти — на основные, квалифицированные и привилегированные. Охватывая понятием "убийство" только умышленное лишение жизни, законодатель пошел по пути расширения его отягчающих и смягчающих обстоятельств. В отношении отягчающих обстоятельств специально рассматривался вопрос о возможности выделения среди них особо квалифицированных обстоятельств (например: убийство по найму; убийство матери или законного отца; убийство с целью использования органов и тканей потерпевшего). Однако в конечном счете разработчики отказались от этой идеи, признав целесообразным исключение из ранее закрепленного перечня такого признака, как совершение убийства особо опасным рецидивистом, и дополнение данного перечня иными обстоятельствами, отягчающими наказание: сопряженность убийства с похищением человека либо с захватом заложника; совершение убийства в целях использования органов или тканей потерпевшего; убийство по найму и т. д.

Оставив без изменений основания ответственности за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, расширив сферу наказуемости за убийство, совершенное в состоянии аффекта, специально выделив состав убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания преступника, дополнив перечень привилегированных составов умышленного причинения смерти убийством матерью новорожденного ребенка, законодатель не счел достаточно обоснованной идею смягчения наказания за убийство, совершенное по волеизъявлению потерпевшего.

§ 2. Простое убийство и иные преступления против жизни

Понятие убийства

Большинство преступлений, входящих в анализируемую группу, сопряжены с убийством,, то есть незаконным лишени-


§ 2. Простое убийство и иные преступления против жизни                              §д

ем жизни человека путем действия или бездействия. Исключением является ст. 109 УК, где смерть наступает хотя и от неправомерного поведения, но помимо воли виновного, в связи с чем и преступление называется не убийством (как было в УК РСФСР 1960 г.), а причинением смерти по неосторожности. Такую именно трактовку неосторожного лишения жизни обоснованно предлагал М. Д. Шаргородский еще в 1948 г.

Нельзя считать убийством и доведение до самоубийства (ст. 110 УК). В данную группу эти два преступления включены по признаку объекта преступления, несмотря на значительные отличия в объективной и субъективной сторонах состава преступления.

Убийство — наиболее тяжкое преступление против личности, однако степень тяжести его зависит от целого ряда обстоятельств, сопутствующих ему либо послуживших поводом совершения преступления. С учетом степени общественной опасности деяния варьируются и наказания: от смертной казни, пожизненного лишения свободы либо лишения свободы от восьми до двадцати лет (ч. 2 ст. 105 УК) до двух лет лишения (ограничения) свободы по ч. 1 ст. 108 УК.

Высокая степень общественной опасности убийства при наличии отягчающих обстоятельств (ч. 2 ст. 105 УК) влечет для осужденного ряд дополнительных негативных правовых последствий, касающихся назначения вида исправительного учреждения, условий досрочного освобождения от отбывания наказания, исчисления сроков судимости.

В случаях, прямо указанных в законе, убийство, сопряженное с другим преступлением либо послужившее способом совершения (сокрытия) другого преступления, всегда влечет квалификацию по двум статьям Уголовного кодекса России.

Объект убийства — жизнь человека. В теории уголовного права России наблюдается тенденция возвращения к определению объекта при убийствах как защищенного правом жизненного интереса, данному еще в конце прошлого века представителями классической и социологической школ уголовного права. Не имеют значения при этом пол, возраст, социальное положение, вероисповедание, состояние здоровья, поведение и другие личностные характеристики потерпевшего. Виблейская заповедь "не убий", трансформировавшись за многие века в нормы закона, запрещает человеку лишать жизни себе подобного, какими бы мотивами и побуждениями ни руководствовался убийца. Они (мотивы) могут влиять на квалификацию либо индивидуализацию ответственности, но само умышленное виновное лишение жизни одним человеком другого остается деянием наказуемым и порицаемым моралью.


60


Глава 2. Преступления против жизни


 


Уголовный закон в равной степени считает убийством не только случаи лишения жизни помимо воли потерпевшего, но и с его согласия.

В мировой социальной практике сегодняшнего дня нередки случаи, когда безнадежно больные люди, испытывающие непереносимые муки, либо инвалиды, престарелые больные, лишенные возможности заботиться о себе, обращаются с просьбами к врачам или частным лицам ускорить их уход из жизни путем дачи соответствующих препаратов. С аналогичными просьбами обращаются иногда и родители детей с тяжелейшими врожденными уродствами при отсутствии шанса на выздоровление.

Проблема эвтаназии — оказания помощи названным лицам по уходу из жизни — на протяжении многих веков обсуждается врачами, служителями различных религиозных конфессий, юристами, общественностью. И если позиция священнослужителей однозначно говорит "нет" эвтаназии, считая ее смертным грехом, то мнения врачей, юристов и общественности меняются с изменением условий жизни человечества на земле. Социологические опросы населения престарелого возраста показывают, что значительная часть их считает эвтаназию допустимой в тех случаях, когда престарелые безнадежно больные люди, лишенные повседневной заботы со стороны семьи и общества, вынуждены влачить жалкое существование в ожидании естественной смерти. Некоторые врачи, по существу, уже практикуют эвтаназию и считают ее правомерной в отношении новорожденных, родившихся инвалидами, неполноценными, и смертельно больных пациентов, которые ясно и отчетливо выразили свое стремление к смерти.

Законодательное решение этого вопроса далеко не однозначно. Голландия, судя по информации в печати, занимает самую либеральную в мире позицию по отношению к эвтаназии. Но и в этой стране прокуратура иногда возбуждает уголовные дела на врачей, которые помогли своим страдающим пациентам достойно уйти из жизни, но не для того, чтобы непременно посадить их на скамью подсудимых, а для того, чтобы практика эвтаназии не распространялась слишком широко.

Законодательство России считает абсолютно недопустимым осуществление эвтаназии любыми действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни. По уголовному закону России эвтаназия


§ 2. Простое убийство и иные преступления против жизни                              51

приравнивается к убийству. Врач не может и не должен убивать ни при каких обстоятельствах, чтобы не подвергать риску нравственные основы профессии медика.

Для решения вопроса о наличии или отсутствии объекта посягательства на жизнь необходимо установить ее начальный и конечный моменты.

Медики рассматривают роды как процесс, начинающийся прорезыванием головки ребенка, выходящего из утробы матери, и заканчивающийся отделением ребенка от тела матери и первым самостоятельным вдохом. Следовательно, жизнь человека начинается с момента начала процесса рождения. Посягательство уже в этот период времени необходимо расценивать как убийство либо покушение на него (хотя в судебной практике и неизвестны такие преступления).

Умышленное умерщвление плода ребенка, находящегося в чреве матери, до начала физиологических родов следует считать криминальным абортом.

Моментом наступления смерти человека с точки зрения медицины считается полное прекращение работы сердца и деятельности мозга в результате распада клеток центральной нервной системы. Это — биологическая смерть. В отличие от нее клиническая смерть, характеризующаяся приостановкой работы сердца, имеет обратимый характер. Жизнь еще может быть восстановлена. Преступное воздействие на больного даже в данный период с целью сделать процесс необратимым надо считать убийством.

Посягательство на мертвого человека, ошибочно принятого за живого, необходимо рассматривать как покушение на убийство по правилам фактической оценки в объекте.

С объективной стороны убийство может быть совершено как путем воздействия на жертву, так и путем бездействия. Первое может осуществляться физическим либо психическим путем: нанесением ранений, дачей отравляющих веществ, удушением и т. п., а также — угрозами, испугом, умышленным сообщением сведений, вызвавших инфаркт, либо невыполнением обязанностей по охране жизни потерпевшего.

Ответственность за убийство путем бездействия в этом случае наступает лишь при наличии объективных и субъективных предпосылок: специально возложенных на лицо обязанностей по охране жизни законом, профессией, договором и имевшейся у лица реальной возможности предотвратить наступление смерти.


62


Глава 2. Преступления против жизни


 


Общественно опасное последствие — смерть потерпев-, шего — обязательный признак объективной стороны убийства.

Необходимо установление причинной связи между деянием виновного (действием или бездействием) и наступившими последствиями. При этом время наступления смерти — сразу или через определенный промежуток времени — решающего значения для установления ответственности за убийство не имеет. Важно другое — установление умысла на лишение жизни.

Способы совершения убийства учитываются в качестве квалифицирующих признаков лишь тогда, когда они прямо указаны в законе. Например, на общеопасный способ убийства указывается в п. "е" ч. 2 ст. 105 УК. В других случаях способы могут учитываться при индивидуализации наказания.

С субъективной стороны убийство может быть только умышленным. Виновный сознает, что посягает на жизнь другого человека, предвидит неизбежность либо реальную возможность причинения смерти потерпевшему и желает ее наступления (прямой умысел) или сознательно допускает (косвенный умысел).

Покушение на убийство возможно только с прямым умыслом. При решении вопроса о содержании умысла виновного необходимо исходить из совокупности всех 'обстоятельств совершенного преступления, в частности, учитывать предшествующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения, причины прекращения преступных действий, способы и орудия преступления, а также характер и локализацию ранений, например, в жизненно важные органы, а также последующее поведение виновного. При доказанности покушения на убийство дополнительной квалификации по фактически наступившим для потерпевшего последствиям не требуется.

В число обстоятельств, характеризующих субъективную сторону убийства, входят также мотив, цель, эмоции. Они могут выступать в качестве обязательных признаков состава (например, цель скрыть другое преступление является обязательным признаком убийства, квалифицируемого по п. "к" ч. 2 ст. 105 УК, состояние аффекта — обязательный признак ст. 107 УК) либо учитываться при индивидуализации наказания в качестве смягчающих либо отягчающих обстоятельств.

Субъект убийства по ст. 105 — физическое, вменяемое на момент совершения преступления лицо, достигшее к этому времени 14-летнего возраста, по всем остальным видам убийства — соответственно с 16 лет.


§ 2. Простое убийство и иные преступления против жизни                              53

Ответственность за убийство без отягчающих и смягчающих обстоятельств предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК. В нее, как правило, входят убийство, совершенное из ревности, на почве бытовой мести, вытекающей из личных неприязненных отношений, убийство в драке или ссоре. ^

Вменение ч. 1 ст. 105 УК вместе с тем возможно в том случае, когда, судя по конкретным обстоятельствам, в действиях виновного отсутствовали признаки, отнесенные законодателем к отягчающим либо смягчающим. Так, драка, при которой произошло лишение жизни, может в одних случаях содержать признаки необходимой обороны, в других — элементы хулиганской расправы под видом драки, а в ряде случаев не исключено лишение жизни по неосторожности.

Установление конкретных мотивов убийства позволит правильно квалифицировать действия виновного.

Доведение до самоубийства

Объектом данного преступления также является жизнь другого человека.

Объективная сторона характеризуется как действиями, так и бездействием. В том и другом случае применяются специфические для данного состава преступления способы, указанные в диспозиции статьи. Это угроза, жестокое обращение с потерпевшим или систематическое унижение его достоинства.

Каждый из этих способов может быть самостоятельным преступлением против жизни, здоровья, чести и достоинства личности. Однако при вменении ст. 110 УК нет необходимости в дополнительной квалификации за эти преступления, так как они являются обязательным конструктивным признаком анализируемой статьи. Здесь имеет место конкуренция части и целого, при которой предпочтение отдается целому — ст. 110 УК, полностью охватывающей названные самостоятельные действия. При наличии условий, названных в статье, квалификация по двум и более статьям Уголовного кодекса из числа названных может быть только при условии реальной совокупности деяний.

Состав ст. ПО УК — материальный. При анализе такого преступления необходимо установить наличие деяния, наступивших последствий в виде самоубийства либо покушения на него и причинной связи между ними.

Под угрозами следует понимать такое психическое воздействие, которое для потерпевшего стало побудительным


64


Глава 2. Преступления против жизни


 


мотивом к самоубийству. Такими могут быть: угроза убийством, причинением вреда здоровью, истязанием, лишением свободы, распространением клеветнических измышлений, лишением пищи, жилья, средств к существованию и т. д.

Жестокое обращение может проявляться как в действии, так и в бездействии виновного. Оно может выражаться в физическом воздействии на потерпевшего (нанесение вреда здоровью различной тяжести) либо в отказе в крове, пище, необоснованном увольнении с работы, сообщении сведений жене (мужу) о намерении бросить семью и других видах физического либо психического воздействия на потерпевшего, которое послужило причиной самоубийства либо покушения на него.

Жестокость — понятие правовое, базирующееся на уголовном законе и нормах морали и нравственности, принятых в обществе. Нельзя считать жестоким законное и обоснованное лишение свободы лица, совершившего преступление, даже если по этой причине задержанный попытается покончить жизнь самоубийством.

При доказывании факта жестокого обращения следует учитывать и свойства личности потерпевшего, способность воспринимать жестокое обращение как нечто из ряда вон выходящее, несовместимое с продолжением жизни. Виновный может знать о ранимости его психики при более или менее продолжительном знакомстве с ним либо оценивать объективно свои действия по отношению к другим лицам как проявление жестокости.

Судя по конструкции статьи, доведением до самоубийства может стать единственный случай угрозы или жестокого обращения с потерпевшим. Однако, по оценке суда, он должен быть настолько интенсивным, что решение, принятое потерпевшим, становится вполне объяснимым.

Систематическое унижение человеческого достоинства — это ряд тождественных действий (не менее трех в течение фактического года), которые могут проявляться в оскорблениях, особенно с использованием сведений о каких-то физических недостатках потерпевшего, травле, клевете.

Унижение достоинства может выражаться и в физическом воздействии, например, истязаниях, нанесении ударов в присутствии лиц, чье мнение о себе потерпевший высоко ценит, и т. п.

Оконченным этот вид доведения до самоубийства будет при установлении системы действий.

Все перечисленные способы совершения преступления
могут быть как раздельно, так и в совокупности.                    . .


§ 2. Простое убийство и иные преступления против жизни                              65

Субъективная сторона доведения до самоубийства характеризуется неосторожностью либо косвенным умыслом по от-- ношению к последствиям.

При наличии прямого умысла на доведение до самоубийства виновный должен нести ответственность за убийство. То обстоятельство, что лишение жизни выполняется самим потерпевшим, не имеет значения для квалификации деяния. Это обстоятельство является особенно важным, когда совершается подстрекательство к самоубийству малолетнего, невменяемого либо ограниченно вменяемого.

Мотивы доведения до самоубийства могут быть различными: корысть, неприязнь, ненависть, хулиганство, злоупотребление властью или превышение властных (служебных) полномочий.

Ответственность по ст. 110 УК наступает в том случае, когда самоубийство или покушение на него совершается потерпевшим умышленно, о чем могут свидетельствовать его действия, специально направленные на лишение себя жизни.

Субъектом уголовной ответственности за доведение до самоубийства могут быть любые вменяемые лица, достигшие на момент совершения преступления 16 лет.

Причинение смерти по неосторожности

Уголовный кодекс РФ 1996 г. вполне обоснованно исключил причинение смерти по неосторожности из числа убийств, так как в подобных случаях лицо не намеревается вообще совершать какое-либо преступление или, нарушая какие-то правила (обращение с оружием, по технике безопасности, обычной житейской предосторожности), не предвидит возможности наступления смерти, хотя должно было и могло их предвидеть, либо легкомысленно надеется с помощью каких-то реальных сил предотвратить наступление смерти.

Уголовной ответственности лица, допустившие неосмотрительность, легкомыслие, небрежность, подвергаются лишь в том случае, когда от их непродуманных действий наступает смерть потерпевшего. В этих случаях надо выяснить, не имел ли виновный умысла на причинение смерти или тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Особенно вЪжно это тогда, когда лицо обвиняется в нанесении ударов, побоев, причинивших вред здоровью различной тяжести, от которых потерпевший падает и погибает от удара, например, головой о твердую поверхность.


66


Глава 2. Преступления против жизни


 


В данном случае необходимо установить, должен ли был и мог ли виновный предвидеть возможность наступления таких последствий исходя из понимания фактических обстоятельств дела (места нанесения ударов, побоев, состояния потерпевшего, его физических данных, возраста и т. д.).

С субъективной стороны неосторожное лишение жизни возможно как по легкомыслию, так и по небрежности.

Причинение смерти по неосторожности как самостоятельное преступление следует отграничивать от преступлений с двойной формой вины. В них отношение к основному действию и ближайшим последствиям характеризуется умышленной формой вины, а к отдаленным последствиям — смерти потер,-певшего — неосторожной.

Часть 2 ст. 109 УК предусматривает два отягчающих обстоятельства:

а) причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей;

б) причинение смерти по неосторожности двум и более лицам.

В первом случае имеются в виду те, кто по роду своей профессии должны были и могли предвидеть наступление смерти тех, кому они не оказали своевременной и достаточной помощи, внимания, контроля. Таковыми можно считать врачей и других медицинских работников, учителей, воспитателей в детских учреждениях, тренеров. Кроме того, к этой группе можно отнести лиц, чья профессия связана с источником повышенной опасности (электромонтеров, лифтеров и т. д.).

Во втором — имеются в виду случаи, когда из-за небрежности в поведении или исполнении профессиональных обязанностей гибнут два и более потерпевших.

§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах Убийство матерью новорожденного ребенка

Данный вид убийства при смягчающих обстоятельствах впервые в законодательстве России выделен в самостоятельную статью.

С объективной стороны ответственность устанавливается за три вида действий: 1) убийство ребенка во время или сразу же после родов; 2) убийство ребенка в условиях психотрав-мирующей ситуации; 3) убийство в состоянии психического


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах                                                  67

расстройства матери, не исключающего вменяемости. Каждое из альтернативных действий представляет отдельный состав преступления и может вменяться самостоятельно либо в совокупности. Наказание в любом случае назначается в пределах санкции ст. 106 УК.

Убийство во время или сразу после родов означает, что преступление совершается в момент начала родов (прорезывания головки плода), либо в период отделения ребенка от тела матери, если даже он еще связан с ней пуповиной, и первого вдоха, свидетельствующего о том, что ребенок родился живым, либо после полного отделения его от тела матери и начала самостоятельной жизни.

Потерпевшим по данной статье может быть только новорожденный ребенок, то есть только что появившийся (появляющийся) на свет. Известное в педиатрии понятие новорождённого, то есть ребенка до одного месяца жизни после рождения, судя по конструкции данной статьи, неприменимо.

Убийство новорожденного ребенка в условиях психотрав-Мирующей ситуации имеет место тогда, когда роды уже закончились, но для матери объективно сложилась или продолжается начавшаяся до либо в момент родов психотравмирую-щая ситуация. Такую ситуацию могут вызвать противоправные или аморальные действия окружающих (родственников, близких, посторонних лиц и даже медицинских работников, заявивших, допустим, женщине, что ее ребенок будет наследственно аномальной личностью), получение ею перед родами травмирующих сообщений, отсутствие средств к существованию и т. п.

Состояние психического расстройства, не исключающего вменяемости, означает, что у роженицы в результате психо-травмирующей ситуации или других каких-либо причин (резкого ухудшения здоровья, вызванного самим процессом родов) способность сознавать свои действия либо руководить ими оказалась сниженной. Острое психическое расстройство может проявиться при родах у женщин, страдающих психопатией, истерией. Оно может быть вызвано своевременно не излеченными заболеваниями, алкоголизмом, наркоманией, стрессовой ситуацией, сложившейся к моменту начала родов, вызванной страхом перед предстоящими родами, и т. д.

Для установления факта психического расстройства и решения вопроса о вменяемости необходимо проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Субъективная сторона убийства матерью своего ребенка характеризуется во всех трех случаях умышленной формой


68


Глава 2. Преступления против жизни


 


вины. Мотивы и эмоции виновной могут быть различными. Их установление и оценка судом будут учтены для уточнения квалификации и назначения наказания. Очевидно, убийство ребенка без расстройства психики должно наказываться более строго.

Субъект (специальный) — мать ребенка. Другие лица, участвовавшие в совершении преступления, несут ответственность за соучастие в нем. Однако ответственность они должны нести в соответствии с личными мотивами по другим стать.ям Уголовного кодекса (например, ст. 35 и ч. 1 ст. 105 УК), без учета анализирующего смягчающего обстоятельства, которое относится только к исполнителю убийства — матери, убивающей своего новорожденного ребенка. Разница в квалификации не противоречит теории соучастия, предусматривающей правило, при котором цель у всех соучастников должна быть единой, а мотивы могут быть разными. При данном виде убийства квалификацию действий соучастников должны определять именно мотивы.

Квалификация действий матери по ст. 106 УК сохранится и в том случае, когда оно совершается при обстоятельствах, предусмотренных пп. "в", "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК. В этом случае наблюдается конкуренция квалифицированного и привилегированного составов. В соответствии с правилами квалификации предпочтение отдается привилегированному составу, который содержит более полное и точное описание всех элементов данного состава преступления.

Убийство, совершенное в состоянии аффекта

Отличительным признаком данного убийства является внезапно возникшее сильное душевно'е волнение, являющееся обязательной предпосылкой вменения ст. 107 УК

Правовому понятию "сильное душевное волнение" соответствует психологическое — физиологический аффект, под которым понимается приступ сильного нервного возбуждения (ярости, гнева, ужаса, отчаяния, страха). Аффект — одна из форм (кроме чувств и настроений) эмоциональной реакции человека на воздействия внешнего мира. Отличительными его чертами являются чрезмерная интенсивность внутренних психологических процессов (протекающих в подкорковых центрах и вегетативной нервной системе) и бурное внешнее проявление; кратковременность (будучи чрезмерно интенсивным процессом, аффект не может длиться долго, он очень быстро себя


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах                                                  gg

изживает); безотчетность (она бывает большей или меньшей в зависимости от силы аффекта и выражается в снижении сознательного контроля за своими действиями); диффузный характер (аффект захватывает все жизненно важные проявления человека. Наибольшие изменения наблюдаются в деятельности сознания, объем которого суживается и ограничивается небольшим количеством представлений и восприятий, тесно связанных с переживаемой эмоцией).

Никакой тип темперамента, никакие индивидуально-психологические свойства человека не исключают возможности возникновения аффекта. Вместе с тем любой человек в состоянии аффекта сохраняет в большей или меньшей степени возможность сознавать свои поступки, может овладеть своим поведением, усилием воли "взять себя в руки'*. Чем больше развиты у него волевые качества, тем с большим трудом возникает состояние аффекта и тем слабее он протекает. По этой причине физиологический аффект (в отличие от патологического, при котором происходит глубокое помрачение сознания) не исключает вменяемости, но признается обстоятельством, смягчающим ответственность за совершение общественно опасного деяния, в частности убийства.

Сильное душевное волнение (аффект) — объективная категория. Его наличие, продолжительность и сила могут быть установлены и зафиксированы по специфическим физиологическим и психологическим показателям.

Внешне состояние аффекта по наблюдениям психиатров и психологов проявляется по-разному в зависимости от многих условий, в том числе индивидуальных особенностей психики человека. У одних сильный гнев, ужас, ярость проявляются в усиленной иннервации, учащении сердцебиения и расширении периферических сосудов. В результате человек приходит в состояние крайнего возбуждения, суетится, повышает голос до крика, багровеет, много и не к месту жестикулирует. В более редких случаях аффект может иметь и прямо противоположное внешнее выражение. Человек, как говорится, цепенеет от страха, гнева, горя, отчаяния. Он бледнеет, теряет дар речи и способность к движению.

По этим внешним признакам, замеченным очевидцами убийства либо свидетелями, которые видели виновного сразу после совершения преступления, следователь может получить некоторые исходные данные о наличии и степени душевного волнения у субъекта в момент совершения убийства. Но глубокое и аргументированное заключение о наличии или отсутствии физиологического аффекта у конкретного лица дают


70


Глава 2. Преступления против жизни


 


только специалисты — психиатры и психологи. По каждому делу об убийстве в состоянии душевного волнения целесообразно назначать комплексную психолого-психиатрическую экспертизу. На разрешение экспертов надо ставить вопросы, касающиеся душевного здоровья, вменяемости и психологических особенностей виновного. Главный из них — находился ли субъект в момент совершения убийства в состоянии физиологического аффекта. Отвечая на него, эксперты должны назвать критерии, которыми они руководствовались, делая вывод о наличии или отсутствии аффекта, и охарактеризовать методику диагностики. Утвердительно отвечая на вопрос о наличии аффекта, они обязаны определить и его временные границы (начало, окончание).

Заключение экспертов суд оценивает наряду с другими доказательствами по делу. В случае сомнения в правильности выводов суд может назначить повторную экспертизу с привлечением более квалифицированных специалистов.

Для признания аффекта обстоятельством, смягчающим ответственность за убийство, необходимо, чтобы он возник внезапно как реакция на неправомерное поведение потерпевшего. Термин "внезапность" толкуется как "неожиданность", "нечаянность". Применительно к рассматриваемому вопросу можно сказать, что внезапность сильного душевного волнения следует понимать как возникновение его вдруг, неожиданно для самого субъекта преступления, в условиях, которые он не предвидел и не готовил заранее. Состояние аффекта может возникнуть неожиданно на фоне нормальных до этого отношений с потерпевшим, но может явиться и результатом длительной неприязни между ними, если, однако, само убийство было спровоцировано насилием, издевательством, тяжким оскорблением либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Умысел на совершение убийства возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Следовательно, между внезапно возникшим сильным душевным волнением и совершенным в этом состоянии умышленным убийством не должно и не может быть разрыва во времени, так как аффект "изживает" себя путем совершения преступления.

Такое понимание убийства в состоянии аффекта было характерно для многих российских криминалистов. Так, А. А. Жи-жиленко считал, что к аффектированному следует относить


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах                                                  71

убийство, задуманное и выполненное в таком состоянии. Поддерживая высказанное мнение, А. А. Пионтковский отмечал, что именно состояние сильного душевного волнения должно вызвать решение совершить убийство.

В дальнейшем трактовка этих вопросов в правовой литературе и, как следствие, в судебной практике несколько изменилась. Внезапность аффекта стали толковать как отсутствие разрыва во времени между обстоятельствами, спровоцировавшими душевное волнение, и последствиями — убийством. Произошло, таким образом, отождествление повода (неправомерного поведения потерпевшего) и состояния аффекта, что вряд ли можно считать правильным.

Думается, что между неправомерным поведением потерпевшего и возникновением сильного душевного волнения, которое затем обусловливает поведение субъекта преступления, может быть определенный разрыв во времени, в течение которого и формируется состояние аффекта.

С точки зрения психологии острота реакции человека на внешний раздражитель обусловливается его индивидуально-психологическими особенностями, в том числе типом темперамента, а также психическим состоянием субъекта в момент совершения преступления (усталость, раздражение, болезнь, похмельный синдром и т. д.). Следовательно, в одних случаях (например, при холерическом темпераменте субъекта) состояние аффекта может возникнуть почти без промежутка во времени между обстоятельством, породившим его, и ответной реакцией — убийством. В других (например, у меланхолика либо флегматика) — некоторое время спустя. Задача специалистов-практиков состоит в том, чтобы с помощью психологов и психиатров выяснить, как формировалось аффективное состояние и чем объясняется задержка его возникновения.

Состояние сильного душевного волнения у лиц может возникать в результате самых разных обстоятельств. Однако уголовный закон признает его смягчающим обстоятельством при умышленном лишении жизни человека только при наличии данных о неправомерном поведении потерпевшего, которое и вызвало состояние аффекта.

В диспозиции статьи дается перечень таких обстоятельств. Это — насилие, издевательство, тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего либо противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего. Кроме того, таким обстоятельством может служить длительная психотравмирую-щая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.


72


Глава 2. Преступления против жизни


 


Указанное поведение потерпевшего может быть направлено как против самого виновного, так и против его близких. Для вменения ст. 107 УК достаточно одного из названных факторов его неправомерного либо аморального поведения.

Термин "насилие" охватывает случаи не только физического, но и психологического воздействия на человека, его родных и близких. Таковым может быть насильственное лишение свободы, связывание, причинение побоев, вреда здоровью различной тяжести и угроза применить названные виды воздействия. Все виды насилия должны быть противозаконны. Не может применяться ст. 107 УК в случае убийства гражданина, который пытался связать хулигана с целью доставления его в отдел внутренних дел, даже если у задерживаемого и возникло состояние физиологического аффекта.

Издевательство как вид провоцирующего поведения потерпевшего проявляется в неоднократных насильственных действиях лица, сопряженных с грубым унижением чести и достоинства человека, циничном попрании его чувств по отношению к близким, знакомым, высмеивании его идеалов. Оно может проявляться также в угрозах расправой, оглашением сведений об интимной стороне жизни лица или его близких, клевете и т. п.

Под тяжким оскорблением со стороны потерпевшего понимается унижение чести и достоинства лица путем неприличного с ним обхождения.

Тяжесть оскорбления — понятие оценочное. Оно может породить известный субъективизм при его определении виновным и потерпевшим. Критериями степени тяжести оскорбления следует считать нормы морали и нравственности (объективный критерий) и индивидуальные психолого-возрастные особенности оскорбленного (субъективный критерий, позволяющий установить способность лица осознавать и оценивать как оскорбление действия или слова). Нельзя оскорбить малолетнего, невменяемого, которые не способны понимать слова и действия, объективно оскорбительные для них. НеобхЬдимо также учи-тыв&ть тип темперамента оскорбляемого. Лицо с повышенной нервной возбудимостью более остро реагирует на действия или высказывания в его адрес. Следовательно, вывод о наличии тяжести оскорбления органы суда и следствия должны сделать на основе учета объективного фактора (оскорбительности поведения потерпевшего с точки зрения морали и нравственности) и субъективного (восприятия субъектом преступления).


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах_______________73

К тяжким оскорблениям можно отнести, в частности, унижение чести и достоинства личности путем клеветнического обвинения в совершении тяжкого преступления, унижение чувства национального достоинства, надругательство над любовью к детям, супруге и т. п. Тяжкое оскорбление может быть нанесено как разовым действием, так и рядом поступков, среди которых последний был чем-то новым в цепи действий, "переполнившим чашу терпения" виновного в убийстве в состоянии аффекта.

Иные противоправные или аморальные действия (бездействие) предполагают прежде всего совершение потерпевшим поступков, которые грубо нарушают нормы права, независимо от отрасли (трудовое, жилищное, административное и т. д.); аморальность — нарушение норм морали, принятых в данном обществе (предательство по службе, в семье, дружеских связях и т. п.).

Длительная психотравмирующая ситуация является результатом системы действий потерпевшего противоправной или аморальной направленности. Система в общепринятом в теории уголовного права смысле — это совершение трех и более юридически тождественных действий в течение определенного времени, но не более одного года. Неправомерное длительное по времени действие или бездействие потерпевшего создает невыносимые для лица условия для жизни, работы, учебы, постоянное нервное напряжение, ожидание очередной циничной или безнравственной выходки — все то, что именуется психотравмирующей ситуацией. Психологический "взрыв" — сильное душевное волнение, приведшее к совершению убийства, возможен в какой-то определенный момент, когда "сдают нервы", человек не может сдержать себя и совершает убийство.

С субъективной стороны данный вид убийства совершается умышленно. Умысел возможен как прямой, так и косвенный. Мотив убийства — месть за уже выполненные потерпевшим действия.

Субъект — общий, достигший возраста 16 лет на момент совершения преступления.

Часть 2 ст. 107 УК устанавливает ответственность за убийство двух и более лиц, совершенное в состоянии аффекта. Разграничение с п. "а" ч. 2 ст. 105 УК проводится по субъективной стороне. Совпадая по форме и виду вины, убийство, предусмотренное ч. 2 ст. 107 УК, содержит в отличие от п. "а" ч. 2 ст. 105 УК обязательный признак — состояние физиологического аффекта.


74


Глава 2. Преступления против жизни


 


Убийство, совершенное при превышении пределов

необходимой обороны либо при превышении мер,

необходимых для задержания лиц, совершивших

преступление

Анализируемая статья содержит два самостоятельных преступления, сходных между собой по объекту посягательства и обстоятельствам, смягчающим ответственность. Они граничат, с одной стороны, с невиновным причинением смерти при правомерной необходимой обороне и задержании преступника, а с другой стороны — с умышленным убийством, предусмотренным ст. 105 У К.

Правомерной в соответствии с судебной практикой считается оборона, осуществляемая от действительного, наличного общественно опасного посягательства путем причинения вреда нападающему без превышения его пределов.

Объективная сторона ч. 1 ст. 108 УК выражается в убийстве нападавшего при превышении пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось ни характером и опасностью посягательства, ни реальной обстановкой, и без необходимости причинил потерпевшему тяжкий вред.

Явным в уголовно-правовой литературе считается очевид- . ное для всех, бесспорное, внешне резко выраженное несоответствие. При этом надо, чтобы несоответствие было не только объективным фактором, но и субъективно осознавалось обороняющимся. Если он не сознавал и не мог сознавать в данных условиях, что вред, причиняемый им нападающему, излишен, то уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны исключается.

Конкретизируя признаки несоразмерности средств защиты и нападения, следует учесть характер и степень опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению нападения (количество нападающих и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося).

В учебной литературе встречается мнение о возможности превышения пределов необходимой обороны в условиях преждевременной либо запоздалой обороны. С такой позицией согласиться нельзя, так как для ответственности за превышение пределов необходимо, чтобы была наличность нападения,


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах                                                  75

то есть нападение уже началось и еще не окончилось, или была реальная угроза его совершения. Если обороняющийся сознает, что нападения нет (отсутствует и реальная его угроза) либо оно окончилось, то его действия по причинению вреда потерпевшему следует расценивать как посягательство на его жизнь (здоровье) по мотивам страха, мести и т. п. Единственным исключением из этого правила может быть ситуация, когда обороняющийся из-за сильного душевного волнения, вызванного нападением, не сознает, что нападение окончено, и продолжает оборонительные действия, избирая несоразмерные средства защиты, явно превышающие пределы необходимой обороны. Если же вред нападающему причиняется после того, как посягательство было предотвращено или окончено, что осознает обороняющийся, то ответственность за убийство для него должна наступать на общих основаниях.

Убийство при мнимой обороне рассматривается по общим правилам ответственности за превышение пределов необходимой обороны.

С субъективной стороны убийство (ч. 1 ст. 108 У К) совершается умышленно. Умысел чаще бывает косвенным, неконкретизированным. Осуществляя защиту от преступного посягательства, обороняющийся сознает, что превышает ее пределы, предвидит реальную возможность наступления последствий в виде смерти или тяжкого вреда здоровью, этого результата он не желает, так как стремится к достижению общественно полезной цели, но, избрав любые из находящихся в его распоряжении средства для ее достижения, сознательно допускает достижение любого из названных последствий.

У преступлений, совершаемых с косвенным умыслом, нет стадии покушения. Следовательно, по ч. 1 ст. 108 УК не может быть покушения. Тем более не может быть стадии приготовления к убийству, ибо нападение для обороняющегося является всегда неожиданным, и он защищается в условиях объективно, помимо его воли сложившейся ситуации.

Отграничение убийства при превышении пределов необходимой обороны от ст. 105 и ст. 107 УК проводится по объективной и субъективной сторонам состава преступления. С объективной стороны надо учитывать обстоятельства совершения преступления, с субъективной — мотив и цель убийства.

Отсутствие состояния необходимой обороны в момент лишения жизни означает и отсутствие превышения ее пределов (превысить можно лишь то, что есть в наличии). Действия виновного в таком случае могут быть квалифицированы по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 УК (мотивы убийства — страх, месть, хулиганство и др.).


76                                                                  Глава 2. Преступления против жизни

В соответствии с практикой судов России при квалификации убийства при превышении пределов необходимой обороны нельзя вменять ч. 2 ст. 105 УК даже в случае убийства двух и более лиц; женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; совершенное с особой жестокостью; способом, опасным для жизни многих людей; совершенное лицом, ранее совершившим убийство.

Разграничение убийства при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК) и убийства, совершенного в состоянии физиологического аффекта (ст. 107 УК), проводится также по объективной и субъективной сторонам. По объективной стороне: убийство, предусмотренное ст. 107 УК, совершается после насилия, издевательств, тяжкого оскорбления и других действий, названных в диспозиции статьи, убийство же, предусмотренное ст. 108 УК, совершается в момент нападения или его реальной угрозы. По субъективной стороне: состав преступления, предусмотренный ст. 107 УК, имеет в виду умышленную форму вины, причем как прямой, так и косвенный умысел по отношению к лишению жизни потерпевшего. Убийство, о котором речь идет в ст. 108 УК, совершается чаще с косвенным умыслом на лишение жизни потерпевшего. Обязательным признаком состава преступления, содержащегося в ст, 107 УК, является состояние физиологического аффекта, вызванного неправомерным поведением потерпевшего. Состав убийства, указанного в ст. 108 УК, этого не предполагает. Различаются эти составы по мотивам и целям. Мотив совершения убийства, о котором речь идет в ст. 107 УК, заключается в гневе, мести потерпевшему за его противоправное поведение. Цель — лишение жизни потерпевшего (при установлении прямого умысла на убийство). Цель при убийстве, о котором упоминается в ст. 108 УК, — защита правоохраняе-мых интересов, мотив — полезный.

Часть 2 ст. 108 УК устанавливает ответственность за убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Условия правомерности причинения вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании называются в чЛ'ст. 38 УК

В части 2 ст. 38 УК указываются признаки превышения мер, необходимых для задержания преступника. Они схожи с аналогичными понятиями, названными в ч. 3 ст. 37 УК, относящейся к превышению пределов необходимой обороны.

Потерпевшим по ч. 2 ст. 108 УК является лицо, совершившее преступление. Лица, осуществляющие предоставленное


§ 3. Убийство при смягчающих обстоятельствах                                                  77

им законом право на задержание, должны знать, что задерживают именно того, кто действительно совершил преступление. Они, например, были очевидцами уже совершенного преступления либо знали о преступлении по сообщению работников МВД, потерпевших, которые просят помочь задержать преступника и т. д.

С объективной стороны преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК, имеет в виду действия, содержащие признаки явного превышения мер по задержанию преступника. Решая вопрос о наличии или отсутствии этого признака, надо учитывать следующие условия правомерности задержания, нарушение которых может быть расценено как превышение мер задержания:

а) своевременность задержания;

б) тяжесть совершенного задерживаемым преступления и личность преступника;

в) обстановка задержания.

Своевременность предполагает задержание в пределах сроков давности привлечения к уголовной ответственности либо исполнения обвинительного приговора (ст. 78 и 83 УК). Отсутствуют основания для задержания лица, совершившего преступление, если совершенное им деяние подпадает под акт амнистии, либо уголовное дело было прекращено по реабилитирующим виновного обстоятельствам, либо по уголовному делу был вынесен оправдательный приговор.

Тяжесть преступления является определяющим моментом при выборе средств, необходимых для задержания лица. Чем тяжелее преступление, тем большая степень насилия может применяться к задерживаемому, и наоборот.

Сведения о личности могут существенно повлиять на выбор мер задержания. Задерживая лицо с агрессивно-насильственной ориентацией психики (террориста, бандита, убийцу или лицо, многократно отбывавшее наказание в местах лишения свободы за насильственные преступления), возможно избрание наиболее строгих мер, в том числе применение специальных средств, огнестрельного оружия и причинение задерживаемому любого по тяжести вреда, если иными способами его задержание невозможно.

Обстановка задержания является наиболее важным условием правомерности применения мер к задерживаемому, так как о своевременности задержания и тяжести совершения преступления граждане, осуществляющие право на задержание, могут и не знать. Факторами, определяющими обстановку задержания, могут считаться: поведение задерживаемого, ко-


78


Глава 2. Преступления против жизни


личество задерживаемых и наличие у них оружия, место (улица, общественный транспорт, безлюдная территория за пределами селения и т. п.), время (день, ночь) и т. п.

С субъективной стороны лицо, участвующее в задержании, сознает названные обстоятельства и желает, применяя имеющиеся у него средства, задержать преступника.

По отношению к превышению мер и, как следствие, убийству у лица может быть косвенный умысел.

Осуществляя обязательную для данного вида общественно полезной деятельности цель доставки преступника в органы власти, задерживающий не желает причинения смерти задерживаемому. Вместе с тем, применяя без необходимости в состоянии стресса, волнения, страха более интенсивные, чем было необходимо, способы задержания, сознательно допускает возможность наступления любых по тяжести последствий для жизни и здоровья (неконкретизированный умысел).

Если будет установлено, что лишение жизни задерживаемого произошло по неосторожности, — ответственность его по ч. 2 ст. 108 УК исключается, так как ответственность за неосторожное причинение смерти при задержании лица, совершившего преступление, законом не предусмотрена.

Субъект по ст. 108 УК — физическое, вменяемое лицо, достигшее на момент совершения преступления 16-летнего возраста, осуществляющее предоставленное ему законом право на необходимую оборону или задержание лица, совершившего преступление.

§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах

Часть 2 ст. 105 УК называет целый ряд обстоятельств, отягчающих ответственность за убийство. Классификация их в соответствии с элементами состава преступления выглядит следующим образом:

а) отягчающие обстоятельства, относящиеся к объекту преступления: убийство двух или более лиц; лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека или захватом заложников; убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности;

б) отягчающее обстоятельство, относящееся к объективной стороне: убийство общеопасным способом;

в) отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъектив-


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах_______________79

ной стороне: из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженные с разбоем, вымогательством или бандитизмом; из хулиганских побуждений; с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера; по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести; с целью использования органов или тканей потерпевшего;

г) отягчающее обстоятельство, предусмотренное п. "д" ч. 2 ст. 105 УК, — убийство, совершенное с особой жестокостью, — одновременно относится как к объективной, так и к субъективной сторонам состава преступления. В связи с этим его следует рассматривать в виде самостоятельной группы в классификации;

д) отягчающие обстоятельства, относящиеся к субъекту преступления: неоднократность; группа; группа лиц по предварительному сговору; организованная группа.

Наличие одного из отягчающих обстоятельств, указанных в ч. 2 ст. 105 УК, является обязательным условием для квалификации по данной статье. В деянии лица может быть сразу несколько таких обстоятельств, например, убийство женщины, находящейся в состоянии беременности, совершенное группой лиц из хулиганских побуждений. В этих случаях необходимо вменять каждое обстоятельство отдельно.

Вместе с тем следует иметь в виду, что некоторые обстоятельства не могут одновременно реально сосуществовать в поведении одного и того же лица. Так, хулиганский мотив убийства не может одновременно сочетаться с мотивом мести за служебную или общественную деятельность потерпевшего или с корыстным мотивом. При установлении конкуренции мотивов необходимо выявить тот, который доминирует и определяет в конкретной ситуации действия виновного.

Приведенная классификация имеет значение для теоретического анализа, но для удобства пользования материалом в учебных целях отягчающие обстоятельства целесообразнее рассмотреть в том порядке, в каком они изложены в ч. 2 ст. 105 УК.

Убийство двух или более лиц

Этот вид убийства вменяется в тех случаях, когда действия субъекта преступления охватывались единством умысла и совершались, как правило, одновременно. Вместе с тем по данному признаку можно квалифицировать и разновременные


80


Глава 2. Преступления против жизни


 


убийства. Главным условием такой квалификации является единство умысла, то есть доказанность того, что намерение лишить жизни двух и более лиц возникло до начала или в момент совершения действий виновного. При разновременном убийстве единый умысел на убийство двух и более лиц должен быть только прямым. При одновременном убийстве единство умысла мбжет проявляться в различных вариантах: а) прямой умысел на убийство двух и более лиц; б) прямой умысел на убийство одного и косвенный — на убийство других лиц; в) косвенный умысел на убийство двух и более лиц — например, при стрельбе в толпе людей из хулиганских побуждений. Виновный не преследовал цели убийства конкретных лиц, но безразлично относился к возможности смерти любого количества лиц либо сознательно допускал наступление данных последствий.

Мотивы одновременного и разновременного убийств двух и более лиц могут совпадать, но могут быть и различными. В качестве примера первого случая можно назвать совершение лицом ряда убийств по найму, второго — ситуацию, когда виновный лишает жизни свидетеля, либо первое убийство совершается из хулиганских побуждений, а второе — в связи с выполнением потерпевшим общественного долга по задержанию преступника.

Способ совершения убийства двух и более лиц не является обязательным признаком п. "а" ч. 2 ст. 105 УК. Однако, если такое убийство осуществляется общеопасным способом, при наличии опасности лишения жизни других, кроме потерпевших, лиц содеянное следует^квалифицировать дополнительно по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК,

Пункт "а" ч. 2 ст. 105 УК вменяется при оконченном убийстве двух и более лиц. Убийство же одного человека и покушение на жизнь другого по единому заранее возникшему умыслу требуют двойной квалификации. Поскольку преступное намерение убить двух и более лиц не было осуществлено по причинам, не зависящим от воли виновного, то оконченное убийство следует квалифицировать в зависимости от мотива по соответствующей статье Уголовного кодекса (с прямым либо косвенным умыслом), а покушение — по ст. 30 и п. "а" ч. 2 ст. 105 с прямым умыслом на лишение жизни второго потерпевшего.

Пункт "а" ч. 2 ст. 105 не может вменяться в вину, если одно из убийств законодателем отнесено к числу преступлений с привилегированным составом, например, убийство, совершенное в состоянии аффекта, превышения пределов необ-


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах                                                   81

ходимой обороны, либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением

данным лицом служебной деятельности или выполнением

общественного долга

Потерпевшими по данному виду убийства являются две категории лиц: гражданин, осуществляющий служебную деятельность или выполняющий общественный долг, либо его близкие.

Под служебной деятельностью понимаются основанные на законе действия лица, входящие в круг его служебных полномочий, независимо от того, в государственных или иных предприятиях, организациях работает потерпевший. Незаконная деятельность исключает возможность вменения п. "б" ч. 2 ст. 105 УК.

Выполнение общественного долга означает осуществление гражданином специально возложенных на него общественных обязанностей либо совершение им добровольных действий в интересах общества или отдельных лиц (участие в наведении порядка в общественных местах, пресечение правонарушений, сообщение властным структурам региона или Федерации о готовящемся либо совершенном тяжком преступлении и т. д.).

Квалификация по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК возможна за общественно полезную деятельность как в течение определенного времени, так и при разовом выполнении гражданином служебных обязанностей или общественного долга.

Момент убийства может быть различным. Так, если целью убийства было пресечение законной деятельности потерпевшего, то оно может быть осуществлено до начала либо в момент ее выполнения.

Если целью убийства была месть за уже выполненную служебную обязанность (общественный долг), убийство может быть совершено после совершения потерпевшим его правомерных действий.

Термин "близкие" охватывает широкий круг лиц, включающий не только родственников по восходящей и нисходящей линиям, но и других лиц, близких потерпевшему по каким-либо иным причинам (дружбы, любви, уважения и т. п.). Общим признаком для всех этих лиц является то, что жертвами убийства они становятся из-за связи с лицом, выполняю-


32                                                                  Глава 2. Преступления против жизни

щим служебные обязанности или общественный долг. Лишение их жизни выступает способом воздействия на граждан с целью заставить их отказаться от своей деятельности, мести за уже выполненные обязанности либо их пресечения.

С субъективной стороны это преступление может совершаться только с прямым умыслом. Виновный знает, что посягает на жизнь лиц, выполняющих служебные обязанности (общественный долг), или их близких и желает путем лишения жизни воспрепятствовать этой деятельности, пресечь ее или отомстить за уже выполненный долг (обязанность). Данная цель обусловливает квалификацию по п. "б" ч. 2 ст. 105 УК для виновного и при ошибке в личности потерпевшего, ибо мотив убийства в этом случае им полностью реализуется.

Убийство лица, заведомо для виновного находящегося

в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с

похищением человека либо захватом заложника

Беспомощное состояние потерпевшего означает, что он не может сознавать происходящего с ним вследствие малолетия, глубокого сна, сильного опьянения, обморока и т. д. либо не может оказать сопротивления убийце из-за отсутствия физической возможности сопротивляться (престарелый возраст, тяжкое заболевание и т. д.).

Беспомощность жертвы должна быть заведомой, то есть достоверно известной виновному. Использование убийцей состояния потерпевшего, при котором он не может защитить себя, говорит о его жестокости, отсутствии элементарных нравственных качеств, раскрывающихся в русской пословице: "Лежачего не бьют".

Близким к данному признаку является убийство похищен
ного человека либо взятого в качестве заложника. По суще
ству эти лица также находятся в беспомощном состоянии. От
личительным признаком является лишь то, что в первом слу
чае потерпевший беспомощен объективно помимо воли и уси
лий виновного. Это состояние только используется им при
убийстве. Во втором — виновный сам лишает жертву свободы
выбора действий, похищая ее или захватывая в качестве за
ложника. Здесь наблюдается реальная совокупность двух са
мостоятельных преступлений, в связи с чем действия субъек
та преступления необходимо квалифицировать по ст. 126 УК
(похищение человека) либо ст. 206 УК (захват заложника) и
п. "в" ч. 2 ст. 105 УК                                                                . . .


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах                                                   83

По смыслу закона ответственность по данному пункту ч. 2 ст. 105 УК наступает не только за умышленное причинение смерти самому похищаемому или заложнику, но и за убийство других лиц, совершенное виновным в связи с осуществлением похищения человека либо захватом заложника.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состояний беременности

Заведомая осведомленность убийцы о беременности женщины, которую он намеревается лишить жизни, означает, что он заранее бесспорно, несомненно знал о беременности потерпевшей.

Осведомленность виновного может базироваться на собственном визуальном наблюдении (при большом сроке беременности), на ознакомлении с официальным документом, выданным соответствующим лечебным учреждением, либо вытекать из сообщения самой потерпевшей.

Во всяком случае это должны быть объективные и достоверные сведения. Предположения, вероятностные суждения об указанных обстоятельствах исключают возможность вменения п. "г" ч. 2 ст. 105 УК.

Мотивы убийства могут быть различными, даже и теми, которые не признаются в законе отягчающими (например, ревность, бытовая месть). Квалификация по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК обусловлена посягательством на особо важный объект уго-ловно-правовой охраны — жизнь беременной женщины и развитие плода.

Действие лица в условиях фактической ошибки (считал, что лишает жизни беременную женщину, а она таковой не была) в правовой литературе вызывает споры. Думается, что при решении этого вопроса следует исходить из основных положений теории уголовного права, в частности, о влиянии ошибки на ответственность виновного, согласно которым совершение преступления при ошибочном предположении лица о наличии квалифицирующих преступление обстоятельств следует рассматривать как покушение на совершение квалифицированного преступления. Действия виновного нужно квалифицировать в соответствии с направленностью умысла по1 ст. 30 и п. "г'* ч. 2 ст. 105 УК Такое решение вопроса соответствует принципу субъективного вменения, на позициях которого стоит уголовное законодательство России.


84


Глава 2. Преступления против жизни


 


Иной должна быть квалификация при ошибке в личности потерпевшей (вместо беременной женщины по ошибке убивают другую, не находящуюся в таком состоянии). По общему правилу ошибка в личности при убийстве не меняет квалификации виновного, так как страдает объект — жизнь. Однако с учетом особенностей объекта по п. "г" ч. 2 ст. 105 УК (жизнь не только матери, но и ее будущего ребенка) здесь имеет место идеальная совокупность, которую в данном случае образуют однородные составы — названный специфический объект и жизнь постороннего пострадавшего. При такой ситуации виновный должен отвечать по ст. 30 и п. "г" ч. 2 ст. 105 УК за покушение на жизнь беременной женщины и ч. 1 ст. 105 У К. Одним действием он выполняет два самостоятельных однородных преступления.

Убийство, совершенное с особой жестокостью

Умышленное противоправное лишение жизни человека независимо от мотива или способа его совершения — всегда жестокость. Но степень жестокости может быть разной. Закон выделяет в качестве квалифицирующего обстоятельства убийства проявление исключительной безжалостности, садизма, циничного попрания убийцей норм нравственности. Эти характеристики деяния и личности убийцы названы в п. "д" ч. 2 ст. 105 УК особой жестокостью.

Судебная практика указывает на три обстоятельства, которые объективно могут свидетельствовать о наличии особой жестокости. К ним относится, в частности, способ убийства, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых физических страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т. п.).

Признак особой жестокости наличествует и в случаях
проявления садизма, когда перед лишением жизни или в
процессе совершения убийства к потерпевшему применялись
пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой.
Особая жестокость может проявиться и в том, что виновный
после нанесения жертве ранения умышленно препятствует
оказанию помощи потерпевшему
, который в конечном счете
умирает от большой потери крови, испытывая особые стра
дания.                                                                                     -
-


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах                                                          35

Наконец, особой жестокостью считается осознанное причинение моральных страданий близким потерпевшему лицам, в присутствии которых совершается убийство.

Особая жестокость — понятие правовое. Установление ее относится к компетенции следственных органов и суда, которые руководствуются при этом нормами морали, нравственности, принятыми в цивилизованном обществе.

Роль судебно-медицинской экспертизы по таким делам состоит в даче заключения о причинах наступления смерти, о количестве и локализации ранений, наличии особых повреждений, характере и времени их нанесения, если речь идет о глумлении над жертвой. Заключение экспертов суд оценивает наряду с другими доказательствами по делу. Вывод суда о возможности отнесения конкретного убийства к особо жестокому делается на основании изучения всех объективных и субъективных признаков состава преступления.

Очень важно глубоко проанализировать субъективное отношение убийцы к избранному им особо жестокому способу совершения преступления. Так, расчленение трупа потерпевшего не может быть отнесено к убийству с особой жестокостью, если у виновного отсутствовал умысел на глумление над жертвой и целью его действий было лишь сокрытие следов преступления.

Глумление над трупом при отсутствии других данных, свидетельствующих о проявлении виновным особой жестокости перед лишением потерпевшего жизни или в процессе совершения убийства, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 105 УК и по ст. 244 УК, предусматривающей, в частности, ответственность за надругательство над телами умерших.

Думается, что вменение п. "д" ч. 2 ст. 105 УК возможно только при доказанности умысла на особую жестокость. Виновный сознает, что лишает жизни потерпевшего особо жестоким способом, и желает именно так расправиться со своей жертвой либо сознательно допускает это. Мотивы при этом могут быть различными: корысть, месть, злоба, ревность и т. п. Они не меняют квалификации, так как п. "д" ч. 2 ст. 105 УК учитывает лишь способ убийства.

Лишь в двух случаях с учетом специфических мотивов особо жестокий способ убийства исключает квалификацию по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК — это убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения и с превышением пределов необходимой обороны либо с превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступле-


86


Глава 2. Преступления против жизни


 


ние. Предпочтение при квалификации здесь отдается привилегированным составам (ст. 107 или ст. 108 У К).

Необходимость доказывания умысла на особую жестокость убийства возникает в тех случаях, когда оно происходит на глазах у близких потерпевшему лиц. Виновный может и не ставить специальной цели причинения им страданий, но, убивая жертву в присутствии близких, сознает неизбежность их причинения, в связи с чем волевой момент умысла определяется как желание совершить преступление именно таким способом.

При вменении п. "д" ч. 2 ст. 105 УК по признаку причинения особых нравственных страданий надо иметь в виду, что практика указывает только на близких потерпевшему лиц — родственников. Присутствие при убийстве посторонних лиц, в частности, чужих детей, по мнению судебной практики, не должно рассматриваться как отягчающее обстоятельство.

С таким категорическим суждением высшей судебной инстанции страны вряд ли можно согласиться. Вполне возможна ситуация, когда преступник по мотивам, например, ревности на глазах у девушки, которая отвергла его сексуальные домогательства, убивает ее жениха (любовника) с целью причинить ей страдания. Представляется, что решение подобных дел должно связываться с конкретными обстоятельствами по уголовному делу. Следовало бы и в этом случае, так же как в п. "б" ч. 2 ст. 105 УК, значительно расширить понятие лиц, - близких потерпевшему.

Здесь решающее значение будет иметь направленность умысла убийцы. Если он сознает, что своими действиями причиняет нравственные страдания лицам, присутствующим при убийстве, и желает этого по любым мотивам (хулиганство, садистские наклонности, месть и т. д.), то его действия надо квалифицировать по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК.

Убийство, совершенное общеопасным способом

Для такой квалификации убийства необходимо установить, что виновный сознательно избрал способ причинения смерти, который представлял реальную опасность для жизни других, кроме намеченной жертвы, лиц. Такими способами традиционно признаются взрыв, поджог, обвал, затопление. Однако в судебной практике в абсолютном большинстве случаев способ, опасный для жизни многих людей, связывается с применением огнестрельного оружия. В этих случаях для квалифи-


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах                                                           gy

кации действий по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК особенно важно учитывать не только поражающие свойства оружия, но и конкретную обстановку совершения преступления, а также содержание умысла виновного. Необходимо установить, сознавал ли виновный опасность для окружающих избранного им способа убийства конкретного лица.

Особенно важно учитывать названные обстоятельства в случае применения при убийстве охотничьих ружей, заряженных дробью. Вопрос о возможности квалификации по п. ие" ч. 2 ст. 105 УК должен решаться после проведения баллистической (трассологической) экспертизы, дающей ответ на вопрос о площади рассеивания дроби, и выяснения субъективного отношения виновного к избранному им способу убийства, в частности, сознанию опасности этого способа для других, кроме потерпевшего, лиц. Для вменения п. "е" ч. 2 ст. 105 УК не имеет значения, наступили вредные последствия для других лиц или нет. Важно доказать, что существовала реальная опасность их причинения. В случае же причинения вреда здоровью других лиц действия виновного надлежит квалифицировать помимо п. "е" ч. 2 ст. 105 УК по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда жизни или здоровью.

Так, если в результате примененного виновным общеопасного способа убийства наступила смерть не только определенного лица, содеянное следует квалифицировать помимо п. "е" ч. 2 ст. 105 УК еще и по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК, а в случае причинения вреда здоровью другим лицам — по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК и по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

При анализе субъективной стороны следует выяснить отношение виновного как к факту смерти потерпевшего, так и к факту создания реальной угрозы для жизни неопределенного круга лиц. Убийство способом, опасным для жизни других людей, может иметь место в двух случаях: а) когда виновный, желая лишить жизни одного человека (прямой умысел), совершает действия, создающие опасность для жизни неопределенного числа людей (косвенный умысел); б) когда виновный, не имея цели убийства конкретного лица, совершает действия, создающие опасность для жизни многих людей, и в результате причиняет смерть одному человеку (косвенный умысел). В любом случае общеопасный способ предполагает, что, кроме одного, могли пострадать и другие лица.

Одним из орудий убийства общеопасным способом может быть автомашина. При этом субъект преступления, маскируя


88                                                                  Глава 2. Преступления против жизни

истинные цели и мотивы совершаемых действий, заявляет, что не справился с управлением и совершил наезд на потерпевших по неосторожности. Глубокий анализ обстановки совершения преступления, выяснение взаимоотношений между потерпевшим и виновным до момента наезда, установление истинных мотивов деятельности позволяют разграничить составы преступлений, предусмотренные п. "е" ч. 2 ст. 105 и ст. 264 УК. В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве" убийство путем взрыва, поджога или иным общеопасным способом, сопряженным с уничтожением или повреждением чужого имущества либо лесов, насаждений, необходимо квалифицировать по п. "е" ч. 2 ст. 105 УК и ч. 2 ст. 167 либо ч. 2 ст. 261 УК.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой

Формулировка в законе данного отягчающего обстоятельства базируется на понятии видов соучастия, данном в ст. 35 УК. Вменение п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК возможно в том случае, когда по делу установлены признаки, обязательные для названных видов соучастия.

Количественный признак для всех названных в п. "ж" ч. 2. ст. 105 УК групп — два и более лиц, признанных субъектами преступления.

Качественные признаки: все лица, входящие в понятия "группа", "группа лиц по предварительному сговору", "организованная группа", должны быть соисполнителями убийства. Каждый из них, находясь на месте совершения преступления, должен полностью или частично выполнять объективную сторону убийства, желая либо сознательно допуская наступление смерти потерпевшего. Технически их действия могут быть различными. Один, допустим, держит потерпевшего, не давая ему возможности сопротивляться, а другие наносят удары в жизненно важные органы с целью лишения потерпевшего жизни. Умысел всей группы должен быть определенным, четко представляемым.

Вместе с тем в отдельных случаях возможен неконкретизированный умысел. Это может быть при групповом избиении потерпевшего, когда сознанием каждого из соисполнителей охватывались предвидение в числе различных возможных последствий и смерть потерпевшего, наступления которой каждый соисполнитель желал либо безразлично относился-к воз-


§ 4. Убийство при отягчающих обстоятельствах                                                   gg

можности ее наступления. Судить об истинных намерениях каждого из виновных следует по активному нанесению ударов потерпевшему, избранным для этой цели орудиям, локализации ранений и другим объективным признакам.

Убийство признается совершенным группой лиц, когда к исполнителю, начавшему выполнять объективную сторону убийства, без сговора присоединяются другие лица, и все вместе, согласованно завершают выполнение преступления.

Между действиями каждого из соисполнителей и наступившим общим для всех последствием — смертью потерпевшего — должна быть установлена причинная связь.

Лица, не выполняющие объективную сторону убийства, но способствующие совершению преступления путем предоставления информации, орудий (оружия), устранением препятствий, обещанием скрыть преступника, привлекаются к уголовной ответственности как пособники в убийстве со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК.

Предварительным сговор будет в том случае, когда он был достигнут до начала выполнения объективной стороны убийства. Содержание сговора — совместное совершение преступления.

Убийство, совершенное организованной группой, означает совершение преступления устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Признак устойчивости предполагает, как правило, намерение соучастников совершить не одно, а несколько преступлений (например, заказных убийств). Вместе с тем группа соисполнителей может быть признана, устойчивой и тогда, когда ими задумано совершение одного убийства, но это убийство тщательно готовится: распределяются роли, группа оснащается техникой или оружием, уточняется место жительства, распорядок дня жертвы и т. д.

Организатор такой группы, участвующий затем в убийстве в качестве соисполнителя, несет ответственность наряду с другими исполнителями по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК. В остальных случаях его действия должны быть квалифицированы со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК.

<