Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. – М: Юридическая литература, 1974.

 

В книге излагаются общая теория правоотношения, его связь с нормой права и место в системе правового регулирования, а также методологические основы данной теории и ее значение для практики правового регулирования. Главное внимание автор уделяет структуре правоотношения, ее основным элементам и участникам правоотношений: гражданам, государству, государственным органам, юридическим лицам.

Книга рассчитана на ученых-юристов, историков, философов, социологов, а также студентов вузов.

© Издательство «Юридическая литература», 1974


ВВЕДЕНИЕ

Повышение роли и значения права, его места в жизни общества — один из характерных процессов зрелого социализма. Усиление и углубление правового регулирования общественных отношений как эффективного средства воздействия на жизнь общества составляют объективную необходимость на современном этапе. Рост производительных сил, грандиозные задачи социального и культурного развития общества, новью методы и средства управления, возможные в результате использования достижений науки и техники,— все это требует согласования, упорядоченности, координации, что обусловлено расширением сферы правового регулирования, развитием н обновлением традиционных методов правового воздействия.

Отношения, связанные с организацией науки и научных исследований, внедрением их результатов в процесс общественного производства, с рациональным it бережным использованием природных ресурсов и охраной окружающей среды, с адаптацией человека к условиям научно-технической революции, составляют ныне обширные области правового регулирования. Существенно расширяются и обогащаются отношения, регулируемые традиционными отраслями права. Управление экономикой и другими областями жизни общества постоянно усложняется и ставит ряд новых задач перед правовой наукой, законодательством и практикой. Всестороннее развитие личности в социалистическом обществе, богатство проявлений ее творческой индивидуальности и запросов, выполнение государством сложных функций, связанных


с удовлетворением разносторонних потребностей граждан, обусловливают необходимость более тонких средств правового воздействия, учитывающих все богатство и сложность индивидуальной и социальной психологии современного человека — члена социалистического общества.

Повышение роли права в условиях зрелого социализма определяет и изменения в самом характере правового регулирования. Существенно повышается организующая функция права. Одна из целей правового регулирования — обеспечение научной обоснованности государственных решений во всех областях руководства экономической, культурной и социальной жизнью, взаимная согласованность этих решений, их практическое осуществление. Важное значение имеет и определение форм взаимодействия правового регулирования с другими средствами социального воздействия.

На XXIV съезде КПСС указывалось на необходимость дальнейшего развития и совершенствования законодательства1. Партия и государство уделяют большое внимание правовому воспитанию трудящихся, правовой пропаганде, юридической службе. Все это выражает общие интересы государства, общества и личности и направлено на использование столь эффективного средства воздействия на развитие общества, каким является право. Выполнение сложных и ответственных задач правового регулирования требует новых научно обоснованных решений и в области самого права. Поиски таких решений, рекомендация их для законодательства и практики определяют пути развития советского правоведения.

В последние годы большое внимание привлекают исследования проблем правового регулирования в конкретных отраслях права, и особенно в тех сферах, которые связаны с научно-техническим прогрессом, задачами охраны природы, повышением эффективности общественного производства и др. Это закономерный процесс, отражающий объективную необходимость использования средств правового воздействия на современном этапе. Вместе с тем развитие конкретных прикладных направлений требует и дальнейшего развития теории традиционных отраслей права и общей теории государства и права.

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», Политиздат, 1971, стр. 77-78,


Решение конкретных, частных вопросов возможно лишь на основе глубокого теоретического исследования. Да и сама теория развивается, обогащенная практикой правового регулирования конкретных отношений.

В управлении обществом далеко еще не полностью используется все богатство правового инструментария, все тонкости юридической техники. Недостаточное внимание уделяется переводу управленческих, технических и иных решений на язык юридических категорий. Оформление решения нередко заключается в том, что его включают в содержание акта соответствующего органа государственного управления. В некоторых случаях этого может быть достаточно, но чаще всего для действенности решения следует закрепить его в виде соответствующей модели поведения, в которой четко определены участники данного отношения, их правовой статус, взаимные права и обязанности, средства, обеспечивающие осуществление прав и выполнение обязанностей. Создание такой модели требует использования результатов не только естественных, технических, экономических и других наук, на основе которых принимается решение, но и данных юридической науки, определяющих законы построения модели, критерии эффективности той или иной правовой формы, структуру модели. С этой точки зрения представляют интерес направления теории государства и права, исследующие эффективность правового регулирования, место права в мотивации поведения, соотношение различных средств воздействия на поведение и др.

Новые задачи, стоящие перед правовой наукой, развитие новых направлений требуют вместе с тем и глубокого исследования тех явлений, которые составляют традиционную проблематику теории государства и права. Нельзя считать, что созданные теорией понятия и положения остаются неизменными в условиях бурного развития общества и расширения сферы правового регулирования. Для того чтобы служить надежной основой решения конкретных жизненных проблем, основные положения теории должны постоянно обновляться, развиваться, вбирая в себя весь опыт общественной жизни, обобщая и анализируя его.

Усиленное внимание к повой проблематике должно неизменно сочетаться с разработкой фундаментальных понятий правовой науки. Процесс развития новых


направлений будет плодотворным и результативным при условии его неразрывной связи с развитием и обновлением фундаментальных понятий, положений, выводов общей теории государства и права. Новые направления могут формировать свои теории, опираясь на общие закономерности правового регулирования, используя основные понятия правовой науки. Этим обеспечивается единство системы правового регулирования, взаимосвязь его отраслей, научно обоснованное использование арсенала средств правового воздействия во всей его полноте. Разработка фундаментальных традиционных проблем, понятий и институтов является, таким образом, столь же необходимой, как -и исследование новых областей, методов и аспектов правового регулирования.

Исследование указанных проблем имеет существенное значение и для определения системы понятий правовой науки со всей строгостью и полнотой отражения сущности явлений, взаимной согласованностью, взаимосвязанностью. В. И. Ленин считал понятие высшим продуктом мозга, высшего продукта материи 1. Он рассматривал понятия как познание человеком все более глубокой объективной связи мира 2. Понятие — необходимый элемент науки. Вместе с тем существенное значение имеет взаимосвязь понятий. «Каждое понятие находится в известном отношении, в известной связи со всеми остальными», — писал В. И. Ленин3.

Одним из основных, фундаментальных понятий правовой науки является правоотношение. Это та форма, в которой абстрактная норма права приобретает свое реальное бытие, воплощаясь в реальном, конкретном общественном отношении. Правоотношение выражает, таким образом, особый вид связи права с регулируемыми им общественными отношениями, в которой диалектически сочетается абстрактность нормы с конкретностью данного жизненного отношения. Именно поэтому проблема правоотношения привлекает к себе широкое внимание как теории государства и права, так и теории ряда отраслей.

Необходимо, однако, отметить, что в трактовке этого понятия имеются значительные расхождения. Иногда по-

1      Cw. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 149,

2     См. там же, стр. 161.

3     Т а м же, стр. 179.


нятие правоотношения сужается До такой степени, что охватывает лишь гражданско-правовые обязательственные отношения, иногда настолько расширяется, что теряет всякую определенность специфической формы связи права с общественными отношениями и по существу перестает функционировать. Столь же разноречивы и определения понятий субъективного права, субъекта и объекта права, санкции, ответственности.

В настоящей работе предпринимается попытка исследования правоотношения как урегулированного нормой права реального конкретного общественного отношения в единстве его формы и содержания. При этом форма реального общественного отношения рассматривается не как внешняя оболочка, а как структура, модель поведения, пронизывающая данное общественное отношение. Реальное поведение соотносится с моделью, сформированной в соответствии с нормой права.

В процессе исследования автор исходит из неразрывной связи государства и права, рассматривая правоотношение как общественное отношение, урегулированное нормой права в направлении достижения целей, поставленных государством. При таком подходе возможно определение соответствия реального отношения не только самой норме, но и тем целям, которые преследовались при издании ее. Это дает возможность поднять более глубокий пласт в исследовании различных сторон правового регулирования, в том числе его эффективности с точки зрения достижения поставленных государством и обществом целей.

При анализе правоотношения как реального общественного отношения в единстве его формы и содержания в качестве отправного пункта исследования принималось содержание конкретного отношения, в соответствии с которым группируются нормы, определяющие правовую форму данного отношения — его модель. Представляется, что такой аспект позволяет по-новому осветить и некоторые вопросы, касающиеся норм права, системы права, различных правовых средств, направленных на реализацию норм.

Правоотношение — один из важнейших элементов жизни общества, в котором многие отношения могут существовать только как правоотношения. Вместе с тем не следует гипертрофировать значение правоотношения,


которое является лишь одним из способов воздействия права на регулируемые отношения.

Правоотношение, как уже указывалось, относится к фундаментальным понятиям правовой науки. Создание теории правоотношения требует глубокого изучения этого сложнейшего явления общественной жизни с более широких позиций, чем те, которые традиционно приняты в правовой науке. Исходя из этого, автор счел необходимым начать исследование с выяснения тех методологических основ, на которых должна строиться теория правоотношения.

Задача настоящей работы — исследование правоотношений в системе правового регулирования отношений развитого социалистического общества. К решению ряда вопросов привлекались материалы, освещающие исторический опыт регулирования отдельных видов отношений, а также материалы, характеризующие практику современных капиталистических стран. В процессе написания работы автор стремился использовать то новое, что дает современная практика правового регулирования экономических отношений, внедрения автоматизированных систем управления и других достижений науки и техники.


Глава первая.
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТЕОРИИ ПРАВООТНОШЕНИЯ

Место правоотношения в понятийном аппарате правовой науки

На всех этапах развития советской юридической науки проблемы правоотношения привлекали пристальное внимание ученых, работающих не только в области общей теории государства и права, но и в отраслевых науках. В каждой из отраслей предпринимались попытки определить специфику правоотношении, обусловленную предметом и методом правового регулирования данной области общественных отношений 1.

Особенности различных отраслей правового регулирования выражаются в структуре правоотношений, соотношении прав и обязанностей, составе участников и их правовой характеристике, средствах воздействия па поведение участников. Исследование правоотношений в различных отраслях регулирования дает возможность глубже

1 См. Н. Г. Александров, Трудовое правоотношение, «Наука», 1948; Г. А. А к с е н е н о к. Земельные правоотношения в СССР, Госюрпздат, 1958; О. С. И о ф ф е, Правоотношение по советскому гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1949; А. А. Р у с к о л, Колхозные правоотношения в СССР, Госюриздат, 1960; А. М. Т у-рубпнер. Вопросы теории колхозного права, Госюриздат, 1961, стр. 49—109; Е. А. Р о в н н с к и н, Основные вопросы теории советского финансового права, Госюрпздат, 1960, стр. 133—170; А. А. И и о и т к о в с к и и. Правоотношение в уголовном праве, «Правоведение» 1962 г. № 2, стр. 86—96; В. И. Корепкпй, Гражданское право и гражданские правоотношения в СССР, Душанбе, 1967; Л. И. Ч е ч и н а. Гражданско-пронессуальные отношения, пзд-во ЛГУ. 1962; Г. 11. Петров. Советские административно-правовые отношения, изд-по ЛГУ. 1972; Е. М. В о р о ж е й-к и и, Сгмейпче правоотношения в СССР, «Юридическая литература», 1972.


раскрыть связи предмета и метода, раскрыть объективные закономерности соотношения отдельных видов общественных отношений и их правовой формы. Исследование особенностей различных видов правоотношений обогащает общую теорию правоотношения, помогая раскрыть сущность и содержание правоотношений во всех их опосредствованиях.

В теории государства и права основное внимание в разработке проблем правоотношения было уделено определению его понятия, соотношению с нормой права, месту в системе правового регулирования общественных отношений, элементам, содержанию. В частности, до сих пор остро дискутируется вопрос об объекте правоотношения, его соотношении с содержанием правоотношения, о характере прав и обязанностей, входящих в его состав. Однако в результате дискуссий не выкристаллизовались еще достаточно прочные, общепризнанные основы теории правоотношения. Споры по вопросу о понятии правоотношения носят иногда терминологический характер, а иногда являются результатом различных методологических позиций отдельных исследований. Следует также отметить, что споры, дискуссии ведутся по поводу определенного круга традиционных вопросов, тогда как многие важные проблемы теории правоотношения либо не привлекали, либо привлекали совершенно недостаточное внимание. Последнее обстоятельство становится особенно наглядным в настоящее время, когда развитие философской науки и других общественных наук дает возможность глубокого подхода к исследованию правовых явлений, раскрывает новые пути и методы научного исследования.

Для плодотворного развития теории правоотношения необходима в первую очередь разработка ее методологических основ. Следует определить место правоотношения в системе понятийного аппарата юридической науки: является ли правоотношение одним из фундаментальных понятий, какова его связь с другими понятиями теории государства и права, каково его назначение; отражает ли оно объективную реальность либо относится к числу вспомогательных средств познания, применение которых зависит от воли исследователя.

Для решения указанных проблем важное значение имеет раскрытие философских категорий, дающих возможность научного определения места правоотношения


в системе правового регулирования и более широко — в системе научного руководства обществом.

Одна из ключевых методологических проблем любой теории — определение ее связи с практикой. К. Маркс и Ф. Энгельс неоднократно указывали на то, что практика является важнейшим критерием теории 1. Каково практическое значение теории правоотношения, как отражена в ней практика правового регулирования? Ответ на эти вопросы составляет необходимую методологическую предпосылку теории правоотношения. Разработка методологических основ теории правоотношения, несомненно, поможет и решению ряда конкретных проблем, служащих до сих пор предметом дискуссии.

Большое внимание, уделяемое теории правоотношения, ее развитию, характерно не только для советской правовой науки, но и для науки других социалистических стран 2. Во всех работах, посвященных теории правоотношения, общим проблемам теории государства и права, правоотношение рассматривается как одно из фундаментальных понятий правовой науки. Однако такой подход

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 3, стр. 1—4; т. 20, стр. 37—38.

2 См. М. И. Карева, А. М. Айзенберг, Правовые норм},! и правоотношения, М., 1949; Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, Госюриздат, 1955;

С. Ф. К е ч е it ь я н, Правоотношение в социалистическом общество, нзд-во АН СССР, 1958; Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, изд-во ЛГУ, 1959; его же, Еще раз о правоотношении, «Правоведение» 1969 г. № 1, стр. 32—36; О. С. И о ф ф е, Сцирные вопросы учения о правоотношении. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 21—64; И. Е. Н е д б а и л о, Советские социалистические правовые нормы, Львов, 1959, стр. 88—105; О. С. И о ф ф е и М. Д. Ш а р г о р о д с к и и, Вонросы теории права, Госюриздат, 1961, стр. 178—266; С. А. Г о л у и с к и и, О творческой революционной роли социалистическою права в период развернутого строительства коммунизма, «Советское государство и право» 1961 г. № 10, стр. 48—52; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, «Юридическая литература», 1966; его же, Проблемы теории права, т. 1, Свердловск, 1972; Л. С. Я в и ч, Проблема правового регулирования советских общественных отношений, Госюриадат, 1961; Б. В. Шейндлин, Сущность советского права, изд-во ЛГУ, 1959; М. С. С т р о г о в и ч. Вопросы теории правоотношений, «Советское государство и право» 1964 г. 6, стр. 51—61; И. Т. Поле ж а а, Правовые отношения, Харьков, 1965; В. А. Т а р х о в, К вопросу о правовых отношениях, «Правоведение» 1965 г. № 1, стр. 21—27; «Общая теория советского права», «Юридическая

11


характерен только для правовой науки социалистических стран. В буржуазной юридической литературе понятие правоотношения либо не рассматривается, либо трактуется в ограниченном смысле, занимая второстепенное место в системе понятий.

В русской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось в известном смысле как субъективное право, реализация которого обеспечивается посредством притязания к другому лицу. Так, Н. М. Коркунов определял правоотношение как бытовое отношение, регулируемое юридической нормой. Он конструировал понятие юридического быта как совокупности юридических отношений. Но самый круг этих отношений он существенно ограничивал. Основным в правоотношении он считал обязанность, рассматривая правоотношение как отношение двух субъектов, связанных друг с другом взаимными правами и обязанностями 1. Ф. В. Тарановский, Г. Ф. Шершеневич, Л. И. Петражпцкий также считали юридические отношения связью между двумя лицами, между которыми устанавливаются взаимная обязанность и притязание 2. В соответствии со структурой правоотношения подвергались анализу основные элементы правового регулирования: субъекты права, объекты, основания возникновения прав и обязанностей. Таким образом, теория правоотношения в русской дореволюционной науке не раскрывала характера связи права с регулируемыми им общественными отношениями, ни в какой мере не служила научному анализу политического и социального значения права, но имела известную юридико-техническую цен-

литература», 1966, стр. 275—315; И. Сабо, Социалистическое право «Прогресс», 1964, стр. 303—348; W. N о w о t k a. Die Rechtsverhalt-nisse in der Deutchen Demokratischen Republik, Berlin, 1957;

G. Honey, J. Wagner, Grundlagen der Theorie des sociali-stischen Staates und Rechts, Leipzig, 1967; Z. Zieinblinski, 0 metodzie analizowania «Stosunku prawnego», «Panstwo i Prawo», 1967, № 2.

1 См. Н. М. Коркунов, Лекции по общей теории права изд. 9-е, СПб, 1914.

2 См. Ф. В. Тарановский, Учебник энциклопедии права, Юрьев, 1917, стр. 143—164; Г. Ф. Шершеневич, Философия права, т. 1, М., 1911, стр. 568—599; Л. И. И е т р а ж ипк и и, Теория права и государства в связи с теорией нравственности т II СПб, 1907, стр. 344-461.

12


ность, помогая анализу с ограниченных буржуазно-догматических позиций механизма правового регулирования. При этом правоотношение строилось в основном по образцу гражданско-правового отношения.

В настоящее время буржуазная правовая наука почти отказалась и от такого ограниченного использования понятия правоотношения. Это обусловлено как процессами, происходящими в действующем праве, в системе правового регулирования общественных отношений современного государственно-монополистического капитализма, так и характером, направленностью и задачами буржуазной юридической науки. В период государственно-монополистического капитализма значительно расширяется сфера правового регулирования буржуазных общественных отношений. Государство вынуждено принять на себя выполнение новых функций, вмешиваться во все области жизни общества, и особенно в экономику 1. Однако вмешательство в жизнь общества осуществляется при формальном сохранении доктрин и принципов, сложившихся в период промышленного капитализма, когда в борьбе с феодализмом буржуазия выдвигала лозунги свободы, законности, невмешательства государства в экономическую жизнь.

Активное вмешательство государства, широкое распространение мер правового воздействия в самых различных областях общественной жизни осуществляются правовыми средствами, отличными от тех, которые прокламировались как вечные и неизменные в период прихода буржуазии к власти. Большое распространение приобретают формы административного воздействия. Закон, провозглашавшийся в свое время главным источником права, уступает место административному акту. Можно назвать огромное число законов, практическое действие которых сведено на нет либо оказалось в полном противоречии с их целью2. Суд, который пропагандировался как одна

1 См. «Политическая экономия современного монополистического капитализма», т. 1, «Мысль», 1970, стр. 372—451; т. 2, стр. 3—47; «Государственное регулирование экономики в современном мире», «Международные отношения», 1971, стр. 97—118.

2 См. «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», «Юридическая литература», 1970, стр 597-607, 410-412.


из трех равноправных «властей», уступил свое место аппарату государственного управления.

Все эти явления, характеризующие отказ буржуазии от ею же созданной законности, определили в значительной мере и отказ от юридико-технических средств, направленных на соблюдение законодательства. Теория правоотношения в буржуазной литературе служила средством четкого разграничения отношений, урегулированных нормой права и не урегулированных таковой, точного установления взаимных прав и обязанностей участников отношений. В условиях же, когда закон нередко принимается с демагогической целью, как уступка в острой классовой борьбе, которую затем в процессе применения пытаются свести на нет, точное определение прав и обязанностей, строгость юридической конструкции, направленной на точное выполнение закона, ни в какой мере не входят в цель господствующего класса.

В условиях государственно-монополистического капитализма значительное влияние приобретает англо-американская правовая доктрина. Это определяется не только положением США как крупнейшей империалистической державы, но и самим характером правовой системы, предоставляющей большую свободу господствующему классу в использовании аппарата правового принуждения. Одной из характерных черт англо-американской правовой доктрины (принятой и в ряде других стран, в которых действует «общее право») является отсутствие четкой грани между правом и «неправом». Примером может служить понятие «несовершенные субъективные права» (imperfect rights), т.е. права, признаваемые государством, по не дающие возможности управомоченному лицу через аппарат государственного принуждения добиться осуществления своего притязания. Другой пример — институт «договоров, лишенных исковой защиты» (unenforceable contract), т.е. договоров, пополнение которых обеспечивается не установленными средствами правового принуждения, а косвенными, обходными путями, когда все в конечном счете зависит от экономических преимуществ, ловкости, изворотливости контрагента 1.

1 .1. S а 1 m о n d, Jurisprudense, Ninth edition, London, 1937, pp 311, 480-487; «Pollock1s Principles of Contract», London, 1950,

pp. 520—525.


Неопределенность, размытость грани права и «неправа» проявляется и в том, что в весьма широком круге отношений, регулируемых правом, стороны могут договориться о том, что они (либо одна из них) не обратятся в суд. Таким образом, отношение, урегулированное нормами права, по воле сторон может быть выведено из сферы действия права.

Характерные черты «общего права» — отсутствие формальной определенности в сочетании с внешним формализмом, неопределенность источников права, широкая нормотворческая роль суда — оказались гибким и эффективным оружием в руках господствующего класса. Архаическое по форме право успешно применяется судами для защиты интересов монополий в сложных современных условиях. Удобство этого оружия для господствующего класса видно из того, что в США мирно соседствуют антитрестовское законодательство, объявляющее всякую попытку создать монополию уголовным преступлением, и крупнейшие международные монополии, распространяющие свое влияние на все континенты. Такое «мирное сосуществование» обеспечивается деятельностью суда, который сумел обратить антитрестовское законодательство на пользу монополий в их конкурентной борьбе, в разорении мелких и средних собственников, в спорах с профсоюзами. Насколько такая внешняя форма права оказалась выгодной господствующему классу, можно судить по тому, с каким упорством отвергались все выдвигавшиеся в конце XVIII — начале XIX века предложения о кодификации законодательства, об отказе от системы прецедентного права 1.

Особенности действующего права определили и основные направления буржуазной юридической науки. Широко распространенные прагматические направления при незначительных внешних различиях сходятся в том,

1 J. Austin, Lectures on jurisprudence or the philosophy of positive law, ed. by H. Campbell, London, 1911; J. В е n t h a m, The limits of jurisprudence defined, N. Y., 1945. В этих работах ярко показаны существенные недостатки, неопределенность, алогичность всей системы буржуазного общего права. Однако предложения о реформе права по получили поддержки. Как пишет один из американских авторов о Бентаме и Остпне. «они привлекли больше внимания на европейском коптпнелто, чем в Англии» (W. S. Carpenter, Foundations of modern jurisprudence, N. Y., 1958, p. 15).


что задачей правовой науки является прогнозирование решений судов. Положение о том, что задача ученого-юриста — предугадать будущее решение суда, до сих пор наиболее широко распространено. Для решения этой задачи предлагается применять методы психоанализа, исследование формирования сознания, эмоций судьи и т.и. Неудивительно, что юридическая наука в Англии и США носит в значительной мере прикладной, комментаторский характер и уделяет мало внимания общим проблемам теории права.

В одной из недавно опубликованных работ говорится: «Поскольку теория права представляет собой философскую область исследования, а английские юристы не склонны применять философские методы, то нетрудно догадаться, что на английском языке сравнительно мало работ, посвященных теории права»1.

Особенности права Англии, США и других стран, воспринявших «общее право», и связанные с этим направления правовой науки объясняют, почему понятие правоотношения не находит применения. Отказ от теоретического анализа системы действующего права, нарочитый хаотизм и неопределенность внешней формы права определяют невозможность выделения правоотношения как понятия, выражающего реализацию правовой нормы в конкретных общественных отношениях. Однако отсутствие разработанной общей теории правоотношения в буржуазной науке нельзя связывать только с особенностями правовой системы ряда крупных империалистических государств. В странах с кодифицированным правом и упорядоченной, веками складывавшейся, формально определенной системой права теория правоотношения в настоящее время также не занимает сколько-нибудь заметного места. Более того, если в конце XIX — начале XX века понятие правоотношения довольно широко применялось в немецкой и русской дореволюционной науке, то в последние десятилетия буржуазная наука постепенно от него отказывается.

Понятие правоотношения служило главным образом для анализа субъективного права, его реализации в конкретных отношениях, причем это понятие конструирова-

1 К. Counter, The Framework and Functions of English Law, Oxford, 1968, p. 10.

16


лось с ограниченным содержанием в основном по примеру обязательственного отношения. Некоторые авторы трактуют правоотношение именно как понятие, связанное с определенным кругом гражданско-правовых отношений. Так, Клод де Паскье пишет о том, что до сих пор еще не сложилось теории правоотношения и область, в которой понятие правоотношения выступает наиболее четко,— это обязательственное право\. II. Бауман в книге «Введение в правоведение» рассматривает правоотношение лишь в связи с понятием сделки2.

Между тем в посмертном издании книги Г. Радбруха «Философия права» правоотношение рассматривается как необходимое понятие правовой науки. Правда, автор считает это понятие применимым лишь в философии позитивного права, однако он подчеркивает, что «никакой правопорядок немыслим, если он не выражается в правоотношениях, в субъективных правах и обязанностях»3. Можно, следовательно, прийти к выводу, что понятие правоотношения в буржуазной науке постепенно умирает 4.

В чем же причина этого? Почему, создав понятие правоотношения, буржуазная наука не развила его до теории и, по существу, от него отказалась? Здесь, очевидно, имеется ряд взаимосвязанных причин, лежащих как в области самого права, так и в закономерностях развития буржуазной правовой науки. Буржуазное право — оружие в руках господствующего класса в обществе с острыми антагонистическими противоречиями. Это обусловливает противоречивость всей правовой системы буржуазного общества. Ф. Энгельс указывал на то, что необходимость внутренней согласованности норм права является закономерностью самого права. Вместе с тем в условиях эксплуататорского общества при наличии антагонистических противоречий в экономическом базисе эта

1 Claude du P a s q u i e r, Introduction a la Theoric generale et a la Philosophic du droit, Paris, 1967, pp. 102—106; W. В u r k-h a r d t, Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Zurich, 1939 SS. 9—80.

2 С. J В a u m a n n, Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Miinchen. 1967, SS. 220—221.

3 G. R a d b r u с h, Rechtsphilosophie, Stuttgart, 1956, S. 130.

4 Об отказе современной буржуазной науки от анализа правоотношения см. В А. Т у м а н о в, Буржуазная правовая идеология, «Наука», 1971, стр. 259-263.


закономерность приходит в противоречие с назначением права — адекватно отражать и закреплять экономические отношения. «...Ход «правового развития» состоит по большей части только в том, что сначала пытаются устранить противоречия, вытекающие из непосредственного перевода экономических отношений в юридические принципы, и установить гармоническую правовую систему, а затем влияние и принудительная сила дальнейшего экономического развития опять постоянно ломают эту систему и втягивают ее в новые противоречия...» 1.

Эти процессы обостряются с особой силой в современных условиях государственно-монополистического капитализма. Обостряются противоречия не только между классами, но и внутри отдельных группировок господствующего класса, рушится колониальная система. Наличие мощного лагеря стран социализма усиливает позиции пролетариата в капиталистических странах. В таких условиях буржуазное государство бывает вынуждено принимать законы, являющиеся уступкой в острой классовой борьбе, а другими средствами пытается свести их на нет. Возникают довольно широкие области отношений, где государство, создавшее нормы права, заинтересовано в том, чтобы реализация норм была прямо противоположна тому, что прокламируется в качестве цели нормы. Многие важнейшие мероприятия капиталистического государства реализуются вне рамок права. Это относится в значительной мере к возросшей экономической деятельности буржуазного государства. Распределение государственных заказов, «самофинансирование», налоговые льготы, субсидии и т. и. осуществляются не в рамках права, а при самом широком применении административного усмотрения.

Отсюда заинтересованность господствующего класса в том, чтобы нормы права не сопоставлялись с их реализацией, а именно такое сопоставление происходит в процессе анализа правоотношения. Лишь в период своего расцвета, когда капиталистический способ производства способствовал развитию производительных сил, буржуазия могла позволить себе сопоставление правовой нормы с ее претворением в жизнь. В современных условиях глубочайшего кризиса капиталистической системы такое со-

1 К МарксиФ. Энгельс, Соч., т. 37, стр. 418. ^


доставление отнюдь не в интересах господствующего класса.

Другой причиной постепенного отказа от понятия правоотношения является то, что оно неразрывно связано с понятием субъективного права. Между тем уже в начало XX века буржуазная правовая наука выдвинула теории, обосновавшие отказ от субъективного права. Достаточно вспомнить теорию «социальных функций» Л. Дюги.

Таким образом, процессы, отражающие государственно-монополистическую стадию капитализма, обусловливают отказ буржуазной науки от понятия правоотношения как одного из фундаментальных понятий. Если догматические направления, отражавшие в известной мере формирование буржуазной законности, анализировали не только норму права, но и ее реализацию в правоотношении, то последующие направления, отражающие эволюцию государства и права, не нуждались в этих категориях. Для буржуазного нормативизма, нашедшего наиболее законченное воплощение в «чистой теории права», все, что лежит за пределами нормы и ее толкования, не относится к правовой науке. Право рассматривается только как чистое долженствование вне связи с его реализацией 1.

В понятии правоотношения не нуждаются и прагматические, комментаторские направления, наиболее широко распространенные в буржуазной правовой науке. Они ограничиваются истолкованием норм действующего права и практики их применения в соответствии с задачами и целями господствующего класса на данном этапе.

Наибольшее распространение в последние десятилетия получило вульгарно-социологическое направление буржуазной правовой науки в различных оттенках и модификациях. Это направление, складывающееся в значительной мере под влиянием англо-американской правовой доктрины, растворяет право в других явлениях общественной жизни, недооценивает специфику правового регулирования. Понятно, что оно также не нуждается в теории правоотношения.

1 См. Г. С а и д л е р, Юридические доктрины империализма, Госюриздат, 1959, стр. 75—103; G. К а 1 i n о w s k i, Querelle de la science normative, Paris, 1969, p. 131;1W. К r a w i e t z, Das positive «echt und seine Funktion, Berlin, 1967, SS. 3—23.


Таким образом, по ряду причин, коренящихся в классовом, эксплуататорском характере буржуазного права и в ограниченности буржуазной правовой науки, понятие правоотношения не стало общим понятием права, как, например, понятия «закон», «договор», «преступление», «источники права».

Совершенно иное положение сложилось в социалистической правовой пауке. С самого начала ее развития проблема правоотношения привлекла большое внимание исследователей. Неоценимое значение для развития советской правовой науки имеют указания В. И. Ленина о праве и законности. Выдвинутые В. И. Лениным положения о роли права в социалистическом обществе, его значении в осуществлении политики социалистического государства имеют непреходящее значение. В ряде случаев В. И. Ленин подчеркивал, что осуществление воли государства требует того, чтобы эта воля была выражена как закон, установленный властью 1. Указания о необходимости отличать юридическую возможность от действительной фактической возможности2 раскрывают проблему обоснованности правовой нормы, необходимости проверки ее реализации. Подчеркивая необходимость четкой определенности, точности, внутренней согласованности правовых норм, В. И. Ленин особенное внимание уделял обеспечению их осуществления. Ясность и точность формулировок, четкое определение адресата, использование всех юридико-технических средств, обеспечивающих действенность нормы,— все это направлено на то, чтобы норма выполняла свою социальную функцию, регулировала общественные отношения в том направлении, которого требует научно обоснованная политика партии и государства.

Именно эффективности законодательства В. И. Ленин придавал особенное значение. В письме Д. И. Курскому он требовал установить фактическую проверку того, что действительно сделано в области проведения в жизнь декретов и законов 3. Во всей своей многогранной деятельности В. И. Ленин уделял исключительное внимание вопросам реализации норм советских законов.

1 См. В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 32, стр. 340. 2 См. В. И. Лени н. Поли. собр. соч., т. 36, стр. 298—299. 8 См. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 44, стр. 411.


Грандиозные законодательные работы, проведенные под руководством В. И. Ленина в кратчайший срок, на высоком уровне правовой культуры, оказали большое влияние на развитие правовой науки 1. Впервые в мире создавалась правовая система общества, отрицающего эксплуатацию человека человеком; общества, в котором строились новые, неизвестные до того общественные отношения. Советская правовая наука складывалась и развивалась на основе ленинских идей как новая наука о праве в социалистическом обществе. Поскольку вопросы эффективности законодательства, его реализации были неразрывно связаны с маркспстско-ленинскпми положениями о сущности государства и права, о единстве политики и права, проблема правоотношения, т. е. конкретной реализации нормы в общественном отношении, выдвинулась в число центральных.

Наиболее полно разработка этой проблемы нашла отражение в трудах И. И. Стучки и Е. Б. Пашуканиса. Пашуканис избрал в качестве первичной клеточки правовой ткани правоотношение. По его замыслу, анализ правоотношения должен был раскрыть все содержание права, подобно тому как анализ товара дал возможность К. Марксу раскрыть основные экономические закономерности товарно-денежного хозяйства и антагонистические противоречия капиталистического способа производства. Но такое механическое перенесение метода анализа не дало ожидаемых результатов. Правоотношение не относится к тем органическим элементам структуры, в которых происходят все процессы правового регулирования.

Увлекшись своей конструкцией, Е. Б. Пашуканис придавал правоотношению самодовлеющее значение и рассматривал его как элемент системы общественных отношений, игнорируя, однако, его связь с нормой. «Юридическое отношение — это первичная клеточка правовой ткани, и только в ней право совершает свое реальное движение. Право как совокупность норм наряду с этим есть не более, как безжизненная абстракция». Из этого следовал вывод о том, что «в материальной действительности

1 См. «Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства», «Юридическая литература», 1969;

А. Я. Б е р ч е н к о, Ленинские принципы советского права, «Мысль», 1970; «Ленинское учение о диктатуре пролетариата», «Наука», 1970.


отношению принадлежит примат над нормой» 1. И в качестве дальнейшего вывода — признание возможности существования правоотношения при отсутствии соответствующей правовой нормы, растворение права в других видах общественных отношений.

И. И. Стучка пытался определять право как систему общественных отношений, хотя сам не был удовлетворен таким определением 2.

«Рациональным зерном» рассматриваемой теории, широко распространенной в 20—30-х годах, было то, что правоотношение представлялось в единстве материального содержания и правовой формы. Как первичная клеточка правоотношение выступало целостным элементом общественной жизни. Эти положения, раскрывающие один из важнейших аспектов связи права с регулируемыми общественными отношениями, оказали серьезное влияние на формирование теории правоотношения и были в дальнейшем развиты в работах советских юристов.

Однако существенным недостатком рассматриваемой теории была недооценка значения нормы как выражения воли господствующего класса, гиперболизация правоотношения. Вырванная из системы общественных отношений, «клеточка» не раскрывала диалектических противоречий и закономерностей развития. Эти закономерности могли быть выявлены лишь при исследовании правоотношений как элементов не только системы общественной жизни, но и системы правового регулирования. Кроме того, при всем значении правоотношения как формы реализации правовой нормы им не исчерпывается воздействие права на общественные отношения. Поэтому анализ правоотношений не может раскрыть всех сторон взаимосвязей права с другими общественными отношениями, а следовательно, и основных закономерностей его развития.

Указанные недостатки теории правоотношения были в дальнейшем преодолены, и в советской правовой науке правоотношение исследовалось в соотношении с нормой права: как реализация нормы, как результат правового регулирования пли звено в системе правового регулирова-

1 Е. Пашуканис, Общая теория права и марксизм, изд. 2-е, М., 1926, стр. 41, 42.

2 См. И. II. Стучка, Революционная роль права и государства. Общее учение о праве и о государстве, М., 1921, стр. 9—17.

22


ния. Правоотношение стало, таким образом, одним из ключевых понятий теории права, хотя по поводу характера его связи с нормой ведутся до сих пор оживленные дискуссии. Но, несмотря на различие словесных формулировок, сущность правоотношения видится в том, что оно представляет собой общественные отношения, урегулированные нормой права.

Чем же определяется необходимость понятия правоотношения как одного из фундаментальных понятий правовой пауки?

В советской философской литературе последних лет большое внимание привлекли проблемы формирования и развития научных понятий 1. «Единство понятия и реальности», о которых писал В. И. Ленин2, проявляется в различных формах в конкретных областях познания материального мира и общественной жиэни. Понятие — основной элемент научного познания — должно отражать объективные свойства явления, раскрывать его определяющие черты, его сущность.

Формирование понятийного аппарата юридической науки обладает известной спецификой, определяемой соотношением субъективного и объективного. Право представляет собой результат субъективного осознания (господствующим классом, а при развитом социализме — всем обществом) объективной необходимости. Объективная реальность находит субъективное отражение в правовой норме. Право (и правовая норма как его органический элемент) само есть объективная реальность, но реальность особого рода. Она — результат субъективного осознания объективной необходимости, отражение реальной жизни, в котором выражена и целенаправленная воля государства. В этих условиях соотнесение правовой нормы с ее реальным воплощенном в действительной жизни приобретает особое значение. Оно дает возможность установить, насколько точно и адекватно нашли отражение в правовой норме требования объективных законов

1См. А. С. А р с е н ь е в, В. С. Б и б л е р, Б. М. Кедров, Анализ развивающегося понятия, «Наука», 1967; Е. К. В о и ш в и-"1lo, Понятие, пзд-во МГУ, 1967; «Современные проблемы материалистической диалектики», «Мысль», 1971.

2 См. В. И. Лени н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 210,

23


развития. Понятием, охватывающим реализацию правовой нормы, ее воплощение в реальных жизненных отношениях, является понятие правоотношения.

Значение научного понятия правоотношения особенно велико в связи с новой творческой ролью социалистического права как одного из главных средств научного руководства обществом. Сложнейшие процессы управления народным хозяйством, удовлетворения совокупных потребностей общества и индивидуальных потребностей граждан опосредствуются правом. Право играет важнейшую роль в воспитании членов общества. Нормы права основываются на использовании достижений науки, коллективного опыта. Они устанавливают модель поведения необходимого для достижения поставленных обществом целей. В условиях социализма не только существенно расширяется сфера действия права, но изменяется и его характер. Оно призвано не только закреплять и охранять сложившиеся отношения, но и способствовать их развитию, обеспечивать принятие трудящимися, производственными коллективами, органами государства, должностными лицами оптимальных решений и выполнение их. Повышается удельный вес и норм, стимулирующих определенные правомерные действия. Эти нормы реализуются в правоотношениях. Исследование правоотношений дает возможность судить о том, нашли ли адекватное отражение в норме требования объективных закономерностей, соответствует ли норма целям и задачам развития данных отношений.

Здесь мы сталкиваемся с новой функцией юридической науки. Как и другие общественные науки, правовая наука выполняет важную функцию в научном руководстве развитием социалистического общества. Советская правовая наука не может ограничиваться исследованием правовой нормы. Одной из основных ее задач является определение социальной эффективности нормы, помощь в установлении оптимальных решений, выработка средств помогающих бороться с отрицательными явлениями и открывающих путь развитию всего передового. Эта новая роль правовой науки также требует глубокого исследования реализации правовой нормы в действительной жизни — исследования правоотношения. Такое исследование позволяет раскрыть закономерности соотношения

24


права с другими явлениями общественной жизни, определить место права в жизни общества.

Таким образом, исследование правоотношений, формирование теории правоотношения имеет два аспекта. В гносеологическом аспекте исследование реализации нормы в правоотношении способствует глубокому раскрытию природы права, его места в жизни общества, механизма его воздействия, отношений между общественным бытием и сознанием, в том числе специфической формой — правовым осознанием действительности 1. Не меньшее значение имеет и онтологический аспект теории правоотношения. Изучение правоотношения как объективной реальности, как формы конкретных материальных и идеологических отношений — необходимое направление правовой науки. По справедливому замечанию В. И. Тугаринова, «все обладающее бытием, т. е. все существующее (в том числе и сознание), может и должно рассматриваться в онтологическом плане» 2.

Правоотношение выражает органическую связь права с другими явлениями общественной жизни. Поэтому анализ правоотношения предполагает широкое использование материалов других наук, не только общественных, но и естественных. Некоторые виды правоотношений, как это будет показано ниже, остаются только в сфере права, однако в большинстве случаев правоотношение как единство формы и материального содержания требует исследования с позиций различных отраслей науки. В этом смысле правоотношение можно отнести к «стыковым» понятиям, находящимся на грани правовой науки и других наук. Научное понятие правоотношения служит для раскрытия связи права с другими явлениями и процессами жизни общества.

1 Проблемы правосознания как формы сознания, его связь с бытием, социальной психологией, системой ценностей и т. и. привлекают в последние годы внимание правоведов. См., например, И. Е. Ф а р б е р, Правосознание как форма общественного сознания, Госюриздат, 1963; Г. С. Остроумов, Правовое осознание действительности, «Наука», 1969; И. М. Рабинович, Социалистическое право как ценность культуры («Проблеми пра-вознавства», 1971, вып. 18, стр. 3—12); Е. А. Лукашева, Социалистическое правосознание и законность, «Юридическая литература», 1973.

2 В. И Тугаринов, Философия сознания, «Мысль», 1971, стр. 35.


Все сказанное Свидетельствует о необходимости научного понятия и теории правоотношения как одного из основных элементов социалистической правовой науки.

Системный подход к исследованию правоотношения

Понятие правоотношения, его роль и место в системе правового воздействия на общественные отношения могут быть раскрыты во всей полноте лишь с позиций единства теории государства и права, отражающего единство системы «общество — государство — право». В этой системе право выступает как средство отражения закономерностей общественного развития в деятельности государства и активного воздействия государства на развитие общества.

С точки зрения системного подхода интересна эволюция методологии исследования правоотношений. Как уже указывалось, в 20—30-х годах правоотношение рассматривалось вне связи с нормой права. В дальнейшем правоотношение начали изучать в тесной связи с нормой права. При этом в ряде случаев подчеркивалось, что норма выражает закономерности общественных отношений. Так, И. Сабо писал: «Правовые отношения по своей сущности, т. е. в их общественном качестве, могут быть познаны лишь путем раскрытия взаимосвязи отдельных элементов в тройной схеме: общественные отношения, норма права, правоотношение» 1.

В последние годы правоотношение исследуется в общей системе правового регулирования 2, что позволяет более полно определить связи правоотношения с другими правовыми явлениями, функцию данного понятия. Однако до сих пор из поля зрения ученых выпадало необходимое звено — государство. Ведь требования объективных

1 И. Сабо, указ. работа, ст. 306.

2 См. Л. С. Я в и ч. Право и общественные отношения, «Юридическая литература», 1971; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, «Юридическая литература», 1966; его же, Социальная ценность права в советском обществе, «Юридическая литература», 1971, стр. 142—150;

А. М. В и т ч е н к о, Механизм правового регулирования социалистических общественных отношений, его понятие и структура, «Вопросы теории государства и права», Саратов, 1968, стр. 65—92.


законов должны быть осознаны государством и найти адекватное выражение в создаваемой органами государства правовой норме. В этом процессе существенную роль играет построение системы государственных органов, создание аппарата, призванного своевременно и адекватно раскрывать требования объективных законов, переводить их на язык юридических понятий и категорий. На XXIII съезде КПСС отмечалось: «Развитие общественных наук и внедрение их рекомендаций в практику играют не менее важную роль, чем использование достижений естественных наук в сфере материального производства и развития духовной жизни народа» 1.

В решении новых и ответственных задач руководства обществом в условиях научно-технической революции большое место занимает наука о государстве и праве. Право служит одним из эффективных орудий воздействия на поведение людей во всех областях жизни общества. В социалистическом обществе право создается государством на основе развивающегося и углубляющегося познания законов развития общества. Государство и право едины в своей сущности, направленности, выражении интересов общества. Государство непосредственно заинтересовано в выполнении поставленных им задач, применяя как одно из эффективнейших орудий право 2. Создавая или санкционируя правовую норму, государство непосредственно заинтересовано в получении того результата, на достижение которого направлена норма.

Правоотношение может плодотворно исследоваться лишь в общем комплексе мероприятий государства по руководству обществом. Это дает возможность глубже раскрыть соответствие реального общественного отношения, облеченного в правовую форму, той цели, которая была поставлена государством при создании правовой нормы.

В последние годы внимание ученых привлекают проблемы эффективности правового регулирования3. Пока

1 «Материалы XXIII съезда КПСС», Политиздат, 1966, стр. 86.

2 О неразрывной связи социалистического государства и права, определяемой закономерностями развития социалистического об-Щества. см. «Маркспстско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», стр. 413—419.

3 См. Д. А. Керпмов. Свобода, право и законность в сопиа-лпстпч^-ком обществе, Госюриздат. 1960, стр. 143; М. И. Лебедев, Об эффективности воздейстшгя социалистического права на

27


еще ведутся поиски методов определения эффективности правового регулирования, установления критериев эффективности. Однако очевидно, что одним из первых этапов в определении эффективности правовой нормы1 должно быть установление цели, на достижение которой норма направлена. Однако выяснение цели во всей полноте невозможно, если ограничиваться текстом нормы. Цель нормативного акта может быть раскрыта не только в его связи с другими нормами, с историей развития и т. и., но и в органической связи со всей системой научного руководства обществом, выражающей политику Коммунистической партии и социалистического государства. Лишь исходя из этого единства, целостности всей совокупности мер по руководству развитием общества, можно с достаточной глубиной установить цель правовой нормы.

В эксплуататорском обществе, в условиях острейших антагонистических противоречий, право обладает некоторой самостоятельностью по отношению к государству. Оно может даже в известных условиях противопоставляться государству как идеологическая сила, используемая определенным классом или группировкой внутри класса в борьбе за власть. Примером этого может служить оппозиция по отношению к королевской власти судов «общего права», выражавших интересы буржуазии, в Англии XVII века. Эта борьба была идеологической подготовкой английской буржуазной революции. В дореволюционной России буржуазно-либеральные политики и юристы пытались противопоставлять произволу царской

общественные отношения, «Советское государство и право» 1963 г. № 1, стр. 31; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 49 и след.; С. Г. Д р о-б я з к о, Право в материально-техническая база коммунизма, «Юридическая литература», 1967; М. И. Б а и т и н, О повышении эффективности правового регулирования в социалистическом общенародном государстве, «Вопросы теории государства и права», Саратов, 1968, стр. 29—64; «Государство, право, экономика», «Юридическая литература», 1970, стр. 31—68; И. С. Саыощенко, В И. Никитинский, О результатах действия норм права, «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 20, М., 1970, стр. 3—20;

В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права, «Юридическая литература», 1971.

1 См. В И Никитинский, указ. работа, стр. 38; Д. А К е р и м о в, Категория цели в советском праве. «Правоведение» 1964 г. J\12 3, стр. 31.

28


власти право как самостоятельную, вне государства существующую силу 1.

Такое непосредственное противопоставление государства и права характерно для критических периодов, когда созревший в недрах старой экономической формации новый эксплуататорский класс добивается политической власти. Но и в более «мирные» периоды развития буржуазного государства и права относительная независимость права от государства продолжала сохраняться, принимая различные формы, поскольку это предоставляло господствующему классу большие возможности маневрирования, вуалирования действительных целей, преследуемых государством. В этих условиях толкование нормы вне всякой связи ее с политикой государства, конструирование «воли закона» как самостоятельной силы, которой якобы должно подчиняться государство, представляет собой одно из средств, призванных демонстрировать «объективность», «справедливость» права. В действительности изощренные приемы толкования нормы, выработанные в буржуазной науке и практике, верно служат господствующему классу. Благодаря им отдельные уступки, вырываемые пролетариатом у господствующего класса, зачастую сводятся к нулю в практике применения нормы.

В советской правовой науке традиционные приемы толкования норм (грамматическое, логическое, систематическое, историческое) представляют собой необходимое условие уяснения содержания и цели нормы, но отнюдь не достаточное. Одним из направлений теории государства и права должна быть разработка приемов толкования норм, основанных на единстве государства и права, раскрывающих содержание и цель нормы как органической части единого комплекса государственного руководства развитием общества.

Исследование правоотношения с позиций единства теории государства и права помогает полнее раскрыть место правоотношения в системе правового регулирования. Цель, преследуемая при создании нормы, — воздействие на поведение лиц или коллективов в интересах развития

1 См. А. С. Алексеев. Начало верховенства права в современном государстве, М., 1910; Б. К и с т я к о в с к и и. Реальность объективного права. М., 1910; И. Г. Виноградов, Очерки по теории права, М., 1915.

29


социалистического общества. Однако эта цель далеко не всегда достигается путем возникновения правоотношения. В ряде случаев, создавая правовую норму, государство стремится к тому, чтобы само существование нормы воздействовало на поведение, определяя его мотивацию. На этом основано превентивное действие норм, запрещающих под страхом наказания определенное поведение. С этой точки зрения цель заключается в том, чтобы наличие нормы препятствовало возникновению правоотношения 1.

Таким образом, в довольно широком круге случаев реализация воли государства происходит не путем возникновения правоотношения, а посредством устранения определенных нежелательных явлений в общественной жизни под воздействием запретительной нормы. Об эффективности таких норм можно судить не по возникающим правоотношениям, а по тому, насколько существование нормы оказалось решающим в мотивации поведения людей.

Ряд норм определяет статус государственных органов и общественных организаций, граждан, производственных коллективов, малых социальных групп. Эти нормы не реализуются непосредственно в правоотношении. Они лишь создают предпосылки, возможность возникновения правоотношения при определенных условиях. Правда, в советской юридической литературе предпринимались попытки конструировать реализацию и таких норм в правоотношениях. Для этого предлагалось ввести понятие общих правоотношений, которые возникают на основе нормы, устанавливающей правосубъектность граждан и общественных образований, и выражены в общей норме права2.

1 См. И. Сабо, указ. работа, стр. 314; Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 5. Иногда правовое регулирование пытаются сводить только к реализации права в правоотношении. Так, И. С. Дагель, правильно указывая на то, что правовые отношения, возникающие в результате реализации правовых норм, являются особой формой существования общественных отношений, делает из этого вывод, что, если та или иная норма выпадает из такой связи с общественными отношениями, она перестает быть правом (см. И. С. Дагель, Диалектика правового регулирования общественных отношений, «Правоведение» 1971 г. JS» 1, стр. 51—52). Это положение верно далеко не для всех правовых норм.

2 См. М. И. К а р и у ш и н. Социалистическое трудовое правоотношение, Госюрпздат, 1958, стр. 77—79; В. Ф. К о т о к. Конституционно-правовые отношения в социалистических странах, <<Пра-

30


В советской правовой литературе выдвигались обоснованные возражения против такого понимания правоотношений 1. К этим возражениям можно добавить следующие соображения. Ценность понятия правоотношения заключается, в частности, в том, что оно обозначает конкретное, реальное общественное отношение, облеченное в правовую форму и являющееся результатом реализации нормы. Расширение данного понятия путем включения в него результата нормы, устанавливающей лишь возможность прав и обязанностей, привело бы к тому, что понятие потеряло бы свое научное значение и практическую ценность.

Таким образом, реализация правовой нормы в правоотношении — лишь одно из средств воздействия права на общественные отношения, но наиболее распространенное и эффективное средство. Будучи реализованной, правовая норма придает определенным видам общественных отношений новое качество. Правоотношение представляет собой ту форму, в которой определенные общественные отношения могут осуществляться. Здесь возможны различные варианты реализации нормы в правоотношении. Некоторые общественные отношения могут выступать только как правоотношения. Бесспорным примером являются процессуальные отношения: вне правовой формы такие отношения существовать не могут.

Однако в широком круге случаев отношения могут существовать либо как правоотношение, либо как общественное отношение, не урегулированное нормой права. И здесь возможны различные варианты.

1. Определенные отношения должны быть облечены в установленную для них правовую форму. Неприменение данной правовой формы само по себе правонарушение, влекущее за собой отрицательные правовые последствия. Так, поставка предприятием распределяемой в плановом

воведение» 1964 г. № 1, стр. 41—43; И. Е. Фарбер, В. А. Ржевский, Вопросы теории советского конституционного права, Сара.-тов, 1967, стр. 61—63; Н. И. М а тузов, Личность, права демократия, Саратов, 1972, стр. 175—189. К таким же выводам в конечном счете приходит и С. С. Алексеев, признающий наличие общерегулятивных правоотношении (см. «Проблемы теории права», т. 1, стр. 272—274).

1 См. Ю. К. Т о л с т о и, К теории правоотношения, стр. 4— 11; Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 89.


порядке продукции без соответствующего акта и договора образует правонарушение и влечет за собой применение правовых санкций. Возведение гражданином строения без соответствующего правового оформления также есть правонарушение, которое влечет за собой отрицательные последствия вплоть до сноса самовольно возведенного строения.

2. Некоторые отношения могут существовать и не будучи облеченными в правовую форму. Неприменение этой формы в данном случае само по себе не является правонарушением, но участники таких отношений не могут рассчитывать на вмешательство государства для охраны их интересов. Например, гражданин, одолживший значительную сумму денег своему знакомому, не получив ни расписки, ни других письменных доказательств, не совершил правонарушения, но в случае возникновения конфликта государство не окажет ему той помощи, на которую он может рассчитывать, если бы отношения были соответствующим образом оформлены. Однако участники сами решают вопрос о том, придавать ли их отношениям характер правоотношения.

Не следует забывать также, что в тех отношениях, которые облекаются в правовую форму, далеко не все их стороны регламентируются нормой права. В ряде случаев государство, урегулировав в общей форме то или иное отношение, предоставляет возможность участникам в достаточной мере самим принимать решения и выполнять их. Это наглядно выступает, например, в области семейного права, где право регулирует лишь некоторые, главным образом имущественные отношения семьи, не вмешиваясь в область личных отношений. Уважение к человеческой личности свойственно именно социалистическому праву1. Оно выражается и в том, что советский закон

1 Не следует забывать, что только советский закон впервые освободил супругов от отвратительной, унижающей человеческое достоинство, бывшей причиной многих трагедий процедуры буржуазного бракоразводного процесса. Отвратительные стороны этой процедуры образно показаны в произведениях таких писателей,, как Л. Н. Толстой, Мопассан, Голсуорси и др. Необходимость доказывания в суде супружеской измены, «дурного обращения» или других формальных оснований для развода связана с рассмотрением в судебном процессе интимных подробностей жизни семьи. В результате борьбы прогрессивных кругов и под несомненным влиянием советского законодательства в семейное закон

32


в отличие от буржуазного предоставляет супругам самим на основе подлинного равноправия решать все вопросы н;пзш1 семьи, воспитания детей.

Чем же определяется установленная для одних случаев обязательность облекать отношения в форму правоотношения, для других случаев — необязательность? Почему в одних случаях государство полностью регулирует данное отношение, в других — лишь некоторые его стороны? Ответ на эти вопросы возможен на основе системного подхода, раскрытия конкретных целей, которые ставит государство в данной области. Соотношение урегулированных правом и не урегулированных общественных отношений, так же как и соотношение урегулированных и не урегулированных элементов правоотношения, имеет существенное значение для эффективности правового воздействия. В этом соотношении находит свое выражение место права в жизни общества, его активное вторжение в жизнь, его регулятивные функции. Рассматриваемое соотношение определяется объективными закономерностями, поэтому важно познание этих закономерностей, их использование в руководстве обществом. Исследование правоотношений в сопоставлении с отношениями, не урегулированными нормой права, а также в аспекте полноты и детализации правового регулирования может способствовать повышению эффективности права, более полному использованию содержащихся в нем возможностей. Определение места правоотношения в системе правового регулирования, исходя из единства теории государства и права, помогает раскрыть некоторые новые аспекты теории правоотношения. До сих пор в обширной литературе, посвященной проблемам правоотношения, нет достаточной Дифференциации правоотношений по основаниям их возникновения. В едином понятии правоотношения объединяются те, которые являются формой правомерного

нодательство буржуазных стран вносятся изменения. Так, в Англии закон 1969 года о разводе почти буквально воспроизводит норму советского закона о том, что единственным основанием Для развода является невозможность сохранения семьи (и. 1). 1-1Днако в дальнейшем английский закон приводит перечень усло-^и, свидетельствующих о невозможности сохранения семьи, и здесь, по существу, возвращается к старым основаниям для раз-^Да (The Divorce Reform Act, 1969, «Biitterworths Annotated Legislation Service», N 184, London, 1970; M. P u x о n, Faniily Law S-d ed„ London, 1971).


поведения, и те, которые возникли как последствие правонарушения.

На определенном этапе развития правовой науки правоотношение рассматривалось лишь как форма правомерного поведения. Понятие уголовного правоотношения с трудом пробивало себе дорогу. Правда, в решении данного вопроса не было последовательности. Так, наличие правоотношений, возникающих в случае причинения вреда, нарушений трудового законодательства и запретительных норм других отраслей права, не вызывало сомнений. Между тем по цели нормы, ее направленности и последствиям правоотношения, возникающие как следствие правонарушения, при всей внутренней дифференциации, связанной с характером правонарушения, представляют собой единство, отличающее их от правоотношений, опосредствующих правомерное поведение.

Действительно, создавая запретительную норму, государство конструирует модель правоотношения, возникающего как последствие правонарушения. Государство стремится при этом в максимальной мере ликвидировать последствия правонарушения, удовлетворить потерпевшего, наказать виновного. Преследуется и цель общей превенции. Само существование нормы направлено на то, чтобы предотвратить возникновение правоотношения. Все это определяет особенности возникновения таких правоотношений и их реализации. Поэтому нельзя игнорировать эти особенности. Между тем в науке советского гражданского права довольно широко распространено мнение, согласно которому правомерность или законность не являются необходимым элементом сделки; противоправная сделка рассматривается как вид сделки 1. Однако противоправная сделка составляет правонарушение. Порождаемое ею правоотношение качественно отличается от правоотношения, возникшего на основе правомерной сделки.

Наиболее полно творческая, созидательная роль права Проявляется в правоотношениях как актах правомерного поведения. Именно здесь государство, познавая объективные закономерности развития природы и общества, может

1 См. И. Б. Новицкий, Сделки. Исковая давность, Госюр-издат, 1956, стр. 66—67; Н. В. Рабинович, Недействительность сделок и ее последствия, изд-во ЛГУ, 1960; В. И. Шахматов, Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия, Томск, 1967.

34


воздействовать на поведение граждан и коллективов, стимулируя определенные виды и направления деятельности, способствуя устранению отрицательных сторон. В. И. Ленин в свое время говорил о том, что отрицательные стороны новой экономической политики, которые всем известны, «нужно уметь перегнуть, уметь сводить к определенному минимуму, уметь устраивать все расчетливо. Законодательство наше дает полную возможность этому» 1. Эта возможность реализуется в нормах права, в которых в абстрактной форме определяются основные черты правоотношения, его модель. Норма использует самые различные варианты в комбинации соотношения взаимных прав и обязанностей, с тем чтобы в результате их реализации в практике достигались поставленные цели. В советской юридической литературе подробно раскрывались варианты соотношения прав и обязанностей, создающие эффективный механизм воздействия 2. Чем точнее сконструирована в норме модель правоотношения, чем полнее переведены экономические и иные категории на язык юридических понятий прав, обязанностей и их соотношения, тем эффективнее реализация нормы в правоотношении.

Нельзя, однако, забывать, что норма права, создавая модель правоотношения, может воплотить лишь основные, типичные его черты. Реальное отношение намного богаче модели. В процессе реализации нормы в правоотношении выявляется ее соответствие конкретным условиям, общественным потребностям, целям регулирования. Реализация нормы в правоотношении показывает, насколько полно и точно определены в норме главные, типичные черты данного отношения, насколько реальна норма.

Для понимания правоотношения первостепенное значение имеет раскрытие процесса реализации в нем правовой нормы. Этот процесс заключается в том, что в соответствии с общей нормой конкретное общественное отношение становится правоотношением, приобретает новое

1 В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 45, стр. 308—309. 2 См. С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 18—28. К указанным автором средствам воздействия можно добавить еще такое эффективное средство, как предоставление участникам отношении возможности выбора варианта решения в определенных пределах.


качество. Правоотношение, будучи реализацией нормы, представляет собой вместе с тем и конкретное общественное отношение, облеченное в правовую форму. Сочетание указанных моментов — ключ к пониманию места правоотношения в системе правового регулирования.

Многие авторы рассматривают правоотношение как особый вид общественных отношений. При таком подходе форма реального отношения отделяется от его содержания и превращается в самостоятельное отношение. Но тогда теряется важнейший момент непосредственной связи прав и обязанностей с реальным поведением участников отношений. При таком понимании правоотношения мы находимся в области права, в сфере долженствования. Между тем научная ценность понятия правоотношения, одна из главных его функций — раскрыть эффективность права в его неразрывной связи с регулируемыми им общественными отношениями. Процесс реализации нормы раскрывается наиболее полно тогда, когда из сферы долженствования мы переходим в сферу действительности.

Многие реальные отношения, в том числе важнейший круг отношений в сфере производства, распределения и потребления, могут существовать только в виде правоотношений. Очевидно, в таких случаях нельзя говорить о правоотношении как особом виде общественного отношения, не включая в это понятие и его материальное содержание. Но тогда понятие правоотношения как особого вида отношения станет безграничным, охватит самые разнообразные области жизни общества и самые разнородные отношения. Рассматривать же правоотношение в отрыве от его материального содержания нельзя, поскольку его содержание не существует вне его правовой формы. В тех же случаях, когда реальное отношение может существовать вне правовой формы, оно качественно отличается от соответствующего правоотношения. Отличие заключается в невозможности использовать специфические средства права для реализации и охраны интересов участников.

Соотношение правоотношения с тем общественным отношением, формой которого оно является, подчиняется общим законам соотношения формы и содержания. Классическая формула В. И. Ленина: «Форма существенна. Сущность формирована. Так или иначе в зависимости


и от сущности...» т — раскрывает общие закономерности этого соотношения. Содержание определяет форму, требует для своего развития конкретной формы, вместе с тем испытывает активное влияние формы. Последняя может оставлять большой простор для развития содержания в том пли ином направлении и ставить известные преграды, затруднять развитие в других направлениях.

В приведенной предельно лаконичной формулировке В. И. Ленина содержится еще одна важная мысль. Форма, в которой выражается сущность, зависит и от сущности. Это значит, что сущность — важнейший, но не единственный фактор, влияющий на форму. Данное положение имеет особенное значение для решения поставленной проблемы.

Правоотношение как форма соответствующего общественного отношения создается нормой права. Глубинная закономерность соответствия формы и содержания выражается здесь в том, что норма должна правильно отразить объективные требования, предъявляемые данным содержанием к его форме. Если эти требования достаточно глубоко познаны, правильно переведены на язык правовых категорий, согласованы с другими взаимосвязанными формами, правовая норма создает адекватную модель формы общественного отношения. Величайшим преимуществом правового регулирования в социалистическом обществе является возможность на основе познанных закономерностей развития предусмотреть в правовой норме перспективы ее развития, способствовать правильному направлению этого развития, бороться с отрицательными явлениями2.

1 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 129. 2 В философской литературе вопросы воздействия на содержание посредством установления формы, определяемой не только содержанием, но и субъективным осознанием объективных требований, не привлекали достаточного внимания. Так, в работе А. И Шептулина «Категории диалектики» («Высшая школа», 1971, стр. 192—195) соотношение формы и содержания дается в несколько упрощенном виде. Автор считает лишь содержание определяющим моментом формы, возникающей под его непосредственным воздействием. Рассматривая экономический уклад, он пишет о развитии производительных сил как содержании, и о производственных отношениях как форме. Между тем право оказывает значительное влиять и на развитие производственных отношений,


Обусловленность формы содержанием оставляет, однако, известный простор для различных вариантов формы внутри определенных пределов. Эти варианты зависят от различных конкретных обстоятельств. Как и всякая закономерность, зависимость формы от содержания проявляется через бесчисленную массу случайностей. Но при установлении формы отношений в процессе правового регулирования возможен сознательный выбор варианта формы, наиболее полно соответствующего как содержанию отношений, так и целям, поставленным государством и обществом. Таким образом, здесь приобретает особенное значение соотношение субъективного и объективного.

Проблемы соотношения объективного и субъективного в развитии социалистического общества особенно актуальны на современном этапе, что определяется возросшими возможностями сознательного, целенаправленного воздействия общества на окружающий мир и собственное развитие. Вместе с тем в сложном переплетении факторов, выражающих такое воздействие, не всегда подчеркивается специфика соотношения субъективного и объективного в области государства и права ). Между тем исследование специфических возможностей государства и права с точки зрения соотношения объективного и субъективного помогает не только глубже понять сложный процесс развития, но и определить формы, методы, правовые средства, способствующие оптимальному воздействию правовой формы на развитие общественных отношений.

Реализация правовой нормы в правоотношении, являющемся формой правомерного поведения, наиболее полно выражает творческую роль социалистического права и представляет собой наиболее эффективное средство воздействия на процессы общественной жизни. Будучи формой самого широкого круга отношений, она оказывает непосредственное воздействие на каждое единичное отношение. Но именно эта высокая эффективность и действенность заставляют особенно строго относиться к тому, насколько точно норма права, создавая форму общественного

1 См. «Диалектика объективного и субъективного в развитии социалистического общества», «Мысль», 1970. В книге, однако не рассматриваются такие реальные и эффективные средства воздействия, как право.

38


отношения, учитывает требования, предъявляемые содержанием. Модель правоотношения, данная в норме, может не соответствовать содержанию отношений из-за того, что недостаточно поняты и учтены в норме требования, предъявляемые содержанием. Такое несоответствие может выразиться в том, что предусмотренные нормой отношения либо не возникнут, либо будут осуществляться не так, как предусмотрено нормой. И чем скорее будет понято несоответствие нормы объективным требованиям, чем скорее будет принят новый вариант, соответствующий данному содержанию, тем эффективнее будет правовое воздействие.

В. И. Ленин неоднократно указывал на то, что в законодательство должны постоянно вноситься поправки, если в процессе применения права выявится их необходимость. В речи на IV сессии ВЦИК девятого созыва он отметил значение принимаемых сессией законов: «И если тот закон, который теперь вами принят, тоже окажется в тех или иных отношениях заслуживающим поправок, мы без всякого затруднения эти дальнейшие поправки, дальнейшие улучшения будем принимать так же, как вы вот сию минуту принимали поправки и улучшения к нашему Уголовному кодексу» 1.

Несоответствие формы и содержания может иметь и другую причину: бурное развитие содержания, требующее обновления формы. В числе элементов диалектики В. И. Ленин называл: «...15) борьба содержания с формой и обратно. Сбрасывание формы, переделка содержания» 2. В области правового регулирования общественных отношений эта борьба выражается в диалектическом противоречии между стабильностью правовой нормы и динамикой развития общественных отношений. Это противоречие находит свое разрешение не только в обновлении законодательства, в динамике самой правовой нормы, но и в характере правового регулирования, в частности в таких чертах социалистического права, как возможность прогнозировать развитие отношений и конструировать соответствующую норму права; достаточно общий характер правовой нормы, дающий возможность учитывать конкретные особенности развития в процессе

1 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 45, стр. 247—248. 2 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 203.

39


применения права, и др. Следовательно, информация, получаемая в процессе реализации нормы в правоотношении, может оказать воздействие на характер правового регулирования.

При всей диалектической противоречивости формы и содержания они составляют единство, целостность 1. В философской науке раскрывается значение понятия целостности, анализа элементов и структуры для научного исследования. Раскрытие данных категорий на материале права имеет большое теоретическое и практическое значение. Что следует понимать под единством? В советской юридической литературе в качестве единства рассматривались норма и правоотношение2. Однако термин «единство» здесь носит в известной мере условный характер. Единство выражается в том, что правоотношение должно соответствовать той его модели, которая дана в норме. Но тогда правильнее говорить не о единстве, а о соответствии. Норма означает долженствование; правоотношение — реальность. Можно было бы сказать, что в правоотношении долженствование (норма) превращается в действительность. Но это также будет неточно, поскольку в жизни правоотношение далеко не всегда во всех чертах воспроизводит норму. Поэтому связь нормы и правоотношения правильнее рассматривать как реализацию нормы, ее воплощение в жизнь со всей сложностью опосредствующих связей, а не как единство.

Реальным, жизненным единством является единство формы и содержания — правоотношения и общественного отношения, формой которого выступает правоотношение. Анализ правоотношения с этих позиций поможет раскрыть особенности правоотношения как объективной реальности, выражающей результат правового регулирования.

Выше были рассмотрены лишь некоторые категории марксистской диалектики, имеющие существенное значение для определения места правоотношения в системе правового регулирования. Дальнейшее раскрытие специ-

1 См. В. И. С в и д е р с к и и. Некоторые особенности развития в объективном мире, пзд-во ЛГУ, 1964; Л. И. Ш е и т у л и н, указ. работа, стр. 195—197.

2 См. С. Ф. К е ч е к ь я н, указ. работа, стр. 22.

40


фического проявления этих категорий в области государства и права, несомненно, позволит глубже познать сложные процессы воздействия государства и права на развитие общественных отношении социализма.

Теория правоотношения и практика

Важнейшей характеристикой научной теории является ее отношение к практике. Истинность теории, ее значение проверяются практикой. «Истина есть процесс. От субъективной идеи человек идет к объективной истине через «практику» (и технику) », — отмечал В. И. Ленин 1. Только практика может дать ответ на вопрос о том, насколько правильно в субъективном познании отражена объективная действительность. Таким образом, только через познание практики, через изучение объективной реальности можно прийти к выводу об истинности представлений, понятий, теорий.

Но в такой отрасли общественной науки, как теория государства и права, вопрос о соотношении теории и практики имеет и другую сторону. Истинность тех или иных положений и выводов всегда в той или иной мере отражается на практике воздействия на общественные отношения. Критерий практики имеет особенное значение в области теории общественных наук в связи с усложняющимися задачами научного руководства обществом. Выполнение решений XXIV съезда КПСС, направленных на повышение эффективности общественного производства, максимальное использование достижений научно-технического прогресса в интересах всего общества, требует тщательнейшей отработки форм, методов, средств правового регулирования общественных отношений. Повышение теоретического уровня правовых исследовании, раскрытие глубинных закономерностей правового регулирования неразрывно связаны и с решением конкретных практических задач.

В советской юридической литературе справедливо отмечалось, что критерий практики необходим и в области права. В. И. Казпмирчук обоснованно возражает против утверждений о том, что к юридическим нормам,

1 Р. II. Ленин, Полп. собр. соч., т. 29, стр. 183.

41


выражающим долженствование, не может быть применено понятие истинности. Он справедливо указывает, что истинность правовых понятий, принципов и теорий заключается в правильном отражении в теоретических формах объективно существующих явлений и процессов 1. К этому следует добавить, что критерий практики имеет существенное значение не только для определения истинности отражения реальных процессов общественной жизни в теориях, понятиях, конструкциях и т. и. Не меньшую роль играет данный критерий и в установлении истинности теорий и выводов, касающихся форм и методов воздействия на общественные отношения, в прогнозировании развития отношений и возможностей воздействия па них.

Но взаимоотношение теории и практики в области права не ограничивается определением истинности познания правовой действительности и ее места в жизни общества. На основе такого познания делаются практические выводы, направленные на повышение правовой культуры, совершенствование правотворческой, правоприменительной и правоохранительной деятельности. С этой точки зрения представляет интерес исследование соотношения теории правоотношения и практики. Данный аспект теории правоотношения не привлекал еще большого внимания наших ученых. Традиционно теория правоотношения относилась к таким разделам правовой науки, которые не оказывают непосредственного влияния на практику. Так, О. С. Иоффе, подчеркивая значение теории правоотношения для практики, вместе с тем отмечает опосредствованный характер ее влияния на практику и рассматривает правоотношение только в плане его значения для укрепления законности, усиления охраны прав граждан, укрепления социалистического правопорядка2.

В настоящее время можно, однако, более полно определить связь теории правоотношения с практикой. Этот аспект приобретает большую актуальность в связи с развитием в советской правовой науке направлений, исследу-

1 См. В. И. Казимирчук, Право и методы его изучения, «Юридическая литература», 1965, стр. 186—220.

2 См. О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотношении. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 21-64.

42


ющих социальную эффективность права. Такие исследования ведутся в различных направлениях1.

Справедливость требует отметить, что и до того, как исследование социальной эффективности права выкристаллизовалось в одно из самостоятельных научных направлений, в ряде отраслей советской правовой науки широко применялся метод анализа норм с точки зрения их соответствия целям правового регулирования, развитию общественных отношений, воздействию права на эти отношения. Иными словами, в анализе правовых норм большое место занимало определение их социальной эффективности 2. Конечно, здесь не применялись еще новые методы социологических исследований, взятые на вооружение правовой наукой лишь в последние годы. Тем не менее это — плодотворное научное направление, присущее именно советской правовой теории.

1 См. И. С. С а м о щ е н к о, В. И. Никитинский, О результатах действия норм права, «Ученые записки ВНИИСЗ», 1970, вып. XX; Д. А. К е р и м о в, Свобода, право и законность в социалистическом обществе, Госюриздат, 1960; М. Д. Шаргород-ский, Система наказаний и их эффективность, «Советское государство и право» 1968 г. № 11; С, С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве;

А. М. Яковлев, Социальная эффективность уголовного закона, «Советское государство и право» 1967 г. № 10; «Государство, право, экономика», стр. 31—114; В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права; О. В. Смирнов, Эффективность правового регулирования организации труда на предприятии, «Юридическая литература», 1968; А. С. Пашков, Л. С. Я в и ч, Эффективность действия правовой нормы. К методологии и методике социологического исследования, «Советское государство и право» 1970 г. № 3; Г. А. Злоб и н, О методологии изучения эффективности уголовного наказания в советском уголовном праве и криминологии, «Вопросы предупреждения преступности», вып. 1, «Юридическая литература», 1965, стр. 60 и след.;

Г. 3. Анашкин, И. Л. Пе трухи н, Эффективность правосудия и судебные ошибки, «Советское государство и право» 1968 г. № 8; «Право и социология», «Наука», 1973.

2 См., например, А. В. Венедиктов, Договорная дисциплина в промышленности. Л., 1935; X. Э. Бахчисарайцев, Договор поставки и борьба за качество продукции, Юриздат, 1941; С. Н. Братусь, Юридические лица в советском гражданском праве, Юриздат, 1947; А. Е. Пашерстник, Правовые вопросы вознаграждения за труд рабочих и служащих, изд-во АН СССР, 1949; И. Б. Н о в и ц к и и, Роль советского гражданского права в осуществлении хозрасчета и режима экономии, Госюриздат, 1956, и др.


Использование средств получения и обработки информации, созданных прогрессом науки и техники, разработка современных методов исследования процессов общественной жизни раскрывают новые перспективы и возможности исследования эффективности воздействия права на различные стороны развития жизни общества. А это в свою очередь способствует совершенствованию правового регулирования, использованию в научном руководстве обществом такого сложного инструмента, как право.

Правовая наука находится еще в стадии поисков форм, методов, критериев исследования социальной эффективности. Сложность процессов общественной жизни, необходимость учета самых разнообразных факторов, относящихся к экономике, коллективной и социальной психологии, демографии и др., усложняют решение поставленных задач. Одна из не преодоленных еще трудностей — определение места права в системе мотивации поступков, удельный вес его как фактора, воздействующего на поведение, по отношению к другим факторам. Нередко еще конкретное социологическое исследование, проведенное в соответствии со сложной программой, с обширными вопросниками, с использованием вычислительной техники, дает результат, по существу повторяющий довольно элементарные выводы, сделанные на основе простых наблюдений и логических умозаключений. Но это, безусловно, болезнь роста, поиски путей. Возможность получения точной и объективной информации об эффективности той или иной правовой нормы, о ее непосредственных и «побочных» результатах имеет большое значение и полностью оправдывает те издержки научного поиска, которые приходится нести.

В настоящее время разработка проблем, связанных с определением эффективности права, ведется главным образом в отраслевых юридических науках, в частности в области уголовного, уголовно-процессуального и трудового права. Однако исследование конкретных вопросов отрасли требует решения и ряда общетеоретических проблем ).

1 Так, в монографическом исследовании В. И. Никитинского, посвященном эффективности норм трудового права, рассматривается ряд общетеоретических предпосылок определения эффективности правовой нормы (см. В. И. Никитинский, указ. работа, стр. 11—106).


Определение научно обоснованных критериев, позволяющих судить об эффективности нормы, о факторах, влияющих на эффективность, требует углубления некоторых положений и выводов общей теории государства и права. Это относится, в частности, к проблемам цели в праве, воли (коллективной и индивидуальной), причинности и др. Много нового в данной связи вносится и в теорию правоотношения.

Следует отметить, что понятию правоотношения в работах, посвященных эффективности права, явно не повезло. Как правило, речь идет об эффективности правовой нормы, и последняя непосредственно соотносится с социальными процессами и результатами, причем для правоотношений — реализации норм в конкретном общественном отношении — не остается места. Так, В. И. Казимирчук, правильно указывая на то, что исследование правоотношений позволит точно установить, положительный или отрицательный эффект имеет принятая норма права и что надлежит сделать для того, чтобы регулирование общественных отношений было более эффективным, в дальнейшем, анализируя роль практики в правовых исследованиях, даже не упоминает о правоотношении как необходимом элементе, связывающем норму с регулируемым правом общественным отношением 1.

В. И. Никитинский различает эффективность правовых норм и эффективность механизма их действия. Под механизмом действия норм он понимает соответствие реального поведения участников правоотношения эталону поведения, закрепленному в правовой норме. Обоснованно критикуя направления буржуазной науки, ограничивающие определение эффективности только моментом соответствия реального правоотношения норме, он не останавливается на вопросе о том, какое значение в общей системе определения эффективности права имеет анализ правоотношения как с точки зрения соответствия реального правоотношения норме, так и соответствия реального поведения правам и обязанностям 2. Такое противопоставление эффективности правовых норм и эффективности механизма их действия вряд ли закономерно. Эффективность

1 См. «Право и социология», стр. 69—94. 2 См. В. II. Никитинский, указ. работа, стр. 18—22.

45


нормы нередко зависит от того, насколько правильно сконструирован механизм ее действия, насколько соотношение прав и обязанностей правильно переводит на язык юридических категорий требования нормы. Бывают случаи, когда правильное по существу решение, направленное на стимулирование положительных процессов общественной жизни, не оказывает соответствующего влияния, потому что не найдено надлежащее соотношение прав и обязанностей и в результате не создаются эффективные препятствия для антистимулов.

Например, Положением о государственном социалистическом производственном предприятии установлено, что изменение утвержденных предприятию плановых заданий может производиться вышестоящим органом лишь в исключительных случаях после предварительного обсуждения этих вопросов с администрацией предприятия и при условии, что одновременно будут внесены соответствующие изменения во все взаимосвязанные плановые показатели (ст. 47) 1. Однако, как показывает практика, изменения в планы предприятий вносятся вышестоящими органами без соблюдения требований данной нормы. Почему же это происходит? Ведь норма основывается на требовании объективного закона пропорционального и планомерного развития производства при социализме. Она соответствует цели повышения научной обоснованности и сбалансированности планов, повышения уровня экономической работы. Анализ причин недостаточной эффективности данной нормы неизбежно приводит к выводу о том, что одной из них является неотработанность правового механизма: норма не снабжена эффективной санкцией и потому не определяет в достаточной мере мотивацию принимаемых решений. Она не может подавить антистимулы, вызывающие волюнтаристские, необоснованные и не согласованные с предприятиями изменения планов. Указанный недостаток правовой нормы может быть выявлен особенно рельефно при выяснении причин того, почему предприятие не осуществляет предоставленного ему права в конкретном правоотношении.

Анализ правоотношения в процессе определения эффективности правовой нормы — необходимый этап, по-

1 СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 155.

46


скольку реальные отношения выступают чаще всего в форме правоотношения. В сопоставлении нормы и правоотношения раскрываются достоинства и недостатки нормы, соответствие или несоответствие политике партии и государства, реальность или недостаточная обоснованность нормы и практики ее применения.

Соотнесение нормы права с результатами ее действия, минуя этап правоотношения, несомненно, может дать известные результаты. Такое исследование способно показать те экономические, психологические и социальные процессы, которые обусловливают эффективность нормы либо являются причиной недостаточной ее эффективности. Результаты такого исследования полезны, так как раскрывают экономические, социальные, психологические факторы, с которыми нужно считаться в процессе правового регулирования. Однако исследование эффективности, в процессе которого анализируются конкретные правоотношения в соотношении их, с одной стороны, с нормой, с другой — с реальным поведением, может дать большой материал, относящийся непосредственно к праву, может показать, насколько правильно смоделировано в норме реальное общественное отношение и применены ли адекватные средства правового воздействия. Сопоставление конкретного правоотношения с моделью (нормой) способно выявить, насколько полно учтены в модели типические черты данного отношения, урегулировано ли оно с достаточной степенью полноты либо, наоборот, урегулировано слишком подробно и в результате невозможно учесть конкретные, частные условия данного отношения.

Анализ правоотношений покажет, правильно ли определены в норме предпосылки для возникновения правоотношений, правосубъектность участников, свойства субъектов данного вида отношений (правоспособность, Дееспособность, компетенция и т. и.); насколько точно смоделированы юридические факты. В результате анализа может быть установлено, что возникновению правоотношений препятствует несогласованность рассматриваемой нормы с другими нормами, регулирующими взаимосвязанные отношения. Несогласованность норм не всегда выявляется при анализе самих норм. Она может быть обнаружена не при анализе текста нормы, а тогда, когда право или обязанность, возникающие из нормы, войдут

47


в коллизию с правами и обязанностями, косвенно, рефлективно возникающими из другой нормы. Такая несогласованность раскроется только в процессе исследования реализации нормы в правоотношении либо в тех случаях, когда в поисках причин того, почему не возникло правоотношение, исследователь столкнется с подобной коллизией.

В процессе исследования эффективности правовой нормы ценнейшую информацию дает анализ осуществления прав и обязанностей в конкретном правоотношении. При сравнении реальных правоотношений с моделью — нормой нередко обнаруживается, что участники отношений не осуществляют предоставленных им прав и не выполняют соответствующие этим правам обязанности. Так, на практике немало случаев, когда социалистическая организация не применяет к своим контрагентам установленных законом санкций за нарушение обязательств. В отношении государственных организаций такие санкции порой применяются арбитражем, а соответствующая сумма взыскивается в доход государства. Но это, конечно, не возмещает того нарушения правопорядка, которое выражается в падении дисциплины. Широко известны случаи, когда граждане, имеющие законные претензии к предприятию розничной торговли или бытового обслуживания, не обращаются для охраны своих прав в установленном законом порядке, а апеллируют к общественным организациям и органам печати.

Очевидно, отказ от осуществления права свидетельствует о том, что несогласованность отдельных правовых и организационных форм либо недостаточный учет экономических, психологических и иных факторов препятствуют реализации нормы. Такой серьезный сигнал побуждает к совершенствованию законодательства, стимулирует поиски более эффективных правовых средств, реального учета факторов действительной жизни. Исследование реальных правоотношений с точки зрения как соотношения формы и содержания общественных отношений, так и соотношения правоотношения и нормы может подсказать новые правовые средства, соответствующие постоянно развивающемуся содержанию.

Диалектика формы и содержания обусловливает объективную необходимость определенной формы для данно-

48


го содержания. Для отношений, которые существуют в обществе лишь в виде правоотношений, форма дается государством в правовой норме. Поэтому одной из важнейших задач является наиболее полный учет в нормотворческой деятельности государства закономерности соотношения отдельных видов общественных отношений с их правовой формой. Чем полнее и глубже познаны соотношения отдельных видов общественных отношений с их формой, тем большие возможности создаются для целенаправленного воздействия права на развитие данных отношений. Не следует забывать и о том, что развитие науки создает возможность прогнозирования развития отношений и благодаря этому возникновения формы, соответствующей не только данному уровню отношений, но и перспективе их развития.

До сих пор речь шла об анализе правоотношений, являющихся формой правомерного поведения. Именно здесь можно получить обильный материал для совершенствования законодательства. Существенное значение имеет также анализ ситуации, при которой государство, создавая норму, стремится к тому, чтобы в соответствии с ней правоотношение либо не возникало, либо возникало в минимально возможной мере. Это относится к правоотношениям, возникающим из запретительной нормы. В данном случае нельзя ограничиться только изучением возникающих правоотношений, их динамикой, статистикой. Такое соотношение может дать полезный материал, однако для суждения об эффективности нормы необходимо глубокое исследование общественных результатов, выражающихся в том, что правоотношение при наличии нормы не возникло. Так, об эффективности ст. 7 Основ гражданского законодательства нельзя судить по числу исков, предъявленных в суде, и по статистике судебных решений. В гораздо большей мере об эффективности этой нормы может свидетельствовать анализ материалов, публикуемых, в печати. Бережное, внимательное отношение к чести и достоинству граждан и коллективов, тщательная проверка публикуемых материалов, характерных для всех органов печати после издания Основ гражданского законодательства, свидетельствуют об эффективности этой нормы.

Включение анализа правоотношений в общий комплекс исследований эффективности правового регулирования

49


ставит ряд новых задач и перед теорией правоотношения, раскрывает новые аспекты ее взаимосвязи с практикой, что в свою очередь не может не отразиться и на развитии самой теории. Такие проблемы, как значение воли и интереса в осуществлении прав, формы взаимосвязи прав и обязанностей, эффективность санкций и др., должны получить более глубокое освещение, помогая раскрыть новые формы воздействия на поведение и его мотивацию.


Глава вторая.
ПОНЯТИЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ

Правоотношение — реализация правовой нормы

Определяя элементы диалектики, В. И. Ленин указывал: «...12) от сосуществования к казуальности и от одной формы связи и взаимозависимости к другой, более глубокой, более общей» 1. Связь нормы права с регулируемыми правом общественными отношениями и является той глубокой общей связью, которая раскрывает существо права и его место в жизни общества. Как выражение этой связи выступают правоотношения, т. е. общественные отношения, урегулированные нормой права.

В советской юридической литературе предлагался ряд определений понятия правоотношения. В настоящей работе в качестве рабочей гипотезы фигурирует признаваемое почти единодушно положение о том, что правоотношение — это общественное отношение, урегулированное нормой права. Отсюда вытекает, что одна из основных связей, определяющих сущность правоотношения,— связь нормы права и правоотношения. И здесь возникает первый вопрос. В жизни общества действуют различные совокупности, или системы, норм: нормы морали, технические нормы и др. Однако в теории и практике не сложилось обобщенного понятия, соответствующего отношениям, урегулированным данной системой норм, как специфической формы реализации нормы. Такое понятие возникает лишь применительно к праву как совокупности норм. Почему же именно здесь возникает и развивается такое понятие, представляющее собой одно из фундаментальных понятий

1 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 203. 51


науки и практики? Это обусловлено местом права в жизни общества и особенностями правовой нормы, выполнение которой обеспечивается возможностью применения государственного принуждения 1.

Право при социализме приобретает новые черты, выполняет важную организующую роль, приобретает творческий, созидательный характер. В условиях научно-технической революции значение права как одного из главных инструментов организации жизни общества все более возрастает. Возникают новые обширные области применения права. Возникает необходимость обогащения его средств и методов. Вместе с тем изменяется и структура правового регулирования в социалистическом обществе. В системе права все большее место занимают нормы, направленные на повышение общественной эффективности социалистического производства, применение оптимальных методов и процессов, лучшую организацию производства и сферы обслуживания. Правовая норма в указанных областях воздействия на общественную жизнь призвана закрепить, сделать обязательными те решения, которые представляют собой результат познания обществом объективных законов его развития.

Специфика правовой нормы состоит в том, что обязательность ее применения обеспечивается принудительной силой государства. Она определяет возможность и необходимость четкого выделения отношений, урегулированных нормой права. В советской юридической литературе предпринимались попытки отказаться от признака обеспеченности правовой нормы возможностью применения государственного принуждения как особенности, присущей именно правовой норме 2.

1 Известную роль здесь играют и конкретные процессы развития отдельных отраслей общественных наук. Разработка теории правоотношения — одно из достижений правовой науки. В настоящее время предпринимаются попытки формирования понятий морального отношения.

2 Преждевременность таких попыток, их несоответствие характеру и задачам социалистического права были раскрыты в ряде работ (см. А. Ф. Ш е б а н о в, Форма советского права, «Юридическая литература», 1968, стр. 99—101; И.Е Недбайло, Советские социалистические правовые нормы, стр. 37—80, и др.). К сожалению, такой взгляд на правовое принуждение проник и в философскую литературу. Так, в книге «Ленинизм и философские проблемы современности» («Мысль», 1970) указано, что при

52


Характер связи правовой нормы и правоотношения наиболее полно определяется как реализация нормы. Действительно, норма представляет собой веление, определенное правило поведения, но как таковая она остается в сфере долженствования. Норма есть результат субъективного познания объективной необходимости и использования этого знания для достижения определенной цели. Право в целом обусловлено экономическим строем общества. Но оно отражает и степень познания законов общественного развития, и собственные закономерности правовой надстройки. В письме К. Шмидту Ф. Энгельс писал: «Право должно не только соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть внутренне согласованным выражением, которое не опровергало бы само себя в силу внутренних противоречий. А для того, чтобы этого достичь, точность отражения экономических отношении нарушается все больше и больше» 1.

При социализме, когда нормотворческая деятельность основана на подлинно научном познании законов развития природы и общества, создается возможность учитывать в правовой норме весь сложный комплекс факторов, определяющих наиболее эффективные способы воздействия на поведение для достижения поставленных обществом целей. В норме отражаются не только закономерности экономического развития, но и факторы, обусловленные более глубоким знанием индивидуальной и коллективной психологии, законов развития материального мира. Критерием того, насколько познаны объективные закономерности развития, как они использованы для достижения поставленной цели, применены ли надлежащие правовые средства и методы, является результат действия нормы, ее социальная эффективность.

социализме правовое принуждение осуществляется лишь по отношению к сознательным противникам социалистического строя и преступным элементам. Главная сила социалистического аппарата управления—авторитет и доверие народных масс (стр. 381). Последнее замечание правильно, но оно не в какой мере не исключает того, что соблюдение норм, регулирующих деятельность этого аппарата, обеспечивается силой государственного принуждения.

<К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 37, стр. 418.

53


Результат действия нормы может выразиться в различных формах. Одна из таких форм — важнейшая, но не единственная — облечение общественных отношений в форму правоотношений. Вышеуказанная связь нормы и правоотношения была названа реализацией нормы. Из этого ни в какой мере не следует, что норма может реализоваться только в правоотношении. В литературе последних лет справедливо отмечалась объективная реальность права в его отношении к индивидуальному сознанию 1. Само существование нормы права оказывает воспитательное воздействие на членов общества. Нормы права, отражая политические, моральные взгляды и воззрения общества, направляя их развитие, имеют большое идеологическое значение. Но в таком воздействии нормы еще не выражается специфика права. Здесь оно выступает как одно из средств идеологического воздействия. Специфика правовой нормы выражается в том, что она непосредственно направляет поведение лиц и коллективов, создавая определенную мотивацию поведения.

Вопросы влияния права как фактора мотивации поведения привлекают в последние годы пристальное внимание ученых. В ряде работ исследуются проблемы правовой психологии, правовых эмоций, связи права с индивидуальной и социальной психологией2. Однако правовая наука в этой области находится еще в стадии поиска. В работах по социальной психологии вопросам воздействия права как фактора, влияющего на поведение, почти не уделяется внимания.

Несомненно, знание права оказывает известное воздействие на поведение лиц. Исходя из превентивной роли права, ведется большая работа по правовой пропаганде, ознакомлению широких кругов населения с основными

1 См. «Вопросы общей теории советского права», Госюриздат, 1960, стр. 126—127; С. С. Алексеев, Социальная ценность права в советском обществе, стр. 62—72; Д. А. К е р и м о в, Проблема целостности в праве, «Советское государство и право» 1971 г. № 7, стр. 14-24.

2 См. Г. С. Остроумов, Правовое осознание действительности, «Наука», 1969; И. Е. Фарбер, Правосознание как форма общественного сознания, Госюриздат, 1963; А. И. Л ы с к о в, О природе правовых чувств, «Вопросы социальной психологии. Тезисы докладов к семинару по социальной психологии», Л., 1968; Е. А. Л у к а ш е в а, Социалистическое правосознание и законность.

54


положениями права. Очевидно, разработка методов, дающих возможность более точно определить влияние правовой нормы на поведение, является одной из актуальных задач правовой науки в сотрудничестве с другими отраслями общественных и естественных наук.

Независимо от того, насколько полно и точно наше знание о той роли, которую играет правовая норма в мотивации поведения, объективная реальность такого воздействия несомненна. Именно поэтому можно говорить о праве как реальности. Вместе с тем нельзя не увидеть и существенного отличия этой реальности от реальности правоотношения, т. е. того отношения действительной жизни, которое облечено в форму права. Не случайно, говоря о реальности правовой нормы, С. С. Алексеев применяет термины «специфическая реальность», «социальная реальность» !. Реализация нормы в правоотношении означает переход от условной, «специфической» реальности в сферу действительной жизни. Речь идет не только о мотивации поведения, но и о конкретных, реальных актах поведения, соответствующих (или не полностью соответствующих) той модели поведения, которая закреплена в норме. Таким образом, здесь из сферы должного осуществляется переход в область действительного.

Правоотношение представляет собой результат действия правовой нормы. Данное положение нельзя понимать упрощенно. Конечно, правоотношение возникает в результате действия самых различных факторов: материальных условий жизни общества; конкретных условий, в которых находится лицо или лица; воспитания, традиций, привычек, психофизического склада и др. Для нас в данном случае представляет интерес то, что реальное, жизненное отношение осуществляется в соответствии с предписаниями правовой нормы. Именно в этом выражается реализация нормы, превращение долженствования в акт конкретного поведения. С указанной точки зрения правоотношение и должно рассматриваться как результат действия нормы 2.

1 См. С. С. Алексеев, Социальная ценность права в советском обществе, стр. 65.

2 См. Л. С. Я в и ч, Право и общественные отношения, Госюриздат, 1971.

55


В. И. Ленин писал: «Результат действия есть проверка субъективного познания и критерии ИСТИННОСУЩЕЙ ОБЪЕКТИВНОСТИ» 1. Поскольку правоотношение есть результат действия нормы, можно с полным правом сказать, что специфика реализации нормы в правоотношении заключается в том, что именно здесь норма получает свое реальное бытие, воплощается в определенном акте поведения. Это — особенность реализации нормы. Абстрактное, общее предписание нормы конкретизируется и приобретает жизненную силу.

Особенности реализации нормы в правоотношении определяются характером регулируемых отношений. Реализация в правоотношении — далеко не единственный способ воздействия правовой нормы. Последняя может оказывать эффективное воздействие на мотивацию поведения именно тем, что препятствует возникновению правоотношения. Таково общепревентивное значение норм, устанавливающих ответственность за правонарушение. Ряд норм, предусматривая основные положения и принципы, реализуется не непосредственно в правоотношениях, а через другие нормы, определяющие конкретные права и обязанности. Так, конституционное право на труд реализуется в конкретных правоотношениях через ряд норм трудового права, регламентирующих условия и порядок приема па работу, условия труда, основания увольнения и т. и. Названные нормы, закрепляющие одно из величайших достижений социалистического общества — предоставление каждому возможности трудиться в соответствии с его способностями, интересами и т. и., обеспечивают реальность права на труд, дополняют экономические гарантии права юридическими. Конституционная норма о праве на образование служит основанием детального правового регулирования системы народного образования, организации деятельности и приема в средние и высшие учебные заведения, организации широкой сети заочного обучения. Эти нормативные акты, создающие юридические гарантии права на образование, реализуются в конкретных правоотношениях.

Выделение норм, устанавливающих принципиальные положения правовой системы и реализующихся не непосредственно в правоотношениях, а через нормы, содержа-

1 В. И. Л е и и н, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 200,


щиеся в актах, основанных на этих принципиальных положениях, имеет существенное значение, так как устанавливает критерии законности нормативных актов, детализирующих данные положения, определяет основные направления практики применения рассматриваемых норм. Попытки конструировать некие «общие правоотношения», возникающие на основании конституционных норм, по существу, снижают их значение, растворяют их в общей системе норм. Между тем сопоставление этих основополагающих норм с теми нормами, которые реализуются в правоотношениях и призваны обеспечить осуществление основных принципов, закрепленных в конституционных нормах, во всех областях жизни общества, позволяет найти наиболее действенные решения, при которых общий конституционный принцип полно и эффективно отразился бы в нормах, непосредственно реализующихся в правоотношениях.

Не реализуются непосредственно в правоотношениях и нормы, определяющие правовое положение (статус) граждан и коллективов в различных областях общественных отношений. Такие нормы определяют предпосылки реализации норм в правоотношениях, но сами реализуются лишь через другие нормы, регулирующие определенные отношения. Выделение этих норм важно для точности анализа реализации нормы в правоотношениях. Путем разграничения норм, создающих предпосылки, а норм, непосредственно регулирующих данные отношения, можно более точно судить о тех или иных явлениях, связанных с реализацией нормы, чем если бы в едином понятии правоотношения объединялись и отношения, возникающие в связи с определением статуса участников, и отношения их взаимных связей1.

Выше был очерчен круг норм, многие из которых имеют принципиальное значение, определяют характер всей правовой системы, но реализуются в правоотношениях через посредство других норм. Реализация в правоотношениях — наиболее распространенный и эффективный вид воздействия права на общественные отношения. В такой реализации общие правила и принципы права получают свое реальное бытие в актах поведения людей и деятельности органов государства.

1 Подробнее об этом см. гл. III настоящей работы.


Анализ реализации нормы в правоотношении дает возможность установить качественное отличие такой реализации в случаях правомерного и неправомерного поведения.

В юридической литературе понятие правоотношения трактуется как единое понятие независимо от того, возникло ли правоотношение в результате правомерного действия либо противоправного поведения. Однако, как уже упоминалось, между указанными видами правоотношений имеется существенное различие. В первом случае граждане вступают в отношения, поощряемые или допускаемые государством. Они выполняют положительные предписания закона либо выражают свою волю в пределах, допускаемых законом. Во втором случае они совершают поступки, запрещенные государством, нарушающие закон. В первом случае речь идет о правомерном поведении, которое может либо полностью соответствовать норме, либо в известных пределах отклоняться от нее; во втором — о поведении, которое осуждается законом и влечет за собой соответствующее наказание.

Четкое различение этих качественно отличных друг от друга способов реализации норм затрудняется тем, что в повседневной жизни в процессе правомерного поведения могут быть отдельные отклонения, в том числе и такие, которые не допускаются законом и влекут за собой отрицательные последствия. Например, в процессе строительства подрядчик нарушил сроки окончания определенного этапа работы; при поставке часть продукции оказалась нестандартной; рабочий не выполнил указаний мастера; железная дорога направила вагон с грузом по другому адресу и задержала доставку его грузополучателю. Во всех названных случаях в процессе правомерной деятельности допускались отдельные ошибки, просчеты, недостатки, нарушения норм права об определенном порядке действий. Такие нарушения влекут за собой неблагоприятные последствия для лиц, допустивших отклонения в процессе нормальной работы: уплату пени неисправным подрядчиком и поставщиком, административное взыскание за нарушение трудовой дисциплины, штраф за задержку груза и т. и. Меры ответственности направлены на то, чтобы обеспечивать надлежащий порядок и дисциплину во всех областях общественной жизни, стимулировать оптимальное для данных отношений поведение, воспитывать участ-


ников отношения, возлагать на виновного отрицательные последствия его поведения.

Нетрудно заметить, что во всех рассматриваемых случаях речь идет об отклонениях и нарушениях в процессе деятельности, которая сама по себе правомерна. Устанавливаемая в случаях отклонений ответственность неразрывно связана с осуществлением самой деятельности, поэтому меры ответственности — имущественные, административные, дисциплинарные — различны в зависимости от характера деятельности. Ответственность в этих случаях является санкцией нормы, в которой содержатся модель правомерного поведения в той или иной области общественной жизни и последствия отклонений от модели. Основными в норме являются ее положительные предписания. Санкция, предусматривающая ответственность, призвана способствовать надлежащей реализации модели поведения в конкретных отношениях. Такой характер санкции выражен в самой структуре правовых актов, регулирующих важнейшие области общественных отношений. Так, в Положениях о поставках, Правилах о подрядных договорах по строительству, Уставе железных дорог и ряде других актов определяются права и обязанности участников в процессе их деятельности и взаимных отношений и устанавливаются санкции в случае нарушения отдельных обязанностей.

Реализация нормы означает, таким образом, что определенная деятельность осуществляется в соответствии с моделью, закрепленной в правоотношении; когда же реальное поведение отклоняется от модели за пределы, допускаемые нормой, возникают неблагоприятные последствия для лица, допустившего отклонение. Иное положение создается тогда, когда норма запрещает определенное поведение, устанавливая наказание за нарушение закона. Выделяя определенные акты поведения из всего комплекса общественной жизни, законодатель добивается того, чтобы они не имели места. Назначение нормы состоит в том, чтобы самим своим существованием препятствовать возникновению отношений, предусмотренных нормой, а если они возникли, добиваться скорейшего их выявления, устранения (если это возможно) и наказания виновных. Наиболее четко особенности реализации таких норм видны на примере правоотношений, в которых реализуются нормы уголовного права. В советской литературе

59


отмечались особенности уголовных правоотношений, их тесная связь с правоотношениями, реализующими нормы уголовно-процессуального права1.

А. А. Ппонтковский справедливо указывал на то, что уголовные законы с их карательными санкциями за совершение соответствующих правонарушений придают особую силу и значение уже существующим нормам и правоотношениям других отраслей права, нарушение которых считается преступлением 2. Но, установив уголовное наказание за конкретные действия, закон тем самым выделяет их из совокупности существующих отношений, как действия, представляющие такую степень общественной опасности, которая служит основанием для применения уголовного наказания. Следовательно, реализация нормы уголовного права может заключаться только в выявлении предусмотренных нормой актов поведения, устранении их последствий, наказании виновных. Это коренным образом отличается от реализации норм, регулирующих правомерное поведение, в том числе и тех входящих в общий комплекс норм, которые предусматривают ответственность за отдельные отклонения в процессе правомерных отношений.

Такое отличие легко заметить при сравнении норм гражданского права, устанавливающих ответственность за нарушение обязательств, возникающих в процессе правомерных отношений, и норм, устанавливающих ответственность за причинение вреда. В первом случае между участниками отношений существуют определенная правовая связь, взаимные права и обязанности. Нарушение обязанности происходит в процессе осуществления данной правовой связи, опосредствующей правомерную деятельность. Ответственность за нарушение обязанности определяется характером и условиями существующей правовой связи. Во втором случае противоправные действия служат основанием возникновения обязательства, создают правовую связь между лицами, которые до этого

1 См. «Курс уголовного права», т. 1, «Наука», 1970, стр. 15— 17; А. А. И и о н т к о в с к и и, Некоторые вопросы общей теории государства и права, «Советское государство и право» 1956 г. № 1;

Н. Н. Полянский, Вопросы теории советского уголовного процесса, изд-во МГУ. 1956.

2 См. А. Л. И и о н т к о в с к и и, Правоотношения в уголовном праве, «Правоведение» 1962 г. Л"» 2, стр. 86—96.

60


не были связаны обязательственными отношениями, определяют право потерпевшего и обязанность причинителя вреда.

В советской юридической литературе детально исследованы общие проблемы ответственности 1, а также общие проблемы имущественной и гражданско-правовой ответственности 2. Несомненно, в ответственности за отклонение от нормы права в процессе правомерных отношений и в ответственности за акты противоправного поведения, запрещенного нормой, имеются общие черты. Так, в решении проблем причинной связи, вины, воли в рассматриваемых отношениях может быть найдено много общего. Вместе с тем в аспекте реализации нормы в правоотношении между этими видами норм имеются существенные различия.

Цель, преследуемая при реализации в правоотношении нормы, запрещающей то или иное поведение, заключается в том, чтобы, выявив в реальной жизни предусмотренные нормой действия, устранить их последствия и перенести отношения в другую плоскость—в область отношений государства и лица, совершившего противоправные действия, в связи с применением наказания. Цель реализации нормы, предусматривающей ответственность за отклонение в процессе правомерной деятельности, состоит в том, чтобы добиться соответствия реального поведения в данном общественном отношении модели, установленной в норме. Это различие не исключает того, что ряд моментов, определяющих эффективность ответственности,

1 См. И. С. С а м о щ е н к о, Понятие правонарушений по советскому законодательству, «Юридическая литература», 1963;

И. С. С а м о щ е н к о, М. X. Ф а р у к ш и н, Ответственность по советскому законодательству; О. С. Иоффе, М. Д. Шаргород-с к и и, Вопросы теории права, стр. 312—345; Н. Г. Александров, Законность и правоотношение в советском обществе, Гос-юриздат, 1955, стр. 131—175; А. А. Собчак, О некоторых спорных вопросах общей теории ответственности, «Правоведение» 1969 г. № 1.

2 См. О. С. И о ф ф е, Ответственность по советскому гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1955; В. К. Р а и х е р, Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, изд-во ЛГУ, 1958; Г. К. М а т-в е е в, Основания гражданско-правовой ответственности, «Юридическая литература», 1970; Н. С. М а л е и н. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, «Наука», 1968; В. А. Т а р-х о в. Ответственность по советскому гражданскому праву, Саратов, 1973.

61


ее компенсирующую и воспитательную роль, является общим.

Реализация в правоотношениях норм, запрещающих конкретное поведение, связана главным образом со специфическими средствами обеспечения соблюдения законности, поскольку речь идет об устранении из жизни тех или иных отрицательных явлений, о том, чтобы данные нормы как можно меньше воплощались в правоотношениях в результате их превентивного воспитательного действия. Реализация правоотношений происходит целиком в сфере отношений государства и виновного лица.

Следовательно, реализация в правоотношении рассматриваемых норм связана со специфической областью деятельности государства. Гораздо более широкий характер носит реализация в правоотношении норм, регулирующих правомерную деятельность, сложные многообразные отношения, возникающие во всех областях жизни. Творческая, созидательная роль социалистического права находит свое выражение и в том, что именно эти нормы имеют наибольший удельный вес, что возникают и развиваются новые области правового регулирования.

Ф. Энгельс писал: «Лишь сознательная организация общественного производства с планомерным производством и планомерным распределением может поднять людей над прочими животными в общественном отношении точно так же, как их в специфически биологическом отношении подняло производство вообще» 1. Понятие производства в современных условиях включает чрезвычайно широкий круг отношений, и не только непосредственные отношения производства, но и все то, что связано с организацией производственного коллектива, его «климатом», положением в общей системе общественного производства. На современном уровне научно-технического развития понятие производства входит в области, которые ранее казались для него недосягаемыми. Новые методы научных исследований, развитие сферы обслуживания, переход на индустриальные методы самых различных областей деятельности — все это расширяет область тех общественных отношений, в которых необходима властная организация. В трудах основоположников марксизма-ленинизма необходимость организации, авторитета нераз-

1 Р. Маркой Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 359,

62


рывно связывалась с промышленным развитием: «Желать уничтожения авторитета в крупной промышленности значит желать уничтожения самой промышленности — уничтожения паровой прядильной машины, чтобы вернуться к прялке», — писал Ф. Энгельс 1. В. И. Ленин указывал на то, что современное производство требует подчинения единой воле: «Ни железные дороги, ни транспорт, ни крупные машины и предприятия вообще не могут функционировать правильно, если нет единства воли, связывающего всю наличность трудящихся в один хозяйственный орган, работающий с правильностью часового механизма» 2. Необходимые и чрезвычайно усложнившиеся в современных условиях требования организации и руководства общественным производством определили и развитие права как эффективного средства воздействия на поведение.

Процесс правового опосредствования сложнейших отношений современного производства характерен не только для социалистических стран. Это процесс, объективно обусловленный научно-технической революцией. И в капиталистических странах значительно расширилась сфера правового регулирования, охватывающая и некоторые вопросы организации производства, и трудовые отношения. Так, в ряде капиталистических стран подробно регулируются использование земельных участков, условия городского строительства и т. и.3. В результате упорной борьбы рабочего класса сложилось обширное трудовое законодательство. Необходимость охраны окружающей среды, природных ресурсов от хищнического использования для извлечения максимальной прибыли обусловила появление новых отраслей законодательства. Таким образом, достигнутый уровень развития производительных сил,

1К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 18, стр. 304

2 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 36, стр. 157.

3 В советской юридической и экономической литературе освещались процессы, связанные с усилением роли государства в воздействии на экономику в капиталистических странах (см. «Государство и регулирование экономики в современном мире», «Международные отношения», 1971, стр. 97—168; «Политическая экономия современного монополистического капитализма», т. 1, «Мысль», стр. 268—274; т. 2, стр. 3—15; «Государственно-монопо» диетический капитализм и буржуазное право», «Наука», 1969). Представляется, однако, необходимым дальнейшее развитие и&« следовании в области правового регулирования отношений капиталистического хозяйства на современном этапе.

63


материальные условия жизни общества на современной этапе "обусловили значительное расширение сферы воздействия права и при капитализме. Однако здесь имеются качественные отличия в самом характере правового воздействия по сравнению с воздействием в социалистических странах.

Правовое регулирование общественного производства при капитализме отражает всю глубину и остроту антагонистических противоречий этого строя. Его задача— сохранить существующий строй экономических и политических отношений. Законодательство в рассматриваемой области складывается в процессе постоянных конфликтов, столкновений интересов отдельных группировок внутри господствующего класса, конкурентной борьбы крупнейших монополий.

Правовое регулирование отношений общественного производства при социализме обусловлено единством экономического базиса, морально-политическим единством общества. Необходимость полноты, целенаправленности, внутреннего единства правового регулирования определяет значительное расширение его сферы на современном этапе и новые его особенности. Одной из таких особенностей является значительное повышение удельного веса норм, определяющих правомерное поведение лиц и коллективов во всех областях жизни общества, и особенно в сфере общественного производства в том его широком понимании, которое оно приобрело на современном этапе. Реализация таких норм в правоотношении — сложный вопрос, исследование которого поможет выявить новые возможности воздействия на поведение, а следовательно, и на процессы общественного развития. Одним из наиболее эффективных средств воздействия рассматриваемых норм является их реализация в соответствующем правоотношении. Каким же образом происходит эта реализация?

В норме дана модель поведения, которое государство признает оптимальным или допустимым в данных условиях. Но государство не может стимулировать только оптимальное поведение. В своей политике оно должно считаться с конкретными условиями, с существующими пережитками, противоречиями, которые могут быть изжиты лишь постепенно и борьба с которыми невозможна и нецелесообразна путем прямого запрета. Поэтому, до-

64


пуская определенное поведение, общество берет эти отрицательные явления под свой контроль, добивается их ликвидации различными способами общественного воздействия. Примером может служить допускаемое Конституцией СССР мелкое частное хозяйство некооперированных кустарей и единоличных крестьян, основанное на личном труде и исключающее эксплуатацию чужого труда (ст. 9); свобода совести (ст. 127) и обширное законодательство, обеспечивающее свободу религиозных исповеданий в условиях полного отделения церкви от государства и от школы. Ни ведение мелкого частного хозяйства, ни исповедание религии не может рассматриваться как оптимальное поведение в условиях социализма. Закрепление данных отношении в законе устанавливает пределы и условия, в которых такое поведение допускается в социалистическом обществе. Борьба с такими явлениями осуществляется методами общественного воздействия. Преимущества работы в социалистическом хозяйстве по сравнению с мелким частным хозяйством настолько очевидны, что в настоящее время удельный вес этого хозяйства не достигает 0,1%. Атеистическая пропаганда, повышение культурного уровня, интеллектуальное развитие граждан способствуют борьбе с религиозными предрассудками.

Различия стимулирования оптимального поведения и допущение некоторых отношений, которые в конечном счете должны быть изжиты, имеют существенное значение в процессе реализации нормы в правоотношении. В первом случае целью является формирование и развитие отношений в соответствии с предписаниями нормы, во втором — установление определенных рамок для отношений, которые могут препятствовать развитию общества. Различие целей имеет существенное значение для установления конкретных форм реализации правовой нормы в правоотношениях. В первом случае применяются правовые средства, направленные на реализацию нормы в правоотношении, на стимулирование поведения, во втором — средства, ограничивающие возможности злоупотребления Допускаемыми законом правами.

В довольно широком круге отношений право предоставляет субъектам возможность выбрать тот или иной вариант поведения. Для каждого из вариантов создается модель, включающая данный вариант в общую систему


правового регулирования. Возможность выбора варианта обусловлена соотношением объективных условий и субъективного фактора. Объективные условия отнюдь не однозначно детерминируют поведение людей и коллективов1. Поэтому выбор варианта зависит от тех, чье поведение регулируют нормы права. Но, выбрав конкретный вариант, участники должны строить свои отношения в соответствии с установленной для данного варианта моделью. Так, приступая к строительству объекта, заказчик может заключить договор на все виды работ с генеральным подрядчиком либо заключить отдельные договоры на специализированные работы с соответствующими специализированными организациями с ведома и согласия генерального подрядчика. Специалист, поступая на работу в колхоз, может работать в колхозе по найму либо стать членом колхоза со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. Гражданин может составить завещание либо не составлять его, считая, что переход имущества к наследникам по закону соответствует его желанию. Во всех таких случаях право не стимулирует определенный вариант поведения, а создает различные модели, выбор которых предоставляется участникам отношений.

Сама модель поведения, содержащаяся в норме, может быть строго определенной либо может предоставить участникам возможность принимать в известных пределах решение. В качестве примера достаточно сослаться на диспозитнвные нормы, предоставляющие возможность участникам урегулировать свои отношения иначе, чем предусмотрено нормой. В возможности выбора варианта модели, отклониться в установленных пределах от модели выражается соотношение общей воли, воплощенной в норме, и воли участников правоотношений. Для развития социалистического права характерно наряду с повышением роли и расширением сферы правового регулирования более широкое и полное применение форм, сочетающих веление правовой нормы с возможностями проявления инициативы участниками отношений. В самой норме,

) См. «Диалектика объективного и субъективного в развитии социалистического общества», «Мысль», 1970, стр. 205—209; «Государство, право, экономика», стр. 12—19; Г. Г в и ш и а н и, Проблемы управления социалистической промышленностью, «Вопросы философпп» 1966 г. № 11, стр. 3—13; «Научное управление обществом», «Мысль», 1968, стр. 139—182.

66


таким образом, заключены некоторые условия ее реализации в правоотношении. Вместе с тем имеются необходимые общие условия, определяющие возможность претворения веления нормы в конкретные акты поведения.

1. Наиболее точное определение самой модели: закрепление в ней такого поведения, которое действительно является оптимальным в данных условиях. Установление такой модели, решение вопроса о том, каким должно быть поведение участников для наибольшей общественной эффективности их деятельности, может быть принято на основании достижений различных естественных и общественных наук. Модель поведения далеко не всегда создается средствами правовой науки. Даже при построении таких, казалось бы, чисто правовых моделей, как модель уголовно-процессуального, гражданско-процессуального отношения, большое значение приобретает использование психологии, химии, физики, механики и др. Это относится и к решению проблемы доказательственного права, анализа свидетельских показаний и др.

Тем более очевидна необходимость использования самых разнообразных наук в области регулирования экономических отношений, охраны природы, народного образования, здравоохранения, сферы обслуживания и др. Однако установление поведения, являющегося оптимальным с точки зрения экономической и технической, еще не создает модели поведения. Лишь в ограниченном круге случаев решение, принятое на основании данных экономических и естественных наук, может стать моделью поведения, непосредственно закрепляемой в правовой норме. К таким моделям относится, например, технологический процесс, правила техники безопасности, правила бухгалтерского учета и отчетности и т. д. Такая модель включается в правовую норму и превращается, таким образом, в правило поведения. В данном случае право непосредственно санкционирует и придает силу решению, установленному на основе технической, химической, бухгалтерской, статистической науки. Однако нетрудно заметить, что такое формирование модели поведения относится лишь к узкому кругу так называемых технических норм. В подавляющем же большинстве случаев решение, принятое на основе данных других наук, должно быть переведено на язык юридических категории. Значение такого


перевода и сложность правового опосредствования отмечались основоположниками марксизма-ленинизма 1.

Перевод решения при формировании модели поведения заключается в том, что определяются права и обязанности участников отношений, осуществление которых призвано обеспечить реализацию модели. Такой опосредствованный способ выражения в праве требований экономических и иных законов несравненно сложнее, чем простое включение в нормы права экономического или технического решения.

Приведем лишь один пример эффективности «перевода» экономического решения на язык специфических юридических понятий и категорий. В ряде нормативных актов устанавливалось основанное на данных экономической науки положение о необходимости при планировании производства учитывать требования потребителей продукции. Однако такое указание не оказывало заметного влияния. В 1962 году потребителям было предоставлено право отказываться от заключения договора на поставку излишней или не нужной им продукции2. Общее правило о необходимости учитывать требования потребителей было переведено, таким образом, на язык юридических прав и обязанностей. Приведенная норма обеспечила гораздо более полный учет требований потребителей при планировании и выпуске продукции. В настоящее время она включена в Положения о поставках. Благодаря тому, что решение не просто воспроизводилось в нормативном акте, а в соответствии с ним была применена соответствующая правовая форма, распределены права и обязанности, решение стало более эффективным.

Необходимость правового опосредствования экономических, технических и иных решений, значение такого опосредствования далеко не всегда учитываются. В изданных в последние годы работах, посвященных проблемам управления, указанные проблемы нередко трактуются так, как если бы принимаемые решения не облекались в правовую форму. Так, в одной из работ говорится: «Общество устанавливает общие правила поведения хозяйст-

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 310—312. 2 См. постановление Совета Министров СССР от 30 июня 1962 г. «О дальнейшем улучшении порядка заключения договоров на поставку продукции для материально-технического обеспечения предприятий и организаций» (СП СССР 1962 г. .Ns 12, ст. 94).

68


венных единиц и придает этим правилам характер экономических стимулов. Экономической науке и практике предстоит найти качественные и количественные определения для каждого из этих правил, увязать их между собой...» 1. Но на современном этапе развития социалистического общества при существовании государства и права «правила поведения хозяйственных единиц» должны быть закреплены в праве. Для выполнения соответствующего решения надо облечь его в адекватную правовую форму, согласовать с существующими правовыми формами. Иными словами, решение должно пройти весь процесс правового опосредствования. Первым этапом такого опосредствования является создание модели поведения.

2. Нормы, устанавливающие модель поведения, должны быть согласованы со всей совокупностью действующих норм, регулирующих взаимосвязанные отношения.

Норма права или система норм, объединенных единством предмета правового регулирования, включается в общую систему правового регулирования. В условиях сложнейших взаимосвязей, характерных для современного общественного производства, правовое регулирование определенного отношения может вызвать последствия в самых, на первый взгляд, отдаленных областях. Внутренняя согласованность всей системы норм, регулирующих общественные отношения, предполагает согласование данной нормы с системой действующих норм. Недостаточная реализация конкретной нормы в правоотношениях может быть связана с тем, что стимулы, создаваемые другими нормами, препятствуют реализации данной нормы. Так, в ряде партийных решений, правительственных постановлений подчеркивалась недопустимость растягивания сроков строительства и необходимость завершения объектов строительства в установленный срок. На достижение этой цели направлены, в частности, нормы постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 мая 1969 г. «О совершенствовании планирования капитального строительства и об усилении экономического стимулирования строительного производства»2, а также нормы Правил о договорах подряда на капитальное строительство,

1 «Экономическая реформа: ее осуществление и проблемы», М., 1969, стр. 164.

г СП СССР 1969 г. № 15, ст. 82.

69


предусматривающие порядок расчетов по законченным объектам 1. Эти нормы стимулируют завершение окончания строительства в установленный срок. Однако полной их реализации препятствует тот факт, что основным показателем деятельности строительных организации является стоимость выполненных работ. Работы же по завершению объектов по своей стоимости незначительны по сравнению со стоимостью начальных этапов строительства. Поэтому хотя рассматриваемые нормы и имеют большое стимулирующее значение, но противоречие между стимулами, создаваемыми различными нормами, препятствует полной реализации нормы, основанной на правильном экономическом и техническом решении.

3. Реализация нормы должна быть обеспечена возможностью применения соответствующей санкции в случае ее нарушения. Как уже упоминалось, возможность принуждения к осуществлению нормы — специфический признак правовой нормы. Эта возможность должна быть выражена в установлении определенных последствий для тех случаев, когда норма не реализуется либо ненадлежащим образом реализуется в правоотношении. Установление прав и обязанностей без определения последствий их нарушения может значительно снизить эффективность нормы. В юридической и экономической литературе неоднократно отмечалось нарушение прав предприятий, установленных в Положении о государственном социалистическом производственном предприятии, в частности указывалось, что вышестоящие органы устанавливают для подведомственных объектов большее число плановых показателей, чем определено в Положении; изменяют производственные планы без соответствующей корректировки взаимосвязанных показателей и т. и. Несомненно, одной из причин таких нарушений является то, что нормы Положения, определяющие права предприятия в области планирования, ее снабжены соответствующей санкцией. В литературе вносились предложения о дополнении норм Положения о предприятии санкцией в виде признания недействительными актов, нарушающих права пред-

1 СП СССР 1970 г. № 2, ст. 11. См. также постановление Совета Министров СССР о порядке наделения оборотными средствами подрядных строительно-монтажных организаций, переводимых на расчеты по законченным объектам (см. там же, ст. 12).

70


приятия. Эти предложения, несомненно, заслуживают внимания, их реализация будет способствовать укреплению законности в столь важной области общественных отношений.

Санкции могут выражаться в актах государственного принуждения к совершению конкретных действий; в признании недействительными определенных актов и действий; возложении дополнительных обязанностей; прекращении или изменении содержания правомочий, а в некоторых случаях в актах непосредственного действия (изъятие земельного участка, передача вещи, выселение и т. и.). Классификация видов санкций составляет предмет специального исследования. Здесь же важно отметить, что для рассматриваемой проблемы реализации нормы в правоотношении существенное значение имеет соответствие санкций характеру регулируемых отношений. Так, в области уголовного права санкцией является воздействие на личность правонарушителя. В области гражданского права — меры имущественной ответственности, такое распределение прав и обязанностей, при котором поощряется правомерное поведение, а невыгодные последствия возлагаются на лиц, чье поведение отклоняется от установленного нормой. Специфические санкции имеются в области финансового, трудового, колхозного права и т. и.

Необходимость соответствия санкции характеру отношений не всегда учитывается в литературе и практике. Так, неоднократно высказывались предложения о том, чтобы за нарушение предприятием или организацией их обязанностей в различных областях деятельности наряду с имущественной ответственностью предприятия или организации налагать денежные штрафы на их руководителей. Однако опыт показывает, что такая санкция малоэффективна. Такой штраф ни в какой мере не возмещал причиненного ущерба и не оказывал эффективного воздействия на самого руководителя. Для последнего более важным моментом в мотивации поступков является его деловая репутация. Гораздо более эффективной и соответствующей характеру отношений для таких случаев была бы административно-правовая санкция: понижение в должности, запрещение занимать определенные должности, административное взыскание и т. и. В литературе приводились данные о том, что санкция за сброс

71


сточных вод в виде уплаты штрафа не способствовала прекращению сброса и не стимулировала строительства очистных сооружений 1.

В практике последних лет выяснилось, что меры имущественной ответственности при нарушении взаимных обязательств предприятий и организаций не всегда в достаточной мере стимулируют исполнение обязательств. В связи с этим были пересмотрены санкции за нарушение обязательств по таким важным видам хозяйственных связей, как поставка, капитальное строительство, проектно-конструкторские работы2. Существенное значение имеет проводимая органами арбитража практика внедрения ответственности за вину в хозяйственных отношениях. Однако вопрос о действенности санкций в этой области еще нельзя считать полностью решенным. До сих пор, несмотря на наличие санкций, нормы права, регулирующие рассматриваемые отношения, не реализуются еще в полной мере3.

Важную роль играют такие виды санкций, как признание недействительными действий, отклоняющихся от указаний нормы. В процессе правомерной деятельности отдельные акты могут нарушать правовое предписание. Признание таких актов недействительными может оказаться весьма эффективным для того, чтобы в правомерной деятельности реализовалось предписание нормы.

Из сказанного не следует, что во всех случаях при отклонении от правомерного поведения применяются специфические санкции, свойственные данной области правового регулирования. При отклонении от правомерного поведения могут применяться в виде санкций и меры административной, дисциплинарной и даже уголовной ответственности. Так, при совершении сделок, противоречащих

1 См. «Государство, право, экономика», стр. 240—242.

2 См. ст.ст. 59—88 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения (СП СССР 1969 г. № 11, ст. 64); ст.ст. 60—90 Положения о поставках товаров народного потребления (см. там же); ст.ст. 60—71 Правил о договорах подряда на капитальное строительство (СП СССР 1970 г. № 2 ст. 11). " 1

3 См. «Стимулирование исполнения хозяйственных договоров», Минск, 1968; В. И. Грибанов, Ответственность сторон по договору поставки, изд-во МГУ, 1962; М. К. Сулейменов, Ответственность за нарушение сроков исполнения договорных обязательств, Алма-Ата, 1971.

72


интересам социалистического государства и общества, все исполненное или подлежащее исполнению виновной стороной или сторонами взыскивается в доход государства.

Исполнение обязанностей неразрывно связано с осуществлением прав. Наличие обязанностей одной стороны предполагает соответствующее правомочие другой. Следовательно, осуществление прав связано с выполнением обязанностей.

Возможны различные варианты соотношения воли государства, нашедшей свое выражение в норме, и интереса государства в осуществлении управомоченными лицами предоставленных им прав.

1. Основываясь на познанных закономерностях развития общества, учитывая реальную обстановку, государство закрепляет в норме определенные отношения, которые оно не может немедленно ликвидировать, и вводит их в известные границы. Примером могут служить нормы ГК РСФСР 1922 года, допускавшие в ограниченных пределах частнокапиталистическую деятельность. Учитывая реальную обстановку, объективную обусловленность определенных процессов, недопустимость и неэффективность попыток административными методами бороться с явлениями, имеющими объективные основания, закон закрепляет те или иные права, гарантирует их осуществление, но вместе с тем не заинтересован в их осуществлении.

Борьба с теми явлениями, которые определили необходимость предоставления права, осуществляется экономическими, воспитательными и иными средствами. Закон не препятствует осуществлению реализации права в тех пределах, в каких оно закреплено. Вместе с тем отказ управомоченных лиц от осуществления права свидетельствует об изживании тех явлений, которые государство на определенном этапе вынуждено допускать.

2. Государство регулирует определенные отношения так, чтобы предоставить субъектам широкую возможность выбрать вариант решения. Осуществит или нет управомоченный субъект предоставленное ему право, какой вариант решения изберет, не представляет интереса для государства. Например, воспользуется ли юноша или девушка, вступающие в брак, правом принять фамилию другого супруга — это их личное дело.

3. Но в подавляющем большинстве случаев государство заинтересовано в осуществлении права. Это определяется

73


творческой, созидательной ролью социалистического государства и права. Закрепляя модель правоотношения в норме, государство стремится способствовать развитию процессов, выражающих поступательное движение общества вперед, содействовать распространению всего передового. Поэтому претворение модели в жизнь требует не только выполнения обязанностей, но и надлежащего осуществления прав управомоченными лицами. Исследование реализации нормы в конкретных правоотношениях данного вида, в том числе и осуществления прав, представляет поэтому особый интерес.

В некоторых случаях отказ от своего права может быть продиктован высокими моральными соображениями. Ведь норма содержит общие предписания. Она не может отразить всего разнообразия конкретных жизненных отношений. Поэтому она ориентируется на типические отношения, делая обязательным правило, соблюдение которого распространяется на всех членов общества. Между тем моральные представления и взгляды дифференцируются в зависимости от культурного уровня, интеллектуального и эмоционального склада, образования, окружения, «климата» коллектива и т. и. Всестороннее развитие личности в социалистическом обществе определяет различные взгляды на многие человеческие ценности, на формирование таких понятий, как достоинство, гуманность, уважение. Так, закон закрепляет равные права супругов на нажитое во время брака имущество. Однако супруг, требующий развода, может не предъявлять требований на свою долю в имуществе. Нуждающиеся родители могут не предъявлять требований об алиментах к совершеннолетним трудоспособным детям.

Если после смерти гражданина осталась вдова и несовершеннолетние дети, которые проживают в доме, составляющем основную часть наследственного имущества, то мораль осудит совершеннолетнего законного наследника, обеспеченного квартирой, который предъявит требование о выделении ему наследственной доли. На протяжении ряда лет до принятия в 1968 году Основ законодательства о браке и семье резко противоречило морали осуществление права на получение алиментов родителями от детей, с которыми эти родители с ранних лет потеряли связь, которых не содержали и не воспитывали. Ныне действую-

74


щие Основы отказали таким родителям в праве на получение алиментов.

Отдельные расхождения могут возникнуть не только вследствие известной дифференциации моральных взглядов и представлений, но и вследствие повышения моральных требований, которые не всегда своевременно улавливаются и закрепляются в правовой норме. Возникающие в результате этого противоречия разрешаются благодаря тому, что управомоченным лицам предоставляется возможность решить вопрос об осуществлении своего права. В некоторых случаях общественные организации, общественное мнение оказывают известное воздействие на управомоченное лицо для решения вопроса об осуществлении права.

До сих пор речь шла о случаях отказа в осуществлении права, когда такой отказ диктуется соображениями морали, гуманности и когда норма не реализуется в правоотношении либо не полностью реализуется вследствие того, что поведение сторон отвечает более высоким требованиям, чем те, которые предъявлены правом. Для того чтобы свести к минимуму возможность возникновения отдельных случаев несоответствия морали и права в той области отношений, которая больше всего затрагивает права и интересы личности, широко применяются диспозитивные нормы: осуществление права предоставляется решению его субъектов.

В весьма широком круге отношений осуществление права неразрывно связано с выполнением обязанностей, в чем общество непосредственно заинтересовано. Модель отношений (а эти отношения отличаются большой сложностью) должна в максимальной степени быть реализована в жизни. Между тем, как показывает опыт, отказ от реализации права иногда бывает результатом ряда причин, отнюдь не свидетельствующих о том, что отклонение от модели вызвано предъявлением более высоких требований. Такие отклонения могут быть вызваны несоответствием модели, содержащейся в норме, реальным жизненным условиям, несогласованностью отдельных элементов нормы либо несогласованностью нормы с другими связанными с ней нормами. Именно эти случаи требуют особенно глубокого и тщательного анализа. Они свидетельствуют о том, что норма полностью или в какой-то мере не соответствует реальным условиям, либо о недостатках

75


самой нормы: недостаточной эффективности санкций, отсутствием или недостаточностью аппарата, обеспечивающего выполнение нормы, и т. д.

В литературе отмечались многочисленные случаи взаимной амнистии социалистических организаций в их имущественных отношениях. Причины этого различны:

недостаточная заинтересованность в применении санкций, боязнь испортить отношения с более сильным контрагентом, недостатки учета и т. и. Для борьбы с такой амнистией выдвигалась конструкция обязательности осуществления социалистическими организациями их прав во взаимных имущественных отношениях. Осуществление социалистической организацией ее права в отношениях с контрагентами рассматривалось как ее обязанность перед государством 1. Но попытка такими способами обеспечить реализацию нормы явно недостаточна. Не говоря уже о том, что контроль за осуществлением всеми организациями — участниками имущественных отношений их притязаний практически невозможен и экономически нецелесообразен, такая конструкция противоречит сущности имущественной ответственности. Управомоченное лицо должно быть само непосредственно заинтересовано в наиболее полной реализации своих прав. Если такой заинтересованности нет, значит имеются какие-то серьезные препятствия. Одной из причин может быть неравноправное положение участников имущественных отношений. Так, число и сумма исков, предъявляемых предприятиями своим контрагентам — снабженческо-сбытовым организациям, не соответствуют тем действительным требованиям, которые могли бы быть предъявлены предприятиями за нарушение обязательств. Это очень отчетливо видно и в отношениях колхозов с заготовительными организациями, с объединениями «Сельхозтехника» и др.

Таким образом, реализация прав в правоотношении, так же как и исполнение обязанностей, зависит в значительной мере от того, насколько полно отражены в правовой норме требования реальной жизни и насколько эффективны применяемые правовые средства, в том числе санкции нормы.

1 См. В. К. Р а и х в р, Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, стр. 79—88.

76


Реализация прав обеспечивается также средствами правовой пропаганды, внедрением знаний о праве 1, активной ролью органов правосудия. Так, характерная для социалистического права активная роль суда — возможность выйти за пределы исковых требований сторон, изменить основания иска, привлечь по своей инициативе свидетелей и принять доказательства — помогает наиболее полному осуществлению прав участников процесса. Этому способствует и привлечение в ряде случаев к участию в судебном процессе представителей общественности, органов опеки и попечительства и др. Большое значение имеет и право прокурора, государственных и общественных организаций предъявлять иски в интересах лиц, которые по тем или иным причинам не смогли сами осуществить свои права. Так, сделка, совершенная вследствие обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую гражданин вынужден был совершить на крайне невыгодных для себя условиях вследствие тяжелых обстоятельств, может быть признана недействительной по иску потерпевшего либо по пеку государственной или общественной организации. Таким образом, если гражданин вследствие незнания или других причин не использует своего права на признание такой сделки недействительной, осуществлению этого права помогает государственная или общественная организация.

В конкретном правоотношении реализуется абстрактная норма. Соотношение абстрактного и конкретного дает возможность раскрыть реальные процессы превращения нормы из должного в сущее. «Абстракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции отражают природу глубже, вернее, полнее. От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике — таков диалектический путь познания истины, познания объективной реальности», — писал В. И. Ленин2. В данном тексте речь идет о научных

1 См. постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 23 декабря 1970 г. «Об улучшении правовой работы в народном хозяйстве» (СП СССР 1971 г. № 1, ст. 1).

2 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 152—153.


абстракциях. Но норма — также результат научной абстракции. Правоотношение — конкретное явление, в котором проявляется сущность. В. И. Ленин, приведя положение Гегеля о том, что «неслучайная существенность» выступает в явлении, замечает: «Явление есть проявление сущности» 1. Таким образом, норма есть правило, основанное на глубоком обобщенном познании сущности явлений;

правоотношение — конкретное, реальное явление, отражающее сущность. Если норма представляет собой абстракцию, адекватно отражающую сущность регулируемых отношений, то в правоотношении — конкретном явлении, выражающем ту же сущность, она должна найти полную, адекватную реализацию.

Однако норма — не только научная абстракция, не только суждение о должном, но и правило поведения, которое следует проводить в жизнь. И здесь в процессе реализации нормы возможны отдельные противоречия, конфликты, препятствующие полной реализации нормы, связанные не с самим содержанием нормы, а с выбором тех правовых средств, которые призваны обеспечить ее реализацию. Конечно, суждение о том, какие правовые средства должны быть применены для обеспечения реализации правила поведения, также является результатом научной абстракции. Однако лишь в последние десятилетия начались поиски объективных критериев, определяющих эффективность тех или иных правовых средств в регулировании определенных видов общественных отношений. Предпринимаются попытки установить объективную обусловленность определенных правовых форм, методов, средств содержанием регулируемых отношений. Установление таких критериев, раскрытие собственных закономерностей правового регулирования даст возможность выбрать адекватные правовые средства в регулировании общественных отношений и обеспечит таким образом более полную реализацию норм в правоотношении. Реализация нормы в правоотношении позволит судить не только о том, насколько правильна абстракция, составляющая содержание нормы, но и о том, достаточно ли полно учтены специфические закономерности правового регулирования.

1 В. II. Ленин, Поли. собр. соч., т. 29, стр. 154.

78


Правоотношение — единство формы и содержания

Общественное отношение, урегулированное нормой права, представляет собой правоотношение. Каким образом общественное отношение становится правовым?

С того момента, как возникает государство, определенные правила, бывшие до того обычаями и правилами первобытного общества, становятся правовыми нормами, а соответствующие отношения превращаются в правоотношения. Так, отношения государственной власти, собственности, охраны строя, существующей формы эксплуатации, формы семьи, отношения обмена с самых ранних этапов государства выступали в качестве правовых отношений. Различными были содержание правовых норм, статус участников правоотношений, приемы осуществления права. Но с возникновением государства и права эти отношения становятся правоотношениями.

За тысячелетия до нашей эры в теократических государствах глава государства ссылался на свое «божественное право». Наказание преступника совершалось в соответствии с нормой права. Даже если наказание применялось семьей потерпевшего, главой семьи, феодалом, имевшим право суда и наказания, все это совершалось в соответствии с действовавшими нормами права, имело характер правоотношения.

С развитием человеческого общества, усложнением общественного производства круг общественных отношений, выступающих в форме правоотношений, постоянно расширялся 1. В обществе, в котором существуют государство и право, определенный, достаточно широкий круг общественных отношений может выступать только в виде правоотношений. Поэтому представляются бесплодными споры

1 Это положение нельзя понимать однозначно. Существенно расширился круг отношений, регулируемых правом, но вместе с тем шел и обратный процесс: отпадало чрезмерно детальное регулирование отношений на определенных этапах развития права. Так, детальнейшее, мелочное регулирование внутрицеховых отношений, попытки законодательным путем влиять на потребительский спрос, бороться с проникновенном роскоши, характерные для Европы XV—XVI вв., были впоследствии отменены. Точно так же отпало и правовое регулирование отношений «местничества» в России.

79


о том, «создает ли» норма правоотношение, «порождает ли» она его и т. и.

В процессе правового регулирования норма права может придать существующему общественному отношению, не требовавшему ранее правового оформления, правовую форму. Норма может установить обязательность определенных действий, необходимых в процессе данного вида деятельности. Она придает, таким образом, форму правоотношений общественным отношениям.

В связи с расширением сферы правового регулирования в современном обществе многие общественные отношения включаются в круг тех, которые могут выступать только в виде правоотношений. Таким образом, правоотношение — необходимая форма значительного круга общественных отношений.

Правоотношение как урегулированное правом конкретное реальное отношение следует отличать от понятия правовой формы отдельных видов общественных отношений, используемого в советской юридической литературе 1. Термин «правовая форма» применяется в различных смыслах. Под правовой формой понимают иногда всю совокупность правовых норм, систему права, норму права и т. и. Вместе с тем под правовой формой понимают иногда совокупность норм или правовых институтов, опосредствующих определенный вид экономических отношений. Именно в этом смысле К. Маркс использует выражение «правовая форма», характеризуя договор. Исследуя отношения обмена при наличии развернутых товарно-денежных связей, К. Маркс указывает на то, что правовой формой этих отношений является договор 2.

Понятие правовой формы в указанном смысле следует отличать от близкого ему понятия правового института. При конструировании понятия правового института отправляются от права, от закономерностей самой надстройки. Поэтому правовой институт обычно относится к конкретной отрасли права, представляет собой структурный элемент отрасли. Признак содержания обществен-

1 См. Р. О. Х а л ф и н а, О правовой форме экономических отношений, «Советское государство и право» 1965 г. № 7, стр. 29— 38; «Государство, право, экономика», стр. 47—68; Ю. С. В а-с и л ь о в, Сопиалистичоское производство и право собственности, «Труды ВЮ311», т. XVI. ч. II, М, 1970.

2 См. К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 94.

80


ных отношений, применяемый для выделения правового института, служит целям юридического анализа, систематики или другим задачам правовой науки. Понятие правовой формы определенного вида общественных отношений конструируется исходя из их содержания. Поэтому в рассматриваемое понятие включаются нормы и институты различных отраслей права. Понятие правовой формы в данном случае применяется для выяснения ее соотношения с опосредствуемым содержанием. Таким образом, оперируя этим понятием, мы в известной мере выходим за пределы права, когда анализируем правовые нормы и институты в их совокупности под углом зрения их эффективности, соответствия содержанию, привлекая для этого материалы других отраслей науки — экономики, техники, социологии, психологии и др.

Конструируемое таким образом понятие правовой формы определенного вида общественных отношений имеет большое теоретическое и практическое значение. Оно дает возможность более полно судить о соответствии применяемых правовых средств характеру отношений и целям правового регулирования, об эффективности последнего, о путях его совершенствования. Это понятие, которое только пробивает себе путь, несомненно, найдет широкое применение в дальнейших исследованиях, направленных на совершенствование правового регулирования.

Рассматриваемое понятие отличается от понятия правоотношения как формы конкретного общественного отношения тем, что, применяя первое, мы находимся в сфере абстракции. Правовая форма определенного вида общественных отношений, будучи совокупностью норм и правовых институтов, органической частью системы права, представляет собой абстракцию. Такой же абстракцией является и «вид общественных отношений». Например, анализируя плановый договор как правовую форму отношений обмена в сфере социалистического производства, мы в равной мере пользуемся абстрактными понятиями «договор» и «обмен в сфере социалистического производства». От того, насколько научно обоснованно, правильно отражает сущность отношений данная абстракция, зависит ее познавательная и практическая ценность.

Иное дело — понятие правоотношения. Как и каждое понятие, оно само по себе абстрактно, но в то же время

81


оно обозначает конкретное, реальное отношение, в котором принимают участие определенные лица (отдельные лица или коллективы), наделенные правами и обязанностями. Конкретное поведение этих лиц может соответствовать модели, установленной в правовой норме, а может и отклоняться от нее.

В правоотношении происходит качественный скачок. Нормы, создающие возможность или обязательность того или иного поведения, соотносятся с реальным поведением. Из сферы долженствования мы переходим в сферу сущего, от абстракции — к конкретному, от общего — к единичному.

Как же соотносится правоотношение как форма общественного отношения с его содержанием? В советской философской литературе подчеркивалось, что форма неразрывно связана с содержанием. «Всякая форма является структурой того или иного материального образования, вещи, явления. Что касается идеальных форм, создаваемых людьми в процессе развития общественного познания, то они тоже не являются чистыми формами, а заключают в себе определенное содержание, отражающее соответствующие стороны и связи внешнего мира. В любом материальном образовании, предмете, явлении форма и содержание находятся между собой в органической связи, взаимозависимости» 1.

Форма — не оболочка, которую можно отделить от содержания. Она не внешняя поверхность явления. Не только содержание выражает сущность явления, но и его форма. В философской литературе убедительно раскрыта бесплодность попыток признавать самостоятельность отдельного от материи существования формы2. Дальнейшее развитие, углубление понятия формы представляет собой понятие структуры, конкретизирующее в определенном направлении понятие формы. Углубление и конкретизация соотношения формы и содержания помогают отрешиться от взгляда на форму как на нечто внешнее по отношению к содержанию. Рассмотрение формы отдельно от содержания, так же как и содержания независимо от формы, может применяться лишь в качестве приема на-

1 А. И. Ш е и т у л и н, Категории диалектики, «Высшая шкода», 1971, стр. 192—193.

* См. там же, стр. 191—193.


учной абстракции. При этом всегда необходимо помнить об условности данного приема и о том, что такое раздельное рассмотрение возможно лишь в абстракции, а не при исследовании конкретного явления. Здесь явление выступает как единство формы и содержания. Форма пронизывает всю ткань данного явления. Определяя его структуру, она выражает внутреннюю взаимосвязь частей и элементов; его связь с другими явлениями.

В советской юридической литературе такое понимание соотношения формы и содержания нашло много сторонников. С. Н. Братусь, например, пишет: «Мы полагаем, что правильный ответ на вопрос о соотношении содержания и формы дают те философы, которые понимают форму как систему относительно устойчивых связей моментов содержания вещи, как структуру всех свойственных ей процессов. Если форма — структура вещи, то содержание и форма — это не различные явления, форма органически связана с содержанием» 1. Исходя из такого понимания соотношения формы и содержания, С.Н. Братусь раскрывает содержание и форму права как социального явления.

Проблема соотношения формы и содержания в советской правовой науке имеет различные аспекты. Одним из них является раскрытие формы и содержания самого права как определенной социальной реальности. Указанная проблема в последние годы привлекла большое внимание исследователей в области теории государства и права2. Действительно, как социальная реальность, как важный элемент жизни общества право имеет свою форму и свое содержание. Вместе с тем право в целом, как совокупность формы и содержания, является формой общественных отношений. Одним из величайших достижений марксизма В. И. Ленин считал то, что эта теория «указала ту основу общества, которая облекается политико-юридическими

"С. Н. Братусь, Содержание и форма права «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. XIV, М., 1968, стр. 34-44.

2 См. А. Ф. Ш е б а н о в, указ. работа, стр. 10—32; Б. В. Ш е и н д л и н. Сущность советского права, изд-во ЛГУ, 1959; О. С. Иоффе, О форме и содержании социалистического права, «Вестник ЛГУ» 1959 г. № 11; Д. А. К е р и м о в, Свобода, право и законность в социалистическом обществе, Госюриздат, 1960, стр. 202; С. С. Алексеев, Общетеоретические принципы исследования структуры права, «Советское государство и право» 1971 г. № 3, стр. 41-47, и др.

83


формами...». Раскрывая подлинно научный характер марксистской теории, В. И. Ленин писал: «На место различия важного я неважного было поставлено различие между экономической структурой общества, как содержанием, и политической и идейной формой...» 2. Таким образом, право в целом может рассматриваться как форма общественных отношений. В то же время определенные комплексы правовых норм могут рассматриваться как форма соответствующего вида общественных отношений. Здесь содержание, неразрывно связанное с формой, составляет внутреннее единство правоотношения.

В советской юридической литературе отмечались неразрывная связь, неотделимость правового и фактического отношения. Правоотношение рассматривается как та форма, которую приобретают фактические отношения, будучи урегулированы нормами права3. А. В. Мицкевич справедливо указывает на то, что в правоотношении всегда надо видеть единство социального содержания и правовой формы, т. е. единство прав и обязанностей участников отношений и их поведения, направленного на достижение определенных интересов4.

Как уже упоминалось, в обществе, в котором существует государство и право, многие отношения могут выступать только как правоотношения. Если поведение лиц не соответствует требованиям правовой нормы, оно является правонарушением, т. е. тоже представляет собой опреде-

1 В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 1, стр. 429.

2 Т а м же.

3 См. О. С. Иоффе, М. Д. Ш а р г о р о д с к и и, Вопросы теории права, стр. 181—186; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 136. Это положение вызывало и возражения (см. А. А. И и о н т к о в-с к и и, Некоторые вопросы общей теории государства и права, «Советское государство и право» 1956 г. 1, стр. 23).

4 См. «Общая теория советского права», «Юридическая литература», 1966, стр. 281; Л. С. Я в и ч, Право и общественные отношения, стр. 121—123. В. А. Тархов убедительно раскрыл неразрывную связь производственного отношения, подвергаемого правовому регулированию, и составляющего его форму правового отношения. Он пишет о том, что участвующие в этих отношениях лица воспринимают их как единое фактическое отношение (см. В. А. Тархов, К вопросу о правовых отношениях, «Правоведение» 1965 г. № 1, стр. 20—27). Между тем это единство отношения существует не только в субъективном сознании его участников, но и как объективное единство формы и содержания.

84


ленное правоотношение 1. В некоторых случаях государство предоставляет возможность участникам определенных отношений придавать им форму правоотношения или не придавать. В этих случаях также нельзя говорить о том, что возможно правоотношение или фактическое отношение. В действительности здесь может быть либо правоотношение, либо качественно иное отношение. Во втором случае нет прав и обязанностей участников, нет санкции государственного принуждения, нет права обращения к органам государства для обеспечения определенного поведения. Внешнее сходство поведения участников отношений в данном случае не должно обманывать. В самом характере отношений имеется качественное различие.

Однако в подавляющем большинстве случаев, как уже указывалось, правоотношение является единственно возможной, объективно обусловленной формой существования широкого круга отношений в современном обществе. Даже в периоды величайших социальных потрясений, когда одна общественно-экономическая формация сменяется другой, когда ломается старая государственная машина и правовая система, пришедший к власти новый класс стремится в кратчайший срок придать правовую форму новым общественным отношениям. Конечно, сам акт революционной ломки существующей системы производственных отношений и политической организации происходит не в форме правоотношений. Это — революционные акты, акты насилия, но немедленно после победы возникает новая правовая система, закрепляющая победу революционного класса.

Даже такая грандиозная ломка существующей социальной системы, как победа пролетариата в Великой

) Нельзя согласиться с мнением С. Ф. Кечекьяна о том, что правоотношение останется правоотношением, как бы ни отклонялась воля субъектов от того, что выражено в правоотношении. Даже если дело дойдет до правонарушения, то правоотношение, по мнению автора, все же сохранит свою силу (см. С. Ф. К е-ч е к ь я н. Правоотношение в социалистическом обществе, стр. 39). Автор, очевидно, имел в виду совокупность прав и обязанностей, закрепленную в норме, но не реальное правоотношение. Зачастую при рассматриваемой ситуации правоотношение не может «сохранить свою силу» из-за того, что возможность определенного поведения исключается объективными условиями.

85


Октябрьской социалистической революции, с первых же дней была закреплена в формах нового социалистического права.

Всемирно-историческое значение имели ленинские декреты о земле, о мире. Впервые в истории была отменена дискриминация граждан по признаку национальной принадлежности, религиозных верований, имущественного положения; закреплено полное равенство мужчины и женщины. Национализация основных орудий и средств производства, реквизиция, конфискация, ликвидация капиталистической собственности — все это осуществлялось в установленных законом правовых формах 1.

В сложнейшей обстановке становления нового общества, в условиях гражданской войны и хозяйственной разрухи право как эффективное средство воздействия применялось для борьбы с сопротивлением эксплуататорских классов, для охраны интересов трудящихся, для приобщения самых широких масс к управлению своим государством. Таким образом, с первых дней победы пролетариата главные отношения нового общества принимали форму правоотношений. С переходом к мирному строительству в невиданно короткие сроки была проведена кодификация основных отраслей законодательства. Социалистическое право предстало в виде стройной, разработанной на высоком профессиональном уровне системы.

Этот исторический пример — яркое свидетельство того, что в классовом обществе широкий круг отношений может выступать только в виде правоотношений. Период революционной ломки, когда эти отношения не облечены в правовую форму, с точки зрения истории может быть только мгновением.

Объективная необходимость правовой формы общественных отношений до сих пор не привлекла внимания философов и социологов. Ряд философов формирует понятие материальных общественных отношений, т. е. отношений, возникающих независимо от общественного сознания

1 См. «История Советского государства и права», т. 1, «Наука», 1968; «Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства», «Юридическая литература», 1969;

В. М. Чхиквадзе, Государство, демократия, законность, «Юридическая литература», 1967; В. М. Курицын, Переход к нэпу и революционная законность, «Наука», 1972.

 

86


и лишь потом отражающихся в последнем1. Такое расчленение общественных отношений представляется недостаточно оправданным. В работах основоположников марксизма-ленинизма неизменно подчеркивается неразрывная связь субъективного и объективного в развитии общества, значение сознательной деятельности людей в проявлении объективных законов развития. Ф. Энгельс указывал, что история развития общества существенно отличается от истории развития природы тем, что в истории общества действуют люди, одаренные сознанием, поступающие обдуманно или под влиянием страсти, стремящиеся к конкретным целям 2. Величайшим достижением общественной науки является раскрытие движущих сил, которые определяют сознание, побуждение, цели. Но нельзя недооценивать воздействие сознания на материальные условия жизни общества.

Когда речь идет не об абстракциях объективных законов развития, а об общественных отношениях, попытки выделить отношения, «возникающие независимо от общественного сознания», обречены на неудачу. В самом понятии общественного отношения уже заключен и элемент сознания, без которого общественные отношения невозможны.

В. И. Тугаринов, рассматривая соотношение общественного бытия и сознания, относит к общественному бытию всю непосредственную жизнь и деятельность общества в отличие от опосредствованной общественным сознанием духовной жизни общества. «Из этого понимания следует, что к общественному бытию относятся все названные формы материальных общественных отношений (экономика, классы, нации, семья), а также та сторона политической жизни общества, которая выражается в практической деятельности государств, партий и других органов общества: воины, суды, тюрьма, классовые битвы» 3. Такое понимание общественного бытия достаточно

• См. Г. Е. Г л е з е р м а и. Исторический материализм и развитие социалистического общества, Политиздат, 1967, стр. 19—31;

А. К У л е д о в, Структура общественного сознания, «Мысль» 1969.

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 358; т. 21, стр. 305—307.

3 В. И. Т у г а р и н о в, Философия сознания, «Мысль», 1971, стр. 119.

87


полно отражает всю сложность общественных отношений, представляющих собой единство субъективного и объективного.

Нетрудно, однако, заметить, что все названные выше формы материальных общественных отношений реально выступают в виде правоотношений. Особенно это относится к армии, судам, тюрьмам. Правовая форма этих отношений, как единственно возможная, не вызывает сомнений. Но рассмотрим формы так называемых материальных общественных отношений. И экономика, и классы, и нации, и семья находят свое закрепление в праве. Эти материальные отношения в классовом обществе не могут выступать вне определенной правовой формы. Они — либо реализация правовой формы в правомерном поведении, либо поведение, которое с позиции действующего права считается правонарушением. Но во всех случаях правовая форма данных отношений неразрывно связана с их содержанием и вне этой формы данные отношения выступать не могут.

Другое дело — моральная и социальная оценка различными классами действующего права. Так, захват безземельными крестьянами помещичьей земли в стране, в которой наряду с безземельными крестьянами существуют огромные помещичьи латифундии, с точки зрения права данной страны будет правонарушением. С точки зрения подавляющего большинства населения — правомерным актом. Различная оценка не снимает, однако, остроты конфликта, связанного с возможностью применения репрессий, использования аппарата государственного принуждения в борьбе с эксплуатируемыми классами.

Вопросы правовой формы общественных отношений имеют существенное значение в определении политики борющегося пролетариата и других прогрессивных слоев населения, выборе тактики, использовании легальных методов борьбы.

В условиях социализма правовая форма общественных отношений обогащает общую волю государства, выраженную в правовых нормах, индивидуальной волей лиц и коллективов, действующих во всех областях жизни общества. Основанная на научном познании законов природы и общества норма направляет поведение членов общества. Тот факт, что многие общественные отношения могут выступать только как правовые отношения в об


щественном бытии, обусловливает единство формы и содержания.

Но если правоотношение представляет собой единство правовой формы и содержания, если в реальной жизни (а правоотношение берется всегда как элемент реальной жизни) нельзя отделить форму от содержания, то возникает вопрос, насколько справедливо разделяемое многими юристами мнение о том, что правоотношение представляет собой идеологическое отношение 1. Некоторые авторы рассматривают правоотношение как особый вид надстроечных идеологических отношений, возникающих в результате того, что определенные общественные отношения урегулированы нормой права2.

Авторы, подчеркивавшие единство правовой формы и ее содержания — общественных отношений, также выделяют правоотношение только как правовую форму отношений, отделяя их от содержания. Так, А. В. Мицкевич пишет: «Нельзя представлять себе структуру общественных отношений в виде своеобразного «слоеного пирога», где правовые отношения выделены в особый слой, лежащий где-то между политическими и экономическими отношениями. Понятие правового отношения есть теоретическая абстракция, позволяющая в сложной цепи отношений, складывающихся в жизни, видеть их определенную сторону, качество» 3. О. С. Иоффе, справедливо подчеркивая неразрывную связь правовой формы и материального содержания отношений, также выделяет правоотношение как надстроечное явление, обладающее наряду с материальным и своим особым, относительно самостоятельным идеологическим содержанием 4.

1 См., например, Ю. К. Толстой, К теории правоотношения;

С. Ф. К е ч е к ь я н, Правоотношение в социалистическом обществе; А. А. Пионтковский, Некоторые вопросы общей теории государства и права, «Советское государство и право» 1956 г. № 1, стр. 23—25, и др.

2 См. И. Е. Н е д б а и л о, Советские социалистические правовые нормы, Львов, 1969, стр. 92—94; В. Н. Щеглов, Гражданское процессуальное отношение как правоотношение («Вопросы гражданского, трудового и гражданско-процессуального права», Томск, 1969, стр. 163—169); О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотношении («Очерки по гражданскому праву», изд-во ЛГУ, 1967, стр. 25, 37—38).

3 «Общая теория советского права», стр. 279.

4 См. О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотно--шении.

89


Нельзя возражать против того, что в абстракции правовая форма конкретного отношения может быть предметом исследования и что в правовой форме можно выделить ее «самостоятельное» содержание — права и обязанности участников отношений. Но исчерпывает ли такое исследование наши знания о правоотношении? Рассматривая реальное отношение только с точки зрения его правовой формы, понимая под правоотношением лишь эту форму как абстракцию конкретного отношения, можно сделать важные теоретические и практические выводы о соответствии или несоответствии данной правовой нормы или комплекса норм определенной жизненной ситуации. Исследование правоотношений в указанном аспекте, их соотношения с соответствующими нормами или совокупностью норм, составляющих правовую форму данного вида общественных отношений, дает возможность судить о том, насколько модель поведения, содержащаяся в норме, может быть реализована в конкретных условиях. Здесь происходит как бы «привязка» нормы (или комплекса норм) к той или иной ситуации и выявляется, как общая воля государства, выраженная в норме, может быть реализована в данных жизненных обстоятельствах. Определяются те предписания, которые вытекают из общего правила нормы в их применении к единичным отношениям. Общее предписание нормы конкретизируется, таким образом, в связи с реальными условиями данного отношения в точно установленных правах и обязанностях участников отношения.

Вряд ли нужно подробно обосновывать, насколько полезен такой аспект исследования. Он позволяет проанализировать действующее право с точки зрения его внутренней согласованности, последовательности, возможности реализации в конкретных отношениях.

Однако, рассматривая правоотношение как правовую форму, абстрагированную от ее реального содержания, мы все еще находимся в сфере чистого долженствования. Определяя собственное содержание правоотношения как права и обязанности его участников (а именно к этому сводится позиция многих авторов), мы устанавливаем, каким должно быть поведение субъектов в данных условиях.

Но если трактовать правоотношение как единство материального содержания и правовой формы, то возникает

90


новый и необходимый аспект исследования — соотношение рольного поведения участников с их правами и обязанностями. Здесь мы, естественно, выходим за пределы права.

Современное развитие естественных и общественных наук показало необходимость не только дифференциации, но и комплексного исследования сложных явлений средствами различных отраслей естественных и общественных наук. Исследуя правоотношения во всей их конкретности и реальности, в единстве правовой формы и материального содержания, мы иногда можем остаться в пределах правовой надстройки, но в подавляющем большинстве случаев выходим за ее пределы и должны использовать данные различных естественных и общественных наук в зависимости от характера правоотношения.

Изучение правоотношений в единстве правовой формы и материального содержания проводится в ряде работ, посвященных правовому регулированию отдельных областей общественных отношений. Так, в работах в области гражданского, уголовного, трудового, земельного, семейного и других отраслей права исследуются не только права и обязанности участников конкретных отношений, но и реальное поведение: осуществление прав и выполнение обязанностей. В исследованиях использованы данные и других наук. В настоящее время формируются специальные области науки, в которых правовая наука теснейшим образом переплетается с другими науками. Ярким примером может служить современная криминология. Такие исследования дали возможность определять пути развития правового регулирования отдельных областей общественных отношений, эмпирически устанавливать социальную эффективность той или иной нормы, вносить предложения, направленные на совершенствование законодательства и практики его применения, основанные на изучении воздействия правовой формы на содержание регулируемых отношений.

Однако такое плодотворное направление исследований развивалось спонтанно в отдельных отраслях правовой науки. Нередко реальное поведение соотносилось с нормой права минуя стадию правоотношения. Таким же образом определялась иногда и эффективность правового регулирования. Сложилось известное противоречие между исследованиями в отдельных отраслях правовой науки

91


и теорией государства и права, где правоотношение рассматривалось только как идеологическое отношение* как правовая форма, отделенная посредством научной абстракции от материального содержания регулируемых отношений.

Теоретическое обобщение и осмысление исследований правоотношений в единстве формы и содержания регулируемых отношений позволяет не только более глубоко раскрыть явления общественной жизни, но и создать теоретическую базу для дальнейшего изучения правового регулирования с позиций соотношения правового предписания и реального поведения в конкретных отношениях.

Но как быть с общепризнанным положением о том, что правоотношение — всегда идеологическое отношение? Несомненно, правоведы, утверждающие это, исходят из того, что право — надстроечное явление и правоотношение как реализация права тоже относится к области надстройки. Конечно, если понимать под правоотношением лишь правовую оболочку — права и обязанности, должное, то противоречий не возникает. Но в реальном правоотношении правовая форма, как было показано выше, не оболочка. Она пронизывает все реальное отношение. Научная абстракция, посредством которой определяется эта форма, может быть полезна, но ни в какой мере не исчерпывает всей полноты отражения реального явления. Если же рассматривать правоотношение как единство формы и содержания в его реальном бытии, то оно может быть идеологическим отношением, а может быть и материальным. Вообще понятие идеологического отношения в применении к правоотношению нельзя толковать распространительно. Даже тогда, когда отношения имеют место не в сфере материального производства, а в области осуществления функций власти «в чистом виде», они не всегда могут быть названы идеологическими. Разве заключение преступника в тюрьму — идеологическое отношение?

В. И. Тугаринов трактует политику как синтетическую область, включающую и общественное бытие, и общественное сознание 1. Такое же синтетическое понятие представляет собой и правоотношение. Некоторые правоотношения могут быть чисто идеологическими,

1 См. В. И. Тугаринов, указ. работа, стр. 119.

92


а очень многие представляют собой синтез идеологического отношения как долженствования, как формы, установленной правовой нормой, и реального поведения в различных областях материальных общественных отношений.

Единство формы и содержания каждого явления есть вместе с тем единство противоположностей. В советской философской литературе общепризнано положение о том, что содержание в соотношении со своей формой играет ведущую роль. «Содержание — самая подвижная, непрестанно изменяющаяся сторона явления, а форма — более устойчивая и менее подвижная его сторона. Отношение между непрестанно изменяющимся содержанием и устойчивой формой есть глубокое диалектическое противоречие...» 1.

Однако ведущая роль содержания в развитии явлений не только не исключает, а, напротив, предполагает активную роль формы во взаимодействии с содержанием, ее активное влияние на развитие содержания. Следовательно, форма, будучи определена в основных чертах содержанием, оказывает в свою очередь воздействие на содержание. Эта общая закономерность соотношения формы и содержания имеет специфические черты в соотношении правовой формы и материального содержания правоотношений.

Дело в том, что правовая форма реального отношения определяется не только содержанием данного отношения, но и волей государства, устанавливающего для конкретного вида отношений ту или иную форму. Конечно, воля государства детерминирована материальными условиями жизни общества. Избирая форму для данного вида отношений, государство исходит из содержания отношений, используя знание законов их развития для достижения поставленных целей. Не всегда для достижения целей нужно развитие данных отношений. Нередко цель государства, на достижение которой направлено правовое регулирование, заключается в ограничении, сдерживании, ликвидации определенных отношений. Так, законодательство, регулировавшее отношения частной собственности

1 А. М. М и н а с я н, Категории содержания и формы, Ростов-на-Дону, 1962, стр. 40. См. также А. И. Ш е и т у л и н, указ. работа, стр. 190—194.

93


в период нэпа, было направлено не на развитие этих отношений, а на установление известных пределов, в которых частная инициатива могла быть использована в интересах социалистического строительства.

Во всех этих и других подобных случаях государство вынуждено считаться с реальными условиями и избирать тот вариант, который дает возможность, учитывая эти условия, контролировать отношения и вводить их в нужные рамки. Но в подавляющем большинстве случаев государство, устанавливая те или иные правовые формы, имеет в виду развитие отношений в соответствии с целями, стоящими перед обществом и государством.

Выбирая правовую форму для данного вида отношений, государство исходит из объективных закономерностей развития содержания и вместе с тем из возможностей воздействия на это развитие, определяемых спецификой права. Такие возможности особенно широки в условиях социализма, но они не безграничны. Опыт показывает, что чем полнее раскрыты закономерности развития содержания, чем глубже познаны возможности воздействия на развитие, тем эффективнее воздействие. Представление о том, что любое мероприятие может быть проведено путем издания нормативного акта — веления или запрета,— глубокое заблуждение. Опыт показывает, что уголовное наказание за спекуляцию, широко применявшееся в первые послевоенные годы, не ликвидировало спекуляцию. Это явление было в значительной мере ликвидировано после появления достаточного количества товаров в торговой сети.

Таким образом, и в правоотношении содержание определяет форму. В данном процессе можно выделить два элемента: а) содержание определяет форму опосредствованно, через волю государства, устанавливающего правовую форму в соответствии с познанными закономерностями развития содержания; б) содержание непосредственно определяет поведение участников отношений, формируя их волю.

В формировании воли известное место занимает и осознание требований правовой нормы и возможных последствий соблюдения или несоблюдения ее. Если в правовой норме с достаточной полнотой учтены требования, предъявляемые развитием содержания, если избраны адекватные средства воздействия на содержание и при-

94


няты во внимание разнообразные факты, определяющие мотивацию поведения, то поведение будет полностью совпадать с требованиями нормы. Реальное поведение будет соответствовать модели поведения, закрепленной в норме, конкретизированной в правах и обязанностях участников данного отношения.

Но нередко реальное поведение отличается от модели, содержащейся в норме. На некоторых причинах такого расхождения мы уже останавливались. Отклонение реального поведения от модели может определяться и индивидуальными особенностями участников отношений, уникальной ситуацией и т. и., но в большинстве случаев здесь налицо специфическое выражение диалектического противоречия формы и содержания. Если такое противоречие настолько велико, что возникает конфликтная ситуация, правомерное действие превращается в противоправное и вызывает реакцию со стороны государства. Например, если в ходе предварительного следствия по уголовному делу были нарушены процессуальные права обвиняемого, дело передается на новое рассмотрение со стадии следствия, а лица, виновные в нарушении, несут административную, а при некоторых обстоятельствах и уголовную ответственность. Если поставлена недоброкачественная продукция, то поставщик продукции обязан возместить убытки, заменить поставленную продукцию доброкачественной, уплатить неустойку.

Нередки случаи, когда реальное поведение участников отношений отклоняется от модели нормы, но не до такой степени, чтобы отклонение стало правонарушением. Бывают ситуации, о которых упоминалось выше, когда такое отклонение является правонарушением, но стороны не прибегают к применению мер государственного принуждения. В чем же причина возникновения подобных противоречий? Здесь выражается общая закономерность борьбы содержания с формой, «сбрасывание формы, переделка содержания» 1. Особенности соотношения правовой формы и материального содержания регулируемых отношений определяют и специфику борьбы содержания с формой.

Прежде всего необходимо установить, является ли несоответствие реального поведения установленным

1 В. И. Л о и и н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 203.

95


в норме правам и обязанностям выражением диалектического противоречия формы и содержания, либо это результат недостатка самой нормы. Ведь особенность правовой формы состоит в том, что она определяется содержанием, будучи опосредствована волей государства. Если в правовой норме не учтены в полной мере требования, предъявляемые закономерностями развития данного вида отношений, то несоответствие реального поведения правам и обязанностям будет отражать именно недостаток нормы.

Причиной рассматриваемого расхождения может быть применение неадекватных юридических форм и средств для осуществления правильного, соответствующего характеру отношений решения. В этом случае норма не создает эффективной мотивации поведения и воля участников отношений определяется другими, более действенными факторами. Так, в ряде нормативных актов начиная с 1957 года указывалось на необходимость развития прямых связей производителей и потребителей продукции и устранения из системы связей лишних посредствующих звеньев. Однако это правильное решение, соответствующее требованиям экономических законов, зачастую не выполняется из-за того, что его соблюдение не обеспечено эффективными правовыми средствами. Поскольку же ряд факторов стимулирует участие лишних посредствующих звеньев в хозяйственных связях (значение размеров оборота снабженческо-сбытовых организаций для формирования фондов, отнесения к определенной категории и т. и.), то участие таких лишних звеньев до сих пор широко распространено.

В рассматриваемых случаях противоречие между требуемым правом и реальным поведением разрешается путем совершенствования законодательства. Необходимость изменения норм права и пути такого изменения устанавливаются на основе исследования содержания отношений, его соотношения с правовой формой. При этом попользуются и данные правовой науки, критерии выбора оптимального варианта правовой формы для конкретного вида отношений. В такой возможности разрешения противоречий правовой формы и материального содержания— одно из величайших преимуществ правовой системы социализма. В буржуазном праве противоречия между материальным содержанием и правовой формой отражают глубин-

96


ные противоречия способа производства и существующей системы собственности. В повседневной жизни это находит выражение в том, что нормы права в их практическом применении приобретают направление, нередко противоположное тому, которое прокламируется в норме права. Широко известны примеры того, как при наличии законодательства, по букве своей призванного обеспечить права личности, в повседневной жизни систематически нарушаются права целых социальных, расовых и национальных групп при помощи того же законодательства1. Здесь приведение правовой формы в соответствие с требованиями объективных законов развития общества не только не входит в задачу законодателя, а, наоборот, государство, выражая интересы господствующего класса, пытается использовать правовые средства для того, чтобы препятствовать реализации общих закономерностей развития.

В социалистическом обществе случаи несоответствия реального поведения требованиям нормы, связанные с недостатками нормы, не являются выражением диалектического противоречия. Такое несоответствие — результат неполного, неточного отражения требований объективных законов в норме. Совершенствование приемов и техники правового регулирования, познание требований объективных законов развития позволяют сводить противоречия данного характера к минимуму.

Диалектическими противоречиями, неизбежными при самом высоком уровне правового регулирования, являются противоречия, связанные с динамикой содержания и относительной устойчивостью формы. Эта общая закономерность соотношения формы и содержания находит яркое выражение в диалектическом противоречии правовой формы и материального содержания отношений. Право по своей природе требует известной стабильности. Правовая норма, отражающая главные закономерности развития данного вида отношений на определенном этапе, закрепляет правила поведения, соответствующие этим закономерностям. Норма закрепляет то основное, стабильное, что связано с сущностью отношений. В норме могут учитываться и ближайшие перспективы развития

1 См. Е. Н. Коршунова, Дискриминация граждан в капиталистических странах, «Юридическая литература», 1973.


отношений, но в ограниченной мере. Ведь соблюдение нормы обеспечивается возможностью применения мер государственного принуждения. Поэтому правило поведения, содержащееся в норме, должно быть таким, чтобы можно было требовать его соблюдения с момента издания нормы. Следовательно, перспективы развития отношений, его тенденции могут учитываться лишь в той мере, в какой они уже созрели, когда требование того или иного поведения может быть обращено к широкому кругу лиц, коллективов и групп, на которых распространяется действие нормы. В этом смысле можно говорить об известной консервативности правовой формы.

В условиях научно-технической революции, углубления знаний о законах развития природы и общества возникают новые отношения, видоизменяются старые. Они не могут быть полностью втиснуты в рамки существующей системы правовых норм. Это противоречие между требованиями динамики развития общества и стабильностью правовой системы обусловливает необходимость систематического обновления законодательства. Кроме того, оно предопределяет и характер законодательства: соотношение закона как наиболее стабильной формы права и подзаконных актов как более гибких, учитывающих динамику отношений.

Говоря о динамике развития общественных отношений, не следует забывать, что основные закономерности развития этих отношений тоже в известной мере стабильны. То новое, что возникает в экономической и культурной жизни общества, отражает отдельные количественные изменения, которые лишь впоследствии могут повлечь за собой качественные изменения. Но в период накопления количественных изменений основные закономерности, отраженные в норме, тоже в известной мере стабильны. Количественные же изменения, практические вопросы повседневной жизни могут быть учтены и урегулированы путем издания подзаконных нормативных актов. Правильное соотношение общей нормы закона и системы подзаконных нормативных актов — также один из путей разрешения диалектического противоречия между требованиями подвижного, динамичного материального содержания и стабильной правовой формы. Таким образом, диалектическое противоречие подвижности содержания общественных отношений и стабильности их правовой формы

98


представляет собой тот фактор, который определяет объективную необходимость систематического обновления законодательства, научную его обоснованность, сочетание стабильности регулирования с его динамикой и т. д.

Место правоотношения в системе правового регулирования

Характеристика правоотношения как реализации правовой нормы, выражающейся в том, что общественные отношения приобретают форму правоотношения; понятие правоотношения как формы общественного отношения, урегулированного нормой права, в единстве правовой формы и содержания дает возможность определить место правоотношения в системе правового регулирования общественных отношений. Названная проблема как одна из ключевых в исследовании процесса правового регулирования привлекает широкое внимание правоведов. Несмотря на различие оттенков в решении данного вопроса у отдельных авторов, можно все же выделить следующие основные направления.

1. Правоотношение рассматривается как средство правового регулирования, средство воздействия на общественные отношения, как совокупность прав и обязанностей, составляющих единство с нормой. Исходя из этого предлагается включить правоотношение в определение права 1. Таким образом, правоотношение рассматривается в отрыве от реального содержания, только как комплекс прав и обязанностей, «привязанных» к данной ситуации. Здесь снимается различие между действием нормы как абстрактного веления общего характера и реализацией нормы в конкретных отношениях.

Приведенная точка зрения и особенно вывод ее о включении правоотношения в определение права вызывают

1 См. А. А. Пионтковский, К вопросу о взаимоотиошениях объективного и субъективного права, «Советское государство и право» 1958 г. ,№ 5, стр 25—36; его ж е, К вопросу об изучении общенародного ьрава, «Советское государство и право» 1962 г. № 11, стр. 24; С. Ф Кечекьян, указ. работа, стр. 30;

Я. Ф. М и к о л е н к о, Право и формы его проявления, «Советское государство и право» 1965 г. № 7, стр. 47—54; В. И. К а а и м и р-ч у к, Право и методы его изучения, «Юридическая литература», 1965, стр. 68-69.


серьезные возражения 1. Действительно, при такой постановке вопроса снимается различие между системой норм, в которых выражена воля государства, и конкретными общественными отношениями, в которых эта воля реализуется. Конечно, можно себе представить некое общее определение, охватывающее все правовые явления. И. Е. Фарбер удачно называет такую совокупность правовой надстройкой. Но если обозначить ее как право, то нужно будет искать новое определение для системы норм, выражающих волю господствующего класса или всего общества, обусловленную материальными условиями жизни общества, соблюдение которых обеспечивается возможностью применения государственного принуждения. Иными словами, необходим будет новый термин для обозначения того, что сегодня называется правом. Дает ли такое предложение что-либо полезное для познания сущности явлений, для практики?

Понятие права в том смысле, в каком (при различии конкретных формулировок) его признает большинство правоведов, обусловлено объективными причинами. Понятие права как системы норм, выражающих волю господствующего класса (со всеми соответствующими предикатами), отражает объективную социальную реальность. Оно качественно отлично от других общественных явлений, в частности от реализации правового предписания в конкретных отношениях. Это объективное различие определяет и практическое значение рассматриваемого понятия. В таких важнейших процессах, как кодификация, систематизация, имеют дело именно с нормами как правилами поведения. Говорить о применении права можно лишь тогда, когда мы отличаем право как систему норм от возникающих в соответствии с нормой субъективных прав и обязанностей. Применение права — один из специфических, сложных и имеющих большое практическое значение процессов. Включение правоотношений в понятие права снимает специфику права как системы норм и тем

1 См. Л. С. Я в и ч, Об определении социалистического права, «Правоведение» 1963 г. № 4, стр. 108—112; И. Е. Фарбер, К вопросу о понятии права, «Советское государство и право» 1967 г. № 1, стр. 38—39; Д. А. Керимов, Философские проблемы права, «Мысль», 1972, стр. 171—176; «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия», стр. 349—350.

100


самым лишает теоретической базы рассматриваемые выше важнейшие процессы.

2. Правоотношение трактуется как посредствующее звено между нормой и реальным общественным отношением, урегулированным нормой. Наиболее четко эта позиция выражена у Ю. К. Толстого. Он приходит к выводу:

«Правоотношение — это посредствующее звено между нормой права и теми общественными отношениями, которые составляют предмет правового регулирования» 1. Таким образом, Ю. К. Толстой рассматривает правоотношение в отрыве от реального конкретного отношения. Но тогда возникает вопрос: если правоотношение только посредствующее звено, а регулируемое нормой общественное отношение существует само по себе, то в какой форме оно выступает, что составляет его форму и содержание? Встает и другой вопрос: если правоотношение только посредствующее звено, то может ли оно существовать отдельно от того общественного отношения, которое оно облекает?

Ю. К. Толстой исходит из того, что правоотношение может быть отделено от реального общественного отношения, формой которого оно является, что правоотношение — всегда идеологическое отношение. Между тем, как показано выше, реальное общественное отношение, если этот вид отношений урегулирован правом, может выступать только как правоотношение и абстрагирование правовой формы не может дать полной информации о регулировании общественного отношения.

Исследуя механизм правового регулирования, С. С. Алексеев устанавливает три стадии этого процесса:

1) регламентированность общественных отношений, нуждающихся в правовом опосредствованпи; 2) действие норм, в результате которых возникают или изменяются правовые отношения; 3) реализация субъективных прав и юридических обязанностей, при которой правовое регулирование достигает своей цели, воплощается в поведении конкретных лиц2.

1 Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 31; его ж е, Еще раз о правоотношении, «Правоведение» 1969 г. № 1, стр. 32-36.

2 См. С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 34.

101


В приведенной схеме подробно раскрыт механизм правового регулирования; реализация субъективных прав и обязанностей рассматривается как стадия правового регулирования. С. С. Алексеев считает, что на данной стадии правовое регулирование достигает своей цели, воплощается в поведении конкретных лиц. В действительности же это поведение не всегда совпадает с тем, которое определяется установленной нормой совокупностью прав и обязанностей.

Определение места правоотношения в системе правового регулирования будет достаточно полным лишь тогда, когда правоотношение будет рассматриваться не только как совокупность прав и обязанностей, составляющих его как правовую форму, но и в единстве этой формы с реальным поведением. Остановимся на некоторых специфических чертах соотношения урегулированного нормой общественного отношения с его правовой формой.

Урегулировав определенное общественное отношение, норма (или, как правило, совокупность норм, образующих правовую форму данного вида отношений) устанавливает, кто может быть участником отношения, при каких условиях отношение может возникнуть, как должны вести себя участники, как может данное отношение прекратиться. Таким образом, на основании правовой нормы создается определенный остов, костяк, «арматура» реального отношения. В действительности отношение гораздо богаче, оно обладает всей полнотой особенного, отдельного. Права и обязанности участников общественного отношения, определяемые в соответствии с требованиями нормы, составляют тот остов, каркас, «арматуру», которые проникают в глубину общественного отношения.

Именно поэтому нельзя представлять правоотношение как некую оболочку, которая может быть снята, оставив общественное отношение неизменным. Если вынуть остов, каркас, «арматуру», то отношение будет иметь иную форму, будет качественно другим. Абстрагирование правоотношения как формы, представление его в виде посредствующего звена между нормой и общественным отношением является лишь одной из вспомогательных логических операций, необходимой в процессе исследования, которая, однако, не раскрывает всего процесса правового регулирования.

102


Если представлять правоотношение только как логически абстрагированную форму реального отношения, если понимать под правоотношением «привязку» модели нормы к реальной ситуации отношения, то не возникает проблемы соотношения реального поведения с требованиями нормы. Вернее, возможность расхождения между требованиями нормы и реальным поведением выступает только в плане осуществления прав и выполнения обязанностей. Таким образом, от модели, от должного осуществляется переход к реально существующему, которое рассматривается только в плане соответствия или несоответствия установленной нормой модели. Такое исследование является в известной мере приближением, оно может дать положительные результаты, но не вскрывает всей глубины и сложности реального соотношения правовой формы и содержания — требований правовой нормы и реального правоотношения.

В характеристике правоотношения, в исследовании его содержания и формы существенное значение имеет, если можно так выразиться, «степень армирования», мера полноты и детализации модели отношения (прав и обязанностей) по сравнению со всей совокупностью актов поведения, необходимых в данном отношении. Эта степень и мера могут быть выявлены при сопоставлении прав и обязанностей, установленных «привязкой» нормы к конкретным отношениям и теми актами реального поведения, которые составляют отношение во всей его полноте. Такое соотношение определяется объективными условиями— характером того или иного вида отношений и субъективными условиями — волей государства, его решениями о степени детализации регулирования данных отношений. Субъективный и объективный моменты могут иногда приходить в конфликт, и тогда веление нормы права окажется бессильным.

Так, мелочная регламентация цехового производства в XVI — XVII вв., не соответствовавшая бурно развивавшейся экономике, оказалась безрезультатной. Строжайшие предписания об ограничении числа учеников, принимаемых заказов просто не выполнялись. Анекдотическими памятниками бесплодных попыток правового регулирования отношений, которые по своему характеру не могут регулироваться правом, остались, например, английские законы, устанавливавшие, из какой ткани имеют

103


право шить платья жены олдерменов и дворян, какова должна быть длина шлейфов; знаменитый «корсетинг акт», устанавливавший смертную казнь за ношение корсета, шиньона, высоких каблуков, применение косметики, если благодаря этим ухищрениям женщина соблазнила «подданного его величества».

Примером бессилия нормы может служить и законодательство царской России о «водворении жены в дом мужа». Лишь в редчайших случаях мужья прибегали к помощи полиции, но и это не помогало, так как насильственно «водворенная» жена нередко тут же уходила.

В настоящее время мы являемся свидетелями того, как осуществление прав с помощью государственного принуждения в некоторых областях жизни чрезвычайно затруднено. Так, решения суда об изъятии детей у одного из родителей или у дедушки, бабушки или других родственников нередко не могут быть приведены в исполнение. Так же затруднено принуждение к исполнению обязанностей разрешать свидания с детьми.

Сам характер общественных отношений определяет возможность большей или меньшей детализации их правового регулирования. Так, процессуальные отношения по своему существу требуют наиболее полной детализации. Поскольку речь идет об отправлении правосудия, закон должен установить необходимые действия и правовые последствия совершения и несовершения каждого из них.

Точно так же очевидно, что лишь в весьма ограниченной мере может вмешиваться право в личные отношения членов семьи — мужа и жены, родителей и детей. Конечно, государство оказывало и оказывает большое влияние на общий характер семейных отношений, определяет положение семьи в обществе, регулирует имущественные отношения, устанавливает основные права и обязанности членов семьи. Но одним из проявлений гуманизма советского права, пониманием известной ограниченности возможностей правового воздействия является то, что именно в этой области отношений правовое регулирование ограничивается сравнительно небольшим кругом вопросов, в основном имущественного характера, не пытаясь воздействовать на те отношения, которые должны регулироваться другими средствами.

Таким образом, в одних областях отношений детальное урегулирование требуется самим характером отноше-

104


ний, в других — содержание отношений обусловливает необходимость урегулирования лишь в общих чертах или в отдельных вопросах.

Между рассмотренными выше крайними противоположностями находится широкая зона отношений, правовое регулирование которых требует большей или меньшей степени детализации. Такая объективная необходимость и ее субъективное осознание государством динамичны. На различных этапах развития те или иные виды общественных отношений могут требовать различной степени детализации правового регулирования. Так, в период промышленного капитализма трудовые отношения регламентировались правом только в самой общей форме: работодатель «договаривался» с рабочим, и все дальнейшие отношения регулировались их «свободным договором». Именно этот договор заклеймил К. Маркс как отношение, в котором один контрагент вынужден продать свою шкуру Другому, который будет ее дубить. На примере такого договора К. Маркс показал всю лживость буржуазных рассуждений о свободе и равенстве в обществе, в котором существует эксплуатация человека человеком 1. В течение нескольких столетий именно этот «договор» и регулировал трудовые отношения. Ссылаясь на него, английские фабриканты в середине XVIII — XIX вв. заставляли работать 5—6-летних детей по 12—14 часов в сутки и платили им нищенскую заработную плату. К. Маркс уделил большое внимание тому активному сопротивлению, которое встретили первые робкие попытки капиталистического государства регулировать некоторые (весьма немногочисленные) условия применения труда 2.

В современных условиях во всех капиталистических странах существует трудовое законодательство, регулирующее широкий круг вопросов в области трудовых отношений- Классовый эксплуататорский характер этого законодательства, его антирабочая направленность широко показаны в советской юридической литературе3. Не следует также забывать, что некоторые важные области применения

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 177—187.

2 См. т а м же, стр. 287—311.

3 См. «Современное трудовое законодательство империалистических государств на службе монополий», изд-во АН СССР, 1962; М. В. Б а г л а и, В. И. У с е н и н. Правовые методы усиления эксплуатации трудящихся в странах капитала, «Наука», 1964.

105


труда (в частности, в сельском хозяйстве) все еще остаются неурегулированными. Правовое регулирование закрепляет дискриминацию женщин, иностранных рабочих, различных национальных и расовых групп. Но самый факт регламентации данных отношений отражает не только достижения в борьбе рабочего класса, но и объективную необходимость детального регулирования применения труда в условиях современного производства.

Другой пример — отношения собственности. Победившая буржуазия закрепила собственность как священную и неприкосновенную основу общества. Статья 544 Французского гражданского кодекса устанавливает, что «право собственности — это право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным способом». Классическая буржуазная доктрина периода промышленного капитализма не допускала какого бы то ни было вмешательства в осуществление собственником его правомочий. Право собственности понималось как почти ничем не ограниченное право распоряжения вещью, включая и право уничтожения ее. Однако при современном уровне развития производительных сил детальное правовое регулирование отношений собственности составляет объективную необходимость. В ряде буржуазных стран возникли целые отрасли права, детально регулирующие использование земельных участков в сельской местности, и особенно в городах. Государство регламентирует использование природных ресурсов и использование собственности в связи с задачей охраны достаточно уже загрязненной природной среды; ряд ограничений связан с экономической политикой государственно-монополистического капитализма.

Здесь приведены примеры динамики правового регулирования, детализации регулирования отдельных видов отношений в эксплуататорских общественно-экономических формациях, где объективная необходимость вынуждена пробивать себе путь в условиях острой классовой борьбы, в хитросплетениях борьбы различных группировок внутри господствующего класса.

Одно из величайших преимуществ социализма — возможность на базе глубокого научного исследования использовать объективные законы развития для достижения поставленных целей. Познавая закономерности развития отдельных видов общественных отношений, государство может судить о том, нуждаются ли эти отношения


в большей или меньшей степени урегулированное. Таким образом, вопрос о детализации регулирования решается на основе исследований характера, сущности данного вида отношений, перспектив их развития.

Степень детализации правового регулирования отношений означает, по существу, определение соотношения воли государства и воли реальных участников отношений: что в их поведении определяется установленными нормой правами и обязанностями и какие решения принимаются самими участниками. Здесь следует оговорить одно важное обстоятельство. Поведение участников правоотношений всегда есть выражение их воли. Выполняют ли они установленную нормой права обязанность, осуществляют ли предоставленное нормой право, принимают ли решение (если данный акт поведения не является выполнением обязанности или осуществлением права) — во всех указанных случаях гражданин, коллектив или группа выражают свою волю.

Но между этими тремя способами выражения воли имеются существенные различия. В первом случае воля направлена на выполнение решения, предписанного извне. Участник отношения может полностью соглашаться с предписанием и вложить свою инициативу в выполнение обязанности. Именно таково положение в подавляющем большинстве случаев. Но нельзя упустить из вида следующего момента: участник отношения отвечает только за выполнение решения, но не за само решение. В этом известный внутренний предел детализации регулирования. Если на уровне участников отношений имеется более полная информация для принятия решения, то целесообразно предписывать решение не сверху, а предоставить его самому участнику. На этом основывается расширение прав предприятий в ряде сфер их деятельности, характеризующее современный этап экономического развития.

Установление обязанности представляет собой наиболее прямолинейный, непосредственный способ воздействия на реальное поведение. Участнику отношений предписывается совершение определенного действия или воздержание от его совершения. Нарушение предписания влечет за собой отрицательные последствия. В реальной жизни на поведение участников оказывают влияние различные, действующие иногда в противоположных

107


направлениях факторы. И тогда перед участником отношения встает выбор: действовать ли в соответствии со стимулами, побуждающими его нарушить обязанность и понести отрицательные последствия нарушения, либо выполнить обязанность и пренебречь выгодами, которые могут быть связаны с нарушением обязанности. Наиболее элементарный пример — совершение уголовного преступления. Преступник нарушает обязанность, зная о возможном наказании за нарушение, но следует действию других стимулов и побуждений.

Аналогичные ситуации бывают и в других областях отношений. Так, строительная организация обязана сдать к сроку объект. За нарушение срока она уплатит неустойку. Однако представилась возможность взять более «выгодную» работу, и строительная организация направляет рабочих и механизмы на другой объект, задерживая сдачу первого. Еще пример: предприятие по наряду должно отгрузить продукцию иногороднему потребителю. Но тогда сумма реализации будет отражена лишь в следующем квартале. Между тем одногородний потребитель, у которого есть наряд на следующий квартал, просит передать ему продукцию немедленно. Для предприятия может оказаться «выгодным» уплатить неустойку за просрочку поставки иногороднему потребителю, но зато немедленно включить в отчетность реализацию продукции одногороднему.

Приведенные примеры показывают, что установление обязанности при всей категоричности мотивации не обеспечивает еще ее эффективности. Для усиления эффективности в этом механизме воздействия существенное значение имеет неотвратимость отрицательных последствий в случае неисполнения обязанности и серьезность этих последствий.

Иное воздействие на поведение оказывает предоставление участникам отношений определенного права 1. Управомоченное лицо имеет возможность осуществить свое право, потребовать от контрагента исполнения обязанности либо под влиянием иных стимулов не добиваться осуществления права. Выше указывались причины, которые в отдельных случаях могут повлиять на осуществ-

1 Вопрос о том, соответствует ли всегда праву обязанность другого лица или лиц, освещается в гл. IV настоящей работы.

108


ление права. Необходимо иметь в виду и такой аспект. Осуществление права может не выражать интересы государства. Предоставляя право, государство вместе с тем дает сторонам полную свободу принятия решения о его реализации. В некоторых случаях, когда управомоченное лицо отказывается от реализации права по моральным соображениям, это может даже поощряться государством, но, как правило, государство непосредственно заинтересовано в полном воплощении модели отношения и в осуществлении права. Наиболее наглядно это можно проиллюстрировать на примере имущественных отношений социалистических организаций. Но и в других областях отношений осуществление права соответствует цели правового регулирования. В этой связи встает важная проблема побуждения управомоченного к осуществлению своего права. Выше уже упоминались конструкции осуществления права в отношении контрагента, как одновременно обязанности перед государством. Но опыт показывает, что таким путем нельзя решить проблему. Именно в конце 40—50-х годов, когда такая конструкция «обязанности перед государством» осуществить свое право имела наибольшее распространение, случаи «взаимной амнистии», неиспользования социалистическими организациями предоставленных им прав получили широкое распространение.

В некоторых областях жизни общества право тесно связано с обязанностью его осуществления. Так, совершеннолетние трудоспособные граждане, не осуществляющие (без законных оснований) своего права на труд, нарушают конституционную обязанность трудиться. Такое нарушение служит основанием для применения мер воздействия к лицам, уклоняющимся от участия в общественном труде 1. Реализация права на образование

1 См. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 5 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни» («Ведомости Верховного Совета РСФСР» 1961 г. .№ 18, ст. 273). Указы аналогичного содержания были приняты во всех союзных республиках. Они играли и играют значительную роль в борьбе с элементами, уклоняющимися от общественно полезного труда. Однако эти меры не всегда эффективны, осуществление их связано с большими трудностями. Дальнейшая разработка и совершенствование правовых средств, на" правленных на реализацию права на труд и обязанности тру-« диться, — одна из задач юридической науки и практики.

109


в определенных пределах также является обязанностью, но круг таких отношений ограничен. Превращение права в обязанность обусловлено спецификой некоторых видов отношений. Необходимо иметь в виду, что для эффективности такого правового средства нужна система контроля за осуществлением права, являющегося обязанностью. Так, местные органы власти контролируют проведение всеобщего обязательного обучения, принимают меры для трудоустройства всех трудоспособных лиц и борьбы с теми, кто без законных оснований уклоняется от трудовой деятельности.

Однако в большинстве отношений осуществление права зависит в первую очередь от решения управомоченного лица. И здесь существенное значение имеют те факторы, которые формируют волю лица, мотивируют его поведение.

Реализация права должна быть в интересах управомоченного лица. Но этот интерес может войти в противоречие с другими стимулами, препятствующими осуществлению права. Так, предприятие, которому контора материально-технического снабжения не поставила в срок обусловленную договором продукцию, вправе предъявить иск о взыскании неустойки или о возмещении причиненных неисполнением убытков в части, не покрытой неустойкой. Вместе с тем на решение об осуществлении указанного права влияют соображения о том, что предъявление иска может испортить отношения с конторой и затруднить материально-техническое снабжение в дальнейшем. В этом, несомненно, одна из причин того, что к снабженческо-сбытовым организациям предъявляется гораздо меньше исков, чем эти организации предъявляют своим поставщикам. Другой пример. Закон предоставляет администрации право уволить работника за прогул (ст. 17 и. 4 Основ законодательства о труде). Но если в данной местности и отрасли недостаток рабочих определенной квалификации, если нового работника надо обеспечить жильем, администрация может не использовать своего права. Таким образом, здесь происходит определенное «взвешивание», соизмерение положительных и отрицательных результатов, которые вызовет осуществление права данным лицом в данной ситуации.

В рассматриваемом случае мотивация отличается от исполнения обязанностей тем, что при исполнении обя-

110


занностей лицо, принимающее решение, соизмеряет отрицательные последствия своих действий и возможные выгоды нарушения обязанности. При осуществлении же прав речь идет об отказе от определенной выгоды или определенного способа защиты интересов. Мотивация в этих двух случаях, таким образом, различна. Здесь на первый план выступает проблема такого конструирования права требования, при котором его реализация не вступала бы в противоречие с другими побуждениями, а осуществление права стимулировалось бы не только наличием предоставленной законом возможности, но и экономическими, моральными и иными соображениями. Это требует глубокого проникновения в содержание регулируемых отношений, исследования всех возможных факторов, влияющих на мотивацию поведения.

До сих пор речь шла об исполнении обязанностей и осуществлении прав. Но, как уже упоминалось, права и обязанности, установленные в соответствии с нормой, могут определять с большей или меньшей степенью детализации требуемое поведение, но никогда не могут предусмотреть его во всех деталях. Всегда остается место для решений, принимаемых самими участниками отношении. Это может быть не только вследствие того, что данный вопрос не урегулирован нормой, но и потому, что норма оставляет свободу для принятия или непринятия решения предлагаемого ею. Как в данном случае происходит воздействие права как формы на содержание отношений?

Такое воздействие хотя и опосредствованно, но весьма велико. Реальное поведение в конкретном отношении представляет собой цепь взаимосвязанных актов и поступков Между ними должна быть органическая связь. Для того чтобы осуществить требования, закрепленные в норме, те акты и поступки, которые не составляют содержания конкретных прав и обязанностей либо образуют содержание прав и обязанностей, закрепленных в общей форме, должны находиться в органической, логической связи с теми актами и поступками, которые закреплены в виде прав и обязанностей. Таким образом, форма правоотношения оказывает влияние на содержание не только закрепляя определенные акты, поступки, действия или бездействие в качестве прав и обязанностей, но и обусловливая соответствие, логическую связь всего

111


комплекса актов поведения, всей линии поведения с установленными правами и обязанностями.

Рассматривая правоотношение как реальное общественное отношение в единстве формы и содержания, можно увидеть воздействие права не только извне, как выражение воли господствующего класса или всего общества, но и как воздействие изнутри, путем непосредственной или косвенной мотивации реального поведения людей. В этом процессе выявляются соответствие воли, выраженной в норме, реальным конкретным условиям, эффективность примененных правовых средств, место права в мотивации поведения. При таком понимании правоотношения можно прийти к выводам о соответствии установленной нормой модели правоотношения реальному поведению людей. Именно здесь, в процессе борьбы формы и содержания, выявляются недостатки и достоинства правового регулирования данного вида отношений, его эффективность. «Сбрасывание формы» может выразиться в неисполнении обязанностей, отказе от осуществления права, что в свою очередь служит свидетельством либо несоответствия нормы требованиям, предъявляемым содержанием данных отношений, либо несовершенства правовой формы. Во всех подобных случаях исследование правоотношений в их внутреннем единстве дает возможность совершенствования законодательства и практики его применения.

Исследование правоотношения в единстве формы и содержания позволяет ответить на вопрос, нужно ли включать правоотношение в определение права. Ведь содержание общественных отношений, регулируемых правом, разнообразно. Это и идеологические, и материальные отношения. Они осуществляются во всех областях разнообразной деятельности человека. Поэтому правоотношение в целом не может быть отнесено к области права. Отделение же правовой формы от реального содержания, как показано выше, не отражает реальных связей.

В советской юридической литературе вызвал полемику вопрос о том, регулирует ли право правоотношения. Ю. К. Толстой справедливо указывает на то, что норма права регулирует лишь фактические общественные отношения 1. С. Ф. Кечекьян убедительно доказывал непра-

1 См. Ю. К. Т о л с т о и, К теории правоотношения, стр. 29—31.

112


вильность формулировки «нормы права регулируют правоотношения» 1.

Правоотношение как единство формы и содержания не может быть предметом правового регулирования, оно результат правового регулирования. Право регулирует общественные отношения, придавая определенным их видам форму правоотношения. Иногда ссылаются на то, что правовая норма может урегулировать иначе уже существующие правоотношения. Но это нельзя признать серьезным аргументом. В данном случае регулируются не существующие правоотношения, а изменяется правовое регулирование данного общественного отношения. Тот факт, что отношение уже было урегулировано раньше, ни в какой мере не меняет того положения, что предметом регулирования является само общественное отношение, а не конкретная реальность, выступающая в форме правоотношения.

 

 

) См. С. Ф. Кечекьян, Правоотношения в социалистическом обществе, стр. 24—26. См. также А. Е. Пашерстник, Теоретические вопросы кодификации общесоюзного законодательства о труде, изд-во АН СССР, 1955, стр. 74—75; О. А. Красавчиков, Юридические факты в советском гражданском праве, Гос-юриздат, 1958, стр. 47—49.


Глава третья.
УЧАСТНИКИ ПРАВООТНОШЕНИЯ

Предпосылки участия в правоотношении

В советской юридической литературе широко принят термин «субъекты правоотношения». Так же распространено и мнение о том, что понятия «субъекты правоотношения» и «субъекты права» однозначны. С. Ф. Кечекьян пришел к выводу, что понятия «субъекты права» и «субъекты правоотношения» тождественны, и поэтому, исследуя проблему участников правоотношения, рассматривал общую категорию субъектов права 1. Однако в последние годы начал употребляться и термин «участники правоотношения». Правда, в большинстве случаев он применяется как равнозначный субъекту права.

Рассмотрение этого вопроса отнюдь не ограничивается решением терминологической задачи. Речь идет о системе понятий и соотношении отдельных элементов системы.

Точное определение содержания каждого из взаимосвязанных понятий необходимо не только для строгости теоретических построений, но и для правовой практики — как нормотворческой, так и правоприменительной.

В понятии субъекта права, в его традиционном понимании сливаются две основные характеристики: возможность участвовать в различных правоотношениях и реальное участие в них. Наиболее четко эта позиция была сформулирована С. Ф. Кечекьяном, который считал, что «под субъектом права следует понимать: а) лицо, участвующее или б) могущее участвовать

1 См. С. Ф. Кечекьян. Правоотношения в социалистическом обществе, стр. 83 и след.

114


в правоотношении»1. При такой интерпретации понятие «субъект права» охватывает как потенциальные возможности, так и их реализацию. Между тем, исследуя правоотношение как единство формы и содержания, мы находимся только в сфере действительности, в области реализации права. Поэтому в данном случае нас должны интересовать не все потенциальные возможности лиц, участвующих в правоотношении, а те их особые свойства и качества, которые предопределяют возможность участия в правоотношении. Поэтому понятие участника правоотношения уже, чем понятие субъекта права.

Поскольку правоотношение — не единственная форма реализации права, нормы, определяющие положение субъекта права, реализуются в первую очередь, создавая правовой статус. Они устанавливают положение лица — человека или коллектива — в обществе, их потенциальные возможности. Это, однако, не значит, что все потенциальные возможности будут реализованы в конкретных отношениях. Новорожденный как субъект права обладает всеми правами, закрепленными за ним Конституцией СССР и другими законодательными актами. Это его правовой статус как гражданина Советского Союза. Но лишь очень немногие из его потенциальных прав, как, например, жилищные, право на алименты, наследственные, могут быть реализованы в конкретных правоотношениях, в которых он занимает позицию носителя прав, фактическое осуществление которых лежит на родителях или опекунах. Все граждане обладают процессуальной правоспособностью. Однако лишь очень немногие из них реализуют ее когда-либо в своей жизни. Тем не менее процессуальная правоспособность составляет один из элементов правового статуса лица. Наличие правового статуса, качество субъекта права — необходимые условия участия в правоотношении. Однако для такого участия требуется и ряд дополнительных условий, связанных с характером данного вида общественных отношений.

Участниками правоотношения являются человек или определенным образом организованное общественное образование. В зависимости от характера отношений, в которых участвует человек, раскрываются различные стороны его личности. Он выступает как член общества, как

 

1 С. Ф. Кечекьян, указ. работа, стр. 84.

 

115


член семьи, как работник, прилагающий свой труд на производстве, как должностное лицо, выполняющее возложенные на него функции, и т. д. Все эти свойства раскрываются в различных видах общественных отношений. В каждом из них выявляются различные стороны, свойства, характеристики данного человека.

Еще более индивидуализируются характеристики коллективов, выступающих в качестве участников правоотношения. Для участия в правоотношении коллектив должен быть определенным образом организован. Характер и форма организации имеют большое значение для участия коллектива в правоотношении. Это могут быть общественные организации, созданные для производственной деятельности, для потребления, творческие союзы, культурные, спортивные и иные общества. Индивидуализированная характеристика коллективов — участников правоотношения весьма существенна для данного отношения.

Таким образом, представляется целесообразным выделение более узкого понятия, чем субъект права,— понятия участника правоотношения, которое даст возможность охарактеризовать определенную сторону реального бытия субъекта права — его участие в конкретных общественных отношениях.

Термин «субъект правоотношения» чаще всего применяется как равнозначный субъекту права. Но если даже условиться о том, что понятие субъекта правоотношения не тождественно субъекту права, а обозначает участие в правоотношении и ничего больше, то и в этом случае вряд ли целесообразно применять сходные наименования для различных понятий. Отграничивая понятие участника правоотношения как более узкое и конкретное, подчиненное по отношению к понятию субъекта права, нужно указать ту основную характеристику, которая предопределяет возможность выступления субъекта права в качестве участника правоотношения. В этой связи следует остановиться на соотношении понятий «правоспособность», «правосубъектность» и «дееспособность».

По вопросу о соотношении этих понятий, об их содержании высказывалось много различных точек зрения. Представляется, что вызрела необходимость привести эти понятия в определенную систему. Некоторые авторы отрицают право гражданства за понятием правосубъект-

116


ность, считая, что оно полностью покрывается понятием правоспособности 1. Так, С. Н. Братусь пишет: «Признавая отдельного человека или коллективное образование лицом, мы тем самым признаем за ними правоспособность. Правоспособность — это право быть субъектом прав и обязанностей. Правоспособность и правосубъектность — равнозначные понятия» 2.

Однако для такого отождествления возникает одно препятствие. В различных отраслях права термин «правоспособность» имеет различное содержание. В гражданском, семейном и некоторых других отраслях права различается правоспособность и дееспособность. С. Н. Братусь раскрывает различие правоспособности и дееспособности с точки зрения возможности выражения воли, а это и является одним из существенных моментов участия в правоотношении. В других общественных отношениях право устанавливает совпадение правоспособности и дееспособности3. С. Ф. Кечекьян считал выходом из этого противоречия рассмотрение дееспособности как вида специальной правоспособности4. Но с такой трактовкой нельзя согласиться. Понятие специальной правоспособности означает известное ограничение правоспособности определенным кругом допускаемых действий. Между тем в тех областях, где различается правоспособность и дееспособность, основное значение для участия в правоотношении имеет именно дееспособность, т. е. способность своими действиями приобретать права и осуществлять обязанности.

Чтобы избежать оперирования различными понятиями в тех или иных областях общественных отношений, для общего понятия, определяющего возможность участия в правоотношении, представляется целесообразным применение понятия правосубъектности как предпосылки участия в правоотношении.

1 См. С. Н. Братусь, Субъекты гражданского права, стр.6.

2 С. Н. Братусь, Юридические лица в советском гражданском праве, Юриздат, 1947, стр. 29—32. См. также А. В. Венедиктов, Государственная социалистическая собственность, изд-во АН СССР, 1948, стр. 615.

3 Н. Г. Александров предлагал для характеристики участников этих отношений термин «праводееспособность» (см. Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 148—149).

4 См. С. Ф. Кечекьян, указ. работа, стр. 85.

 

117


Термин «правосубъектность», однако, в последние годы приобрел в литературе и несколько иное значение. Правосубъектность у некоторых авторов отождествляется с правовым статусом гражданина или организации 1. В понятие «правосубъектность» включается не только возможность лица выступать в качестве участника правоотношения, но и другие конкретные права, предоставляемые законом.

В этой связи нужно снова вернуться к вопросу о так называемых общих, общерегулятивных правоотношениях, которые, по мнению отдельных авторов, возникают из конституционных норм, устанавливающих положение граждан. В предыдущих главах отмечалось, что эти нормы не реализуются непосредственно в правоотношении. Они определяют статус гражданина, создавая возможность участия в определенных правоотношениях, в которых реализуются нормы, основанные на общих конституционных принципах. Но в трактовке этого вопроса нужна дифференциация. Когда говорят об этих общих нормах, или, как их иногда называют, нормах с общим определенным содержанием, и конструируют «общее» или «общерегулятивное» правоотношение, объединяют различные явления: возможность быть субъектом определенного права, участие в конкретном правоотношении и правоотношение, созданное самой нормой права.

Так, право на материальное обеспечение в старости, закрепленное в . Конституции СССР, является элементом правового статуса и не порождает реального правоотношения для лица, не достигшего пенсионного возраста. Но достижение этого возраста при наличии трудового стажа является юридическим фактом, в соответствии с которым возникает конкретное правоотношение — право лица на получение пенсии и обязанность государства в лице органов социального обеспечения предоставить ее. Гражданин может воспользоваться или не воспользоваться принадлежащим ему правом, но само право существует как элемент реального правоотношения. Другое дело, что на этой стадии еще не определен размер пенсии, срок, с которого

1 См. А. В. Мицкевич, Субъекты советского права, стр. 26—33; «Общая теория советского права», стр. 283—292; Н. А. Фоменко, Понятие и юридическое содержание трудовой правосубъектности, «Проблемы гражданского права и процесса», Иркутск, 1970, стр. 200—211.

 

118


она будет выплачиваться, и другие условия. Но соответствующая правовая связь — право и обязанность возникла независимо от того, осуществляет ли гражданин свое право или нет. При обращении лица, имеющего право на пенсию, в соответствующие государственные органы указанное право конкретизируется, уточняется, превращается в право (и обязанность органа социального обеспечения) на получение определенной суммы в определенные сроки. Но само право возникло не в момент обращения за пенсией, а с момента достижения соответствующего возраста при наличии установленных законом условий. Таким образом, речь идет не об «общем», а о вполне конкретном и реальном правоотношении, в котором управомочепное лицо может (как и во многих других правоотношениях) осуществить или не осуществить свое право.

В составе норм, создающих статус гражданина, необходимо различать те нормы, которые создают потенциальные возможности определенных правоотношений и реализуются в правоотношениях через посредство других норм, и те, которые реализуются непосредственно в правоотношениях. Понятие правосубъектности включает в себя те нормы, образующие правовой статус, которые дают возможность участия в правоотношении. Поэтому представляется ненужным включение в это понятие и тех прав, которые являются элементом уже существующего правоотношения.

В понятие «общих», «общерегулятивных» правоотношений нередко включают и абсолютные права, т. е. права в тех правоотношениях, где правомочию одного лица соответствует обязанность неопределенного круга лиц. Примером абсолютных прав может служить право собственности, права автора, изобретателя и т. и. Именно на примере абсолютных прав наглядно выступает необходимость различения правового статуса и конкретного правоотношения. Возможность иметь имущество в личной собственности, быть носителем авторских, изобретательских прав является элементом правового статуса гражданина. Но это абстрактная возможность, которая у многих граждан (в отношении авторских, изобретательских прав) может в течение всей их жизни не перейти в действительность. Реальное правоотношение, в котором абстрактная возможность превратится в действительность, возникнет лишь после того, как гражданин приобретет право собственности


на определенный предмет либо создаст творческое произведение. Основанием возникновения правоотношения, связывающего управомоченное лицо с обязанным или обязанными, будет не общая норма о праве собственности или о праве авторства, а наличие объекта, по поводу которого возникает соответствующее отношение 1.

Правосубъектность представляет собой общую предпосылку участия граждан и организаций в правоотношениях. Вместе с тем следует различать и некоторые отдельные характеристики, определяющие положение участников. Одной из таких характеристик является правоспособность — способность быть носителем прав и обязанностей. Как уже упоминалось, данная категория в различных областях общественных отношений обладает известной спецификой. Права могут принадлежать лицам, которые не обладают зрелой волей, способностью принимать решения, самостоятельно осуществлять эти права. В еще меньшей мере такие лица могут выполнять обязанности. Во многих видах общественных отношений указанные лица не обладают правосубъектностью. Там же, где они обладают правосубъектностью, их положение как участников правоотношений отличается рядом особенностей. Их права в правоотношениях реализуются через посредство действий других лиц. Государство в лице местных Советов, органов опеки и попечительства, общественных организаций осуществляет контроль за соблюдением интересов тех лиц, которые обладают правоспособностью, но не имеют дееспособности. Таким образом, правоспособность участников, будучи необходимой предпосылкой участия во всех видах правоотношений, не всегда является достаточной2.

1 В юридической литературе высказывались возражения против конструкции абсолютного права как реальной связи управомоченного лица с неопределенным кругом обязанных лиц. Наиболее подробно это положение аргументировал Д. М. Генкин. (см. Д. М. Генкин, Право собственности в СССР, Госюриздат, 1961, стр. 32—47). Подробнее см. гл. IV настоящей работы. Следует лишь указать, что признание существования абсолютных правоотношений, примеры которых приведены в тексте, разделяется большинством ученых.

2 Мы не останавливаемся на промежуточных формах частичной дееспособности, устанавливаемых нормами различных отраслей права. Так, гражданское право предусматривает возможность участия в правоотношениях при определенных условиях лиц в возрасте от 15 до 18 лет. Несовершеннолетние до 15 лет вправе самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки, вносить в кре-

120


В тех областях отношений, где правоспособность предоставляется лицам, не всегда обладающим необходимыми качествами для того, чтобы быть активными участниками правоотношения, предпосылкой служит наличие дееспособности.

Оживленная полемика по поводу понятия субъективных прав, соотношения правосубъектности, правоспособности, субъективного права связана с тем, что одно из сложнейших явлений, характерных для социалистического общества,— правовое закрепление положения гражданина в обществе — иногда пытаются выразить в одном правовом понятии. Чаще всего для этого применяется понятие субъективного права. Между тем положение гражданина в социалистическом обществе имеет столько аспектов и граней, что не может быть выражено только через понятие субъективного права. Гражданин при социализме обладает рядом социальных благ, обеспечиваемых ему обществом и государством. Вместе с тем на нем лежит и ряд обязанностей. Государство выполняет важнейшие функции по повышению благосостояния трудящихся, удовлетворению их материальных и культурных потребностей. «Наиболее полное удовлетворение материальных и культурных потребностей людей — это высшая цель общественного производства при социализме» 1,— было подчеркнуто на XXIV съезде КПСС. На съезде указывалось также на то, что вопрос ставится значительно шире — о создании условий, благоприятствующих всестороннему развитию способностей и творческой активности советских людей. Большое внимание уделяется также формированию нового человека, идейно-воспитательной работе, всестороннему развитию интеллектуальных и высоких моральных ценностей2.

Положение гражданина в социалистическом обществе отражает те грандиозные социальные сдвиги, которые характеризуют новую общественно-экономическую формацию, впервые в истории человечества уничтожившую

 

дитные учреждения вклады. В области трудового права, где не различаются правоспособность и дееспособность, в ряде норм определены особые условия трудовых отношений лиц в возрасте 15—18 лет и условия приема на работу 15-летних. Право вступле-" ния в члены колхоза возникает по достижении 16 лет.

• «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 41.

2 См. там же, стр. 82—91.


эксплуатацию человека человеком и антагонистические классовые противоречия. Новая созидательная роль государства выражается и в новых, неизвестных до сих пор связях человека и общества, государства и гражданина. Указанные связи развиваются в различных, но объединенных сущностью процессов развития отношениях. Это отношения, обусловленные последовательным развитием социалистической демократии, участием граждан в управлении делами общества, в управлении производством. Это отношения, связанные с обеспечением государством социальных, экономических, культурных благ гражданам. Многие из этих отношений осуществляются вне правовой формы, регулируются моралью, политическим и общественным сознанием. Вместе с тем в обществе, где существует государство, указанные связи регулируются и правом. Отсюда следует, что положение гражданина в социалистическом обществе, все богатство связей гражданина и общества не может быть охарактеризовано единым понятием субъективного права. Рассмотрение обширной литературы, в которой предпринимались попытки такой единой характеристики, показывает, что при всем разнообразии отдельных точек зрения их можно объединить в следующие два основных направления.

1. Все предоставляемые государством социальные блага, как потенциальные, так и реальные, рассматриваются в качестве субъективных прав граждан. Поскольку же правоотношение трактуется этими авторами как реальное общественное отношение, а правовое положение граждан характеризуется тем, что некоторые из социальных благ создают лишь возможность их участия в таких отношениях, то напрашивается вывод: субъективное право может быть реализовано вне правоотношения 1.

2. Исходя из того, что субъективное право может быть реализовано только в правоотношении, признается существование «общих», «общерегулятивных» правоотношений, в которых реализуются субъективные права.

Нетрудно убедиться в том, что попытки свести все богатство связей, определяющих положение гражданина в социалистическом обществе, к понятию субъективного права или правоспособности не удаются: приходится либо

1 См., например, С. Ф. К е ч е к ь я н, указ. работа, стр. 34;

А. В. Мицкевич, Субъекты советского права.

122


признать возможность существования субъективного права вне правоотношения, т. е. потенциальная возможность отождествляется с реальной действительностью, либо настолько расширить понятие правоотношения, что оно теряет конкретность своего содержания.

Попробуем рассмотреть правовой статус гражданина, не пытаясь охватить единой категорией субъективного права различные элементы статуса.

Прежде всего важно подчеркнуть, что правовой статус как таковой есть объективная реальность. Даже те его элементы, которые создают лишь возможность возникновения определенных отношений, тоже являются объективной реальностью, поскольку возможность обеспечивается определенными правовыми средствами для претворения ее в действительность.

Правовой статус охватывает все виды связей. Это общее понятие, включающее в себя различные элементы, объединенные тем, что они характеризуют положение человека в обществе 1. Элементы правового статуса могут быть сведены к трем основным группам.

1. Социальные блага, обеспечиваемые гражданину всем строем социалистического общества, всей деятельностью государства и его органов. К таким благам относятся,

1 Понятие «правовой статус» не нашло еще четкого определения в советской литературе. Так, И. Е. Недбайло считает, что правовой статус характеризуется принадлежащими гражданину субъективными правами (см. И. Е. Н е д б а и ло, Применение советских социалистических правовых норм, автореферат докт. дисс., М., 1956, стр. 8). Н. И. Матузов понимает под правовым статусом юридически закрепленное положение личности в обществе (см. Н. И. Матузов, Личность. Права. Демократия, стр. 189—205). В. А. Патюлин также отождествляет правовой статус с субъективными правами и рассматривает правовой статус как стадию развития субъективных прав (см. В. А. Патюлин, Субъективные права граждан основные черты, стадии, гарантии реализации, «Советское государство и право» 1971 г. № 6, стр. 26). В литературе иногда используется выражение «правовое положение» личности в применении к тому, что нами названо «правовым статусом» (см. Б. В. И х а л а д з е, Соотношение правоспособности и субъективного права, «Ученые записки ВНИИСЗ», вып. 14, М., 1968, стр. 61—74). Но, поскольку термин «правовое положение» чаще применяется для характеристики лица или организации в определенном круге общественных отношений, представляется целесообразным выделить термин «правовой статус» для общей характеристики положения гражданина или организации в обществе.

123


например, неприкосновенность личности, жилища, тайна переписки, свобода слова, печати, собраний и митингов и другие закрепленные в Конституции СССР права и свободы граждан. Хотя по традиции употребляется термин «право», строго говоря, данный термин не соответствует существу отношений. Обеспечивается и охраняется государством не право на неприкосновенность, честь, достоинство, а сами эти социальные блага. Для их охраны нет необходимости в конструкции какого-то правоотношения. Такое правоотношение было бы настолько неопределенным, что его конструкция никакой полезной функции не выполняла бы. Правоотношение в связи с рассматриваемыми социальными благами возникает лишь в случае посягательства на них.

Нам могут возразить, что именно в этом выражается охрана субъективного права граждан. Но это не так. Правоотношение возникает между государством в лице его органов, призванных обеспечивать и охранять социальные блага граждан, и нарушителем. Лишь в некоторых установленных законом случаях при посягательстве на указанные .блага, помимо основного правоотношения между государством и нарушителем, может возникнуть правоотношение между лицом, на благо которого посягали, и нарушителем (возмещение имущественного ущерба в связи с вредом, причиненным личности, специфическая форма охраны чести и достоинства). Но такого рода правоотношения возникают довольно редко. Основным же средством охраны этих благ является вся огромная разносторонняя деятельность государства по их реальному обеспечению, по предотвращению правонарушений и те правоотношения, которые возникают в случаях посягательства между государством и нарушителем.

Такой способ охраны важнейших социальных благ обусловлен особым их значением в социалистическом обществе. На XXIV съезде КПСС была подчеркнута необходимость всемерного укрепления законности и правопорядка: «Уважение к праву, к закону должно стать личным убеждением каждого человека. Это тем более относится к деятельности должностных лиц. Любые попытки отступления от закона или обхода его, чем бы они ни мотивировались, терпимы быть не могут. Не могут быть терпимы и нарушения прав личности, ущемление до-

124


стоинства граждан. Для нас, коммунистов, сторонников самых гуманных идеалов, это — дело принципа» 1.

Правовой статус гражданина определяется не только теми правами и благами, которые предоставляются ему обществом и охраняются государством, но и обязанностями, возлагаемыми на него. Рассматривая правовой статус как совокупность субъективных прав, авторы, стоящие на этой точке зрения, не включают в него обязанностей. Между тем правовой статус характеризуется не только тем, что гражданин получает от общества, но и тем, что он обязан ему дать.

Обязанности, характеризующие правовой статус гражданина, также различаются по своему характеру и классифицируются в соответствии с признаками, принятыми для классификации прав и социальных благ. В частности, обязанность исполнять законы, честно выполнять общественный долг, беречь и укреплять общественную социалистическую собственность относится к тем общим обязанностям, соблюдение которых обеспечивается возникновением правоотношения в случае их нарушения.

2. Элементами правового статуса являются также права и обязанности в реальных правоотношениях, основанием возникновения которых служит Конституция СССР и предусмотренный законом юридический факт 2. Пример такого реального правоотношения — право на материальное обеспечение в старости. Другой пример — право граждан избирать и быть избранными в органы власти. По наступлении совершеннолетия либо более высокого возраста (в соответствии с нормой о праве быть избранным в определенные органы власти) у гражданина возникает реальное право, которому корреспондирует обязанность определенных органов власти. Право избирать возникает не с момента внесения гражданина в списки избирателей, а с момента его совершеннолетия. Возможность

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 81.

2 В. А. Патюлин объединяет такие права в общее понятие модуса, рассматривая его как стадию развития субъективного права (см. В. А. Патюлин, указ. статья). Положительным в конструкции автора является то, что он выделяет эти нормы из числа других конституционных норм, устанавливающих правовой статус граждан. Однако, считая, что все закрепленные в Конституции социальные блага и права реализуются в правоотношениях, он не раскрывает специфику реального права, возникающего из рассматриваемых конституционных норм.

125


в судебном порядке потребовать внесения в списки избирателей или исправления записи основывается на наличии данного права. Внесение в списки избирателей не создает нового права, а констатирует его.

Примером реальной обязанности, возникающей на основании закона, может служить воинская обязанность, установленная ст. 132 Конституции СССР. Для того чтобы конституционные нормы могли служить непосредственным основанием возникновения правоотношения, нужна определенная конкретизация, точное установление юридического факта, необходимого для возникновения правоотношения. Поэтому нормы Конституции, устанавливающие права и свободы граждан, неприкосновенность личности и жилища, являются важнейшими положениями, формирующими правовой статус гражданина. Они не создают непосредственно правоотношения, поскольку эти блага охраняются от всех, в том числе и непредвидимых, посягательств.

3. Элементом правового статуса является правосубъектность, т.е. возможность выступать в качестве субъекта прав и обязанностей в различных областях общественных отношений.

Рассматривая вопрос об участниках правоотношений, мы останавливаемся на тех элементах правового статуса, которые определяют возможность лиц и их объединений быть субъектами прав и обязанностей, а также на тех элементах правового статуса, которые представляют собой права в правоотношениях, возникающих на основании конституционной нормы и предусмотренного ею юридического факта.

В настоящее время можно констатировать процесс складывания новых прав, которые условно можно назвать социальными правами. К ним относятся, например, право на жилище, на медицинское обслуживание, на помощь в воспитании детей и др. Нормы, закрепляющие названные права, также являются основанием для возникновения правоотношения. Подробнее на этих правах мы остановимся в гл. IV. Здесь они упоминаются для дополнения характеристики тех норм, которые не только определяют правовой статус лица, но и служат непосредственным основанием возникновения правоотношения при определенных условиях.

126


Применение одного и того же термина — «право» для обозначения элементов правового статуса — потенциальных возможностей и для обозначения элементов структуры реального правоотношения в немалой степени затрудняет четкое разграничение возможности и действительности, абстрактной модели и ее реализации. Строгая дифференциация норм, определяющих правовой статус, и норм, являющихся непосредственным основанием правоотношения, иными словами, отдельных элементов правового статуса и права как элемента правоотношения, важна не только для теоретического анализа, но и для практики правового регулирования. Различные правовые средства применяются для обеспечения правового статуса гражданина, его потенциальных возможностей участвовать в правоотношении и для охраны права участника правоотношения, находящегося в реальных связях с обязанным лицом (лицами). Применение соответствующих правовых форм и средств для обеспечения соблюдения правового статуса и для реализации правоотношений имеет существенное значение для эффективности правового регулирования.

Необходимо также иметь в виду, что, вступая в правоотношение, лицо реализует возможности, созданные его правовым статусом. Охрана прав участников правоотношения является в известной мере и обеспечением соблюдения статуса. Однако это охрана уже реализованной возможности. Строгое соблюдение законности обеспечивается не только косвенным способом, но и специальными мерами по охране прав граждан.

Чаще всего это форма административно-правовой защиты. Представляется, однако, целесообразным более широкое использование средств судебной защиты в тех случаях, когда в результате действия административных органов граждане не могут реализовать в конкретных правоотношениях те возможности, которые составляют элементы их правового статуса.

Мы подробно остановились на вопросе о правовом статусе гражданина и его правосубъектности, поскольку в них проявляется и находит правовое закрепление отношение гражданина и государства, общества и личности. Указанное соотношение определяет и особенности правового статуса гражданина. Ведь одна из задач социалистического общества — создать условия для расцвета

127


личности, для полного проявления и раскрытия ее творческих способностей. «Великое дело — строительство коммунизма,— отмечалось на XXIV съезде КПСС,— невозможно двигать вперед без всестороннего развития самого человека. Без высокого уровня культуры, образования, общественной сознательности, внутренней зрелости людей коммунизм невозможен, как невозможен он и без соответствующей материально-технической базы» 1. В выполнении этих важных задач большую роль играет правовое закрепление положения личности в обществе. Правовой статус гражданина, реальность которого гарантируется различными правовыми средствами, и представляет собой такое закрепление. Правосубъектность — один из элементов правового статуса, одна из форм правовых гарантий охраняемых государством социальных благ, прав и свобод советских граждан.

Участниками правоотношений выступают и различные общественные образования, и само государство. Характеристикой этих образований также является Правосубъектность, соотносимая с их правовым статусом. Однако в определении правового статуса и правосубъектности организаций имеются существенные особенности, связанные с тем, что государство создает такие образования либо допускает или поощряет их существование и деятельность на определенных условиях. Благодаря этому виды, типы, характер таких образований, их правовой статус и Правосубъектность устанавливаются государством. Важнейшим критерием при этом является цель, для выполнения которой создаются (или допускаются, поощряются) общественные образования.

Виды участников правоотношения

Уровень производительных сил, характер производственных отношений, закономерности социального развития требуют определенной формы закрепления общественных образований, возникающих в различных областях экономической и культурной жизни. Формы общественных образований, их правовое положение и функции постоянно

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 83.


усложняются в связи с развитием общества и требованиями экономической жизни.

В эксплуататорских общественно-экономических формациях эти формы складывались в значительной мере стихийно и впоследствии санкционировались государством. На некоторых этапах государство играло активную роль, поощряя те или иные формы, однако такая политика давала положительные результаты лишь тогда, когда формы соответствовали развитию производительных сил, требованиям объективных закономерностей.

В каждой общественно-экономической формации существовали свои, свойственные данному способу производства общественные образования, выступавшие в качестве субъектов права. Так, в римском праве сложился институт юридического лица как формы участия объединения лиц в экономической жизни; возникло понятие корпорации, которая может рассматриваться в сфере частного права так же, как физическое лицо; сложились и основные черты, характеризующие юридическое лицо как субъект права, отличный от составляющих его физических лиц. Римское право выработало форму муниципии как публичной корпорации, формы частных корпораций, форму фиска как выступления государственной казны в области частного права. В римском праве сложились важнейшие положения, характеризующие институт юридического лица: существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом из нее отдельных членов, имущество ее обособлено от имущества ее членов и др. 1. Это обусловливалось развитием товарно-денежных отношений, широким характером экономических связей Рима.

В период феодализма, при господстве натурального хозяйства и ограниченности сферы экономических связей понятие юридического лица не находит сколько-нибудь широкого применения. К нему прибегают лишь изредка для характеристики правового положения имущества церковных организаций (монастырей, аббатств и т. и.). Зато появляются новые образования — цехи, гильдии, города. В период, когда капиталистические отношения достаточно глубоко проникли в феодальное общество, стали возникать

1 См. И. Б. Новицкий, Основы римского гражданского права, Госюриздат, 1956, стр. 55—58; «Римское частное право», Юрпздат, 1948, стр. 125-130.


компания, которым королевская власть предоставляла законную монополию. Компании получили широкое развитие в Англии, сыграв большую роль в грабеже, уничтожении целых племен и народов, в кровавом процессе накопления 1. Ярким примером может служить деятельность знаменитой Ост-Индской компании.

Объективная обусловленность форм общественных образований, выступающих в качестве субъектов права и участников правоотношений, их правового статуса видна и из того, что попытки государственной власти отказывать в правовом оформлении этих образований либо поощрять такие образования, функционирование которых не согласовано со всем строем экономических отношений, не достигали цели, поставленной государством. Так, Наполеон в Гражданском кодексе пытался закрепить одно из положений пришедшей к власти буржуазии — собственность как прирожденное право лица, индивидуальный характер собственности. Поэтому во Французском гражданском кодексе не было понятия юридического лица, оно появилось лишь в 1901 году в результате принятия закона от 1 августа об ассоциациях. Но уже со второй половины XIX века, когда начался бурный процесс централизации и концентрации капитала, роста монополий, во Франции, как и в других капиталистических странах, категория юридического лица получила самое широкое применение. Тот факт, что положение юридических лиц как субъектов права не было закреплено в общегражданском законодательстве, а регулировалось нормами торгового права, в известной мере способствовал свободе и легкости создания всякого рода обществ, носивших нередко откровенно мошеннический характер и дававших возможность ловким жуликам безнаказанно грабить мелких акционеров и вкладчиков.

В условиях государственно-монополистического капитализма общественные образования, являющиеся субъектами права, их формы, организация, характер деятельности претерпевают значительные изменения. Попытки империалистических государств путем непосредственного вмешательства в экономику препятствовать исторически обусловленной победе социализма выражаются, в частности, и в том, что значительное место среди субъектов пра-

1 См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 23, стр. 725—773.


ва начинают занимать государственные юридические лица. Получают распространение и такие формы, как акционерное общество, собственником большинства или всех акций которого является государство. В процессе монополизации развивались и усложнялись формы капиталистических объединений, в частности акционерных обществ. В. И. Ленин с исчерпывающей полнотой показал, как правовые формы акционерного общества, «системы участии» и т. и. способствовали созданию крупных монополий, разорению конкурентов, мелких и средних собственников 1.

Общественно-экономическая формация (а внутри формации отдельные этапы ее развития) определяет формы, характер и правовое положение тех общественных образований, которые связаны с осуществлением государственной власти и управления. На всех этапах развития государство выступает в качестве субъекта права. Однако характер государственной власти на том или ином этапе, построение государственного аппарата, соотношение различных элементов государственной власти оказывали существенное влияние на общественные образования, на те органы, в лице которых государство вступало в отношения с гражданами и их объединениями, а также на взаимоотношения этих органов между собой. Такое положение определяется общим соотношением государства и общества, местом государства в жизни общества.

Не останавливаясь подробно на этом вопросе, который требует глубокого исследования, ограничимся отдельными примерами, свидетельствующими о том, как выступление государства и его органов в качестве субъектов права изменялось на различных этапах его развития. Феодальное государство осуществляло весьма ограниченные функции в области управления. Правосудие не было монополией государства, с государственными судами «соперничали» церковные, сеньориальные, торговые суды. В определенные периоды юрисдикция и авторитет церковных судов были выше, чем королевских. В условиях домонополистического капитализма буржуазное государство, выражая волю господствующего класса и охраняя существующую систему эксплуатации, вступало в отношения с гражданами и их объединениями в сравнительно ограниченной

1 См. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 27, стр. 310—373.

131


мере, главным образом в связи с поддержанием буржуазного правопорядка и осуществлением судебной деятельности.

Современное капиталистическое государство в лице органов управления на различных уровнях вступает в самый широкий круг отношений. В условиях научно-технической революции, когда хищническое использование земли и природных ресурсов угрожает существованию общества, капиталистическое государство вынуждено установить контроль над жилищным строительством, использованием земли, принимать меры по охране природной среды и т. и.

Все это обусловило огромный рост аппарата управления, широчайшую сеть всевозможных государственных организаций, рост полицейского аппарата, а также развитие отношений, связанных с этой деятельностью. Рост аппарата управления и обусловлен той новой ролью, которую играет государство в области экономики. Сращивание государства с крупными монополиями, система государственных дотаций, «самофинансирование», предоставление государственных заказов и т.и.— все это осуществляется через мощный аппарат управления, звенья которого выступают в качестве участников правоотношений. Деятельность органов государственного аппарата в области организации науки, их связь с монополиями, осуществление всякого рода мероприятий, в том числе и таких, которые направлены на искусственное торможение развития производительных сил 1, приняли настолько широкие размеры, что изменилось традиционное соотношение аппарата управления и других органов государственной власти.

1 В данном случае имеются в виду те мероприятия буржуазного государства, которые направлены на ограничение производства. Примером могут служить принятые в США законы о сельском хозяйстве, предусматривающие «добровольное» сокращение посевных площадей, законодательство о хранении сельскохозяйственных излишков, имеющее целью искусственно сократить производство сельскохозяйственной продукции в условиях когда, по данным официальной статистики, более 10 млн. граждан систематически недоедают. Данные законы, как и другие мероприятия капиталистического государства, в частности законодательство против монополий, ни в какой мере не способствовали достижению прокламированных в них целей. В действительности они способствовали процессам, прямо противоположным: все более глубокому проникновению капиталистических монополий в об-

132


В буржуазной литературе последних лет отмечается все возрастающая, доминирующая роль аппарата управления и его отдельных звеньев, выступающих в качестве участников правоотношений в самых различных областях экономической и культурной жизни1.

Государственно-монополистический капитализм значительно расширяет круг общественных образований, выступающих в качестве субъектов правоотношений. Это относится и к формам частнокапиталистических объединений, государственно-кооперативных и смешанных. Значительную роль при этом играют и субъекты правоотношений, выражающие капиталистическую интеграцию: международные монополистические объединения, неизбежно связанные с попытками сохранить существующую систему производственных отношений; международно-государственные монополистические союзы.

Новые виды организаций, выступающих в качестве субъектов в различных областях общественных отношений, урегулированных правом, создаются в процессе острейших противоречий, выражающих основное противоречие капитализма на современном этапе. Они складываются в ходе конкурентной борьбы, которая ни в какой мере не устраняется монополизацией, а, наоборот, как указал В. И. Ленин, достигает все большей остроты2. На международном Совещании коммунистических и рабочих партий в Москве (1969 г.) указывалось на то, что государственно-монополистическое регулирование, осуществляемое в формах и масштабах, отвечающих интересам монополистического капитала, и направленное на сохранение его господства, не в состоянии обуздать стихийные силы капиталистического рынка3.

ласть сельского хозяйства, вертикальной интеграции, разорению мелких и средних фермеров, превращению сельского хозяйства в крупное капиталистическое производство (см. «Политическая экономия современного монополистического капитализма», т. 1, стр. 268—288; Б. Д. К л ю к и н, США: правовое регулирование сельского хозяйства, «Наука», 1972).

1 G. S t e i n e r, Government1s Role in Economic Life, N. Y., 1963; S^ Fox, Economic Control and Free Enterprise, N. Y„ 1963;

В. С h e n о t, Organisation econoinique de 11Etat, Paris, 1965.

2 См. В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 27, стр. 315—325.

3 См. «Задачи борьбы против империализма на современном этапе и единство действий коммунистических и рабочих партщ) всех антиимпериалистических си:и>, Политиздат, 1969, стр. 15. :

133


Одним из проявлений действий стихийных законов является и то, что общественные образования, выступающие в качестве субъектов правоотношения, в значительной мере складываются в процессе общественной жизни. Государство может лишь оказывать влияние на эти организации, определяя их правосубъектность, но, как показывает исторический опыт, такое воздействие в значительной мере ограниченно. Ярким примером может служить принятый в 1914 году в США так называемый закон Клейтона, запретивший компании покупать акции другой компании с целью установления контроля над ней. Закон этот до сих пор не отменен. Однако известно, что, например, «Холдинг-компани» представляет собой форму особенно бурно развившуюся именно после издания закона Клейтона и до сих пор являющуюся одной из основных в системе капиталистических монополий 1. Это лишь один из многочисленных примеров того, что капиталистическое государство играет в известной мере ограниченную роль в регулировании выступления организаций в качестве субъектов права. Одним из проявлений величайших преимуществ социализма в воздействии государства на развитие экономики, культуры и других областей жизни общества является возможность государства строить научно обоснованную систему организаций, выступающих в качестве субъектов правоотношений. Такая возможность определяется как политическими, так и экономическими условиями. Государство, будучи собственником основных орудий и средств производства, имея в своей исключительной собственности важнейшие природные ресурсы — землю, ее недра, леса и воды, может организовать сложную систему органов управления и хозяйственных

1 Известную роль в том, что этот закон, как и другие акты антитрестовского законодательства США, ни в какой мере не препятствовали процессу монополизации, сыграл и показной, демагогический характер законодательства. Однако нельзя сбрасывать со счетов чрезвычайную популярность в среде мелкой буржуазии таких законов (см. Р. О. Х а л ф и н а, Реформистские теории «надклассового государства» и буржуазное законодательство о монополиях, в кн. «Критика буржуазно-реформистских и ревизионистских теорий в вопросах государства и права», Гос-юриздат, 1960, стр. 150—184; О. А. Жидков, Антитрестовское законодательство в США, М., изд-во Университета дружба народов, 1963; «Государственно-монополистический капитализм и буржуазное право», «Наука», 1969, стр. 61—74).

134


организаций, непосредственно осуществляющих свою деятельность во всех сферах жизни общества. В силу своего экономического и политического положения социалистическое государство тесно связано с общественными организациями 1. Единство задач, стоящих перед государством и общественными организациями в деле строительства коммунизма, обусловливает их тесное взаимодействие. При определении правового статуса общественной организации, ее правосубъективности государство исходит не только из целей и назначения данной организации, но и из ее места в общей системе политической организации общества.

Таким образом, социалистическое государство обладает возможностью создать научно обоснованную систему государственных организаций, определить их статус и правосубъектность в сочетании со статусом и правосубъектностью граждан и общественных организаций. Создание такой системы имеет огромное значение в процессе научного руководства развитием общества, и особенно в условиях научно-технической революции, когда рациональная и адекватная система органов управления, определение функций и компетенции каждого органа, рациональное построение горизонтальных и иерархических систем являются одним из важнейших факторов повышения эффективности общественного производства.

Определяя систему общественных образований — организаций, выступающих в качестве субъектов права, устанавливая их правовой статус, государство руководствуется познанными им объективными закономерностями развития природы и общества. Учет этих закономерностей позволяет при соответствующем построении системы организаций и каждого. ее звена, их правового положения, круга отношений, в которых они принимают участие, наиболее полно реализовать возможности эффективного воздействия на развитие отношений. Так, расширение прав предприятий в области планирования, внутренней организации производства, организации оплаты труда, распоряжения основными и оборотными средствами, закрепленное в Положении о государственном социалистическом производственном предприятии и постановлении

1 См. «Вопросы теории и истории общественных организаций», «Наука», 1971, стр. 28—37.

135


ЦК КПСС и Совета Министров СССР о совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства1, распространенное в дальнейшем на другие отрасли народного хозяйства, сыграло положительную роль в развитии народного хозяйства. Вместе с тем в условиях бурного научно-технического прогресса необходимо дальнейшее развитие системы управления, существенное расширение сферы деятельности таких организаций, как производственные и промышленные объединения.

Одной из объективных закономерностей, определяющих правовой статус организаций — субъектов права, является различие между управлением деятельностью подчиненных субъектов и непосредственной деятельностью в той или иной области. На этом основано различие между органами управления и органами, непосредственно выполняющими хозяйственные и культурные функции. В области экономики это различие между органами управления отдельными отраслями и подотраслями народного хозяйства и деятельностью предприятий и объединений, непосредственно производящих материальные ценности 2.

Однако оно касается не только сферы экономики, но и других областей жизни общества. Так, существует значительное различие между органами государства, руководящими сферой народного образования, и школами, в которых обучаются дети. Деятельность органов управления на различных уровнях от Министерства просвещения до районо может различаться по сфере, на которую распространяется компетенция данного органа, по содержанию компетенции, по формам ее реализации, но в основных чертах это деятельность в сфере управления. Она существенно отличается от учебного процесса в школе. Так же существенно различаются деятельность и функции Министерства высшего и среднего специального образования и учебного заведения; отраслевого министерства и входящего в его состав научно-исследовательского института и т. и.

1 СП СССР 1965 г. № 19-20, ст.ст. 153, 155.

2 Подробнее см. А. В. М и ц к е в и ч, Субъекты права, стр. 109 — 120; «Управление социалистическим предприятием», «Экономика», 1968, стр. 131—139; «Государство, право, экономика», стр. 353—355.

136


Такое различие требует соответствующего закрепления в правовом статусе органов управления и организаций, непосредственно ведущих производственную и культурную деятельность. В советской юридической литературе было обосновано плодотворное положение о том, что в единой системе государственных организаций необходимо различать: а) государственные органы, непосредственно выполняющие функции государственного руководства обществом (государственную власть, управление, правосудие, надзор и контроль), и б) государственные хозяйственные предприятия и социально-культурные учреждения, осуществляющие производство материальных благ и иную оперативно-хозяйственную, а также социально-культурную деятельность. Основной характеристикой правосубъектности первых является их компетенция, вторых — их правоспособность1.

Различие между характером, формами и содержанием деятельности указанных организаций закрепляется и в праве. Это наиболее ярко видно из сопоставления Общего положения о министерствах СССР, Положений об отдельных министерствах и Положения о государственном социалистическом производственном предприятии. Таким образом, рассматривая правосубъектность государственных организаций как участников правоотношений, необходимо четко разграничивать правосубъектность государственных органов, осуществляющих функции власти и управления, и правосубъектность государственных организаций, выполняющих непосредственно производственные, культурные, социальные и иные функции.

Правосубъектность — свойство всех участников правоотношений. Вместе с тем для некоторых участников характерны отдельные ее стороны — правоспособность, дееспособность, компетенция.

1 См. А. В. Мицкевич, указ. работа, стр. 109—120. Четкое отграничение органов управления как единой системы, охватывающей все звенья, осуществляющие управление подчиненными комплексами, содержится и в ряде работ, посвященных проблемам управления (см. «Научные основы государственного управления в СССР», «Наука», 1968, стр. 21—27; Ю. М. Козлов, Управление народным хозяйством, ч. 2, изд-во МГУ, 1974; В. С. Пронина, Центральные органы управления народным хозяйством, «Юридическая литература», 1971). В советской литературе высказывалось также мнение об отказе от такого деления (см. стр. 173— 176 настоящей работы).


Следует отметить, что в различных отраслях общественных отношений на первый план выступают различные характеристики субъектов отношений, различные виды субъектов. Так, в государственном, уголовном, земельном, финансовом праве субъектом отношений чаще всего выступает государство, представляемое одним из его органов; в административном праве — органы государства как самостоятельные субъекты отношений; в гражданском, трудовом, земельном, финансовом праве — предприятия и организации в качестве юридических лиц.

В различном качестве выступают и люди в различных областях общественных отношений. Как граждане они участвуют в гражданских, трудовых, земельных, колхозных, семейных и других областях общественных отношений, причем в каждой из названных областей участники имеют свою правовую характеристику — рабочего и служащего, колхозника, землепользователя, члена семьи и т. и. В государственном праве граждане выступают как избиратели, депутаты, члены комиссий. Во всех сферах общественных отношений непременными участниками являются граждане, чьи социальные блага и права охраняются разнообразными правовыми средствами. Соответственно в числе субъектов во всех отраслях права выступают граждане 1.

В связи со спецификой различных областей отношений, их правового регулирования выделяются свойственные данной категории понятия, характеризующие субъектов права 2. Однако такая характеристика лишь детализи-

1 Одним из аргументов, выдвигавшихся против попыток конструирования хозяйственного права как отрасли права, было то, что возникла бы единственная отрасль права, в числе субъектов которой отсутствовали бы граждане. Но именно в хозяйственной деятельности участие граждан имеет непосредственное и решающее значение. Они выступают здесь и в качестве участников процесса труда — необходимого элемента хозяйства, и в качестве потребителей: для удовлетворения их потребностей служит социалистическое производство.

2 В области государственного права предлагается выделить субъектов — депутатов Совета (сы. «Государственное право СССР», «Юридическая литература», 1967, стр. 16—17; И. Е. Фарбер, Р. А. Ржевский, Вопросы теории советского конституционного права, Саратов, 1967, стр. 60). В области земельного и колхозного права особым субъектом является колхозный двор (см. А. А. Р у с-к о л, Колхозные правоотношения в СССР, Госюриздат, 1960, стр. 114—124; «Земельное право» под ред. Г. А. Аксененка, «Юри-


рует общую характеристику определенного вида субъектов права.

При всем разнообразии субъектов различных отраслей права (отражающих особенности участников различных видов общественных отношений) можно установить обобщающие категории, характеризующие участников правоотношений во всех или в большинстве видов общественных отношений. Наиболее общим делением субъектов права — участников правоотношений является различение граждан и организаций.

Говоря о гражданах как участниках правоотношений, имеют в виду те отношения, в которых они участвуют как личность, индивидуальность, осуществляя в соответствии со своим правовым статусом права и обязанности. В связи с выступлением индивидуальных участников правоотношений ставится вопрос о применении более широкого понятия — «физические лица» 1. Это понятие охватывает участников правоотношений — как граждан СССР, так и иностранцев и лиц без гражданства. Термин «физические лица» был общепринятым в гражданском праве и в теории государства и права. Однако уже на протяжении многих лет он заменен термином «граждане». Представляется, что для такой замены имеются известные основания.

Стремление социалистического государства к миру во всем мире, к развитию взаимовыгодных связей с капиталистическими странами; политика дружбы и братской взаимопомощи с социалистическими странами; бескорыстная помощь странам, вступившим на некапиталистический путь развития, находят свое выражение, в частности, и в том, что советский закон предоставляет иностранным гражданам широкие права и возможности, обеспечивая для них во многих областях общественных отношений такое же положение, как и для советских граждан.

дическая литература», 1969, стр. 61—63). В области административного права предлагается выделить в качестве субъектов права служащих государственных и общественных организаций, наделенных административными обязанностями и правами (см. А. И. Коренев, Кодификация советского административного права, «Юридическая литература», 1970, стр. 13—14; «Административное право* Под ред. А.Е.Лунева, «Юридическая литература», 1967, стр. 35—37).

1 См. С. С. Алексеев, Проблемы теории права, т. 1, Свердловск, 1972, стр. 287—288.

139


Высокий гуманизм советского права выражается и в том, что широкие права предоставляются лицам без гражданства. В частности, их гражданская и гражданско-процессуальная правоспособность устанавливается наравне с правоспособностью советских граждан. Отдельные изъятия в отношении гражданской правоспособности могут быть установлены лишь в законе СССР (ст. 123 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, ст. 60 Основ гражданского судопроизводства).

Однако в широкой области политических отношений, в области социальных прав и других областях, определяющих особые связи гражданина и государства при социализме, иностранцы не могут претендовать на равную правоспособность. Это же относится и к обязанностям, которые не могут возлагаться на иностранцев в ряде областей общественных отношений 1. Поэтому вряд ли стоит возвращаться к термину «физические лица». При кодификации гражданского законодательства в 1961—1964 гг. в Основах и кодексах термин «граждане» заменил принятый ранее термин «физические лица».

Таким образом, говоря о гражданах как участниках правоотношения, имеют в виду и иностранцев, и лиц без гражданства в тех областях общественных отношений, где они выступают наравне с советскими гражданами. Это ни в какой мере не препятствует тому, чтобы в отдельных отраслях права в соответствии с характером регулируемых отношений выделялись как носители отраслевой правосубъектности иностранцы и лица без гражданства.

Организации, выступающие в качестве субъектов права, отражают столь различные по своему содержанию виды общественных образований, что здесь необходима дополнительная классификация. Основным признаком, определяющим возможность различных общественных образований выступать в качестве субъектов права — участников правоотношений, является организационное единство. Таким единством является государство в целом, выступающее в лице органов, действующих от его имени;

1 О правовом положении иностранных граждан и лиц без гражданства см. М. М. Богуславский, А. А. Рубанов, Правовое положение иностранцев в СССР, иад-во ИМО, 1962; Л. А. Лун ц, Международное частное право. Особенная часть, Госюриздат, 1963; Н. В. Орлова, Брак и семья в международном частном праве, «Международные отношения», 1966.

140


отдельные государственные органы, действующие как самостоятельные образования; общественные организации; юридические лица — предприятия, объединения.

В этой связи возникает два вопроса: по каким классификационным признакам различаются отдельные виды общественных образований, выступающих в качестве участников отношений; какая степень организации позволяет общественному образованию выступать в качестве субъекта права?

Основным признаком для выделения данного вида организации как самостоятельного вида участников правоотношений служит характер деятельности, функции, выполняемые данным общественным образованием. Поскольку определенные функции могут выполняться на различных уровнях, количественные характеристики не имеют решающего значения. При всем огромном количественном различии функций и деятельности областного (краевого) Совета депутатов трудящихся и сельского Совета они призваны осуществлять функции государственной власти, участвовать в правоотношениях, опосредствующих выполнение этих функций. Это дает основание отнести их к одному виду участников правоотношений.

Не меньшее различие по внешнему проявлению имеется между деятельностью Министерства внутренних дел и районного отделения милиции. Но и здесь в различных внешних проявлениях выражается единая сущность — огромная и разносторонняя исполнительно-распорядительная деятельность органов управления, призванных обеспечивать охрану общественного порядка.

Вместе с тем имеется качественное различие между деятельностью, в которой выражаются функции государственной власти, и деятельностью отдельных государственных органов в области исполнительно-распорядительной. Существенное значение имеет и различие между функциями управления и непосредственной хозяйственной, культурной, социальной деятельностью, о котором упоминалось выше. Большие различия существуют между государственными и общественными организациями.

В юридической литературе последних лет большое внимание уделяется месту общественных организаций в политической организации общества, их роли, функциям,

141


правовому регулированию их деятельности1. С полным основанием делается вывод о том, что главной закономерностью развития общественных организаций в СССР в современный период является повышение их роли в жизни общества 2. На примере правового положения и деятельности профсоюзов раскрывается их участие в государственном строительстве, в правотворчестве. В процессе разносторонней постоянно развивающейся деятельности общественные организации вступают в правоотношения в самых различных областях правового регулирования. Очевидно, в настоящее время нельзя ограничиться их характеристикой только как юридических лиц. Имеются все основания для выделения их как особого вида участников правоотношений.

Сложнейшие взаимосвязи организаций не могут исчерпываться теми категориями, которые характеризуют их положение в политической организации общества, в общей системе органов власти и управления. В условиях существования товарно-денежных отношений складывается разветвленная система связей, участие в которых требует правового закрепления. Организации, выступающие в таких связях, должны обладать определенными свойствами, отличающими их участие в данных отношениях от участия в других отношениях. Для этого используется форма юридического лица.

Гражданское законодательство определяет условия, при которых организации могут быть признаны юридическими лицами, устанавливает порядок их возникновения, прекращения, общие принципы выступления в имущественных отношениях. Форма юридического лица служит для выступления организаций в их внешних связях. В своих взаимных отношениях, в отношениях с гражданами юридические лица выступают как единый субъект, внутренняя структура которого не имеет значения для тех, кто вступает с ним в правовое отношение.

1 См. «Вопросы теории и истории общественных организаций», «Наука», 1971; «Творческие союзы в СССР (организационно-правовые вопросы)», «Юридическая литература», 1970; Ц. А. Ямполь-ская. Общественные организации в СССР, «Наука», 1971; «Правовые аспекты деятельности профсоюзов СССР», «Наука», 1973.

2 См. Ц. А. Я м и о л ь с к а я, О политико-правовых исследованиях в области общественных организаций, «Советское государство и право» 1973 г. № 12, стр. 45—52.

142


Хотя основные положения, определяющие возникновение, порядок деятельности, прекращение юридического лица, содержатся в гражданском праве, юридические лица как таковые участвуют в самых разнообразных отношениях — финансовых, трудовых, земельных, административных и т. д. Форма юридического лица облекает и государственные, и общественные организации. Это необходимая форма их участия в имущественных и некоторых иных видах отношений. Она опосредствует участие предприятия и организации как целого во всех областях общественных отношений, регулируемых правом.

Значительную сложность представляет решение вопроса о том, какая степень организации общественного образования дает возможность рассматривать его как субъект права, участника правоотношений. В работах некоторых государствоведов высказывалось мнение о том, что в число субъектов государственного права следует включить народ 1. Вместе с тем в литературе обоснованно и аргументированно доказывалось, что государство, выступающее как участник правоотношений,— это организованный советский народ и поэтому нет необходимости искусственно конструировать правосубъектность народа наряду с правосубъектностью государства2.

Сторонники выделения народа как самостоятельного субъекта права ссылаются на то, что характеристика данного социального понятия должна быть дополнена его юридической характеристикой в качестве субъекта государственного права. Народ, по их мнению, является носителем суверенитета. Это находит свое выражение в референдумах как актах непосредственного народовластия.

1 См. В. Ф. К о т о к, Конституционно-правовые отношения в социалистических странах, «Правоведение» 1962 г. № 1, стр. 47;

«Курс советского государственного права», «Высшая школа», 1971, стр. 30; В. Я. Бойцов, О государственно-правовом аспекте категории «народ», «Сборник научных трудов Свердловского юридического института», Уфа, 1970, стр. 94—111. В известной мере противоречивую позицию занимал С. Ф. Кечекьян. Он считал, что в ряде государственно-правовых отношений нет оснований наряду с государством выделять в качестве субъекта права народ. В то же время он утверждал, что народ является носителем суверенитета, обладателем права па самостоятельное развитие своей культуры (см. С. Ф. Кечекьян, указ. работа, стр. 126—127). 2 См. А. В. Мицкевич, указ. работа, стр. 41—43,


Приведенные аргументы, однако, мало убеждают в том, что народ следует признать субъектом права наряду с государством. Это относится в полной мере к социалистическому обществу. В обществе эксплуататорских, классово антагонистических формаций, когда государство выражает интересы господствующего класса, а иногда только определенной группировки господствующего класса, противоречащие интересам народа, противопоставление понятий народа и государства, борьба за признание народа субъектом права оправданна и плодотворна. Но и здесь, как правило, речь идет не о признании народа субъектом в данной системе права, а о революционной ломке, поскольку в условиях классово антагонистического общества государство не может выражать интересы всего народа.

В зрелом социалистическом обществе государство является организацией всего народа. Это форма, в которой народ выступает в качестве субъекта права. Суверенитет государства выражает суверенитет народа. Ссылки на проводимые в некоторых социалистических странах референдумы не подтверждают положения о том, что народ как таковой выступает субъектом права. Решение о том, какие вопросы будут вынесены на референдум, как он будет проводиться и каковы будут правовые последствия, выносится государством. Таким образом, и здесь государство выступает как организация, представляющая общество.

Государство, будучи носителем суверенитета и организацией всего народа, как участник правоотношений обладает рядом существенных особенностей. Оно занимает особое место как субъект права. Поэтому, рассматривая виды участников правоотношений, необходимо выделить государство.

Участниками правоотношений выступают государственные органы, выполняющие различные функции государственной власти. Специфика их правового положения, отношения, в которых они участвуют, определяют необходимость выделить их в качестве самостоятельного вида участников правоотношения 1. Государственные предпри-

1 См. Ц. А. Ямпольская, Органы советского государственного управления в современный период, изд-во АН СССР, 1954;

А. В. Мицкевич, указ. работа, стр. 110—120,


ятия и организации, непосредственно выполняющие хозяйственные и социально-культурные функции, участвуют в самых разнообразных отношениях и связях в качестве субъектов права — юридических лиц.

Самостоятельным видом участников правоотношений следует признать общественные организации. Особенности их создания, цели, назначения в социалистическом обществе обусловливают особенности правоотношений, в которых они участвуют, и их положения в качестве участников правоотношений.

До сих пор, классифицируя участников общественных отношений, мы исходили из положения этих участников в единой системе государственной и политической организации общества. Но в очень широком круге отношений особенности, определяемые положением того или иного участника в системе государственной и политической организации, снимаются; участники отношений выступают как равноправные, автономные субъекты — юридические лица. Выступление в этом качестве обладает известной спецификой. Нетрудно заметить, что здесь приходится отойти от принятого ранее основания деления. Но такой отход от строгой логической классификации определяется самим характером отношений.

В различных отношениях одна и та же организация может выступать либо как юридическое лицо, либо как орган управления или общественная организация. Таким образом, можно различать следующие виды участников правоотношений: граждане, государство, государственные органы, общественные организации, юридические лица.

Остановимся на рассмотрении некоторых из этих видов.

Граждане как участники правоотношений

Выступление граждан в качестве участников правоотношений определяется их положением в государстве и обществе. На всем протяжении истории эксплуататорского государства положение граждан определялось их сословной или классовой принадлежностью. В докапиталистических формациях неравенство граждан открыто закреплялось правом. В рабовладельческом обществе помимо основного различия между рабами и свободными


существовало еще множество ограничений правоспособности в зависимости от гражданства, семейного положения, сословия. Так, по римскому праву существенно различалась правоспособность граждан, латинов (жителей колоний на завоеванных Римом территориях), иностранцев (перегринов). Различной была правоспособность и дееспособность отца семейства и членов семьи (так называемых лиц чужого права, т. е. подчинявшихся власти отца); различались и политические права отдельных сословий — патрициев и плебеев. Отдельно выделялась правоспособность вольноотпущенников, патронов. Почти полностью ограничены были права женщин.

Феодальное право также устанавливало значительную дифференциацию правового положения лиц в зависимости от их экономического положения, социальной, сословной принадлежности. Сложнейшая цепь вассальной зависимости определяла правоспособность лица, находившегося на той или иной ступени феодальной иерархии: от полного бесправия крепостного крестьянина до почти ничем не ограниченной власти сюзерена в его владениях. С проникновением капиталистических отношений и ростом городов начинается новая дифференциация с выделением сословных судов, городского самоуправления. Существенно дифференцировалось положение граждан, состоявших в цехах, в зависимости от того, были ли это мастера или подмастерья, в зависимости от того, какие права сумел выговорить себе город. Принадлежность к сословию — дворянству, духовенству, мещанству; род занятий — земледелие, торговля, ремесло — все это определяло тот круг отношений, в котором лицо могло участвовать, и его положение.

Однако развивающееся в недрах феодализма капиталистическое производство требовало отказа от сложной системы формального неравенства, препятствовавшей развитию производительных сил. Одной из основных идей, выдвигавшихся идеологами буржуазии, была идея свободы и равенства. Идея равенства выводилась из прирожденных прав человека. В борьбе против феодальной догмы идеологи буржуазии — Ж.-Ж. Руссо, И. Кант, Т. Гоббс, обосновывая с различных позиций необходимость «общественного договора», провозглашали равенство объединившихся в общество людей как одно из необходимых условий жизни общества. Однако уже Гегель рас-


крыл формальный характер буржуазного равенства. Он показал, что равенство возможно только как равенство абстрактных лиц, вне которого остается все, что относится к «владению — этой почве неравенства». Он разоблачал утопический характер идей буржуазного равенства и доказывал, что равенство собственности неосуществимо, единственно возможное равенство — это равенство лиц как собственников. Вместе с тем и такое равенство он выводил из естественных природных свойств человека 1.

Характер и значение буржуазной идеи равенства были с исчерпывающей полнотой раскрыты В. И. Лениным. Он показал прогрессивный характер этой идеи в условиях борьбы с пережитками феодализма и реакционность ее в борьбе за подлинное равенство. «Идея равенства мелких производителей реакционна, как попытка искать позади, а не впереди, решения задач социалистической революции. Пролетариат несет с собой не социализм равенства мелких хозяев, а социализм крупного обобществленного производства. Но та же идея равенства есть самое полное, последовательное и решительное выражение буржуазно-демократических задач... Идея равенства выражает всего цельнее борьбу со всеми пережитками крепостничества, борьбу за самое широкое и чистое развитие товарного производства» 2.

Идеи равенства, провозглашавшиеся идеологами буржуазии, не нашли, однако, реализации на практике. В «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс писали: «Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых» 3. Но буржуазное право закрепляло и формальное неравенство. Так, Французский гражданский кодекс — акт, наиболее полно отразивший

1 См. Гегель, Философия права, Партиздат, 1934. В настоящее время буржуазная правовая наука уже не нуждается в идеях прирожденных прав, равенства и т. и. Так, в одном из последних курсов теории права ФРГ говорится: «Правопорядок определяет по своей воле конкретную связь во всех правоотношениях и определяет также тех субъектов права, которые могут находиться в правоотношениях с другими субъектами или объектами». (J. В а и-ш а и и, Einfuhrung in die Rechtswissenschaft, Miinchen, 1967, S. 98). 2 В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 15, стр. 225—226. 8 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 4, стр. 425.

147


достижения буржуазной революций, Полностью закрепил неравенство женщины. До середины XX в. в большинстве буржуазных стран женщины были лишены политических прав, существенно ограничены в имущественных правах. Хрестоматийными стали примеры ограничения политических и социальных прав по признаку расы и национальности в ряде капиталистических стран. Таким образом, право отражает и закрепляет действительное неравенство граждан в странах капитала.

С первых же дней Советской власти было не только провозглашено, но и гарантировано равноправие трудящихся. Были уничтожены законы, закреплявшие неравноправие женщин, сословные различия и привилегии. Государство диктатуры пролетариата в условиях острейшей классовой борьбы с остатками эксплуататорских классов, в условиях многоукладной экономики вынуждено было ограничивать некоторые политические и социальные права представителей остатков эксплуататорских классов, устанавливать различные нормы представительства в органах государственной власти для сельского и городского населения. Однако эти вынужденные ограничения правосубъектности отдельных лиц были отменены Конституцией 1936 года, установившей полное равноправие всех граждан социалистического общества независимо от национальности и расы во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно-политической жизни, не только закрепившей равные права мужчины и женщины, но и определившей гарантии этих прав. Подлинное равноправие всех граждан, закрепленное в Конституции СССР и в других законодательных актах, является величайшим достижением в развитии человеческого общества, оно играет огромную роль в борьбе прогрессивных сил во всем мире.

Однако в период социализма еще не снята важная проблема установления подлинного экономического равенства — равенства в удовлетворении потребностей.

Основываясь на учении Маркса и развивая его, В. И. Ленин в работе «Государство и революция» показал, что в условиях социализма сохраняются еще неравенство и несправедливость, связанные с тем, что при вознаграждении по труду применяется одинаковый масштаб к различным людям, которые на деле не одинаковы и не равны друг другу. При социализме еще сохраняются

148


недостатки распределения и неравенство, связанные с тем, что нельзя учесть все индивидуальные особенности каждого человека 1.

Опыт развития социалистического общества показывает, что в условиях распределения по труду и при наличии общественных фондов создаются неизвестные ранее в истории возможности удовлетворения потребностей самых широких масс трудящихся. Грандиозный рост продукции социалистического производства, повышение его эффективности, рост общественных фондов позволяют дифференцировать формы стимулирования заинтересованности граждан в развитии общественного производства, более полного удовлетворения их постоянно расширяющихся потребностей, более полного учета индивидуальных особенностей каждого человека.

Граждане вступают в разнообразные правоотношения: с государством, органами государственной власти и управления, юридическими лицами, общественными организациями и друг с другом. Правовое положение граждан в этих отношениях определяется характером последних и находит свое выражение в отраслевой правосубъектности. Характер отдельных областей общественных отношений обусловливает особенности отраслевой правосубъектности. Так, имущественные отношения, регулируемые гражданским правом, обусловливают отличие правоспособности от дееспособности, различную степень частичной дееспособности (например, признание права недееспособных совершать непосредственно некоторые юридические действия).

В трудовом праве социалистических государств дифференциация отраслевой правосубъектности в зависимости от пола и возраста направлена на то, чтобы максимально охранять здоровье подростков, обеспечивать женщинам возможность сочетания трудовой деятельности с материнством и воспитанием детей. Установление возраста, когда допускается уголовная ответственность несовершеннолетних за совершение отдельных видов преступлений, также отражает учет степени зрелости, которая может служить условием возложения ответственности. Стремление учесть возрастные и иные особенности граждан, участвующих в правоотношениях, для определения

1 См. В. И. Ленин, Поли. собр. соч., т. 33, стр. 93.

 

149


их Положения в этих правоотношениях играет большую роль в обеспечении социальных благ членов социалистического общества.

При всем разнообразии общественных отношений, в которых участвуют граждане, можно наметить следующие основные группы, выражающие разносторонние связи личности и общества. Эти связи осуществляются в трех направлениях: непосредственная связь гражданина и общества; связь гражданина и коллектива, в котором он трудится, и, наконец, связи, обусловленные тем, что общество регулирует отношения между гражданами и охраняет установленный правопорядок. В соответствии с характером рассматриваемых связей определяется и положение граждан как участников урегулированных правом отношений.

Для правового положения граждан СССР характерны гарантированность предоставленных им прав и свобод. Эти права и свободы обеспечиваются всем экономическим, политическим и социальным строем нашей страны, обширным законодательством в различных отраслях права 1.

Широкий круг правоотношений возникает в связи с тем, что государство удовлетворяет материальные и культурные потребности граждан, выполняет важные идеологические функции. В процессе удовлетворения своих материальных и культурных потребностей граждане выступают как носители прав и обязанностей, гарантированных государством2. В то же время граждане вступают в отношения как с органами управления, призванными организовать и обеспечить удовлетворение их материальных и культурных потребностей, так и с предприятиями

1 См. «Личность, общество и государство», «Наука», 1966; «Право и коммунизм», «Юридическая литература», 1965, стр. 63— 118.

2 Современные капиталистические государства вынуждены в известной (весьма ограниченной) мере принимать на себя удовлетворение некоторых потребностей граждан. В условиях экономического соревнования двух систем капитализм стремится демонстрировать свои «социальные блага». Однако рост безработицы, инфляция, постоянный процесс разорения отдельных категорий мелких собственников наглядно свидетельствуют о бесплодности попыток в условиях капиталистического общества разрешить социальные противоречия. Пособие по безработице ни в какой мере не может удовлетворить человека, лишенного возможности тру-

150


и организациями, непосредственно удовлетворяющими эти потребности. Для положения граждан в этих правоотношениях характерно то, что закон максимально охраняет права и интересы граждан. Так, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1968 г. «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан» обязывает все органы государственной власти и управления, всех должностных лиц уделять особое внимание заявлениям и жалобам трудящихся. Установлены жесткие сроки для рассмотрения: в пятнадцатидневный срок (а если рассмотрение жалобы связано со сложностями — не позднее чем в месячный срок) гражданину должен быть дан исчерпывающий ответ на его обращение и удовлетворены его законные требования. Если же требование или жалоба незаконны, необходимо разъяснить причины, по которым они не могут быть удовлетворены. Запрещено пересылать письма и жалобы в те организации, действия которых обжалуются. Установлен определенный порядок личного приема граждан ответственными должностными лицами 1.

Важно отметить, что письма и жалобы трудящихся далеко не всегда касаются их личных нужд и потребностей. По материалам ряда исполкомов городских и районных Советов депутатов трудящихся до 60 % получаемых исполкомами жалоб и писем касаются не личных нужд граждан, а недостатков в работе отдельных органов управления, предприятий, организаций. В письмах нередко содержатся и конкретные предложения, направленные на устранение отмеченных недостатков. Конечно, далеко не всегда предложения реальны и приемлемы, но примечателен сам факт, что граждане проявляют заинтересованность в улучшении деятельности государственных органов, тем самым проявляется чувство сопричастности ко всему, что происходит в обществе.

диться и иметь свой заработок. Даже буржуазные авторы вынуждены признать слабость и неэффективность попыток оказания социальной помощи. Так, Р. Смит и Д. Зейц пишут: «Все согласны с тем, что современные социальные учреждения ни в какой мере не удовлетворяют множества различных потребностей городского населения со свойственной ему концентрацией разнохарактерных и бедных социальных групп» (R. E Smith and D. Z i e t z, American Social Welfare Institution, N. Y„ 1970, p. 267).

1 См. «Ведомости Верховного Совета СССР» 1968 г. № 17, ст. 144.


В некоторых жизненно важных отношениях между государственной организацией и гражданином закон предоставляет гражданам дополнительные гарантии, наделяет их более широкими правами, чем их контрагента — государственную организацию. Так, при решении трудового спора гражданин во всех случаях, когда он не согласен с решением фабзавместкома, вправе обратиться в суд. Администрация наделяется таким правом лишь в случаях, когда фабзавместком допустил нарушение действующего законодательства (ст. 209 КЗоТ РСФСР). Таким образом, когда норма закона не является императивной и администрация может осуществить или не осуществить правой по своему усмотрению, отказ фабзавместкома в осуществлении права является окончательным и не может быть обжалован. Для гражданина же такого ограничения нет.

Важнейшее значение для характеристики положения гражданина как участника трудового правоотношения имеет и установление различных оснований для прекращения трудового договора по инициативе гражданина и по инициативе администрации. Гражданин вправе1 в любое время прекратить трудовой договор, предупредив об этом администрацию за две недели 1. Администрация же может расторгнуть трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, лишь по строго установленным законом основаниям (ст. 17 Основ законодательства о труде). При этом расторжение трудового договора по инициативе администрации не допускается без предварительного согласия фабзавместкома. Увольнение без соблюдения этого правила является незаконным, а уволенный работник подлежит восстановлению на прежней работе.

Соблюдение трудовых прав гражданина гарантируется и процессуальным порядком рассмотрения трудовых споров: широкое участие органов общественности, имеющих в ряде случаев решающий голос; освобождение истцов — рабочих и служащих от уплаты судебных расходов по требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений (ст. 23 Основ); краткие сроки рассмотрения исков по трудовым делам (не позднее 10 дней, если стороны находят-

1 Кроме случаев, когда трудовой договор заключен на определенный срок. Но и здесь существуют некоторые основания, при наличии которых гражданин вправе прекратить договор досрочно (ст. 16 Основ законодательства о труде).

152


ся в одном городе или районе, и не позднее 20 дней со дня принятия заявления в других случаях) (ст. 99 ГПК РСФСР). Решения суда о восстановлении на работе или в прежней должности неправильно уволенного или переведенного работника подлежат немедленному исполнению. Возлагаемая на администрацию обязанность уплаты гражданину полного заработка за вынужденный прогул в случаях неправильного увольнения (ст. 92 Основ), возложение материальной ответственности на должностное лицо, виновное в незаконном увольнении или переводе рабочего или служащего (ст. 93 Основ), — все это гарантирует права гражданина, определяет его положение в трудовом правоотношении.

В другой, очень важной области отношений граждан с государственными предприятиями и организациями — в области жилищного права закон также предусматривает ряд дополнительных гарантий прав граждан. Так, наниматель жилого помещения имеет право в любое время расторгнуть договор. Расторжение же договора наймодателем — государственной организацией допускается лишь в строго определенных законом случаях. Административное выселение нанимателей возможно лишь из домов, грозящих обвалом, для остальных случаев установлен судебный порядок выселения. Нормы жилищного права, регулирующие положения об основаниях и порядке выселения нанимателей из домов государственного жилого фонда, содержатся в общесоюзном законе. Это подчеркивает важность рассматриваемых норм и обеспечивает единство решения вопроса во всем Союзе ССР.

В странах капитала жилищный вопрос относится к самым острым социальным вопросам 1. Несмотря на демагогические утверждения о современном капитализме как «обществе благоденствия», широкие слои населения страдают от спекуляции жильем и безудержного роста квартирной платы. Весьма показательны «побочные результаты» попыток буржуазного государства ограничивать права домовладельцев на выселение жильцов и повышение квартирной платы. Так, в Англии после принятия лейбористским правительством половинчатого и малоэффективного закона от 30 августа 1954 г., ограничивающего возможность выселения нанимателей и повышения

1См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 18, стр. 207—284

153


Квартирной платы, и последующего изменений закона, допускавшего такое повышение в случае ремонта, домовладельцы прибегли к следующему приему. Они потребовали выселения нанимателей для переоборудования жилых помещений, с тем чтобы на этом основании значительно повысить квартирную плату. Поскольку наниматели отказывались выезжать, домовладельцы поселяли в одной из свободных квартир всякого рода сброд, преступные элементы, основной задачей которых было — сделать невыносимой жизнь всех нанимателей и заставить их выехать из дома.

Во Франции ряд законов, в том числе закон от 1 сентября 1948 г., ограничивает возможность выселения нанимателей и повышения квартирной платы. Однако в условиях капитализма такой закон, охраняя в известной мере права нанимателей, имеет и ряд отрицательных последствий. Собственники жилых домов не производят никаких расходов по ремонту дома, дожидаясь того, чтобы помещения пришли в непригодное состояние и жильцы сами покинули их 1.

В СССР, как известно, государство вкладывает огромные средства в жилищное строительство и жилищное хозяйство, сохраняя неизменной квартирную плату. Характерно, что Основы гражданского законодательства отменили такое основание для выселения нанимателя из помещения государственного жилого фонда, как неплатеж квартирной платы. И это закономерно, так как выражает сущность отношений гражданина и государства, удовлетворяющего потребности общества. Однако закон допускает выселение нанимателей по рассматриваемым основаниям из домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности. В данном случае сталкиваются интересы двух граждан — собственника, вложившего свои сбережения в строительство жилого дома, и нанимателя. Здесь закон строго соблюдает равноправие сторон. В аналогичных же отношениях гражданина и государственной организации закон отдает предпочтение нанимателю-гражданину.

Приведенные примеры показывают, что положение граждан во взаимоотношениях с социалистическими орга-

1 См. Р. С а в а т ь е, Теория обязательств, «Прогресс», 1972, стр. 72, 73.

154


низациями выражает подлинную заботу государства об удовлетворении нужд и интересов человека.

Вместе с тем надо отметить, что не всегда в отдельных видах правоотношений установлены эффективные гарантии, обеспечивающие реализацию предоставленных законом прав. В советской юридической литературе неоднократно отмечалось, что одним из наиболее эффективных способов гарантии прав граждан, участвующих в различного рода правоотношениях, является судебная защита нарушенного права 1. Представляется целесообразным дальнейшее расширение данной формы защиты прав граждан. Так, советское жилищное законодательство, как уже указывалось, весьма широко и полно гарантирует права нанимателей. Думается, что созрели условия и для того, чтобы в судебном порядке охранялось право гражданина на стадии распределения жилых помещений. Если гражданин, имеющий все основания для получения ордера на жилую площадь, не получает такового, когда его очередь подошла, возможность обращения в суд была бы существенной гарантией его права. Установление судебной защиты прав граждан послужит эффективным средством во всех случаях, когда действия того или иного административного органа препятствуют осуществлению гражданином его права 2.

Необходимо, однако, иметь в виду, что таким путем может быть защищено лишь уже существующее субъективное право, а не возможность быть носителем его в соответствии со статусом гражданина. Для реализации такой возможности в ряде случаев необходим соответствующий акт государственного органа. Так, для строительства жилого дома требуется акт отвода земельного участка. Решение данного вопроса предоставляется местным органам власти, которые руководствуются рядом соображений, в том числе соображениями планирования и

1 См. «Личность, общество и государство», стр. 220—224; 0. С. Иоффе, М, Д. Шаргородский, указ. работа, стр. 296—305; А. Е. Луне в, Обеспечение законности в советском государственном управлении, «Юридическая литература», 1963, стр. 59—69.

2 См. М. С. С т р о г о в и ч, Основные вопросы советской социалистической законности, «Наука», 1966, стр. 184—185; А В. М и и-к е в и ч, О гарантиях прав и свобод советских граждан в общенародном социалистическом государстве, «Советское государство и право» 1963 г. № 8.

155


использования земли, перспективами развития города и рабочего поселка, перспективными планами застройки и использования земельных массивов, задачей закрепления трудовых резервов и т. и. Большую роль играют и соображения, связанные с личностью гражданина, обращающегося с заявлением об отводе земельного участка: определенные льготы в этом отношении имеют инвалиды Отечественной войны, военнослужащие и их семьи, персональные пенсионеры и т. и. Контроль за действиями органов, ведающих отводом земельных участков, осуществляется в общем порядке депутатами, общественностью, активом и т. и. Вряд ли было бы реальным предложение о судебном контроле в подобных случаях, ибо речь идет о предоставлении государством определенного блага, что не всегда оказывается возможным и целесообразным. Так, государство широко поощряет индивидуальное строительство жилых домов, предоставляя для этого на льготных условиях кредит, оказывая помощь строительными материалами, составлением типовых проектов и т. и. 1. Но, учитывая перспективы развития больших городов, крупных рабочих поселков, индивидуальное строительство в ряде районов затруднило бы решение жилищного вопроса. Поэтому выделение земельных участков для застройки, предоставление кредита, льгот и помощи, предусмотренных законом, дифференцированы в зависимости от конкретных условий каждого района. Контроль за соблюдением законности в этой области эффективно могут осуществлять те специализированные органы, которые призваны обеспечивать соблюдение законности. В своей работе они широко опираются на актив общественности.

Иное дело — действия местных органов власти и управления, препятствующие осуществлению права гражданина, уже принадлежащего ему. В практике бывают случаи, когда исполкомы местных Советов или местные Советы запрещают оформление сделок купли-продажи жилых домов, не основываясь на каких-либо нормах закона. Так, в сельской местности иногда отказывают в оформлении продажи дома на том основании, что колхоз

1 См. постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 1 июня 1962 г. «Об индивидуальном и кооперативном жилищном строительстве» (СП СССР 1962 г. № 12, ст. 93),

156


не дал соответствующего разрешения. Такая практика обосновывается тем, что колхоз имеет право первичного землепользования и может отказать в предоставлении приусадебного участка лицу, не являющемуся членом колхоза. Однако здесь речь идет не о предоставлении приусадебного участка, а о возведенном уже доме. Тот факт, что дом расположен на земле, предоставленной колхозу, дает основание отказать в выделении приусадебного участка. Он также дает основание для преимущественного права покупки дома колхозом или одним из его членов, но не может ограничивать право собственника распоряжаться своим домом. Судебная защита прав собственника в подобных случаях непосредственно вытекает из принципа обеспеченности и гарантии прав граждан.

В условиях научно-технической революции, когда усложняется взаимодействие общества и природной среды, постоянное улучшение жизни граждан требует и решения сложных демографических задач. Государство иногда вынуждено ограничивать некоторые возможности граждан, являющиеся элементом их правоспособности. Так, согласно ст. 9 Основ гражданского законодательства в содержание правоспособности входит возможность гражданина избирать местожительство. Однако в ряде крупных городов существуют правила о прописке, направленные, в частности, на устранение чрезмерного скопления населения в крупных городах, на обеспечение нормальных санитарных условий 1. В связи с правилами о прописке неизбежно и ограничение возможности совершения некоторых видов сделок (например, купли-продажи жилых домов). Однако те отдельные случаи, когда такое необходимо в интересах всего общества, должны быть четко закреплены в законе. Никакие другие препятствия к осуществлению прав граждан и реализации их правоспособности в различных областях отношений не могут допускаться. Судебная защита является здесь эффективным средством гарантии прав.

В процессе повседневной жизни граждане вступают в различные правоотношения с предприятиями и

1 В капиталистическом обществе процесс регулирования притока населения в большие города идет стихийно. Основным регулятором является высокая квартирная плата и высокая стоимость

жизни.

167


организациями, призванными удовлетворять их потребности. И в этих отношениях социалистическое право обеспечивает всемерную охрану интересов граждан. На социалистические организации, участвующие в данных отношениях, возлагается обязанность всемерно заботиться о наиболее полном удовлетворении потребностей граждан. Так, Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о здравоохранении устанавливают, что охрана здоровья населения составляет обязанность всех государственных органов, предприятий, учреждений и организаций. В соответствии со ст. 4 Основ гражданам СССР обеспечивается общедоступная, бесплатная и квалифицированная медицинская помощь, которая оказывается государственными учреждениями здравоохранения. Основы законодательства о здравоохранении регулируют широкий круг отношений в области охраны здоровья, включая сюда и сложный комплекс отношений, обеспечивающих санитарно-эпидемическое благополучие населения (ст.ст. 18— 31 Основ).

Важнейшие потребности граждан — образование, здравоохранение — удовлетворяются государственными предприятиями и организациями безвозмездно. Некоторые насущные потребности удовлетворяются обществом в возмездном порядке, но не на эквивалентных началах. Так, квартирная плата в домах государственного жилого фонда не покрывает расходов государства на содержание этих домов и жилищное строительство. Оплата родителями содержания детей в яслях и детских садах составляет примерно 18% стоимости расходов на ребенка в этих учреждениях.

Государственные предприятия и организации выполняют также важнейшие функции удовлетворения потребностей граждан в возмездной эквивалентной форме. В Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду было указано: «Определяя меры по существенному повышению доходов советских людей, расширению жилищного строительства, благоустройству городов и сел, Центральный Комитет считает, что особое значение приобретает сегодня также задача обеспечения растущего платежеспособного спроса населения продовольственными и промышленными товарами, а также услугами. Производство товаров народного потребления должно расти более высокими

158


темпами, чем денежные доходы советских людей» 1. Выполнение этой задачи связано с постоянно развивающимися отношениями советских граждан с предприятиями и организациями, призванными в возмездном порядке удовлетворять потребности граждан. Этот круг отношений урегулирован нормами гражданского права, предусматривающими наиболее полную охрану прав и интересов граждан. В соответствии с нормами Основ гражданского законодательства и гражданскими кодексами союзных республик издаются подзаконные акты, призванные с достаточной полнотой охранять интересы граждан. Так, ст. 246 ГК РСФСР, определяющая права покупателя в случае продажи ему вещи ненадлежащего качества, устанавливает, что осуществление прав лицом, купившим вещь в розничном торговом предприятии, производится в порядке, определяемом Советом Министров РСФСР. Статья 367 ГК РСФСР указывает, что по отдельным видам обслуживания граждан Совет Министров РСФСР утверждает типовые договоры бытового заказа. В некоторых статьях прямо указывается, что отступления от условий типовых договоров, ограничивающие права заказчиков, недействительны (например, ст. 367 ГК РСФСР). Там же, где специальной оговорки нет, это положение вытекает из систематического и исторического толкования норм, регулирующих права участников договора, заключенного с социалистической организацией.

В практике, однако, имеются инструкции, типовые договоры и правила, утверждаемые министерствами, ведомствами, исполкомами местных Советов, которые противоречат нормам гражданского законодательства и существенно ограничивают права покупателей и заказчиков 2. В практике граждане редко прибегают к предусмотренным законом мерам судебной защиты. Это объясняется в известной мере установленным ведомственными актами усложненным порядком предъявления претензий. В случае нарушения их прав в рассматриваемых отношениях граждане чаще обращаются в редакции газет, общественные организации, чем в суд. Приведение в

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 44.

2 См. «Бытовое обслуживание населения (правовые вопросы)» «Юридическая литература», 1968; Н. А. Б а р и н о в, Права граждан по договору бытового заказа и их защита, Саратов, 1973.

159


соответствие с законом нормативных актов, регулирующих рассматриваемые отношения, строгое осуществление закона, достаточно полная информация граждан об их правах, несомненно, будут способствовать не только охране прав, но и повышению уровня работы предприятий сферы обслуживания.

Социалистическое государство подробно регламентирует взаимоотношения граждан с государством, его органами, государственными предприятиями и организациями. Широкий круг отношений граждан с общественными организациями регулируется в значительной мере правилами этих организаций. Это — одно из выражений социалистической демократии. Общественным организациям предоставляется широкая возможность регулирования своих внутренних отношений. Лишь тогда, когда в этих отношениях решаются вопросы, затрагивающие жизненно важные интересы граждан, государство обеспечивает их охрану. Так, в соответствии с Примерным уставом колхоза член колхоза может обратиться в исполком районного Совета с жалобой на незаконное исключение из колхоза. Суд рассматривает споры, связанные с исключением из членов жилищно-строительных и дачно-строительных кооперативов, с отказом в принятии в члены жилищно-строительного или дачно-строительного кооператива, тогда, когда у гражданина имеются законные основания для принятия его в кооператив. Государственные органы осуществляют надзор за деятельностью жилищно-строительных и дачно-строительных кооперативов, за соблюдением законности в деятельности колхозов и других общественных организаций. Выполняя указанные функции, государственные органы не вмешиваются во внутреннюю жизнь общественных организаций, не подменяют их органы, не решают вопросов, которые отнесены к ведению самих организаций.

Регулируя отношения граждан между собой, социалистическое государство стремится обеспечить свободу самовыражения личности, справедливое распределение прав и обязанностей во взаимных отношениях, не допустить нарушения высокогуманных норм, гарантирующих равноправие граждан, возможность проявления их творческих задатков и способностей. Регулируемые правом отношения между гражданами — это в основном семейные, в меньшей степени имущественные отношения. Как уже

160


упоминалось, регулируй семейные отношения, государство стремится как можно меньше вмешиваться в сложный строй личных взаимоотношений людей. Государство вмешивается в них лишь тогда, когда по тем или иным причинам необходимо обеспечить интересы детей, женщины-матери, когда в конфликтной ситуации оказываются недостаточными нормы морали для воздействия на поведение.

Регулируя имущественные отношения между гражданами, государство устанавливает ряд эффективных средств, обеспечивающих подлинное равноправие. Так, ст. 12 Основ гражданского законодательства устанавливает, что никто не может быть ограничен в правоспособности или дееспособности иначе, как в случаях и порядке, предусмотренных законом. Сделки, направленные на ограничение правоспособности или дееспособности, недействительны. Граждане социалистического общества рассматривают такую норму как нечто само собой разумеющееся. В судебной практике не встречается дел, когда нужно было бы применить нормы о признании недействительной сделки, как направленной на ограничение правоспособности или дееспособности. Между тем во многих капиталистических странах такие сделки находят широкое применение и судебную защиту. Так, в США, Англии и других странах, воспринявших «общее право», обязательство лица проживать или не проживать в определенном месте, заниматься или не заниматься определенными занятиями и промыслами рассматривается как «встречное удовлетворение в сделке». Это значит, что за деньги или иную имущественную ценность одно лицо может заставить другое ограничить свою правоспособность. «Встречным удовлетворением» может служить и право обращения к суду 1.

Регулируя имущественные права и обязанности граждан в их взаимных отношениях, государство стремится к тому, чтобы имущественные права, в основном право личной собственности, использовались в соответствии с их назначением, не служили для извлечения нетрудовых

1 См. «Свод договорного права США», § 76, 1 в. См. также «Гражданское и торговое право капиталистических государств», «Международные отношения», 1966, стр. 205, 227—228, 230.


доходов, не создавали условий для паразитического образа жизни.

Всемерно охраняя права граждан в их отношениях как с социалистическими организациями, так и между собой, государство требует надлежащего осуществления этих прав и выполнения обязанностей. Статья 5 Основ гражданского законодательства устанавливает, что гражданские права охраняются законом, за исключением случаев, когда они осуществляются в противоречии с назначением прав в социалистическом обществе в период строительства коммунизма. Эта статья, будучи развитием принципа ст. 1 ГК РСФСР 1922 года, имеет глубокое принципиальное значение. Она предоставляет возможность суду и другим органам, применяющим право, производить в известной мере социальную оценку применения права в конкретных условиях. В советской юридической литературе высказывались возражения по поводу вышеупомянутой ст. 1 ГК РСФСР 1. Они базировались на том, что наличие такой статьи закона может служить основанием для произвольных решений. Однако опыт развития советского права показал, что такая норма является необходимой гарантией против злоупотребления правом, против попыток использования отдельных пробелов правового регулирования в целях, противных интересам развития нашего общества. Конечно, норма такой статьи может найти применение в очень редких случаях, но само ее существование имеет большое воспитательное значение. Осуществление прав в соответствии с их назначением в социалистическом обществе на современном этапе — общий принцип, относящийся как к гражданам, так и к организациям, реализация которого необходима во всех областях общественных отношений.

Охраняя права граждан, государство вместе с тем требует строгого соблюдения их обязанностей. Важнейшие обязанности, как и права, закреплены в Конституции СССР. Это — обязанность трудиться, соблюдать правила социалистического общежития, защищать социалистическую Родину, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, беречь и укреплять об-

1 См. М. М. А г а р к о в, Проблемы злоупотребления правом и советском гражданском праве, «Известия АН СССР. Отделение экономики и права» 1946 г. № 6, стр. 424—436.

162


щественную социалистическую собственность. Они добровольно выполняются подавляющим большинством граждан, полностью соответствуют их правосознанию, их внутреннему убеждению. Вместе с тем нарушение обязанностей в ряде случаев образует состав преступления, признаваемого особо тяжким и сурово караемого законом.

Установленные Конституцией СССР обязанности конкретизируются и развиваются в отраслевом законодательстве. В соответствии с характером нарушения, его тяжестью устанавливаются и формы ответственности:

уголовная, административная, дисциплинарная. Обязанности, возлагаемые на граждан как участников правоотношений, обеспечиваются гарантиями, установленными нормами, регулирующими соответствующие отношения. Следует, однако, отметить как общее правило высокий гуманизм советского права, выражающийся в широте, богатстве, разнообразии прав, предоставляемых и гарантируемых государством.

Государство как участник правоотношения

В советской юридической литературе считается общепризнанным, что государство как целое выступает участником некоторых видов правоотношений. Однако нет единства в вопросе о том, в каких именно правоотношениях участвует государство. Все сходятся в том, что государство — носитель суверенитета, участник международных отношений, внутренних отношений, в которых выражается суверенитет Союза и союзных республик. 06-щепризнано также то, что разносторонняя творческая деятельность социалистического государства осуществляется его органами, выступающими в качестве самостоятельных участников правоотношений. Лишь в определенном круге отношений, непосредственно выражающих суверенитет государства, последнее как целое выступает участником.

Особое положение государства, выражающего волю господствующего класса, а при зрелом социализме — всего народа, определяет и особенности правоотношений,

163


в которых участвует государство. В СССР специфика такого участия обусловлена также многонациональным характером государства.

Социалистическое государство как носитель суверенитета само определяет круг отношений, непосредственным участником которых оно является. Конечно, в этой деятельности, как и в других областях, воля государства складывается под воздействием объективных условий, в том числе познанных государством закономерностей развития общества. В СССР носителями государственного суверенитета выступают и Союз ССР, и союзные республики. В международных отношениях государство (Союз ССР или союзная республика) выступает как непосредственный участник.

В связи с монополией внешней торговли Советское государство может быть участником международных торговых отношений. В первые годы Советской власти государство в лице торгпредств, действовавших от его имени, выступало непосредственным участником международных экономических связей. С дальнейшим развитием этих связей, укреплением международного авторитета первого в мире социалистического государства непосредственными участниками экономических связей стали специально организованные экспортно-импортные объединения. Они являются самостоятельными юридическими лицами, осуществляющими свои права и отвечающими за свои действия. В настоящее время, когда невиданно возросла экономическая мощь и политическое влияние социалистических стран, возникают новые формы экономических связей социалистических стран, выражающих процесс социалистической экономической интеграции. Участниками этих отношений выступают и социалистические государства в целом, и отдельные органы (министерства, ведомства и юридические лица) 1.

Сложные взаимоотношения, в которых участвуют Союз ССР и союзные республики, связаны с федеративным устройством страны. В процессе осуществления суверенных прав Союза ССР и союзных республик возникает широкий круг отношений, в которых участвуют государства.

1 См. Е. Т. У с е н к о, Сущность и принципы социалистической экономической интеграции, «Советское государство и право» 1971 г. № 11, стр. 50-59.

164


Эти отношения как правоотношения носят особый характер и служат основанием возникновения и развития различного рода правоотношений между органами государственной власти и управления, юридическими лицами и гражданами.

В связи с расширением прав союзных республик в 1957 году возникли новые правоотношения между Союзом ССР и союзными республиками, связанные с тем, что Союз ССР устанавливает Основы законодательства в важнейших областях правового регулирования, а союзные республики на базе Основ издают кодексы и другие акты, детально регулирующие соответствующие отношения. Таким образом, возникла и развивается новая область правоотношений между Союзом ССР и союзными республиками, обусловленная осуществлением компетенции в сфере законодательства 1.

Государство как целое выступает также в отношениях с участием граждан, органов управления, юридических лиц. Это определяет особенности соответствующих правоотношений и положение участвующего в них государства. Рассмотрим важнейшие виды таких отношений.

Государство в лице Президиума Верховного Совета СССР и Президиума Верховного Совета союзной республики предоставляет гражданство союзной республики, а вместе с тем и гражданство Союза. Президиум Верховного Совета СССР разрешает выход из гражданства, лишает советского гражданства. Во всех правоотношениях, связанных с гражданством, участвует государство как целое.

Важнейшая область правоотношений, непосредственным участником которых выступает государство,— осуществление правосудия, охрана прав и правопорядка. Органы суда и следствия, должностные лица участвуют от имени государства в сложных правоотношениях, в которых охрана интересов общества сочетается с максимальной гарантией прав личности.

В советской юридической литературе высказывались различные точки зрения по вопросу о том, является ли участником рассматриваемых правоотношений государство в целом или суд как самостоятельный орган государства.

1 См. С. В. II о л е н и н а, Основы гражданского законодательства и гражданские кодексы, «Юридическая литература», 196$,

165


Так, А. В. Мицкевич считает, что Советское государство — союзная республика — становится субъектом правоотношения только тогда, когда по делу выносится окончательное решение Верховным судом республики. При этом А. В. Мицкевич имеет в виду только уголовно-процессуальные отношения, полагая, что трудно обосновать теоретическую и практическую значимость особых уголовных правоотношений 1. Такой же точки зрения придерживался и С. Ф. Кечекьян. По его мнению, право наказания, принадлежащее государству, состоит только в праве издавать уголовные законы. Государство выступает не как сторона в правоотношении, а как суверенная власть, носитель законодательной власти, устанавливающий обязательный для всех граждан порядок 2. Н. Г. Александров, рассматривая правоотношения, в которых участвует государство в целом, не упоминал об отношениях, связанных с осуществлением правосудия и уголовным наказанием 3. Обосновывалась и другая точка зрения — о том, что государство как носитель суверенитета осуществляет правосудие, наказывает преступников, выступая участником уголовно-процессуальных и уголовно-правовых отношений4. Эта точка зрения представляется более обоснованной. Охрана правопорядка и осуществление правосудия, применение мер уголовного наказания — одно из важнейших проявлений суверенитета государства. Реализация этих функций соответствующими органами государства не от своего имени или имени отдельного органа, а от имени государства в целом выражает подлинно демократическое отношение к личности и охране интересов общества. Признание государства участником данных отношений означает, что государство принимает на себя ответственность за действия каждого должностного лица или органа. С этим связаны Многочисленные гарантии и процессуальные права, соблюдение которых обеспечивается авторитетом госу-

1 См. А. В. Мицкевич, указ. работа, стр. 99—101.

2 См. С. Ф. Кечекьян, указ. работа, стр. 129, 130.

3 См. Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 140—142.

4 См. О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, Вопросы теории права, стр. 214—216; «Курс советского уголовного права», т. 1, «Наука», 1970, стр. 14—17; т. 3, стр. 8—18; М. С. Строгович, Курс советского уголовного процесса, т. 1, «Наука», 1968, стр. 89— 90; В. Н. Кудрявцев, Общая теория квалификации преступлений, «Юридическая литература», 1972, стр. 10— it

166


дарства: специальный порядок обжалования и надзора, устанавливающий возможность окончательного решения вопроса высшим судебным органом или высшим органом государственной власти. Тот факт, что судебный приговор выносится именем республики, что Президиум Верховного Совета СССР и Президиумы Верховных Советов союзных республик имеют право помилования, порядок формирования органов суда и прокуратуры — все это свидетельствует о том, что в рассматриваемых отношениях тот или иной орган или должностное лицо выступает как представитель государства в целом. Последнее и является участником отношений.

Государственный суверенитет находит свое выражение и в том, что государство утверждает государственный бюджет, устанавливает налоги, руководит денежной и кредитной системой, заключает и предоставляет займы. В связанных с этой деятельностью налоговых и бюджетных правоотношениях государство выступает непосредственным участником 1. Функции же кредитования, расчетов, регулирования денежного обращения выполняет Государственный банк как самостоятельный орган, сочетающий непосредственную хозяйственную деятельность и выполнение отдельных функций государственного управления.

Участие государства в правоотношениях связано и с тем, что государство— единый и единственный собственник всего принадлежащего ему фонда, включающего в себя основную массу орудий и средств производства. Эта важнейшая сторона участия государства как целого в правоотношениях, связанных с осуществлением права государственной социалистической собственности, широко освещалась в правовой литературе2. Необходимо, однако, отметить, что участие государства в рассматриваемых правоотношениях обладает рядом особенностей. Право го-

1 См. Е. А. Р о в и н с к и и, Основные вопросы теории советского финансового права, Госюриздат, 1960, стр. 142—151; «Финансовое право», «Юридическая литература», 1971, стр. 49—51;

М. И. И и с к о т и н, Бюджетные права местных Советов депутатов трудящихся, Госюриздат, 1961.

2 А. В. Венедиктов, указ. работа; А. В. Карасе, Право государственной социалистической собственности, иэд-во АН СССР, 1954; С. М. К о р н е е в, Право государственной социалистической собственности в СССР, изд-во МГУ, 1964.

167


сударственной социалистической собственности реализуется государством через деятельность органов власти и управления, распоряжающихся в пределах своей компетенции отдельными частями единого фонда и выступающих в соответствующих отношениях от своего имени. Основная часть государственной социалистической собственности, все, что связано с непосредственным использованием в процессе производства, находится в оперативном управлении предприятий и организаций, ведущих непосредственную хозяйственную, культурную, социальную и иные виды деятельности. Определенная часть единого фонда закреплена за отдельными организациями и учреждениями, находящимися на государственном бюджете и выполняющими культурные, социальные и другие функции.

Таким образом, деятельность государства как единого и единственного собственника основной части принадлежащего ему фонда опосредствуется многочисленными и разнообразными правоотношениями, в которых участвуют органы управления, предприятия, организации, учреждения, выступающие как самостоятельные субъекты права. Вместе с тем, утверждая перспективные и текущие народнохозяйственные планы, устанавливая систему управления отраслями народного хозяйства, соотношение отраслевых и функциональных органов государственного управления, их компетенцию, определяя права предприятий и организаций, осуществляющих непосредственную производственную и иную деятельность, государство оказывает воздействие на развитие народного хозяйства, на использование народного богатства в целях удовлетворения потребностей общества, создания материально-технической базы коммунизма.

Некоторые важнейшие объекты — земля, ее недра, леса и воды — находятся в исключительной собственности государства. Они не передаются в оперативное управление, а лишь предоставляются в пользование. В этих отношениях государство как целое непосредственно участвует в ряде правоотношений. Такие правоотношения возникают в связи с изменением назначения того или иного вида земель, строительством гидротехнических сооружений, осуществлением мероприятий по мелиорации, государственным контролем за использованием земель. В связи с распоряжением другими объектами исключительной

168


собственности государства в правоотношениях могут участвовать не только отдельные органы государственной власти и государственного управления, но и непосредственно государство — Союз ССР или союзная республика.

Государство выступает также в качестве субъекта некоторых имущественных отношений 1. Для такого выступлений государства нередко применяется понятие казны. Государство может быть наследником имущества, если у умершего не было других наследников и он не оставил завещания. В этом случае государство имеет те же права и несет те же обязанности, что и другие наследники. К государству переходит имущество, собственник которого неизвестен или которое не имеет собственника. Иногда переход имущества в собственность государства является санкцией за допущенное правонарушение. Так, в соответствии со ст. 14 Основ гражданского законодательства все исполненное и причитающееся в возмещение исполненного по сделке, совершенной с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества, взыскивается в доход государства. Точно так же в доход государства взыскивается исполненное по сделке, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы и т. и., лицом, по вине которого была совершена такая сделка. В связи с этим возникают правоотношения, в которых органы Министерства финансов выступают как представители государства в целом.

Участие государства в рассматриваемых отношениях имеет целью обеспечить эффективность санкций при совершении гражданского правонарушения. Выступление государства в таких отношениях служит также целям справедливого распределения прав и обязанностей, недопущения неосновательного обогащения одной из сторон, укрепления дисциплины в имущественных отношениях социалистических организаций. Так, в практике рассмотрения споров в арбитраже нередко выявляются факты «амнистирования» одной стороны другой. Установив допущенные нарушения, арбитраж взыскивает соответствующие пени, штрафы, неустойки. Но поскольку

1 См. О. С. Иоффе, Советское гражданское право, «Юридическая литература», 1967, стр. 151—156; «Гражданское право», «Юридическая литература», 1968; А. А. Пушкин, В. И. Ленин об экономической роли Советского государства, «Вопросы государства и права», «Юридическая литература», 1970, стр. 37—45.


управомоченное лицо не предъявило требования, указанные суммы взыскиваются в доход государства.

Представляет интерес переход в доход государства имущества, обнаруженного у незаконного владельца, тогда, когда требование собственника не может быть удовлетворено в связи с истечением срока исковой давности. Во всех буржуазных правовых системах существует институт приобретательной давности. Если истек определенный срок и собственник не потребовал своего имущества у незаконного владельца, последний становится собственником имущества. При подготовке проекта Основ гражданского законодательства вносились предложения о введении института приобретательной давности в советском гражданском праве. Однако они не были приняты, и это соответствует духу советского гражданского права. Советское право исходит из того, что истечение времени и непредъявление собственником требования не может превратить владельца в законного. Изъятие у незаконного владельца имущества в доход государства имеет целью не допустить неосновательного обогащения. Таким образом, участие государства в имущественных правоотношениях рассматриваемого вида имеет большое воспитательное значение.

Выступление государства в целом в качестве участника правоотношения накладывает особый отпечаток на правоотношения. Положение органов, выступающих от имени государства (суд, прокуратура, органы Министерства финансов и др.), отличается от положения органов, выступающих в качестве самостоятельных участников правоотношений. Правоотношения, в которых выступает государство, регулируются главным образом законом. Применение подзаконных актов в этой области ограниченно. Имеются особенности и в системе контроля за законностью рассматриваемых правоотношений, в порядке обжалования решений, принимаемых должностными лицами и органами, участвующими в данных правоотношениях. Характерно то, что государство в таких случаях обеспечивает дополнительными гарантиями права граждан и организаций-участников.

Мы остановились на некоторых особенностях, характеризующих выступление государства в качестве участника правоотношений, в которых контрагентами являются граждане, юридические лица, органы управления. Особен-


ностями, определяемыми характером участников, отличаются и правоотношения союзных республик между собой и с Союзом CGP, в которых они участвуют как носители государственного суверенитета.

Государственные органы — участники правоотношений

Государственные органы, действующие от своего имени, выступают в качестве участников правоотношений во всех областях экономической, политической и культурной жизни. В их деятельности находит выражение творческое, целенаправленное воздействие государства в процессе выполнения его функций на все стороны жизни общества. В. И. Ленин писал о том, что «первая задача настоящей пролетарской революции — организация десятков и сотен миллионов людей» 1. Эта организация осуществляется в ходе разносторонней деятельности органов государства на всех уровнях.

Органами государства являются представительные органы и органы управления; организации, структурные подразделения и должностные лица, каждый из которых наделен надлежащей компетенцией. В связи с определением понятия государственного органа высказывались различные точки зрения, но один вопрос продолжает вызывать оживленные дискуссии. Решение его не только представляет большой теоретический интерес, но имеет и непосредственно практическое значение. Это вопрос о том, является ли основной характеристикой государственного органа выполнение им властно-организационных функций, либо понятие государственного органа относится ко всем созданным государством организациям независимо от того, выполняют ли они функции управления либо осуществляют непосредственную хозяйственную, культурную, социальную деятельность.

А. В. Венедиктов и С. Н. Братусь понятие госоргана относят как к органам управления, так и к предприятиям и организациям. Однако они четко разграничивают административную правосубъектность и гражданскую правоспособность «госорганов». Благодаря этому они строго

1 В. И. Л е ц и и, Поли. собр. соч., т. 38, стр. 332.

171


различают участие предприятий и организаций в качестве юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским правом, и властно-организационные отношения, в которых выступают органы управления, наделенные определенной компетенцией 1. Таким образом, в конкретном анализе отношений А. В. Венедиктов и С. Н. Братусь, по существу, четко разграничивают участников отношений в области управления и субъектов гражданского права — предприятия и организации. Не следует также забывать, что и А. В. Венедиктов, и С. Н. Братусь основное внимание уделяли выступлению предприятий и организаций в качестве субъектов гражданского права.

Четкое разграничение отношений в области государственного управления и гражданско-правовых отношений было плодотворным научным результатом, на базе которого в дальнейшем развивалась теория, раскрывавшая сложные взаимозависимости и связи органов управления и государственных организаций, непосредственно осуществлявших производственную, культурную или социальную деятельность 2. В дальнейшем в юридической науке проводилось строгое различие государственных органов, непосредственно осуществляющих функции власти, наделенных государственно-властными полномочиями, от других видов государственных предприятий и организаций. Это дало возможность выделять качественно различные виды деятельности государственных организаций, основывающиеся на объективно существующих формах разделения общественного труда. Теоретическая разработка проблемы правосубъектности органов государства и государственных предприятий и организаций позволила решить ряд практических вопросов. Одним из важных

1 См. А. В. Венедиктов, Государственная социалистическая собственность, стр. 621—654; С. Н. Братусь, Субъекты гражданского права, стр. 95—115.

2 Этого последовательно проводимого А. В. Бенедиктовым и С. Н. Братусем различия административно-правовой и граждан-ско-правовой правосубъектности, дающего возможность в конечном счете отграничить органы управления от иных видов государственных организаций, не учли авторы монографии «Научные основы государственного управления в СССР», объединив позицию цивилистов с позицией представителей хозяйственного права, включающих в понятие органов управления и предприятия, непосредственно осуществляющие производственно-хозяйственную деятельность (см. «Научные основы государственного управления в СССР», «Наука», 1968, стр. 25).

172


практических приложений указанных теоретических выводов является Положение о государственном социалистическом производственном предприятии, Общее положение о министерствах СССР, в которых правовое положение, функции и компетенция органов управления, правоспособность предприятий раскрываются в соответствии с объективными закономерностями различных видов деятельности.

Четкое различение государственных органов и государственных юридических лиц, выполняющих непосредственно хозяйственные и иные функции, сыграло большую роль и в надлежащем оформлении внешних экономических связей социалистического государства. На этом принципе основываются раздельная ответственность участников экономических отношений, правильное применение положений об иммунитете государства, определение правового положения внешнеторговых объединений и др.1.

Однако в дальнейшем были предприняты попытки включить предприятие в общее понятие государственных органов. Это касалось только предприятий, осуществляющих хозяйственную деятельность, главным образом промышленных предприятий, которые предлагалось считать государственными органами — частью единой системы хозяйственных органов Советского государства2. Эти попытки не встретили широкой поддержки в литературе. В ряде работ обоснованно доказывалась неубедительность аргументов, высказывавшихся в защиту признания предприятия органом государства. Действительно, соображения о том, что «интересы предприятия не менее «государственны», чем интересы государственных хозорганов», что отказ от признания предприятия государственным

1 См. Л. А. Л у н ц, Международное частное право. Общая часть, «Юридическая литература», 1973, стр. 13—15; Д. М. Генки н, Правовое положение советских экспортных и импортных объединений за границей, «Проблемы международного частного права», изд-во ИМО, 1960; М. М. Богуславский, Иммунитет государства, изд-во ИМО, 1962.

2 См. В. В. Лаптев, Правовое положение государственных промышленных предприятий в СССР, изд-во АН СССР, 1963, стр. 19—20; его же, Предмет и система хозяйственного права, «Юридическая литература», 1969, стр. 45—54; В. К. М а м у т о в, Предприятие и вышестоящий хозяйственный орган, «Юридическая литература», 1969, стр. 16—47.

173


органом является предпосылкой для правовой дискриминации его, а термин «властные полномочия» наводит на мысль о таких органах, как милиция, вряд ли можно признать весомыми. К тому же не следует забывать, что в рассматриваемых предложениях речь идет только о производственных или, еще уже — о промышленных предприятиях. Между тем проблема стоит значительно шире и касается предприятий и организаций, непосредственно осуществляющих определенную деятельность в различных областях производства, культуры и т. и. (вуз, школа, больница, театр, и др.). В юридической литературе последних лет на большом материале раскрывается содержание деятельности государственных органов и качественное ее отличие от непосредственной деятельности предприятия и организации 1. Эти органы руководят, организуют, осуществляют властные правомочия в отношении граждан, общественных организаций и тех государственных предприятий и организаций, которые представляют собой организованный определенным образом коллектив, непосредственно осуществляющий данную деятельность. Это — различие управления в макро- и микроструктуре, между руководством и управлением деятельностью подчиненных организаций и организацией собственной деятельности.

В области управления хозяйством имеется дополнительный критерий, позволяющий установить различие между предприятием и органом управления. Таким кри-

1 См. «Научные основы государственного управления в СССР», стр. 231—243; «Государство, право, экономика», стр. 291—322, 349—354; В. С. Пронина, Центральные органы управления народным хозяйством, «Юридическая литература», 1971. В. В. Копейчиков, исследуя механизм Советского государства, последовательно проводит четкое разграничение органов государства и государственных организаций, непосредственно выполняющих производственную, культурную или иную деятельность: «Представляя собой особую разновидность советских государственных организаций, органы государства выполняют принципиально иные функции, чем государственные предприятия и учреждения. Их важнейшей задачей является не производственная или торговая деятельность, не обучение школьников и студентов или лечение больных, не непосредственное выполнение операций по обслуживанию населения, а организация этой работы, руководство ею в целях практического выполнения функций Советского социалистического государства» (В. В. К о и е и ч и к о в, Механизм Советского государства, «Юридическая литература», 1968, стр. 56).

174


терием служит наличие звена, выпускающего товар. Именно предприятие, а не его структурное подразделение или вышестоящий орган выпускает в обращение товар, в стоимости которого отразились все действительные затраты и который характеризует конкретный результат деятельности предприятия. Различия между органами, выполняющими функции государственного управления, и предприятиями и организациями наглядно выступают при анализе их правомочий относительно части единого фонда государственной социалистической собственности, которая находится в их управлении. Предприятиям и организациям, непосредственно осуществляющим хозяйственную, культурную, социальную деятельность, принадлежит право оперативного управления на закрепленное за ними имущество как субъективное, вещное, имущественное право. У государственного органа, осуществляющего управление деятельностью подчиненных предприятий и организаций, нет имущественных прав на те объекты государственной собственности, на которые распространяется его организационная деятельность. Главное управление или министерство издает в пределах своей компетенции акты распоряжения материальными предметами, денежными средствами, но имущественных прав на эти объекты не имеет. Так, денежные средства на содержание данного органа обособлены от денежных средств, которыми орган распоряжается в процессе руководства финансовой деятельностью подчиненных предприятий. Поэтому, как отмечалось в советской юридической литературе, нельзя говорить об имущественной обособленности государственных планово-регулирующих органов — можно иметь в виду лишь разграничение компетенции указанных органов в сфере хозяйственно-организаторской деятельности.

Но не только хозрасчетное предприятие, выпускающее товар, может быть четко отграничено от органа управления. В такой же мере по другим признакам отграничиваются бюджетные предприятия и организации, представляющие собой самостоятельный комплекс. Правовой формой их выступления в правоотношениях является форма юридического лица. Государственные же органы выступают в соответствующих правоотношениях как таковые, не нуждаясь в дополнительной правовой форме,

175


Государственные органы представляют собой звенья иерархической системы, что определяет и характер правоотношений, участниками которых они являются, и их положение в данных отношениях. Предприятия и организации как участники правоотношения выступают как единство. Специальные положения закона об органах юридических лиц и о представительстве устанавливают, чьи действия и в каких пределах означают выступление данного предприятия или организации в качестве участника правоотношения. Лишь во внутренних отношениях предприятия или организации могут выступать отдельные должностные лица, производственный коллектив, общественные организации и т. и.

Иное дело — государственный орган. Правоотношения, в которых он участвует,— в подавляющем большинстве случаев отношения власти и подчинения. В этих правоотношениях государственный орган может участвовать либо как целое (что бывает редко), либо в лице своих структурных подразделений и отдельных должностных лиц.

Как уже отмечалось, в связи с чрезвычайной сложностью управления в современных условиях отношения управления в значительной мере выступают как правоотношения 1. Это определяет большое разнообразие органов, участвующих в правоотношениях, и самих правоотношений. Значительное место занимают правоотношения в самой системе государственных органов между различными их видами, как, например, взаимоотношения представительных и исполнительно-распорядительных органов, общесоюзных, республиканских, местных органов власти и управления, взаимоотношения органов управления на различных уровнях с гражданами, общественными организациями, подчиненными государственными предприятиями и т. и.

Дальнейшее развитие принципа демократического централизма связано со значительным расширением прав местных Советов и их исполнительных органов, усилением их материально-финансовой базы, более широкими возможностями воздействия на находящиеся на их территории предприятия республиканского и союзного подчи-

1 См. Г. X. Попов, Проблемы теории управления, «Экономика», 1970.


нения1. Расширение прав предприятий на нынешнем этапе, создание у них значительных фондов жилищного строительства и социально-культурных мероприятий вызвали к жизни новые формы связи местных Советов с предприятиями республиканского и общесоюзного подчинения, находящимися на их территории, как, например, объединение средств предприятий для жилищного строительства, строительства спортивных сооружений, благоустройства и т. и.

Научно-технический прогресс породил новые формы руководства деятельностью научно-исследовательских учреждений, руководства наукой, сложные отношения, связанные с использованием достижений научно-технического прогресса в производстве. Ряд новых проблем возникает в связи с внедрением автоматизированных систем управления, с постоянно усложняющейся специализацией и кооперированием предприятий, с постоянным повышением требований, предъявляемых к качеству продукции. Все это обусловило поиски новых форм, методов, организации управления. Однако в процессе этих поисков не всегда учитываются объективные закономерности самой системы управления, в частности необходимость соответствия организационных и правовых форм содержанию отношений. Так, в последние годы предпринимаются попытки рассматривать отрасль или подотрасль промышленного производства как самостоятельную замкнутую систему, центром которой является орган управления — министерство. Эти органы предлагают определять как центр хозяйственной системы. В данных предложениях не учитываются сущность процесса государственного управления, свойственные ему закономерности. Прежде всего возникает вопрос о том, правомерно ли выделить управление хозяйством из общей системы государственного управления в такой мере, чтобы рассматривать хозяйственное управление как особый, самостоятельный вид управления. Представляется, что ответ на этот вопрос должен быть отрицательным.

Управление народным хозяйством — органическая часть общей системы управления экономикой и более широко — всей системы государственного управления.

1 См. И. А. А з о в к и н, Местные Советы в системе оргавов власти, «Юридическая литература», 1971.

177


Один из основных элементов управления народным хозяйством — планирование. На XXIV съезде КПСС указывалось, что планирование должно опираться на более точное изучение общественных потребностей, на научные прогнозы экономических возможностей, всесторонний анализ и оценку различных вариантов решений, их непосредственных и долговременных последствий 1. Это означает, что планирование охватывает, по существу, все области деятельности государства. Повышение общественной эффективности производства требует дальнейшего повышения уровня технической подготовки кадров, общей культуры, использования новых методов и решений в самых различных областях государственного управления. Единство планирования выражается и в том, что народнохозяйственный план включает развитие всех отраслей экономики, культуры, социальных мероприятий. Можно ли из этой единой связи выделить в качестве самостоятельного хозяйственное управление?

Нельзя забывать о неразрывной связи политики и экономики. Указание В. И. Ленина о том, что экономика — это самая интересная для нас политика2, свидетельствует о недопустимости противопоставления хозяйственного руководства политическому.

С предложением о выделении хозяйственного управления как особой сферы управления связаны и всевозможные варианты «хозрасчета» органов управления, конструируются «внутриотраслевые», «внутрихозяйственные» отношения и т. и. Указанные предложения означают, по существу, нивелирование различий между управлением деятельностью предприятий и организаций и непосредственной хозяйственной деятельностью.

В советской юридической литературе высказывались обоснованные возражения против попыток выделения хозяйственного управления как особой самодовлеющей системы3. Заслуживает самого серьезного внимания то

1 См. «Материалы XXIV съезда КПСС», стр. 67.

2 Сы. В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 43, стр. 330.

3 См. А. Е. Лунев, Роль права в управлении, «Советское государство и право» 1968 г. № 11, стр. 71—79; его же, Пути совершенствования деятельности аппарата управления хозяйством, «Правоведение» 1970 г. № 6, стр. 29-^-38; Ю. М. К о з л о в. Сущность органа управления народным хозяйством СССР, «Советское государство и право» 1970 г. № 12, стр. 79—86.

17S


обстоятельство, что реализация предложений о хозрасчете министерств и ведомств, о признании их «центрами хозяйственной системы» неизбежно повлечет за собой превалирование «отраслевого», «хозяйственного» интереса над общегосударственным.

Выдвигая предложение о специфических формах «хозяйственного управления», делают, как правило, упор на том, что отрасль или подотрасль представляет собой хозяйственную систему. Широко вошли в обиход такие выражения, как «штаб отрасли», «стратегия отрасли», «внутриотраслевое регулирование» н т. и. Вряд ли стоит возражать против этих выражений, если их все принимать в качестве образных, впечатляющих приемов изложения. Но представляется неправомерной попытка превратить отрасли (или подотрасли) в замкнутые, изолированные, самоуправляющиеся системы. Между тем именно к этому ведут многие из предложений.

Для того чтобы оценить то или иное предложение в области организации управления, необходимо прежде всего рассмотреть, насколько оно обосновано объективными условиями регулируемых отношений. С этой точки зрения следует подходить к ответу на вопрос о том, является ли отрасль или подотрасль объективно существующей категорией. Ответ будет утвердительным тогда, когда речь идет о крупных подразделениях общественного производства — промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, торговле, транспорте. Но внутри каждого из названных подразделений выделение отраслей и подотраслей носит в известной мере условный характер. Выделение предприятий, подчиненных тому или иному министерству, определяется не только характером производства, но и размерами предприятия, его территориальным расположением, связью с другими предприятиями и т. и. Ни одно министерство не объединяет всех предприятий данной отрасли в чистом виде. При включении предприятия в систему того или иного министерства принимают во внимание не только экономические, технические, но и политические соображения; предпринимая строительство новых предприятий той или иной отрасли, решая вопросы о его подчинении, учитывают самые разнообразные факторы, в том числе и демографические, социальные и др. Не следует, наконец, забывать и о том, что

179


независимо от своей основной продукции предприятия всех отраслей промышленности производят товары широкого потребления, номенклатура которых не связана с номенклатурой основной продукции.

Попытки конструирования отрасли или подотрасли как самостоятельной системы противоречат объективной необходимости постоянного расширения межотраслевых связей, в то время как расширение таких связей — процесс, обусловленный новыми формами разделения общественного труда в условиях научно-технической революции. Объективная закономерность, требующая координации, согласования межотраслевых связей, находит свое организационное и правовое закрепление в существовании функциональных органов управления, деятельность которых оказывает существенное влияние и на управление внутри отрасли. Деятельность предприятия направляется не только отраслевым управлением или подразделением министерства, но и его функциональными подразделениями; существенное воздействие на нее оказывает деятельность Комитета цен, Комитета по вопросам труда и заработной платы, Комитета материально-технического снабжения, органов Министерства финансов и др.

Попытки изолировать отрасль, выделить ее как самостоятельную систему связаны и с тем, что при этом неизбежно ограничивается стимулирование предприятий, входящих в отрасль. «Штаб отрасли» заинтересован в общих показателях, а это нередко требует подтягивания плохо работающих предприятий за счет хорошо работающих:

установления таких показателей, которые для одних предприятий были бы неоправданно льготными за счет других подчиненных предприятий.

Выделение отраслей в изолированную систему неизбежно вызывает к жизни внутри системы своего «права»;

нормативные акты министерства или главного управления становятся главным источником права, вытесняя закон и нормативные акты органов управления, изданные на более высоком уровне. Указание В. И. Ленина о недопустимости законности калужской и казанской 1 — один из основных принципов социалистической закон-

1 См. В. И. Лени н, Полп. собр. соч., т. 45, стр. 197—201. 180


ности. В такой же мере недопустима и законность «отраслевая» — «угольная», «черной металлургии» и т. и. 1.

Мы не останавливаемся на вопросе о переводе на хозрасчет органов государственного управления, который в свое время широко обсуждался. В литературе с достаточной полнотой была обоснована неприемлемость хозрасчетной формы для органов, осуществляющих функции государственного управления. Да и предложения о переводе таких органов на хозрасчет вносятся сейчас не столь категорично и настойчиво.

Новой формой организации управления промышленностью является создание объединений. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 2 марта 1973 г. «О некоторых мероприятиях по дальнейшему совершенствованию управления промышленностью»2 указано на необходимость приближения органов хозяйственного руководства к производству, более четкого разграничения

1 О том, что такая опасность реальна, свидетельствует практика отношений между предприятиями внутри отраслей и практика ведомственных арбитражей. Так, в статье Г. Л. Знаменского, Ф. И. Киселева и И. И. Повшенко «Защита экономических интересов внутри отрасли» («Советское государство и право» 1972 г. № 1, стр. 73—80) приводятся факты, показывающие грубые нарушения законности в имущественных отношениях предприятий и организаций в системе Министерства черной металлургии УССР. Для устранения этих нарушений авторы вносят некоторые предложения, касающиеся правового статуса ведомственного арбитража. Но сами авторы исходят из того, что министерство — «центр хозяйственной системы», главки — тоже «центры», что «существует внутриотраслевое управление» и т. и. Но все эти положения ни на каком законе не основаны. Авторы, правда, оговариваются, что закон не устанавливает каких-либо особенностей применения его к предприятиям одной отрасли, но считают, что во «внутрисистемных хозяйственных отношениях» имеются условия, предопределяющие особенности ответственности предприятий и организаций. Из дальнейшего изложения можно сделать вывод: эти «условия» заключаются в том, что законы в таких отношениях не применяются. Авторы не видят, что всей своей конструкцией внутриотраслевых отношений как особых, изолированных от общих отношений в области управления они, по существу, оправдывают нарушение законов, противопоставляют «внутриотраслевую законность» общей, пытаются превратить нарушение закона в «специфику внутриотраслевого управления». Помимо своей воли авторы статьи наглядно продемонстрировали одно из отрицательных последствий попыток выделения «хозяйственной системы», «внутриотраслевого управления» и т. и.

2 СП СССР 1973 г. № 7, ст. 31.

181


прав и обязанностей между звеньями управления, повышения оперативности и гибкости в работе управленческого аппарата. Постановление обязывает министерства и ведомства СССР и Советы Министров союзных республик устранить многоступенчатость в управлении, сосредоточить непосредственно на предприятиях, в комбинатах и объединениях решение большинства вопросов производственно-хозяйственной деятельности. Важнейшее значение имеет указание о том, что при разработке генеральных схем управления отраслями промышленности административные границы и ведомственная подчиненность предприятий и организаций не должны служить препятствием к введению более эффективных форм управления, созданию объединений и комбинатов. Постановлением предусмотрено создание производственных и промышленных объединений.

Производственные объединения представляют собой, по существу, объединенные предприятия, в которые входят производственные единицы, не являющиеся юридическими лицами. Такие объединения действуют в качестве предприятий с некоторыми свойственными им особенностями. Что касается промышленных объединений, то в этой форме соединены функции управления и выполнения непосредственных хозяйственных задач: руководство использованием достижений научно-технического прогресса, материально-техническое снабжение и сбыт.

В процессе развития межотраслевой кооперации возникают новые виды правоотношений между органами управления, связанные с координацией, согласованием деятельности этих органов и подчиненных им предприятий и организаций 1. Эти новые «горизонтальные» отношения, объединяющие органы управления на различных уровнях, приобретают большое значение. В этом плане представляется необходимым дальнейшее развитие права с целью установления определенного типизированного порядка заключения горизонтальных соглашений органов управления, форм ответственности в случаях нарушения прав и обязанностей сторон.

1 См. А. Е. Лунев, Координация в государственном управлении, «Советское государство и право» 1971 г. № 11, стр. 69—78:

Ю. М. Козлов, Горизонтальные управленческие отношения, «Советское государство и право» 1973 г. № 12, стр. 62—70.

182


Участие государственных органов в различного рода отношениях характеризуется рядом особенностей. Одной из таких особенностей является то, что основной характеристикой выступления органов государства в качестве участников отношений служит их компетенция. Различение компетенции органов управления и правоспособности предприятия, организации, граждан, участвующих в правоотношениях с государственными органами,— важная гарантия соблюдения законности в рассматриваемых отношениях.

Юридические лица

Участие в правоотношениях общественных образований облекается в правовую форму юридического лица тогда, когда они выступают как субъекты различных отраслей права, но не осуществляют организационно-властных функций.

Форма юридического лица опосредствует выступление общественных образований в экономической, культурной и других областях отношений. Задача, выполняемая указанной формой, заключается в том, чтобы как можно полнее выразить единство целей и интересов данного общественного образования и неразрывную связь их с целями и интересами всего общества. Если в капиталистическом обществе развитие формы юридического лица идет в направлении все более значительного отрыва юридического лица от лиц, его составляющих, когда за фигурой юридического лица (нередко через ряд посредствующих звеньев) можно найти только собственника контрольного пакета акций, то в социалистическом обществе тенденцией развития является глубокое выражение сложных связей личности и коллектива, коллектива данного юридического лица и всего общества.

Нельзя не сказать о том, что в юридической науке до сих пор можно наблюдать несколько настороженное отношение к понятию юридического лица. В ряде работ подчеркивалось, что юридическое лицо — институт гражданского права и что юридическая личность предприятия не дает полной характеристики его правового положения, а определяет только его участие в имущественных


отношениях, регулируемых гражданским правом 1. Распространено также утверждение о том, что многие права и обязанности предприятия не охватываются понятием юридической личности.

Так ли это? Нужно ли помимо характеристики государственного предприятия, организации, общественной организации как юридического лица иметь еще какую-то дополнительную правовую категорию, которая охватывала бы то, что якобы не входит в понятие юридического лица?

В советской юридической литературе понятие юридического лица имело различную трактовку. А. В. Венедиктов рассматривал юридическое лицо как категорию, выражающую гражданскую правоспособность госоргана2. С. Н. Братусь, а затем и А. В. Мицкевич характеризуют юридическое лицо как категорию, полностью охватывающую правосубъектность предприятий и организаций во всех областях их деятельности3. В последние годы нередко высказывается мнение о том, что форма юридического лица не исчерпывает правосубъектности предприятия и что существует довольно широкая область отношений, в которой предприятие выступает как орган государственного управления4. Этот вопрос ставится лишь в отношении одной категории юридических лиц — государственных предприятий. Однако для решения рассматриваемого вопроса необходима более широкая его постановка.

Категорию юридического лица связывают обычно с применением товарно-денежных отношений, действием

1 Автор настоящей работы в свое время отдал дань рассматриваемой точке зрения (см. Р. О. Х а л ф и н а, Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, изд-во АН СССР, 1954). Но изучение практики, особенно в условиях хозяйственной реформы, заставило изменить мнение по данному вопросу. В его решении практика пошла впереди теории.

2 См. А. В. Венедиктов, Государственная социалистическая собственность, изд-во АН СССР, 1948, стр. 620—673. А. В. Венедиктов рассматривает предприятия как госорганы. Это сокращение может быть расшифровано и как государственная организация. Из всего контекста труда А. В. Бенедиктова видно, что он четко отграничивает предприятия от органов управления.

3 См. С. Н. Бр а т у с ь, Юридические лица в советском гражданском праве, стр. 110—143; А. В. Мицкевич, указ. работа, стр. 32—33, 130—166.

4 См. В. К. М а м у т о в, Предприятие и вышестоящий хозяйственный орган, «Юридическая литература», 1969.


закона стоимости, хозяйственным расчетом. При этом действие товарно-денежных отношений нередко рассматривается в ограниченной сфере — лишь в области обмена и реализации хозяйственных связей. В действительности форма юридического лица имеет более богатое содержание. Это форма, опосредствующая выступление определенного общественного образования в виде единого целого в его взаимоотношениях с другими общественными образованиями, в том числе и с органами управления, а также с отдельными лицами, как участвующими в данном общественном образовании в той или иной форме, так и не участвующими.

Выделение таких комплексов, образующих единство, во всех областях, где они выполняют определенные производственные, культурные, социальные функции, представляет объективную необходимость 1. Тот факт, что в современных условиях выделение таких комплексов связано с применением товарно-денежных отношений, с организацией хозяйственных связей, не означает, что только участием в данных отношениях и связях исчерпывается содержание формы юридического лица. Конечно, на современном этапе, в условиях расширения экономического стимулирования общественного производства данная сторона отношений имеет существенное значение, но это не должно закрывать того факта, что назначение формы юридического лица намного шире, чем только участие в товарно-денежных отношениях. Представляется, что даже тогда, когда товарно-денежные отношения, полностью исчерпав свои возможности, отомрут, когда общество сможет непосредственно распоряжаться распределением произведенного продукта, удовлетворяя все разумные потребности, сохранится необходимость в персонификации производственных и других комплексов, выполняющих определенные функции, в сопоставлении результатов их деятельности с затратами общественного труда, в общественной оценке деятельности каждого комплекса.

Юридическое лицо в условиях зрелого социализма является той формой, в которой общественное образование

1 Объективная необходимость относительной экономической обособленности социалистических предприятий раскрыта в работах экономистов (см., Например, В. В. Р а д а е в. Экономические интересы при социализме, изд-во МГУ, 1971, стр. 240—290).

185


Как таковое участвует во всех областях отношений. Признание данной организации юридическим лицом означает, что она достигла той степени единства и завершенности, которая обеспечивает возможность выступления в качестве субъекта различного рода отношений.

Во всех случаях, когда предприятие или организация выступает как целое, оно является юридическим лицом. Это подтверждается анализом Положения о государственном социалистическом производственном предприятии, уставов юридических лиц, Положений об отдельных их видах. Так, Положение о предприятии в ст. 2, давая определение государственного социалистического производственного предприятия, в числе признаков указывает на то, что предприятие является юридическим лицом. Важнейшие права в области планирования, капитального строительства и капитального ремонта, в области совершенствования техники и технологии, финансов, материально-технического снабжения и сбыта, трудовых отношений представляют собой права предприятия как целого и реализуются через правоотношения, в которых предприятие выступает как юридическое лицо. Предприятия и организации выступают в качестве юридического лица и тогда, когда получают государственную и общественную оценку своей деятельности. Предприятие получает знак качества за произведенную продукцию, имеет свою «деловую репутацию».

Даже тогда, когда отдельным подразделениям придаются самостоятельные функции, оформление деятельности этих подразделений осуществляется предприятием или организацией как юридическим лицом в целом. Так, ученые советы научно-исследовательских и высших учебных заведений выполняют определенные самостоятельные функции: выносят решения о присвоении ученых степеней и званий, избирают по конкурсу лиц для замещения определенных должностей. Однако вопросы допуска диссертации к защите, рекомендации конкурсных комиссий и, наконец, что имеет существенное значение, формирование ученых советов осуществляется институтом или факультетом. Вся документация, в том числе диссертационные и конкурсные дела, оформляется ими же.

Лишь в некоторых случаях закон регулирует внутреннюю организацию и структуру юридического лица, определяет функции администрации, отдельных ее членов,

186


производственного коллектива и т. д. Но в подобных случаях речь идет не о предприятии или организации, а об администрации, коллективе, подразделениях, отдельных должностных лицах.

В ст. 11 Основ гражданского законодательства указывается, что юридическими лицами признаются организации, которые обладают обособленным имуществом, могут от своего имени приобретать имущественные и личные неимущественные права и нести обязанности, быть истцами и ответчиками в суде, арбитраже или третейском суде. Таким образом, основные признаки юридического лица— определенная степень организации (организационное единство) и имущественная обособленность (служащая основанием правосубъектности как в имущественных, так и в неимущественных отношениях). Процессуальная правоспособность юридического лица вытекает из его материально-правовой правоспособности.

Статья 11 Основ гражданского законодательства устанавливает точный перечень видов юридических лиц:

государственные предприятия и иные государственные организации, состоящие на хозяйственном расчете, имеющие закрепленные за ними основные и оборотные средства и самостоятельный баланс;

учреждения и иные государственные организации, состоящие на государственном бюджете, имеющие самостоятельную смету, руководители которых пользуются правами распорядителей кредитов;

государственные организации, финансируемые за счет иных источников и имеющие самостоятельную смету и самостоятельный баланс.

Юридическими лицами являются также колхозы, межколхозные и другие кооперативные и общественные организации и их объединения, а в предусмотренных законом случаях — предприятия и учреждения этих организаций и их объединений, имеющие обособленное имущество и самостоятельный баланс, а также государственно-колхозные и иные государственно-кооперативные организации.

Таким образом, в ст. 11 содержится четкий перечень условий, при которых общественное образование признается юридическим лицом. Вместе с тем содержащаяся в этом определении дифференциация указывает на

187


возможность различного правового режима каждого вида юридического лица.

Из установленного ст. 11 определения и перечня видов юридического лица вытекает, что юридическое лицо может быть субъектом не только имущественных отношений. Поскольку определение юридического лица, указание о его видах включены в Основы гражданского законодательства, здесь устанавливаются положения, относящиеся в первую очередь к отношениям, регулируемым нормами гражданского права. В действительности участие юридических лиц в общественных отношениях значительно шире. Об этом свидетельствует анализ нормативных актов, касающихся различных отраслей законодательства. Так, Основы земельного законодательства в ст. 7 в числе землепользователей называют колхозы, совхозы, другие сельскохозяйственные государственные, кооперативные, общественные предприятия. В ряде статей Основ водного законодательства (ст. ст. 8, 12, 46) в качестве водопользователей указываются государственные, кооперативные, общественные предприятия, организации, учреждения. Статья 18 Основ законодательства о здравоохранении предусматривает, что проведение санитарно-гигиенических и санитарно-противоэпидемических мероприятий входит в обязанность всех государственных органов, предприятий, учреждений и организаций, колхозов, профсоюзов и иных общественных организаций. Следует отметить, что в Основах разграничиваются обязанности предприятий и организаций как таковых и их руководителей, что видно из сопоставления ст. 18 со ст. ст. 21, 23.

Предприятие или организация выступает в качестве юридического лица и в налоговых отношениях и тогда, когда вышестоящий орган наделяет его оборотными средствами или изымает излишек их. Как известно, все средства поступают или изымаются с расчетного счета предприятия, открытого ему как юридическому лицу. Именно в этом качестве предприятие распоряжается расчетным счетом.

Пока трудовой конфликт решается внутри предприятия, участниками отношений являются определенные лица — представители администрации, общественных организаций, рабочие и служащие. Но если конфликт выходит за пределы предприятия, то предприятие выступает в форме юридического лица. При решении трудового спо-

188


pa в суде выступает предприятие. Если иск трудящегося удовлетворяется и предприятие обязывается к уплате определенной суммы в виде возмещения за вынужденный прогул, за причиненный ущерб и т. и., взыскание производится с расчетного счета предприятия как юридического лица. Даже тогда, когда закон разрешает отнести выплаченные суммы за счет конкретных виновных лиц (например, взыскание сумм, выплаченных за вынужденный прогул, с лиц, виновных в незаконном увольнении), предприятие как юридическое лицо выплачивает соответствующие суммы и лишь затем взыскивает с виновного возмещение выплаченных денег.

Таким образом, когда речь идет о предприятиях, учреждениях, кооперативных и общественных организациях, эти организации выступают именно как юридические лица. Юридическое лицо, определенным образом организованное, действующее на основании устава или Положения о нем, имеющее свой расчетный или текущий счет, т. е. оформленное в полном соответствии с предъявляемыми требованиями, выступает субъектом разнообразных отношений в различных отраслях права.

Это положение прочно утвердилось в законодательной и правоприменительной практике нашего государства. Действительно, каким образом можно возложить ответственность на предприятие или организацию, осуществить их права, если считать, что они выступают не в качестве юридического лица, а в какой-то иной форме? В чем эта форма выражена? Ведь устав или Положение о предприятии, организации содержит все основные признаки, позволяющие выделить данное образование как известное организационное единство, обладающее всеми необходимыми предпосылками для участия в общественных отношениях. Тот факт, что это единство и предпосылки оформляются нормами гражданского законодательства, ни в коей мере не препятствует тому, чтобы оформленное таким путем образование выступало в самых различных правоотношениях.

Когда говорят о том, что форма юридического лица не исчерпывает всех прав и обязанностей предприятия и организации, то имеют в виду либо отношения по управлению внутри предприятия или организации, либо отношения по управлению данным предприятием или организацией со стороны вышестоящих органов. Но если

189


речь идет об отношениях управления внутри предприятия или организации, то здесь участником может быть либо предприятие или организация в целом как юридическое лицо, либо отдельные должностные лица. В отношениях предприятия или организации, связанных с управлением или деятельностью со стороны вышестоящих органов, также различаются два случая. Либо предприятие (организация) выступает в целом, и тогда оно фигурирует в качестве юридического лица, либо речь идет об администрации предприятия, отдельных ее представителях и иных должностных лицах. Это особенно четко показывает анализ Положения о государственном социалистическом производственном предприятии, постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г. «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» и других актов, определяющих права и обязанности промышленных предприятий.

Так, предприятию предоставлено право: принимать от других предприятий и организаций заказы на производство работ и изготовление продукции сверх плана, если этим не будет причинен ущерб выполнению установленного предприятию государственного плана и обязательств по договорам; утверждать нормы расхода сырья, материалов, топлива и т. и.; осуществлять капитальное строительство и реконструкцию основных фондов по договорам подряда, заключенным со строительно-монтажными организациями; заключать с проектными организациями договоры на разработку проектно-сметной документации и т. и. В процессе осуществления перечисленных прав предприятие выступает как юридическое лицо. Предоставленные предприятию права в области планирования также осуществляются им как юридическим лицом. В соответствии с выполнением и перевыполнением плана отчисляются средства в фонды предприятия на его счета. Распоряжаясь этими фондами, предприятие реализует свою правоспособность как юридического лица.

В отношениях с вышестоящими органами, когда предприятию предоставляются права либо на него возлагаются обязанности, оно действует в соответствии со своим уставом и отвечает за сохранность и использование закрепленных за ним как за юридическим лицом основных и оборотных средств. В ряде статей Положения о пред-

190


приятии установлена компетенции директора предприятия, его заместителей, главного бухгалтера, главных специалистов, некоторых других должностных лиц. В таких отношениях выступает уже не предприятие в целом, а его администрация, соответствующие должностные лица.

Мы не касаемся здесь вопроса о том, может ли выступать в качестве субъекта административных отношений только администрация предприятия. Несомненно, что в очень широком круге административных отношений субъектами являются администрация или отдельные должностные лица. Но в современных условиях в ряде случаев участником административно-правовых отношений может быть предприятие (организация) в целом, и тогда оно выступает в качестве юридического лица.

В качестве примера прав предприятий, которые не укладываются в понятие прав юридического лица, приводится обычно важная область деятельности предприятия по планированию и организации производства. Однако этот пример может показаться убедительным только с первого взгляда. Действительно, в процессе планирования и организации деятельности внутри предприятия возникают различные отношения, связанные с планированием и управлением производством. Многие из них не являются правовыми отношениями: это — внутриорганизационная деятельность, участниками которой выступают администрация, должностные лица, рабочие и служащие. Остановимся на этих отношениях подробнее. Когда речь идет о правах предприятия в целом в области планирования, то здесь предприятие выступает в своем организационном единстве, оформленном в виде юридического лица. Именно в данном качестве предприятие выступает в отношениях с финансовыми органами, Комитетом цен, Комитетом по вопросам труда и заработной платы, когда оно производит отчисления в бюджет, получает средства из бюджета, представляет проект цен, получает утвержденные цены и т. и. Представим себе, что правы те, кто все эти отношения выводит за пределы правоспособности предприятия как юридического лица. Тогда пришлось бы сконструировать параллельно с юридической личностью предприятия еще какой-то институт, охватывающий выступление предприятия или организации в качестве субъекта рассматриваемых отношений. Вряд ли это оправданно с точки зрения юридической техники, а главное

191


неверно по существу, ибо юридическое лицо — определенное организационное единство, охватывающее все, что связано с его деятельностью. Попытка привязать форму юридического лица только к имущественным отношениям, регулируемым гражданским правом, нарушила бы такое единство. Представляется поэтому, что необходимо отрешиться от ограниченного взгляда на понятие юридического лица и рассматривать юридическую личность предприятия (как это фактически уже сделано на практике) как форму, в которой оно выступает единым целым в различных отношениях.

В советской юридической литературе был выдвинут ряд теорий, раскрывающих сущность юридического лица. Эти теории относились главным образом к юридическим лицам — государственным предприятиям и организациям, ибо конструкция юридической личности кооперативных и иных общественных организаций не вызывает особых затруднений. Кооперативные и другие общественные организации выступают как определенное единство, каждая из них является собственником принадлежащего ей имущества, ее права и обязанности, внутренняя организация определяются уставом. Это добровольные объединения. Коллективный характер указанных организаций ни у кого не вызывает сомнений. Иное дело — государственное предприятие и учреждение. Раскрывая природу названных юридических лиц, важно учитывать сложные взаимоотношения, связанные с осуществлением права государственной социалистической собственности; формы и методы государственного управления единым фондом, организующей деятельности органов управления, соотношение централизованного руководства и инициативы исполнителей. Определение сущности и основных черт юридических лиц государственных предприятий и организаций требует предварительного решения ряда вопросов воздействия государства на экономику и допускает возможность различных вариантов решения.

В ст. 11 Основ гражданского законодательства различаются виды юридических лиц в зависимости от того, являются ли они хозрасчетными, бюджетными или существуют за счет иных источников (например, отчислений от подчиненных предприятий и организаций). Этот, казалось бы, формальный признак в действительности установлен исходя из качественного различия отдельных ви-

192


дов деятельности и ее характера. Соответственно определяются и те признаки, которые служат основанием для признания организации юридическим лицом. Для хозрасчетных предприятий и организаций — это полный хозрасчет и наличие закрепленных за ними основных и оборотных средств, самостоятельный баланс для госбюджетных учреждений и организаций, наличие самостоятельной сметы и предоставление руководителю права распорядителя кредитов.

Если в отношении госбюджетных организаций, а также организаций, финансируемых за счет иных источников, признание того или иного образования юридическим лицом зависит от характера деятельности, ее объема и в конечном счете от структуры управления данной областью деятельности, то в отношении предприятий и организаций, находящихся на .хозяйственном расчете, дело обстоит сложнее. Здесь действуют экономические закономерности, влияющие на положение того или иного звена в системе общественного производства. Выделение звена в качестве самостоятельного субъекта права, юридического лица обусловлено уровнем развития производительных сил, развития экономики, степенью использования требований объективных закономерностей. Особенное значение имеет выделение основного звена в системе общественного производства, каким является предприятие. На предприятии создаются материальные ценности и оказываются услуги производственного или иного характера. Овеществленные результаты деятельности предприятия принимают форму товара и поступают в сферу имущественного оборота. Поэтому именно здесь происходит реальное соизмерение затрат с конечным результатом труда на данном производственном участке, устанавливается общественная эффективность производства.

В. И. Ленин уделял большое внимание определению положения предприятия и, в частности, его самостоятельности1. В резолюции XII съезда РКП (б) указывалось:

«Корень производственного успеха или, наоборот, неудачи находится в основной промышленной единице, т. е. на фабрике и заводе» 2.

В первые годы восстановления народного хозяйства

1 См. В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 43, стр. 334. • 2 «КПСС в резолюциях...», т. 2, Политиздат, 1970, стр. 420.


основным видом государственных предприятий были тресты. По своим размерам, характеру деятельности, внутренней организации тресты того периода представляли единое предприятие. В. И. Ленин подчеркивал самостоятельность и полную ответственность трестов за свою деятельность как главную их характеристику 1.

С бурным ростом социалистического хозяйства, с завершением процесса индустриализации изменилось и само понятие предприятия. Кредитная реформа 1930— 1931 гг. обусловила выдвижение в качестве основного звена общественного производства предприятия. Сохранились лишь те тресты, которые по существу были единым предприятием. Большинство же производственных единиц стали самостоятельными предприятиями, юридическими лицами, и их положение лишь в некоторых отношениях отличалось от положения нетрестированных предприятий.

Действие экономических закономерностей потребовало установления полного хозрасчета предприятий и предоставления им определенного правового статуса. Дальнейшее развитие экономики, технический прогресс потребовали расширения прав предприятий, широкого применения мер экономического стимулирования и т. д. Созданные в процессе совершенствования управления хозяйством новые организационные формы — производственное объединение и промышленное объединение — определяются содержанием деятельности различных звеньев в системе общественного производства. Устойчивость этих форм зависит от того, насколько полно отражают они объективные закономерности развития общественного производства. Одной из таких закономерностей является необходимость соответствия правового положения каждого звена в системе общественного производства его месту в системе. До настоящего времени основным звеном этой системы является предприятие либо производственное объединение, действующее как предприятие.

В Положении о предприятии, в котором впервые дана полная его характеристика, в числе признаков указывается выступление его в качестве юридического лица. Значение предприятия, места, которое оно занимает в системе

* См. В. И. Лени н, Поли. собр. соч., т. 43, стр. 334; т. 54, стр. 150—151.

194


общественного производства, определили особое внимание, уделявшееся этому виду юридических лиц в советской юридической литературе.

Еще в 40-е годы была предпринята попытка раскрыть содержание (материальный субстрат) юридического лица — государственного предприятия как организованного коллектива рабочих и служащих во главе с руководителем. Теория коллектива как материального субстрата юридического лица основывалась на анализе глубинных закономерностей соотношения права и экономики. Однако в тот период, когда она была выдвинута, правовое регулирование соответствующих отношений ни в какой мере не подтверждало положений ее авторов. Распространению этой теории не способствовало и то, что сторонники ее рассматривали проблему только в плане гражданского права. Между тем роль производственного коллектива раскрывалась гораздо полнее при анализе всех сторон деятельности предприятия, где предприятие — юридическое лицо выступало и как участник правоотношений, и как участник отношений, не урегулированных нормой права. Не способствовало распространению этой теории и то, что она слишком широко толковала роль коллектива, распространяла выводы, относящиеся к производственному коллективу, на деятельность учреждений, в том числе и органов управления. Такое увлечение, естественное в момент появления и развития новой теории, давало пищу для возражений2. Однако дальнейшее развитие правовой науки и законодательной практики показало важное значение теории коллектива. В настоящее время указание на производственный коллектив как на один из основных элементов предприятия содержится в характеристике, данной в Положении о предприятии и в ряде других нормативных актов. В советской литературе справедливо

1 См. А. В. Венедикте в, указ. работа; С. Н. Б р а т у с ь, Юридические липа в советском гражданском праве; его же, Субъекты гражданского права; О. С. Иоффе, Ответственность по советскому гражданскому праву, изд-во МГУ, 1955, стр. 66 и след.; Г. К. Матвеев, Вина в советском гражданском праве, Киев, 1965.

2 В свое время эта теория встретила возражения, в частности и со стороны автора настоящей работы (см. Р. О. Х а л ф и н а, Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, стр. 52—64).


отмечалась роль коллектива предприятия во всех областях экономической и политической жизни 1.

Следует ли отсюда, что трудовой коллектив должен рассматриваться как самостоятельный субъект права, отличный от самого предприятия как юридического лица? Думается, что ответ должен быть отрицательным. Предприятие как юридическое лицо представляет собой единство. Трудовой коллектив формируется, действует, живет в неразрывной связи с выполняемыми предприятием функциями. Вне предприятия нет трудового коллектива, так же как и предприятие (при самой высокой степени автоматизации) не может существовать вне трудового коллектива. В. В. Копейчиков и Б. И. Ольховский достаточно полно раскрыли участие трудового "коллектива в различных областях общественной жизни. Но во всех сложных отношениях, как регулируемых, гак и не регулируемых правом, коллектив выступает как коллектив данного предприятия. Он сформировался для выполнения задач предприятия, и вся его инициатива направлена на то, чтобы эти задачи и все, что связано с их выполнением, имели максимальную общественную эффективность. В Положении о предприятии определен круг вопросов, решаемых коллективом предприятия. Установлены также обязанности администрации, имеющие целью способствовать развитию общественной инициативы, деятельности коллектива и его общественных организаций2. Дальнейшее развитие управления производством, несомненно, будет связано с появлением новых правовых форм инициативы предприятия.

Мы остановились подробнее на теории коллектива как материального субстрата юридического лица потому, что, как показало время, эта теория наиболее полно раскрывает существо отношений, и потому, что она послужила плодотворной базой для развития законодательства. В советской юридической литературе (главным образом гражданско-правовой) высказывались и другие точки зрения.

1 См. В. В. Копейчиков, Б. И. Ольховский, Статус социалистического трудового коллектива, «Советское государство и право» 1972 г. Я» 1; В. А. Масленников, Производственный коллектив и права трудящихся, «Советское государство и право» 1972 г. 5, стр. 41—43; «Право и социология», «Наука», 1973, стр. 291—323, и др.

2 См. ст. 17 Положения о предприятии.


Предлагалось рассматривать государственное юридическое лицо как само Советское государство, взятое не в единстве его функций, а лишь на определенных участках единой системы социалистических общественных отношений 1. Предлагалась также теория, согласно которой носителем юридической личности государственной организации является ее директор 2. Высказывалось и мнение о том, что для раскрытия понятия юридического лица достаточно признания его социальной реальностью и нет необходимости в поисках какого-либо материального субстрата 3.

В конечном счете каждая из теорий подчеркивает одну из характерных черт предприятия, и с этой точки зрения между ними нет противоречий. Действительно, предприятие создается, организуется государством, действует под руководством соответствующих органов управления. Предприятие — юридическое лицо, несомненная социальная реальность. Директор предприятия — то лицо, которое должно выражать волю государства как должностное лицо, которому доверено руководство предприятием. Это же относится к администрации предприятия в целом и к отдельным должностным лицам. Но указанные характеристики раскрывают содержание понятия предприятия как юридического лица лишь тогда, когда они рассматриваются в неразрывной связи с характеристикой

1 См. С. И. А с к н а з и и, Об основаниях правовых отношений между государственными социалистическими организациями (к проблеме юридического лица в гражданском праве), «Ученые записки Ленинградского юридического института», вып. IV, Юриз-дат, 1947; Я. Ф. Ми колонке, Государственные юридические лица в советском гражданском праве, «Советское государство и право» 1951 г. .№ 7.

2 Наиболее полно эта теория представлена в работе Ю. К. Толстого «Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР» (изд-во ЛГУ, 1956, стр. 60—92). Следует отмотать, что автор мог основываться на практике действовавшего в тот период законодательства, когда в нормативных актах определялись не права предприятия, а права директора.

3 Критический анализ различных точек зрения по вопросу о материальном субстрате юридического лица см. О. С. И о ф ф е, Советское гражданское право, «Юридическая литература», 1967, стр. 159—162; А. В. Мицкевич, Субъекты советского права, стр. 142—154; Р. О. Х а л ф и н а, Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, стр. 53—^4,


предприятия как организованного трудового коллектива.

Непременным условием признания государственного предприятия, организации, учреждения юридическим лицом является наличие самостоятельной имущественной базы, закрепленных за предприятием или организацией основных и оборотных средств., наличие самостоятельного баланса; для госбюджетных учреждений — наличие у руководителя прав распорядителя кредитов. В этой связи возникает проблема соотношения прав государства как единственного собственника единого фонда государственной общенародной собственности и правомочий тех предприятий и организаций, за которыми закреплены определенные части этого фонда.

В юридической литературе были выдвинуты обоснованные возражения против попыток всякого рода «расщепления» единого фонда государственной социалистической собственности. В настоящее время законодательно закреплена та конструкция, которая отражает сложный комплексный характер отношений государственной социалистической собственности.

Государственная социалистическая собственность — единый фонд, находящийся в распоряжении всего общества, всенародное достояние. Это величайшее преимущество социалистической системы. Оно дает возможность организовать использование общественного богатства в соответствии с познанными законами общественного развития, осуществлять научно обоснованную экономическую политику государства, избегать огромных непроизводительных затрат, связанных с конкуренцией. Единым и единственным собственником государственной социалистической собственности выступает государство (ст. 21 Основ гражданского законодательства). Отношения по поводу государственной социалистической собственности регулируются государственным, административным, гражданским, трудовым, земельным, финансовым и другими отраслями права. Однако именно в гражданском законодательстве закреплена основная конструкция права государственной социалистической собственности как права собственности государства в целом и права оперативного управления государственных предприятий в организаций.

198


Согласно ст. 21 Основ гражданского законодательства государственные организации осуществляют права владения, пользования и распоряжения закрепленным за ними имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества. Таким образом, право оперативного управления есть совокупность вещных правомочий предприятия или организации, осуществляемых в установленных для них пределах. Право оперативного управления является той категорией, которая определяет правосубъектность государственных предприятий и организаций в ряде отраслей права, где они выступают в качестве юридических лиц. Таким образом, эта категория, как и категория юридического лица, служит общей, универсальной правовой предпосылкой участия государственных предприятий и организаций в разнообразных отношениях.

Содержание права оперативного управления определяется законодательством, предусматривающим права предприятия в отношении закрепленного за ним имущества. Конкретное содержание этого права динамично и отражает на каждом этапе достигнутый уровень развития производительных сил, производственных отношений и реального осуществления принципа демократического централизма в управлении обществом.

Право собственности государства выражается в управлении всем фондом социалистической собственности, распределении его, установлении системы управления им, в руководстве деятельностью предприятий и организаций. Данные отношения представляют собой отношения по управлению. Право собственности реализуется соответствующими органами государственной власти и управления в пределах их компетенции. Оно заключается в установлении целей деятельности предприятий и организаций и основных показателей планов — плановых заданий, в определении содержания прав владения, пользования и распоряжения предприятий. Право оперативного управления представляет собой совокупность вещных правомочий, которые необходимы для конкретной производственной, культурной или иной деятельности. Это реальное, вещное, субъективное право государственного предприятия или организации, гарантированное и защищаемое. Оно служит эффективным средством для

199


наиболее рационального использования социалистической собственности.

Конструкция государственной социалистической собственности исходит из диалектического единства государственной собственности, в которой различаются отношения по управлению единым фондом этой собственности и отношения по непосредственному использованию отдельных частей фонда предприятиями и организациями, осуществляющими непосредственную производственную (в широком смысле) деятельность во всех областях жизни общества. Следует отметить, что конструкция права оперативного управления находит сейчас более широкое применение, в частности в определении имущественных прав предприятий и организаций, созданных в результате межколхозных или государственно-колхозных объединений.

Как уже упоминалось, вопросы правосубъектности представляют меньшую сложность в отношении кооперативных и иных общественных организаций, где юридическое лицо — субъект права является вместе с тем и собственником принадлежащего ему имущества. Однако и в этой области возникает ряд проблем, связанных с бурным развитием форм межколхозной кооперации, государственно-колхозных объединений. Необходима также более глубокая разработка вопроса об имущественных отношениях в тех случаях, когда общественные организации объединяются в определенную систему. Мы не останавливаемся на этих вопросах, поскольку они требуют специального исследования.

Одной из проблем, привлекающих внимание в последнее время, является проблема правосубъектности внутренних структурных подразделений юридических лиц. Вносятся предложения о признании правосубъектности отдельных структурных элементов предприятий, главным образом цехов 1. В частности, предлагается установить для цехов и других структурных подразделений право оперативного управления на имущество, закрепленное за этими подразделениями.

1 См. В. В. Лаптев, Внутрихозяйственные отношения на предприятиях, «Юридическая литература», 1965; А. Б. Г о д е с, Регулирование внутрихозяйственной деятельности предприятий, «Советское государство и право» 1968 г. № 9, стр. 112—116;

200


В этих предложениях, однако, не учитывается качественная разница между правосубъектностью предприятия, основанной на полном хозяйственном расчете, и положением цехов и других подразделений. В соответствии с Положением о предприятии само предприятие решает вопрос о своей внутренней структуре, формах материального стимулирования подразделений, формах внутрихозяйственного расчета. Попытки копировать во внутреннем хозрасчете формы хозрасчета и связей предприятия способны привести на практике к излишним расходам, усложнению управления предприятием и вряд ли дадут нужный экономический эффект1.

Г. И. Хайдас, Регулирование внутрихозяйственных отношений, «Советское государство и право» 1972 г. .№ 1. Убедительная критика этих предложений содержится в статье Ю. Г. Васина «Хозяйственный расчет и его правовые формы» («Советское государство и право» 1968 г. .№ 7, стр 76—83). См. также «Государство, право, экономика», стр. 363—367; О. С. Иоффе, Логические пределы понятий юридического лица, оперативного управления, хозяйственного обязательства, «Правоведение» 1972 г. № 6, стр. 103—115.

1 Полезно обратиться к опыту управления социалистической промышленностью и, в частности, к неудачным попыткам перенесения на межцеховые хозрасчетные отношения форм, которые применялись в отношениях между предприятиями (см. «Социалистическая промышленность щ хозяйственное право». Л., 1935, стр. 65-112).


Глава четвертая.
СТРУКТУРА ПРАВООТНОШЕНИЯ

Понятие структуры правоотношения

В советской юридической литературе исследование право отношения велось с точки зрения раскрытия его элементов и содержания. При всем различии взглядов, подходов общепризнано, что элементами правоотношения являются его участники, их права и обязанности. Спорным до сих пор остается вопрос об объекте правоотношения. Некоторые авторы считают его необходимым элементом правоотношения, другие — необходимой предпосылкой. Наконец, высказывалось мнение о том, что объект может быть элементом или предпосылкой многих видов правоотношений, но что вместе с тем существуют правоотношения, которые не связаны с определенным объектом.

Дискуссии ведутся и по вопросу о том, что понимать под объектом правоотношения: только ли предметы материального мира, действия лиц либо и то и другое. В этой связи обосновывалась позиция о том, что объектом правоотношения всегда является поведение его участников 1.

1 Подробный критический анализ различных точек зрения по вопросу об объекте правоотношения см. Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 48—67. Автор убедительно и аргументирование критикует многие точки зрения, высказывавшиеся по этому вопросу. Однако позиция самого автора весьма уязвима. Он рассматривает как объект правоотношения фактическое общественное отношение, на которое воздействует право. Кроме того, по его мнению, у правоотношения может быть и специальный объект или предмет в виде вещи или продукта духовного творчества (стр. 65). Ю. К. Толстой отграничивает объект правоотношения от его содержания, утверждая, что объектом правоотношения является материальное или идеологическое отношение в целом, а содержанием правоотношения — волевое опосредствованно этих отношений, представляющее собой взаимодействие социаль-


Споры об объекте правоотношения, о том, является ли объект элементом правоотношения, связаны в значительной мере с рассмотрением правоотношения как чего-то отличного от реального общественного отношения, формой которого оно является. Именно поэтому и возникает вопрос об объекте как реальном поведении, на которое должно воздействовать правоотношение, будучи определенной взаимосвязью прав и обязанностей.

Представляется, однако, что вопрос об элементах правоотношения, и в частности вопрос об объекте, может быть разрешен при анализе структуры правоотношения как целостности правовой формы и материального содержания.

Традиционная схема правоотношения — субъект, объект, права и обязанности — возникла из того, что правоотношение моделируют по образцу обязательства, тогда как эта схема далеко не охватывает всего богатства и сложности правоотношения.

В литературе предлагалось также ввести понятие состава правоотношения1. Данное предложение обосновывалось тем, что образующие правоотношение элементы обладают различной значимостью. Однако в состав правоотношения включают все те же элементы — субъекты; содержание, под которым понимается юридическое содержание (права и обязанности участников), и объекты, на которые направлено правоотношение. Состав правоотношения повторяет традиционную схему, подчеркивая вместе с тем различную значимость включаемых в состав элементов. Таким образом, и здесь правоотношение анализируется только как форма данного содержания.

Для определения элементов правоотношения как единства правовой формы и материального содержания

ной воли, возведенной в закон, с индивидуальной волей субъектов правоотношения. Нельзя отказать автору в тонкости анализа. Его позиция последовательно развивает общее исходное положение о том, что правоотношение — это только идеологическое отношение (связь прав и обязанностей), воздействующее на материальное отношение. В гл. II была дана критика этой точки зрения. Если рассматривать правоотношение как единство правовой формы и содержания опосредствуемого ею отношения, то последнее не может выступать как объект, а представляет собой структурный элемент, содержание правоотношения.

1 См. О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, Вопросы теории права, стр. 200—242.

203


важно определить структуру правоотношения. Это позволило бы более полно выявить главные звенья механизма воздействия права на общественные отношения и эффективность такого воздействия. Для правовой науки и, в частности, для более глубокого раскрытия сущности правоотношения как общественного явления большое значение имеет разработка в философской литературе понятия структуры, соотношения этого понятия с другими категориями марксистской диалектики.

Наиболее плодотворным для анализа представляется определение понятия структуры как способа связи элементов, как системы их отношений в рамках целого 1. С этой точки зрения можно было бы само правоотношение рассматривать как структуру, поскольку оно связывает участников данного отношения2. Но тогда правовая форма анализировалась бы в отрыве от опосредствуемого ею содержания, что, как отмечалось выше, является лишь одним из этапов познания столь сложного явления, как правоотношение. Анализ правоотношения как целостности, как единства формы и содержания позволяет по-новому подойти к выявлению элементов данного единства, к раскрытию его содержания.

Для правовой науки особенный интерес представляет поставленная философией проблема взаимосвязи категорий возможности и действительности с категориями структуры и элементов3. Это новая постановка вопроса,

1 См. В. И. Свидерский, О диалектике элементов и структуры, М., 1962, стр. 13—14; его же, Современные проблемы материалистической диалектики, «Актуальные проблемы философской науки», Л., 1968; «Современные проблемы материалистической диалектики», «Мысль», 1971, стр. 105—179.

2 См. С. С. Алексеев, Проблемы теории права, т. 1, стр. 324—328. Автор высказывает ряд интересных соображений, анализируя состав субъективных прав и обязанностей в правоотношении, предлагая классификацию связей различных правоотношений. Однако рассмотрение лишь элементов формы правоотношения не дает полного представления о структуре правоотношения в целом.

3 См. В. И. Свидерский, Современные проблемы материалистической диалектики, стр. 121—134. Автор анализирует категории возможности и действительности в соотношении со структурой и элементами главным образом на материале явлений окружающей природы. Однако сама постановка вопроса и ряд выводов автора могут быть использованы для анализа процессов правового регулирования.

204


используемая для глубокого раскрытия процесса перехода возможности в действительность. В правовой науке указанная проблема приобретает своеобразный аспект, поскольку категории возможности и действительности имеют первостепенное значение для раскрытия механизма воздействия права на общественные отношения, его социальной эффективности. С проблемой перехода возможности в действительность при анализе правоотношения приходится сталкиваться дважды: в процессе анализа реализации нормы в правоотношении тогда, когда общая абстрактная норма закона превращается в конкретные права и обязанности участников, и когда права и обязанности реализуются в конкретных актах поведения.

Сложность перехода от возможности к действительности заключается в том, что здесь дважды на разных уровнях приходится сталкиваться с проблемой субъективного осознания объективной закономерности перехода возможности в действительность. В первый раз — это учет объективных закономерностей и возможностей реализации воли государства, воплощенной в общей норме. Во второй раз — это осознание участниками отношений необходимости согласовать свое поведение с требованиями нормы.

Рассматривая правовые формы экономических отношений в условиях капитализма, К. Маркс писал: «Справедливость сделок, совершающихся между агентами производства, основывается на том, что эти сделки как естественное следствие вытекают из отношений производства. Юридические формы, в которых эти экономические сделки проявляются как добровольные действия участников, как выражения их общей воли и как обязательства, к выполнению которых каждую из сторон принуждает государство,— эти юридические формы, будучи только формами, не могут сами определить этого содержания сделок. Они только выражают его» 1.

В условиях капитализма «отбор» правовых норм, фактически реализующихся в жизни, происходит в значительной мере стихийным порядком. Суд, а также органы исполнительной власти нередко существенно изменяют содержание норм в процессе обеспечения их реализации. Многие правовые нормы складываются помимо

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 25, ч. 1, стр. 373.

205


нормотворческой деятельности государства. Разрыв между нормой и ее воплощением в жизнь нередко заранее программируется. Это касается главным образом тех положений, которые представляют собой вынужденную уступку рабочему классу и прогрессивным организациям и которые затем фактически трансформируются в процессе реализации.

При социализме создаются условия для того, чтобы в процессе нормотворческой деятельности заранее учитывать действие объективных закономерностей, использовать законы развития общества для достижения поставленных целей. В этой связи непреходящее значение имеет указание В. И. Ленина о том, что законодательство дает полную возможность «перегнуть, уметь сводить к определенному минимуму» отрицательные стороны новой экономической политики 1.

Используя знание закономерностей развития общества, правовая норма устанавливает модели поведения отдельных лиц и коллективов в определенных условиях и обстоятельствах. Таким образом, норма создает возможность для правомерного поведения и ограничивает возможность совершения поступков, противоречащих интересам общества. Но предписания нормы — это еще не возможность, точно так же как и запрещение само по себе не исключает возможности неправомерного поведения. Правовая норма только тогда создает реальные условия для требуемого поведения, когда она соответствует экономическим, политическим, идеологическим условиям развития общества. К. Маркс писал: «Законы могут увековечить какое-либо средство производства, например землю, в руках известных семей. Эти законы только тогда получают экономическое значение, когда крупная земельная собственность находится в гармонии с общественным производством...» 2.

В антагонистическом обществе право создается в острейшей борьбе классовых интересов и интересов группировок внутри господствующего класса. В условиях социализма возможности воздействия права на общественные отношения существенно расширяются. Но и при социализме общая закономерность соотношения базиса

1 См. В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 45, стр. 308--309. 2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12, стр. 724.

206


и надстройки выражается в том, что правовая норма создает возможность ее реализации в правоотношении (иными словами, реальную возможность заданного поведения) лишь тогда, когда она соответствует закономерностям развития природы и общества. В. И. Ленин считал необходимым строго разграничивать юридическую и фактическую возможности. Он подчеркивал, что юридическая возможность, которая у социалистического государства очень широка, должна использоваться лишь в соответствии с реальной фактической возможностью. Тогда может быть достигнут результат, на достижение которого направлена норма1.

Таким образом, правовая норма создает, если можно так выразиться, элемент возможности, возможность первого порядка, которая должна быть дополнена реальной возможностью данного лица или коллектива. Так, действующее право предоставляет возможность каждому гражданину, достигшему соответствующего возраста, поступить в учебное заведение по своему выбору. Но эту абстрактную возможность следует дополнить соответствующей реальной возможностью данного поведения. Если у юноши или девушки, желающих поступить в театральный или художественный институт, нет соответствующих способностей, то абстрактная возможность, предоставленная правовой нормой, не может быть реализована из-за отсутствия у данного лица конкретной возможности.

Возможности, создаваемые правовой нормой, имеют существенное значение для стимулирования поведения в направлении достижения цели, на которую направлена норма. Так, нормы, регулирующие трудовые отношения, хозяйственные связи между предприятиями и организациями, направлены на стимулирование повышения производительности труда, повышение эффективности общественного производства. Создавая возможность повышения оплаты труда в зависимости от его количества и качества, устанавливая порядок формирования поощрительных и иных фондов предприятия в зависимости от результатов его работы, они определенным образом направляют поведение трудящихся и производственных коллективов.

Таким образом, норма создает абстрактную возможность определенного поведения, но для ее реализации

См. В. И. Лени н, Полн. собр. соч., т. 36, стр. 298-299,

207


в правоотношении необходимы конкретные возможности данных участников, а также выражение воли участников (либо наступление не зависящих от их воли событий), направленной на реализацию отношений, предусмотренных в норме. Здесь совершается первый этап перехода возможности в действительность. Абстрактная возможность, установленная нормой, превращается в конкретные права и обязанности участников правоотношения, в их правовую связь, модель их поведения. При этом происходит и соответствующее изменение элементов структуры. Структура правоотношения существенно отличается от структуры нормы. Абстрактные элементы нормы, ее гипотеза, диспозиция, санкция трансформируются в конкретные элементы правоотношения. Абстрактный «землепользователь», «поставщик», «избиратель», «депутат» приобретает точное наименование. Из различных вариантов поведения, предусмотренных диспозицией нормы, выделяются те, которые соответствуют данным условиям. Точно определяются санкции, предусмотренные на случай нарушения прав и обязанностей.

Так, абстрактная возможность предприятия владеть, пользоваться и распоряжаться закрепленным за ним на праве оперативного управления имуществом в соответствии с утвержденными планами, целями его деятельности и назначением имущества становится действительностью тогда, когда создается предприятие, за которым закрепляются соответствующие основные и оборотные средства. Размер средств, их состав, характер производимой продукции, порядок ее реализации и т. и. определяют совокупность реальных имущественных прав и обязанностей предприятия. С утверждением плана расширения предприятия и заключением договора на строительство новых цехов общая норма актов, регулирующих отношения абстрактного заказчика и подрядчика, превращается в конкретные права и обязанности предприятия и строительной организации.

Если совершено преступление, то государство в лице органов милиции объявляет розыск или задерживает конкретное лицо. В отношении последнего могут применяться лишь те меры пресечения, которые соответствуют совершенному им деянию; в отношении его должны быть соблюдены все процессуальные нормы, связанные с расследованием, судебным разбирательством и применением

208


наказания именно за данное действие в конкретных условиях.

Возникновение у лица точно определенных прав и обязанностей, установление определенных санкций в случае нарушения обязанностей представляют собой реальность, действительность. Но эта реальность, действительность особого рода. Права и обязанности участников как элементы правоотношений, их связь являются еще выражением должного и как таковые создают лишь возможность данного поведения. Как бы точно ни была определена модель поведения в совокупности прав и обязанностей участников, это все же еще возможность, а не действительность.

Правовое предписание, содержащееся в норме, конкретизированное в применении к данным участникам в виде их прав и обязанностей, превратится в действительность тогда, когда оно будет соотнесено с реальным поведением. С риском ответственности за правонарушение участники правоотношения могут отклониться в своем реальном поведении от той модели, которая закреплена в связывающей их совокупности прав и обязанностей. Поэтому здесь происходит новый процесс перехода возможности в действительность, реального осуществления прав и обязанностей. Такой переход закономерно связан и с дальнейшим развитием структуры. В структуре правоотношения появляются новые элементы — акты реального поведения в их соотношении с правами и обязанностями.

В литературе подчеркивались органическая связь материального содержания правоотношения и юридической формы, единство правоотношения как формы и материального содержания 1. Однако при анализе правоотношения, его элементов, состава, содержания и т. и. исследователи нередко ограничиваются анализом правовой формы. Так, С. С. Алексеев, справедливо указывая на то, что реальные жизненные отношения, урегулированные нормами социалистического права, представляют собой прочное единство фактического (материального) содержания

1 См. О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, указ. работа, стр. 178—183; С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 136—138; его же, Проблемы теории права, т. 1, стр. 301—304; Л. С. Я в и ч, Право и общественные отношения, стр. 117—122.

209


и юридической формы, в дальнейшем становится на позиции разграничения материального и юридического содержания, абстрагируя, таким образом, правовую форму от ее реального содержания. Нельзя также согласиться с его попыткой конструировать «чисто» правовую связь между лицами в правоотношениях, выражающих динамическую функцию права. С. С. Алексеев считает, что на определенном этапе развития правоотношения могут реально существовать в виде «чистых» правовых связей. Иными словами, в правоотношении могут быть (на том или ином этапе развития) права и обязанности без соответствующего фактического (материального) содержания. В качестве примера такого правоотношения приводятся налоговые отношения, возникающие обычно только как правовая связь, в силу которой налогоплательщик обязан уплатить налог, а финансовый орган вправе требовать уплаты налога 1.

Этот пример вряд ли можно признать удачным. Обязанность уплаты налогов возникает в связи с установленными в норме фактическими обстоятельствами: наличием определенных вещей в составе имущества налогоплательщика, получением прибыли, дохода от реализации и т. и. Именно фактические обстоятельства служат основанием возникновения обязанности уплаты налога и установления его размера. Конечно, в процессе развития правоотношения возможны такие моменты, когда существует лишь правовая связь, а реальные отношения возникают позже. Так, предварительный договор — форма, которой предстоит занять свое место в процессе планирования производства в связи с формированием портфеля заказов,— существует как определенная правовая связь. Однако такой договор оказывает воздействие на поведение, и вряд ли целесообразно выделять отдельные моменты в развитии правоотношения, когда имеется временной разрыв между фактическим поведением и его правовым оформлением. Можно было бы привести и противоположный пример: до официального зачисления, т. е. до оформления трудового договора, работник приступает к исполнению своих обязанностей. Но такие временные явления ни в какой мере не могут свидетельствовать о наличии прав без материального содержания или материального

1 См, С. С. Алексеев, Проблемы теории права, т. 1, стр. 261,


содержания вне правовой формы, если данное отношение в целом урегулировано нормой права.

Рассматривая правоотношения как единство материального содержания и правовой формы, можно различить следующие связи элементов правоотношения: 1) связь прав и обязанностей как той модели, которая должна определять реальное поведение; 2) реальная связь участников правоотношений, которая должна соответствовать модели; 3) связь реального поведения и модели, которая находит свое выражение в осуществлении прав и выполнении обязанностей.

При этом не следует забывать о том, что права и обязанности по степени детализации далеко не полностью охватывают акты реального поведения. И это естественно, поскольку право не должно и не может регламентировать все детали поведения. Реальное поведение, как отдельное, единичное, несравнимо богаче модели, закрепленной в правах и обязанностях, так же как эта модель богаче абстрактного предписания нормы. Но акты реального поведения, выражающего волю участников данного отношения, в конечном счете «выходят» на модель.

В этой связи возникает очень сложная проблема соотношения прав и обязанностей с конкретными актами поведения, составляющими содержание данного отношения в целом. Подробнее на этом вопросе мы остановимся ниже, здесь же необходимо лишь указать на то, что праву или обязанности может соответствовать (а в подавляющем большинстве случаев и соответствует) сложный комплекс актов реального поведения. Поэтому при сопоставлении прав и обязанностей с реальным поведением важно учитывать специфические условия этого соответствия.

Исследование структуры правоотношения как конечной реализации правовой нормы, как единства правовой формы и материального содержания приводит к выводу о наличии следующих элементов структуры:

а) участники правоотношения. Их правовой статус оказывает существенное влияние на возникновение и развитие правоотношения, его характер;

б) права и обязанности, их взаимосвязь;

в) реальное поведение участников правоотношения в соотношении с правами и обязанностями.

Указанные элементы структуры присущи всем правоотношениям. Вместе с тем многие правоотношения связаны

211


с определенными объектами, предметами внешнего мира, продуктами духовного творчества.

Оживленные споры па поводу объекта правоотношения обусловлены тем, что под объектом иногда понимают фактическое поведение, т. е. то, что, исходя из приведенного выше анализа структуры, является непосредственным элементом правоотношения.

Прежде всего необходимо уточнить применение термина «объект». В литературе он употребляется, как «объект права», «объект правового регулирования», «объект правоотношения». В действительности здесь имеются в виду различные понятия, которые следует обозначать различными терминами. Так, применение термина «объект» к области объективного права вряд ли можно считать целесообразным 1. В данном случае правильнее говорить о предмете правового регулирования как определенном виде отношений, регулируемых нормой права. Это не терминологический вопрос. Речь идет о том, чтобы существенно отличные друг от друга понятия соответственно отличались и по форме выражения. Применение одного и того же термина к понятиям, находящимся в различных плоскостях, имеющим отличное содержание, всегда является источником теоретических и практических затруднений.

Что касается применения терминов «объект права» и «объект правоотношения», то здесь наблюдается обратное положение: одно и то же понятие обозначается двумя терминами. Поскольку, с нашей точки зрения, субъективное право — всегда элемент правоотношения, понятия «объект права» и «объект правоотношения» фактически совпадают.

Из анализа структуры правоотношения, приведенного выше, вытекает, что объект не является элементом правоотношения. Мнение о том, что объект права не входит в состав правоотношения, обосновывается различными соображениями, в том числе и такими: поскольку правоотношение представляет собой идеологическое отношение, в его содержание не могут входить предметы материаль-

1 Критику попыток применить понятие объекта права не только к субъективному, но и к объективному праву см С. Ф. К е-ч е к ь я н, указ. работа, стр. 137—138.

212


ного мира, являющиеся объектом различных видов правоотношений 1.

Широко распространена точка зрения, согласно которой объектом правоотношения признаются не только предметы материального мира, продукты духовного творчества в объективированной форме, но и действия людей и их поведение. Такое расширение понятия объекта права — результат попыток согласовать понятие правоотношения как единства правовой формы и материального содержания с тем, что при конкретном анализе рассматривается только правовая форма — права и обязанности. Отсюда возникают интерпретации объекта как действия, поведения наряду с материальными объектами или независимо от них и, наконец, как это наиболее последовательно выражено у Ю. К. Толстого,— как фактического общественного отношения, на которое правоотношение воздействует2.

Но если рассматривать правоотношение в единстве формы и содержания, то фактическое отношение (реальное поведение) является элементом структуры правоотношения и нет необходимости в искусственном расширении понятия объекта так, чтобы под это понятие можно было подвести материальное содержание правоотношения. Реальное поведение участников составляет элемент структуры правоотношения, а не его объект3. Вернемся к понятию

1 См. К. К. Я и ч к о в, К учению о гражданском правоотношении, «Вестник МГУ» 1966 г. «№ 1; «Гражданское право» под ред. М. М. Агаркова и Д. М. Генкина, т. 1, Юриздат, 1944, стр. 71;

В. С. Толстой, Реализация правоотношений и концепции объекта, «Советское государство и право» 1974 г. ,№ 1, стр. 122—126.

2 См. Ю. К. Т о л с т о и, К теории правоотношения, стр. 48— 67; см. также С. Ф. К е ч е к ь я н, указ. работа, стр. 142—148;

Я. М. Магазине?, Объект права. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 65—78; О. С. Иоффе, Спорные вопросы учения о правоотношении, стр. 44—53. При всей остроте полемики между указанными авторами их позиции в основных, определяющих чертах совпадают. В различных формах, с разной степенью последовательности в понятие объекта права включают, по существу, материальное содержание, реальное поведение участников правоотношения.

3 Против трактовки поведения как объекта правоотношения можно выдвинуть и то соображение, что поведение неотделимо от личности гражданина, выступающего в качестве участника отношений от своего имени либо представляющего определенное общественное образование. Поведение — система поступков, волевых актов, определяемых психофизическим складом лично-

213


объекта в обычном, общеупотребительном смысле, соответствующем и общефилософскому понятию. Под объектом понимаются реальные предметы материального мира, продукты духовного творчества в объективированной форме. Вещь, рукопись, изобретение, исполнительское искусство, закрепленное в фильме, на пленке и т.п., являются объектами различного вида правоотношений. Однако, представляя собой предпосылку возникновения и развития правоотношения, объект права остается внешним по отношению к правоотношению, не включается в элемент его структуры. Очень многие правоотношения, особенно правоотношения в области государственного, административного, уголовного, семейного и некоторых других отраслей права, представляют собой акты поведения, не связанные с каким-либо конкретным, существующим вне правоотношения объектом. Можно ли без искусственной трансформации и натяжки определить объект правоотношения между избирателем и государством в связи с осуществлением гражданином права участия в выборах? Что можно было бы признать объектом правоотношения по приобретению или лишению права гражданства?

Даже в имущественных отношениях, где, казалось бы, легче найти определенный объект (он и присутствует во многих видах имущественных правоотношений), нередки случаи, когда такого объекта нет. Так, у цивилистов возникал спор по поводу того, что считать объектом договора о натирке полов или уборке помещения — блеск натертого пола, чистоту окон или что-то иное. В современных условиях общественного разделения труда число таких примеров можно было бы умножить. Так, мастерская районного отделения «Сельхозтехника» провела профилактический ремонт тракторов колхоза. Что является объектом данного правоотношения? Могут сказать, что безупречная работа тракторов. Но предположим, что один из тракторов отказал из-за скрытого конструктивного недостатка, который не мог быть обнаружен при проведении профилактического ремонта. Тогда сразу станет ясно, что трак-

сти Когда говорят о воздействии права на поведение, имеют в виду создание системы стимулов, определяющих мотивацию поведения. Но во всех случаях правовые стимулы и запреты должны пройти через волю и сознание человека, на которые воздействует множество других побудительных причин. Все это существенно отличается от воздействия на определенные объекты.

214


тор как материальный предмет служит объектом другого правоотношения — договора о поставке или купле-продаже, по которому он был приобретен колхозом. В отношениях же мастерской и колхоза содержание составляет надлежащее выполнение работы. Материальные предметы, к которым прилагается труд, имеют значение лишь в качестве пункта приложения труда, но не объекта данного правоотношения.

Объектом правоотношения предлагается также признать различные материальные, духовные и иные социальные блага, служащие удовлетворению личных и общественных интересов и потребностей 1. Связь объекта с категориями интереса и потребностей, несомненно, помогает более глубокому раскрытию понятия объекта и его характеристики. Вместе с тем при такой трактовке (как это ни отрицают авторы, поддерживающие рассматриваемую точку зрения) во многих случаях объект совпадает с содержанием правоотношения. При таком расширении понятия объекта теряется специфика его содержания. Общественная эффективность осуществления прав и выполнения обязанностей может быть выявлена независимо от того, рассматриваем ли мы их как содержание правоотношения либо как содержание плюс объект. Следует согласиться с мнением С. С. Алексеева о том, что не нужно в отдельных отраслях права искусственно «вымучивать» проблему объекта.

В советской юридической литературе высказывалось мнение о том, что не все правоотношения имеют определенный объект в виде конкретной вещи2. Но, поскольку по традиционной схеме объект входил в состав правоотношения, возникла категория «безобъектных» правоотношений, внушавшая некоторым исследователям нечто вроде суеверного ужаса. Но если отрешиться от представления об объекте как обязательном элементе правоотноше-

1 См. «Общая теория советского права», «Юридическая литература», 1966, стр. 309—315; «Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право», «Юридическая литература», 1973, стр. 533—538; С. С. Алексеев, Проблемы теории права, т. 1, стр. 329—340.

2 Применительно к гражданскому праву это положение четко и аргументирование сформулировано в учебнике «Гражданское право» под ред. М. М. Агаркова и Д. М. Генкина (т. 1, Юриздат, 1944, стр. 71-72).


ния, то нет оснований для того, чтобы рассматривать правоотношения, не связанные с определенными предметами внешнего мира или объективированными результатами творческой деятельности, как аномалию. В современных условиях в связи со значительным расширением сферы правового регулирования удельный вес правоотношений, не связанных непосредственно с определенным объектом, довольно велик. Из сказанного ни в какой мере не следует, что объект права не имеет значения для правоотношения. В конечном счете многие правоотношения, не связанные непосредственно с определенным объектом, через цепь взаимосвязанных отношений оказывают воздействие на материальные предметы окружающего мира. Так, отношения управления, которые на современном этапе научно-технической революции приобретают особенное значение, чаще всего опосредствуют поведение в различных областях экономической, социальной и культурной жизни, но нередко не имеют своего непосредственного объекта. В конечном счете через всю систему взаимосвязанных отношений они оказывают существенное влияние на предметы материального мира и результаты духовного творчества. Но такая связь является опосредствованной.

Для возникновения и развития многих правоотношений объект играет важную роль. Создание изобретения, произведения духовного творчества является предпосылкой возникновения ряда правоотношений, связанных с охраной прав и интересов автора, обеспечением условий для наиболее широкого и эффективного использования результата творческой деятельности в интересах общества 1. В процессе производства, распределения и потребления возникает ряд правоотношений по поводу осуществления права собственности и отдельных входящих в это право правомочий. Данные правоотношения могут иметь своим непосредственным объектом определенные вещи.

1 Некоторые авторы, не рассматривая поведение как объект права, все же к числу объектов относят наряду с материальными вещами и продуктами духовного творчества личные блага, услуги, права (см. К. К. Я и ч к о в, указ. работа, стр. 130; С. И. В и л ь-н я н с к и и, Лекции по советскому гражданскому праву, Харьков, 1968, стр. 82—83). Мы не останавливаемся на критике этих позиции, поскольку все, что касается личных благ, услуг, прав, составляет содержание правоотношения и поэтому сюда относится все сказанное по поводу включения в объекты права поведения вли материального содержания отношений.

216


Наличие объекта права во многом определяет характер соответствующих отношений, конкретные акты поведения, закрепленные в виде модели в правах и обязанностях и реально осуществляемые в повседневной жизни. Так, характер объекта, его свойства дают возможность применения специфических форм защиты прав участников отношений. Если объектом правоотношения является какая-либо вещь, она может быть истребована в натуре, передана в пользование лицу, имеющему на нее право, и т. и.

Таким образом, объект правоотношения имеет значение для возникновения и развития многих видов правоотношений и для их структуры, не являясь вместе с тем элементом структуры.

Субъективное право как элемент структуры правоотношения

Права и обязанности представляют собой элемент правоотношения, конкретизирующий нормы права применительно к данным участникам в данных отношениях. Абстрактная возможность отношения превращается в действительность (как уже упоминалось, в действительность первого порядка) и тем самым становится моделью поведения данных лиц в данных условиях. «Привязывая» общую норму к конкретным условиям, в которых действуют участники, последние либо выражают свою волю, либо ощущают последствия совершенных ими поступков. Таким образом, в конкретном правоотношении норма приобретает свое реальное бытие. Абстрактное предписание нормы в результате юридических фактов превратилось в элемент правоотношения как реального общественного отношения. В процессе определения прав и обязанностей взаимодействуют общая воля государства, выраженная в норме права, и воля участников отношений. В этой связи необходимо остановиться на вопросе о волевом характере правоотношения, поскольку от его решения зависит основная характеристика прав и обязанностей как элементов структуры.

Представляет ли собой правоотношение только выражение воли господствующего класса (всего общества), либо в правоотношении сочетается воля общества и индивидуальная воля участников? О. С. Иоффе и

217


М. Д. Шаргородский считают, что правоотношение следует рассматривать как волевое отношение не с точки зрения субъективной воли его участников, а с точки зрения объективной воли, воли государства, выраженной в юридических нормах, на основе которых устанавливаются правовые отношения. Волевое содержание правоотношения, по их мнению, воплощается в субъективных правах и обязанностях его участников 1. Высказанное положение обосновывается тем, что во многих правоотношениях возникновение и развитие их происходит помимо воли участников. В качестве примера таких отношений ссылаются на возникновение гражданских обязательств из причинения вреда; возникновение уголовных правоотношений; прекращение правоотношений в результате истечения исковой давности или погасительной давности.

Вряд ли можно признать убедительным отрицание волевого характера правоотношения с точки зрения воли его участников, ссылаясь лишь на то, что некоторые правоотношения возникают или прекращаются помимо воли участников. Как известно, в наиболее широком круге отношений — в реализации гражданами их политических прав, в гражданских, трудовых, земельных, семейных, колхозных и ряде других правоотношений — воля участников выражается достаточно четко. В положении Маркса о том, что для процесса обмена «товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица, воля которых распоряжается этими вещами», что юридическое отношение, формой которого является договор, есть волевое отношение, в котором отражается экономическое отношение2, подчеркивается волевой характер юридического отношения. В наиболее широком круге отношений, опосредствуемых правом, именно там, где право играет активную организующую роль, вряд ли можно отрицать характер правоотношения как волевого отношения, в котором общая воля, выраженная в норме, считается с волей участников.

Но и в тех правоотношениях, возникновение и прекращение которых на первый взгляд не зависит от воли участников, в действительности в той или иной форме налицо выражение воли по крайней мере одного из участ-

1 См. О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, указ. работа, стр. 217-219.

2 См. К. М а р к с и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 94.

218


ников. Нельзя считать, что воля должна быть выражена всеми участниками и в какой-то мере должна совпадать. Это относится только к ограниченному кругу отношений. Во многих случаях правоотношение может возникнуть по воле одного из участников, но в завязке этих отношений существенную роль играет поведение другого участника, выражающее в той или другой мере его волю. Так, уголовно-правовое отношение возникает в связи с совершенным преступлением. Конечно, воля преступника была направлена не на возникновение правоотношения, а на достижение преступного результата, но этот волевой акт является основанием возникновения правоотношения. Что же касается другой стороны — органов государства, то здесь налицо волевой акт государства, осуществляющего право на наказание преступника.

Иногда ссылаются на то, что правоотношение может прекратить свое существование в результате истечения исковой или погасительной давности и тогда даже субъективная воля, связанная с осуществлением правоотношения, не входит в содержание правоотношения 1. Однако, не осуществляя своего права, управомоченное лицо тем самым выражает свою волю. Отказ от осуществления права в течение определенного срока и является основанием для применения исковой давности. Таким образом, и в данном случае прекращение правоотношения основывается на выражении воли сторон, хотя выражением воли служит отказ от реализации права в течение определенного времени. Действительно, нормы закона, устанавливающие основания для приостановления течения срока исковой давности, предоставляющие право суду и арбитражу продлить срок при наличии уважительных причин, направлены на то, чтобы обеспечить соответствие последствий воле стороны, выраженной в отказе от осуществления прав в течение предусмотренного законом срока.

) Ю. К. Толстой, обоснованно возражающий против отрицания волевого содержания правоотношения с точки зрения субъективной воли, полемизируя с О. С. Иоффе по вопросу о так называемых прекращенных правоотношениях, приходит к выводу о том, что эти правоотношения оказались прекращенными потому, что не произошло взаимодействия социальной воли, возведенной в закон, с индивидуальной волей (см. Ю. К. Толстой, К теории правооотношения, стр. 22). На слабость этого аргумента указывают О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский (указ. работа, стр. 218—219).

219


Самый характер исковой давности, истечение которой погашает возможность использования средств государственного принуждения для защиты права, но не погашает материального права, также свидетельствует о том, что в рассматриваемых случаях воля участников имеет существенное значение. Так, в случае исполнения обязанности должником по истечении срока исковой давности он не вправе требовать исполнения обратно (ст. 89 ГК РСФСР). Если собственник, имуществом которого незаконно владеет другое лицо, не предъявляет иска о возврате имущества (либо ему отказано в иске в связи с истечением срока исковой давности), а затем завладевает этим имуществом (не нарушая при этом нормы права), то его действия являются правомерными. В обоих рассматриваемых случаях правоотношение материального права не прекратилось. Отпала лишь возможность принудительного осуществления права. Норма ст. 16 Основ гражданского законодательства, устанавливающая, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом, арбитражем или третейским судом независимо от истечения срока исковой давности, также направлена на то, чтобы выявить конкретные обстоятельства, определить поведение сторон, выражающее их волю, и лишь после этого решить вопрос о предоставлении или отказе в судебной защите права.

Может быть, при тщательном рассмотрении некоторых частных случаев удастся установить, что то или иное правоотношение возникло независимо от воли участников. Но это исключение из общего правила, и на основании такого исключения нельзя решать одну из важнейших проблем теории правоотношения.

Вопрос о том, является ли правоотношение выражением воли государства, закрепленной в норме, либо сочетанием воли государства и воли участников, имеет большое теоретическое и практическое значение. Ведь основная задача, функция, выполняемая правоотношением, заключается в том, чтобы общая воля, выраженная в норме права, была реализована в конкретных актах поведения (действиях или воздержании от действий) граждан и коллективов. Поэтому реализация нормы в правоотношении раскрывает соотношение общей и индивидуальной воли, их соответствие, определяет те возможности, которые заключены в воздействии на поведение, дает основа-

220


ние судить о социальной эффективности нормы. Рассматривать правоотношение только как выражение воли государства — значит отказаться от сопоставления общей и индивидуальной воли, от возможности установления обратной связи на основании данных о реализации нормы в правоотношении.

С проблемой соотношения общей и индивидуальной воли в правоотношении приходится сталкиваться дважды: во-первых, при возникновении правоотношения и установлении прав и обязанностей и, во-вторых, при сопоставлении реального поведения с правами и обязанностями, что в значительной мере может быть сведено к осуществлению прав и исполнению обязанностей. Анализ соотношения общей и индивидуальной воли в выяснении связей структурных элементов правоотношения на каждом из этих этапов позволяет глубже раскрыть механизм правового регулирования, определить социальную эффективность нормы или правового института.

На каждом из рассматриваемых этапов соотношение общей и индивидуальной воли имеет свои особенности. В советской литературе справедливо указывалось на то, что правоотношение должно соответствовать норме права, что отклонение воли участников от общей воли, выраженной в норме, может повлечь за собой противоправное состояние, но не меняет содержания правоотношения, которое определяется нормой 1. Но это положение верно лишь до тех пор, пока анализируются такие элементы структуры правоотношения, как права и обязанности. Если же рассматривать связь прав и обязанностей с реальным поведением, то здесь положение может оказаться иным. Не переходя в правонарушение, поведение участников может существенно отклониться от той модели, которая закреплена в правах и обязанностях. И тогда проявится несоответствие реального поведения модели. Такое несоответствие свидетельствует либо о несоответствии правовой нормы реальным экономическим, социальным и иным условиям, либо о недостатках, относящихся только к правовому выражению, к ее форме.

1 См. М. И. Карева, С. Ф. Кечекьян, О социалистических правоотношениях. Тезисы докладов, М., 1956; С. Ф. К е ч е к ь я в, указ. работа, стр. 38—40.

221


Соотношение общей и индивидуальной воли в установлении прав и обязанностей как элементов структуры правоотношения имеет различные варианты в зависимости от характера правоотношения. Во многих областях общественных отношений возникновение правоотношения, конкретные права и обязанности во многом зависят от индивидуальной воли участников. Закон предоставляет широкие возможности выбора любого варианта сочетания прав и обязанностей. Для развитого социалистического общества характерно значительное расширение области отношений, в правовом оформлении которых решающую роль играет воля участников отношений. Развитие социалистической демократии во всех областях экономической, политической и культурной жизни, расширение прав предприятий и объединений, активизация инициативы и повышение ответственности исполнителей — все это определяет значительное расширение сферы отношений, участники которых в соответствии с общей нормой закона избирают вариант правового закрепления своих взаимных отношений. Отсюда увеличение удельного веса диспозитивных норм в законодательстве последних лет, значительное обогащение правовых форм отношений социалистических организаций и граждан. Так, в связи с хозяйственной реформой получают все большее распространение такие правовые формы, как договоры имущественного найма между социалистическими организациями, договоры комиссии, поручения и др. Рост сферы обслуживания также связан со значительным обогащением правовых форм отношений социалистических организаций и граждан. Таким образом, постоянно расширяется круг правоотношений, возникновение которых определяется волей участников, имеющей существенное значение и в процессе определения взаимных прав и обязанностей.

В связи с научно-технической революцией, с задачей интенсивного роста продукции социалистического производства большое распространение получают нормы с техническим содержанием, оказывающие существенное влияние на характер соответствующих правоотношений. Вместе с тем и в этой области решение многих вопросов предоставляется воле участников правоотношений. Так, в литературе раскрывалась юридическая природа стандарта как нормативного акта с технико-правовым содер-

222


жанием 1. Вместе с тем закон предоставляет достаточно широкие возможности для выражения воли сторон при определении стандартов, которым должна соответствовать поставляемая продукция. Практика стандартизации в последнее время характеризуется тенденцией к некоторому увеличению числа диспозитивных норм стандартов, что является одним из условий обеспечения их гибкости и связано с повышением роли договора поставки 2.

Возрастание политической активности граждан, обогащение форм участия граждан и производственных коллективов в руководстве жизнью общества находят свое выражение в различных видах общественных отношений, многие из которых регулируются правом и принимают форму правоотношений. Так, значительно обогащаются правовые формы деятельности общественных организаций, формы участия трудящихся в управлении производством3. Закономерный процесс дальнейшего развития социалистической демократии вызывает к жизни и новые правовые формы, в создании и реализации которых существенную роль играет воля граждан, общественных организаций и других групп и коллективов. Это находит свое выражение, в частности, в расширении нормотворческой деятельности общественных организаций, в предоставлении, например, ВЦСПС права законодательной инициативы4 и др.

Избирая в соответствии с общей нормой вариант конкретного соотношения прав и обязанностей в данном отношении, определяя свои права и обязанности, участники правоотношения обогащают таким образом общую норму закона, что чрезвычайно важно для полной и эффективной реализации нормы. Общая воля становится тем самым содержанием индивидуальной воли участников на первом этапе формирования правоотношения.

1 См. М. Б. Емельянова, Стандарты и качество продукции, изд-во «Стандарты», 1971, стр. 58—77.

2 См. «Правовые проблемы стандартизации, метрологии и качества продукции», изд-во «Стандарты», 1972, стр. 73—80.

3 См. В. М. Чхиквадзе, Государство, демократия, законность, «Юридическая литература», 1967, стр. 245—260; «Вопросы теории и истории общественных организаций», изд-во «Наука», 1971; «Творческие союзы в СССР», «Юридическая литература», 1970.

4 См. «Правовые аспекты деятельности профсоюзов СССР», «Наука», 1973, стр. 156—165.

223


Соотношение общей и индивидуальной воли носит иной характер там, где веление нормы однозначно, императивно. Но и здесь в конечном счете в возникновении и реализации правоотношений значительное место занимает воля участников. Так, правила трудового распорядка, утвержденный технологический процесс, правила техники безопасности, правила уличного движения и многие другие нормы, порожденные сложными условиями современной общественной жизни, являются обязательными и не допускают отступлений. Вступая по своей воле в трудовые отношения с предприятием, заключая трудовой договор, работник принимает на себя обязанность соблюдать дисциплину труда, а следовательно, и выполнять правила трудового распорядка, технические нормы, связанные с его деятельностью. Главный инженер, начальник цеха, мастер выражает свою волю, занимая соответствующую должность. Тем самым каждый из них принимает на себя обязанность строго соблюдать правила производства работ, техники безопасности, утвержденный технологический процесс и т. и. Гражданин по своей воле приобретает водительские права и садится за руль автомашины. Тем самым он принимает на себя и обязанность строжайшего соблюдения правил уличного движения.

В правоотношениях, возникающих вследствие правонарушения, воля лица ни в какой мере не направлена на возникновение и реализацию правоотношения. Но в основе в конечном счете лежит волевое поведение лица, совершившего правонарушение,— его противоправное поведение. Соотношение общей и индивидуальной воли в таком правоотношении значительно отличается от соотношения в правоотношениях, рассмотренных выше, но и здесь в процессе осуществления правоотношения учитывается характер поведения лица, в частности степень его вины, обстоятельства, в которых было совершено правонарушение, характеристика личности и т. и.

В той или иной форме соотношение общей и индивидуальной воли в правоотношении играет важную роль как для его возникновения, так и для его структуры и осуществления.

Право и обязанность — элементы структуры правоотношения. В этой связи необходимо остановиться на ведущейся много лет дискуссии по поводу определения субъективного права: является ли субъективное право элемен-

224


том правоотношения, либо оно может существовать и вне правоотношения. Последний вопрос имеет большое значение для определения структуры правоотношения. Действительно, если субъективное право может быть реализовано и вне правоотношения, то тогда возникает необходимость в выделении нового понятия для обозначения права как элемента правоотношения. Иначе размывается понятие правоотношения, один из главных его элементов может оказаться растворенным в более широком понятии. Однако есть ли в этом необходимость? Может ли действительно субъективное право как реальная возможность данного лица в конкретных отношениях реализоваться не в качестве элемента правоотношения? Ответ на этот вопрос неизбежно будет отрицательным, поскольку отсутствие связи права с корреспондирующей ему обязанностью лишает право существенного его элемента — обеспеченности.

Ученые, обосновывающие существование субъективного права вне правоотношения, включают в понятие субъективного права элементы статуса1. В гл. III мы останавливались на том, что попытка охватить единым понятием статус и право как элемент правоотношения приводит к тому, что слишком широкое понятие теряет свою определенность и становится бедным по содержанию. Рассматривая как субъективное право абстрактную возможность, которая может никогда не осуществиться в действительности, и реальное право, осуществление которого зависит от воли управомоченного, объединяют разнопорядковые явления. Поэтому представляется, что для обозначения права как элемента правоотношения нет нужды искать новый термин. Субъективное право — это именно то право, которое является структурным элементом существующего правоотношения и реализация которого обеспечивается действием правового механизма. В литературе приводились убедительные аргументы, обосновывающие данное положение 2.

1 См., например, «Право и общественные отношения», «Юридическая литература», 1971, стр. 107—114; В. А. Патюлин, Субъективные права граждан: основные черты, стадии, гарантии реализации, «Советское государство и право» 1971 г. № 6, стр. 24—32.

2 См. Ю. К. Толстой, Теория правоотношения, стр. 68—73; О. С. Иоффе и М. Д. Шаргородский, Вопросы теории права, стр. 226—229; В. А. Тархов, К вопросу о правовых отношениях, «Правоведение» 1965 г. № 1, стр. 21—27.


К спорным вопросам теории права относится и само определение субъективного права. Здесь, однако, дело обстоит проще, поскольку споры связаны с различными аспектами рассмотрения одного и того же явления. А это позволяет объединить различные точки зрения и предложить определение, охватывающее данное явление в различных плоскостях. Таким образом, дискуссия о понятии субъективного права в этом отношении оказалась плодотворной и дала возможность более полно раскрыть сущность данного явления.

Если, несмотря на различные оттенки высказанных точек зрения, свести их к основному содержанию, то можно установить два направления в определении субъективного права.

1. Сущность субъективного права определяется в аспекте возможности требования управомоченным лицом от обязанных лиц определенных действий или воздержания от действий. При таком подходе субъективное право раскрывается в аспекте обеспеченности его возложением соответствующих обязанностей на точно определенный или относительно определенный круг лиц, в аспекте обеспечения возможности реализации 1. Этот аспект имеет существенное значение для раскрытия сущности субъективного права как элемента правоотношения, для выделения субъективного права из близких, родственных явлений — морального веления, нравственного долга и др. Однако при таком подходе субъективное право не раскрывается с позиции поведения управомоченного лица. Кроме того, при такой трактовке правоотношения на первый план выступают правоотношения активного типа, связывающие

] См. М. М. А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву («Ученые труды ВИЮН», вып. 3, 1940);

М. А. Гу рви ч, Право на иск, изд-во АН СССР, 1946, стр. 142— 146; О. С. Иоффе, Правоотношения по советскому гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1949. В дальнейшем О. С. Иоффе справедливо указал на недостаточность такого подхода к определению (см. его же, Спорные вопросы учения о правоотношении. Очерки по гражданскому праву, изд-во ЛГУ, 1957, стр. 40—44). К этой же точке зрения фактически примкнул Л. С. Явич. Поскольку он рассматривает субъективное право как в правоотношении, так и вне его, то право как элемент правоотношения он называет конкретным правомочием и основной характеристикой правомочия считает право требовать определенных положительных действий от конкретных юридически обязанных лиц (см. Л. С. Явич, Право и общественные отношения, стр. 124—127).

226


данное управомоченное лицо с конкретным обязанным лицом. Между тем, как неоднократно отмечалось в литературе, в системе правового регулирования значительное место занимают и так называемые пассивные правоотношения, в которых праву лица противостоит обязанность относительно определенного круга лиц воздерживаться от совершения действий, препятствующих осуществлению права.

2. Субъективное право определяется с точки зрения положения управомоченного лица. При различных словесных формулировках определение субъективного права сводится к тому, что это — обеспеченная законом мера возможного поведения управомоченного лица 1. В этом определении раскрывается существенная черта субъективного права как того элемента правоотношения, который определяет возможное поведение участника, способное превратиться по его воле в действительное.

Хотя на первый взгляд приведенные точки зрения могут показаться противоречащими друг другу, на самом деле они раскрывают разные стороны субъективного права как социальной реальности. Неудивительно поэтому, что в советской правовой науке господствует точка зрения, объединяющая два аспекта2.

В связи с определением субъективного права ставится вопрос о включении в определение указания на то, что

1 См. С. Н. Б р а т у с ь, Юридические лица в советском гражданском праве, стр. 26—34; его же, Субъекты гражданского права, стр. 5—21. С. Ф. Кечекьян, возражая против формулировки С. Н. Братуся и Н. Г. Александрова, по существу, пришел к тому же выводу, считая, что сущность субъективного права состоит в гарантированной возможности определенных действий (см. С. Ф. Кечекьян, указ. работа, стр. 48—59; Н. Г. Александров, Законность и правоотношения в советском обществе, стр. 108). См. также А. И. Дудин, Некоторые спорные вопросы теории объекта правоотношения, «Вопросы теории государства и права», Саратов, 1968, стр. 136.

2 См. О. С. Иоффе, М. Д. Ш а р г о р о д с к и и, указ. работа, стр. 223; «Общая теория советского права» под ред. С. Н. Братуся и И. С. Самощенко, «Юридическая литература», 1966, стр. 292— 294. Ю. К. Толстой, полемизируя с авторами, придерживающимися, по его выражению, «комбинационных теорий субъективного права», в конечном счете также предлагает определение субъективного права как закрепленной за управомоченным лицом меры возможного поведения в данном правоотношении, обеспеченной возложением обязанностей на других лиц (см. Ю. К. Т о л-стой, К теории правоотношений, стр. 45—46).


субъективное право закрепляется за управомоченным в целях удовлетворения его интересов. Есть ли необходимость в таком указании?

В последние годы представители различных областей общественной науки уделяют значительное внимание вопросам интереса как философской, экономической, психологической категории. Закономерно, что и в юридической науке вопрос об интересе, его правовом опосредствовании, роли и значении в осуществлении права также привлек широкое внимание.

Исследуя право как социальную реальность, как эффективную форму политики социалистического государства, советские юристы должны исследовать и все аспекты воздействия интересов на формирование права и его осуществление. В юридической литературе отмечалось, что потребность экономического развития через осознанный политический интерес переходит в сферу регулирования 1. Новые функции права в социалистическом обществе, особенно в условиях развитого социализма, требуют глубокого проникновения в механизм мотивации поведения граждан и коллективов. Интересы и связанные с ними формы материального и морального стимулирования оказывают значительное влияние на мотивацию поведения. Здесь возникает одна из актуальных проблем — определение адекватной правовой формы, использующей стимулы материальной и моральной заинтересованности для воздействия на поведение. Разработка этой проблемы находится еще на ранней стадии, но некоторые результаты ее уже налицо.

Интерес рассматривается рядом авторов как объективно существующая категория. Основоположники марксизма-ленинизма неоднократно подчеркивали объективную обусловленность интересов, рассматривали интерес в неразрывной связи с экономическими отношениями2. В эксплуататорском обществе антагонистические противоречия находят свое выражение в борьбе классов,

1 См. Д. А. К е р и м о в. Потребность, интерес и право, «Правоведение» 1971 г. № 4, стр. 95—103; «Роль В. И. Ленина в становлении и развитии советского законодательства», «Юридическая литература», 1971, стр. 20—30.

2 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 18, стр. 371; т. 21, стр. 308.

228


в борьбе их интересов1. Право выражает интересы господствующего класса, но в ходе классовой борьбы государство вынуждено считаться с конкретными формами этой борьбы, что находит свое выражение в праве — как в нормотворчестве, так и в правоприменительной деятельности. Борьба антагонистических интересов вызывает к жизни различные формы классового подавления и компромиссов.

Так, в условиях феодализма вызревали правовые формы, выражавшие интересы нарождающейся буржуазии. В феодальной Англии, например, формами земельной собственности, выражавшими отношения феодального строя, были фригольд — «свободное держание» и копигольд — «зависимое держание» крестьян. Эти правовые формы были адекватным закреплением отношений феодальной эксплуатации. Они характеризовались существенным ограничением прав копигольдеров, наличием ряда их повинностей в отношении лэндлорда, от которого они «держали землю». С зарождением и развитием капиталистических отношений право закрепляет такую форму земельных отношений, которая выражает интересы буржуазии и обуржуазившейся части аристократии, как «имение с безусловным правом собственности и владения» (estate in fee simple). Она по существу представляла собой форму буржуазной собственности. «Консервативный характер» английской буржуазной революции, о котором писал К. Маркс2, компромисс в осуществлении интересов буржуазии и крупной земельной аристократии нашли свое выражение, в частности, в том, что феодальные формы землевладения уживались с развитыми капиталистическими отношениями до 1925 года, когда эти формы были отменены.

Современное капиталистическое государство, выражая интересы монополистической буржуазии, вынуждено вместе с тем идти на отдельные уступки, связанные с борьбой рабочего класса, выражающего свой классовый интерес. Но буржуазное государство и право, выражая интересы господствующего класса, посредством тончайших юридических ухищрений и действуя вместе с тем,

1 См. В. И. Лени н, Поли. собр. соч., т. 16, стр. 218; т. 2, стр. 510.

2 См. К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 7, стр. 222.

229


когда оно считает нужным, самыми грубыми методами, делает все для того, чтобы свести на нет вырванные уступки.

В социалистическом обществе партия и государство на основе познания объективных интересов способствуют их реализации в научно обоснованной политике, в законодательстве и практике его применения !.

В процессе правового регулирования, определяя адресатов нормы — участников будущих правоотношений, распределяя их права и обязанности, гарантии осуществления прав и т. и., государство выражает интересы всего общества и в то же время учитывает, согласовывает, оценивает интересы отдельных лиц и коллективов. Морально-политическое единство советского общества, обусловленное объективным единством экономических интересов, является общей закономерностью. Вместе с тем в реальных отношениях возможны и противоречия между интересами отдельных лиц и коллективов. Эти противоречия могут быть результатом недостаточно точного осознания требований объективных закономерностей, объективного интереса либо недостатком в правовом опосредствовании того или иного решения.

Противоречие интересов может быть связано и с тем, что критерий оценки работы организации или предприятия не охватывает полностью всех аспектов их деятельности. Так, показатель выпуска валовой продукции создавал противоречия между интересами предприятий-производителей и интересами потребителей. Это противоречие не устраняется еще полностью при оценке деятельности предприятия по реализованной продукции, хотя, конечно, во многих случаях такое противоречие смягчается. Оценка работы школы по показателю успеваемости учеников, как свидетельствует практика, противоречила задаче повышения качества обучения.

1 Вызывает возражения попытка трактовки экономических интересов только как объективной категории и полемика с теми авторами, которые раскрывают интересы в плане соотношения объективного интереса и его субъективного осознания (см. В. В. Р а д а е в, Экономические интересы при социализме, изд-во МГУ, 1971, стр. 101—109). При такой трактовке, по существу, исчезает различие между объективным законом и интересом, игнорируется сложный процесс осознания объективного интереса и воздействия его на активную сознательную волю людей.


Противоречие интересов нередко обусловлено различием отдельных видов деятельности. Так, органам арбитража часто приходится рассматривать споры, связанные с установлением сроков поставки продукции. Потребители заинтересованы в том, чтобы необходимое сырье и материалы поставлялись равномерно и небольшими партиями. Это помогает лучше использовать оборотные средства. Поставщики же, наоборот, заинтересованы в том, чтобы отгружать крупные партии одному потребителю. В некоторых отраслях (например, в металлургии) это связано и с необходимостью переналаживания оборудования для выпуска продукции, предназначенной различным потребителям.

Учитывая различные интересы каждого предприятия или организации (групп предприятий, организаций и граждан), государство в нормах права, основываясь на данных экономической науки, естественных наук и т. и., совершенствует методы оценки деятельности, интересов каждой стороны, устанавливая то соотношение, которое наиболее полно отвечает интересам общества. Это, конечно, ни в какой мере не снижает значения интереса каждого гражданина или организации при осуществлении прав и выполнении обязанностей. Но вряд ли целесообразно рассматривать интерес как один из конституирующих элементов субъективного права и включать его в определение 1.

В связи с определением субъективного права в советской литературе рассматривался вопрос о так называемых секундарных правах2. В эту группу выделяются права в незавершенных, становящихся правоотношениях. Сюда относятся, например, право акцептанта своим односторонним заявлением вступать в договор, право лиц на зачет встречных однородных требований, право на принятие наследства и др. С. С. Алексеев разграничивает правообразовательные и секундарные правомочия.

1 Это положение убедительно аргументируют С. Н. Братусь (см. С. Н. Братусь, Субъекты гражданского права, стр. 19—21), С. Ф. Кечекьян (см. указ. работа, стр. 51—53). Аргументацию противоположной точки зрения см. Ю. К. Толстой, К теории правоотношения, стр. 43—46.

2 См. M. М. А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву, Юриздат, 1947, стр. 70—73; С. С. Алексеев, Проблема теории права, т. 1, стр. 313—315.

231


Выделение секундарных прав в таком виде, Как это дано в литературе, вряд ли обоснованно. В буржуазной науке, где и возникла конструкция секундарных прав, она имела вполне определенное назначение: обосновать возможность существования прав без соответствующего предоставления. Эквивалентно-возмездный характер имущественных отношений буржуазного общества обусловливает и соответствующее правовое опосредствование. Классической является формула К. Маркса о том, что в буржуазном обществе «в деньги превращается все: как товары, так и не товары. Все делается предметом купли-продажи. Обращение становится колоссальной общественной ретортой, в которую все втягивается для того, чтобы выйти оттуда в виде денежного кристалла. Этой алхимии не могут противостоять даже мощи святых...» 1. Указанная экономическая закономерность определяет и правовую форму. В очень широком круге отношений для возникновения у одной стороны права необходимо предоставление ею встречного удовлетворения. Секундарные права выделяются в буржуазной науке именно по тому признаку, что это право возникает без встречного предоставления. Право акцептанта своим односторонним заявлением установить договорные отношения возникает без какого-либо предоставления с его стороны. Поэтому и обязанность офферента характеризуется многими авторами не как полноценная обязанность, а как известная «связанность» до заключения договора. В «общем праве» Англии и США, где принцип «встречного удовлетворения» проводится наиболее последовательно, связанность офферента носит весьма условный характер. В любое время до принятия офферты она может быть отозвана любым способом. Лишь со второй четверти XX века некоторые штаты США (в частности, штат Нью-Йорк) ввели правило о связанности офферента в течение срока, разумно необходимого для ответа.

Если рассмотреть другой пример секундарных прав — право требования зачета в буржуазном праве, то нетрудно убедиться в том, что это право существует только тогда, когда зачитываются взаимные требования, т. е. полностью соблюдается возмездно-эквивалентный характер отношений.

1 К. Маркой Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 142. 232


К числу секундарных прав иногда относят и право на прекращение договора односторонним волеизъявлением. Но и здесь нет особой категории или вида субъективного права. Право прекращения договора односторонним волеизъявлением определяется либо соглашением сторон, либо нормой права, регулирующей данный вид отношений. Во всех подобных случаях такое право является одним из условий договора, так же как, например, право выбора в альтернативном обязательстве, и вряд ли целесообразно вычленять это право из всего комплекса прав и обязанностей данного отношения и рассматривать его как особый вид субъективного права.

Если обратиться к решению названных вопросов в советском праве, то нетрудно убедиться в том, что выделение категории секундарных прав не имеет оснований. Вопросы связанности офферента сделанным предложением и соответствующего права акцептанта имеют ограниченное значение, поскольку заключение наиболее важных договоров регулируется в специальном порядке. В практике возможна такая ситуация, когда офферта исходит не от офферента, а от организации, распределяющей данный вид продукции. Имеется в виду заключение договора посредством принятия наряда к исполнению. В советской литературе предпринимались попытки отрицать договорный характер данных отношений, ссылаясь на то, что они не соответствуют требованиям об офферте и акцепте. Заключение договора посредством принятия наряда к исполнению имеет ряд существенных недостатков, которые отмечались в нашей печати. Однако, поскольку такая форма существует и закреплена в законе, необходимо четко определить конструкцию данного договора, права и обязанности сторон. Право каждой стороны — и поставщика и потребителя — принять наряд к исполнению, либо отказаться от него, либо потребовать включения дополнительных условий и, следовательно, заключения договора на основании наряда закреплено в законе, но его нельзя отнести к секундарному праву.

Права и обязанности, связанные с заключением договора, но не основанные на обязательном для обеих сторон плановом акте, обладают рядом особенностей. В частности, для упорядочения этих отношений существенное значение имеют нормы, регулирующие заключение договоров, в том числе офферту и акцепт. Но все эти права


и обязанности являются составным элементом правоотношения, и выделение некоторых прав и обязанностей как секундарных, «не созревших» вряд ли способно помочь решению вопроса.

Если обратиться к вопросу о зачете, то нетрудно убедиться в том, что хотя для зачета достаточно заявления одной стороны, но норма закона о том, что зачитываются однородные требования, срок которых наступил или по которым требование может быть уже предъявлено, подтверждает положение о том, что требование зачета не новое, особое право стороны, а лишь ее возможность исполнить свою обязанность в допускаемом законом упрощенном порядке (ст. 229 ГК РСФСР). Вместе с тем установленные законом случаи недопустимости зачета свидетельствуют о том, что здесь, как и в других нормах советского права, проявляется высокий гуманизм, забота об интересах лиц, требующих особой защиты закона. Так, не допускается зачет требований по обязательствам о возмещении вреда, вызванного повреждением здоровья или причинением смерти; о пожизненном содержании (ст. 230, пп. 2 и 3 ГК РСФСР); подлежащие выплате суммы алиментов (ст. 97 Кодекса о браке и семье РСФСР) 1.

Право на прекращение договора односторонним волеизъявлением также составляет органический элемент данного правоотношения и зависит от характера правоотношения. Общим правилом в имущественных отношениях является недопущение одностороннего отказа от исполнения обязательства и одностороннего изменения условий договора (ч. 4 ст. 33 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик). В числе оснований прекращения обязательства в гражданских кодексах союзных республик право одностороннего отказа также не предусматривается. В отдельных случаях, когда закон

1 В гражданском праве большинства буржуазных стран требования денежных сумм всегда признаются однородными независимо от того, из каких оснований эти требования возникли. Исключение составляют лишь требования по алиментам, пенсиям и т. и. Р. Саватье наглядно показал, как включение требований по возмещению ущерба, причиненного личности, в систему взаимных расчетов может существенно уменьшить либо вовсе свести на нет удовлетворение законного требования потерпевшего (см. Р. Саватье, Теория обязательств. Юридический и экономический очерк, «Прогресс», 1972, стр. 399—408),

234


устанавливает такое право, оно свидетельствует о заботе государства о наиболее полной охране прав и интересов граждан. Так, ст. 60 Основ гражданского законодательства устанавливает, что наниматель жилого помещения имеет право в любое время расторгнуть договор, тогда как наймодатель может расторгнуть договор только в случаях и порядке, установленных законом.

Заслуживает внимания и то обстоятельство, что основания расторжения договора по инициативе наймодателя в договоре жилищного найма установлены общесоюзным законодательством и не могут быть дополнены или изменены законодательством союзных республик. Таким образом, право одностороннего прекращения договора выражает преимущественное положение граждан в их взаимоотношениях с государственными предприятиями и организациями.

Дает ли это основание рассматривать данные права граждан как особые секундарные права? Думается, что нет. Это один из видов связи прав и обязанностей в данных правоотношениях. Характер связи прав и обязанностей (подробнее об этом см. ниже) отражает все богатство реальных связей во всех областях жизни общества, отражает новые функции права. Далеко не всегда эта связь однозначна: «право—обязанность». В некоторых случаях особенности связи отражают не объективную закономерность, а несовершенство правового регулирования. Во всяком случае понятие секундарных прав не отражает особенностей ни одного из типов связи.

Субъективное право определяет установленную законом меру возможного поведения, обеспеченную соответствующей обязанностью других лиц. Но, говоря о субъективном праве как о мере возможного поведения, необходимо иметь в виду, что эта свобода, даже в рамках, допускаемых правом, тоже не безгранична. В буржуазной литературе XIX и начале XX века субъективное право рассматривалось как право, осуществление которого целиком зависит от управомоченного. Собственник вправе использовать свою вещь «наиболее абсолютным образом», по классической формуле французского гражданского кодекса. Единственное ограничение — использование собственности способом, запрещенным законом. Осуществление субъективного права зависит целиком от усмотрения управомоченного. Как пишет В. Буркхардт, выражающий

235


доктрину буржуазной юриспруденции, субъективное право, которое управомоченный должен осуществить, уже не право, а обязанность 1.

Но эта теория, отражавшая условия промышленного капитализма, давно уже не соответствует реальной действительности. В условиях государственно-монополистического капитализма государство отказывается от принципа абсолютного характера субъективных прав в интересах монополий, в интересах сохранения существующих производственных отношений. В ряде случаев государство обязывает к осуществлению права. Так, собственники земельных участков, не использующие их, в ряде стран обязываются к продаже их арендаторам. Существенное ограничение прав собственников устанавливается и в связи с застройкой больших городов, принятием мер по охране окружающей среды и т. и. Существующая в ряде стран система квот, экспортных и импортных лицензий; распространение системы государственных заказов; обязательства, связанные с участием в общем рынке,— все это оказывает самое непосредственное влияние на содержание субъективных прав участников экономических отношений.

Некоторые буржуазные авторы, как уже отмечалось, отказываются от понятия прав, считая, что такое ограничение интересов личности в интересах общества. Начиная с теории социальных функций Л. Дюги вплоть до настоящего времени одним из демагогических средств в идеологической борьбе является попытка представить отношения современного буржуазного общества как отличные от прежних, качественно новые, «некапиталистические». Между тем в действительности правовые конструкции отражают лишь экономические и политические условия государственно-монополистического капитализма. Существенные ограничения субъективных прав характерны для мелких и средних собственников. Вместе с тем крупные монополии приобрели неизвестные на более ранних стадиях капитализма возможности воздействия на своих конкурентов, на потребителей, на аутсайдеров. Содержание субъективных прав достигло невиданной дифференциации, отражающей все возрастающее социальное нера-

1 См. VV. В u r с h a r d t, Einfuhrung in die Rechtswissenchaft, Zurich, 1939, S. 24.

236


венство, полный отказ от тех идей, с которыми буржуазия в свое время приходила к власти.

В развитом социалистическом обществе субъективные права граждан и организаций постоянно обогащаются, выражая закономерный процесс развития социалистической демократии. Расширяются, наполняются новым содержанием, в частности, политические права граждан. Постоянное расширение форм участия в деятельности органов государственной власти и управления, расширение прав местных Советов депутатов трудящихся и все большее привлечение граждан к участию в различного рода комиссиях и общественных организациях, новые формы участия трудящихся в управлении производством — все это выражает дальнейшее развитие форм участия граждан в управлении делами общества.

Процесс обогащения содержания политических прав граждан обусловлен и развитием экономики. Так, в условиях усиления экономического стимулирования общественного производства возникают новые формы деятельности постоянно действующих производственных совещаний на предприятиях. Развитие местной промышленности, расширение прав предприятий по распоряжению фондами развития, жилищного строительства и культурных мероприятий создают широкое поле для деятельности местных Советов по координации для совместного использования средств на благоустройство городов и рабочих поселков, жилищное и культурное строительство. Во всей этой деятельности широкое участие принимают граждане и общественные организации.

Постоянно расширяются, обогащаются по своему содержанию социальные права граждан. В этом выражается закономерность соотношения общества и личности при социализме. Сейчас есть все основания для того, чтобы рассматривать право на труд, право на жилище, на образование, на медицинскую помощь, помощь в воспитании детей; обеспечение престарелых и нетрудоспособных как зрелые, развитые, обеспеченные экономическими и частично юридическими гарантиями права. Дальнейшее развитие должно идти по пути совершенствования юридического закрепления тех достижений, которые уже имеются в нашем обществе.

Представляется, что созрели условия и для формирования таких социальных прав граждан, как право на

237


удовлетворение их потребностей в возмездием порядке. В настоящее время такие отношения регулируются нормами гражданского права. Однако, на наш взгляд, можно установить более эффективную охрану этих отношений. Нормы гражданского права защищают интересы граждан, уже вступивших в правоотношения 1. Между тем интересы граждан иногда нарушаются тем, что отсутствуют соответствующие предприятия бытового обслуживания, недостаточен ассортимент товаров, плохо организована сфера обслуживания, в результате чего граждане лишены возможности удовлетворить свои потребности. В настоящее время эти вопросы решаются посредством сочетания гражданско-правовых и административно-правовых средств регулирования отношений.

Розничная торговля, транспорт, общественное питание, бытовое обслуживание и др.— все это сфера деятельности государственных и кооперативных предприятий, призванных в возмездной форме удовлетворять потребности граждан. Тот факт, что эта деятельность осуществляется государственными и кооперативными предприятиями и организациями, оказывает существенное влияние на традиционные отношения продавца и покупателя, перевозчика и пассажира, подрядчика и заказчика. Поставленная XXIV съездом КПСС задача наиболее полного удовлетворения потребностей граждан, повышения эффективности общественного производства обусловливает особый характер прав граждан в рассматриваемых отношениях. Здесь не должно быть противостоящих друг другу контрагентов с противоположными интересами: продавца, желающего как можно выгоднее сбыть свой товар,

1 К сожалению, гражданско-правовые средства охраны интересов граждан в рассматриваемых отношениях используются еще не достаточно. Это связана в известной мере с излишне усложненным порядком предъявления и рассмотрения претензий, что нередко побуждает граждан отказываться от защиты своих законных интересов. Излишняя «защита» интересов предприятий, обслуживающих граждан, от ответственности за ненадлежащее обслуживание не способствует укреплению дисциплины и повышению качества обслуживания. Представляется целесообразным максимально упростить установленные ведомственными инструкциями правила предъявления претензий к предприятиям сферы обслуживания в целях обеспечения такого порядка, при котором законные требования граждан немедленно удовлетворялись бы, а лица, ответственные за нарушение прав, несли бы установленную ответственность.

238


и покупателя, который один на один с продавцом должен защищать свои интересы. Интересы государственных и кооперативных организаций и граждан, которых они призваны обслуживать, должны быть едиными. Советское государство уделяет большое внимание организации всех видов розничной торговли, работы транспорта, в том числе городского, работы предприятий бытового обслуживания, общественного питания и т. и. Можно привести немало примеров, свидетельствующих о том, что в таких традиционных отношениях, как купля-продажа, транспорт, бытовое обслуживание и т. и., характер прав граждан существенно изменился. Вступая в эти отношения, пользуясь услугами государственных и кооперативных организаций, гражданин обладает не только правами, вытекающими из договора купли-продажи, подряда, перевозки и т. и., но и дополнительными правами. Это можно сформулировать как право на надлежащее обслуживание. Оно охраняется нормами административного законодательства, регулирующего порядок деятельности организаций, обслуживающих граждан, государственной политикой цен, нормами уголовной ответственности за нарушение правил торговли, правил пользования транспортом и Др.

Большое значение в охране рассматриваемых прав граждан имеет широкое участие общественности в организации и контроле за деятельностью предприятий сферы обслуживания. При исполкомах местных Советов существуют специальные комиссии, наблюдающие за работой предприятий розничной торговли, городского транспорта, предприятий бытового обслуживания и др.

Вместе с тем не всегда выполнение важнейших функций сферы обслуживания и правовое регулирование отношений в этой сфере полностью удовлетворяют предъявляемым требованиям. Единство интересов предприятия в сфере обслуживания и потребителя, которое обусловлено закономерностями развития общества, нередко искажается в результате применения несоответствующих форм материального стимулирования, неадекватных критериев оценки деятельности предприятия 1.

1 В нашей печати ставился вопрос о том, что оценка деятельности предприятий общественного питания в зависимости от суммы реализации не стимулирует продажи в кафе, ресторанах, столовых разнообразного и дешевого набора блюд. Для вывод-


Конструкция субъективного права граждан на надлежащее обслуживание как гарантированного социального права призвана помочь разработке мер, направленных на эффективную реализацию этого права.

Рассматривая субъективное право со стороны управомоченного субъекта как меру его возможного поведения, мы тем самым признаем, что осуществление или отказ от осуществления права зависит от воли управомоченного. Это, действительно, так до тех пор, пока воля управомоченного не приходит в противоречие с интересами общества. Если, например, собственник жилого дома бесхозяйственно обращается с ним, допускает его разрушение, то исполком местного Совета может назначить собственнику соразмерный срок для ремонта дома. В случае непроизведения ремонта без уважительных причин дом может быть безвозмездно изъят в судебном порядке и передан в фонд местного Совета (ст. 141 ГК РСФСР). Если гражданин бесхозяйственно обращается с принадлежащим ему имуществом, имеющим значительную историческую, художественную или иную ценность для общества, это имущество может быть по суду изъято в собственность государства с возмещением гражданину стоимости имущества (ст. 142 ГК РСФСР). Если гражданин или организация, в пользование которых предоставлены земельные участки, в течение двух лет не осуществят своего права пользования (гражданин не возведет жилой дом, для строительства которого был предоставлен участок; предприятие не использует участок для той цели, для которой он был предоставлен), право пользования прекращается (ст. 14 Основ земельного законодательства).

Неосуществление права может служить основанием для его прекращения и в других случаях. Так, если наниматель в доме государственного жилого фонда по основаниям, не предусмотренным законом, и без уважительных причин в течение шести месяцев не осуществляет своего права пользования жилым помещением, это право может быть прекращено.

нения решений XXIV съезда КПСС о повышении значения и уровня сферы обслуживания необходима разработка научно обоснованных критериев оценки деятельности в этой области, которая базировалась бы на степени удовлетворения потребностей обслуживаемого контингента, и соответствующее правовое закрепление этих критериев.

249


Нетрудно убедиться в том, что прекращение права вследствие неосуществления его управомоченным лицом допускается в случаях, когда неосуществление права влечет за собой нерациональное использование или разрушение того, что представляет ценность для общества: жилого фонда, жилого помещения, земельного участка, исторических и культурных ценностей и т. и. Однако прекращение права по указанному основанию допускается лишь тогда, когда это установлено законом.

В отношении же прав социалистических организаций осуществление права часто является одновременно обязанностью, вытекающей из устава организаций, специальной правоспособности, правил о деятельности предприятий и организаций данного вида. Так, социалистические организации, призванные удовлетворять потребности граждан, не только имеют право вступать в соответствующие сделки — купли-продажи, подряда, перевозки и т. и., но и обязаны его осуществлять, используя для этого все фактические возможности.

Осуществление права является вместе с тем и обязанностью во взаимных отношениях социалистических организаций. Так, мелкооптовая база, имеющая право заключать договоры купли-продажи, обязана заключать такие договоры 1. Предприятие, имеющее право использовать вагоны, поданные ему под погрузку, и заключать договор перевозки, обязано реализовать данное право.

До сих пор речь шла о тех правах социалистических организаций, обязанность осуществления которых основывается на общих нормах, определяющих порядок и цели деятельности данной организации или организаций данного вида. В отношениях между социалистическими организациями осуществление широкого круга прав является вместе с тем и обязанностью, вытекающей из конкретных правовых актов, главным образом из актов планирования и распределения. На характере этих прав, в силу их специфических особенностей, мы остановимся ниже, в связи с рассмотрением связи прав и обязанностей.

1 Имеется в виду та деятельность мелкооптовых баз, которой они должны заниматься и правовой формой которой является договор купли-продажи. Практикуемая же в ряде случаев продажа по лимитам, заборным книжкам, спискам и т. и. является дополнительной формой распределения и не отвечает в полной мере той цели, для которой созданы мелкооптовые базы.


Связь прав и обязанностей в правоотношении

Обязанность есть обеспеченная законом мера должного поведения, которой следует обязанное лицо в соответствии с требованиями управомоченного1. Вряд ли есть необходимость включать в определение указание на то, что обязанное лицо следует должному поведению не только в соответствии с требованиями, но и в целях удовлетворения признаваемых законом интересов управомоченного. Выше отмечалось, что включение интереса в понятие субъективного права вызывает возражения. В еще большей мере это относится к определению понятия обязанности. Включение понятия интереса управомоченного в определение обязанности могло бы служить основанием для субъективной оценки обязанных интересов управомоченного, что не способствует строгому определению связи 1прав и обязанностей.

Вряд ли целесообразно включать в определение обязанности и указание на то, что управомоченное лицо может требовать исполнения обязанностей, опираясь на аппарат государственного принуждения2. Возможность применения мер государственного принуждения для осуществления правоотношения выделяет его из других видов общественных отношений. Однако нет надобности подчеркивать такую возможность при определении каждого из элементов правоотношения. Требуя соблюдения обязанностей, управомоченный опирается на свое право. Это включает в себя и указание на то, что в случае необходимости для реализации права могут быть применены меры государственного принуждения.

В отличие от права как меры возможного поведения обязанность представляет собой должное поведение, которое превращается в действительное в зависимости от воли управомоченного осуществить свое право. Таким образом, может сложиться впечатление, что обязанность тоже является в известной мере возможностью, которая реализуется в действительности по воле управомоченного лица3.

1 См. О. С. Иоффе, М. Д. Шаргородский, указ. работа стр. 223—224.

2 См. Ю. К. Толстой, Теория правоотношения, стр. 46.

3 Л. С. Явич поставил интересный вопрос, указав на то, что использование права находится в прямой зависимости от поло-


Это справедливо для некоторых видов правоотношений, в которых осуществление права полностью зависит от воли управомоченного. Однако во многих правоотношениях, особенно в том широком и важном круге правоотношений, который опосредствует управление экономикой и другими отраслями жизни общества, сложное переплетение взаимных прав и обязанностей побуждает управомоченного к реализации своего права. Следовательно, обязанность в подавляющем большинстве случаев представляет собой социальную реальность. Это находит свое отражение и в терминологии: говорят об осуществлении права и о выполнении обязанности.

Конечно, нельзя отрицать значения воли и при выполнении обязанности. В исполнение действий, составляющих содержание обязанности, может быть вложена инициатива, добрая воля, и, наоборот, выполнение обязанности может быть формальным, неадекватным. Наконец, возможны случаи уклонения от исполнения обязанности. Поэтому правовая норма призвана стимулировать заинтересованность обязанного лица в надлежащем исполнении обязанности.

Как правило, нарушение обязанности (ее невыполнение или ненадлежащее выполнение) влечет определенное правовое последствие — применение мер государственного принуждения. Однако опыт показывает, что наиболее эффективными оказываются те средства воздействия, которые создают заинтересованность обязанного лица в наилучшем выполнении обязанности. Так, меры поощрения, перспектива продвижения работника в зависимости от выполнения им своих трудовых обязанностей имеют существенное значение для их выполнения. Заинтересованность в выполнении обязанности может быть различной: для одних это материальное поощрение, для других — возможность продвижения на более интересную работу,

жительных действий обязанных лиц, а не только от собственных действий управомоченньгх (см. Л. С. Явич, Право и общественные отношения, стр. 125). Однако здесь недостаточно подчеркнута активная роль управомоченного. Отказ обязанных лиц от совершения действий или воздержания от них является основанием для определенных отрицательных последствий. Несомненно, воля обязанного лица играет известную роль в реализации правоотношения, однако целью нормы является создание таких стимулов поведения, при которых обязанность выполнялась бы в соответствии с требованием управомоченного.

243


хотя и не связанную с материальной выгодой, для третьих — условия для самостоятельного творческого труда и т. и. Об этом свидетельствуют данные конкретных социальных исследований 1. Поэтому представляются необоснованными попытки свести различные факторы заинтересованности только к материальной заинтересованности и создавать стимулы лишь путем различных способов оплаты труда.

В частности, стремление выражать в денежной оценке процессы творческого труда в различных областях науки вряд ли могут быть достаточно обоснованны.

Для стимулирования научной деятельности целесообразно, на наш взгляд, применять те средства, которые специфичны для нее: создание условий для творческого труда, возможности осуществления идеи, создания научной школы, закрепление во внешних формах научного авторитета и т. и. Так же разнообразны и средства, создающие заинтересованность производственных коллективов, предприятий, организаций в наилучшем исполнении обязанностей. Здесь важны не только формы материального стимулирования, но и различные средства государственной и общественной оценки деятельности социалистических организаций и меры поощрения. Награждение орденами, оценка передового опыта, меры поощрения победителей в социалистическом соревновании и т.д. вызывают у предприятий и организаций заинтересованность в наилучшем выполнении обязанностей в широком круге правоотношений, в которых они участвуют.

В поощрении и создании заинтересованности граждан и коллективов в наилучшем выполнении обязанностей средства правового воздействия тесно связаны с мерами общественного воздействия. В некоторых случаях, как, например, при организации социалистического соревнования и подведении его итогов, общественные организации взамодействуют с органами государственного управления.

1 См. Л. С. Б л я х м а н, А. Г. 3 д р а в о м ы с л о в, 0. И. Ш к а-р а т а н. Движение рабочей силы на промышленных предприятиях, «Экономика», 1965; Е. М. Акопова, Изучение причин текучести рабочей силы конкретно-социальным методом, «Советское государство и право» 1965 г. 7; В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права, «Юридическая литература», 1971, стр. 150-179.

244


Неразрывная связь государственной и общественной оценки поведения имеет большое и все возрастающее значение в стимулировании к исполнению гражданами и организациями их обязанностей в различных правоотношениях. В печати неоднократно приводились выступления рабочих, протестовавших против того, что заслуженные ими премии вручались в кассе, без опубликования приказа о премировании, без сообщения в заводской многотиражке или иным способом, выражающим общественную оценку их работы. Неразрывная связь права и других средств общественного воздействия, приобретающая все более полное выражение в развитом социалистическом обществе, отражается и в каждом конкретном правоотношении. Представляется, что эта общая закономерность еще недостаточно учитывается в процессе правового регулирования. Речь идет не о замене права мерами общественного воздействия там, где для этого не созрели условия, а о том, чтобы в процессе правового регулирования полнее учитывалось взаимодействие права и средств общественного воздействия. Это во многом способствовало бы повышению эффективности права и, в частности, стимулированию выполнения обязанностей с полной мерой инициативы в сотрудничестве с управомоченным лицом.

Специфическим правовым средством, направленным на то, чтобы веление нормы реализовалось в актах реального поведения, является устанавливаемая в правоотношении связь прав и обязанностей. Эта связь зависит от характера регулируемых отношений и отличается большим разнообразием.

Непосредственная, прямая связь права с точно отвечающей ему обязанностью характеризует далеко не все правоотношения. Вычленение данного правоотношения из системы взаимосвязанных правоотношений, в которых состоят участники данного правоотношения, также иногда препятствует развернутой характеристике их взаимных прав и обязанностей. Такое вычленение необходимо в процессе исследования для того, чтобы на простейшем примере установить некоторые общие закономерности. Но для более глубокого исследования важен учет влияния связи данного, конкретного правоотношения с другими правоотношениями.

В советской правовой науке различаются два вида связи прав и обязанностей: абсолютные права, при

245


которых праву управомоченного лица противостоит обязанность неопределенного круга субъектов воздерживаться от нарушения права, и относительные права, при которых праву управомоченного лица противостоит обязанность конкретного лица или лиц совершить определенные действия или воздержаться от них 1. Это различие не является общепризнанным. Так, Д. М. Генкин, исходя из того, что субъективное право может существовать и вне правоотношения, относил право собственности именно к таким правам. Он возражал против конструирования понятия абсолютного права как права, реализуемого в правоотношении, считая, что для правоотношения требуется определенность участников правоотношения и его содержания2.

Выше указывалось на то, что признание существования субъективного права вне правоотношения не раскрывает специфики субъективного права. Точная определенность участников не относится к специфическим признакам правоотношения. Если совершено преступление, то возникает правоотношение между преступником и государством. Осуществляя свое право в данном правоотношении, государство производит розыск преступника. Правоотношение существует, хотя личность преступника еще не установлена.

В гл. II на примере отличия права собственности на определенный предмет как абсолютного права от закрепленного в ст. 10 Конституции СССР права личной собственности как элемента правоспособности было показа-

1 В литературе понятие абсолютного и относительного права применяется как к субъективному праву — элементу правоотношения (см. В. К. Р а и х е р, Абсолютные и относительные права, «Известия экономического факультета Ленинградского политехнического института», вып. 1 (XXV), Л., 1928), так и к характеристике правоотношения в целом (см. Ю. К. Толстой, указ. ра-(бота, стр. 74—79). С. С. Алексеев различает активные и пассивные шравоотношения, исходя из того, что в первом случае управомоченное лицо вправе требовать от обязанных лиц воздержания от действия, а во втором — совершения определенных действий. Эта квяструкция основывается на том же общем принципе, что и различение абсолютных и относительных прав. Во всех таких случаях речь идет о характере связи прав и обязанностей (см. С. С. Алексеев, Механизм правового регулирования в социалистическом государстве, стр. 132—136).

2 См. Д. М. Генкин, Право собственности в СССР, Госюриз-дат, 1961, стр. 34—41.

246


но, что наличие определенного объекта дает возможность. отличить реально существующее отношение от потенциальной возможности быть собственником.

Различение двух типов связи прав и обязанностей — абсолютного и относительного, активного и пассивного — имеет несомненное практическое значение, но представляет собой лишь первое приближение к классификации! связи прав и обязанностей и не охватывает всего богатства конкретных видов связи, не включаемых в традиционный тип абсолютных прав. Так, в некоторых отношениях управомоченное лицо может осуществить свое право путем своих действий, не нуждаясь при этом в действиях других лиц. Областной финансовый отдел зачисляет в доход местного бюджета средства по закрепленным за ним доходным источникам; наниматель вправе произвести капитальный ремонт нанятого имущества и зачесть стоимость ремонта в счет наемной платы, если наймодатель не произвел своевременного ремонта. Можно привести и другие примеры, когда управомоченное лицо обладает фактической возможностью осуществить свое право собственными действиями и закон допускает такое осуществление. Исполнение обязанности воздерживаться от нарушения права реализуется в этаж случаях независимо от поведения обязанного лица. Несомненно, такой тип связи прав и обязанностей отличается от связи в правоотношениях, где управомоченный не .может осуществить свое право без соответствующего дейвтвия обязанных лиц.

Взаимосвязь правоотношений, в которых одни и те же участники выступают в различном качестве, определяет и характер связи в каждом отдельном правоотношении. Так, субъективное право в правоотношениях между двумя социалистическими организациями может выступать как освобождение от обязанностей одной из организаций, участвующей в другом правоотношении. Например, право потребителя отказаться от заключения договора да поставку излишней и ненужной продукции, закрепленное в. Положениях о поставках. Какая и чья обязанность корреспондирует этому праву? Рассмотрим этот пример для того, чтобы уяснить всю сложность данного правоотношения.

Наряд на поставку продукции является плановым актом, порождающим обязанность поставщика и потребителя заключить договор на условиях, установленных в

247


наряде. Эти обязанность, осуществление которой обеспечивается правом обращения любой из сторон в арбитраж с требованием обязать другую сторону заключить договор. Право потребителя отказаться от заключения договора, если данная продукция ему не нужна, представляет собой, таким образом, право на освобождение от обязанности, которое обеспечивается тем, что служит основанием для отказа в иске о заключении договора. Рассматриваемое право, как уже упоминалось, служит эффективным средством учета требования потребителей при формировании планов. Характер связи прав и обязанностей в рассматриваемых отношениях отличается большой сложностью и не может быть сведен к одному из указанных выше типов.

Сложные варианты связи прав и обязанностей возникают и при формировании портфеля заказов, в соответствии с которыми должны составляться производственные планы предприятий. В советской литературе предполагался ряд вариантов определения прав и обязанностей при формировании этого портфеля: договор о будущем исполнении, предварительный договор, заказ, заявка. Разнообразие правовых форм в данном случае дает возможность полнее учитывать конкретные условия различных отраслей хозяйства. Совершенно ясно, что при всех условиях права и обязанности участников не могут быть определены с достаточной степенью точности. Ведь на основании портфеля заказов будет формироваться план. Следовательно, ни поставщик, ни потребитель в этот период не могут принять на себя обязательство во всей его полноте. Вместе с тем необходимы известные гарантии охраны интересов и поставщика, и потребителя. Но и здесь характер связи прав и обязанностей нельзя подвести под установленные выше типы.

До сих пор недостаточно выяснена правовая характеристика отношений, возникающих в процессе планирования. В частности, не определено правовое значение плановой заявки. Обычно она рассматривается как определенный этап планирования, и представление ее не влечет за собой имущественных прав и обязанностей ни для организации, представившей заявку, ни для планового органа. Между тем на современном этапе важно урегулировать имущественные отношения, возникающие в связи с представлением необоснованных, завышенных заявок


либо порожденные отказом от удовлетворения или необоснованным отказом от удовлетворения заявки1. Здесь наблюдается известная связанность организации совершенными ею действиями, которые, однако, не могут рассматриваться как обязательство со всеми присущими ему чертами. Все это дает основание для конструирования определенной категории прав и обязанностей в отношении будущих действий. Основная особенность этих прав и обязанностей заключается в том, что участники не понуждаются к совершению тех действий, которые они предполагали совершить в будущем. Вместе с тем, поскольку на основании такого предположения другая сторона понесла известные расходы или иную имущественную невыгоду, это должно быть возмещено стороной, связавшей себя обещанием будущего действия. Указанное решение вопроса соответствует, на наш взгляд, справедливому распределению невыгодных последствий, связанных с изменением конъюнктуры, применением новых технических решений и другими обстоятельствами, обусловленными динамикой современной жизни. Вместе с тем такое решение будет способствовать развитию научных методов прогнозирования, повышению точности планирования, отказу от необоснованных заявок.

Поясним конкретным примером. Предприятие, исходя из сложившегося технологического процесса, дает плановую заявку или заказ на необходимое ему электрооборудование. В соответствии с заявкой (заказом) предприятие-поставщик включает в свой план производство продукции, нужной для выполнения заказа (либо в соответствии с плановой заявкой планирующая организация дает задание предприятию-производителю). Однако к моменту заключения договора у потребителя внедрен новый, более совершенный технологический процесс и надобность в заказанном оборудовании либо отпала, либо существенно уменьшилась. Между тем поставщик произвел ряд

1 Рассматривая вопрос о правовом значении плановой заявки, мы считали, что санкции за несоблюдение норм, регулирующих планирование, должны быть санкциями административно-правовыми (см. Р. О. Х а л ф и н а, Правовое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве, изд-во АН СССР, 1963, стр. 102— 104). Однако это решение вопроса обосновывалось системой планирования, существовавшей до хозяйственной реформы. В современных условиях необходимость различных форм учета требований потребителя в процессе планирования требует иного решения.

249


затрат для выполнения заказа. Несомненно, с точки зрения интересов общественного производства гораздо целесообразнее и экономичнее обязать потребителя возместить, расходы, произведенные эвентуальным поставщиком, а не заставлять его получать и оплачивать ту продукцию, которая ему не нужна. Другое решение вопроса означало бы использование производственных мощностей и трудовых ресурсов поставщика для производства продукции, которая с самого начала окажется неликвидом.

Точно так же нельзя полностью освободить потребителя от ответственности за сделанный заказ или заявку. Сокращение сроков планирования, повышение его точности и обоснованности требуют и повышения ответственности за такие исходные для составления плана данные, как определение конкретной потребности.

Конструкция прав и обязанностей в отношении будущих действий и использование этой конструкции в нормотворческой и правоприменительной практике может иметь большой положительный результат для повышения ответственности за плановые заявки и заказы.

До сих пор рассматривались в порядке научной абстракции отдельно взятое право и точно соответствующая ему обязанность. Между тем в практике, как уже упоминалось выше, сложнейшая взаимосвязь явлений современной жизни определяет и характер связи отдельных прав и обязанностей. Некоторые нормы — главным образом технические — содержат определенное правило, соблюдение которого является строго определенной, однозначной обязанностью каждого осуществляющего данный вид деятельности. Так, правила движения, техники безопасности, бухгалтерского учета, кассовых операций и хранения денежных средств возлагают определенные обязанности, нарушение которых влечет за собой ту или иную ответственность. Право контроля является вместе с тем и обязанностью органов государства и должностных лиц. Нарушение правил само по себе служит основанием для применения соответствующих мер воздействия, определенных законом. Вместе с тем соблюдение или нарушение правил служит критерием оценки поведения в другом правоотношении. Так, нарушение правил техники безопасности, даже если оно не повлекло никаких последствий, может быть основанием для административного взыскания, смещения с должности или даже увольнения

250


лица, ответственного за нарушение. Строгое соблюдение водителем автомашины всех правил движения может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности при несчастном случае. Запущенность бухгалтерского учета, нарушение правил кассовых операций — основание для административного взыскания или увольнения виновных лиц даже тогда, когда в результате таких действий никаких хищений или других нарушений сохранности социалистической собственности не произошло. Если же хищения имели место, то несоблюдение правил учета является основанием для применения мер уголовной ответственности к виновным даже в том случае, если они непосредственно не принимали участия в хищении.

Во всех рассматриваемых случаях точно и однозначно определены права и обязанности участников; органы, призванные контролировать выполнение обязанностей меры ответственности. Но в очень широком круге отношений связь прав и обязанностей гораздо сложнее. Не всегда определенному праву соответствует точно определенная обязанность. Так, в Положении о государственном социалистическом производственном предприятии и постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г. «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» определены права предприятий в области планирования, распоряжения амортизационными отчислениями, распределения прибыли, в области капитального строительства, производственной деятельности, материально-технического снабжения и др. 1. Этим правам соответствуют обязанности всех органов, связанных с предприятием, главным образом вышестоящих органов управления, не нарушать в своей деятельности права предприятий. Такая обязанность вытекает из содержащейся в Общем положении о министерствах СССР, а также в Положениях о конкретных министерствах нормы о том, что министерства в своей деятельности

1 Эти положения были впоследствии дополнены постановлением Совета Министров СССР от 21 июня 1971 г. «О некоторых мерах по улучшению планирования и экономического стимулирования промышленного производства» (СП СССР 1971 г. № 12, ст. 91), которое внесло изменения в перечень утверждаемых показателей и порядок установления нормативов,

251


руководствуются законами СССР, указами Президиума Верховного Совета СССР, постановлениями и распоряжениями Правительства СССР и другими нормативными актами и обеспечивают правильное применение действующего законодательства в учреждениях, на предприятиях и в организациях системы министерства 1.

Но такое общее определение обязанности не способствует ее точному выполнению. В литературе и на практике неоднократно приводились примеры нарушений вышестоящими органами прав предприятий. Одна из причин этого — недостаточно четкое определение соответствующих сторон и отсутствие санкции в случае нарушения обязанностей.

В весьма широком круге случаев, когда то или иное лицо или коллектив выступает участником различных правоотношений, осуществление прав или выполнение обязанности в одном правоотношении является вместе с тем элементом другого правоотношения. Выше приводился пример, когда предприятие вправе требовать заключения договора. Это право является вместе с тем выполнением обязанности, возникающей из акта планирования. Осуществление должностным лицом права контроля за деятельностью подчиненной организации будет одновременно его обязанностью в отношениях, связанных с выполнением служебных функций. Право потребителя отказаться от поставленной ему нестандартной продукции есть его обязанность, установленная законодательством о стандартизации. Такая связь отражает богатство и разносторонность реальных конкретных связей. Вместе с тем она способствует сочетанию различных средств воздействия на поведение участников отношений.

Многослойность, взаимное переплетение прав и обязанностей в реальной жизни ставят важную задачу взаимной согласованности средств воздействия на поведение, применяемых нормами различных отраслей права, регулирующих всевозможные аспекты одного комплекса общественных отношений.

1 См. Общее положение о министерствах СССР (СП СССР 1967 г. .№ 17, ст. 116); Положение о Министерстве финансов СССР (СП СССР 1971 г. № 4, ст. 28); Положение о министерствах мелиорации и водного хозяйства СССР (СП СССР 1971 г. № 6, ст. 49); Положение о Министерстве заготовок СССР (СП СССР 1970 г. № 21, ст. 163).

252


Не следует забывать о том, что наличие неантагонистических противоречий требует известных мер, уравновешивающих различие интересов участников отношений 1. Если проследить стимулы, мотивирующие поведение отдельных лиц и организаций, то нетрудно убедиться в том, что здесь возможны и конфликтные ситуации. Так, существующая система стимулирования своевременного завершения строительства объектов побуждает закончить строительство в возможно более короткий срок2. Однако стремление поскорее закончить работу может прийти в противоречие с требованиями строгого соблюдения правил техники безопасности при производстве строительных работ. «Взвешивая» отрицательные последствия несоблюдения правил техники безопасности и отрицательные последствия задержки сроков строительства, строительная организация стоит перед выбором, какую из обязанностей нарушить. Поэтому строгость наказания за нарушение правил техники безопасности — уголовная ответственность виновных лиц — призвана обеспечить неукоснительное соблюдение этих правил при всех условиях. Определяя сроки работ, организация не может сокращать их за счет несоблюдения правил техники безопасности.

В некоторых случаях сочетание прав и обязанностей, интересов управомоченных и обязанных не создает эффективного стимула для того, чтобы данное поведение дало оптимальный для общества результат. Так, в практике нередки случаи, когда народное хозяйство несет потери из-за подачи грузоотправителем неочищенных или плохо очищенных вагонов. Это связано с тем, что за задержку вагонов под разгрузкой грузополучатель уплачивает штраф, что стимулирует скорейший оборот вагонов, необходимых в хозяйстве. Железная дорога также заинтересована в том, чтобы как можно скорее получить вагон и подать его другому грузоотправителю. Последний

1 См. М. Т. Баймаханов, Противоречия в развитии правовой надстройки при социализме, Алма-Ата, 1972.

2 В гл. II мы останавливались на тех сложных причинах, в результате которых на протяжении многих лет стимулировалось расширение объема строительных работ, но не завершение законченных объектов. В последние годы принят ряд мер для стимулирования завершения работ. Однако, как уже упоминалось выше, это длительный и сложный процесс, в котором еще не Полностью использованы все средства правового воздействия,

253


заинтересован в том, чтобы поскорее загрузить и отправить вагон, послав платежные документы своему грузополучателю. К этому его побуждает не столько угроза уплаты штрафа за задержку вагона под погрузкой, сколько стремление обеспечить реализацию продукции. Каждый из участников отношений стремится к быстрейшему .использованию вагонов и при этом пренебрегает надлежащей очисткой вагонов. В результате нередки случаи порчи грузов в неочищенных вагонах, неполного использования их грузоподъемности, «узаконенных» недостач. Очевидно, здесь необходимо найти такие средства воздействия на поведение, которые бы «уравновесили» стремление к скорейшему использованию транспорта за счет нарушения правил эксплуатации.

Одним из средств, призванных обеспечить оптимальное поведение, не допустить выполнения планового показателя за счет несоблюдения других важных для общества требований, предъявляемых к данному виду деятельности, является заинтересованность управомоченного — того, для которого предназначен результат деятельности,— в надлежащем исполнении всего комплекса обязанностей. Всем памятна острая критика, которой подвергалась оценка деятельности предприятия по выпуску валовой продукции, не стимулировавшая обновление ассортимента, повышение качества продукции и удовлетворение требований потребителя. Установленная ныне оценка деятельности по реализованной продукции создает эффективный корректив к тем стимулам, которые побуждают предприятие выпускать давно освоенную продукцию в выгодном для производителя, но отнюдь не для потребителя ассортименте. Выполнение плана оценивается не по выпуску продукции, а по той продукции, которую принял потребитель. Это очень важное положение, которое способствует более полному учету требований потребителя. Представляется, что эффективность его будет выявляться все больше по мере того, как договоры социалистических организаций займут надлежащее место в организации и осуществлении хозяйственных связей.

Значение определения управомоченного лица, заинтересованного в надлежащем исполнении обязанностей,— одно из средств повышения общественной эффективности того или иного вида деятельности. Поясним примером. Ряд нормативных актов обязывает строительные органи-

254


зации сдавать законченный объект, полностью отвечающий всем предъявляемым требованиям. Выделяются специальные комиссии для приемки законченных объектов. Устанавливается строгая ответственность за сдачу объектов с недоделками. Тем не менее в печати приводятся случаи, когда жильцы, въехавшие в новые дома, вынуждены за свой счет, кустарным способом устранять серьезные недоделки во внутренней отделке, санитарной технике, благоустройстве территории и т. и. Предприятия. иногда вынуждены затягивать пусковой период из-за необходимости исправить то, чего не сделали или что ненадлежащим образом сделали строители. Почему же столь. строгие требования к качеству строительных работ и контролю за выполнением всех необходимых требований к законченному объекту не всегда соблюдаются?

Несомненно, при грандиозном размахе строительства в нашей стране, при тех огромных задачах, которые возложены на строительную индустрию, наличие отдельных огрехов может быть в известной мере объяснено, но несомненно, что правильное распределение прав и обязанностей, участие непосредственно заинтересованных в завершении и качестве строительства организаций, эффективные санкции за нарушение требований могут сыграть большую роль в решении важнейшей задачи повышения качества строительства.

Рассмотрим, например, как идет приемка вновь возведенных жилых домов. Строительные организации, как известно, имеют напряженные планы, от выполнения которых зависит оценка их работы, их финансовое положение. Они заинтересованы в том, чтобы как можно скорее сдать законченный объект, получить акт приемки, хотя: очень многое еще не завершено («недоделки»). Местный Совет также заинтересован в том, чтобы поскорее принять объект и заселить дом лицами, для которых предназначены квартиры. Размеры «освоенных» новых домов, жилых помещений, предоставленных гражданам, имеют немаловажное значение в оценке деятельности Совета. Все эти стимулы настолько сильны, что всякие «мелочи» вроде неблагоустроенной территории, недостатков внутренней отделки, сантехники и т. и. представляются незначительными и легкоисправимыми. Между тем возложение исправления и завершения всего, что должны были сделать строители, на ЖЭК и главным образом на жильцов

255


с точки зрения всего народного хозяйства неэкономно и нерационально. Немаловажное значение имеет и то, что на этой почве создается возможность для всякого рода частного предпринимательства, нередко граничащего с уголовно наказуемой деятельностью.

При приемке объектов промышленного строительства заказчик также оказывается иногда вынужденным принять не полностью завершенный объект, с тем чтобы заканчивать его своими силами.

Детальный анализ прав и обязанностей заказчика и подрядчика, стимулов, мотивирующих их поведение, позволит использовать такие правовые средства, которые способствовали бы строгому выполнению закона. Так, в комиссии по приемке следовало бы шире включать представителей лиц, непосредственно заинтересованных в эксплуатации законченного объекта. Эффективным средством могло бы стать предоставление заказчику права своими средствами произвести все не выполненные строителями работы за счет подрядчика. Причем стоимость этих работ подлежала бы бесспорному списанию со счета подрядчика и отражалась бы на поощрительных фондах в сторону их соответствующего уменьшения.

В пределах настоящей работы трудно предложить детально разработанное решение конкретного практического вопроса. Приведенный же пример свидетельствует о том, что в процессе правового регулирования тщательный анализ связи прав и обязанностей не только в данном правоотношении, но и с учетом взаимосвязанных отношений дает возможность определить наиболее эффективные стимулы воздействия на поведение.

Все, что говорилось до сих пор, относится к определению модели поведения, которой должно соответствовать реальное поведение участников. Само установление модели имеет существенное значение для ее реализации. Чем полнее учтены интересы и мотивация поведения каждого из участников в модели, тем больше вероятность того, что реальное поведение будет соответствовать этой модели. Рассмотрение связи прав и обязанностей дает возможность установить некоторые критерии определения правильности модели, ее соответствия тем целям, на достижение которых направлена норма, реализуемая в данном правоотношении. К таким критериям относятся: а) точное определение участников правоотношения — управо-

256


моченного и обязанных лиц; б) такое распределение их прав и обязанностей, которое обеспечивает строгую их согласованность, корреляцию, учет прав и обязанностей, возникших из других правоотношений, но связанных с данным правоотношением; в) установление правовых средств, которыми располагает управомоченный для осуществления своего права и принуждения обязанного к надлежащему исполнению его обязанностей; г) определение органов государства, призванных обеспечить надлежащее осуществление прав и выполнение обязанностей; д) определение в ряде отношений специфических средств взаимодействия права и средств общественного воздействия для обеспечения надлежащего выполнения обязанностей и осуществления прав.

Не для каждой модели обязательно соблюдение всех указанных требований, однако в подавляющем большинстве случаев для эффективности модели они необходимы. Анализ норм права с точки зрения создания или возможности построения полноценной адекватной модели конкретных отношений имеет большое значение для совершенствования законодательства,

Реальное поведение участников правоотношения в соотношении с их правами и обязанностями

Исследование реального поведения участников правоотношения в соотношении с их правами и обязанностями раскрывает соотношение формы и содержания, соответствие реального поведения установленной правом модели. Иными словами, именно здесь можно увидеть результат действия нормы, определить ее место в системе факторов, мотивирующих поведение, наметить пути повышения эффективности нормы. Вряд ли нужно доказывать, насколько такой анализ необходим для того, чтобы возможности воздействия, специфические для права, были максимально использованы.

Соотношение реального поведения с моделью, закрепленной в правах и обязанностях, можно рассматривать и со стороны модели, т. е. как осуществление прав и выполнение обязанностей. Именно таков традиционный под-


ход в юридической литературе. При этом в процессе изучения особенное внимание уделяется обычно проблеме злоупотребления правом, определения «границ» в осуществлении права 1. Вопросы же выполнения обязанностей исследовались главным образом в связи с выполнением договорных обязательств 2.

Такое направление исследования, несомненно, полезно. Оно раскрывает степень воздействия нормы, препятствия к осуществлению модели (анализ причин злоупотребления правом, неисполнения обязанностей), подсказывает правильное направление практики применения нормы. Но здесь мы отправляемся от права к действительности. Модель принимается как данное, как адекватная форма, которая должна быть реализована. При всем значении подобных исследований они не дают полной картины соответствия модели возможностям общества, реальным условиям и целям.

Анализ реального поведения в соотношении с правами и обязанностями можно вести, отправляясь не от правовой формы, а от содержания, рассматривая реальное общественное отношение во всей его полноте, в соотношении с моделью, закрепленной в правах и обязанностях.

1 См. М. М. А г а р к о в, Проблемы злоупотребления правом в советском гражданском праве, «Известия АН СССР. Отделение экономики и права» 1946 г. № 6; М. О. Бару, О статье 1 Гражданского кодекса, «Советское государство и право» 1968 г. № 12;

С. Н. Б р а т у с ь, О пределах осуществления гражданских прав, «Правоведение» 1967 г. № 3, стр. 79—86; М. И. Ц у к е р м а н, Некоторые вопросы применения ст. 5 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, «Правоведение» 1967 г. № 3, стр. 87—93; О. С. Иоффе, В. И. Грибанов, Пределы осуществления субъективных гражданских прав, «Советское государство и право» 1964 г. № 7; В. И. Грибанов, Основные проблемы осуществления и защиты гражданских прав, автореферат докт. дисс., М., 1970; В. А. Т а р х о в, Осуществление гражданских прав, «Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства», Саратов, 1962; С. Т. М а к с и м е н к о, Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей, автореферат канд. дисс., Саратов, 1970.

2 См. В. К. Р а и х е р, Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, Л., 1958; Б. С. А н т и м о н о в, Основания договорной ответственности социалистических организаций, Госюриэдат, 1962; 3. Г. Крылова, Исполнение договора поставки, «Юридическая литература», 1968; «Гражданско-правовая охрана интересов личности», «Юридическая литература», 1969.

258


Такой анализ позволяет более глубоко раскрыть возможности правового регулирования, соответствие модели его целям.

Отправляясь от содержания в соотношении реального поведения с правами и обязанностями, можно выяснить степень урегулированности данного отношения. Здесь нет презумпции адекватности модели. Анализ может показать недостатки модели, подсказать пути совершенствования не только практики применения нормы, но и самой нормы. Так, анализ отношений отдельных колхозов с обслуживающими их отделениями «Сельхозтехники» подсказал необходимость существенного изменения модели отношений — взаимных прав и обязанностей. В соответствии с постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР об образовании объединения «Союзсельхозтехника» 1 и постановлением Совета Министров СССР от 17 сентября 1963 г. об утверждении Положения о Всесоюзном объединении «Союзсельхозтехника»2 были определены основные функции этой системы и установлено, что объединения продают колхозам и совхозам необходимые им машины, запасные части, удобрения и т. и.

Если подходить к реальным отношениям колхозов с отделениями «Сельхозтехники» с точки зрения осуществления прав и выполнения обязанностей по договору купли-продажи, заключавшемуся между ними, то вряд ли удалось бы обнаружить значительные отклонения. Но рассмотрение реального поведения, содержания отношений в соотношении с правами и обязанностями раскрыло серьезные недостатки этой формы3 и дало возможность более детального и соответствующего характеру отношений правового регулирования, что нашло отражение в утвержденном 23 июня 1966 г. Положении «Об имущественной ответственности объединений «Сельхозтехника», а также колхозов, совхозов и других сельскохозяйственных предприятий и организаций за нарушение обязательств по заказам на сельскохозяйственную технику и иные материально-технические средства» 4.

1 СП СССР 1961 г. № 3, ст. 18.

2 СП СССР 1963 г. № 18, ст. 187.

3 См. Р. Халфина, Г. Хайдас, Вопросы улучшения организации и материально-технического снабжения сельского хозяйства, «Вопросы экономики» 1965 г. № 5, стр. 15—21.

4 СП СССР 1966 г. № 12, ст. 118.


Сопоставление реальных связей и отношений предприятия с его правами и обязанностями, закрепленными в законодательстве, действовавшем до 4 октября 1965 г., показало необходимость расширения прав предприятий, освобождения их от мелочной опеки и ограничений, связывавших их инициативу. Здесь приведены лишь отдельные примеры, число их можно было бы умножить. Дальнейшее развитие правовых исследований в ряде областей должно пойти по пути сопоставления реального поведения с правами и обязанностями в плане не только осуществления прав и выполнения обязанностей, но и соответствия прав и обязанностей реальным условиям и выполнению задач правового регулирования.

Исследование соотношения реального поведения с правами и обязанностями дает возможность определить адекватное соотношение различных методов правового регулирования. Если отправляться от прав и обязанностей, рассматривая их осуществление и выполнение, то изучение ограничивается отношениями, регулируемыми той или иной отраслью права. Между тем конкретные реальные отношения часто регламентируются различными отраслями права. При этом существенное значение имеет и соотношение прав и обязанностей, основанных на нормах различных отраслей права. Так, отношения по кредитованию колхоза опосредствуются нормами колхозного, финансового и гражданского права 1. Реальное, конкретное поведение отделения банка и колхоза соотносится с правами и обязанностями, основанными на нормах указанных отраслей. Исследование реального поведения в соотношении с этими правами и обязанностями может показать, насколько согласованы нормы и институты различных отраслей права в воздействии на данное отношение.

Анализ рассматриваемого структурного элемента правоотношения может показать, насколько применение методов правового регулирования, свойственных той или иной отрасли права, соответствует содержанию отношений. Так, в период с 1950 по 1959 год отношения проектных организаций с заказчиками регулировались лишь нормами административного права. Это противоречило со-

1 См. А. Т. А щ е у л о в, Кредитные правоотношения колхозов, «Юридическая литература», 1970.

260


держанию деятельности проектных организаций, так как они выполняли хозяйственные функции, которые в условиях товарно-денежных отношений должны опосредствоваться адекватными правовыми формами — формами гражданского права. Нарушение объективно обусловленной необходимости соответствия правовой формы содержанию отношений вызвало снижение ответственности проектных организаций за своевременное обеспечение строек проектами и сметами, препятствовало контролю за стоимостью изготовления проектной документации. Согласно постановлению Совета Министров СССР от 20 февраля 1959 г. «Об улучшении проектного дела в строительстве» отношения проектных и изыскательских организаций с заказчиками стали осуществляться на основе договоров1. Именно сопоставление реального содержания отношений с их моделью позволило совершенствовать модель.

Исследование реального поведения в соотношении с правами и обязанностями находит все более широкое применение в работах, посвященных конкретным проблемам правового регулирования. Вместе с тем представляются необходимыми дальнейшее значительное углубление этого направления исследований и разработка общеметодологических его основ. Важное значение имеет использование конкретно-социологических методов исследования, статистических данных, данных соответствующих общественных и естественных наук.

Именно в рассматриваемой области особенно важно обеспечить связь правовых исследовании с исследованиями других областей науки. Ведь для суждения о реальном поведении, о его оценке требуется глубокое знание законов той области, в которой осуществляются данные отношения. Поэтому связь правовой науки с другими науками для решения задач правового регулирования является объективной необходимостью. Точно так же и для реализации решений, основанных на данных экономических, технических и других наук, нужна связь с правовой наукой. Ни одно решение, выработанное той или иной наукой для его практического осуществления, не может считаться завершенным до тех пор, пока оно не облечено в соответствующую правовую форму. От того, насколько адекватна

1 СП СССР 1959 г. № 3, ст. 18.

261


выбранная форма, зависит нередко и реализация решения.

В этой связи следует со всей остротой поставить вопрос о недопустимости противопоставления правового метода экономическим, социологическим, психологическим и т. и. методам. Между тем такое противопоставление наблюдается в литературе, посвященной проблемам управления. Несомненно, большим достижением науки является тщательная разработка различных аспектов управления, выявление значения таких моментов, как «климат» производственного коллектива, значение малых групп, психологического побуждения и т. и. Но не следует забывать, что результаты исследования разнообразных мотиваций поведения могут быть использованы для решения практических задач лишь тогда, когда они получат соответствующее правовое оформление. Даже тогда, когда результат исследования приведет к выводу, что решение определенных вопросов надо предоставить самому коллективу, общественному мнению, моральному воздействию и т. и., реализация такого предложения требует правового оформления. Отказ от правового регулирования тех или иных отношений в области управления, изъятие их из сферы действия общих норм права является определенным правовым решением. Тем большее значение имеет правовое оформление тех решений, которые требуют установления конкретного порядка, что означает установление определенных прав и обязанностей. Необходимость сложного процесса правового опосредствования подобных решений особенно наглядно выступает при анализе правоотношения как единства содержания и формы.

Авторы, пытающиеся противопоставить экономические методы правовым, вносят ряд предложений по совершенствованию управления производством, но реализация таких предложений требует определенного правового закрепления. Причем в ряде случаев закрепление решения в виде постановления соответствующего государственного органа не может обеспечить его осуществление, если не соблюдены требования о соответствующем распределении прав и обязанностей, установлении управомоченного и обязанного, закреплении средств, обеспечивающих осуществление модели поведения, согласовании данной нормы со всей системой действующего права. Более того, рассматривая экономические методы управления вне


их правовой формы, авторы в ряде случаев отправляются от экономических отношений в том виде, в каком они уже урегулированы правом. Так, в книге, посвященной методам управления в социалистическом производстве, рассматриваются экономические методы и показатели на разных уровнях управления народным хозяйством. Но сами уровни — отрасли народного хозяйства, территориально-экономического комплекса, подотрасли, промышленного объединения — принимаются как объект исследования в том виде, в каком они закреплены правом, что не всегда соответствует экономическому содержанию. Так, уровень отрасли народного хозяйства рассматривается как уровень министерства. Между тем, как уже отмечалось, в настоящее время ни одно министерство не представляет в чистом виде отрасль. Сказанное в полной мере относится и к подотрасли, и к промышленному объединению. Существующая система отраслей и уровней не только экономическое явление. Она отразила и результаты определенного правового регулирования. Таким образом, невозможно рассматривать «чистые» экономические методы, полностью абстрагируясь от правовой формы1.

Отношения в области управления выступают главным образом как правоотношения. Неразрывная связь .формы и содержания в них должна учитываться при любом решении. Это приобретает особенное значение в настоящее время в связи с широким внедрением систем автоматического управления. Речь идет не только о правовых средствах или, как принято сейчас говорить, правовом обеспечении деятельности этих систем — правовом положении данной системы, значении её решений, ответственности за неправильное решение и т. и. Вопрос стоит шире. В процессе программирования той или иной деятельности необходимо учитывать и опосредствуемую правом связь лиц, осуществляющих данную деятельность, включение системы в общую систему правоотношений, опосредствующих разнообразные связи предприятия или организации, как внутренние, так и внешние.

Так, при составлении программы и модели автоматического управления предприятием следует учитывать

1 См. «Методы управления в социалистическом производстве», «Экономика», 1971, стр. 33—77.

263


варианты использования труда в соответствии с нормами трудового права, варианты принимаемых решений в соответствии с компетенцией вышестоящего органа, а также функциональных органов, решения которых в различных областях деятельности предприятия являются для него обязательными (органы Министерства финансов, местные органы власти, Комитет цен, Комитет народного контроля и др.). Сама структура органов и их взаимоотношения с предприятием берутся в том виде, в каком они урегулированы нормами права. Это относится и к связям предприятия «по горизонтали».

В процессе программирования и моделирования деятельности предприятий и организаций могут выявиться противоречия в правовом регулировании различных сторон отношений, несогласованность или пробелы. Таким образом, применение системы автоматического управления выявляет на уровне микроэкономики потребность во внесении изменений в нормы, регулирующие организацию аппарата управления, правовое положение предприятий и организаций, их связи 1.

Попытки рассматривать (в том числе моделировать) экономические отношения вне их правовой формы могут привести к созданию нереальных, неработающих моделей и схем.

Для исследования реального поведения участников правоотношения необходимо прежде всего определить критерии, по которым выделяется то или иное отношение. Если отправляться от осуществления прав и выполнения обязанностей, то единое по своей природе отношение оказывается расчлененным на отдельные отношения, не имеющие определенного объема.

Как известно, понятие правового института не дает количественного показателя для установления объема ре-

1 Так, изучение управленческого процесса на практике свидетельствует о необходимости улучшения правовой регламентации деятельности и, в частности, внедрения принципа системности в правовое регулирование той или иной группы отношений (см. «Управление, социология, право», «Юридическая литература», 1971, стр. 100—126). Внедрение принципа системности, о котором пишут авторы, вряд ли может быть универсальным средством. Существенное значение имеют внешние связи, которые не могут регулироваться для каждой отдельной системы. Поэтому важно обеспечить сочетание системных актов с общими нормами закона, распространяемыми на связи различных систем.

264


гулируемых отношений. Правовым институтом является, например, право собственности, право личной собственности, охрана права собственности, виндикация. Объем каждого из этих понятий различен, однако до сих пор не выработаны критерии, позволяющие определить, на каком уровне обобщения возникает правовой институт и какими уровнями он ограничивается. В последние годы предпринимаются попытки конструирования комплексных правовых институтов исходя из содержания отношений. Эти попытки, несомненно, заслуживают внимания и могут оказаться полезными для совершенствования нормотворческой деятельности. Но правовой институт, норма права по своей природе должны быть абстрактными и общими. Правоотношение же всегда конкретно. Реальность правоотношения обусловливает и определенность его объема. Это отношение между конкретными субъектами в конкретной области. Отношение может быть реализацией одной нормы права, но в подавляющем большинстве случаев оно является реализацией ряда норм нередко различных отраслей права. Так, не может быть правоотношения собственности. Реальное правоотношение возникает между определенными субъектами, и поэтому может возникнуть правоотношение государственной, колхозной или личной собственности. Не может быть бюджетного правоотношения: это либо правоотношение между союзной республикой и Союзом ССР по поводу формирования доходной части бюджета республики, либо взаимоотношение местного бюджета с больницей в связи с финансированием ее по смете и т. и. Научную абстракцию представляет собой понятие земельного, колхозного, трудового, гражданского и т. д. правоотношения. Реальное же правоотношение всегда имеет свой определенный объем. В зависимости от конкретных условий и участников отношения определяется режим фонда земли, первичный или вторичный характер землепользования, назначение земельного участка.

Определенность объема конкретного правоотношения дает возможность сопоставить реальное поведение участников с тем комплексом их прав и обязанностей, которые установлены нормами, регулирующими различные стороны данного правоотношения. Можно рассматривать, таким образом, определенный блок единой системы общественных отношений.

265


В определении объема правоотношения значительную роль играет и правовая норма. Так, широкое понятие обмена товаров (товарно-денежных отношений в сфере обращения) суживается в зависимости от юридических признаков различных видов обмена. В соответствии с законом различаются: поставка, купля-продажа, контрактация, государственная закупка сельскохозяйственной продукции. Необходимо, однако, иметь в виду, что правовые особенности в конечном счете обусловлены материальным содержанием отношений. Критерии для различения отдельных видов внутри единого отношения обмена могут быть различными. Это — участники отношений (отношения поставки возможны только между социалистическими организациями), характер товаров. Таким образом, в выделении данного общественного отношения как правоотношения имеют значение не только материальные, но и юридические признаки. Некоторые правоотношения, как упоминалось выше, возникают и реализуются в соответствии с определенной нормой права либо группой норм одной отрасли права. Так, гражданин осуществляет свое активное и пассивное избирательное право в соответствии с нормами государственного права. В уголовном, процессуальном, налоговом правоотношении поведение участников соотносится с нормой или группой норм уголовного, Процессуального, финансового права.

Однако значительный круг правоотношений, особенно те, которые возникают в процессе активной деятельности в различных областях экономики и культуры, гораздо сложнее. Поведение участников регламентируется нормами различных отраслей права. Возникающие в соответствии с этими нормами права и обязанности участников в их комплексе создают модель поведения. Так, трудовое отношение регулируется не только нормами трудового права. В процессе трудовой деятельности гражданина возникают отношения, регулируемые административным, гражданским, финансовым, а иногда и земельным правом. Эти различные отношения составляют единство, обусловленное материальным содержанием отношения. Вместе с тем соотношение элементов данного единства — норм различных отраслей права, на основании которых моделируются отношения, имеет существенное значение для отношения. Проследим это на примере одного из важнейших институтов советского права, опосредствующих эко-


номические отношения,— плановом договоре поставки продукции.

В соответствии с планом машиностроительный завод обязан поставить партию станков с программным управлением для химического завода. Отношения поставщика и потребителя регулируются нормами административного и гражданского права, материальное содержание отношений едино. Вместе с тем в процессе выполнения обязанностей поставщиком и потребителем возникают отношения, регулируемые различными нормами и отраслями права: обязанность заключить договор, основанная на административном акте; соответствие договора условиям, содержащимся в плановом акте; заключение договора перевозки; получение потребителем финансирования на приобретение станков; расчетные отношения поставщика и потребителя друг с другом и с отделениями банков, обслуживающих их. Здесь могут быть также отношения экспедиции, связи с поставщиками комплектующего оборудования по кооперации и т. д. Фокусом применения норм различных отраслей права является данное отношение.

На примере планового договора можно увидеть особенно ясно значение соотношения норм различных отраслей права для формирования правоотношения. С предвоенных лет и до середины 50-х годов превалирующее значение в этой области имели нормы административного права. На протяжении длительного периода отношения сторон регулировались главным образом индивидуальными административными актами. Постановление Совета Министров СССР от 21 апреля 1949 г. установило обязанность заключения договоров и показало те существенные недостатки в организации производства и распределения, которые были связаны с игнорированием гражданско-правовых средств воздействия 1. Дальнейшее развитие пошло по пути усиления гражданско-правовых методов в регулировании данных отношений. Однако, как отмечалось в литературе, чрезмерно подробное регулирование отношений средствами административного права препятствовало возможности использования средств гражданско-правового регулирования. Слишком детальное установление в административных актах основных условий, определяю-

1 СП СССР 1949 г. № 9, ст. 68.

267


щих права и обязанности сторон, препятствовало эффективному использованию договорной формы отношений1.

Постепенное повышение удельного веса норм гражданского права, регулирующих данные отношения, имело большое положительное значение, так как способствовало более полному учету потребностей общества в процессе планирования производства и распределения, рациональному использованию ресурсов, развитию инициативы производителей и потребителей.

Конечно, такой сложный процесс, как изменение соотношения методов различных отраслей права в регулировании отношений, не совершается с молниеносной быстротой и без каких-либо конфликтов. Изменение соотношения норм различных отраслей права в рассматриваемых случаях отражает глубинную закономерность соотношения централизованного управления и инициативы автономных субъектов — предприятий и объединений. Динамика этого соотношения определяется уровнем развития производительных сил общества. Именно поэтому в условиях развитого социализма проблема соотношения централизованного руководства и инициативы исполнителей приобретает особую актуальность.

Изменение соотношения норм различных отраслей права, регулирующих данные общественные отношения, в значительной мере обусловлено содержанием отношений, их развитием и вместе с тем представляет собой тот инструмент, посредством которого государство воздействует на развитие отношений. В определении соотношения норм различных отраслей права, регулирующих данное общественное отношение, выражается воля государства, детерминированная законами развития общества. Чем полнее познаны закономерности соотношения правовой формы и реального содержания, объективная обусловленность форм, методов и правовых средств воздействия на поведение, тем эффективнее это воздействие.

В советской юридической литературе предпринимались попытки раскрыть объективную обусловленность

1См. М. Г. Масевич, Н. Г. Гвоздев, Б. В. Покровский, Вопросы материально-технического снабжения предприятий совнархоза, Алма-Ата, 1962, стр. 130; М. Г. Масевич, Договор поставки и его роль в укреплении хозрасчета, Алма-Ата, 1964, стр. 123—148; «Ученые записки ВИЮН», вып. 10, 1967, стр. 64—66; «Государство, право, экономика», стр. 396—419.

268


правовых форм содержанием конкретных отношений в области воздействия на экономику1. Представляется, что такие исследования целесообразно проводить и в других областях правового регулирования.

В литературе высказывалось мнение о том, что сложное правоотношение нужно исследовать, раздробив его на составляющие правоотношения, что поможет в конечном счете анализировать правоотношение в целом2. Как уже упоминалось, к анализу правоотношения можно подходить в аспекте осуществления отдельных прав и обязанностей, входящих в его структуру, либо с позиции соотнесения всего фактического общественного отношения с его моделью, что представляет собой более глубокий пласт раскрытия структуры. В первом случае расчленение сложного правоотношения на дробные части и анализ каждой из них может дать определенный результат для суждения о достоинствах и недостатках той или иной нормы. Во втором случае исследование позволяет судить об эффективности всего комплекса правовых средств, способствующих развитию данных отношений в направлении, соответствующем целям общества. И то и другое направления полезны для практики. Но именно второе направление, исследующее правоотношение во всей его сложности, раскрывает эффективность не только отдельно взятой правовой нормы, но и всех норм в их сочетании, соотношении в конкретном приложении. При этом речь идет о сочетании норм не только одной отрасли права, но и, что особенно важно, различных отраслей права.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление для постановки вопроса во всей его остроте. В последние годы большое внимание уделяется проблемам системы права. Значительное расширение сферы правового регулирования, особенно тех его отраслей, где право опосредствует творческую, созидательную деятельность в различных областях жизни общества, привело к попыткам создания новых «отраслей права», формируемых по признаку содержания регулируемых отношений. Так, предлагается создать сельскохозяйственное право, природоохранительное, право научно-технического про-

1 См. «Государство, право, экономика», стр. 47—68, 115—182. 2Z. Ziembinski, 0 metodzie analizowania «stosunku prawnego», «Panstwo i prawo», 1967, № 2, ss. 193—203.

269


гресса и т. д. В действительности речь идет об объединении норм различных отраслей права, регулирующих определенную группу отношений. Но объединение норм по такому признаку, зачастую полезное, или даже необходимое, ни в какой мере не означает создания отрасли права. Система права не создается произвольно. Она обусловлена закономерностями соотношения формы и содержания, средств воздействия общества на поведение его членов — индивидуальных и объединенных в коллективы. Система права строится на базе научной абстракции содержания основных видов общественных отношений (предмет правового регулирования) и определяемых содержанием средств правового регулирования (метод). При этом устанавливаются основные черты данного вида общественных отношений и метода их регулирования 1. Это дает возможность установить общие закономерности правового регулирования конкретного вида отношений, определить соответствующие правовые средства воздействия, совершенствовать регулирование отношений в главных, определяющих чертах. Такое формирование основных отраслей права обеспечивает также внутреннее единство, взаимную согласованность регулирования того или иного вида общественных отношений во всех отдельных, частных областях их проявления.

Так, трудовые отношения, как бы значительно они ни отличались в различных областях хозяйства и культуры, имеют общие черты, благодаря которым они составляют единый предмет правового регулирования. Особенности применения труда в различных областях учитываются в конкретных нормах (главным образом подзаконных актах). Но, несмотря на различие труда строителя, металлурга, животновода, актрисы, ученого и т. и., их объединяют основные черты отношения по применению труда. Это внутреннее единство данного вида общественных от-

1 Подробный анализ дискуссии по проблемам системы права см. С. С. Алексее в. Общие теоретические проблемы системы советского права, Госюриздат, 1961. К сожалению, в дальнейшем автор отступил от некоторых положений этой интересной работы, отказавшись от определенности объективных критериев построения системы права и, по существу, снимая различие между системой права и систематизацией законодательства (см. С. С. Алексеев, Об отраслях права, «Советское государство и право» 1972 г. № 3, стр. 10—17).

270


ношении и является основанием для выделения их как предмета правового регулирования, определяющего и специфический метод регулирования.

Как бы ни разнилось по своему характеру управление школами, предприятиями различных отраслей хозяйства, научно-исследовательскими институтами, больницами и т. и., отношения в процессе управления по своей сущности едины — это исполнительно-распорядительная деятельность органов государства. При всем различии конкретных ее проявлений она составляет определенное единство — предмет правового регулирования 1. Средства борьбы с общественно опасными деяниями, признаваемыми преступлением, применяются в столь разных областях, как охрана личности, имущества, природной среды, борьба со злоупотреблениями властью и т. и. Но внутреннее единство отношений государства и личности в связи с наказанием за совершенные общественно опасные деяния определяет единство предмета правового регулирования и специфику его метода.

В отдельных областях деятельности организации и граждане вступают в различные виды отношений, урегулированных различными отраслями права. Объединение норм этих отраслей, относящихся к данному виду деятельности, можно видеть в ряде законодательных актов, таких как, например, Воздушный кодекс, Кодекс торгового мореплавания, Положение о предприятии. Каждый из этих актов объединяет нормы административного, гражданского, финансового и других отраслей права. Такое объединение возможно также в учебной, справочной литературе, в научных исследованиях и т. и. Однако объединяемые таким образом нормы различных отраслей не меняют своего характера. Четкое различие их дает воз-

1 В практике нередко преувеличивается специфика тех или иных отношений в различных областях деятельности. Так, при подготовке проекта Положения о государственном социалистическом производственном предприятии высказывалось мнение о том, что специфика организации и деятельности государственных предприятий в различных отраслях хозяйства настолько велика, что не дает возможности урегулировать в одном нормативном акте правовое положение государственного социалистического предприятия. Опыт применения Положения показал, что этот акт лишь с незначительными изменениями применяется для предприятий во всех отраслях народного хозяйства, и не только в области производства, но и в сфере обслуживания.


можность определения оптимального соотношения различных методов и правовых средств регулирования. Совершенствование правового регулирования, его динамика может заключаться не только в изменении содержания норм, но и в изменении соотношения норм различных отраслей права, регулирующих данное отношение.

Попытки конструирования бесчисленных новых «отраслей права» ведут к размыванию системы, к излишней дифференциации правового регулирования, ослаблению связей внутри системы права. Совершенствование всей системы правового регулирования предполагает развитие отраслей права, регулирующих основные виды общественных отношений и развитие правовых форм регулирования отношений в отдельных областях жизни общества путем применения (с детализацией в необходимых случаях) норм отдельных отраслей права с учетом специфики каждой из них.

Объединение норм различных отраслей права по признаку вида деятельности ни в какой мере не означает «интеграции», «амальгамирования» этих норм, их «сплава» в целое. Иногда эти звучные слова таковыми и остаются, а нормы различных отраслей права применяются в соответствии со спецификой и характерными особенностями каждой отрасли. В этом случае страдает не практика воздействия права на отношения, а лишь наши знания, представления о характере этих отношений.

Гораздо хуже другой вариант, при котором на основании «слияния», «интеграции» пытаются лишить норму данной отрасли права ее характерных черт. Это может иметь отрицательные последствия для самого правового регулирования. «Стертые» нормы не могут служить основой прав и обязанностей, эффективно воздействующих на поведение и обеспеченных возможностью применения соответствующих санкций. Так, в нашей литературе предпринималась попытка конструировать хозяйственное обязательство как единую форму, опосредствующую хозяйственные отношения 1. Но конструкция обязательства необходима тогда, когда в отношениях двух равноправных субъектов один обязан совершить определенное действие или воздержаться от действия, а другой имеет соответст-

1См. И. А. Танчук, В. И. Ефимочкин, Т. Е. Абова, Хозяйственные обязательства, «Юридическая литература», 1970.


вующее право, обеспеченное возможностью применения государственного принуждения. Для возникновения и развития указанных отношений между равноправными субъектами необходимы такие правовые средства и соответствующие им понятия, как основание возникновения обязательства, определенные виды юридических фактов, волеизъявление участников и т. и. Но никакой специальный правовой институт не нужен для того, чтобы обосновать обязанность предприятия или организации выполнить указания органа, которому они подчинены. Точно так же и права подчиненных предприятий в отношении вышестоящих органов определяются компетенцией вышестоящего органа, правами предприятия. Здесь совершенно иной характер отношений, для правового опосредствования которых нет надобности в понятии обязательства.

Эти особенности отношений настолько ярко выражены, что, когда авторы предложенной конструкции приступают к изложению конкретного материала, им приходится различать обязательства товарно-денежного характера (т. е. обязательства, регулируемые нормами гражданского права), управленческие обязательства, где по существу рассматриваются регулируемые административным правом отношения, и внутрихозяйственные обязательства — отношения внутреннего хозрасчета цехов. Там, где анализируются договорные обязательства между социалистическими организациями, ничего нового по сравнению с имеющимся в литературе по гражданскому праву не предлагается. К тому же авторы ограничиваются рассмотрением только договорных обязательств, хотя между социалистическими организациями в процессе их хозяйственной деятельности обязательства возникают и из других оснований. Что же касается попыток распространить гражданско-правовые и гражданские процессуальные институты на отношения в области управления, то результаты их вряд ли могут иметь практическое значение.

В качестве примера можно привести предложение о распространении исковой давности на требование вышестоящего органа об изъятии средств подчиненного предприятия по установленным законом основаниям. Возникают вопросы, какой аппарат будет проверять своевременность предъявления вышестоящим органом распоряжения о взыскании; допустимо ли оставлять у предприятия излишние средства только потому, что вышестоящий

273


орган не взыскал их в течение трех месяцев. Поставленная проблема далека от жизни, так как в практике вышестоящие органы обычно предъявляют требования об изъятии средств не с опозданием, а с «опережением».

Мы остановились на вопросе о системе права потому, что решение его непосредственно связано с формированием модели поведения и реальным поведением в конкретном правоотношении. Четко разграничивая характер прав и обязанностей, относящихся к различным отраслям права, можно проследить воздействие каждого из факторов на реальное поведение и, что особенно важно, установить оптимальное соотношение прав и обязанностей, относящихся к различным отраслям права.

Исследование соотношения реального поведения с моделью — совокупностью всех прав и обязанностей участников отношений позволяет установить, насколько степень детализации модели соответствует требованиям эффективного воздействия на поведение. В гл. II рассматривалась проблема «степени армированности»: насколько подробно данные отношения моделируются в соответствии с нормами права. Для ответа на этот, один из серьезных вопросов правового регулирования, существенное значение имеет изучение исследуемого элемента структуры.

Степень детализации модели данного отношения определяется характером отношения. Так, в области процесса (как уголовного, так и гражданского, включая и арбитражный) все действия участников урегулированы нормами права. Каждое процессуальное действие, как и воздержание от него, влечет конкретные правовые последствия, точно установленные законом. Принцип диспозитивности — один из демократических принципов гражданского процесса — также воплощается в правовых нормах, предусматривающих конкретное проявление этого принципа. Таким образом, реальное поведение в большинстве случаев соответствует одному из вариантов модели. Если поведение не соответствует ни одному из них, налицо правонарушение, последствия которого тоже предусмотрены законом. Строгость требований о соответствии поведения модели и детализация последней обусловлены тем, что рассматриваемые отношения связаны с осуществлением правосудия, где требуется особенно четкое урегулирование прав и обязанностей участников и их охрана.


В некоторых других отношениях, главным образом в тех, участником которых выступает государство, модель также отличается большой степенью подробности и строгостью. Примером могут служить отношения, связанные с уплатой налогов, составлением и исполнением государственного бюджета, осуществлением избирательных прав граждан и др.

Вместе с тем в очень широком круге отношений, как, например, отношения в области исполнительно-распорядительной деятельности органов управления, хозяйственной, культурной деятельности и др., модель отношения оставляет достаточно места для выбора лицом или коллективом того или иного варианта поведения, с тем чтобы в конечном счете «выйти на модель» — выполнить обязанность, осуществить право. Устанавливая требования, которым должна соответствовать данная продукция, стандарт не предписывает технологический процесс. Он указывает, каким должен быть результат процесса. Самый же процесс может разрабатываться производителем. В отношениях по перевозке груза транспортная организация обязана доставить груз в полной сохранности, в установленный срок и в надлежащее место. Это обязанность, которой должно соответствовать реальное поведение. Но каков будет маршрут, по которому пойдут вагоны с грузом, или в какие порты и пристани зайдет судно, как будет формироваться поезд или в какие отсеки трюма будет помещен груз — решение всех этих вопросов предоставляется железной дороге, пароходству, станции, порту и т. д. Таким образом, между моделью и реальным поведением лежит известная область, в которой лицо или коллектив принимает решения, избирает вариант поведения, с тем чтобы в конечном счете выполнить свои обязанности.

Конечно, в приведенном выше примере (обязанности по доставке груза) многое в поведении транспортной организации, ее органов, должностных лиц, рабочих и служащих регулируется правом: техническими нормами о маршрутизации, формировании составов, погрузке и разгрузке; правилами погрузки и расположения грузов в трюмах судов; законодательством о труде рабочих и служащих; правилами техники безопасности; правилами, относящимися к перевозке тех или иных грузов, и др. Но вместе с тем при всей детализации правового регули-

275


рования различных сторон рассматриваемого отношения остается достаточно места для инициативы исполнителей и выбора варианта решения. В этой связи возникают определенные отношения, которые можно определить как внутриорганизационные. В пределах, установленных нормами права, соблюдая права и обязанности, основывающиеся на нормах различных отраслей, участники отношений регулируют поведение входящих в состав данной организации подразделений и отдельных лиц.

В современных условиях в связи с расширением инициативы и прав предприятий расширяется и область внутриорганизационных отношений. Это не могло не привлечь внимания ученых в различных областях знания. При этом выявились два противоположных направления:

1) внутриорганизационные отношения как часть отношений по управлению рассматриваются независимо от их соотношения с правами и обязанностями, установленными нормой права. Реальное поведение отрывается, таким образом, от модели 1;

2) все внутриорганизационные отношения пытаются охарактеризовать как правоотношения, придавая внутренним решениям, принимаемым автономным субъектом в порядке осуществления своих прав и обязанностей, характер правовой нормы, в соответствии с которой реализуются правоотношения2.

1 Такой подход характерен для ряда работ по теории управления. К сожалению, эта позиция иногда некритически воспринимается и учеными-правоведами. Так, В. С. Основин считает, что наука управления имеет свой предмет исследования — управленческие отношения, их закономерности (см. В. С. Основин, Основы науки социального управления, Воронеж, 1972, стр. 15). Он указывает на то, что наука управления связана с такими юридическими науками, как государственное и административное право, которые изучают «определенную область управленческих отношений, урегулированных нормами права: организацию государства, государственного аппарата и государственного управления» (там же). Автор необоснованно суживает область правового регулирования отношений по управлению. В действительности все стороны этих отношений в той или иной мере урегулированы нормами права, что имеет существенное значение для содержания отношений. Переходя в дальнейшем к анализу отдельных сторон социального управления, автор, по существу, анализирует отношения, урегулированные правом.

2 См. В. В. Лаптев, Внутрихозяйственные отношения на предприятии, «Юридическая литература», 1965; А. Г. Б ы к о в, Имущественные санкции и внутрихозяйственный расчет, «Совет-

276


Оба варианта подхода к решению проблемы игнорируют действительное соотношение реального поведения с правами и обязанностями. В первом случае делаются попытки решать вопросы так, как будто нормы права и, в частности, нормы, определяющие компетенцию органов управления, внешние связи данного предприятия или организации, права и обязанности предприятия, компетенцию должностных лиц, отношения, связанные с применением труда, и ряд других сторон управленческой деятельности, не существуют либо не оказывают никакого влияния и могут быть изменены в любом направлении «управленческим решением». Между тем сама возможность принять такое решение, область, в которой оно применяется, сила воздействия в значительной мере определяются наличием модели, состоящей из прав и обязанностей, воздействующих на поведение в различных аспектах отношения.

При втором варианте искусственно создается система, имеющая видимость правоотношения, но не являющаяся в действительности таковой. Существование данной системы, ее реализация, обеспечение выполнения принятых решений — иными словами, способ реализации отношения устанавливается предприятием, организацией или звеном управления, которым предоставлено право такого установления.

В действительности внутриорганизационные отношения — это те отношения, в которых решение конкретных вопросов предоставляется участникам отношений в пределах, урегулированных правом. Это та область, которую действующее право оставляет для проявления инициативы участников в принятии решений, с тем чтобы в результате надлежащим образом осуществлялись права и выполнялись обязанности в различных правоотношениях.

Внутриорганизацпонные отношения могут быть урегулированы правом, и тогда они выступают как правоотношения, а могут быть и теми реальными отношениями,

ское государство и право» 1967 г. 10, стр. 88—90; А. Б. Г о д е с, Регулирование внутрихозяйственной деятельности предприятий, «Советское государство и право» 1968 г. № 9, стр. 112—116;

Н. С. М а л е и н, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, «Наука», 1968, стр. 168—170.


которые лишь в конечном счете должны «выйти на модель». Так, закон устанавливает режим фондов предприятия порядок их формирования, цели, на которые они могут расходоваться, порядок расходования, процент отчисления в резерв промышленного объединения, главка, министерства и т. и. Решение вопросов о том, какие именно объекты будут возведены за счет фонда развития предприятия, какие критерии будут применяться для выдачи премий из фонда материального стимулирования, предоставляется предприятию. В своих решениях предприятия должны строго соблюдать режим фондов. В этом смысле они должны «выходить на модель», но в пределах, установленных режимом, они не связаны нормой права. Как правило, такие решения принимаются с широким участием общественности, что дает возможность наиболее полно учитывать конкретные условия каждого предприятия.

Реальное поведение, таким образом, либо представляет собой непосредственное выполнение обязанностей или осуществление права, либо в конечном счете приводит к закрепленному в модели правоотношения результату. Анализ поведения с точки зрения того, насколько подробно права и обязанности опосредствуют его, дает возможность судить о необходимости более подробного правового регулирования либо об отказе от слишком детального регулирования.

Установленная правом модель поведения оказывает непосредственное воздействие на поведение, являясь фактором, влияющим на его мотивацию. В юридической литературе была предпринята интересная попытка разработать схему механизма воздействия правовой нормы на общественные отношения. Предлагалась даже графическая схема такого воздействия 1. Представляется, что для суждения об эффективности нормы требуется дальнейшее углубление исследования, раскрывающего психологический, мотивационный механизм ее воздействия. А такой материал может быть почерпнут из исследований соотношения модели правоотношения с реальным поведением.

1 См. В. Р. К н а и и, О возможности использования кибернетических методов в праве, «Прогресс», 1965, стр. ИЗ—114;

В. И. Никитинский, Эффективность норм трудового права, стр. 91—99.

278


При этом важно учитывать удельный вес различных факторов, относительную силу воздействия каждого из них. Такие сведения могут быть получены лишь в результате комплексных социальных исследований, проводимых юристами совместно с психологами и специалистами других отраслей науки.

Эмпирически можно установить, что меры уголовной репрессии как санкция за общественно опасное поведение имеют большее мотивационное значение, чем другие виды санкций. Но это только гипотеза, которая нуждается в серьезной проверке. В литературе по уголовному праву неоднократно отмечалось, что усиление репрессий далеко не всегда приводит к исчезновению правонарушений. Опыт показывает, что установление мер уголовного наказания как средства борьбы с отрицательными явлениями в области экономики также далеко не всегда приносит положительные результаты.

Выше отмечалось, что для соответствия поведения модели необходимо правильное определение положения участников, подлинная заинтересованность управомоченного в осуществлении своего права и исполнении обязанности. Существенное значение имеет также санкция нормы и способы, обеспечивающие осуществление права и выполнение обязанностей. Если право не обеспечено эффективной санкцией на случай его нарушения, то у обязанного лица (лиц) нет достаточного стимула для следования установленной модели. Если санкция предусмотрена, но практика ее применения затруднена, то мотивационное воздействие модели также ослаблено. В том случае, когда нормы различных отраслей права в применении к данному отношению создают несогласованные, а иногда и коллизирующие права и обязанности, такая модель также не получит своего реального воплощения.

Наличие прав и обязанностей воздействует на поведение, формируя его мотивы, помогая определить цели и средства их достижения. Сознание долга, чувство ответственности за выполнение обязанности, стремление избежать отрицательных последствий невыполнения или ненадлежащего выполнения обязанности — все это влияет на принимаемые решения и линию поведения.

Не следует, однако, забывать, что указанные факторы воздействуют на поведение совместно с другими фактора-


ми моральной, материальной и иной заинтересованностью, представлением о справедливом и множеством иных мотивов, определяющих поведение. Исследовать весь сложный механизм воздействия различных факторов на поведение, выделить непосредственное влияние прав и обязанностей данного лица или коллектива — одна из ответственных задач, которая может быть решена совместными усилиями юристов, психологов, экономистов, биологов и представителей других наук.

Воздействие прав и обязанностей на поведение участников правоотношения зависит в значительной мере и от того, какими средствами обеспечено осуществление права и принуждение к исполнению обязанностей, если реальное поведение участников отклоняется от модели за пределы, допускаемые законом. Известное указание В. И. Ленина о том, что не так важна тяжесть наказания, как его неотвратимость, имеет гораздо более широкое значение, чем ему обычно придается. В результате любого нарушения прав или неисполнения обязанностей должны наступать установленные законом последствия. Если такие последствия не наступают, воздействие на поведение существенно снижается. Отсюда — проблема точного определения последствий нарушений прав и обязанностей и органов, призванных обеспечивать неуклонное наступление таких последствий.

Одним из средств, обеспечивающих эффективность воздействия прав и обязанностей на реальное поведение, является расширение судебного порядка охраны прав и принуждения к исполнению обязанностей. Такие предложения подробно обосновывались в советской юридической литературе !. Независимость судей и подчинение их только закону, особое положение суда в системе органов государства обусловливают эффективность судебной защиты. Такой же принцип должен быть положен и в основу защиты прав и принуждения к исполнению обязанностей в отношениях между социалистическими организациями. В этой связи выдвигались предложения о существенном расширении функций органов Государствен-

1 См. М. С. С т р о г о в и ч, Основные вопросы советской социалистической законности, «Наука», 1966; «Личность, общество, государство», «Наука», 1966, стр. 231—247; Н. Г. Салищева, Гражданин и административная юрисдикция СССР, «Наука», 1970, стр. 118-130.

280


ного арбитража в области обеспечения законности в отношениях между социалистическими организациями 1.

Во многих областях общественных отношений нормы, регулирующие их, создают определенный механизм, действующий автоматически, так что участники далеко не всегда замечают правовую сторону своих взаимоотношений. В процессе повседневной жизни граждане вступают в бесчисленное множество правоотношений, возникающих, развивающихся и прекращающихся в соответствии с нормами права. Лишь в случае отклонения от модели, нарушения прав или обязанностей вспоминают о том, что эти отношения урегулированы правом, и применяют соответствующие правовые средства. Это же относится и к деятельности предприятий и организаций, к отношениям в сфере управления и др.

Как уже говорилось, отклонение реального поведения от его модели иногда связано с тем, что поведение сторон отвечает более высоким требованиям, чем те, которые установлены моделью. Отклонение реального поведения от модели в положительную сторону может выразиться и в лучшем выполнении обязанности. Так, поставщик может поставить продукцию досрочно, проектно-конструкторское бюро — разработать проект строительства в более короткий срок и экономичнее, чем предусмотрено заданием, предприятие — выпустить продукцию, отвечающую более высоким требованиям, чем установленные стандартом. Такие отклонения выражают более высокий уровень моральных требований, успехов в развитии производства, чем те, которые закреплены в норме. При таких отклонениях цель, на достижение которой была направлена норма, реализована, и результатом отклонения могут быть меры морального, а иногда и материального поощрения либо положительная общественная оценка, благоприятный психологический климат.

Необходимо, однако, и в случаях отклонения в положительную сторону предусматривать положительный или отрицательный эффект отклонения в данных условиях.

1 См. «Государство, право, экономика», стр. 169—172; М. К. Воробьев, Природа производства арбитража и место норм, регулирующих его в системе советского права, «Вопросы теории советского права», Новосибирск, 1966, стр. 95—101; Р. Ф. Каллистратова, Государственный арбитраж, «Юридическая литература», 1973, стр. 4—48, и др.

281


Так, досрочная поставка товара может быть связана со значительными трудностями у потребителя (отсутствие складских помещений, «замораживание» денежных средств). Поэтому такая отгрузка допускается лишь с согласия потребителя. Экономичность проекта может быть связана с необходимостью такого технологического процесса, для которого на данном строительстве нет условий. Выпуск продукции, качество которой выше стандарта, в некоторых условиях может оказаться ненужным для производства финального продукта. Это может только повысить его себестоимость, не давая положительного эффекта. Таким образом, в каждом случае следует четко определять, является ли данное отклонение в конкретных условиях отношений управомоченного и обязанного положительным или отрицательным.

Рассматривая соотношение реального поведения с правами и обязанностями участников как элемент структуры правоотношения, мы берем последнее в его статике. Между тем наиболее полно это соотношение раскрывается в процессе возникновения и развития правоотношения — в его динамике. Именно здесь выявляется соответствие поведения модели или его отклонение. Отклонения могут быть выявлены не только в момент возникновения отношений, но и в процессе их развития (как это обычно бывает).


Глава пятая.
ДИНАМИКА ПРАВООТНОШЕНИЯ

Возникновение и развитие правоотношения

С момента возникновения государства и права многие виды общественных отношений могут существовать только как правоотношения. Определение круга таких отношений, связь материального содержания с правовой формой, определение в норме модели правоотношения, степень обеспечения соответствия реального поведения правам и обязанностям — все это определяется уровнем экономического, социального, политического, культурного развития общества, отражает особенности данного типа государства и права. Действующее право составляет определенную систему, в соответствии с которой строится и система правоотношений. В последнюю включаются те общественные отношения, которым действующее право придает форму правоотношений. Но между этими двумя системами нет зеркального подобия. В предыдущих главах подробно освещалось сложное диалектическое взаимоотношение нормы и правоотношения, обусловливающее различия двух рассматриваемых систем. Вместе с тем их неразрывная связь выражается в том, что определенные отношения во всех областях жизни нередко независимо от воли участников существуют и развиваются как правоотношения, в которых реальное поведение находится в том или ином соотношении с требованиями нормы права.

В период социальных потрясений, революций система права и соответствующая ей система правоотношений претерпевают существенные изменения. Многие установившиеся формы исчезают, возникают новые; изменяется круг отношений, осуществляемых в форме правоотношений,

283


их содержание и т. д. Примером коренной ломки сложившейся системы права и системы правоотношений является Великая Октябрьская социалистическая революция. Но даже в условиях гражданской войны и иностранной интервенции, экономических трудностей и борьбы с разрухой складывалась новая правовая система и соответствующая ей система правовых отношений.

На XI съезде РКП (б) В. И. Ленин говорил: «Простому рабочему и крестьянину мы свои представления о политике сразу давали в форме декретов. В результате было завоевание того громадного доверия, которое мы имели и имеем в народных массах» 1. Величайшее всемирно-историческое значение имели такие акты, как Декрет о мире, Декрет о земле, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа. Таким образом, новый социалистический путь развития Советского государства нашел свое выражение и в формировании новой правовой системы. Правда, в момент революционной ломки были урегулированы наиболее важные принципиальные положения. Многие отношения реализовались не в соответствии с новым правом, а вопреки ему. Но эти отношения нельзя рассматривать как правоотношения. Это те не урегулированные правом фактические отношения, которые государство вынуждено допускать до тех пор, пока власть окрепнет 2. С развитием социалистического права оформлялась и система правоотношений. Она отражала сложные явления экономической и культурной жизни страны, развитие

1 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 45, стр. 111. 2 В советской литературе 20-х годов наличие таких отношений служило аргументом в пользу обоснования теории существования «правоотношений, независимых от нормы права». Однако такая теория не имела достаточных оснований для своего существования. Купля-продажа на Сухаревском и других рынках, товарообменные операции на железнодорожных станциях и в деревнях не соответствовали основным признакам правоотношения:

они не охранялись действующим правом, из этих фактических отношений не возникало прав и обязанностей. С переходом к мирному строительству один из первых актов — Декрет об основных частных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР от 22 мая 1922 г. — урегулировал имущественные отношения между гражданами и придал им правовую форму (СУ РСФСР 1922 г. № 36, ст. 423). В дальнейшем эти отношения, как и другие, были урегулированы в процессе кодификации законодательства 1922— 1924 гг.

284


форм руководства обществом и одной из активнейших его форм — правового регулирования.

Существующая система правоотношений находится в постоянном движении, отражая динамику развития общества. Человек с момента рождения включается в эту систему, приобретая определенный статус и вместе с тем конкретные права в реальных правоотношениях: семейные права, право на жилую площадь и др. Юридическое лицо, возникая, включается в соответствующую систему правоотношений с органами государственной власти и государственного управления, с рабочими и служащими, другими юридическими лицами. В дальнейшем граждане, общественные образования вступают в различного рода правоотношения, в которых их реальное поведение должно соответствовать установленным правам и обязанностям.

В правовой науке разработана теория юридического факта — обстоятельств, с которыми норма права связывает движение правоотношения: его возникновение, развитие и прекращение. Наиболее подробно эта теория была разработана в советском гражданском праве. Однако многие положения цивилистической науки используются для формирования общей теории юридического факта как того реального жизненного факта, на основании которого абстрактная норма закона превращается в конкретные права и обязанности определенных лиц и организаций, поведение которых соотносится с их правами и обязанностями и порождает правовые последствия.

В литературе справедливо указывалось на то, что норма права создает юридическую возможность возникновения, изменения и прекращения гражданско-правового отношения. Она указывает на те условия, обстоятельства (факты), при наличии которых правовые связи приходят в движение. Благодаря юридическим фактам реализуются создаваемые нормой права возможности движения гражданского правоотношения. Они влекут за собой возникновение, изменение либо прекращение правоотношения1. Эти положения, высказанные применительно к отношениям, регулируемым гражданским правом, были восприняты при формировании общей теории юридических фактов.

1См. О. А. Красавчиков, Юридические факты в советском гражданском праве, Госюриздат, 1958, стр. 27.

285


Необходимость определенного юридического факта для возникновения и развития правоотношения с особенной четкостью и наглядностью подчеркивает неразрывную связь реального поведения и правовой формы, невозможность в реальной жизни отделить одно от другого. С юридического факта начинается жизнь правовой нормы, реализуемой в правоотношении, проверяется ее реальность, действенность. Юридический факт — это в подавляющем большинстве случаев тот акт поведения, который по воле лица либо помимо его воли приводит в действие механизм правового регулирования. В дальнейшем поведение лица соотносится с моделью, установленной на основании нормы права. Соответствует ли реальное поведение модели, зависит от многих факторов, в том числе и от того, какое место в мотивации поведения занимает осознание прав и обязанностей, возможностей и долга, обязательности или необязательности их, последствий нарушения и т. и.

Признается ли данное действие юридическим фактом и какие права и обязанности оно порождает, зависит от воли государства, регулирующего данный вид общественных отношений. Но несомненно также то, что существенное значение имеет и воля участников. От их реального поведения зависит возникновение правоотношения и его дальнейшее развитие.

Общепризнанным является различение двух основных групп юридических фактов — событий и действий. В качестве основания деления здесь принимается отношение юридического факта к воле людей. Событие — обстоятельство, не зависящее от воли людей. Действия в той или иной мере связаны с волей и сознанием человека 1.

1 См. Ю. К. Толстой, Теория правоотношения, изд-во ЛГУ, 1959, стр. 13—14; С. Ф. К е ч е к ь я н. Правоотношения в социалистическом обществе, изд-во АН СССР, 1958, стр. 173; О. А. Красавчиков, указ. работа; С. С. Алексеев, Проблемы теории права, т. 1, стр. 341—370.

С. С. Алексеев дает классификацию юридических фактов и по другим основаниям: по последствиям, к которым приводит юридический факт (правообразующие, правоизменяющие и правопрекращающие факты); по форме проявления юридического факта (положительные и отрицательные факты) и по характеру действия юридического факта (факты ограниченного (однократного) действия и факты-состояния). Попытка классификации юридических фактов по новым основаниям деления представляет несомненный интерес. Однако некоторые из этих оснований вызывают возражения. Так, автор сам приходит к выводу о том, что

286


Деление юридических фактов но признаку их соотношения с индивидуальной волей имеет важное значение, поскольку именно в воздействии на волю лица выражается эффективность правовой нормы. Каким образом событие или действие становится юридическим фактом? Это качество придается ему нормой права. Норма определяет те обстоятельства, при наступлении которых общественные отношения приобретают форму правоотношений. Норма определяет и те юридические последствия, которые влекут за собой данные обстоятельства. Таким образом, юридический факт является основанием «привязки» общей, абстрактной нормы к конкретному случаю.

Достижение совершеннолетия представляет собой юридический факт, порождающий у трудоспособного гражданина право на труд и обязанность трудиться. Достижение установленного законом возраста и наличие соответствующего трудового стажа порождает у гражданина право на пенсию. Заключение договора капитального строительства строительно-монтажного управления с предприятием порождает сложный комплекс их взаимных прав и обязанностей по договору капитального строительства. Общая норма превращается в конкретные права и обязанности лиц. Юридический факт наполняет конкретным содержанием установленные нормой общие и абстрактные права и обязанности. Пенсия гражданину устанавливается в зависимости от стажа его работы, характера деятельности (иногда местности, в которой она проходила), размера заработной платы и др. В соответствии с договором должно быть возведено определенное здание на данном земельном участке в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией.

деление фактов на правообразующие, правоизменяющие и право-прекращающие является в значительной мере условным. Вряд ли может представлять интерес деление фактов на положительные и отрицательные. То, что автор называет отрицательными фактами, является, по существу, обстоятельствами, препятствующими тому, чтобы определенное другое обстоятельство могло выступить в качестве юридического факта. Поэтому нет оснований эти препятствия рассматривать как юридический факт, хотя бы и отрицательный. Что же касается деления юридических фактов по характеру их действия, то здесь, по существу, вводится понятие состояния, на котором подробнее мы остановимся в дальнейшем изложении.

287


Влияние юридического факта на формирование модели правоотношения различно. Юридический факт может служить основанием для применения определенной, однозначной нормы закона. Так, получение оптовой базой или предприятием определенной суммы дохода от реализации товаров является юридическим фактом, определяющим применение нормы закона об уплате налога с оборота. Создание литературного произведения служит основанием для возникновения у автора комплекса прав, установленных законом. Истечение срока давности служит основанием для отказа в иске. Совершенное преступление есть юридический факт — основание для применения к лицу, совершившему преступление, соответствующих норм уголовного закона.

Во многих случаях юридический факт не только служит основанием для применения данной нормы, но и выражает волю сторон в определении их взаимных прав и обязанностей. При заключении трудового договора определяется характер работы, условия оплаты труда и некоторые другие условия, связанные с трудовой деятельностью гражданина. При акте отвода земли предусматривается ряд условий, связанных с пользованием земельным участком. Во многих случаях, особенно при наличии диспозитивных норм закона, участники правоотношения могут избрать тот вариант, который, по их мнению, больше всего подходит к условиям их взаимоотношений,

В советской юридической литературе высказывались предложения о выделении в качестве юридических фактов состояния, например состояние в браке, трудовой стаж, состояние в родстве и т. и. 1. Представляется, однако, более обоснованной позиция С. Ф. Кечекьяна, считавшего, что состояние само по себе не может рассматриваться как вид юридического факта. Юридическим фактом, обусловливающим возникновение, изменение или прекращение правоотношения, является возникновение или прекращение того или иного состояния, как, например, вступление в брак, заключение трудового договора и т. и.2.

1 См. А. К. Стальгевич, Некоторые вопросы теории социалистических правоотношений, «Советское государство и право» 1957 г. № 2, стр. 31; Ю. К. Толстой, указ. работа, стр. 13—14, и др.

2 См. С. Ф. К е ч е к ь я н, указ. работа, стр. 173—174.


Авторы, признающие состояние юридическим фактом, в конечном счете также приходят к выводу, что состояние является видом либо действия, либо события. Действительно, нельзя предложить определенный критерий, который дал бы возможность отграничить состояние от длящегося правоотношения. Гражданин может быть собственником жилого дома или другого объекта на протяжении всей своей жизни. За предприятием закрепляются основные средства, на которые оно имеет право оперативного управления на протяжении многих лет. Гражданин может десятки лет проживать в доме по договору жилищного найма. Но вряд ли это может служить основанием для признания права собственности, права оперативного управления, права по договору жилищного найма в качестве характеристики состояния.

Как видно из определения события, оно не зависит от воли людей. Но его наступление или ненаступление может иметь существенное значение для развития правоотношения, в частности оказывать влияние на поведение людей. Так, если гражданин считает, что наследование по закону не будет справедливым в отношении его наследников, он может оставить завещание. Закон признает наследственные права за ребенком, который еще не родился, если отец умер до его рождения.

Таким образом, события могут быть предусмотрены и могут оказывать влияние на возникновение или динамику правоотношения. В связи с развитием науки и техники возникают новые проблемы, связанные с юридическим значением возможности предвидеть такие события, как стихийные явления. Если был причинен ущерб, связанный со стихийными явлениями — наводнением, оползнем, в условиях, когда имелась возможность своевременно предвидеть эти явления и избежать их катастрофических последствий, на лиц и организации, виновных в том, что не были приняты необходимые меры для предотвращения вредных последствий, может быть возложена обязанность возмещения ущерба.

Истечение времени обычно относится к событиям. Однако далеко не всегда правовые последствия, связанные с истечением времени, не зависят от воли людей. Так, истечение срока и