Электронные книги по юридическим наукам бесплатно.

Присоединяйтесь к нашей группе ВКонтакте.

 


 

 

Иоффе О. С. Обязательственное право. –М.:«Юрид. лит.», 1975. –880 с.

 

 

Стр. 255

34 С4 И 75

Иоффе О. С. Обязательственное право. М., «Юрид. лит.», 1975. 880с.

Книга посвящена важнейшему разделу советского гражданского права — обязательственному праву В ней излагается общее учение об обязательствах (понятие, система, исполнение, ответственность за неисполнение), вслед за которым рассматриваются отдельные виды обязательств (купая продажа, поставка, другие договоры, обязательства из причинения вреда и т. д.).

Широко используются материалы судебной, арбитражной и хозяйственной практики По основным проблемам обязательственного права освещаются теории советских ученых и подвергаются критическому анализу буржуазные концепции

Иоффе Олимпиад Соломонович


ОБЩЕЕ УЧЕНИЕ ОБ ОБЯЗАТЕЛЬСТВАХ

РАЗДЕЛ I ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Гл ава I ПОНЯТИЕ И ОСНОВАНИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Понятие и элементы обязательства

Понятие обязательства. К обязательствам относятся разнообразные гражданские правоотношения. Их основную массу составляют гражданско-правовые договоры: купля-продажа, поставка, подряд, комиссия, поручение, хранение, экспедиция и т. д. Недоговорные обязательства возникают из административных, в том числе плановых, актов, например предписаний компетентных органов власти о передаче предприятий, зданий и сооружений от одного госоргана другому. Особое место отводится обязательствам по возмещению вреда и по возврату неосновательно приобретенного или сбереженного имущества.

Разнообразен и характер общественных отношений, на урегулирование которых направлены обязательства. В форму обязательств облекаются и нормальные отношения между субъектами гражданского права, связанные с реализацией продукции, производством работ, оказанием услуг и т. д., и отношения, возникающие вследствие ненормальных, недозволенных действий—причинения вреда, неосновательного приобретения или сбережения имущества. Столь же широки круг возможных участников обязательственных правоотношений. Обязательства устанавливаются между социалистическими организациями, между ними и гражданами, а также между самими гражданами.

И все же, несмотря на многообразие обязательств по их характеру, целевому назначению и субъектному


составу, они обладают определенной как экономической, так и юридической общностью. Это позволяет рассматривать их в качестве единого вида правоотношений, охватываемого общим понятием обязательства, и сформулировать в законе общие правила, которым подчиняются различные разновидности обязательств наряду с тем, что к каждому из них применяется ряд специальных юридических норм

Экономическая функция обязательства состоит в опосредствовании перемещения имуществ и иных результатов труда из сферы производства в сферу обращения и через последнюю — в сферу потребления (производительного или личного) Такой характер носят, например, обязательства по поставке или купле-продаже, при помощи которых производитель реализует в сфере обращения изготовленную им продукцию, а потребитель извлекает из той же сферы предметы, необходимые ему для производственных или личных потребительских нужд. Обязательства могут также опосредствовать перемещение имущества в пределах одной только сферы обращения, как это, например, происходит в обязательственных отношениях по реализации товаров между оптовой и розничной торговой сетью Иногда при помощи обязательств осуществляется переход имущества из производственной или потребительской сферы одного лица в производственную или потребительскую сферу другого, минуя сферу обращения. Это характерно, например, для обязательств по возмещению вреда, когда в целях его ликвидации часть имущества причинителя передается в натуральной или денежной форме потерпевшему и, следовательно, не попадая в сферу обращения, выходит из производственной или потребительской сферы одного субъекта и поступает в имущественную сферу другого.

На почве обязательственных отношений может происходить перемещение не только имущества в вещественной форме, но и иных результатов труда, также носящих имущественный характер. Например, приобретение поверенным по договору поручения прав и обязанностей для доверителя не всегда влечет передачу последнему тех или иных вещей, но порождает для него имущественные права и обязанности как результат действий, совершенных поверенным

Таким образом, если экономическая сущность права

4


собственности заключается в том, что оно выступает как право присвоения, то обязательственные правоотношения по своему экономическому содержанию выступают как способ перемещения уже присвоенного имущества. Целью этого перемещения может служить реализация присвоенного, и тогда обязательство возникает как результат осуществления права собственности. Но его цель может состоять в создании предпосылок для нового акта присвоения, и тогда обязательство явится основанием возникновения права собственности. На практике достижение обеих указанных целей чаще всего обеспечивается одним и тем же актом. Так, для отчуждателя купля-продажа есть средство реализации продукта, а для приобретателя — предпосылка его присвоения.

Двуединое действие купли-продажи обусловлено тем, что право собственности и обязательственные права не только отличаются друг от друга, но и тесно друг с другом связаны. Это предопределено природой экономических отношений, обслуживаемых правом собственности, с одной стороны, и обязательственным правом—с другой. Тем же источником порождены и юридические особенности обязательств как специфического вида гражданских правоотношений.

Во-первых, обязательства опосредствуют процесс перемещения имущества или иных результатов труда, также носящих имущественный характер Они всегда выступают поэтому как имущественные гражданские правое г-ношения Отмеченный признак отграничивает обязательства от личных неимущественных гражданских правоотношений. Но он не выявляет специфики обязательств по сравнению с другими гражданско-правовыми имущественными отношениями

Во вторых, поскольку обязательства опосредствуют процесс перемещения имущества, которое может быть передано лишь строго определенным, а не вообще всем третьим лицам, они всегда устанавливаются с каким-либо конкретным субъектом и, следовательно, носят относительный характер Этим обязательства отличаются от гражданских абсолютных имущественных правоотношении, в частности от правоотношений собственности Но такое разграничение опирается только на субъектный состав, не затрагивая особенностей ни содержания, ни объекта тех же правоотношений.

5


В-третьих, если юридическим объектом права собственности является пассивное поведение обязанных лиц, то в обязательствах, опосредствующих перемещение имущества, они призваны к определенным активным положительным действиям. Лишь изредка на участника обязательства возлагается выполнение пассивной функции. Так, собственник имущества, сданного внаем, не должен препятствовать его нормальному использованию нанимателем. Но в отличие от правоотношений собственности пассивная функция никогда не исчерпывает юридического объекта обязательства, а обычно выступает в качестве результата или дополнения к положительным действиям его субъектов. Так, обязанность наймодателя не мешать нанимателю пользоваться имуществом есть следствие уже ранее совершенного им положительного действия по передаче имущества в пользование. В этом и заключается специфика обязательств с точки зрения их юридического объекта.

В-четвертых, если в юридическом содержании правоотношений собственности на первый план выступает возможность совершения определенных действий самим собственником, то решающее значение для юридического содержания обязательств имеет предоставленная управомоченному возможность требовать определенного поведения от обязанного лица. Именно поэтому в обязательственных правоотношениях субъективное право именуется правом требования, а обязанность — долгом; управомоченный — кредитором, а обязанный — должником. Поскольку эти термины отражают специфику юридического содержания обязательственного правоотношения, они должны быть также учтены при формулировании общего понятия обязательства.

Обязательство есть закрепленное гражданским законом общественное отношение по перемещению имущества и иных результатов труда, в силу которого одно лицо (кредитор) вправе требовать от другого лица (должника) совершения определенных действий и обусловленного этим воздержания от совершения определенных других действий.

Приведенное теоретическое определение опирается на соответствующую легальную формулу. Она гласит:

«В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определен-

6


ное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п. либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности» (ч. 1 ст. 158 ГК ').

Определяя понятие обязательства, многие авторы считают возможным ограничиться той формулировкой, которая содержится в самом законе. Так было в период действия прежних гражданских кодексов2. То же самое наблюдается и сейчас, после проведения новой кодификации советского гражданского законодательства: формула ст. 158 ГК в одних работах воспроизводится буквально3, а в других — лишь с некоторыми словесными изменениями4.

Между тем формулы закона нередко сами нуждаются в совершенствовании. Так, ст. 107 ГК 1922 года, определявшая понятие обязательства, акцентировала внимание только на правах кредитора, а прямое упоминание об обязанностях должника в ней вовсе отсутствовало. Впервые оно появилось лишь в ст. 33 Основ и было воспроизведено в новых ГК всех союзных республик. И если бы в то время теория ограничилась простым следованием буквальному тексту закона, она не смогла бы выполнить важной роли, отводимой ей в совершенствовании советского законодательства.

Нельзя, как это делают отдельные авторы, и прибегать лишь к некоторым словесным отступлениям от текста закона. Например, понятия «кредитор» и «должник», как уже отмечалось, весьма характерны для самой сущности обязательств, и потому они обоснованно включались в соответствующее определение как прежними, так и ныне действующими гражданскими кодексами. Но в теоретических работах речь идет зачастую не о кредиторе и должнике, а вообще о лицах или субъектах правоотношения5, и вследствие этого оказывается утраченным существенный признак, как раз и позволяющий выделить обязательства из числа других гражданских правоотношений.

Отдельные приемы, используемые для легальных определений, при разработке научных понятий вообще неприемлемы. В частно-

' Здесь и в дальнейшем при ссылках на ГК, если иное специально не оговорено, имеется в виду Гражданский кодекс РСФСР. Поскольку нормы Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года (в дальнейшем — Основы) воспроизведены в ГК, при ссылках на ГК имеются в виду также те статьи Основ, которым они соответствуют. Прямые ссылки на Основы приводятся лишь в случаях, когда это необходимо по характеру изложения.

2 См., например, И. Б. Новицкий, Л. А. Л у н ц, Общее учение об обязательстве, Госюриздат, 1950, стр. 36.

3 См., например, «Советское гражданское право», т. 1, «Юридическая литература», 1965, стр. 425; «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 430—431.

4 См., например, «Советское гражданское право», т. I, «Высшая школа», 1972, стр. 338.

5 См., например, М. М. А г а р к о в, Обязательство по советскому гражданскому праву, Юриздат, 1940, стр. 13.

7


сти, для обеспечения общедоступности законодательного текста в ст. 158 ГК включен примерный перечень тех действий должника, на которые вправе притязать кредитор (передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги). Но поскольку научное понятие должно отражать определяемые явления в наиболее общих признаках, самая его природа не допускаег использования как примерного, так и исчерпывающего перечня. Кроме того, если в законе можно говорить, что кредитор вправе требовать от должника либо совершения действия, либо воздержания от него, то подобная альтернатива, воплощенная в научном понятии, страдала бы известной неточностью. В реальной жизни не существует обязательств, обращенных лишь к пассивному поведению должника. Должник всегда обязывается либо только к активным действиям, либо также к воздержанию от определенных действий, но непременно сопутствующих активной деятельности должника, а не заменяющих ее.

Любое правовое явление обладает как юридическим, так и материальным содержанием. Признаки, характеризующие его юридическое содержание, закрепляются в законе. Теория же обязана наряду с юридическими признаками выявить определяющие данное явление материальные факторы, которые цементируют его глубинное содержание и служат объективной основой его правового конструирования. Такой основой для обязательственных правоотношений является экономический процесс перемещения имущества и иных результатов труда, также носящих имущественный характер. По понятным причинам эта сторона дела не освещается и не может быть освещена в законе. Но ее не должно игнорировать научное понятие обязательства, рискующее в противном случае превратиться из практически действенной теоретической категории в оторванную от реальности бесплодную абстракцию.

По этим причинам и необходимо отразить в определении понятия обязательства такое сочетание юридических и материальных признаков, которое присуще самим обязательственным отношениям в их законодательном нормировании и реальном осуществлении.

Вступая в обязательство, его участники ставят перед собой определенные цели — общие и непосредственные. Общие цели обязательств ничем не отличаются от общих целей правоотношений собственности или других гражданских правоотношений в социалистическом обществе. Все социалистические гражданские правоотношения, как и самое советское гражданское законодательство, подчинены решению задач строительства коммунизма (см. Преамбулу к Основам и ГК).

Но наряду с этим отдельные виды социалистических гражданских правоотношений, в том числе и отдельные разновидности обязательств, устанавливаются для достижения определенных непосредственных целей.

Во-первых, обязательства устанавливаются для того, чтобы обеспечить выполнение заданий народнохозяйственного плана. Этой цели подчинены обязательства, обе-

8


ими сторонами которых являются социалистические организации. Ее достижению служат также обязательства, устанавливаемые социалистическими организациями с гражданами. Но в этом случае непосредственное значение приобретает и другая цель обязательства — удовлетворение личных потребностей гражданина.

Во-вторых, обязательства могут быть направлены на удовлетворение индивидуальных материальных и культурных потребностей. Такие обязательства устанавливаются между гражданами. Но наиболее широко они распространены в отношениях между гражданами, с одной стороны, и социалистическими организациями (торговыми, хозяйственными, культурными и т.д.)—с другой.

В-третьих, некоторые обязательства служат обеспечению оплаты труда, а также распределению между гражданами уже полученных ими трудовых доходов. Примером обязательств первой группы являются отношения по выплате вознаграждения авторам и изобретателям; а ко второй группе относятся алиментные обязательства. Однако и те и другие отношения выходят за пределы обязательственного права в собственном значении этого слова и включаются соответственно в сферу авторского, изобретательского и семейного права.

В-четвертых, особое положение занимают обязательства, цель которых заключается в обеспечении охраны социалистической и личной собственности, имущественных прав организаций и граждан. Эта задача выполняется обязательствами, возникающими вследствие причинения вреда, спасания социалистического имущества, неосновательного приобретения или сбережения имущества.

Указанные цели, разумеется, не изолированы друг от друга. Совершенно очевидно, например, что выполнение плановых заданий социалистическими организациями оказывает определяющее влияние на степень удовлетворения потребностей граждан и на размеры их трудовых доходов, а охрана социалистической, и личной собственности существенна для нормального развития как плановых, так и неплановых отношений. Но, постоянно имея это в виду, можно все же выделить для различных групп обязательств в качестве их непосредственных целей выполнение заданий народнохозяйственного плана, удовлетворение материальных и культурных по-

9


требностей граждан, распределение трудовых доходов или обеспечение охраны отношений социалистической и личной собственности'.

В капиталистическом обществе основное назначение обязательств определяется тем, что они выступают в качестве юридического средства реализации произведенной рабочими и присвоенной капиталистами прибавочной стоимости, а также правового способа извлечения из оборота элементов, необходимых для повторения производственных циклов, каждый из которых служит источником новых прибылей. Тем самым буржуазное обязательственное право в такой же мере подчиняется целям капиталистической эксплуатации, как право собственности, как вообще все институты и отрасли буржуазного законодательства. Именно поэтому буржуазная юриспруденция всегда стремилась в своих теоретических построениях представить обязательства капиталистического общества в классово обезличенном виде, как бы это ни противоречило реальной действительности. На различных этапах развития капитализма указанные устремления проявлялись по-разному.

В XIX в., например, выдвигается теория, согласно которой не только правоотношения собственности, но и обязательственные правоотношения представляют собой не общественные отношения людей, а отношения человека к вещи, отношения между субъектом и имуществом. Так, французский юрист Годэмэ писал «Единственное отличие (обязательственного права. — О. Я.) от вещного права состоит в том, что оно обременяет не в отдельности определенную вещь, а все имущество в целом»2. Но если обязательство есть отношение человека к вещи, то из этого следует, что не только извлечение капиталистической прибыли, но даже ее реализация лишена каких-либо общественных качеств. В результате фетишизация капиталистического способа произволе гва при помощи соответствующих конструкций права собственности еще более усиливается благодаря использованию концепций, овеществляющих обязательственные правоотношения.

В XX в. та же цель извращения подлинной направленности обязательственного права при капитализме достигается противоположным способом — распространением на обязательства социально-демагогических концепций, первоначально приуроченных к праву капиталистической собственности. Так, немецкий юрист Гедеманн утверждал, что «обязательственное право есть право оборота, которое связывает людей друг с другом. Оно особенно указывает нам на значимость людей как социальных существ, связанных в обороте с другими лицами»э. Объявив обязательственное право, как и право собственности, «социальной функцией», Гедеманн спрашивает: «Должно ли обязательственное право здесь (в обороте. — О. И.) предоставить вещи своему собственному ходу или оно должно осуществлять регулятивное вмешательство и тем самым

' См. подробнее М М. Агарков, указ. соч., стр. 81—83.

2 Е Оаиаетет, Е1ийе виг 1е {гапзрог! Йе ДеНе а Щге рагН-сиИег, Рапз, 1898, р. 30.

3 Нейетапп, 5спи1с1гесЫ аеэ ЬйгдегИспеп Оеэе^Ьиспеэ, ВегИп — Ее1рг1е, 1921, 8. 3.

10


внести в оборот более высокую нравственную ноту?» И отвечает:

«Решение должно быть, безусловно, принято в последнем смысле. Можно лишь спорить о степени вмешательства»' Характерно, что социально-демагогические установки Гедеманна и ныне не сходят со страниц цивилистической литературы ФРГ Имея в виду обязательственное, прежде всего договорное право, западногерманский юрист Ларенц пишет, что как раз «здесь на передний план выступают социальные задачи частного права: установить условия и дать правила, которые содействуют здоровому уравновешению общественных сил и групповых интересов, а также учитывают потребности, испытываемые слабейшим в социальном отношении»2.

В системе норм современного буржуазного законодательства нормы обязательственного права являются одним из сильнейших средств упрочения позиций капиталистических монополий. Как признают даже некоторые официальные политики капиталистических стран, основное назначение договора в буржуазном обществе — служить средством подчинения рынка, захвата сфер влияния и вытеснения конкурирующих производителей 3.

Для этого используется прежде всего самая структура договорных связей, применяемая в капиталистических странах. Так, при распространенной в США системе государственных заказов основными контрагентами в отношениях с государством являются монополии, которые могут привлечь для выполнения таких договоров мелких предпринимателей, вынужденных соглашаться на любые предлагаемые им условия4. Тем же целям, далее, подчинен порядок заключения договоров на монопольном рынке. Так, при системе «продиктованных договоров», содержание которых выражено в заранее заготовленных формулярах, лицо, вступающее в обязательство с монополией, может заключить договор лишь на условиях, определенных в формуляре, т. е. продиктованных экономически сильнейшей стороной5. На это направлена, наконец, и система ответственности за неисполнение заключенного договора Так, принятый в 1941 году в Англии ЦаЫИНеэ ас1 установил, что если должник по денежному обязательству не в состоянии погасить долг, то при посредстве специального должностного лица (ай]иэ1-теп1 оШсег) с кредитором заключается соглашение о замене денежного долга выплатой ренты 6. В результате зависимость должника от кредитора из кратковременной превращается в постоянную.

Эти и другие аналогичные явления вынуждают современную

' 1ЫД., 5. 8.

2 К. Ь а г е п г, 1-епгЬисп Дев          5спи1(1гесЬ1з, АП^ететег    ТеП, МипсЬеп, 1968, 55. 1—2.

') См., например, У. Б е р д ж. Международные картели, ИЛ, 1947, стр. 36.

4 См. подробнее Дж. Б л э р, X. Х а у г т о н, М. Р о у з, Экономическая концентрация и вторая мировая война, ИЛ, 1948, стр. 34 и след.

6 См. СоПп е1 Сар11ап1, Соигв е1ётеп1а1ге Йе ДгоН ст1 {гапса;з, II, Рапэ, 1939, р 364.

6 См Е г 5 к \ п - Н 111, Тпе Ь1иге о{ *пе эта!! тгас1ег, 1-опс1оп, 1944, р. 10.

11


буржуазную цивилистику к отказу от трактовки договора как свободного индивидуального акта, основанного на автономии сторон Одни говорят, что индивидуалистическое понимание договора, гармонировавшее с экономическими условиями начала XIX в, противоречит новой организации общества, и в этом, по их мнению, «состоит один из аспектов социализации гражданского права»', которое обязано считаться с тем, что «вследствие постоянного прогрессиоующего технического развития осуществляется переход от индивидуального изготовления к массовому производству материальных благ, имеющих для хозяйственной жизни определяющее значение»2 Другие, не исключая применения в известных пределах договоров обычного типа, отмечают вместе с тем, что ныне, когда достигнутый высокий уровень производства не может довольствоваться активностью отдельных лиц и требует усилий многих людей или даже всего общества, ключевые позиции начинают занимать Государственные контракты, «коллективные», «пред писанные», «направляемые» и т п. договоры. Третьи либо вовсе отвергают волевую природу договора, либо ограничивают ее такими рамками, которые по сути дела не оставляют места для свободы воли С их точки зрения, воля сторон если и имеет значение, то лишь для решения вопроса о том, нужно ли заключать договор, но не для формирования его содержания4, и диспозитивные нормы сохраняются не для обеспечения контрагенгам свободы выбора договорных условий, а всего лишь как способ санкционирования стандартизированных пунктов массового договора 5.

Очевидно, однако, что ни откровенные признания, к которым буржуазные цивилисты иногда прибегают, ни тем более их стремление извратить сущность капиталистических обязательств ни в какой мере не меняют экономической и классовой направленности норм буржуазного обязательственного права, стоящих на службе монополистического капитала и используемых в целях обеспечения и охраны его хищнических интересов

Элементы обязательства. Обязательству присущи те же элементы, что и любому гражданскому правоотношению. Они обладают, однако, определенными особенностями, отражающими специфику самих обязательств.

Субъектами обязательства, как и всякого иного гражданского правоотношения, могут быть и граждане, и юридические лица. Но в отличие от других правоотношений управомоченный участник обязательства

\! СагЬотег, ТЬёопе Дев оЬИеаНопз, Рапз, 1963, р 75.

2 М \Уегр, Ою Огепгеп Дег АЬ<1ш^Ьагке11 йорозю^уеп Оезе{2-гесЫэ, шэЬезопаеге Ье1гп Каи! — ипа \Уегкуег{гае, Нек1е1Ьеге 1969, § 4

8 N о о т а п М К Оотаа, ТЬёопе (1ез зоигсез Де ГоЬПеагюп, Рапз, 1968, р. 22.

4 Е1 О а т т а 1, 1,'ас1ар{а1юп Йи соп{га1 аих с1гсопз1апсез есо-поппоиеэ, Рапз, 1965 р 653

6 М \У е г р, ор с11, 3 10.

12


именуется кредитором, а обязанный—должником, причем, как уже говорилось, эти наименования выражают определенную их юридическую позицию именно как субъектов обязательственных правоотношений.

В некоторых обязательствах один из их участников становится только кредитором, а другой—только должником. Например, в обязательстве по возмещению вреда функцию кредитора выполняет потерпевший, а функцию должника — лицо, причинившее вред.

Однако в подавляющем большинстве обязательственных правоотношений каждый из их участников выступает одновременно и в качестве кредитора, и в качестве должника. Возьмем, например, обязательство, возникающее из ведения чужих дел без поручения. Тот, кто вел чужие дела, имеет право на возмещение произведенных расходов, но обязан передать все выгоды заинтересованному лицу, которое, в свою очередь, имеет право на их получение, но обязано компенсировать все произведенные в его интересах расходы. Аналогичный характер носят обязательства, возникающие из договоров купли-продажи, имущественного найма, подряда и т. п. В таких обязательствах важно установить, в отношении какого именно объекта данное лицо следует считать кредитором или должником. Это необходимо потому, что в законе содержится ряд правил, относящихся к должникам либо распространяющихся на кредиторов, и, чтобы не ошибиться при их применении, нужно предварительно выяснить, в каком качестве относительно рассматриваемого объекта участник обязательства выступает. Например, ст. 225 ГК определяет последствия просрочки должника, а ст. 227 ГК предусматривает уже последствия просрочки кредитора. В таком договоре, как поставка, каждая из приведенных норм может быть применена и к поставщику, и к покупателю в зависимости от того, кто из них и в отношении какого именно объекта допустил просрочку.

Юридическим объектом обязательства, как и всякого иного гражданского правоотношения, признается определенное поведение обязанного лица. Но в отличие от многих других правоотношений на первый план здесь выступают положительные действия, а чисто негативное поведение (воздержание от совершения каких-либо

13


действий) может явиться лишь дополнением или следствием выполняемой должником активной функции. Кроме того, если оба участника обязательства выступают в качестве кредиторов и должников одновременно, налицо два юридических объекта — действия каждого участника, совершаемые им при выполнении функции должника.

Что касается материального объекта, то в ряде обязательств он вообще отсутствует. Его нет, например, в некоторых договорных обязательствах по выполнению работ и оказанию услуг. Иногда, при наличии двух юридических объектов, в обязательстве имеется только один материальный объект. Так, единственный материальный объект безвозмездного договора хранения воплощается в имуществе, сданном на хранение, но клиент имеет право на сохранение имущества хранителем, а последний — на своевременное получение имущества клиентом. Помимо этого, встречаются обязательства, в которых двум юридическим объектам соответствует такое же количество материальных объектов. Так, в договоре купли-продажи действия продавца по передаче имущества и действия покупателя по уплате денег будут юридическим, а самое имущество и уплачиваемые деньги — материальным объектом правоотношения.

Юридическое содержание обязательства, как и всякого иного гражданского правоотношения, образуют правомочия и обязанности его субъектов. Но в отличие от других правоотношений, правомочие здесь облекается в форму права требования, а обязанность — в форму долга. С точки зрения материального содержания обязательство представляет собою имущественное отношение. В литературе предпринимались попытки доказать возможность установления обязательственного правоотношения неимущественного характера. В качестве примера приводилось заключение с адвокатом соглашения о бесплатной защите в судебном процессе с условием взыскания с него при неисполнении им принятой на себя обязанности либо заранее определенной неустойки либо возмещения вызванных этим убытков'. Но, не го-

' См. И Б. Н о в и ц к и и, Л А Л у н ц, указ. соч , стр. 58.

14


воря уже о нежизненности подобных правоотношений их юридическая сила, а значит, самое существование всецело зависят от имущественного обеспечения (в форме неустойки или возможности взыскания причиненных убытков). Если бы его не было, не образовалось бы имущественное отношение и потому не возникло бы обязательство.

Среди элементов обязательства особое место занимает санкция. Термин «санкция» многозначен. В качестве структурного подразделения юридической нормы санкция определяет общие последствия, которые могут наступить, если норма будет кем-либо нарушена. В качестве элемента обязательства она должна основываться на юридической норме и соответствовать ей, воплощаясь уже в конкретных мерах, применяемых к нарушителю обязательства. Меры, охраняющие всякое обязательство, состоят в том, что, если должник не выполняет своей обязанности добровольно, кредитор вправе добиваться ее исполнения в принудительном порядке. Охрана обязательства может опираться и на другие меры принуждения.

Принудительные меры, охраняющие обязательство на случай его нарушения, называются санкцией в обязательстве.

Хотя определенные принудительные меры охраняют от возможных нарушений любые гражданские правоотношения, санкция в качестве особого элемента специально выделяется только в обязательственных правоотношениях. И это вполне объяснимо. Обязательство сопряжено не только с обязанностью соблюдать право другого лица, а с долгом, исполняемым при помощи активных, положительных действий. Чтобы побудить к таким действиям, если обязанный не совершает их добровольно, нужно иметь возможность в необходимых случаях прибегнуть к мерам, которые не только устраняют последствия уже допущенного нарушения, но одновременно понуждают к исполнению самого обязательства. Обусловленная этим специфика принудительных мер, охраняющих обязательственные правоотношения, и отражена в присвоенном

' Бесплатное ведение защиты широко применяется в советском уголовном процессе, но в порядке назначения адвоката коллегией, а не на основе договора, заключаемого между адвокатом и Клиентом.

15


им специальном наименовании санкции в обязательстве. И подобно тому, как «право есть ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права»', так и обязательство утрачивает силу, перестает быть обязательством, лишь только оно лишается обеспечивающей его санкции.

Непосредственным способом приведения в действие санкции, обеспечивающей исполнение обязательства, является гражданский иск. Но с истечением давности право на иск погашается, а значит, в тот же самый момент обязательство утрачивает свойственную ему санкцию. Поскольку же без санкции обязательство существовать не может, надлежит прийти к выводу, что оно прекращается фактом истечения исковой давности. Правда, не всегда дело ограничивается одним лишь прекращением обязательства. Так, если в отношениях между социалистическими организациями хотя бы одна из сторон — госорган, то в соответствии с Положением о бухгалтерских отчетах и балансах государственных, кооперативных (кроме колхозов) и общественных предприятий и организаций взамен прекратившегося в связи с истечением давности обязательства возникает обязанность должника внести задолженность в доход государственного бюджета. Если же на данное отношение распространяются правила ст. 85 ГК, то в случае добровольного исполнения обязанности должником по истечении срока исковой давности обязательство рассматривается как не прекращавшееся. Но какие бы новые правовые явления ни влек за собой факт истечения давности и какие бы прежние юридические последствия ни сохранялись после его наступления, раз давность истекла, значит, данное обязательство утратило санкцию, а это равносильно его прекращению.

§ 2. Основания возникновения и система обязательств

Основания возникновения обязательств. Подобно всем другим гражданским правоотношениям, обязательства возникают при наступлении определенных юридических

'В И. Л е н и н, Полн. собр соч , т. 33, стр 99.

16


фактов. Эти факты или известные их совокупности и именуются основаниями возникновения обязательств.

В ч. 2 ст. 158 ГК специально упомянуто лишь такое важнейшее основание возникновения обязательств, каким является договор. Что же касается всех иных возможных оснований, то они определены с помощью отсылочного принципа: ч. 2 ст. 158 ГК отсылает к ст. 4 ГК, в которой перечисляются основания возникновения не только обязательственных, но всех вообще гражданских правоотношений. Ознакомление с перечнем ст. 4 ГК показывает, что правообразующая роль предусмотренных им юридических фактов в отношении различных обязательств неодинакова. Некоторые из них (например, причинение вреда) сами непосредственно порождают обязательства, тогда как другие (например, создание литературного произведения) приводят к возникновению обязательств лишь в сочетании с иными юридическими фактами (в приведенном примере—при использовании другими лицами созданного кем-либо произведения).

Ограничиваясь теми указанными в ст.ст. 4, 158 ГК юридическими фактами, которые имеют для обязательств непосредственное правообразующее значение, следует различать такие основания, как: а) административные акты, включая акты планирования; б) сделки, включая договоры; в) причинение вреда и неосновательное приобретение или сбережение имущества; г)- Другие предусмотренные законом действия (например, по спасанию социалистического имущества).

Обязательства, возникающие непосредственно из административных актов, в том числе актов планирования, характеризуются тем, что соответствующий акт определяет как субъектов обязательства, так и условия его исполнения. При этом никаких других юридических оснований, кроме планово-административного акта, для возникновения такого обязательства не требуется (ч. 1 ст. 159 ГК).

Типичным примером могли бы служить обязательства по поставке продукции для экспорта (п. 2 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения и п. 2 Положения о поставках товаров народного потребления '). Ежегодно утверждаемые кон-

СП СССР 1969 г №. 11, ст 64.

17


тингенты товаров, которые предназначаются для экспортной поставки, разверстываются по министерствам-поставщикам и их предприятиям, а также Всесоюзным экспортным объединениям, выступающим в качестве покупателей этих товаров и реализующим их на внешнеторговом рынке. В пределах выделенных им контингентов экспортные объединения направляют организациям-поставщикам наряды-заказы, в соответствии с которыми эти организации выполняют обязательства по поставке продукции для экспорта.

Число обязательств, непосредственно возникающих из административных актов, включая акты планирования, весьма незначительно. В отношениях между гражданами или с их участием обязательства в таком порядке вообще не устанавливаются. Что же касается отношений между социалистическими организациями, то, помимо обязательств по поставке товаров для экспорта, здесь можно назвать, например, обязательства по передаче предприятий, зданий и сооружений одним госорганом другому или по сдаче излишков материалов и оборудования, затребованных для реализации сбытовыми органами данного ведомства.

Сравнительная малочисленность обязательств подобного рода обусловлена тем, что планово-административные акты, как правило, не могут учесть и предусмотреть всех деталей, существенных для надлежащего исполнения обязательств. Административное, в частности плановое, основание обязательства обычно становится действенным и эффективным, лишь когда оно конкретизируется и уточняется при помощи договора. Поэтому практика бездоговорных хозяйственных связей между социалистическими организациями не только не встречает поддержки, но и неоднократно осуждалась как порочная и в принципе неприемлемая. В связи с проведением хозяйственной реформы постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г. «Об улучшении планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства» ' вновь подтвердило, что основным документом, опосредствующим хозяйственные отношения, признается договор,

СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 153.

18


а выполнение обязательства непосредственно в силу плановых предписаний без заключения договора допустимо лишь в особых, специально предусмотренных законом случаях.

Решающая роль в советском гражданском обороте принадлежит обязательствам, возникающим из административных (плановых) актов и заключенных на их основе договоров. В известном объеме такие обязательства могут устанавливаться и в отношениях между гражданами и социалистическими организациями. Например, жилищные правоотношения возникают на основе ордера, который выдается по решению исполкома местного Совета, и заключаемого в соответствии с ордером договора жилищного найма. Однако основная сфера применения таких обязательств—хозяйственные отношения между социалистическими организациями.

При этом акт планирования намечает важнейшие контуры будущего обязательственного правоотношения. Он определяет субъектов обязательства, предмет, количественные показатели т. п. Конкретизация и детализация условий, сформулированных в плановом акте, а также выработка новых условий, прямо им не предусмотренных, но способствующих его успешному выполнению, производятся в заключаемом договоре.

Договор не должен противоречить плановому основанию его заключения, так как это повлекло бы признание договора недействительным в полном объеме или в соответствующей части (ч. 2 ст. 159 ГК). Однако пределы соответствия договора акту планирования очерчиваются по-разному для хозяйственных обязательств различных видов. В то время, например, как общие задания плана капиталовложений не могут быть изменены в договоре подряда на капитальное строительство, при поставке продукции, распределяемой в плановом порядке, стороны не вправе лишь превысить плановые общеколичественные показатели, но им не возбраняется уменьшить эти показатели, изменить ассортимент, сроки поставки и т. п. Если же отступления от планового задания запрещены, но при его разработке были допущены ошибки или неточности, выявлению и постановке перед компетентными органами вопроса об их устранении содействуют обязательность и самая процедура заключения договора. Будучи подчиненным плановому акту, договор вместе с тем

19


используется как орудие планирования: при составлении плана учитывается объем потребностей, выявленный благодаря предварительным контактам между будущими договорными контрагентами или уже заключенным договорам, а в некоторых случаях достигнутое участниками договора соглашение обязывает к корректировке утвержденного плана.

Охарактеризованная система установления обязательственных отношений между социалистическими организациями полностью соответствует началам демократического централизма, лежащим в основе управления социалистическим хозяйством Планирование обязательств обеспечивает единство руководства народным хозяйством нашей страны Оно предупреждает различные местнические тенденции, направляя хозяйственную деятельность на выполнение государственных планов, которые разрабатываются в соответствии с законом планомерного развития экономики при социализме Договоры способствуют развертыванию местной инициативы Они позволяют учесть специфические условия работы социалистических хозяйственных организаций, их конкретные запросы и возможности, содействуя также предотвращению отрицательных последствий, которые могли бы быть вызваны ошибками в планировании. Поэтому договор и рассматривается как лучшее средство осуществления принципов планирования и начал хозяйственного расчета

Обязательства, возникающие из сделок, в том числе договоров, могут иметь своим основанием как односторонние, так двух- или многосторонние сделки Например, из такой односторонней сделки, как публичное обещание награды, возникает обязательство уплатить вознаграждение лицу, совершившему действия, за которые награда была обещана; договор имущественного найма (двусторонняя сделка) порождает обязательство по передаче имущества в пользование и уплате наемной платы; договор трех и более лиц о совместной деятельности (многосторонняя сделка) обязывает к ее осуществлению и дает право притязать на аналогичные действия всех других контрагентов.

При выделении сделок, а особенно договоров в качестве самостоятельного основания возникновения обязательств, имеют в виду те из них, которые не опира-

20


ются на административные, в том числе плановые, акты. Так совершаются, например, договоры с колхозниками на колхозных рынках или различные иные бытовые сделки граждан — заем, хранение, аренда дачных помещений и т. п. Такой же характер носят и договоры при покупке населением товаров в государственной и кооперативной торговой сети Не исключены также случаи заключения не основанных на плановом акте договоров между социалистическими организациями, например по приобретению канцелярских принадлежностей и других мелких предметов повседневного спроса. Было бы неправильно полагать, что перечисленные договоры вообще не испытывают какого-либо планового воздействия Оно существует и проявляется то с меньшей, то с большей интенсивностью Так, в отношениях между гражданами косвенное влияние принципа планирования сказывается, например, в том, что цены, определяемые гражданами, колеблются вокруг существующих на те же товары в государственной или кооперативной торговой сети плановых цен В отношениях между гражданами и торгующими организациями договоры носят неплановый характер только для граждан, будучи для торгующих организаций средством выполнения плана товарооборота Когда же не основанные на плановых актах договоры заключают организации, то каждая из них сообразуется со своим планом производства или товарооборота.

Однако, какое бы воздействие принцип планирования ни оказывал на отношения такого рода, план не выполняет здесь функции юридического основания заключаемых договоров Поэтому и говорят, что в таких случаях обязательства возникают из сделок, в том числе договоров, не основанных на планово-административных актах

Обязательства, возникающие из причинения вреда и из неосновательного приобретения или сбережения имущества, существенно отличаются от всех ранее рассмотренных обязательств Основанием возникновения всех других обязательств служат акты, носящие правомерный и дозволенный характер. Обязательства же данной группы возникают вследствие неправомерных действий (например, причинение вреда) или отражают определенное объективно неправомерное состояние (на-

21


пример, неосновательное приобретение имущества, хотя бы и не в результате неправомерного поведения).

Но несмотря на неправомерность действий или ситуации, приводящих к возникновению обязательств из причинения вреда и из неосновательного приобретения или сбережения имущества, сами эти обязательства служат правомерной цели — охране социалистической и личной собственности, охране имущественных праб социалистических организаций и советских граждан. По сути дела они представляют собой не что иное, как санкцию, применяемую к лицу, нарушившему охраняемые законом социалистические общественные отношения, и способ восстановления этих отношений, даже когда неправомерные действия никем не совершались. Но это отнюдь не лишает обязательства данного рода самостоятельного значения. Когда, например, неправомерно- уничтожается чье-либо имущество и в связи с этим возникает обязательство по возмещению причиненного вреда, его нельзя считать простым дополнением другого правоотношения — правоотношения собственности. Право собственности вследствие уничтожения имущества прекращается, а на его месте возникает новое правоотношение, в силу которого у бывшего собственника появляется право на возмещение причиненного ему вреда. Поэтому такие обязательства можно рассматривать как своеобразный результат преобразования других правоотношений, но они не являются дополнением последних и носят вполне самостоятельный характер.

Перечень оснований возникновения обязательств, предусмотренный ст. ст. 4, 158 ГК, не является исчерпывающим. Об этом свидетельствуют по крайней мере две оговорки, содержащиеся в ст. 4 ГК.

Во-первых, вслед за перечислением определенных действий говорится и о других действиях граждан и организаций. При этом имеются в виду действия, не только не предусмотренные, но даже и предусмотренные законом, однако специально в ст. 4 ГК как гражданско-правовой норме общего значения не упоминаемые. Таковы, например, действия граждан по спасанию социалистического имущества (ст. 472 ГК), которые при наличии соответствующих условий обязывают социалистические организации возместить вред, понесенный спасателем.

22


Во-вторых, применительно к сделкам специально оговаривается, что дозволено совершение и таких сделок, которые хотя и не предусмотрены законом, но не противоречат общим началам и смыслу гражданского законодательства. Включение этой оговорки вызвано причинами, которые выясняются в связи с вопросом о применении аналогии в гражданском праве'. Сейчас же важно подчеркнуть, что, поскольку советский гражданский закон не ограничивает круг допускаемых им обязательств, исчерпывающим перечнем, должны привлечь к себе внимание и такие обязательства, которые не предусмотрены ГК той или иной союзной республики, но широко распространены на практике. Это существенно не только для изучения отдельных видов обязательств, но и для сведения их в единую общую систему.

Система обязательств. Для удобства изучения, а также для правильного расположения соответствующего нормативного материала встречающиеся в обороте обязательства подвергаются систематизации, т. е. разбивке на более или менее укрупненные группы.

Обязательственные правоотношения могут быть систематизированы по самым разнообразным классификационным основаниям.

Например, вполне осуществима их группировка по чисто экономическому принципу, с учетом хозяйственной сферы, в которой они находят применение. Тогда в одну группу вошли бы обязательства, обслуживающие промышленность, вторую группу составили бы обязательства, используемые в сельском хозяйстве, к третьей группе пришлось бы отнести обязательства, возникающие в сфере торговли, и т. д. Но при такой систематизации надлежащее их изучение оказалось бы невозможным вследствие того, что обязательства единого вида фигурировали бы в этом случае одновременно под несколькими или даже сразу под всеми классификационными рубриками. Так, обязательства по поставке применяются и в промышленности, и в торговле, и в сельском хозяйстве. Ясно, что оптимальных условий для изучения обязательств такая систематика не обеспечивает.

' См. подробнее О. С. Иоффе, Советское гражданское право, «Юридическая литература», 1967, стр. 72—73, 248, 251.

23


Можно было бы воспользоваться другим классификационным критерием, распределив обязательства по группам на основе одних и тех же юридических признаков, свойственных их отдельным видам. Тогда в одну группу вошли бы обязательства по передаче имущества в собственность, в другую—по передаче имущества в пользование и т д Но и при этой систематизации поставленная цель не была бы достигнута, так как она повлекла бы объединение разнородных и разобщение однородных обязательственных правоотношений Поскольку и купля-продажа, и дарение направлены на передачу имущества в собственность, их пришлось бы объединить в одну группу, хотя это существенно различные договоры, а, например, поставку в отношениях между госорганами, поскольку она не связана с переходом права собственности, следовало бы расположить под иной классификационной рубрикой, нежели поставку, влекущую переход права собственности от одного лица к другому (скажем, от государства к кооперативной организации). Поэтому и такую систематизацию нельзя признать приемлемой.

Система обязательств, полностью соответствующая задаче их надлежащего изучения, может быть построена лишь на основе использования комбинированного классификационного критерия, соединяющего экономические и соответствующие юридические признаки 1. С этой точки зрения обязательства, предусмотренные действующим законодательством, распределяются по следующим группам:

1) обязательства по возмездной реализации имущества (купля-продажа, поставка, государственная закупка сельскохозяйственной продукции, мена, пожизненное содержание),

2) обязательства по возмездной передаче имущества в пользование (имущественный наем, наем жилого помещения) ,

3) обязательства по безвозмездной передаче имущества в собственность или в пользование (дарение, ссуда);

' На таких началах предлагал, например, строить систему обя зательств М В Гордон (см М В Гордон, Система договоров в советском гражданском праве, «Ученые записки Харьковского юридического института», вып. 5, 1954, стр 65—87)

21


4) обязательства по производству работ (подряд, подряд на капитальное строительство);

5) обязательства по оказанию услуг (поручение, комиссия, хранение, экспедиция);

6) обязательства по перевозкам (железнодорожная, морская, речная, воздушная, автомобильная перевозка, буксировка морская и речная);

7) обязательства по кредиту и расчетам (заем, банковское кредитование, расчетный и текущий счета, расчетные правоотношения, чек, вексель);

8) обязательства по страхованию (имущественное страхование, личное страхование);

9) обязательства по совместной деятельности (совместная деятельность граждан, совместная деятельность социалистических организаций);

10) обязательства, возникающие из односторонних правомерных действий (публичное обещание награды, ведение чужих дел без поручения);

11) охранительные обязательства (обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, спасания социалистического имущества, неосновательного приобретения или сбережения имущества)

Каждая из перечисленных групп обязательств обладает специфическими признаками, а каждое обязательство в отдельности обеспечивается особым юридическим нормированием. Наряду с этим всем обязательственным правоотношениям свойственны некоторые общие моменты, касающиеся оснований возникновения и действия обязательств.

Основания возникновения обязательств, как уже было показано, весьма разнообразны Но если в приведенной системе обязательств лишь те из них, которые включены в 10—11 группы, носят недоговорный характер, то все или почти все обязательства 1—9 групп опираются на договор как на порождающий их единственный юридический факт или один из таких юридических фактов. Понятно поэтому, что вслед за общей характеристикой различных оснований возникновения обязательств должен быть подвергнут специальному анализу договор как важнейшее из них.

Действие всех без исключения обязательств проявляется в том, что они должны быть исполнены с установлением определенной ответственности за их нарушение

25


и с применением в необходимых случаях особых мер по обеспечению их исполнения. Однажды возникнув, обязательство рано или поздно прекращается, происходит, ли это вследствие его исполнения, выявившейся невозможности исполнения или по каким-либо иным причинам.

Ввиду того что перечисленные моменты имеют для обязательственного права общее значение, связанный с ними теоретический, нормативный и практический материал предпосылается характеристике отдельных групп и видов обязательств.

Глава 2. ДОГОВОР КАК ОСНОВАНИЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Содержание и виды договоров

Понятие и содержание договора. Под договором понимают соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских правоотношений. Понятие договора отличается от более широкого понятия гражданско-правовой сделки: договор — это не всякая, а лишь такая сделка, которая совершается совпадающими волеизъявлениями двух или нескольких сторон (двух- или многосторонняя сделка). Вместе с тем понятие договора не следует смешивать с понятием обязательства. Обязательства могут возникать не только из договоров, но и из планово-административных актов, односторонних сделок, неправомерных действий и т. д., т. е. носить как договорный, так и недоговорный характер. Договорным же признается лишь такое обязательство, которое возникает на основе соглашения его участников.

Нужно также учитывать, что термин «договор» не всегда употребляется в одном и том же значении этого слова. Помимо того, что так именуется соглашение сторон, иногда под договором понимают самое обязательство, возникающее из такого соглашения, а в некоторых случаях этот термин обозначает документ, фиксирующий факт возникновения обязательства по воле его участников. Разумеется, для всестороннего ознакомления с сущностью договора он должен быть изучен и как юридиче-

26


ский факт, и как правоотношение, и как форма, используемая при его заключении. Но к форме договоров относятся общие правила о форме гражданско-правовых сделок. Содержание правоотношений, порождаемых договором, зависит от особенностей конкретных договорных типов и рассматривается при освещении купли-продажи, имущественного найма, подряда и других договорных обязательств. Здесь же договор изучается только как юридический факт, т. е. как соглашение, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений.

Соглашение, именуемое договором, признается юридическим фактом, потому что оно влечет определенные гражданско-правовые последствия. При этом договор как акт волевого характера оказывает иное влияние на порождаемые им гражданские правоотношения, нежели юридические факты, именуемые событиями. Значение юридического события ограничивается только тем, что оно способно вызвать наступление правовых последствий в случаях, указанных в законе. Договор же, обладая и этой способностью, кроме того, определяет в соответствии с требованиями закона конкретное содержание правомочий и обязанностей участников создаваемых им правоотношений. Поэтому, если характеристика юридических событий полностью исчерпывается указанием на их правообразующее действие, то договор должен быть изучен также и с точки зрения роли, которую он, играет в формировании содержания обязательства, поскольку последнее зависит от содержания самого договора.

Содержанием договора называют совокупность его условий, сформулированных сторонами или вытекающих из закона, на котором заключение договора основано. Встречающиеся иногда попытки определить содержание договора, указывая как на его условия, так и на вытекающие из него права и обязанности1, ошибочны и объясняются смешением договора как юридического факта с самим договорным обязательством. Права и обязанности образуют содержание обязательства, но не породившего его договора, а совокупность условий состав-

' См., например, «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 458.

27


ляег содержание соглашения, но не обязательства, которое из него возникло. И подобно тому, как несоединимы в одном понятии юридический факт и его правовые последствия, исключено образование единого понятия договорного соглашения и договорного обязательства.

Разнообразные условия, известные практике установления договорных обязательств, с учетом их юридической значимости можно свести к трем основным группам: существенные, обычные и случайные.

Существенными считаются условия, которые необходимы и достаточны для заключения договора. Это означает, что при отсутствии хотя бы одного из них договор не признается заключенным, а если все существенные условия налицо, он вступает в действие, даже если и не содержит никаких других условий (ч. 1 ст. 160 ГК).

При определении круга существенных условий договора нельзя не считаться с тем, что решение этого вопроса зависит в первую очередь от специфики каждого конкретного договорного обязательства. Многие из условий, существенных для договора поставки, вовсе неприменимы к договору перевозки. Разными должны быть существенные условия в договорах хранения, поручения, подряда, займа. Поэтому для выявления круга существенных условий ч. 2 ст. 160 ГК прежде всего отсылает к тем специальным нормам, которые посвящены обязательству данного вида.

Не всегда, однако, специальные нормы содержат перечень существенных условий предусматриваемых ими конкретных договоров. Если, например, законодательство о поставках, контрактации, подряде на капитальное строительство и т. п: формулирует необходимый перечень, то законодательство о купле-продаже, дарении, мене и т. п. его не дает. В таких случаях существенны согласно ч. 2 ст. 160 ГК все условия, необходимые для договора данного вида. Необходимыми, а значит, и существенными следует считать условия, выражающие природу соответствующего договора, а потому при отсутствии любого из них достигнутое соглашение не способно придать отношениям сторон те качества, которые превращали бы эти отношения именно в обязательство данного конкретного вида. Так, купля-продажа — возмездный договор по самой своей сущности, а, стало быть, если цена' в соглашении не определена, нет и договора купли-про-

28


дажи. Но, будучи существенным для купли-продажи, условие о цене лишено смысла для дарения ввиду его безвозмездного характера. Вместе с тем дарение — это договор о передаче вещи в собственность одаряемого, а если вещь передается хотя и безвозмездно, но только в пользование, нет и договора дарения, однако при наличии всех существенных условий может быть признан заключенным договор безвозмездного пользования имуществом.

Если соглашение по всем существенным условиям достигнуто, договор признается заключенным и стороны считаются связанными договорным обязательством. Но для принятия на себя соответствующего обязательства любая из них может признать недостаточными те условия, которые названы как существенные законом или необходимы для договора данного вида. Доставка проданной вещи по месту жительства покупателя не является существенным условием договора купли-продажи. Но если лишь при этом условии покупатель готов заключить договор, против чего возражает продавец, было бы необоснованно объявлять договор заключенным потому только, что стороны пришли к соглашению относительно условий, существенность которых вытекает из природы самого договора купли-продажи. Чтобы этого не случилось, ч. 2 ст. 160 ГК относит к числу существенных не только условия, предусмотренные законом или необходимые для договора данного вида, но и любые другие условия, согласования которых потребовала хотя бы одна из сторон.

Обычные условия отличаются от существенных тем, что их наличие или отсутствие никакого влияния на факт заключения договора не оказывает. Более того, практически нет необходимости включать их в договор, так как они сформулированы в законе или иных нормативных актах. И поскольку контрагенты согласились заключить данный договор, тем самым признается, что они выразили согласие подчиниться условиям, которые по закону распространяются на договорные отношения соответствующего вида или на все договоры вообще. Например, согласно ст. 280 ГК социалистическая организация — наниматель имущества по окончании действия договора имеет преимущественное право на его возобновление, а ст. 351 ГК обязывает подрядчика-гражданина лично исполнить порученную ему работу. Будут

29


ли названные условия включены в договор или не будут, от этого ничего не изменится: по прямому указанию закона организация, которая приобрела права нанимателя, имеет право и на преимущественное возобновление договора, а гражданин, принявший на себя обязанности подрядчика, несет и обязанность лично выполнить работу.

Случайные условия, так же как и обычные, не влияют на заключение договора. Но если обычные условия предусматриваются законом и начинают действовать в силу одного только факта заключения соответствующего договора, то случайные условия приобретают юридическое действие, лишь если они включены в самый договор. Нередко при помощи случайных условий решаются вопросы, законом не предусмотренные. В отношениях по купле-продаже, например, стороны могут договориться о том, как должна быть упакована вещь при ее отправке продавцом в адрес покупателя, каким видом транспорта она будет отправлена и т. п. Но чаще всего случайные условия появляются как результат видоизменения обычных условий, выраженных в диспозитивных нормах закона. Так, из приведенных выше норм ст. 351 ГК носит императивный характер, и стороны не вправе своим соглашением изменить определенное ею условие, а ст. 280 ГК диспозитивна, потому что, если бы в самом договоре социалистическая организация-наниматель отказалась от своего права на его преимущественное возобновление, действовало бы именно это, случайное, договорное, а не обычное условие, указанное в законе.

Случайные условия сходны с существенными, так как и они приобретают силу лишь при включении их в самый договор. Более того, поскольку случайное условие может появиться лишь потому, что одна из сторон потребовала его согласования, а при наличии такого требования условие признается существенным, по первому впечатлению вообще стирается какое бы то ни было различие между существенными и случайными условиями. И все же различие есть, проявляясь тотчас же, как только возникает спор по поводу самого факта заключения договора. При отсутствии любого из условий, объективно относимого к разряду существенных, нет и самого договора. Но если одна из сторон отрицает факт заключения договора, ссылаясь на отсутствие в нем условия, согла-

30


сования которого она требовала, то, поскольку такое условие по своей объективной природе случайно, договор может быть признан несостоявшимся лишь при доказанности выдвижения стороною требования о согласовании данного условия.

При уяснении смысла и значимости различных видов договорных условий иногда допускаются неточности в характеристике тех из них, которые закреплены в законе и становятся условиями договора после его заключения

Как видно из приводившихся ранее примеров, закон формулирует соответствующие условия в нормах диспозитивных или императивных. Обычный характер условий, включенных в диспозитивные нормы, очевиден и ни у кого сомнения не вызывает. Заблуждения начинаются, лишь когда обычные условия закрепляются императивными нормами.

В. И. Кофман, например, считает такие условия существенными 1, а Р. О. Халфина вообще исключает их из числа как существенных, так и обычных2. И тот, и другой выводы неосновательны.

Признание таких условий существенными вызвано, по-видимому, тем, что, будучи предусмотрены императивными нормами, они обязательны, а значит, необходимы для данного договора. Однако существенные условия характеризуются еще и такой особенностью, как обязательность их согласования сторонами и непосредственное выражение в самом договоре, который в противном случае не считается заключенным. Если же по своей объективной природе условие относится к числу обычных, то, хотя бы оно закреплялось императивной нормой, подобное требование не предъявляется. Несмотря, например, на то, что норма ст. 351 ГК императивна, при заключении с гражданином договора подряда излишне вводить условие, обязывающее подрядчика выполнить работу собственным трудом, ибо это обычное условие, к тому же так сконструированное законом, что стороны лишены возможности отвергнуть или видоизменить его

Исключение тех же условий из числа как обычных, так и существенных продиктовано, вероятно, тем, что, закрепленные в императивных нормах, они вообще не могут быть предметом соглашения сторон, а потому и вовсе не являются договорными условиями. Но суть обычных условий в том и состоит, что стороны их не согласовывают, а принимают правила самого закона. И если даже они были лишены возможности видоизменить условия, императивно закрепленные законом, самый факт заключения договора свидетельствует о том, что они согласились подчинить его также и этим условиям.

' См. «Советское гражданское право», т. 1, «Высшая школа», 1%о, стр 425—426. См., однако, т. I в издании 1972 года стр. 361— 363, где наряду с существенными выделены условия императивные и предписанные.

2 См. «Советское гражданское право», т. I, «Юридическая литература». 1969, стр 459—460.

81


К какому бы виду те или иные условия ни относились, они обязаны своим появлением соглашению сторон, которые одни условия формируют непосредственно, а другие признают для себя обязательными в силу самого факта заключения договора. В этом проявляется значение договора как волевого акта. Волевой характер договора, его способность не только порождать обязательства, но и влиять на их содержание определяют роль и значение договора в хозяйственной жизни советского общества.

Гражданский оборот при социализме выступает в форме товарного оборота Но «чтобы данные вещи могли относиться друг к другу как товары,—писал К Маркс, — товаровладельцы должны относиться друг к другу как лица...»1. Вследствие этого, указывает далее К. Маркс, общественное отношение, будучи товарным по своей экономической природе, принимает вид юридического волевого отношения, формой которого является договор2. Отсюда — широкая распространенность договорных отношений, свойственная советскому гражданскому обороту.

Договор опосредствует хозяйственные отношения между государственными организациями, обеспечивая контроль рублем за их планово-хозрасчетной деятельностью. Он оформляет переход имущества в отношениях между государственными и кооперативно-колхозными организациями, а также между самими кооперативно-колхозными организациями, обеспечивая собственнику такого имущества возможность отчуждать его по своей воле с получением полной компенсации стоимости отчужденных предметов в денежной или натуральной форме. Договор обслуживает и такие товарно-денежные отношения, участником которых является советский гражданин, обеспечивая последнему возможность самостоятельно определять пути реализации полученной оплаты за труд в соответствии с индивидуальными особенностями его материальных и культурных потребностей.

Ввиду отмеченной роли договора он занимает центральное место среди юридических фактов советского

К Маркс и Ф Энгельс, Соч, т 23, стр 94. См т а м ж е

32


гражданского права, а договорные отношения составляют основную по значимости и подавляющую по численности массу обязательственных правоотношений.

Виды договоров. В зависимости от различных свойственных договорам признаков они подразделяются на определенные виды.

По характеру оснований их заключения различают плановые и неплановые договоры. Плановыми называются договоры, основанные на актах планирования, которые обязывают обоих своих адресатов либо управомочивают одного и обязывают другого к заключению договора. Таковы, в частности, основанные на планах снабжения народного хозяйства договоры поставки, заключаемые социалистическими организациями, или совершаемые ими же договоры подряда на капитальное строительство, которые также определяются соответствующими планами. Но договоры могут служить целям, вытекающим из плана, хотя план никого не обязывает и не управомочивает к заключению данною конкретного договора, а потому не выступает в качестве его юридического основания. Такие договоры относятся к разряду неплановых. Так дело обстоит, в частности, с договорами, заключаемыми между гражданами, с большинством договоров, участниками которых являются социалистические организации — с одной, и граждане, с другой стороны, а также с некоторыми договорами самих организаций.

Поскольку хозяйственная деятельность социалистических организаций планируется в полном объеме, а задачам выполнения плана так или иначе подчинены все заключаемые ими договоры, деление таких договоров на плановые и неплановые иногда отрицается 1. Но не следует смешивать экономическую и правовую стороны дела Юридическое значение имеют не цели договора, а его правовые основания Поэтому, в какой бы степени договор ни был связан с задачами выполнения плана, он становится плановым с точки зрения закона, лишь когда акт планирования выступает в качестве одного из

' См, например, В Н. Моженко, Хозяйственный договор в СССР, Госюриздат, 1962, стр 116—123; Ю Я. Львович, Плановые предпосылки договоров поставки и купли продажи товаров народного потребления, «Советское государство и право» 1962 г. № 4, стр 81-

33


его необходимых юридических оснований. Если это условие отсутствует, договор не подпадает под действие правовых норм, рассчитанных именно на планово-договорные обязательства.

Разграничение договоров указанных видов важно практически, ибо порядок заключения, а нередко и исполнения плановых договоров существенно отличается от порядка, установленного для договоров неплановых. От наличия или отсутствия плановых оснований договора зависят способы изменения и прекращения договорного обязательства. Вот почему, прежде чем решать конкретные практические вопросы, важно в каждом случае установить, относится ли договор к плановым или неплановым.

По характеру распределения прав и обязанностей между контрагентами договоры подразделяются на односторонние и взаимные. При заключении одностороннего договора один контрагент приобретает только права, не неся никаких обязанностей, а второй принимает на себя только обязанности, не приобретая никаких прав. Таков, например, договор займа, по которому заимодавец имеет право требовать возврата заемной суммы, а заемщик обязан долг погасить. Взаимный договор, напротив, порождает права и обязанности для каждого из его участников. Таков, например, договор купли-продажи, по которому продавец обязан передать вещь, но имеет право на получение покупной цены, а покупатель обязан уплатить покупную цену, но имеет право на получение купленной вещи. . Подразделение договоров на односторонние и взаимные также связано с определенными практическими задачами. В одностороннем договоре обязанности возлагаются только на одного из контрагентов, который и должен исполнить их в момент, определенный договором. Во взаимном договоре обязанности возлагаются на каждого из контрагентов. Поэтому здесь возникает вопрос об очередности исполнения контрагентами лежащих на них обязанностей. Указанный вопрос решается ст. 177 ГК в там смысле, что, по общему правилу, оба контрагента должны выполнить свои обязанности одновременно, и следовательно, каждая сторона вправе отказывать в исполнении другой стороне, пока не последует встречное исполнение.

34


По характеру действия необходимо различать договоры, совершаемые в пользу их контрагентов, и договоры, совершаемые в пользу третьего лица. Обычно права по договору приобретают те лица, которые его заключают. Но бывает и так, что договор совершается двумя лицами, а права приобретает третье лицо. Тогда и говорят о договоре в пользу третьего лица. Таковы, например, договор страхования жизни, который и не может быть заключен иначе, как только в пользу третьего лица, или внесения вклада в сберегательную кассу на имя лица, указанного вкладчиком. Не следует при этом смешивать договоры в пользу третьих лиц с договорами, по которым исполнение должно быть вручено третьим лицам. Например, можно приобрести в цветочном магазине корзину цветов и возложить на магазин обязанность доставить цветы по адресу, указанному покупателем. Но так как покупателю и принадлежит право по такому договору, он считается договором не в пользу третьего лица, а о вручении третьему лицу исполнения. Если же субъект, не участвующий в совершении договора, должен приобрести права по нему, такой договор признается договором в пользу третьего лица.

По общему правилу ст. 167 ГК, исполнения обязательства, возникшего из договора в пользу третьего лица, может требовать как контрагент, его совершивший, так и лицо, в пользу которого договор был заключен. Но такая возможность сохраняется только для третьего лица и не возникает для контрагента, совершившего договор, если это исключено законом, договором или самим существом обязательства. Например, согласно существующим правилам вклад, внесенный на чье-либо имя в сберегательную кассу, с самого начала считается принадлежащим только лицу, на имя которого открыт счет, и его выдачи не может требовать тот, кто внес деньги на вклад.

Но даже когда право требовать исполнения обязательства принадлежит тому, кто заключил договор в пользу третьего лица, он может это требование осуществить не для себя, а только и именно для третьего яйца. Возможность использования для себя права, возникшего по такому договору, предоставляется ему, лишь в случаях, когда, от этого права отказалось лицо,

35


в пользу которого договор был заключен. Впрочем, и при таких условиях подобная возможность отпадает, если она исключена законом, договором или самим существом обязательства. Ясно, например, что в силу самого характера договора страхования жизни не может быть и речи о выплате страховой суммы самому застрахованному. Поскольку договор порождает определенные права для третьего лица, без его согласия контрагентам не разрешается ни изменять договор, ня прекратить его действие. Но подобная их связанность возникает лишь после того, как у третьего лица появилось право, вытекающее из заключенного договора. А так как моменты заключения договора и возникновения права у третьего лица далеко не всегда совпадаю г во времени, то в течение определенного периода контрагенты могут распорядиться договором по собственному усмотрению, не испрашивая согласия третьего лица. Например, пока тот, кто застраховал свою жизнь, остается в живых, третье лицо никаких прав не приобретает, и договор может быть изменен или расторгнут страхователем.

По степени юридической завершенности договоры бывают окончательными и предварительными. Подавляющее число договоров носит окончательный характер, поскольку на их основе непосредственно возникают обязанности по производству работ, оказанию услуг, передаче имущества и т. д. Предварительный договор непосредственно таких обязанностей не порождает. Он создает иную, весьма своеобразную обязанность — по истечении определенного времени заключить предусмотренный им новый договор. Предварительный договор — это и есть соглашение о заключении договора в будущем.

Действующее законодательство прямо не закрепляет каких-либо конкретных предварительных договоров. Но их заключение не возбраняется, если это не противоречит основным началам и смыслу советского гражданского закона.

Законодательной практике прошлых лет был известен, например, договор запродажи жилого дома. Он обязывал своих участников по истечении определенного времени заключить на ранее согласованных условиях новый договор — куплю-продажу жилого дома. И если

36


бы одна из сторон от купли-продажи уклонилась, другая сторона могла бы принудить ее к исполнению ранее заключенного договора запродажи. Хотя в действующем законодательстве такой договор отсутствует, но так как ничего противозаконного он не содержит, то и при заключении в современных условиях он имел бы юридическую силу и мог бы быть осуществлен в принудительном порядке.

При разграничении отдельных видов договоров важная роль принадлежит понятиям типа, разновидности и смешанного договора. Так, договоры купли-продажи и мены различаются как определенные договорные типы; розничная купля-продажа — это разновидность того договорного типа, который именуется куплей-продажей; договор, по которому одна вещь обменивается на другую с определенной денежной доплатой, есть уже смешанный договор, соединяющий в себе элементы двух договорных типов — мены и купли-продажи.

Договорный тип выделяется либо по специфике опосредствуемого им материального отношения, либо по кругу юридических условий, объективно необходимых для образования данного договорного обязательства. Достаточно любой из двух названных предпосылок, чтобы соответствующие обязательства составили самостоятельный тип договора.

Например, отношения имущественного найма и отношения по передаче имущества в бесплатное пользование имеют много общего в порядке их юридического нормирования. Но материальная, экономическая природа этих отношений различна: одни возмездны, другие носят безвозмездный характер. Поэтому закрепляющие их договоры нельзя рассматривать как разновидности одного и того же договорного типа. Каждый из этих договоров образует самостоятельный договорный тип. Напротив, материальные отношения, лежащие в основе договоров поручения и комиссии, ничем друг от друга не отличаются: и там и здесь они связаны с осуществлением или приобретением прав и обязанностей одним лицом для другого. Но если первое не выступает от имени второго, нет договора поручения, а если осуществляющий чужие права и обязанности не выступает от собственного имени, не будет договора комиссии. Следовательно, и названные договоры образуют са-

37


мостоятельные договорные типы, но уже в результате разнородности не опосредствуемых ими материальных отношений, а существенных условий, объективно необходимых для формирования каждого из этих договоров.

В случаях когда договоры сходны как по лежащим в их основе материальным отношениям, так и по существенным условиям, объективно необходимым для возникновения обязательства, они соотносятся друг с другом не как типы, а как разновидности одного и того же договорного типа. Какие бы различия ни наблюдались, например, в правовом нормировании купли-продажи жилых домов и розничной купли-продажи, они составляют не более чем разновидности того договорного типа, который именуется куплей-продажей, так как выражают однопорядковые экономические отношения и однохарактерные правовые условия, объективно необходимые для формирования соответствующих обязательств.

Если же заключенный договор опосредствует два или несколько разнородных отношений и объединяет условия, объективно необходимые для формирования обязательств различных типов, он становится смешанным договором. Например, соглашение об оплате приобретенной вещи деньгами и работой признается смешанным договором, так как объединяет элементы купли-продажи и подряда, а смешанный характер договора о передаче имущества для сохранения с предоставлением права пользования им обусловливается сочетанием элементов договоров хранения и имущественного найма.

Практическая значимость рассмотренных понятий многогранна. Если заключен смешанный договор, то, хотя он прямо законом не предусмотрен, его юридическое нормирование обеспечивается правилами, относящимися к каждому из объединенных в нем договорных типов. При заключении весьма своеобразного договора, но охватываемого одним из закрепленных в законе договорных типов, он будет подчинен правилам о договоре этого типа. И лишь когда формируется не противоречащее закону, но и не предусмотренное им договорное обязательство нового типа, его нормирование должно осуществляться по аналогии закона или в подлежащих случаях по аналогии права,

38


§ 2. Хозяйственный договор

Понятие хозяйственного договора. В числе гражданско-правовых договоров, служащих основанием возникновения обязательства, особое место занимает хозяйственный договор.

Говоря о хозяйственном договоре, имеют в виду не отдельный тип, а определенную совокупность договоров, обладающих рядом таких только им присущих качеств, которые вызывают необходимость устанавливать в пределах общих норм обязательственного права правила, общие для одних только хозяйственных договоров — поставки, подряда на капитальное строительство, перевозки грузов, эксплуатации железнодорожных подъездных путей необщего пользования и др. Общность этих договоров выражается в ряде признаков.

Во-первых, они могут заключаться только социалистическими организациями. Но сам по себе этот признак недостаточен, так как социалистические организации вправе заключать почти все гражданские договоры, в том числе не относящиеся к хозяйственным.

Во-вторых, рассматриваемые договоры преследуют те или иные хозяйственные цели и обслуживают хозяйственную деятельность социалистических организаций. Но и этого признака, взятого обособленно, также недостаточно, ибо едва ли не все договоры социалистических организаций служат хозяйственным целям, а потому в таком понимании категория хозяйственных договоров полностью или почти полностью совпадала бы с категорией гражданских договоров.

В-третьих, специфика хозяйственных договоров состоит в том, что они либо являются плановыми, либо однохарактерны плановым, даже если заключаются не на основе актов планирования. Однохарактерность эта бывает двоякой. Так, договоры поставки свободно реализуемой и распределяемой в плановом порядке продукции есть именно договоры поставки, а не что-либо иное» и подчиняются единому законодательству, за исключением норм, определяющих зависимость договора от плана и неприменимых к неплановой поставке. В этом случае однохарактерносгь означает, что и тот и другой договоры относятся к одному договорному типу. Напротив, договор на эксплуатацию железнодорожных подъ-

39


ездных путей необщего пользования не включается вместе с плановой поставкой или каким-либо иным плановым обязательством в единый тип договора. Но хотя он и не опирается на акт планирования, его заключение по прямому указанию закона столь же обязательно, как и заключение плановых договоров. Здесь однохарактерность выражается не в единстве договорного типа, а в обязательности заключения плановых и определенных неплановых договоров. Отмеченная общность всех хозяйственных договоров и обусловливает необходимость установления для них целого ряда общих правил, а потому является основой образования самого понятия хозяйственного договора.

Хозяйственные—это служащие хозяйственным целям плановые и однохарактерные им по типу или обязательности заключения неплановые договоры социалистических организаций.

Аналогичное определение с некоторыми отличиями встречается и в других литературных источниках'. Наряду с этим высказываются иные взгляды на понятие хозяйственного договора.

В прошлом это понятие иногда употреблялось как равнозначное одному лишь договору поставки2. Но поскольку в таком случае вообще не возникала бы потребность образовывать особое понятие хозяйственного договора, ибо достаточно было бы пользоваться понятием договора поставки, подобные суждения очень скоро сошли со страниц гражданско-правовой литературы3.

В настоящее время одни авторы отождествляют хозяйственные договоры с любыми договорами социалистических организаций*, а другие — с их плановыми договорами5. При первой трактовке понятие хозяйственного договора утрачивает свою специфику, так как оно по сути дела расширяется до границ гражданского договора вообще, поскольку, за единичными исключениями, любые договоры советского гражданского права могут заключаться социалистическими организациями и так или иначе используются ими для достижения хозяйственных целей. При второй трактовке Важно учиты-

' См., например, М И Брагинский, Общее учение о хозяйственных договорах, Минск, 1967, стр. 21.

2 См., например, С. Н. Б р а т у с ь, Л. А. Л у н ц. Вопросы хозяйственного договора, Госюриздат, 1954, стр. 9.

3 От них впоследствии отказался и С. Н. Братусь. См. С. Н. Братусь, О некоторых чертах истории советского гражданского права, «Советское государство и право» 1957 г. № 11, стр. 95.

4 См., например, В. Н. М о ж е и к о. Хозяйственный договор в СССР, стр. 11.

5 См, например, Н. И. Краснов, Г. И. Х а и д а с, рецензия на книгу В. Н. Можейко «Хозяйственный договор в СССР», «Советское государство и право» 1962 г. № 11, стр. 145.

40


вать, что понимается под плановым договором. Если плановый — это только договор, который основан на акте планирования, то пришлось бы, например, плановую поставку относить, а неплановую не относить к числу хозяйственных договоров. Не говоря уже о практической неприемлемости такого вывода, он и теоретически не оправдан, ибо один и тот же договор не может быть и хозяйственным, и нехозяйственным одновременно. Если же плановый—это любой договор, служащий задачам выполнения плана, даже и не основанный на акте планирования, то тогда вторая трактовка ничем не отличается от первой, ибо при таких обстоятельствах все договоры социалистических организаций будут договорами хозяйственными.

Приходится также сталкиваться с полным отрицанием какой бы то ни было надобности в образовании понятия хозяйственного договора'. Но, отвергнув рассмотренное понятие на словах, сторонники этой позиции вынуждены вслед за характеристикой общих правил об обязательствах отмечать каждый раз специфику их применения к обязательствам тех видов, которые в других литературных источниках объединяются под наименованием хозяйственных договоров2.

План и договор. Решающая роль среди хозяйственных договоров принадлежит плановым договорам, заключаемым не только во исполнение плана, но и в силу конкретного акта планирования как необходимого их юридического основания.

Плановый договор применяется в самых различных сферах хозяйственной деятельности. Важнейшие виды продукции реализуются по договорам поставки, заключаемым на основе планов снабжения (распределения). Договоры подряда на капитальное строительство опираются на план капитальных работ, титульный список и т. д. План грузовых перевозок служит юридическим основанием договоров перевозки грузов, а кредитный план — предоставления денежных средств по договору банковской ссуды и т. п.

Акт планирования, будучи доведенным до конкретных исполнителей, порождает определенные юридические последствия еще до того, как на его основе будет заключен договор. Эти последствия проявляются в отношениях как между органом, от которого плановый акт исходит, и теми, кому он адресуется, так и в отношениях

' См., например, «Гражданское право стран народной демократии», Внешторгиздат, 1958, стр. 39

2 Ср, например, «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 456—457 со стр. 448—451, 465—466 и др.

41


между самими адресатами планового задания. В первом Случае возникают административные, а во втором— гражданские правоотношения.

Содержание административного правоотношения сводится к тому, что либо оба адресата планового задания, либо один из них несут обязанность по исполнению планово-административного акта перед органом, издавшим его. Например, план грузовых перевозок подлежит обязательному исполнению указанным в нем транспортным предприятием и грузоотправителем, тогда как в силу кредитного .плана банк обязывается обеспечить кредитом в установленном размере указанную в плане организацию, а сама эта организация воспользоваться кредитом не обязана. Но и при двусторонней обязательности акта планирования возникшие обязанности в одних случаях безусловны для обоих адресатов, а в других—безусловны для одного и условны для другого из них. Так, план капитальных вложений безусловно обязателен и для заказчика, и для подрядчика в отличие от Плана снабжения (распределения), который безусловно обязателен для поставщика и лишь условно обязателен для покупателя, имеющего право с соблюдением установленных законом условий полностью или частично отказаться от выделенной по плану продукции.

Обязывая к выполнению определенного им задания одну или обе стороны безусловно или условно, акт планирования сам по себе недостаточен для того, чтобы задание могло быть выполнено. Необходим еще заключаемый его адресатами договор. Обязанность и управомоченность заключить договор составляют содержание гражданского правоотношения, непосредственно порождаемого этим актом. В зависимости от характера планирования и особенностей хозяйственной сферы, на которую оно рассчитано, содержание указанного правоотношения может выражаться следующим образом:

а) акт планирования безусловно обязывает обоих адресатов к заключению договора (в отношениях по капитальному строительству) или обязывает к этому безусловно одного (поставщика в отношениях по поставкам) и условно другого адресата (покупателя в тех же отношениях), но предусмотренные планом конкретные хозяйственные операции (выполнить работу, поста-

43


вить продукцию) могут быть начаты лишь после заключения договора;

б) акт планирования обязывает обоих адресатов заключить договор путем таких хозяйственных действий, которые необходимы для его заключения (передать указанные в плане перевозочные средства и грузы для перевозки), но все другие предусмотренные планом хозяйственные операции (в приведенном примере— самая перевозка грузов) могут быть начаты лишь после заключения договора;

в) акт планирования, обязывая одного из своих адресатов к заключению договора (например, банк в отношениях по банковской ссуде), управомочивает к этому другого адресата (в приведенном примере — кредитуемую организацию), и лишь заключенный договор подтверждает надобность в запланированной операции.

Однако при планировании обязательственных отношений любых видов для выполнения предусмотренного актом планирования задания недостаточно одного только этого акта либо самого по себе договора. Если отсутствуют необходимые плановые предпосылки, заключенный договор будет признан недействительным,' а если не заключен договор, нельзя приступать к исполнению планового задания. Это означает, что планово-договорные обязательства возникают не из какого-либо одного юридического факта — плана или договора, а из их единства, образующего сложный юридический состав. Ведущее место в этом составе принадлежит акту планирования, который служит правовым основанием заключения договора, составляет необходимое условие его действительности, влияет на действие обязательства (исполнение, возможное его изменение или прекращение). Учитывая такое значение акта планирования, закон устанавливает, что содержание договора, заключенного на основе планового задания, должно соответствовать этому заданию (ч. 2 ст. 159" ГК). При всей, однако, подчиненности плану договор выполняет важные самостоятельные функции.

Договор есть прежде всего волевой акт, подтверждающий решимость адресатов планового задания исполнить его. Если оба адресата безусловно обязываются заключить договор, но хотя бы один из них от заключе-

43


ния договора отказывается, это свидетельствует о необходимости либо устранить допущенные ошибки, либо принять особые меры по обеспечению выполнения правильно определенного планового задания. Когда же на одного из адресатов возлагается условная обязанность заключить договор, она превратится в безусловную, как только последует заключение договора.

Далее, договор вносит в отношения сторон ту степень определенности, которая акту планирования, как правило, вообще недоступна. Если по характеру установленного планового задания исполнители не вправе отступить от него (как, например, в отношениях по капитальному строительству), они могут при помощи договора уточнить и восполнить условия, необходимые для исполнения плана. 'Когда же такая возможность им предоставляется (как, например, в отношениях по поставкам), договор обеспечивает доведение заданий плана до границ, отвечающих реальным хозяйственным потребностям.

Затем договор вводит в действие механизм санкций, которые могут быть применены к стороне, нарушившей обязательство. Если данный договор обеспечивается только санкциями, предусмотренными в законе, он составляет обязательное условие их применения. Когда же сторонам разрешается своим соглашением повысить размер санкций по сравнению с установленными в за коне или предусмотреть их по собственной инициативе договор становится источником формирования санкций — либо по размеру, либо по основаниям применения.

Наконец, будучи основанным на плане, договор при определенных условиях играет существенную роль в его составлении. Это происходит во всех тех случаях, когда стороны вступают в определенные соглашения еще до разработки плана, а согласованные ими показатели учитываются в процессе планирования, по итогам которого уточняются уже состоявшиеся договоры.

Учение о сложном юридическом составе опирается на охарактеризованное взаимодействие плана и договора как основание возникновения хозяйственных обязательств.

Автором теории сложного состава был М. А. Агарков. Но в его изложении эта теория не была свободна от недостатков.

44


М. М. Агарков ориентировался преимущественно на поставку, что лишало его возможности выявить различные варианты соотношения договора с планом Единственный описанный им вариант-акт планирования обязывает заключить договор — сопровождался утверждением, будто тот же самый акт обязывает также сделать все необходимое для подготовки исполнения договора. Он писал;

«Если по тем или иным причинам произойдет задержка в заключении договора, то ввиду того, что он все же должен быть заключен, стороны обязаны сделать все, от них зависящее, чтобы он не только был заключен, но и надлежащим образом использован» '. Понятно, что при таком действии планово-административного акта последующее заключение договора лишилось бы практического смысла и носило сугубо формальный характер Приписав планово административному акту несвойственную ему функцию, М. М. Агарков, в противоречие с его собственными взглядами, фактически принизил роль хозяйственного договора

Еще дальше в том же направлении пошел Н. Г. Александров. Он полагал, что в случаях, когда обязательство носит планово-договорный характер, в качестве порождающего его юридического факта выступает один лишь планово административный акт. Если же «правомочия и обязанности сторон не конкретизированы в необходимой степени, то административный акт будет нуждаться в дополнении таким договором, который бы уточнил правомочия и обязанности сторон (ассортимент, сроки поставки и т д. ), хотя в общих чертах они уже возникли у сторон в силу административного акта»2. В результате за договором вообще отрицалась роль юридического факта, из которого возникают предусмотренные планом обязательства, что представляло собой не более чем теоретическое отражение впоследствии осужденной практики бездоговорных плановых отношений, сохранявшейся в первые послевоенные годы.

Аналогичные выводы логически следуют и из концепции С С Алексеева, утверждающего, что не существует двух обязательств, из которых одно (обязательство заключить договор) основывается на акте планирования, а другое (самое хозяйственное обязательство) появляется после заключения договора С договором он связывает не появление нового, а трансформацию, динамику обязательства, уже сложившегося в силу издания планового акта3. Едва ли, однако, нужно доказывать, что обязательство заключить договор поставки и обязательство самой поставки — не одно и то же и даже не динамика (трансформация) одного и того же Отстоять свою позицию С С Алексеев мог бы только в случае признания, что обязательство, возникшее из акта планирования, уже содержит все элементы, которые в развитом виде появятся после заключения договора Но тогда он должен был бы присоединиться либо к взглядам Н. Г Александрова, либо к отмеченным ошибочным установкам теории М М Агаркова.

' М М Агарков, указ соч , стр 123

2Н Г. Александре в, К вопросу о роли договора в регулировании общественных отношений, «Ученые записки ВИЮН», вып VI, 1946, Юриздат, стр. 75.

3 См. С. С Алексеев, Общая теория социалистического права, вып. 2, Свердловск, 1964, стр. 173—174.

45


По-иному к теории сложного состава подходит Р. О. Халфина '. Она правильно обращает внимание на то, что, присвоив плану способность предписывать исполнение обязательства, если даже договор не заключен, М. М. Агарков принизил роль договора. Но Р. О. Халфина пренебрегает тем, что указанный дефект вовсе не присущ органически этой теории, а обусловлен лишь интерпретацией, которую ей давал М. М. Агарков. Она перечисляет работы ряда сторонников указанной теории, заявляя, будто все они допускают возникновение хозяйственного обязательства непосредственно из актов планирования2, хотя двое из четырех авторов, ею упоминаемых, на тех именно страницах, на которые она ссылается, решительно отвергают такую возможность3.

Сама же Р. О. Халфина, первоначально рассмотрев этот вопрос в связи с договором поставки, отстаивает тот взгляд, что обязательство возникает не из планового акта в совокупности с договором, а «только из основанного на административном акте договора» 4. В дальнейшем это положение было ею обобщено применительно к любым планово-договорным обязательствам: все они, по мнению Р. О. Халфиной, имеют договор своим единственным основанием, хотя договор и заключается во исполнение определенного планового задания6.

Здесь уже возвеличение роли договора достигается за счет недооценки значения актов планирования. Но обязательство перестало бы быть плановым, если хотя бы одним из его оснований не являлся планово-административный акт. Небезынтересно, что Р. О. Халфина так и не ответила своим критикам на вопрос, почему вслед за изменением или отменой акта планирования изменяется или прекращается обязательство, если оно основано только на дововоре. Не ответила потому, что удовлетворительный ответ исключается защищаемой ею конструкцией

После проведения хозяйственной реформы в соответствии с решениями сентябрьского (1965 г) Пленума ЦК КПСС появляется новая концепция, согласно которой договор не основывается на плановом акте, а сам становится теперь основой планирования6. При этом имеются в виду заказы на поставку товаров, направляемые покупателем поставщику еще до принятия плана и учитываемые при его утверждении. Но дело в том, что если утвержденный план

' См. Р. О Халфина, Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, изд-во АН СССР, 1954, стр. 158—159; е е ж е. Правовое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве, изд-во АН СССР, 1963, стр. 116.

2 См. «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 1969 стр. 452.

3 См. О. С. Иоффе, Советское гражданское право, изд-во ЛГУ, 1958, стр. 394—400; М. И. Брагинский, указ. соч., стр. 104—128.

4 Р. О. Халфина, Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве, стр. 15в.

6 См. «Гражданское право», т. I, 1969, стр. 448—454. 6 См., например, Н. И. Клейн, Законодательство о планировании производства товаров народного потребления, «Юридическая литера1ура», 1967, стр. 34, 64—65.

46


с принятым заказом не совпадет, стороны должны ввести свои взаимоотношения в границы, не нарушающие очерченных планом. Следовательно, тот конкретный материал, на который авторы подобной концепции ссылаются, не подтверждает подобных выводов. Очевидна и их общетеоретическая неприемлемость, поскольку простой подтверждение договоров планом исключает вообще надобность в планировании. А если такое подтверждение не обязательно, если планирующие органы могут установить иное задание, чем очерченное в договоре, то не договор составляет основу планирования, а, как доказано теорией сложного состава, план порождает обязанность заключить договор.

§ 3. Заключение договоров

Общие правила о порядке заключения договоров.

Поскольку договор есть соглашение, заключаемое не менее чем двумя сторонами, он совершается, проходя по крайней мере через две стадии: предложение заключить договор и принятие этого предложения. Предложение именуется офертой, а лицо, сделавшее его, оферентом. Принятие предложения именуется акцептом, а тот, кто его принял,— акцептантом.

Общий порядок заключения договоров, как и юридическое нормирование каждой из указанных стадий, определены ст. ст. 160—165 ГК.

Заключение договора начинается с оферты. При этом различают оферты двоякого рода: содержащие и не содержащие указания на срок для ответа на них.

Если оферта содержит указание на такой срок, оферент обязан ожидать ответа на свою оферту в течение всего срока. В противном случае он будет вынужден возместить убытки, возникшие у другой стороны вследствие того, что она своевременно акцептовала оферту и, значит, заключила договор, становящийся, однако, неисполнимым ввиду заключения оферентом тождественного договора с другим лицом. Например, акцептовав предложение об аренде жилого дома и выехав к месту, где он расположен, акцептант вправе требовать компенсации расходов по проезду, если оферент, не дожидаясь истечения указанного им срока, сдал дом кому-либо другому.

При отсутствии в оферте указания на срок для ответа существенное значение приобретает способ, каким


ведутся переговоры о заключении договора. Различают устные и письменные переговоры.

Оферта, сделанная устно, независимо от того, ведутся ли переговоры при прямом общении, по телефону или радио, связывает оферента, лишь когда она немедленно акцептуется Оферта, сделанная в письменной форме, требует ознакомления с ее текстом, составления ответного текста и вручения его оференту. Поэтому она связывает оферента в течение времени, нормально необходимого для получения ответа, например в пределах установленных норм пробега корреспонденции данного вида в оба конца.

Прибытие акцепта в пределах срока, нормально необходимого или обозначенного в оферте, равносильно заключению договора. Напротив, если акцепт в указанные сроки не получен, связующее действие оферты прекращается, и оферент свободен от обязательств, обусловленных ранее сделанным предложением

Как, однако, следует поступить, если акцепт был отправлен своевременно, но по вине органов связи прибыл к оференту с опозданием? Ведь оферент мог к тому времени заключить тот же договор с каким-либо другим лицом или даже вовсе отказаться от намерения вступать в договорные правоотношения, считая себя свободным от обязательств по оферте. Как быть с убытками, понесенными акцептантом, который имел основания полагать, что договор заключен, и потому приступил к подготовке принятия исполнения по договору, израсходовав определенные денежные средства. Кто должен возместить эти убытки, если заключение договора не состоялось из-за того, что своевременно отправленный акцепт прибыл к оференту с опозданием?

Казалось бы, проще всего возложить такую обязанность на органы связи, неисправность которых явилась первопричиной возникших последствий. Но подобная возможность исключается действующим законодательством, которое предусматривает ответственность органов связи только за просрочку в доставке отправлений с объявленной ценностью и ограничивает пределы этой ответственности сравнительно небольшой суммой Целесообразность этого правила едва ли может вызвать сомнения, ибо органы связи обслуживают клиентуру огромной численности и взыскание убытков, вызванных

48


просрочкой в доставке корреспонденции, полностью парализовало бы их деятельность. Поэтому убытки следует относить на счет оферента либо акцептанта. Так этот вопрос и решается в законе.

Если из полученного с опозданием акцепта видно, что он отправлен своевременно, оферент, не желая признать договор заключенным, должен немедленно уведомить акцептанта об этом, и тогда договор будет считаться несостоявшимся с отнесением убытков на счет того, в чьей имущественной сфере они наступили, т. е. на счет акцептанта. В случае невыполнения оферентом этой обязанности он должен либо исполнить договор, несмотря на прибытие акцепта с опозданием, либо возместить убытки, которые акцептант понес вследствие неисполнения договора. Возложение на оферента такой обязанности объясняется тем, что при сложившихся обстоятельствах только ему и может быть известен факт прибытия акцепта с опозданием и потому только он и может своим уведомлением рассеять заблуждение акцептанта, считающего договор заключенным и производящего те или иные расходы в расчете на исполнение договора. Не направив акцептанту уведомления, оферент не сделал того, что еще можно было бы сделать для предотвращения убытков, и потому обязан их возместить.

Итак, оферта и акцепт порождают определенные обязательства для лиц, их совершающих: оферта связывает оферента возможностью ее принятия в установленные сроки, а присоединение к ней акцепта обусловливает признание договора заключенным. Однако не всякое предложение заключить договор имеет силу оферты и не всякое принятие предложения приобретает значимость акцепта.

Предложение заключить договор признается офертой, если оно, во-первых, содержит указание на все существенные условия будущего договора и, во-вторых, адресуется конкретному, точно в нем обозначенному лицу. При несоблюдении в сделанном предложении хотя бы одного из перечисленных требований оно считается не офертой, а лишь вызовом на оферту, который ни к чему не обязывает того, кто его сделал. На такой вызов могут последовать разнообразные отклики. Быть может, в некоторых из них будут перечислены все усло-

49


вия, необходимые для заключения договора и обращенные к лицу, выступившему с вызовом на оферту. От» клики такого рода имели бы силу оферты, явившейся результатом вызова на нее. Но их нельзя считать акцептом, влекущим заключение договора, поскольку им не предшествовало предложение заключить договор в правовом смысле этого слова.

Первое требование, предъявляемое к оферте (наличие в ней указания на существенные условия будущего договора), вытекает из правила ч. 1 ст. 160 ГК. Согласно этому правилу договор считается заключенным, когда между сторонами достигнуто соглашение по всем его существенным пунктам. Если хотя бы один из существенных пунктов в предложении не упомянут, его принятие не сделает договор состоявшимся, а потому и само оно не приобретает силы оферты.

Второе требование, которому должна соответствовать оферта (обращение с предложением заключить договор к определенному лицу), обусловлено следующими мотивами. Предположим, что силу оферты имело бы предложение заключить договор, обращенное к неопределенному кругу лиц (например, объявление, помещенное в газете или на информационных щитах Горсправки). На такое предложение могло бы последовать, бесчисленное множество акцептов, каждый из которых делал бы договор заключенным, хотя фактически предполагалось заключить договор только с каким-либо одним контрагентом. В результате пришлось бы возмещать всем другим акцептантам убытки, практически имея возможность реально выполнить обязанности лишь по одному договору. При этих условиях от газетных объявлений, рекламы и иных аналогичных способов обращения к неопределенному кругу лиц пришлось бы вовсе отказаться. Вот почему предложения такого рода считаются не офертой, а лишь вызовом на оферту.

Однако подобная ситуация возникает далеко не во всех случаях, когда предложение заключить договор не имеет конкретного адреса. Возьмем, например, такси, стоящее на остановке, или товар, выставленный в магазине на прилавке. Здесь тоже нет конкретного лица, к которому было бы обращено предложение заключить договор перевозки или купли-продажи. Но здесь вместе с тем исключается одновременное поступление несколь-

бв


ких акцептов на одну и ту же оферту: после того, как последнее такси с пассажиром уехало или последнее изделие отпущено покупателю, уже нет оферты и акцептовать, собственно, нечего. Поэтому предложения подобного рода имеют силу оферты, хотя и не адресуются конкретным лицам.

Таким образом, нужно различать предложения, сделанные неопределенному кругу лиц и обращенные ко всем и каждому. Если предложение не имеет конкретного адреса и сделано в условиях, когда может вызвать неопределенное число откликов, оно считается обращенным к неопределенному кругу лиц и признается не офертой, а вызовом на нее. Напротив, предложение рассматривается как обращенное ко всем и каждому и имеет силу оферты, если оно может быть в любой момент акцептовано лишь каким-либо одним лицом и снято до поступления нового акцепта.

Принятие оферты также должно отвечать определенным требованиям, чтобы иметь силу акцепта. Если оферта принимается безоговорочно, т. е. в том виде, в каком она сформулирована, без внесения каких-либо контрпредложений, такое ее принятие признается акцептом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но бывает и так, что, соглашаясь в принципе заключить договор, по поводу которого получена оферта, адресат предлагает несколько изменить ее, например уменьшить цену, удлинить или сократить сроки исполнения и т. п. Согласие, сопровождающееся оговорками и контрпредложениями, является уже не акцептом, а новой офертой и приводит, к тому, что стороны теперь как бы меняются местами: адресат оферты сам становится оферентом, обязанным в пределах установленных сроков ожидать ответа от первоначального оферента, а тот освобождается от каких-либо обязательств, возникших из его прежнего предложения заключить договор. Иногда, направляя контрпредложение, указывают, что, если к определенному сроку не последует ответ, договор будет считаться заключенным на условиях, сформулированных в контрпредложении. Но такое указание лишено юридической силы, ибо контрпредложение—новая оферта, отвечать па которую никто не, обязан, и потому молчание в этом случае равнозначно отказу от заключения договора.

51


Переговоры о заключении договора иногда продолжаются в течение длительного времени, а лица, их ведущие, зачастую находятся в разных местах. Важно поэтому установить, в какой момент и в каком месте договор следует считать заключенным, ибо от момента заключения договора нередко зависит срок его исполнения, а от места — выбор законодательства союзной республики, которому договор должен быть подчинен, если его элементы связаны с двумя или несколькими союзными республиками. Решая этот вопрос, нужно учитывать, что, как указано в ч. 1 ст. 160ГК, договор считается заключенным, когда соглашение не просто достигнуто, но и в подлежащих случаях облечено в требуемую форму.

Если договор в особом (письменном или нотариальном) оформлении не нуждается его следует считать заключенным в тот момент и в том месте, в котором акцепт прибыл к оференту. Когда же по соглашению сторон договор должен быть облечен в определенную форму, даже и не требуемую законом, он считается заключенным с момента придания ему условленной формы (ч. 1 ст. 161 ГК). Тем самым по заявлению сторон конститутивное (правообразующее) значение для договора может приобрести не только любое из условий, но и форма, в которую они решили облечь договор. Но если нотариальная форма предполагает единый документ, удостоверенный в органах нотариата, то простая письменная форма может быть соблюдена путем как составления одного документа, подписанного сторонами, так и обмена письмами, телеграммами, телефонограммами и т. п., подписанными стороной, которая их посылает (ч. 2 ст. 161 ГК). При составлении единого документа договор считается заключенным в момент и в месте его составления. В случае обмена письмами, телеграммами, телефонограммами и т. п. время и место заключения договора приурочиваются к моменту прибытия такого документа в место нахождения оферента. Но если договор должен быть под страхом недействительности выражен в едином документе, предшествующие его составлению переговоры, в том числе путем обмена письмами, юридического значения не имеют, а отдельные их стадии не приобретают силы оферты или акцепта. В подобных случаях каждая из сторон становится юридически связанной лишь после

52


учинения на документе подписи ею самой и другой стороной.

Помимо изложенного общего порядка, существует упрощенная процедура заключения договора. Она именуется принятием заказа к исполнению и применяется в отношениях граждан с некоторыми торгующими организациями (например, с организациями посылочной торговли), а также в ряде отношений между социалистическими организациями. Заказ может исходить только от того из контрагентов, который нуждается в определенных услугах (например, от покупателя), и направляется тому, кто эти услуги оказывает (например, торговому предприятию). Принятие заказа производится путем либо его подтверждения, либо непосредственного исполнения. В специально предусмотренных случаях заказ считается принятым, если не был отклонен в пределах установленного срока.

Заключение хозяйственных договоров. Одна из отличительных особенностей общего порядка заключения договоров, предусмотренного ГК, состоит в том, что опирающиеся на этот порядок переговоры не обязательно завершаются заключением договора Получив оферту, можно не ответить на нее или внести контрпредложения, на которые не последует ответ от первоначального оферента. В обоих случаях переговоры прекращаются, а если бы стороны все же продолжили их в форме обмена новыми контрпредложениями, завершение переговоров во времени всецело зависело бы от усмотрения самих сторон. От их же усмотрения зависит и инициатива, направленная на заключение договора, и если ни одна из сторон ее не проявит, переговоры вообще не будут начаты.

Понятно, что к хозяйственным договорам такая процедура неприменима, ибо она не обеспечивает ни своевременности, ни предписанной актами планирования или указаниями закона обязательности их заключения. Поэтому изложенный общий порядок подвергается здесь существенным изменениям, предусмотренным ч. 3 ст. 160, ч 2 ст. 165, ст. 166 ГК, а также специальным законодательством о хозяйственных договорах отдельных видов* Если для данного вида хозяйственных отношений порядок заключения договоров не установлен, он определяется Положением о порядке предъявления претензий

53


предприятиями, организациями и учреждениями и урегулирования разногласии по хозяйственным договорам'.

По способу заключения все хозяйственные договоры подразделяются на три группы.

Первую группу образуют договоры, двусторонняя обязанность заключения которых предусмотрена актом планирования (например, плановая поставка, подряд на капитальное строительство) или самим законом (например, договор на эксплуатацию железнодорожных подъездных путей необщего пользования).

В таких случаях на одну из сторон,— как правило, на ту, которая будет оказывать услуги (поставщика, подрядчика),—возлагается обязанность направить оферту другой стороне в установленные сроки (например, не позднее 20 дней после получения выписки из плана). Оферта воплощается в проекте договора, подписать и возвратить который другая сторона обязана в определенные сроки (например, согласно Положению о претензиях—в 10-дневный срок после получения проекта). Если проект подписан без каких-либо оговорок, значит, оферта акцептована, и договор заключен на условиях проекта. При наличии возражений сторона, получившая проект, в те же сроки возвращает его вместе с протоколом разногласий стороне, от которой проект исходит. Молчание последней в течение установленного срока (например, 20 дней согласно Положению о претензиях) равнозначно согласию заключить договор с внесением в проект всех изменений, вытекающих из протокола разногласий. Если эти изменения для нее неприемлемы, она должна в тот же срок передать возникший спор в арбитраж (а при переговорах с колхозом — в суд), решением которого и будут определены условия. по спорным вопросам. В случаях, когда проект договора не прибывает в 10-дневный срок от организации, обязан-, ной его выслать, и она не реагирует на предъявленное ' к ней по этому поводу тоже в течение 10 дней требование другой организации либо отвечает на него отрицательно, возможно в пределах следующих 10 дней предъявление иска в арбитраже об обязании заключить договор (п. 24 Положения о претензиях).

' СП СССР 1973 г. № 23,      ст. 128.            В дальнейшем            именуется Положение о претензиях.

54


Для некоторых договоров рассматриваемой группы наряду с обязанностью одной из сторон составить проект договора предусматривается право его составления, предоставляемое другой стороне. Такое право предоставлено, например, покупателю в отношениях по договору поставки. В указанных законом случаях договор поставки может быть заключен путем принятия (подтверждения) поставщиком исходящего от покупателя заказа. Поставка составляет также едва ли не единственный вид хозяйственных обязательств, которые можно оформлять договорами, заключаемыми путем принятия наряда к исполнению: если в наряде на поставку указаны все необходимые для исполнения обязательства условия, договор признается заключенным, поскольку ни одна из сторон в пределах 10 дней по получении наряда не потребовала согласования каких-либо дополнительных условий. Принятие наряда к исполнению есть тоже договор, заключаемый, однако, в упрощенном порядке, когда молчание каждой из сторон рассматривается в качестве оферты и акцепта исходящей от другой стороны встречной оферты.

В пределах рассматриваемой группы договоров особое положение занимает договор перевозки грузов. Поскольку перевозка относится к числу реальных, а не консенсуальных договоров и заключается посредством конкретных хозяйственных действий (предоставление перевозочных средств и сдача груза для целей перевозки), она не требует направления проекта договора, его принятия и т. д. Договор перевозки считается заключенным в момент сдачи транспортному предприятию груза вместе с необходимыми документами для целей перевозки. Но так как до этого момента стороны в переговоры не вступают, исключается возникновение между ними преддоговорных разногласий, а значит, и передача спора на разрешение арбитража.

Вторую группу составляют плановые договоры, к заключению которых обязывается одна и управомочивается другая сторона.

Вследствие того, что заключение таких договоров целиком зависит от воли управомоченной стороны, только она и может проявить инициативу, направленную на Установление договорных обязательств. От нее поэтому и должна исходить оферта, выраженная определенным

55


способом. Что же касается другой стороны, то, поскольку акт планирования обязывает ее заключить договор на условиях, предусмотренных этим актом, она вправе уклониться от акцепта, лишь если поступившая оферта противоречит какому-либо из названных условий.

Типичным примером договоров, заключаемых в таком порядке, является договор банковской ссуды. Инициатором его заключения может быть лишь организация, которой по кредитному плану выделен лимит кредитования. Банк обязан проверить соблюдение условий, необходимых для выдачи кредита. Если условия соблюдены, учреждение банка не вправе отказаться от заключения договора, а в случае нарушения какого-либо из условий кредит не предоставляется. Но так как банк— не только будущий договорный контрагент, а одновременно и орган, осуществляющий контрольные функции, включая контроль за обоснованностью требований о выдаче ссуды, последовавший с его стороны отказ от заключения договора арбитражному оспариванию не подлежит и может быть обжалован только в вышестоящее учреждение банка.

В третью группу входят все неплановые хозяйственные договоры, кроме тех их видов, обязательность заключения которых основывается на прямых указаниях закона.

Поскольку заключение таких договоров не составляет обязанности ни одной из сторон, каждая из них вправе направить оферту другой стороне. Оферта может представлять собой либо развернутый проект договора, либо заказ, исходящий от стороны, которая нуждается в определенных услугах (например, от покупателя). Но каким бы способом оферта ни была выражена, договор признается заключенным лишь в случае прямого ее подтверждения. Возникшие в процессе переговоров спорные вопросы могут быть переданы на разрешение арбитража только по взаимному согласию обеих сторон. Одностороннее понуждение к договору, по общему правилу, не допускается. Изъятия из этого правила возможны лишь по прямому указанию закона. В частности, если стороны состояли друг с другом в длительных хозяйственных связях по поставкам и покупатель нуждается в сохранении этих связей, он вправе через арбитраж понудить к договору поставщика, уклоняющегося от его заключения,

66


Таким образом, для значительного числа хозяйственных договоров, по которым сторонам не удалось самостоятельно выработать согласованные условия, в качестве завершающей стадии их заключения выступает арбитражное или судебное разбирательство по возбужденному спору. Возникает вопрос, какова юридическая природа этого спора?

Организации, возбуждающие спор, не состоят в договорных обязательствах, так как договор еще не заключен. Но было бы неправильно думать, что их вообще не связывают какие-либо гражданские правоотношения, ибо при отсутствии последних не мог бы быть возбужден и гражданский спор. В действительности гражданские правоотношения между сторонами существуют. Они порождаются актами планирования, либо прямыми указаниями закона, обязывающими заключить договор, либо теми предусмотренными законом юридическими фактами, которые управомочивают одну из сторон требовать заключения договора от другой стороны, либо заключенным самими сторонами соглашением вступить в договорные обязательства на определенных арбитражем условиях. Выполнение этих обязанностей, а также осуществление соответствующих им правомочий обеспечиваются передачей дела на разрешение арбитража (суда). При этом разрешается спор, возникший не из заключенного договора, а в процессе его заключения. Такой спор принято именовать преддоговорным спором, а арбитражную процедуру по его разрешению—преддоговорным арбитражем.

Функции преддоговорного арбитража достаточно широки. В отношениях по поставкам арбитраж рассматривает споры об ассортименте, формах расчетов, сроках исполнения, а в известных пределах—о количестве, качестве и даже о цене, если она не подлежит утверждению правительством или другими уполномоченными органами, не предусмотрена утвержденными в установленном порядке прейскурантами и может являться предметом соглашения сторон. В отношениях по капитальному строительству в арбитраж передаются споры о порядке выполнения заказчиком обязанности по культурно-бытовому и иному обслуживанию работников подрядчика, о временном использовании подрядчиком возведенных объектов и т. п. Определяя по возникшим спо«

57


рам перечисленные и иные условия, арбитраж способствует общему делу укрепления планово-договорной дисциплины, своевременному заключению хозяйственных договоров и надлежащему их исполнению. При этом арбитраж руководствуется не узковедомственными интересами той или другой организации, а интересами социалистического народного хозяйства в целом. Он критически оценивает предложения каждой стороны и принимает те из них, которые наиболее целесообразны с народнохозяйственной точки зрения, либо формулирует по спорным вопросам свое собственное решение.

Его решения должны, естественно, основываться на законе. Но в пределах закона они принимаются с учетом соображений хозяйственной целесообразности. Благодаря этому и достигается в случае спора заключение таких хозяйственных договоров, которые, совпадая с общегосударственной заинтересованностью в осуществлении определенных хозяйственных процессов, не противоречат также интересам предприятий и организаций, вступающих в обязательства по хозяйственным договорам.


РАЗДЕЛ II ДЕЙСТВИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Глава 1 ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Принципы исполнения обязательств

Принцип реального исполнения. Обязательство устанавливается для того, чтобы оно было исполнено. Но, рассуждая абстрактно, можно представить различные формы исполнения обязательства. Так, если заключен договор поставки, то на первый взгляд может показаться, что обязательство в равной мере будет считаться исполненным и при передаче в натуре обусловленной договором продукции, и в случае, если вместо этого поставщик предоставит покупателю денежную компенсацию интереса, который имелся в виду при заключении договора.

В условиях капиталистического общества, где хозяйство ведется в целях извлечения прибыли, такая альтернатива допустима. Получит ли капиталистический предприниматель в натуре те предметы, которые ему должны быть предоставлены по договору, или в денежном выражении ту прибыль, которую он предполагал извлечь, получив эти предметы, интересующий его хозяйственный эффект будет в конечном счете одним и тем же. Поэтому буржуазное законодательство в случае неисправности одного из участников договора предоставляет второму право требовать либо исполнения обязательства в натуре, либо компенсации убытков, вызванных его неисполнением. И тот, и другой способы

59


исполнения признаются дозволенными в равной степени, так как с точки зрения буржуазного права каждым из них обеспечиваются экономически тождественные результаты.

Социалистическое хозяйство ведется в целях не извлечения прибыли, а удовлетворения материальных и культурных потребностей всего общества и каждого его члена. Понятно, что такая задача не может быть решена без реального накопления материальных ценностей, в форме сосредоточения одной только денежной прибыли. Если промышленность и сельское хозяйство не изготовят, транспорт не перевезет и торговая сеть не реализует продукцию в соответствии с количественными и качественными показателями плана, обществу в целом будет причинен определенный урон, хотя бы организации, не выполнившие установленных для них плановых заданий, и получили в денежном выражении запланированную прибыль, взыскав убытки с договорных контрагентов. Именно поэтому социалистическое гражданское право в принципе не допускает замены, исполнения в натуре денежной компенсацией убытков. Оно исходит из общего правила об исполнении обязательства в том виде, в каком последнее определено, планово-административными актами, договорами и иными указанными в законе основаниями. Это правило советского гражданского закона и называют принципом реального исполнения.

Указанный принцип определяющим образом влияет на исполнение обязательства в продолжение всего времени его действия — как на стадии нормального развития, так и в случае нарушения. Но на каждой из двух перечисленных стадий он проявляет себя по-разному.

До тех пор, пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии со всеми элементами, образующими в своей" совокупности его содержание (по предмету, сроку, способу и т п.). В этом случае, следовательно, реальное означает вместе с тем и надлежащее исполнение. Принцип реального исполнения выступает на данный стадии как двусторонне обязательный: не только должник обязан надлежаще его исполнить, но и кредитор не вправе уклониться от принятия производимого должником

60


надлежащего исполнения. Односторонний отказ от обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (ст. 169 ГК). Отступления от этого правила возможны только в случаях, предусмотренных законом. Например, заказчик при наличии уважительных причин вправе во всякое время до окончания работы отказаться от договора, возместив подрядчику убытки (ч. 3 ст. 360 ГК), а нанимателю жилого помещения предоставлено такое же право, вообще не сопряженное с какими-либо санкциями (ч. 1 ст. 329 ГК). Но если специальные указания закона отсутствуют, обязательство связывает в одинаковой мере обоих контрагентов.

Положение, однако, меняется существенным образом, как только должник нарушит какую-либо из своих обязанностей. Если обязательство нарушено, возможность надлежащего исполнения в полном объеме исключается: теперь нельзя соблюсти прежние сроки и отдельные иные условия. Но сохраняется возможность фактически совершить те действия (по передаче вещей, производству работ и т. п.), которые составляют основную цель обязательства. Требовать их совершения кредитор вправе несмотря на то, что должник уплатил неустойку или возместил вызванные нарушением убытки (ст. ст. 191, 221 ГК). Следовательно, отныне принцип реального исполнения воплощается прежде всего в требовании об исполнении в натуре, но не только в натуре, а и с соблюдением всех тех условий надлежащего исполнения, которые остаются осуществимыми после допущенного нарушения.

Вместе с тем на этой второй стадии действие названного принципа меняется еще в одном отношении. Из двустороннего он преобразуется теперь в односторонне обязательный: обязательный для допустившего нарушение должника, который и впредь не освобождается от своих обязанностей, но не для кредитора, который вправе прекратить обязательство ввиду совершенного Должником нарушения. И только в тех договорах, заключение которых обязательно для обеих сторон, если законом не предусмотрено иное, принцип реального исполнения сохраняет двустороннюю силу несмотря на допущенное должником нарушение. Так, заказчик не вправе расторгнуть договор подряда на капитальное строи-

61


телъство со ссылкой на неисправность подрядчика, как не имеют такого права контрагенты по договору расчетного или текущего счета в отличие, например, от покупателя, управомоченного ввиду просрочки поставщика отказаться от просроченной партии продукции при сохранении, однако, самого договора поставки.

Принцип реального исполнения не только провозглашается, но и обеспечивается советским гражданским законом — в одних случаях прямым, в других косвенным образом.

Прямое обеспечение предусмотрено ст. ст. 217—218 ГК и рассчитано лишь на обязательства по передаче индивидуально определенной вещи или по выполнению определенной работы. Индивидуально определенная вещь, от передачи которой должник уклоняется, может быть отобрана у него кредитором в принудительном порядке, а неисполненную работу кредитор вправе за счет должника поручить другому лицу. Но при этом правила, касающиеся обоих случаев, подвергаются в тех же нормах некоторым ограничениям.

Изъятие у должника индивидуально определенной вещи допускается лишь до того момента, пока она не передана по правовому основанию какому-либо иному субъекту. При установлении по поводу одной и той же, но еще никому не переданной вещи правоотношений с несколькими лицами применяется правило старшинства: вещь передается контрагенту, в пользу которого обязательство возникло раньше, а когда установить старшинство невозможно, оно признается за контрагентом, раньше других предъявившим иск об отобрании вещи. Если же она передана одному из контрагентов, право на ее отобрание отпадает у всех контрагентов по другим договорам. Последнее правило применяется, однако, только к коллизии интересов двух или нескольких лиц, имеющих на вещь однородное право, когда, например, всем им были предоставлены права нанимателей или со всеми были заключены договоры о продаже вещи. Иначе обстоит дело при неоднородности прав разных кредиторов. Здесь нужно, исходя из содержания сопоставляемых правомочий, решать, какому из них должно быть отдано предпочтение. Ясно, что наниматель не лишен права истребовать вещь у хранителя, тогда как такое же право покупателя осуществимо про-

62


тив нанимателя не ранее чем истечет срок договора имущественного найма.

Определенная работа может быть поручена кредитором за счет должника третьему лицу, если это не запрещено законом или договором. Подобная возможность исключена, например, для бытового заказа правилами работы ателье бытового обслуживания, а для подряда на капитальное строительство — его планированием как для заказчиков, так и для подрядных строительных организаций.

За изъятием двух рассмотренных случаев принцип реального исполнения обеспечивается не прямыми, а косвенными мерами—взысканием возмещения причиненных убытков и в подлежащих случаях — начислением неустойки. Кроме того, в хозяйственных договорах, рассчитанных на более или менее длительное время (год, квартал, сезон), все, не исполненное к одному частному сроку (например, в пределах квартала или месяца), присоединяется к объему исполнения следующего частного срока с повторным обеспечением необходимыми санкциями. Последовательное применение мер такого рода и должно в конечном счете побудить должника к реальному исполнению своей обязанности.

В научной дискуссии действие принципа реального исполнения ограничивается иногда лишь случаями отобрания у должника того, от исполнения чего он уклоняется, и, таким образом, сводится к границам, очерченным ст. ст 217—218 ГК. Но в этих границах реальное исполнение вообще не было бы одним из специфически социалистических правовых принципов, так как обеспечение принудительного отобрания индивидуально определенной вещи или исполнения определенной работы зиждется не столько на социальной сущности, сколько на чисто технических особенностях обязательств соответствующего характера Важны, однако, не конкретные способы, обеспечивающие соблюдение данного требования, а принципиальное отношение к нему закона. И если там, где невозможно прямое истребование исполнения в натуре, закон при помощи разнообразных мер косвенно побуждает к этому, он исходит именно из общего принципа реального исполнения, а не из его спорадического действия.

Еще более дискуссионен вопрос о содержании принципа реального исполнения.

Подавляющее число авторов, обращавшихся к его исследованию, сводят это содержание только к возможности требовать исполнения нарушенного обязательства в натуре, несмотря на взыскание с должника неустойки и возмещения убытков 1. Но это оз-

' См, например, В К Райхер, Правовые вопросы договорной Дисциплины в СССР, изд-во ЛГУ, 1958, стр. 19;

63


начало бы, что принцип реального исполнения вступает в действие только на стадии аномального развития обязательства и, следовательно, перестает быть одним из общих принципов советского обязательственного права.

Особую позицию занимает Н. И. Краснов. Он также отождествляет содержание рассматриваемого принципа с возможностью требовать исполнения в натуре, подчеркивая, однако, что этот принцип действует на всех стадиях развития обязательства и выступает в нормальной стадии как одно из требований надлежащего исполнения, а после допущенной должником неисправности — уже только как самостоятельное требование об исполнении в натуре '.

Но дело в том, что, пока обязательство не нарушено, нет оснований предъявлять обособленное требование об исполнении в натуре. На этом этапе обязательство подчиняется правилам о надлежащем исполнении. Основанием для самостоятельного требования об исполнении в натуре может служить только факт совершенного должником правонарушения. Поэтому, рассуждая практически, можно утверждать, что признание принципа реального исполнения одним из требований надлежащего исполнения обязательства носит декларативный характер. По существу же Н. И. Краснов, как и многие другие авторы, лишает этот принцип общего действия и ограничивает его той отнюдь не обязательной для развития обязательства стадией, которая может быть вызвана лишь правонарушением.

В действительности же названный принцип потому и сохраняет всеобщность, что на стадии нормального развития обязательства он предполагает надлежащее исполнение, а после допущенной должником неисправности—исполнение в натуре2.

Принцип взаимного содействия. Любое обязательство предполагает определенное сотрудничество между его субъектами.

Такое сотрудничество особенно очевидно в отношениях по взаимным обязательствам, каждый участник которых является кредитором и должником одновременно. Но наряду с обязанностями, лежащими на должнике, существуют и так называемые кредиторские обязанности. Например, по договору подряда заказчик обязан осмотреть вещь во время приемки для выявле-

' См. Н. И. Краснов, Реальное исполнение договорных обязательств между социалистическими организациями, Госюриздат, 1959, стр. 16.

2 Близок к этой позиции В. С. Толстой, полагающий, что «о реальном исполнении обязанностей можно говорить как о совершении должником именно того действия, которое предусмотрено основной обязанностью, в отяичие от действия, направленного на погашение ' дополнительной обязанности (установленной в порядке санкции за возможное нарушение) » (В С. Толстой, Исполнение обязательства, «Юридическая литература», 1973, стр. 32—33).

64


ния возможных ее недостатков. Нельзя думать, что эту обязанность он несет как должник перед подрядчиком, ибо подрядчик не вправе требовать ее исполнения. Но если бы заказчик ее не выполнил, он был бы лишен права предъявлять к подрядчику какие-либо требования относительно недостатков, которые могут быть обнаружены путем внешнего осмотра вещи (явные недостатки). Кредиторские обязанности тем и отличаются, что составляют одну из предпосылок, необходимых для надлежащего исполнения соответствующих обязанностей должником и последующего осуществления определенных прав кредитором '. При этом они входят в состав самого обязательства в качестве одного из элементов отношения кредитора с должником, а не с какими-либо иными лицами. Например, лежащую на кредиторе обязанность добиваться исполнения должником планового договора нельзя считать кредиторской2, ибо кредитор несет ее не перед должником, а перед органом, утвердившим план. Лишь там, где обязанность служит предпосылкой осуществления правомочий и остается в рамках самого обязательства, она выступает именно в качестве кредиторской, содействуя взаимному сотрудничеству кредитора с должником,

Но сотрудничество сторон, обусловленное взаимностью обязательства и кредиторскими обязанностями, не нуждается в подкреплении каким-либо общим принципом, ибо оно предопределено содержанием самого обязательственного правоотношения. Между тем ч. 2 ст. 168 ГК общим образом обязывает каждую из сторон оказывать другой стороне все возможное содействие в исполнении ею своих обязанностей. А это означает, что одна из сторон вправе рассчитывать и на такие виды помощи другой стороны, которые из обязательства прямо не вытекают, но обусловлены взаимным содействием как характерным для исполнения обязательств общим принципом.

Так, при рассмотрении одного из арбитражных споров, по которому поставщик требовал взыскать с покупателя штраф за просрочку выборки продукции, вы-

' См. М. М. А г а р к о в. Обязательство по советскому гражданскому праву, стр 62.

2 Как, например, полагает В. К. Райхер, (см. В. Р а и х е р, указ.

соч, 79—88).


яснилось, что просрочка обусловлена несовпадением сроков выборки со сроками подачи покупателю морских судов для перевозки его грузов. Покупатель, не имевший своих складов в месте нахождения поставщика, обращался к нему с просьбой о платном хранении продукции на его складах в период между выборкой продукции и подачей судов. Поставщик отклонил эту просьбу, хотя располагал свободными складскими емкостями и мог без ущерба для себя оказать покупателю необходимую помощь. Арбитраж признал, что поставщик не нарушил какой-либо конкретной обязанности, так как по договору на него не возлагалось хранение продукции, но пренебрег принципом взаимного содействия, а потому не вправе взыскивать штрафы за просрочку, допущенную покупателем.

Таким образом, правовые последствия принципа взаимного содействия состоят в том, что: а) стороны вправе рассчитывать на такую взаимопомощь, которая не вытекает из их конкретных обязанностей, но становится в силу сложившихся обстоятельств необходимой для одной стороны и может быть ей оказана другой стороной без ущерба для себя; б) сторона, нарушившая это требование, лишается права на применение к другой стороне санкций за такую неисправность, которая могла быть предотвращена оказанием необходимой помощи.

Принцип взаимного содействия носит общий характер и должен применяться в отношениях как между, организациями, так и с участием граждан. Но особое значение он приобретает для хозяйственных договоров, обычно опосредствующих более или менее длительное экономическое сотрудничество и потому создающих благоприятные условия для всестороннего учета их участниками возможностей и потребностей друг друга. Неукоснительно следуя этому принципу, стороны могут обеспечить надлежащее исполнение и при затруднительных или даже чрезвычайных обстоятельствах.

Принцип экономичности. Сущность его состоит в том, что он ориентирует на исполнение сторонами своих обязанностей наиболее экономичным для народного хозяйства образом (ч. 2 ст. 168 ГК). Аналогично принципу, взаимного содействия и здесь нужно различать основанное на принципе экономичности общее требование и

6&


однопорядковые конкретные обязанности, вытекающие из условий заключенного договора.

Когда, например, ч. 1 ст. 354 ГК требует от подрядчика правильно расходовать предоставленные заказчиком материалы пли когда транспортное законодательство предписывает перевозчику доставлять груз в пункт назначения возможным кратчайшим путем, то преследуется цель обеспечить наиболее экономичное исполнение обязательства. Очевидно, однако, что в таких случаях нет нужды привлекать какой-то общий принцип, а достаточно конкретных законодательных норм, обязывающих к указанным действиям. Закрепление в законе наряду с приведенными и другими подобными нормами общего принципа экономичности означает, что стороны должны следовать ему и тогда, когда аналогичное конкретное требование к ним прямо не предъявляется ни законодательными правилами, регулирующими их взаимоотношения, ни заключенным договором.

Так, заключая договор поставки, стороны не определили, каким из двух дозволенных Особыми условиями поставки способом транспортировки продукция будет доставляться покупателю. В процессе исполнения договора поставщик избрал дорогостоящий способ, хотя такой же эффект мог быть достигнут с меньшими транспортными расходами. Несмотря, однако, на последовавшее со стороны покупателя возражение, способ транспортировки не был изменен. Арбитраж признал поставщика нарушившим принцип экономичности и разницу в провозной плате отнес на его счет.

Как и все другие принципы исполнения обязательств, принцип экономичности является общим для советского обязательственного права и должен применяться независимо от того, установлены ли обязательственные правоотношения между организациями или с участием граждан. Но в самом законе говорится о необходимости исполнять обязательство способом, наиболее экономичным для народного хозяйства. А так как народнохозяйственные связи реализуются в форме хозяйственных договоров, то именно здесь этот принцип и должен находить неукоснительное и наиболее последовательное применение.

Принцип экономичности, подобно рассмотренным Другим принципам, неотделим от требования о надяе-

67


жащем исполнении обязательств. Обязательство можно считать исполненным надлежаще, лишь когда соблюдены не только его конкретные условия, но и определяющие порядок исполнения общие правила, включая те, которыми закрепляется принцип экономичности.

Понятие надлежащего исполнения обязательств. Охарактеризованные общие принципы так или иначе связаны с требованием надлежащего исполнения обязательств. Что, однако, следует понимать под самим надлежащим исполнением? Ответ на этот вопрос содержится в ч. 1 ст. 168 ГК, в которой сказано, что «обязательства должны исполняться надлежащим образом и в установленный срок в соответствии с указаниями закона, акта планирования, договора, а при отсутствии таких указаний — в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями».

Зачастую сам закон достаточно разносторонне определяет условия, соблюдение которых необходимо для того, чтобы обязательство можно было считать надлежаще исполненным,. Так, надлежащее исполнение поверенным поручения предполагает строгое следование указаниям доверителя (стр. 397 ГК), личное исполнение (ст. 398 ГК), предоставление доверителю отчета (ст. 399 ГК) и т. п. Но правила закона носят общий характер, и в них нельзя предусмотреть специфические способы исполнения конкретно устанавливаемых обязательств. Уточнение и восполнение общих правил закона стороны применительно к своим потребностям осуществляют при помощи договора, а если обязательство основывается на акте планирования, тем же целям служат указания этого акта. Так, планы капитальных вложений точно определяют строительную площадку, техническую характеристику возводимого сооружения, объем финансирования, строительства и т. п.

Не исключено, однако, что возникший в процессе исполнения обязательства какой-либо конкретный вопрос не разрешен ни в законе или договоре, ни в акте планирования, на котором обязательство основано. Тогда он должен решаться в соответствии с обычно предъявляемыми в таких случаях требованиями, т. е. сообразно с деловыми обыкновениями, сложившимися в отношениях между организациями, между ними и гражданами, а также между самими гражданами, На-

68


пример, в споре о том, должен ли завод, изготовивший продукцию по модели заказчика, оплатить ее износ, арбитраж применил начало платности, которое не предусматривалось договором, но вытекает из сложившихся в работе хозяйственных организаций деловых обыкновений. Они имеют, однако, для урегулирования этого и других вопросов лишь вспомогательное (субсидиарное) значение и применяются, только когда ответ не может быть извлечен из закона, акта планирования или договора.

В ч. 1 ст. 168 ГК особо выделяются два элемента надлежащего исполнения обязательств: способ и срок. Но если принять во внимание другие общие нормы, количество этих элементов значительно возрастет. Понятие надлежащего исполнения обязательства охватывает исполнение его надлежащими субъектами, в надлежащем месте и в надлежащее время, в отношении надлежащего предмета и надлежащим способом.

§ 2. Субъекты исполнения. Субъекты обязательства и субъекты его исполнения.

Если в обязательстве участвуют только два субъекта, тот из них, который является кредитором, может требовать исполнения обязательства в полном объеме от участника, выступающего в качестве должника. Встречаются, однако, обязательства с более многочисленным субъектным составом. Тогда говорят о множественности лиц в обязательстве (ст. ст. 179—184 ГК). Она сводится к трем типам.

Первый тип образуют обязательства, в которых участвуют несколько кредиторов и один должник. Они именуются обязательствами с активной множественностью. Так, если жилое строение, принадлежащее на праве общей собственности трем лицам, будет продано одному покупателю, то в отношении уплаты покупной цены и возникнет обязательство с множественностью кредиторов при одном должнике.

Второй тип образуют обязательства, в которых участвуют несколько должников и один кредитор. Они именуются обязательствами с пассивной множественностью. Так, если несколько лиц сообща причинят имуществен-

69


вый ущерб, они будут нести перед потерпевшим обязанность по его возмещению, а, стало быть, такой факт порождает обязательство с множественностью должников при одном кредиторе.

Третий тип образуют обязательства, в которых участвуют одновременно несколько кредиторов я несколько должников. Они именуются обязательствами со смешанной множественностью. Например, по договору с жильцами коммунальной квартиры группа рабочих переоборудовала часть кухни под ванную комнату, но работа не была оплачена ввиду отказа некоторых жильцов от участия в компенсации связанных с этим расходов. При рассмотрении спора народный суд обоснованно признал, что права истцов принадлежат всем рабочим, принимавшим участие в выполнении работ, а в качестве ответчиков по иску были привлечены все наниматели, заключившие с ними договор. Иначе говоря, суд квалифицировал возникшее правоотношение как обязательство с множественностью кредиторов и должников.

Обязательства с множественностью лиц подчиняются тем же правилам, что и гражданские обязательственные правоотношения вообще. Но в некоторых вопросах, связанных, в частности, с исполнением, они нуждаются в особом урегулировании. Действительно, если в обязательстве участвуют несколько кредиторов, нужно установить, кто из них и в каком объеме вправе требовать от должника исполнения лежащей на нем обязанности. При участии в обязательстве нескольких должников не менее важно выявить, кто из них и в каком объеме должен выполнить их общую обязанность перед кредитором. Если же обязательство характеризуется множественностью как кредиторов, так и должников, то существенны оба указанных вопроса.

С этой точки зрения обязательства с множественностью лиц (активные, пассивные и смешанные) подразделяются на долевые и солидарные.

В долевом активном обязательстве каждый из кредиторов вправе требовать от должника исполнения лишь в определенной доле. Кредитор, который получил причитающееся ему исполнение, из обязательства выбывает, но оно сохраняет силу для остальных кредиторов, пока и они не осуществят принадлежащее им право. В

70


долевом пассивном обязательстве каждый из должников обязан предоставить кредитору исполнение лишь в определенной доле с тем, что должник, исполнивший свою обязанность, из обязательства выбывает, но оно сохраняет силу для остальных должников, пока и они не выполнят лежащих на них обязанностей. Порядок исполнения долевого смешанного обязательства сочетает в себе оба только что рассмотренных порядка: в таком обязательстве каждый из кредиторов может требовать исполнения в определенной доле от каждого из должников.

В солидарном активном обязательстве каждый из кредиторов вправе требовать от должника исполнения в полном объеме. Как только должник предоставит полное исполнение хотя бы одному из кредиторов, обязательство прекратится. В солидарном пассивном обязательстве кредитор вправе требовать исполнения в полном объеме от любого из должников. Поэтому он может предъявить требование об исполнении и ко всем должникам одновременно или к любому из них в любой части долга. Но обязательство прекращается, как только полное исполнение будет предоставлено кредитору хотя бы одним из должников. Исполнение солидарного смешанного обязательства сочетает в себе оба только что рассмотренных порядка: в таком обязательстве каждый из кредиторов может требовать исполнения в полном объеме от каждого из должников.

К тому же при солидарном исполнении должник не вправе: в активном обязательстве—выдвигать против требования одного из кредиторов возражения, основанные на отношениях данного должника с другим кредитором; в пассивном обязательстве — использовать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях данного кредитора с другими должниками;

в смешанном обязательстве — ссылаться на те и другие возражения. Так, должник может отклонить требование кредитора (например, об уплате покупной цены), если ни от одного из кредиторов не было получено основанное на обязательстве встречное удовлетворение (в приведенном примере—купленная вещь). Но, получив, например, отсрочку исполнения от одного из кредиторов, нельзя ссылаться на нее против требования, предъявленного другим кредитором.

П


Таким образом, солидарный порядок исполнения существенно отличается от долевого, причем нередко бывает так, что одна из сторон требует солидарного, в то время как другая сторона соглашается лишь на долевое исполнение. Подобный спор наиболее вероятен в пассивных обязательствах, в которых для кредитора выгоднее солидарная, а для должников, наоборот, долевая ответственность. Но такие споры легко разрешимы, поскольку в ГК содержатся исчерпывающие указания на этот счет.

В соответствии со ст. 180 ГК основным и общим является долевой порядок исполнения обязательств с множественностью лиц, тогда как солидарный порядок рассчитан лишь на три случая.

Во-первых, он применяется, если это прямо предусмотрено законом или иным нормативным актом. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 301 ГК за просрочку внесения квартирной платы солидарную ответственность наряду с нанимателем жилого помещения в государственном жилищном фонде несут все другие совместно с ним проживающие члены семьи, если они имеют самостоятельный заработок.

Во-вторых, солидарный порядок может быть предусмотрен соглашением сторон. Так, допустимо предоставление займа нескольким лицам по одному договору с указанием на то, что должники обязуются нести перед кредитором солидарную ответственность за погашение долга.

В-третьих, исполнение всегда будет солидарным, если обязательство устанавливается в отношении неделимого предмета. Последнее правило, прямо выраженное в ст. 180 ГК, обусловлено тем, что исполнение такого обязательства по долям объективно неосуществимо, и, следовательно, не может быть применен никакой другой» кроме как солидарный, порядок.

В долевых обязательствах важно определить размер доли исполнения, приходящийся на каждого из их участников. Для этого следует обратиться к анализу юридического основания, из которого возникло обязательство с множественностью субъектов. Так, при наследовании по закону наследственная масса делится в равных долях между наследниками, а значит, в таких же равных долях к ним переходят права и обязанности по обя-

72


зательствам, участником которых был в свое время наследодатель. Напротив, при наследовании по завещанию размеры долей, определенных в самом завещании, могут быть неравными, и тогда в такой же мере неравными будут доли в перешедших к наследникам обязательствах. Но если иное не предусмотрено законом, договором или другим юридическим основанием возникновения обязательства с множественностью субъектов, следует исходить из принципа равенства долей в отношении .всех его участников.

В солидарных обязательствах, после того как исполнение в полном объеме уже было истребовано одним из солидарных кредиторов или вручено одним из солидарно обязанных должников, может возникнуть вопрос о взаимных расчетах между самими кредиторами или должниками. При его разрешении нужно исходить из следующих правил.

Солидарный кредитор, получивший исполнение от должника, обязан возместить другим кредиторам причитающиеся им доли исполнения в размере, который зависит от характера, правоотношений, связывающих самих солидарных кредиторов. Так, общие собственники жилого дома, сдавшие его в аренду, при взаимных расчетах по поводу полученной от арендатора наемной платы могут притязать на такую ее часть, которая соответствует доле в праве общей собственности каждого из них. Если же, например, сданная на хранение вещь кем-либо умышленно уничтожена, то возмещения ее стоимости могут требовать как хранитель, так и собственник, но получивший возмещение хранитель обязан передать его собственнику, тогда как получивший такое же возмещение собственник оставит его за собой. В тех, однако, случаях, когда ни один из подобных выводов не вытекает из сложившихся между солидарными кредиторами отношений, каждый из них имеет право на равную долю в полученном от должника исполнении обязательства.

Солидарный должник, исполнивший обязательство, может переложить соответствующие доли исполнения на других солидарных должников. Объем такого переложения определяется характером связывающих содолжников отношений. Например, если по договору займа. одно лицо выступает в качестве должника, а другое

73


в качестве поручителя, оба они несут солидарную ответственность перед кредитором. Но в случае уплаты долга поручителем он вправе затем взыскать уплаченную сумму с основного должника, так как погасил не свои, а чужой долг. Напротив, должник, самостоятельно погасивший заем, вообще не может предъявить каких-либо требований к поручителю, поскольку он произвел погашение своего, а не чужого долга Но если эти и иные, подобные выводы не обосновываются характером сложившихся между солидарными должниками отношений, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право переложить произведенное исполнение в равных долях на своих содолжников, за вычетом той доли, которая приходится на него самого При невозможности взыскания доли с одного из должников она распределяется в равной мере между остальными содолжннками, включая исполнившего солидарную обязанность.

Отношения по взаимным расчетам между должниками после того, как одним из них была выполнена солидарная обязанность, также носят обязательственный характер Но они образуют правоотношения особого рода, охватываемые понятием регрессного обязательство 1

Регрессные обязательства возникают не только вследствие исполнения солидарной обязанности одним из должников, но и из других оснований. Если, например, по вине субподрядчика, которому генеральный подрядчик поручил выполнение части работы, она не была своевременно сдана заказчику, взыскавшему в связи с этим штраф с генерального подрядчика, последний на основе регрессного обязательства вправе переложить этот, штраф на субподрядчика В данном случае образование регрессного обязательства зиждется на исполнении не солидарной, а такой обязанности, которая возникла по вине третьего лица Но оно может быть порождено и невиновными действиями. Не исключено, например, что скрытые дефекты товара обусловлены не виной изготовителя, а недостатками конструкции, избранной для этого товара. Однако при взыскании покупателем ущерба с розничного торгового предприятия образуется регрессное обязательство, позволяющее этому предприятию переложить ущерб на изготовителя

Учитывая все перечисленные варианты, можно констатировать следующие характерные для регрессного

74


обязательства признаки а) оно производно от другого, основного обязательства; б) один или все его участники являются также субъектами основного обязательства;

в) исполнение одним из них основного обязательства или даже самое его возникновение обусловливается действием или бездействием лиц, с которыми вследствие этого и устанавливается регрессное обязательство

Кредитор по регрессному обязательству именуется регредиентом Он же всегда является и участником основного обязательства. Должник по регрессному обязательству именуется регрессатом. В одних случаях он участвует, а в других не участвует в основном обязательстве, но всегда именно определенное его действие или бездействие обусловливает неисполнение основного обязательства регредиентом или даже самое установление обязанности регредиента перед третьим лицом

Соответственно этому регрессным Называется обязательство, в силу которого кредитор (регредиент), обязанный перед третьим лицом к исполнению, вправе отнести его полностью или частично за счет должника (регрессата), действие или бездействие которого обусловило привлечение кредитора к такому исполнению.

Если субъекты регрессного обязательства были также участниками основного, как, например, в отношениях между солидарными должниками, первое возникает только в тот момент, когда один из них исполнит второе обязательство. Когда же обязательство регредиента перед третьим лицом порождается действиями регрессата, например при возложении ответственности на одно лицо за вину другого, одновременно с основным возникает также регрессное обязательство Отсюда следует, что в первом случае исполнение по регрессному обязательству не может быть истребовано до тех пор, пока не исполнено основное обязательство, а во втором случае эта возможность не обусловлена исполнением основного обязательства. Понятно, однако, что, если бы получивший исполнение регредиент затем освободился от обязанности перед третьим лицом, он должен был бы вернуть исполненное регрессату.

По общему правилу, регрессат выступает в качестве субъекта исполнения только перед регредиентом, а не

75


перед третьим лицом. Но в предусмотренных законом случаях, именуемых прямой ответственностью, третье лицо вправе требовать исполнения, минуя регредиента, непосредственно от регрессата. Так, за поставку _ недоброкачественной продукции ответственность перед покупателем несет не поставщик (например, оптовая база), а изготовитель, хотя он и не состоит с покупателем в договорных отношениях.

Привлечение к исполнению третьих лиц. Характер и качество исполнения некоторых обязательств зависят от личных особенностей должника, например автора, с которым заключен договор литературного заказа и научное или иное произведение. Необходимость личного исполнения может вытекать не из существа обязательства, а из соглашения сторон или предписания закона, как это сделано, например, в ст. 351 ГК для договора подряда, по которому работу выполняет гражданин. В таких случаях необходимым условием надлежащего исполнения обязательства признается личное его исполнение должником.

Но в большинстве обязательств их личное исполнение должником не влияет ни на характер, ни на качество исполнения. Кредитору безразлично, получит ли он деньги или иное имущество непосредственно от должника или от кого-либо другого, действующего по его поручению. При таких условиях допустимо перепоручение должником исполнения третьему лицу. Эта возможность закреплена ст. 171 ГК, устанавливающей общее правило о том, что исполнение, возложенное должником на третье лицо, обязательно для кредитора. И если бы кредитор отказался от Принятия исполнения со ссылкой на то, что оно производится не самим должником, а третьим лицом в порядке перепоручения, его действия рассматривались бы как просрочка в принятии исполнения с применением санкций, установленных на случай просрочки кредитора.

Приведенное правило имеет, однако, общее значение, лишь когда должником по обязательству является гражданин. Только в этом случае, как указано в ч. 2 ст. 171 ГК, если из закона, договора или существа обязательства не вытекает иное, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Когда же функции должника выполняет социалистичес-

76


кая организация, а тем более когда обязательство устанавливается по хозяйственному договору, все зависит от основания, в силу которого исполнение перепоручается.

Такими основаниями согласно ч. 1 ст. 171 ГК могут быть: а) установленные правила (например, транспортного законодательства, обязывающего исполнять договор перевозки как заключившую его дорогу станции отправления, так и все другие дороги на пути следования груза); б) административная подчиненность третьего лица должнику по обязательству (например, возложение работы, порученной строительному тресту, на подчиненное ему строительное предприятие)", в) договорные отношения должника по обязательству с третьим лицом (например, оптовая база, значащаяся поставщиком по одному договору, перелагает его исполнение на предприятие-изготовителя, по договору с которым она является покупателем).

Понятно, что если перепоручение исполнения предусмотрено общеобязательными правилами, приобретающими для кредитора такую же юридическую силу, как и для должника, право на перепоручение принадлежит и должникам—социалистическим организациям. Напротив, административная подчиненность третьего лица должнику или договорные отношения между ними сами по себе ни к чему кредитора не обязывают, и чтобы перепоручить исполнение в этих случаях, нужно заручиться согласием кредитора. Разумеется, если преддоговорные споры между будущими контрагентами подведомственны арбитражу, должник может оспорить и отказ кредитора в согласии на перепоручение исполнения третьему лицу, а арбитраж, исходя из соображений хозяйственной целесообразности, вправе принять или отвергнуть требование должника. В арбитражной практике широко распространены споры о так называемой структуре договорных связей. Особенно часто они возникают в отношениях по поставкам, когда предприятие-изготовитель настаивает на отправке товаров через сбыто-снабженческие организации, а покупатель требует, чтобы продукция поставлялась изготовителем непосредственно. Если бы поставщику принадлежало право на перепоручение исполнения, подобные споры стали бы невозможными. Но поскольку такого права

77


у него нет, а все зависит от соглашения сторон, возникшие между ними разногласия подлежат урегулированию в арбитражном порядке.

Исполнение обязательства должно быть вручено лично кредитору или его представителю. Если предмет исполнения подлежит транспортировке или отправке почтовым путем, органы транспорта или связи становятся представителями кредитора, и потому передача им предмета исполнения равнозначна его вручению кредитору непосредственно. Пока исполнение не передано кредитору или его представителю, обязательство не считается исполненным. Однако кредитор может предложить должнику передать исполнение обозначенному им третьему, лицу. Тогда говорят о переадресовании исполнения. Должник, по общему правилу, не вправе отклонить подобное распоряжение кредитора, но если его реализация связана с дополнительными расходами, они относятся за счет кредитора. Изъятие из этого правила может быть установлено законом или договором. Кроме того, переадресовка исполнения без согласия должника не допускается, когда характер и качество исполнения зависят от личных особенностей кредитора. Нельзя, например, предложить пошивочной мастерской, уже приступившей к пошивке костюма, переключиться на изготовление костюма из тех же материалов для другогс названного заказчиком лица.

Переадресование исполнения, как и его перепоручение, может быть основано на установленных правилах административной подчиненности третьего лица кредитору или договорных отношениях между ними. Более того, зачастую контрагент одним и тем же действием переадресовывает исполнение и перепоручает его. Так происходит, например, при транзитной поставке, когда предприятие-изготовитель по распоряжению обыто-снабженческой конторы отправляет продукцию предприятию-потребителю. Изготовитель—должник конторы как покупателя, который переадресовывает исполнение потребителю, но, будучи поставщиком для потребителя контора является его должником, перепоручающим исполнение изготовителю. Естественно поэтому, что в отношениях между организациями переадресование исполнения подчинено таким же ограничительным условиям как и его перепоручение.

78


Субъекты исполнения при перемене лиц в обязательстве От перепоручения и переадресования следует отличать перемену лиц в обязательстве (ст. ст. 211—21& ГК). При перепоручении должник продолжает оставаться субъектом обязательства и несет ответственность за действия назначенного им исполнителя. При переадресовании исполнения кредитор также остается субъектом обязательства, и потому назначенное им третье лицо никаких притязаний предъявить к должнику не может, а за обеспечение своевременного принятия производимого должником исполнения ответственность несет кредитор. Напротив, перемена лиц означает, что прежние участники из обязательства выбывают, а их права и обязанности в полном объеме, включая связанные с производством и принятием исполнения, переходят к заменившим их субъектам. Поэтому и юридическое нормирование перемены лиц в обязательстве отличается от правил, установленных для перепоручення или переадресования исполнения.

Перемена лиц в обязательстве может выражаться либо в замене кредитора либо в замене должника.

Замена кредитора представляет собой не что иное, как уступку кредитором своих прав по- обязательству другому лицу. Она именуется также цессией; кредитора, уступающего свое право, называют цедентам, а лицо, которому право уступается, — цессионарием.

Для цессии требуется соглашение между старым и новым кредитором, т. е. между цедентом и цессионарием. Согласие должника предпосылкой цессии не является, поскольку она ни в какой мере положение должника не ухудшает. Действительно должнику решительно все равно, кому производить исполнение—старому или новому кредитору, а если в связи с цессией это потребует дополнительных расходов, они целиком будут отнесены на счет кредитора. Кроме того, должник сохраняет против нового кредитора все возражения, которые он мог бы противопоставить старому кредитору До уведомления о состоявшейся цессии. Например, хотя продавец, передав вещь покупателю, затем уступил третьему лицу право на покупную цену, покупатель, если он обнаружит в купленной вещи недостатки, вправе сослаться на них и при расчетах с цессионарием.

79


Но, не нуждаясь в согласии должника, старый кредитор обязан уведомить его о состоявшейся цессии и передать документы, удостоверяющие право требования, новому кредитору. В противном случае должник может исполнить обязательство старому кредитору, не неся за это ответственности перед цессионарием, имеющим право истребовать исполненное лишь от цедента, а не от должника.

Требование, передаваемое другому лицу, в порядке цессии, переходит к нему в таком же объеме, в каком оно ранее принадлежало цеденту. В частности, для цессионария сохраняют силу залог, поручительство и иные права, обеспечивающие исполнение обязательства.

Если должник уклоняется от исполнения, только к нему и может быть предъявлен по этому поводу иск со стороны цессионария. Но при уступке цессионарию фактически несуществующего, недействительного требования за такие действия отвечает совершивший их цедент. Иначе говоря, цедент несет перед цессионарием ответственность лишь за действительность, но не за исполнимость уступленного требования. Чтобы возложить на него ответственность не только за действительность требования, но и за его исполнимость, необходимо в соглашение о цессии включить прямое указание об этом.

По общим правилам ГК, цессия применима в любых обязательствах. Изъятие установлено лишь для требований, уступка которых противоречит закону (запрещающему, например, уступку права пользования жилым помещением, кроме случаев его обмена) или договору (которым может быть исключена уступка любых правомочий). Не допускается также уступка требования, связанного с личностью кредитора. Именно поэтому ч. 2 ст. 211 ГК прямо запрещает уступку права на возмещение вреда, вызванного причинением увечья или смерти.

Использование цессии в обязательствах по хозяйственным договорам подвергнуто ряду дополнительных ограничений. По некоторым из них (например, по договору расчетного или текущего счета) цессия вообще исключена. Она не применяется и в плановых обязательствах, так как право, предоставленное кредитору актом планирования, не может быть передано им по собственному усмотрению другому лицу. Для этого по-

80


требовались бы изменение плана комнетентными органами. Но тогда уже речь должна идти не о цессии, которая совершается по соглашению между старым и новым кредитором, а о замене одного из субъектов обязательства вследствие изменения плана.

Замена должника иначе именуется переводом долга. В результате перевода долга прежний должник выбывает из обязательства и заменяется новым.

Для перевода долга требуется, конечно, согласие нового должника, ибо если договор как волевой акт не может быть совершен без волеизъявления каждого из его контрагентов, то тем более нельзя стать помимо своей воли должником в уже существующем обязательстве. Но перевод долга неосуществим без согласия кредитора в отличие от цессии, не нуждающейся в согласии должника. Это и понятно, так как если для должника обычно не имеет значения личность кредитора, которому он обязан вручить исполнение, то для кредитора отнюдь не безразлично, кто будет выступать перед ним в качестве должника, поскольку исполнение обязательства зависит от кредитоспособности и других характеризующих должника обстоятельств. По тем же причинам поручительство и залог, установленные третьим лицом в обеспечение обязательства, с переводом долга прекращаются, ибо, гарантируя исполнение обязательства, поручитель и залогодатель учитывали индивидуальные качества того должника, который им известен и добросовестность которого у них не вызывает сомнений. Что же касается нового должника, то только при условии, что залогодатель и поручитель изъявят согласие отвечать за него, гарантии исполнения, ими предоставленные, сохранят силу и после перевода долга.

Новый должник вправе противопоставить кредитору те же возражения, которые по самому характеру обязательства могли бы быть ему противопоставлены прежним должником. Например, если объектом перевода долга явилась уплата покупной цены за проданную вещь и если ввиду обнаруженных в ней недостатков возникли право на уценку, оно будет принадлежать и новому должнику. Однако новый должник не может противопоставить кредитору возражения, вытекающие из правомочий, которые и после перевода долга принадлежат прежнему должнику. Так, если прежний должник имел

-81


по отношению к кредитору денежное притязание, возникшее из другого связывающего их обязательства, он был бы вправе зачесть эту сумму в счет причитающегося с него долга. Новый должник, разумеется, лишен такой возможности, поскольку он не обладает правом требования, принадлежащим его предшественнику.

Сфера применения перевода долга ограничивается теми же рамками, что и установленные для уступки требования. В обязательствах, основанных на актах планирования, перевод долга осуществим лишь по распоряжению органа, издавшего такой акт.

В отношении формы уступка требования и перевод долга подчиняются общим правилам о форме сделок. Они во всяком случае должны быть совершены письменно, если такое же требование предъявляется к сделке, нуждающейся в замене должника или кредитора.

§ 3. Место и время исполнения

Место исполнения. Выявление с необходимой точностью места, в котором должно быть исполнено обязательство, существенно потому, что от этого зависит решение ряда других важных практических вопросов. В частности, если обязательство, возникшее в одной союзной республике, исполняется в другой, стороны вправе условиться о том, чтобы оно подчинялось законам места исполнения. С учетом этого места между кредитором и должником распределяются расходы по доставке исполнения. К нему приурочивается составление приемо-сдаточных актов и иных документов, удостоверяющих, что обязательство исполнено.

В некоторых случаях место исполнения определяется нормами, посвященными обязательствам данного вида. Это особенно характерно для нормативных актов об отдельных хозяйственных договорах, например Положений о поставках и Особых условий поставки продукции (товаров) отдельных видов. Нередко вопрос о месте исполнения решается в договоре. Например, в договоре купли-продажи может быть указано, что продавец обязуется доставить товар в место жительства покупателя. Если обязательство основано на акте планирования, тот же акт иногда устанавливает место исполнения, ярким

&2


примером чему может служить планирование капитального строительства. В ряде обязательств место исполнения явствует из самого их существа. Так, достаточно очевидно место исполнения обязательства, возникшего вследствие приобретения билета в театр или кино.

Но когда ни один из перечисленных способов не выявляет места исполнения, оно определяется в соответствии с указаниями ст. 174 ГК.

По общему правилу, местом исполнения обязательства считается место жительства должника-гражданина и место нахождения должника — юридического лица. Имеется, однако, в виду соответствующее место на момент возникновения обязательства. Если впоследствии это место изменено, о чем кредитор уведомлен, исполнение производится по новому месту жительства (нахождения) должника. Но поскольку специальными правилами (например, утвержденными прейскурантами) не предусмотрено иное, на должника возлагаются все дополнительные расходы, вызванные переменой места исполнения обязательства.

Из приведенного общего правила та же ст. 174 ГК устанавливает два изъятия:

а) обязательство передачи строения — как в собственность, так и в пользование, как с земельным участком, так и на снос — исполняется в месте нахождения строения;

б) денежное обязательство — как заемное, так и возникшее из любых других оснований (купли-продажи имущественного найма и т. п.) — исполняется в месте жительства кредитора в момент возникновения обязательства. Если впоследствии кредитор изменил место жительства, уведомив об этом должника, обязательство исполняется по новому месту жительства кредитора с отнесением на его счет дополнительных расходов, вызванных переменой места исполнения. Это правило не применяется, однако, к денежным обязательствам социалистических организаций, подчиняющимся особым нормам о порядке расчетов как с другими организациями, так и с отдельными гражданами.

Время исполнения. Так же, как и место, срок исполнения обязательства может быть установлен законом, актом планирования или договором. Например, согласно ч. 2 ст. 303 ГК квартирная плата должна вноситься не

83


позднее 10 числа месяца, следующего за оплачиваемым. Плановое задание, на котором основывается обязательство, определяет и общие сроки его исполнения, в дальнейшем конкретизируемые договором. Если заключается договор, не основанный на акте планирования, стороны, соблюдая требования закона, вправе определить сроки исполнения самостоятельно.

Помимо срока исполнения обязательства в целом, могут устанавливаться сроки исполнения отдельных обязанностей (например, сроки примерки в договоре бытового заказа, сроки капитального и текущего ремонта в договоре имущественного найма и т. д.).

В обязательствах по хозяйственным договорам, устанавливаемых на длительное время, точность сроков и их необходимая детализация особенно существенны. Здесь прежде всего указываются начальный и конечный сроки, обычно совпадающие в плановых обязательствах со сроками, на которые рассчитано действие лежащего в их основе акта планирования. Помимо этого, устанавливаются промежуточные, или частные, сроки (квартальные, месячные, декадные и т. д.), к наступлению которых обязательство должно быть исполнено в соответствующей части. Имеются также разнообразные специальные сроки, например для представления спецификаций, возврата тары и т. п. — в отношениях по поставке или для выдачи чертежей и смет,. поступления на строительную площадку оборудования и материалов и т. д. — в отношениях по капитальному строительству.

Но встречаются такие обязательства, сроки исполнения которых не установлены либо определены путем указания не на точную календарную дату или наступление в будущем какого-либо события, а на момент востребования (например, при сдаче верхней одежды в гардероб, внесении вклада в сберегательную кассу и т. п.). При таких условиях ст. 172 ГК управомочивает кредитора требовать исполнения в любое время и обязывает должника выполнить это требование не позднее 7 дней после того, как оно было заявлено. Однако из закона, договора или существа обязательства может вытекать обязанность должника исполнить требование кредитора немедленно, как в приведенных примерах хранения верхней одежды в гардеробе или вклада

84


в сберегательной кассе. Иногда же, наоборот, закон предоставляет должнику более продолжительный, чем 7-дневный льготный срок, как, например, в отношениях имущественного найма, где этот срок составляет 3 месяца для найма строений и 1 месяц для других случаев (ст. 279 ГК).

Срок исполнения обязателен для должника. Нарушив установленные сроки, должник считается допустившим просрочку. Если по характеру обязательства кредитор обязан совершить действия, необходимые для принятия исполнения, то, уклоняясь от них, в состоянии просрочки оказывается уже кредитор. Просрочка должника или кредитора влечет невыгодные последствия для допустившей ее стороны.

По общим правилам ГК (ст. ст. 225—226), просрочка должника дает право кредитору требовать исполнения обязательства в натуре либо отказаться от принятия исполнения, если вследствие просрочки оно утратило для него интерес. Но какую бы из этих возможностей кредитор ни избрал, должник обязан возместить ему убытки, понесенные в результате просрочки или в связи с отказом от принятия исполнения по просроченному обязательству. Если объектом просрочки является денежная сумма, должник уплачивает кредитору за время просрочки 3% годовых, а в отношениях между социалистическими организациями — пеню, начисляемую в установленном размере за каждый день просрочки.

Просрочка, допущенная должником, чревата для него и другим уроном. Бывает, что уже во время действия обязательства независящие от контрагентов факты обусловливают невозможность исполнения. Например, вследствие раннего похолодания река замерзла, и предусмотренная договором доставка груза речным путем становится неосуществимой. Так как должник невиновен, он, не будет отвечать за возникшую невозможность исполнения. Но если невозможность исполнения случайно возникла в то время, когда должник находился в состоянии просрочки, ответственность за убытки относится на его счет.

Как уже было отмечено, самый факт неисполнения должником обязательства в установленный срок означает просрочку. Для признания его просрочившим ника-

85


ких уведомлений со стороны кредитора о том, что срок наступил и обязательство должно быть исполнено, не требуется. Однако просрочка должника не считается наступившей, если она произошла по причинам, зависящим от кредитора, в частности обусловлена его собственной просрочкой.

Сказанное распространяется и на обязательства по хозяйственным договорам, за одним лишь изъятием, предусмотренным ч. 2 ст. 225 ГК: отказ от просроченного исполнения допускается здесь только в случаях и на условиях, установленных законом или договором. Например, в отношениях по капитальному строительству право на такой отказ вовсе не возникает, а в отношениях по поставкам он осуществим лишь при условии, если поставщик был об этом уведомлен до момента отгрузки продукции в адрес покупателя (ч. 2 ст. 259 ГК).

Наряду с просрочкой должника, соответствующие общие правила установлены также на случай просрочки кредитора (ст. 227 ГК).

Кредитор признается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, без которых должник не может исполнить своих обязанностей (например, задержал передачу чертежей, по которым должно возводиться сооружение, не явился вовремя на примерку в ателье и т.п.). Подобное поведение кредитора обусловливается отнюдь не желанием одарить должника или освободить его от обязательства. Имея действительно такое намерение, его можно реализовать существующими законными способами. Если кредитор ими не воспользовался, но уклоняется от принятия исполнения, то это происходит потому, что он либо заинтересован во временной отсрочке исполнения (например, для подыскания склада, в котором могло бы храниться причитающееся ему по обязательству имущество), либо хотел бы во взаимном договоре (например, купли-продажи) освободиться от лежащей на нем обязанности и с этой целью противодействуег выполнению встречной обязанности должником.

При одностороннем характере договора должник, конечно, не вправе его расторгнуть со ссылкой на просрочку кредитора, так как это было бы равнозначно


освобождению должника от уплаты долга или от возврата имущества кредитору. Напротив, во взаимном договоре просрочка кредитора дает должнику право на расторжение договора, ибо при этих условиях он не только освобождается от обязанностей, но и отказывается от прав по тому же самому обязательству. Так, если покупатель уклоняется от принятия проданного ему имущества, продавец вправе расторгнуть договор с одновременным отказом от получения обусловленной покупной цены.

Наряду с этим должнику возмещаются вызванные просрочкой кредитора убытки, а по денежному процентному долгу за время просрочки проценты не уплачиваются. Должник имеет также возможность, если кредитор отсутствует, уклоняется от принятия исполнения или допускает иную просрочку, а также если отсутствует представитель недееспособного кредитора, внести причитающиеся с него деньги или ценные бумаги в депозит нотариальной конторы. Передача при указанных условиях предмета обязательства в депозит нотариальной конторы приравнивается к исполнению (ст. 185 ГК), а уведомленный об этом кредитор вправе получить исполненное в пределах установленного срока.

Применяя правила о сроках исполнения, не следует забывать об одной существенной особенности взаимных обязательств. Из закона, договора или существа взаимного обязательства может вытекать разновременность его исполнения каждою из сторон. Это обусловливается, например, длительностью пользования наемным имуществом и единократностью или периодичностью внесения наемной платы, продажей товаров в кредит, обязанностью внести плату одновременно со сдачей имущества на хранение и т. п. Во всех же остальных случаях взаимные обязательства должны исполняться сторонами одновременно (ст. 177 ГК). Если одна из сторон от этого уклоняется, ее и нужно считать просрочившей, а тогда другая сторона вправе задержать исполнение и не будет признана допустившей просрочку.

До сих пор речь шла о недопустимости просрочки. Но вправе ли должник исполнить обязательство досрочно? Досрочное исполнение может противоречить смыслу обязательства. Так, если свежее молоко должно

87


в определенном количестве доставляться дач..йку ежедневно в течение месяца, он не обязан принимать исполнение в один прием за несколько дней вперед. Природа некоторых обязательств такова, что исключает самую постановку вопроса о досрочном исполнении. Досрочное исполнение такого, например, договора, по которому принимается обязанность в течение определенного времени обслуживать гардероб театра или вуза, объективно неосуществимо. Бывают и такие договоры, целевое назначение которых в том именно и состоит, что они не должны исполняться досрочно. Типичным примером мог бы служить договор, обязывающий предприятие связи вручить юбиляру поздравительную телеграмму в точно обусловленный день.

Но если из закона, договора или существа обязательства не вытекает иное, досрочное исполнение обеспечивает такой же, если не больший, эффект, как и исполнение в установленный срок. Кредитор, например, ничего не потеряет, а только выиграет от того, что должник досрочно погасит причитающуюся с него заемную сумму.

Имея это в виду, ч. 1 ст. 173 ГК исходит из общего правила о том, что должник вправе исполнить лежащую на нем обязанность и до срока. Однако такое общее правило не может быть применено в отношениях по хозяйственным договорам.

Иногда, естественно, и их досрочное исполнение, если это не противоречит плану, не только допускается, но и всячески поощряется. Ясно, например, что от досрочного завершения капитального строительства народное хозяйство только выиграет, а заказчик, обеспеченный надлежащим финансированием, никакого урона не понесет. Поэтому он не вправе возражать против производства капитальных работ ускоренными темпами.

Однако далеко не во всех случаях досрочное исполнение хозяйственных обязательств приводит к положительным результатам. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить о поставках. Если покупатель систематически перевыполняет план, он заинтересован. в досрочном получении сырья, топлива и других предметов. Но когда работа ведется строго по плану» досрочная поставка крайне нежелательна, так как она


приводила бы к омертвлению оборотных средств и могла бы причинить убытки в виде, например, расходов по хранению досрочно поставленной продукции. Поставщик не может быть, конечно, осведомлен о хозяйственных потребностях своего контрагента, да и не вправе за него решать вопрос о желательности или, наоборот, нецелесообразности для покупателя досрочного исполнения договора. По указанным причинам в ч. & ст. 173 ГК установлено, что досрочное исполнение обязательств в отношениях между социалистическими организациями допускается только с согласия кредитора, а также когда это предусмотрено законом или договором '. В противном случае кредитор вправе отказаться от принятия досрочного исполнения, а не имея возможности сделать это (потому, например, что продукция уже досрочно отправлена в его адрес), должен принять исполнение, но, воздерживаясь от его использования, задержать оплату и взыскать с должника причиненные убытки.

§ 4. Предмет и способ исполнения

Предмет исполнения. Действия, которые должны быть совершены одним участником обязательства в пользу другого, называются предметом исполнения. Если они связаны с передачей какого-либо имущества, общим понятием предмета исполнения охватывается и это имущество.

Особенности предмета исполнения всецело зависят от особенностей конкретного обязательства. Они поэтому, определяются договором, актом планирования, если на нем основано обязательство, и теми нормами, которым подчиняются обязательства данного вида. Некоторые относящиеся к предмету исполнения общие правила закре-

' Возможность досрочного исполнения отдельных видов хозяйственных договоров ограничивается также рядом других условии. 'зк, п. 100 Положения о производственном объединении (комбя-нате), утвержденного Советом Министров СССР 27 марта 1974 г. (СП СССР 1974 г. № 8, ст. 38), разрешает объединению производить досрочную поставку продукции одному покупателю при условии выполнения обязательств по поставкам другим покупателям.

89


плены ст. ст 175—176 ГК лишь для денежных обязательств

Денежными называются обязательства, связанные с уплатой денег. Они могут носить самостоятельный характер (например, возникая из договора займа) или входить в какое-либо обязательство как его составная часть (например, обязанность по уплате покупной цены в договоре купли-продажи). Но как в том, так и в другом случае эти обязательства подчиняются требованиям двоякого рода.

Во первых, они должны выражаться и исполняться (оплачиваться) в советской валюте. Денежное обязательство, выраженное в иностранной или досоветской валюте, недействительно Если же оно не только выражено, но и исполнено в этой валюте или выражено в советской, но исполнено в иностранной или досоветской валюте, на< ступают последствия, которые установлены для исполнения сделок, противных интересам государства и общества (ст. 49 ГК). Обязательства с досоветской валютой (золотые деньги царской чеканки) могут устанавливаться лишь с Госбанком СССР, а выражение и оплата денежных обязательств в иностранной валюте допускают только в случаях и в порядке, установленных законодательством СССР (внешнеторговые сделки, приобретение товаров в специальных магазинах и т п ).

Во-вторых, начисление процентов по денежным, как и по всем иным обязательствам, запрещено Проценты могут взиматься только в случаях, прямо предусмотренных законом. Помимо внешнеторговых сделок, а также соответствующих операций кредитных учреждений (выдача банковского кредита под проценты, начисление процентов на хранящиеся в банке или сберкассе денежные суммы кооперативно-колхозных организаций и граждан), проценты начисляются, например, при продаже торгующими организациями товаров гражданам в кредит или при просрочке в погашении денежного обязательства (ст. 226 ГК)

Подавляющее большинство обязательств устанавливается в отношении какого-либо одного предмета Когда например, заключается договор о покупке жилого строения, поставке продукции определенного рода, постройке предусмотренного планом капитального сооружения единственным предметом соответствующего обязатель

90


ства становятся действия по передаче дома, поставке продукции, постройке и сдаче сооружения Если эти действия фактически совершены, обязательство признается надлежаще исполненным

Менее часто, но все же встречаются обязательства с двумя или несколькими предметами, впоследствии исполняемые лишь при помощи одного из них Например, заключается договор о покупке либо письменного стола, либо книжного шкафа в зависимости от того, что из них покупателю удастся разместить в своем рабочем кабинете Действия по передаче как письменного стола, так и книжного шкафа будут рассматриваться в качестве предмета купли-продажи, но, как это установлено в самом договоре, к моменту его исполнения должен быть определен тот единственный предмет, которым и ограничится обязанность продавца В таких случаях говорят об альтернативных обязательствах (ст 178 ГК)

Приведенный пример касается альтернативных обязательств граждан. Но они могут быть установлены и организациями. Так, в договорах о государственных закупках сельскохозяйственной продукции колхоз или совхоз вправе в установленных пропорциях заменить один вид продукции определенным другим ее видом Некоторые Особые условия поставки допускают замену одной разновидности товара другой (например, замену сахара-песка сахаром-рафинадом).

Исполнение альтернативного обязательства подчиняется тем же правилам, что и исполнение всякого обязательства вообще И только в вопросе о предмете оно обладает спецификой, обусловленной тем, что альтернативное обязательство связано с двумя или несколькими предметами, но исполняется лишь одним из них Возможно поэтому, что кредитор пожелает получить один, а должник будет настаивать на другом предмете, находящемся в пределах допустимого выбора Как устранить такое разногласие. Все зависит от того, кому предоставлено право выбора

Статья 178 ГК наделяет этим правом должника Но ввиду ее диспозитивности не исключено, что соглашением сторон или тем более по прямому указанию специального закона право выбора будет предоставлено кредитору. Как показывает пример с покупкой письменного стола и книжного шкафа, наделение кредитора таким пра-

91


вом может вытекать из существа обязательства. Тот контрагент, который обладает правом выбора, только и управомочен решить, какой именно предмет погашает альтернативное обязательство. Выбор, им произведенный, обязателен для второго контрагента.

Может случиться, что исполнение альтернативного обязательства одним из его предметов станет неосуществимым из-за гибели какой-либо вещи, изъятия ее из оборота и т. п. В таком случае судьба обязательства зависит от того, какими причинами это вызвано и на чем остановит свой выбор управомоченный. Если невиновны оба контрагента, управомоченный может выбрать либо один из оставшихся предметов, и тогда обязательство сохранится, либо отпавший предмет, и тогда обязательство будет прекращено. Если виновна другая сторона, управомоченный, избрав отпавший предмет, возложит на нее ответственность за наступившую невозможность исполнения. Если, наконец, виновен сам управомоченный то, остановив свой выбор на сохранившемся предмете, он вправе требовать исполнения обязательства и не будет нести ответственность за невозможность его исполнения другим предметом.

От альтернативных необходимо отличать факультативные обязательства.

Альтернативное обязательство связано с нескольким предметами, из числа которых впоследствии и производится окончательный выбор. Факультативное же связан только с одним предметом, но должнику предоставляется право заменить его определенным другим предметом. Например, наследодатель, завещая имущество жене, обязывает ее передать рояль дочери с условием, что, если жена пожелает, она вправе вместо рояля выплатить его стоимость. Единственным предметом обязательства жены перед дочерью является передача рояля. Уплата денежной суммы не предмет обязательства, а лишь возможный его заменитель. Поэтому, если бы к моменту принятия наследства в его составе рояля не оказалось, не было бы и самого обязательства. Но при наличии рояля наследник мог бы заменить его деньгами.

Следовательно, отпадение одного из предметов не прекращает альтернативного обязательства, так как выбор управомоченного контрагента может быть остановлен на сохранившемся предмете. Напротив, поскольку

92


факультативном обязательстве имеется только один предмет, то с его отпадением прекращается и самое обязательство.

Некоторые авторы отрицают самостоятельность факультативных обязательств потому, что они не предусмотрены законом и ничем не отличаются от альтернативных обязательств, наделяющих должника правом выбора '.

Но отсутствие в законе прямых указаний о факультативных обязательствах не препятствует их возникновению в реальной действительности, ибо наш закон не придерживается правила о допустимости устанавливать лишь такие обязательства и только на таких условиях, которые прямо в нем предусмотрены. Не существует также тождества между факультативными и альтернативными обязательствами, наделяющими должника правом выбора. В альтернативном обязательстве должник может иметь право выбора, а в факультативном ему предоставляется право замены. Поэтому альтернативное обязательство сохраняется и после отпадения одного из его предметов, а факультативное обязательство, имеющее только один предмет, прекращается одновременно с его отпадением.

Способ исполнения. Он находится в прямой зависимости от предмета исполнения.

Когда этот предмет связан с какой-либо единой вещью, исполнение не может быть произведено иначе, как путем ее передачи должником кредитору сразу же и целиком. Но возможны обязательства по поводу комплекса или суммы вещей: денег в договоре займа, нескольких однородных предметов в договоре купли-продажи. Здесь уже исполнение, осуществимо не только в форме единократного акта, но и по частям, в форме нескольких рассредоточенных во времени действий.

Исполнение по частям нередко предусматривается законом, актом планирования, договором или вытекает из смысла и целевого назначения обязательства. В частности, плановые договоры, заключаемые на длительный, чаще всего годичный, период, призваны систематически обслуживать хозяйственные потребности контрагентов. Поэтому, например, в самом договоре поставки общая сумма исполнения распределяется на соответствующие части, приурочиваемые к определенным срокам. Для обязательств, не основанных на плане, исполнение по частям может быть предусмот-

См., например, С. Н. Л а н д к о ф, Предмет обязательства те3?"6?118™""0" обязательстве, «Советское государство и право» 'Эббг.^. 6, стр. 118-119.

93


рено соглашением сторон или вытекать из смысла договора. Так, уже само наименование договора как продажи товара в кредит с рассрочкой платежа свидетельствует о том, что покупателю предоставлено право вносить покупную цену по частям. Но если законом, актом планирования или договором это прямо не предусмотрено и из существа обязательства не вытекает, кредитор вправе не принимать исполнения по частям (ст. 170 ГК), и тогда надлежащим признается лишь исполнение, производимое в полном объеме в виде едим кратного акта.

Разумеется, этим своим правом кредитор может и воспользоваться, а частичное исполнение, произведение с его согласия, равнозначно надлежащему исполнения И потому, например, приняв частичный платеж, кредитор вправе взыскать с должника проценты за просрочку оплаты только той части долга, которая не была погашена своевременно. Однако если от принятия частичного исполнения кредитор отказался, проценты за просрочку начисляются на всю сумму долга, включая и ее часть, которую должник готов был погасить к установленному сроку.

О согласии принять частичное исполнение мог свидетельствовать и прямое заявление, и конклюдентные действия кредитора. Так, приступив к использованию частично исполненного, кредитор считается принявшим исполнение, даже если заявил о своем отказе него. Отказ от частичного исполнения должен выражаться либо в фактическом его непринятии, либо, если это невозможно, например, из-за доставки исполненного транспортной организацией, в заявлении об отказе, когда исполненное остается на хранении у кредитора, а возникшие убытки относятся на счет должника.

Помимо недопустимости в виде общего правила исполнения по частям, способ исполнения характеризуется и рядом других моментов, не поддающихся, однако, обобщению, поскольку они зависят от специфики отдельных обязательств. Поэтому каких-либо иных правил относительно способа исполнения общие нормы обязательственного права не формулируют. Но нарушев ли установленные способы или другие ранее рассмотренные требования, налицо неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, каждое из которых

94


образует состав правонарушения и служит основанием привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Глава 2 ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

§ I. Понятие и формы гражданско-правовой ответственности

Понятие гражданско-правовой ответственности. Ответственность по советскому гражданскому праву наступает в результате не только нарушения обязательств, но и иных гражданских правонарушений—причинения вреда, недолжного осуществления субъективного права и т. п. В свою очередь и гражданско-правовая ответственность есть не более чем один из видов юридической ответственности. Ей присущи поэтому как свои специфические, так и такие признаки, которые характеризуют юридическую ответственность вообще.

В науке давно отмечено, что не всякая основанная на правовой норме принудительная мера (санкция) есть мера юридической ответственности. Ответственность—это санкция за правонарушение, но санкция отнюдь не всегда означает ответственность1. Когда, например, имущество изымается из чужого незаконного владения в принудительном порядке, налицо санкция как следствие правонарушения. Но такая санкция не будет ответственностью потому, что не связана с какими-либо лишениями для нарушителя, у которого изымается вещь, ему не принадлежащая. Ответственность же—это не просто санкция за правонарушение, а такая санкция, которая влечет определенные лишения имущественного или личного характера. При этом

' Несмотря на то, что этот факт впервые был отмечен в моей Работе <0тветственность по советскому гражданскому праву» (изд во ЛГУ, 1955, стр. 7 и ел), впоследствии, когда его начали Воспринимать как нечто само собой разумеющееся, именно назван-•^я ^работа стала предметом критики ввиду якобы содержащегося ° ней отождествления ответственности с санкцией (см «Гражданское "Раво», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 515).

95


нужно различать основание ответственности, самую ответственность и ее реализацию.

Основанием ответственности служит правонарушение. Оно вызывает правоохранительные отношения между лицом, его совершившим, и тем, перед кем нарушитель должен нести ответственность. Самая же ответственность наступает, лишь когда в установленном под рядке (через судебные и иные юрисдикционные органы и в соответствующих случаях—по соглашению сторон будут определены конкретные юридические формы имущественных или личных лишений для нарушителя (обязанность возместить вред, уплатить штраф и т. п.) Что же касается реализации ответственности, то он означает фактическое совершение тех действий, обязательность которых вытекает из возложения ответственности на нарушителя (возмещение убытков, уплат, штрафа и т. п.).

С учетом отмеченного различия исключается возможность определять юридическую ответственность как обязанность претерпеть определенные лишения', как лишение права без всякой компенсации2.

Обязанность претерпеть определенные лишения возникает уже в момент правонарушения, когда нарушитель еще не отвечает, а только должен отвечать. Прекратится ли такое долженствование в действительность -это зависит от потерпевшего, который может привлечено может и не привлечь нарушителя к ответственности. До тех же пор, пока не последует возложение ответственности, имеется лишь ее основание, но не самая ответственность.

Лишение права без компенсации иногда действительно означает ответственность (например, при лишении права собственности на жилой дом ввиду его бесхозяйственного содержания). Но в большинстве случае это происходит в процессе не возложения ответственности, а ее реализации. Например, одно только возложение обязанности возместить причиненный вред есть уже ответственность, хотя причинитель пока еще никаких прав не лишается. Лишение прав произойдет, ли

',См., например, С. С. Алекс.еев, Общая теория социалиста ческого права, вып. 2, стр. 182. .|

2 Такова точка Зрения В. И. Кофмана (см. «Советское гражда ское право», т, 1, «Высшая школа», 1968, стр. 480).

96


когда эта обязанность будет исполнена и причинитель произведет известные имущественные затраты. Не подлежит, однако, сомнению, что возложенная ответственность есть уже ответственность независимо от того, когда и каким образом она будет реализована.

Выявляя сущность ответственности, нужно, кроме того, учитывать, что правонарушение может влечь и такие санкции, которые мерами ответственности не являются.

В частности, принудительная охрана обязательств воплощается прежде всего в понуждении к их реальному исполнению. Но реальное исполнение, даже принудительное, нельзя считать мерой ответственности. Обязанность реального исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства. И если бы только ею ограничивались последствия правонарушения, это было бы равносильно полной безответственности нарушителя, который как до, так и после нарушения нес бы одну и ту же обязанность—выполнить принятое на себя обязательство. Поскольку ответственность всегда составляет определенный вид имущественных или личных лишений, она должна выражаться в каком-то дополнительном бремени, тем самым вызывая для нарушителя определенные отрицательные последствия. Конкретными видами таких последствий могут быть замена неисполненной обязанности новой (например, обязанностью возместить причиненный вред), присоединение к нарушенной обязанности дополнительной (например, обязанности, помимо исполнения нарушенного договора, возместить причиненные неисполнением убытки), лишение права, из которого вытекала нарушенная обязанность (например, при судебном изъятии в доход государства жилого строения, когда собственник не выполняет обязанности по его ремонту).

Сказанное позволяет признать, что гражданско-правовая ответственность есть санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения, субъективных гражданских прав, либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей.

Имеются и другие, отчасти уже излагавшиеся, определения ответственности. Всем им вместе с формулированным определением противостоит признание ответственности отчетом в своих действиях. Поскольку «в русском языке,— пишет В. А. Тархов,— ответственность определяется как обязанность дать отчет в своих действиях,

97


поступках и т. п.», то «вообще понятие юридической ответственно сти может быть дано как регулируемой правом обязанности дать отчет в своих действиях» '.

Но право потребовать отчет применимо к любым юридически регулируемым поступкам, между тем как, по признанию автора, при нормальном поведении вопрос об ответственности не ставится2. На всем протяжении «Особенной части» его книги (стр. 183—455) речь идет не об отчете, а о применяемых к нарушителю санкциях.

Такова же ориентация и «Общей части» (стр. 3—182), трактующей о вине, причинной связи и т. п. Единственное доказательство, приведенное в обоснование изложенных взглядов, является чисто филологическим: «отвечать»—значит «давать отчет». Но если бы существовало тождество между понятиями и обозначающими их терминами, все науки свелись бы к филологии. Что дело подобным образом обстоять не должно, — об этом свидетельствует опыт самого В. А. Тархова, так и не воспользовавшегося на протяжении всей книги своим собственным понятием ответственности.

Перечисленные в определении ответственности последствия совершенного правонарушения воплощают в самых общих чертах и возможные формы гражданско-правовой ответственности. При обращении к любому гражданско-правовому институту выясняется, что предусмотренные им меры гражданско-правовой ответственности в конечном счете сводятся к лишению прав либо к возложению новых или дополнительных обязанностей. Но конкретное содержание этих общих форм видоизменяется с переходом от одного гражданско-правового института к другому. Своими особенностями обладают и формы ответственности за нарушение обязательств.

Возмещение убытков как общая форма ответственности по обязательствам. Меры ответственности за нарушение обязательств разнообразны. К ним относятся не только возмещение убытков, но и уплата неустойки, потеря задатка и различные санкции, применяемые в обязательствах отдельных видов. Например, если в отношениях по поставке вначале должен быть отправлен товар, а уже затем он оплачивается (акцептная форма расчетов), то при неисправности покупателя поставщик может потребовать, чтобы тот вначале выделил необходимую для платежа денежную сумму, и лишь после этого в его адрес будет отгружен товар (аккредитивная форма

' В. А. Тархов, Ответственность по советскому гражданскому праву, Саратов, 1973, стр. 8, 11, 2 См. там же, стр. 33,

98.


расчетов). Эта санкция также воплощает меру ответственности, лишая покупателя права требовать отгрузки товара до обеспечения его оплаты'.

Но все другие меры ответственности охраняют лишь обязательства, для которых они специально установлены, тогда как обязанность возместить убытки, если она прямо не исключена законом или договором, сопутствует любому обязательству и охраняет его от всяких нарушений (ч. 1 ст. 219 ГК). Поэтому возмещение убытков рассматривается в качестве общей формы ответственности по обязательствам, точно так же, как наиболее существенным последствием их нарушения являются сами убытки.

Иногда говорят, что убытки— это денежная оценка того ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого2. Убытки действительно носят такой характер, когда, например, чужое имущество повреждается или уничтожается. Если, однако, вследствие неисправности поставщика получатель не смог выполнить план и потому не получил запланированной прибыли, он, безусловно, понес определенные убытки, но его имуществу не причинено никакого ущерба. И чтобы охватить общим определением все разнообразные виды убытков, необходимо отказаться от их понимания только как денежной оценки материального ущерба.

Иногда же, напротив, под ущербом (вредом) понимают не только повреждение или уничтожение имущества, а любые отрицательные социальные последствия правонарушения. Отсюда делается вывод, что «вред, причиненный неисполнением обязательства,—это нарушение имущественного интереса, выраженное в денежной форме, в форме убытков»3. В этом случае вред и убытки отождествляются, но лишь в той мере, в какой социальный вред подвержен денежной оценке.

' Ср. О. Н. Садиков,  Имущественные санкции в хозяйственных договорах, «Советское            государство и право» 1957 г. № 4, стр. 51.

2 См., например, И. Б. Не виц к и и, Л. А. Лун ц, указ. соч., стр. 365.

3 Н. С. Малеин, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, «Наука», 1968, стр. 91:.


Если, таким образом, при первой трактовке вред уже убытков, то при второй, наоборот, убытки не достигают объема действительно возникшего социального вреда.

Это как раз и доказывает, что убытки—самостоятельное понятие по отношению к понятию вреда, применяется ли последнее в вещественном или социальном смысле. Их и нужно поэтому определять не при помощи категории вреда, а столь же самостоятельно, как любые вообще наступившие в имущественной сфере отрицательные последствия. Такие последствия могут быть воплощены и в повреждении или уничтожении имущества, и в излишнем расходовании денежных средств или иных материальных ценностей, и в неполучении доходов, которые при отсутствии правонарушения были бы получены. К тому же речь идет об убытках не в экономическом, а в юридическом смысле как категории, обосновывающей применение соответствующей меры гражданско-правовой ответственности, всегда являющейся следствием правонарушения '. С этой точки зрения убытки не любые, а лишь те отрицательные имущественные последствия, которые одно лицо понесло в результате неправомерного поведения другого. )

В ч. 2 ст. 219 ГК под убытками понимаются произведенные расходы, утрата или повреждение имущества, а также не полученные вследствие правонарушения доходы. Нетрудно заметить, что произведенные расходы, утрата или повреждение имущества объединяются одним общим для них моментом — уменьшением наличного имущества потерпевшего — и отличаются от неполученных доходов, которые отражают тот факт, что наличное имущество не увеличилось, хотя и могло увеличиться, если бы не правонарушение. Поэтому, обобщая формулу ч. 2 ст. 219 ГК, можно говорить о двух видах убытков—неполученных доходах и положительном ущербе в, имуществе, к которому относятся все прочие предусмотренные этой нормой убытки. Различие между ними иллюстрируется следующим примером. Таксомо-

' Чего, по-видимому, не учитывает В. И. Кофман, когда, имея в виду убытки как экономическую категорию, разъясняет авторам, имевшим в виду убытки как категорию юридической ответственности, что убытки не обязательно возникают в результате правонарушения (см. «Советское гражданское право», т. 1, «Высшая школа», 1968, стр. 484).

100


торный парк передал одной из хозяйственных организаций во временное пользование грузовую автомашину. Из-за происшедшей по вине пользователя аварии автомашина выбыла из строя. Расходы по ремонту составили 240 руб., а за время ремонта таксомоторный парк мог бы получить от эксплуатации машины прибыль в сумме 80 руб. Общая сумма убытков составила 320 руб., но юридическая характеристика их отдельных элементов существенно различна. 240 руб. таксомоторный парк должен уплатить организации, отремонтировавшей автомашину, и, следовательно, объем его оборотных средств на ту же сумму уменьшится. Напротив, неполучение 80 руб. прибыли не уменьшит объема имущества таксомоторного парка, но отрицательно скажется на реальных возможностях увеличения этого объема. Здесь как раз и проходит различие между положительным ущербом в имуществе и неполученными доходами, зависящее в конечном счете от характера общественных отношений, с которыми возникшие убытки связаны.

В самом деле, предположим, что стоимость уничтоженной вещи компенсируется по розничным ценам. Юридическая квалификация такого возмещения не всегда будет одинаковой. Так, если уничтожен товар, приобретенный в розничной торговой сети, компенсация розничной цены возместит положительный ущерб в имуществе. Но если потерпевшим является розничное торговое предприятие, которое само уплатило за товар оптовую цену, то для него компенсация розничной цены будет возмещением не только положительного ущерба в имуществе, но и неполученных доходов. Это, иными словами, означает, что если убытки вызвали снижение уже достигнутого общественными отношениями уровня, выражаясь либо в непроизводительных затратах, либо в уничтожении или повреждении имущественных ценностей, они называются положительным ущербом в имуществе. Неполученными доходами убытки именуются в тех случаях, когда, не затрагивая того, что уже достигнуто, они препятствуют подъему соответствующих отношений до нового, более высокого уровня и это выражается в стабильном, неизменном состоянии имущества, принадлежащего потерпевшему.

Итак, убытки, как категория гражданско-правовой ответственности есть вызываемые неправомерным поведе-

101


нием отрицательные последствия в имущественной сфере потерпевшего. Они называются положительным ущербом в имуществе, когда сопряжены с уменьшением наличного имущества потерпевшего, и неполученными доходами, если представляют величину, на которую могло бы возрасти, но вследствие правонарушения не возросло имущество потерпевшего.

Понятно, что советский закон должен ориентироваться не только на уже достигнутый уровень общественного развития, но и на его дальнейшее повышение. Соответственно этому ч. 1 ст. 219 ГК устанавливает, что лицо, нарушившее обязательство, возмещает все вызванные этим убытки, состоят ли они в положительном ущербе в имуществе или в неполученных доходах. Тем самым закон закрепляет принцип полного возмещения убытков. Отступления от указанного принципа могут быть допущены лишь самим законом либо соглашением сторон (ст.220ГК).

Закон иногда ограничивает размер ответственности, учитывая специфику конкретных правонарушений. Так, если одна организация обязалась предоставить имущество во временное безвозмездное пользование другой и не выполнила своей обязанности, она должна возместить контрагенту убытки. Но поскольку имелось в виду безвозмездное пользование имуществом, а значит, бездоходное его предоставление, то и нарушитель возмещает убытки в пределах положительного ущерба в имуществе, не отвечая за неполученные доходы (ст. 344 ГК). Кроме того, особые правила установлены для денежных обязательств: с нарушителя вместо убытков взыскивается денежная сумма в определенном проценте к величине своевременно непогашенного долга (ст. 226 ГК).

Соглашением сторон можно ограничить размер ответственности в любых случаях, за единственным лишь изъятием: если для обязательства между социалистическими организациями размер ответственности точно определен законом, ее нельзя ограничить по соглашению сторон (ч. 2 ст. 220 ГК). Размер ответственности нужно считать точно определенным при его выражении как в твердой денежной сумме, так и в виде процента от цены нарушенного обязательства. Он признается также точно определенным, если уменьшать его запрещает законодательство об отношениях данного вида, как сделано,

102


например, для обязательств по железнодорожным перевозкам в ст. 143 УЖД.

Принцип полного возмещения убытков, закрепленный законом, должен с необходимой последовательностью проводиться на практике, ибо, только руководствуясь им, можно восстановить положение, которое существовало на момент правонарушения. Только благодаря этому принципу обеспечивается всесторонняя охрана интересов тех, кто терпит убытки от неисправности своих контрагентов. Только следуя ему, наступившие убытки удается целиком отнести на счет их причинителя. Благодаря перечисленным качествам принцип полного возмещения служит одновременно двум задачам, стоящим перед гражданско-правовой ответственностью: восстановительной, заключающейся в обеспечении восстановления нарушенных отношений, и воспитательной, осуществляемой путем оказания имущественного воздействия на участников гражданского оборота.

Учитывая его значение, законодательство об экономической реформе обязывает взыскивать убытки всякий раз, когда они причиняются одной организацией другой, а постановление Совета Министров СССР от 27 октября 1967 г. «О материальной ответственности предприятий и организаций за невыполнение заданий и обязательств» 2 для некоторых обязательственных, в частности транспортных, правоотношений расширило возможный объем возмещения убытков по сравнению с тем, как он определялся прежним законодательством.

Принцип полного возмещения убытков, закрепленный законом, получил широкую поддержку и в советской юридической литературе. Иногда, впрочем, эта поддержка сопряжена с некоторыми излишествами. Так, последовательно выступающий в его защиту Н. С. Малеин предлагает полностью отказаться от ограничений этого принципа в сфере хозяйственной деятельности, включая транспортные и некоторые другие правоотношения3, где такие ограничения в действительности желательны и необходимы4. Но тот же принцип подвергается и критике.

В свое время против его последовательного применения в плановых обязательствах выступал А. В. Венедиктов, приводя доводы, не лишенные актуальности и в настоящее время. Возмещение поло-

' СП СССР 1965 г. № 19—20, ст. 153.

2 СП СССР 1967 г. № 26, ст. 186.

3 См. Н. С. М а л е и н, указ: соч., стр. 97—117.

4 Подробнее об этом см. на стр. 606 и ел»

103


жительного ущерба в имуществе он считал необходимым потому, что таким способом устраняется прорыв в оборотных средствах понесшего убытки хозоргана и воссоздаются материальные предпосылки для надлежащего осуществления в дальнейшем его плановой деятельности. Напротив, возмещение неполученных доходов (плановой прибыли) приводило бы к тому, что на «балансе пострадавшего от неисполнения договора предприятия появилась бы известная сумма накоплений, отражающая не действительные — реальные—достижения данной отрасли или участка народного хозяйства, а лишь результат применения договорных санкций — при отсутствии действительного накопления в социалистическом хозяйстве» '. По этим мотивам А. В. Венедиктов и отрицал целесообразность возмещения плановой прибыли.

Однако то, что в текущем производственном цикле является плановой прибылью, в будущем производственном цикле становится оборотными средствами, так как за изъятием отчислений в государственный бюджет и в специальные фонды прибыль используется хозорганом в соответствии с планом для нужд расширенного воспроизводства. Поэтому возмещение неполученной прибыли так же служит целям ликвидации прорыва в оборотных средствах, как и возмещение положительного ущерба в имуществе, с той лишь разницей, что в первом случае речь идет об оборотных средствах будущего, а во втором — текущего производственного цикла. И если для ликвидации прорыва в оборотных средствах необходимо возмещать положительный ущерб в имуществе, то. по тем же основаниям должна возмещаться и неполученная прибыль.

Конечно, вследствие этого на балансе пострадавшего хозоргана действительно образуются денежные накопления, не отражающие реального накопления материальных ценностей. Но выполнение плана учитывается как в денежных, так и в натурально-вещественных показателях. И если они не совпадают, если хозорган выполнил план по денежным и не выполнил по натуральным показателям, то это как раз и означает, что он не изготовил продукцию в количестве, указанном в плановом задании, но что такие отрицательные для народного хозяйства последствия наступили по вине не самого хозоргана, а его неисправных контрагентов.

С иных позиций тот же принцип критикуют некоторые из авторов, предлагающих соразмерять объем гражданской ответственности со степенью вины нарушителя так, чтобы за умысел наступала ответственность в большем объеме, чем за неосторожность, и т. п. Когда такое соизмерение распространяется лишь на подлежащие уплате нарушителем штафы2, оно вполне допустимо, ибо не затрагивает права потерпевшего потребовать возмещения всех понесенных им убытков с зачетом взысканных штрафов, а при наличии соответствующих указаний в законе — даже и сверх суммы полученных штрафов. Когда же имеется в виду самое возмещение

' А. В. Венедиктов, Договорная дисциплина в промышленности, Л., 1935, стр. 113—114.

2 Как предлагал, например, Г К. Матвеев еще в работе «Вина в советском гражданском праве», Киев, 1955, стр. 237.

104


убытков', то принятие указанной рекомендации означало бы, что только при умысле нарушителя потерпевший смог бы получить полное возмещение убытков, а во всех остальных случаях часть убытков оставалась бы невозмещенной, несмотря на наличие виновника их причинения. Если в уголовном праве, где преступник отвечает перед государством, такой путь целесообразен, то в гражданском праве он исключен потому, что нельзя даже частично амнистировать виновного нарушителя за счет невиновного потерпевшего 2.

Именно поэтому закон закрепляет названный принцип без ограничений, которым в разное время его предлагали подвергнуть.

Для того чтобы иск об убытках был удовлетворен, необходимо доказать их размер. Задача эта сложная, но разрешимая.

Когда убытки причиняются гражданину, они практически сводятся к стоимости имущества, которого он лишился вследствие правонарушения, расходам на подготовку исполнения договора, не оправданным ввиду неисправности второго контрагента, или к трудовым доходам, не полученным в результате чьих-либо неправомерных действий. Свидетельские показания и иные доказательства позволяют всегда установить действительную величину таких убытков.

Когда же убытки причиняются организации, доказывание их размера зависит от того, как у нее поставлены учет и контроль. Вот пример, иллюстрирующий значение хорошего учета для обоснования исков об убытках. В первом квартале кожзавод поставил одному из своих ленинградских заказчиков гонки и погонялочные ремни пониженной прочности, что ускорило время их износа и привело к увеличению затрат заказчика на приобретение тех же предметов. Заказчик предъявил к кожзаводу иск о возмещении убытков, сославшись на следующие доказательства: 1) данные хронометражного учета износа гонков и погонялочных ремней, из которых видно, что указанные изделия не выдерживали установленного для них рабочего времени — гонки на 48—60% и погонялочные ремни на 17—38%; 2) технический расчет о сте-

' Как предлагал тот же автор в своей более ранней работе (см. Г. К. Матвеев, К вопросу о вине как основании договорной ответственности, «Юридический сборник КГУ» № 2, Киев, 1948, стр. 128—129). См. также X. Шварц, Значение вины в обязательствах из причинения вреда, Юриздат, 1939, стр. 37.

2 См. И. Б. Новицкий, Л. А. Л у и ц, указ. соч., стр. 376;

Б. А. Антимонов, Основания договорной ответственности социалистических организаций, Госюриздат, 1962, стр. 123—124,

105


пени износа в продолжение оставшегося времени доброкачественных гонков и погонялочных ремней, приобретенных истцом для замены преждевременно выбывших одноименных предметов; 3) расчет стоимости износа, составивший 5940 руб. При таких доказательствах арбитраж имел все основания удовлетворить иск об убытках в полном объеме.

А вот другой пример. Завод, получив адезитобазальтовые плиты, не мог их использовать, так как по своим техническим данным они не соответствовали учтенным в договоре поставки условиям работы на заводе. Несмотря на то, что это вызвало перебои на предприятии покупателя, арбитраж удовлетворил его требования только в размере стоимости плит и предусмотренных договором штрафов, отказав в возмещении убытков потому, что никаких других данных, кроме справки о разнице между запланированной и фактической прибылью, истец представить не мог.

Степень результативности предъявленного иска зависит от степени его доказанности. Сколь бы трудна эта задача ни была, потерпевший пойдет по пути преодоления: возникших трудностей, если он материально заинтересован в том, чтобы нарушитель устранил нанесенный ему урон. В связи с проведением экономической реформы, усилившей экономическую самостоятельность государственных предприятий, такая заинтересованность становится для них все более весомой. Тем самым и полное возмещение убытков не только по закону, но и практически во все возрастающей степени утверждается как важнейшая форма ответственности за нарушение обязательств.

§ 2. Гражданское правонарушение как основание гражданско-правовой ответственности

Понятие состава гражданского правонарушения.

Гражданское правонарушение—единый, но вместе с тем сложный акт, включающий ряд объективных и субъективных элементов. Объективная характеристика этого акта опирается на отношение к нему закона как к деянию неправомерному. Его субъективная характеристика, основанная на законе, отражает соответствующее психическое отношение к своему деянию самого нарушителя.

106


В то же время, поскольку ни один акт человеческого поведения не остается безрезультатным, определенный результат в смысле наносимого охраняемым отношениям урона неотделим от правонарушения. И если законодатель вводит за правонарушение юридическую ответственность, то имеется в виду прежде всего задача предотвращения общественно вредного результата.

Однако при конструировании в законе составов отдельных правонарушений результат не обязательно должен быть непосредственно в них отражен. Все зависит от применяемых форм ответственности. Для ответственности в форме штрафа достаточно установить, что совершено запрещенное законом деяние, не обращаясь к выявлению вызванных им последствий, тогда как ответственность в форме возмещения убытков невозможна, если не наступил результат в виде причиненных убытков. В последнем случае расширяются и объективная и субъективная характеристики состава правонарушения. Он включает в себя также: со стороны объективной—определенную связь между неправомерным поведением и наступившим результатом, а со стороны субъективной — определенное психическое отношение к тому, как эта связь могла развиваться.

Мыслимы, следовательно, составы гражданских правонарушений двоякого рода. Одни из них слагаются из двух элементов — неправомерного поведения и вины, а в других присоединяется третий элемент—причинная связь между неправомерным поведением и наступившим результатом. Предусмотренный законом состав гражданского правонарушения в единстве его объективных и субъективных элементов и образует основание гражданско-правовой ответственности.

Состав гражданского правонарушения как основание ответственности по обязательствам. Подобно тому, как возмещение убытков, а не иные санкции, является общей формой гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательств, трехэлементный, а не двухэлементный состав выступает в качестве общего состава гражданского правонарушения. Анализируя его, нужно учитывать в первую очередь, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства не всегда противоречит закону. Бывают случаи, когда оно носит правомерный характер, между тем как ответственность, имея своим осно-

ТО7


ванием правонарушение, может последовать лишь при условии, что поведение неисправного участника обязательства является действием неправомерным.

Далее, даже при неправомерности поведения того, кто нарушил обязательство, убытки не составляют необходимого или тем более неизбежного следствия этого факта» Практика показывает, что нарушение обязательства нередко вовсе не причиняет убытков или причиняет их далеко не в том объеме, в каком они представляются на первый взгляд. Но ответственность может, и должна простираться лишь на причиненные данным лицом, а не вообще на наступившие убытки. Необходима поэтому причинная связь между неправомерным поведением и убытками как возникшим результатом.

Затем, если убытки и вызваны неправомерным поведением данного лица, существенно его субъективное, психическое отношение к своим противоправным поступкам Так как цель ответственности не только восстановить нарушенные отношения, но и оказать воспитательное воздействие на нарушителя, она применима лишь к тем, кто не принял всех мер к выполнению обязательства, кто не проявил необходимой заботливости или даже сознательна пренебрег своим долгом. Иначе говоря, для привлечения, к ответственности за убытки необходима вина их причинителя. !

Итак, гражданская ответственность за убытки наступает, если поведение привлекаемого к ответственности лица неправомерно, виновно и находится в причинной связи с возникшими отрицательными имущественными последствиями. Обратимся теперь к рассмотрению каждого из перечисленных элементов общего состава гражданского правонарушения.

А. Неправомерное поведение

Виды неправомерного поведения. Обязательства предполагают определенные положительные действия должника, а следовательно, нарушаются при его бездействии. Наряду с этим в дополнение к основной обязанности на должника может быть возложено воздержание от определенных действий. Тогда не только бездействие, но и противоречащее обязательству действие становится одной из возможных форм его нарушения. Кроме того, если

108


обязательство исполняется ненадлежащим образом, например доставляются не обусловленные договором предметы, неправомерное поведение сочетает в себе элементы действия и бездействия, поскольку в этом случае должник совершает запрещенные и не совершает предписанные ему действия.

Следовательно, при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства неправомерное поведение выражается в форме либо действия, либо бездействия.

Действие. Оно признается противоправным, если запрещено законом или иными нормативными актами.

Но это определение нуждается в конкретизации, обусловленной тем, что закон не содержит исчерпывающего перечня запрещенных действий, ибо разработка такого перечня и неосуществима, и нецелесообразна с точки зрения техники законотворчества. Даже в уголовном законе, большинство норм которого предусматривает составы преступлений, они, как правило, описываются лишь наиболее общим образом. Типичный пример ст. 206 УК РСФСР, которая, определяя понятие хулиганства, не перечисляет возможных конкретных хулиганских действий. Несмотря на это, судебные органы с достаточной точностью разграничивают хулиганские и другие действия, так как при их оценке и квалификации опираются на принципы нашей морали, правила социалистического общежития, уважать которые согласно ст. 130 Конституции СССР обязан каждый советский гражданин. Те же принципы и правила, с которыми согласно ст. 5 ГК надлежит сообразовываться при осуществлении гражданских прав и обязанностей, учитываются судебными и арбитражными органами при гражданско-правовой квалификации неправомерного поведения.

Конечно, правила социалистического общежития и принципы коммунистической морали правовыми нормами не являются. Силу закона имеют только правила, которые прямо включены в его нормы. Но для выявления содержания и правильного применения правовых норм, Для правильной оценки поведения участников оборота используются и те правила социалистического общежития или принципы коммунистической морали, которые в закон не включены и потому силы закона не имеют.

109


Следовательно, критерием неправомерности совершенных действии служит закон в сочетании с принципами коммунистической морали, правилами социалистического общежития, которые привлекаются для выявления содержания закона и обеспечения его правильного применения на практике. Этот критерий обязателен при оценке любых неправомерных действий, где бы они ни совершались. В обязательственных же правоотношениях для признания совершенного действия противоправным привлекаются и некоторые другие, дополнительные критерии,

Если обязательство возникло из договора, неправомерность совершенных действий выявляется на основе договорных условий, точно определяющих функции, выполнение которых возлагается на каждого из контрагентов. Так, согласно договору, заключенному между обкомом профсоюза и такелажно-транспортной конторой треста «Камлесосплав», на первый была возложена обязанность проведения культурно-массовых мероприятий на барже-клубе, а вторая должна была обеспечить техническую эксплуатацию баржи как транспортного средства. Учитывая условия договора, арбитраж и возложил ответственность за неправильные действия экипажа, приведшие к пожару, не на обком профсоюза, а на такелажно-транстпортную контору.

Если хотя бы одним из оснований обязательства служит плановое задание, оно также учитывается при оценке правомерности действий участников обязательства'. Когда, например, подрядчик в нарушение утвержденной проектной документации произвел разбивку цветника у фасада выстроенного им жилого дома. Ленинградское отделение Стройбанка отклонило оплату этих работ, а арбитраж отказал в приеме искового заявления от подрядчика, несмотря на то, что заказчик был согласен уплатить требуемую сумму.

Если обязательство установлено посредством односторонней сделки, неправомерными признаются действия, противоречащие ее условиям. Предположим, например, что по завещанию на наследника возложена обязанности передать определенную вещь указанному в завещании лицу. В случае продажи или уничтожения вещи наследником он нарушил бы как условия завещания, так и обязательство, возникшее по отношению к указанному в завещании лицу.


Бездействие. Оно признается противоправным, если допущено лицом, которое должно было и могло действовать. «Должен был» — юридический критерий, предполагающий правовую обязанность совершить определенные действия; «мог»—физический критерий, предполагающий фактическую возможность их совершения.

Обязанность совершить те или иные действия возникает из закона при наступлении указанных в нем юридических фактов.

Закон может установить обязанность в профилактических целях — для предотвращения опасной ситуации, способной повлечь вредные последствия. Например, действующее законодательство по технике безопасности обязывает администрацию предприятий принимать все возможные меры по предотвращению несчастных случаев на производстве. Закон, далее, обязывает лиц, по вине которых возникла опасная ситуация, совершить действия. необходимые для ее ликвидации. Например, если опытный пловец увлекает пловца начинающего в дальний заплыв или если опытный альпинист привлекает к участию в тяжелом горном подъеме лиц, не занимавшихся этим видом спорта, у инициаторов подобных мероприятий возникает обязанность оказать помощь своим спутникам в необходимых случаях. Кроме того, иногда закон возлагает на определенных лиц обязанность совершить действия, необходимые для предотвращения последствий, которые могут наступить в результате опасной ситуации, возникшей помимо деятельности этих лиц. Такова, например, обязанность по оказанию помощи терпящему аварию морскому судну, возлагаемая на все близко от него находящиеся суда, получившие сигнал о помощи.

Во всех приведенных случаях обязанность совершить те или иные действия основывается на определенных условиях — предусмотренных законом юридических фактах. То же самое свойственно и обязательствам. При этом, когда они порождаются неправомерными поступками или событиями, характер действий, которые должны быть совершены обязанным лицом, точно очерчивается в самом законе. Так, закон устанавливает, что причинитель имущественного вреда обязан возместить его потерпевшему, а если, например, вследствие урагана произошло смещение собственного намолота зерна с чужим.

111


стоимость последнего должна быть по закону возмещена его собственнику. Но подавляющее большинство обязательств устанавливается при помощи разнообразных правомерных актов — плановых заданий, договоров, односторонних сделок. Тогда эти акты вместе с законом в соответствии с ним определяют характер действий, возлагаемых на участников обязательства.

Так устанавливается и выявляется обязанность по совершению тех или иных действий. Однако чтобы признав бездействие противоправным, нужно помимо долженствования выявить наличие у должника фактической возможности совершить предписанные действия.

Такая возможность иногда устраняется вынуждающей к бездействию обстановкой. Когда, например, врач Л. не оказал помощи далеко живущей, больной потому, что имел вызовы к нескольким больным, страдавшим таким же тяжелым заболеванием, но проживавшие ближе от поликлиники, что позволяло вместо посещение одной больной в пределах того же времени обслужите нескольких пациентов, его бездействие ввиду невозможности поступить иначе было правомерным. В некоторых же случаях возможность совершить необходимые действия исключается состоянием самого обязанного лица. Суд не нашел оснований для ответственности Д. за вызванную ее бездействием утрату материальных ценностей, так как вследствие внезапного заболевания она не могла принять необходимых мер предосторожности. Обстоятельства, препятствующие совершению каких-либо действий вообще, могут воспрепятствовать и выполнению обязательства. Тогда говорят, что наступила не возможность исполнения.

Не исключено, что ее причиной явились виновные неправомерные действия должника или даже кредитора по обязательству. Тогда ответственность за убытки возлагается на виновного контрагента. Но если она наступает вследствие объективных причин, невыполнение обязательства не считается неправомерным, и стороны освобождаются от ответственности. Например, Госарбитраж при Ленгорисполкоме отклонил иск Союзметизторга, предъявленный в связи с недопоставкой эмалированной посуды, так как поставщик не мог ее изготовить из-за отсутствия необходимых химикатов, не поставленных ему заводом, производство на котором было временно при-

 


остановлено по распоряжению планово-регулирующих органов.

Таким образом, не всякое, а только неправомерное нарушение обязательства, выразившееся в совершении запрещенных или в несовершении предписанных действий, может служить основанием гражданской ответственности за наступившие отрицательные имущественные последствия.

Б. Причинная связь

Понятие причинной связи. Точно так же, как не всякое нарушение обязательства может служить условием привлечения к ответственности, не всякие убытки, возникшие после того, как обязательство было нарушено, можно относить на счет неисправного контрагента. Закон (ст. 219 ГК) говорит об убытках, «причиненных» нарушением обязательства, а это означает, что лишь при наличии причинной связи между поведением неисправного контрагента и возникшими отрицательными последствиями в имуществе другой стороны допустима постановка вопроса об ответственности за убытки.

Причинность — категория объективная. «Каузальность, обычно нами понимаемая,—писал В. И. Ленин,— есть лишь малая частичка всемирной связи, но (материалистическое добавление) частичка не субъективной, а объективно реальной связи»'.

Объективная природа причинности, где бы она ни складывалась, остается неизменной. Поэтому юридическая наука не создает какой-то особой теории причинности, а, опираясь на категории марксистско-ленинской философии, вырабатывает правила, применение которых позволило бы в каждом отдельном случае выявить причинно-следственную зависимость, необходимую и достаточную для привлечения нарушителя к ответственности. Поскольку эти правила являются одними и теми же для всех отраслей права и не содержат чего-либо специфического по отношению к одному только обязательственному праву, можно использовать самые разнообразные практические примеры для иллюстрации общетеоретических положений о причинной связи.

1 В. И. Л е н и н, Полн. собр. соч., т. 29, стр. 144.


Нередко констатировать наличие или, наоборот, отсутствие причинной связи—задача более или менее простая. Едва ли может возникнуть сомнение относительно причины смерти при выстреле в упор или причины повреждения костюма проходившего под окнами пешехода в то время, когда из окна выбросили горящий окурок. И, наоборот, едва ли практически можно ставить вопрос о признании причинителем смерти того, кто нанес телесное повреждение потерпевшему, который затем, находясь в больнице, простудился и умер от воспаления легких. Наличие причинной связи в первом и во втором случае очевидно потому, что она носит непосредственный характер, а когда одно явление непосредственно вызывает другое, это легко установить и без специальных теоретических обоснований. Не менее очевидно отсутствие причинной связи в третьем случае, и не просто потому, что она носит косвенный характер, а потому, что не возникает сомнений относительно подлинной причины, вызвавшей смертельный исход.

Однако ознакомление с судебной и арбитражной практикой показывает, что зачастую сравнительно простые случаи получают неправильное разрешение вследствие ошибочного подхода к вопросу о причинной связи. Наряду с этим встречаются дела, в которых трудность решения обусловливается исключительно сложной ситуацией самого случая. Например, камень, лежавший на мостовой, был отброшен проезжавшей автомашиной и попал в голову С., который тут же скончался. Шофер В., чтобы предотвратить наезд на подростка, выпрыгнувшего из трамвая и перебегавшего мостовую, круто повернул в правую сторону и вместе с автомашиной упал в речку. Поставщик оборудования принял на себя работу по его монтажу на предприятии покупателя, но не успел ее завершить к обусловленному сроку, а поставщик сырья, которое подлежало переработке при помощи того же оборудования, просрочил его доставку. При этом поставщик оборудования утверждает, что его неисправность не вызвала простоя на предприятии контрагента, у которого все равно не было необходимого для переработки сырья, а поставщик сырья не считает себя ответственным за простой потому, что во время допущенной им просрочки соответствующее оборудование еще не вступило в действие на предприятии покупателя. Что

 


во всех приведенных примерах послужило причиной возникших последствий и кто должен нести за них ответственность?

В некоторых делах причина наступивших последствий представляется вначале абсолютно ясной, но затем оказывается, что в действительности они были вызваны иной причиной. Например, суд установил, что Г., работавший дорожным мастером, допустил уширение и перекосы на крестовине стрелки, и потому произошел излом рамного рельса, вызвавший крушение. Впоследствии, однако, выяснилось, что хотя сами но себе подобные обстоятельства способны привести к крушению, но в данном случае оно произошло вследствие обрыва тормозной тяги вагона.

Ясно поэтому, что для правильного решения вопроса о причинной связи нужно тщательно изучить обстоятельства дела, выявив все факторы, так или иначе повлиявшие на возникновение результата. Если это не будет сделано, то может оказаться, что суд или арбитраж признает причиной факт, который лишь в самой отдаленной степени связан с результатом, и не заметит обстоятельств, сыгравших решающую роль в его наступлении.

В реальной жизни никогда не бывает так, чтобы то или иное событие явилось результатом действия какого-либо одного обстоятельства. Даже в делах наиболее элементарных фигурирует множество обстоятельств. Смерть есть результат не только выстрела, но и вызванных выстрелом многообразных процессов в организме. Пожар есть результат не только поджога, но и многообразных условий, способствовавших его возникновению. Все в мире находится в состоянии взаимодействия с разнообразными другими явлениями. В таком же взаимодействии находятся следствия противоправного поведения.

Но из этого не следует, что, рассматривая конкретное гражданское дело, можно ограничиться лишь ссылкой на многообразие условий, сопутствовавших результату. Суд или арбитраж обязан выявить ту роль, которую сыграло в наступлении результата противоправное поведение человека, и установить, кто именно должен быть привлечен к ответственности. Конечно, если бы выстрел не был связан с определенными процессами в организме, смерть не наступила бы; если бы поджог не был направлен на предметы, способные к воспламенению, пожар не

115


произошел бы. И все же причиной смерти являются не происходящие в организме человека процессы, а выстрел убийцы, как и причиной пожара послужила не способность к воспламенению сожженных предметов, а действия поджигателя. Ибо «причина и следствие суть представления, которые имеют значение, как таковые, только в применении к данному отдельному случаю...» '. «Чтобы понять отдельные явления, мы должны вырвать их из всеобщей связи и рассматривать их изолированно, а в таком случае сменяющиеся движения выступают перед нами—одно как причина, другое как действие»2.

Каков же метод выделения отдельных явлений из всеобщей связи? Из каких предпосылок следует исходить, чтобы, выделив два отдельных явления из общей системы взаимодействия, признать одно из них следствием, а другое — его причиной? '

В отношении следствия вопрос решается чрезвычайно просто. Всякий конкретный факт объективной действительности существует не извечно, а возникает при определенных условиях, вызывается определенными причинами и может рассматриваться в качестве последствий этих причин. Какой из фактов будет выделен в качестве следствия в каждом отдельном случае—это зависит от непосредственных задач данного научного исследования. Юрист, исследуя явления объективной действительности в связи с вопросами ответственности, будет выделять в качестве следствий лишь такие факты, которые наступили в сфере урегулированных нормами права обществ венных отношений и нарушили их нормальное состояние, Для обязательств такое значение приобретают убытки понесенные одним из их участников.

Значительно труднее выделить те факты, которые, находясь в общей системе взаимодействия, послужили причиной данного следствия. Вокруг этих фактов и концентрируется проблема причинной связи во всей ее сложности.

Хотя наступление любого результата вызывается действием не одного, а множества обстоятельств, было бы неправильно думать, что все они играют одинаковую роль.

' К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 20, стр. 22. 2 Т а м же, стр. 546—547.

116


X., ученица 4-го класса средней школы, была оставлена учительницей вместе с другими девочками убирать классную комнату. Протирая окно, она уронила вату и выглянула на улицу, где в это время учащийся профтехучилища К. стрелял из самопала. Заряд попал в лоб X., причинив ей увечье. И то, что потерпевшая была оставлена для уборки класса, и то, что она выглянула из окна, и то, что в этот момент последовал выстрел, несомненно, оказало влияние на причинение увечья. Но очевидно вместе с тем, что перечисленные факты имели разное значение для результата: выстрел из самопала вызвал его действительность, а другие создавали лишь его возможность.

Ясно; что обстоятельства, вызывающие действительность результата, играют гораздо более серьезную роль, чем обусловливающие его возможность. Но и возможности бывают разными. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить с приведенным другое, не менее сложное дело, рассмотренное Госарбитражем при Ленгорисполкоме.

Ленгазсетьстрой, устанавливая газовую сеть на ул. Воинова в Ленинграде, уменьшил зазор в местах пересечения газовых и водопроводных труб ниже установленного предела. После того как работа была закончена, другая организация, Лендормост, приступила к ремонту мостовой на том же участке, использовав вибрационную машину и другие механические средства. В результате давления этих средств на подземные сооружения водопроводные трубы, отделенные небольшим зазором от газовых труб, лопнули, и хлынувшей водой были затоплены товары двух торговых точек.

Действительность результата вызвана здесь давлением на подземные сооружения механических средств, примененных при асфальтировании участка Лендормостом, а его возможность обусловил своими действиями Ленгазсетьстрой, уменьшивший величину зазора между газовыми и водопроводными трубами. Но насколько отличается эта возможность от возможности причинения выстрелом увечья девочке! Для превращения в действительность созданной Ленгазсетьстроем возможности достаточно, чтобы определенное по силе давление было оказано на подземные сооружения, а это рано или поздно должно было произойти в большом городе, по

117


улицам которого непрерывно передвигаются разнообразные по мощности и весу транспортные средства. Напротив, для превращения в действительность возможности, созданной школой, потребовалось, чтобы возникла такая исключительная ситуация, как стрельба из самопала в людном месте, да еще в тот именно момент, когда потерпевшая выглянула из окна. В первом случае возможность самым тесным образом связана с действительностью, а во втором—она находится в весьма отдаленной связи с наступившим результатом, или, иными словами, в первом случае имелась конкретная, а во втором — абстрактная возможность результата.

Следовательно, влияние, которое различные обстоятельства оказывают на наступление неправомерных последствий, проявляется в том, что одни из них создают абстрактную возможность, другие — конкретную возможность, а третьи — действительность результата. Если неправомерное поведение играет роль одной только абстрактной возможности, ответственность исключается. Если же оно вызвало конкретную возможность результата или тем более превратило результат из возможного в действительный, налицо причинная связь, достаточная? для привлечения к ответственности. "

Возникает, однако, вопрос, какими критериями нужно руководствоваться, чтобы разграничить абстрактную и конкретную возможности, а также провести грань между, поведением, создавшим возможность результата и превратившим ее в действительность?

Каждый результат обладает индивидуальными особенностями, которые легко выявляются, даже когда еще не известно, какими причинами он вызван. Например, перед нами такой результат, как повреждение ноги. Мы еще не знаем, явился ли он следствием противоправных действий, случайного стечения обстоятельств или действия сил природы. Но мы знаем, что этот результат, обладает определенной индивидуальностью: он выражен именно в повреждении ноги, а не в чем-либо ином. Нам известно также, что результат наступил, когда потерпевший К. находился с другими мальчиками в конюшне и, услышав крик Ф., обнаружившего мальчиков в недозволенном месте, упал, убегая от преследования, и повредил ногу. По делу выявлены, таким образом, следующие обстоятельства: а) мальчики играли в конюшне

 


б) Ф. криком выгнал их оттуда; в) убегая, К. упал и повредил ногу. Все эти обстоятельства сыграли ту или иную роль в наступлении результата, но не все они проявились в его индивидуальных особенностях. Достаточно сопоставить индивидуальные особенности результата — повреждение ноги — с сопутствовавшими ему обстоятельствами, чтобы не осталось сомнений в том, что эти особенности обусловлены не всеми, а только одним фактом—падением самого потерпевшего. Оно и превратило результат в действительность, а все остальное создавали лишь его возможность. Если известны все обстоятельства, содействовавшие наступлению результата, то к числу обстоятельств, превративших возможность в действительность, могут быть отнесены только те, причиняющая сила которых получила выражение в индивидуальных — физических или общественных — особенностях данного результата.

Обстоятельства, превращающие возможность в действительность, по-разному проявляют себя в различных конкретных ситуациях. Например, выстрелы на полигоне повторяются каждодневно и систематически, а выстрелы на заполненной городской улице — явление исключительное, чрезвычайное; движение транспорта по шоссейной, асфальтированной или проселочной дороге — объективно повторяющееся событие, а движение тех же средств в глухой лесистой местности — событие, объективно неповторяющееся. Если бы девочка должна была пересечь площадку полигона, это создало бы конкретную возможность результата, так как для превращения его в действительность налицо объективно повторяющиеся факты—систематически производимые выстрелы. Но когда X. выглянула из окна школы, то своим поведением она создала лишь абстрактную возможность результата, который был превращен в действительность объективно неповторяющимся фактом — выстрелом из самопала на улице. В то же время когда Ленгазсетьстрой уменьшил зазор между газовыми и водопроводными трубами, он создал конкретную возможность результата, превращенную в действительность объективно повторяющимися событиями —движением транспорта по городской улице. Но если бы то же отступление от проекта произошло в глухой лесистой местности, где появление тяжелых наземных механизмов почти полностью исключено, следо-

119


вало бы говорить об абстрактной возможности, которая вполне вероятно, вообще никогда не превратилась бы в действительность.

Итак, возможность конкретна, если она превращается в действительность объективно повторяющимися обстоятельствами. Возможность абстрактна, если ее превращение в действительность вызвано объективно неповторяющимися обстоятельствами.

Проблема причинной связи исследуется в советской юридической науке в соответствии с марксистско-ленинским учением о причинности как объективном качестве непрерывно развивающейся материи. Она отвергает антинаучные идеалистические и механистические концепции типичного причинения (теория адекватной причинности) и необходимого условия (теория сопаШо зте ^иа поп) выдвинутые в буржуазной юриспруденции.

Согласно концепции типичного причинения данное явлена лишь при том условии может быть признано причиной данного результата, если оно всегда вызывает аналогичные последствия, если связь между ним и результатом носит типичный характер. Опыт, однако, показывает, что так называемые типичные причины вовсе и обязательно влекут определенные последствия, а нетипичные связи наоборот, зачастую выступают в виде причинно-следственной зависимости. Например, выстрел в упор не вызовет смерти, если пистолет во время выстрела взорвется и направление пули поэтому изменится, а легкий удар ладонью по голове причинит смерть человеку, страдающему хрупкостью черепа. Основной порок теории тя личного причинения состоит в том, что она пренебрегает анализом конкретной обстановки, в условиях которой наступили те или иные последствия, и ориентируется на какие-то заранее предустановленны причины, якобы всегда и во всех случаях действующие с одинаковой силой.

Согласно концепции необходимого условия причиной может быть признано лишь такое обстоятельство, при отсутствии которой результат не наступил бы. С этой точки зрения все условия, сопутствовавшие результату, равноценны и играют в его наступлении одинаковую роль, а самую цепь причинности, опираясь на теории необходимого условия, можно было бы тянуть до бесконечности Чтобы каким-то образом ограничить пределы причинной связи некоторые сторонники теории необходимого условия предлагающие использовать критерий предвидения и считать, что причинность заканчивается на том звене, дальше которого не простирается предвидение нарушителя. Но тогда уже и самая причинность превращается из объективной в субъективную категорию, зависящую от воли и сознания человека.

Серьезную положительную роль в разоблачении и преодолении буржуазных идеалистических и механистических концепций причинности сыграла выдвинутая советскими учеными теория необходимой и случайной причинной связи, которую отстаивают как многие криминалисты (А. А. Пионтковский, Т. Л. Сергеева, М. Д. Шаргородский и др.), так и некоторые цивилисты (Б. С. Антимонов, Л. А. Лунц, Е. А. Флейшиц и др.). Но если в своей критической

120


части эта теория не вызывает возражений, то с ее положительными выводами согласиться трудно.

Авторы, развивающие ее, считают, что только необходимая причинная связь между неправомерным поведением и наступившими последствиями может служить основанием ответственности за результат. Если же причинность носит случайный характер, для привлечения к ответственности нет достаточных объективных предпосылок.

Но что такое необходимая причинная связь, что такое вообще необходимость? С точки зрения марксистской философии необходимость равнозначна закономерности'. Поэтому в необходимом, как и в закономерном, заключается самая сущность, внутренний закон развития данного явления. Можно ли утверждать, что, когда имеются объективные основания ответственности, поступок нарушителя выражает закон или сущность того явления, которое было им вызвано к жизни?

Возьмем элементарный пример — убийство, совершенное путем отравления. Что здесь имеется причинная связь, достаточная для ответственности,— это не вызывает сомнений. Но является ли такая причинность необходимой или ее следует признать случайной?

Когда факт смерти получает философскую оценку случайности, в которой проявляется необходимость, то под необходимостью при этом понимаются внутренние законы развития организма, а под случайностью — конкретные условия смерти, наступившей в результате заболевания или убийства, несчастного случая или ослабления организма. Убийство выступает, таким образом, как случайный элемент общей цепи причинности, приводящей к смерти. И если бы для применения юридических санкций была нужна необходимая причинная связь, всех убийц пришлось бы освободить от ответственности.

Этим, по-видимому, и объясняется тот факт, что ни один из сторонников теории необходимой и случайной причинной связи, кроме В. А. Тархова 2, не рискует объявить ту причинность, которая нужна для привлечения к ответственности, закономерной. Более того, некоторые авторы рассматриваемой теории для объяснения категорий необходимого и случайного пользуются категориями возможности и действительности. Например, А. А. Пионтковский под необходимой причинностью понимает создание реальной возможности результата3, а Т. Л. Сергеева рассматривает необходимость как понятие, равнозначное действительности4. Но это, конечно, неверно, ибо, с одной стороны, возможность, даже реальная, "е всегда превращается в действительность в отличие от необходимого (закономерного), которое рано или поздно должно стать

' См. К. М а р к с, Ф. Э н г е л ь с, Соч., т. 20, стр. 116; В. И. Л е-н и н, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 196— 197.

2 См. В. А. Т а р х о в, указ. соч., стр. 117.

3 См. «Уголовное право. Общая часть», Юриздат, 1948, стр. 304. См. также А. П. Пионтковский, Учение о преступлении по советскому уголовному праву, Госюриздат, 1961, стр. 213 и ел.

4 См. Т. Л. Сергеева^ Вопросы виновности и вины в практике Верховного Суда СССР по уголовным делам, Госюриздат, 1950, етр. 81.

121


реальным жизненным фактом, а, с другой стороны, необходимо и действительность также не тождественны, ибо то, что действительно, то что существует, может быть и случайным, а не только закономерным.

Те же упреки, которых заслуживает теория необходимой и случайной причинной связи, могут быть выдвинуты и в отношена необоснованно противопоставляемой ей теории необходимой причинности. Сторонники последней считают, что случайных причинна связей нет, и если одно явление послужило причиной другого, между ними может существовать только необходимая связь. А как тогда нужно определять наличие причинной связи? Прямого ответа на поставленный вопрос сторонники этой теории не дан. Однако один из ее представителей, В. П. Грибанов, заявляет, что «причинность есть та из сторон всеобщей взаимосвязи, которая выражает необходимую связь явлений»', а следовательно, совпадает с закономерностью. Как уже было показано, именно эта посылка и приводит к выводу о полной безответственности всех убийц без исключения, а потому неприемлема в такой же мере, как теория необходимого и случайного причинения

Какими бы, однако, недостатками рассмотренные теории не страдали, они все же зиждятся на отграничении причинности от других условий ответственности в отличие от концепции необходимого условия, растворяющей причинность в виновности, а такая от концепции В. И Кофмана, который по сути дела отождествляя причинную связь и неправомерное поведение 2.

Автор, конечно, прав, когда отмечает, что нельзя считать причиной результата поведение, без которого он все равно бы наступил. Этот негативный вывод, вытекающий из теории необходимо условия, бесспорен при всей ошибочности данной теории. Не вызывает сомнений и наличие причинной связи там, где неправомерное поведение становится непосредственной причиной результата. Этот позитивный вывод настолько очевиден, что никогда не требовал теоретического обоснования Вся сложность проблемы не в негативном, а в позитивном решении и притом в случаях, когда оно не очевидно ввиду того, что причинность не носит непосредственного характера.

Отвечая на этот главный вопрос, В И. Кофман пишет: «Косвенная причинная связь должна признаваться существенной и учитываться юридической практикой лишь в том случае, когда косвенным причинителем создано отклонение от обычных результата человеческой деятельности ..»3. Но дело в том, что не существуй такого противоправного поведения, которое не отклонялось бы от «обычных результатов человеческой деятельности», а значит, ж двух условий ответственности — неправомерности и причинности так как, если поведение противоправно, оно тем самым, согласно концепции В. И. Кофмана, становится также причиной вредного ре

' «Гражданское право», т. I, «Юридическая литература», 15 стр. 528.

2 См. «Советское гражданское право», т. 1, «Высшая школ! 1968. стр. 487 — 488

3 Т а м же, стр. 488.

122


зультата Быть может именно поэтому В. И. Кофман, вопреки Общепринятой последовательности изложения, вначале освещает причинную связь, а затем противоправность, ибо достаточно пойти обычным путем и сперва охарактеризовать противоправность, как о причинности вообще уже сказать было бы нечего она ничем не отличается от противоправности.

До сих пор речь шла о возражениях по адресу теорий причинности, которые противопоставляются защищаемым здесь взглядам. Нельзя, однако, проходить мимо того, что и эти взгляды встретили наряду с поддержкой разностороннюю критику в виде следующих основных аргументов2.

Во-первых, указывалось, что здесь наблюдается попытка сконструировать какой-то общий юридико-философский критерий для решения вопросов причинности в праве, между тем как правовая наука такого критерия вырабатывать не может, а должна всецело опираться на общефилософское учение о причинности. Но, следуя подобному совету, правоведение уклонилось бы от решения стоящих перед ним задач. Философская наука разрабатывает учение о причинности вообще, а специальные науки должны на этой основе становить, что конкретно выступает в качестве причины изучаемых ими явлений Поскольку речь идет об ответственности, теория призвана точно ориентировать практику в том, когда противоправное поведение считается причиной вменяемых нарушителю противоправных последствий. Так поступают и авторы всех других теорий, за исключением лишь той, которая объявляет всякую причинную связь необходимой, не разъясняя, как должна выявляться эта связь.

Во-вторых, отмечалось, что теория возможности и действительности в изложенном варианте ничем не отличается от теории типичного причинения, ибо используемое ею понятие объективно повторяющихся обстоятельств есть не более чем другое наименование типичных причин. Это замечание, однако, следствие чистейшего недоразумения Прежде всего признание поведения превратившим возможность в действительность с его повторяемостью вообще не связано. Значит, о сходстве с теорией типичного причинения можно было бы говорить только применительно к случаям, когда поведение создает конкретную возможность результата, превращаемую в действительность объективно повторяющимися обстоятельствами. Но объективно повторяющиеся обстоятельства и типичная причина—не одно и то же Признание обстоятельства объективно повторяющимся исходит из учета конкретной обстановки его наступления, а признание причины типичной—из абстрактной оценки ее причиняющей силы в любых условиях Ясно, например, что выстрел из самопала — типич-

' См., например, «Курс советского уголовного права», т. 1, над во ЛГУ, 1968, стр. 351—354; «Уголовное право (Часть Общая)», ^Юридическая литература», 1969, стр. 138—140.

2 См., например, «Советское гражданское право», т. 1, «Юридическая литература», 1965, стр. 518—519; «Советское гражданское право», т. 1, «Высшая школа», 1968, стр. 489—490; «Гражданское "Раво», т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 534; Г. К. М а т-в е е в, Основания гражданско-правовой ответственности, «Юридическая литература», 1970, стр. 88 и ел,

123


ная причина увечья, но в условиях, в которых школьнице X. таким выстрелом увечье было причинено, он относится к объективно неповторяющимся обстоятельствам, а потому школу и следовало признать создавшей всего лишь абстрактную возможность результата, исключающую ее ответственность.

В-третьих, обращалось внимание на то, что категории возможности и действительности используются этой теорией в их не философском, а юридико-техническом понимании. «Например, с философских позиций причина, превращающая возможность в действительной характеризуется тем, что после ее воздействия результат ставится объективным фактом, который уже не может быть ни предотвращен, ни изменен. Однако действия человека, рассматриваемые как причина противоправного последствия, крайне редко обладают такой характеристикой. Поэтому причина, обусловливающая действительность результата, определяется рассматриваемой теорией по признаку «индивидуализации», допускающему значительную произвольность толкования»'. Философские позиции, на которых зиждется это возражение, не очень ясны. На чем основа приводимая в нем философская квалификация причин как превративших возможность в действительность? Пока результат еще не наступил, его предотвращение возможно при любых обстоятельствах, кроме тех, над которыми человек не властен в силу достигнутого уровня развития науки и техники, а после того, как результат наступил, о его предотвращении рассуждать вообще бессмысленно. Следовательно, этот критерий оценки причин как превращающих возможность в действительность очень далек от подлинно философского, чтобы его можно было противопоставлять другого, как якобы носящему юридико-технический характер. Непонятно также, почему индивидуальность результата — неопределенный критерий, допускающий произвольное толкование. Известно, что антипод всякой неопределенности — конкретность, которая в индивидуальности только и достигает максимально возможной для в степени. Но то, что максимально конкретно, не допускает, а начисто исключает произвольное толкование.

В-четвертых, ставилась под сомнение определенность критерий объективной повторяемости или неповторяемости тех обстоятельств которые превращают возможность в действительность и в зависимости от которых созданная возможность расценивается в качестве конкретной или абстрактной, ибо, как указывается в критически замечаниях, объективна любая повторяемость, наблюдаемая крайне редко, и весьма часто. Нетрудно заметить, что Крита в этом случае переносит акцент со слова «повторяемость» слово «объективна», а самое слово «повторяемость» толкует вопреки его филологическому смыслу так, что даже повторность связи может рассматриваться в качестве повторяемости («и крайне редко, и весьма часто»). Конечно, объективна любая повторяемость. Но этот термин употреблен не для того, чтобы выразить количественную характеристику повторяемости, а только чтобы подчеркнуть ее независимость от осознания причинителем, т. е. для качественной характеристики причинной связи как объективного явления

«Советское гражданское право», т, 1, 1968, стр. 489—490,

124


а не субъективной категории. Что же касается количественной стороны дела, то самое филологическое звучание слова «повторяемость» (в отличие, например, от «повторности») ориентирует на постоянный и систематический процесс, но не бесконечный и всегда действующий, а, как сказано в текстуальном изложении самой теории, проявляющийся в данной конкретной ситуации.

Причинная связь и бездействие. Неисполнение обязательства в подавляющем большинстве случаев означает бездействие. Но «причина, которая не действует, не есть вовсе причина»',—писал Ф. Энгельс. Можно ли тогда вообще говорить о причинной связи между неисполнением обязательства и наступившими убытками? Не правильнее ли считать, что бездействие не причиняет, а тот, кто бездействует, несет ответственность лишь за непредотвращение результата, вызванного другими причинами?2

В качестве причины в философском смысле могут выступать лишь материальные явления, находящиеся в активном состоянии. Материальность бездействия сомнений не вызывает. Действительно, материя есть объективная реальность, данная нам в ощущении3. Но если бы бездействие не было материальным, а составляло лишь внутреннее психическое состояние'человека, мы не могли бы ни воспринимать, ни устанавливать ответственность за бездействие.

Относится ли, однако, бездействие к разряду активных явлений? Да, относится, если учитывать, что мы

1 Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, Политиздат, 1966, стр. 400.

2 Именно такое решение вопроса об ответственности за бездействие предложил в 1947 году М. Д. Шаргородский (см. М. Д. Шаргородский, Причинная связь в уголовном праве, «Ученые труды ВИЮН», вып. X, М., 1947. См. его же, Некоторые вопросы причинной связи в теории права, «Советское государство и право» 1956 г. № 7). Впоследствии на ту же позицию стали Б. С. Антимонов (см. Б. С. Антимонов, К вопросу о понятии я значении причинной связи в гражданском праве, «Труды научной сессии ВИЮН», 1948, стр. 65; е г о же. Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении, Госюриздат, 1950, стр. 144—'150; его же, Гражданская ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, Госюриздат, 1952, стр. 109—126) и Е. А. Флейшиц (см. Е. А. Ф л е и ш и ц, Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения, Госюриздат, 1951, стр. 70—73).

3 См. В. И. Л е н и н, Поли. собр. соч., т. 18, стр. 149.

125


имеем дело не с естественными, а с общественными явлениями, с поведением человека, с формой его участия в общественных отношениях. Результат, наступающий в области общественных отношений, которые регулируются нормами права, носит не только естественный, но и общественный характер: он является, например, не только смертью, но и убийством, не только гибелью имущества но и убытками. И если, не ограничиваясь естественным обратиться к общественному результату правонарушения, то сразу становится ясным, что его могло вызвать только поведение человека, выражается ли оно в форм действия или бездействия.

Например, мать не кормит своего ребенка, и ребенок умирает. Рассматривая этот случай, иногда говорят: ребенок умирает не потому, что мать его не кормила, а по тому, что процессы диссимиляции не были компенсированы процессами ассимиляции — иначе смерть не наступила бы, несмотря на бездействие матери. Мать не причинила результата. Она лишь не предотвратила естественно протекающих процессов.

Но разве в приведенном случае дело ограничиваете только естественным фактом смерти? Разве здесь те такого факта общественного значения, как убийства И разве убийство тоже было следствием природных си1 а не бездействия матери?

Аналогично обстоит дело и с любым иным правонарушением, выражающимся в форме бездействия. Например, арендованный для хранения сырья склад пустовав потому, что сырье не было своевременно поставлено. Расходы арендатора на арендную плату правомерны и дозволены, но они стали убыточными уже не в силу действий арендатора, а вследствие бездействия его неисправного поставщика. Следовательно, убытки как общественное явление могут быть вызваны и действием и бездействием, включая неисполнение обязательства. При этом подобно действию неправомерное бездействие лишь тогда становится основанием ответственности за убыки когда оно создало конкретную возможность их наступления или превратило возможность в действительность.

Причинная связь и деление убытков на прямые и косвенные

В зависимости от характера причинной связи между нарушением обязательства и возникшими убытками они подразделяются на прямые и косвенные. Убытки считаются прямыми, если нарушение обязательства обусловило их конкретную возможность или превра-

126


тило ее в действительность. К косвенным относятся убытки, лишь абстрактная возможность которых возникла в результате неисполнения обязательства. Возмещению подлежат только прямые убытки, а косвенные не возмещаются, ибо отсутствует причинная связь, необходимая для вменения их в ответственность.

Так, Госарбитраж при Леноблисполкоме отклонил иск холодпоника Ленхлядпрома о взыскании с базы Главрыбсбыта за не обеспечение своевременной выгрузки прибывшего в ее адрес вагона с рыбными изделиями всей суммы штрафов, взысканных с истца. Управлением Октябрьской железной дороги за простой еще 32 вагонов, которые не могли быть поданы на разгрузочную площадку до тех пор, пока не была завершена разгрузка вагона, адресованного базе. В решении арбитража правильно отмечено, что если бы база должна была отвечать за всю цепь событий, развернувшихся в результате задержки ею под погрузкой одного вагона, трудно было бы объяснить, почему надлежит остановиться только на 32-м вагоне, а не на всех вообще задержках на транспорте, косвенно связанных с этим обстоятельством.

В противоположность сказанному, некоторые авторы, рассматривая причинную связь как необходимое условие ответственности II признавая, что косвенные убытки не находятся в такой связи с неправомерным поведением, все же при определенных условиях допускают их компенсацию. К подобным выводам пришел в свое время Л. А Лунц, который, с одной стороны, считает, что условием ответственности может быть лишь необходимая причинная связь, а с другой стороны, не исключает полного возмещения косвенных убытков, хотя согласно его взглядам они находятся в случайной причинной связи с неправомерным поведением '. Н С Малеин, прямо не присоединяясь к той или иной теории причинной связи, а оперируя всеми существующими на этот счет концепциями, пишет: «К косвенным 01 носятся такие убытки, которые представляют собой результат случайной причинной связи (абстрактная возможность наступления которых возникла в результата неисполнения обязательства)»2. Тем не менее он полагает, что при умышленной вине причинитель должен возмещать и косвенные убытки 8.

Внутренняя противоречивость подобных выводов буквально бьет в глаза. Случайная причинность или абстрактная возможность результата равнозначны отсутствию причинной связи с точки зрения авторов, развивающих соответствующие взгляды. И если на той же линии лежит граница между прямыми и косвенными убытками, то нельзя защищать допустимость возмещения косвенных убытков, че признав, что причинная связь не составляет условия их возмещения Однако такое признание не согласуется не только с законом, но и с общетеоретическими позициями тех же авторов, исключающих ответственность там, где нет причинной связи.

' См. И. Б. Новицкий, Л. А. Лун ц, Общее учение об обяд зательстве, стр 372—373.

2 Н. С. Малеин, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, стр. 94.

3 См. там же, стр. 96—97. 1

127


Устранить подобную несообразность можно только путем отказа от идеи возмещения косвенных убытков как неоправданной теоретически и не основанной на законе.

В. Вина

Понятие и виды вины. Под виной понимают психическое отношение лица к совершаемому им противоправному действию или бездействию, а также к наступающим в связи с этим противоправным последствиям.

У человека имеется определенное психическое отношение к любому своему поведению, ибо все, что человек делает в нормальном состоянии, он делает сознательно. Психическому отношению, характеризующему вину в юридическом смысле, свойственна та специфика, что она распространяется не на всякое, а лишь на противоправное поведение. Это обстоятельство придает вине особое социальное содержание, смысл которого обнаруживаете с предельной ясностью, когда сравнивают невиновное виновное противоправное поведение.

Противоправное действие может быть совершено и при отсутствии вины. Как будет показано в дальнейшем, гражданское право в виде исключения допускает безвиновную ответственность. Но виновное правонарушение существенно отличается от невиновного. В невиновном (случайном) причинении убытков воплощается объективное несоответствие совершённого поступка требованиям закона, такой поступок ущемляет интерес социалистического общества или отдельных его члени Однако он не заключает в себе отрицательного отношения самого нарушителя к ущемленным интересам, так как нарушитель не знал, не мог и не должен был знать что результат наступит.

Когда же он действует виновно, противоправный совершается с определенных психических позиций: нарушитель либо знает, что его действия вызовут ущемление общественных или чьих-либо личных интересов, либо должен был знать и действительно знал бы об этом если бы проявил должную заботу об ущемленных им интересах, а не выразил к ним полного или по крайней мере известного пренебрежения '. Следовательно, бла

' Последнего обстоятельства, видимо, не учитывал М. Д. Шагородский, который, выступая вообще против трактовки вины

т


даря вине правонарушение становится не просто объективно неправомерным фактом, но и выражает определенное отрицательное отношение нарушителя к интересам социалистического общества или отдельного гражданина.

На этом, собственно, и зиждется применение к нарушителю мер гражданской ответственности. Возмещение убытков лишь одна из решаемых этими мерами задач. Не менее, если не более, важна другая задача — воспитание советских людей в духе преданности Родине и делу социализма, точного и неуклонного соблюдения законов, бережного отношения к социалистической собственности, дисциплины труда, честного отношения к общественному долгу, уважения к правилам социалистического общежития. В своей воспитательной функции меры гражданско-правовой ответственности и обращаются в первую очередь против виновных — тех, кто, совершая правонарушение, знали либо могли и должны были знать, какие последствия способны вызвать их действия, но, пренебрегая общественными интересами, не отказались от таких действий. Значение вины состоит также в том, что благодаря признанию ее одним из условий ответственности гражданин или коллектив граждан могут уверенно развивать свою общественно полезную активность, не опасаясь ответственности за всякого рода случайности, не рискуя нести бремени последствий, предвидеть которые они не могли при самой высокой бдительности. Такую роль вина играет потому, что является актом сознательного поведения и включает осознание двух существенных для ее характеристики моментов.

Во-первых, виновность предполагает осознание естественной связи между действием или воздержанием от него и возможными последствиями. Если нарушитель не знал, не мог и не должен был знать, какая естествен-

выражения отрицательного отношения к обществу, Считал особенно неприемлемой такую трактовку для неосторожно-небрежной вины, ибо, полагал он, тот, кто не знал, не мог и не должен был знать, не способен выразить в соответствующем действии свое отрицательное отношение к чему-либо (см. М. Д. Шаргородский, Научный прогресс и уголовное право, «Советское государство и право» 1969 г. № 12, стр. 89—90).

129


ная цепь событий будет вызвана его поведением, не может быть признан виновным, так как при подобных условиях нет оснований считать его выразившим отрицательное отношение к ущемленным общественным или личным интересам. Так, в приведенном деле с затоплением товаров двух магазинов водой, хлынувшей из водопроводных труб, Ленгазсетьстрой, уменьшив величина зазора, создал конкретную возможность результата, а Лендормост давлением на подземные сооружения превратил возможность в действительность. Поэтому с точки зрения причинной связи к ответственности можно было привлечь обе эти организации. Однако арбитраж учел невиновность Лендормоста, который не знал, не мог и не должен был знать о конкретной возможности опасных последствий, и потому при окончательных расчетах возложил обязанность возместить убытки в полном объеме на Ленгазсетьстрой.

Во-вторых, виновность предполагает осознание общественной значимости совершенных действий (или воздержания от них) и их результата. Нарушитель должен не просто осознавать естественную связь между своим поведением и возможными его последствиями, но и понимать общественную природу этих фактов как противоречащих интересам общества и потому недопустимых с точки зрения принципов его организации. В противном случае он может быть признан причинителем убытков но нет оснований упрекать его в отрицательном отношении к обществу, а следовательно, и признавать виновным. Например, суд оправдал гражданина, обвиняемого в убийстве задержавшего его дружинника, которого ошибочно принял за бандита. Причинитель ясно представлял естественную связь между своими действиями и результатом, понимая, что совершает убийство. Но он не знал, не мог и не должен был знать, какова действительная общественная природа этих последствий, или, иначе говоря, не проявил отрицательного отношения к обществу, а потому не мог нести ни уголовной, ни гражданской ответственности.

Некоторые авторы полагают, что для признания нарушителя виновным необходимо, чтобы он сознавал не только общественную, но и юридическую значимость совершенного — запрещение законом данного действия под страхом юридической ответственности. «Сознание, как элемент умышленной вины, — пишет, например, Г. К. Матвеев,-—-

130


...не может не включать в себя и сознания противоправности действия» '.

Как, однако, следует поступить, если, осознавая несоответствие своего поведения интересам общества, нарушитель не только не знает о его запрещенности законом, а, наоборот, уверен, что действия такого рода правовой ответственности не влекут? Подобные явления возможны, ибо не все антиобщественные поступки преследуются юридически. Многие из них осуждаются только моралью, но не правом. Например, по ст. 98 УК Узбекской ССР наказуема выдача замуж женщины, не достигшей брачного возраста. Уголовный закон РСФСР такого состава преступления не содержит, хотя и в РСФСР эти деяния не могут не быть антиобщественными. Лицо, постоянно проживающее в РСФСР, легко доказало бы в Узбекской ССР, что не знало о наказуемости данного деяния. Тем не менее преступник не был бы освобожден от ответственности, так как никогда не смог бы доказать неведения об антиобщественном характере своего поступка. А этого достаточно, чтобы общество имело право наказать его так, как оно считает нужным и как установлено в законе, а не так, как хотел бы нарушитель, ошибочно полагая, что ему угрожает лишь моральная, но не юридическая санкция.

Следует поэтому прийти к выводу, что осознание противоправности не является обязательным элементом вины. Нарушитель виновен уже при том условии, что отдает себе отчет в антиобщественном характере своего поведения.

В зависимости от конкретных форм выражения вины различают ее отдельные разновидности.

В законодательстве и теории уголовного права принято различать умысел прямой и косвенный, а также неосторожность в форме небрежности и самонадеянности. Если преступник знал о возможности результата и желал его наступления, говорят о прямом умысле, а если он не желал, но допускал неправомерные последствия, его вина квалифицируется как косвенный умысел. От косвенного умысла отличается неосторожность в форме самонадеянности, когда преступник тоже знает, что результат может наступить, но относится к этому факту не безразлично, а рассчитывает на его предотвращение. Неосторожность в форме небрежности характеризуется тем, что лицо не желало наступления результата и даже не знало о такой возможности, но по обстоятельствам дела могло и должно было знать об этом,

Деление видов умысла на прямой и косвенный имеет для уголовного права практическое значение потому, что

' Г. К. Матвеев, Вина в советском гражданском праве, Киев, 1955, стр. 255 — 256; см. е г о же, Основания гражданско-правовой ответственности, стр. 189 и ел.

131


различие между ними иногда влияет не только на квалификацию преступления, но и на меру наказания. Это различие помогает, кроме того, провести в необходимых случаях четкую грань между умыслом и неосторожностью: если лицо не желало наступления результата, но относилось к этому безразлично, оно действовало умышленно, а если легкомысленно надеялось его  предотвратить, то допустило неосторожность. Неосторожность также вызывает и иную квалификацию деяния, и применение иных мер наказания к преступнику.

Поэтому смешение умысла и неосторожности, так же, как прямого и косвенного умысла, могло бы вызвать серьезные ошибки, в выводах суда по уголовным делам.

В гражданском праве такой опасности нет. Причинивший убытки виновно обязан возместить их в полном объеме, действовал ли он умышленно или неосторожно. В отличие от уголовного права вина в праве гражданском служит лишь основанием, но не мерой ответственности за убытки. Это означает, что для привлечения к ответственности нужна вина, но при ее наличии объем ответственности зависит уже не от степени (тяжести) вины, а от размера убытков. Поэтому подразделение видов умысла на прямой и косвенный и видов неосторожности на небрежность и самонадеянность для гражданского права лишено практического смысла. Здесь сложилось иное, трехчленное деление видов вины: умысел, неосторожность — простая и грубая.

Умысел включает элемент намеренности. Если должник намеренно нарушил обязательство и его намерение распространялось также на убытки, впоследствии возникшие в имущественной сфере кредитора, налицо умышленная вина. Однако в судебной и арбитражной практике по гражданским делам умысел встречается гораздо реже, чем в делах уголовных. Хотя обязательства иногда и нарушаются умышленно (намеренная задержка отправки продукции, ее оплаты, возврата тары и т.п.), нарушитель почти никогда ни прямо, ни косвенно не преследует цели причинить убытки другой стороне. Обычно же либо самое обязательство нарушается не по умыслу, а вследствие непринятия всех мер к его надлежащему исполнению, либо отношение нарушителя к убыткам, которые могут возникнуть у другой стороны, носит неумышленный характер. Решающая роль в сфере граж-

132


данской ответственности за убытки принадлежит, таким образом, не умыслу, а неосторожности.

Неосторожность характеризуется тем, что у нарушителя нет намерения, направленного на нарушение обязательства. и причинение убытков. Этим она отличается от умысла. Но неосторожность не случайное, а виновное поведение, и ей присущи все признаки, которые вообще характеризуют психическое отношение, охватываемое понятием вины.

Неосторожность — результат несоблюдения требований внимательности, заботливости и осмотрительности, соблюсти которые было необходимо для выполнения обязательства. Объем таких требований определяется на основе следующих трех критериев.

Он определяется прежде всего самим характером деятельности, осуществление которой причинило убытки. Очевидно, например, что к использованию средств автотранспорта предъявляются совсем иные требования и по объему, и по характеру, нежели к использованию средств гужевого транспорта. Различен также объем и характер требований, предъявляемых, например, к деятельности врача и к работе медицинской сестры. Далеко не одинаковы требования, предъявляемые к технически вооруженному производству на крупных предприятиях и на тех производственных участках, где работа ведется вручную или с применением относительно примитивных технических средств. Поэтому, например, когда по просьбе покупателя совхоз согласился поставить овощи и фрукты в самостоятельно изготовленной им таре, а затем был привлечен к ответственности за нестандартность тары, арбитраж иск отклонил, признав совхоз невиновным, поскольку допущенные отступления от стандарта оказались такими, предотвратить которые могло лишь предприятие, специализирующееся на изготовлении тары данного вида.

Он определяется, далее, конкретной объективной обстановкой, в условиях которой соответствующее действие было совершено. Так, ввиду раннего замерзания берегов Невы баржа с грузом не могла пришвартоваться к берегу, и потому перевозчик доставлял груз на берег вначале на плотах, а затем использовал канаты, крюки и т. п. для перемещения груза волоком. Вследствие этого груз оказался подмоченным и частично пришел в не-

133


годность. Но арбитраж не признал перевозчика виновным, так как в создавшейся обстановке он не мог использовать другого способа выгрузки, а промедление ставило под угрозу сохранность и самой баржи, и всем груза.

Объем соответствующих требований определяется также индивидуальными особенностями лица, причинившего убытки. Социалистический принцип «от каждого по его способностям» важен и для выявления вины. Необходимо лишь правильно пользоваться этим принципом, учитывая специфику отношений, к которым он здесь применяется, ибо в данном случае дело касается не оплаты труда, а заботливости, осмотрительности и внимательности, проявлять которые обязаны советские граждане и их коллективы. Нельзя снижать объем требований, предъявляемых к участникам советского оборота, ориентируясь на иногда еще сохраняющуюся отсталость. Общие требования, которые закон предъявляет к лицам, осуществляющим определенную деятельность в, данной конкретной обстановке, могут быть ими соблюдены. Но вполне возможно, что данное конкретное лицо, обладая большим опытом и высокой квалификацией, могло бы соблюсти гораздо более высокие требования, и если оно этого не сделало, то, хотя не были нарушены обычно предъявляемые общие требования, его следует признать виновным. В то же время при таких исключительных обстоятельствах, когда из-за неподготовленности нарушитель не мог соблюсти даже указанных общих требований, если самую эту неподготовленность нельзя поставить ему в вину, речь может идти об освобождении от ответственности.

Несоблюдение перечисленных требований служит доказательством вины в форме неосторожности. Но каково психологическое содержание этой вины? Как она должна быть охарактеризована в качестве психического отношения нарушителя к неправомерному поведению?

Тот, кто поступает неосторожно, не желает и не предвидит возможности наступления вредных последствий. Это и выражает формула: «не желал и не знал». Но при неосторожности нарушаются определенные, общеобязательные, понятные каждому требования заботливости, внимательности и осмотрительности. Тот, кто их нарушает, знает, что несоблюдение подобных требований,

134


вообще говоря, способно вызвать известные отрицательные последствия, а значит, способно привести к ним и в данном случае. Это выражается другой формулой: «мог и должен был знать». Иначе говоря, при неосторожности отсутствует конкретное, но имеется абстрактное предвидение возможности вредных последствий. Благодаря ему неосторожность и признается одним из видов вины.

На эту сторону дела не обращают должного внимания. Неосторожная вина обычно характеризуется как результат несоблюдения определенных требований без анализа воплощенного в ней психического отношения нарушителя, к своему поведению или в лучшем случае с одновременным указанием на то, что психическое отношение здесь проявляется в негативном виде («не знал») и долженствовании («должен был знать»). Но тогда неосторожная вина выходит за рамки общего понятия вины как определенного психического отношения и ничем не отличается от противоправности, которая тоже ведь представляет собой нарушение требований, установленных законом. Нужно, следовательно» различать объем нарушенных требований как критерий оценки неосторожности и самую неосторожность как форму психического отношения к неправомерному поведению.

Дискуссионен также вопрос о том, какие именно требования должны лежать в основе оценки неосторожности.

Сторонники субъективного критерия1 определяют эти требования с учетом индивидуальных особенностей нарушителя. Но такой критерий противоречит нормативной природе права, устанавливающего общие правила поведения, и практически приводил бы к поглощению противоправности виновностью.

Сторонники объективного критерия определяют соответствующие требования сообразно с обязательным для участников советского гражданского оборота общим масштабом поведения, расходясь лишь а характеристике его конкретного содержания. Одни говорят о требованиях, которые могут быть предъявлены к «среднему» участнику гражданского оборота2. Другие, имея в виду преимущественно юридических лиц, значение эталона придают требованиям, выполнимым для передового предприятия3. Но первый критерий не стимулировал бы к совершению всего, на что способен конкретный субъект, превосходящий «средний» уровень, а второй вообще построен по принципу объективного вменения, ибо предприятие, уступающее передовым по своей технической вооруженности, если само это обстоятель-

' См., например, Б. С. Антимонов, Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении, стр. 101.

2 См., например, X. И. Шварц, Значение вины в обязательствах из причинения вреда, Юриздат, 1939, стр. 38; И. Б. Новицкий, Л. А. Л у н ц. Общее учение об обязательстве, стр. 327 — 328.

3 См., например, Н. С. М а л е и н, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, стр. 74.

135


ство не может быть поставлено ему в      вину, объективно не| способно достичь результата, достижимого       для передового предприятия.

Вследствие отмеченных недостатков обеих позиций сторонники каждой из них сопровождают свои выводы известными оговорками. Так, X. И. Шварц, сторонник объективного критерия, предлагает также учитывать и некоторые индивидуальные особенности нарушителя1, а Б. С. Антимонов, сторонник субъективного критерия, обращает внимание и на те требования, которые обусловливаются самим существом выполняемого дела 2. Подобные колебания свидетельствуют о том, что правильным является не субъективный или объективный, а объективно-субъективный критерий, построенный на учете  характера деятельности, конкретной обстановки, в которой она осуществляется, и индивидуальных особенностей самого деятеля.

Представляя собой одну из форм вины, неосторожность в свою очередь может выступать в качестве простой и грубой. Различие между ними определяется различным характером требований, не соблюденных нарушителем. В общем виде можно сказать, что, если лицо не соблюдает таких высоких требований, которые к нему предъявляются как к определенной индивидуальности, осуществляющей данный вид деятельности в соответствующих условиях, оно допускает простую неосторожность. При несоблюдении не только этих высоких, но и понятных каждому минимальных требований неосторожность становится уже грубой.

Допущена ли грубая или простая неосторожность, это зависит от обстоятельств дела и может быть установлено лишь на основе их детального изучения. Например, переход полотна железной дороги в недозволенном месте суд квалифицировал как простую неосторожность, а езду по полотну железной дороги верхом на лошади как грубую неосторожность. Отправку товара в твердой таре без мягкой упаковки, учитывая особенности отправленного товара, арбитраж квалифицировал как грубую неосторожность, а выгрузка того же товара, производившаяся вручную без применения конвейера, была признана простой неосторожностью. Чем более элементарные требования не соблюдаются, тем более явственно нарушитель представляет возможность наступления

' См. X. И. Шварц, указ. соч., стр. 36—37. 2 См. Б. С. Антимонов, указ. соч., стр. 101,

136


вредных последствий. При грубой неосторожности его предвидение, оставаясь абстрактным, носит все же более определенный и более четко выраженный характер, чем при неосторожности простой. Из этого следует, что различие между простой и грубой неосторожностью является не качественным, а чисто количественным: чем более конкретно предвидение возможных последствий, тем более тяжкой должна быть признана и степень виновности.

Вина—условие ответственности не только граждан, но и юридических лиц. Если юридическое лицо — это организованный коллектив, обладающий коллективным сознанием и коллективной волей, то оно способно и к такому сознательно-волевому отношению, которое образует содержание вины. Вина юридического, лица может выразиться в виновных действиях, его работника, совершенных в связи с трудовыми функциями (ст. 445 ГК). Она может быть также рассредоточена между различными подразделениями юридического лица, когда вина конкретного работника исключается. Но при всех условиях вина юридического лица — это вина не индивида, а коллектива1, причем последующее полное или частичное переложение убытков, возмещенных юридическим лицом, на их конкретного виновника ничего в существе дела не меняет.

Виновно нарушая свои трудовые обязанности, работник выступает одновременно в качестве участника производственного коллектива и субъекта трудового правоотношения. В первом случае имеется вина юридического лица как необходимое условие его ответственности перед потерпевшим, а во втором—индивидуальная вина самого работника как обязательное условие его собственной ответственности перед юридическим лицом. Поэтому, когда вина юридического лица воплощается

' См. подробнее Г. К. Матвеев, Вина в советском гражданском праве, стр. 216 и ел.; его же. Основания гражданско-право-вой ответственности, стр. 209—241. В. Т. Смирнов полагает, что вина юридического лица — это всегда вина конкретного работника, а не коллектива (см. В. Т. Смирнов, Обязательства, возникающие из причинения вреда, изд-во ЛГУ, 1973, стр. 35 и ел.), тогда как В. А. Тархов допускает также вину коллектива, хотя и проистекающую из действий работников (см. В, А. Тархов, указ. соч., стр. 76 и ел.),

137


в виновности конкретного работника, оно        несет ответственность не за чужие действия, а за собственную вину.

Статья 222 ГК, говоря о вине как об условии ответственности за нарушение обязательства, устанавливает вместе с тем, что доказывание ее отсутствия возлагается на того, кто нарушил обязательство. Следовательно, предъявляя иск об убытках, необходимо доказать факт нарушения обязательства, а также наличие причинной связи между этим фактом и убытками. Но не нужно доказывать вину нарушителя, ибо он предполагается виновным до тех пор, пока не будет доказано обратное. Это правило ст. 222 ГК называют презумпцией виновности в противоположность презумпции невиновности, действующей в уголовном праве. Оно включено в гражданский закон потому, что по гражданским делам не ведется предварительное следствие, а бремя доказывания целиком возлагается на истца и ответчика. Истец обязан доказать, что понес убытки, вызванные поведением ответчика,—иначе для предъявления иска не было бы вообще никаких оснований. Но нельзя требовать от истца представления доказательств по поводу психических переживаний ответчика — относительно того, действовал ли он виновно или невиновно. По этой линии бремя доказывания переносится на ответчика, который, добиваясь отклонения предъявленного иска, должен доказать свою невиновность.

Презумпция виновности нарушителя не означает, однако, что в ходе рассмотрения дела суд или арбитраж должны пассивно выжидать, пока ответчик докажет свою невиновность, и взыскать с него возмещение убытков, если представить соответствующие доказательства ему не удастся. Советский суд активен. Если представленные доказательства недостаточны, суд, как указано в ч. 2 ст. 50 ГПК, предлагает сторонам и дру-

' Как полагают М. М. Агарков (см. М. М. А г а р к о в, К вопросу о договорной ответственности, «Вопросы советского гражданского права», изд-во АН СССР, 1945, стр. 131), Д. М. Генкян, Р. О. Халфина, К. К. Яичков (см. «Обзор дискуссий о государственных юридических лицах», «Советское государство и право» 1954 г. № 8, стр. 109), О. А. Красавчиков (см. О. А. Красавчиков, Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, «Юридическая литература», 1966, стр. 130).

138


гим участникам процесса представить дополнительные доказательства или собирает их по собственной инициативе. Презумпция виновности помогает суду в этом деле. Она побуждает ответчика проявить максимум активности в доказывании своей невиновности путем всестороннего освещения обстоятельств, при которых убытки были причинены. Такую же активность должен проявить и истец, доказывая факт причинения ему убытков ответчиком. Активность сторон вместе с активностью суда способствует выявлению истины по делу, лежащей в основе выносимых судебных решений.

Смешанная вина1. Выше уже отмечалось, что вина служит основанием, но не мерой, определяющей объем гражданской ответственности за причиненные убытки. Поэтому в гражданском праве нет надобности в проведении четких границ между умыслом прямым и косвенным, неосторожностью в форме небрежности и самонадеянности: любой из этих видов вины служит достаточным основанием для возложения ответственности в полном объеме причиненных убытков. Но почему же тогда гражданский закон оперирует категориями умысла, грубой и простой неосторожности? Каково практическое назначение этих категорий, применяемых в праве гражданском и безразличных для права уголовного, не выделяющего неосторожность грубую и простую?

По общему правилу, степень виновности нарушителя не учитывается при определении объема его гражданской ответственности. Но от этого правила приходится отступать в тех специфических только для гражданского права случаях, когда возникает вопрос о так называемом зачете вины—уменьшении объема ответственности одного лица с учетом степени виновности другого. Чтобы распределить возникшие убытки между несколькими лицами, виновными в их причинении, нужно выявить и сопоставить тяжесть вины, допущенной каждым из них. Для этого гражданский закон и использует различия между такими степенями виновности, как умысел, грубая и простая неосторожность. Важнейшую область применения учета вины, а значит, и использования раз-

» Вместо этого термина иногда употребляются термины «обоюдная вшмае"«встречнаяр вина», «вина потерпевшего», «смешанная ответственность».


личий между умыслом, грубой и простой         неосторожностью составляет случай смешанной вины (ст. 224 ГК)

Смешанная вина характеризуется двумя моментам во-первых, убытки наступают в результате виновного поведения нарушителя и потерпевшего, а сосредоточиваются в сфере одного только потерпевшего; во-вторых наступивший результат представляет собой нераздельную величину, вследствие чего невозможно установит «долю» убытков, причиненных каждым из участников соответствующих отношений. Например, колхозница Ц рассыпала горячие угли в телятнике, и вскоре возник пожар, который не удалось своевременно погасить потому, что колхоз не был обеспечен элементарными противопожарными средствами. Какая часть ущерба вызвана действием колхозницы П. и какая бездействием самого колхоза? Е., слесарь завода «Электросила», отправился за понадобившейся ему деталью путем, закрытым для прохода сигнализацией по проводах тока высокого напряжения, которые, однако, по вине администрации ни чем защищены не были. Виновна не только администрация, но и сам потерпевший при невозможности индивидуализировать вред, причиненный каждым из них.

Ввиду того, что смешанная вина исключает разделение результата на части, каждая из которых причинна связана только с поведением нарушителя или потерпевшего, их размер приходится устанавливать приблизительным образом: не на основе критерия причинной связи, а путем учета степени виновности как нарушителя, так и потерпевшего. Если оба виновны в одинаковой степени (например, каждый действовал с грубой неосторожностью), убытки распределяются между ними в равных долях. В тех случаях, когда степень виновности нарушителя и потерпевшего различна (например, один допустил простую, а другой—грубую неосторожность), больший объем ущерба относится на счет того, кто виновен в большей степени. |

Так, овощной комбинат Лензаготплодоовощторга предъявил к Октябрьской железной дороге иск о возврате штрафов в сумме 2732 руб., взысканных дорогой с истца за простой вагонов под разгрузкой. При рассмотрении дела выяснилось, что в простое виновны как комбинат, медленно производивший разгрузку, так и дорога, подававшая вагоны без уведомления и притом

140


в большем количестве, чем позволял фронт      разгрузки.

Учитывая виновность обоих контрагентов,       арбитраж

уменьшил размер взысканного им в пользу      истца возмещения до 1396 руб.

Поставщик отправил сталь повышенного качества и соответственно по более высоким ценам, чем обусловлено договором. В связи с этим покупатель понес убытки, поскольку он обязан свою продукцию отпускать по плановой цене, тогда как вследствие удорожания сырья ее себестоимость оказалась выше запланированной. Возражая против иска, ответчик доказал, что технические качества поставленной стали уменьшают количество отходов, а это позволяло при умелой организации работы снизить себестоимость выпущенной продукции, хотя и не довести ее до уровня плановой. Арбитраж уменьшил объем возмещения убытков, понесенных истцом по данному делу, с учетом степени им самим допущенной виновности.

Чаще всего смешанная вина проявляется в том, что, обе стороны виновны в самом нарушении обязательства. Но бывает, что обязательство нарушила одна из сторон, а другая содействовала увеличению размера убытков либо не приняла мер к их уменьшению. Если она это сделала умышленно или по неосторожности, убытки также распределяются по правилам о смешанной вине.

По обязательствам некоторых видов согласно прямому указанию закона нарушитель обязывается к возмещению убытков независимо от его вины. Но и в этих случаях потерпевший может виновно способствовать образованию убытков, вызвать увеличение либо не принять мер к уменьшению их объема. Смешанной вины здесь не будет, так как виновен только потерпевший, но не нарушитель. Невозможно также для распределения убытков между сторонами сопоставлять вину потерпевшего с виной нарушителя ввиду его невиновности. Поэтому объем ответственности нарушителя должен быть уменьшен не на основе сопоставления тяжести вины обеих сторон, а с учетом лишь степени вины потерпевшего.

От смешанной вины отличается совместное причинение. Чаще всего оно встречается в обязательствах из причинения вреда, но изредка бывает связано с нарушением договорных и иных обязательств. Если, например,

141


до вине как поставщика, так и изготовителя поставлена дефектная продукция, оба они считаются совместными причинителями понесенных покупателем убытков. Между смешанной виной и совместным причинением имеются коренные различия.

При смешанной вине виновен как причинитель, так и потерпевший, а при совместном причинении потерпевший невиновен, но убытки у него возникают по вине нескольких причинителей. Поэтому при совместном причинении потерпевший получает полное возмещение убытков, которые лишь между самими совместными причинителями распределяются соответственно степени вины каждого из них, тогда как при смешанной вине учитывается вина самого потерпевшего в качестве основания уменьшения объема ответственности причинителя.

Поскольку совместное причинение связано с действиями двух или нескольких лиц, а «долю» вреда, причиненного каждым из них, установить невозможно, они несут солидарную ответственность перед потерпевшим, и лишь последующие расчеты между ними производятся по долям сообразно со степенью вины каждого. Но в предусмотренных законом случаях вводится их прямая долевая ответственность непосредственно перед потерпевшим, как установлено, например, для ответственности .^ перед покупателем за поставку недоброкачественной а продукции виновных поставщика и изготовителя. Однако совместное причинение характеризует основание ответственности, а не конкретно установленный ее порядок и потому не превращается в смешанную вину при переходе от солидарного к долевому возмещению'. Не нужно также забывать, что и при долевом порядке объем ответственности одного из совместных причинителей уменьшается не за счет потерпевшего, как при смешанной вине, а за счет сопричинителей.

Ответственность за чужую вину. Должник по обязательству при определенных, рассмотренных ранее условиях может перепоручить его исполнение полностью или

' Вопреки тому, как его при этих условиях оценивает В. К. Райхер (см. В. К. Р а и х е р, Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, изд-во ЛГУ, 1958, стр. 261—262) и вслед за ним Н. С. Малеин (Н. С. М а л е и н, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, стр. 85).

142


частично другому лицу. Кредитору также предоставляется возможность с соблюдением установленных условий переадресовать другому лицу исполнение обязательства. Но в результате перепоручения или переадресования исполнения должник или кредитор из обязательства не выбывает, и если оно будет нарушено по вине любого из них, последует ответственность конкретного виновника. При отсутствии вины как субъектов обязательства, так и лиц, привлеченных к исполнению, ответственность исключается. Как, однако, следует поступать в случаях, когда участники обязательства невиновны, но оно нарушено по вине привлеченных к исполнению субъектов, например по вине субподрядчика, привлеченного генеральным подрядчиком?

Общего ответа на поставленный вопрос в действующем законодательстве нет. Но специально для случаев просрочки кредитора ч. 3 ст. 227 ГК устанавливает, что даже и при невиновности кредитор отвечает за убытки, если просрочка произошла по вине лиц, которым было поручено принятие исполнения. А поскольку кредитор и должник юридически равноправны, надо полагать, что аналогичное правило применимо и к должнику. Нет также никаких оснований думать, что закон ставит просрочку в особое положение. Тождественный порядок должен быть распространен на любые нарушения обязательства. Было бы, кроме того, неправильно ограничивать действие этого порядка лишь перепоручением или переадресованием исполнения в буквальном смысле. Хотя, например, изготовитель не перепоручает производство продукции поставщикам материалов, но, если по их вине продукция не будет изготовлена, он должен отвечать перед своими заказчиками.

Иными словами, субъект обязательства отвечает не только за собственную вину, но и за вину ответственных перед ним третьих лиц. Это и принято именовать ответственностью за чужую вину. Ее установление обусловлено тем, что кредитор и должник состоят в правоотношениях друг с другом, но каждый из них не находится в правовых связях с лицами, привлеченными другой стороной. Они лишены поэтому возможности предъявить какие-либо требования к указанным лицам, и, если бы им не принадлежало право на ком-

143


пенсацию убытков за счет друг друга, убытки вообще остались бы невозмещенными, несмотря на то, что имеется конкретный виновник их причинения.

Но в то же время подобное правило не является отступлением от общего принципа ответственности за вину, так как после возмещения убытков кредитору должник вправе предъявить регрессный иск об их компенсации к тому лицу, по вине которого они наступили. Такое же право приобретает и кредитор, возместив должнику убытки, возникшие по вине третьих лиц. А, если и третьи лица невиновны, исключается также ответственность кредитора или должника, на стороне которых они выступали.

Например, в Госарбитраже при Леноблисполкоме к Усть-Лужскому рыбному заводу был предъявлен иск по поводу непоставки рыбных консервов. Защищаясь против иска, завод доказал, что не мог выполнить обязательство вследствие непоставки ему рыбы рыболовецкими колхозами, вынужденными временно приостановить рыбную ловлю в связи с обстоятельствами стихийного порядка. Приняв во внимание полную невиновность как самого поставщика, так и его контрагентов, арбитраж освободил Усть-Лужский завод от ответственности за невыполнение договора поставки.

Напротив, по иску одного из ленинградских заводов, предъявленному к Главметаллосбыту, который не выбрал причитавшееся ему количество металлопродукции, последовало иное решение. Как установлено арбитражем, Главметаллосбыт поручил выборку металлопродукции своему договорному контрагенту, не выполнившему этого поручения без уважительных причин.' Арбитраж и возложил ответственность перед заводом на Главметаллосбыт с правом предъявить регрессный иск к контрагенту, по вине которого произошла невыборка металлопродукции.

Таким образом, ответственность за чужую вину не только не отступает от принципа ответственности за вину, а, наоборот, единственно способна обеспечить доведение юридических санкций до непосредственного виновника нарушения. При взыскании возмещения с невиновного должника или кредитора нет собственно ответственности, а используется лишь юридико-технический прием, побуждающий того участника обязатель-

144


ства, который единственно на это управомочен, переложить возмещение уже в порядке подлинной ответственности на действительного виновника убытков. И только когда в виде исключения закон разрешает участнику обязательства, минуя своего контрагента, обратиться с иском к непосредственному виновнику', надобность в использовании такого приема отпадает: ответственность за собственную вину возлагается без необходимости предпосылать ей ответственность за вину чужую.

Имея в виду хозяйственные обязательства, С. И. Аскназий предложил иное решение того же вопроса. Он полагал, что должник, привлекающий к исполнению третьих лиц, организует определенную хозяйственную сферу и потому обязан нести риск любых случайностей, которые в ней возникают. Возложение же на такого должника ответственности лишь за виновные действия привлеченных им организаций, по мнению С. И. Аскназия, позволило бы ему отсылать истцов и арбитражные органы от одного звена к другому и создавало бы нарушителям лазейку для уклонения от ответственности2. К аналогичным выводам пришла также Е. А. Флейшии3.

Однако та или иная хозяйственная сфера всегда организуется принявшим на себя обязательство контрагентом. Трудно поэтому объяснить, почему в случаях ограниченности такой сферы лишь предприятием самого должника он несет ответственность только за вину, но стоит ей выйти за пределы данного предприятия, как сразу же по непонятным причинам ответственность будет наступать также за невиновное поведение. Нужно учесть, кроме того, что в условиях разделения труда между отраслями социалистического хозяйства и отдельными предприятиями исполнение обязательства почти всегда предполагает кооперирование с рядом организаций. Поэтому, если бы предложение С. И. Аскназия было принято, ответственность в хозяйственных обязательствах основывалась бы не на вине, а на причинении, что находилось бы в прямом противоречии с основными принципами ответственности по советскому гражданскому праву. Лишено оснований и опасение по поводу лазейки, якобы открывающейся для нарушителей. При действии презумпции их виновности для такой лазейки нужно преодолеть огромные трудности, доказав как свою собственную невиновность, так и невиновность третьих лиц. И если это удастся сделать, то не лазейка исключит ответственность, а отсутствие необходимых для нее оснований.

Прямо противоположный подход к рассматриваемой проблеме выражен в работах Р. О. Халфиной, которая, исходя из того, что

) Такое право предоставлено, например, покупателю продукции, который может, минуя невиновного поставщика, привлечь к ответственности виновного изготовителя.

2 См. С. И. Аскназий, Некоторые вопросы гражданско-правовой ответственности, «Ученые записки ЛГУ», № 151, изд-во ЛГУ, 1953, стр. 171—172.

3 См. Е. А. Флейшиц, Общие начала ответственности по Основам гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, «Советское государство и право» 1962 г. № 3, стр. 34—43.

145


если нет вины, то нет и ответственности, вообще исключает ответственность субъектов обязательства за вину привлеченных ими к исполнению третьих лиц' Но, помимо того, что подобная конструкция противоречит закону, она неприемлема и по чисто практическим соображениям. Следуя ей, нужно было бы освобождать от возмещения убытков не только невиновного субъекта обязательства, но и третьих лиц, виновных в его нарушении, а при одновременной виновности тех и других пришлось бы уменьшить объем ответственности участника обязательства с учетом степени вины привлеченных им фактических исполнителей

Не следует также упускать из виду, что ответственность за чужую вину — это не подлинная ответственность, а юридико-технический прием ее последующего переложения на действительного виновника . Но такой прием ссылкой на принцип «нет вины — нет ответственности опровергать невозможно. Как единственно способный обеспечить ответственность того, по чьей вине обязательство нарушено, этот прием практически полностью себя оправдывает и заслуживает не критики, а всемерной поддержки и последовательного применения.

Ответственность без вины. Случай и непреодолимая сила. Обязанность возместить убытки—общая форма гражданско-правовой ответственности. Однако в качестве ее меры выступает не всякое возмещение. Госстрах, например, обязан возместить ущерб, причиненный застрахованному имуществу (ст. 388 ГК). Но ущерб причиняется страховым случаем, а не Госстрахом, и потому, несмотря на возмещение убытков. Госстрах юридической ответственности в собственном смысле не несет. Юридическая ответственность—следствие правонарушения. Если нет правонарушения, нет и ответственности, хотя бы на кого-либо и возлагалась обязанность возместить образовавшиеся убытки.

Гражданское правонарушение как общее основание ответственности слагается из трех элементов: противоправности, причинной связи, вины. Казалось бы, что при отсутствии любого из этих элементов нет правонарушения, а потому нет и ответственности. В принципе такое суждение правильно. Однако применительно к одному из элементов состава — вине оно претерпевает некоторые ограничения.

Вина составляет непременное условие гражданской ответственности потому, что, выражая отрицательное отношение к обществу, она служит основанием госу-

' См, например, Р. О Халфина, Правовое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве, изд во АН СССР, 1963, стр. 256 и ел.

146


дарственного и общественного осуждения поступков нарушителя. Само же законодательство, вводящее ответственность за вину, выполняет стимулирующую функцию: оно побуждает не совершать таких действий и не допускать такого бездействия, которые запрещены законом. Вина служит, следовательно, предпосылкой осуждения одного поведения и стимулирования к другому.

Возможны случаи, когда причинитель вреда обязывается возместить его, однако отсутствуют основания не только к осуждению, но и к стимулированию отказа от вредоносного поведения. Например, вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, по общему правилу, возмещается (ч. 1 ст. 449 ГК), хотя крайняя необходимость управомочивает на его причинение, а право не заслуживает ни упрека, ни стимулирования отказа от него. Ясно, что здесь нет никакой ответственности.

Бывает, однако, и так, что совершенное действие объективно противоправно и находится в причинной связи с возникшими убытками, но не заслуживает упрека ввиду полной невиновности причинителя. В то же время характер осуществляемой деятельности таков, что угроза возмещения убытков позволяет стимулировать предотвращение вредоносных действий в будущем. Тогда отпадает возможность осуждения, но сохраняется возможность стимулирования, несмотря на отсутствие вины. При таких обстоятельствах обязанность возместить убытки опирается на сочетание как объективных (противоправность, причинная связь), так и субъективных элементов (стимулирование), свойственных составу правонарушения. Поэтому, несмотря на отсутствие вины, возмещение убытков выступает здесь как форма гражданско-правовой ответственности '.

' Этого не учитывают те авторы, по мнению которых правило «нет вины — нет ответственности» вообще не знает каких-либо ограничений (см. Н Г. Александре в, Законность и правоотношения в советском обществе, Госюриздат, 1955, стр 166—168;

Д И.Бернштейн, Проблема так называемой ответственности без рины в советском праве, «Сборник статей аспирантов ТашГУ», Ташкент, 1964, вып 23, стр. 115; М. И. Б рагинский, К вопросу об ответственности за чужие действия по советскому гражданскому праву, «Труды Всесоюзного юридического заочного института», т I, 1966, стр. 51; О. А Красавчиков, Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, стр 154;

Н С Малеин, Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях, стр. 15 и ел ).

147


Численность норм, устанавливающих гражданско-правовую ответственность независимо от вины, невелика, причем некоторые из них практически ориентируются только на вину. Таковы, в частности, правила транспортного законодательства, устанавливающие точный перечень оснований освобождения от ответственности за нарушение плана грузовых перевозок. Рассуждая абстрактно, нельзя не признать, что все, выходящее за пределы такого перечня, ответственности не исключает, даже если нарушитель невиновен. На самом же деле ответственность наступает обычно лишь за вину. Но для упрощения доказательственного процесса, учитывая необычайную разветвленность транспортной. деятельности и взаимодействие ее многообразных составных частей, сам закон перечисляет обстоятельства, освобождающие от ответственности за невыполнение планов перевозки.

Среди норм, действительно исключающих вину из числа условий гражданско-правовой ответственности, решающее место принадлежит ст. 454 ГК, хотя она вводит ответственность не за нарушение обязательства, а за причинение вреда, порождающее обязательство . возместить его. Статья 454 ГК возлагает независимо от вины ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, относя к таким источникам определенные виды техники — транспортные средства, промышленные предприятия и т. п. Что же касается ответственности независимо от вины за нарушение уже существующего обязательства, то она введена, например, ч. 1 ст 427 ГК. Согласно этой норме, организация, для которой хранение является одной из целей ее деятельности, предусмотренной уставом (положением), отвечает и за случайную утрату, недостачу или повреждение хранимого имущества. Имея в виду не любое, а лишь профессиональное хранение, ч. 1 ст. 427 ГК тоже ориентируется на деятельность, связанную с применением определенных технических средств. В этом — общность правил, зафиксированных в ст. 454 и в ч. 1 ст. 427 ГК. Различие состоит только в том, что владелец источника повышенной опасности причиняет вред использованием технических средств, а профессиональный хранитель не обеспечивает сохранность имущества и в этом смысле причиняет вред, несмотря

148


на их использование. Необходимо, следовательно, выяснить, какую роль использование техники сыграло в законодательном решении ввести безвиновную ответственность.

Одна из существенных отличительных особенностей техники заключается в том, что ее использование недопустимо без применения особых мер по технике безопасности. Но общая техника неизбежно развивается быстрее, чем техника безопасности, ибо вопрос об изобретении эффективного средства безопасного использования того или иного механизма не может быть поставлен ранее изобретения самого механизма. Именно поэтому эксплуатация техники таит в себе опасность случайного причинения вреда, несмотря на принятие всех доступных при данных условиях мер по технике безопасности. Было бы, конечно, нелепо думать, что в связи с этим следует вообще запретить применение техники и тем самым приостановить общественный прогресс. Но, зная заранее, что при использовании техники случайный вред в определенном объеме неустраним, было бы негуманно оставлять его невозмещенным. Подлинная социалистическая гуманность советского закона выражается в рассматриваемых правилах с тем большей силой, что соответствующие объекты в интересах всего народа в своем подавляющем большинстве эксплуатируются государством, которое в то же время берет на себя обязанность возмещать и невиновно причиненные убытки.

Правда, безвиновная ответственность не является единственно возможным способом обеспечения интересов потерпевшего в указанных случаях. Мыслимы и другие пути, например введение обязательного для владельцев техники страхования возможных в процессе ее использования убытков '. Но если советский законода-

' Что и предлагали ввести взамен ответственности для владельцев автомашин С. Артемьев, Д. Половинчик (см С Артемьев, Д Половинчик, Новые виды страхования подсказывает жизнь, «Советская юстиция» 1961 г. № 11, стр. 3) и Н Ма-•пеин (Н. М а л е и н. Страхование гражданской ответственности, «Советская юстиция» 1962 г № 11, стр. 22, его же, Возмещение ьреда, причиненного личности, «Юридическая литература», 1965, стр 46-47).

149


тёль подобного способа не воспринял, а пошел по пути возложения ответственности на невиновного причинителя, то такое решение, видимо, опирается на особые основания.

Действительно, как общая техника, так и техника безопасности не стоят на месте. Они непрерывно развиваются и по мере своего развития обеспечивают достижение все более значительного эффекта: развитие общей техники содействует в целом общественному прогрессу, а техники безопасности — безущербному использованию разнообразных технических средств. Целевая установка возложения ответственности независимо от вины за убытки, причиненные в процессе использования техники, в том и состоит, что она должна служить такому совершенствованию техники безопасности, которое сводило бы возможность случайного вреда если не к нулю, то до предельно ничтожного минимума2.

Отмеченное действие безвиновной ответственности иногда оспаривают на том основании, что она применяется не к изготовителям, а к потребителям техники 3. Но если вообще необходимо усилить воздействие на производителя через потребительский спрос, то нет препятствий к такому же воздействию на него в указанных целях, учитывая, что производитель должен сделать все возможное для улучшения обслуживания потребителя, в том числе и путем повышения безопасности эксплуатации приобретенных им объектов. Вместе с тем и сами производительные потребители техники, судя по планированию и практике изобретательства в СССР, проявляют не меньшую заботу о безопасности ее использования, чем производители. А поскольку создание нового технического средства безопасности завершает сложный процесс, нередко начинающийся с выработки новых' практических навыков, то, как показывает, например. практика вождения автомобилей, в этом процессе участвуют и личные потребители техники.

' За исключением лишь страхование           ответственности въезжающих на территорию СССР иностранных владельцев автомашин,. мотоциклов и т. п ;

2 См. Б. С. А н т и м о н о в, Значение вины потерпевшего при гражданском правонарушении, стр. 38. .

'См Н. С. Малеин, Имущественная ответственность в хо-^ зяйственных отношениях, стр. 26.

150


Неосновательны также ссылки на недопустимость подстегивания юридическими санкциями научно-технического прогресса, подобно тому, как нельзя бороться с землетрясениями, возлагая ущерб на изучающие их научно-исследовательские институты'. Между причинением вреда землетрясением и эксплуатирующим технику человеком не больше сходства, чем между выявлением причин землетрясения и разработкой техники безопасности .В то же время, не возражая против правового регулирования научно-технического прогресса, трудно отказать ему в обеспечении юридическими санкциями.

Но и предусмотренная законом ответственность независимо от вины не становится безграничной. Иногда она устраняется вследствие вины самого потерпевшего. Так, согласно ч. 2 ст. 427 ГК, если имущество, сданное на хранение, не будет в установленный срок взято обратно, любой, в том числе и профессиональный, хранитель отвечает лишь за убытки, возникшие вследствие его умысла или грубой неосторожности. Кроме того, по действующему законодательству (ч. 1 ст. 427, ст. 454 ГК) ответственность независимо от вины наступает только при простом случае, но не при непреодолимой силе. Исключение из этих правил составляет лишь ст. 101 Воздушного кодекса (ВК), возлагающая и при непреодолимой силе ответственность на воздушно-транспортное предприятие за смерть, увечье или иной личный вред, причиненный пассажиру при старте, полете или посадке самолета, а также при посадке и высадке пассажиров. В связи с этим важно разграничить случай и непреодолимую силу.

Случай — антипод вины: если лицо не знало, не могло и не должно было знать о возможности наступления результата, он признается случайным. В то же время случай отличается субъективной непредотвратимостью: если бы лицо знало о возможности наступления результата, он мог бы быть предотвращен.

Напротив, непреодолимая сила—это чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях событие. Следовательно, как и при случае, вина здесь отсутствует

'См Д. И. Б ер н шт ейн, указ. соч., стр. 115—122.

151


(п- 1 ст. 85 ГК), Но в отличие от случая непреодолимая сила обладает и рядом других признаков.

Она характеризуется прежде всего как внешнее либо внутреннее обстоятельство по отношению к деятельности, причиняющей убытки. Например, штормовая погода, воспрепятствовавшая морской перевозке, будет для деятельности перевозчика фактором внешнего порядка. Но иногда непреодолимая сила порождается самой деятельностью, причиняющей убытки. Так, многомоторный самолет, пропеллеры которого вращаются в одном и том же, обычно в правом направлении, имеет тенденцию разворота вправо, что немедленно приводило бы к аварии, если бы взлет не совершался в противоположном, в левом направлении. Но угол взлета, парализующий тенденцию разворота вправо, точно определить до изобретения специального прибора было невозможно. Он определялся только чутьем летчика. Отсюда известная возможность аварий, вызывавшаяся в прошлом тенденцией разворота самолета вправо. Поскольку такая тенденция до изобретения особого прибора полностью не устранялась, она и представляла собой непреодолимую силу.

Далее, непреодолимая сила—это не обычное, а из ряда вон выходящее, чрезвычайное обстоятельство. §1 Свойства чрезвычайности и исключительности существенны потому, что они несовместимы с встречающимся., ошибочным признанием непреодолимой силой обычны, ординарных, повседневных явлений.

Наконец, непреодолимая сила отличается своей непредотвратимостью. Нужно лишь помнить, что непредотвратимость обусловливается не только внутренними особенностями данного явления, но и сопутствующими ему конкретными внешними обстоятельствами. То, что в" одном месте легко предотвратимо, в другом может стать непредотвратимым. Так, до прокладки дороги по льду, Ладожского озера во временно блокированный врагом Ленинград проезд для автомобильного транспорта был невозможен, но он стал осуществим после того, как дорога была проложена. То, что предотвратимо для одного, не всегда предотвратимо для другого лица, так как каждый в состоянии использовать лишь хозяйственно доступные ему средства. Так, для воздушного транспорта перевозка грузов во временно блокирован-

152


ный Ленинград была осуществимой и до прокладки «ледяной дороги»; для автомобильного транспорта она стала возможной лишь после того, как дорога была проложена, а для железнодорожного транспорта невозможность перевозок сохранялась вплоть до прорыва блокады. Ответственность не устраняется также, если контрагент, уже вступая в обязательство, знал, что его исполнению препятствует непреодолимая сила. Например, когда в 1919 году американская фирма по предполагавшемуся концессионному договору с Советским государством принимала на себя обязанность приступить к эксплуатации источников нефти и руды на территории, оккупированной японскими империалистами, просрочка в исполнении этой обязанности подлежала бы вменению ей в ответственность, несмотря на то, что своевременному исполнению договора препятствовало неустранимое для фирмы обстоятельство.

Следовательно, при общей характеристике непреодолимой силы речь должна идти не просто о непредотвратимых обстоятельствах, а об условиях, не предотвратимых для данного лица хозяйственно доступными для него средствами.

Исходя из этого, непреодолимая сила определяется как такое внешнее или внутреннее по отношению к вредоносной деятельности событие, которое, будучи чрезвычайным по своему характеру, непредотвратимо хозяйственно доступными для данного лица средствами.

Те авторы, которые придерживаются теории необходимой и случайной причинной связи, иначе определяют понятие непреодолимой силы. Они считают, что непреодолимая сила характеризуется случайной причинной связью между деятельностью, причинившей убытки, и самими убытками. Эта точка зрения, впервые выдвинутая Д. М. Генкиным1, была затем воспринята в работах ряда других советских цивилистов.

Однако подобные взгляды не выдерживают практической проверки. Л. А. Лунц, один из сторонников этой теории, в качестве типичного примера случайной причинной связи ссылается на дело следующего содержания2. Б. поймал и ударил Г., когда тот сел на его лошадь и стал ее гонять. Г. испугался и бросился бежать. Перепры-

' См. «Во Всесоюзном институте юридических наук», Обзор заседаний сектора гражданского права, «Советское государство и право» 1949 г. № 11, стр. 73.

2 См. И. Б. Новицкий, Л. А. Лунц, Общее учение об обязательстве, стр. 313.

153


гивая через забор, он счомал ногу и впоследствии от заражения крови скончался. Но если здесь случайная причинная связь, то, согласно изложенной концепции, налицо непреодолимая сила. Предположим теперь, что Г. испугался не собственника лошади, а летящего на бреющем полете самолета Согласно законодательству, действовавшему в то время, к которому дачное дело относится, воздушный транспорт отвечал и за непреодолимую силу Но принятие подобного решения по изложенному делу начисто исключено, ибо какой бы широкой ответственность воздушного транспорта ни была, он не может отвечать за результат им не причиненный.

Практическая неприемлемость попытки сведения непреодолимой силы к случайной причинной связи обусловлена ее теоретическими недостатками Д М Генкин справедливо заметил, что «благодаря развитию человеческого познания природы и активного воздействия человека на природу то, что в свое время считалось непреодолимой силой, может быть в дальнейшем отнесено к понятию простого случая или даже к вине» '. Но ведь характер причинной связи как явления объективного не изменяется от того, познана или не познана она человеком Объективно случайная связь остается, по-видимому, случайной и после ее распознания. Почему же она перестает быть непреодолимой силой' Потому что, если бы Д. М. Генкин не сделал такого вывода, ему пришлось бы признать фатальный характер непреодолимой силы, никогда не устранимой для человечества. Пытаясь избежать такого вывода, он, по существу, отходит от общепринятого понимания различных видов причинности как объективных явлений

В действительности же и при непреодолимой силе имеется юридически значимая причинная связь, но закон освобождает причинителя от ответственности ввиду особого характера ситуации, в условиях которой убытки наступили

Глава 3 ОБЕСПЕЧЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Понятие и способы обеспечения обязательств

Понятие обеспечения обязательств. Подобно всем другим правоотношениям социалистического общества социалистические обязательственные правоотношения в их подавляющей массе осуществляются добровольно, без каких бы то ни было помех, по собственному почину участников обязательства, относящихся к своему долгу честно и добросовестно. Но, так как обязательства— одна из разновидностей правовых отношений, они охраняются и мерами принудительного характера. Эти меры весьма разнообразны.

«Советское государство и право» 1949 г. № 11, стр 73.

154


Некоторые из них сопутствуют любым обязательствам, а потому именуются общими мерами, подлежащими применению во всех случаях, кроме тех, для которых это исключено законом, договором или самим характером установленных отношений. Среди них особенно существенны понуждение к исполнению обязательства и возложение обязанности возместить вызванные его нарушением убытки.

Однако, несмотря на их всеобщность, эти меры не всегда способны вызвать необходимый практический эффект. Бывают случаи, когда должник не исполняет обязательства, но кредитор никаких убытков не несет либо если и несет, то по тем или иным причинам не в состоянии доказать их размера. Тогда требование об убытках вовсе не предъявляется или становится практически неосуществимым. Что же касается требования о понуждении должника к исполнению лежащей на нем обязанности, то в чистом виде, без сочетания с требованием об убытках оно не всегда может быть реализовано. Такая возможность имеется, когда речь идет об отобрании индивидуально определенной вещи, взыскании денежной суммы, но она отсутствует в обязательствах по передаче вещей, определенных родовыми признаками, и по поводу многих других действий. Не исключено также, что суд или арбитраж вынесут решение о принудительном взыскании долга, но самое это решение окажется неисполнимым ввиду, например, отсутствия у нарушителя имущества, за счет которого его обязанность должна быть реализована.

Закон разрешает поэтому самим участникам обязательства снабдить его определенными дополнительными обеспечительными мерами, носящими специальный характер и позволяющими добиваться исполнения независимо от того, причинены ли убытки кредитору и имеется ли у должника имущество, на которое разрешено обращать взыскание по исполнительным документам. Если же в надлежащем и своевременном исполнении особый интерес испытывает государство, обязательство снабжается специальными обеспечительными мерами либо по прямому указанию закона, либо по соглашению сторон, заключаемому на основе обязательных для них предписаний.

155


Под обеспечением обязательства и принято понимать такие принимаемые к его исполнению меры, которые носят не всеобщий, а специальный, дополнительный характер и применяются не ко всем, а лишь к тем обязательствам, для которых они особо установлены законом или соглашением сторон.

Эти специальные обеспечительные меры именуются способами обеспечения обязательств

Система способов обеспечения обязательств. Многообразные специальные способы, обеспечивающие исполнение обязательств, практически далеко не равнозначны. Например, поставщик вправе перевести покупателя, систематически задерживающего оплату товаров, с акцептной на аккредитивную форму расчетов Это один из способов обеспечения надлежащего исполнения покупателем его обязанности по своевременной оплате товаров Однако по действующему законодательству он применим только в отношениях по поставкам и лишь при условии, что аккредитивная форма с самого начала не была избрана сторонами в качестве нормальной формы денежных расчетов В отличие от этого такое обеспечительное средство, как неустойка, может быть использовано в любых обязательствах, а некоторые другие способы не применяются лишь к тем обязательствам, для которых это исключено их природой или прямыми указаниями закона.

В этом смысле сами способы обеспечения обязательств также подразделяются на общие и специальные Специальные способы неотделимы от конкретных отношений, для которых они законом сконструированы, а потому могут быть рассмотрены только в связи с этими отношениями. Общие способы закреплены в гл 17 ГК, которая к ним относит неустойку, залог, поручительство, задаток и гарантию (ст 186 ГК) Они изучаются в общей части обязательственного права и с учетом свойственных им различных признаков могут быть подвергнуты определенной классификации

По юридической конструкции эти способы подразделяются на связанные и не связанные с предварительным выделением имущества для возможной принудительной реализации обязанности нарушителя К первым относятся залог и задаток, ко вторым— неустойка, поручительство и гарантия. Практическая значимость этой классифика-

156


ций состоит в том, что она выявляет неодинаковую эффективность различных обеспечительных средств. Очевидно, что за счет заранее выделенного имущества обеспечить принудительное исполнение проще и легче, чем когда такое выделение заранее не производится.

По правовой природе те же способы подразделяются на являющиеся и не являющиеся мерами юридической ответственности. К первым относятся неустойка и задаток, ко вторым — залог, поручительство и гарантия. При неустойке и задатке нарушитель терпит определенные имущественные лишения. Поэтому относительно неустойки в ГК прямо сказано, что ее взыскание, как и взыскание возмещения убытков, допустимо только с виновного нарушителя, а независимо от вины—лишь при наличии о том соответствующих указаний в законе или договоре (ч. Зет. 187, ст. 222). Для задатка подобной прямой оговорки ГК не содержит, но, так как в посвященной задатку ст. 209 ГК говорится о стороне, «ответственной» за нарушение договора, вина нарушителя должна иметь здесь такое же значение, как и для неустойки Напротив, за счет заложенного имущества, а также за счет поручителя или гаранта взыскивается то, что подлежало исполнению в силу самого обязательства, а потому при реализации этих обеспечительных средств вина не учитывается и принимается во внимание только факт нарушения обеспеченной ими обязанности. Взыскание же за счет заложенного имущества либо за счет поручителя или гаранта неустойки или возмещения убытков возможно лишь при виновности лица, обязательство которого обеспечено залогом, поручительством или гарантией

По сфере действия ст. 186 ГК различает обеспечительные средства, которые могут быть применены в отношениях между любыми субъектами (неустойка, залог, поручительство), в обязательствах только с участием граждан (задаток) и в обязательствах лишь между социалистическими организациями (гарантия). Здесь намечены чисто юридические границы использования отдельных обеспечительных средств с учетом субъектного состава обязательств отдельных видов Но, как будет показано в дальнейшем, эти границы оказываются иногда еще более узкими, если учесть некоторые специальные правила, а особенно если ориентироваться на реальную

157


практику использования отдельных способов обеспечения обязательств.

Практически наиболее существенное значение имеет неустойка. По своим юридическим свойствам к ней непосредственно примыкает задаток, а у него в свою очередь есть черты сходства с залогом, в то время как поручительство стоит особняком по отношению ко всем другим способам, но обладает значительной общностью с гарантией. Поэтому вслед за неустойкой рассматриваются задаток и залог, а затем поручительство и гарантия.

§ 2. Отдельные способы обеспечения обязательств

Неустойка. Согласно ч. 1 ст. 187 ГК неустойкой признается определенная денежная сумма, которую одна сторона обязана в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства уплатить другой стороне. Правда, закон говорит не вообще о сторонах, а конкретно о нарушившем обязательство должнике. Однако это правило следует толковать распространительно, ибо нет препятствий к обеспечению неустойкой также кредиторских обязанностей. Рассматривая неустойку как определенную денежную сумму, ГК допускает выражение ее как в твердой величине (например, 20 руб., 10 руб. и т. п), так и в виде процента от общей цены нарушенной обязанности (например, 20% стоимости забракованной продукции. При этом неустойка может быть назначена на случай не только неисполнения, но и любого нарушения обязательства. А поскольку чаще всего она начисляется за просрочку, ч. 1 ст. 187 ГК особо выделяет просрочку как возможное основание неустойки

Каков, однако, практический смысл неустойки, если кредитор и без того вправе взыскать с должника денежную сумму, равную величине убытков, которые он понес вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения должником его обязанностей? В чем состоит особое обеспечительное действие неустойки по сравнению с такой мерой, как иск о возмещении причиненных убытков?

Во-первых, убытки взыскиваются, лишь когда они действительно причинены, между тем как, несмотря на правонарушение, убытки могут и не возникнуть. При отсутствии условия о неустойке подобные правонарушения

158


не влекли бы для совершившего их лица никаких отрицательных юридических последствий. А для того, чтобы они все же наступили, целесообразно снабдить обязательство особыми обеспечительными мерами. Этой цели и служит условие о неустойке.

Во-вторых, для взыскания убытков необходимо доказать не только их размер, но и то, что сам управомоченный принял все возможные меры для их устранения. Практически это ставит управомоченного в весьма сложное положение в процессе и в отдельных случаях могло бы привести даже к освобождению от ответственности нарушителя, фактически причинившего убытки. Во избежание таких последствии желательно обеспечить управомоченному, хотя бы в точно фиксированных размерах, определенную сумму возмещения. Этому также служит условие о неустойке.

В-третьих, убытки — величина неопределенная, они выявляются лишь после правонарушения, тогда как неустойка—величина точно фиксированная, заранее установленная и известная обоим участникам обязательства. Нарушая договор, нельзя быть в достаточной степени уверенным, что это повлечет невыгодные последствия, ибо речь пока идет о вероятности, но не о неизбежности убытков. Установление условия о неустойке с самого начала вносит полную ясность: по крайней мере в ее пределах ответственность обязательно должна наступить. Неустойка, следовательно, усиливает действенность мер гражданско-правовой ответственности, делает их достаточно определенными, превращает в необходимое, можно сказать, неизбежное, следствие правонарушения.

В-четвертых, когда устанавливаются длительно действующие, например плановые, обязательства, их нарушение чаще всего сводится не к полному отказу от исполнения, а к ненадлежащему исполнению, выражающемуся в просрочке, качественных дефектах и т. д. В момент самого правонарушения убытки либо еще не наступают, либо не получают осязаемого выражения. Вопрос об их компенсации может быть поставлен лишь по истечении более или менее значительного времени. Между тем кредитор уже в момент правонарушения должен располагать средством, достаточно оперативным, чтобы побудить должника к исполнению обязательства, и достаточно маневренным, чтобы действовать на протя-

159


жении всего времени, пока длится правонарушение, а не только в момент, когда выявятся причиненные убытки. Таким средством и является неустойка, которая вместе с тем позволяет управомоченному получить и предварительное возмещение убытков, хотя их размер определится лишь впоследствии, когда появится реальная возможность осуществить право на их возмещение.

В-пятых, убытки — объективный результат правонарушения, который не может быть дифференцирован в зависимости от народнохозяйственного или иного значения обязательств, характера правонарушения и других существенных моментов. Государство же заинтересовано в такой дифференциации, поскольку она позволяет стимулировать исполнение обязательств с тем большей силой, чем более важное значение то или иное обязательство имеет. Эта задача также может быть решена при помощи неустойки, устанавливаемой заранее для обязательств, которые государство считает целесообразным снабдить такими санкциями, и дифференцируемой соответственно значению этих обязательств, характеру правонарушений и т. п.

Неустойка чаще всего устанавливается соглашением сторон, заключаемым либо по их собственной инициативе, либо в соответствии с обязательным предписанием закона. Так, в отношениях между гражданами условие о неустойке может появиться, лишь если они сами изъявят такое желание, тогда как одновременно с заключением договора поставки или иного хозяйственного договора его неотъемлемой частью становятся и условия о неустойке, предусмотренные нормативным актом, которому подчиняется данный хозяйственный договор. Соответственно этому необходимо отличать договорно-добровольную неустойку, устанавливаемую по инициативе участников обязательства, от договорно-обязательной, включаемой в договор в результате его подчиненности императивным требованиям правовой нормы. Кроме того, для некоторых обязательств неустойка устанавливается законом или иным нормативным актом непосредственно, и лица, вступившие в обязательства такого рода, подчиняются существующим правилам о неустойке в отношении как размера, так условий и порядка ее взыскания, хотя при этом не заключают не только соглашения о неустойке, но и самого договора. Например, до сдачи

160


груза для перевозки грузоотправитель и транспортная организация не состоят в договоре и связаны лишь обязательством, возникающим непосредственно из плана. Однако сторона, нарушившая план, уплачивает неустойку в размере, установленном транспортными кодексами и уставами. В подобных случаях говорят о нормативной неустойке1.

Если неустойка устанавливается соглашением сторон — все равно, заключается ли такое соглашение по их собственной инициативе или на основе предписания закона,—оно подлежит письменному оформлению независимо от суммы неустойки и основного договора. Несоблюдение письменной формы делает соглашение о неустойке недействительным (ст. 188 ГК). Необходимо также иметь в виду, что обязательство о неустойке носит акцессорный, дополнительный характер по отношению к тому основному обязательству, исполнение которого ею обеспечивается. И если по тем или иным причинам главное обязательство признается недействительным, это автоматически влечет за собой и недействительность соглашения о неустойке (ч. 2 ст. 187 ГК). *

Общим понятием неустойки обнимаются и такие ее разновидности, как пеня и штраф (ч. 1 ст. 186 ГК), которые в хозяйственных договорах принято также объединять под наименованием штрафных санкций (или просто санкций).

Пеня—это неустойка, отличающаяся определенными особенностями по своим основаниям, способам определения размера и порядку начисления. Ее основанием может служить лишь такое правонарушение, как просрочка по обязательству в целом или отдельным входящим в него обязанностям. Ее размер всегда устанавливается в виде процента от цены нарушенной обязанности. Так, постановление Совета Министров СССР от 3 апреля 1967 г. '«О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышению роли кредита в стимулировании производства»2 установило пеню в размере 0,03% от суммы

1 Ср. с терминологией В. К. Райхера: законная, договорная, договорно-законная неустойка (см. В. К. Р а и х е р, Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, стр. 121—122).

2 СП СССР 1967 г. № 10, ст. 56.

161


просроченного платежа за поставленные материальные ценности, оказанные услуги или выполненные работы< Ее начисление производится в установленном размера за каждый день, сколько бы просрочка ни длилась (например, по ст.. 75 УЖД—за просрочку- во внесении провозной, платы), или в границах указанной в законе предельной длительности просрочки (например, только за первые 30 дней просрочки в выполнении этапа работы — согласно п. 62 Правил о договорах подряда на капитальное строительство )).

Штраф отличается от пени как по основаниям, так и по способам определения размера, а также по порядку его начисления. Основанием штрафа может быть не только просрочка, но и любое другое правонарушение. Его размер устанавливается иногда в виде процента от цены нарушенной обязанности (например, 20% от стоимости продукции, в которой своевременно не устранены недостатки,—согласно п. 4 постановления Сове" та Министров СССР от 27 октября 1967 г.2), а иногда в твердой сумме (например, 15 руб. за каждый неподанный или неиспользованный вагон — согласно п. 17 того же постановления). Главное же отличие штрафа от пени состоит в том, что пеня —непрерывно нарастающая, а штраф — единократно взыскиваемая сумма.

Последнее различие позволяет в борьбе с такими нарушениями обязательств, как просрочка, использовать обе рассматриваемые разновидности неустойки в определенном их сочетании. Так, согласно п. 62 Правил о договорах подряда на капитальное строительство ежедневное начисление пени в размере 0,05% от стоимости невыполненного этапа работ по истечении 30 дней просрочки прекращается, но с подрядчика взыскивается единократный штраф в размере 2%, исчисленных от той же суммы. Иногда же и по порядку начисления штраф почти ничем не отличается от пени. Например, п. 62 Правил о договорах подряда на капитальное строительство устанавливает, что подрядчик, своевременно не устранивший выявленные в работе недостатки, уплачивает заказчику штраф в размере 100 руб. за каждый день просрочки. Хотя эта санкция

' СП СССР 1970 г. № 2, ст\ 11 2 СП СССР 1967 г. № 26, ст\ 186.

162


как определенная в твердой сумме названа штрафом, она, подобно пене, представляет собой непрерывно нарастающую величину, конечный объем которой зависит от длительности допущенной заказчиком просрочки.

Нарушение обязательства, обеспеченного неустойкой, как и нарушение всякого иного обязательства, может причинить убытки. Допустимо ли их взыскание или, поскольку обязательство снабжено неустойкой, право на возмещение убытков отпадает?

По соотношению права на неустойку с правом на компенсацию убытков принято различать четыре вида неустойки (ст. 189 ГК).

Неустойка называется зачетной, когда взысканию подлежат как неустойка, так и убытки, но лишь в той части, в какой они не покрываются суммой неустойки. Если, например, неустойка взыскана в сумме 40 руб., а убытки составляют 60 руб., они должны быть возмещены в пределах 20 руб. (60—40). Зачетная неустойка имеет значение общего правила и должна применяться во всех случаях, поскольку законом или договором не предусмотрена неустойка иного вида. Отсюда вытекает, что прочие виды неустойки применимы, только если они прямо установлены законом или договором.

Зачетной неустойке противостоят прямо противоположные по своему содержанию кумулятивная (штрафная) и исключительная неустойки. г

Кумулятивная (штрафная) неустойка подлежит уплате сверх компенсации убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. В приведенном примере это означало бы возможность взыскания в пользу потерпевшей стороны 100 руб.

в виде неустойки —40 руб. и в порядке возмещения убытков —60 руб. Будучи мерой, особо обременительной для нарушителя, кумулятивная (штрафная) неустойка используется для борьбы с наиболее злостными нарушениями обязательств, такими, например, как поставка недоброкачественной или некомплектной продукции (ч. 2 ст. 266 ГК).

Исключительная неустойка 1 ограничивает ответствен-

' Термин «исключительная неустойка», как и термин «зачетная неустойка», введен в практический обиход В. К. Райхером (см. В. К. Р а и х е р, Штрафные санкции в борьбе за договорную дисциплину, «Советское государство и право» 1955 г. № 5, стр. 73—84).

163


ность за неисполнение или - ненадлежащее исполнение обязательства только уплатой неустойки, вообще исключая требование о возмещении убытков. Тем самым в приведенном примере потерпевший довольствовался бы неустойкой в сумме 40 руб., хотя убытки составляют 60руб. Исключительный характер носит, например, большинство штрафов, взыскиваемых с участников договора железнодорожной перевозки, а также штрафы, уплачиваемые органами связи за просрочку в доставке корреспонденции. Исключительной неустойкой является и пеня по денежным обязательствам. -

Особое место занимает альтернативная неустойка, допускающая взыскание либо неустойки, либо возмещения убытков. При этом выбор может быть сделан только один раз, а значит, в случае взыскания неустойки нельзя впоследствии, после выявления убытков и их размера, отказаться от неустойки и требовать возмещения убытков. Следовательно, в приведенном примере, взыскав 40 руб. неустойки, потерпевший не мог бы ставить вопрос даже о доплате 20 руб. для покрытия всей суммы убытков (60 руб.). Отмеченные свойства лишают альтернативную неустойку необходимой действенности, побуждав воздерживаться от ее взыскания до тех .пор, пока не станет ясно, что выгоднее взыскивать — неустойку или убытки. Именно поэтому к ней не прибегают ни сами стороны, ни нормативные акты, посвященные обязательствам отдельных видов.

Исходя из того, что в подавляющем большинстве случаев между неустойкой и возмещением убытков имеется определенная связь, ст. 190 ГК. предоставляет суду право уменьшить неустойку, если она чрезмерно превышает действительные убытки, понесенные кредитором. Осуществляя это право, -суд обязан принять во внимание, степень выполнения обязательства должником, имущественное положение граждан, участвующих в обязательстве, и всякий иной, а не только имущественный интерес кредитора, заслуживающий уважения. Когда же дело касается неустойки, подлежащей уплате в отношениях между организациями, уменьшение ее размера возможно только в исключительных случаях с учетом заслуживающих внимания интересов как кредитора, так должника. Например, покупатель предъявил иск об уплате неустойки за просрочку в поставке

^ 164


очередной партии товара. Поставщик пояснил, что, учитывая прогноз, предсказавший раннее замерзание реки, по которой отправляются товары другому его контрагенту, в адрес последнего они были отправлены досрочно. Именно это и повлекло просрочку в исполнении обязательства перед истцом, который, однако, никакого урона не понес, имея достаточные запасы однородных товаров. Приняв во внимание эти обстоятельства, арбитраж взыскал неустойку С поставщика, уменьшив, однако, ее размер. Арбитраж также имеет право при особой злостности нарушителя взыскать с него неустойку в повышенном до 50% размере, обратив эту ее часть в доход союзного бюджета.

Рассматривая вопрос о соотношении права на неустойку и права на возмещение убытков, К. А. Граве пришел к выводу, что любая неустойка, кроме штрафной, носит оценочный характер как способ предварительного подсчета возможных при неисполнении договора убытков, освобождающий от сложной обязанности доказывания их размера в будущем. Неустойка, писал К. А. Граве, «обеспечивает возмещение интереса кредитора, .фиксируя наперед размер этого интереса, т. е. размер возможных убытков для кредитора от неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства»'.

Известные отголоски оценочной теории неустойки встречаются И в литературе более позднего времени. О них свидетельствуют, например, высказывания Э. Г. Полонского, утверждающего, что, поскольку неустойка во всех видах (кроме штрафной) используется «для возмещения убытков, следует прийти к выводу об ее компенсационном, оценочном характере»2. Между тем компенсационная, функция неустойки ничего общего с ее «оценочным» характером не имеет, ибо в первом случае учитываются цели, на которые взысканная неустойка используется, а во втором ей приписывается способность заранее оценить размер возможных при нарушении обязательства убытков.

Но, как убедительно показал В. К. Райхер3, заранее производимая оценка будущих убытков есть чистейшая фикция, явно не соответствующая действительности, так как если убытки трудно определить даже после нарушения обязательства, то определить их в момент заключения договора просто невозможно. К тому же «оценочная» теория неустойки, неприемлема и по своему идейному содержанию, ибо если неустойку рассматривать как оцененный интерес кредитора, то это объективно означало бы отстаивание того взгляда, что договор заключается социалистическими организаци-

'К. А. Граве, Договорная неустойка в         советское праве,

. Госюриздат, 1950, стр. 15.

2 «Гражданское право»,.!. I, 1969, стр. оТО_

3 См В К Райхер, указ. статья, «Советское государство И право» 1955 г. № 5. стр. 74 и ел.; его же Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, стр. 162—173.

. 165


ями в целях получения денежной выгоды, хотя          действительный их

интерес направлен на получение реального       исполнения договора '.

Однако и сам В. К. Райхер занимает позицию, которую трудно признать безупречной, так как он считает, что всякая неустойка есть штраф, хотя, используемая для возмещения убытков, объективно она и выполняет компенсационную функцию. В действительности же к разряду штрафов может быть отнесена только штрафная неустойка в собственном значении этого слова. Что же касается зачетной, исключительной и альтернативной неустоек, то они не могут быть сведены ни к чисто компенсационным мерам, как полагал К. А. Граве, ни к одним только штрафам, как считает В К. Райхер.

Неустойка предназначена для стимулирования реального исполнения обязательства. Такую функцию выполняет и обязанность по возмещению убытков. Они сходны и в том, что, за исключением штрафной неустойки, все другие ее виды содержат компенсационный элемент, так как либо используются для возмещения убытков (исключительная и альтернативная неустойка), либо засчитываются в сумму их возмещения (зачетная неустойка). Однако связь между обязанностью возместить убытки и самими убытками прямая: убытки подлежат возмещению в том именно размере, в каком они причинены. Напротив, связь между неустойкой и убытками косвенная: в той мере, в какой неустойка взыскивается, она возмещает убытки, но при ее взыскании вопрос о размере убытков и о том, возникли ли они, не ставится — неустойка есть прямое следствие самого правонарушения, на случай которого она установлена. Именно поэтому ей и присущ штрафной элемент, ибо установленная заранее она начисляется независимо от размера убытков и даже при их отсутствии.

Неустойка представляет собой оперативное средство борьбы за надлежащее исполнение обязательства, которым можно воспользоваться сразу же, как только было совершено правонарушение, не дожидаясь вызываемых им отрицательных последствий. Для того чтобы участники обязательства стремились к действительно оперативному, незамедлительному использованию своего права на неустойку, Для него введен специальный сокращенный срок исковой давности. По всем претензиям о взыскании неустойки (штрафа, пени) действует 6-месячный давностный срок (ст. 79 ГК).

Возникает вопрос, можно ли в отношениях между организациями взыскивать убытки в пределах установленного для этих исков годичного срока исковой давности, если при зачетном характере неустойки истец пропустил 6-месячный срок для ее взыскания. Очевидно, что при подобных условиях удовлетворение иска об убытках в полном объеме недопустимо, ибо таким способом можно было бы обойти правило о 6-месячном

' См. В. К. Райхер, указ. статья, стр. 74.

166


сроке исковой давности, установленном для требований о неустойке, когда взысканная неустойка засчитывается в сумму возмещения убытков. Но иск об убытках не может быть и отклонен, в полном объеме по указанным мотивам, ибо тогда неустойка, в действительности являющаяся вспомогательной мерой, была бы превращена в основную форму ответственности, а право на возмещение убытков признавалось бы за кредитором под своеобразным отменительным условием — осуществления им права на взыскание неустойки. Поэтому инструктивное письмо Госарбитража при Совете Министров СССР от 16 августа 1973 г. признает за контрагентом право в пределах годичного давностного срока, на возмещение убытков за вычетом суммы неустоек, погашенных давностью1.

Задаток. Часть 1 ст. 209 ГК определяет задаток как денежную сумму, выдаваемую одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Задаток выполняет, следовательно, три функции. Во-первых, уплата задатка служит доказательством самого факта заключения договора, и если она оформлена письменно (ч. 2 ст. 209 ГК), нельзя оспаривать этот факт, хотя бы договор не был облечен в требуемую законом письменную форму. Во-вторых, задаток выполняет платежную функцию, так как вносится и засчитывается в счет причитающихся по договору платежей. В-третьих, задаток является способом, обеспечивающим выполнение обязательства, и в этом состоит его главная, основная функция.

Обеспечительное действие задатка распространяется как на сторону, его вносящую (задаткодателя), так и на контрагента, которому он вручается (задаткополучателя). В случае неисполнения обязательства задаткодателем он утрачивает сумму задатка, а если обязательство не выполняется задаткополучателем, последний обязан уплатить контрагенту двойную сумму задатка (ч. 3 ст. 209/ГК). Но так как в указанную двойную

' См. «Бюллетень нормативных актов        министерств и ведомств СССР» 1973 г. № 12, стр. 12.

167


сумму входит ранее врученный ему задаток, то оба контрагента подвергаются действию одинаковых носили санкций. Различие в их правовом положении состоит лишь в том, что задаткополучатель владеет задатком к потому может его просто оставить за собой, если контрагент уклонится от исполнения обязательства, тогда как задаткодатель вынужден взыскивать двойную сумму задатка с его получателя, если тот нарушит принятое на себя обязательство.

Условие о задатке не устраняет права взыскивать причиненные неисполнением обязательства убытки в той их части, в какой они не покрываются суммой задатка. Однако соглашением сторон может быть установлено иное (ч. 4 ст. 209 ГК). В частности, они вправе договориться об ограничении ответственности суммой задатка без права на дополнительную компенсацию не возмещенных этой суммой убытков. Такой задаток принято называть отступным, ибо по сути дела он собой цену, уплатив которую, от обязательства можно отступиться. Однако превращение задатка в отступное ослабляет его обеспечительное действие, вводя ответственность неисправного контрагента в сравнительно узкие границы, не всегда достигающие размера фактических убытков. Да и самое стремление сторон заранее такие границы определить свидетельствует о том, что они не уверены в желательности исполнения установленного обязательства. Но так как обязательства устанавливаются в целях их реального исполнения, то в наших условиях соглашение об отступном почти никогда не встречается.

От задатка следует отличать аванс. Аванс имеет с задатком то общее, что и он выполняет как доказательственную, так и платежную функцию: выдача аванса доказывает установление обязательства, и вносится он в счет будущих платежей. Но в отличие от задатка аванс не обеспечивает исполнения обязательства. Поэтому, если не исполняется обязательство, по которому внесен аванс, он подлежит возврату, а споры об убытках и о применении иных санкций разрешаются на общих основаниях. При этом предполагается, что сумма, внесенная в счет будущих платежей, является авансом. Для признания ее задатком необходимо прямо указать об этом в соглашении сторон.

168


У задатка имеются некоторые черты сходства с неустойкой. Так же, как и неустойка, задаток представляет собой заранее фиксированную сумму, утрачиваемую контрагентом, который не выполнил принятого на себя обязательства. Однако если неустойка при установлении обязательства только обусловливается и подлежит уплате лишь после правонарушения, то задаток вносится наперед, уже в момент установления обязательства, неисполнение которого приводит не к уплате, а к потере внесенного задатка. Он в гораздо большей степени сближается с неустойкой, если обязательство не исполняет задаткополучатель, который сам задатка не вносил и обязывается лишь к уплате его двойной суммы. Но и .здесь между ними сохраняется существенное различие, ибо в случае неисполнения обязательства неустойка уплачивается при одном только условии, что она была оговорена, тогда как для возврата двойной суммы задатка необходимо, чтобы он был предварительно вручен допустившему неисправность задаткополучателю. К тому же неустойка способна обеспечивать обязательство от разнообразных нарушений в отличие от задатка, вносимого только на случай его неисполнения.

Сфера практического применения задатка ограничена. Закон не устанавливает препятствий для соглашений о задатке в отношениях между гражданами. Но, кроме сдачи внаем дачных помещений и иногда покупки домов, граждане к задатку почти не прибегают. В отношениях между организациями законодательство о кредитной реформе' запретило какие бы то ни было формы взаимного авансирования, а значит, здесь не может быть применен и аванс в форме задатка. Задаток не выдаётся социалистическими организациями и тогда, когда в виде исключения им разрешено предоставлять аванс. Такой закрепленный ч. 2 ст. 186 ГК запрет объясняется тем, что задаток способен не только обеспечивать обязательство, но и побуждать к отказу от его исполнения ценой утраты уже внесенной денежной суммы. А это противоречит задачам неукоснительного следования принципу реального исполнения в области хозяйственных обязательств. Практически задаток не

' СЗ СССР 1930 г. № 8, ст. 98.

169


применяется также в отношениях между организациями и гражданами. Только те социалистические организации, которым разрешено участвовать в сфере внешней торговли, иногда выплачивают или получают как авансы, так и задатки при совершении внешнеторговых операций.

Залог. В ч. 1 ст. 192 ГК залог определен как такое правоотношение, в силу которого кредитор (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником обеспеченного залогом обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами. Соответственно буквальному тексту этого определения залог может быть применен в любых обязательствах. Практически, однако, он встречается почти исключительно в денежных, главным образом, в заемных отношениях, на которые и следует ориентироваться при изучении залога. Его обеспечительное действие проявляется в двух направлениях.

Во-первых, благодаря залогу с самого начала выделяется имущество, которое может явиться объектом взысканий со стороны получившего залог кредитора. Такой кредитор, следовательно, не находится уже под угрозой неосуществимости в принудительном порядке принадлежащих ему имущественных притязаний, так как объект возможных взысканий обеспечен ему с момента установления обязательства.

Во-вторых, претензии всех других кредиторов того же должника удовлетворяются на равных основаниях, тогда как кредитор, имеющий право залога, может удовлетворить свои претензии за счет заложенного имущества в первую очередь, преимущественно перед всеми другими кредиторами. И если бы пассив должника превысил его актив, кредитор, получивший в залог, имущество, которое по ценности равно сумме причитающегося ему долга, сполна удовлетворил бы свои притязания, между тем как претензии других кредиторов могли бы быть погашены лишь в пределах стоимости остального имущества должника, способного быть объектом взысканий.

Сравнивая обеспечительное действие залога и задатка, нетрудно заметить некоторые черты их сходства. Так же, как и задаток, залог выделяется заранее и чаще

170


всего вручается второму участнику обязательства. Так же, как и задаток, залог представляет собой имущественную ценность, за счет которой получивший ее контрагент вправе удовлетворить свои претензии. Но если утрата задатка неисправным контрагентом есть санкция за правонарушение, то залог реализуется прежде всего для погашения причитающегося кредитору долга. Иначе говоря, реализация залога приводит к тому же эффекту, что и исполнение обеспеченного им обязательства, тогда как задаток теряется при условии прекращения обязательства вследствие его неисполнения. Кроме того, при исполнении обязательства задаток не возвращается, а засчитывается в счет общих платежей, между тем как залог не связан с платежной функцией и потому подлежит возврату, если должник выполнит свою основную обязанность.

Установление залога порождает залоговое правоотношение, в качестве участников которого выступают залогодатель, т. е. лицо, предоставляющее имущество в залог, и залогодержатель, т. е. лицо, приобретающее право залога. Личность залогодержателя совпадает с личностью кредитора по основному обязательству. Напротив, должник может и не совпадать в одном лице с залогодателем, так как залог по обязательству должника вправе предоставить и третье лицо. Необходимо лишь, чтобы залогодателю принадлежало право собственности или право оперативного управления на заложенное имущество (ст. 193 ГК).

Если в залог передается чужое имущество, право залога признается возникшим при условии, что по правилам ст. ст. 151—157 ГК предмет залога не может быть истребован лицом, которому он принадлежит на праве собственности или оперативного управления. Однако права залогодателя учитываются лишь на момент установления залога. Напротив, уже возникшее залоговое право сохраняется и после отчуждения заложенного имущества в собственность или оперативное управление другого лица (ст. 202 ГК).

Предметом залога может быть любое имущество, кроме того, на которое не допускается обращение взыскания кредиторов (ст. ст. 98,101,104 ГК). Смысл этого правила, закрепленного ч. 1 ст. 194 ГК, очевиден. Залог для того и устанавливается, чтобы подвергнуть его пред-

171


мет в случае необходимости принудительной реализации, которая была бы исключена при передаче в залог имущества, изъятого из числа возможных объектов взыскания. В отдельных сферах практического применения залога круг возможных его предметов еще более ограничен. Так, в соответствии с ч. 2 ст. 194 ГК Типовой устав ломбарда, утвержденный Советом Министров РСФСР 7 июня 1968г. (с последующими изменениями)', установил, что в обеспечение денежной ссуды ломбард вправе принимать от граждан только предметы личного пользования и домашнего потребления.

Оформление залога зависит от его оснований, специфики отдельных видов залоговых правоотношений и особенностей их предмета.

Имея в виду его основания, ч. 4 ст. 192 ГК указывает, что залог возникает в силу закона или договора. Установление залога в силу закона означает, что он приурочивается к предусмотренным законом юридическим фактам и не зависит от воли сторон. Таково, например, залоговое право банка на жилой дом, возведенный за счет банковской ссуды. Залог подобного рода либо вовсе не подлежит специальному оформлению, либо оформляется по правилам, которые определены предусматривающим его законом. Так, залоговое право банка оформляется путем направления банком в нотариальную контору извещения о сумме и сроке ссуды2, которое затем поступает для регистрации в исполком местного Совета. Установление залога в силу договора означает, что он опирается на соглашение между залогодателем и залогодержателем. Такой залог под страхом его недействительности должен быть облечен в письменную форму с указанием наименования и места жительства (места нахождения) сторон, описи, оценки и места нахождения закладываемого имущества, а также существа, размера и срока исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом (ч.ч. 1, 2, 4 ст. 195 ГК).

' СП РСФСР 1968 г. № 10, ст. 54; 1972 г. № 19, ст. 123.

2 См. Правила кредитования индивидуального жилищного строительства, капитального ремонта домов, находящихся в личной собственности трудящихся, а также затрат по присоединению жилых домов трудящихся к коммунальной сети водопровода и канализации, осуществляемого Стройбанком СССР, 1962 года («Справочник государственного нотариуса», «Юридическая литература», 1968, стр. 206),

172


Письменное оформление договора о залоге обычно осуществляется при помощи документа, подписываемого обеими сторонами. И лишь залог имущества в ломбарде удостоверяется выдачей ломбардом залогового билета (ч. Зет. 195 ГК).

Особые правила установлены для оформления договора о залоге жилого дома (ч. 2 ст. 195 ГК). В этом случае необходимо помимо соблюдения простой письменной, а в городской местности—нотариальной формы зарегистрировать договор в исполкоме местного Совета.

Но как бы ни оформлялся залог, решая вопрос о его действительности, нужно учитывать, что он призван к обеспечению другого, основного обязательства, ничтожность которого обусловливает недействительность и самого залога (ч. 2 ст. 192 ГК). Основное обязательство привлекается и для определения объема прав, принадлежащих кредитору как участнику залогового правоотношения. Если не установлено иное, залог обеспечивает требование по основному обязательству в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, включая проценты, возмещение причиненных просрочкой убытков, неустойку, а также компенсацию расходов, связанных с обращением взыскания на заложенное имущество (ч. 3 ст. 192 ГК).

Существенны способы, при помощи которых фиксируется выделение данного имущества в качестве предмета залога. Заложенное имущество, по общему правилу, передается во владение залогодержателя. Исключение установлено лишь для строений, в передаче которых залогодержателю нет необходимости, поскольку его права и без того в достаточной степени гарантируются регистрацией залога строения в исполкоме местного Совета. Кроме того, по соглашению сторон или по прямому указанию закона любое обременяемое залогом имущество может быть оставлено у залогодателя (ст. 196 ГК). Но, у кого бы ни находился предмет залога, если он окажется в обладании третьих лиц, залогодержатель вправе его истребовать в соответствии с общими правилами ст. 157 ГК, которыми определен порядок защиты законного владения, не основанного на праве собственности (ст. 199 ГК).

Сообразно со способом выделения предмета залога выявляется и момент образования залоговых правоот-

173


ношении. Они возникают с момента передачи закладываемого имущества залогодателю, а если имущество не передается,—то с момента заключения договора о залоге. И только жилые дома признаются обремененными залогом с момента регистрации договора в исполкоме местного Совета (ст. 197 ГК).

Во время действия залогового правоотношения его участники несут друг перед другом определенные обязанности.

Поскольку, как правило, предмет залога передается залогодержателю, ст. 198 ГК перечисляет лишь обязанности, возлагаемые на него. Залогодержатель не вправе пользоваться заложенным имуществом, если иное не предусмотрено законом или договором, и обязан надлежащим образом его содержать, неся ответственность за утрату или порчу имущества, происшедшие по его вине. Выступающий в качестве залогодержателя ломбард обязан, кроме того, страховать за счет залогодателя принятое в залог имущество в полной его стоимости по произведенной оценке. Нарушение перечисленных обязанностей дает залогодателю право требовать возмещения понесенных им убытков. Так, если бы ломбард не застраховал имущество и оно случайно погибло, залогодателю были бы возмещены убытки за счет ломбарда в пределах суммы страхового возмещения.

На случай оставления имущества у залогодателя ГК особых его обязанностей не предусматривает. Это и понятно, так как заложенное имущество принадлежит залогодателю, который и без особых предписаний закона заинтересован в его сохранности. Однако если залогодатель и должник по основному обязательству в одном лице не совпадают, но по вине залогодателя предмет залога будет уничтожен или поврежден, кредитору должно принадлежать право удовлетворения своих притязаний в пределах суммы, на которую уменьшилась стоимость предмета залога, за счет имущества не только должника, но и залогодателя. Нет также препятствий к тому, чтобы по соглашению между сторонами на залогодателя были возложены и вполне определенные обязанности, например застраховать предмет залога.

В момент выполнения должником обеспеченной залогом обязанности залог прекращается, и залогодержатель должен возвратить заложенное имущество залогода-

174


телю. Залоговое правоотношение прекращается также в результате прекращения обеспеченного им обязательства по другим основаниям или вследствие гибели предмета залога. Но если этот предмет застрахован, залогодержатель приобретает залоговое право на страховое возмещение. Кроме того, залог прекращается, если залогодержатель приобрел право собственности (право оперативного управления) на заложенное имущество. Во всех перечисленных случаях прекращение залога происходит автоматически. И только о прекращении права залога на жилой дом должна быть сделана по требованию заинтересованного лица отметка в реестре, в котором соответствующий договор ранее регистрировался (ч. 2 ст. 201 ГК).

Особым способом прекращения права залога является принудительная продажа заложенного имущества (ст. 200, п. 4 ст. 201 ГК).

Право на принудительную продажу возникает в момент нарушения должником своего обязательства. И только ломбард обязан выждать истечения месяца после наступления срока выплаты обеспеченной залогом ссуды, прежде чем прибегнуть к продаже предмета залога. Вместе с тем по истечении указанного срока ломбард вправе самостоятельно продать заложенное имущество государственной или кооперативной организации по его действительной стоимости, но не ниже установленной оценки. В отличие от этого во всех других случаях предмет залога реализуется на основе судебного или арбитражного решения, выносимого по требованию залогодержателя.

За счет вырученных сумм требования залогодержателя удовлетворяются преимущественно перед требованиями других кредиторов. Но существуют и такие претензии, которые поставлены в еще более привилегированное положение. Например, согласно ст. 424 ГПК ранее претензий залогодержателя удовлетворяются требования по взысканию алиментов, а также вытекающие из трудовых отношений, причинения увечья и т. п. Если сумма, остающаяся после удовлетворения первоочередных требований, равна сумме обеспеченного залогом обязательства, будут прекращены и залоговое правоотношение, и основное обязательство. При превышении ею суммы основного долга излишек возвращается зало-

175


годателю. Когда же основной долг не может быть ею полностью погашен и ни в законе, ни в договоре не обусловлено ограничение требований кредитора только объемом взыскания, обращенного на заложенное имущество, он управомочен в пределах оставшейся части долга обратить взыскание на имущество должника, но уже не преимущественно перед другими кредиторами, а на общих основаниях.

Таково содержание норм о залоге, закрепленных ст. ст. 192—202 ГК. Они применяются—иногда непосредственно, а иногда в сочетании с некоторыми специальными правилами — к залоговым правоотношениям, в которых хотя бы одной из сторон являются граждане.

В отношениях между организациями нет почвы для широкого использования залога, поскольку им запрещено кредитовать друг друга. Кредитует социалистические организации банк, а потому вопрос об использовании залога практически значим только в их взаимоотношениях с банком.

Банковский залог отличается рядом особенностей. Когда предмет залога передается во владение залогодержателя, это приводит к временной иммобилизации имущества, ибо кредитор не вправе им пользоваться, не будучи собственником, а для залогодателя пользование неосуществимо фактически, потому что имущество не находится в его обладании. Более того, даже и при оставлении предмета залога у залогодателя возможность его использования существенно ограничивается, так как в интересах кредитора должны быть обеспечены сохранность и целостность заложенного имущества. В отношениях же банка с кредитуемыми организациями залог строится так, чтобы в полной мере обеспечить интересы кредитора и в то же время не создавать иммобилизации имущества, выделенного в качестве залога. Этим целям служат два особых вида залога, применяемых в банковской практике, — залог товаров в обороте и залог товаров в переработке.

При залоге товаров в обороте организация, получившая банковский кредит, выделяет на ту же сумму товары, которые по описи и с оценкой помещаются отдельно от прочего имущества залогодателя. Однако залогодатель имеет право в пределах ассортимента, обозначенного в описи, заменять одни товары другими.

176


Этим, несмотря на залог, и обеспечивается мобильность имущества, так как залогодатель может в любой момент изъять из залоговой массы необходимые ему товары и в пределах установленного ассортимента заменить их другими, в данный момент не требующими реализации. При этом товар, выбывающий из специально отведенного для него помещения, снимает с себя одежду залога, а поступающий в это помещение становится заложенным имуществом. Залогодатель обязан лишь вести особую ведомость таких операций, а банку принадлежит право контроля за количеством и стоимостью заложенного товара, а также условиями его хранения. Если залогодатель не выполняет изложенных правил, банк вправе досрочно взыскать долг, обеспеченный залогом.

При залоге товаров в переработке организация, получившая банковский кредит, выделяет на ту же сумму сырье и полуфабрикаты с сохранением за собой права подвергнуть их такой переработке, которая предусмотрена в условиях о залоге. В зависимости от указаний договора залогодатель сам осуществляет переработку либо поручает ее другой организации. Банк имеет право во всякое время произвести проверку заложенного и подвергнутого переработке товара как у залогодателя, так и у третьего лица. Со своей стороны залогодатель обязан извещать банк о перемещении заложенных товаров и об их передаче в переработку другой организации. Последняя извещается о том, что они обременены залогом, а после завершения процесса переработки обязана возвратить их залогодателю. В случае несоблюдения приведенных правил залогодателем или третьим лицом, получившим товары для переработки, допускается досрочное осуществление банком его прав по обеспеченному залогом требованию.

Залоговые правоотношения между банком и кредитуемыми им организациями на практике почти никогда не выливаются в принудительную продажу предмета залога. Но если к ней пришлось бы прибегнуть, то лишь посредством передачи товара той организации, которой его целесообразно передать с точки зрения действующих планов снабжения народного хозяйства.

Поручительство. Обеспечение обязательства при помощи поручительства базируется на уверенности, что

177


возможность взыскания причитающегося кредитору долга становится тем прочней, чем большее число лиц обязывается его погасить. Поручительство—договор, по которому поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства в полном объеме или в определенной части (ст. 203 ГК).

Договор поручительства заключается между кредитором по основному обязательству и поручителем. Должник обычно подготовляет заключение этого договора, подыскивая поручителя и получая его согласие на поручительство, но участником договора поручительства не становится, ибо и без того несет обязанность по уплате долга как субъект основного обязательства. При этом, поскольку закон рассматривает поручительство как договор, его следует отличать от простой рекомендации или справки о кредитоспособности должника. Рекомендация представляет собой одностороннее действие, а не договор, и уже по одной этой причине не может квалифицироваться как поручительство. К тому же в рекомендации обычно не выражается прямое намерение принять на себя поручительские обязанности, а без этого не может быть и договора поручительства.

Для договора поручительства установлена письменная форма, несоблюдение которой делает его недействительным (ч. 3 ст. 203 ГК). Письменное оформление обязательно независимо от суммы гарантированного поручительством долга. Поскольку договор поручительства носит акцессорный характер, его действительность зависит от действительности основного обязательства, обеспеченного поручительством. Это означает, что поручительство может обеспечивать лишь действительное требование и прекращается одновременно с прекращением главного требования (ч. 2 ст. 203 ГК).

Обеспечительное действие поручительства состоит в том, что поручитель несет перед кредитором солидарную ответственность с должником по основному, обязательству. Если иное не установлено в договоре, кредитор в случае неисполнения обязанности должником вправе предъявить требование о погашении долга как к самому должнику, так и к поручителю (ч. 1 ст. 204 ГК). Возможно также принятие на себя поручительства по

178


одному и тому же долгу одновременно несколькими лицами. Тогда при отсутствии иных указаний в договоре все они становятся солидарно обязанными перед кредитором (ч. 3 ст. 204 ГК). Разумеется, объем поручительства не обязательно должен совпадать с объемом долга по основному обязательству. Стороны своим соглашением вправе ограничить ответственность поручителя частью долга либо его капитальной (основной) суммой без процентов и т. п. Но если подобные ограничения в договор не включены, поручитель отвечает в том же объеме, что и основной должник. Он отвечает, в частности, за уплату процентов, возмещение убытков, а также за уплату неустойки, обеспечивающей основное обязательство (ч. 2 ст. 204 ГК).

Если кредитор по основному обязательству предъявил иск к поручителю, последний обязан уведомить об этом должника и привлечь его к участию в деле (ч. 1 ст. 205 ГК). При этом учитывается, что должник лучше поручителя осведомлен о содержании основного обязательства и может противопоставить кредитору возражения, о существовании которых поручитель вообще не знает. Если же поручитель не выполнит указанной обязанности, а будет вести дело самостоятельно, должник вправе противопоставить его требованию все возражения, которые могли бы быть выдвинуты против иска кредитора (чч. 2 и 3 ст. 205 ГК).

Наряду с изложенной обязанностью поручитель, выступая в качестве ответчика, имеет право противопоставить иску кредитора все те возражения, которые мог бы выдвинуть сам должник, если бы иск был предъявлен к нему. Например, закон управомочивает нанимателя требовать снижения наемной платы, если в силу обстоятельств, за которые он не отвечает, условия пользования имуществом, предусмотренные договором, существенно ухудшились (ст. 286 ГК). При доказанности этих обстоятельств наниматель мог бы, возражая против иска най-модателя о взыскании наемной платы, потребовать уменьшения его размера. Такое же возражение может противопоставить наймодателю и поручитель нанимателя. При этом поручитель не теряет права на возражения, даже когда сам должник от них отказывается и признает свое обязательство (ч. 3 ст. 205 ГК).

179


Поручителю не возбраняется погасить обязательство, не дожидаясь .иска кредитора. Хотя в законе об этом прямо ничего не сказано, но из самого существа дела вытекает, что о произведенном исполнении он обязан уведомить должника. Иначе, не зная о платеже поручителя, должник также вручит платеж кредитору. В таком случае он освобождается от ответственности по регрессному иску поручителя. По тем же причинам и должник, исполнивший главное обязательство, обязан немедленно известить об этом поручителя. Иначе поручитель, также -уплативший долг кредитору, будет вправе взыскать уплаченную сумму с должника, предъявив к нему регрессный иск. Ясно, однако, что тот участник правоотношения (поручитель или должник), за счет которого кредитор получил двойную сумму долга, вправе взыскать неосновательно полученное с кредитора (СТ.207ГК).

По исполнении поручителем обязательства кредитор должен вручить ему документы, удостоверяющие требование к должнику, а также передать право залога и другие обеспечивающие его права (ч. 3 ст. 206 ГК). Впредь до совершения кредитором перечисленных действий поручитель вправе задержать исполнение. Установлено такое правило потому, что поручитель, исполнив основное обязательство, сам становится его участником вместо первоначального кредитора: к нему переходит принадлежавшее ранее кредитору требование со всеми его обеспечениями (ч. 1 ст. 206 ГК), а значит, должны быть переданы и соответствующие удостоверительные документы.

Если по основному обязательству выступало несколько поручителей, каждый из них вправе требовать от должника погашения той суммы, которую он сам уплатил кредитору (ч. 2 ст. 206 ГК). Следовательно, в пределах той же суммы кредитор обязан передать каждому из них с необходимыми документами право требования и все его обеспечения.

Поручительство прекращается в результате как Прекращения обеспеченного им обязательства, так и истечения установленных давности сроков (ст.208ГК).

Должник по основному обязательству отвечает за его исполнение в пределах общих сроков исковой давности. К обязанностям поручителя применяются специальные

180


давностные сроки (ст. 208 ГК). Если обеспеченное поручительством обязательство установлено на срок, иск к поручителю может быть предъявлен в пределах 3 месяцев по наступлении этого срока. В обязательствах, срок исполнения которых не указан или определен моментом востребования, поручительство сохраняет силу лишь в пределах одного года со дня заключения договора о поручительстве. По истечении указанных сроков поручительство прекращается, так как их продление исключено: они не могут быть прерваны, приостановлены или восстановлены. Но согласно прямому указанию ст. 208 ГК стороны вправе установить, не годичный, а другой .срок меньшей или большей продолжительности для предъявления иска к поручителю по обязательству, срок исполнения которого не указан или определен моментом востребования.

Сфера практического применения поручительства невелика. Граждане в своих отношениях друг с другом прибегают к нему крайне редко. Организации иногда выступают в качестве поручителей по обязательствам граждан. Таковы, например, гарантии, выдаваемые библиотекам предприятиями и учреждениями, в которых работают пользующиеся библиотечными книгами читатели. В отношениях между организациями возможно принятие поручительства вышестоящим органом за долги органа нижестоящего. Например, вышестоящие звенья кооперативной системы могут ручаться по обязательствам нижестоящих звеньев кооперации. В известном объеме договоры поручительства заключаются социалистическими организациями при совершении внешнеторговых сделок.

Гарантия. Предусмотренная ст. 210 ГК гарантия, как и поручительство, увеличивает благодаря привлечению гаранта число лиц, ответственных перед кредитором, и потому усиливает уверенность в надлежащем исполнении обязательства. Но, обладая чертами сходства с поручительством, гарантия рядом моментов отличается от него.

Во-первых, в отношениях по поручительству могут участвовать любые субъекты, в том числе и в качестве поручителя, если этому не препятствует отсутствие дееспособности, частичная или ограниченная дееспособность граждан либо специальная правоспособность юридических лиц. Гарантия применима лишь в отношениях меж-

181


ду организациями, а в качестве гаранта может выступать только орган, вышестоящий для организации-должника. Современная хозяйственная практика свидетельствует о двояком использовании гарантии: а) для временного восполнения за счет банковской ссуды недостатка собственных оборотных средств, который образовался по причинам, не зависящим от предприятия1; б) для получения банковской ссуды предприятиями, которые как плохо работающие переведены на особый режим кредитования2. В обоих случаях в качестве кредитора выступает банк, должника—предприятие и гаранта—его вышестоящий орган.

Во-вторых, поручительство устанавливается только договором, тогда как гарантия может вытекать из закона или договора. Однако действующее законодательство не предусматривает гарантии, которая в силу закона применялась бы к какому-либо конкретному обязательству. Известные ему случаи гарантии рассчитаны лишь на отношения с банком и всегда подлежат договорному оформлению.

В-третьих, поручительство может обеспечивать требование в полном объеме и, как правило, порождает солидарную ответственность должника и поручителя. Гарантия, как правило, обеспечивает требование только в пределах недостатка собственных оборотных средств кредитуемой организации и всегда порождает лишь субсидиарную ответственность гаранта по обязательству основного должника. Поэтому при наступлении срока погашения ссуды банк, управомоченный на ее взыскание в бесспорном порядке, не может ограничиться списанием средств только со счета гаранта. Он обязан одновременно обратить также взыскание на деньги, которые имеются на счете должника.

В-четвертых, поручитель, исполнивший обязательство, замещает кредитора в его отношениях с должником. Га-

' См. постановление Совета Министров СССР от 3 апреля 1967 г. «О мерах по дальнейшему улучшению кредитования и расчетов в народном хозяйстве и повышении роли кредита в стимулировании производства» и Правила финансирования строительства (СП СССР 1965 г. № 21, ст. 156).

2 См. постановление Совета Министров СССР и ЦК КПСС от 21 августа 1954 г. «О роли и задачах Государственного банка СССР», «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», т, 4, Политиздат, 1968, стр. 134.

182


ранту такое право не предоставлено. Поскольку гарант — это вышестоящий орган должника, наделяющий его оборотными средствами и обязанный контролировать их пополнение, он не вправе взыскать с должника суммы, уплаченные кредитору. Даже суммы, излишне взысканные банком, восстанавливаются на счете не гаранта, а должника.

Учитывая, однако, известное сходство гарантии с поручительством, ст. 210 ГК предусматривает, если законом не установлено иное, применение к гарантии рассчитанных на поручительство правил ст. ст. 203, 205, 207 и 208 ГК. Сопоставление перечисленных правил с нормами действующего законодательства, прямо относящимися к гарантии, позволяет прийти к следующим выводам.

Статья 203 ГК распространяется на гарантию лишь в той мере, в какой она допускает ответственность гаранта в части долга (в пределах недостающей части оборотных фондов), ставит действительность гарантии в зависимость от действительности основного обязательства и требует письменного оформления гарантии. В банковской практике гарантия оформляется не единым договором, подписываемым обеими сторонами, а гарантийным письмом, направляемым в банк организацией гарантом.

Статья 205 имеет силу и для гарантии в той части, в какой она предоставляет гаранту право выдвигать против требований кредитора возражения, которые могли бы быть выдвинуты основным должником. Ее указания на обязанности поручителя в случае предъявления к нему иска кредитором к гарантии неприменимы, ибо банк взыскивает задолженность без предъявления иска, в бесспорном порядке.

Статья 207, обязывающая должника уведомить поручителя о погашении долга, при современном использовании гарантии не может иметь для нее практического значения, так как списание задолженности производит сам банк, а если ссуда погашена должником, списание ее с гаранта исключено.

Что же касается ст. 208 ГК, устанавливающей основания прекращения поручительства и сроки, в пределах которых оно сохраняет силу, то этой норме подчинена и гарантия.

183


Глава 4. ПРЕКРАЩЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

§ 1. Понятие и система оснований прекращения обязательств

Понятие прекращения обязательства. Действие обязательства исчерпывается, как только входящие в его состав права и обязанности будут полностью осуществлены. Чаще всего это происходит в результате исполнения обязательства. Но оно может также быть прекращено вследствие других причин — истечения давности, погашающего санкцию, а значит, и самое обязательство, расторжения договора при наличии к тому необходимые оснований и т. п. Обнимая собою и исполнение, понятие прекращения обязательства далеко выходит за его пределы, распространяясь на все случаи ликвидации ранее установленной обязательственно-правовой связи.

Иногда прекращение обязательства смешивают сего изменением. При этом наблюдается обоюдное смещение некоторые виды изменения расцениваются как прекращение, и, наоборот, отдельные случаи прекращения воспринимаются как изменение обязательств.

Сопоставим два примера: соглашение сторон о замене одного обязательства другим (долга из купли-продажи долгом по займу) и перемену лиц в обязательстве (замену должника или кредитора). И там, и здесь одни элементы обязательства отпадают и новые появляются. Казалось бы, оба случая относятся либо к. изменению, либо к прекращению обязательств. Однако не следует упускать из виду существенного различия между меняющимися элементами: при изменении субъектов сохраняется тот же вид обязательства, но между другими лицами, тогда как при замене одного обязательства другим между теми же самыми субъектами прежний вид обязательственных связей исчезает, а новый появляется. Поэтому в первом случае речь должна идти об изменении и только во втором—о прекращении обязательства.

Там, где ранее установленный вид обязательств сохраняется, при любых претерпеваемых им переменах вопрос о его прекращении не возникает. И наоборот, там, где исчезает первоначально установленный вид обяза-

184


тельственных связей, обязательство прекращается, какие бы из его элементов ни были сохранены. Если, например, взамен обязанности передать проданную вещь продавец, по вине которого вещь погибла, обязывается к возмещению убытков, то это не более чем изменение обязательства, так как контрагенты продолжают быть связанными куплей-продажей с переменами лишь в их конкретных правах и обязанностях. Но когда стороны уславливаются заменить наем имущества его продажей, отпадает прежняя обязательственная связь, а потому обязательство прекращается, хотя и не бесследно, поскольку некоторые из его элементов вошли в образованное новое обязательство.

Таким образом, прекращение обязательства есть отпадение первоначально установленного обязательства как конкретного вида обязательственных связей.

Система оснований прекращения обязательств. Прекращению обязательств посвящена гл. 20 ГК (ст. ст. 228—236). Там перечисляются такие основания прекращения обязательств, как: исполнение, зачет, совпадение должника и кредитора в одном лице, соглашение сторон, изменение плана, невозможность исполнения, смерть гражданина или ликвидация юридического лица. Приведенный перечень не является исчерпывающим. В нем не упомянуты основания, которые не имеют общего значения (например, истечение исковой давности), или тем более такие, которые могут быть применены только по прямому указанию закона (например, прекращение договора по требованию одной из сторон). Однако, ограничиваясь перечнем гл. 20 ГК, указанные в нем основания прекращения обязательств можно разбить на две группы:

а) прекращение обязательств в результате их осуществления. Сюда войдут исполнение, зачет, соглашение сторон о замене одного обязательства другим — новация;

б) собственно прекращение обязательств. Оно вызывается соответствующим соглашением сторон, а также совпадением должника и кредитора в одном лице, изменением плана, невозможностью исполнения, смертью гражданина или ликвидацией юридического лица.

Каждое из перечисленных оснований требует самостоятельного освещения. При этом по чисто методическим Мотивам целесообразно вслед за исполнением рассмотреть невозможность исполнения, затем зачет и согла-

185


шение сторон, в частности новацию, после этого — совпадение должника и кредитора в одном лице, смерть гражданина, ликвидацию юридического лица и, наконец, изменение плана.

§ 2. Отдельные основания прекращения обязательств

Исполнение (ст. 228 ГК). Среди перечисленных в гл. 20 ГК оснований прекращения обязательств на первое место поставлено исполнение. Это и понятно. Исполнение представляет собой нормальный способ прекращения обязательств, совпадающий с той целью, для достижения которой они устанавливаются. В реальном исполнении обязательств заинтересованы как его участники, так и государство. Естественно поэтому, что подавляющее большинство обязательств прекращается путем их исполнения, когда совершаются действия, вытекающие ич возложенных на контрагентов обязанностей.

Но прекращение обязательства может быть обусловлено не всяким, а лишь надлежащим его исполнением — по субъекту, предмету, месту, времени и способу. Если участники обязательства нарушают хотя бы одно из условий его надлежащего исполнения, обязательство не прекращается, а трансформируется, изменяется, поскольку в этом случае к основной обязанности неисправного контрагента присоединяются новые, дополнительные обязанности — по уплате штрафов, возмещению убытков и т. д. Лишь после того как стороны совершат все вытекающие из обязательства действия, наступает момент, когда оно признается прекращенным.

Исполнение, прекращающее обязательство, по общему правилу, оформляется теми же способами, что и его установление. Следовательно, если обязательство устанавливается в письменной форме, то и исполнение оформляется письменно, а при устной форме самого обязательства вообще нет нужды как-либо оформлять его исполнение. Но из этого общего правила установлены разнообразные изъятия. Даже когда обязательство установлена в устной форме, организация, оплатившая товары или услуги, должна получить от другой стороны документ (например, счет), удостоверяющий уплату денег и ее основание («за такие-то товары», «за такую-то работу» и

186


т. п.). Во всех других обязательствах, не облеченных в письменную форму, должник вправе требовать выдачи ему расписки как о полном, так и о частичном исполнении. Если, устанавливая обязательство, должник выдал долговой документ (например, квитанцию), кредитор, принимая исполнение, обязан вернуть этот документ с надписью об исполнении. Впрочем, самое нахождение долгового документа у должника даже и без такой надписи удостоверяет, пока не доказано иное, что обязательство исполнено. В случае невозможности возвратить долговой документ (ввиду его утраты, гибели) кредитор обязан удостоверить исполнение обязательства выдачей расписки.

Если кредитор уклоняется от любого из перечисленных действий, должник вправе задержать исполнение, и кредитор окажется в состоянии просрочки со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Невозможность исполнения (ст. 235 ГК). Обязательство устанавливается, чтобы быть исполненным. Но уже после его установления оно может оказаться неисполнимым, а тогда дальнейшее существование обязательства утрачивает смысл. Поэтому невозможность исполнения также прекращает обязательство. Нужно, однако, различать случайную и виновную невозможность исполнения.

При случайной невозможности исполнения обязательство прекращается, и должник никакой ответственности за его неисполнение не несет. Если ни одна из сторон до возникшей невозможности исполнения еще не успела совершить связанных с обязательством действий, дело ограничивается его прекращением. Уже произведенное исполнение во взаимном обязательстве сохраняет силу при условии, что совершившая его сторона получила от второго контрагента встречное удовлетворение, а то исполнение, за которое она встречного удовлетворения не получила, должно быть ей возвращено. Например, если возникла невозможность исполнения обязательства по морской перевозке грузов, провозная плата возвращается клиенту целиком, а в случае наступления такой невозможности после того, как груз был уже перемещен на части пути, провозная плата возвращается лишь в сумме, пропорциональной продолжительности оставшегося пути.

187


При виновной невозможности исполнения основное обязательство не прекращается, а лишь изменяется, так как для виновной стороны обязанность исполнения преобразуется в обязанность возместить причиненные контрагенту убытки. Для выявления виновности нужно использовать различие между вещами индивидуально определенными и определенными родовыми признаками.

Когда предмет обязательства определен индивидуальными признаками, его гибель вызывает невозможность исполнения, и обязательство прекращается. Напротив, когда предмет обязательства определен родовыми признаками, то по первому впечатлению гибель какой-либо части предметов данного рода еще не создает невозможности исполнения, и обязательство сохраняется, оно продолжает действовать. Прекращение такого обязательства, казалось бы, может наступить только в случае гибели всех вещей данного рода. Например, если овцы, купленные в совхозе и отобранные покупателем, случайно погибают до их передачи приобретателю, обязательство прекратится, ибо исчез тот индивидуально определенный предмет, в отношении которого оно установлено. Но если бы договор купли-продажи был заключен в отношении того или иного количества овец без их индивидуализации, гибель части овец в стаде продавца согласно тому же ходу рассуждений не прекратила бы договора, так как его предметом являются вещи, определенные родовыми признаками, а доставление вещей того же рода продолжает оставаться объективно осуществимым и после исчезновения известной их части.

Изложенные суждения бесспорны в отношении индивидуально определенных вещей. Последним свойственно качество незаменимости в юридическом значении этого слова, а потому с их гибелью обязательство лишается своего предмета и вследствие этого прекращается. Родовые вещи, наоборот, юридически заменимы, и до тех пор, пока такая замена осуществима, обязательство сохраняется, так как у него есть свой предмет и оно объективно может быть исполнено. Но если обязательство установлено по поводу родовых вещей, а у должника все вещи того рода, который в обязательстве обозначен, погибают, обусловливает ли это невозможность исполнения или следует рассуждать


иначе и прийти к выводу, что до тех пор, пока вообще, объективно вещи данного рода существуют, обязательство сохраняется и должник обязан либо исполнить его, либо возместить причиненные неисполнением убытки?

Этот вопрос в литературе решается по-разному. Л. А. Лунц, например, утверждает, что невозможность исполнения обязательства, предмет которого определен родовыми признаками, исключена, так как она предполагает гибель всех вещей данного рода, а этого обычно не бывает, ибо род вещей погибнуть не может'. Но если согласиться с Л. А Лунцем, пришлось бы признать, что, когда предмет обязательства определен родовыми признаками, ответственность за его исполнение расширяется, наступая не только за вину, но и за случай Действительно, предположим, что вследствие причин стихийного характера продукция у поставщика погибает. При этих условиях поставщик выполнить обязательство не может, ибо продукции у него нет, а приобрести те же изделия на рынке для передачи покупателю он не в состоянии, так как они распределяются в плановом порядке и свободно не продаются Но вообще, объективно вещи такого рода существуют, род в целом не погиб, а этого, с точки зрения Л А. Лунца, достаточно для возложения ответственности на поставщика Такой вывод, однако, противоречит закону и прежде всего ст 222 ГК, рассматривающей вину в качестве необходимого общего условия ответственности

Более правильную позицию занимал С И Аскназий В результате исследования проблемы плановых обязательств он пришел к выводу, что применительно к продукции, распределяемой по плану, следует пользоваться понятием «ограниченный род», которое охватывает лишь продукцию данного предприятия. Если она случайно погибает, организация должна быть освобождена от ответственности за неисполнение обязательства, ибо в условиях планирования гражданского оборота здесь наступает невозможность исполнения несмотря на то, что объективно, у других хозорганов, вещи того же рода имеются 2.

Но С И Аснназий ограничился только плановыми обязательствами, между тем как задача состоит в том, чтобы истолковать формулированное им положение в духе принципа ответственности за вину вообще, независимо от конкретной сферы его применения

Вещи, определенные родовыми признаками, юридически заменимы. Но в случае гибели таких вещей у контрагента по обязательству он далеко не всегда практически может заменить их другими вещами того же рода. Если совхоз, рассчитывая на свой урожай, обязался поставить определенное количество фруктов, но из-за неурожая в данной местности у него фруктов не

' См. И Б Новицкий, Л. А Лунц, Общее учение об обязательстве, стр 348

2 См С И Аскназий, Некоторые вопросы гражданско-пра-вовой ответственности, «Ученые записки» ЛГУ, № 151, изд во ЛГУ, 1953.

189


оказалось, в состоянии ли совхоз заменить их «другими вещами того же рода»? Возможность восполнить пробел за счет расширения производства здесь отсутствует. В то же время совхоз не вправе приобрести фрукты на стороне для передачи их кредитору, ибо такая сделка как выходящая за пределы специальной правоспособности совхоза была бы признана недействительной. Значит, хотя фрукты в природе существуют (род в целом не погиб), тем не менее для данного контрагента при сложившихся обстоятельствах доставление вещей того же рода стало объективно невозможным, и потому он должен быть освобожден от ответственности.

Необходимо поэтому прийти к следующему общему выводу. Ответственность за исполнение обязательства, предмет которого определен родовыми признаками, должна соответствовать принципу ответственности за вину. Это означает, что когда предметом обязательства являются родовые вещи, случайно погибшие у должника до их передачи кредитору, для решения вопроса о том, наступила ли невозможность исполнения, нужно выяснить два обстоятельства: во-первых, мог ли должник путем расширения производства возместить погибшую часть рода, а если не мог, то, во-вторых, имел ли он право и возможность приобрести соответствующие предметы на стороне. Если на оба эти вопроса будут получены отрицательные ответы, налицо прекращающая обязательство невозможность исполнения, хотя бы объективно вещи того же рода и продолжали существовать.

Помимо гибели предмета обязательства, невозможность исполнения наступает и вследствие других причин, например, в результате изъятия из гражданского оборота вещей, которые явились предметом обязательства, или последовавшего со стороны государственных органов запрещения действий, по поводу которых обязательство установлено. Так, договор морской перевозки грузов прекращается, если компетентные органы власти наложили запрещение на порт отправления, т. е. запретили выход транспортных судов из данного порта?

Каковы бы; однако, ни были причины, вызвавшие невозможность исполнения, поскольку они не могут быть вменены в вину одной из сторон, обязательство прекращается.

190


Зачет (ст. ст. 229—231 ГК). В качестве способа прекращения обязательств зачет характеризуется тем, что, если сталкиваются два встречных однородных требования, срок исполнения которых наступил, они погашают друг друга. Например, А. должен Б. 200 руб. по договору купли-продажи, а Б. должен А. 200 руб., но уже по договору имущественного найма. Если встречные требования предъявляются в момент, когда срок платежа наступил, они признаются исполненными в результате зачета. Для зачета необходим ряд условий.

Во-первых, нужно, чтобы зачитываемые требования были встречными, т. е. чтобы два лица состояли одновременно в двух обязательствах, и тот, кто является кредитором по одному из них, был бы должником по другому. Только в этом случае два требования могут противостоять друг другу и, следовательно, только при этом условии практически осуществим зачет. При иных обстоятельствах для зачета не было бы никаких оснований. Так, если А. должен деньги Б., а Б. является должником В., А. не вправе зачесть в счет своего долга ту сумму, которая с Б. причитается в пользу В., ибо данное требование ему не принадлежит. Однако в случае уступки требования для того, чтобы она не ухудшала положения должника, ему дано право зачесть против требования нового кредитора свое требование к прежнему кредитору, если срок требования должника не установлен, определен моментом востребования или наступил до уведомления его о состоявшейся цессии.

Во-вторых, необходимо, чтобы зачитываемые требования были однородными, т. е. чтобы их предметы относились к вещам одного и того же рода (например, деньги засчитываются в счет денег, картофель в счет картофеля и т. д.). Конечно, и при неоднородности предметов можно выразить их в деньгах и произвести зачет. Но здесь уже, прежде чем применить зачет, понадобилось бы договориться об изменении обязательств. В том же виде, в каком обязательства существуют, они могут быть прекращены путем зачета при однородности их предметов. Практически чаще всего зачет применяется к денежным обязательствам, хотя нет препятствий к зачету всех других обязательств, предметы которых относятся к вещам одного и того же рода.

191


В-третьих, необходимо, чтобы срок исполнения наступил по обоим зачитываемым требованиям, либо вовсе не был установлен, либо определялся моментом востребования. Смысл этого правила ясен. До тех пор, пока по обязательству не наступил срок исполнения, оно в нормальных условиях должно сохранять свое действие, которое не может быть парализовано при помощи зачета. Иначе ущемлялись бы интересы контрагента, который по условиям обязательства вправе еще продолжать пользоваться определенными ценностями, но в результате зачета лишался бы такого права досрочно.

При наличии всех перечисленных условий согласия второй стороны для зачета не требуется. Таким образом, зачет не является следствием соглашения сторон, результатом заключаемого между ними по этому поводу договора. Но зачет не наступает и автоматически, ибо тогда при наличии нескольких обязательств между одними и теми же контрагентами было бы невозможно установить, какое из них подверглось зачету. Зачет — это односторонняя сделка, совершаемая по заявлению обладателя одного из двух встречных требований.

В результате зачета достигается тот же хозяйственный или иной эффект, что и при исполнении обязательства. Зачет является, следовательно, нормальным способом прекращения обязательств. При этом, если зачитываемые требования одинаковы по объему, зачет прекращает каждое из них. Напротив, при разном их объеме прекращается лишь требование на меньшую сумму долга, а требование большего объема сохраняется, но уже в уменьшенном размере.

Зачет может быть применен в отношениях как между гражданами, так и между организациями. Примером обязательств, не подпадающих под действие зачета, служит обязательство о возмещении вреда, вызванного причинением увечья или смерти, а также обязательство о пожизненном содержании. Эти обязательства призваны обеспечить систематическое предоставление содержания, и потому зачет противоречил бы их характеру и цели. Поскольку зачет представляет собой одностороннее действие, совершаемое независимо от воли второго контрагента, он носит для последнего обязательный и принудительный характер. Поэтому требования, погашенные давностью, также не могут быть предъявлены


к зачету, так как они утратили элемент принудительности и лишены юридической силы. Кроме того, зачет объективно неприменим к обязательствам, которые направлены лишь на совершение действий и вообще не связаны с какими-либо материальными объектами.

Соглашение сторон (ст. 233 ГК). Стороны своим соглашением могут прекратить обязательство. В одностороннем обязательстве это означает сложение кредитором обязанности (долга) с должника, а во взаимном — сложение сторонами долга друг с друга.

Мотивы, побуждающие к совершению подобных действий, бывают самыми разнообразными моральными, юридическими, экономическими. В частности, прекращение взаимного обязательства соглашением сторон происходит обычно потому, что выясняется его хозяйственная нецелесообразность для обоих контрагентов. Но для действительности достигнутого сторонами соглашения мотивы значения не имеют. Важно лишь, чтобы характер обязательства допускал такое его прекращение. Это исключается, например, для планово-договорных обязательств, которые, если иное не установлено законом, могут быть прекращены лишь при отмене породившего их акта планирования.

Особым видом прекращения обязательства по соглашению сторон является новация.

Новация представляет собой соглашение, по которому стороны договариваются о замене одного связывающего их обязательства каким-либо другим, новым обязательством. В результате новации старое обязательство прекращается, но его участники не порывают правовых связей друг с другом, так как на базе прекращенного возникает согласованное между ними новое обязательство.

Субъекты обязательства могут использовать новацию как по хозяйственным, так и по правовым соображениям. Например, наймодатель решил продать, а наниматель приобрести полученное внаем имущество. В этом случае к новации в виде замены договора имущественного найма договором купли-продажи контрагентов побуждают хозяйственные мотивы. Но дело в том, что новация прерывает течение исковой давности, ибо если возникло новое обязательство, то и давность по отношению к нему должна течь самостоятельно. Подоб-

193


ные правовые мотивы также вызывают новацию. В тех сравнительно редких случаях, когда участники гражданского оборота прибегают к новации, они обычно используют ее для преобразования какого-либо иного обязательства в денежное, заемное.

Юридическим основанием возникающего при новации нового обязательства служит соглашение сторон о прекращении старого обязательства. Поэтому от действительности последнего зависит действительность обязательства, вновь установленного между контрагентами. Но так как старое обязательство все же прекращается, одновременно с ним утрачивают силу дополнительные к нему правоотношения (например, залоговые) те возражения, которые в связи с ним могли бы быть противопоставлены контрагентами друг другу.

Новация неприменима к обязательствам, целевое назначение которых исключает какое бы то ни было их изменение. Так, учитывая целевое назначение обязательств, возникающих вследствие причинения увечья или смерти, нельзя допустить их новации. Хозяйственные договоры могут быть новированы лишь при условии, что это не противоречит плану. По общему же правилу, замена одного планово-договорного обязательства Другим осуществима в силу распоряжения планирующих органов, и тогда происходит не новация, предполагающая соглашение сторон, а замена обязательства вследствие изменения плана.

Совпадение должника и кредитора в одном лице (ст. 232 ГК). Любое правоотношение, в том числе и обязательственное, по меньшей мере двусубъектно. Но так как из-за совпадения кредитора и должника в одном лице двусубъектность отпадает, то и обязательство прекращается.

В отношениях между гражданами обязательство может по указанной причине прекратиться лишь в результате перехода по наследству имущества кредитора к должнику или наоборот. В отношениях между юридическими лицами к этому приводит слияние или присоединение. Если впоследствии такое совпадение отпадает, ранее существовавшее обязательство восстанавливается только при наследовании имущества после лица, объявленного умершим, но фактически оказавшегося живым. Напротив, при разделении ранее слитых юридических

т


лиц судьба прежних обязанностей определяется заново по составляемому разделительному балансу.

Смерть гражданина или ликвидация юридического лица (ст. 236 ГК). Обычно смерть гражданина—кредитора или должника—не влечет прекращения обязательства, ибо оно носит имущественный характер и потому входящие в его состав права и обязанности переходят в случае смерти кредитора или должника к их наследникам. По общему правилу, в результате смерти кредитора или должника происходит не прекращение, а перемена лиц в обязательстве. Но обязательства, исполнение которых носит сугубо личный характер, не могут быть предметом наследования и прекращаются смертью того участника, с личностью которого они связаны. Так, смерть писателя приводит к прекращению заключенного с ним договора литературного заказа, смерть ребенка влечет прекращение установленного в его пользу алиментного обязательства и т. д. Те же последствия наступают и в случае утраты дееспособности участниками таких обязательств, которые могут быть установлены только от имени дееспособных. Так, действие договора поручения прекращается, если дееспособность утрачена либо доверителем, либо поверенным.

Прекращение юридического лица также не всегда прекращает обязательства с его участием. Юридические лица реорганизуются или ликвидируются. Реорганизация связана с правопреемством, а потому не влечет прекращения обязательств реорганизованного юридического лица. Напротив, ликвидация исключает правопреемство, а потому служит основанием прекращения обязательств. Но по указанию закона они могут сохранить силу и в этом случае. Так, согласно ч. 2 ст. 470 ГК обязательство ликвидированного юридического лица возместить вред, вызванный причинением увечья или смерти, переходит к его вышестоящей организации.

Изменение плана (ст. 234 ГК). Плановые обязательства возникают в отдельных случаях из актов планирования, а чаще всего—из сложного юридического состава: планового акта и заключенного на его основе договора. Но вследствие изменения потребностей народного хозяйства, а иногда и в связи с выявленными недостатками планирования плановые задания могут быть изменены или отменены уже после возникновения

195


предусмотренных ими обязательств. Изменение или отмена планового задания влечет соответственно изменение или прекращение основанного на нем обязательства.

Для того, однако, чтобы наступили указанные последствия, необходим ряд условии.

Во-первых, подвергшийся изменению или отмене акт планирования должен быть одним из юридических оснований ранее возникшего обязательства. Таковы, например, акты планирования поставок или грузовых перевозок. Напротив, производственный план изготовителя продукции не служит юридическим основанием заключаемых им договоров поставки. И если бы изменениям подвергся этот план, обязательство либо сохранилось, либо также претерпело изменения или даже прекратилось, но не вследствие изменения плана, а ввиду вызванной этим частичной или полной невозможности исполнения обязательства (ст. 235 ГК).

Во-вторых, лежащий в основе обязательства акт планирования должен быть изменен или отменен распоряжением, обявательным для обеих сторон (например, Госпланом СССР, Госснабом СССР). Если такое распоряжение обязательно лишь для одной из сторон (например, не для покупателя, а только для поставщика, министерство которого аннулировало ранее выданный наряд на поставку продукции), обязательство сохраняется в полной мере, причем исключена даже постановка вопроса о том, что возникла невозможность его исполнения.

В-третьих, и при наличии двух перечисленных условий изменение или прекращение обязательства должно быть произведено в порядке, который предусматривается законодательством о плановых обязательствах отдельных видов. Так, согласно пп.12,26 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения, вызываемое изменением плана изменение или прекращение обязательства должно быть оформлено соглашением сторон. Необходимо, однако, отдавать себе ясный отчет в том, какова юридическая функция подобного соглашения.

Если вследствие изменения плана обязательство лишь изменяется, его нельзя выполнять ни в прежнем, ни в новом виде, поскольку план уже изменен, но необ

196


ходимые в связи с этим согласования между сторонами еще не проведены. Поэтому одну из обязательных юридических предпосылок изменения обязательства, вызываемого изменением плана, составляет соглашение сторон. Автоматически обязательства не изменяются'. Когда же изменение плана влечет прекращение обязательства, стороны уже не вправе его исполнить независимо от того, какого соглашения они достигли. При таких условиях соглашение сторон существенно не для прекращения обязательства2, а лишь для ликвидации последствий, вызванных тем, что оно прекращено самой отменой планового задания (обратные взаимные расчеты и т. п.). Правда, инструктивное письмо Госарбитража при Совете Министров СССР от 29 июля 1969 г.3 не освобождает контрагентов от ответственности за неисполнение договора поставки впредь до согласования вопроса о его прекращении. Но поскольку ввиду отмены акта планирования не разрешается и исполнять договор 4,

' Противоположное мнение защищают, например, А В Цозор-цев (см. А В Дозорцев, Некоторые вопросы договорного регулирования отношении по поставке, «Научные записки института Внешней торговли МВТ СССР», Внешторгиздат, 1955, стр 160,162), 3. М. Заменгоф (см. З.М Заменгоф, Изменение и расторжение хозяйственных договоров, «Юридическая литература», 1967, стр. 38 и слг).

2 Как, например, полагает Р. О. Халфина (см. Р. О. Халфи-н а, Правовое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве, стр 111—112, 188—189).

3 См. «Сборник инструктивных указании Государственного арбитража при Совете Министров СССР», вып 29, «Юридическая литература», 1970, стр. 22

4 Такое исполнение было бы запрещенным законом отпуском продукции без наряда, на борьбу с которым нацеливает сам Госарбитраж при Совете Министров СССР в инструктивном письма от 14 января 1972 г. № И-1-2 (см «Сборник инструктивных указаний Государственного арбитража при Совете Министров СССР», вып. 31, «Юридическая литература», 1972, стр 132). Исключает ответственность за неисполнение договора при подобных обстоятельствах, а следовательно, признает его прекращенным и совещание по арбитражной практике Госарбитража при Совете Министров РСФСР (см. «Советская юстиция» 1974 г. № 7, стр. 33). Исполнение же договора в условиях, когда поставщик имеет однородную продукцию. не находящую сбыта по нарядам, после отмены акта планирования возможно лишь с согласия покупателя. Но тогда уже исполнялся бы новый, а не прежний договор, как утверждают Н И Клейн ч И. Н. Петров (см Н. И. Клейн, И Н. П е т р о в, Научно-практический комментарий к Положениям о поставках, «Юридическая литература», 1971, стр. 52).

197


то по сути дела ответственность в этой форме возлагается лишь за нарушение обязанности согласовать обусловленное планированием прекращение обязательства.

Как, однако, быть с расходами контрагентов, произведенными до отмены или изменения акта планирования? Подлежат ли они компенсации вторым контрагентом (принцип возмещения) или должны быть оставлены на балансе понесшей их стороны (принцип локализации)?

В теории советского гражданского права предложены оба возможных решения поставленного вопроса.

С И. Аскназий, например, считал, что эти расходы должны быть возмещены хозяйственной организацией, в сфере планирования которой произошли соответствующие изменения Во взаимоотношениях между государственными предприятиями, писал С. И. Аскназий, хозрасчетный характер деятельности отдельных предприятий, обособленное финансирование из государственных средств отдельных хозяйственных заданий требуют для обеспечения должного учета и контроля их работы, чтобы и потери, происшедшие от изменения в какой-либо определенной сфере хозяйства, были отнесены именно на эту хозяйственную сферу К тому же оборотные средства отдельных хозорганов, уменьшившиеся за счет потерь от изменения плана, в дальнейшем обычно приходится пополнять за счет резервов (или новых ассигнований), которые предназначены для расходования именно в данной хозяйственной сфере. «В связи с этим, —заключает С. И. Аскназий,'—не может быть признано безразличным, какой хозяйственный орган будет нести потери, связанные с изменением плана Механически оставлять эти потери на том хозоргане, который их понес, нам представляется нецелесообразным»

К противоположным выводам пришел А. В Венедиктов. По его мнению, «вопрос о распределении потерь (убытков), связанный с расторжением и изменением договоров планово-регулирующими органами должен решаться не в плоскости определения того хозрасчетного звена, которое должно быть признано виновником создавшегося перерыва в работе другого хозрасчетного звена, а в плоскости сведения этих потерь к минимуму под углом зрения единства всего социалистического хозяйства в целом, под углом зрения единства социалистической (общественной) собственности»2» С точки зрения такой задачи он признавал целесообразным оставлять потери на балансе понесшей их организации.

Поставленный вопрос в общем плане не решен действующим законодательством. Арбитражная практика,

'С И Аскназий, Некоторые вопросы гражданско правовой ответственности, стр. 179—180.

2 А В Венедиктов, Договорная дисциплина в промышленности, стр. 141.

198


сталкиваясь с делами такого рода, исходит при их разрешении из принципа локализации. И только для отношений между государственными организациями по подряду на капитальное строительство установлено, что, если начатые работы консервируются или прекращаются по распоряжению компетентных органов, убытки, понесенные подрядчиком, возмещает ему заказчик (п. 47 Правил о договорах подряда на капитальное строительство).

В качестве общего принципа единственно правильным нужно признать принцип локализации, как строго сочетающийся с началами виновной ответственности в гражданских правоотношениях вообще, особенно в сфере хозяйственных отношений. Плановое задание отменяется не стороной в обязательстве, а органом, распоряжения которого обязательны для обеих сторон. Ни одна из них, следовательно, не только невиновна, но после отмены акта планирования не вправе ни требовать, ни произвести исполнение. А если нет вины, то не должно быть и возмещения.

Расходы, произведенные, но не окупившие себя в этих условиях, принято именовать издержками планирования. Такие издержки могут образоваться вследствие ошибок, допущенных при составлении плана, или даже без всякой вины с чьей-либо стороны, в результате изменения экономических обстоятельств, которое приводит к нецелесообразности выполнения ранее установленного планового задания. Поэтому сторона, в имущественной сфере которой названные издержки локализуются, должна иметь право на их возмещение не за счет другой стороны, а за счет органа, установившего и затем отменившего плановое задание.

Такой именно путь продиктован экономической реформой, в связи с осуществлением которой в хозяйственных министерствах образован специальный резерв, предназначенный для различных целей, включая возмещение возникших на подчиненных предприятиях издержек планирования. И если в отношениях по капитальному строительству вместо принципа локализации применяется принцип возмещения расходов, то только потому, что капитальное строительство осуществляется не за счет собственных средств заказчиков, а за счет отпускаемых им бюджетных ассигнований. В тех, однако, случаях,

198


когда капитальное строительство оплачивается собствен--ными средствами заказчика с привлечением банковского кредита, было бы целесообразно и здесь применять принцип локализации издержек планирования столь же неукоснительно, как он применяется во всех других планово-договорных обязательствах.


ОТДЕЛЬНЫЕ ВИДЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

РАЗДЕЛ 1. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ВОЗМЕЗДНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ИМУЩЕСТВА

ВВОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Общие положения обязательственного права, анализ которых завершен, распространяются в равной мере на все гражданско-правовые обязательства, поскольку в специальных правилах, относящихся к их отдельным видам, не предусмотрено иное. Наряду с этим каждый вид обязательств обладает своей спецификой, обусловленной характером лежащих в их основе реальных общественных отношений: купля-продажа отличается от поставки, поставка от подряда, подряд— от имущественного найма и т. д. Изучению отмеченной специфики и посвящается часть курса, именуемая «Отдельные виды обязательств».

Обязательство — одна из разновидностей гражданских правоотношений. Поэтому его особенности должны проявиться в элементах, образующих структуру или состав гражданского правоотношения: субъектах и объектах, правомочиях, и обязанностях. Далее, подавляющее большинство обязательств возникает в результате односторонних или чаще всего двусторонних (взаимных)] и изредка — многосторонних волевых актов. Чтобы такие акты породили данное конкретное обязательственное правоотношение, они должны быть соответствующим образом оформлены. Тем самым приобретает значимость и вопрос о форме обязательства. Затем обязательство — это правоотношение, которое действует не бессрочно а лишь в течение так или иначе определяемого срока. Наконец, подавляющее большинство обязательств между

201


социалистическими организациями устанавливается во исполнение плановых заданий и опирается на определенные плановые предпосылки.

Следовательно, чтобы выявить специфику конкретного обязательства, нужно проанализировать ее проявление в таких элементах, как субъекты и объекты, форма и срок, права и обязанности сторон, а также в плановых предпосылках, когда обязательство на них основывается.

Среди применяемых в советском гражданском обороте многообразных обязательств на первое место должны быть поставлены обязательства по возмездной реализации имущества: купля-продажа, мена, поставка ее всеми примыкающими к ней договорными разновидностями (договоры на снабжение газом, электро- и теплоэнергией), государственная закупка (контрактация) и пожизненное содержание.

Договор купли-продажи опосредствует реализацию имущества в обмен на денежное возмещение его стоимости. Особенно широко этот договор распространен в сфере обслуживания потребностей населения в продовольственных и промышленных товарах, которые доводятся до потребителя через государственную или кооперативную торговую сеть. Решениями XXIV съезда КПСС намечено в 1970—1975 гг. «в целях более полного удовлетворения потребностей советских людей в одежде, обуви и других изделиях легкой промышленности увеличить объем производства продукции в этой отрасли на 35—40 процентов...» '. В пищевой, мясомолочной и рыбной промышленности за тот же период производство продукции должно быть увеличено на 33—35%, а производство товаров культурно-бытового назначения и хозяйственного обихода должно возрасти в 1,8 раза2. Тем самым определены и масштабы использования договора купли-продажи в области отношений между гражданами и государственными или кооперативными торгующими организациями.

Договор купли-продажи применяется также в отношениях между гражданами, особенно в связи с прода-

1 «Материалы XXIV съезда КПСС», Политиздат, 1971, стр. 258.

2 См. там же, стр. 258—259.

202


жей колхозниками на рынке продуктов сельскохозяйственного производства.

Сфера использования договора купли-продажи в отношениях между социалистическими организациями в прошлом была крайне ограниченной (приобретение канцелярских принадлежностей, предметов культурно-бытового назначения и т. п.). За последние годы в связи с введением свободной продажи сельскохозяй-венных машин колхозам, предоставлением предприятиям и учреждениям права при определенных условиях продавать излишки материалов и оборудования, а также в связи с использованием безлимитной оптовой продажи некоторых средств производства и потребительских товаров область применения договора купли-продажи социалистическими организациями значительно расширилась. Однако и сейчас для целей реализации продукции, производимой хозяйственными организациями, используется не этот договор, а в первую очередь договор поставки.

Договор поставки также опосредствует денежную реализацию имущества. Но он подчинен особому правовому режиму, применяется в отношениях только между организациями и служит главным образом целям планового снабжения. О количестве и разнообразии товарных масс, движущихся по каналам договора поставки, свидетельствуют Директивы XXIV съезда КПСС, предусматривающие увеличение в 1971—1975 гг. промышленной продукции на 42—46%, в том числе производства средств производства на 41—45% и производства предметов потребления на 44—48%'. При помощи договора поставки осуществляется снабжение народного хозяйства оборудованием, сырьем и топливом, а торговой сети — продовольственными и промышленными товарами, которые затем продаются гражданам посредством договоров купли-продажи. Следовательно, и по сфере применения, и по целевому назначению, и с точки зрения правового режима договор поставки является особым, самостоятельным договором.

Договор государственной закупки (контрактация), вызывая, как и перечисленные договоры, возмездную

' См «Материалы XXIV съезда КПСС», стр 246.


реализацию имущества, отличается тем, что может быть заключен лишь по поводу сельскохозяйственной продукции и только в отношениях между заготовительными организациями, с одной стороны, и колхозами или совхозами — с другой. Это обстоятельство наложило такой отпечаток на правовое регулирование государственной закупки, что и она выделилась в особый договор, не совпадающий ни с поставкой, ни с куплей-продажей.

Договор пожизненного содержания сконструирован в действующем законодательстве лишь для случаев, когда на таких условиях отчуждается жилой дом. Тем самым и он становится договором о возмездной реализации имущества, а ГК РСФСР определяет его даже как особую разновидность купли-продажи. В действительности, однако, куплей-продажей он не является не только потому, что в обмен на вещь здесь предоставляется содержание, а не деньги, но и потому, что предполагается личный уход за отчуждателем дома, совершенно несовместимый с куплей-продажей. Правильно поэтому в ГК всех других союзных республик он выделен в самостоятельный тип договора.

К рассматриваемой группе обязательств относится также договор мены, поскольку и на его основе происходит возмездная реализация имущества. Однако в отличие от купли-продажи, предполагающей обмен вещи на деньги, мена означает обмен одного имущества на другое (ч. 1 ст. 255 ГК). Она применяется почти исключительно в отношениях между гражданами. Прямой продуктообмен между организациями запрещен как не соответствующий современному этапу развития нашего общества, экономические закономерности которого требуют учета результата хозяйственной деятельности в деньгах. Поэтому в отношениях между организациями договор мены допустим только в случаях, специально предусмотренных законом (ч. 3 ст. 255 ГК), и может встретиться лишь в виде редкого исключения, к которому иногда приходится прибегать по соображениям хозяйственной целесообразности. Гак, для устранения встречных перевозок леса допускаются лесообменные операции. Организации потребительской кооперации, реализующие сельскохозяйственную продукцию колхозов, могут сдать ее в государственную торговую сеть одного города, чтобы

20^


получить такое же количество этой продукции в другом городе.

По своему юридическому содержанию договор мены очень похож на договор купли-продажи. Действительно, в договоре купли-продажи одно лицо выступает в качестве продавца, другое — в качестве покупателя, а в договоре мены каждый из его участников может рассматриваться как продавец своего имущества и как покупатель имущества контрагента (ч. 2 ст. 255 ГК). Ввиду этого ГК специально не регулирует отношения по договору мены, а устанавливает в ч. 2 ст. 255, что к ним должны соответственно применяться правила о купле-продаже, закрепленные в ст. ст. 237—239 и 241—251 ГК. Поэтому отпадает и надобность в специальном освещении договора мены, поскольку относящиеся к нему правила изучаются в связи с договором купли-продажи.

Итак, из числа существующих договоров о возмездной реализации имущества особому рассмотрению подлежат купля-продажа, поставка, государственная закупка (контрактация) и пожизненное содержание.

Глава 1 ДОГОВОР КУПЛИ-ПРОДАЖИ

§ 1. Общие правила о купле-продаже

Понятие договора купли-продажи. Общество, в котором существует товарное производство, не может обходиться без актов обмена товаров. В числе опосредствующих их юридических форм центральное место принадлежит купле-продаже, как необходимому инструменту всякого общества, в котором продукты производятся как товары, а их взаимный обмен осуществляется на основе или с использованием закона стоимости.

Товарное производство с присущим ему законом стоимости существует и при социализме. Поэтому одним из необходимых институтов социалистического гражданского права становится купля-продажа. Однако социалистическое товарное производство есть товарное производство особого рода, коренным образом отли-

205


чающееся от товарного производства в капиталистическом обществе. При социализме по-иному действует и закон стоимости. Вследствие этого социалистическая купля-продажа приобретает новые черты, противоположные тем, которые характеризуют куплю-продажу по буржуазному праву.

При капитализме закон стоимости действует как закон прибавочной стоимости, создаваемой в результате эксплуатации наемного труда, а договор купли-продажи выступает как средство реализации прибавочной стоимости, как форма утверждения и закрепления классовой эксплуатации. Напротив, социализм вообще несовместим с законом прибавочной стоимости, а закон стоимости проявляется только как закон эквивалентного обмена, позволяющий осуществить правильное распределение товаров среди населения с учетом потребностей граждан, количества и качества труда, вложенного ими в социалистическое производство. Ввиду этого и договор купли-продажи выступает в социалистическом обществе как средство эквивалентного обмена, как орудие целесообразного распределения материальных благ, как форма реализации производимых товаров и трудовых доходов граждан.

Далее, при капитализме закон стоимости имеет всеобщее значение. В сферу его действия включаются или по крайней мере могут быть включены любые ценности. Поэтому такое же всеобщее значение имеет там и договор купли-продажи, посредством которого могут быть реализованы не только предметны потребления, но и средства производства, включая землю, промышленные предприятия, транспорт и т. п. Напротив, при социализме действие закона стоимости сочетается с действием закона планомерно-пропорционального развития и основного экономического закона социалистического общества. В результате закон стоимости утрачивает всеобщее значение, а потому ограничивается и сфера применения договора купли-продажи, используемого преимущественно для реализации предметов потребления и лишь в сравнительно небольших масштабах для реализации средств производства.

Кроме того, при капитализме действие закона стоимости приобретает самостоятельный характер, не испытывая влияния каких-либо иных экономических законов.

206


Поэтому и договор купли-продажи выступает как результат «соотношения сил», складывающихся на рынке, как прямое выражение рыночной стихии. Напротив, при социализме под влиянием закона планомерно-пропорционального развития народного хозяйства сам закон стоимости реализуется с использованием планового начала. Ввиду этого и договор купли-продажи отражает в своем содержании не только закон стоимости, но и плановое ведение хозяйства в условиях социализма.

Что же такое договор купли-продажи? Как определяется его понятие?

Всякое научное понятие должно служить цели отграничения охватываемых им явлений от других, смежных явлений. Но явления внешнего мира отличаются друг от друга прежде всего по их содержанию, а юридическое содержание правоотношений образуют права и обязанности их участников. Это означает, что при разработке понятия того или иного договора нужно использовать такие наиболее существенные моменты, характеризующие права и обязанности его контрагентов, которые отличают его от всех других договоров гражданского права.

В договоре купли-продажи участвуют два субъекта:

продавец и покупатель. Основная обязанность продавца состоит в передаче проданного имущества в собственность покупателя. Ей соответствует основная обязанность покупателя — принять обусловленное имущество и уплатить за него определенную денежную сумму. При этом то, к чему обязан продавец, составляет вместе с тем право покупателя, как и, наоборот, обязанность, возлагаемая на покупателя, порождает соответствующее ей право у продавца. Ввиду такой взаимозависимости, существующей между правами и обязанностями участников договора купли-продажи, в его определении достаточно указать лишь на обязанности сторон, чтобы тем самым получили отражение и их права.

Так и построена ч. 1 ст. 237 ГК, гласящая, что «по договору купли-продажи продавец обязуется передать имущество в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять имущество и уплатить за него определенную денежную сумму».

В приведенном определении четко отражен тот существенный для купли-продажи момент, что она обу-

207


словливает возмездную передачу имущества одним лицом в собственность другого. Это и происходит в действительности, когда хотя бы одним из участников договора является гражданин либо кооперативно-колхозная или иная общественная организация.

Иначе, однако, обстоит дело с отношениями, в которых и продавцом и покупателем являются государственные организации Государственная социалистическая собственность характеризуется единством ее фонда Поэтому перемещение имущества на основе договора купли-продажи от одного госоргана к другому никаких изменений в субъекте права собственности не вызывает: такое имущество было и продолжает оставаться собственностью государства.

Государственные организации обладают не правом собственности, а лишь правом оперативного управления выделенным им имуществом. Именно это право и переходит в силу договора купли-продажи, заключенного ими друг с другом, и только в случаях, когда государственная организация совершает куплю продажу с гражданином, кооперативно-колхозной или иной общественной организацией, меняется субъект права собственности. При этом если государственная организация является продавцом, проданное имущество выбывает одновременно как из сферы ее оперативного управления, так и из состава государственной собственности. Если же государственная организация выступает в качестве покупателя, приобретенное имущество поступает одновременно как в состав единого фонда государственной социалистической собственности, так и в сферу оперативного управления этой организации. Аналогичное положение складывается при заключении договора купли-продажи с участием не государственных, а тех кооперативно-колхозных или общественных организаций и предприятий, которые также обладают имуществом не на праве собственности, а на праве оперативного управления

Отмеченные моменты, отраженные в ч 2 ст 237 ГК, давно уже подчеркнуты в советской правовой литературе и должны быть учтены при разработке общего определения договора купли-продажи.

' См, например, А В Венедиктов, Государственная социалистическая собственность, изд во АН СССР, 1948, стр 353—360.

208


Договор купли-продажи—это такой договор, в силу которого одна сторона, продавец, обязуется передать имущество в собственность или в оперативное управление другой стороне, покупателю, а покупатель обязуется принять это имущество и уплатить определенную денежную сумму '.

На основе общего определения могут быть сделаны выводы и относительно характерных для договора купли-продажи правовых особенностей.

Он является прежде всего консенсуальным договором. Действительно, в момент его заключения стороны лишь принимают на себя обязанности по передаче имущества и уплате денег. Значит, чтобы совершить договор, передачи имущества не требуется, и он, следовательно, считается заключенным уже в момент достижения соглашения между контрагентами. Затем, этот договор относится к разряду взаимных, поскольку каждый из его контрагентов обладает правами и обязанностями одновременно: продавец имеет право получить условленную цену, но обязан передать вещь покупателю, который со своей стороны имеет право получить вещь, но обязан уплатить покупную цену продавцу. Кроме того, купля-продажа представляет собой разновидность возмездных договоров, ибо каждый из его контрагентов управомочен перед другой стороной на встречное удовлетворение, продавец — в виде покупной цены, покупатель — в виде проданной вещи.

Отмеченные правовые особенности купли-продажи должны получить дальнейшую конкретизацию при освещении элементов этого договора.

Элементы договора купли-продажи. Субъектами договора являются продавец и покупатель

В качестве продавца может выступать только собственник вещи, действующий непосредственно или через представителя Единственное исключение из этого правила — продажа имущества в силу судебного решения, осуществляемая не собственником, а должностными лицами компетентных государственных органов. Если же

' В последующем изложении во всех случаях, когда ,речь идет о праве собственности, имеется в виду также и принадлежат р государственным и соответствующим иным организациям право оперативного управления выделенным им имуществом.

209


имущество передается для продажи на комиссионных началах (например, в комиссионный магазин), то, хотя комиссионер, не обладая правом собственности, и выступает от своего имени при заключении договора купли-продажи с третьим лицом, изложенное правило не претерпевает при этом каких-либо ограничений, поскольку соответствующие действия совершаются комиссионером по уполномочию собственника.

Практическое назначение данного правила очевидно. Купля-продажа призвана обеспечить переход права собственности от продавца к покупателю. Но он был бы не-возможен, если бы договор о продаже имущества заключило лицо, не являющееся его собственником и не получившее от собственника необходимых полномочий. Вот почему только тот, кто обладает правом собственности, управомочен заключить договор о продаже имущества.

Известно, однако, что согласно правилам ст ст. 151— 157 ГК добросовестный приобретатель имущества от несобственника становится его собственником, если оно не принадлежит государству или социалистической организации, не было приобретено безвозмездно и не выбыло из обладания прежнего собственника помимо его воли, Не означает ли это, что закон все же разрешает быть продавцом и тому, кто собственником не является.

Нет, не означает, ибо правила ст. ст. 151—157 ГК направлены на охрану интересов добросовестного приобретателя, а не лиц, которые, не будучи на то управомоченными, продают чужое имущество. Действия этих лиц остаются противоправными, даже когда проданное ими имущество не может быть истребовано собственником от добросовестного приобретателя. Поэтому они должны нести материальную ответственность за ущерб, причиненный их отчуждательными актами собственнику.

Если продавцом имущества должен быть его собственник, то в качестве покупателя может выступать любое лицо, управомоченное по закону на совершение сделок данного рода. Общая управомоченность субъектов советского права на участие в сделках по купле-продаже вытекает из принадлежащей им гражданской правоспособности. Но дело в том, что не каждый упра

210


вомочен на приобретение данного конкретного имущества. Например, колхоз вправе приобретать крупные сельскохозяйственные машины, между тем как гражданам такое право не предоставлено; граждане могут покупать легковые машины в государственных розничных магазинах, а социалистические организации такого права не имеют. Отсюда следует, что каждую данную сделку по купле-продаже вправе совершить в качестве покупателя лишь тот, кто правоспособен быть собственником приобретаемого по сделке имущества.

Практически в наших условиях наиболее часто в качестве покупателей выступают граждане, реализующие свои трудовые денежные доходы, и в качестве продавцов—торгующие организации, обеспечивающие снабжение граждан нужными им товарами. Акты продажи, совершаемые гражданами, а покупки—организациями, носят эпизодический характер, приобретая относительно широкое распространение только в случаях продажи колхозниками сельскохозяйственной продукции на рынке, а также покупки различных предметов заготовительными организациями, сельскохозяйственных машин — колхозами и средств производства или потребительских товаров, когда они реализуются в порядке безлимитной оптовой торговли,—предприятиями и иными хозяйственными организациями.

Объект купли-продажи, поскольку это взаимный договор, неизбежно должен воплощаться не в одном, а в двух материальных, юридических и волевых объектах. Материальными объектами договора купли-продажи являются продаваемое имущество и уплачиваемая за него денежная сумма, юридическими объектами—действия сторон по передаче имущества и уплате денег, волевыми объектами — индивидуальная воля продавца и покупателя в пределах, в каких она подчинена регулирующему их отношения законодательству.

Отсюда, однако, не следует, что в специальном рассмотрении нуждаются все перечисленные объекты. В каждом договоре имеется такой объект, который главным образом и отражает его специфику, влияя на характер и особенности других объектов. Только он и заслуживает специального внимания при изучении обязательств данного вида. Договор купли-продажи опосредствует возмездную реализацию имущества. Поэтому

211


имущество как материальный          объект и действия по его передаче как юридический       объект правоотношения по купле-продаже только и  требуют особого анализа.

Материальным объектом договора купли-продажи может быть всякое имущество, не изъятое из оборота. Это означает, что из числа возможных его предметов полностью исключено имущество, составляющее исключительную собственность государства. Кроме того, в условиях социалистического общества объем допустимого оборота зависит и от круга его участников: комплекс вещей, которые могут быть проданы гражданам и приобретение которых разрешено .социалистическим организациям, далеко не одинаков. Поэтому наряду с общим правилом о допустимости использования в качестве предметов купли-продажи вещей, не изъятых из гражданского оборота, в каждом отдельном случае нужно учитывать специальные правила, которые определяют круг вещей, включенных в гражданский оборот с данным конкретным составом его участников.

Форма договора купли-продажи подчиняется общим правилам о форме, сделок. Иначе говоря, купля-продажа с участием социалистических организаций, а при покупной цене свыше 100 руб.—также и между гражданами нуждается в письменном оформлении. Несоблюдение этого требования лишает контрагентов права ссылаться в судебном споре на свидетельские показания, и они могут приводить лишь письменные доказательства. Но чтобы не затруднять условий оборота там, где без письменной формы можно обойтись, закон разрешил любые сделки, в том числе куплю-продажу, совершать устно, если они исполняются при самом совершении, например, если уже в момент заключения договора купли-продажи как продавец, так и покупатель исполняют принятые на себя обязанности (ст. 43 ГК). Нужно лишь помнить, что и при устной форме организация, оплатившая товары, должна получить от другой организации документ (счет, квитанцию и т. п.), удостоверяющий уплату денег и ее основание (ч. 2 ст.. 228 ГК).

Срок для подавляющего большинства сделок по купле-продаже значения не имеет, так как они обычно совершаются за наличный расчет, т. е. исполняются уже в момент их заключения. Не исключена, однако,

212


продажа в кредит, когда имущество сразу же передается покупателю, а покупная цена в полной сумме или с рассрочкой платежа вносится лишь по истечении определенного времени. По соглашению сторон допускается предварительная оплата покупателем имущества, которое впоследствии передается ему продавцом. Контрагенты могут договориться и о том, что продавец будет периодически доставлять молоко, овощи или иные предметы с такою же периодической их оплатой покупателем.

Во всех подобных случаях условие о сроке включается в соглашение сторон, определяя момент, к которому приурочивается исполнение контрагентами принятых на себя обязанностей.

Права и обязанности распределяются между участниками купли-продажи следующим образом-

Продавец обязан прежде всего передать вещь покупателю. Поскольку договор купли-продажи является взаимным, важно установить очередность выполнения обязанностей по передаче вещи и уплате покупной цены. Этот вопрос может быть решен в самом договоре, а иногда ответ на него вытекает из смысла совершенной сделки. Ясно, например, что если имущество продается в кредит, то вначале вещь должна быть передана покупателю и лишь впоследствии подлежит уплате покупная цена. Но при отсутствии указаний в самом договоре, а также если, нужное решение не вытекает из его смысла, действия продавца и покупателя по передаче проданного имущества и уплате покупной цены должны быть совершены одновременно.

Уклонение продавца от передачи имущества дает покупателю право требовать либо исполнения этой обязанности, либо расторжения договора. Но какую бы из двух названных возможностей покупатель ни избрал, он вправе, кроме того, требовать возмещения убытков, причиненных ему неисправностью продавца (ст. 243 ГК).

Если вещь поступает в собственность покупателя одновременно с ее передачей, как это и происходит по общему правилу, продавец не несет каких-либо, обязанностей, исполнение которых предшествовало бы передаче вещи. Иногда, однако, покупатель становится собственником вещи раньше, чем она ему передана. Например, пра-

213


во собственности на жилой дом возникает у покупателя в момент регистрации сделки в исполкоме местного Совета, хотя бы фактически дом продолжал оставаться в обладании продавца. Тогда на продавца возлагается обязанность сохранять вещь до передачи, не допуская ее ухудшения, а покупатель, если это предусмотрено договором, должен возместить ему необходимые издержки (ст. 242 ГК). Но так как покупатель уже стал собственником, он, а не продавец, несет риск случайной гибели вещи Продавец же отвечает лишь за вину, которая, однако, презюмируется, поскольку вещь в момент повреждения или гибели находилась в его обладании и обеспечение ее сохранности возлагалось на него.

Следующая существенная обязанность продавца состоит в том, что он должен передать покупателю вещь надлежащего качества (ч. 1 ст. 245 ГК). Нередко стороны определяют качество вещи, включая необходимые указания в самый договор. Тогда передаваемое имущество должно соответствовать по качеству условиям договора. Но зачастую договор ограничивается одним только наименованием проданной вещи, вовсе не оговаривая ее качества. При таких условиях, как сказано в ч. 1 ст. 245 ГК, вещь должна соответствовать обычно предъявляемым требованиям. Вопрос о том, насколько соблюдены эти требования, следует решать исходя из особенностей конкретно сложившихся отношений с учетом, в частности, покупной цены, а также пригодности вещи к обычному или предусмотренному договором употреблению. Тем самым продавец нес бы перед покупателем ответственность за такие недостатки, которые значительно уменьшают цену проданного имущества или сказываются отрицательно на возможности соответствующего его использования.

Не исключено приобретение покупателем, если он того пожелает, вещей с определенными качественными дефектами. Тогда нельзя и впоследствии предъявлять какие-либо претензии продавцу относительно подобных недостатков, ибо, как сказано в ч. 1 ст. 246 ГК, продавец не отвечает за недостатки проданного имущества, если они были оговорены уже в момент заключения договора.

Нарушение продавцом описанных условий о качестве управомочивает покупателя требовать либо за-

214


мены вещи другой, доброкачественной, если предметом договора была родовая и, следовательно, заменимая вещь, либо соразмерного уменьшения покупной цены (уценки) соответственно пониженному качеству фактически переданного имущества, либо безвозмездного устранения недостатков продавцом или компенсации покупателю расходов по их устранению, либо расторжения договора. Выбор любой из этих возможностей предоставлен покупателю. Наряду с тем ему предоставляется также право на возмещение убытков, вызванных ненадлежащим исполнением договора по ка-чес1ву (ч 1 ст. 246 ГК).

Обнаружив недостатки, покупатель вправе обратиться прежде всего с претензией к самому продавцу. Она предъявляется немедленно по обнаружении недостатков, но во всяком случае не позднее шести месяцев со дня передачи проданной вещи (ч. 1 ст. 247 ГК). Спор, не урегулированный по заявленной претензии, переносится в суд по иску покупателя. Для предъявления иска установлен 6-месячный давностный срок, текущий с момента предъявления претензии. Если же претензия не была заявлена или момент ее заявления установить невозможно, исковая давность начинает течь со дня истечения срока, предусмотренного для предъявления претензии (ст. 249 ГК).

На первый взгляд может показаться, что приведенные правила логически не согласованы: покупатель, не предъявивший претензию продавцу, имеет для возбуждения спора в суде годичный срок (шесть месяцев претензионного и шесть месяцев искового срока) и находится как будто бы в лучшем положении, чем покупатель, предъявивший претензию своевременно и потому располагающий для предъявления иска менее продолжительным, чем годичный, сроком (часть 6-месячного претензионного и 6 месяцев искового срока)'. В действительности, однако, в худшем положении оказывается именно тот покупатель, который претензию продавцу не предъявлял.

' Такова, например, оценка этих норм В Ф Яковлевой (см. «Гражданско правовая охрана интересов личности», «Юридическая литература», 1969, стр 115),

215


Во-первых, его положение ухудшается в смысле доказательственных возможностей, ибо, вводя 6-месячный срок для предъявления претензий, закон учитывает, что во всяком случае в пределах этого срока проданная вещь при нормальной эксплуатации должна выдержать испытание на качество. Если претензия заявлена своевременно и продавец не докажет, что дефекты возникли вследствие неправильной эксплуатации вещи, ясно, что условие о качестве им не соблюдено. Напротив, покупатель, который не заявил претензии и обратился в суд по истечении претензионного срока, должен доказать, что в пределах шести месяцев после покупки вещи она не была свободна от недостатков, хотя фактически их удалось обнаружить позднее '.

Во-вторых, несмотря на то, что покупатель вправе обратиться в суд, не предъявляя претензии продавцу, течение исковой давности не начинается до тех пор, пока претензионный срок не истек, а следовательно, до этого момента невозможно и предъявление иска. Тем самым покупатель побуждается, к предварительному и притом возможно скорейшему обращению с претензией к продавцу, что сразу же открывает ему путь для возбуждения судебного дела.

Выходит, таким образом, что фактическое сокращение сроков, которыми располагает покупатель, предъявивший претензию продавцу, компенсируется его преимуществами в сравнении с покупателем, не предъявившим претензию и потому имеющим возможность предъявить иск в течение более продолжительных сроков.

Продавец несет еще одну очень важную обязанность—передать покупателю право собственности на проданное имущество. Именно необходимость выполнения этой обязанности требует, чтобы продавцом был либо сам собственник, либо лицо, действующее по его уполномочию. Но, по общему правилу, право собствен-

' В отличие от этого Ю. Я. Львович полагает, что недостатки должны быть обнаружены в пределах шести месяцев (см. Ю. Я. Львович, Охрана интересов покупателя, «Юридическая литература», 1966, стр. 162).

216


ности переходит в момент передачи вещи (ст. 135 ГК). Стало быть, и продавец должен обладать правом собственности на вещь в момент ее передачи покупателю, а в предусмотренных законом или договором случаях—в тот иной момент, к которому приурочено приобретение права собственности покупателем.

Имущество должно быть передано в собственность покупателя в чистом виде, без каких бы то ни было обременении в форме залога, найма и т. п. Конечно, покупатель может не возражать против приобретения имущества, обремененного залогом или сданного в паем. Такие договоры встречаются. Нередко, например, приобретаются жилые дома, в которых проживают жильцы на правах нанимателей. Но тогда продавец обязан уведомить покупателя обо всех правах на проданную вещь, принадлежащих третьим лицам. В противном случае покупатель вправе либо расторгнуть договор, получив возмещение понесенных убытков, либо потребовать соответствующего уменьшения покупной цены (ст. 241 ГК).

Нарушения продавцом обязанности по передаче покупателю прав на имущество бывают двоякого рода.

Одно из них относится к случаям, когда собственник индивидуально-определенной вещи совершает по ее поводу несколько договоров с различными лицами. Тогда вопрос о признании права на вещь за одним из контрагентов должен по правилам ст. 217 ГК решаться с учетом старшинства, характера сталкивающихся прав и т. п. '.

Второе заключается в том, что продавец отчуждает покупателю либо вещь, ему не принадлежащую, либо такое имущество, определенными правами на которое (правом залога, найма и т. п.) обладают третьи лица. При этих условиях действительный собственник иди тот, кто обладает другими правами на имущество (залогодержатель, наниматель и т. п.), вправе предъявить к покупателю иск о его отобрании. А тогда продавец обязан защитить покупателя от возможного изъятия (отсуждения) у него вещи (защита от эвикции;

См. подробнее стр. 62—63.

217


еуютю—отсуждение). При этом действует установленный ст ст 250—251 ГК следующий порядок.

Покупатель, к которому третье лицо предъявило иск об отобрании имущества, обязан уведомить продавца, а последний, получив такое уведомление, должен вступить в начатый процесс на стороне покупателя и защитить его интересы

Если, несмотря на участие продавца в деле, вещь все же будет отсуждена у покупателя, он вправе предъявить к продавцу иск о возмещении понесенных убытков. Их размер зависит наряду с другими обстоятельствами и от основания, в силу которого вещь у покупателя была истребована. Так, если вещь истребует ее действительный собственник, покупатель навсегда лишается приобретенного имущества и потому может взыскать с продавца покупную цену, а также другие произведенные им, но не окупившие себя вследствие изъятия вещи затраты. Когда же вещь истребует, например, наниматель, то она лишь временно, на период действия договора найма, изымается у покупателя, который вправе, не расторгая куплю-продажу, получить от продавца возмещение потерь, вызванных тем, что до известного времени он лишен возможности пользоваться купленной вещью. При этом соглашение сторон, ограничивающее или устраняющее такую ответственность продавца, недействительно, если продавец действовал умышленно, т. е. знал о правах третьего лица на продаваемую вещь и не предупредил об этом покупателя.

Бывает, однако, и так, что покупатель, к которому предъявлен иск об отобрании имущества, не уведомляет продавца, ведет дело самостоятельно и вещь у него отсуждают, а затем он обращается с иском к продавцу о возмещении возникших убытков. Если продавец докажет, что в случае его участия в деле имущество у покупателя не было бы отсуждено, то и иск покупателя удовлетворению не подлежит. Напротив, если несмотря на соответствующее уведомление со стороны покупателя продавец все же не вступил в процесс, он должен возместить покупателю убытки и, естественно, уже не вправе ссылаться на то, что имущество было отсуждено у покупателя вследствие неправильного ведения судебного дела,

218


Например, С , используя служебное положение, оформил на свое имя путем составления подложных документов жилой дом, принадлежавший на праве собственности государству, а затем продал его Г. После осуждения С за совершенное преступление исполком местного Совета предъявил к Г. иск об отобрании дома Хотя покупатель не привлек продавца к участию в деле, на его регрессный иск к продавцу это обстоятельство никакого влияния не оказало, — даже и при участии продавца в споре дом все равно подлежал бы изъятию в пользу местного Совета, так как принадлежность его на праве собственности государству установлена вступившим в законную силу судебным приговором. При иных обстоятельствах, если бы, например, не привлеченный к делу продавец имел действительные правоустанавливающие документы на дом и потому мог оспорить предъявленный иск, его следовало бы освободить от возмещения убытков покупателю.

Обратимся теперь к характеристике обязанностей покупателя, которым противостоят соответствующие права продавца.

Покупатель обязан принять имущество, передаваемое ему продавцом в соответствии с условиями договора. Уклонение от этой обязанности может быть вызвано различными мотивами: утратой интереса к договору, временной занятостью помещения, в котором должно храниться приобретенное имущество, и т. п, Однако каковы бы ни были мотивы допускаемого покупателем нарушения, продавец вправе требовать компенсации убытков и либо расторгнуть договор, либо добиваться его исполнения в принудительном порядке (ст 244 ГК). Реализация последнего требования практически означает взыскание с покупателя обусловленной покупной цены, что само по себе побудило бы его к принятию вещи, а при дальнейшем отказе от выполнения этой обязанности продавец мог бы взыскивать с него компенсацию расходов по хранению вещи.

Покупатель обязан не только принять имущество, но и уплатить продавцу покупную цену.

Государственные, кооперативные и общественные организации продают товары по ценам, установленным государством. И только по прямому указанию закона цены на продаваемые товары определяются соглаше

219


нием сторон (например, при продаже с аукциона). Соглашением сторон устанавливаются также цены на реализуемые колхозами излишки сельскохозяйственной продукции, которые покупаются не государством, а различными организациями или гражданами, и на продаваемое гражданами их собственное имущество (ст.240ГК). Однако цены на соответствующие предметы, действующие в системе государственной торговли, а также борьба со спекуляцией и всякого рода иными попытками извлечения нетрудовых доходов играют важную! роль в обеспечении нормализации цен, складывающихся на рынке.

В силу взаимного характера договора купли-продажи, предполагающего одновременное выполнение сторонами своих обязанностей, продавец, если иное не предусмотрено законом или договором, вправе задержать передачу имущества покупателю вплоть до уплаты им покупной цены. Невыполнение покупателем этой своей обязанности дает продавцу право либо расторгнуть договор, либо взыскать покупную цену в принудительном порядке. При этом, избрав любую из двух указанных возможностей, продавец вправе, кроме того, требовать возмещения причиненных ему убытков (ст.244ГК).

§ 2. Разновидности договора купли-продажи

Розничная купля-продажа. Назначение розничной купли-продажи заключается в непосредственном и систематическом снабжении населения продовольственными и промышленными товарами. Розничная торговля осуществляется государственной и кооперативной торговой сетью в, их магазинах и палатках, а на рынках— также колхозами, колхозниками и отчасти другими гражданами, продающими, например, продукты своего садоводства, огородничества и др.

Чтобы купля-продажа могла быть признана розничной, она должна относиться к разряду сделок, обеспечивающих систематическое снабжение населения'. По-

' См. подробнее Ю. Я. Львович, указ. соч., стр. 22 и ел. 220


этому, например, продажа колхозниками сельскохозяйственных продуктов на рынке является розничной, а на дому—обычной куплей-продажей. Конечно, правовая регламентация различных случаев розничной купли-продажи строится по-разному, ибо сами условия торговли, например, в государственных магазинах и на колхозных рынках не совпадают. Но, где бы она ни применялась, для нее устанавливаются специальные правила, именно на том и основанные, что розничная купля-продажа во всех вариантах рассчитана на систематическое обслуживание населения. Вот почему признание розничными одних только сделок торгующих организаций привело бы к ошибочному выводу, будто имеется еще и другая разновидность купли-продажи — торговля на колхозных рынках, не являющаяся розничной юридически, но, по мнению сторонников этих взглядов, остающаяся в пределах розничной купли-продажи в экономическом смысле '. Правильнее не сужать правовое понятие розничной купли-продажи по сравнению с экономическим, а различать в пределах такого общего понятия отдельные ее виды.

Из их числа наибольший интерес представляет розничная торговля, осуществляемая государственными и кооперативными торговыми организациями. Помимо общих норм, она регулируется непосредственно относящимися к ней правилами ГК (ч. 2 ст. 245, ч. 2 ст. 246, ч. 2 ст. 247, ст. 248), а также специальными нормативными актами (например, Правила работы магазина 1973 года или Типовые правила обмена промышленных товаров, купленных в розничной сети государственной и кооперативной торговли, 1974 года). Задачам улучшения розничной торговли посвящено специальное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 8 августа 1960 г.2.

Особенности правового регулирования отношений по розничной купле-продаже сводятся к следующим основным моментам.

Розничное торговое предприятие обязано отпустить товар в порядке очередности любому покупателю. Про-

' См. «Советское гражданское право», т. 2, «Высшая школа», 1969, стр. 23.

2 СП СССР 1960 г. № 14, ст. 114.

221


дажа товаров несовершеннолетнему осуществима лишь в рамках мелких бытовых сделок, которые он вправе совершать и исполнять самостоятельно. Специально оговаривается недопустимость продажи несовершеннолетним спиртных напитков и табачных изделий.

Обязанность отпуска товаров любому покупателю возлагается на торговую организацию не только перед, ее вышестоящим органом, но и перед самими покупателями. Она не сводится, следовательно, лишь к административно-правовой обязанности, но проявляется также в оферте, обращенной ко всем и каждому (публичная оферта), после акцепта которой любым из покупателей договор считается, заключенным.

Недостаточно ясен, однако, вопрос о том, в какой именно момент надлежит признать акцепт последовавшим и договор состоявшимся. При его разрешении нужно учитывать специфику публичной оферты, потому и не ставящей продавца в затруднительное положение, что, как только покупатель ее акцептовал, оферты уже нет и акцептовать нечего. Но до тех пор, пока товар не снят, сохраняется оферта, акцептовать которую вправе любой покупатель. И если бы акцепт приурочивался не к снятию товара, а к какому-либо иному моменту (оплате, получению и т. п.2), другие лица могли бы акцептовать сохраняющуюся при таких условиях оферту, несмотря на то, что договор уже заключен. Так как это крайне затруднило бы работу торгующих организаций, необходимо признать, что акцепт считается последовавшим, а договор заключенным в момент отобрания вещи самим покупателем или по его просьбе продавцом 3.

Поскольку предприятия розничной торговли обслуживают текущие потребности населения, для каждого из них в зависимости от профиля установлен обяза-

' См. Б. Л. Хаскельберг, Приобретение права личной собственности, «Очерки по гражданскому праву», изд-во ЛГУ, 1957, стр. 101.

2 См. Б. Л. Хаскельберг, указ. статья, стр. 101; Ю. Я:

.Львович, указ. соч., стр. 100; Б. С. А н т и м о н о в, Возникновение права собственности у покупателя при новых формах розничной торговли в советских магазинах, «Ученые записки ВИЮН», вып. 9, Госюриздат, 1959, стр. 87.

3 См. «Гражданско-правовая охрана интересов личности», стр. 103.

222


тельный ассортимент товаров (ассортиментный минимум). Товары, входящие в состав ассортиментного минимума, должны быть в наличии у данного предприятия в продолжение всего времени его работы. Благодаря прейскурантам, витринам и т. п. обеспечивается осведомление покупателей о том, какие товары имеются в магазине и по каким ценам они продаются.

Договоры купли-продажи обычно совершаются за наличный расчет. Поэтому для их заключения не требуется никакой иной, кроме устной, формы. Если товар отобран покупателем, но еще не оплачен, магазин обязан ожидать его оплаты в течение 30 мин., а с разрешения директора—в течение 2 час. Когда продаются такие громоздкие вещи, как мебель, холодильники и т. п. допустимо оставление их после оплаты на хранение в магазине на срок до 24 час. При продаже некоторых вещей магазин принимает на себя обязанности их доставки, неся в таких случаях ответственность за сохранность вещей, пока они не будут доставлены. Торговое предприятие может принять на себя и обязанность обслуживания покупателей по их предварительным заказам. В случае такого рода необходимо письменное оформление розничной купли-продажи.

Товары продаются чистым весом и полной мерой с предоставлением покупателю возможности проверки (контрольные весы, контрольный метр и т. п.). При продаже продовольственных товаров возможная величина довесков нормируется, а при продаже метражных товаров добавление отрезков не допускается. Магазин обязан ознакомить покупателя с особенностями приобретаемых предметов и порядком их использования.

Качество продаваемых вещей должно соответствовать государственному стандарту, техническим условиям или установленным образцам. Отступления от этого правила возможны, лишь когда они обусловлены особенностями розничной купли-продажи конкретного вида (в комиссионных магазинах, продажа уцененных товаров и т. п.). Во всех остальных случаях вещь, не соответствующая указанным нормативам, признается недоброкачественной.

Претензии по качеству должны предъявляться к магазину в сроки, продолжительность которых зависит от

223


характера недостатков. Недостатки подразделяются на явные, которые могут быть обнаружены уже при внешнем осмотре вещи, и скрытые, которые выявляются лишь в процессе более или менее длительного ее использования. В первом случае срок для предъявления претензии составляет 14 дней, а во втором—шесть месяцев с обязательным направлением товара на экспертизу. Результатом претензии может явиться по выбору покупателя замена вещи или возврат денег.

На многие товары, реализуемые через торговую сеть, введены гарантийные сроки. Из сопоставления ст. 248 со ст. 263 ГК, на которую она ссылается, следует, что гарантийный срок устанавливается для выявления недостатков и предъявления претензии к продавцу. Он не может быть менее продолжительным, чем шесть месяцев, и течет с момента продажи товара. Если фактически установленный гарантийный срок указанного предела не достигает, надлежит руководствоваться шести месячным сроком. При скрытых недостатках многие товары с гарантийным сроком подлежат безусловной замене, если будут предъявлены магазину в пределах 30 дней после покупки, а некоторые—лишь при условии,' что мастерская гарантийного ремонта не устранит недостатки после обращения к ней в пределах 10 дней (например, для роялей), 7 дней (например, для фотоаппаратов) и т. п.

Но, как и в отношениях по купле-продаже вообще, споры по поводу недостатков вещи, приобретенной в торговой сети, могут быть возбуждены в суде и без предварительного обращения к продавцу, с соблюдением шестимесячного срока исковой давности, текущего со дня предъявления претензии, а если этот день установить невозможно или если претензия не была предъявлена, то со дня истечения срока, установленного для ее предъявления.

Как видно из изложенного, в отношении споров о качестве специальные правила розничной торговли не совпадают с нормами ГК. Отличие заключается в том, что они сужают возможности покупателя, лишая его в случае продажи вещи с недостатком права выбора без всяких ограничений одного из требовании, перечисленных в ст 246 ГК, и вовсе исключая некоторые из этих требований (например, требование об уценке) Между тем ч 2 ст 246 ГК разрешает в законодательстве о розничной купле-продаже установить лишь порядок осуществления предусмотренных ею прав покупателя,

224


но не изменить их объем и содержание. Следует поэтому согласиться с авторами, усматривающими здесь необоснованные отступления от правил ГК', а не точное их соблюдение, каь полагают те кто подвергает ч. 2 ст. 246 ГК распространительному толкованию "'.

Купля-продажа в кредит. Она регулируется ст. 252 ГК, постановлением Совета Министров СССР от 12 августа 1959 г.3, Инструкцией, утвержденной Советом Министров РСФСР 9 марта 1965 г.4.

Торговое обслуживание населения в кредит введено для продажи промышленных товаров длительного пользования (радиолы и радиоприемники, велосипеды, мотоциклы и т. п.) по перечню, утверждаемому министерством торговли союзной республики и дополняемому для каждой данной местности обл(край) исполкомом.

Продажу товаров в кредит осуществляют специально выделенные государственные или кооперативные магазины. Покупателями по этому договору могут быть рабочие и служащие (а также военнослужащие офицерского и сержантского состава сверхсрочной службы), постоянно работающие в том же городе, где находится магазин, и постоянно прописанные в этом городе пенсионеры или обучающиеся в нем аспиранты. Лицам, занятым на временной работе, товары в кредит не продаются.

При заключении договора покупатель должен представить справку с места работы о среднемесячной заработной плате, исчисленной исходя из его заработка за последние три месяца, либо справку о размере пенсии или стипендии. Одновременно составляется в двух экземплярах поручение-обязательство, подписываемое по-

' См, например, В. А Т а р х о в, Некоторые вопросы охраны имущественных прав трудящихся по советскому гражданскому законодательству, «Ученые труды Саратовского юридического института», вып. II, Саратов, 1965, стр 146.

2 Таково, например, мнение Ю. К. Толстого, который, однако, по существу все же не приемлет отмеченного ограничения прав покупателя при розничной купле продаже (см. О С. Иоффе, Ю К Толстой, Новый Гражданский кодекс РСФСР, изд-во ЛГУ, 1465, стр 256—257)

3 СП СССР 1959 г № 17, ст 130

4 СП РСФСР 1965 г. №. 4, ст. 19.

225


купателем, а также заведующим и бухгалтером магазина. Один его экземпляр остается в магазине, а другой направляется по месту работы покупателя и служит основанием для расчетов за купленный товар. Неработающим пенсионерам соответствующий экземпляр выдается на руки, и расчеты с магазином они производят самостоятельно.

В момент заключения договора товар передается покупателю, оплачивающему 20—25% его стоимости и становящемуся с того же времени его собственником. Остальная часть платежа, по общему правилу, вносится в течение 6, 12 или 24 месяцев в зависимости от стоимости и характера проданного товара. Размер оплаты определяется по ценам, действовавшим в момент заключения договора. Последующее изменение цен на объем расчетов не влияет. Помимо цены покупатель обязан уплатить за предоставленный ему кредит проценты в установленном размере. Размер же самого кредита не может превышать определенной суммы (например, двухмесячной заработной платы покупателя при шестимесячном кредите), а его повторное предоставление, как и повторная выдача справки о заработной плате (пенсии, стипендии), возможны только после полного погашения прежнего кредита.

Суммы, подлежащие уплате в виде очередного взноса, удерживаются в соответствии с поручением-обязательством организацией по месту работы покупателя из его заработной платя и перечисляются на счет магазина. При увольнении покупателя неполученная часть кредита должна быть с него удержана целиком, а если это невозможно, в магазин пересылается поручение-обязательство вместе со справкой об увольнении. Просрочка очередного платежа, практически возможная лишь со стороны уволенного покупателя или неработающего пенсионера, влечет начисление пени в размере 0,1% от просроченной суммы за каждый день просрочки. При просрочке двух платежей магазин вправе взыскать целиком непогашенную часть кредита.

Купля-продажа жилых домов. Вводя особые правила для купли-продажи жилых домов, закон учитывает ряд обстоятельств.

Прежде всего жилой дом — один из наиболее ценных материальных объектов права личной собственности.

226


Поэтому должны быть приняты особые меры охраны интересов как продавца, так и покупателя дома. Они выражаются в установлении особой формы для сделок по поводу жилых домов. Согласно ст. 239 ГК договор купли-продажи жилого дома (его части), расположенного в городе или поселке городского типа, должен быть нотариально удостоверен, а если он находится в сельской местности — оформлен письменно. Кроме того, поскольку дом неразрывно связан с земельным участком, а его отчуждение влечет передачу права пользования землей, договор купли-продажи жилого дома (его части) вступает в силу только после регистрации в исполкоме местного Совета. Регистрация служит также государственному учету жилых строений, принадлежащих гражданам.

Закон учитывает, далее, назначение жилого дома, призванного обслуживать жилищные потребности собственника и членов его семьи, но не являться орудием извлечения нетрудовых доходов. Поэтому ст. 238 ГК устанавливает, что купля-продажа не должна приводить к сосредоточению в руках покупателя, совместно проживающих с ним его супруга и несовершеннолетних детей более одного дома или его части, так как семья в указанном составе для удовлетворения своих личных потребностей в жилье не может нуждаться в двух или нескольких домах, в двух или нескольких частях разных домов. Понятно, однако, что разные части одного дома могут быть куплены разными членами семьи того же состава, если при этом не превышены установленные максимальные размеры жилого дома, который может находиться в личной собственности (ст. 106 ГК). Кроме того, поскольку жилой дом и дача служат разным целям, обладание жилым домом не препятствует приобретению дачи, что прямо предусмотрено ст. 105 ГК Грузинской ССР и не противоречит смыслу гражданского законодательства других союзных республик'.

Нельзя, наконец, не считаться и с тем, что в условиях еще встречающихся жилищных трудностей не исключена

' Противоположного мнения по этому поводу придерживался П. Е. Орловский (см. «Гражданское право» т. I, «Юридическая литература», 1969, стр. 395).

227


продажа домов для извлечения нетрудовых доходов, тем более значительных, чем чаще акты такой продажи совершаются. Да и самый факт частой продажи жилых домов обычно свидетельствует не о реальных потребностях продавца, а о его противозаконных устремлениях. Вследствие этого ст. 238 ГК запрещает семье в том же составе продавать жилой дом (или его часть) чаще, чем один раз в три года. Однако это правило не распространяется на обязательную продажу жилых домов сверх одного, сосредоточившихся у семьи на законных основаниях (ст. 107 ГК), а также на продажу в разное время различных частей одного дома.

Иначе обстоит дело с правилами, регулирующими продажу дома на снос. При такой продаже дом утрачивает свое прежнее общественно-экономическое значение. Она поэтому должна быть поставлена под строгий контроль государства, ибо снос строения может нарушить планировку города (поселка) и привести к неоправданному сокращению жилищного фонда. Предотвращению подобных фактов служит правило, допускающее продажу домов на снос лишь с разрешения исполкома местного Совета и органов архитектурно-строительного надзора. Но поскольку продажа дома здесь не связана, с передачей права пользования земельным участком, договор не нуждается ни в нотариальном удостоверении, ни в регистрации в местных органах власти.

Купля-продажа жилых домов может совершаться в отношениях не только между гражданами, но и с участием гражданина на одной и организации на другой стороне. Тогда она приобретает новые юридические особенности, зависящие от того, выступает ли организация в качестве покупателя или продавца.

Покупка организацией жилого дома у гражданина требует разрешения ее вышестоящего органа. При этом покупная цена строений, приобретаемых государственными учреждениями и предприятиями, не должна превышать страховой оценки; кооперативные и общественные организации приобретают указанные строения по цене, не превышающей инвентаризационной оценки, а в местностях, где инвентаризация не проведена,—по цене, не превышающей страховой оценки (постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 10 мая 1935 г. в редакции Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 де-

228


кабря 1964 г.!). Несоблюдение этого правила влечет недействительность договора.

Продажа организациями жилых домов гражданам регулируется особыми правилами, закрепленными Инструкцией Министерства финансов СССР от 10 января 1949 г.2, которая различает два вида продажи строений гражданам: 1) продажу, совершаемую исполкомами местных Советов; 2) продажу стройками, предприятиями и учреждениями жилых домов рабочим, инженерно-техническим работникам и служащим.

Исполкомы местных Советов, обладающие маломерными домами, решив их продать, составляют список таких домов с указанием продажной цены и направляют его на утверждение облисполкома или Совета Министров автономной республики. После утверждения списков продажа производится, как правило, за наличный расчет. Но с разрешения органа, утверждающего списки, покупателю может быть предоставлена рассрочка платежей на 2—3 года. В последнем случае покупатель вносит наличными деньгами не менее 20% продажной цены дома и выдает письменное обязательство о погашении остальной суммы в течение 2—3 лет равными ежемесячными платежами с уплатой 2% годовых. Право собственности возникает у гражданина лишь в момент завершения всех расчетов по приобретенному домовладению. До этого он не вправе продать дом. Кроме того, в случае неуплаты двух очередных взносов исполком может предъявить к покупателю иск о расторжении договора и возмещении убытков. Разрешая дела такого рода, суд обязан также определить сумму, подлежащую возврату покупателю, с учетом факта использования им строения в течение определенного времени.

Преимущественное право на приобретение маломерных строений, продаваемых исполкомами местных Советов, имеют граждане, проживающие в этих домах в качестве нанимателей. Их право обеспечивается судебной защитой, даже когда они желают приобрести лишь соответствующую часть жилого дома. Так, Даугавпилсский

' СУ РСФСР 1935 г. № 14, ст 147; «Ведомости Верховного Совета РСФСР» 1964 г. № 51, ст. 892.

2 См. «Сборник постановлении, приказов и инструкции по финансово-хозяйственным вопросам» (СФХ) 1949 г. № 3, стр. 16.

229


горисполком продал жилой дом гражданам 3. и Д., хотя '/а этого дома занимала гражданка В., которая не была уведомлена о том, что строение предназначено к продаже. При разрешении этого спора в суде было признано, что гражданка В. имела преимущественное право на покупку той части дома, в которой она фактически проживала, и потому может предъявить иск о передаче ей права собственности на соответствующую часть жилого строения.

Аналогичным .правилам подчиняется продажа домов, числящихся на балансе предприятий и учреждений, с той лишь особенностью, что в этом случае списки строений, подлежащих продаже, утверждаются не исполкомами, а министерствами или соответствующими ведомствами. Однако наряду с этим стройки, предприятия и учреждения могут возводить маломерные дома со специальной целью их последующей продажи. Такая продажа отличается рядом особенностей.

Во-первых, покупателями здесь могут быть только рабочие, инженерно-технические работники и служащие организации продавца. Во-вторых, списки покупателей должны утверждаться начальником главка министерства или управляющим треста, и только при продаже домов за наличный расчет с разрешения министра список покупателей может быть утвержден руководителем предприятия, учреждения или стройки. В-третьих, такие дома обычно продаются в рассрочку платежа сроком не более чем на 10 лет с предоставлением для этих целей банковской ссуды покупателю, а прав? собственности у покупателя возникает лишь после погашения банковской ссуды и право заселения—после оплаты не менее 10%' продажной цены.

Гл а в а 2 ДОГОВОР ПОСТАВКИ

§ 1. Понятие и источники правового регулирования договора поставки

Понятие договора поставки. Социалистические предприятия и другие хозяйственные организации, производящие продукцию и реализующие ее, работают на началах хозяйственного расчета. Хозрасчет становится

230


возможным и необходимым потому, что при социализме сохраняется действие закона стоимости, сочетающееся с действием закона планомерного развития социалистической экономики. В свою очередь существование хозрасчета предполагает использование и применение обоих этих законов, ибо благодаря им созданные во исполнение плана продукты производства включаются в сферу возмездного обмена, совершаемого при помощи денег. А так как акты обмена оформляются возмездными договорами, необходимость в них при отчуждении и приобретении имущества испытывают не только граждане, но и социалистические организации. Поскольку же купля-продажа как раз и есть договор о возмездной реализации имущества, то нельзя ли с его помощью обеспечить правовое опосредствованно и соответствующих отношений социалистических организаций?

Как было показано ранее, договор купли-продажи в известной степени служит этим целям. Но для всестороннего их обслуживания одной только купли-продажи недостаточно.

Дело в том, что купля-продажа носит неплановый характер и совершается всецело по усмотрению обеих сторон (например, граждан) либо по крайней мере одной из них, например гражданина — покупателя в отношениях с продавцом — розничным торговым предприятием. Но производство на социалистических предприятиях ведется в плановом порядке. Планируется также снабжение торговой сети товарами народного потребления. А плановое производство и снабжение осуществимы лишь при условии, если такой же плановый характер будут носить хотя бы в определенной своей части и договоры, направленные на обеспечение производства оборудованием, сырьем, топливом и на реализацию продукции социалистических предприятий.

Затем, сделки по купле-продаже для одной или даже для обеих сторон—явление эпизодическое. Они заключаются от случая к случаю, в зависимости от намерений, желаний и спроса покупателя. Производство же на социалистических предприятиях ведется непрерывно. Непрерывно работает также государственная и кооперативная торговая сеть, обслуживающая потребителя. А для того чтобы непрерывно производить продукцию и обеспечивать товарами население, таким же непре-

231


рывным должен быть и процесс реализации произведенной продукции, процесс материально-технического снабжения сферы социалистического производства и обеспечения нужными товарами сферы социалистического обращения.

Кроме того, условия договора определяются при купле-продаже почти исключительно соглашением сторон. Даже когда в качестве продавца выступает государственное торговое предприятие, только вопрос о цене предрешен заранее, а выбор предмета купли-продажи, определение его количества и т. п. целиком основываются на пожеланиях покупателя. Но социалистическое производство ведется в соответствии с устанавливаемыми планом пропорциями. Они определяют и те пропорции, которые складываются между сферой производства и сферой обращения. А для соблюдения установленных пропорций необходимо, чтобы они были обязательными и при заключении между сторонами соответствующих договоров.

Вследствие этого возникает необходимость в особом договоре по реализации продукции социалистического производства. Им и является договор поставки.

Договор поставки и договор купли-продажи сходны в том смысле, что оба они юридически опосредствуют возмездно-денежную реализацию имущества, которая по своей экономической сущности есть не что иное, как купля-продажа'. Но вместе с тем они существенно отличаются друг от друга.

Субъектами договора купли-продажи могут быть как граждане, так и организации. Субъектами договора поставки во всех случаях являются социалистические организации: одна из них (поставщик) обязуется поставлять продукцию, а другая (покупатель)—принимать и оплачивать ее. При этом даже и в отношениях между организациями поставка обслуживает не любые, а прежде всего такие их важнейшие потребности, которые связаны с материально-техническим снабжением производства и оптовым снабжением торговой сети.

Основанием возникновения обязательства по купле-продаже служит соглашение сторон. Обязательства по

См. В. Ф. Яковлева, О понятии договора поставки по советскому гражданскому праву, «Проблемы гражданского и административного права», изд-во ЛГУ, 1962, стр. 244.

232


поставке не всегда возникают только из соглашения и в подавляющем большинстве имеют своим основанием также акт планирования, обязывающий и управо-мочивающий будущих контрагентов заключить договор. Если же продукция, распределение которой не планируется, реализуется по договору, исполняемому в момент заключения, он не выходит за пределы купли-продажи. Напротив, в случае несовпадения во времени моментов заключения и исполнения договора он, хотя и не опирается на плановые предпосылки, в такой же мере обеспечивает длительное сотрудничество сторон, как и плановый договор. Поэтому, например, в отношениях по продаже средств производства оптовыми магазинами социалистическим организациям лимитированная (т. е. плановая) продажа всегда будет поставкой, а нелимитированная (т. е. неплановая) становится поставкой только при условии, что заключение и исполнение договора во времени не совпадают.

Поставка отличается от купли-продажи и по своему предмету. Предметом договора купли-продажи могут быть вещи как индивидуально-определенные, так и определенные родовыми признаками; поскольку планы снабжения оперируют не индивидуальными, а родовыми величинами, то и предметом договора поставки являются обычно вещи, определенные родовыми признаками. Именно поэтому поставку иногда называют оптовой сделкой1. Однако, пользуясь этим термином, не следует забывать, что, когда, например, оборудование изготовляется не в порядке серийного производства, а по индивидуальному заказу, отношения сторон также регулируются законодательством о поставках.

Существует, наконец, и известное различие в периодах действия купли-продажи, с одной стороны, и поставки—с другой. Договор купли-продажи рассчитан чаще всего на единократное исполнение, тогда как поставка, по общему правилу, есть длительно действую» щий договор, исполняемый периодически в определенные промежутки времени. Но этот признак различия сохраняется далеко не во всех случаях, ибо купля-продажа также может быть совершена на более или менее

'См., например, 3. И. Шкундин, Обязательство     поставки товаров в советском праве, Госюриздат, 1948, стр. 74.

                233


длительное время, а поставка иногда совершается как разовая сделка, предполагающая единократное испол-нение. ,

Отмеченные моменты в той или иной мере отражены в ст. 258 ГК, определяющей понятие договора поставки.

Поставка—это такой плановый или не совпадающий по времени совершения и исполнения неплановый договор, в силу которого организация-поставщик обязуется поставлять продукцию с передачей ее в собственность или в оперативное управление организации-покупателя, обязанной со своей стороны принимать эту продукцию и оплачивать ее.

Из этого определения следует, что поставка, как и купля-продажа, относится к числу договоров взаимных, возмездных и консенсуальных. Но, применяемая в специфической сфере экономических отношений и подчиненная особому правовому режиму, поставка выступает в качестве самостоятельного договора и вместе с куплей-продажей входит в группу -договоров по возмезд-ной реализации имущества.

После принятия в 1961 году Основ гражданского законодательства приведенное определение, лишь редакционно отличающееся от формулы Основ, становится общепринятым '. Однако к его формулированию теория и закон пришли не сразу. В литературе предшествующих лет встречались другие определения.

Так, Г. С. Амерханов полагал, что договор поставки опосредствует нетоварные отношения, поскольку они не связаны с переходом права собственности от одного субъекта к другому в отличие от купли-продажи, опосредствующей переход права собственности и имеющей, следовательно, дело с товарными отношениями2. Но, во-первых, автор тут же признавал, что поставка может влечь переход права собственности, когда участниками договора являются кооперативные организации3. Во-вторых, договор купли-продажи тоже иногда заключается в отношениях между государственными организациями, а в таком случае и этот договор не обусловливает перехода права собственности. В-третьих, Г. С. Амерханов вообще неправ, отрицая товарную форму отношений между госорганами, так как, не будучи товарными, они не могли бы носить ни возмездного, ни денежного характера.

' См., например, Р. О. Х а л ф и н а. Правовое регулирование поставки продукции в народном хозяйстве, изд-во АН СССР, 1963. стр. 45—46, а также все учебники по советскому гражданскому праву, опубликованные после 1961 года.

2 См. Г. С. Амерханов, Договор поставки, изд-во МГУ, 1957, стр 4.

3 См. там же, стр. 4—5.

234


По мнению Е. А. Флейшиц, одна из особенностей поставки состоит в том, что «заказчик, к которому определенная продукция перешла по договору поставки, вправе использовать ее только по прямому назначению, которое имеет в виду акт планирования, обязавший обе стороны к заключению данного договора поставки» '. Но здесь фактически речь идет не об особенностях поставки, а о специфике правового режима закрепленного за организациями имущества, которое может быть использовано лишь по целевому назначению, что бы ни служило юридическим основанием его приобретения. Вместе с тем нельзя согласиться с С. Н. Братусем, который считает, что «покупатель, получивший вещь в собственность на основе сделки купли-продажи, может распорядиться вещью по своему усмотрению», а продукция, «полученная заказчиком—стороной в договоре поставки, должна быть использована только в соответствии с плановым ее назначением»2. Он упускает из виду, что правовой режим имущества зависит не от способов его приобретения, а от того, в какой имущественный фонд оно зачислено, какова специальная правоспособность юридического лица, обладающего им, выполнению. каких плановых заданий подчинена его деятельность. Не является чем-либо специфическим для поставки и такой отмечаемый Е. А. Флейшиц признак, как то, что в отношениях между госорганами объем правомочий заказчика на переданное имущество определяется не объемом правомочий, которые ранее принадлежали поставщику, а всей совокупностью норм, регулирующих организационно-правовую структуру и порядок деятельности госоргана-заказчика, осуществляемой им на базе владения, пользования и распоряжения соответствующими имуществами3. Это правило в равной мере применимо и к договорам купли-продажи. Когда, например, государственное учреждение покупает канцелярские принадлежности в государственном магазине, то у него возникает право пользования этими принадлежностями в силу закона, а не потому, что таким же правом ранее обладал магазин, образуемый для продажи товаров, но не для их использования.

Однако наиболее острые споры вызывал вопрос о соотношении договора поставки с договором купли-продажи.

В свое время поставка объявлялась разновидностью купли-продажи. Например, 3. И. Шкундин писал: «Договор поставки — это оптовый договор купли-продажи товаров...»4. Аналогичное мнение высказывалось и в ряде других работ5.

' «Отдельные виды обязательств», Госюриздат, 1954, стр. 24.

2 С. Н. Братусь, Л. А. Лун ц, Вопросы хозяйственного договора, Госюриздат, 1954, стр. 6.

3 «Отдельные виды обязательств», стр. 22—23.

4 3. И. Ш к у н д и н, указ. соч., стр. 74.

6 См., например, «Советское гражданское право», т. II, Госюр. издат, 1951, стр. 20. Изредка та же концепция возрождалась и впоследствии (см., например, М. Г. М а с е в и ч. Договор поставки и его роль в укреплении .хозрасчета, автореферат докт. дисс., Свердловск, 1966, стр. 12; М. Е. Г е р ш г а л, Проблемы единства правовой формы советской купли-продажи, «Правоведение» 1973 г. №6, стр. 32—41).

235


Начиная с 1953 года появляются работы, авторы которых признают указанную точку зрения ошибочной и объявляют поставку особым, самостоятельным видом договора. Так, в книге «Отдельные виды обязательств».. (1954 г.) отмечалось, что прежняя концепция основана на непонимании различия между средствами производства и предметами потребления. И те и другие рассматривались ею как товары, движение которых опосредствуется единым договором купли-продажи, в том числе и такой разновидностью последнего, как договор поставки. На самом же деле, по мнению авторов названной книги, в отличие от предметов потребления средства производства не являются товарами, чем и обусловливается самостоятельность поставки по отношению к купле-продаже: купля-продажа оформляет движение товарной, а поставка — нетоварной продукции 1.

Изложенная аргументация впоследствии была отвергнута. Договор поставки никогда не ограничивался реализацией одних только средств производства. Существует и поставка предметов потребления — в государственную торговую сеть, в систему потребительской кооперации и т. п. Да и средства производства также не лишены у нас свойств товара. Иначе нельзя было бы понять, почему они свободно продаются колхозам, а их реализация происходит в денежной форме.

Но несмотря на ошибочность отвергнутой аргументации, сам по себе вывод о самостоятельности договора поставки, безусловно, правилен. Этот вывод неуязвим практически, ибо недопустимость даже субсидиарного применения к поставке норм о купле-продаже была бы непримиримой с их соотношением как вида и рода. Правовое регулирование поставки строится не по модели договора купли-продажи лишь с некоторыми отступлениями от нее, а вполне самостоятельно, ориентируясь всецело на специфику материально-технического снабжения и оптовой торговли. Но наиболее существенно их соотношение по логическому объему, ибо если бы купля-продажа имела родовое значение, она не обладала бы неизвестными поставке видовыми признаками (по субъектному составу, основаниям возникновения, сфере действия и т. п.). .При одновременном же тождестве их родовой- характеристики как договоров о возмездной реализации имущества они только и могут быть признаны двумя самостоятельными видами в пределах единого рода.

Источники правового регулирования отношении по поставке. Согласно сг. 3 Основ правовое регулирование поставок отнесено к ведению Союза ССР и может осуществляться законодательством союзных республик, лишь когда это прямо предусмотрено в общесоюзном законодательстве. . Поэтому посвященные договору поставки ст. ст. 258—266 ГК.. полностью воспроизводят ст. ст. 44—50 Основ и некоторые правила иных нормативных актов общесеюзного значения. Наряду с нормами Основ и ГК, поставка регулируется также большим чяс^

' См. «Отдельные виды обязательств», стр. 27. 236


лом других нормативных актов, система которых выглядит следующим образом.

Во-первых, 9 апреля 1969 г. Совет Министров СССР утвердил Положение о поставках продукции производственно-технического назначения и Положение о поставках товаров народного потребления'. Названные акты имеют дл'я поставок всеобщее значение: любые договоры поставки, кем бы они ни заключались, подчиняются первому Положению в отношении продукции производственно-технического назначения и второму Положению—в отношении товаров народного по-^ребления. Указанное общее правило подвергнуто лишь некоторым ограничениям:

а) продукция, включенная в рыночный фонд, т. ,е. предназначенная для продажи через розничную торговую сеть (например, запасные, части для легковых автомашин, материалы для индивидуального жилищного строительства и т. п.), становится товаром народного потребления, а потому ее поставка регулируется вторым Положением; '

б) товары, подлежащие до передачи в торговую сеть промышленной переработке (например, сахар при изготовлении кондитерских изделий), включаются во внерыночный фонд. Но поскольку они имеют потребительское назначение как в первоначальном, так и в переработанном виде, их поставка регулируется вторым Положением;

в) поставка для экспорта и в государственный резерв, а также выполнение заказов советскими внешнеторговыми организациями на импорт производятся в по* рядке, установленном Советом Министров СССР. Однако поставка импортных предметов на внутреннем рынке, т. е. в отношениях между советскими организациями, подчиняется Положениям о поставках, за исключением случаев, когда иное предусмотрено специальными правилами;

г) поставка военным организациям продукции специального назначения производится в соответствии с Основными условиями поставки продукции для воен-

' СП СССР, 1969 г. № 11, ст. 64. В дальнейшем именуются-первое Положение и второе Положение.

537


ных организаций, утвержденными Советом Министров СССР. Напротив, поставка тем же организациям товаров, а также продукции общего назначения подчиняется Положениям о поставках с учетом Основных условии поставки продукции для военных организаций.

Во-вторых, Государственный арбитраж при Совете Министров СССР в соответствии с предоставленными ему полномочиями утвердил две Инструкции: о порядке .приемки продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления по качеству от 25 апреля 1966 г. и о порядке приемки указанных продукции и товаров по количеству от 15 июня 1965 г. Эти инструкции также имеют всеобщее значение, причем за изъятием лишь некоторых правил каждая из них распространяется на поставку продукции и товаров одновременно.

В-третьих, оба Положения предусматривают издание Особых условий поставки для отражения особенностей поставок отдельных .видов продукции или товаров, а также особенностей поставок любых изделий в районы Крайнего Севера и в другие районы досрочного завоза. Особые условия поставки продукции разрабатываются Госснабом СССР совместно с Госпланом СССР и заинтересованными союзными министерствами (ведомствами) и утверждаются Госснабом СССР совместно с Госарбитражем при Совете Министров СССР. Если продукция производится и полностью потребляется предприятиями одного и того же союзного министерства или ведомства, то и Особые условия ее поставки издаются этим министерством или ведомством. Для поставки продукции, производимой предприятиями республиканской и местной промышленности и потребляемой в основном внутри республики. Особые условия могут разрабатываться в порядке, установленном Советом Министров союзной республики, если продукция данного вида не подпадает под действие общесоюзных Особых условий поставки. Аналогичные правила установлены для Особых условий поставки товаров с той лишь особенностью, что они всегда утверждаются Госарбитражем при Совете Министров СССР, а разрабатываются Министерством торговли СССР или министерством — основным поставщиком совместно с Центросоюзом при участии Госснаба СССР и заинтересован-

238


цых общесоюзных министерств и ведомств. Особые условия поставки также обязательны для всех поставщиков и покупателей.

В-четвертых, общеобязательное значение для поставок имеют нормативные акты, исходящие от Госснаба СССР, и инструкции Госарбитража при Совете Министров СССР, который вправе также давать обязательные для всех предприятий и организаций разъяснения относительно порядка применения действующего законодательства о поставках. Для правильного применения этого законодательства особенно существенно инструктивное письмо Госарбитража при Совете Министров СССР от 29 июля 1969 г. «О работе органов арбитража в связи с введением в действие новых Положений о поставках продукции производственно-технического назначения и товаров народного потребления»1.

§ 2. Плановые предпосылки, структура договорных связей и порядок заключения договоров поставки

Плановые предпосылки отношений по поставке.

В зависимости от того, планируется ли распределение подлежащей поставке продукции (товаров) или она реализуется свободно, принято различать плановые и неплановые (регулируемые) договоры поставки.

Плановые договоры заключаются на основе акта планирования, а при отсутствии или превышении показателей такого акта в договорах они признаются недействительными полностью или в соответствующей части. Акт планирования выступает здесь, следовательно, как юридическая предпосылка договора. При этом установлен порядок составления плана и доведения его заданий до поставщиков и покупателей (пп. 6—16 первого Положения и пп. 6—11 второго Положения).

Планирование снабжения продукцией возложено на Госплан СССР, Госснаб СССР, а в некоторых слу-

' См. «Сборник инструктивных указаний Государственного арбитража при Совете Министров СССР», вып. 29, «Юридическая литература», 1970, стр. 22.

239


чаях на министерства и ведомства, которым подчинены предприятия-изготовители (например, на министерства легкой, пищевой, медицинской промышленности). При этом учитывается значение планируемой продукции и установленная для каждого из этих органов номенклатура. Планирование распределения товаров на основе данных, поступающих от изготовителя, осуществляют как некоторые из перечисленных органов (например, Госснаб СССР), так и Министерство торговли СССР или министерства торговли союзных республик. Самый же порядок планирования строится по-разному в зависимости от того, используются или не используются планы прикрепления покупателей к поставщикам.

Планирование без использования планов прикрепления чаще применяется в сфере поставок продукции и лишь в виде исключения—при поставках товаров. В этом случае план утверждается с учетом заявок, поступивших от покупателей через их ведомства в планирующие органы. Сами по себе заявки порождают правовую связь не между будущими поставщиками и покупателями, а только между будущим покупателем и планирующим органом. Однако после утверждения плана министерства и другие ведомства, которым определенные фонды выделены (фондодержатели), обязаны в пределах 20 дней по прибытии извещения о выделенных фондах распределить их между подчиненными предприятиями-потребителями и уведомить об этом сбыто-снабженческие органы (например, территориальные управления материально-технического снабжения), выдающие наряды на поставку. Наряд выдается поставщику и покупателю не позднее 15 дней по прибытии от фондодержателя извещения о распределении фондов, а если они нуждаются в специфицировании (разбивке родовых показателей на видовые), то не позднее 45 дней до начала планируемого года, полугодия или квартала. Именно наряд и служит основанием заключения договора.

Планирование с использованием планов прикрепления широко применяется в сфере поставок товаров, но в известном объеме находит применение и при поставках продукции. В этом случае покупатели прикрепляются к поставщикам на годичный или более длительный период, а орган, осуществляющий прикрепление, на-

240


правляет им извещение, в котором указывается общий объем годовых поставок иногда с разбивкой по кварталам и с некоторыми иными показателями. План прикрепления сам по себе не обязывает к заключению договора. Но он управомочивает будущего покупателя на подачу заказа будущему поставщику с указанием количества, качества и других показателей, характеризующих заказываемые изделия. Заказы должны направляться не позднее 20 дней, а заказы на товары оптовым торговым и снабженческо-сбытовым организациям — не позднее 10 дней с момента прибытия извещения о прикреплении. Непосредственным основанием заключения договора и служит полученный в пределах плана прикрепления заказ.

Из наряда или заказа возникает обязательство заключить договор. Для поставщика оно безусловно. Лишь при поставках продукции производственно-технического назначения поставщик вправе отказаться от заключения договора или от включения в него отдельных условий наряда по мотивам выдачи наряда с нарушением установленных порядка и сроков (например, несогласованность между нарядом и производственным планом поставщика). О своем отказе он обязан уведомить в 10-дневный срок с момента выдачи наряда орган, его выдавший, а также покупателя и фондодержателя. Отказ считается принятым, если в течение 10 дней по прибытии от поставщика уведомления орган, выдавший наряд, не сообщит о другом своем решении.

Напротив, для покупателя обязательство заключить договор носит условный характер: он вправе отказаться от заключения договора полностью или в части выделенного ему контингента без всяких обоснований при поставке продукции, а при поставке товаров — если ему выделены излишние или ненужные товары. О своем отказе покупатель обязан уведомить поставщика, фондодержателя и орган, выдавший наряд или утвердивший план прикрепления, не позднее 10 дней после получения наряда или извещения о прикреплении к поставщику. В случае пропуска этого срока спор разрешается в арбитраже. Но и при таких обстоятельствах арбитражная практика не идет по пути понуждения покупателя к договору. Изделия, ог которых покупатель отказался, могут быть свободно реализованы поставщиком, если в пре-

241


делах, установленных сроков планирующий орган не назначит нового покупателя.

Неплановые (регулируемые) договоры применяются к продукции (товарам) тех видов, которые реализуются по усмотрению сторон, не обязываемых какими-либо актами планирования к заключению договора. Конечно, и эти договоры находятся под определенным воздействием плана. Здесь отсутствует лишь план снабжения или распределения, но имеются производственный план поставщика, предопределяемые планом потребности покупателя, побуждающие его к заключению данного договора, ту/анирование продажных цен и т. п. Но так как план в этих случаях оказывает не прямое, а только косвенное воздействие на отношения между сторонами, соответствующие договоры принято именовать неплановыми (регулируемыми).

Вместе с тем определенные элементы обязательности заключения свойственны и некоторым неплановым договорам поставки. Эти договоры также могут заключаться путем направления будущим покупателем заказов будущему поставщику. Если стороны связаны длительными (многолетними) хозяйственными отношениями, сроки направления заказов согласовываются между самими сторонами. К тому же поставщик не вправе в одностороннем порядке нарушить сложившиеся длительные хозяйственные связи (п. 11 первого Положения и п 9 вго-рого Положения). И если он от принятия заказа уклоняется, покупатель вправе добиваться через арбитраж заключения договора в принудительном порядке.

Структура договорных связей. Под Структурой договорных связей следует понимать соотношение между субъектами, заключающими договор и исполняющими договорное обязательство. В связи с этим в отношениях по поставкам нужно различать два вида структуры договорных связей: одна из них характеризуется совпадением, а другая несовпадением субъектов и исполнителей договора.

Совпадение характерно не только для отправки продукции самим изготовителем потребителю, с которым он состоит в договоре, но и для договорных отношений между изготовителем и получающей от него продукцию снабженческо-сбытовой организацией, а также между этой организацией и получающим от нее те же изделия

242


потребителем. Однако в первом случае устанавливаются непосредственные связи изготовителя с потребителем, а во втором в эти связи включается посредствующее звено в лице снабженческо-сбытовой организации. Допуская оба указанных способа организации договорных связей, закон в то же время ориентирует на всемерное внедрение непосредственных связей между изготовителями и потребителями (п. 1 первого Положения).

При участии в отношениях по поставкам снабженческо-сбытовой организации фактическое движение продукции осуществляется одним из двух способов:

1) либо продукция отправляется изготовителем на склад этой организации, а оттуда — на склад потребителя,

2) либо в соответствии с указаниями той же организации (на основе ее разнарядок) продукция отправляется непосредственно потребителю, минуя склад сбыто-снабженческой организации (п. 28 первого Положения и п. 25 второго Положения). В первом случае поставку именуют Складской, а во втором — транзитной. Основная особенность транзитной поставки состоит в том, что поставщик не совпадает в одном лице с отправителем, а покупатель — с получателем продукции, и это нужно постоянно учитывать, выявляя обязанности, возлагаемые на каждого участника поставки при транзите.

В несколько особом положении находится кооперированная поставка. Она применяется в условиях, когда готовое изделие одного предприятия включает в себя составные части (узлы, детали и т. п.), изготовленные другими предприятиями. Например, Ижорский завод изготовляет металлические поковки, подвергающиеся термической обработке на Ждановском заводе, механической обработке на Адмиралтейском заводе и используемые затем в качестве деталей для создания готовой продукции на Кировском заводе. Перечисленные предприятия последовательно связаны друг с другом в производственно-технологическом отношении. Эти связи оформляются посредством договоров, которые и носят характер кооперированной поставки. В системе таких отношений последнее звено, изготовляющее законченное изделие, называется головным поставщиком, предшествующие звенья — смежниками, а организация, которой сдается готовая продукция,—головным заказчиком. В правовом регулировании кооперированной поставки учи-

243


тывается, что такое договорное звено, как головной поставщик, частично само исполняет обязательство, а частично перелагает его исполнение на смежников, т. е. звенья, в данном договоре не участвующие. И чтобы обеспечить надлежащее исполнение обязательства в целом, необходимо четкое согласование последовательно связанных договоров с подчинением их договору, заключенному между головным поставщиком и головным заказчиком, тем более что первый несет ответственность перед вторым как за собственные действия, так и за действия смежников.

При любых видах структуры договорных связей в отношениях по поставкам, как правило, участвуют один поставщик и один покупатель. Но п. 18 первого Положения и п. 12 второго Положения разрешают каждой из сторон заключение долевых договоров. Особенность долевого договора состоит в том, что в нем участвуют на обеих сторонах или чаще всего на одной из них (обычно на стороне покупателя) несколько контрагентов, именуемых дольщиками. Например, товары по плану выделены облпотребсоюзу, распределившему их между райпотребсоюзами. Тогда с согласия всех участников можно заключить долевой договор, в котором облпотребсоюз будет выступать как основной контрагент, а райпотребсоюзы—как дольщики. Дольщики состоят в непосредственных отношениях с поставщиком и несут перед ним ответственность каждый в пределах своей доли. Ответственность в пределах доли, выделенной основному контрагенту, возлагается на него. Кроме того, он может принять на себя и некоторые обязанности по договору в целом.

Структура договорных связей по неплановым договорам поставки определяется соглашением сторон. В плановых договорах она в значительной мере зависит от указаний, содержащихся в актах планирования. Вместе с тем Положения о поставках определяют оптимальные виды структуры договорных связей. Так, п. 17 первого Положения исходит из того, что непосредственные договорные связи изготовителей с потребителями должны устанавливаться при их длительном характере или когда для изготовления продукции требуется согласование технических характеристик, а также если количество подлежащей поставке продукции не достигает уста.

244


новленной минимальной нормы отгрузки, но. ее сбыт не возложен на снабженческо-сбытовые организации. В остальных случаях допускается заключение договоров с участием снабженческо-сбытовых организаций. Еще более детальные правила содержит п. 12 второго Положения, согласно которому в пределах города или области договоры поставки заключаются предприятиями-изготовителями с розничными торговыми предприятиями, а за этими пределами—в качестве поставщика выступает оптовая торговая организация и т. п.

Возникающие между сторонами споры о структуре договорных связей разрешаются в порядке преддоговорного арбитража. .

Порядок заключения договоров поставки (пп. 19—26 первого Положения и пп. 13—22 второго Положения). Отношения по поставке должны оформляться письменными договорами. Бездоговорная поставка допускается только в случаях, особо предусмотренных постановлениями Совета Министров СССР и Советов Министров союзных республик. Но. и бездоговорные поставки, если иное специа-яьно не установлено, регулируются Положением о поставках.

Поскольку основным периодом текущего планирования является годичный период, то и договоры поставки в подавляющем большинстве заключаются на год. Но они могут быть заключены и на "иные сроки, обусловленные, например, периодом, технически необходимым для изготовления и поставки продукции. Поставка товаров иногда оформляется не годовым, а краткосрочным, сезонным или даже разовым договором, подлежащим единократному исполнению. Действие заключенного договора стороны вправе продлить своим соглашением на новый срок. При длительных хозяйственных связях между поставщиком и покупателем допускается заключение многолетних договоров в пределах срока действия перспективного плана развития народного хозяйства с внесением в договор ежегодно необходимых уточнений'.

При отсутствии в договоре условий о предмете поставки (наименование, качество, количество, а по това-

' См. Примерный договор на поставку продукции по прямым длительным хозяйственным связям, одобренный Госснабом СССР 11 ноября 1973 г. («Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР» 1974 г. № 2, стр. 42).

245


рам также ассортимент), сроках и цене он не считается заключенным. Из этого, однако, не следует, что одних только перечисленных условий всегда достаточно для заключения договора. Положения предусматривают ряд других условий, подлежащих включению в договор. И если они необходимы для данного конкретного договора поставки или если на них настаивает одна из сторон, договор не будет считаться заключенным впредь до согласования соответствующих условий.

Самый порядок заключения договоров определяется сообразно с тем, идет ли речь о договорах плановых или неплановых и в силу каких оснований заключаются плановые договоры.

При заключении плановых договоров на основании нарядов проект договора, если Особые условия поставки не обязывают к этому покупателя, составляется поставщиком и высылается покупателю в 20-дневный срок со дня получения наряда. Когда для заключения договора требуется составляемая покупателем спецификация (видовая детализация предмета поставки) с технической характеристикой или развернутым ассортиментом (номенклатурой), покупатель обязан выслать ее в 10-дневный срок, а поставщик направляет проект договора не позднее 10 дней по получении спецификации. Покупатель не позднее 10 дней после получения проекта договора подписывает его и возвращает поставщику. При наличии у него возражений к проекту прилагается протокол разногласий, и поставщик обязан в 20-дневный срок по получении протокола рассмотреть его, включить все принятые им предложения покупателя, а спорные вопросы в тот же срок передать на рассмотрение арбитража. Если поставщик этого не сделает, считается, что он принял предложения покупателя.

В случаях, когда наряд содержит все необходимые для поставки данные (количество, ассортимент, качество, сроки и др.), допускается заключение договора в упрощенном порядке — путем принятия наряда к исполнению. Это означает, что договор считается заключенным, если ни одна из сторон в 10-дневный срок после получения наряда не заявит о своем несогласии с ним и не предложит другой стороне согласовать дополнительные условия. Сделав же такое предложение, соответствующая сторона тем самым восстанавливает

246


общий порядок заключения договоров, основанных на наряде.

При заключении плановых договоров на основании заказов высылка проекта договора возлагается на поставщика, который обязан сделать это в 30-дневный срок, а если заказ на товары направлен промышленному предприятию — в 20-дневный срок по получении заказа. Покупателю для подписания проекта договора и здесь предоставляется 10-дневный срок, а если им составлен протокол разногласий, в распоряжении поставщика для принятия предложенных покупателем условий или возбуждения спора в арбитраже имеется 20-дневный срок. Признав, однако, ранее поступивший от покупателя заказ достаточным для осуществления поставок, поставщик вправе, вместо составления проекта договора, в те же сроки, которые установлены для его высылки покупателю, подтвердить заказ, и договор будет считаться заключенным на условиях заказа.

Оптовая продажа товаров осуществляется также на проводимых ежегодно ярмарках. Это позволяет сторонам согласовывать условия договора на самих ярмарках в соответствии с поступившим от покупателя заказом и представленными поставщиком образцами изделий. Возникающие между сторонами при заключении договора разногласия разрешаются не арбитражем, а ярмарочным комитетом.

Неплановые договоры могут быть заключены по инициативе как поставщика, так и покупателя — путем составления проекта договора или направления покупателем заказа поставщику. Однако передача связанных с такими договорами разногласий на разрешение арбитража допускается лишь в случаях, когда стороны достигли соглашения по количеству, ассортименту (номенклатуре) и срокам поставки или когда поставщик в одностороннем порядке намерен прекратить сложившиеся у него с покупателем длительные хозяйственные связи.

§ 3. Элементы договора поставки

Субъекты. Субъектами договора поставки являются поставщик и покупатель.

Как уже говорилось, участниками отношений по поставке могут быть только социалистические организации.

247


При этом, если поставляемая продукция не распределял ется в плановом порядке, поставщик выбирает контрагента по собственному усмотрению. Планируемая же продукция может быть поставлена лишь такому покупателю, которому она выделена по плану.

Нарушение плановой дисциплины иногда в том и выражается, что изготовитель отпускает продукцию, распределяемую в плановом порядке, покупателю, для которого она по плану не предназначалась. Подобный отпуск продукции противозаконен, а соответствующие договоры на ее поставку недействительны. Они приобретают силу, лишь когда поставщик вправе распорядиться продукцией самостоятельно в связи с отказом от нее предусмотренного планом покупателя, а также вследствие того, что планирующий орган не назначил другого покупателя.

Объект. Специфика договора поставки воплощена в таком материальном объекте, как самая поставляемая продукция, и в таком юридическом объекте, как действия, обеспечивающие ее поставку.

Поставляется продукция социалистического производства: машины, оборудование, различные виды сырья, материалов и топлива, продовольственные и промышленные товары. Они предназначаются для систематического обслуживания бесперебойной работы производственных или торговых организаций. Когда же какое-либо из этих изделий передается потребителю розничной торговой сетью, оно из предмета поставки превращается в предмет договора купли-продажи, Следовательно, товары, производимые для обслуживания потребностей населения, движутся вначале по каналам договора поставки, а затем—договора купли-продажи, которые, таким образом, не только отличаются друг от друга, но нередко /выступают как взаимосвязанные звенья единой цепи отношений, складывающихся в экономическом обороте социалистического общества.

Права и обязанности сторон. Участники договора поставки связаны друг с другом целым комплексом прав и обязанностей, относящихся к таким условиям договора, как количество, качество, сроки и т. п.

Количество (п. 27 первого Положения и п. 23 второго Положения) подлежащих поставке предметов определяется соглашением сторон. В отношении продукции, не

248


распределяемой в плановом порядке, достаточно самого соглашения. Во всех остальных случаях стороны могут включить в договор такие количественные показатели, которые не противоречат плановой норме, установленной для отношений данного поставщика с данным покупателем. Это означает, что количество может быть определено в договоре ниже плановой нормы, однако полностью исключается превышение плановых количественных показателей договорными. К тому же с соблюдением установленных условий покупатель управомочивается и на односторонний отказ от части запланированного ему контингента. Например, одной ленинградской организации были выделены по плану дрова для обеспечения зимнего отопительного сезона без учета того обстоятельства, что, установив паровое отопление, она не нуждается больше в таком количестве дров, какое ей обычно планировалось. Своевременно уведомив об этом поставщика, фондодержателя и орган, выдавший наряд, покупатель был вправе требовать заключения договора с поставщиком дров на меньшее количество, чем предусмотрено планом.

Однако право на такое одностороннее отступление от количественных показателей плана предоставлено лишь покупателю и только до тех пор, пока договор не заключен. После заключения договора односторонний отказ от его выполнения или одностороннее изменение его условий не допускаются, но по соглашению сторон, оформленному письменно, возможно расторжение или изменение даже заключенного договора. Так, опытный завод арматуростроения «Знамя труда» получил плановое задание изготовить узлы для машин, производимых Другим предприятием—головным поставщиком. Впоследствии выяснилось, что изготовить эти узлы к установленному сроку завод «Знамя труда» не в состоянии. Тогда стороны условились расторгнуть договор, а выполнение заказа планирующий орган возложил одновременно на несколько других заводов.

Сторона, получившая предложение изменить или расторгнуть договор, обязана ответить на него не позднее 10 дней, а возникшие между контрагентами споры разрешаются арбитражем. По некоторым же видам особо Дефицитной продукции (например, по нефти и нефтепродуктам) покупатель имеет право на односторонний

249


отказ от их получения и после того, как договор уже был заключен (п. 26 первого Положения и п. 22 второго Положения).

Иногда во время действия договора в норму поставки, выделенную для данного покупателя, планирующие органы вносят изменения. По общему правилу, подобные изменения допустимы лишь в исключительных случаях и не позднее чем за 45 дней до указанного в наряде срока поставки с одновременным уведомлением об этом поставщика, покупателя и фондодержателя (п. 12 первого Положения). Вызываемое ими изменение или прекращение договора должно быть оформлено соглашением сторон в том же порядке, в котором осуществляется изменение или расторжение договора по взаимному согласию контрагентов.

А ссортимент определяет соотношение отдельных разновидностей продукции в границах одного вида поставки по данному договору. Например, плановая норма предусматривает поставку 4 тыс. пар обуви. Необходимо, однако, установить, сколько, в пределах этого количества, должно быть поставлено детской, мужской и женской обуви, каких размеров, расцветок и т. п. Такое уточнение количества поставки и будет являться условием об ассортименте. Ассортимент определяется либо в самом договоре, либо в прилагаемом к нему и согласованном между сторонами особом документе, именуемом спецификацией.

Принято различать групповой и развернутый ассортимент. Групповой ассортимент ограничивается небольшим числом показателей. Развернутый ассортимент более детален и предполагает разбивку общего количества поставки по родам, видам, артикулам, фасонам, моделям, ростам, размерам, цветам, рисункам, расфасовке и пр.

Для продукции производственно-технического назначения установлено общее правило о том, что она должна поставляться в ассортименте, предусмотренном соглашением сторон, которое заключается путем направления спецификации покупателем и использования ее поставщиком при составлении проекта договора (пп. 22, 27 первого Положения). Ввиду того, что при поставках товаров народного потребления ассортимент приобретает первостепенное значение как одно из важнейших усло-

250


вий удовлетворения разнообразных запросов потребителя, для него предусматривается ряд правил в п. 24 второго Положения.

Прежде всего развернутый ассортимент поставки товаров народного потребления определяется на основе заказов покупателя. Таким образом, торговая сеть, обслуживающая население и знающая его запросы, играет решающую роль при установлении ассортимента поставки товаров народного потребления. Вместе с тем принимаются меры, позволяющие даже и после заключения договора вносить в ассортимент необходимые коррективы с учетом изменившегося спроса населения. Речь идет о мерах троякого рода.

Во-первых, если развернутый ассортимент устанавливается на год, он может в дальнейшем уточняться покупателем по согласованию с поставщиком соответственно изменившемуся спросу населения, в сроки, предусмотренные Особыми условиями поставки или договором. При отсутствии в них подобных указаний покупатель вправе свои предложения об уточнении ассортимента направить снабженческо-сбытовой организации не позднее чем за 45 дней и промышленному предприятию не позднее чем за 35 Дней до наступления очередного квартала. В тех же случаях, когда развернутый ассортимент устанавливается ежеквартально, покупателю высылается составленная на основе его заказа спецификация промышленным предприятием за 45 дней и снабженческо-сбытовой организацией за 35 дней до. наступления очередного квартала, а покупатель в 10-дневный срок по получении спецификации обязан рассмотреть и подписать ее либо передать спор на разрешение арбитража. Такую же обязанность несет поставщик, если ввиду непредставления им спецификации она была направлена покупателем. Предложение по ассортименту, исходящее от одной стороны, считается принятым другой стороной, не оспорившей его в пределах 10-дневного срока.

Во-вторых, независимо от того, происходит ли уточнение годовой или согласование квартальной спецификации, покупатель может отказаться от товаров, предлагаемых поставщиком в ассортименте, который не пользуется спросом населения. Тогда поставщик по согласованию с покупателем заменяет их другими, поль"

251


зующимися спросом товарами той же ассортиментной группы. "

В-третьих, покупателю не возбраняется заключить с поставщиком соглашение о том, что в предусмотренные сроки должны поставляться новые товары, на которые имеется спрос населения. При этом поставщику запрещено отказываться от поставки таких товаров, если он располагает производственными возможностями для их изготовления.

Споры по ассортименту рассматривает арбитраж. Они могут возникнуть как во время заключения договора, так и при уточнении ранее согласованного годового или при установлении квартального ассортимента. Вправе ли, однако, арбитраж рассматривать споры об ассортименте, если заключается договор о поставке продукции, не распределяемой в плановом порядке?

Отвечая на этот вопрос, необходимо установить, относятся ли возникшие разногласия к преддоговорному периоду или к периоду действия уже заключенного договора. Если договор заключен, его исполнение обязательно независимо от того, носит ли он плановый или неплановый характер. Для него обязательны также правила Положений о поставках, в том числе те, которые предусматривают арбитражный порядок рассмотрения споров об ассортименте. Следовательно, такие споры, хотя бы они и возникли по неплановым договорам, должны разрешаться арбитражем. Когда же разногласия по ассортименту возникают в преддоговорный период, то до их устранения нет договора. И если покупатель не имеет права, сославшись на длительность своих связей с поставщиком или другие указанные в законе основания, требовать заключения договора, то исключено и арбитражное рассмотрение спора об ассортименте.

Из изложенного видно, что ассортимент — это условие, уточняющее количественные, а не качественные показатели поставки, как утверждают некоторые авторы '. Последние ссылаются на то, что если, например, сырье поставлено в ненадлежащем ассортименте, а затем в таком же ассортименте подвергается переработке покупателем, то, поскольку оно не соответствует существующей технологии производства, это вызывает брак на предприятии покупателя. Но совершенно очевидно, что виновником брака в таких случаях должен

' См В П Ефимочкин, Некоторые вопросы арбитражной практььи, «.Советское государство и право» 1953 г. № 7, стр. 80.

252


быть признан покупатель, допустивший переработку сырья в ненадлежащем составе, а не поставщик, поставивший доброкачественное сырье, но с нарушением ассортимента.

Чисто количественное значение условия об ассортименте особенно ярко проявляется при поставке товаров в торговую сеть. Ясно, например, что, если вместо мужской обуви поставляется обувь женская, нельзя считать произведенную поставку менее доброкачественней, чем та, которая предусмотрена договором. Здесь нарушаются лишь уточненные количественные показатели поставки.

Именно так подходят к этой проблеме Положения о поставках, разрешая вопросы ассортимента в той же главе, в которой речь идет о количестве. Не следует, однако, смешивать ассортимент с сортаментом, который предполагает установление сорта подлежащих поставке предметов и поэтому, конечно, связан не с количественными, а с качественными показателями.

Сроки подразделяются в договоре поставки на начальные, конечные и промежуточные или частные (пп. 29—31 первого Положения и пп. 26—28 второго Положения).

Начальные и конечные сроки определяют время действия договора в целом. Кроме того, в этих пределах предусматриваются промежуточные? или частные сроки, к наступлению каждого из которых поставляется соответствующая партия продукции.

Частные сроки иначе именуются периодами поставки (квартальные, месячные, декадные и др.). Они устанавливаются в договоре таким образом, чтобы обеспечить бесперебойное снабжение и ритмичность работы покупателя. Когда ж& договор заключается путем принятия к исполнению квартального наряда, не сопровождаемого какими-либо соглашениями сторон, а внутрикварталь-ные сроки поставок Особыми условиями поставки не предусмотрены, поставка должна производиться равными ежемесячными партиями. Сроки поставки товаров для районов Крайнего Севера и других районов досрочного завоза устанавливаются в соответствии с указанными в правительственных постановлениях сроками доставки товаров к перевалочным базам и складам, а также с учетом навигационных и других условий. Если обязанность выборки товаров возлагается 'на покупателя, но сроки выборки в договоре не предусмотрены, поставщик уведомляет покупателя о готовности товаров к сдаче, а покупатель должен вывезти их со склада поставщика в течение 5 дней (п, 30 второго Положения).

253


Срок исполнения обязателен для обеих сторон—как для поставщика, обязанного своевременно сдать или отправить продукцию, так и для покупателя, обязанного своевременно принять ее или выбрать на складе поставщика Досрочная отгрузка (сдача) осуществима только с согласия покупателя, а при транзитной поставке—получателя, причем она засчитывается в счет количества продукции, подлежащей поставке в следующем периоде. Напротив, невыполнение обязательств по поставке в установленные сроки рассматривается как просрочка со всеми вытекающими отсюда последствиями. При этом, если покупатель без согласия поставщика превысил количество по одним ассортиментным позициям (например, по мужской обуви), такое превышение не засчитывается в покрытие недопоставки по другим ассортиментным позициям (например, по женской обуви). Точно так же, когда в отношениях по транзитной поставке поставщик, имеющий дело с несколькими получателями, указанными в разнарядке покупателя, поставил одному из них большее количество изделии, чем приходилось на данный период, излишек не засчитывается в покрытие недопоставки другим получателям по той же разнарядке.

Для того чтобы установить факт просрочки, необходимо сопоставить установленный срок с днем действительного исполнения обязательства. Таким днем считается, при отгрузке товаров (продукции) иногороднему, покупателю — день их сдачи органу транспорта или связи, а при сдаче товаров (продукции) на складе покупателя или поставщика (изготовителя)—дата составления приемо-сдаточного акта или расписки в их получении.

В соответствии с принципом реального исполнения количество продукции или товаров, недопоставленное или невыбранное в одном периоде (квартале, месяце и т. п.), прибавляется к количеству следующего периода. Это правило действует до тех пор, пока сохраняет силу выделенный фонд, а по неплановым поставкам — в пределах срока договора, поскольку им не предусмотрены иные, сокращенные или более продолжительные сроки. Если в следующем периоде поставщик перевыполнит обязательство по количеству, считается, что в первые 10 дней он восполнял недопоставку предыдущего пе-

254


риода. При полном ее восполнении в указанный срок это будет означать, что просрочка поставщика не выходит за пределы 10 дней, а при частичном восполнении в тот же срок просрочка превысит 10 дней для невосполненной части изделий. Напротив, поставщик, нарушивший условие о количестве также и в следующем периоде» признается допустившим просрочку по всему объему не-допоставленного в предыдущем периоде более чем на 10 дней. Как будет видно из дальнейшего, это оказывает существенное влияние на объем ответственности за просрочку, возлагаемой на поставщика.

Важно также установить, в каком ассортименте восполнение недопоставленного количества должно быть произведено. Ассортимент товаров определяется в соответствии со спросом потребителя, причем тем спросом, который существует во время фактической поставки, а не в период, когда товары должны были поставляться. Поэтому недопоставленное количество товаров восполняется в ассортименте, установленном для периода, когда такое восполнение происходит. Напротив, для продукции обычно важен первоначально установленный ассортимент. Поэтому ее недопоставка восполняется в ассортименте того периода, в котором просрочка была допущена. Но изложенные правила носят диспозитивный характер, а, стало быть, в договоре или в специальном соглашении сторон вопрос об ассортименте восполнения допущенной в прошлом недопоставки может быть решен по иному.

Если в договоре не установлено иное, покупатель вправе отказаться от приемки просроченной партии продукции. Но при этом необходимо, чтобы соответствующее уведомление поставщик получил раньше, чем он продукцию отгрузит.

7 ранспортировка поставляемых предметов (пп, 32—37 первого Положения и пп. 29—35 второго Положения) возлагается, по общему правилу, на поставщика. Она осуществляется: при иногородней поставке—путем отгрузки железнодорожным или водным транспортом грузовой скоростью, а если это предусмотрено соответствующими правилами, те автомобильным транспортом; при одногеродней поставке—в порядке централизованной доставки автомобильным транспортом. Централизованной называется доставка, обеспечиваемая по-

255


ставщиком своими собственными или привлеченным! транспортными средствами в отношениях с несколькими покупателями, находящимися в данном городе При этом погрузка продукции и выгрузка возвратной тары осуществляются силами, средствами и за счет поставщика, а выгрузка продукции и погрузка возвратной тары — силами, средствами и за счет покупателя Однако ввиду диспозитивности изложенных общих правил стороны могут сформулировать в договоре иные условия, предусмотрев, например, отгрузку любым видом транспорта или возложив обязанность выборки предмета поставки на покупателя

Но кто бы фактически ни производил транспортиров-1 ку, связанные с нею расходы распределяются между сто- ;

ронами в соответствии с прейскурантом и другими обязательными правилами, а при их отсутствии — с указаниями договора Распределение между сторонами транс- " портных расходов по прейскуранту выражается в условии, именуемом «франко». Бывают различные виды фран-ко например, франко вагон-станция отправления или франко-вагон станция назначения Франко указывает, от какой части расходов по транспортировке груза освобождается покупатель. Так, при франко-вагон-станция,-отправления расходы по транспортировке возлагаются на покупателя после погрузки груза в вагон на станции^ отправления, а при франко вагон-станция назначения^ он несет расходы по транспортировке, начиная с прибы- ' тия вагона с грузом на станцию назначения ^

По требованию покупателя поставщик обязан отпра- ^ вить груз более ускоренным способом, чем предусмот- • рено в изложенных правилах Тогда все связанные с этим . дополнительные расходы относятся на счет покупателя 1 Но если по вине поставщика продукция не была своевре-1 мейно отправлена и/покупатель вместо железнодорож-1 ного (водного) вынужден был вывезти ее автомобиль- \ ным (гужевым) транспортом, поставщик возмещает покупателю понесенные им дополнительные расходы

Иногда в адрес покупателя поступают грузы, не указанные в плане или договоре В целях своевременного освобождения транспортных средств и обеспечения сохранности груза покупатель и в этом случае обязан принять гр^з под страхом уплаты штрафов органам транспорта и ответственности перед поставщиком за порчу или

256


повреждение продукции, наступившие вследствие несвоевременного ее вывоза с пункта назначения по винэ покупателя. Но такая продукция поступает не в собственность (оперативное управление), а на ответственное хранение покупателя. Он обязан в определенные сроки уведомить об этом поставщика, который в соответствующие сроки должен распорядиться продукцией. По истечении этих сроков продукция реализуется самим покупателем с учетом указаний местных планирующих органов, если речь идет о плановой поставке, и вырученные суммы за вычетом возмещения произведенных им расходов перечисляются на счет поставщика

Качество поставляемой продукции (пп. 38—40 первого Положения и пп. 36—38 второго Положения) должно соответствовать утвержденным государственным стандартам (ГОСТам), либо техническим условиям (ТУ), либо образцам (эталонам). ГОСТ—норматив общесоюзного значения, тогда как вводимые на нестандартизированную продукцию ТУ или образцы (эталоны) являются нормативами для данного ведомства или союзной республики. Во всех остальных случаях качество определяется техническими условиями или образцами, утвержденными поставщиком и согласованными между сторонами. '

Придавая особое значение качеству поставки и борьбе за его всемерное повышение, действующее законодательство допускает включение в договор условий о более высоком качестве по сравнению с тем, которое определено в утвержденных ГОСТах или образцах. Повышенное по сравнению с указанными нормативами качество обеспечивается и благодаря введению государственной аттестации качества продукции некоторых видов. Продукция, прошедшая такую аттестацию, снабжается Знаком качества, свидетельствующим о более высоких ее показателях, чем предусмотренные ГОСТами, ТУ или образцами

Для выполнения условий договора о качестве существенны вводимые некоторыми ГОСТами или ТУ гарантийные сроки. Допускается также удлинение этих сроков по инициативе сторон или включение их в договор, если ГОСТами или ТУ они не предусмотрены

Гарантийный срок имеет двоякое юридическое значение С одной стороны, это срок службы, т е срок, в пределах которого покупателю гарантируется нормальное

257


функционирование изделий при их надлежащем хранении и использовании. С другой же стороны, это срок для установления недостатков в поставленных изделиях и предъявления по их поводу претензии поставщику. Течение гарантийного срока начинается: а) для продукции — со дня ввода изделий в эксплуатацию, но не позднее 6 месяцев для действующих и 9 месяцев для строящихся предприятий; б) для товаров—со дня продажи через розничную торговую сеть, а если они реализованы по внерыночному фонду и действующими правилами или договором не предусмотрено иное, то с момента получения их покупателем.

Помимо гарантийных сроков, для изделий некоторых видов (например, медикаментов, электробатарей и т. п.) устанавливается срок годности, т. е. время, по истечении которого они утрачивают свое качество и не могут быть использованы по назначению. Срок годности исчисляется со дня изготовления продукции и определяет максимально допустимые сроки поставки. / Возможны три вида нарушений условий о качестве поставляемой продукции.

Первый характеризуется тем, что поставляется продукция, не соответствующая ГОСТам, ТУ или образцам. От принятия и оплаты такой продукции покупатель обязан отказаться, а если она уже оплачена, потребовать возврата уплаченных сумм. Признав претензию покупателя обоснованной, поставщик обязан распорядиться такой продукцией в течение 10 дней, а по скоропортящимся товарам—в течение 24 час. с момента получения претензии. При этом скоропортящаяся продукция всегда реализуется на месте, а иная—лишь в.случае, когда поставщик своевременно ею не распорядился (п. 61 первого Положения и п. 62 второго Положения).

Второй состоит в том, что поставляется вполне доброкачественная продукция, однако низшего сорта по сравнению с указанным в документе, удостоверяющем ее качество. При таком нарушении покупатель имеет право либо отказаться от принятия продукции, либо принять ее, но со снижением цены (с уценкой) в соответствии с прейскурантом (п. 66 первого Положения и п. 67 вто-рого Положения).

Третий выражается в том, что продукция полностью соответствует ГОСТам, ТУ или образцам, однако не отве-

258


чает тем более высоким требованиям по качеству,-которые предусмотрены договором или вытекают из государственной аттестации. Такую продукцию покупатель вправе принять, но без надбавок к цене, установленных за повышенное качество (п. 63 первого Положения и п. 64 второго Положения).

Иногда поставляется продукция с такими производственными недостатками, которые могут быть устранены на месте, без возвращения ее поставщику. Покупатель вправе либо устранить эти недостатки самостоятельно, но за счет поставщика, либо потребовать их устранения самим поставщиком в согласованный с ним кратчайший технически возможный срок. Впредь до устранения недостатков оплата продукции задерживается, а если они не будут устранены в установленный срок, можно отказаться от продукции и потребовать ее замены (п. 62 первого Положения и п. 63 второго Положения).

Положение о поставках продукции производственно-технического назначения (п. 65), кроме того, отличает от производственных конструктивные недостатки: первые являются следствием плохого изготовления продукции, а вторые—принятой для нее конструкции. При серийном производстве конструктивные недостатки не могут остаться незамеченными изготовителем, а потому влекут такие же последствия, как и производственные недостатки. Иначе обстоит дело с конструктивными недостатками, которые обнаруживаются в машинах, индивидуальном оборудовании или в продукции, поставляемой в виде опытного промышленного образца или партии. Поскольку такие недостатки вызваны именно дефектами конструкции, а не работы поставщика, он несет лишь одну обязанность—устранить их в кратчайший технически возможный срок, определенный соглашением сторон. Если же это невозможно, изготовителю возвращается продукция, а покупателю—полученные за нее суммы.

Ввиду неодинаковых правовых последствий,, наступающих при недостатках различного характера, между сторонами может возникнуть спор о том, являются ли обнаруженные недостатки производственными или конструктивными. Такой спор должен быть передан в 10-дневный срок на рассмотрение соответствующего научно-исследовательского института или экспертов-специалистов.

259


Комплектность (п. 41 первого Положения и п 39 второго Положения) означает поставку продукции в такой совокупности входящих в нее частей (составных или запасных), которая обеспечивает возможность ее использования по назначению Вопрос о комплектности приобретает особое значение при поставке таких сложных изделий, как машины и оборудование, тем более когда они изготовляются в порядке кооперированной поставки Нередко этот вопрос возникает и при поставке состоящих из ряда частей товаров народного потребления (телевизоры, радиоприемники и т п )

В комплект входят не только составные части, но также принадлежности и запасные части, указанные в ГОСТах, ТУ или прейскурантах Если в перечисленных документах комплектность не определена, стороны могут определить ее в договоре Они вправе также договориться о поставке продукции с дополнительными к комплекту изделиями (частями) либо, наоборот, без отдельных входящих в комплект, но не нужных данному покупателю изделий или частей

Когда продукция сдается на основе кооперированных поставок, стороны могут условиться о том, что отдельные комплектующие изделия (моторы, измерительные приборы и т д) будут сдаваться смежниками непосредственно головному заказчику, минуя головного поставщика. Однако, поскольку договором не предусмотрено иное, счет на оплату продукции в целом может быть предъявлен головным поставщиком только после отгрузки комплектующих изделий смежниками.

Некомплектная поставка дает покупателю право потребовать доукомплектования продукции или ее замены в кратчайший технически возможный срок, согласованный между сторонами. Он вправе также задержать оплату такой продукции впредь до ее доукомплектования или потребовать возврата уже произведенной оплаты. Если к указанному сроку продукция не будет укомплектована, покупатель может вернуть ее поставщику (п 64 первого Положения и п 66 второго Положения).

Маркировка (п. 43 первого Положения и п 41 второго Положения), т. е. снабжение изделий производственной маркой предприятия-изготовителя, а также зарегистрированным товарным знаком, имеет важное значение для его индивидуализации и выявления в случае не-

260


обходимости виновника брака, независимо от того, поставляется ли продукция изготовителем или сбыто-снаб-женческой организацией, индивидуализирована ли она на складе покупателя или обезличена. Поэтому маркировка поставляемой продукции в соответствии с требованиями ГОСТов или ТУ обязательна. При отсутствии таких требований или при их недостаточности они мог^т быть зафиксированы или восполнены в договоре

Если изделия не снабжены производственной маркой или товарным знаком, то это само по себе не означав!, что налицо недоброкачественная поставка Однако такое нарушение все же представляет известную опасность, поскольку среди обезличенных на складе изделий разных поставщиков могут оказаться и бракованные, но, так как они не подверглись маркировке, выявить бракодела будет невозможно Поэтому покупателю предоставлено право замаркировать продукцию, или внести изменения в маркировку за счет поставщика, либо потребовать, чтобы поставщик сам совершил соответствующие действия В случае невыполнения этого требования продукция, которая не может быть' использована или реализована без маркировки или без внесения в нее необходимых изменений, возвращается поставщику

Тара и упаковка (пп 45—46 первого Положения, пп 45—46 второго Положения) предназначены для обеспечения количественной и качественной сохранности продукции при ее перевозке и хранении Они должны соответствовать указаниям ГОСТов или ТУ, а в случае отсутствия таких указаний — условиям договора При поставке товаров народного потребления в договоре могут быть предусмотрены оплачиваемые покупателем улучшенная упаковка и улучшенное оформление сравнительно с требованиями ГОСТов или ТУ Однако, ее та специально не установлено иное, обязанность затаривания продукции устраняется контейнерными перевозками, а договором может быть устранена обязанность по обеспечению продукции как тарой, так и упаковкой. Тогда их стоимость исключается из покупной цены в целях возмещения покупателю по прейскуранту расходов на упаковку и затаривание

При нарушении требований о поставке продукции в таре и упаковке, есчи такая продукция подлежит дальнейшей отправке или хранению, покупатель вправе про-

2э1


извести затаривание и упаковку за счет поставщика, а при одногородней поставке—потребовать выполнения этой работы самим поставщиком (п. 67 первого Положения и п. 69 второго Положения).

Принято различать два вида тары: обычную и инвентарную (возвратную), рассчитанную на многократный оборот и потому входящую в состав инвентаря поставщика (например, ящики, бочки и т. п.). Инвентарная тара подлежит обязательному возврату в порядке и сроки, определенные специальными инструкциями и Особыми условиями поставки или договорами. Ими же устанавливается, должна ли тара возвращаться непосредственно поставщику или специальной тарособирающей организации. Лишь при централизованной доставке, если иное не предусмотрено действующими правилами, обязанность вывезти тару возлагается на поставщика. Но кто" бы ни нес такую обязанность, при отсутствии иных указаний расходы по возврату тары возлагаются на счет поставщика.

Цена и порядок расчетов в отношениях по поставкам определяются в соответствии с правилами пп. 47—58 первого Положения и пп. 47—59 второго Положения.

Подавляющее большинство видов продукции реализуется по утвержденным плановым ценам. Они закрепляются прейскурантами или иными актами, определяющими также, включены ли в цену транспортные расходы, стоимость тары, упаковки и т. п. При этом стоимость упаковки относится на счет покупателя, если иное не предусмотрено прейскурантом, а стоимость тары—только в перечисленных прейскурантом случаях.

В условиях, когда действуют утвержденные плановые цены, для определения их в договоре достаточно либо привести конкретную цену со ссылкой на утвердивший ее акт, либо сослаться на соответствующую позицию того акта, которым плановая цена утверждена. При поставках через снабженческо-сбытовые организации, когда они имеют право на наценку за счет покупателей, в договоре указывается ее размер со Ссылкой на утвердивший ее акт. Соглашением сторон цены на изделия могут быть установлены, когда это допускается специальными правилами (например, в отношении некоторых изделий местной

-262


промышленности). Кроме того, сторонам предоставлено право определять доплаты к плановой цене за поставку продукции повышенного качества или с более продолжительным гарантийным сроком, чем это предусмотрено в ГОСТах или ТУ. Всякого рода иные соглашения об отступлениях от утвержденных плановых цен недействительны.

Уже после того, как стороны заключили договор и даже приступили к его исполнению, ранее действовавшие цены могут быть изменены. О таких изменениях поставщик обязан немедленно сообщить покупателю. Что же касается расчетов, то, если иное не предусмотрено в решении об изменении цен, они производятся по каждой отправленной партии товаров на основе цен, действовавших в момент отгрузки или сдачи этой партии. Если цена с самого начала была определена как временная, нужно в договоре указать срок ее действия и основывать на ней расчеты лишь в пределах указанного срока.^Когда же на продукцию вводится лимитированная группа цен (несколько цен разной величины), стороны в очерченных пределах закрепляют в качестве основания расчетов конкретную цену.

Расчеты по договору поставки могут осуществляться в различных формах: либо вначале отправляется товар, а затем перечисляются деньги (например, при акцептной форме), либо движение денег предшествует движению товара (например, при аккредитивной форме). Одни формы расчетов (например, акцептная) предполагают адресуемое плательщиком банку согласие на оплату продукции, которое еще не означает самой оплаты (если, например, на счете плательщика не окажется денежных средств). Другие же формы расчетов (например, из лимитированных и нелимитированных чековых книжек) обеспечивают оплату продукции денежными средствами, уже заранее для этой цели снятыми банком со счета плательщика или обеспеченными банковским кредитом, а в таком случае распоряжение плательщика об оплате продукции (например, выдача чека) равносильно самои оплате. Поэтому хотя выбор формы расчетов, не исключенный специальными правилами, зависит от соглашения сторон, оба Положения о поставках исходят из того, что в одногородних, а также иногородних отношениях, если продукция принимается по приемо-сдаточному до-

263


кументу, предпочтительны расчеты, производимые чеками из лимитированных или нелимитированных чековых книжек. Вместе с тем в виде санкции за систематическую просрочку в оплате продукции к покупателю может быть применена и такая форма расчетов, когда движение денег предшествует движению товара. Применение этой санкции зависит от поставщика, ее действие сохраняется не более чем на 3 месяца и выражается в том, что расчеты должны осуществляться по аккредитиву, а в одногородних отношениях—путем оплаты товара до его получения (предварительная оплата). Но если и применение указанной санкции не даст должного эффекта, поставщик вправе передать покупателю предмет поставки^не в собственность (оперативное управление), а на ответственное хранение, лишающее покупателя возможности использовать полученные предметы впредь до их оплаты.

Наряду с покупателем расчетные санкции могут быть применены и к поставщику. В частности, при поставке продукции ненадлежащего качества или с нарушением комплектности банк снимает полученные в ее оплату денежные суммы и восстанавливает вх на счете покупателя по требованию последнего, заявленному не позднее 10 дней после составления в установленные сроки соответствующего акта. Если же поставщик допускает подобные нарушения систематически, покупатель вправе на срок до 6 месяцев ввести такой порядок расчетов, когда оплата продукции производится после ее приемки по качеству.

Поскольку при транзитных поставках поставщики или покупатели, а иногда те и другие, не являются отправителями и получателями продукции, возникает вопрос, как должны производиться расчеты в таких случаях? Положения о поставках установили, что расчеты через сбытовые и снабженческие организации, хотя и являющиеся покупателями по договору, но фактически не получающие продукцию, допустимы, лишь если это предусмотрено специальными нормами. По общему же правилу рассчитываться должны отправитель и получатель груза непосредственно. Однако, если плательщик отказался от оплаты или просрочил ее свыше 20 дней, счет может быть предъявлен организации, являющейся по договору покупателем.

£64


Количественная и качественная приемка поставленных продукции и товаров осуществляется в порядке и в сроки, которые определены Инструкциями, утвержденными Государственным арбитражем при Совете Министров СССР 15 июня 1965 г.—для приемки по количеству и 25 апреля 1966 г.—для приемки по качеству.

Местом приемки продукции (товаров) по количеству является: склад получателя—при доставке продукции поставщиком; склад поставщика—при вывозе продукции получателем; место вскрытия опломбированных и место разгрузки неопломбированных транспортных средств — при доставке и выдаче продукции органами транспорта. Приемка должна быть завершена в следующие сроки: а) при поступлении продукции без тары, а также в открытой или поврежденной таре — в момент получения ее от поставщика или со склада органа транспорта либо в момент вскрытия опломбированных или разгрузки неопломбированных транспортных средств, но не позднее сроков, установленных для их разгрузки транспортным законодательством; б) при поступлении продукции в исправной таре—в те же сроки по весу брутто и количеству мест, а по весу нетто и количеству товарных единиц в каждом месте—не позднее 10 дней. Но по скоропортящейся продукции срок приемки не должен превышать 24 час. с момента ее получения (вывозки) или выдачи груза органом транспорта. Приемка Должна быть, как правило, сплошной. Выборочная приемка допускается, лишь когда это предусмотрено ГОСТами, ТУ, Особыми условиями поставки, иными обязательными правилами или договором.

Если при приемке продукции обнаружена недостача, покупатель обязан приостановить дальнейшую приемку, составить акт о недостаче и вызвать представителя одно-городнего отправителя (изготовителя). Представитель иногороднего отправителя (изготовителя) вызывается, если это предусмотрено действующими правилами или Договором. При неявке представителя, а также если его вызов необязателен, акт составляется с участием представителя любого предприятия, либо общественности яредприятия-получателя, либо самим предприятием-получателем, если отправитель (изготовитель) дал согла-^е на одностороннюю приемку. После составления акта

265


предъявляется претензия о недостаче[. Получатель, н удовлетворенный решением отправителя (изготовителя)! тю его претензии, вправе передать спор в арбитраж в пределах общего (годового) срока исковой давноети.1 текущего с момента, когда он узнал или должен был уз-| нать о недостаче. 1

Приемка продукции (товаров) по качеству и комп-1 лектности, если иное не предусмотрено договором, производится на складе получателя в следующие сроки:

а) при иногородней поставке—не позднее 20 дней, а по скоропортящейся продукции—24 час. с момента получения (вывозки) продукции или выдачи груза органом транспорта; б) при одногородней поставке — не позднее соответственно 10 дней или 24 час. с момента поступления продукции на склад получателя. Продукция производственно-технического назначения, поступившая в таре и имеющая гарантийные сроки службы или хранения, проверяется по количеству и комплектности при вскрытии тары, ноне позднее установленных гарантийных сроков. Торговые организации имеют право независимо от проверки качества товаров в общеустановленные сроки актировать производственные недостатки, обнаруженные при подготовке товаров к розничной продаже или в процессе самой розничной продажи в течение 4 месяцев по получении товаров. Акт о скрытых недостатках должен быть составлен в течение 5 дней по их обна-кружении, но в пределах установленных максимальных ((например, гарантийных) сроков.

Вопрос об участии представителя изготовителя (отправителя) в составлении акта о недостатках по качеству и комплектности решается так же, как и вопрос о его участии в составлении акта о количественной недостаче. Но в случае неявки или необязательности явки такого предста-

' 17 октября 1973 г Совет Министров СССР утвердил Положение о порядке предъявления и рассмотрения претензий предприятиями, организациями и учреждениями и урегулировании разногласии по хозяйственным договорам (СП СССР 1973 г № 23, ст 128). С его принятием утратили силу правила специальных нормативных актов по поводу претензий, если иное не указано в самом Положении Поскольку же оно имеет общее значение для споров между организациями, его нормы должны изучаться в Общей части курса гражданского права, а потому не рассматриваются ни здесь, ни в связи с освещением других хозяйственных договоров.

?бб


вителя к составлению акта привлекается представитель отраслевой инспекции по качеству продукции, а по качеству товаров — эксперт бюро товарных экспертиз или представитель соответствующей инспекции по качеству товаров. Если в месте нахождения получателя этих органов нет, акт составляется в таком же порядке, как и акт количественной приемки.

На основе составленного акта предъявляется претензия, и если поступивший на нее ответ яе приведет к урегулированию спора между сторонами, он может быть передан на разрешение арбитража в пределах 6-месячного срока исковой давности. Согласно Инструкции Госарбитража при Совете Министров СССР от 24 ноября 1952 г. «О порядке рассмотрения государственными арбитражами имущественных споров, связанных с поставкой недоброкачественной и некомплектной продукции»' указанный давностный срок течет со дня составления акта» а при несвоевременном его составлении—со дня, когда он должен быть составлен. На основе составленного акта предъявляется претензия, причем, если сроки для ее предъявления нарушены, иск, предъявленный в пределах сроков исковой давности, все же подлежит удовлетворению. Однако арбитраж вправе, помимо взыскания с истца за допущенную просрочку штрафов в размере, определенном Положением о претензиях, обратить в доход союзного бюджета целиком или часть суммы штрафов, причитающихся ему по предъявленному иску2.

Иск предъявляется одновременно к поставщику и к изготовителю, если они не совпадают в одном лице. Дела о возложении на поставщиков (изготовителей) недобро-

' См «Инструктивные указания Государственного арбитража при Совете Министров СССР», «Юридическая литература», 1964, стр 121 и ел.

2 Пункт 6 инструктивного письма Госарбитража при Совете Министров СССР от 29 декабря 1973 г. № И-1-45 «О применении органами арбитража Указа Президиума Верховного Совета СССР от 31 октября 1973 г. «О внесении изменений в статьи 6 и 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик» и Положения о порядке предъявления и рассмотрения претензий предприятиями, организациями и учреждениями и урегулирования Разногласий по хозяйственным договорам» («Бюллетень нормативных актов министерств и ведомств СССР» 1974 г. № 4, стр. 34).

267


качественной и некомплектной продукции имущественной ответственности могут возбуждаться как по искам договорных контрагентов, так и по собственной инициативе арбитража, если из материалов других дел, сообщении печати и иных источников ему станет известно о фактах поставки такой продукции.

Количественная недостача и качественные дефекты становятся иногда следствием вины, допущенной при перевозке продукции органами транспорта. В таких случаях они и должны нести ответственность перед грузополучателем, который, установив факты, свидетельствующие о ;

неправильной перевозке груза (неисправность вагона, ;

следы его вскрытия и т. п.), обязан потребовать от органов транспорта составления коммерческого акта и в установленные сроки предъявить к ним претензию. Если грузополучатель не сделает этого, он не вправе впоследствии возложить на изготовителя (поставщика) убытки, возмещение которых могло бы быть взыскано с органов ;

транспорта.

§ 4. Имущественная ответственность

Условия применения имущественных санкций. Поло-| жения о поставках посвящают специальные главы вопро-1 сам имущественной ответственности за нарушение^ контрагентами своих обязательств (пп. 59—88 первого . Положения и пп. 60—90 второго Положения). .

Для привлечения неисправной стороны к имуществен- '* ной ответственности необходимы общие условия, при ко- ^ торых возникает ответственность по советскому гражданскому праву, и прежде всего вина контрагента, нарушившего свою обязанность. При выявлении вины нужно учитывать, что, когда доставка продукции осуществляется транспортным предприятием, возможность выполнения обязательства поставщиком зависит от объема утвержденных планов перевозок. Только в пределах указанных планов поставщик и должен отвечать за недопоставку продукции, кроме случаев, когда по его собственной вине в плане предусмотрено недостаточное или уменьшено ранее выделенное количество перевозочных средств.

Условия и размер имущественной ответственности определены в Положениях о поставках императивными

268


нормами. Они императивны в том смысле, что запрещают счоронам своим соглашением ограничивать ответственность как по основаниям, так и по размеру. Например, один из договоров содержал не предусмотренное законом условие об освобождении поставщика от ответственности за дефекты, обнаруженные при монтаже приборов в це-лах покупателя. В том же договоре указывалось, что убытки, вызванные монтажом и демонтажем забракованных приборов, поставщик возмещает лишь в части, не покрытой неустойкой, тогда как Положение обязывает его в этих случаях к полному возмещению убытков. Подобные тенденции к ограничению ответственности недопустимы, а отражающие их договорные условия недействительны.

Однако в отступление от указанного общего принципа при поставках импортных изделий применяется ограниченная ответственность: советские поставщики отвечают перед советскими покупателями только в пределах сумм, подлежащих взысканию с иностранных фирм Но если ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине самого советского поставщика, он должен нести ответственность перед советским покупателем на общих основаниях.

Кроме того, в исключительных случаях размеры санкций, которые подлежат взысканию со стороны, нарушившей договор, могут быть при разрешении спора уменьшены арбитражем. Но если уменьшение размера санкций, ьак правило, не допускается, то увеличить их размер (кроме размера пени за просрочку платежа) стороны вправе во всех случаях. Они управомочены также снабдить санкциями указанные в закйне или самостоятельно ими разработанные условия договора, для которых в нормативных актах санкции не определены. Действующее законодательство, например, не предусматривает взыскания неустойки за поставку доброкачественной продукции, которая, однако, не соответствует более высоким требованиям, предъявляемым к ней в договоре или в акте государственной аттестации качества. Но, как сказано в самих Положениях о поставках, соответствующие санкции могут быть установлены в договоре.

При определенных обстоятельствах Положения о поставках сами увеличивают размер установленных ими санкций. Нельзя, например, не считаться с повышенной

'269


опасностью перебоев в поставках любых объектов в районы Крайнего Севера и другие районы досрочного завоза, оборудования—для вводимых в действие (пусковых^ строек, продукции производственно-технического назначения—для предприятий с сезонным характером производства в период заготовки, переработки или изготовления ими скоропортящейся продукции. Чтобы усилить борьбу с задержками поставок в этих случаях. Положения обязывают предусмотренные ими санкции за просрочку в поставке продукции или товаров взыскивать в полуторном размере.

Предположим, однако, что покупатель находится :

в районе Крайнего Севера, а поставщик и сдающий ему продукцию изготовитель — на Украине. Поставщик уплачивает покупателю санкции за просрочку в полуторном размере. Но поскольку просрочка вызвана виной изготовителя, он обязан уплатить санкции поставщику. Вопрос лишь в том, будут ли они уплачены также в полуторном или только в однократном размере. Решая этот вопрос, Положения о поставках учитывают, что требования, предъявляемые к изготовителю, носят регрессный харак-;

тер, а потому подлежат удовлетворению в объеме тех же санкций, которые ранее были взысканы с поставщика,. т. е. также в полуторном размере.

Построение имущественных санкций. Положения о поставках обеспечивают санкциями осуществление не только самих поставок, но и действий, порождающих права и обязанности сторон. Например, за несвоевременное представление органу, выдавшему наряд, данных о распределении фондов между покупателями фондодержатель в лице своего хозрасчетного управления уплачивает штраф в размере 25 руб. за каждый день просрочки, но не более 250 руб. Такие же штрафы взыскиваются с соответствующего хозрасчетного органа, не уведомившего своевременно о прикреплении покупателей к поставщикам или задержавшего выдачу наряда на поставку, а при транзитной поставке — с покупателя за несвоевременную высылку поставщику определяющих получателей разнарядок. Сторона, виновная в задержке заключения договора, уплачивает другой стороне штраф в размере 50 руб. за каждый день просрочки, но не более 500 руб.

Особые меры принимаются в целях борьбы с нарушением плановой дисциплины. Если договор не только за-

270


ключен, но и исполнен в отношениях с. покупателем, кото< рому не выделены распределяемые в плановом порядке изделия, поставщик уплачивает соответствующей снаб-женческо-сбытовой организации от 25 до 100% их стоимости. Те же последствия наступают и при использовании изготовителем для собственных нужд продукции производственно-технического назначения сверх выделенных ему фондов. Для сложения с себя ответственности как в том, так и в другом случае нужно доказать, что было допущено распоряжение предметами, не находящими сбыта в плановом порядке.

Ясно, однако, что решающая роль принадлежит тем имущественным санкциям, которые установлены на случай нарушения самого обязательства по поставке. Они характеризуются следующими чертами.

Во-первых, обычно размер санкций определяется в виде процента от цены нарушенного обязательства. Так, при поставках продукции или товаров санкции соответственно взыскиваются: за отправку не предусмотренных договором изделий, от принятия которых покупатель отказался,—3% (2%), а по скоропортящимся продуктам—5%1 их стоимости; при обнаружении в поставленных предметах своевременно неустраненных производственных недостатков—5% (2%) стоимости этих предметов; за поставку немаркированной продукции, а также без тары или упаковки—5% ее стоимости; за необоснованный полный или частичный отказ от оплаты продукции—5% от неуплаченной суммы; за неиспользование аккредитива в пределах срока его действия—в размере 5% неиспользованной суммы аккредитива и т. д. Однако в некоторых слу" чаях штраф определяется в виде твердой суммы. Например, при поставке продукции или товаров без сертификата или иных документов, удостоверяющих качество, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере 25 руб. за каждый случай такой поставки, за неуведомление по" купателя об отгрузке изделий указанному им получателю—25 руб. за каждый случай непредставления такой информации.

Во-вторых, как правило, штрафы определяются в виде сравнительно небольшого процента от цены нарушенного обязательства, а если этот процент значителен, предусматривается максимальный предел ответственности. Так, при уценке продукции или товаров пониженного качества взы-

271


скивается штраф в размере 200% суммы уценки, но не более 20% стоимости изделий до уценки. Тот же прием применяется и в отношении небольших по размеру штрафов, если характер допущенного нарушения обусловливает целесообразность введения максимального предела ответственности. Например, за задержку сверх установленных сроков распоряжения об использовании предметов, принятых покупателем на ответственное хранение, поставщик уплачивает штраф в размере 0,2% их стоимости за каждый день просрочки, но не более 5%. Иногда, однако, несмотря на значительный размер штрафа, например 20% стоимости некомплектных изделий, он каким-либо ограничениям не подвергается.

В-третьих, такая форма ответственности, как пеня, начисляемая за каждый день просрочки,, предусмотрена Положениями о поставках для сравнительно небольшого числа нарушений. Важнейшее из них—просрочка в вы- • полнении обязанности по оплате поставленной продукции, влекущая начисление пени в размере 0,03% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки. Отсюда, однако, не следует, что там, где пеня не приме-:

няется, законодательство о поставках вовсе не исполь-.зует такого важного средства, как нарастание силы санкции в зависимости от длительности допущенной просрочки. Весьма показательно в этом смысле построение санкций -за просрочку поставки продукции. Они составляют при просрочке до 10 дней неустойку в размере 3%' стоимости непоставленной продукции, 2% стоимости непоставленных товаров, 1% стоимости непоставленных сельскохозяйственной продукции и товаров, а если просрочка выходит за пределы 10 дней, с поставщика взыскивается дополнительно неустойка в размере соответственно 5%, 3% и 2%. Те же правила применяются в случае допущенной поставщиком просрочки в устране-' нии конструктивных недостатков, обнаруженных в продукции производственно-технического назначения. Но когда выборка поставляемых предметов возлагается на покупателя, его ответственность за просрочку ограничена 5% стоимости невыбранной продукции или товаров.

В-четвертых, случается, что контрагент совершает одновременно несколько правонарушений. Положения о поставках, как правило, не допускают суммирования санкций, а исходят из того, что взысканию подлежит только

272


та санкция, которая установлена для наиболее значительного нарушения. В частности, при взыскании штрафа за поставку недоброкачественной продукции не начисляется штраф за некомплектность, отсутствие маркировки или ненадлежащую маркировку продукции и тары, а также за поставку той же продукции в ненадлежащей таре и упаковке. Нарушение количественных показателей всегда является одновременно и нарушением предусмотренных показателей ассортимента. Но поскольку санкции за недопоставку начисляются по каждой ассортиментной позиции в отдельности, при таком нарушении суммирования штрафов также не происходит. Если, однако, поставка выполнена по общей ее сумме, а в пределах отдельных позиций ассортимента допущены нарушения, по каждой такой позиции начисляются санкции либо за недопоставку (просрочку), либо за поставку сверх установленного количества. И все же в некоторых случаях суммирование санкций прямо предусматривается в самих Положениях о поставках. В частности, продукция, от принятия которой покупатель обоснованно отказался, не засчитывается в исполнение обязательства и подлежит замене. Понятно, что при поставке такой продукции в конце текущего сдаточного периода она может быть заменена лишь в следующем сдаточном периоде, что будет означать также просрочку поставщика и влечь самостоятельную штрафную ответственность.

В-пятых, когда потерпевший контрагент совершает действия, способствующие нарушению установленной дисциплины другим контрагентом, применяются двусторонние санкции, обращенные против каждого из нарушителей. Так, согласно Инструкции Госарбитража при Совете Министров СССР от 24 ноября 1952 г., если стороны осуществили запрещенную законом бездоговорную поставку, а поставленные изделия оказались недоброкачественными, предусмотренные Положениями о поставках штрафы взыскиваются не в пользу покупателя, а „в доход бюджета.

Наряду со взысканием санкций (неустоек) в размерах, определенных Положением о поставках. Особыми условиями поставки и договором, на неисправного контрагента может быть также возложена обязанность возместить убытки, понесенные другой стороной. По соотношению с убытками неустойка, как известно, бывает зачетной,

273


штрафной, исключительной и альтернативной: Но в отношениях между организациями применяются только три первых вида неустойки, причем, как правило,— зачетная, ав специально указанных случаях—штрафная или исключительная неустойка. Некоторые юристы высказывали пожелания, чтобы в хозяйственных обязательствах значение общего правила имела штрафная неустойка как наиболее сильное средство, стимулирующее надлежащее исполнение, а зачетная и исключительная неустойки применялись только в специально предусмотренных случаях'. Однако Положения о поставках не идут по этому пути, ибо чрезмерные по своей величине санкции отрицательно сказались бы на финансовом положении неисправного контрагента и потому не обеспечили бы надлежащего эффекта в области укрепления планово-договорной дисциплины.

В виде общего правила для поставок предусмотрена зачетная неустойка. Что же касается штрафной неустойки, то она должна применяться только при таких наиболее опасных правонарушениях, как поставка продукции ненадлежащего качества или некомплектная поставка. Относительно санкций, предусмотренных на случай просрочки в оплате поставленной продукции, следует прийти к выводу, что они носят характер исключительной неустойки, т. е. при правонарушениях такого рода требование о возмещении убытков вообще не может быть предъявлено и ответственность ограничивается уплатой санкций. Когда же одна из сторон не возвращает своевременно другой стороне излишне полученные с нее суммы, она обязана уплатить не пеню, а 5% годовых за все время пользования чужими денежными средствами.

В основу построения норм об имущественной ответственности в отношениях по поставке положен принцип реального исполнения: уплата пени, неустойки, штрафа и возмещение убытков не освобождают стороны от выполнения обязательств по договору. При этом принцип реального исполнения приобретает здесь двустороннюю силу: он обязателен в равной мере как для поставщика, так и для покупателя. Санкциям подвергается не только поставщик за непоставку или недопоставку, но и покупа-

' См., например, В. К. Р а и х е р. Правовые вопросы договорной дисциплины в СССР, стр. 185 и ел.

274


тель за невыборку продукции или отказ от ее получения. Правда, если поставщик просрочит отправку очередной партии товара-или продукции, покупатель вправе отказаться от нее, уведомив о том поставщика до момента отгрузки. Более того, по соглашению сторон может быть расторгнут уже заключенный договор. Однако отказ от принятия исполнения распространяется только на просроченную партию, но не на всю продукцию, предусмотренную договором. Следовательно, и с учетом отмеченных обстоятельств остается непоколебленным принцип реального исполнения-как основной принцип для обязательственных отношений между социалистическими организациями.

§ 5. Договоры, примыкающие к поставке

Понятие договоров на снабжение энергией и газом.

Наряду с поставкой действующее законодательство предусматривает договоры, опосредствующие в отношениях между организациями снабжение газом, тепловой и электрической энергией. К названным договорам Положения о поставках не применяются. Они подчинены специальным нормативным актам—утвержденным приказом министра энергетики и электрификации СССР от 13 января 1969 г. Правилам пользования электрической энергией и Правилам пользования тепловой энергией', а также утвержденным 31 июня 1961 г. Госарбитражем при Совете Министров СССР Правилам подачи газа магистральным газопроводам и потребителям2, Этот факт, однако, сам по себе вопроса о правовой природе перечисленных договоров не предрешает: одни авторы рассматривают их как особые разновидности договора поставки3, другие полагают, что здесь сформировались новые самостоятельные договоры4. Для правильного решения поставленного вопроса необходимо определить понятие указанных договоров и на этой

' См. «Правила пользования электрической и тепловой энергией», «Энергия», 1970.

2 См. «Гражданское законодательство. Сборник нормативных актов», «Юридическая литература», 1974 г. стр. 479.

8 См. О. Н. Сади,» о в. Правовые вопросы газоснабжения, Госюриздат, 1961, стр. 3 и ел.

4 См. С. М. К о р и е е в, Договор о снабжении электроэнергией, Госюриэдат, 1956. ста. 13 и ел.

275


основе выявить черты сходства и различия, между ними и договором поставки.

В отношениях по рассматриваемым договорам участвуют: на одной стороне — энерго- или газоснабжающая организация (энергосбыт, газопромысел и др.), а на другой—организация-потребитель, которая либо сама потребляет энергию или газ, либо обеспечивает также снабжение ими своих контрагентов, подключенных к сети основного потребителя. Главная обязанность энерго-(газо) снабжающей организации состоит в непрерывной подаче энергии или подаче в установленные сроки и обусловленном количестве газа. Ей соответствует основная обязанность потребителя — оплачивать принятые энергию, газ, соблюдая правила их приема и использования. При этом обязательства сторон возникают из сложного состава — акта планирования и заключенного в соответствии с ним договора. Снабжение газом планируется в том же порядке, что и снабжение продукцией производственно-технического назначения с выделением опреде- . ленного фонда каждому потребителю. Снабжение энергией планируется Советами Министров автономных республик, обл (край, гор) исполкомами по согласованию с энергосистемами, а каждому потребителю устанавливается план отпуска энергии. И лишь когда это позволяет мощность энергосистемы, она вправе заключить с потребителем договор сверх установленных планом лимитов.

'Следовательно, договор на снабжение энергией (газом) есть заключаемый" в соответствии с планом или сверх установленных планом показателей договор, в силу _ которого одна сторона, энерго(газо)снабжающая организация, обязуется- непрерывно или в установленные сроки подавать энергию(газ), а другая сторона, организация-потребитель, — оплатить принятую энергию (газ), а также принимать и использовать их с соблюдением установленных специальных правил.

Из приведенного определения видно, что так же, как и поставка, рассматриваемые договоры являются консен-суальными, взаимными и возмездными. Они относятся к числу договоров о возмездной реализации имущества с тем лишь отличием от поставки) что момент передачи предмета договора совпадает здесь с моментом его потребления, а вследствие этого в самом процессе потреб-

276


ления как бы растворяется переход имущества в собственность (оперативное управление) потребителя. Сходство с поставкой состоит также в том, что названные договоры в подавляющем большинстве носят плановый характер, заключаются лишь между социалистическими организациями и обслуживают сферу производственно-технического снабжения.

В то же время процесс энерго- и газоснабжения' настолько специфичен, что требует самостоятельного юридического нормирования, во многом не совпадающего с -правовым регулированием поставок.

Снабжение энергией и газом как вид хозяйственной деятельности, отличающийся от .поставок, осуществляется через присоединенную сеть, а не путем отправки газа в баллонах или электроэнергии в аккумуляторах, которая не выходит за рамки обычного договора поставки. Но при подобной технике его организации снабжение энергией и газом есть одновременно и их потребление, ввиду чего потребитель обязывается соблюдать специальные правила использования энергии и газа, хотя это связано с его собственной, а не только с производственной сферой снабжающей организации. По той же причине на снабжающую организацию не возлагается обязанность реально восполнить недоданное ею количество энергии и газа. Кроме того, техника выработки и подачи энергии такова, что непринятие ее в установленном количестве не только не причиняет урона народному хозяйству, а, наоборот, обеспечивает определенную экономию. Поэтому нет и правонарушения, когда потребитель фактически принимает энергию в меньшем количестве, чем предусмотрено договором.

В силу отмеченных обстоятельств договоры на снабжение энергией и газом нельзя ни отрывать от поставки, ни отождествлять с нею. Их следует рассматривать как самостоятельные, но в то же время такие договоры, которые не прямо входят в состав обязательств по возмездной реализации имущества, а в пределах этих обязательств непосредственно примыкают к договору поставки. Их юридическое отличие от поставки воплощается в правах и обязанностях сторон, образующих содержание названных договоров.

Содержание договоров на снабжение энергией и газом. Обязанность . снабжающей организации обеспечивать

277


потребителя энергией или газом выражается в определенных как количественных, так и качественных показателях.

Количественные показатели устанавливаются в договоре сообразно с актом планирования, служащим основанием его заключения. А так как договор заключается на год, то и количество (число киловатт-часов, ги-гокалорий, кубометров) определяется применительно к годичному периоду. При этом в пределах годовых норм и мощности токоприемников потребителя электроэнергия подается непрерывно, поскольку возможные перерывы не предусмотрены соглашением сторон, а при нехватке энергии снабжающая организация вправе ввести суточный лимит или лимит потребления в часы максимальных перегрузок. Тепловая энергия подается в соответствии с согласованными между сторонами суточными и квартальными графиками. Общее количество подлежащего подаче газа с поквартальной разбивкой устанавливается в соответствии с показателями актов планирования; месячное количество определяется газоснабжающей организацией по заявкам потребителей;, суточная норма вводится по соглашению сторон и служит основой равномерной подачи газа в течение суток, если иное не предусмотрено согласованным между сторонами диспетчерским графиком либо если ввиду нехватки газа снабжающая организация не уменьшит суточной нормы или временно не отключит потребителя, предупрежденного об этом в установленные сроки.

Качественные показатели фиксируются: по напряжению и частоте тока—для электроэнергии, по давлению пара и температуре воды—для теплоэнергии, по давлению и химическому составу—для газа. При определении качества обязательны ГОСТы и ТУ, а нерешенные в них вопросы согласовываются сторонами самостоятельно. Отступления от перечисленных показателей рассматриваются как нарушения условий о качестве. Но поскольку • такие нарушения могут быть выявлены только в процессе потребления энергии и газа, становится очевидным, что отказ от их принятия по мотивам недоброкачественности исключен, и дело ограничивается лишь имущественной ответственностью снабжающей^ организации, стимулирующей ее впредь не допускать подобных нарушений.

Обязанности снабжающей организации подавать газ

278


соответствует обязанность потребителя принимать его в обусловленном количестве. Потребитель, однако, вправе, предупредив об этом газоснабжающую организацию за 3 дня, потребовать подачи газа в уменьшенном количестве, если это вызвано проведенными им рационализаторскими мероприятиями, экономией расходования газа или иными уважительными причинами (например, простоем на производстве потребителя не по его вине). В отличие от этого потребитель энергии управомочен на уменьшение ее приема в одностороннем порядке, без ссылок на какие-либо мотивы и не направляя уведомления снабжающей организации.

Потребитель обязан также использовать энергию и газ по установленному целевому назначению при обеспечении надлежащего технического состояния энергетических и газовых установок и соблюдении техники безопасной их эксплуатации. В случае самовольного присоединения новых мощностей, увеличения максимальной нагрузки токоприемника или расходования электроэнергии сверх установленных лимитов, а также в случае неудовлетворительного состояния электроустановок снабжающая организация вправе полностью или частично приостановить подачу электроэнергии, своевременно предупредив об этом потребителя.

Одна из важнейших обязанности потребителя—своевременная оплата потребленных энергии и газа. Размер оплаты определяется тарифами для энергии и прейскурантами для газа. Расчеты производятся по счетам, выписанным снабжающей организацией к исходу обусловленного периода (например, 5 дней). Счета оплачиваются банком в бесспорном порядке, без необходимости испрашивать согласие плательщика, который, однако, вправе оспорить неправильное списание денег с его счета. Но если на счете потребителя отсутствуют денежные средства, это приводит к просрочке оплаты и начислению пени в размере 0,03% ежедневно. Кроме того, энергоснабжающая организация вправе полностью или частично прекратить подачу энергии потребителю, просрочившему оплату ее счета в течение 10 дней.

Взаимные обязательства сторон обеспечены штрафными санкциями, размер которых определен в нормативных актах, регулирующих снабжение энергией и газом. Так же, как и для поставок, эти санкции строятся в виде

279


либо твердой денежной суммы, либо процента от цены-нарушенной обязанности (например, от цены газа, кото-. рый не был подан в течение месяца). Как и в договоре поставки, суммирование санкций за действия, соединяющие несколько нарушений, не допускается (например, при отпуске электроэнергии одновременно с повышенным напряжением и пониженной частотой). Подобно отношениям по поставкам специальные санкции введены • за нарушение двусторонней обязанности заключить предусмотренный планом договор на снабжение газом, как и лежащей на потребителе обязанности принять газ в обусловленном количестве.

Договоры на снабжение энергией и газом носят граж-данско-правовой характер, а следовательно, подчиняются общим правилам гражданского законодательства и общим положениям обязательственного права, хотя нормы о них не включены ни в Основы, ни в ГК. А так как общее правило ч. 1 ст. 189 ГК признает неустойку зачетной, не исключающей возмещения некомпенсированных ею убытков, то зачетной следует считать и неустойку,,, обеспечивающую договоры на снабжение энергией и га.- ,| зом. И лишь санкции, аналогичные тем, которые взыскиваются за необоснованный отказ от заключения договора или за просрочку в оплате энергии и газа, должны быть, как и в любых других хозяйственных обязательствах, отнесены к исключительной неустойке, устраняющей право на возмещение убытков ).

Глава 3 ДОГОВОР КОНТРАКТАЦИИ

§ I. Юридические формы государственной закупки сельскохозяйственной продукции

Договорный метод осуществления государственных закупок сельскохозяйственной продукции. Сельскохозяйственная продукция колхозов и совхозов прецна-

' Ср. Б. М. С а и п е р о в. Споры по договорам на снабжение электроэнергией, «Научно-практический комментарий арбитражной практики», вып. 2, «Юридическая литера1ура», 1969, стр. 96.

280 -


значена для удовлетворения как их собственных нужд, так и потребностей населения в продовольственных товарах, а промышленности — в сельскохозяйственном сырье. В первом случае образуются натуральные имущественные фонды колхозов и совхозов, а вторая цель достигается путем сдачи сельскохозяйственных продуктов специальным заготовительным организациям на основе обязательственных правоотношений с ними.

В прошлом эти правоотношения не оформлялись договорами и возникали в силу доведенного до каждого колхоза или^ совхоза планового задания. Вместе с тем совхозы вовсе не получали платы за сданную продукцию и покрывали свои хозяйственные расходы за счет бюджетно-сметных ассигнований, а продукция колхозов оплачивалась по ставкам, не соответствовавшим ее действительной стоимости. В результате обязательства по сдаче государству продуктов сельскохозяйственного производства были почти полностью лишены товарных и, следовательно, гражданско-правовых элементов. Они носили административно-правовой характер, а потому именовались обязательными поставками.

В начале 50-х годов проводится перестройка системы государственных заготовок сельскохозяйственной продукции, завершенная решениями мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС и принятыми в соответствии с ними постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР'. Отныне всеобщим признается основанный на плане договорный метод заготовок, который внедряется одновременно со значительным усилением начала возмездности: повышаются государственные заготовительные цены, а в связи с переводом совхозов на хозрасчет возмездными становятся и отношения по закупкам продукции совхозов. Таким образом, заготовки продуктов сельскохозяйственного производства приобрели тот элемент товарности, который обусловливает необходимость их гражданско-правового регулирования.

Как институт гражданского права закупка сельскохозяйственной продукции впервые закрепляется в 1961 году Основами. Поскольку ст. 3 Основ отнесла

СП СССР 1965 г. № 8-9. ст. ст. 58, 61—67.

281


регулирование государственных закупок к компетенцш Союза ССР, предоставив союзным республикам прав< решать связанные с этим вопросы лишь в случаях, пре дусмотренных общесоюзным законодательством, ГК е ст. ст. 267—268 полностью воспроизводит соответствую» щие нормы Основ. Эти нормы дополняются и развиваются большим числом специальных нормативных актов, к которым, в частности, относятся: постановление Совета Министров СССР от 23 апреля 1970 г. «Об объединении решений Правительства СССР по вопросу оргат низации государственных закупок сельскохозяйственной;

продукции»'; Положение о порядке заключения и испол-;

нения договоров контрактации сельскохозяйственной про-;

дукции, утвержденное Министерством заготовок СССР 22 октября 1970 г.; Типовые договоры контрактации отдельных видов сельскохозяйственной продукции, утвер^ жденные тем же министерством. Имеются также соответствующие акты республиканского законодательства, например постановление Совета Министров РСФСР от5 17 сентября 1971 г. «Об объединении решений Правительства РСФСР по вопросу организации государствен^ ных закупок сельскохозяйственной продукции» 2.

На первых порах перестройки системы государственных заготовок сельскохозяйственной продукции они осуществлялись преимущественно в форме контрактации, не исключавшей, однако, и других форм. Если от приобретения данной продукции в порядке контрактации отказывались специальные заготовительные органы, она могла быть сдана по договору купли-продажи розничным торговым организациям и по договору поставки промышленным предприятиям. После издания постановления Совета Министров СССР от 23 апреля 1970 г. контрактация приобрела для заготовительной деятельности всеобщее значение. Тем самым анализ правовых форм государственных закупок сельскохозяйственных продуктов у колхозов и совхозов не выходит отныне за пределы договора контрактации.

Понятие и порядок заключения договора контрактации. В договоре контрактации участвуют две стороны — заготовитель и сдатчик, т. е. колхоз или совхоз,

' СП СССР 1970 г. № 8, ст. 63 2 СП РСФСР 1971 г. № 17, ст. 137.

282


в обобщенном виде именуемые хозяйством. Юридическим основанием заключения договора служит план государственной закупки и план развития сельскохозяйственного производства в колхозе или совхозе (ст. 267 ГК). Договоры контрактации сельскохозяйственных продуктов могут заключаться сверх обязательных плановых заданий только с согласия сдатчика, но не свыше размеров, согласованных ведомствами заготовителей с Госпланом СССР. Основная обязанность хозяйства состоит в передаче определенной продукции в собственность (оперативное управление) заготовителя. Основная обязанность заготовителя — принять эту продукцию, оплатить ее и оказать хозяйству обусловленные виды помощи.

Таким образом, контрактация есть договор, в силу которого одна сторона, хозяйство, обязуется передавать определенную сельскохозяйственную продукцию в собственность или оперативное управление другой стороны. заготовителя, обязующегося принимать эту продукцию, оплачивать ее и оказывать хозяйству помощь, связанную с ее сдачей.

По присущим ему общим юридическим признакам договор контрактации сходен с договорами купли-продажи и поставки. Так же, как и эти договоры, контрактация носит консенсуальный, взаимный и возмездньш характер, причем возмездность выражается в уплате денег за сданную продукцию. Но от купли-продажи контрактация' отличается обязательностью заключения в пределах плана, а от поставки, тоже являющейся в большинстве случаев плановой, — рядом других моментов.

Обычно при размежевании контрактации и поставки ссылаются на то, что первая применяется только при закупках сельскохозяйственной продукции, что ее субъектами могут быть не любые, а лишь строго определенные организации, что весьма своеобразны плановые предпосылки ее заключения, что она предполагает оказание определенной помощи хозяйству заготовителем и т. п. 1.

' См., например, Я С Г л и к и я, Договор контрактации сельскохозяйственной продукции и его правовые особенности, «Советское государство и право» 1968 г. № 10, стр. 104—108.

283


Но сами по себе отмеченные моменты недостаточш для вывода о самостоятельности данного договора Оказание помощи одним контрагентом другому характерн^ не только для контрактации, а в отношениях по контрактации виды возможной помощи за последнее врем* существенно сократились, почти полностью выйдя з'с пределы производственной деятельности сдатчика 1. сведясь едва ли не исключительно к содействию в пере? даче продукции. Своеобразие планирования контрактации, ограниченность сферы применения и ее субъектного состава укладывались бы в рамки особой разно-видности другого, более общего договора, не вызывая необходимости в формировании самостоятельного доги ворного типа И если контрактация тем не менее с полным основанием признается самостоятельным договором, то обусловлено это другими, гораздо более глубо^ кими причинами *

Сельскохозяйственная продукция производится т земле, составляющей исключительную собственное^ государства. Этот факт имеет решающее как экономь ческое, так и правовое значение для признания за гс сударством права вводить обязательность сдачи ем\ сельскохозяйственной продукции в определенном кол1| честве на условиях, им установленных Вместе с те»? сдаваемая продукция предназначается для общегосу дарственных нужд, а не для удовлетворения потребно'^ стей конкретного заготовителя Юридически оформлей-| ные как отношения между отдельными контрагентами! обязательства по контрактации с точки зрения их эко^ номического содержания выступают как отношения хо| зяйства с государством Именно это обстоятельство вьи зывает необходимость установления для контрактаций особого правового режима и конструирования ее в за-5 коне как самостоятельного договора

Будучи плановым, договор контрактации заключается на основе определенных плановых предпосылок Исходное значение имеет план закупок, доводйтиый до1 изготовителя его вышестоящим органом, а до колхозов! и совхозов—обл (край) исполкомом. Для каждого ко1]-" хоза или совхоза план закупок устанавливается с учетом особенностей данного хозяйства и с обеспечением " ему остатка продукции, необходимого д^я удовлетворения производственных нужд хозяйства и личных по-

284


требностей его работников. По общеколичественным показателям план закупок остается неизменным на весь период действия перспективного (пятилетнего) плана, а ассортимент по видам продукции и сроки продажи устанавливаются ежегодно Произвольное изменение планов, как и доведение до колхозов или совхозов дополнительных плановых заданий, не допускается

В соответствии с планом закупок колхозы и совхозы составляют производственный план, который должен обеспечить выполнение планового задания по государственным закупкам. Этот план рассматривается рай-сельхозуправлением, которое, выявив отступления ог щапа закупок, рекомендует колхозу или совхозу внести в производственный план нужные коррективы.

Одновременно с доведением плана закупок до хозяйства исполком местного Совета прикрепляет его к заготовителю Поскольку каждое хозяйство обязывается к сдаче нескольких видов продукции, а каждый заготовитель обычно специализируется на закупке какого-либо одного ее вида, хозяйство прикрепляется к ряду заготовителей, с каждым из которых должен быть заключен самостоятельный договор.

Из перечисленных плановых предпосылок возникает двустороннее обязательство заключить договор, подлежащее исполнению не позднее 1 января планируемого года Для заключения договора в хозяйство направляется представитель заготовителя Договор оформляется письменно и определяет условия о количестве (по видам продукции), качестве, сроках, порядке доставки и месте сдачи продукции, об обязанности заготовителя своевременно принять и оплатить продукцию с указанием срока и размеров выдачи авансов колхозам, о видах помощи, которую заготовитель обязуется оказывать хозяйству, о мерах имущественной ответственности, призванных обеспечивать взаимные обязал тельства сторон (ст 268 ГК.) В договор включаются также условия, необходимость которых вытекает из Типового договора или согласование которых признали необходимым сами стороны Однако условия, противоречащие плану закупок или Типовому договору, недействительны Преддоговорные споры разрешаются арбитражем, если одним из их участников является совхоз, и судом, если спор возник в отношениях с колхозом.

285


'•4

Будучи обязанным к заключению договора в пред^ лах, установленных планом закупок, хозяйство вправе заключить договор и на сдачу сверхплановой продутв ции, а заготовитель должен принять такое предложения поскольку последнее не выходит за рамки установлен ного заготовителю задания на сверхплановые закупк» Обязательство по сверхплановым закупкам либо офор мляется самостоятельным договором, либо включаете^ как дополнительное в договор плановой контрактации;

Но так как сверхплановая контрактация допустим! лишь при оформлении контрактации плановой, в цело^ она должна рассматриваться в качестве планового да говора, хотя бы предусмотренное сторонами количеств закупаемой продукции и превышало показатели плане вого задания.

§ 2. Элементы договора контрактации

Субъекты. Круг возможных субъектов договора кого трактации строго ограничен. На стороне хозяйства чащ< всего выступают колхозы и совхозы. И лишь в той мере в какой другие организации (например, опытно-производственные хозяйства сельскохозяйственных науч ных и учебных учреждений, селекционные опытные станции и т. п.) производят сельскохозяйственную про дукцию сверх собственных потребностей, они такж< сдают ее государству на основе договора контрак тации.

На стороне заготовителя обычно выступают госу-дарственные либо действующие по поручению государства кооперативные заготовительные организаций (организации потребительской кооперации). Однако если сельскохозяйственная продукция (например, продукция, технических культур) предназначается для промышлен*| ной переработки или если она (как, например, яйца, мо-| локо, масло) должна быть направлена для продажи на-1 селению, в качестве заготовителей могут выступать со<| ответственно промышленные предприятия и торговые! организации. ;

По общему правилу, продукция сдается хозяйством 1 заготовителю, и тогда налицо совпадение сторон до-1 говора с его исполнителями. Но если заготовительная:;

организация, заключившая с хозяйством договор кон- "

286


тоактации, обязана ту же продукцию направлять по договору поставки промышленным предприятиям или торгующим организациям, не исключено несовпадение участников и исполнителей договора. Например, по указанию заготовителя колхоз может доставлять продукцию непосредственно в торговую сеть или, что бывает гораздо чаще, в соответствии с тем же указанием промышленное предприятие производит выборку продукции в самом колхозе. В подобных случаях субъектом, обязанным перед хозяйством, остается заготовитель, и он должен отвечать как за собственные действия, так и за действия организаций, привлеченных им к исполнению обязательства.

Объект. Для характеристики договора контрактации наиболее существенное значение имеет его материальный объект. Как явствует из самого определения договора, в этом качестве может выступать только сельскохозяйственная продукция, в чем бы конкретно она ни выражалась—начиная с продукции животноводства или растениеводства и кончая овощами, фруктами и т. п. Однако имеется в виду, во-первых, не любая, а лишь такая сельскохозяйственная продукция, которая принадлежит колхозам, совхозам и другим организациям» правоспособным к заключению контрактационного договора. Во-вторых, источником появления у данной организации такой продукции должна быть ее производственная, а не торговая или иная деятельность^-В-третьих, определяемый родовыми признаками предмет договора — это не «род в целом», а «ограниченный род», во всяком случае не выходящий за пределы той части продукции, которая превышает ее собственные потребности.

Срок. Обычно договор контрактации заключается сроком на один год. При длительных хозяйственных связях между сторонами целесообразно заключение-многолетних договоров, однако не свыше срока действия перспективного (пятилетнего) плана и с ежегод* ным уточнением условий. Помимо общего срока в договоре предусматриваются частные сроки исполнения основанного на нем обязательства по сдаче сельскохозяйственной продукции заготовителю. Установление частных сроков должно сообразовываться с планами закупок, а также с сезонностью производства сельско-

287


хозяйственной продукции и специфическими условия] ее хранения.

Права и обязанности сторон. На хозяйстве леж. единственная обязанность — сдать предусмотренную д говором продукцию. Эта обязанность конкретизируем при помощи условии о количестве, ассортименте, к, честве, доставке и выполнении погрузочно-разгрузочнь работ.

Количество подлежащей сдаче продукции опред ляется в договоре на основе и в соответствии с плано Однако с соблюдением ранее названных условий ст роны могут договориться и о сверхплановом количеств.. а хозяйство вправе доставить большее количество, че) предусмотрено договором. Наряду с поквартальной '•• помесячной разбивкой общих количественных показав лей стороны вырабатывают также график сдачи прс дукции с возможным его последующим взаимно соглэ сованным изменением. В пределах планового года кс личество, недосданное к исходу, одного частного срокг прибавляется к количеству, приходящемуся на следуй щий частный срок.

Ассортимент продукции либо определяется в плав закупок и уточняется при заключении договора, лий„ .устанавливается по соглашению сторон, управомочен! ных также впоследствии изменять его. Возможности замены в определенной пропорции некоторых продуктов другими (например, яиц маслом) предоставлена одно стороннему усмотрению сдатчика.

Качество закупаемой продукции выявляется на ос нове ГОСТов, ТУ или установленных кондиций, отступ' ления от которых допускаются лишь по специальные^— разрешениям. Доведение продукции до кондиционного^Д состояния должно предшествовать ее сдаче, а характеризующие ее качественные показатели подлежат отражению в составленном на продукцию сопроводительном документе. От продукции, не соответствующей установленным требованиям по качеству, заготовитель вправе отказаться, потребовав ее замены другой, доброкачественной продукцией.

Доставка продукции обеспечивается хозяйством, а связанные с доставкой расходы оплачиваются заготовителем. На хозяйстве лежит также' обязанность погрузки продукции на транспортные средства и выгрузки

288 ' •


возвратной тары. Если продукция в соответствии с указаниями заготовителя должна быть отправлена не в обусловленные ранее приемные пункты, а непосредственно промышленному -предприятию или торгующей организации, то связанные с этим дополнительные расходы также оплачиваются заготовителем, поскольку выборку продукции непосредственно в хозяйстве не произвел сам ее получатель.

Обязанности хозяйства сдать продукцию соответствует обязанность заготовителя принять ее. Продукция принимается либо самцм заготовителем, либо той организацией, которой она должна быть сдана по его указанию. Заготовитель принимает продукцию в присутствии представителя сдатчика с соблюдением установленных сроков (45 минут—для молока, 2 часа—для яиц и т.п.). Факт приемки удостоверяется выдачей приемной квитанции, имеющей доказательственное значение в случае спора о сдаче продукции. . Заготовитель обязав также обеспечить за свой счет и своими, средствами выгрузку продукции, доставленной в пункт ее сдачи.

Принятая продукция должна быть оплачена заготовителем по- действующим нормированным ценам. При сверхплановой сдаче хозяйство получает надбавку, размер которой также определен в нормативном порядке. Надбавки применяются и с учетом качества сдаваемой продукции, сроков ее сдачи и т. п. Помимо этого, заготовитель обязан оплатить сдатчику расходы по доставке, а также тару, не возвращаемую хозяйству.

Оплата осуществляется путем безналичных расчетов через банк не позднее 5 дней после приемки продукции, оформленной приемо-сдаточным актом. Если сдатчиком является колхоз, он получает в обслуживающем его банке аванс от имени заготовителя. Размер аванса составляет, по- общему правилу, 30%, а для экономически слабых колхозов—40% стоимости предусмотренной договором как плановой, так и сверхплановой продукции. Аванс выдается в два и иногда три срока с выплатой первой его части не ранее 1 января того года, на который заключен договор. В порядке погашения аванса заготовитель удерживает 60% из оплаты каждой сданной партии продукции.

В соответствии с Типовыми договорами на заготовителя может быть возложено оказание хозяйству некото-

289


рых связанных с выполнением договора видов помощ» снабжение семенами, средствами борьбы с вредителям! сельскохозяйственных культур и др. По требованию хо зяйства заготовитель инструктирует его работников от. носительно порядка приемки, оценки продукции и т. п^ Хозяйство получает от заготовителя информацию има* териалы о действующих ГОСТах, ТУ, кондициях и правилах приемки, оценки, оплаты продукции.

Имущественнная ответственность. Основания ответ-;

ственности определены проектом Типового договора,! одобренным Советом Министров СССР 4 января! 1966 г.'. Там сказано, что ответственность сдатчика ис-| ключается, только если он нарушил договор вследствие! стихийных бедствий или вины заготовителя, а это соз<| дает впечатление, будто не устранена полностью ответ-1 ственность за случай, т. е. независимо от вины. Но если. бы подобный вывод был правилен, пришлось бы при-] знать, что стороны ставятся в неравное положение с вьй ведением за пределы вины только ответственности сдат-1 чика, а не заготовителя. Поскольку же подобное неравенство исключено, следует прийти к выводу, что и для сдатчика здесь не устанавливается каких-либо отступлений от общего принципа ответственности за вину;

закрепленного ст. 222 ГК. Суть дела состоит в том, что, сосредоточиваясь лишь на наиболее типичных обстоятельствах, исключающих ответственность сдатчика (стихийные бедствия и вина заготовителя), проект Типо-" вого договора не закрывает пути для освобождения сдатчика от ответственности и во всех других случаях, когда к этому имеются предусмотренные гражданским законом общие основания.

Переходя от оснований к формам ответственности, нужно отметить, что нередко они исчерпываются лишь компенсацией вызванных нарушителем убытков. Такова, например, обязанность сдатчика возместить заготовителю расходы по содержанию в карантине скота, доставленного без необходимого ветеринарного свидетельства. Но, по общему правилу, обязательства сторон обеспечиваются неустойкой в размере, определенном' действующими нормативными актами. Ее величина

' СП СССР 1966 г. №2, ст. 11.

290


дифференцирована в зависимости от предмета поставки, достигая максимального предела при контрактации зерновых, масличных и технических культур, а также продуктов животноводства и животноводческого сырья.

Ограничиваясь лишь этими санкциями, можно констатировать, что в ряде случаев они строятся так же, как и в других хозяйственных договорах, например в виде определенного процента от цены нарушенного обязательства. Так, за отказ от приемки продукции или просрочку в ее приемке заготовитель уплачивает сдатчику неустойку в размере 3% стоимости этой продукции. Но по договору контрактации встречается и построение неустойки, редко применяемое в других хозяйственных договорах. В частности, за просрочку в сдаче продукции на сдатчика начисляется ежедневная пеня в размере 0,1% от ее цены, а если просрочка выходит за пределы 10 дней, дальнейшее начисление пени прекращается и взыскивается единократный штраф в размере 2% от той же суммы. В точно таком же порядке и в тех же процентах взимаются пени и штраф с заготовителя за задержку оплаты продукции. Но если сдатчик не получил причитающихся ему платежей сполна г.следствие неправильного определения .количества, качества продукции или размера ее оплаты, заготовитель обязан наряду с перечислением невыплаченной денежной суммы уплатить хозяйству 5% годовых, исчисленных исходя из той же суммы с учетом длительности просрочки.

Определяя соотношение между неустойкой и убыт< ками, законодательство о контрактации устанавливает, что неустойка подлежит взысканию независимо от возмещения убытков. Это означает, что она во всехслучаях, кроме неустойки за просрочку платежей, строится как штрафная и, следовательно, может быть взыскана сверх возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства по договору. Что же касается соотношения между мерами ответственности и обязанностью исполнить договор, то, строго следуя принципу реального исполнения, законодательство о контрактации исходит из того, что возмещение убытков, а также уплата штрафных санкций не освобождают нарушителя от исполнения обязательства в натуре. По-

291


:

требность в реальном исполнении, отпадает, лишь когда ввиду допущенной хозяйством просрочки заготовитель отказывается от принятия просроченной партии продукт ции, уведомив об этом сдатчика до ее отгрузки.

Глава 4

ДОГОВОР ПОЖИЗНЕННОГО СОДЕРЖАНИЯ

§ 1. Понятие и правовые особенности договора пожизненного содержания

Понятие договора пожизненного содержания. Дого^ вор пожизненного содержания в том смысле, в каком он закреплен действующим законодательство^ .(ст. ст. 253—254 ГК), может быть заключен гражданином — собственником дома, выступающим в качестве ог-чуждателя, и другим гражданином, который как приоб-^ ретатель дома или его части принимает на себя обязана ность содержать отчуждателя до его смерти. Понятием! пожизненного содержания охватывается предоставление! материального обеспечения в виде жилища, питания^ ухода и иной необходимой помощи. Но перечисленные^ конкретные моменты важны для анализа прав и обязан-* ностей участников договора. В самом же определении.! его понятия достаточно указать на обязанность пожиз-' ненного содержания отчуждателя, которую принимает^ на себя приобретатель дома.

Договор пожизненного содержания есть договор,;

в силу которого одна сторона, отчуждатель, передает жилой дом или часть дома в собственность другой сто' роне, приобретателю, принимающему на себя обязанность содержать отчуждателя до его смерти.

В общей правовой характеристике договора, вытекающей из приведенного определения, не вызывает никаких сомнений только один признак — возмезоность, поскольку каждая сторона получает от другой встречное удовлетворение: приобретатель—в виде жилого дома или его части, а отчуждатель — в виде пожизненного содержания. Гораздо более сложен вопрос о признании его реальным или консенсуальным, односторонним или взаимным договором.

Едва ли не все авторы," обращающиеся к изучению.

292


этого договора, считают его договором реальным. Легальным основанием для такого вывода служит формула ст. 253 ГК, которая, перечисляя обязанности приобретателя, вовсе не упоминает об обязанностях отчуждателя, указывая лишь, что отчуждатель «передает... жилой дом или часть его» приобретателю. Но если в момент передачи дома договор только и может быть признан заключенным, то он становится реальным, а значит, и односторонним, ибо после передачи отчуждатель обладает лишь правами и не несет никаких обязанностей.

При всей, однако, кажущейся убедительности этих выводов трудно признать их правильными. Право собственности на жилой дом возникает с момента регистрации договора в исполкоме местного Совета (ч. 2 ст. 135 ГК). Это общее правило распространяется и на договор пожизненного содержания. До тех пор, пока соглашение о пожизненном содержании не облечено в надлежащую форму, нет и самого договора. Но передача дома и оформление договора посредством регистрации не могут совпасть во времени. Если регистрация состоялась, то хотя бы дом еще фактически не был передан, приобретатель уже стал его собственником, а потому обязан к содержанию отчуждателя. Если же дом передан, но регистрация не состоялась, договор еще не заключен и никаких связанных с ним обязательств приобретатель нести не может, а отчуждатель, уклонившись от оформления договора, вправе истребовать дом у приобретателя.

Все это дает основания утверждать, что заключение договора пожизненного содержания относится к моменту его регистрации, а не ко времени передачи дома. Он является, следовательно, договором консенсуальным. Если дом фактически передан до регистрации, договор, оставаясь консенсуальным, будет односторонним. При обратной последовательности он становится также взаимным договором, возлагающим определенную обязанность (передать дом) и на отчуждателя.

Изложенные выводы не противоречат тексту ст. 253 ГК. Там сказано, что отчуждатель «передает б собственность ... жилой дом» (курсив мой.—О. Я.), т. е. что договор считается заключенным в момент передачи дома в собственность, а не фактической его передачи приобретателю. Но право собственности возникает у приобретателя со времени регистрации договора, чему

293


и соответствует его признание договором консенсуаль-ным. Единственное возражение против предложенной конструкции могло бы основываться не на тексте закона, а на том, что в таком случае после регистрации договора:

приобретатель имел бы право добиваться его принудительного исполнения, включая истребование еще не переданного отчуждателем дома. Неясно, однако, почему за отчуждателем нужно сохранять возможность уклонения от договора и после его регистрации со ссылкой только на то, что дом еще не передан приобретателю? , К тому же не исключено, что после регистрации договора | он утратит интерес не для отчуждателя, а для приобре-.| тателя. Тогда уже правом на принудительное исполнение, несмотря на еще не состоявшуюся передачу, мог бы воспользоваться сам отчуждатель. А это означает, что, находясь в соответствии с законом, консенсуальная конструкция не ущемляет интересов ни одной из сторон и вместе с тем обеспечивает повышенную охрану интересов отчуждателя на случай любой неисправности, допущенной другим контрагентом.

Правовые особенности договора пожизненного содержания. Договор пожизненного содержания —один из договоров о возмездной реализации имущества. Среди последних центральное место занимает купля-продажа как исходная и вместе с тем элементарная форма возмез-дного обмена. Максимальным сходством с куплей-продажей обладает договор мены, каждый участник которого является продавцом и покупателем одновременно. При всем отличии от купли-продажи договоров поставки и контрактации они как выражающие обмен имущества на деньги более приближены к ней, чем договор пожизненного содержания, в котором для одной из сторон воз-мездность означает предоставление обеспечения в виде жилища, питания, ухода и помощи. Поэтому, хотя в ГК РСФСР пожизненное содержание и отнесено к особым разновидностям купли-продажи, в действительности оно не только представляет собой самостоятельный договор, но и в системе обязательств по возмездной реализации имущества не может быть расположено ранее всех других относящихся к той же группе договоров.

Важнейшая юридическая особенность договора пожизненного содержания состоит в том, что он является длящимся и алеаторным.

294


Длящимися называются договоры, не просто заклкх' ченные на длительный срок, но и предполагающие систематическое исполнение или постоянное использование основанных на них правомочий. Поэтому, например, разовая поставка, исполняемая единократно, не будет длящимся договором, какое бы время ни разделяло моменты ее заключения и исполнения. Напротив, пожизненное содержание потому относится к длящимся договорам, что не только сохраняет силу до момента смерти отчуждателя, но и требует систематического исполнения приобретателем своих обязанностей. В связи с этим возникает целый ряд специфических для подобных договоров вопросов: как быть, если приобретатель умрет раньше отчуждателя, если жилой дом погибнет при жизни обеих сторон и т. п.?

Алеаторными называются договоры, которые, будучи возмездными, конструируются так, что объем встречного удовлетворения, причитающегося от одной из сторон, остается неизвестным, пока не наступит обстоятельство, призванное его окончательно определить. В договоре пожизненного содержания таким обстоятельством является смерть отчуждателя, к моменту которой только и выясняется, в чем выразилась возмездность совершенного им акта отчуждения в пользу приобретателя. Если к алеа-торным договорам подходить с чисто коммерческой точки зрения, то на первый план в них выступает известный элемент риска, принимаемого на себя каждой из сторон, так как вполне вероятно, что либо один, либо другой контрагент фактически получит встречное удовлетворение меньшего объема, чем им самим предоставленное. Но в договоре пожизненного содержания решающая роль отводится не коммерческим моментам, а помощи, которая должна оказываться отчуждателю и притом до тех пор, пока он в ней действительно нуждается. Соответственно решается и ряд связанных с алеаторно-стью данного договора специфических вопросов: о судьбе расходов по содержанию отчуждателя, если действие договора прекратится при жизни обоих контрагентов, о судьбе жилого дома после прекращения договора при подобных обстоятельствах и т. п.

Закон прямо предусматривает лишь такой договор пожизненного содержания, который связан с отчуждением Жилого дома, а по ГК Белорусской ССР и ГК Литовской

295


ССР вместе с жилым домом осуществимо отчуждение и другого имущества. Однако, не нарушая закон, стороныг могут вступить в аналогичное правоотношение, использо-«< вав в качестве его объекта одно только иное ценное иму^' щество, а не жилой дом. К такому договору применимы по аналогии нормы ст. ст. 253—254 ГК, за исключением лишь правил, рассчитанных именно на жилой дом. Но так как обычно отчуждается жилой дом, только этим случаем ограничивается дальнейшее изложение.

§ 2. Элементы договора пожизненного содержания

Субъекты. Договор пожизненного содержания — единственный пример договора, который может быть заключен только в отношениях между гражданами. Но в то же время и не каждый гражданин признается способным к его заключению. •

В качестве отчуждателей могут выступать лишь граждане, ставшие нетрудоспособными по возрасту или состоянию здоровья (ч. 1 ст. 253 ГК), т. е. мужчины в возрасте от 60 и женщины в возрасте от 55 лет или инвалиды I, II, III групп. Смысл этого требования состоит в том, что в противном случае договор пожизненного содержания мог бы быть использован как средство обеспечения паразитического образа жизни лицам, способным к труду, но уклоняющимся от него. Заключение того же договора от имени детей, не достигших возраста трудового совершеннолетия, несовместимо с самою сущностью данного договора, предназначенного для обеспечения пожизненного содержания, между тем как несовершеннолетние в лучшем случае нуждались бы в обеспечении содержания лишь до достижения ими возраста трудового совершеннолетия. Можно, таким образом, констатировать, что только такая нетрудоспособность, которая обусловливается состоянием здоровья или престарелым возрастом, порождает для гражданина правоспособность быть отчуждателем в договоре пожизненного содержания.

В качестве приобретателей могут выступать лишь дееспособные граждане. Это и понятно, ибо приобретатель принимает на себя обязанности по содержанию отчуж-дателя, оказанию ему помощи и уходу за ним. Конечно» -

296


для их выполнения необходимы и определенные материальные ресурсы, наличие или отсутствие которых влияет, однако, не на способность к заключению договора, а на возможность его исполнения. Самая же правоспособность быть приобретателем по договору пожизненного содержания неотделима от дееспособности приобретателя. 'I

Объект. Материальным объектом рассматриваемого договора является жилой дом или часть дома. Дачные. и другие строения или имущественные ценности иного характера как возможные самостоятельные его объекты в законе не упоминаются. К материальным относятся и те объекты, которые в вещественной форме должны предоставляться для обеспечения содержания отчужда-теля. Действия по передаче материальных объектов, а также по уходу за отчуждателем и оказанию ему необходимой помощи составляют юридический объект договора.

В ч. 1 ст. 253 ГК как возможный материальный объект договора пожизненного содержания фигурирует не только жилой дом, но и его часть. Однако в числе обязанностей, возлагаемых на приобретателя, значится также обеспечение отчуждателя жильем. И если бы он предоставил приобретателю только часть дома, у него оставалась бы другая часть того же дома, надобности в которой для удовлетворения собственных жилищных потребностей он уже не испытывал и которая могла бы быть использована только для сдачи внаем, вопреки потребительскому назначению личной собственности. Во избежание этого следует признавать часть жилого дома лишь тогда возможным объектом договора пожизненного содержания, когда сам отчуждатель обладает не домом в целом, а только его частью или когда одна часть дома отчуждается по иным договорам, а Другая — по договору о пожизненном содержании.

Форма, б ст. ст. 253—254 ГК нет прямого указания на то, в какую форму должен облекаться договор пожизненного содержания. Но так как по ГК РСФСР пожизненное содержание есть разновидность купли-продажи жилого дома, его следует подчинять правилам ст. 239 того же Кодекса, согласно которым договор нуждается в нотариальном, а в сельской местности — письменном оформлении с последующей регистрацией в исполкоме

29Г


местного Совета. В целях охраны интересов как отчужда-'] теля, так и третьих лиц на случай, если бы приобретатели! попытался реализовать дом во время действия договора,! в актах регистрации отмечается, что жилой дом приобретен по договору пожизненного содержания.

Срок. Договор пожизненного содержания — не только срочный, но и такой договор, который сам определяет срок своего действия. Он обозначен, однако, не календарной датой, а событием — наступлением в будущем смерти отчуждателя. Если во многих других случаях срок может определяться разными способами, то для рассматриваемого договора закон императивно устанавливает единственно допустимый срок: его нельзя заключать иначе, кроме как пожизненно для отчуждателя. Указание на любой иной срок было бы равнозначно отсутствию одного из существенных условий договора, делающему его несостоявшимся. Из пожизненного действия договора именно для отчуждателя следует, что предоставленные ему права непередаваемы ни по наследству, ни каким-либо иным способом.

Содержание. Действия по передаче жилого дома или его части в собственность приобретателя совершаются отчуждателем в момент заключения договора. Следовательно, об обязанностях отчуждателя можно говорить только применительно к случаям, когда договор уже совершен, но дом приобретателю еще фактически не передан, хотя и подлежит передаче. Основное же значение имеют обязанности приобретателя, обрисованные в ч. 1 ст. 253 ГК и обозначенные понятием материального обеспечения в натуре. Конкретные формы такого обеспечения выражаются в предоставлении следующих благ:

а) жилища. Оно может быть точно определено дого- I вором. При отсутствии в нем необходимых указаний от-чуждателю должна быть предоставлена изолированная комната, если это не исключается характером отчуждаемого дома. Так как двумя домами владеть запрещено, а поселение на площадь, полученную приобретателем внаем, не обеспечивало бы стабильности (пожизненности) прав отчуждателя, жилище должно быть ему предоставлено именно в отчужденном доме;

б) питания. Нет препятствий к определению в договоре и видов питания, особенно если отчуждатель нуждается в особом питании. Но самый характер склады-

293


вающихся здесь отношений таков, что практически следует ориентироваться не на договорный перечень, а на уровень обеспечения, необходимый в данных конкретных условиях с точки зрения обычно предъявляемых требований;

в) ухода. Конкретные формы ухода зависят от состояния отчуждателя: прикованный к постели больной нуждается в ином уходе, чем инвалид III группы. Соглашением сторон могут быть определены и такие формы ухода, в которых отчуждатель не нуждается по состоянию здоровья (например, обеспечение уборки комнаты престарелого, но здорового отчуждателя). Не исключено, что отчуждатель в данный момент не испытывает потребности в уходе за ним, а в договоре конкретные формы ухода не предусмотрены. Однако имеется обязанность ухода, и как только надобность в нем возникнет, эта обязанность вступит в действие и должна быть исполнена сообразно со сложившимися условиями и обычно предъявляемыми требованиями;

г) помощи. Отчуждатель может испытывать потребность в различных видах помощи, например в совершении гражданско-правовых сделок, составлении писем, получении посылок, денег по переводам и др. Приобретатель обязан оказывать ему такую помощь, которая прямо предусмотрена договором или без которой отчуждатель не смог бы по состоянию своего здоровья совершить нужных действий.

Перечисленные обязанности неотделимы от договора пожизненного содержания и приобретают юридическую силу вследствие самого факта его заключения. Соглашения, освобождающие приобретателя от какой-либо из этих обязанностей, противоречат природе договора, а потому должны влечь его недействительность, парализовать которую может только сам приобретатель, признав себя обязанным к совершению всех указанных в ст. 253 ГК действий, несмотря на состоявшееся между сторонами иное соглашение. В то же время стороны вправе условиться о возложении на приобретателя и некоторых других обязанностей, например по ежегодному приобретению санаторных путевок для отчуждателя, обеспечению его дачей в летнее время и т. п.

Обязанности приобретателя сохраняются и при случайной гибели дома (ч. 2 ст. 253 ГК). Поскольку

299


собственником дома с момента заключения договора становится приобретатель, он несет риск случайной гибели дома, включая риск, связанный с дальнейшим выполнением договорного обязательства, в том числе с необходимостью обеспечить приобретателя новым жилищем. Те же последствия должны наступить, если дом погибнет по вине самого приобретателя или третьих лиц. Следует признать, что в случае гибели дома по вине отчуждателя договор прекращается, а отчуждатель обязан возместить расходы по его содержанию, произведенные приобретателем.

В целях охраны интересов отчуждателя закон запрещает при его жизни отчуждение дома третьим лицам (ч. 3 ст. 253 ГК). Практически приобретатель едва ли в состоянии обойти указанный запрет, нарушение которого было бы сразу же обнаружено при регистрации от-чуждательной сделки в исполкоме, где имеются данные' о том, что жилой дом приобретен по договору пожизнен-. ного содержания. Но если бы ему это и удалось, отчуж-^ датель имел бы право расторгнуть договор и истребо-вать жилой дом у нового приобретателя, недобросовестность которого очевидна, так как при системе ре-. гистрации сделок по строениям он не мог не знать, что! к его контрагенту дом перешел по договору пожизнен-1 ного содержания ,

Прекращение договора. В отличие от прочих догово-ч ров, которые прекращаются в результате их надлежа-| щего исполнения, договор пожизненного содержанич.1 если он исполняется надлежащим образом, может быгь| прекращен только в результате смерти- отчуждателя. |

Наряду с этим, ст. 254 ГК при определенных условиях^ допускает одностороннее расторжение договора. Приобретатель имеет такое право, если по независящим от него;

обстоятельствам его материальное положение изменн-| лось настолько, что он не в состоянии предоставлять^ отчуждателю обусловленное содержание. Аналогичной право принадлежит отчуждателю, если приобретатель;

не исполняет принятых на себя обязанностей. В обоих3 случаях жилой дом возвращается отчуждателю бе»г компенсации расходов, произведенных на его содержа"! ние. Нужно прийти к выводу, что, освобожденный от* обязанности компенсировать приобретателю расходы,* отчуждатель не вправе притязать на возмещение убыт-ч

300


ков, вызванных расторжением договора. Учитывая особенности данного договора, нельзя также считать отчуждателя управомоченным на истребование в натуре того исполнения, от которого уклоняется приобретатель. Отчуждатель, однако, вправе, вместо расторжения договора, прибегнуть к мерам иного характера: сохранив за собой предоставленное жилище, взыскивать с приобретателя на свое содержание, а также уход и помощь, порученные третьим лицам, твердую денежную сумму ь размере, определенном судом

В ст. 254 ГК упоминается еще одно основание для расторжения договора, если отчуждатель полностью восстановил свою трудоспособность, например излечился от заболевания, делавшего его в прошлом инвалидом, по требованию приобретателя договор расторгается. Но при подобной формулировке закона создается впечатление, что, если приобретатель не заявит соответствующего требования, договор сохранит силу, несмотря на восстановление трудоспособности отчуждателя. А этот вывод противоречит ст. 253 ГК, признающей, что быть отчуждателем в договоре пожизненного содержания правоспособно лишь нетрудоспособное лицо Следова-1ельно, как только трудоспособность восстановилась, утрачивается соответствующий элемент правоспособности, а потому договор должен считаться прекращенным независимо от требования приобретателя. Вот почему более правильны формулировки ГК тех союзных республик, которые вовсе не упоминают подобного основания, рассматривая его как с очевидностью вытекающее из закрепленных в законе условии действительности данного договора Но в таком случае появляется другой недостаток отсутствие указаний на последствия прекращения договора по названной причине В ГК РСФСР эти последствия обрисованы достаточно четко жилой дом остается за приобретателем, а отчуждатель сохраняет право пожизненного безвозмездного пользования предоставленным ему помещением

Важно также определить судьбу договора на тот случай, если приобретатель умрет раньше отчуждателя. Статья 254 ГК РСФСР, учитывая значительную роль личного момента в этих отношениях, признает при таких обстоятельствах договор прекращенным с возвратом Дома отчуждателю без компенсации произведенных на

301


его содержание расходов. В отличие от этого ГК УССР допускает наследование дома после смерти приобретателя, несмотря на то, что жив отчуждатель. В результате наследования договор сохраняется, хотя и с переменой лиц в обязательстве: его субъектом становится теперь тот из наследников, в собственность которого жилой дом перешел в связи со смертью первоначального приобретателя. И лишь при отсутствии наследников или если все они не пожелают принять обязательство по договору, дом без всяких компенсаций возвращается от-чуждателю.


РАЗДЕЛ II

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ПЕРЕДАЧЕ ИМУЩЕСТВА В ВОЗМЕЗДНОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ

ВВОДНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

При возмездной реализации имущества оно переходит из собственности (управления) одного субъекта в собственность (управление) другого]. Напротив, при передаче имущества в возмездное пользование собственник сохраняет свое право, но само имущество поступает во временное пользование, а как правило, и владение другого лица.

Поскольку возмездная реализация приводит к выбытию имущества из состава собственности его прежнего обладателя, материальным объектом такой реализации могут быть вещи, потребляемые и непотребляемые, индивидуально определенные и определяемые родовыми признаками. В отличие от этого при передаче имущества во временное возмездное пользование собственнику по истечении срока действия договора должна быть возвращена та же самая вещь. Поэтому материальным объектом обязательств такого рода могут быть только индивидуально определенные и притом непотребляемые вещи.

Установление обязательств по передаче имущества во временное возмездное пользование обусловлено рядом причин.

' Здесь, как и во всех других случаях, если иное специально не оговорено и не вытекает из смысла излагаемого материала, наряду с правом собственности имеется в виду право оперативного Управления, , "

303


Во-первых, собственник может в данный момент не испытывать нужды в использовании того предмета, которым он обладает. Для отчуждения же вещи необхо- ;

димых предпосылок нет, ибо со временем она понадобится самому собственнику. Но вместе с тем вещь оказалась бы омертвленной (иммобилизованной), если бы закон не допускал ее передачи даже во временное пользование другому лицу.

Во-вторых, гражданин или организация, не будучи собственником какой-либо вещи, иногда нуждается в ее использовании лишь эпизодически. Ясно, что при таких обстоятельствах они не станут приобретать эту вещь в собственность. Но если бы они не могли получить ее даже во временное пользование, соответствующие их потребности вовсе не были бы удовлетворены.

В-третьих, потребность в использовании вещи может быть длительной или даже постоянной. Но и в таких случаях приобретение ее в собственность иногда неосуществимо либо экономически нецелесообразно. Например, строительство в городе большого многоквартирного дома и последующее его содержание для группы граждан—задача более сложная, чем для государства, хотя в пользовании жилым помещением граждане испытывают не эпизодическую, а постоянную потребность. В этих условиях, как правило, крупные коллективы или общество в целом должны выступать в качестве субъекта права собственности с предоставлением права пользования лицам, нуждающимся в соответствующих объектах.

Таковы объективные факторы, порождающие необходимость в обязательствах по передаче имущества во временное пользование другого лица. Вместе с тем экономические законы, действующие при социализме, обусловливают возможность, а во многих случаях необходимосгь установления этих обязательств на возмездных началах.

Вещь в процессе ее использования изнашивается (амортизируется), утрачивая известную часть своей стоимости, на компенсацию которой вправе притязать собственник, временно уступающий пользование имуществом другому лицу. В течение того же периода собственник не может извлекать из вещи ее полезные естественные свойства в целях удовлетворения различных своих потребностей. Эти потери также должны быть

304


ему компенсированы, чтобы он смог использовать полученный денежный или иной эквивалент на приобретение предметов, отвечающих его нуждам в данный момент.

Из сказанного, конечно, не следует, что возмездность составляет обязательный элемент всех отношений такого рода. Наоборот, у нас широко распространено и безвозмездное пользование отдельными видами имущества. Речь при этом идет не только о товарищеской взаимопомощи в отношениях между гражданами, но в первую очередь об огромном непрерывно расширяющемся круге случаев безвозмездного предоставления к услугам населения многообразных видов имущества из общественных фондов. Более того, даже и при возмездном характере этих отношений уплачиваемое собственнику вознаграждение далеко не всегда достигает размеров, компенсирующих износ вещи и уступку пользования ею. Общеизвестно, например, что квартирная плата, вносимая за пользование помещениями в государственном жилом фонде, нормируется по ставкам, которые покрывают весьма незначительную часть расходов по содержанию и ремонту жилых строений.

Но как бы ни возрастало значение безвозмездности при социализме, до тех пор, пока сохраняется закон стоимости, а труд оплачивается по его количеству и качеству, не могут утратить своей решающей роли экви-валентно-возмездные экономические связи между индивидом и обществом, между самими индивидами или их организованными коллективами. Этим определяется и роль возмездных отношений по передаче имущества во временное пользование другого лица.

Действующее законодательство в качестве оснований возникновения обязательств по передаче имущества в возмездное пользование предусматривает два вида договоров—имущественный наем и наем жилого помещения. Встречаются и такие термины, как «аренда» (например, сдача в аренду складских помещений) или «прокат» (например, сдача напрокат музыкальных инструментов). Нередко отмеченное терминологическое разнообразие отражает известное различие в регулировании отдельных отношений. Так, существуют особые правила работы прокатных организаций, сдачи в аренду нежилых помещений и т. п Однако наличие отдельные разновидностей таких договоров не устраняет коренной

305


их общности как договоров имущественного найма. В этом смысле термины «имущественный наем», «аренда», или «прокат» равнозначны.

Договор имущественного найма применяется в отношениях между социалистическими организациями. В одних случаях (например, при сдаче в аренду временно бездействующего оборудования) он носит эпизодический характер; в других же случаях основная или одна из основных задач данного юридического лица в том и состоит, чтобы обслуживать иные организации путем сдачи им имущества внаем. Таковы, например, функции отделов нежилых помещений исполкомов местных Советов, сдающих в аренду складские, торговые и тому подобные помещения.

В отношениях между организациями и гражданами договор имущественного найма имеет существенное значение в области прокатного обслуживания населения музыкальными инструментами, мотоциклами и велосипедами, спортивным инвентарем, предметами домашнего обихода. Гораздо реже используется в порядке найма социалистическими организациями имущество граждан. Это бывает в случаях сдачи гражданами в аренду дачного или жилого помещения для детского сада или пионерского лагеря, передачи для организуемых публичных выставок уникальных произведений живописи, скульптуры, графики и т. п.

Для отношений, обоими участниками которых являются граждане, имущественный наем не имеет сколько-нибудь существенного значения, так как передача одним гражданином своего имущества во временное пользование другому обычно происходит при такой степени товарищеской близости, которая, как правило, исключает возмездность, составляющую обязательный элемент договора имущественного найма. Применение этого договора ограничивается здесь почти исключительно наймом дачных помещений, взысканием с поднанимателей жилой площади денежного вознаграждения за пользование домашней обстановкой нанимателя квартиры и иными аналогичными случаями.

В отличие от имущественного найма договор найма жилого помещения есть договор между нанимателем и собственником (владельцем) дома о предоставлении в возмездное пользование отдельной квартиры или КОМ-ЭОв


наты. Поскольку в жилье может нуждаться не организация, а гражданин, то только он и способен выступать как наниматель в этом договоре, кто бы ни сдавал внаем жилое помещение. Когда же в аренду сдается жилой дом в целом, ее оформляют договором имущественного, а не жилищного найма. Тот же договор опосредствует сдачу в аренду части жилого дома, если в качестве арендатора выступает юридическое лицо, а не отдельный гражданин.

Глава 1 ДОГОВОР ИМУЩЕСТВЕННОГО НАЙМА

§ 1. Понятие и порядок заключения договора имущественного найма

Понятие договора имущественного найма. В договоре имущественного найма участвуют два контрагента: най-модатель и наниматель. Наймодатель—тот, кто предоставляет имущество во временное пользование. Участник договора, которому имущество для пользования передается, называется нанимателем. Соответственно между сторонами распределяются взаимные права и обязанности: наймодатель обязан передать имущество в пользование нанимателю, а последний обязан вносить наемную плату (ст. 275 ГК). Наниматель должен также возвратить имущество наймодателю в надлежащий срок. Исходя из этого определяется понятие договора имущественного найма.

Договор имущественного найма есть договор, в силу которого одна сторона, наймодатель, обязуется передаль имущество в пользование другой стороне, нанимателю, обязующемуся вносить плату за использование этого имущества и по истечении срока действия договора возвратить его наймодателю.

Поскольку обязанность передать имущество и вносить плату возникает из достигнутого сторонами соглашения, а фактически эти действия совершаются после того, как соглашение состоялось, имущественный наем должен быть признан консенсуальным договором. Он является также возмездным, ибо наниматель уплачивает определенное вознаграждение наймодателю за исполь-

307


зование его имущества. Вместе с тем договор носит взаимный характер, так как праву наймодателя на наемную плату и -обязанности по передаче имущества в пользование соответствуют обязанность нанимателя по внесению наемной платы и право требовать передачи ему в пользование имущества.

Участники отношений по имущественному найму связаны друг с другом заключенным договором. Поэтому их субъективные права носят относительный характер: они могут быть нарушены лишь другим договорным контрагентом и должны быть защищены только против возможных нарушений с его стороны. Однако сданное внаем имущество поступает во владение нанимателя, а владение—такое правомочие, которое может быть нарушено любым и каждым, осуществляет ли его собственник или договорный контрагент. Например, Л. купил с рук запасное колесо к автомашине «Москвич». Впоследствии оказалось, что оно похищено у Н. с машины, полученной им напрокат. Прокатный пункт вправе по виндикационному иску истребовать колесо от приобретателя. Поскольку, однако, нарушено не только право собственности, но и предоставленное нанимателю право владения, оно также должно получить защиту со стороны закона, что и предусмотрено ст. 157 ГК. При этом, пока сохраняется договор найма, принадлежащее нанимателю право владения защищается не только против третьих лиц, но и против самого собственника. Следовательно, в приведенном примере наниматель Н. вправе истребовать колесо у приобретателя Л , а если бы оно было истребовано прокатным пунктом, последний в период действия проката был бы обязан возвратить его нанимателю.

Выходит, таким образом, что договорное (относительное) правоотношение по имущественному найму в той мере, в какой оно связано с передачей имущества во владение другого лица, порождает и определенные абсолютно-правовые последствия. Они проявляются не только в защите прав нанимателя от любого нарушителя, но и в том, что в случае перехода права собственности на наемное имущество к любому другому лицу договор найма в пределах срока своего действия сохраняет силу и для нового собственника (ч. 1 ст. 288 ГК). Это правило применяется как при смене собственника, так и при

308


переходе сданного внаем имущества из 'оперативного управления госоргана-наймодателя в оперативное управление другой государственной организации (ч. 2 ст. 288 ГК).

Право на временное возмездное пользование чужой вещью может возникнуть из договора не только найма, но и поднайма (ст. 287 ГК). Например, А., арендующий маломерное жилое строение местного Совета, часть его сдает в возмездное пользование Б. В этом случае в качестве нанимателя будет выступать А., а поднанимателя—Б. 1аким образом, поднаем—это такой договор, в силу которого наниматель имущества передает его целиком или в известной части во временное возмездное пользование другому лицу.

При поднайме в отношениях с наймодателем состоит только наниматель, а не поднаниматель. Последний находится в правоотношениях лишь с нанимателем. Поэтому наниматель несет всю полноту ответственности перед наймодателем за действия поднанимателя. Вследствие тех же причин права поднанимателя становятся производными от прав нанимателя: с прекращением найма прекращается и поднаем.

По общему правилу, наниматель вправе сдать имущество в поднаем только с согласия наймодателя. Однако в отношениях по бытовому прокату, осуществляемому специальными прокатными организациями, сдача имущества в поднаем вовсе не допускается.

От поднайма следует отличать перенаем. При поднайме наниматель не только остается участником отношений имущественного найма, но и заслоняет собой фигуру поднанимателя, неся ответственность за его действия перед наймодателем. Напротив, при перенайме наниматель из отношений выбывает, заменяя себя другие лицом. Например, арендатор дачного помещения лишен возможности им пользоваться и, чтобы не утратить ранее внесенный задаток, прибегает к перенайму, т. е. привлекает какое-либо другое лицо для участия в правоотношении вместо себя.

Действующий закон не предусматривает возможности перенайма. Но перенаем не противоречит основным началам и смыслу советского гражданского законодательства, а потому его использование не исключено. Разумеется, однако, что он осуществим лишь по соглаше<

309


нию между прежним и новым нанимателем. Поскольку же имущественный наем — взаимный договор, перенаем соединяет в себе как уступку прав (цессию), так и передачу другому лицу обязанностей нанимателя (перевод долга). А для совершения такого акта, как перевод дол^ га, всегда необходимо согласие кредитора (ст. 215ГК). Поэтому и перенаем требует согласия наймодателя.

Отношения по имущественному найму регулируются нормами ГК (ст. ст. 275—294). Наряду с этим для некоторых особых разновидностей имущественного найма изданы специальные правила или типовые договоры (например, Типовой договор на сдачу в арендное пользование жилого дома размером не свыше 60 кв. м жилой площади, утвержденный СНК СССР 25 ноября 1937г.)'. Отношения, связанные с бытовым прокатом, помимо ГК регулируются нормами Устава автомобильного транспорта о прокате автомобилей (ст. ст. 97—99 УАТ РСФСР) и различными Типовыми договорами бытового проката, утвержденными Советом Министров союзной республики. Таковы, например, действующие в РСФСР Типовые договоры' о прокате предметов домашнего обихода, музыкальных инструментов и др. и о прокате роялей и пианино2. При этом в целях^ повышенной охраны интересов граждан установлено, что отступления в конкретных договорах от условий типовых договоров, ограничивающие права нанимателей, недействительны (ст. 294 ГК).

Порядок заключения и форма договора имущественного найма. Имущественный наем — это чаще всего неплановый договор, и, чтобы заключить его, по общему правилу, ничего, кроме соглашения сторон, не требуется. Однако, когда обоими его участниками становятся социалистические организации, заключение договора нередко должно опираться на определенные административно-правовые предпосылки. Так, торговые и конторские помещения, находящиеся в ведении исполкомов местных Советов, только по их распоряжению предоставляются в пользование социалистических организаций. Иногда административный акт, лежащий в основе договора имущественного найма, придает ему известные черты плано-

' СЗ СССР 1937 г. № 74, ст. 361. 2 СП РСФСР 1965 г. № 1, ст. 2. ,

аю


вого договора. Таковы, например, договорные отношения кинотеатров с кинопрокатными конторами, которые основываются на распоряжении Главкинопроката о постановке вновь открывшегося кинотеатра на обслуживание соответствующей конторой, а самое снабжение кинофильмами осуществляется в соответствии с утвержденным планом и репертуаром. В плановом порядке по договорам с органами транспорта социалистические организации обеспечиваются транспортными средствами.

Если планово-административный акт компетентного органа должен предшествовать заключению договора, имущественный наем при отсутствии такого акта признается недействительным.

В вопросе о форме рассматриваемый договор наряду с общими подчиняется некоторым специальным правилам. Так, по общему правилу ст. 44 ГК граждане оформляют его письменно, когда стоимость наемного имущества превышает 100 руб., хотя бы наемная плата не достигала этой суммы. Но согласно специальным правилам ст. 276 ГК договор о найме имущества, заключенный между гражданами на срок более одного года, нуждается в письменном оформлении во всех случаях, независимо от его суммы, под страхом исключения ссылок в судебном споре на свидетельские показания.

§ 2. Элементы договора имущественного найма

Субъекты. В отношениях по найму имущества субъектами, т. е. наймодателем или нанимателем, могут быть как граждане, так и социалистические организации. При этом систематическая сдача имущества внаем организациями допустима лишь при условии, когда совершение таких сделок входит в их уставную деятельность. Что же касается граждан, то они не вправе прибегать к договору имущественного найма как к средству извлечения постоянных доходов, а потому не должны систематически выступать в качестве наймодателей.

Ввиду того, что рассматриваемый договор является обычно неплановым, выбор контрагентов зависит от усмотрения сторон и ограничивается только одним условием: данный конкретный субъект должен быть правоспособен к получению во временное возмездное поль-

311


зование данного конкретного имущества. Однако в тех случаях, когда согласно действующему законодательству >• заключение договора должно опираться на определенные планово-административные предпосылки, имущество может быть сдано внаем лишь тому, кто обозначен в распоряжении или ином планово-административном акте.

Право сдачи имущества внаем принадлежит его собственнику или обладателю права оперативного управления. Если это требование нарушается, сохранение нанимателем своих прав зависит от его добросовестности и от всех других обстоятельств, исключающих истребование имущества собственником (ст. ст. 151—157 ГК). Но даже когда сохраняется действие договора найма, заключенного не с собственником, наниматель по требованию собственника обязан вносить наемную плату ему, а не лицу, заключившему договор, и по истечении срока . его действия возвратить имущество собственнику.

Г. Н. Полянская придерживается по этому поводу-иного мнения. Она полагает, что «не обязательно, чтобы ;] наймодатель являлся собственником передаваемой в ^ пользование вещи», и приводит такие примеры, как^ сдача имущества внаем нанимателем или сдача внаем 1 жилой площади членом жилищно-строительного коопе-. ратива 1. Но первый случай — не наем, а поднаем. Вто*'= рой же случай относится не к имущественному, а к жи-лищному найму, не говоря уже о том, что для заключе' ^ ния договора здесь требуется согласие собственника —• самого жилищно-строительного кооператива в лице его правления.

Несобственник может иметь в отношении вещи только право владения или также и право пользования. При на^ личии у него одного лишь права владения (когда вещь »! сдается в залог, на хранение и т. п.) он не управомочен -| на заключение договора имущественного найма. Когда I же ему принадлежит право пользования, он сам является I нанимателем и потому управомочен (при определенных •" условиях) заключить договор поднайма, но не найма. Из ,| этого следует, что наймодателем может быть только соб-, ственник вещи. ,

Объект. Основным материальным объектом рассматриваемого договора является сдаваемое внаем имущество,

' См. «Отдельные виды обязательств», стр. 158

312


а действия по его передаче в пользование другому лицу составляют основной юридический объект договора имущественного найма.

Как уже говорилось, сдаваемое внаем имущество характеризуется непотребляемостью и тем, что оно определяется индивидуальными признаками. В границах этих вещей, оставляя в стороне вещи, потребляемые и определенные родовыми признаками, круг материальных объектов имущественного найма шире круга материальных объектов купли-продажи. Так, здания и сооружения не могут быть объектом купли-продажи между госорганами, но в случае их временного неиспользования могут сдаваться в аренду одним предприятием другому.

Вместе с тем комплекс возможных предметов найма далеко не безграничен. В частности, запрещена сдача в аренду земли, ее недр и лесов. Не передаются в возмезд-ное пользование как действующие, так и временно законсервированные предприятия. Не считается действительным договор о сдаче внаем садов и иных насаждений.

В каждом отдельном случае допустимость передачи в возмездное пользование той или иной вещи зависит от конкретного состава участников правоотношения. Так, сельскохозяйственные машины могут сдаваться напрокат только колхозам, совхозам и другим сельскохозяйственным предприятиям. Арендаторами складских помещений могут быть только организации, но не граждане. Организации по прокату предметов домашнего обихода созданы для обслуживания нужд населения.

Срок. Поскольку имущество передается другому лицу во временное пользование, обязательным элементом договора о его передаче становится срок. Отсюда, однако, не следует, что период действия договора должен быть обязательно определен в нем самом.

Существуют срочные, т. е. такие договоры, которые сами определяют срок их действия. Его продолжительность зависит от усмотрения сторон, но во всяком случае' не должна превышать в отношениях с участием граждан— 10 лет, в отношениях между организациями—5 лет при аренде строений или нежилых помещений и 1 года при сдаче внаем оборудования или иного имущества, а в отношениях по бытовому прокату—срока, установленного типовыми договорами. Указанные в договоре более Длительные сроки подлежат автоматическому сокраще-

313


яию до периода, предельного с точки зрения действующего законодательства (ст. 277 ГК). "

Договоры имущественного найма бывают и бессрочными, т. е. такими, в которых вообще не определяется срок их действия. Как и во всех других случаях того же рода, в бессрочном договоре по сдаче имущества внаем каждый из контрагентов в любой момент может потребовать его прекращения. Однако, учитывая, что имущество, полученное в пользование, должно более или менее длительно обслуживать соответствующие потребности, закон устанавливает здесь для предупреждения другой стороны о намерении прекратить действие договора не 7-дневный срок, предусмотренный в ст. 172 ГК, а период гораздо большей продолжительности: 3 месяца — при найме строений и нежилых помещений и 1 месяц—при найме прочего имущества. В отношениях между организациями договор прекращается также истечением установленного для них предельного срока (5 лет или 1 год), если ни одна из сторон не отказалась от договора ранее. Что же касается договора бытового проката, то при отсутствии в нем условия о сроке он считается заключенным на срок, указанный в типовом договоре (ст. 278 ГК).

Срочный договор имущественного найма может при определенных обстоятельствах стать бессрочным. Бывает,. что по истечении установленного срока наниматель про- ' должает пользоваться имуществом, а наймодатель—получать наемную плату, выражая тем самым согласие сохранить свои взаимоотношения. При этих условиях договор считается возобновленным на неопределенный срок и каждая сторона вправе прекратить его действие, предупредив другую сторону за месяц, а при найме строений и жилых помещений—за 3 месяца. Это правило не применяется, однако, к договорам между социалистическими организациями и бытового проката, действие которых по истечении обусловленного срока должно быть прекращено (ст. 279 ГК).

Но у социалистической организации — нанимателя имеется другое преимущество, предусмотренное ст. 280 ГК. Надлежащим образом выполняя принятые на себя по договору найма обязанности, она приобретает по окончании срока действия договора преимущественное перед другими лицами право на его возобновление. Наличие такого права не означает, конечно, что наймодатель обязан

314


перезаключить договор на прежних условиях. В пределах, допускаемых законом, они могут быть изменены. Важно лишь, чтобы новые условия, предлагаемые наймо-дателем, не были худшими по сравнению с теми, на ко< торых он готов сдать имущество внаем третьему Лицу.

Преимущественное право нанимателя на перезаключение договора обеспечивается исковой защитой. Когда, например, Управление продторгами Ленинграда отказалось возобновить договор с заготовительной базой о найме складского помещения, по иску базы договор был признан заключенным на очередной год решением Госарбитража при Ленгорисполкоме.

Однако в двух случаях указанное право нанимателя отпадает: если наймодатель, желая использовать имущество для собственных нужд, не намерен больше сдавать его внаем или если меняется назначение имущества (например, конторское помещение решено превратить в жилое). Кроме того, когда предпосылкой имуществен* ного найма служит изданный компетентным органом административный акт, тот же орган вправе прекратить действие уже заключенного договора или устранить возможность его перезаключения.

Права и обязанности сторон. Основная обязанность наймодателя состоит в своевременном предоставлении нанимателю имущества, относительно которого заключен договор (ч. 1 ст. 281 ГК). Если бы наймодатель уклонился от ее выполнения, наниматель имел бы право либо истребовать наемное имущество в принудительном порядке, либо расторгнуть договор. Независимо, однако, от того, какую из этих двух возможностей использует наниматель, он, кроме того, управомочен взыскать причиненные ему убытки (ст. 282 ГК). Впрочем, во многих- случаях заключение договора имущественного найма совпадает во времени с исполнением обязанности по передаче нанимателю самой вещи. Таков, в частности,- порядок передачи гражданам напрокат велосипедов, спортивного инвентаря и т. п. Это, естественно, исключает нарушение наймодателем обязанности по передаче вещи, а потому и отпадает потребность в предъявлении к нему указанных исков.

Наймодатель, далее, обязан передать нанимателю вещь в таком состоянии, которое соответствует договорным условиям и целевому назначению имущества,

315


сдаваемого внаем (ч. 1 ст. 281 ГК). Так, если железная дорога, сдавая владельцу подъездных путей в аренду вагоны, не произведет их очистку от остатков ранее перевозившегося груза, считается, что она не выполнила обязанности по передаче арендатору имущества в состоянии, соответствующем его целевому назначению. Приведение наемного имущества в состояние, пригодное к использованию,— обязанность наймодателя. Но за его счет и с взысканием с него убытков это может сделать наниматель. И лишь за недостатки, прямо им оговоренные при заключении договора, наймодатель ответственности не несет (ч. 3 ст. 281 ГК). Вместе с тем, если уже во время действия договора в силу не зависящих от нанимателя обстоятельств имущество окажется в состоянии, непригодном для его использования по условленному назначению, наниматель вправе досрочно расторгнуть договор (п. 2 ст. 290 ГК).

После передачи имущества наймодатель не должен совершать действий, препятствующих его нормальному! использованию. Например, дачевладелец нарушил бвд| указанную обязанность, если бы после передачи помещен ния дачнику отключил водоснабжение, электросеть и т. п^ При определенных обстоятельствах наймодатель обязьй вается также к совершению некоторых активных, поло^ жительных действий, необходимых для нормального ис"| пользования имущества нанимателем. Например, собстч| венник музыкального инструмента, предоставляя пользо-| вание им в своей квартире, обязан обеспечить пользовав телю доступ в квартиру в назначенные часы. Нарушение обязанностей такого рода также дает нанимателю правй расторгнуть договор и потребовать возмещения убытков,

Наряду с обязанностями наймодатель обладает опреч деленными правами, а соответствующие им обязанности несет наниматель.

Основная обязанность нанимателя состоит в своевременном внесении наемной платы (ст. 286 ГК). Наемная плата выражается обычно в периодических месячных квартальных, годовых денежных платежах. По соглаше<| нию сторон допускается единократная уплата за весь период действия договора, а для некоторых отношений (например, бытового проката) такой порядок предусмат-^ риваечся специальными правилами. Установление наем^ ной платы не в денежной, а в натуральной форме (в ви^

т


де передачи продуктов, выполнения работы и т. п.) действующим законодательством не предусмотрено. Но в отношениях между гражданами нет препятствий для такого способа ее определения, как и для сочетания денежных и натуральных элементов.

Когда имущество сдается внаем социалистическими организациями в порядке осуществления своей уставной деятельности, размер наемной платы обычно определяется государственными тарифами. Государственные ставки нередко обязательны для них и при эпизодической сдаче имущества внаем. Так, согласно Положению о государственном социалистическом производственном предприятии1 последнее вправе сдавать в аренду временно бездействующие здания и сооружения по ставкам, применяемым в данной местности, а временно неиспользуемое оборудование—с взиманием арендной платы в размере амортизационных отчислений по данному виду оборудования. В подавляющем большинстве остальных случаев, особенно если участниками договора являются граждане, стороны договариваются относительно размера наемной платы самостоятельно. Они обязаны лишь соблюдать такие пределы, которые исключают превращение наемной платы в источник наживы.

Помимо внесения наемной платы, на нанимателя могут быть возложены и некоторые другие платежи. Например, сдав в аренду дачу, гражданин вправе обусловить внесение нанимателем налогов и платежей по обязательному страхованию дачного помещения, а по договорам аренды государственных строений сам закон обязывает граждан страховать их за свой счет в пользу государства.

Наемная плата должна вноситься независимо от фактического пользования вещью. Иногда, однако, частичная или полная невозможность ее использования в течение известного времени обусловливается обстоятельствами, относящимися к самой вещи и не вызванными виной нанимателя (например, заарендованный рабочий скот временно не может быть использован из-за заболевания). Если тем самым не просто уменьшается,

' СП СССР 1965 г № 19—20, ст. 155. В дальнейшем именуется— положение о предприятии.


а существенно ухудшается возможность использования наемного имущества, наниматель вправе требовать соотя ветственнога уменьшения наемной платы, включая и освобождение от обязанности по ее уплате за весь период, пока длится состояние полной невозможности использования имущества.

Нарушение нанимателем обязанности по внесению наемной платы дает наймодателю право взыскать ее принудительно, а также расторгнуть договор, если платежи просрочиваются систематически, т. е. в течение трех месяцев подряд (п. 3 ст. 289 ГК).

Другой обязанностью нанимателя является использование имущества в соответствии с договором, а также общим его целевым назначением (ст. 283 ГК). Например, если бы арендатор использовал складское помещение не для хранения товаров, а для проживания своих работай" ков, это противоречило бы требованиям ст. 283 ГК. Одно из судебных дел заключалось в том, что Т., арендовавший, маломерное жилое строение у исполкома местного Со- -вета, не проживал в нем, а использовал для сдачи жильч.;" цам в зимнее и отдыхающим в летнее время. Иск испол-1 кома о досрочном расторжении договора аренды бьщ удовлетворен на том основании, что наниматель исполь-| зовал строение в противоречии с его целевым назначением.'

В отношениях между организациями к использованию^ имущества не по назначению приравнивается его пол- 3 ное или частичное неиспользование. Например, железная] дорога вправе истребовать вагоны, переданные в аренду^ владельцу подъездных путей, если установлено, что, ос-» вобожденные от груза, они систематически простаивают:

и не эксплуатируются в качестве перевозочного средства.;

Когда же нанимателем является гражданин, то, как пра-| вило, факт неиспользования им имущества, полученного^ внаем, не отражается на действии договора. Исключение' составляет аренда маломерных жилых домов, которые;

могут быть истребованы исполкомом местного Совета^ если гражданин фактически не проживает в доме в тече*| ние длительного времени.

Использование нанимателем имущества не по назна-;

чению дает наймодателю право на досрочное расторже-^ ние договора (п. 1 ст. 289 ГК).

На нанимателя возлагается также обязанность бережно относиться к наемному имуществу, обеспечивая!

318


его сохранность. В результате нарушения этой обязан* ности вещь может быть повреждена (если, например, наниматель допустил аварию автомашины) или уничтожена (если, например, вследствие аварии автомашина как транспортное средство перестает существовать). Вызванные нанимателем убытки должны быть им возмещены (ст. 292 ГК). Но поскольку возложение обязанности возместить убытки является одним из видов гражданскэ-правовой ответственности, оно допустимо лишь при виновности ответственного лица. По общему же правилу, риск случая несет собственник. А так как собственником является наймодатель, то он и не вправе предъявлять какие-либо претензии нанимателю по поводу случайной гибели вещи. Если же по закону или условиям договора наниматель обязан страховать полученное в пользование имущество, но не выполнил этой обязанности, он и при случайной гибели вещи отвечает перед наймодателем в пределах суммы, которую можно было бы получить в виде страхового возмещения

Установив, что ухудшение или гибель вещи произошли в момент, когда она находилась во владении нанимателя, надлежит исходить из презумпции его виновности. Это означает, что обязанность по возмещению убытков должна быть возложена на нанимателя, если не доказан случайный характер ухудшения или гибели имущества. Та же презумпция, пока она не опровергнута, дает наймодателю право на досрочное расторжение договора (п. 2 ст. 289 ГК).

По истечении срока действия договора, а при его бессрочности — по предъявлении требования наймодателем и истечении установленного льготного срока договор прекращается и наниматель обязан возвратить имущество наймодателю. Имущество должно быть возвращено в том состоянии, в каком наниматель получил его, т. е. в полной сохранности, со всеми принадлежностями и т. п. Учитывается лишь обусловленная пользованием степень нормального износа. Но в договоре может быть предусмотрен возврат имущества и в ином состоянии (ст. 291 ГК), например в отремонтированном виде, с восстановлением износа и т. п Когда внаем сдаются крупные объекты, снабженные инвентарем, он обычно фиксируется в специальной описи, на основе которой объект затем принимается наймодателем.

319


- Уклонение нанимателя от обязанности своевременно возвратить имущество дает наймодателю право на егр истребование в принудительном порядке. Он вправе, кроме того, взыскать убытки, причиненные ему просрочкой, а также тем, что в возвращенном объекте отсутствуют или приведены в негодность некоторые составные части, принадлежности, элементы инвентаря и т. п.

Договор имущественного найма заключается обычно на длительное время. Важно поэтому определить, кто и в каких пределах обязан в период его действия обеспечивать содержание имущества, включая ремонт—как текущий, обусловленный повседневным использованием вещи, так и капитальный, вызываемый ее значительным износом,

Распределение между сторонами указанных обя^ занностей может быть определено в договоре. Иногда этот вопрос разрешается в специальных правилах, типе» вых договорах и т. п. Так, согласно Типовому договору о сдаче гражданам в аренду маломерных жилых домов| капитальный ремонт возлагается на арендатора. Ут-1 вержденный Ленгорисполкомом Типовой договор ^ сдаче в аренду нежилых помещений предусматривает! что при передаче арендатору помещения в целом ой| обязан производить капитальный ремонт за свой счет| а при сдаче ему части помещения—за счет наймов дателя, но своими средствами. |

Если, однако, в законе, специальных правилах или в договоре соответствующее условие не предусмотрено! применяются диспозитивные нормы ст. ст. 284—285 ГЩ В них учитывается, что обычное содержание имущества! и его текущий ремонт призваны обслуживать потреб^ ности нанимателя, поскольку без этого неосуществим! повседневное использование вещи, тогда как капиталы ный ремонт является средством восстановления сгощ мости имущества, сохранения его целостности и, следа вательно, служит интересам наймодателя. Поэтом;

обязанность капитального ремонта возлагается на най модателя, а текущего ремонта и обеспечения обычном содержания имущества—на нанимателя.

Наймодатель вправе расторгнуть договор, лит когда наниматель не выполняет возложенной на нег специальными правилами или соглашением сторон оба занности по капитальному ремонту (п. 4 ст. 289 ГК)Ц Что же касается обязанности по обычному содержанн

820


вещи и текущему ремонту, то ее нарушение дает право отказаться от договора, только если это ухудшило состояние имущества (п. 2 ст. 289 ГК). Нанимателю также предоставляется право на расторжение договора, когда свою обязанность по капитальному ремонту нарушает наймодатель (п. 1 ст. 290 ГК). Но в распоряжении нанимателя имеется и другая, возможность— произвести необходимый ремонт самостоятельно, а связанные с ним расходы взыскать' с наймодателя или зачесть в счет причитающейся наймодателю наемной платы (ч. 2 ст 284 ГК).

От ремонта нужно отличать вносимые в имущество улучшения. Когда, например, арендатор жилого дома устанавливает в нем газопровод или взамен печного сооружает паровое отопление, то в подобных случаях речь уже идет не о поддержании целостности, а об известных изменениях объекта, усиливающих эффективность его использования. Это и называют улучшениями. И если за время действия договора они полностью не амортизируются, нужно определять судьбу самих улучшений или связанных с ним материальных затрат следующим образом.

Улучшения, внесенные с согласия наймодателя, должны быть им компенсированы в пределах необходимых затрат. Если же согласие наймодателя испрошено не было, применяются несовпадающие правила к улу I-шениям отделимым, которые могут быть изъяты из объекта найма при полном сохранении его прежнего состояния, и неотделимым, изъятие которых причинило бы вред наемному имуществу. Неотделимые улучшения переходят к наймодателю безвозмездно. Отделимые он тоже может оставить за собой, но с оплатой компенсации нанимателю. Если от оплаты таких улучшений наймодатель отказывается, они могут быть изъяты нанимателем (ч. 2 ст. 293 ГК). -

Приведенные правила касаются лишь таких изменений, вносимых в наемное имущество, которые имеют характер именно улучшений. Всякое иное переоборудование объекта имущественного найма, не связанное с его улучшением, может быть произведено только с разрешения наймодателя. В противном случае наниматель обязан восстановить прежнее состояние имущества и возместить наймодателю убытки,

11 Зак. 645 321


Особенности договора бытовою проката. В предшествующем изложении уже упоминался договор проката и отмечались некоторые его особенности. Конкретное выражение они находят в каждом из элементов договорного обязательства.

Субъектный состав договора отличается тем, что в качестве наймодателя выступают лишь специализированные прокатные организации, а нанимателя — только граждане при предъявлении паспорта или иного соответствующего документа. Прокат некоторых видов доступен лишь гражданам, отвечающим определенным требованиям, например имеющим водительские права, если напрокат сдается автомобиль. С малолетними договоры проката не заключаются, а с несовершеннолетними, достигшими 15 лет, могут быть заключены при наличии справки о заработке (стипендии) или с письменного согласия родителей (попечителей).

Срок проката зависит от пожелания нанимателя, но не должен превышать установленного типовым договором максимального срока. По истечении обусловленного срока стороны вправе возобновить действие договора на следующий срок такой же продолжительности. Но так как право на преимущественное перезаключение договора нанимателю не предоставлено, нельзя возобновлять договор, если в порядке очередности его заключения требует другой гражданин.

Форма проката всегда письменная. Конкретные ее реквизиты видоизменяются в зависимости от объекта, сдаваемого напрокат. Чаще всего договор фиксируется на типовых формулярах установленного образца с вручением одного экземпляра нанимателю и оставлением второго прокатной организации.

Права и обязанности сторон, помимо того, что характерно для любого правоотношения по имущественному найму, предполагают совершение некоторых, дополнительных действий. Как указано в ч. 2 ст. 281 ГК, организация, заключающая договор бытового проката, должна в присутствии нанимателя проверить исправность сдаваемого внаем имущества. Типовые договоры обязывают ее также осведомлть нанимателя о порядке -| пользования имуществом, условиях проката и мерах ответственности за допущенные нарушения. В пределах установленного срока после заявления нанимателя проч

322


катный пункт должен либо устранить обнаруженные в имуществе дефекты, либо заменить его исправным предметом. Несмотря на срочность прокатного договора, наймодатель обязан принять сдаваемый нанимателем объект проката в любое время и возвратить ему наемную плату за вычетом суммы, приходящейся на истекший период, включая день возврата вещи.

Прокатная организация вправе осуществлять надзор за содержанием и эксплуатацией имущества, чему соответствует обязанность нанимателя допускать к проверке его состояния представителя этой организации. Если выяснится, что наниматель содержит или эксплуатирует имущество ненадлежащим образом, повредил его, самостоятельно отремонтировал или разобрал, договор может быть досрочно расторгнут с отнесением на счет нанимателя расходов по возвратной транспортировке вещи и ее ремонту. При возвращении вещи без отдельных деталей наниматель обязан оплатить их стоимость в полуторном размере с начислением пени в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы просроченного платежа. Наниматель, приведший полученное напрокат имущество в полную негодность, имеет возможность либо передать наймодателю такой же по качеству и марке предмет, либо оплатить его стоимость по розничным ценам, оставив поврежденное имущество за собой.

Глава 2 ЖИЛИЩНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

§ 1. Понягие и виды жилищных обязательств

Понятие жилищного обязательства. Улучшение жи-лищно-бытовых условий трудящихся—одна из важнейших задач коммунистического строительства в нашей стране. О масштабах ее выполнения можно судить уже хотя бы по тому, что, как сообщалось на XXIV съезде партии, за 1966—1970 гг. в стране построены жилые Дома общей площадью 518 млн. кв. м, а это позволило улучшить жилищные условия почти 55 млн. человек'.

' См. «Материалы XXIV съезда КПСС-», стр 238.

323


Однако, чтобы обеспечить наиболее целесообразное и максимально возможное при наличном жилом фонде удовлетворение потребностей населения в жилой площади, необходим особый порядок нормирования жилищных отношений.'^ Институт имущественного найма к этому не приспособлен. Регулируемый им договор совершается, по общему правилу, исключительно на основе соглашения сторон, и как только истекает срок его действия, наниматель обязан возвратить наймо-дателю полученный в пользование объект. Совершенно очевидно, что, если бы те же правила распространяли»;;! на жилищные отношения, распределение жилой площади не зависело бы от степени нуждаемости, а право пользования ею время от времени прекращалось бы в противоречие с самой природой потребности в жилье, носящей постоянный характер.

Ввиду этого нормы ГК об имущественном найме применяются к жилищным отношениям, лишь когда это прямо предусмотрено законом. В частности, согласно указанию ч. 2 ст. 295 ГК к договору жилищного найма с учетом его специфики должны применяться рассчитанные на имущественный наем правила ст. ст. 281—285, 288, 291 и 292 ГК. Сам же наем жилого помещения выделен в ГК в особую главу (ст. ст. 295—341), следующую за главой об имущественном найме.

Однако основанием жилищных обязательств может быть не только договор найма жилого помещения. Они возникают и из других оснований, не носящих договорного характера, например из членства в жилищностроительном кооперативе (ЖСК). В то же время помимо норм ГК существуют специальные нормативные акты, рассчитанные как на договор жилищного найма, так и на иные жилищные правоотношения. В характеристике источников правового регулирования жилищных отношений должны учитываться и эти акты.

Подавляющее большинство специальных нормативных актов по вопросам жилищного права издано нормотворческими органами союзных республик. Важнейшими среди них являются: Примерный устав ЖСК, утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 2 октября 1965 г.' ; Типовой договор найма

СП РСФСР 1965 г. № 23, ст 144.

324


жилого помещения '; Инструкция о порядке обмена жилых помещений, утвержденная Министерством коммунального хозяйства РСФСР 9 января 1967 г.2. Акты общесоюзного значения в этой сфере гражданско-право-вого регулирования имеют гораздо меньшее распространение (таково, например, постановление ЦИК и СНК СССР от 4 июня 1926 г. относительно квартирной платы3). Определенную роль в регулировании жилищных отношений играют акты местных органов (например, решение Ленгорисполкома и Леноблсовпрофа по 26 июня 1961 г. «О порядке приема на учет и предоставления жилой площади в Ленинграде»4.

Судебная практика по жилищным делам обобщена в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР от 18 марта 1963 г. и 17 января 1974 г. «О практике применения статьи 62 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик» 5; от 25 марта

1964 г. «О судебной практике по гражданским жилищным делам»6; от 25 февралц 1967 г. «О некоторых вопросах применения законодательства при рассмотрении судами дел по спорам между гражданами и жи-лищно-строительными кооперативами» 7. Пленум Верховного Суда РСФСР издал постановления: от 20 декабря

1965 г. «О вопросах, возникших в практике применения судами некоторых норм ГК РСФСР, регулирующих жилищные отношения»8, от 28 января 1970 г. о выполнении судами РСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г.9 и от 10 августа 1971 г. «О практике применения судами статьи 322 ГК РСФСР» '°.

По своей юридической природе жилищное правоотношение является обязательственным. В нем участ-

' СП РСФСР 1962 г № 20, ст. 102.

2 См «Советская юстиция» 1967 г. № 6

3 СЗ СССР 1926 г. № 44, ст. 312

4 См «Решения исполкома Ленгорсовета по          жилищным вопросам», Л , 1969, стр 3

5 См «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1963 г. ^» 3, стр 16;

1974 г № 2, стр. 39.

6 См. «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1964 г №"3, стр 22.

7 См «Бюллетень Верховного Суда СССР» 1967 г № 2, стр 16. "См «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1966 г №2, стр 1.

9 См «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1970 г 5, стр 4.

10 См «Бюллетень Верховного Суда РСФСР» 1971г. №10, стр 2.

325


вуют: на одной стороне тот, кто предоставляет жилое помещение в пользование, а на другой—лицо, которому оно предоставляется. Если жилищное правоотношение основано на договоре, стороны рассматриваются соответственно как наймодатель и наниматель. Важнейшая функция наймодателя состоит в предоставлении жилого помещения. Главная функция нанимателя сводится к внесению квартирной платы и использованию по^-мещения по его целевому назначению (ч. 1 ст. 295 ГК).

Сложнее обстоит дело с жилищными правоотношениями в ЖСК. Они связаны с управлением общекооперативными делами, получением и погашением банковского кредита, отпущенного на жилищно-кооперативное строительство, возмещением расходов по эксплуатации жилого дома. Но если иметь в виду устанавливаемое здесь жилищное обязательство, то оно означает: для ЖСК — обязанность предоставлять жилое помещение в пользование, а для члена ЖСК—обязанность уплаты пая, возмещения в соответствующей доле расходов по эксплуатации жилого дома и использования предоставленного жилого помещения по его целевому назначению. Объединив квартирную плату в договоре жилищного найма и различные выплаты в отношениях с ЖСК под общим наименованием «установленных платежей», можно выразить сущность жилищного обязательства в обобщенном виде.

Жилищным называется обязательство, в силу кого' рого одна сторона (наймодатель, ЖСК) должна предоставить жилое помещение в пользование, а другая сторона (наниматель, член ЖСК) обязана использовать это помещение по целевому назначению и вносить установленные платежи.

В прошлом жилищное обязательство, если и не отождествлялось полностью, то все же сводилось почти исключительно к обязательству, возникающему из договора жилищного найма. Даже Ю Г. Ба-син, впервые в советской литературе поставивший и широко осветивший проблему жилищного правоотношения, не вышел по существу за рамки обязательственных связей наймодателя с нанимателем !.

' См. Ю. Г. Б а с и н. Вопросы советского             жилищного права, Алма-Ата, 1963, стр. 88—96.

326


До тех пор, пока ЖСК не получала широкого развития, такое положение было вполне объяснимо. Когда же удовлетворение жи'-дищных потребностей через ЖСК приобрело широкий размах, былой подход к рассматриваемой проблеме явно устарел. Ныне с полным основанием ставится вопрос о необходимости иной, более емкой трактовки жилищных обязательств '. Задача, однако, заключается в том, чтобы при подобной жизненно оправданной конструкции была соблюдена разумная мера, ибо имеется в виду не любое связанное с жилым помещением правоотношение, а лишь жилищное обязательство и притом носящее самостоятельный характер, а не образующее один из элементов другого, основного или исходного, правоотношения.

Ю. К. Толстой, например, предлагает, вместо главы «Наем жилого помещения», включить в Основы и раздел ГК, посвященный обязательственному праву, главу «Пользование жилыми помещениями», закрепив в ней «все основания пользования жилыми помещениями, в том числе жилищный наем, членство в жилищно-строи-тельной кооперации, семейные отношения с собственником дома или членом кооператива, пожизненное пользование жилым помещением и т. д.»2. Но наименование «пользование жилым помещением» неудачно, поскольку оно не согласуется с обязательственно-правовой природой соответствующих отношений, хотя обсуждается система одного из институтов обязательственного права. Закрепление в том же институте всех, пусть одних только обязательственных, оснований, также неоправданно. Некоторые из этих оснований порождают самостоятельные обязательства, лишь сопряженные с пользованием жилым помещением, но не тождественные ему (например, обязательство по пожизненному содержанию). Что же касается семейных отношений с собственником жилого дома, то они влияют, конечно, на жилищные права граждан и учитываются в нормах жилищного законодательства. Но пока существуют семейные отношения, нет особого жилищного обязательства, которое в тот момент как раз и возникает или может возникнуть, когда семейные отношения прекратились или_ находятся в стадии прекращения.

Самостоятельными жилищными и именно обязательственными можно признать только правоотношения, основанные на жилищном найме или членстве в ЖСК. Во всех остальных случаях право пользования жилым помещением выходит за пределы обязательственного права, либо входит составным элементом в иное обязательство, либо производно от жилищного обязательственного правоотношения (поднаем жилого помещения, проживание временных жильцов и т. п.). Нормы о таких отношениях в известной мере могут, а иногда и должны быть включены в главу ГК, посвященную жилищным обязательствам. Но это допустимо лишь в меру их неурегулированности

' В таком широком плане жилищное правоотношение и получает трактовку у В. Ф. Чигира (см. В. Ф. Ч и г и р, Советское жилищное право, Минск, 1968, стр. 77 и ел.).

2 Г. К. (Ю К.) Толстой, Кодификация гражданского законодательства в СССР (1961—1965 гг.), автореферат докт, дисс., Л., 1970, стр. 30—31.

327


соответствующими специальными институтами и при практической неотделимости от собственно жилищных обязательств Отсюда следует, что и общее определение жилищного обязательства должно ориентироваться не на любые правоотношения по использованию жилых помещений, а только на те, которые имеют своим основанием договор жилищного найма или членство в ЖСК.

Жилищные обязательства бывают разных видов, и наряду с общими нормами жилищного законодательства каждый такой вид подчиняется специальным правилам. Для исследования этих правил необходимо вначале подвергнуть классификации сами жилищные обязательства.

Виды жилищных обязательств. Деление жилищных обязательств на виды зависит от структуры жилого фонда, существующего в СССР.

Основной жилой фонд в городах составляет государ* ственную собственность (ст. 6 Конституции СССР). Он образует единый государственный жилой фонд и подразделяется на две составные части: фонд местных Советов и ведомственный фонд.

Фонд местных Советов призван обслуживать жилищные потребности граждан, проживающих в городах или иных населенных пунктах, независимо от места их работы. Управление домами этого фонда осуществляю г исполкомы местных Советов через свои жилищные управления. В некоторых городах жилищные управления входят в состав отделов коммунального хозяйства, а в других—подчинены непосредственно исполкомам местных Советов В Москве, Ленинграде и в ряде других крупных центров страны, наряду с жилищными управлениями, осуществляющими оперативно-хозяйственную эксплуатацию жилых домов, существуют отделы (управления) учета и распределения жилой площади, на кото" рые возложены исполнительные функции по постановке на учет и предоставлению жилой площади лицам, имеющим право получить ее. Непосредственное управление отдельным домом или группой домов возложено на домоуправление или жилищно-эксплуатацион-ную контору. Они действуют на началах хозрасчета, имеют расчетные счета в банке и выступают как самостоятельные субъекты гражданского права, т. е. как юридические лица (пп 1, 2, 3 Типового положения об управлении домами (жилищно-эксплуатационной кон-

328


торе, жилищной конторе) исполкома местного Совета депутатов трудящихся ').

Ведомственный фонд предназначен для удовлетворения потребностей в жилье работников соответствующего министерства, иного ведомства, предприятия или учреждения. Общее управление домами ведомственного фонда осуществляет то предприятие, учреждение или ведомство, на балансе которого они значатся. Если жилой фонд министерства (ведомства) составляет не менее 200 тыс. кв. м, для управления им образуется жилищный отдел, а в остальных случаях—жилищный сектор (постановление СНК СССР от 21 декабря 1943 г.2). Ог-дельные дома или их группы находятся в ведении домоуправлений.

Наряду с государственным существует кооперативный и общественный фонд, состоящий из жилых строений, которые принадлежат на праве собственности кооперативным и общественным организациям. Он используется для обеспечения жильем членов и работников этих организаций в такой же мере в какой государственный ведомственный фонд призван обслуживать жилищные потребности работников государственных предприятий и учреждений. В особом положении находятся лишь дома жилищно-строительных кооперативов. ЖСК образуется для возведения жилого дома и последующего предоставления в нем квартир членам кооператива в соответствии с размером внесенного пая.

В состав жилого фонда СССР входят также дома, принадлежащие на праве собственности гражданам и образующие индивидуальный жилой фонд. Гражданин, проживающий в своем доме, пользуется им как собственник, но может передать квартиру или комнату в возмездное пользование другому лицу по договору, подчиняющемуся нормам жилищного законодательства

Если от структуры жилого фонда перейти к классификации жилищных обязательств, то окажется, что отчасти она адекватна указанной структуре, но зачастую существенно с ней не совпадает. Действительно, можно говорить о разных правовых режимах для фонда мест-

' См «Законодательство о жилищно коммунальном               хозяйстве >, т I, «Юридическая литература», 1972, стр 579. 2 СП СССР 1944 г № 1. ст. 18.

829


ного Совета и индивидуального фонда. Но отличающийся от них единый режим установлен для государственных ведомственных, кооперативных и общественных домов (кроме домов ЖСК). В то же время дома ЖСК, хотя они и входят в кооперативный фонд, подчиняются особому режиму. Особый режим введен также для служебных жилых помещений, выделены ли они в государственном, кооперативном или общественном фонде. А в пределах государственного ведомственного, кооперативного и общественного фонда самостоятельную группу составляют жилищные обязательства, сохраняющиеся до тех пор, пока существуют трудовые правоотношения между нанимателем жилого помещения и наймодателем.

Необходимо, таким образом, различать следующие виды жилищных обязательств:

а) в домах местных Советов (включая жилую площадь, передаваемую ведомствами местным Советам);

б) в ведомственных домах (в домах государственного ведомственного, кооперативного и общественного фонда) с дальнейшим их подразделением на общие обязательства, сохранение которых не зависит от трудовых отношений, и специальные обязательства, сохранение которых поставлено в такую зависимость;

в) в домах ЖСК;

г) в служебных помещениях;

д) в индивидуальных жилых домах1.

В основу анализа жилищных правоотношений должны быть положены обязательства, возникающие при предоставлении площади в домах местных Советов.

' Преследуя те же методические цели, которые имеются в виду при построении приведенной классификации, Ю. К. Толстой различает не виды жилищных обязательств, а сходные с ними по наименованию виды жилого фонда. Вследствие этого у него появляется, например, фонд служебных жилых помещений (см. Ю. К. Толстой, Советское жилищное право, изд-во ЛГУ, 1967, стр. 6). Но такого жилого фонда в действительности не существует, а в домах разных фондов возможно выделение служебных помещений, подчиненных специально для них установленному правовому режиму. Классификация видов жилого фонда может быть проведена только по субъекту права собственности или права оперативного управления, тогда как связанная, но не совпадающая с нею классификация жилищных обязательств должна опираться на правовую специфику самих этих обязательств.

330


Другие обязательства требуют анализа в специальных случаях и, как правило, путем сопоставления с одноименными обязательствами, устанавливаемыми при поселении в домах местных Советов.

§ 2. Возникновение жилищных обязательств

Предоставление жилых помещений (ст. ст. 296— 299 ГК, пп. 16—17 Примерного устава ЖСК, пп. 1—2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г., пп. 1—3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г.'). В домах местных Советов жилые помещения предоставляются состоящим на учете лицам в порядке очередности. На учет ставятся все лица, у которых нет жилой площади или в пользовании которых находится площадь, явно не соответствующая (по метражу, состоянию и т. п.) их потребностям. В некоторых городах для постановки на учет введен ряд дополнительных условий: определенный срок проживания в данном городе, утрата жилого помещения в результате определенных причин (например, пребывания в армии) и т. п. В то же время отдельные категории граждан (например, генералы, адмиралы и офицеры, уволенные с военной службы по состоянию здоровья, возрасту или сокращению штатов, а также военнослужащие сверхсрочной службы, прослужившие в Вооруженных Силах до уволь< нения не менее 20 лет) имеют право на первоочередное получение жилой площади независимо от времени постановки их на учет. Кроме того, если в жилом помещении проживают на правах нанимателей лица офицерского или сержантского состава сверхсрочной службы, оно закрепляется за военным гарнизоном города, а при последующем освобождении может быть предоставлено лишь военнослужащему в соответствии с указанием на^ чальника гарнизона.

Постановка на учет сама по себе жилищного обязательства не порождает. Она имеет административно-пра-

' См также                СП СССР 1938 г. № 47, ст. 274; 1963 г. № 4, ст. 48;

1965 г. № 4 ст.       22; № 13 ст. 96; СП РСФСР 1963 г. № 10, ст. 64;

1965 г. № 24, ст.    151; 1967 г. № 15, ст. 77.

                331


вовое значение, обязывая исполком при распределении жилой площади соблюдать обусловленную учетом очередность. Поэтому и права, связанные с постановкой на учет, охраняются лишь в административном, но не в судебном порядке. Для гражданских правоотношений постановка на учет важна только как предпосылка появления в будущем тех юридических фактов, которые способны вызвать к жизни жилищное обязательство.

То же самое следует сказать и относительно решения исполкома о предоставлении жилого помещения, которое принимается при участии представителей общественных организаций в лице комиссии по жилищным вопросам. Поскольку такое решение субъективных гражданских прав не порождает, сам исполком может его отменить, а заинтересованные лица вправе в административном порядке обжаловать неправильные действия исполкома. Однако принятое и в установленном порядке не отмененное решение создает новое административное правоотношение, уже гораздо более конкретное, чем возникающее из факта постановки на учет, и в значительно большей степени подготовляющее формирование жилищного обязательства. В силу этого правоотношения определенному лицу выдается ордер на занятие конкретного помещения, а тем самым появляется и жилищное обязательство: указанный в ордере гражданин имеет право требовать, а обозначенное в нем домоуправление обязано предоставить соответствующее помещение. Своеобразие возникшего обязательства состоит в том, что оно должно быть либо реализовано, либо прекращено.

Его реализация предполагает заключение между указанным в ордере гражданином и домоуправлением договора жилищного найма. Если договор заключен, ранее возникшее жилищное обязательство, ограниченное лишь правом требовать конкретное помещение, трансформируется в обязательство, которое уже воплощает право пользования этим помещением. Но так как договор может быть заключен только при наличии ордера, то нужно признать, что в завершенном виде жилищное обязательство возникает из сложного юридического состава. В него входят ордер и договор, как имеющие граждан-ско-правовое действие, и не включаются постановка на учет и решение исполкома, которые сами по себе не вы-

332


зывают каких-либо гражданско-правовых последствий, хотя и необходимы для их наступления '.

Прекращение обязательства, обусловленного выдачей ордера, может произойти ввиду либо отказа гражданина от своих прав по ордеру, либо их отпадения вследствие признания ордера недействительным. Гражданин считается отказавшимся от своих прав, если прямо заявил об этом исполкому или не реализовал их путем заключения договора в пределах установленного в данном городе срока (3—10 дней), а наймодатель впоследствии площадь ему не предоставляет. Если же отказ от прав не последовал, для прекращения жилищного обязательства необходимо, чтобы ордер был признан недействительным.

Поскольку ордер порождает жилищное (граждан* ское) обязательство, признать его недействительным может только суд и лишь по единственному основанию — ввиду нарушения установленного порядка, т. е. процедуры и условий выдачи ордера. При нарушении процедуры (например, ордер выдан не на основании решения исполкома) иск о признании ордера недействительным предъявляет исполком. При нарушении условий (например, ордер выдан на несвободное помещение) иск о признании ордера недействительным могут также предъявить лица, чьи права ущемляются (например, гражданин, проживающий в помещении, на занятие которого другому лицу выдан ордер).

Последствия признания ордера недействительным зависят от того, был ли судебный спор возбужден до или после занятия жилого помещения. В первом случае дело

' Именно по этим причинам, а не потому, что, как полагает Ю Г. Басин, решение исполкома и ордер доставляют единый юридический акт (см Ю. Г. Б а с и н, Вопросы советского жилищного права, стр 35), в юридическом составе, порождающем жилищное обязатель-гтво, особо не выделяется решение исполкома, вопреки противоположному мнению некоторых авторов (см, например, В. Ф Ч и г и р, Советское жилищное право, ч 1, Минск, 1960, стр 93). В Ф. Чигир утверждает также, что даже выданный ордер порождает не гражданское, а административное правоотношение между его держателем и домоуправлением (см его же, Советское жилищное право, Минск, 1968, стр 59) Неясно, однако, кто в таком правоотношении выступает как орган административного управления и почему лишенное гражданско-правового содержания оно может быть осуществлено в судебном порядке?

333


ограничивается признанием ордера недействительным, и право на занятие жилого помещения отпадает. Во втором случае ввиду недействительности ордера прекра щается и заключенный на его основе договор, а потому занявший жилое помещение должен быть выселен (ст 335 ГК). Правда, одновременно исполком обязывается предоставить ему прежнее, а если это невозможно, то другое жилое помещение Другое жилое помещение предоставляется также лицам, у которых раньше вообще не было жилой площади и которые заняли ее по ордеру, выданному с соблюдением установленной процедуры, но с нарушением прав других граждан Однако выполнение решения суда о выселении не ставится в зависимость от выполнения его же решения о том, чтобы выселяемому была предоставлена другая жилая площадь. данное обязательство в результате признания ордера недействительным отпадает, а вместе с ним отпадает и право пользования жилым помещением

Описанный порядок в принципе распространяется и на ведомственные дома Особенности состоят в том, что, во первых, если в данном городе не введен единый учет нуждающихся в жилой площади, его для своих работников обеспечивают сами предприятия и учреждения совместно с фабзавместкомами Во-вторых, жилые помещения распределяются по совместному решению администрации и фабзавместкома, которые могут изменить очередность, приняв во внимание производственные достижения работника или, наоборот, факты совершения им антиобщественных поступков. В-третьих, принятое решение утверждается исполкомом, выдающим также ордер на занятие помещения, а если дом возведен за счет поощрительных фондов предприятия, исполком обязан выдать ордер на основе сообщенного решения, не утверждая его

Однако до тех пор, пока ордер не выдан, жилищные права у конкретных лиц не возникают, а потому администрация и фабзавместком вправе изменить принятое решение, и такие действия обжалуются лишь в порядке подчиненности. В административном порядке обжалуется также отказ исполкома в выдаче ордера, причем, когда решение администрации и фабзавместкома не • нуждается в утверждении, но исполком считает его про-тивозаконньш, обязанность выдачи ордера отпадает,

834


если это решение отменяется вышестоящим для данного предприятия или фабзавместкома органом В противном счучае, поселившись в отведенном ему помещении, гражданин приобретает право на него и может добиваться судебного признания своего права, а на основе такого признания—выдачи ордера Выданный ордер реализуется путем заключения договора, и таким образом жилищное правоотношение приобретает завершенный вид. Поэтому отныне не отмена состоявшегося решения, а лишь судебное признание ордера недействительным способно упразднить возникшие юридические последствия. Если поводом к такому признанию служит тот факт, что администрация не согласовала своего решения с фабзав-месткомом, с иском в суд о признании ордера недействительным вправе обратиться профсоюзная организация.

По-особому устанавливаются в ведомственных домах специальные жилищные обязательства. Обязательство признается специальным, если жилая площадь в ведомственном доме предоставлена в связи с трудовыми отношениями, а данное ведомство (предприятие или учреждение) включено в утвержденный Правительством СССР или союзной республики список, дающий наймодателю право прекратить жилищное обязательство ввиду прекращения трудовых отношений с нанимателем. Тем самым юридический состав, порождающий такое обязательство, расширяется по сравнению с основаниями жилищных обязательств, возникающих в других ведомственных домах: при самом предоставлении жилой площади обладание правом на нее ставится в зависимость от сохранения трудовых отношений. Поэтому не только недействительность ордера, но и прекращение трудовых отношений может повлечь судебное признание жилищных обязательств прекратившимися.

В то же время, возникнув сперва как специальное, обязательство может впоследствии трансформироваться в общее. Это происходит не только вследствие исключения данного ведомства из утвержденного правительством списка, но и по причинам, предусмотренным в ч. 2 ст. 334 ГК' а) работник прекратил трудовые отношения не по собственному желанию и не из за нарушения трудовой дисциплины или совершения преступления, а по иным причинам (например, по сокращению шта-

335


тов); б) имея право на жилое помещение, вместе с уволенным работником проживают инвалиды войны, инвалиды труда I и II групп, пенсионеры по старости, персональные пенсионеры, члены семьи лиц, находящихся в Вооруженных Силах СССР, а также военнослужащих и партизан, погибших или пропавших без вести при защите СССР или при исполнении иных обязанностей военной службы '. И как только специальное жилищное обязательство преобразуется в общее, оно включается в сферу действия общих норм жилищного права, кроме изъятий, специально предусмотренных законом.

Известное сходство имеется между основаниями установления специальных и таких жилищных обязательств, которые возникают при проживании в служебных жилых помещениях. Эти обязательства тоже зависят от трудовых правоотношений .Но они связаны и с рядом других условий.

Во-первых, помещение должно быть признано служебным еще до предоставления работнику. Решение об этом принимает исполком независимо от принадлежности дома, но когда дом принадлежит ЖСК, то лишь с его согласия. Во-вторых, работник должен относиться к категории лиц, которые в силу характера трудовых отношений обязаны проживать по месту работы (коменданты, дворники, швейцары и т. п.) или могут быть поселены в служебном здании той организации, в которой они работают (например, квартира для директора, выделенная в здании школы, для главврача — в здании больницы и т. п.). Категории соответствующих работников определяются законодательством Союза ССР или постановлениями Советов Министров союзных республик. В-третьих, ордер, именуемый специальным, должен быть выдан на занятие помещения именно как служеб-

' Указанные льготы предоставляются: иждивенцам погибшего или пропавшего без вести—если им в связи с этим выплачивается пенсия; родителям и не вступившему в другой брак супругу — незави-' симо от получения пенсии; детям —если они не имеют своей семьи или стали иждивенцами до достижения совершеннолетия, а также еслч оба их родителя погибли или пропали без вести. Условия, необходимые для предоставления названных льгот, принимаются во внимание при их наступлении даже после разрыва работником трудовых отношении, но до разрешения жилищного спора в суде,

336


ного. Он выдается по представлению организации, заселяющей служебное помещение, и с его держателем заключается договор.

Если отсутствует хотя бы одно из перечисленных условий, жилищное обязательство либо вовсе не возникает (например, при поселении в здание школы не работающего в ней гражданина), либо приобретает характер обязательства, устанавливаемого соответственно в домах местных Советов или в ведомственных домах. Когда же все условия налицо, возникает своеобразное обязательство, отличающееся от жилищных обязательств других видов. В частности, наниматель служебного помещения не пользуется правом на его бронирование при своем длительном отсутствии, на изменение договора путем раздела, объединения жилых помещений и др., на сдачу помещения в поднаем, его обмен и т. п.

Но и жилищное обязательство по поводу служебного помещения трансформируется в общее, если появляются основания, предусмотренные ч. 2 ст. 334 и ч. 3 ст. 339 ГК:

а) смерть работника, получившего служебное помещение, где продолжают проживать члены его семьи; б) освобождение работника от должности, в связи с которой служебное помещение было предоставлено, если он не прекратил трудовых отношений с той же организацией (например, переход дворника на работу техника-смотрителя в том же домоуправлении); в) наличие в составе совместно проживающих с работником членов семьи тех же лиц, которые перечислялись при характеристике условий преобразования в общее специального жилищного обязательства в ведомственных домах.

Как и во всех рассмотренных случаях, в домах ЖСК жилищные обязательства также возникают в силу сложного юридического состава. Но по своим элементам он весьма своеобразен: его образуют не ордер и договор, а членство в ЖСК, решение ЖСК о предоставлении жилой площади и ордер на ее занятие.

Членство в ЖСК дает право требовать предоставления жилой площади, соответствующей размеру пая, после сдачи построенного дома в эксплуатацию и при условии внесения части пая в установленном размере с последующим погашением другой его части в установленные сроки. Возникшее из членства правоотношение является жилищным. Но так как его предмет в виде

837


конкретной квартиры еще не определен, возможные' споры рассматриваются не судом, а общим собранием ЖСК, в исключительную компетенцию которого входит распределение жилых помещений между пайщиками.

После принятия решения ЖСК о предоставлении конкретной квартиры конкретизируется и самое жилищное обязательство. Но и в этом случае дает о себе знать.исключительная компетенция ЖСК в распределении жилых помещений: если принятое общим собранием решение не изменено, но ЖСК не выполняет своей обязанности предоставить пайщику уже выделенную квартиру, она может быть истребована по суду; напротив, при изменении в установленном порядке ранее принятого решения спор может быть урегулирован не судом^ а только общим собранием ЖСК.

В соответствии с решением ЖСК исполком выдает ордер на' квартиру. Отказ в его выдаче может быть вполне законным, как, например, в случаях, когда члены семьи пайщика, согласившиеся поселиться в кооперативном доме и учтенные при выделении ему квартиры, впоследствии возражают против включения их в ордер, намереваясь остаться проживать на прежней площади1. Встречаются, однако, и случаи незаконного отказа в выдаче ордера, например, по тем мотивам, что не включенные в него члены семьи пайщика, которые и впредь остаются проживать на площади местного Совета, не желают в связи с переселением пайщика переехать на предоставляемую им испокомом площадь мены шего размера. Так как после принятия соответствующего решения ЖСК у пайщика уже возникло право требовать конкретную квартиру, отказ в выдаче ордера может быть оспорен в суде с привлечением ЖСК в качестве ответчика и исполкома как третьего лица на стороне ответчика.

Но не следует думать, что тем самым ордер вовсе не включается в юридический состав, порождающий жи-

' При подобных обстоятельствах исполком вправе пойти и по другому пути: выдать ордер и одновременно выселить в судебном порядке из своего дома лиц, которые ранее дали письменное согласив на переезд в кооперативную квартиру (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 февраля 1970 г.)

338


лищные обязательства .в ЖСК '. Возникнув с момента принятия в члены ЖСК, они трансформируются с наступлением каждого нового входящего в сложный состав юридического факта. Определенная трансформация вызывается и выдачей ордера, ибо теперь уже ЖСК не вправе изменить свое решение о предоставлении квартиры, а его решение об исключении из кооператива может быть обжаловано в суде, и в случае удовлетворения иска пайщик считается восстановленным как в членстве, так и в праве пользования жилой площадью (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г.). Поскольку, таким образом, выдача ордера не формальный момент, а юридический акт, обогащающий субъективные права пайщика, он включается в тот юридический состав, который необходим для возникновения в полном объеме жилищного обязательства в ЖСК.

И лишь для установления жилищного обязательства в индивидуальном жилом фонде требуется не сложный состав, а единичный юридический факт—договор собственника дома с нанимателем. Этому договору не только не предшествует, но и не может предшествовать административный акт. А если бы он был издан в виде, например, ордера на квартиру в индивидуальном жилом доме, то ни к чему не обязывал бы собственника и как противозаконный не имел бы юридической силы.

Право на жилое помещение. Каждый, кто проживает в жилом помещении на законном основании, имеет определенное право на него. В таком понимании право на жилое помещение принадлежит не только нанимателю, но и проживающим с ним членам его семьи, поднанимателям, временным жильцам и т. п. Очевидно, однако, что право нанимателя и, например, право поднанимателя существенно отличаются одно от другого. Первое является основным, а второе зависимым, и потому прекращение договора найма прекращает поднаем, тогда как отпадение поднайма никакого влияния на жилищный

) Как полагает, например, Ш. Д. Чиквашвили (см. Ш. Д. Ч и к-в а ш в и л и, Жилишно-строительная кооперация в СССР, «Юридическая литература», 1965, стр. 146; его же, Личные и имущественные правоотношения в жилищных кооперативах, «Юридическая литература», 1973, стр. 116—120).

339


наем не оказывает. Первое устойчиво, а второе преходяще: наниматель, соблюдающий все условия договора, по общему правилу, бессрочно сохраняет право пользования жилым помещением в отличие от поднанимателя, который по истечении определенного срока это право утрачивает. Первое полнообъемно, а второе обладает «усеченным» содержанием: у поднанимателя нет права на обмен жилого помещения, его раздел, дальнейшую сдачу в поднаем и т. п.

. Независимое, устойчивое и полнообъемное в пределах данного вида жилищного обязательства субъективное право есть право на жилое помещение. Если же пользование жилым помещением на законном основании лишено перечисленных признаков, оно должно квалифицироваться как право проживания.

Теоретическое обоснование права на жилое помещение или, по принятой тогда терминологии, права на жилплощадь впервые предложил в 1940 году С. И. Аскназий ', охарактеризовав его как особое право «на чужую вещь», оформляемое договором, но не зависящее от него в своем существовании. Впоследствии С. И. Аскназий отошел от указанной позиции, признав, что правомочия нанимателя всегда должны рассматриваться как элементы договорного правоотношения 2. Но тут же он отмечал, что «рассмотрение правомочий съемщика жилого помещения как элемента двустороннего договорного отношения все же не исключает возможности пользоваться термином «право на жилое помещение», если понимать его только как термин, выражающий комплекс правомочий съемщика на пользование и распоряжение жилым помещением, предоставленным ему по договору или другому законному основанию» 3.

Тем не менее и в новом варианте концепция С. И. Аскназия вызвала возражения. И. Л. Брауде и А. И. Пергамент считают, что термин «право на жилплощадь» «отражает неправильный взгляд на .полномочия съемщика как на вещное право на чужое имущество. Он не помогает практике, так как создает впечатление о наличии у съемщика каких-то прав на переданное ему по договору жилищного найма помещение, существующих независимо от заключенного договора. Этим самым невольно снижается значение договора в жилищных отношениях, в то время как договор должен быть признан одним из главных орудий в деле правильного использования жилищного фонда» •*.

' См. С. И. Аскназий, Советское жилищное право, Госюриз-дат, 1940, стр. 62 и ел.

2 См. С. И.Аскназий, И. Л.Брауде, А. И. Пергамент, Жилищное право, Госюриздат, 1956, стр. 87.

3 Т а м же.

4 Т а м же, стр. 88,

340


Однако от признания права на жилое помещение особым врщ-ным правомочием отказался и сам С. И Аскназий. Выдвинутая же им новая конструкция не принижает роли договора, если учитывать, что право на жилое помещение возникает из законченного юридического состава, в подлежащих случаях включающего в себя и договор. Тот факт, что, несмотря на срочность договора, это право в принципе бессрочно, предопределен законом, а не концепцией С И. Аскназия Что же касается потребностей практики, то без специального выделения названного права она вообще не может обойтись, и при разрешении едва ли не любых жилищных споров (о выселении, обмене, разделе жилой площади и т. п) прежде всего и выясняется, имеет ли проживающий в жилом помещении граж-данин\право на ^него или, несмотря на законность проживания, оно отсутствует. Именно практические потребности и сыграли главную роль в том, что подвергаемое критике понятие права на жилое помещение—либо как само собой разумеющееся, либо в иной интерпретации—не сходит со страниц жилищно-правовой литературы и широко используется в судебных решениях по жилищным делам.

По общему правилу ст. 301 ГК, право на жилое помещение принадлежит как самому нанимателю, так и наравне с ним проживающим с нанимателем членам семьи: супругу, детям, родителям, другим родственникам и нетрудоспособным иждивенцам. Однако супруг, дети, родители и другие родственники приобретают право на жилое помещение уже в силу самого факта совместного проживания с нанимателем, тогда как нетрудоспособные иждивенцы для приобретения такого права должны, помимо этого, вести с нанимателем общее хозяйство 1.

Если кто-либо из перечисленных лиц как член семьи включен в ордер или в заключенный с личным собственником дома договор, за ним признается право вселиться в помещение и равное с другими членами семьи, включая нанимателя, право пользования этим помещением. Иначе обстоит дело с последующим вселением тех же лиц, когда они в ордер- (договор) не включены,

' Гораздо более широко круг членов семьи очерчивается в ГК некоторых других союзных республик (например, Молдавской ССР), относящих к ним при условии совместного проживания и ведения об Щего хозяйства с нанимателем любых граждан (например, фактических супругов), а не только нетрудоспособных иждивенцев. Судебная практика РСФСР, хотя это и не предусмотрено ст. 301 ГК, также склонна в порядке распространительного толкования названной нормы признавать право на жилое помещение за фактическим супругом.

311


но наниматель готов их к себе поселить (ст. 302 ГК). » Такое вселение возможно лишь в установленном по- . рядке (например, с соблюдением действующего в дан- | ном городе паспортного режима) и только с согласия ;

всех проживающих с нанимателем совершеннолетних членов семьи, а в индивидуальном жилом фонде—также с согласия собственника дома. Однако не требуется согласия на вселение к родителям несовершеннолетних де-1 тей, а в индивидуальном жилом фонде, кроме того, без согласия собственника можно вселить супруга и нетрудоспособных детей, если наниматель занимает изолированное помещение. Вместе с тем вселившийся приобретает равное со всеми членами семьи право на жилое помещение только при условии, что между ним, нанимателем и совершеннолетними членами семьи не было иного соглашения (например, о вселении без права на жилую площадь или с правом лишь на ту комнату, в которой вселившийся будет проживать). Но когда проживание или вселение к нанимателю члена семьи порождает право на жилое помещение, это право не утрачивается и после разрыва семейных отношений. Однажды возникнув, оно может быть прекращено лишь на предусмотренных законом общих основаниях.

Изложенные правила распространяются на все виды договорных жилищных обязательств. Отсюда следует, что в любом из- них право на жилое помещение принадлежит как нанимателю, так и членам его семьи. Но условия существования этого, права определены для жилищных обязательств отдельных видов по-разному.

В домах местных Советов, ведомственных и индивидуальных жилых домах члены семьи имеют не только равное с нанимателем, но и независимое от его правомочий право на жилое помещение. Поэтому право каждого из них сохраняется даже при прекращении жилищного обязательства с нанимателем.

Напротив, при установлении специальных жилищных обязательств в ведомственных домах или в служебных помещениях члены семьи, имея равное с нанимателем право на жилое помещение, сохраняют его до тех пор, пока наниматель не утрачивает трудовых отношений с наймодателем, в связи с которыми жилое помещение предоставлено. В этом смысле права членов

342


семьи зависимы от прав нанимателя. Но речь идет о зависимости не от жилищных прав, а от его трудовых отношений. Так, если наниматель не прекратил трудовых отношений, но утратил право на данное жилое помещение вследствие, например, переезда к супругу, члены семьи полностью сохраняют свои права. Но если наниматель до или даже после утраты права на жилое помещение прекратит трудовые отношения с наймодателем, это повлечет и утрату жилищных прав членами его' семьи. И именно потому, что правомочия членов семьи в обязательствах такого рода зависят не от жилищных, а от трудовых отношений нанимателя, они подпадают под понятие права на жилое помещение, а не просто права на проживание в нем. Более того, как уже отмечалось, не всегда прекращение трудовых отношений с нанимателем оказывает влияние на жилищные права и самого нанимателя, и членов его семьи. Это происходит только в особо предусмотренных законом случаях. Когда же специальное жилищное обязательство превращается в общее, члены семьи, и без того имевшие равное с нанимателем право на жилое помещение, становятся обладателями этого права уже независимо от трудовых отношений нанимателя.

По-иному решается вопрос о праве на жилое помещение в домах ЖСК (пп. 16, 19, 21, 24, 25 Примерного устава ЖСК и пп. 2—4, 7 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г.). В принципе такое право принадлежит только самому члену кооператива, и если членство им утрачивается, это обусловливает и утрату жилищных прав совместно проживающими с ним членами его семьи. Тем не менее правомочиям членов семьи присущ некоторый элемент независимости, приближающий их к праву на жилое помещение.

Во-первых, при вступлении в ЖСК гражданин указывает членов семьи, которые будут совместно с ним проживать и с учетом которых определяются масштабы допустимого участия пайщика в кооперативном жилищном строительстве. Названные пайщиком члены семьи включаются в решение ЖСК о выделении пайщику квартиры и в ордер,' выдаваемый на этом основании исполкомом местного Совета. Тем самым они приобретают право на вселение в кооперативную квартиру, хотя

343


бы против этого возражал пайщик, и не могут быть впоследствии выселены им по мотивам разрыва семейных связей. В таком же правовом положении оказываются и те члены семьи, которые в установленном порядке ;

были вселены пайщиком уже после занятия им кооперативной квартиры.

Во-вторых, члены семьи пайщика утрачивают жилищные права только при таком прекращении членства, в ЖСК, которое не обязывает кооператив принять в свой состав кого-либо из них. Эта обязанность отсутствует, если пайщик сам выбывает из ЖСК либо исключается из него за неподчинение уставу, невыполнение членских обязанностей, систематическое разрушение и порчу жилого помещения. Напротив, при исключении пайщика из ЖСК ввиду невозможности совместного с ним проживания кооператив обязан принять в свой состав любого изъявившего такое желание члена семьи из числа совместно проживающих с пайщиком и возвратить исключенному паенакопление после внесения пая вновь принятым членом. В случае смерти пайщика ЖСК несет аналогичную обязанность перед совместно проживавшими с пайщиком наследниками, причем с разрешения исполкома в ЖСК могут быть приняты несколько наследников, если имеется возможность выделить каждому из них изолированное жилое помещение. При отсутствии на-' следников, их отказе от дальнейшего проживания в квартире ЖСК или если они там вообще не проживали, право на вступление в кооператив приобретают совместно проживавшие с умершим члены его семьи, а внесенными ими суммами компенсируется пай, перешедший к другим лицам по наследству. Преимущественное право на вступление в ЖСК. принадлежащее членам семьи пайщика, обеспечивается судебной защитой. И если оно будет реализовано, жилое помещение останется в пользовании членов семьи, несмотря на выбытие из ЖСК его первоначального члена.

В-трстьиу, пр'и определенных обстоятельствах возможен принудительный раздел пая между пайщиком и членами его семьи. Такое право предоставляется супругу пайщика при расторжении брака, если внесенный пай относится к общему супружескому имуществу, а каждому из супругов можно выделить в занимаемой квар^

344


тире отдельную, хотя бы и не изолированную, комнату'. Тогда в ЖСК принимается также второй супруг с тем, чго в случае несоответствия выделенной ему части квартиры размеру приходящегося на его долю пая между супругами производятся дополнительные денежные расчеты. Когда же раздел пая ввиду отсутствия необходимого числа комнат неосуществим, супруг, не являющийся пайщиком, вправе либо взыскать с другого супруга свою долю в деньгах и освободить жилое помещение, либо сохранить за собой в прежнем объеме право на проживание в кооперативной квартире.

Из сказанного видно, что правомочия членов семьи, проживающих совместно с пайщиком в кооперативной квартире, не могут получить однозначной оценки—лишь как право проживания или только как право на жилое помещение. До тех пор, пока пайщик сохраняет членство в ЖСК, правомочия членов его семьи не выходят за пределы права проживания. Но это—особое право проживания, уступающее по устойчивости праву пайщика только в том смысле, что может быть прекращено вследствие выбытия пайщика из состава кооператива. После прекращения отношений членства между ЖСК и пайщиком, а в отношениях между разводящимися супругами и независимо от этого, право проживания либо прекращается, либо сохраняется у одних и преобразуется в право на жилое помещение у других членов семьи.

Право проживания. От права на жилое помещение право проживания отличается тем, что производно (зависимо) от него, носит временный (срочный) характер, ограничено правомочиями, предоставленными обладателем права на жилое помещение, и возникает из поднайма или вселения временных жильцов.

Поднаем (ст. ст. 320—322, 324 ГК, п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г.) устанавливается договором нанимателя жилого помещения с третьим лицом—поднанимателем. В поднаем мо-

' См п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 февраля 1970 г. В п. 9 того же постановления право на раздел пая признается на тождественных основаниях за лицом, которое, будучи введено в заблуждение, вступило в брак, признанный впоследствии недействительным.

345


жет быть сдано жилое помещение целиком, если нани- 1 матель и все члены его семьи временно отсутствуют, со- ^ храняя право на это помещение. Для сдачи в поднаем | части помещения требуется, чтобы в результате вселения поднанимателя на каждого проживающего приходилась площадь в размере не менее установленной нормы (в РСФСР—9 кв. м).

Обязательной предпосылкой действительности договора поднайма являегся согласие на его заключение наймодателя и всех совершеннолетних членов семьи нанимателя При сдаче во временное пользование третьих лиц жилого помещения в квартире ЖСК возникают наемные, а не поднаемные отношения, ибо сам сдающий не является нанимателем — он пользуется помещением в силу членства, а не договора жилищного найма. Однако правила ГК, установленные для поднайма, распространяются и на эти отношения с тем, что их возникновение предполагает согласие не наймодателя, а правления ЖСК (ч. 2 ст. 298 ГК). И только в служебных помещениях договор поднайма заключен быть не может.

Поднаем — договор возмездный и срочный. Взимаемая с поднанимателя квартирная плата не должна превышать той, которую за сданное в поднаем помещение вносит сам наниматель, а в ЖСК — возмещаемых най-модателем за то же помещение эксплуатационных расходов (ст. 305 ГК). Повышение квартирной платы до двукратного размера допускается, только когда наряду с жилым помещением поднаниматель пользуется предметами домашней обстановки. Извлекаемые нанимателем посредством поднайма нетрудовые доходы подлежат взысканию в пользу государства. А если нетрудовые доходы извлекаются путем систематической сдачи в поднаем изолированной комнаты, она может быть изъята у нанимателя по правилам ст. 5 ГК, запрещающей осуществление права вопреки его назначению в нашем обществе.

Срок при поднайме существен потому, что за поднанимателем не признается право возобновить договор по его истечении. И если не состоится соглашение о пролонгации договора, наниматель с наступлением обусловленного срока вправе в судебном порядке выселить поднанимателя. Такое же право наниматель имеет

346


и по бессрочному договору, но должен предупредить поднанимателя о его прекращении за три месяца.

Поднаниматель состоит в правоотношениях только с нанимателем, которые, однако, производны от отношений последнего с наймодателем. Поэтому наниматель отвечает перед наймодателем за действия поднанимателя, и независимо от истечения срока поднайма он прекращается одновременно с прекращением жилищного найма.

Временные жильцы (ст. ст. 323—324 ГК, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г.) отличаются от поднанимателей тем, что они вселяются в жилое помещение не только для временного, но и безвозмездного проживания (как гости, знакомые и т. п.). Право на их вселение вытекает из всех видов жилищных обязательств, включая обязательства, связанные со служебными помещениями. Оно может быть по взаимному согласию осуществлено как нанима-1елем (членом ЖСК), так и проживающими с ним совершеннолетними членами семьи. Согласия наймодателя (правления ЖСК) на его осущес1вление не требуется. Но если временные жильцы вселяются на срок свыше полутора месяцев, необходимо соблюсти то же, что и при поднайме, условие о размере жилой площади, приходящейся на каждого проживающего.

Указанный срок важен, однако, не для содержания правомочий временных жильцов, а только для определения условий их вселения. Наниматель и совершеннолетние члены его семьи могут в любое время потребовать, чтобы временный жилец освободил помещение, и вправе выселить его в судебном порядке. Лишь такие временные жильцы, как поселившиеся к своим подопечным опекуны и попечители, выселяются после прекращения опеки или попечительства.

Принадлежащее поднанимателям и временным жильцам право на проживание, сколько бы оно ни продолжалось, не может перерасти в право на жилое помещение. Исключение сделано для двух случаев а) за опекунами и попечителями, назначенными к престарелым или инвалидам и поселившимся на их площадь, эта площадь может быть закреплена исполкомом после прекращения опеки (попечительства), если они добросовестно выполняли свои обязанности, б) исполком

317


обязан закрепить освобожденное нанимателем жилое^ помещение за поднанимателями или временными жильцами, если ими являются инвалиды Отечественной | воины, семьи военнослужащих и партизан, погибших;

или пропавших без вести на фронтах Отечественной войны, и если перечисленные лица поселились на данную площадь до 1 января 1948 г. (постановление Совета Министров СССР от 15 августа 1948 г.1).

§ 3. Элементы жилищного обязательства

Субъекты. В этом обязательстве субъектами являются предоставляющий жилое помещение в пользование и его пользователь.

В качестве предоставляющего помещение в пользование выступает наймодспель или ЖСК.- ЖСК — кооперативная, т. е. социалистическая организация. Наймо-дателем же может быть и гражданин — не только собственник, но и арендатор строения. От того, какой жилой фонд наймодатель представляет, во многом зависит правовой режим возникшего обязательства. Если сданное внаем жилое помещение перейдет в собственность или оперативное управление другого лица, наниматель не лишается своих прав (ч. 2 ст. 288, ч. 2<^ ст. 295 ГК). В отношениях между гражданами такой ,"' факт вообще оставляет права нанимателя неприкосно- ^ венными (п. 17 постановления Пленума Верховного* Суда СССР от 25 марта 1964 г.). Если дом местного" Совета передается ведомству, даже имеющему право на| выселение лиц, прекративших с ним трудовые отноше-^ ния, тот, кто уже проживал в передаваемом доме, сохра-^ нит те же права, которые принадлежали ему в' доме^ местного Совета. Напротив, при передаче такими ведом^ ствами своих домов местному Совету проживающие в^ них жильцы приобретают обычные права нанимателей] в домах местных Советов, независимые от трудовых от-^ ношении с данным ведомством. |

Нанимателем по договору жилищного найма и чле- ] ном Ж^К может быть только гражданин, но не юриди-|

СП СССР 1948 г. 5, ст. 61.

348


ческое лицо. Если юридическое лицо снимает часть жилого дома для собственных нужд, возникают отношения имущественного, а не жилищного найма. Когда же предприятие или учреждение по соглашению с индивидуальным собственником поселяет в предоставленной ему квартире или комнате своих работников для проживания, отношения собственника дома с юридическим лицом регулируются нормами об имущественном найме, а к его отношениям с жильцами применяются нормы жилищного законодательства.

Изменения могут произойти на стороне не только предоставляющего, но и получающего жилое помещение в пользование. Мы уже касались таких случаев, когда речь шла о вселении к нанимателю членов его семьи, а также о замене пайщика ЖСК. Кроме того; субъектный состав жилищного обязательства меняется вследствие замены выбывшего нанимателя и обмена жилых помещений.

Замена нанимателя осуществляется по правилам ст. 315 ГК, рассчитанным на все виды жилищных обязательств, кроме установленных в служебных помещениях и специальных жилищных обязательств в ведомственных домах'.

Поскольку члены семьи имеют равные с нанимателем жилищные права, особое выделение этой фигуры приобретает лишь тот практический смысл, что от его имени заключается договор жилищного найма и в непосредственных отношениях с ним наймодатель решает все связанные с пользованием жилым помещением вопросы. Тем не менее надобность в замене нанимателя другим членом семьи иногда возникает. Это происходит в случае выбытия, смерти или даже при жизни нанимателя, если семья признает почему-либо его оставление нецелесообразным. Тогда по требованию любого совершеннолетнего члена семьи, обладающего правом на жи-

' Толкование ст. 315 ГК в том смысле, что она оставляет открытым вопрос о возможности замены нанимателя в доме личного собственника (см. Ю. К. Толстой, указ. соч., стр 117), не согласуется с ее формулированием в виде общей нормы, предусматривающей исключение лишь для специальных жилищных обязательств в ведомственных домах, а такое же исключение для служебных помещений "редусмотрено ч. 3 ст. 297 ГК.

349


лое помещение и имеющего самостоятельный источнив средств существования, наймодатель обязан признать его нанимателем, внеся соответствующие изменения в договор жилищного найма. Однако для предъявления такого требования необходимо согласие всех других совершеннолетних членов семьи, а при жизни первоначального нанимателя—также и его согласие. В случае возникновения спора по этому поводу с наймодателем или между совершеннолетними членами семьи он разрешается в судебном порядке. '

Обмен жилых помещений регулируется ст. ст. 325— 327 ГК, Инструкцией Министерства коммунального хозяйства РСФСР от 9 января 1967 г. и п. 10 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964г.

По своему юридическому содержанию обмен существенно отличается от замены нанимателя. Замена нанимателя, продолжающего проживать на той же площади, сама по себе не вносит каких-либо изменений в субъектный состав жилищного обязательства. Иной характер носит обмен, сущность которого, состоит в том, что по соглашению, заключенному нанимателями жилых помещений, каждый из них передает свою площадь другому, -получая в обмен на нее площадь контрагента. При этом;

каждая сторона становится участником жилищных пра"^ воотношений, в которых состоял с наймодателем до об-д мена ее контрагент. Иначе говоря, обмен представляет, собой взаимный перенаем жилых помещений, и именно] с учетом этого обстоятельства определяются его пра-1 вила. ''

Обмен возможен в пределах квартиры, дома, разный домов одного фонда (фонда местного Совета, ведома ственного фонда), разных домов различных фондов (до« мов ведомственного фонда и фонда местного Совета)^ а также в пределах одного города или разных городов-(междугородный обмен). Не допускается лишь обмей;

служебных помещений, а помещение, занимаемое по' специальному жилищному обязательству в ведомствен» ном доме, можно обменять только с лицом, состоящими в трудовых отношениях с тем же ведомством. Никаких других ограничений по видам жилищных обязательства служащих основанием обмена, закон не устанавливает.;

Поэтому не исключен обмен помещения, занимаемого на^ нимателем в доме личного собственника, на площадь

350


доме ведомства или местного Совета '. На общих осно-, ваниях вправе произвести обмен и гражданин—арендатор дома местного Совета.

По числу субъектов обмен бывает прямым, когда он совершается между двумя нанимателями, и многосторонним (множественным), когда в нем участвуют три и большее число нанимателей. Материальным объектом обмена, по общему правилу, должно являться отдельное помещение — квартира, комната, хотя бы и не изолированная. Обмен части комнаты допустим в исключительных случаях, например, когда это требуется для обеспечения совместного проживания супругов 2. При об< мене необходимо соблюдение ряда условий.

Во-первых, должно быть получено согласие на обмен всех совершеннолетних членов семьи, в том числе и вре'-ыенно отсутствующих, если за ними сохраняется право на площадь, а когда в обмен передается площадь подопечного, требуется согласие органа опеки. Обмен смежных комнат допускается только с согласия всех проживающих в них лиц независимо от того, обмениваются ли обе комнаты или одна из них. При отказе в согласии со стороны перечисленных лиц можно добиваться обмена в принудительном (судебном) порядке. Хотя п. 13 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. и связывает принудительный обмен только с виновным поведением одного из проживающих в данной квартире или комнате, необходимость такого обмена вызывается также другими основаниями3. И суд должен удовлетворить требование об обмене, если он целесообразен (ввиду, например, ненормальных отношений, сложившихся между членами семьи) и не ухуд- . шает жилищных условий лиц, отказывающих в согласии на его совершение.

Во-вторых, должно быть получено согласие на обмен со стороны личного собственника дома, в котором на-

' Вопреки высказываемому иногда в литературе, но не основанному на законе противоположному мнению (см, например, 0 Р.Скрипко.И. Б Марткович,П Г. Соловье в, Жилищное законодательство в СССР и РСФСР, Стройиздат, 1965, стр 170).

См. И. П Прокопченко, Управление и пользование жилым фондом в СССР, Стройиздат, 1970, стр. 267. 3 См. Ю К. Т о л с т о и, указ. соч , стр. 136—138.

351


ниматель проживает, причем это согласие имеет безу-| словное значение, и отказ собственника не подлежит судебному оспариванию. В ^ ст. 325 ГК указываете^ также на необходимость согласия наймодателя при обмене жилого помещения, находящегося в доме ведомственного фонда. Но соответственно указаниям -той же статьи в этом случае отказ в согласии на обмен может быть оспорен в судебном порядке, а основанием к отказу могут служить только обстоятельства, предусмотренные в ст. 326 ГК и в Инструкции от 9 января 1967 г. Вместе с тем и обмен жилого помещения в доме местного Совета, необходимость согласия которого вообще не предусмотрена, исключается по тем же основаниям. К ним относятся: а) предъявление иска к нанимателю о расторжении или изменении договора найма занимаемого им помещения; б) спекулятивный (например, обмен с доплатой) или фиктивный характер обмена (уступка под видом обмена права на жилое помещение);

в) дом, в котором наниматель проживает, находится под угрозой обвала или подлежит сносу; г) иногородний обмен сопряжен с нарушением условий прописки в Мо-1 скве, Ленинграде и курортных зонах или требует офор-1 мления, при котором обменные ордера должны выдаваться за пределами этих городов и зон. При отсутствии, всех перечисленных оснований обмен осуществим путем предъявления судебного иска как в случае, если исполком отказывает в его оформлении, так и когда ведомство не дает на него согласия '. Отсюда следует, что, несмотря на различные формулировки, закон в принципе устанавливает одинаковый режим для права на обмен, которое Ц принадлежит нанимателям в ведомственных домах и в1 домах местных Советов. ;

В-третьих, для оформления обмена жилого помещения, находящегося в доме местного Совета или ведомства, подается специальное заявление с приложением к нему справки о том, какое помещение наниматель занимает и кто проживает в нем с правом и без права на жилую площадь. В самом заявлении или в приложении к нему свидетельствуется согласие на обмен совершенно-

' Судебное понуждение к обмену возможно и в специальных жи-^ лищных обязательствах, где, однако, помимо названных обстоятельств, обмен исключается выбором контрагента, не состоящего в трудовых отношениях с данным ведомством.

352


летних членов семьи, а также ведомства, если в его доме расположено хотя бы одно из обмениваемых помещений. Соглашение'06 обмене вступает в силу лишь после выдачи исполкомом местного Совета обменных ордеров. Обмен в пределах индивидуального жилого фонда считается совершенным, как только стороны оформят письменно соглашение о нем, а если письменная форма не соблюдена, — то после фактического переселения каждого из нанимателей на площадь контрагента.

В-четвертых, в домах местных Советов и ведомств стороны обязаны до переселения передать соответствующим домоуправлениям под расписку обменные ордера, служащие единственным основанием для занятия полученных по обмену помещений. Если это требование не выполнено, поселение рассматривается как самоуправное и влечет за собой выселение без суда, в административном порядке. Стороны делают также надпись на договорах найма обмениваемых помещений о передаче контрагенту всех прав и обязанностей, вытекающих из договора.

Договор об обмене жилого помещения, являясь гражданско-правовой сделкой, может быть принудительно осуществлен и оспорен по основаниям, допускающим оспаривание сделок вообще. Бывает, что уже после получения обменных ордеров одна из сторон уклоняется от реализации обмена. Поскольку с момента выдачи ордера обменный договор считается совершенным, вторая сторона вправе добиваться принудитель' ного переселения в судебном порядке. Кроме того, обменная сделка может страдать теми или иными поро< ками, обусловливающими ее недействительность. При таких обстоятельствах заинтересованные лица вправе обратиться в суд с требованием об аннулировании ордера, а если он уже реализован, то и с иском о выселении контрагентов, которым возвращается прежняя площадь, поскольку право на нее не утрачено. Иски предъявляют жилищные органы, когда обмен носит спекулятивный или фиктивный характер, отдельные граждане, когда обаден нарушает их законные интересы, или сами обменивающиеся стороны, когда обмен совершен под рлиянием угрозы, насилия, обмана, заблуждения и т. п.

Контрагенты, предъявляющие иски о признании обменной сделки недействительной, чаще всего ссылаются

353


на то, что полученная ими в порядке обмена площадь имеет существенные недостатки. При разрешении таких дел суд должен установить, знал ли контрагент о недостатках. Например, по делу установлено, что истцы неоднократно бывали у А., видели, что комната, которую она занимала, находится в старом доме и что эта комната требует ремонта, но один из истцов настаивал на обмене, так как по семейным обстоятельствам не мог продолжать жить в прежней квартире. Ввиду этого суд не нашел оснований для удовлетворения иска о признании обменного договора недействительным. Когда же выявляется нарушение установленного порядка обмена или его противозаконность, заявленный иск об аннулировании обмена подлежит безусловному удовлетворению.

Особые правила введены для обмена, одним из объектов которого является жилое помещение, находящееся в пользовании члена ЖСК (п. 19 Примерного устава ЖСК, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 февраля 1967 г.). В этих случаях необходимо, чтобы контрагент пайщика был принят в члены ЖСК и исполком местного Совета разрешил обмен. Отказ ЖСК в приеме в кооператив контрагента пайщика не подлежит судебному обжалованию. Но если в ЖСК контрагента принимают, а исполком в разрешении на обмен отказывает, его действия могут быть оспорены в судебном порядке. Принимаемый в связи с обменом в кооператив новый член должен внести пай, который используется для возврата пая выбывающему из кооператива члену. И только когда оба совершающих обмен контрагента состоят членами одного и того же или разных ЖСК, стороны передают друг другу право на равные суммы пая, а разница в паенакоплениях вносится в кооператив одной из них и выплачивается кооперативом другой.

Нетрудно заметить, что, включая элементы обмена, охарактеризованные действия не сводятся только к обмену в юридическом его понимании. Обмен означает взаимную уступку прав и обязанностей. Но для занятия на основе обмена помещения в кооперативном доме должно последовать принятие контрагента в члены ЖСК, кроме случаев, когда обмениваются помещения

354


одного кооператива. Хотя такое принятие и обусловлено соглашением об обмене, однако право членства не уступается, а по решению общего собрания возникает непосредственно в лице нового пайщика Только с учетом отмеченных обстоятельств и лишь в условном его значении термин «обмен» следует применять к соответствующим отношениям.

Жилищные условия члена ЖСК могут быть улучшены, если он нуждается в этом, не только посредством обмена, но и путем использования предоставленного ему права на первоочередное получение квартиры, освободившейся в доме того же кооператива, с одновременным внесением дополнительной суммы пая (п. 19 Примерного устава ЖСК). Это право подлежит судебной защите, если для занятия освободившейся квартиры в -кооператив принимаются посторонние лица. При предъявлении же притязания на нее несколькими членами ЖСК вопрос решается самим кооперативом (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 28 января 1970 г.).

Объект. Своеобразие жилищного обязательства воплощается в таком его материальном объекте, как жилое помещение. Сообразно со спецификой этого материального объекта определяются те действия сторон (по передаче помещения, его оплате, ремонту и т. п.), которые образуют юридический объект жилищного обязательства.

Под жилым помещением понимают комнату, несколько комнат или квартиру. Не разрешается сдача в порядке жилищного найма нежилых помещений (складских, конторских и т. п). Во всех домах, кроме домов индивидуального фонда, ст. 300 ГК запрещает также сдачу внаем части комнаты, неизолированного жилого помещения (смежной комнаты) или подсобных помещений (кухни, коридора, кладовой). Суд признал, например, недействительным выданный Г. одним из райисполкомов г. Петрозаводска ордер на заселение кухни в коммунальной квартире, а требование жильцов этой квартиры о выселении Г.—подлежащим удовлетворению. В ЖСК предметом обязательства, по общему правилу, может быть только отдельная квартира, выделенная в соответствии с размером пая и количеством

355


членов семьи пайщика, но не превышающая по своим размерам 60 кв. м жилой площади (п. 16 Примерного устава ЖСК). И лишь при приеме в ЖСК нескольких наследников пайщика или разделе пая между разводящимися супругами предметом обязательства становится не квартира, а отдельная комната.

Следует, однако, иметь в виду, что в прошлом до-' пускалось предоставление нанимателю в домах государственного, кооперативного и общественного фонда также смежных, т. е. таких комнат, которые связаны с другими общим входом. Поскольку действующий закон исключает подобную возможность, сложившаяся ранее ненормальная ситуация должна быть ликвидирована сразу же, как только для этого появляются необходимые предпосылки. А они появляются во всех случаях освобождения смежной комнаты проживающими в ней лицами. При этих условиях смежная комната подлежит передаче нанимателю, с жилым помещением которого она связана общим входом (ч. 4 ст. 316 ГК). К передаче не прибегают, лишь когда освободившаяся смежная комната по существующим нормам является для нанимателя излишней и может быть без ухудшения жилищных условий всех проживающих в данной квартире лиц переоборудована в изолированную комнату (п 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г.).

Для определения правового режима предмета жилищного обязательства существенное значение имеет норма жилой площади, применяемая в домах местных Советов и ведомственного фонда, кроме выделенных в них служебных помещений.

Под нормой жилой площади понимается предельная ее величина, которая может приходиться на каждого члена семьи, имеющего право на жилое помещение. Она определяет не самое право, а его границы. И если размер жилой площади, на которой семья проживает, меньше нормы, это еще не дает ей права требовать увеличения площади, а при наличии прочих условий возможна лишь постановка такой семьи на учет для улучшения ее жилищных условий в порядке очередности Сущность же нормы жилой площади состоит в том, что если наниматель и его семья проживают в помещении, не выходящем за пределы нормы, то нет излишков жилой пло-

3^6


щади и потому не может быть поставлен вопрос об их изъятии или оплате в повышенном размере.

Норма жилой площади определяется республиканским законодательством. В РСФСР она составляег 9 кв м на каждого члена семьи (ч 5 ст. 316 ГК). При ее исчислении учитываются не только члены семьи, но и домработница, хотя она не обладает правом на площадь. Этот вывод основывается на правилах оплаты излишней жилой площади, которые из ее подсчета исключают норму, приходящуюся на домработницу.

Некоторые лица обладают правом на дополнительную площадь '. К их числу относятся лица, страдающие за болеваниями, перечисленными в особом перечне; ответственные работники госорганов, партийных, профсоюзных, общественных и кооперативных организаций согласно установленному перечню; военнослужащие, начиная с полковника, в том числе и ушедшие в отставку по выслуге лет или уволенные в запас; Герои Советского Союза и Герои Социалистического Труда; заслуженные деятели науки, искусства и техники; народные и заслуженные артисты; авторы научных открытий, заслуженные изобретатели и рационализаторы, а также авторы изобретений и рационализаторских предложений, имеющих большое .народнохозяйственное значение; научные работники, имеющие ученую степень доктора или кандидата наук либо ученое звание профессора, доцента или старшего научного сотрудника, а также писатели, композиторы, художники, скульпторы и архитекторы, являющиеся членами Союза советских писателей или соответствующих художественных союзов; медицинские и зубные врачи, занимающиеся частной практикой на дому;

персональные пенсионеры и их семьи и др.

Дополнительная площадь может составлять отдельную комнату любого размера, а при ее отсутствии 10 кв. м и для научных работников, художников, скульпторов, архитекторов, писателей, композиторов и некоторых других лиц —20 кв. м. Лица, страдающие определенными заболеваниями, в зависимости от характера этих заболеваний имеют право в одних случаях на до-

1 См «Законодательство о жилищно коммунальном              хозяйстве», т. I, стр. 681—689.

                357


волнительную площадь в виде отдельной комнаты, а в ^ других—в виде 10 кв. м. Право на дополнительную площадь признается также за адвокатами по ходатайству в каждом отдельном случае президиума коллегии 1 адвокатов, но в пределах норм, установленных исполкомом местного Совета. !

Если правом на дополнительную площадь обладает несколько членов семьи, ей выделяется дополнительно не более одной комнаты либо площадь в размере двух дополнительных норм. Научные работники, художники, скульпторы, архитекторы, писатели и композиторы, живущие без семьи, приобретают право на дополнительную площадь при условии, что их основная площадь не достигает 28 кв. м.

Право на дополнительную площадь, если оно не подтверждено бесспорными документами (например, дипломом об ученой степени), должно быть оформлено карточкой, которая выдается жилищными органами на основе специально представленных документов (например, о заболевании и др.)

Площадь, выходящая за пределы основной и дополнительной нормы, которая причитается данной семье, квалифицируется как излишки. Например, семья в составе четырех человек, из которых три — научные работники, проживает вместе с домработницей в квартире метражом 100 кв. м. На такую семью приходится:

по норме 45 кв. м (9Х5) и, если нет дополнительной комнаты,—40 кв м дополнительной площади (20х2), а всего 95 кв м. Следовательно, излишки составят 5 кв м

Правовой режим, установленный для излишков, зависит от того, являются ли они внутрикомнатными. или образуют отдельную изолированную комнату, а в последнем случае—от того, в доме какого фонда они образовались (ст. 316 ГК, п. 8 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г , п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 20 декабря 1965 г.).

Внутрикомнатные излишки изъятию не подлежат. Недопустимо их изъятие и путем переселения нанимателя. Так, Бакинский горисполком предъявил иск к А. о переселении в целях изъятия у нее излишков размером 21 кв. м. Суд отклонил этот иск, указав, что пере-

358


селение по подобным основаниям законом не предусмотрено.

Последствием образования внутрикомнатных излишков является их оплата в троекратном размере установленных ставок (п. 12 постановления ЦИК и СНК. СССР от 4 июня 1926 г. ') за изъятием половины жилищной нормы (в РСФСР—4,5 кв м}, которая оплачивается по обычным ставкам. Пенсионеры оплачивают в однократном размере 15 кв. м излишков. Напротив, частнопрактикующие врачи оплачивают в троекратном размере даже дополнительную площадь Все прочие лица, имеющие право на дополнительную площадь, оплачивают ее в однократном размере в пределах 10 кв м, а научные работники, художники, скульпторы, архитекторы, писатели и композиторы оплачивают в том же размере дополнительную площадь целиком.

При образовании излишков в виде отдельной изолированной комнаты осуществима их ликвидация в установленном порядке. К ней нельзя прибегать, лишь когда по прямому указанию закона излишняя изолированная комната приравнивается к внутрикомнатным излишкам. Это относится прежде всего к комнатам, размер которых не достигает 9 кв. м. Аналогично решается тот же вопрос в случаях, когда изъятие изолированной комнаты вызвало бы одно из двух последствий: необходимость для лиц разного пола независимо от их возраста (кроме супругов) проживать в одной комнате или поселение супругов в двух разных комнатах. Например, супруги, их сын и дочь проживают в квартире, состоящей из трех изолированных комнат (36, 10 и 10 кв м). Излишки, следовательно, равны 20 кв м и представлены двумя изолированными комнатами Но при изъятии даже одной из них либо сын и дочь должны будут проживать в одной комнате, либо, во избежание этого, отцу пришлось бы поселиться с сыном, матери—с дочерью, и тогда супруги проживали бы в двух разных комнатах. Таким образом, ни одна из этих комнат изъятию не подлежит.

Но при отсутствии перечисленных обстоятельств излишки в виде изолированной комнаты могут быть ликвидированы.

' СЗ СССР 1926 г № 44, ст. 312. См. также СУ РСФСР 1928 г. № 53, с т 402.

359


В домах местных Советов это нриводит к возложению на нанимателя альтернативного обязательства ': по его выбору либо передать излишнюю изолированную комнату любому избранному им лицу, либо сдать ее для заселения исполкомом местного Совета.

Первый способ осуществим с момента образования излишков до истечения трех месяцев со дня письменного предупреждения нанимателя жилищными органами. Этот способ оформляется вселением избранного нанимателем лица и последующим совместным их обращением в исполком о выдаче ордера вселившемуся или получением ордера и последующим вселением. В обоих случаях отказ исполкома в выдаче ордера может быть оспорен в судебном порядке нанимателем и избранным им лицом сообща. Для нанимателя основанием иска служит тот факт, что отказом в выдаче ордера исполком лишает его права выбора одного из двух способов- исполнения альтернативного обязательства. Для третьего лица' таким основанием является нарушение исполкомом его права на занятие жилого помещения с согласия нанимателя, а если помещение уже им занято, то права пользования полученной площадью2. Поскольку особые обстоятельства (например, специальные условия паспортного режима) не исключают передачи площади избранному нанимателем лицу, суд должен признать за ним право на эту площадь.

Второй способ также осуществим в течение всего указанного времени. Но если трехмесячный арок со дня письменного предупреждения истек, а выбор не произведен, обязательство нанимателя ликвидировать излишки перестает быть альтернативным и подлежит исполнению только путем передачи изолированной ком-

• ' См Ю Г Б а с и н, указ соч , стр. 166

2